НЮРНБЕРГСКИЙ ПРОЦЕСС СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ

(ПРИЛОЖЕНИЯ)

ЗАКОНЫ, ПОСТАНОВЛЕНИЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ АКТЫ

Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны

Гаага, 18 октября 1907 года

(Перечень Договаривающихся Сторон)

Принимая во внимание, что наряду с изысканием средств к сохранению мира и предупреждению вооруженных столкновений между народами надлежит равным образом иметь в виду и тот случай, когда придется прибегнуть к оружию в силу событий, устранение которых при всем старании оказалось бы невозможным;

желая и в этом крайнем случае служить делу человеколюбия и сообразоваться с постоянно развивающимися требованиями цивилизации;

признавая, что для сего надлежит подвергнуть пересмотру общие законы и обычаи войны как в целях более точного их определения, так и для того, чтобы ввести в них известные ограничения, которые, насколько возможно, смягчили бы их суровость;

признали необходимым восполнить и по некоторым пунктам сделать более точными труды Первой Конференции Мира, которая, одушевляясь по примеру Брюссельской Конференции 1874 года этими началами мудрой и великодушной предусмотрительности, приняла постановления, имеющие предметом определить и установить обычаи сухопутной войны.

Постановления эти, внушенные желанием уменьшить бедствия войны, насколько позволят военные требования, предназначаются, согласно видам Высоких Договаривающихся Сторон, служить общим руководством для поведения воюющих в их отношениях друг к другу и к населению.

В настоящее время оказалось, однако, невозможным прийти к соглашению относительно постановлений, которые обнимали бы все возникающие на деле случаи.

С другой стороны, в намерения Высоких Договаривающихся Держав не могло входить, чтобы непредвиденные случаи, за отсутствием письменных постановлений, были предоставлены на произвольное усмотрение военноначальствующих.

Впредь до того времени, когда представится возможность издать более полный свод законов войны, Высокие Договаривающиеся Стороны считают уместным засвидетельствовать, что в случаях, не предусмотренных принятыми ими постановлениями, население и воюющие остаются под охраною и действием начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаев, из законов человечности и требований общественного сознания.

Они объявляют, что именно в таком смысле должны быть понимаемы, в частности, статьи 1 и 2 принятого ими Положения. Высокие Договаривающиеся Стороны, желая заключить для сего Конвенцию, назначили своими уполномоченными:

(перечень уполномоченных),

каковые по представлении своих полномочий, признанных составленными в надлежащей и законной форме, согласились о нижеследующем.

Статья 1. Договаривающиеся Державы дадут своим сухопутным войскам наказ, согласный с приложенным к настоящей Конвенции Положением о законах и обычаях сухопутной войны.

Статья 2. Постановления упомянутого в статье 1 Положения, а равно настоящей Конвенции обязательны лишь для Договаривающихся Держав и только в случае, если все воюющие участвуют в Конвенции.

Статья 3. Воюющая Сторона, которая нарушит постановления сказанного Положения, должна будет возместить убытки, если к тому есть основание. Она будет ответственна за все действия, совершенные лицами, входящими в состав ее военных сил.

Статья 4. Настоящая Конвенция, надлежащим образом ратифицированная, заменит в отношениях между Договаривающимися Державами Конвенцию 29 июля 1899 года о законах и обычаях сухопутной войны.

Конвенция 1899 года остается в силе в отношениях между Державами, которые ее подписали и которые не ратифицируют равным образом и настоящей Конвенции.

Статья 5. Настоящая Конвенция будет ратифицирована в возможно скором времени.

Ратификации будут сданы на хранение в Гаагу. О первой сдаче на хранение ратификаций составляется протокол, подписываемый Представителями Держав, которые в этом участвуют, и Нидерландским Министром Иностранных Дел.

Последующие сдачи на хранение ратификаций совершаются посредством письменных оповещений, направляемых Нидерландскому Правительству и сопровождаемых актами ратификации.

Засвидетельствованная копия с протокола о первой сдаче на хранение ратификаций с оповещений, упомянутых в предшествующей части статьи, а равно с актов ратификаций немедленно передается при посредстве Нидерландского Министра Иностранных Дел и дипломатическим путем Державам, приглашенным на Вторую Конференцию Мира, а равно другим Державам, присоединившимся к Конвенции. В случаях, указанных в предшествующей части статьи, сказанное Правительство сообщает им в то же время день, в который оно получило оповещение.

Статья 6. Державам, настоящую Конвенцию не подписавшим, предоставляется право присоединиться к ней.

Держава, которая желает присоединиться, письменно извещает о своем намерении Нидерландское Правительство, передавая ему акт присоединения, который будет храниться в архиве сказанного Правительства.

Это Правительство немедленно передает всем другим Державам, приглашенным на Вторую Конференцию Мира, засвидетельствованную копию оповещения, а равно акта присоединения, указывая день, когда оно получило оповещение.

Статья 7. Настоящая Конвенция вступит в силу в отношении Держав, участвовавших в первой сдаче на хранение ратификации, шестьдесят дней спустя после дня протокола этой сдачи, а в отношении Держав, которые ратифицируют позднее или присоединятся, шестьдесят дней после того, как оповещение о их ратификации или о их присоединении будет получено Нидерландским Правительством.

Статья 8. В случае если бы одна из Договаривающихся Держав пожелала отказаться от настоящей Конвенции, об этом отказе письменно оповещается Нидерландское Правительство, которое немедленно сообщает засвидетельствованную копию оповещения всем другим Державам, уведомляя их о дне, когда оно его получило.

Этот отказ будет действительным лишь в отношении Державы, сделавшей о нем оповещение, и лишь год спустя после того, как оповещение было получено Нидерландским Правительством.

Статья 9. Список, составляемый в Нидерландском Министерстве Иностранных Дел, будет заключать указание дня сдачи на хранение ратификации, произведенной согласно статье 5, части 3 и 4, а равно дней, в которые будут получены оповещения о присоединении (статья 6, часть 2) и об отказе (статья 8, часть 1).

Каждая Договаривающаяся Держава может знакомиться с этим списком и просить о выдаче засвидетельствованных копий.

В удостоверение сего уполномоченные подписали настоящую Конвенцию.

Учинено в Гааге восемнадцатого октября тысяча девятьсот седьмого года в одном экземпляре, который будет храниться в архиве Нидерландского Правительства и засвидетельствованные копии коего будут сообщены дипломатическим путем Державам, приглашенным на Вторую Конференцию Мира.

(Подписи)

ПРИЛОЖЕНИЕ

ПОЛОЖЕНИЕ О ЗАКОНАХ И ОБЫЧАЯХ СУХОПУТНОЙ ВОЙНЫ

ОТДЕЛ I. О ВОЮЮЩИХ

Глава I. О том, кто признается воюющим

Статья 1. Военные законы, права и обязанности применяются не только к армии, но также к ополчению и добровольческим отрядам, если они удовлетворяют всем нижеследующим условиям:

1) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных;

2) имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак;

3) открыто носят оружие и

4) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны. Ополчение или добровольческие отряды в тех странах, где они составляют армию или входят в ее состав, понимаются под наименованием армии.

Статья 2. Население незанятой территории, которое при приближении неприятеля добровольно возьмется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками и которое не имело времени устроиться, согласно статье 1 будет признаваться в качестве воюющего, если будет открыто носить оружие и будет соблюдать законы и обычаи войны.

Статья 3. Вооруженные силы воюющих сторон могут состоять из сражающихся и не сражающихся. В случае захвата неприятелем как те, так и другие пользуются правами военнопленных.

Глава II. О военнопленных

Статья 4. Военнопленные находятся во власти неприятельского Правительства, а не отдельных лиц или отрядов, взявших их в плен. С ними надлежит обращаться человеколюбиво. Все, что принадлежит им лично, за исключением оружия, лошадей и военных бумаг, остается их собственностью.

Статья 5. Военнопленные могут быть подвергнуты водворению в городе, крепости, лагере или каком-либо другом месте с обязательством не удаляться за известные определенные границы; но собственно заключение может быть применено к ним лишь как необходимая мера безопасности и исключительно пока существуют обстоятельства, вызывающие эту меру.

Статья 6. Государство может привлекать военнопленных к работам сообразно с их чином и способностями, за исключением офицеров. Работы эти не должны быть слишком обременительными и не должны иметь никакого отношения к военным действиям.

Военнопленным может быть разрешено работать на государственные установления, за счет частных лиц или лично от себя.

Работы, производимые для Государства, оплачиваются по расчету цен, существующему для чинов местной армии, за исполнение тех же работ, а если такого расчета нет, то по ценам, соответственным произведенным работам.

Если работы производятся на государственные установления или за счет частных лиц, то условия их определяются по соглашению с военной властью.

Заработок пленных назначается на улучшение их положения, а остаток выдается им при освобождении, за вычетом расходов по их содержанию.

Статья 7. Содержание военнопленных возлагается на Правительство, во власти которого они находятся.

Если между воюющими не заключено особого соглашения, то военнопленные пользуются такой же пищей, помещением и одеждой, как войска Правительства, взявшего их в плен.

Статья 8. Военнопленные подчиняются законам, уставам и распоряжениям, действующим в армии Государства, во власти коего они находятся. Всякое неповиновение с их стороны дает право на применение к ним необходимых мер строгости.

Лица, бежавшие из плена и задержанные ранее, чем успеют присоединиться к своей армии, или ранее, чем покинут территорию, занятую армией, взявшей их в плен, подлежат дисциплинарным взысканиям.

Военнопленные, удачно совершившие побег и вновь взятые в плен, не подлежат никакому взысканию за свой прежний побег.

Статья 9. Каждый военнопленный обязан на поставленный ему вопрос объявить свое настоящее имя и чин, и в случае нарушения этого правила он подвергается ограничению тех преимуществ, которые предоставлены военнопленным его разряда.

Статья 10. Военнопленные могут быть освобождаемы на честное слово, если это разрешается законами их страны, и в таком случае обязаны с ручательством личною своей честью добросовестно исполнить принятые ими на себя обязательства как в отношении собственного Правительства, так и Правительства, взявшего их в плен.

В этом случае их собственное Правительство обязывается ни требовать, ни принимать от них никаких услуг, противных данному ими слову.

Статья 11. Военнопленный не может быть принуждаем к освобождению на честное слово; равно и неприятельское Правительство не обязано давать согласие на просьбу пленного об освобождении его на честное слово.

Статья 12. Каждый военнопленный, отпущенный на честное слово, и затем вновь взятый в действиях с оружием в руках против того Правительства, перед коим он обязался честью, или против союзников последнего, теряет права, предоставленные военнопленным, и может быть предан суду.

Статья 13. Лица, сопровождающие армию, но не принадлежащие собственно к ее составу, как то: газетные корреспонденты и репортеры, маркитанты, поставщики, в том случае, когда будут захвачены неприятелем и когда последний сочтет полезным задержать их, пользуются правами военнопленных, если только имеют удостоверение от военной власти той армии, которую они сопровождали.

Статья 14. С открытием военных действий в каждом из воюющих Государств, а также и в нейтральных Государствах в том случае, если они приняли на свою территорию воюющих, учреждается справочное бюро о военнопленных. Бюро это, имеющее назначением давать ответы на все запросы, касающиеся военнопленных, получает от различных подлежащих учреждений все сведения относительно водворения и перемещения, освобождения на честное слово, обмена, побегов, поступления в госпиталь, смерти, а равно другие сведения, требуемые для составления и своевременного исправления именной карточки о каждом военнопленном. Бюро обязано заносить на нее номер, имя и фамилию, возраст, место происхождения, чин, войсковую часть, день и место взятия в плен, водворения, получения ран и смерти, а равно все особые замечания. Именная карточка передается Правительству другого воюющего после заключения мира.

Справочное бюро обязано равным образом собирать и хранить в одном месте, а также пересылать по принадлежности все вещи, служащие для личного пользования, ценности, письма и проч., которые будут найдены на поле битвы или останутся после пленных, освобожденных на честное слово, обмененных, бежавших или умерших в госпиталях и полевых лазаретах.

Статья 15. Общества для оказания помощи военнопленным, надлежаще учрежденные по законам их страны и имеющие задачей быть посредниками в делах благотворения, а также и их законно уполномоченные агенты для наиболее успешного выполнения своей человеколюбивой деятельности будут пользоваться всеми облегчениями со стороны воюющих в пределах, обусловленных военными требованиями и административными порядками. Уполномоченные этих обществ допускаются для раздачи пособий в места водворения пленных, равно как и на пункты остановок военнопленных, возвращаемых на родину, под условием предъявления именного разрешения, выданного военною властью, и дачи письменного обязательства подчиняться всем ее распоряжениям, касающимся порядка и безопасности.

Статья 16. Справочные бюро освобождаются от уплаты весового сбора. Письма, переводы, денежные суммы, равно как и почтовые посылки, адресуемые военнопленным или ими отправляемые, освобождаются от всех почтовых сборов как в странах отправления и назначения, так и в промежуточных странах.

Пожертвования и вспомоществование вещами, посылаемые для военнопленных, освобождаются от всех таможенных и других сборов, равно как от провозной платы по железным дорогам, состоящим в казенном управлении.

Статья 17. Военнопленные офицеры получают оклад, на который имеют право офицеры того же ранга страны, где они задержаны, под условием возмещения такового расхода их Правительством.

Статья 18. Военнопленным предоставляется полная свобода отправления религиозных обрядов, не исключая и присутствия на церковных, по их обрядам, богослужениях, под единственным условием соблюдения предписанных военною властью мер порядка и безопасности.

Статья 19. Духовные завещания военнопленных принимаются на хранение и составляются на тех же основаниях, как и завещания военнослужащих местной армии.

Те же правила соблюдаются относительно свидетельств о смерти, равно как и относительно погребения военнопленных, причем принимаются во внимание их чин и звание.

Статья 20. По заключении мира отсылка военнопленных на родину должна быть произведена в возможно близкий срок.

Глава III. О больных и раненых

Статья 21. Обязанности воюющих Сторон, относящиеся к уходу за больными и ранеными, определяются Женевскою конвенциею.

ОТДЕЛ II. О ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ

Глава I. О средствах нанесения вреда неприятелю, об осадах и бомбардировках

Статья 22. Воюющие не пользуются неограниченным правом в выборе средств нанесения вреда неприятелю.

Статья 23. Кроме ограничений, установленных особыми соглашениями, воспрещается:

а) употреблять яд или отравленное оружие;

б) предательски убивать или ранить лиц, принадлежащих к населению или войскам неприятеля;

в) убивать или ранить неприятеля, который, положив оружие или не имея более средств защищаться, безусловно сдался;

г) объявлять, что никому не будет дано пощады;

д) употреблять оружие, снаряды или вещества, способные причинять излишние страдания;

е) незаконно пользоваться парламентерским или национальным флагом, военными знаками и форменной одеждой неприятеля, равно как и отличительными знаками, установленными Женевскою конвенциею;

ж) истреблять или захватывать неприятельскую собственность, кроме случаев, когда подобное истребление или захват настоятельно вызывается военною необходимостью;

з) объявлять потерявшими силу, приостановленными или лишенными судебной защиты права и требования подданных противной стороны.

Равным образом воюющему запрещено принуждать подданных противной стороны принимать участие в военных действиях, направленных против их страны, даже в том случае, если они были на его службе до начала войны.

Статья 24. Военные хитрости и употребления способов, необходимых к получению сведений о неприятеле и о местности, признаются дозволенными.

Статья 25. Воспрещается атаковать или бомбардировать каким бы то ни было способом незащищенные города, селения, жилища или строения.

Статья 26. Начальник нападающих войск ранее, чем приступить к бомбардированию, за исключением случаев атаки открытою силою, должен сделать все от него зависящее для предупреждения о сем властей.

Статья 27. При осадах и бомбардировках должны быть приняты все необходимые меры к тому, чтобы щадить, насколько возможно, храмы, здания, служащие целям науки, искусств и благотворительности, исторические памятники, госпитали и места, где собраны больные и раненые, под условием, чтобы таковые здания и места не служили одновременно военным целям.

Осаждаемые обязаны обозначить эти здания и места особыми видимыми знаками, о которых осаждающие должны быть заранее поставлены в известность.

Статья 28. Воспрещается отдавать на разграбление город или местность, даже взятые приступом.

Глава II. О лазутчиках

Статья 29. Лазутчиком может быть признаваемо только такое лицо, которое, действуя тайным образом или под ложными предлогами, собирает или старается собрать сведения в районе действий одного из воюющих с намерением сообщить таковые противной стороне.

Так, не считаются лазутчиками военные чины, которые в форме проникнут для собирания сведений в район действия неприятельской армии. Равно не считаются лазутчиками те военного и не военного звания лица, открыто исполняющие свои обязанности, которым поручена передача депеш по назначению в их собственную либо в неприятельскую армию. К этому же разряду принадлежат и лица, посылаемые на воздушных шарах для передачи депеш или вообще для поддержания сообщений между различными частями армии или территории.

Статья 30. Лазутчик, пойманный на месте, не может быть наказан без предварительного суда.

Статья 31. Лазутчик, возвратившийся в свою армию и впоследствии взятый неприятелем, признается военнопленным и не подлежит никакой ответственности за прежние свои действия как лазутчик.

Глава III. О парламентерах

Статья 32. Парламентером считается лицо, уполномоченное одной из воюющих Сторон вступить в переговоры с другою и являющееся с белым флагом. Как сам парламентер, так и сопровождающие его трубач, горнист или барабанщик, лицо, несущее флаг, и переводчик пользуются правом неприкосновенности.

Статья 33. Начальник войск, к которому послан парламентер, не обязан принять его при всяких обстоятельствах.

Он может принять все необходимые меры, дабы воспрепятствовать парламентеру воспользоваться возложенным на него поручением для собирания сведений.

Он имеет право в случае злоупотреблений со стороны парламентера временно его задержать.

Статья 34. Парламентер теряет право на неприкосновенность, если будет положительным и несомненным образом доказано, что он воспользовался своим привилегированным положением для подговора к измене или для ее совершения.

Глава IV. О капитуляциях

Статья 35. При заключении между Договаривающимися Сторонами капитуляций должны быть принимаемы во внимание правила воинской чести.

Заключенные капитуляции должны быть в точности соблюдаемые обеими Сторонами.

Глава V. О перемирии

Статья 36. Перемирие приостанавливает военные действия по взаимному соглашению воюющих Сторон. Если срок перемирия не был установлен, то воюющие могут во всякое время возобновить военные действия, с тем, однако, чтобы неприятель был предупрежден об этом заблаговременно согласно условиям перемирия.

Статья 37. Перемирие может быть общим или местным. Первое приостанавливает повсюду военные действия между воюющими Государствами; второе — только между известными частями воюющих армий и на определенном пространстве.

Статья 38. Подлежащие власти и войска должны быть официальным образом и своевременно извещены о перемирии. Военные действия приостанавливаются или немедленно по объявлении перемирия, или же в условленный срок.

Статья 39. От Договаривающихся Сторон зависит определить в условиях перемирия, какие отношения к населению и между Сторонами могут иметь место на театре войны.

Статья 40. Всякое существенное нарушение перемирия одною из Сторон дает право другой отказаться от него и даже, в крайнем случае, немедленно возобновить военные действия.

Статья 41. Нарушение условий перемирия отдельными лицами, действующими по собственному почину, дает только право требовать наказания виновных и вознаграждения за понесенные потери, если бы таковые случились.

ОТДЕЛ III. О ВОЕННОЙ ВЛАСТИ НА ТЕРРИТОРИИ НЕПРИЯТЕЛЬСКОГО ГОСУДАРСТВА

Статья 42. Территория признается занятою, если она действительно находится во власти неприятельской армии.

Занятие распространяется лишь на те области, где эта власть установлена и в состоянии проявлять свою деятельность.

Статья 43. С фактическим переходом власти из рук законного Правительства к занявшему территорию неприятелю последний обязан принять все зависящие от него меры к тому, чтобы, насколько возможно, восстановить и обеспечить общественный порядок и общественную жизнь, уважая существующие в стране законы, буде к тому не встретится неодолимого препятствия.

Статья 44. Воюющему воспрещается принуждать население занятой области давать сведения об армии другого воюющего или о его средствах обороны.

Статья 45. Воспрещается принуждать население занятой области к присяге на верность неприятельской Державе.

Статья 46. Честь и права семейные, жизнь отдельных лиц и частная собственность, равно как и религиозные убеждения и отправление обрядов веры, должны быть уважаемы. Частная собственность не подлежит конфискации.

Статья 47. Грабеж безусловно воспрещается.

Статья 48. Если неприятель взимает в занятой им области установленные в пользу Государства налоги, пошлины и денежные сборы, то он обязан делать это, по возможности сообразуясь с существующими правилами обложения и раскладки их, причем на него ложится проистекающая из сего обязанность нести расходы по управлению занятой областью в размерах, в каких обязывалось к сему законное Правительство.

Статья 49. Взимание неприятелем в занятой им области других денежных сборов, сверх упомянутых в предыдущей статье, допускается только на нужды армии или управления этой областью.

Статья 50. Никакое общее взыскание, денежное или иное, не может быть налагаемо на все население за те деяния единичных лиц, в коих не может быть усмотрено солидарной ответственности населения.

Статья 51. Никакая контрибуция не должна быть взимаема иначе как на основании письменного распоряжения и под ответственностью начальствующего генерала.

Сбор оной должен по возможности производиться согласно правилам обложения и раскладки существующих налогов.

По каждой контрибуции плательщикам должна выдаваться расписка.

Статья 52. Реквизиции натурой и повинности могут быть требуемы от общин и жителей лишь для нужд занявшей область армии. Они должны соответствовать средствам страны и быть такого рода, чтобы они не налагали на население обязанности принимать участие в военных действиях против своего отечества.

Эти реквизиции и повинности могут быть требуемы лишь с разрешения военачальника занятой местности.

Натуральные повинности должны быть по возможности оплачиваемы наличными деньгами; в противном случае они удостоверяются расписками и уплата должных сумм будет произведена возможно скорее.

Статья 53. Армия, занимающая область, может завладеть только деньгами, фондами и долговыми требованиями, составляющими собственность Государства, складами оружия, перевозочными средствами, магазинами и запасами провианта и вообще всей движимой собственностью Государства, могущей служить для военных действий.

Все средства, приспособленные для передачи сведений на суше, на море и по воздуху, для перевозки лиц и вещей, за исключением случаев, подлежащих действию морского права, склады оружия и вообще всякого рода боевые припасы, даже если они принадлежат частным лицам, также могут быть захвачены, но подлежат возврату с возмещением убытков по заключении мира.

Статья 54. Подводные кабели, соединяющие занятую территорию с территорией нейтральной, захватываются или уничтожаются лишь в случаях крайней необходимости. Они должны быть равным образом возвращены, а возмещение убытков производится по заключении мира.

Статья 55. Государство, занявшее область, должно признавать за собою лишь права управления и пользовладения по отношению к находящимся в ней и принадлежащим неприятельскому Государству общественным зданиям, недвижимостям, лесам и сельскохозяйственным угодьям. Оно обязано сохранять основную ценность этих видов собственности и управлять ими согласно правилам пользования.

Статья 56. Собственность общин, учреждений церковных, благотворительных и образовательных, художественных и научных, хотя бы принадлежащих Государству, приравнивается к частной собственности.

Всякий преднамеренный захват, истребление или повреждение подобных учреждений, исторических памятников, произведений художественных и научных воспрещаются и должны подлежать преследованию.

Декрет о признании всех международных конвенций о Красном Кресте[1]

Декрет от 04 июня 1918 года

О признании всех Международных конвенций о Красном Кресте

Принят Советом народных комиссаров РФСР 04 июня 1918 года

Совет Народных Комиссаров Российской Федеративной Советской Республики доводит до сведения Международного комитета Красного Креста в Женеве и правительств всех государств, признавших Женевскую конвенцию, что эта Конвенция как в ее первоначальной, так и во всех ее позднейших редакциях, а также и все другие международные конвенции и соглашения, касающиеся Красного Креста, признанные Россией до октября 1915 года, признаются и будут соблюдаемы Российским Советским Правительством, которое сохраняет все права и прерогативы, основанные на этих конвенциях и соглашениях.

Ввиду того, что во внутренней организации Российского Общества Красного Креста произошли некоторые изменения, о которых подробнее будет сообщено Международному комитету Красного Креста дополнительно, Российское Правительство считает необходимым довести до сведения Международного комитета Красного Креста и правительств государств, признавших Женевскую конвенцию, что во главе всех существующих организаций Русского Красного Креста стоит Комитет по организации Русского Красного Креста, находящийся в Москве.

На этот Комитет возложено Русским Правительством выполнение по отношению к краснокрестным функциям всех обязанностей и использование всех прав и прерогатив, основанных на Женевской конвенции и других международных соглашениях.

В настоящее время, после заключения мира, главная задача Русского Красного Креста есть помощь военнопленным, как русским, находящимся в Германии, Австро-Венгрии, Турции, так и немецким, австро-венгерским и турецким в России.

Посему Русское Правительство поручило Русскому Обществу Красного Креста приложить к делу помощи военнопленных всю энергию и все имеющиеся в его распоряжении средства.

Московский комитет помощи военнопленным, находящийся в Москве, входящий в состав Русского Общества Красного Креста и деятельность которого, направленная на помощь русским военнопленным за границей, не прекращалась, продолжает пользоваться всеми правами и прерогативами, предоставленными международными конвенциями и специальными соглашениями органам Красного Креста, и продолжает отправлять все функции, которые он до сих пор отправлял. Ему специально поручено Российским Правительством и Обществом Красного Креста посвятить всю свою энергию делу помощи русским военнопленным за границей, в которой ему предоставляется самая широкая автономия. Посему Русское Правительство и Российское Общество Красного Креста просят Женевский Международный комитет, правительства стран, признавших Женевскую конвенцию, и все существующие общества Красного Креста оказывать ему всякое содействие.

Наконец, Русское Правительство, убежденное в исключительной важности вопроса о военнопленных, сконцентрировало все правительственные функции, относящиеся к военнопленным, гражданскопленным и беженцам, в специальном органе «Центральной коллегии о пленных и беженцах», находящейся в настоящее время в Москве, о чем считает нужным заявить заинтересованным правительствам и организациям.

Председатель Совета Народных Комиссаров В.И.Ульянов (Ленин)

Комиссар по Иностранным Делам Чичерин

Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров В.Бонч-Бруевич

Секретарь Совета Народных Комиссаров Н.Горбунов

Конвенция по улучшению участи раненых и больных в армиях в поле[2]

Женева, 27 июля 1929.

Колумбия, Куба, Доминиканская республика, Иран, Ирландия, Люксембург, Никарагуа, Уругвай

Будучи одинаково движимые желанием уменьшать, насколько возможно в их власти, зло, неотделимое от войны и желая для этой цели завершить и усовершенствовать положения, согласованные в Женеве 22 августа 1864, и 6 июля 1906, для улучшения участи раненых и больных в армиях в поле,

Решили заключать новую Конвенцию для той цели и назначить как своих Полномочные представителей:

(Здесь следует перечень Полномочных представителей. В источнике их имена не указаны)

Которые, связавшись друг с другом, представили свои полномочия, найденные удовлетворительными и составленными по форме, согласились о следующем.

ГЛАВА I. РАНЕНЫЕ И БОЛЬНЫЕ

Статья 1. Офицеры и солдаты и другие лица официально принадлежащие к вооруженным силам, кто ранен, или больной будут уважаться и будут защищаться во всех обстоятельствах; их будут рассматривать с гуманностью и беспокоиться с медицинской точки зрения, без различия национальности воюющей стороной в чьей власти они могут оказаться.

Однако, воюющая сторона, вынужденная оставить раненных или больных противнику, насколько военные условия позволяют, должна оставить с ними часть своего медицинского персонала и материалов, чтобы помочь с их лечением.

Статья 2. Кроме, что касается лечения, которое будет обеспечено для них согласно предыдущей Статьи, раненные и больные армии, которые попадают в руки врага, должны получить статус военнопленных, и общие условия международного права относительно военнопленных будут применимы к ним.

Воюющие стороны, однако, будут свободны предписать в интересах раненных или больных пленных такие меры, какие они могут счесть целесообразным вне пределов существующих обязательств.

Статья 3. После каждого столкновения, захвативший сражения должен предпринять меры по поиску раненных и мертвых, и защищать их от грабежа и плохого обращения. Всякий раз, когда обстоятельства позволяют, должны быть сделаны местное перемирие, или прекращение огня , чтобы позволить разрешить вынос раненых, оказавшихся между линиями.

Статья 4. Воюющие стороны должны сообщить друг к другу взаимно, как можно скорее, имена раненых, больных и мертвых, собранных или обнаруженных, вместе с любыми признаками, которые могут помочь в их идентификации.

Они должны установить и передать друг к другу удостоверения о смерти.

Они должны аналогично собрать и передать друг к другу все предметы личного характера, найденные на поле сражения или на мертвых, особенно одну половину их идентификационных жетонов, другая остается на теле.

Они должны гарантировать, что похоронам или кремации мертвых предшествуют осторожная , и если возможно медицинская экспертиза тел с целью подтверждения факта смерти, установление идентичности и предоставления возможности составить отчет.

Они должны далее гарантировать, что мертвые благородно захоронены, что их могилы уважаются и отмечены так, чтобы они могли всегда быть найдены.

С этой целью в начале военных действий, они должны организовать официально службу регистрации могил, обеспечить возможность эксгумации, и гарантировать, что идентификация тел вообще может быть в дальнейшем выполнена в месте захоронения. После прекращения военных действий они должны обменяться списками захоронений, и могилами их кладбищах и в других местах.

Статья 5. Военные власти могут обратиться к благотворительному стремлению жителей собирать и оказывать медицинскую помощь под их руководством раненым или больным армий, и могут предоставлять лицам, которые ответили на это воззвание, специальную защиту и некоторые средства обслуживания.

ГЛАВА II. МЕДИЦИНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ И УЧРЕЖДЕНИЯ

Статья 6. Подвижные медицинские формирования, то есть те, которые предназначены, чтобы сопровождать армии в поле, и стационарные учреждениях медицинской службы должны уважаться и должны быть защищены воюющими сторонами.

Статья 7. Защита, на которую медицинские формирования и учреждения имеют право, должна прекратиться, если они используются, чтобы совершать действия, вредные для противника.

Статья 8. Следующие условия не рассматриваются основанием для лишения медицинского формирования или учреждения защиты, гарантируемой Статьей 6:

1. То, что персонал формирования или учреждения вооружен, и что они используют оружие для самозащиты или больных и раненых;

2. То, что в отсутствие вооруженных санитаров формирование или учреждение защищено пикетами или часовыми;

3. То, что стрелковое оружие и боеприпасы, принятые от раненых и больных, которые еще не были переданы соответствующей службе, найдены в формировании или учреждении;

4. То, что персонал и материал ветеринарной службы обнаружены в формировании или учреждении, не составляя неотъемлемой части его..

ГЛАВА III. ПЕРСОНАЛ

Статья 9. Персонал занятый исключительно в собирании, транспортировке и лечении раненых и больных, и в администрации медицинских формирований и учреждений, и священники, причисленные к армиям, должны уважаться и должны защищаться при всех обстоятельствах. Если они попадают в руки врага, их не будут рассматривать как военнопленных.

Солдаты, специально обученные, чтобы использоваться, в случае потребности, как вспомогательные медсестры или носильщики для собирания, транспортировки и лечения раненых и больных, и снабженные удостоверением личности, должны пользоваться тем же самым статусом как постоянный медицинский персонал, если они задержаны при выполнении этих функций.

Статья 10. Персонал добровольческих благотворительных организаций, должным образом признанных и уполномоченных их правительством, который может использоваться для исполнения тех же самых обязанностях как таковые из персонала, упомянутого в соответствующем параграфе Статьи 9, рассматривается, как персонал, рассмотренный в том параграфе, при условии, что персонал таких обществ подчинен военному праву и инструкциям.

Каждая Высокая Договаривающаяся сторона должна уведомить другую, или в мирное время или в начале или в течение военных действий, но в каждом случае прежде, чем фактически использовать их, названия обществ, которые она уполномочила под ее ответственность оказывать помощь регулярной медицинской службе ее вооруженных сил.

Статья 11. Признанное общество нейтральной страны может позволить себе помощь ее медицинского персонала и формирований воюющей стороне только с предварительного согласия ее собственного правительства и разрешения заинтересованной воюющей стороны.

Воюющая сторона, кто принимает такую помощь, должна уведомить противника об этом перед началом любого использования его.

Статья 12. Лица, указанные в Статьях 9, 10 и 11 не должны удерживаться после того, как они попали в руки врага.

В отсутствии соглашения о возвращении, их следует отсылать назад к воюющей стороне, к которой они принадлежат, как только маршрут для их возвращения может быть открыт, и военные обстоятельства разрешают.

Ожидая своего возвращения, они должны продолжать выполнять свои обязанности под руководством противника; они должны предпочтительно быть заняты на попечении раненых и больных воюющей стороны, которой они принадлежат.

При отъезде они могут взять с собой материалы, инструменты, оружие и средства транспорта, принадлежащего им.

Статья 13. Воюющие стороны должны обеспечить персоналу, упомянутому в Статьях 9, 10 и 11, находящемуся в их руках, то же питание, то же самом жилье, те же самые пособия и ту же самую плату какие предоставляют соответствующему персоналу их собственных вооруженных сил.

При начале военных действий воюющие стороны уведомят друг друга относительно званий их соответствующего медицинского персонала.

ГЛАВА IV. ЗДАНИЯ И МАТЕРИАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА

Статья 14. Подвижные медицинские формирования, любого вида, должны сохраняться, если они падают в руки врага, их оборудование и склады, их средства транспортировки, и водители использоваться.

Однако, компетентная военная власть будет свободна использовать оборудование и склады для заботы о раненых и больных; это все должно быть возвращено на условиях, установленных для медицинского персонала, и в максимально возможной степени в то же самое время.

Статья 15. Здания и материальные средства стационарных медицинских учреждений армии будут подчинены законам войны, но не могут быть использованы для иных целей, пока они необходимы для раненых и больных.

Однако, командиры войск в данной области могут использовать их, в случае срочной военной потребности, при условии, что они предпримут предварительно меры для благосостояния раненых и больных, кто находится там.

Статья 16. Здания благотворительных организаций, которые признаются Конвенции, должны быть расценены как частная собственность.

Материальные средства этих обществ, везде, где это может быть, будут подобно рассматриваться как частная собственность

Право реквизиции, признанной за воюющими сторонами согласно законам и обычаям войны, должно только быть осуществлено в случае срочной потребности и только после того, как благосостояние раненых и больных было обеспечено.

ГЛАВА V. МЕДИЦИНСКИЙ ТРАНСПОРТ

Статья 17. Машины, оборудованные для эвакуации раненых и больных, движущиеся самостоятельно или в конвое, будут рассматриваться как мобильные медицинские формирования, подчиняемые специальным условиям:

Воюющая сторона, перехватывающая машины медицинского транспорта, отдельные или в конвое, если военные условия требуют, может остановить их, и разгрузить, при условии, что позаботится о раненных и больных, которые находятся в нем. Он может использовать машины только в секторе, где они были перехвачены, и исключительно для медицинских целей. Эти машины, как только они больше не требуются для местного использования, должны быть возвращены в соответствии с условиями, изложенными в Статье 14.

Военный персонал, отвечающий за транспортировку и снабженный для этой цели полномочиями в должной форме, будут возвращать назад в соответствии с условиями, предписанными в Статье 12 для медицинского персонала, согласно условию последнего параграфа Статьи 18.

Все транспортные средства специально оборудованные для эвакуации и материальных средств, используемых в оборудовании этих средств транспортировки, принадлежащего медицинской службе, должны быть восстановлены в соответствии с условиями Главы IV.

Другие военные транспортные средства кроме таковых медицинской службы могут захватываться с их экипажами.

Гражданский персонал и все средства транспортировки, полученного реквизицией подчиняются общим правилам международного права.

Статья 18. Самолеты, используемые как средства медицинской транспортировки будут использоваться защитой Конвенции в течение периода, в который они используются исключительно для эвакуации раненых и больных и транспортировки медицинского персонала и материальных средств.

Они должны быть окрашены в белый цвет и должны иметь ясно отмеченные отличительные знаки, предписанные в Статье 19, рядом с их национальными опознавательными знаками , на их нижних и верхних поверхностях.

В отсутствии особого и специального разрешения, пролет над линей фронта, и над зоной, расположенной перед разгрузочными или перегрузочными станциями, и вообще над всей вражеской территории или территории, занятой противником, запрещается.

Медицинский самолет должен повиноваться любому требованию приземлиться.

В случае такого преднамеренного или непреднамеренного приземления на вражеской территории и территории, занятой врагом, раненые и больные, так же как медицинский персонал и материальные средства, включая самолет, будут пользоваться привилегиями настоящей Конвенции.

Пилоты, механики и радисты захваченных самолетов, будут возвращены назад, при условии, что в дальнейшем до конца войны они должны использоваться только в медицинской службе.

ГЛАВА VI. ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЙ ЗНАК

Статья 19. Из уважения к Швейцарии геральдическая эмблема красного креста на белом фоне, образованная полной заменой цветов Федерации, используется как эмблема и отличительный знак медицинской службы вооруженных сил.

Однако, в случае стран, которые уже используют, вместо красного креста, красного полумесяца или красного льва и солнца на белом фоне как отличительный знак, эти эмблемы также признаны в соответствии с условиями настоящей Конвенции.

Статья 20. Эмблема должна фигурировать на флагах, повязках, и на всех материальных средствах, принадлежащих медицинской службе с разрешения компетентных военных властей.

Статья 21. Персонал, защищенный согласно Статьи 9 (абзац 1), 10 и 11, должен носить на левом рукаве повязку, имеющую отличительный знак, предписанный и выданный военными властями.

Персонал, упомянутый в Статье 9, абзацах 1 и 2, должен иметь удостоверение личности, запись в солдатской книжке или специальный документ.

Люди упоминаемые в Статье 10 и 11, кто не имеет никакой военной униформы, будет снабжаться компетентной военной властью удостоверением личности с фотографией, удостоверяя их статус как медицинский персонал.

Удостоверения об идентичности будут однородны и того же самого образца во всех армиях

Ни в каком случае не может медицинский персонал быть лишенным их повязок или удостоверений идентичности, принадлежащих им. В случае утери они имеют право получить дубликаты.

Статья 22. Отличительный флаг Конвенции должен подниматься только такими медицинскими формированиями и учреждениями, которые должны уважаться согласно Конвенции и с согласия военных властей. На стационарных учреждениях он должен, а на мобильных формированиях он может сопровождаться национальным флагом воюющей стороны, кому формирование или учреждение принадлежат.

Однако, медицинские формирования, которые попали в руки врага, пока они находятся в этой ситуации, не должны нести никакого другого флага кроме флага Конвенции.

Воюющие стороны должны предпринять необходимые шаги, насколько законы войны позволяют, делать ясно видимым вражеским силам с земли, воздуха или моря, отличительные эмблемы, указывающие на медицинские формирования и учреждения, чтобы избежать возможности любого военного воздействия.

Статья 23. Медицинские части, принадлежащие нейтральным странам, которые могут быть уполномочены оказывать свои услуги при условиях, изложенных в Статье 21, должны поднимать, наряду с флагом Конвенции, национальный флаг воюющей стороны к чьей армии, они присоединились.

Они должны также иметь право, пока они должны предоставить их услуги воюющей стороне, поднимать свой и национальный флаг.

Условия второго абзаца предыдущей статьи применимы к ним.

Статья 24. Эмблема красного креста на белом фоне и надпись «Красный Крест» или «Женевский Крест» не должна использоваться в мирное или военное время иначе, чем для защиты и указания на медицинские формирования и учреждения, персонал и материальные средства, защищенные в соответствии с Конвенцией.

То же самое должно применяться, что касается эмблем, упомянутых в Статье 19, абзац 2, относительно стран, которые используют их.

Добровольные благотворительные организации, упомянутые в Статье 10, в соответствии с их национальным законодательством, могут использовать отличительную эмблему в связи с их гуманитарными действиями в мирное время.

Как исключительная мера, и со специальной полномочием одного из национальных обществ Красного Креста (Красный Полумесяц, Красный Лев и Солнце), эмблема Конвенции в мирное время может использоваться, чтобы отмечать расположение станций помощи, сохраняемых исключительно ради предоставления бесплатного лечения раненых или больных.

ГЛАВА VII. ПРИМЕНЕНИЕ И ВЫПОЛНЕНИЕ КОНВЕНЦИИ

Статья 25. Условия настоящей Конвенции должны уважаться Высокими договаривающимися сторонами во всех обстоятельствах.

Если, во время войны, воюющая сторона - не участник Конвенции, ее условия должны, однако, действовать как между всеми воюющими сторонами, кто - участники ее.

Статья 26. Главные командиры воюющих армий должны уточнить детали чтобы выполнить вышеперечисленные статьи так же как для случаев, не предусмотренных в соответствии с инструкциями их соответствующих правительств и в соответствии с общими принципами настоящей Конвенции.

Статья 27. Высокие договаривающиеся стороны должны предпринять необходимые шаги, чтобы инструктировать свои войска, и в особенности защищенный персонал, об условиях настоящей Конвенции, и уведомить о них гражданское население.

ГЛАВА VIII. ПОДАВЛЕНИЕ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ И НАРУШЕНИЙ

Статья 28. Правительства Высоких договаривающихся сторон, законодательство которых в настоящее время не адекватно целям, должны принять или предложить своим законодательным органам меры, необходимые предотвращать всегда:

(a) Использование эмблемы или обозначения "Красный Крест" или "Женевский Крест" частными лицами или ассоциациями, фирмами или компаниями, иными, чем те, которые имеют право на это настоящей Конвенцией, так же как использование любого признака или обозначения, составляющего имитацию для коммерческих или любых других целей;

(b) Из уважения к Швейцарии принятием полностью конверсированных Федеральных цветов, использование частными лицами или ассоциациями, фирмами или компаниями знаков швейцарской Конфедерации или марок, составляющих имитацию, ли как торговые марки или как части таких марок, для целей вопреки коммерческой честности, или в обстоятельствах, способных к унижению швейцарского национального достоинства.

Запрещение в (a) использования марок или обозначений, составляющих имитацию эмблемы или обозначения "Красного Креста" или "Женевский Крест, " так же как запрещение в (b) использования символов швейцарской Конфедерации или марок, составляющих имитацию, должно вступить в силу с даты, установленной каждым законодательным органом, и не позже чем через пять лет после вступления в силу настоящей Конвенции. От даты такого вступления в силу, больше не будет законно принимать торговую марку в нарушение этих правил.

Статья 29. Правительства Высоких договаривающихся сторон должны также предложить своим законодательным органам, сделать уголовные права адекватными, введя необходимые меры для репрессии во время войны любого акта противоречащего условиям настоящей Конвенции.

Они должны связаться друг с другом через швейцарский Федеральный Совет, указав условия относительно такой репрессии не позже чем через пять лет от ратификации настоящей Конвенции.

Статья 30. По запросу воюющей стороны, запрос должен быть рассмотрен способом, который будет решен между заинтересованными сторонам относительно любого предполагаемого нарушения Конвенции; когда такое нарушение было установлено, воюющие стороны должны положить конец и подавить его настолько быстро насколько возможно.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Статья 31. Настоящая Конвенция, которая должна иметь дату этого дня, может быть подписана до 1 февраля 1930 от имени всех стран, представленных на Конференции, которая открылась в Женеве 1 июля 1929, так же как странами, не представленными на той Конференции, но которая была сторонами Женевских Конвенций 1864 и 1906. .

Статья 32. Настоящая Конвенция должна быть ратифицирована как можно скорее. Ратификации должны быть депонированы в Берне.

«proces-verbal» из депозита каждой ратификационной грамоты будет составлен, одна удостоверенная копия которой будет передана швейцарским Федеральным Советом правительствам всех стран, которыми Конвенция была подписана, или чье присоединение было уведомлено.

Статья 33. Настоящая Конвенция должна вступить в силу спустя шесть месяцев после того, как не меньше чем два документа о ратификации были депонированы.

После этого она должна вступить в силу для каждой Высокой договаривающейся стороны спустя шесть месяцев после депозита ее ратификационной грамоты.

Статья 34. Настоящая Конвенция должна заменить Конвенции от 22 августа 1864, и 6 июля 1906, в отношениях между Высокими договаривающимися сторонами.

Открыта для присоединения, должным образом уведомленного от имени любой страны, которой эта Конвенция не была подписана.

Статья 36. Присоединения должны быть сделаны в письменной форме швейцарскому Федеральному Совету, и должны вступить в силу спустя шесть месяцев после даты, в которую они признаны.

Швейцарский Федеральный Совет должен сообщить присоединения Правительствам всех стран, которыми Конвенция была подписана или чье присоединение было сообщено.

Статья 37. Состояние войны должно дать немедленный эффект депонированным ратификациям и присоединениям, уведомленным воюющими державами перед или после начала военных действий. Связь ратификаций или присоединений, признанных властями в состоянии войны должна быть сделана швейцарским федеральным Советом самым быстрым методом.

Статья 38. Каждая из Высоких договаривающихся сторон должна быть свободна денонсировать настоящую Конвенцию. Денонсирование не должно вступать в силу, до истечения одного года после того, как уведомление об этом в письменной форме было сделано швейцарскому Федеральному Совету. Последний должен сообщить такое уведомление правительствам всех Высоких договаривающихся сторон.

Денонсирование должно только иметь эффект относительно Высокой договаривающейся стороны, которая сделала уведомление относительно этого.

Кроме того, это денонсирование не должно вступать в силу в течение войны, в которую денонсировавшая держава вовлечена. В этом случае настоящая Конвенция должна продолжать связывать до истечения одного года, до заключения мира.

Статья 39. Заверенная копия настоящей Конвенции должна быть депонирована в архиве Лиги Наций швейцарским Федеральным Советом. Точно так же ратификации, присоединения и денонсирования, которые должны быть уведомлены швейцарскому Федеральному Совету, должны быть сообщены ими Лиге Наций.

В удостоверение чего, вышеназванные Полномочные представители подписали настоящую Конвенцию.

Свершено в Женеве двадцать седьмого июля, одна тысяча девятьсот двадцать девять, в единственной копии, которая должна храниться в архиве швейцарской Конфедерации, и  копии, заверенные, чтобы быть правильным, должны быть переданы правительствам всех стран, приглашенных на Конференцию.

(Здесь следуют подписи)

Конвенция о содержании военнопленных

Женева. 27 июля 1929 г.

РАЗДЕЛ 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Статья 1. Настоящая конвенция, не нарушая силы постановлений, изложенных в разделе VII, распространяется:

1. На всех лиц, перечисленных в ст.1, 2 и 3 положения, приобщенного к Гаагской конвенции о законах и обычаях ведения сухопутной войны от 18 октября 1907 г. и о взятых в плен неприятелем.

2. На всех лиц, принадлежащих к вооруженным силам воюющих сторон и взятых в плен неприятелем при военно-морских и военно-воздушных операциях, исключая отклонения, неизбежные в условиях данного пленения. Однако отступления эти не должны нарушать основных моментов настоящей конвенции. Они должны устраняться с момента заключения пленных в лагерь для военнопленных.

Статья 2. Военнопленные находятся во власти неприятельской державы, но отнюдь не отдельной воинской части, взявшей их в плен. С ними надо постоянно обходиться человечно, в особенности защищая от насилия, оскорблений и любопытства толпы.

Меры репрессий в отношении их воспрещаются.

Статья 3. Военнопленные имеют право на уважение их личности и чести. Женщины пользуются правом на обхождение во всем соответствии их полу. Пленные сохраняют свою полную гражданскую правоспособность.

Статья 4. Держава, взявшая военнопленных, обязана заботиться об их содержании.

Различия в содержании военнопленных допускаются только в тех случаях, если они основаны на различии их воинских чинов, состояния физического и психического здоровья, профессиональных способностей, а также на различии пола.

РАЗДЕЛ II. О ВЗЯТИИ В ПЛЕН

Статья 5. Каждый военнопленный обязан сообщить, в случае если его об этом спросят, свое действительное имя и чин или же послужной номер.

В случае нарушения этого правила военнопленный лишается преимуществ, присвоенных пленным его категории.

К пленным не могут применяться какие-либо принуждения для получения сведений, относящихся к положению их армий или страны.

На пленных, отказавшихся дать такие ответы, нельзя воздействовать ни угрозами, ни оскорблениями, а равно подвергать их взысканиям в какой бы то ни было форме.

Если по своему физическому состоянию или состоянию умственных способностей пленный не в состоянии дать сведения о своей личности, он поручается медицинскому попечению.

Статья 6. Кроме оружия, лошадей, военного снаряжения и воинских бумаг, все вещи и предметы личного обихода остаются во владении военнопленных, а равно и металлические каски и противогазы.

Денежные суммы, находящиеся у пленных, могут быть отобраны по приказанию офицера после их подсчета, точного определения, в принятии денег выдается расписка. Отобранные таким образом суммы должны поступать на личный счет каждого пленного.

Документы о личности, отличительные знаки чинов, ордена и ценные предметы не могут быть отняты от пленных.

РАЗДЕЛ III. О СОДЕРЖАНИИ В ПЛЕНУ

ОТДЕЛ I.

Статья 7. Военнопленные в самый кратчайший срок после пленения их эвакуируются из зоны военных действий в достаточной мере отдаленные пункты страны, где бы они могли пребывать в условиях полной безопасности.

В опасной зоне могут временно задерживаться только те пленные, которые вследствие ранений или болезней подвергаются большому риску при эвакуации, чем при оставлении на месте.

Маршевая эвакуация пленных должна производиться нормальными этапами по 20 км в день. Эти этапы могут быть удлинены только в случае необходимости достигнуть питательных и питьевых пунктов.

Статья 8. Воюющие стороны обязаны в кратчайший срок извещать друг друга о всех пленных через посредство справочных бюро, организуемых на основании ст.77. Равным образом они обязаны сообщать друг другу официальные адреса, по которым семьи военнопленных могли бы направлять свою корреспонденцию.

При первой возможности должны быть приняты меры к тому, чтобы каждый пленный мог лично переписываться с семьей согласно ст.36 и последующим.

Что касается пленных на море, то постановления настоящей статьи вступают в силу по возможности немедленно, после прибытия в порт.

ОТДЕЛ II. Лагеря военнопленных

Статья 9. Военнопленные могут быть интернированы в городе, крепости или какой-нибудь местности под обязательство не удаляться за определенную черту. Равным образом они могут быть заключены и находиться под караулом, но только по мере требований безопасности или гигиены, притом только до прекращения обстоятельства вызвавшего эти меры.

Пленные, захваченные в нездоровых местностях или климат которых губителен для жителей умеренного пояса, эвакуируются при первой возможности в более благоприятные климатические условия.

Воюющие стороны по мере возможности избегают соединения в одном лагере людей разных рас и национальностей.

Ни один из пленных ни на какое время не может быть поселен в местности, где бы он подвергался действиям огня из зоны сражения; равным образом нельзя использовать присутствие пленных в качестве защиты каких-либо пунктов или местностей от неприятельского обстрела.

Глава I. О лагерных помещениях

Статья 10. Военнопленные помещаются в строениях или бараках, представляющих всевозможные гарантии гигиены и здоровья. Помещения должны быть вполне защищены от сырости, в достаточной степени отоплены и освещены. Должны быть приняты меры предосторожности против пожара.

В отношении спален: общая площадь, минимальная кубатура койки и их оборудование должны быть те же, что и в войсковых частях той державы, которая содержит пленных.

Глава II. О питании и одежде военнопленных

Статья 11. Пищевые рационы военнопленных должны быть равны по качеству пищи и ее количеству рационам войск, находящихся на казарменном положении.

Пленные, кроме того, получают возможность приготовить сами добавочную пищу, имеющуюся в их распоряжении.

Питьевая вода должна доставляться в достаточном количестве, курение табака разрешается. Пленные могут быть использованы на кухонных работах.

Все (коллективные) дисциплинарные взыскания не должны касаться питания.

Статья 12. Одежда, обувь и белье доставляются державой, содержащей пленных. Регулярная перемена и починка этих вещей должны быть обеспечены. Кроме того, рабочие из числа пленных должны получать спецодежду повсюду, где естественные условия работы этого требуют.

Во всех лагерях должны быть устроены лавки, в которых пленные по местным торговым ценам могут приобретать пищевые продукты и предметы обихода.

Прибыль, получаемая от этих лавок, администрацией лагеря должна обращаться на улучшение быта пленных.

Глава III. О гигиене в лагерях

Статья 13. Воюющие стороны обязаны принять все необходимые гигиенические меры, чтобы обеспечить чистоту и здоровье в лагерях и предотвратить возникновение эпидемий.

Военнопленные располагают днем и ночью помещениями, соответствующими требованиям гигиены и содержащимися в чистоте.

Кроме того, помимо бань и душа, которые по мере возможности устраиваются в каждом лагере, пленным для содержания тела в чистоте должна предоставляться вода в достаточном количестве.

Им предоставляется возможность производить гимнастические упражнения и пользоваться свежим воздухом.

Статья 14. Каждый лагерь имеет лазарет, в котором военнопленные обслуживаются во всех необходимых случаях. Всем заразным больным предоставляются изоляторы. Издержки по лечению, включая временное протезирование, возлагаются на державу, содержащую пленных.

Воюющие стороны обязаны по просьбе заключенного дать ему официальное разъяснение о роде и длительности его заболевания, как и о принятых против этого заболевания мерах.

Предоставляется воюющим сторонам путем особых соглашений разрешить друг другу удерживать в лагерях врачей и санитаров для обслуживания их пленных соотечественников.

Пленные, тяжело больные или же состояние коих требует необходимого и притом значительного хирургического вмешательства, должны быть за счет державы, содержащей пленных, помещены во всякого рода пригодные для этого военные и гражданские учреждения.

Статья 15. Медицинские осмотры военнопленных должны производиться не менее одного раза в месяц. Они проверяют общее состояние здоровья и чистоты и устанавливают признаки заразных болезней, особенно туберкулеза и венерических заболеваний.

Глава IV. Умственные и моральные потребности военнопленных

Статья 16. Военнопленным предоставляется полная свобода религиозных отправлений и разрешается присутствовать на богослужениях при условии ненарушения правил порядка и общественной тишины, предписанных военными властями.

Военнопленный — служитель культа, каков бы он ни был, может отправлять свои обязанности среди единоверцев.

Статья 17. Воюющие стороны по возможности поощряют умственные и спортивные развлечения, организованные военнопленными.

Глава V. О внутренней дисциплине в лагере

Статья 18. Каждый лагерь военнопленных подчиняется власти ответственного офицера.

Военнопленные кроме выражения внешнего почтения по национальным правилам, действующим в их армиях, обязаны отдавать честь всем офицерам державы, взявшей их в плен.

Пленные офицеры обязаны отдавать честь только офицерам старшего или равного чина этой державы.

Статья 19. Ношение знаков, чинов и отличий разрешается.

Статья 20. Правила, приказы, уведомления и объявления всякого рода объявляются пленным на понятном им языке. Этот же принцип применяется в отношении допросов.

Глава VI. Специальные положения об офицерах и лицах, к ним приравненным

Статья 21. С самого начала военных действий воюющие стороны обязаны сообщать друг другу звания и чины, принятые в их армиях, в целях обеспечения одинакового обращения между офицерами равных чинов и приравненными к офицерам.

Статья 22. Чтобы обеспечить обслуживание в лагерях для военнопленных офицеров, выделяются военнопленные солдаты той же армии в достаточном числе соответственно чинам офицеров и к ним приравненным, по возможности говорящие на том же языке.

Последние будут приобретать себе пищу и одежду на жалованье, какое будет выплачиваться им державой, содержащей пленных. Должно быть оказано всяческое содействие самостоятельному распоряжению офицеров своим довольствием.

Глава VII. Денежные средства военнопленных

Статья 23. Под условием особого соглашения между воюющими державами, а именно предусмотренного в ст.24 сего, офицеры и приравненные к ним военнопленные получают от державы, содержащей пленных, тот же оклад, какой получают в ее армии офицеры соответствующего чина, однако оклад этот не должен превышать того содержания, на какое пленные имели бы право в стране, в какой они служили. Оклад этот выплачивается им полностью, по возможности ежемесячно, а также без каких бы то ни было удержаний на возмещение расходов, падающих на державу, содержащую пленных, даже если бы расходы шли на них.

Соглашение между воюющими сторонами должно установить размеры этих окладов, примененных к этим платежам; при отсутствии такого соглашения применяется размер, существовавший на момент военных действий.

Все выплаты, произведенные военнопленными в счет жалованья, должны быть возмещены с окончанием военных действий той державой, у которой на службе они находятся.

Статья 24. С открытием военных действий воюющие державы должны установить обоюдным соглашением максимальную сумму, которую будет разрешено сохранить за военнопленными разных чинов и категорий. Все отобранные или удержанные от военнопленного излишки немедленно заносятся на его счет и не могут быть обращены в другую валюту без его разрешения на это.

Причитающиеся по счетам остатки содержания выплачиваются военнопленным по окончании плена.

Во время пребывания в плену военнопленным предоставляется льготная возможность перевода этих сумм в целом или части в банки или частным лицам в родной стране.

Глава VIII. О перевозке военнопленных

Статья 25. Если только ход военных операций этого не требует, больные и раненые не перемещаются, поскольку их выздоровлению могло бы повредить путешествие.

Статья 26. В случае перемещения военнопленные предварительно уведомляются об их новом назначении. Им должно быть позволено взять с собой личные вещи, корреспонденцию и вещевые посылки, прибывающие в их адрес.

Должны быть сделаны все надлежащие распоряжения, чтобы корреспонденция и вещевые посылки, адресованные в старый лагерь, где пребывали военнопленные, были пересланы на новый адрес без замедления.

Суммы, депонированные на счетах перемещенных военнопленных, должны быть переданы компетентной власти по месту нового пребывания.

Все расходы по перемещению возлагаются на державу, содержащую пленных.

ОТДЕЛ IV. О труде военнопленных

Глава I. Общие положения

Статья 27. Воюющие стороны могут использовать здоровых военнопленных в соответствии с их положением и профессией, исключая, однако, лиц офицерского состава и к ним приравненных. Однако, если офицеры и к ним приравненные пожелают заняться подходящим для них трудом, таковой им будет предоставляться по мере возможности.

Пленные унтер-офицеры могут быть привлечены только к труду по надзору за работами, если только они не заявят сами требования о предоставлении им оплачиваемой работы.

В течение всего времени пленения воюющие стороны обязаны распространять на военнопленных, ставших жертвами несчастных случаев на работах, действующие в данной стране-державе законы о труде соответствующих категорий потерпевших. В отношении тех из военнопленных, к которым означенные нормы законов не могут быть применены по смыслу законодательства данной державы, содержащей пленных, последняя обязывается внести на утверждение своих законодательных органов проект собственных мероприятий по справедливому вознаграждению потерпевших.

Глава II. Организация труда

Статья 28. Державы, во власти которых находятся пленные, берут на себя полную ответственность за содержание, попечение, лечение и выплату жалованья военнопленным, работающим за счет частных лиц.

Статья 29. Ни один военнопленный не может быть использован на работах, для которых он физически не способен.

Статья 30. Продолжительность рабочего дня, считая в том числе время на явку к работам и возвращение домой, не должна быть чрезмерной и ни в коем случае не может превышать норм, установленных для работы гражданских рабочих того же района.

Каждому пленному предоставляется еженедельно непрерывный двадцатичетырехчасовой отдых, предпочтительно воскресный.

Глава III. О запрещенном труде

Статья 31. Работы, выполняемые военнопленными, не должны иметь ни какого отношения к военным действиям. В частности, воспрещается использовать пленных для изготовления и перевозки оружия либо для постройки всякого рода укреплений; тоже воспрещение имеет место и в отношении материалов, предназначенных для сражающихся единиц.

В случае нарушения вышеизложенных положений пленные вольны после выполнения приказа и не приступая к выполнению такового заявить свой протест через уполномоченных лиц, функции коих предусмотрены ст.43 и 44 сего, или же в случае отсутствия уполномоченного — через представителя державы-покровительницы.

Статья 32. Воспрещается использовать пленных при работах, угрожающих здоровью или опасных. Все дисциплинарные нарушения условия работы — воспрещаются.

Глава IV. Рабочие дружины

Статья 33. Режим рабочих дружин должен подходить к режиму лагерей для военнопленных, в частности в отношении условий гигиены, питания, помощи в несчастных случаях или ухода во время болезни, корреспонденции, получения посылок.

Каждая трудовая дружина принадлежит к лагерю военнопленных. Комендант лагеря несет ответственность за соблюдение в дружинах положений настоящей конвенции.

Глава V. О жалованье

Статья 34. Военнопленные не получают вознаграждения за работы, относящиеся к управлению, устройству и содержанию лагерей.

Военнопленные, используемые на других работах, имеют право на вознаграждение, установленное соглашениями между воюющими сторонами.

Эти соглашения должны установить сумму, которая будет принадлежать военнопленному, порядок выдачи таковой в его распоряжение во время пребывания в плену и равным образом ту долю, какую администрация лагеря будет иметь право удержать.

До заключения вышесказанных соглашений вознаграждения военнопленных за труд определяются на нижеследующих основаниях:

а) работы, используемые для государства, оплачиваются по действующему в национальной армии воинскому тарифу на оплату этих работ или же, если такового не существует, то по тарифу, соответствующему выполненным работам;

б) если работа производится за счет других казенных учреждений или частных лиц, условия устанавливаются по соглашению с военной властью.

Вознаграждение, остающееся на кредите военнопленного, выплачивается ему после окончания плена. В случае смерти оно передается дипломатическим путем наследникам умершего.

ОТДЕЛ IV. Отношения военнопленных с заграницей

Статья 35. С началом военных действий воюющие стороны должны опубликовать порядок выполнения постановлений настоящего отдела.

Статья 36. Каждая воюющая сторона периодически должна устанавливать норму закрытых и открытых почтовых отправлений, которую военнопленные разных категорий вправе посылать ежемесячно, и эту норму сообщает другой воюющей стороне. Указанные письма и открытки следуют кратчайшим почтовым путем. Они не могут быть ни замедлены в отправлении, ни задержаны по соображениям дисциплины.

Максимально в недельный промежуток времени с момента прибытия в лагерь и точно так же в случае заболевания каждый пленный имеет право послать своей семье открытое письмо о своем пленении и состоянии здоровья. Указанные письма пересылаются как можно быстрее и ни в коем случае не могут быть замедлены.

Как общее правило, корреспонденция пленных пишется на родном языке. Воюющие стороны могут разрешить корреспонденцию и на других языках.

Статья 37. Военнопленным разрешается получать индивидуальные посылки со съестными продуктами и другими предметами, предназначенными для их питания и одежды. Посылки будут передаваться получателю под расписку.

Статья 38. Письма и денежные переводы или ценные переводы так же, как и почтовые посылки, предназначенные для военнопленных или отправленные непосредственно или через справочное бюро, предусмотренные ст.77, освобождаются от всех почтовых сборов, как в странах отправления, так и в странах назначения и в транзитных.

Подарки в помощь натурой для военнопленных также освобождаются от действия законов по ввозу и от провозных тарифов на казенных железных дорогах.

Пленные в случае признанной необходимости могут посылать телеграммы с оплатой обычного тарифа.

Статья 39. Пленные вправе получать индивидуальными посылками книги, которые могут подвергаться цензуре.

Представители держав-покровительниц, а равно общества помощи, надлежащим образом признанные и уполномоченные, могут посылать в библиотеки лагерей военнопленных литературные произведения и собрания книг. Передача этих отправлений не может быть замедлена под предлогом цензурных затруднений.

Статья 40. Цензура корреспонденции должна производиться в кратчайший срок. Кроме того, контроль почтовых посылок должен осуществляться прямой целью удостовериться в сохранности съестных припасов, которые в них могут содержаться, и по возможности в присутствии адресата или лица, надлежаще им уполномоченного.

Все запрещения почтовых сношений, издаваемые воюющими сторонами из соображений военных или политических, должны иметь временный характер на возможный кратчайший срок.

Статья 41. Воюющие стороны обеспечивают всячески облегченную пересылку актов и документов, предназначенных для военнопленных или ими подписанных, в частности доверенностей или завещаний.

Воюющие стороны в случае нужды примут необходимые меры к удостоверению законности подписей, учиненных пленными.

ОТДЕЛ V. Сношения военнопленных с властями

Глава I. Жалобы военнопленных на режим содержания в плену

Статья 42. Военнопленные имеют право предоставлять военным властям, в ведении коих они находятся, свои жалобы на режим содержания, которому они подвергнуты.

Равным образом они имеют право обращаться к представителям держав-покровительниц с указанием моментов, касающихся режима плена, на которые приносят жалобы.

Эти заявления и протесты должны передаваться безотлагательно.

Даже если таковые будут признаны необоснованными, они не могут ни в коем случае послужить основанием для наказания.

Глава II. Представители военнопленных

Статья 43. Во всех местах, где будут находиться военнопленные, последние вправе указать доверенных лиц, уполномоченных представить их интересы перед военными властями и державами-покровительницами.

Это указание подлежит утверждению военных властей. Доверенные лица уполномочиваются на получение и распределение коллективных посылок.

Точно так же, если пленные решат организовать у себя взаимопомощь, эта организация входит в компетенцию доверенных лиц. С другой стороны, те же лица могут предоставить пленным свои услуги для облегчения сношений с обществами помощи, упомянутыми в ст.78.

В лагерях офицеров и приравненных к ним наиболее пожилой и высший по чину офицер признается посредником между лагерными властями и офицерами, к ним приравненными. Для этой цели он вправе назначить одного из пленных офицеров для помощи в качестве переводчика при совещаниях с лагерными властями.

Статья 44. Если доверенные лица будут использованы на работах, то их деятельность по представительству военнопленных засчитывается в срок обязательных работ.

Доверенным лицам будет всяческое облегчение в переписке с военными лагерями и державой-покровительницей. Эта переписка не ограничена нормой. Лица, представляющие военнопленных, могут быть перемещаемы только с предоставлением им времени, достаточного для постановки своих преемников в курс текущих дел.

Глава III. Уголовные санкции в отношении военнопленных

1. Общие положения

Статья 45. Военнопленные подлежат действиям законов, правил и приказов, действующих в армии державы, держащей пленных.

Все акты неповиновения вызывают в отношении их принятие мер, предусмотренных этими законами, правилами и приказами. Однако постановление настоящей главы остается в силе.

Статья 46. Военные власти и суд государства, содержащего военнопленных, не могут подвергать последних никаким наказаниям, кроме тех, которые предусмотрены для тех же деяний, совершенных военнослужащими национальных войск.

При тождественности чина военнопленные офицеры, унтер-офицеры и солдаты, попадая под дисциплинарные наказания, не могут подвергаться худшему содержанию, чем те, которые предусмотрены для тех же наказанных в армиях государства пленения.

Воспрещаются всякие телесные наказания, заключения в карцер, лишенный дневного света, и вообще какие бы то ни было проявления жестокости.

Равным образом воспрещаются групповые наказания за индивидуальные поступки.

Статья 47. Поступки против дисциплины и особенно попытки к побегу подлежат немедленному доказательству. Предварительный арест военнопленных, имеющих чин или нет, сводится к строгому минимуму. Судебное следствие в отношении военнопленных должно проводиться с такой быстротой, какую только допускают обстоятельства дела.

Предварительное заключение должно быть по возможности сокращено.

Во всех случаях на срок предварительного заключения сокращается наказание, наложенное в дисциплинарном или судебном порядке, поскольку это допускается для национальных служащих.

Статья 48. Военнопленных по отбытии ими судебных или дисциплинарных наказаний должны содержать так же, как и стальных пленных.

Однако пленные, наказанные за попытку к побегу, могут быть подвергнуты особому надзору, который во всяком случае не может устранить ни одной гарантии, присвоенных пленным настоящей конвенцией.

Статья 49. Ни один военнопленный не может быть лишен своего чина государством, его пленившим. Пленные, подвергнутые дисциплинарным взысканиям, не могут быть лишены преимуществ, присвоенных их чину. В частности, офицеры и приравненные к ним, подвергаясь наказаниям, влекущим за собой лишение свободы, не могут быть заключены вместе с отбывающими наказание унтер-офицерами и рядовыми.

Статья 50. Военнопленные, убежавшие и захваченные до соединения со своей армией или на территории, занятой войсками, их пленившими, подвергаются только дисциплинарным взысканиям.

Пленные, захваченные после того, как им удалось соединиться со своей армией или покинуть территорию, занятую войсками державы, их пленившей, признаются заново пленными и не подвергаются ни какому взысканию за предыдущий побег.

Статья 51. Попытка к побегу, даже рецидивного характера, не может рассматриваться как отягчающее вину обстоятельство в тех случаях, когда военнопленный судится за преступление или проступки против личности или собственности, совершенные им в связи с попыткой к бегству.

После покушения к побегу или побег товарищи бежавшего, способствующие побегу, подвергаются только дисциплинарному наказанию.

Статья 52. Воюющие стороны следят за тем, чтобы компетентные власти с наибольшей снисходительностью подходили к разрешению вопроса о том, какому наказанию, дисциплинарному или судебному, подлежит военнопленный за совершенное им нарушение.

В особенности надлежит это иметь в виду, когда дело идет об оценке деяний, связанных с побегом или попыткой к таковому.

За один и тот же поступок и по тому же обвинению пленный может быть наказан только один раз.

Статья 53. Ни один пленный, подвергнутый дисциплинарному наказанию и находящийся в условиях, предусмотренных для репатриации, не может быть задержан для отбытия наказания.

Пленные, подлежащие репатриации, против коих возбуждено уголовное расследование, могут быть оставлены для завершения судебного следствия и в случае необходимости — до отбытия наказания; пленные, которые уже отбывают заключение по судебному приговору, могут быть задержаны до конца определенного им срока заключений.

Воюющие стороны сообщают списки тех, кто может быть репатриирован по вышеизложенным мотивам.

2. Наказания дисциплинарные

Статья 54. Арест является самым строгим дисциплинарным наказанием из числа возлагаемых на военнопленных.

Продолжительность одного наказания не может превышать тридцати дней и не может быть увеличена и в случае стечения нескольких деяний, за которые пленный должен отвечать в дисциплинарном порядке при одновременном их установлении безотносительно к тому, имеют ли эти деяния связь или нет.

Ели во время ареста или по окончании такового пленный будет подвергнут новому дисциплинарному наказанию, то не менее трех дней должны отделять один период ареста от другого, пока один из этих периодов не достигнет десяти дней.

Статья 55. Под условием сохранения силы последнего абзаца ст.11 в качестве отягчающей меры наказания применимы к военнопленным, подвергнутым дисциплинарному наказанию, ограничения пищи, принятые в армии государства, держащего пленного. Однако ограничение в пище не может иметь место, если состояние здоровья военнопленного этого не допускает.

Статья 56. Военнопленные ни в коем случае не могут для отбытия дисциплинарных наказаний помещаться в помещения пенитенциарные (тюрьмы, пенитенциарии, каторжные остроги и др.).

Места, в которых военнопленные отбывают дисциплинарные кары, должны отвечать требованиям гигиены. Наказанные пленные должны содержаться в чистоте.

Каждый день эти пленные должны иметь возможность заниматься гимнастикой и гулять на воздухе не менее двух часов.

Статья 57. Дисциплинарно наказанные пленные имеют право читать и писать, а также посылать и получать корреспонденцию.

Однако посылки и денежные переводы могут не вручаться адресатам до отбытия наказания. Если же нераспределенные посылки содержат пищевые продукты, подвергающиеся порче, то они обращаются на нужды лазарета или же на нужды лагеря.

Статья 58. Военнопленные, отбывающие дисциплинарные наказания, могут требовать доставления их на ежедневные медицинские приемы. В отношении их в нужных случаях врачи принимают необходимые меры, а в экстренных случаях их эвакуируют в лагерные лазареты или госпитали.

Статья 59. Кроме компетентных на это судов и высшего военного начальства дисциплинарные взыскания могут быть наложены только офицером, наделенным дисциплинарной властью в качестве коменданта лагеря или дружины, или ответственным офицером, который его заменяет.

3. Судебные преследования

Статья 60. При открытии судебного следствия против военнопленных держава пленения, как только представится к тому возможность (но во всяком случае до дня разбирательства дела), извещает о том представителя державы-покровительницы.

Извещение это должно содержать следующие сведения:

а) гражданское состояние и чин пленного;

б) место пребывания или заключения;

в) подробное обозначение содеянного или сущность обвинения с изложением подлежащих применению законов.

Если невозможно в извещении указать суд, коему подлежит дело, дату судебного разбирательства и помещение, где таковое будет происходить, то эти сведения должны быть доставлены представителю державы-покровительницы дополнительно и во всяком случае за три недели до открытия разбирательства.

Статья 61. Ни один военнопленный не может быть осужден без предоставления ему возможности защиты. Ни один военнопленный не может быть принужден к признанию себя виновным в деянии, в котором он обвиняется.

Статья 62. Военнопленные имеют право на помощь квалифицированного защитника по своему выбору, а равно в случае нужды прибегнуть к помощи компетентного переводчика. Об этом праве своем они уведомляются заблаговременно до открытия судебного разбирательства державой пленения.

Если пленный не избрал себе защитников, такового может пригласить держава-покровительница. Держава пленения сообщает державе-покровительнице по ее требованию список квалифицированных лиц, могущих представлять защиту.

Представители державы-покровительницы имеют право присутствовать при разборе дела.

Единственным исключением из этого правила является случай, когда судебное разбирательство дела должно происходить при закрытых дверях для сохранения тайны и в интересах государственной безопасности. Держава пленения предупреждает об этом державу-покровительницу.

Статья 63. Приговоры в отношении военнопленных выносятся теми же судьями и в том же порядке, какие установлены для лиц, принадлежащих к составу армии державы, содержащей пленных.

Статья 64. Каждый военнопленный имеет право обжаловать всякий состоявшийся против него приговор в том же порядке, какой установлен для лиц, принадлежавших к составу военных сил державы пленения.

Статья 65. Приговоры, вынесенные против пленных, немедленно сообщаются державе-покровительнице.

Статья 66. Если против военнопленного вынесен смертный приговор, то сообщение с изложением подробного состава преступления, обстоятельства деяния немедленно передается представителю державы-покровительницы для передачи той державе, в армиях которой служил осужденный.

Этот приговор не приводится в исполнение до истечения по крайней мере трех месяцев со дня отправления этого сообщения.

Статья 67. Ни один военнопленный не может быть лишен льгот, предусмотренных ст.42 настоящей конвенции, в силу судебного приговора или по иным основаниям.

РАЗДЕЛ IV. ОБ ОКОНЧАНИИ ПЛЕНЕНИЯ

ОТДЕЛ I. О непосредственной репатриации и о госпитализации убежищ в нейтральных странах

Статья 68. Воюющие стороны обязаны отправлять в свою страну военнопленных невзирая на чины и число тяжело раненных и тяжело больных, поставив их в положение, допускающее перевозку.

На основании соглашений между собой воюющие стороны имеют право определить по возможности тотчас же случаи инвалидности и заболеваний, влекущие за собой непосредственную репатриацию, а также случаи госпитализации в нейтральных странах. До заключения означенных соглашений воюющие стороны могут руководствоваться типовым соглашением, присоединенным в качестве документальной части к настоящей конвенции.

Статья 69. С открытием военных действий воюющие стороны условливаются о назначениях смешанных медицинских комиссий. Эти комиссии должны быть в составе трех членов, из коих два принадлежат нейтральному государству, а один — к державе, содержащей пленных. Один из врачей нейтральной стороны должен представительствовать в комиссии.

Эти смешанные врачебные комиссии произведут проверку пленных, больных и раненных и примут в отношении их надлежащее решение[3].

Решения этих комиссий выносятся большинством голосов и выполняются в кратчайший срок.

Статья 70. Помимо тех, которых назначает лагерный врач, подвергаются осмотру смешенной медицинской комиссии, упомянутой в ст.69, на предмет выяснения возможности непосредственной репатриации или же госпитализации в нейтральных странах и нижеследующие военнопленные:

а) пленные, которые заявят требование непосредственно лагерному врачу;

б) пленные, о коих сделают представление доверенные лица, предусмотренные ст.43, как по их личной инициативе, так и по требованию самих пленных;

в) пленные, относительно которых сделает предложение держава, в армии которой они служили, или о которых предъявит общество помощи, надлежаще признанное и уполномоченное означенной державой.

Статья 71. Военнопленные, ставшие жертвами несчастных случаев на работе, исключая умышленное членовредительство, подлежат в отношении репатриации или госпитализации в нейтральных странах льготам тех же постановлений.

Статья 72. При затяжных военных действиях и из соображений человеколюбия воюющие стороны могут заключать соглашения о репатриации непосредственной и госпитализации в нейтральных странах для военнопленных, подвергающихся долговременному пленению.

Статья 73. Издержки репатриации военнопленных или перевозки их в нейтральные страны ложатся на державу, держащую пленных, в части перевозки до границы и в остальной части — на державу, в армиях которых пленные служили.

Статья 74. Ни один репатриированный не может быть использован как активный военнослужащий.

ОТДЕЛ II. Об освобождении и репатриации по окончании военных действий

Статья 75. Когда воюющие стороны заключат примирение, они обязываются прежде всего согласовать условия, касающиеся репатриации военнопленных.

И если условия эти не могли быть включены в это соглашение, воюющие стороны должны войти возможно скорее в отношения по указанному предмету. Во всех случаях репатриация военнопленных должна осуществляться в кратчайший после заключения мира срок.

Если против военнопленных возбуждено уголовное преследование за преступления или поступки общегражданского характера, они могут быть задержаны до окончания судебно-следственной процедуры и в случае надобности — до отбытия наказания.

То же имеет место и в отношении осужденных за преступления или поступки общегражданского характера.

С согласия воюющих сторон могут быть учреждены комиссии для розыска рассеянных пленных и для обеспечения их репатриации.

РАЗДЕЛ V. О СМЕРТИ ВОЕННОПЛЕННЫХ

Статья 76. Завещания военнопленных должны приниматься и поставляться в условия, действующие для военнослужащих национальной армии.

Равным образом будут применяться те же правила в отношении документов, удостоверяющих смерть.

Воюющие стороны следят за тем, чтобы умершие в плену военнопленные были погребены с честью и чтобы могилы имели все нужные сведения, почитались и надлежаще содержались.

РАЗДЕЛ VI. О БЮРО ПОМОЩИ И ПОЛУЧЕНИЯ СВЕДЕНИЙ, КАСАЮЩИХСЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ

Статья 77. С самого начала военных действий каждая из воюющих сторон, а также нейтральные державы, принявшие у себя участников войны, утверждают официальное Бюро справок о пленных, находящихся на их территории.

В кратчайший срок каждая воюющая держава сообщает своему Бюро сведения о произведенных ее армиями пленениях, сообщая ему все имеющиеся у нее сведения, удостоверяющие личность пленных и дающие возможность немедленно уведомлять о них заинтересованные семьи с сообщением официальных адресов, по которым семьи могут письменно сноситься с пленными.

Бюро осведомления должны безотлагательно довести эти сообщения до сведения заинтересованных держав отчасти через посредство держав-покровительниц, а отчасти через центральное агентство, предусмотренное ст.79.

Бюро осведомления, уполномоченное отвечать на все вопросы, касающиеся военнопленных, получает от различных компетентных ведомств все сведения, касающиеся интернирования и передач, отпуска на свободу под честное слово, репатриаций, побегов, пребывания в госпиталях, смерти, а равно и другие сведения, необходимые для заведения и содержания в порядке индивидуальных карточек на каждого военнопленного.

Бюро должно вносить в эту карточку по мере возможности и соответственно положениям ст.5: послужной номер, фамилию и имя, дату и место рождения, чин, войсковую часть, где служил отыскиваемый, имя его отца, фамилию матери, адрес лица, которому надлежит сообщить в случае ранения или несчастного происшествия о дате и месте пленения, интернирования, ранения, смерти, а равно и другие имеющие значение сведения.

Еженедельные списки со всеми новыми сведениями, способными облегчить установление тождества каждого пленного, передаются заинтересованным державам.

Личная карточка каждого военнопленного по заключении мира передается державе, которая обслуживалась данным Бюро.

Бюро для осведомления обязано, кроме того, собирать все предметы личного употребления, ценности, корреспонденцию, расчетные книжки, удостоверения личности и т.п., оставленные военнопленными, которые репатриированы, освобождены под честное слово, бежали или умерли, и передать все перечисленное в заинтересованные страны.

Статья 78. Общества помощи военнопленным, утвержденные в согласии с законами их страны и имеющие целью посредничество в делах благотворительности, получают от воюющих держав для себя и своих агентств все льготные, в границах военной необходимости, возможности исчерпывающего выполнения лежащего на них долга человечности. Делегаты этих обществ могут быть допущены к оказанию помощи в лагерях, точно так же и на этапах репатриируемых пленных, получая на это разрешение военной власти и письменно обязываясь подчиниться всем распоряжениям, касающимся порядка и предписания полицейских властей.

Статья 79. Центральное агентство осведомления (справочное Бюро) военнопленных будет учреждено в нейтральной стране. Международный Комитет Красного Креста предлагает заинтересованным державам организацию такого агентства, если означенные державы найдут это нужным.

Указанное агентство уполномочивается сконцентрировать все касающиеся пленных сведения, какие только оно сможет получить официальным или частным путем. Оно должно передать их возможно скорее на родину пленных или державе, которой они служат.

Эти положения не должны быть истолкованы как ограничивающие человеколюбивую деятельность Красного Креста.

Статья 80. Бюро справок освобождены от почтовых сборов так же, как и от всех изъятий, предусмотренных в ст.38.

РАЗДЕЛ VII. О РАСПРОСТРАНЕНИИ КОНВЕНЦИИ НА ОПРЕДЕЛЕННЫЕ ГРАЖДАНСКИЕ КАТЕГОРИИ

Статья 81. Лица, следующие за армией, но не входящие непосредственно в таковую, как, например: корреспонденты, газетные репортеры, маркитанты, поставщики, попадая во власть неприятеля и будучи им задержаны, имеют право на содержание в качестве военнопленных, если они снабжены удостоверениями личности от того же военного командования, за которым следовали.

РАЗДЕЛ VIII. О ВЫПОЛНЕНИИ КОНВЕНЦИИ

ОТДЕЛ I. Общие положения

Статья 82. Положения настоящей конвенции должны соблюдаться высокими договаривающимися сторонами при всех обстоятельствах.

Если на случай войны одна из воюющих сторон окажется не участвующей в конвенции, тем не менее положения таковой остаются обязательными для всех воюющих, конвенцию подписавших.[4]

Статья 83. Высокие договаривающиеся стороны оставляют за собой право заключать специальные соглашения по всем вопросам, касающимся военнопленных, если будет признано за благо эти вопросы регулировать особо.

Военнопленные остаются под действием льгот этих соглашения до завершения репатриации, кроме случаев специального включения противоположных условий в вышеупомянутые или позднейшие соглашения и равным образом исключая случаи принятия той или иной воюющей стороной в отношении содержимых ею пленных более благоприятных мероприятий.

Статья 84. Текст настоящей конвенции и предусмотренных предыдущей статьей специальных соглашений должен быть вывешен по возможности на родном языке военнопленных, в тех местах, где он может быть прочитан всеми пленными.

Пленным, находящимся в положении, которое не позволяет им ознакомиться с вывешенным текстом, по их просьбе текст этих постановлений должен быть сообщен.

Статья 85. Высокие договаривающиеся стороны через посреднический союзный Швейцарский совет сообщают друг другу официальные переводы настоящей конвенции так же, как законы и правила, которые они могут представить для обеспечения применения настоящей конвенции.

ОТДЕЛ II. Об организации контроля

Статья 86. Высокие договаривающиеся стороны признают, что точное применение настоящей конвенции гарантируется возможностью сотрудничества держав-покровительниц, уполномоченных защищать интересы воюющих сторон; для этой цели державы-покровительницы могут помимо своего дипломатического персонала назначить делегатов среди своих подданных или среди подданных других нейтральных стран. Эти делегаты представляются на утверждение той воюющей стороне, при которой они выполняют свою миссию.

Представителям державы-покровительницы или утвержденным ею делегатам разрешается посещать все без исключения места, в которых интернированы военнопленные. Они имеют доступ во все помещения, занятые пленными, и, как общее правило, могут сноситься с ними без свидетелей, лично или при помощи переводчика.

Воюющие стороны возможно более широкими мерами облегчают работу представителей державы-покровительницы или ее утвержденных делегатов. Военные власти извещаются об их посещении.

Воюющие стороны могут договариваться о допущении лиц одной национальности с пленными к участию в проверочных поездках.

Статья 87. В случае несогласия между воюющими сторонами по поводу применения положений настоящей конвенции державы-покровительницы обязаны по мере возможности предложить свои услуги для улаживания спора.

С этой целью каждая из держав-покровительниц может предложить заинтересованным воюющим странам созвать их представителей предположительно на нейтральной территории, избранной по соглашению. Воюющие стороны обязаны дать ход предложениям, которые будут им в этом направлении сделаны. Держава-покровительница может в случае надобности представить на одобрение воюющих держав лицо, принадлежащее к одной из нейтральных держав или же делегированное Международным Комитетом Красного Креста, которому будет поручено принять участие в этом собрании.

Статья 88. Предыдущие постановления не должны служить препятствием для человеколюбивой деятельности Международного Красного Креста, которую он может развить для покровительства военнопленным при соизволении заинтересованных воюющих сторон.

ОТДЕЛ III. Заключительные положения

Статья 89. В отношениях между державами, которые связаны Гаагскими конвенциями от 29 июля 1899 г. и от 18 октября 1907 г., касающимися законов и обычаев войны на земле, которые принимают участие в настоящей конвенции (эта последняя дополняет главу II Устава, присоединенного к вышеупомянутым Гаагским конвенциям).

Статья 90. Настоящая конвенция от сего числа может до 1 февраля 1930 г. быть подписана от имени стран, представленных на конференции, открывшейся 1 июля 1929 г.

Статья 91. Настоящая конвенция должна быть ратифицирована как можно скорее. Ратификация вручается в Берне.

Об отдаче каждого ратифицированного акта составляется протокол, копия которого, соответственно заверенная, передается союзным Швейцарским советом правительствам всех стран, от имени которых подписана конвенция или объявлено о ее принятии.

Статья 92. Настоящая конвенция войдет в силу 6 месяцев спустя вручения по меньшей мере двух ратификационных актов.

После того она будет входить в силу для каждой высокой договаривающейся стороны через 6 месяцев после вручения ей ратификационного акта.

Статья 93. Со дня вступления в силу настоящая конвенция будет открыта для той страны, от имени которой она не была подписана.

Статья 94. Объявления о принятии конвенции объявляются союзному Швейцарскому совету и вступают в силу через 6 месяцев со дня получения их советом.

Союзный Швейцарский совет извещает об этих мероприятиях правительства тех стран, от имени которых была подписана конвенция или объявлено об ее принятии.

Статья 95. Состояние войны немедленно вводит в силу ратификацию и принятие конвенции, врученных воюющим державам до или после военных действий.

Извещение о ратификациях или принятие полученных от держав, которые находятся в состоянии войны, союзный Швейцарский совет производит наиболее быстрым путем.

Статья 96. Каждая из высоких договаривающихся сторон имеет право заявить об отказе от настоящей конвенции. Этот отказ имеет надлежащие последствия только через год после письменного уведомления об этом Швейцарского союзного совета. Последний извещает о вышеозначенном отказе правительства всех договаривающихся сторон.

Отказ от конвенции действителен только в том случае, если высокая договаривающаяся сторона о нем известит письменно.

Кроме того, означенный отказ недействителен в случае войны, в которой примет участие оказавшаяся держава. В этом случае настоящая конвенция будет действовать и по окончании годичного срока до заключения мира и во всяком случае до окончания репатриации.

Статья 97. Копия настоящей конвенции, надлежаще заверенная, депонируется в архиве Лиги Наций — Швейцарским союзным советом.

Равным образом акты ратификации, принятий и отказов от конвенций, сообщаемые Швейцарскому союзному совету, сообщаются этим последним Лиге Наций.

Дана в Женеве двадцать седьмого июля тысяча девятьсот двадцать девятого года в одном экземпляре, который депонируется в архиве Швейцарского союза и копии которого, надлежаще заверенные, вручаются правительствам всех стран, приглашенных на конференцию.

ЦХИДК. Ф.1/п, оп.21а, д.47, л.22-48. Копия.

Декларация о присоединении Советского Союза к Женевской конвенции[5]

Нижеподписавшийся народный комиссар по иностранным делам Союза Советских Социалистических Республик настоящим объявляет, что Союз Советских Социалистических Республик присоединяется к конвенции об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях, заключенной в Женеве 27 июля 1929 г.

В удостоверение чего народный комиссар по иностранным делам Союза Советских Социалистических Республик должным образом уполномоченный для этой цели подписал настоящую декларацию о присоединении.

Согласно постановлению Центрального исполнительного комитета Союза Советских Социалистических Республик от 12 мая 1930 года настоящее присоединение является окончательным и не нуждается  в дальнейшей ратификации.

Учинено в Москве 25 августа 1931 г.

(подпись) Литвинов

ЦГАОР СССР фонд 9501, Оп.5, Д.7, Л.22.

Постановление ЦИК и СНК СССР №46 об утверждении проекта постановления ЦИК и СНК СССР «Положение о военнопленных»[6]

Москва 19 марта 1931 г.

Секретно

Слушали: Проект постановления ЦИК и СНК Союза ССР «Положение о военнопленных» (Вн[есен] СНК Союза ССР).

Консультант (Малицкий)  27 марта [19]31 г.

Постановили: Проект постановления утвердить.

Положение о военнопленных

1. Военнопленными признаются захваченные вооруженными силами Союза ССР:

а) лица, принадлежащие к составу вооруженных сил государств, находящихся в состоянии войны с СССР;

б) лица, входящие в состав вооруженных отрядов, не принадлежащих к указанным в п.«а» вооруженным силам, если эти отряды возникли на незанятой войсками РККА территории противника, имеют признаки военной организации, определенный отличительный знак, открыто носят оружие и соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны;

в) лица, принадлежащие к населению незанятой войсками РККА территории противника, поднявшемуся для вооруженной борьбы против РККА при ее приближении, если эти лица открыто носят оружие и соблюдают законы и обычаи войны, хотя бы они еще не сорганизовались в отряды, предусмотренные в п.«б».

Примечание 1. Распоряжением главного военного командования военнопленными могут быть признаны также захваченные вооруженными силами Союза ССР:

а) гражданские лица, сопровождающие с надлежащего разрешения неприятельскую армию, как-то: корреспонденты, поставщики и т.д.;

б) гражданские лица, находящиеся на морских и воздушных судах.

Примечание 2. Настоящее положение не распространяется на захваченных военных шпионов и граждан СССР входящих в состав неприятельских вооруженных сил.

2. Военнопленные не должны подвергаться жестокому обращению, оскорблениям и угрозам.

3. Каждый военнопленный при взятии в плен обязан назвать свои имя и фамилию, а также место происхождения и матрикулярный[7] номер.

4. Применение мер понуждения в целях получения от военнопленных сведений о положении их страны в военном или иных отношениях запрещается.

5. Находящиеся при военнопленных обмундирование, белье, обувь и другие предметы личного обихода, личные документы и знаки отличия, а также металлические каски и противогазы как при взятии в плен, так и во все время нахождения их в плену отобранию не подлежат. Ценные вещи и деньги могут быть при пленении взяты на хранение под официальные квитанции уполномоченных на то лиц.

6. Военнопленные немедленно после взятия в плен эвакуируются из зоны непосредственных боевых действий и направляются в лагеря-распределители (сборные пункты), расположенные в пределах прифронтовой полосы.

С момента прибытия в эти лагеря военнопленные поступают в ведение Центрального управления по делам о пленных и беженцах (Цупленбеж).

7. Каждому военнопленному предоставляется при первой возможности сообщить на родину о своем пленении.

8. На военнопленных распространяются общие законы, действующие на территории Союза ССР, с теми особенностями, которые установлены настоящим положением и изданными в развитие его специальными правилами и инструкциями.

9. Военнопленные пользуются гражданской правоспособностью на общих основаниях с другими находящимися на территории Союза ССР иностранцами.

10. Военнопленным, принадлежащим к рабочему классу или крестьянству, не эксплуатирующему чужого труда, и обнаружившим полную лояльность по отношению к Союзу ССР, предоставляются все политические права на территории Союза ССР на одинаковых основаниях с другими находящимися на ней трудящимися иностранцами.

11. Военнопленные водворяются в определенных пунктах, расположенных в здоровых местностях, с размещением или без размещения в особых лагерях.

12. В отношении условий содержания не делается различий между военнопленными в зависимости от расы, национальности, а также религиозных и политических убеждений.

Не делается также различий в отношении условий содержания между военнопленными в зависимости от их чина и должности.

Пожеланию самих военнопленных военнопленные одинаковой национальности помещаются вместе. Военнопленные офицеры могут быть помещены отдельно от других военнопленных.

13. Военнопленным не ставится препятствий в выполнении обрядов их религиозного культа, если это не нарушает общего внутреннего распорядка лагеря.

14. Военнопленные имеют право путем свободного избрания образовывать собственные органы для представительства интересов военнопленных, а также для целей хозяйственных, просветительных и физической культуры.

15. Органы, образованные для представительства интересов военнопленных, имеют право беспрепятственно сноситься со всеми органами, в ведении которых находятся военнопленные, и со всеми органами, осуществляющими помощь военнопленным и контроль над их содержанием. Им оказывается всяческое содействие и предоставляются необходимые льготы при выполнении их функций.

Выборные представители военнопленных не могут подвергаться никаким взысканиям и ограничениям за свою деятельность, связанную с выполнением представительских функций.

16. Военнопленные имеют право при всех обстоятельствах подавать заявления и жалобы лично или через своих выборных представителей администрации лагерей и другим органам, ведающим военнопленными. Они не могут подвергаться никаким взысканиям и ограничениям за подачу заявлений или жалоб.

17. Настоящее положение и изданные в развитие его инструкции и правила вывешиваются в местах, где они могут быть прочитаны всеми военнопленными.

Эти положение, инструкции и правила, а также все иные правила, приказы и распоряжения, относящиеся к военнопленным, объявляются им на знакомом им языке.

18. Военнопленным разрешается носить их форменную одежду, но без отличительных знаков, присвоенных чину или должности.

Военнопленным воспрещается носить оружие.

19. Военнопленные подчиняются правилам внутреннего распорядка, издаваемым Цупленбежем применительно к Уставу внутренней службы Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

20. За поступки, не влекущие за собой уголовной ответственности в судебном порядке, военнопленные подвергаются дисциплинарным взысканиям.

Виды этих взысканий, порядок наложения взысканий и обжалования наложенных взысканий, а также порядок отбывания дисциплинарного ареста, определяются правилами, издаваемыми Цупленбежем применительно к дисциплинарному уставу и к уставу гарнизонной службы РККА.

21. За совершенные ими преступления военнопленные подвергаются уголовной ответственности по законам Союза ССР и союзных республик. При этом к соответствующим воинским преступлениям приравниваются следующие преступления, совершенные военнопленными: неисполнение приказаний лиц, которым военнопленные подчинены в административном отношении, принуждение этих лиц к нарушению возложенных на них обязанностей, сопротивление этим лицам при исполнении ими служебных обязанностей и оскорбление этих лиц насильственными действиями.

Дела по обвинению военнопленных рассматриваются военными трибуналами в случаях, указанных в положении об этих трибуналах. В остальных случаях дела по обвинению военнопленных рассматриваются в общем порядке.

22. Военнопленные, привлеченные к уголовной ответственности, приговоренные к какой-либо мере социальной защиты или подвергнутые дисциплинарному взысканию, не могут подвергаться каким-либо ограничениям, кроме тех, которые непосредственно связаны с их состоянием под следствием или судом, а также с отбыванием приговора или дисциплинарного взыскания.

23. О каждом случае привлечения военнопленного к уголовной ответственности, если в качестве меры пресечения к нему применено лишение свободы или если ему предъявлено обвинение в преступлении, за которое может быть назначено лишение свободы либо более тяжелая мера социальной защиты, сообщается Исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Социалистических Советских Республик.

Такое сообщение посылается надлежащим органом расследования или судебным органом немедленно при привлечении военнопленного к уголовной ответственности и, во всяком случае, не позднее трех недель до дня слушания дела в суде.

Сообщение должно включать: имя и фамилию привлеченного, его матрикулярный номер, место его нахождения, краткое содержание предъявленного обвинения с указанием статьи закона, указание суда, рассматривающего дело, и времени слушания дела.

О каждом вынесенном приговоре надлежащий суд сообщает Исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Социалистических Советских Республик не позднее трех недель со дня вынесения приговора. К такому сообщению в случае вынесения обвинительного приговора прилагается копия приговора.

24. Приговор, осуждающий военнопленного к высшей мере социальной защиты (расстрелу), обращается к исполнению не ранее трех месяцев со дня посылки сообщения о вынесенном приговоре Исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Социалистических Советских Республик.

25. Военнопленный, совершивший попытку к побегу, может быть подвергнут более строгому надзору. Военнопленный, совершивший побег и задержанный до присоединения к своим войскам, подвергается более строгому режиму и дисциплинарному взысканию в виде ареста сроком до тридцати суток.

Военнопленный, совершивший побег, а затем вновь взятый в плен после присоединения к своим войскам, не может быть подвергнут за этот побег более строгому режиму и дисциплинарному взысканию.

Военнопленный, оказавший содействие побегу или попытке к побегу своего товарища, может быть подвергнут только дисциплинарному взысканию.

26. Военнопленный, совершивший побег посредством подкопа, взлома или повреждения стен, а также с применением насилия в отношении стражи в случае его задержания, и военнопленный, оказавший содействие такому побегу или попытке к нему, подлежат уголовной ответственности в судебном порядке.

27. Военнопленные снабжаются жилыми помещениями, одеждой, бельем, обувью, продовольствием и другими предметами первой необходимости применительно к нормам снабжения военнослужащих тыловых частей Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Если военнопленный получает продовольственную и иную помощь со стороны, то это не должно вызывать уменьшение его снабжения органами Союза ССР

Список предметов и продуктов, входящих в паек военнопленных, с указанием норм вывешивается на видном месте во всех бараках, госпитальных палатах и прочих помещениях для военнопленных.

28. Военнопленные имеют право приобретать за свой счет продукты, одежду, белье, обувь и другие предметы, а также самостоятельно организовать свое питание.

29. Военнопленные имеют право беспошлинно, безлицензионно и без уплаты акциза получать с родины и из нейтральных стран посылки с продовольственными продуктами, одеждой, прочими предметами первой необходимости и произведениями печати.

Эти посылки пересылаются и доставляются бесплатно.

Список и нормы предметов, пропускаемых в посылках для военнопленных, а также весовые нормы посылок устанавливаются особыми правилами, издаваемыми Цупленбежем совместно с НКПиТ и по согласованию с НКВнешторгом Союза ССР.

Произведения печати подчиняются общеустановленным правилам о цензуре в военное время.

30. Военнопленные имеют право свободно получать с родины и из нейтральных стран денежные переводы без ограничения суммы.

31. Почтовая корреспонденция (закрытые и открытые письма и денежные переводы, письма с объявленной ценностью), отправляемая и получаемая военнопленными, пересылается бесплатно.

Число писем, отправляемых и получаемых военнопленными, может быть ограничено только по соображениям технического или транспортного характера. Однако каждому военнопленному во всяком случае предоставляется право отправить и получить не менее одного открытого письма в неделю и одного закрытого письма в месяц.

32. Военнопленные получают денежное довольствие в размере, установленном для военнослужащих рядового состава тыловых частей РККА.

Особыми соглашениями между Союзом ССР и государствами, находящимися с ним в состоянии войны, может устанавливаться выплата Союзом ССР денежного довольствия военнопленным за счет этого государства в увеличенных размерах, определяемых соглашениями.

33. Все принадлежащие военнопленным деньги хранятся на их личных счетах в государственных трудовых сберегательных кассах.

Военнопленным разрешается иметь на руках деньги в пределах норм, установленных Цупленбежем по соглашению с НКФином Союза ССР.

Военнопленным разрешается переводить принадлежащие им деньги на счета других военнопленных.

Деньги, полученные военнопленными из-за границы, могут ими свободно переводиться за границу согласно общеустановленным для перевода за границу правилам.

По окончании плена военнопленным выдаются все принадлежащие им деньги.

Присылаемые военнопленным деньги хранятся в той валюте, в которой они были получены. Обмен их на валюту Союза ССР может производиться не иначе, как с согласия военнопленных. Обмен производится по официальному курсу, существовавшему при начале военных действий.

34. Военнопленные с их согласия могут привлекаться к работе. Привлечение к работе должно производиться в соответствии с физическими силами и, по возможности, с профессией военнопленных.

Военнопленные не могут подвергаться каким-либо взысканиям или ограничениям за отказ от работы.

На хозяйственные работы по обслуживанию лагерей военнопленные привлекаются независимо от их согласия.

Воспрещается использовать труд военнопленных, даже с их согласия, для обслуживания личных нужд администрации лагерей, а также для обслуживания личных нужд других военнопленных (денщичество) .

35. Использование труда военнопленных на работах в районе боевых действий воспрещается.

36. На военнопленных, привлекаемых к работам, распространяются постановления об охране труда, в частности о рабочем времени, применяемые в данной местности к гражданам Союза ССР, работающим в той же отрасли труда.

37. Военнопленные, привлекаемые к работе, получают заработную плату в размере не ниже существующей в данной местности для соответствующих категорий трудящихся.

Из заработка военнопленных удерживается стоимость их содержания на возмещение расходов государства. Однако такое удержание не может превышать 50% заработка.

38. Правила относительно привлечения военнопленных к работе и использования их труда издаются в развитие настоящего постановления Народным комиссариатом труда Союза ССР по соглашению с Цупленбежем.

39. Военнопленные обслуживаются в медико-санитарном отношении на одинаковых основаниях с военнослужащими тыловых частей РККА.

40. Завещания военнопленных составляются по той же форме, как и завещания военнослужащих РККА в военное время. То же относится к порядку удостоверения факта смерти военнопленных.

Погребение умерших военнопленных производится в том же порядке, как и погребение военнослужащих РККА. Место погребения каждого военнопленного должно быть надлежащим образом обозначено.

Деньги и документы умерших военнопленных передаются Центральному справочному бюро при Исполкоме Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Социалистических Советских Республик для отсылки на родины военнопленных.

Продовольственные посылки, прибывающие на имя умерших военнопленных, передаются выборным органам военнопленным (ст.14) для распределения между военнопленными.

41. Кроме сведений, перечисленных в ст.3, при регистрации военнопленных в пунктах их водворения о них отмечаются следующие данные: возраст военнопленного, день и место взятия в плен, воинская часть, время и место водворения, сведения о ранениях, сведения, касающиеся перемещения, имя и фамилия отца и матери, адрес лиц, которым нужно сообщить о судьбе военнопленного.

На основании этих данных составляются точные списки военнопленных.

42. Обмен списками военнопленных и сношения по делам о военнопленных с иностранцами и международными краснокрестными организациями или справочными бюро осуществляются Исполнительным комитетом Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Социалистических Советских Республик.

Для этой цели при Исполнительном комитете Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Социалистических Советских Республик учреждается Центральное справочное бюро о военнопленных, действующее на основе особого положения, утверждаемого указанным комитетом по соглашению с Цупленбежем и НКИД

43. Иностранные и международные краснокрестные и иные организации допускаются на территорию Союза ССР для оказания помощи военнопленным и ознакомления с условиями их содержания с особого разрешения Народного комиссариата по военным и морским делам и Народного комиссариата по иностранным делам, даваемого по согласованию с Исполнительным комитетом Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Социалистических Советских Республик.

44. Указанным в предыдущей статье организациям, допущенным на территорию Союза ССР, предоставляется право беспошлинно, безлицензионно и без уплаты акциза ввозить на территорию Союза ССР для снабжения военнопленных продовольствие, одежду и прочие предметы первой необходимости, а также предметы медико-санитарного оборудования и медикаменты.

Этим организациям органами Союза ССР оказывается необходимое содействие в осуществлении их задач на территории Союза ССР.

45. Цупленбеж образуется со дня мобилизации. Он действует на основе особого положения, утверждаемого Советом Народных Комиссаров Союза ССР.

Председатель Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР

За Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР В. Куйбышев

Секретарь Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР А. Енукидзе

ГА РФ. Ф. 3316, оп. 64, д. 1049, л. 2, 4-12. Машинопись. Заверенная копия. ER12-00744

Заключение консультанта Малицкого по проекту постановления ЦИК и СНК СССР «Положение о военнопленных»[8]

Москва, 27 марта 1931

27 июля 1929 г. Женевская конференция выработала конвенцию о содержании военнопленных. Правительство СССР ни в составлении этой конвенции, ни в ее ратификации участия не приняло. Взамен этой конвенции выработано настоящее Положение, проект которого был принят СНК Союза ССР от 19 марта с.г.

В основу проекта этого положения положены три мысли:

1) создать для военнопленных у нас режим, который не был бы хуже режима Женевской конвенции;

2) издать, по возможности, краткий закон, не воспроизводящий деталей всех тех гарантий, которые дает Женевская конвенция, с тем, чтобы эти детали составили предмет исполнительных к закону инструкций;

3) дать вопросу о военнопленных постановку, соответствующую советским принципам права (недопустимость льгот для офицеров, необязательное привлечение военнопленных к работам и т.д.)

Таким образом, это Положение основано в общем на тех же принципах, как и Женевская конвенция, как-то: воспрещение жестокого обращения с военнопленными, оскорблений и угроз, воспрещение применять меры принуждения для получения от них сведений военного характера, предоставление им гражданской правоспособности и распространение на них общих законов страны, воспрещение использовать их в зоне военных действий и т.д.

Однако в целях согласования этого Положения с общими принципами советского права в Положении введены следующие отличия от Женевской конвенции:

а) отсутствуют льготы для офицерского состава, с указанием на возможность содержания их отдельно от других военнопленных (ст.3);

б) распространение на военнопленных гражданского, а не военного режима (ст.8 и 9);

в) предоставление политических прав военнопленным, принадлежащим к рабочему классу или не эксплуатирующему чужого труда крестьянства, на общих основаниях с другими находящимися на территории СССР иностранцами (ст.10);

г) предоставление [возможности] военнопленным одинаковой национальности по их желанию помещаться вместе;

д) так называемые лагерные комитеты получают более широкую лагерную компетенцию, имея право беспрепятственно сноситься со всеми органами для представительства всех вообще интересов военнопленных, а не только ограничиваясь получением и распределением посылок, функциями кассы взаимопомощи (ст.14);

е) воспрещение носить знаки различия и неуказание на правила об отдании чести (ст.18);

ж) воспрещение денщичества (ст.34);

з) назначение жалованья не только для офицеров, но для всех военнопленных (ст.32);

и) привлечение военнопленных к работам лишь с их на то согласия (ст.34) и с применением к ним общего законодательства об охране и условиях труда (ст.36), а равно распространение на них заработанной платы в размере не ниже существующей в данной местности для соответствующей категории трудящихся и т.д.

Принимая во внимание, что данный законопроект устанавливает режим для содержания военнопленных не хуже, чем Женевская конвенция, что поэтому принцип взаимности может быть распространен без ущерба как для СССР, так и для отдельных военнопленных, что количество статей положения сведено к 45 вместо 97 в Женевской конвенции, что в Положении проведены принципы советского права, к принятию данного законопроекта возражений не усматривается.

ГА РФ, ф.3316, оп.64, д.1049, л.1-1а. Машинопись. Подлинник

Постановление СНК СССР №1798-800С об утверждении положения о военнопленных

Москва. 1 июля 1941 г.

Секретно

Об утверждении положения о военнопленных[9]

Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет:

1. Утвердить прилагаемое Положение о военнопленных.

2. Признать утратившим силу действующее Положение о военнопленных, утвержденное постановлением ЦИК и Совнаркома СССР от 19 марта 1931 г. №46

Председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР

И. Сталин

Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров СССР

Я. Чадаев

Секретно

Приложение к постановлению СНК СССР №1798-800С от 1 июля 1941 г.

Положение о военнопленных[10]

I. Общие положения.

1. Военнопленными признаются:

а) лица, принадлежащие к составу вооруженных сил государств, находящихся в состоянии войны с СССР, захваченные при военных действиях, а также граждане этих государств, интернированные на территории СССР;

б) лица входящие в состав вооруженных отрядов, не принадлежащих к вооруженным силам противника, если они открыто носят оружие;

в) гражданские лица, сопровождающие с соответствующего разрешения армию и флот неприятеля, как-то корреспонденты, поставщики и другие лица, захваченные при военных действиях.

2. Воспрещается

а) оскорблять военнопленных и жестоко обращаться с ними;

б) применять к военнопленным меры понуждения и угрозы [в] целях получения от них сведений о положении их страны в военном и иных отношениях.

в) отбирать находящиеся при военнопленных обмундирование, белье, обувь и другие предметы личного обихода, а также личные документы и знаки отличия.

Ценные вещи и деньги могут быть взяты у военнопленных на хранение под официальные квитанции уполномоченных на то лиц.

3. Инструкции и правила, издаваемые НКВД СССР в развитие настоящего Положения. вывешиваются в местах, где они могут быть прочитаны всеми военнопленными Эти инструкции и правила, а также приказы и распоряжения, относящиеся к военнопленным, объявляются им на русском и на знакомых им языках.

II. Эвакуация военнопленных.

4. Военнопленные после взятия их в плен должны быть немедленно направлены в лагеря для военнопленных.

5. При взятии в плен производится по поручению командования части или соединения регистрация военнопленных.

При регистрации каждый военнопленный обязан назвать свою действительную фамилию, имя. отчество, возраст, место происхождения и матрикулярный номер.

Данные сведения передаются одновременно с военнопленными в пункты их дальнейшего следования.

6. Раненые или больные военнопленные, нуждающиеся в медицинской помощи или госпитализации, должны быть немедленно направлены командирами частей в ближайшие госпитали.

Военнопленные после выздоровления передаются администрацией госпиталя в лагеря для военнопленных.

7. Содержание военнопленных (питание, санитарное, медицинское и другое обслуживание) производится:

а) до момента поступления военнопленных в приемные пункты лагерей для военнопленных — распоряжением командования армией:

б) в дальнейшем — распоряжением органов НКВД СССР.

III. Условия содержания военнопленных и их правовое положение.

8. Приемные пункты лагерей для военнопленных развертываются в армейском тылу по указанию командования армии, а лагеря организуются вне зоны военных действий распоряжением НКВД СССР по согласованию с Наркомобороны.

9. Военнопленные обеспечиваются жилыми помещениями, бельем одеждой, обувью, продовольствием и другими предметами первой необходимости а также денежным довольствием по нормам, установленным Управлением НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных[11].

Список предметов и продуктов снабжения военнопленных с указанием норм выдачи их вывешивается на видном месте в бараках, госпиталях и других помещениях, где размещены военнопленные.

Получение военнопленными продовольственной и иной помощи со стороны не должно вызывать уменьшения видов довольствия, получаемого ими за счет государства.

10. Военнопленные офицеры и другие приравненные к ним лица, размещаются отдельно от других военнопленных и обеспечиваются жилыми помещениями, одеждой, бельем, обувью, продовольствием и другими предметами первой необходимости, а также денежным довольствием по установленным нормам.

11. Военнопленным разрешается носить их форменную одежду и знаки различия и отличия. Ношение и хранение военнопленными оружия воспрещается.

12. Военнопленные в медико-санитарном отношении обслуживаются на одинаковых основаниях с военнослужащими Красной Армии.

Для санитарно-медицинского обслуживания военнопленных, помимо штатного состава лагерей, возможно привлечение лиц медсостава неприятельской армии из числа военнопленных.

13. Военнопленным предоставляется право:

а) при первой возможности сообщить на родину о своем нахождении в плену, приобретать за свой счет продукты, одежду, белье, обувь и другие предметы личного обихода и первой необходимости,

в) беспошлинно, безлицензионно и без уплаты акциза получать с родины и из нейтральных стран посылки с продовольственными продуктами, одеждой и прочими предметами первой необходимости,

г) получать с родины и из нейтральных стран денежные переводы.

14. Для поддержания внутреннего порядка и связи с военнопленными администрация назначает из состава военнопленных уполномоченных или старших комнат, групп, бараков и т.п. (в зависимости от условий размещения военнопленных), через которых военнопленные и сносятся с администрацией лагерей по всем вопросам.

15. Почтовая корреспонденция (закрытые и открытые письма, денежные переводы и письма с объявленной ценностью), отправляемая и получаемая военнопленными, пересылается бесплатно в порядке, определяемом Управлением НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных.

16. Деньги в иностранной валюте, присылаемые военнопленным, обмениваются на советскую валюту по существующему курсу.

Военнопленным разрешается иметь на руках деньги в пределах норм, устанавливаемых Управлением НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных. Излишки денег сверх норм сдаются администрацией лагерей в государственные трудовые сберегательные кассы. Выдача денег сверх установленных норм производится с разрешения администрации лагерей.

17. Военнопленные могут составлять завещания. Порядок удостоверения факта смерти военнопленных и место погребения их должны быть надлежащим образом оформлены.

18. Деньги и документы умерших военнопленных для направления наследникам передаются Центральному справочному бюро (при исполкоме Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца).

Продовольственные посылки, прибывающие на имя умерших военнопленных, передаются через уполномоченных или старших для распределения между военнопленными.

19. Военнопленные обязаны подчиняться администрации и выполнять как все правила, указанные в настоящем Положении, так и правила внутреннего распорядка, издаваемые Управлением НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных.

IV. Трудовое устройство военнопленных.

20. Военнопленные рядового и унтер-офицерского состава могут привлекаться к работе как в лагере, так и вне лагеря в промышленности и сельском хозяйстве Союза ССР на основании особых правил, разрабатываемых Управлением НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных.

Офицеры и приравненные к ним военнопленные могут привлекаться к работам лишь с их согласия.

21. На военнопленных, привлекаемых к работам, распространяются постановления об охране труда и рабочем времени, применяемые в данной местности к гражданам Союза ССР, работающим в той же отрасли труда.

22. Военнопленные, привлекаемые к работе в различных отраслях народного хозяйства. получают зарплату в размере, устанавливаемом Управлением НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных.

Из заработной платы военнопленных производится удержание на возмещение расходов по их содержанию (оплата жилой площади, коммунальные услуги, питание, если организовано общее котловое довольствие).

23. Обеспечение военнопленных жилой площадью и коммунальными услугами производится за счет предприятий и организаций, в которых военнопленные заняты на работе

24. Военнопленные с момента поступления их на работу снимаются со всех видов довольствия. получаемого ими за счет государства

25. Использование труда военнопленных воспрещается:

а) на работе в районах боевых действий и

б) для обслуживания личных нужд администрации учреждений, а также для обслуживания личных нужд других военнопленных (денщичество).

V. Уголовная и дисциплинарная ответственность военнопленных.

26. Дела о преступлениях, совершенных военнопленными, рассматриваются военными трибуналами по законам Союза ССР и союзных республик.

Неисполнение военнопленным приказания лиц которым он подчинен, сопротивление этим лицам или оскорбление их действием при исполнении ими служебных обязанностей приравнивается к соответствующему воинскому преступлению.

27. За проступки, не влекущие за собой уголовной ответственности в судебном порядке, военнопленные подвергаются дисциплинарным взысканиям.

Виды этих взысканий, порядок наложения их и обжалования, а также порядок отбывания дисциплинарных взысканий определяется правилами, издаваемыми Управлением НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных применительно к дисциплинарному уставу Красной Армии.

28. Военнопленные, находящиеся под следствием или приговоренные судом к какой-либо мере наказания, а также подвергнутые дисциплинарному взысканию, не могут дополнительно подвергаться за те же проступки каким-либо ограничениям сверх тех, которые связаны с их состоянием под следствием или судом, а также с отбыванием наложенных на них дисциплинарных взысканий или наказаний по приговору суда.

29. О каждом вынесенном обвинительном приговоре надлежащий суд сообщает исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца не позднее 20 дней со дня вынесения приговора. К сообщению прилагается копия приговора.

Приговор, осуждающий военнопленного к высшей мере наказания, немедленно по его вынесении, сообщается исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца и может быть приведен в исполнение не ранее месяца после указанного сообщения.

VI. Об организации справок и помощи военнопленным.

30. Обмен списками военнопленных и сношения по делам о военнопленных с иностранными и международными краснокрестными организациями или справочными бюро осуществляется исполнительным комитетом Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца.

Для этой цели при исполнительном комитете Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца учреждается Центральное справочное бюро о военнопленных, действующее на основе особого положения[12], утверждаемого указанным Комитетом по соглашению с Народным комиссариатом внутренних дел Союза ССР и Народным комиссариатом иностранных дел.

31. Представители иностранных и международных краснокрестных и иных организаций допускаются на территорию Союза ССР для оказания помощи военнопленным с особого разрешения Народного комиссариата иностранных дел.

ГА РФ. Ф 9401. оп. 1, д. 619, л 297-299.

Типогр. экз ЦХИДК Ф Щ оп. 37 з, д. 1, л. 34-37.

Германо-Польское соглашение от 26 января 1934 г.

26 января 1934 г.

№1

Правительство Германии и Польское правительство считают, что пришло время ввести новую фазу в политических отношениях между Германией и Польшей  непосредственным пониманием между Государством и Государством. Они решили, исходя из этого,  установить принципы будущего развития этих отношений в настоящей декларации.

Оба Правительства основывают свои действия на том факте, что сохранение и гарантии прочного мира между двумя странами есть основное необходимое  условие для мира во всей Европе.

Они решили поэтому основывать их двусторонние отношения на принципах, заложенных в Парижском пакте от 17 августа 1928 г.[13], и предлагают определить более  точно приложение этих принципов в той степени, в какой они касаются отношений между Германией и Польшей.

Каждое из двух правительств  поэтому устанавливает, что  международные обязательства, взятые ими по отношению к третьей стороне, не мешают мирному развитию их двухсторонних отношений, не противоречат  данной декларации, и не влияют на данную декларацию. Они устанавливают,  более того,  что эта декларация не расширяется на вопросы, рассматриваемые  международном правом  исключительно как внутреннее дело обоих Государств.

Оба Правительства объявляют об их намерении решать напрямую все вопросы любого рода, касающиеся их двухсторонних отношений.

При возникновении  любых споров между ними, если соглашение не может быть достигнуто прямыми переговорами, они будут в каждом конкретном случае, на основе двухстороннего соглашения, искать решения другими мирными средствами, не мешая возможности применить, если возможно, методы процедуры, предусмотренные для таких случаев  другими действующими соглашениями между ними.  Ни при каких обстоятельствах, как бы то ни было, они не будут прибегать к применению силы для  разрешения таких споров.

Гарантии мира, созданные этими принципами, облегчат большую задачу обоих Правительств, состоящую в поиске решения политических, экономических и социальных проблем, основанном единственно на справедливом урегулировании интересов обоих сторон.

Оба Правительства убеждены, что отношения между их странами будут  и далее плодотворно развиваться а этом русле, и приведут к установлению соседских отношений,  которые приведут не только к улучшению благосостояния их двух стран, но также и других  народов Европы.

Настоящая декларация должна быть ратифицирована, и обмен ратификационными грамотами должен состояться в Варшаве как можно скорее.

Декларация действительна в течение десяти лет, начиная со дня обмена ратификационными грамотами.

Если декларация не денонсируется одним из двух Правительств за шесть месяцев до истечения этого срока,  она сохраняется в силе, но может быть после этого денонсирована любым  из Правительств в любое время через шесть месяцев после уведомления. Исполнено в двух экземплярах на немецком и польском языках.

Берлин, 26 января 1934 г.

За германское Правительство

БАРОН ФОН НОЙРАТ.

За польское Правительство

ИОЗЕФ ЛИПСКИЙ

Перевел: А.Юрков, 2012 г.

Соглашение между Германией, Великобританией, Францией и Италией[14]

Мюнхен,

29 сентября 1938 г.

Германия, Соединенное Королевство, Франция и Италия согласно уже принципиально достигнутому соглашению относительно уступки Судето-немецкой области договорились о следующих условиях и формах этой уступки, а также о необходимых для этого мероприятиях и объявляют себя в силу этого соглашения ответственными каждая в отдельности за обеспечение мероприятий, необходимых для его выполнения.

1. Эвакуация начинается с 1 октября.

2. Соединенное Королевство, Франция и Италия согласились о том, что эвакуация территории будет закончена к 10 октября, причем не будет произведено никаких разрушений имеющихся сооружений, и что чехословацкое правительство несет ответственность за то, что эвакуация области будет проведена без повреждения указанных сооружений.

3. Формы эвакуации будут установлены в деталях международной комиссией, состоящей из представителей Германии, Соединенного Королевства, Франции, Италии и Чехословакии.

4. Происходящее по этапам занятие германскими войсками районов с преобладающим немецким населением начинается с 1 октября. Четыре зоны, обозначенные на прилагаемой карте (Не публикуется), будут заняты германскими войсками в следующем порядке.

Зона, обозначенная цифрой I, — 1 и 2 октября; зона, обозначенная цифрой II, — 2 и 3 октября; зона, обозначенная цифрой III, — 3, 4 и 5 октября; зона, обозначенная цифрой IV, — 6, 7 октября.

Остальная область, имеющая преимущественно немецкий характер, будет незамедлительно определена вышеупомянутой международной комиссией, и она будет занята германскими войсками до 10 октября.

5. Упомянутая в параграфе 3 международная комиссия определит районы, в которых должен состояться плебисцит. Эти районы до окончания плебисцита будут заняты международными воинскими частями. Эта же международная комиссия должна определить порядок проведения плебисцита, причем за основу следует принять порядок проведения плебисцита в Саарской области. Международная комиссия назначит также день проведения плебисцита однако этот день не должен быть назначен позже конца ноября.

6. Окончательное определение границ поручается международной комиссии. Этой международной комиссии предоставляется право, в известных исключительных случаях, рекомендовать четырем державам — Германии, Соединенному Королевству, Франции и Италии — незначительные отклонения от строго этнографического принципа в определении зон, подлежащих передаче без проведения плебисцита.

7. Предусматривается право оптации для желающих переселиться в уступаемые районы, а также для желающих покинуть эти районы. Оптация должна быть произведена в течение шести месяцев с момента заключения настоящего соглашения. Германо-чехословацкая комиссия определит детали оптации, изыщет меры облегчения обмена населением и выяснит принципиальные вопросы, вытекающие из этого обмена.

8. Чехословацкое правительство в течение четырех недель со дня заключения настоящего соглашения освободит от несения военной и полицейской службы всех судетских немцев, которые этого пожелают. В течение этого же срока чехословацкое правительство освободит судетских немцев, отбывающих заключение за политические преступления.

Гитлер

Эд. Даладье

Муссолини

Невиль Чемберлен

Дополнение к соглашению

Мюнхен, 29 сентября 1938 г.

Правительство Его Величества в Соединенном Королевстве и французское правительство присоединились к настоящему соглашению, памятуя, что они поддерживают предложения, содержащиеся в параграфе 6 англо-французских предложений от 19 сентября о международных гарантиях новых границ чехословацкого государства против неспровоцированной агрессии.

Как только будет урегулирован вопрос о польском и венгерском меньшинствах в Чехословакии, Германия и Италия со своей стороны предоставят Чехословакии гарантию.

(Следуют те же подписи)

Дополнительная декларация

Мюнхен, 29 сентября 1938 г.

Главы правительств четырех держав согласны в том, что предусмотренная настоящим соглашением международная комиссия будет состоять из статс-секретаря германского министерства иностранных дел, аккредитованных в Берлине английского, французского и итальянского послов и из одного представителя, который будет назначен чехословацким правительством.

(Следуют те же подписи)

Дополнительная декларация

Мюнхен, 29 сентября 1938 г.

Все вопросы, вытекающие из передачи территории, подлежат компетенции международной комиссии.

(Следуют те же подписи)

Дополнительная декларация

Мюнхен, 29 сентября 1938 г.

Главы правительств четырех держав заявляют, что если в течение ближайших трех месяцев проблема польского и венгерского национальных меньшинств в Чехословакии не будет урегулирована между заинтересованными правительствами путем соглашения, то эта проблема станет предметом дальнейшего обсуждения следующего совещания глав правительств четырех держав, присутствующих здесь.

(Следуют те же подписи)

Документы и материалы кануна второй мировой войны. 1937—1939. Т.1. Ноябрь 1937 г. — декабрь 1938 г. М., 1981. С.237-239.

Англо-германская декларация[15]

30 сентября 1938 г.

Мы, германский фюрер и канцлер и английский премьер-министр, провели сегодня еще одну встречу и пришли к согласию о том, что вопрос англо-германских отношений имеет первостепенное значение для обеих стран и для Европы.

Мы рассматриваем подписанное вчера вечером соглашение и англо-германское морское соглашение[16] как символизирующие желание наших двух народов никогда более не воевать друг с другом.

Мы приняли твердое решение, чтобы метод консультаций стал методом, принятым для рассмотрения всех других вопросов, которые могут касаться наших двух стран, и мы полны решимости продолжать наши усилия по устранению возможных источников разногласий и таким образом содействовать обеспечению мира в Европе.

А. Гитлер

Невиль Чемберлен

Документы и материалы кануна второй мировой войны. Т.1. С.241.

П.05. Франко-германская декларация[17]

6 декабря 1938 г.

Г-н Жорж Бонне, министр иностранных дел Французской Республики, и г. Иоахим Риббентроп, министр иностранных дел германского рейха, действуя от имени и по поручению своих правительств, при встрече в Париже 6 декабря 1938 г. согласились о нижеследующем:

1. Французское правительство и германское правительство полностью разделяют убеждение, что мирные и добрососедские отношения между Францией и Германией представляют собой один из существеннейших элементов упрочения положения в Европе и поддержания всеобщего мира. Оба правительства приложат поэтому все свои усилия к тому, чтобы обеспечить развитие в этом направлении отношений между своими странами.

2. Оба правительства констатируют, что между их странами не имеется более никаких неразрешенных вопросов территориального характера, и торжественно признают в качестве окончательной границу между их странами, как она существует в настоящее время.

3. Оба правительства решили, поскольку это не затрагивает их особых отношений с третьими державами, поддерживать контакт друг с другом по всем вопросам, интересующим обе их страны, и взаимно консультироваться в случае, если бы последующее развитие этих вопросов могло бы привести к международным осложнениям.

В удостоверение чего представители обоих правительств подписали настоящую декларацию, которая немедленно вступает в силу.

Составлено в двух экземплярах, на немецком и французском языках, в Париже

Жорж Бонне

Иоахим фон Риббентроп

Документы и материалы кануна второй мировой войны... Т.1. С.257—258.

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом

23 августа 1939 г.

Правительство СССР и Правительство Германии, руководимые желанием укрепления дела мира между СССР и Германией и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключенного между СССР и Германией в апреле 1926 года, пришли к следующему соглашению:

Статья I. Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга, как отдельно, так и совместно с другими державами.

Статья II. В случае если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу.

Статья III. Правительства обеих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.

Статья IV. Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.

Статья V. В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию конфликта.

Статья VI. Настоящий договор заключается сроком на десять лет, с тем что, поскольку одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

Статья VII. Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Берлине. Договор вступает в силу немедленно после его подписания.

Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках, в Москве 23 августа 1939 года.

По уполномочию

Правительства СССР

В. Молотов

За Правительство

Германии

И. Риббентроп

Договор ратифицирован: Верховным Советом СССР и рейхстагом Германии 31 августа 1939 г.

Обмен ратификационными грамотами произведен 24 сентября 1939 г. в Берлине.

АВП СССР, ф.3а — Германия, д.243, Известия. 1939, 24 августа.

Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом

При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Висла и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.

Москва, 23 августа 1939 года

По уполномочию

Правительства СССР

В. Молотов

За Правительство

Германии

И. Риббентроп

Печат. по сохранившейся машинописной копии: АВП СССР, ф.06, оп.1, п.8, д.77, л.1—2.

Германо-Французский договор о перемирии от 22 июня 1940 г.

Полномочный представитель фюрера германской империи и верховного главнокомандующего вооруженными силами — начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил генерал-полковник Кейтель, с одной стороны, снабженные достаточными полномочиями представители французского правительства: генерал армии Хюнцигер (глава делегации), французский посланник Ноэль, вице-адмирал Лелюк, корпусной генерал Паризо и генерал военно-воздушных сил Бержере, с другой стороны, заключили между собой нижеследующий договор о перемирии:

1. Французское правительство обеспечивает во Франции, а также во французских владениях, колониях, протекторатах и на подмандатных территориях, равно как и на море, прекращение боевых действий против германской империи. Французское правительство отдает распоряжение уже окруженным немецкими войсками французским соединениям немедленно сложить оружие.

2. В целях обеспечения интересов германской империи, французская государственная территория севернее и западнее линии, помеченной на прилагаемой карте[18], оккупируется немецкими войсками. Если подлежащие оккупации районы еще не находятся в руках германской армии, занятие их осуществляется немедленно по заключении настоящего договора.

3. На оккупированных частях территории Франции германская империя пользуется всеми правами оккупирующей державы. Французское правительство обязуется всеми средствами оказывать содействие распоряжениям, отдаваемым в осуществление этих прав, и выполнять их с помощью французской администрации. В связи с этим французское правительство даст указания всем органам власти и администрации на оккупированной территории повиноваться распоряжениям немецких властей и осуществлять с ними корректное сотрудничество.

Германское правительство намеревается после прекращения военных действий с Англией ограничить оккупацию западного побережья до минимально необходимых размеров.

Французскому правительству предоставляется право избрать себе резиденцию на неоккупированной территории или, если оно пожелает, перенести ее в Париж. В этом случае германское правительство обеспечит французскому правительству и его центральным органам всякое необходимое содействие, чтобы они были в состоянии осуществлять из Парижа управление оккупированной и неоккупированной частями территории.

4. Французские вооруженные силы, предназначенные для действий на суше, на море и в воздухе, должны быть демобилизованы и разоружены в течение срока, который будет установлен дополнительно. Не подлежат демобилизации только те соединения, которые необходимы для поддержания внутреннего порядка. Их численность и вооружение определяются Германией или соответственно Италией. Соединения французских вооруженных сил, находящиеся на оккупируемой Германией территории, ускоренным темпом переводятся на неоккупируемую территорию и расформировываются. Перед началом перехода эти войска сложат свои оружие и технику в том пункте, где будут находиться к моменту вступления в силу настоящего договора. На них возлагается ответственность за порядок при передаче оружия и техники немецким войскам.

5. В качестве гарантии соблюдения перемирия может быть предъявлено требование передачи немецким войскам всех тех полевых орудий, танков, противотанковых средств, военных самолетов, зенитных орудий, пехотного вооружения, средств тяги и боеприпасов, которые использовались в боях против Германии и к моменту вступления в силу настоящего договора находятся на территории, не подлежащей оккупации Объем подлежащих передаче средств определяется немецкой комиссией по перемирию.

6. Вооружение, боеприпасы и военная техника всякого рода, еще остающиеся в неоккупированной части Франции, — коль скоро не будет получено согласие на использование их для оснащения разрешенных договором французских соединений — подлежат сбору и передаче на склады, что будет осуществлено под немецким или соответственно итальянским контролем. Немецкое командование оставляет за собой право прибегнуть при этом ко всем тем мерам, которые необходимы, чтобы исключить возможность непозволительного использования этих средств. Производство военной техники и вооружения в неоккупированной области должно быть прекращено немедленно.

7. На оккупируемой территории все укрепления внутри страны и на побережье вместе с вооружением, боеприпасами, техникой, запасами материальных средств и сооружениями всех видов будут переданы оккупационным частям в исправном состоянии. Им будут предоставлены также планы этих укреплений, равно как и планы укреплений, которыми немецкие войска уже овладели. Немецкому командованию будут представлены точные данные о подготовленных к подрыву объектах, установленных на суше минных заграждениях, взрывателях замедленного действия, участках заражения боевыми отравляющими веществами и т.д. По требованию немецкой стороны французские воинские части обязаны устранять упомянутые средства подрыва и заграждения.

8. Французский военно-морской флот — исключая ту его часть, которая будет разрешена французскому правительству для удовлетворения интересов Франции как колониальной державы, — должен быть сосредоточен в портах, перечень которых будет установлен особо, а затем демобилизован и разоружен под немецким или итальянским контролем. При определении портов будет в первую очередь учитываться, к какой базе тот или иной корабль был приписан в мирное время. Немецкое правительство торжественно заявляет французскому правительству, что не намерено использовать для достижения своих целей в войне французский военный флот, сосредоточенный в находящихся под немецким контролем портах. Исключение будут составлять те боевые единицы, которые необходимы для охраны прибрежных районов и траления мин. Далее, немецкое правительство торжественно заявляет, что не намерено предъявлять притязаний на корабли французского военно-морского флота при заключении мирного договора. Исключая ту, еще подлежащую определению часть французского военно-морского флота, которая должна представлять интересы Франции в колониальных владениях, все военные корабли, находящиеся за пределами Франции, должны быть отозваны во Францию.

9. Французское военное командование обязано передать немецкому военному командованию точные данные обо всех поставленных Францией морских минах и прочих заграждениях в районах портов и в прибрежной полосе, а также обо всех защитных и оборонительных сооружениях.

По требованию немецкого командования снятие минных заграждений должно осуществляться французскими силами.

10. Французское правительство обязуется ни одним из подразделений, остающихся в его распоряжении, и вообще ни в какой форме не предпринимать в дальнейшем никаких враждебных действий против германской империи.

Равным образом французское правительство будет препятствовать выезду военнослужащих французских вооруженных сил за пределы страны, а также переброске какого бы то ни было вооружения и оснащения, кораблей, самолетов и т.п. в Англию или на другую зарубежную территорию.

Французское правительство запретит подданным Франции поступать на службу государств, с которыми германская империя еще находится в состоянии войны, и принимать участие в боях против Германии. Те французские подданные, которые воспротивятся выполнению этого требования, будут рассматриваться немецкими войсками как партизаны.

11. Французским торговым судам всех видов, находящимся во французских портах, включая и суда каботажного плавания и обслуживания портов, будет запрещен выход в море вплоть до особого распоряжения. Возобновление торгового судоходства подлежит разрешению со стороны немецкого или соответственно итальянского правительства.

Те французские торговые суда, которые находятся вне французских портов, будут отозваны французским правительством во Францию. В тех случаях, когда это требование невыполнимо, им будет отдан приказ зайти в нейтральные порты.

Все захваченные ранее и находящиеся ныне во французских портах немецкие торговые суда по первому требованию возвращаются Германии в целости и сохранности.

12. Всем находящимся на французской территории самолетам немедленно будет запрещено подниматься в воздух. Любой самолет, поднявшийся в воздух без разрешения соответствующей немецкой службы, будет рассматриваться немецкими военно-воздушными силами как самолет противника со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Аэродромы и другие наземные сооружения военно-воздушных сил, расположенные в неоккупированной области, будут находиться под немецким или итальянским контролем. Может быть предъявлено требование о выводе этих аэродромов из строя. Французское правительство обязано передать в распоряжение немецких властей все находящиеся на неоккупированной территории иностранные самолеты или запретить им дальнейшие полеты. Эти самолеты передаются немецким вооруженным силам.

13. Французское правительство обязуется принять меры к тому, чтобы в оккупированных немецкими частями районах все сооружения, оборудование и запасы материальных средств были в целости и сохранности переданы немецким войскам. Далее, французскому правительству вменяется в обязанность обеспечить сохранение портов, промышленных сооружений и верфей в их теперешнем состоянии и предотвратить нанесение им ущерба или разрушений в какой бы то ни было форме. Это же касается всех транспортных средств и путей сообщения, особенно железных дорог, шоссейных дорог и внутренних водных путей, всей сети связи, а также оборудования, служащего для обозначения фарватеров, и навигационного светотехнического оборудования побережья. Французское правительство обязуется также по распоряжению немецкого командования выполнить все необходимые в данной области ремонтно-восстановительные работы.

Французское правительство отвечает за то, чтобы в оккупированной области имелись необходимый штат специалистов, определенное количество подвижного железнодорожного имущества и прочие средства сообщения в соответствии с нормальными условиями мирного времени.

14. Для всех находящихся на французской территории радиопередающих станций вводится немедленное запрещение работы на передачу. Возобновление радиопередач с неоккупированной территории Франции будет осуществлено на основе специальной договоренности.

15. Французское правительство обязуется на неоккупированной территории осуществлять в определяемых правительством Германии размерах транспортировку грузов из германской империи в Италию и обратно.

16. Французское правительство по согласованию с компетентными немецкими органами обеспечит возвращение населения на оккупированную территорию.

17. Французское правительство обязуется препятствовать всякому вывозу экономических ценностей и запасов с оккупируемой немецкими войсками территории в неоккупированную область страны или заграницу. Распоряжаться этими находящимися на оккупированной территории ценностями и запасами разрешается только по согласованию с правительством Германии.

Правительство Германии будет при этом учитывать жизненные потребности населения неоккупированных областей.

18. Расходы по содержанию немецких оккупационных сил на французской территории несет французское правительство.

19. Все находящиеся под французским арестом немецкие военнопленные и заключенные гражданские лица, в том числе содержащиеся в предварительном заключении и отбывающие наказание, коль скоро они взяты под стражу и осуждены за поступок, совершенный в пользу германской империи, незамедлительно передаются в руки немецких войск.

Французское правительство обязано по предъявляемому правительством Германии именному требованию выдавать всех немцев, находящихся во Франции, а также во французских владениях, колониях, протекторатах и на подмандатных территориях.

Французское правительство обязуется препятствовать депортации немецких военнопленных или гражданских заключенных из Франции во французские владения или заграницу. На уже депортированных за пределы Франции заключенных, а также на нетранспортабельных больных или раненых немецких военнопленных должны быть представлены точные списки с указанием местонахождения этих лиц. Уход за больными и ранеными немецкими военнопленными немецкое командование принимает на себя.

20. Находящиеся в немецком плену французские военнослужащие остаются до заключения мирного договора на положении военнопленных[19].

21. Французское правительство отвечает за сохранность всех предметов и ценностей, которые в соответствии с настоящим договором должны быть в целости и сохранности переданы или подготовлены для передачи немецкой стороне и вывоз которых за пределы Франции запрещен. Французское правительство обязуется возместить весь тот ущерб, который будет нанесен разрушениями, повреждениями и вывозом имущества, совершенными в нарушение настоящего договора.

22. Выполнение условий настоящего договора о перемирии организуется и обеспечивается немецкой комиссией по перемирию, которая отправляет свои функции на основе директив немецкого командования. Задачей комиссии по перемирию является далее обеспечить необходимую согласованность настоящего договора с итало-французским договором о перемирии. Для представления ходатайств французской стороны и приема подлежащих исполнению распоряжений немецкой комиссии по перемирию французское правительство командирует в резиденцию немецкой комиссии по перемирию специальную депутацию.

23. Настоящий договор о перемирии вступит в силу, как только французское правительство заключит соглашение о прекращении военных действий также и с итальянским правительством. Военные действия будут прекращены через шесть часов с того момента, когда итальянское правительство известит правительство империи о заключении соглашения с Францией. Правительство империи сообщит французскому правительству об этом сроке по радио.

24. Договор о перемирии будет действовать вплоть до заключения мирного договора. Договор о перемирии может в любое время быть объявлен германской стороной недействительным, если французское правительство не будет выполнять обязательства, взятые им на себя по данному соглашению.

Настоящий договор о перемирии подписан в Компьенском лесу 21 июня 1940 г. в 18 часов 50 минут по немецкому летнему времени.

Хюнцигер

Кейтель

«Dokumente zum Westfeldzug 1940», S.314—319.

Указ об образовании чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

2 ноября 1942 года

Вероломно напав на Советский Союз, немецко-фашистские захватчики и их сообщники совершают на временно захваченной ими советской территории чудовищные преступления — пытки, истязания и убийства мирных жителей; насильственный увод в иноземное рабство сотен тысяч советских граждан; всеобщее ограбление городского и сельского населения и вывоз в Германию личного имущества советских граждан, накопленного их честным трудом, а также колхозного и государственного имущества; разрушение памятников искусства и культуры народов Советского Союза и расхищение художественных и исторических ценностей; разрушение зданий и разворовывание утвари религиозных культов.

За все эти чудовищные преступления, совершаемые немецко-фашистскими захватчиками и их соучастниками, и за весь материальный ущерб, причиненный ими советским гражданам, колхозам, кооперативным и другим общественным организациям, государственным предприятиям и учрежденном Советского Союза, преступное гитлеровское правительство, командование германской армии и их сообщники несут всю полноту уголовной и материальной ответственности.

Для полного учета злодейских преступлений немцев и их пособников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР;

для объединения и согласования уже проводимой советскими государственными органами работы по учету этих преступлений и причиненного захватчиками ущерба;

для определения ущерба, причиненного немецкими оккупантами и их сообщниками гражданам Советского Союза, и установления размеров возможного возмещения за понесенный личный ущерб;

для определения, на основе документальных данных, размеров ущерба, понесенного советским государством, колхозами и общественными организациями и подлежащего возмещению, в соответствии со справедливыми требованиями советского народа; для установления во всех случаях, где это представится возможным, личностей немецко-фашистских преступников, виновных в организации или совершении злодеяний на оккупированной советской территории, с целью предания этих преступников суду и их сурового наказания, —

Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик постановляет:

1. Образовать Чрезвычайную Государственную Комиссию по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР.

2. Возложить на Чрезвычайную Государственную Комиссию по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков собирание документальных данных, их проверку и подготовку всех материалов о злодеяниях гитлеровских преступников и материальном ущербе, причиненном советским гражданам, колхозам и государству, в результате оккупации советских территорий армиями гитлеровской Германии и ее сообщников.

С этой целью Комиссии надлежит проводить возможно более полный учет —

а) фактов убийств мирных граждан и насилий оккупантов над беззащитными людьми, женщинами, детьми и стариками, а также фактов увода советских людей в немецкое рабство;

б) ущерба, причиненного гитлеровскими захватчиками советскому населению путем разрушения жилых домов и других строений, расхищения и уничтожения хозяйственного инвентаря, продовольственных запасов, скота и птицы, домашнего имущества, а также путем наложения на население контрибуции, штрафов, налогов и других поборов;

в) ущерба, причиненного вторжением и разбойничьими действиями немецко-фашистских оккупантов колхозам, кооперативам, профсоюзным и другим общественным организациям путем разграбления и уничтожения зданий, сооружений и оборудования производственного и культурно-бытового назначения, запасов сырья, материалов, продуктов и товаров, посевов сельскохозяйственных культур, лесных площадей, плодовых и других насаждений и иной колхозно-кооперативной собственности;

г) ущерба, причиненного оккупантами государственным предприятиям и учреждениям Советского Союза путем разрушения и ограбления заводов, фабрик, электростанций, шахт, рудников, нефтепромыслов, разных промышленных сооружений и оборудования, железных и шоссейных дорог, мостов, каналов и гидротехнических сооружений, станций и портовых сооружений, морских и речных судов, автомобильного и гужевого транспорта, средств связи, а также лесов, угодий, урожая, многолетних насаждений и иного всенародного достояния;

д) ущерба, причиненного гитлеровскими захватчиками путем расхищения и уничтожения художественных, культурных и исторических ценностей народов СССР, разрушения музеев, научных учреждений, больниц, школ, высших учебных заведений, библиотек, театров и других культурных учреждений, а также зданий, оборудования и утвари религиозных культов;

е) ущерба, причиненного населению и советскому государству эвакуацией граждан, промышленных предприятий, имущества колхозов и других общественных организаций вглубь СССР.

3. Предоставить Чрезвычайной Государственной Комиссии право поручать надлежащим органам производить расследования, опрашивать потерпевших, собирать свидетельские показания и иные документальные данные, относящиеся к насилиям, зверствам, грабежам, разрушениям и другим преступным действиям гитлеровских оккупантов и их сообщников.

Возложить на местные органы государственной власти обязанность оказывать Чрезвычайной Государственной Комиссии всемерное содействие в ее работе.

4. Утвердить следующий состав Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР:

Н.М. Шверник (председатель).

Академик И.Н. Бурденко.

Академик Б.Е. Веденеев.

В.С. Гризодубова.

А.А. Жданов.

Николай — Митрополит Киевский и Галицкий.

Академик Т.Д. Лысенко.

Академик Е.В. Тарле.

А.Н. Толстой.

Академик И.П. Трайнин.

5. Поручить Совету Народных Комиссаров СССР утвердить Положение о Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков.

«Ведомости Верховного Совета СССР» 1942 г. №40.

Указ Президиума Верховного Совета СССР №39

О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников

Москва, 19 апреля 1943 г.

В освобожденных Красной Армией от немецко-фашистских захватчиков городах и селах обнаружено множество фактов неслыханных зверств и чудовищных насилий, учиненных немецкими, итальянскими, румынскими, венгерскими, финскими фашистскими извергами, гитлеровскими агентами, а также шпионами и изменниками родины из числа советских граждан над мирным советским населением и пленными красноармейцами. Многие десятки тысяч ни в чем неповинных женщин, детей и стариков, а также пленных красноармейцев зверски замучены, повешены, расстреляны, заживо сожжены по приказам командиров воинских частей и частей жандармского корпуса гитлеровской армии, начальников гестапо, бургомистров и военных комендантов городов и сел, начальников лагерей для военнопленных и других представителей фашистских властей.

Между тем, ко всем этим преступникам, виновным в совершении кровавых расправ над мирным советским населением и пленными красноармейцами, и к их пособникам из местного населения применяется в настоящее время мера возмездия, явно не соответствующая содеянным ими злодеяниям.

Имея в виду, что расправы и насилия над беззащитными советскими гражданами и пленными красноармейцами и измена родине являются самыми позорными и тяжкими преступлениями, самыми гнусными злодеяниями, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Установить, что немецкие, итальянские, румынские, венгерские, финские фашистские злодеи, уличенные в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных красноармейцев, а также шпионы и изменники родины из числа советских граждан караются смертной казнью через повешение.

2. Пособники из местного населения, уличенные в оказании содействия злодеям в совершении расправ и насилий над гражданским населением и пленными красноармейцами, караются ссылкой в каторжные работы на срок от 15 до 20 лет.

3. Рассмотрение дел о фашистских злодеях, виновных в расправах и насилиях над мирным советским населением и пленными красноармейцами, а также о шпионах, изменниках родины из числа советских граждан и о их пособниках из местного населения возложить на военно-полевые суды, образуемые при дивизиях действующей армии в составе: председателя военного трибунала дивизии (председатель суда), начальника особого отдела дивизии и заместителя командира дивизии по политической части (члены суда), с участием прокурора дивизии.

4. Приговоры военно-полевых судов при дивизиях утверждать командиру дивизии и приводить в исполнение немедленно.

5. Приведение в исполнение приговоров военно-полевых судов при дивизиях - повешение осужденных к смертной казни - производить публично, при народе, а тела повешенных оставлять на виселице в течение нескольких дней, чтобы все знали, как караются и какое возмездие постигнет всякого, кто совершает насилие и расправу над гражданским населением и кто предает свою родину.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН

Декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства

Москва, 30 октября 1943 г.

Великобритания, Соединенные Штаты и Советский Союз получили из различных источников свидетельства о зверствах, убийствах и хладнокровных массовых казнях, которые совершаются гитлеровскими вооруженными силами во многих странах, захваченных ими, из которых они теперь неуклонно изгоняются. Жестокости гитлеровского господства не являются новым фактом, и все народы или территории, находящиеся в их власти, страдали от худшей формы управления при помощи террора. Новое заключается в том, что многие из этих территорий сейчас освобождаются продвигающимися вперед армиями держав-освободительниц и что в своем отчаянии отступающие гитлеровцы-гунны удваивают свои безжалостные жестокости. Об этом теперь с особой наглядностью свидетельствуют факты чудовищных преступлений на освобождаемой от гитлеровцев территории Советского Союза, а также на территории Франции и Италии.

В соответствии с вышеизложенным три союзные державы, выступая в интересах тридцати двух объединенных наций, торжественно заявляют и предупреждают своей нижеследующей декларацией:

В момент предоставления любого перемирия любому правительству, которое может быть создано в Германии, те германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии, которые были ответственны за вышеупомянутые зверства, убийства и казни или добровольно принимали в них участие, будут отосланы в страны, в которых были совершены их отвратительные действия, для того, чтобы они могли быть судимы и на- казаны в соответствии с законами этих освобожденных стран и свободных правительств, которые будут там созданы. Списки будут составлены со всеми возможными подробностями, полученными от всех этих стран, в особенности в отношении оккупированных частей Советского Союза, Польши и Чехословакии, Югославии и Греции, включая Крит и другие острова, Норвегии, Дании, Нидерландов, Бельгии, Люксембурга, Франции и Италии.

Таким образом, немцы, которые принимали участие в массовых расстрелах итальянских офицеров или в казнях французских, нидерландских, бельгийских и норвежских заложников, или критских крестьян, или же те, которые принимали участие в истреблении, которому был подвергнут народ Польши, или в истреблении населения на территории Советского Союза, которые сейчас очищаются от врага, должны знать, что они будут отправлены обратно в места их преступлений и будут судимы на месте народами, над которыми они совершали насилия. Пусть те, кто еще не обагрил своих рук невинной кровью, учтут это, чтобы не оказаться в числе виновных, ибо три союзных державы наверняка найдут их даже на краю света и передадут их в руки их обвинителей с тем, чтобы смогло совершиться правосудие.

Эта декларация не затрагивает вопроса о главных преступниках, преступления которых не связаны с определенным географическим местом и которые будут наказаны совместным решением правительств-союзников.

РУЗВЕЛЬТ, СТАЛИН, ЧЕРЧИЛЛЬ.

Газета «Известия», №259, 02 ноября 1943 г.

ДОКУМЕНТЫ

Программа НСДАП, принятая в феврале 1920 года

[Документ ПС-1708]

...1. Мы требуем объединения всех немцев в великую Германию на основе права народов на самоопределение.

2. Мы требуем для германского народа равных прав с другими нациями; отмены Версальского и Сен-Жерменского мирных договоров.

3. Мы требуем земли и территории для существования нашего народа и для колонизации их нашим избыточным населением.

4. Только тот, кто принадлежит к германской расе, может быть гражданином; только тот принадлежит к германской расе, в чьих жилах течет Германская кровь, независимо от вероисповедания...

5. Кто не является гражданином государства, может жить в Германии только на правах гостя и подлежит законам об иностранцах.

6. Право участвовать в управлении и законодательстве государства может принадлежать только гражданину государства. Поэтому мы требуем, чтобы на все должности во всех государственных учреждениях любого рода, будь то в империи, земле или общине, назначались только граждане государства.

Мы боремся против развращающей парламентской практики назначений на ту или иную должность исключительно по партийным соображением, не считаясь с характером и способностями людей.

7. Мы требуем, чтобы государство взяло на себя обязательство в первую очередь заботиться о заработке и пропитании граждан. Если невозможно прокормить все население государства, необходимо выслать из империи представителей других наций (лиц, не являющихся гражданами государства).

8. Необходимо воспрепятствовать всякой дальнейшей иммиграции лиц ненемецкого происхождения. Мы требуем, чтобы всех лиц ненемецкого происхождения, поселившихся в Германии с 2 августа 1914 г., немедленно заставили покинуть страну.

9. Все граждане должны обладать равными правами и нести равные обязанности.

10. Первым долгом каждого гражданина должен быть творческий труд, умственный или физический. Деятельность отдельного лица не должна нарушать интересов общества, она должна протекать в рамках целого и на пользу всех.

Поэтому мы требуем:

11. Отмены нетрудового дохода, уничтожения процентного рабства[20].

12. Ввиду колоссальных жертв — людьми и имуществом, которых каждая война требует от народа, личное обогащение на войне должно считаться преступлением по отношению к народу. Мы требуем поэтому полной конфискации всех военных прибылей.

13. Мы требуем огосударствления всех уже (до сих пор) обобществленных производств (трестов).

14. Мы требуем участия в прибылях крупных предприятий.

15. Мы требуем широкого и систематического обеспечения престарелых.

16. Мы требуем создания здорового среднего сословия и его сохранения, немедленной муниципализации больших универсальных магазинов и отдачи их в аренду по дешевой цене мелким торговцам, особого внимания к интересам мелких промышленников и ремесленников при поставках для государства, провинций и общин.

17. Мы требуем земельной реформы, отвечающей национальным потребностям, издания закона о безвозмездной конфискации земли для общеполезных целей, отмены поземельной ренты и запрета всякой спекуляции землей[21].

18. Мы требуем беспощадной борьбы против нарушителей общественных интересов. Преступники перед народом, ростовщики, спекулянты и т.п. должны караться смертной казнью независимо от своего вероисповедания или расы.

19. Мы требуем замены материалистического римского права немецким народным правом[22].

20. Для того чтобы дать возможность каждому способному и прилежному немцу получить высшее образование и таким образом достичь ответственного положения, государство должно провести коренную реформу всего дела нашего народного просвещения. Учебные планы всех учебных учреждений должны быть приспособлены к практическим потребностям, Школа должна внушать детям идею государства уже в самом начале их сознательной жизни (отечествоведение). Мы требуем обучения за счет государства особенно одаренных детей бедных родителей вне зависимости от сословия и профессии последних.

21. Государство должно заботиться о поднятии народного здоровья; путем охраны матери и ребенка, запрещения детского труда, введения в законодательном порядке обязательной гимнастики и спорта в целях поднятия физического уровня и, наконец, путем самой широкой поддержки всех союзов, занимающихся физическим воспитанием молодежи.

22. Мы требуем упразднения наемного войска и образования народной армии.

23. Мы требуем законодательной борьбы против сознательного политического обмана и распространения его через печать. Чтобы сделать возможным создание действительно немецкой печати, мы требуем:

а) все редакторы сотрудники газет, выходящих на немецком языке, должны принадлежать к немецкому народу;

б) ненемецкие газеты нуждаются в особом разрешении со стороны государства; они не должны выходить на немецком языке;

в) всякое финансовое участие в немецких газетах или влияние на них должно быть по закону запрещено лицам ненемецкого происхождения;

мы требуем, чтобы нарушения этого запрета карались закрытием газеты и немедленной высылкой из Германии провинившихся лиц ненемецкого происхождения.

Газеты, нарушающие интересы общественного блага, подлежат запрещению. Мы требуем законодательной борьбы против направления в искусстве и литературе, вносящего разложение в жизнь нашего народа, и закрытии издательства, которые нарушают вышеприведенные требования.

24. Мы требуем свободы всех вероисповеданий в государстве, поскольку они не угрожают его существованию и не нарушают морального чувства германской расы.

Партия как таковая стоит на почве положительного христианства, не связывая себя с тем или иным определенным вероисповеданием. Она ведет борьбу против еврейско-материалистического духа внутри нас и вне нас и убеждена, что длительное оздоровление нашего народа может последовать только изнутри на основе: общее благо выше личной выгоды.

25. Для проведения всего этого мы требуем: создания сильной централизованной государственной власти, неограниченной власти центрального политического парламента над всей империей и над всеми ее организациями, создания сословных и профессиональных палат для проведения общегерманских законов в отдельных союзных государствах Германии.

Вожди партии обещают неукоснительно бороться за осуществление вышеприведенных требований и в случае необходимости пожертвовать за собственной жизнью[23].

Печатается по: К. Гейден. История германского фашизма. Перевод с немецкого. М.,1935, с.16—18.

Из письма Я. Шахта Гитлеру от 29 августа 1932 г.

[Документ ЕС—457]

Дорогой господин Гитлер!

Надеюсь, что Вы разрешите мне такое обращение, поскольку моё письмо преследует только одну цель — заверить Вас во времена тяжелых затруднений[24] в моей неизменной симпатии. Я знаю, что Вы не нуждаетесь в успокоении. Прирост до 14 миллионов, вероломный удар с другой, формально более сильной стороны и отход конъюнктурных попутчиков все это вещи, которые не в состоянии подействовать на Вас серьезно. Но, может быть, в эти дни Вам все же не хватает слов искреннего сочувствий Ваше движение проникнуто изнутри такой мощной истинностью и необходимостью, что победа в том или ином виде не может не наступить. В дни подъема Вашего движения Вы не дали совратить себя ложными идолами Я твердо уверен, что теперь, когда Вы на короткое время вынуждены перейти в оборону, Вы точно так же выстоите и не поддадитесь искушению союза с ложными идолами. Если Вы останетесь тем, кто Вы есть, то успех придет к Вам непременно... Куда бы ни бросила меня в ближайшее время работа (даже если Вам придется увидеть меня в стенах крепости), Вы всегда можете рассчитывать на меня как на своего надежного помощника.

Приветствую Вас громким «хайль!»

Ваш д-р Яльмар Шахт

Trial of the Major War Criminals before the International Military Tribunal (в дальнейшем IMT), Nuremberg, 1947—1949, vol. 36, p. 535, 536.

Из Петиции президенту Гинденбургу монополистов и юнкеров о назначении Гитлера рейхсканцлером[25].

[Документ ПС-3901]

Ноябрь 1932 г.

Ваше Превосходительство глубокоуважаемый господин президент!

Проникнутые, подобно Вашему Превосходительству, горячей любовью к немецкому народу и Отечеству, нижеподписавшиеся с надеждой приветствовали коренной поворот, намеченный Вашим Превосходительством в руководстве государственными делами. В лице Вашего Превосходительства мы подтверждаем необходимость независимого от парламентарной партийной системы правительства, как это сформулировано в мыслях Вашего Превосходительства относительно президиального кабинета. Исход выборов в рейхстаг 6 ноября с.г. показал, что нынешний кабинет, искреннюю волю которого никто среди немецкого народа не подвергает сомнению, не нашел достаточной опоры в немецком народе для следования начатым им путем, но зато указанная Вашим Превосходительством цель встречает поддержку со стороны большинства немецкого народа, если не учитывать — а только так и должно быть — отрицающую государство Коммунистическую партию. Но ясно и то, что любое изменение Конституции, не исходящее от самых широких слоев народа, вызовет еще худшие экономические, политические и нравственные последствия.

Вот почему мы считаем своим долгом чести покорнейше просить Ваше Превосходительство, чтобы для достижения поддерживаемой нами цели Вашего Превосходительства была произведена перестройка кабинета. Передача управления кабинетом, состоящим из лиц с наилучшими деловыми и личными качествами, фюреру крупнейшей национальной группировки искоренит слабости и ошибки, неминуемо присущие любому массовому движению, и привлечет в ряды утвердительно настроенных сил миллионы людей, сегодня стоящих в стороне. С беспредельным доверием к мудрости Вашего Превосходительства и к чувству единения с народом Вашего Превосходительства просим Ваше Превосходительство принять заверения в нашем совершеннейшем почтении.

IMT, vol. 32, р. 531—533.

Письмо Папена Гитлеру от 13 ноября 1932 г. и ответ Гитлера от 16 ноября 1932 г.

[Документы Д-633 и Д-634]

Рейхсканцлер

Берлин, 13 ноября 1932 г.

Господину Адольфу Гитлеру

Мюнхен

Глубокоуважаемый господин Гитлер!

1 июня, когда г-н рейхспрезидент уполномочил меня возглавить руководство правительством, он поручил кабинету, который должен быть мною сформирован, провести предельно широкую концентрацию национальных сил. В то время Вы горячо приветствовали это решение господина рейхспрезидента и обещали поддержку такому кабинету. После выборов, состоявшихся 31 июля, мы хотели осуществить концентрацию такого рода внутри кабинета, но Вы встали на следующую точку зрения: объединение национальных сил возможно только при Вашем руководстве. Вы знаете из многочисленных бесед, что я прилагаю большие усилия для решения этого вопроса на благо нашей страны. Но по известным Вам причинам господин рейхспрезидент посчитал необходимым отклонить Ваше требование о предоставлении Вам должности рейхсканцлера.

С того времени, в связи с политической позицией, занятой национальными силами, наступило положение, которое с государственной точки зрения может вызвать только самое большое сожаление.

Благодаря выборам, состоявшимся 6 ноября, возникла новая ситуация. Вновь создана возможность для объединения всех национальных сил. Господин рейхспрезидент поручил мне установить в ходе бесед с руководителями отдельных партии, готовы ли они, и если да, то в какой степени поддержать намечаемую политическую и экономическую программу имперского правительства. Хотя национал-социалистская пресса писала о том что со стороны рейхсканцлера фон Папена это наивно — намереваться вести переговоры с людьми, которые имеют отношение к концентрации национальных сил и что ему следует отвечать только одно: «С Папеном не может быть переговоров», я посчитал бы со своей стороны нарушением долга, за которое я не мог бы ответить перед своей совестью, если бы я несмотря на все это не обратился к Вам в духе возложенного на меня поручения.

Из прессы мне известно, что Вы поддерживаете требование о передаче Вам поста рейхсканцлера. Я также сознаю, в какой мере продолжают действовать и дальше те причины, которые помешали этому и которые привели к решению от 13 августа. Вряд ли существует необходимость повторять вновь, что при этом я лично не играю никакой роли. Но несмотря на все, я придерживаюсь мнения, что руководитель такого огромного национального движения, а заслуги этого движения перед народом и родиной я всегда признавал, хотя и выступал по необходимости с критикой, не может уклониться от беседы о сложившейся ситуации и необходимых решениях с государственным деятелем Германии, на которого в настоящее время возложена ответственность за руководство страной. Мы должны пытаться забыть горечь предвыборной борьбы и ставить интересы страны выше всего остального.

Так как на следующей неделе мое время будет занято официальными правительственными визитами в Саксонию и Южную Германию, я могу быть в Вашем распоряжении в среду или четверг на следующей неделе.

Примите уверения в моем к Вам почтении. Преданный Вам

Папен

Господину рейхсканцлеру

фон Папену

Глубокоуважаемый господин рейхсканцлер!

После зрелого размышления считаю необходимым ответить на Ваше письмо от 13 ноября с просьбой о беседе по поводу сложившегося положения и необходимости принятия некоторых решений. Несмотря на все сомнения я, господин рейхсканцлер, присоединяюсь к Вашей точке зрении по поводу того, что в качестве руководителя большой партии я не должен уклониться от беседы о сложившейся ситуации и принятии необходимых решений с государственным деятелем, на которого в настоящий момент возложена ответственность за руководство страной. Однако нация ожидает от такой встречи больше, чем теоретического обсуждения наболевших вопросов, о ее нуждах и тревогах. Кроме того, я так часто излагал свою точку зрения в письменных и устных выступлениях, что они, господин рейхсканцлер, очевидно, известны Вам и без того. Польза от такого общего обсуждения проблем представляется мне очень незначительной, а вредные последствия могут быть очень значительными. В такой момент миллионы наших сограждан ожидают от нашей встречи, содержание которой им станет известно, положительных результатов. И на это они имеют полное право. Одно лишь обсуждение сложившейся обстановки никому не поможет. По этой причине я полагаю, что в настоящий момент такая встреча будет уместна лишь в том случае, если с самого начала не будет уверенности в отрицательных результатах. По этой причине я считаю своим долгом, Глубокоуважаемый господин рейхсканцлер, сообщить Вам четыре условия, при которых такой обмен мыслями может состояться.

Пункт 1. Я не в состоянии прибыть на устную беседу и прошу, чтобы наш обмен мыслями, если таковой вообще является желательным; состоялся в письменном виде. Ранее проведенные в присутствии свидетелей беседы свидетельствуют о том, что память участников переговоров не обеспечивает одинаковой передачи их смысла и содержания. В самом начале Вашего письма, господин рейхсканцлер, Вы пишете о том, что в свое время получили от НСДАП заверения в поддержке кабинета, которые необходимы для Вашей миссии — «осуществить самую широкую концентрацию всех национальных сил». В действительности же в ответ на замечание о том, что после выборов может быть произведено переформирование кабинета, я заявил в присутствии капитана Геринга, что я этого совсем не собираюсь требовать, если правительство согласится удовлетворить требования нации. Я немедленно отклонил поступившее ко мне в те же дни унизительное требование относительно того, что я должен дать письменное заявление о своем согласии с проводимой политикой. Требовать от меня предоставить полную свободу действий господам, которых я даже не знаю всех лично и совсем не знаю их политических взглядов, вещь совершенно недопустимая. Экономические и политические мероприятия кабинета, предпринятые в первые шесть недель, доказали полную правоту моей осторожной и сдержанной позиции. Из тех заявлений, господин рейхсканцлер. которые делались Вами по разному поводу, будто я требовал всей полноты власти, в то время как я на самом деле претендовал только на руководство, ясно следует, к каким ошибочным мнениям могут привести устные переговоры. В кабинете Вам предназначался портфель министра иностранных дел, генерал Шлейхер как доверенное лицо рейхспрезидента намечался в министры обороны и внутренних дел. Два или в крайнем случае три министерства, не имеющих с политической точки зрения большого значения, должны были быть предоставлены тем лицам, которые их уже занимают, или быть поручены другим лицам по договоренности с определенными партиями. Вы же, господин рейхсканцлер, настолько неправильно истолковали наше тогдашнее более чем скромное требование, что я, наученный такого рода опытом, более не намерен отступать от единственно надежного метода ведения переговоров, а именно переговоров в письменной форме. Я должен это непременно сделать еще и потому, что я совершенно бессилен в отношении так называемого официального истолкования. У Вас, господин рейхсканцлер, имеется возможность изложить немецкому народу Ваше толкование беседы по радио, которое находится полностью в Вашем распоряжении. Больше того, с помощью тиражирования Вы можете навязать его даже читателям моей собственной прессы. В этом последнем случае я совершенно беззащитен. Если Вы, господин рейхсканцлер, будете намерены вступить со мной в беседу, учитывая при этом и три других условия, то я прошу Вас сообщить мне в письменном виде Вашу точку зрения и Ваши требования, на которые и также отвечу в письменном виде.

Пункт 2. Наши переговоры с Вами будут иметь смысл только тогда, господин рейхсканцлер, когда Вы будете готовы дать мне разъяснение по следующему вопросу: в какой степени Вы, будучи германским государственным деятелем, на которого возложена ответственность за руководство, чувствуете себя и смотрите на себя как на государственного деятеля с исключительной ответственностью за руководство. Я ни при каких обстоятельствах не намерен допустить повторения событий 13 августа. По моим представлениям, это совершенно неприемлемо, чтобы «государственный деятель, ответственный за руководство», в тот или иной момент перекладывал часть своей ответственности на других. При этом я ссылаюсь на то место в Вашем письме, где Вы вновь писали о причинах, вызвавших решение от 13 августа и продолжающих действовать и поныне. При этом Вы упоминаете о том, что лично Вы никакой роли не играете! Господин рейхсканцлер, в этой связи я хотел бы раз и навсегда заявить следующее: как я отвечаю за политические решения национал-социалистской партии, пока я остаюсь ее фюрером и руководителем национал-социалистского движения, так и Вы несете принципиальную ответственность за политические решения имперского правительства, пока Вы остаетесь канцлером. Исходя из этого убеждения я просил Вас 13 августа, в связи с тем, что наши переговоры потерпели неудачу, взять на себя ответственность за это, а не утруждать этим господина имперского президента. В связи с Вашим заверением в том, что наши требования не могут быть выполнены и причиной этого является якобы позиция имперского президента, я заявил Вам, что я, естественно, отказываюсь вступить с ним в какие-либо переговоры. Я сказал Вам, что до тех пор, пока рейхсканцлер несет политическую ответственность, он обязан прикрывать своего суверена, будь то король или президент. На Ваш вопрос, как я себе это представляю, я предложил Вам выпустить официальное коммюнике следующего содержания: между Вами, господин рейхсканцлер, и мною, руководителем национал-социалистского движения, состоялась беседа о переформировании правительства, которая не привела ни к каким результатам, и по этой причине была прекращена. Так как я уже выступал однажды в качестве конкурента на предстоявших тогда выборах президента, мне казалось неправильным, в случае моего неизбрания, связывать это с личностью самого имперского президента перед миллионами моих приверженцев. Вы были тем политиком, который отвечает за руководство империей и, по моему убеждению, в этом случае именно Вы должны были взять на себя всю ответственность. Исключая только тот случай, если бы Ваша совесть не позволила Вам этого. Тогда Вы были бы обязаны подать в отставку. К сожалению, Вас невозможно было побудить взять на себя долю ответственности. Свою долю ответственности я на себя взял. Вместо этого, вопреки моему желанию и заявлению, которое Вы мне сделали, Вашей канцелярии удалось хитростью заманить меня на беседу с имперским президентом. Точно известный Вам уже заранее результат этих переговоров, по-видимому, освобождает Вас в Ваших глазах от какой бы то ни было ответственности. Меня это во всяком случае не уничтожило, а 85-летний имперский президент вынужден был стать предметом актуальных дискуссий и возложить на себя бремя тяжелой ответственности! Я не хотел бы, чтобы такого рода игра еще раз со мною повторилась. Поэтому я намерен начать письменный обмен о нынешней ситуации в Германии и устранении бедственного положения только в том случае, если Вы, господин рейхсканцлер, изъявите готовность однозначно заявить о том, что Вы несете полную ответственность за будущее.

Пункт 3. Я прошу Вас, господин рейхсканцлер, сообщить мне, для какой цели Вам вообще желательно привлечь национал-социалистское движение. Если Вы хотите привлечь меня и тем самым национал-социалистское движение для того, чтобы мы поддержали намечаемую имперским правительством политическую и экономическую программу, то всякая дискуссия по этому вопросу в письменной форме не может иметь существенного значения, более того она является совершенно излишней. Я не хочу и не могу высказать каких-либо суждений по поводу того, что правительство рассматривает как программу своих будущих намерений, так как даже при самом тщательном обдумывании я не мог уяснить себе этой программы. Но если речь идет о продолжении тех поныне практикуемых мер внешнего, внутреннего и экономико-политического характера, то я должен отказать в какой бы то ни было поддержке со стороны национал-социалистской партии, так как я считаю часть этих мер недостаточными, другую часть непродуманными, а третью совершенно непригодными, более того опасными. Я знаю, господин рейхсканцлер, что Вы придерживаетесь другого мнения, но я считаю практическую деятельность Вашей партии уже сейчас по меньшей мере безрезультатной.

Пункт 4. Господин рейхсканцлер, Вы говорите в своем письме о том, что благодаря событиям 6 ноября создана «новая возможность объединения всех национальных сил». Я позволю себе признаться в том, что мне совершенно непонятен смысл Вашего намека. По моему разумению, роспуск рейхстага в сентябре только ухудшил такого рода возможность: его результатом следует считать, с одной стороны, невиданное усиление коммунизма, с другой стороны, оживление в рядах самых малочисленных осколочных партий, что не имеет практически никакого политического значения. Создание какой-либо политически значимой для германского народа платформы возможно поэтому с партийной точки зрения только при подключении немецкой национальной партии и немецкой народной партии. Я начисто отклоняю план подключения социалистической партии Германии, который Вы, по-видимому, вынашиваете. Как Вы сами, господин рейхсканцлер, знаете, именно руководитель немецкой национальной народной партии заклеймил перед выборами совершенно недвусмысленно любое сотрудничество с партией центра как национальное предательство и национальное преступление. Я не думаю, чтобы господин тайный советник Гугенберг вдруг ни с того ни с сего стал таким бесхарактерным и будет делать после выборов то, что он так осуждал до выборов. Поскольку Вы, господин рейхсканцлер, не в состоянии сообщить мне, что господин Гугенберг в настоящий момент изменил свою позицию, Ваша попытка остается неясной и бесцельной, к тому же и отнимающей много времени.

Эти четыре пункта, господин рейхсканцлер, я выдвигаю в качестве условия со своей стороны, при котором может состояться наш обмен мнениями, в том числе и в письменной форме.

Ваше дело принять их или отклонить.

В конце письма я осмелюсь заверить Вас в том, господин рейхсканцлер, что предвыборная борьба не оставила во мне чувства горечи. В течении 13 лет моей борьбы за Германию мне пришлось выдержать столько личных нападок, меня так преследовали, что я постепенно научился ставить великое дело, которому я служу, выше своего жалкого «я». Единственное, что заставляет меня испытывать горечь, это необходимость видеть, как при Вашем не очень удачном руководстве государством растрачивается национальное достояние, в создании которого я принял немаловажное участие с точки зрения германской истории. Такое расточительство, когда речь идет о надеждах нации, ее доверии и веры в будущее, вот что доставляет мне боль и скорбь, но и укрепляет меня в моем решении неотступно держаться тех требований, которые, по моему разумению, только и могут помочь преодолеть наш кризис.

Примите, глубокоуважаемый господин рейхсканцлер, уверения в моем к Вам почтении.

Преданный Вам

Подпись — Адольф Гитлер

P.S. Поскольку мне сообщили, что с содержанием Вашего письма, господин рейхсканцлер, ознакомился генерал фон Шлейхер, я позволю себе также направить ему копию моего ответа.

IMT, vol.35, р.223—230.

Совместное коммюнике Гитлера и Папена по поводу их встречи в начале января 1933 г.

[Документ Д-637]

Против домыслов

Адольф Гитлер и господин фон Папен передали общественности следующее совместное заявление:

В связи с домыслами, которые распространяются в прессе по поводу встречи Адольфа Гитлера с бывшим рейхсканцлером фон Папеном, ниже подписавшиеся заявляют, что при встрече речь шла о возможности создания единого политического национального фронта.

Вопрос об отношении обеих сторон к нынешнему правительственному кабинету в рамках данной беседы вообще не затрагивался.

IMT, vol.35, р.234—235.

Протокол первого заседания правительства Германского Рейха

[Документ ПС-351]

Список членов правительства,

образованного 30 января 1933 г.

Копия документа Rk. 78433

Протокол

совещания кабинета министров,

состоявшегося 30 января 1933 г.

в пять часов пополудни

в имперской канцелярии

Распоряжение

1. Г. Статс-секретарю секретно

2. Г. Референту

3. Г. Министру-амтману Бюшу

4. Подшить к делу подписал Винштейн 31.1.

Присутствовали:

господа

Рейхсканцлер Гитлер

Заместитель рейхсканцлера и рейхскомиссар Пруссии фон Папен

Рейхсминистр иностранных дел барон фон Нейрат

Рейхсминистр внутренних дел доктор Фрик

Рейхсминистр финансов рейха граф Шверин фон Крозиг

Рейхсминистр экономики доктор Гугенберг

Рейхсминистр труда Зельте

Министр обороны фон Бломберг

Рейхсминистр почты и путей сообщения рейха барон фон Эльц-Рюбенах

Рейхсминистр и Рейхскомиссар Геринг

Рейхсминистр по вопросам продовольствия и сельского хозяйства доктор Гугенберг

Рейхскомиссар по вопросам трудоустройства доктор Гереке

Статс-секретарь имперской канцелярии доктор Ламмерс

Статс-секретарь в бюро президента Германии доктор Мейсснер

Заведующий отделом печати рейха, министериаль-директор Функ

Секретарь совещания: министерский советник Винштейн

Тема обсуждения - Политическое положение

Рейхсканцлер открыл заседание кабинета министров и заявил, что миллионы немцев в Германии в настоящий момент времени с ликованием восприняли весть о том, что Президент Германии сформировал кабинет министров, который находится под руководством фюрера. Фюрер попросил членов кабинета министров оказать ему доверие, которое он в свою впредь оказывает каждому члену кабинета министров.

Потом рейхсканцлер сообщил, что он предлагает назначить министерского советника доктора Ламмерса на пост статс-секретаря имперской канцелярии вместо ушедшего в отставку статс-секретаря Планка и депутата рейхстага Вальтера Функа на пост министериаль-директора и заведующего отделом печати рейха вместо подавшего в отставку министериаль-директора Марка.

Кабинет министров рейха принял это к сведению. Возражений против этих предложений не последовало.

Рейхсканцлер открыл затем заседание, на котором обсуждалось политическое положение.

Рейхсминистр Геринг сообщил, что он установил связь с Партией Центра. Партия Центра пребывает в растерянности, так как в настоящее время эта партия не располагает информацией о положении вещей, рейхсканцлер фон Папен заявил, что ему было сообщено, что с представителями Партии Центра не удалось установить связь. У него, у рейхсминистра Геринга, сложилось впечатление, что Партия Центра в настоящее время ожидает, что нынешнее правительство рейха окажет известную поддержку партии Центра.

Рейхсминистр промышленности и по вопросам продовольствия и сельского хозяйства сообщил, что следует избегать любых резких выпадов против Партии Центра. Также нежелательно такое положение, когда Партия Центра присутствует на заседании кабинета министров во время принятия какого-либо решения. Все это может нанести ущерб партийному единству во время выработки какого-либо решения.

Рейхсканцлер указал на то, что перенесение на другой срок заседания рейхстага невозможно без содействия Партии Центра. Следует подумать о том, чтобы запретить КПГ, аннулировать коммунистические мандаты в рейхстаге и таким образом добиться большинства в рейхстаге. По своему опыту рейхсканцлер знает, что всякие запреты партий нецелесообразны. Он опасается, что в случае возможного запрещения КПГ могут быть тяжелые политические последствия и это может вызвать всеобщую забастовку. Сейчас промышленность нуждается в спокойном развитии. Если задать вопрос, что представляет для экономики сейчас большую опасность: возможные в связи с новыми выборами беспорядки или всеобщая забастовка, то надо со всей откровенностью признать, что всеобщая забастовка для промышленности гораздо опаснее.

Совершенно невозможно вычеркнуть шесть миллионов человек, которые стоят за КПГ. Может быть, после роспуска рейхстага при проведении новых выборов удастся добиться большинства в рейхстаге для сегодняшнего правительства рейха. Лучше всего было бы, если бы открытие рейхстага было перенесено на другой срок по доброй воле.

Рейхсминистр промышленности и по вопросам продовольствия и сельского хозяйства сообщил, что хорошо было бы избежать всеобщей забастовки. По его мнению, сейчас не представляется возможным обойтись без запрещения деятельности КПГ. В ином случае не удастся добиться большинства в рейхстаге и уж во всяком случае не удастся добиться большинства в две трети.

После запрещения КПГ будет возможным принять в рейхстаге закон о предоставлении чрезвычайных полномочий правительству. Кажется сомнительным, что в случае запрета КПГ может вспыхнуть всеобщая забастовка. Отсюда делается вывод, что предпочтительнее провести запрет КПГ, чем провести новые выборы.

Рейхсминистр Геринг заявил, что, как ему доложили, коммунисты на сегодняшний вечер (30.1.) запланировали проведение своей демонстрации которую он запретил. По его мнению, СДПГ в настоящий момент времени не собирается устраивать всеобщей забастовки. Социал-демократы сейчас настаивают на проведении дискуссии в рейхстаге.

По его мнению, было бы сейчас весьма целесообразно как можно скорее распустить рейхстаг и назначить новые выборы. Рейхсканцлер должен дать честное слово, что даже при новых выборах нынешний состав кабинета министров рейха останется без изменения.

Рейхсканцлер дал свое согласие на это.

Рейхсминистр труда сообщил, что в рядах организации «Стальной шлем» царит ликование по поводу образования нынешнего состава правительства рейха. Все раздоры между членами организации «Стальной шлем» и членами штурмовых отрядов прекращены.

По его мнению, весьма нежелательно и опасно, если первые мероприятия нынешнего правительства рейха коснутся запрета КПГ и как следствие вызовут всеобщую забастовку.

Заместитель рейхсканцлера и рейхскомиссар Пруссии указал на то, что немецкий народ нуждается сейчас в спокойствии. По его мнению было бы целесообразно сначала добиться от рейхстага принятия закона о предоставлении чрезвычайных полномочий правительству. В случае отклонения закона о предоставлении чрезвычайных полномочий правительству следует еще раз взвесить политическое положение в стране.

Рейхсканцлер сказал, что нельзя так просто допустить проведения всеобщей забастовки. Для подавления возможной всеобщей забастовки лучше по возможности не прибегать к помощи рейхсвера.

Министр обороны поблагодарил рейхсканцлера за это решение и подчеркнул, что немецкий солдат привык видеть противника только во внешнем враге.

Рейхсминистр иностранных дел сказал, что он с внешнеполитической точки зрения рассмотрел вопрос о том, что является предпочтительнее запрет КПГ и последующая затем всеобщая забастовка или новые выборы в рейхстаг. Рейхсминистр иностранных дел пришел к выводу, что запрет КПГ может вызвать в стране всеобщую забастовку. В этой связи есть большой риск.

Рейхсминистр финансов заметил следующее: финансы рейха и его земель и общин можно привести в порядок только путем постепенного улучшения экономики рейха. В запрете КПГ он видит только последнее политическое средство.

Статс-секретарь доктор Мейсснер сказал, что следует принять во внимание то обстоятельство, что принятие закона о предоставлении чрезвычайных полномочий правительству может оказать положительное воздействие на мероприятия по борьбе с безработицей в рейхе. Принятие закона о предоставлении чрезвычайных полномочий правительству повлечет за собой образование простого большинства в рейхстаге.

Рейхскомиссар доктор Гереке сделал сообщение о том, что Партия Центра не захочет терпеть никакого правительства с чрезвычайными полномочиями. Необходимы срочно новые выборы в рейхстаг.

Заместитель рейхсканцлера и рейхскомиссар земли Пруссия внес предложение о том, что рейхсканцлер должен в самом скором времени дать интервью, в котором он должен дать опровержение всем слухам относительно нанесения ущерба финансам рейха и относительно ущемления прав служащих.

Рейхсканцлер сказал, что он готов это сделать. Он также сказал, что он 31 января в первой половине дня хочет вступить в контакты с Партией Центра.

Новое совещание кабинета министров должно состояться 31 января в 4 часа пополудни.

Кабинет министров принял это к сведению.

Запротоколировал (подпись) Винштейн (31.1)

IMT, vol.25, р.369—376.

Запись первого выступления Гитлера перед генералами

3 февраля 1933 г.

Берлин

Высказывания рейхсканцлера Гитлера, изложенные перед главнокомандующими сухопутными войсками и военно-морскими силами во время посещения генерала пехоты барона Гаммерштейн-Эквода на его квартире.

Цель всей политики в одном — снова завоевать политическое могущество. На это должно быть нацелено все государственное руководство (все органы!)

1. Внутри страны

Полное преобразование нынешних внутриполитических условий в Германии. Не терпеть никакой деятельности носителей мыслей, которые противоречат этой цели (пацифизм!). Кто не изменит своих взглядов, тот должен быть смят. Уничтожить марксизм с корнем. Воспитание молодежи и всего народа в том смысле, что нас может спасти только борьба. И перед этой идеей должно отступить все остальное (она воплощается в миллионах приверженцев национал-социалистского движения, которое будет расти). Всеми средствами сделать молодежь крепкой и закалить ее волю к борьбе. Смертные приговоры за предательство государства и народа. Жесточайшее авторитарное государственное руководство. Устранение раковой опухоли — демократии.

2. Во внешнеполитическом отношении

Борьба против Версаля. Равноправие в Женеве, но бессмысленно, если народ не настроен на борьбу. Приобретение союзников.

3. Экономика!

Крестьянин должен быть спасен! Колонизационная политика! Повышение экспорта в будущем ничего не даст. Емкость рынков мира ограниченна, а производство повсюду избыточно. В освоении новых земель — единственная возможность снова частично сократить армию безработных. Но это требует времени, и радикальных изменений нельзя ожидать, так как жизненное  пространство для немецкого народа слишком мало.

4. Строительство вермахта — важнейшая предпосылка для достижения цели — завоевания политического могущества. Должна быть снова введена всеобщая воинская повинность. Но предварительно государственное руководство должно позаботиться о том, чтобы военнообязанные перед призывом не были уже заражены пацифизмом, марксизмом, большевизмом или по окончании службы не были отравлены этим ядом.

Как следует использовать политическое могущество, когда мы приобретем его? Сейчас еще нельзя сказать. Возможно, отвоевание новых рынков сбыта,    возможно — и, пожалуй, это лучше — захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация. Очевидно, что нынешнее экономическое положение может быть изменено только с помощью политического могущества и борьбы

Все, что сейчас можно предпринять — организация поселений, — это паллиатив. Вооруженные силы — важнейшая и самая социалистская организация государства. Они должны быть вне политики и партии. Борьба внутри страны не их дело, а национал-социалистских организаций. В отличие от Италии нет намерений соединять армию и СА[26]. Самое опасное время — в период строительства вооруженных сил. Здесь то и выявится, имеет ли Франция государственных деятелей. Если да, она не даст нам времени, а нападет на нас (вероятно, с восточными сателлитами).

Der Nationalsozialismus Dokumentt 1933—1945 Hrsg von W Holer Frankfurt a/M. 1957 S.180—181 Перевод с немецкого

Записка Круппа по поводу его речи, в которой он выразил благодарность Гитлеру его выступлением перед 25 промышленниками (20 февраля 1933 г.)

[Документ Д-204]

Записка

Рейхсканцлеру Гитлеру я выразил благодарность от имени 25 присутствующих господ промышленников (20 февраля 1933 г.). Я поблагодарил рейхсканцлера за то, что он так ясно и четко изложил нам ход своих мыслей. При этом я хочу подчеркнуть, что нет необходимости обсуждать детали, однако я хочу выделить три пункта, с которыми согласятся все, кто присутствует здесь:

1. Настало время в Германии окончательно внести ясность во все внутриполитические вопросы.

2. Необходимо, чтобы Гитлер представлял общие интересы немецкого народа, а не представителей отдельных профессий или сословий.

3. По нашему твердому убеждению только в политически сильном и независимом государстве могут хорошо развиваться экономика и ремесла.

22 февраля 1933 г.

IMT, vol.35,р. 48.

Декрет президента Германской Республики о защите народа и государства от 28 февраля 1933 г.

[Документ ПС-1390]

На основании абзаца 2 статьи 48 имперской конституции в целях противодействия коммунистическим актам насилия, представляющим угрозу для государства, постановляется следующее:

§1. Статьи 114, 115, 117, 118, 123, 124 и 153 имперской конституции впредь до дальнейших распоряжений отменяются. Поэтому ограничения свободы личности, свободы выражения мнений, включая сюда свободу печати, право союзов и собраний, нарушение тайны почтово-телеграфной корреспонденции и телефонных разговоров, производство обысков и конфискаций, а также ограничения права собственности, допускаются независимо от пределов, обычно установленных законом.

§2. Если в какой-либо из земель не будут приняты необходимые меры для восстановления общественного порядка и безопасности, то имперское правительство может временно взять на себя полномочия высшего органа власти земли.

§3. Органы власти земель и общин (союзов общин) должны на основании §2 настоящего декрета исполнять в пределах своей компетенции изданные имперским правительством распоряжения.

§4. Неподчинение распоряжениям высших органов власти земель или подчиненных им органов, изданным в целях проведения в жизнь настоящего декрета, или распоряжениям имперского правительства, изданным согласно §2 настоящего декрета, или призыв, или подстрекательство к такому неподчинению карается тюремным заключением на срок не ниже одного месяца или денежным штрафом от 150 до 15 000 рейхсмарок, если указанные действия согласно другим постановлениям не влекут за собой более тяжкого наказания.

Неподчинение упомянутым в абзаце 1 распоряжениям, влекущее за собой угрозу жизни людей, карается каторжными работами, а при отягчающих обстоятельствах — тюремным заключением на срок не ниже шести месяцев или смертной казнью, а при смягчающих обстоятельствах — каторжными работами на срок не ниже двух лет. Наряду с этим допускается конфискация имущества.

Призыв или подстрекательство к общественно опасному неподчинению, упомянутому в абзаце 2, карается каторжными работами, а при отягчающих обстоятельствах — тюремным заключением на срок не ниже трех месяцев.

§5. Преступления, за которые в §81 (государственная измена), 229 (отравление отдельных лиц), 307 (поджог), 311 (взрыв), 312 (затопление), 315, абзац 2 (повреждение железнодорожных путей), 324 (массовые отравления) уголовного кодекса предусмотрены пожизненные каторжные работы, караются смертной казнью.

Смертной казнью или, поскольку до сих пор не применялась более тяжкая мера наказания, пожизненными каторжными работами или каторжными работами на срок до 15 лет караются:

1) лица, замышляющие убийство рейхспрезидента, или члена, или комиссара имперского правительства, или правительства земли, а также те, кто призывают к такому убийству, предлагают свои услуги и принимают подобные услуги или сговариваются с другим лицом с целью совершения такого убийства;

2) лица, совершившие деяния, предусмотренные §115, абзац 2, уголовного кодекса (мятеж) или §125, абзац 2, уголовного кодекса (тяжкое нарушение внутреннего мира в стране), с оружием в руках или в сознательном и преднамеренном соучастии с вооруженным лицом;

3) лица, незаконно лишающие других свободы (§239 уголовного кодекса) для того, чтобы воспользоваться ими в качестве заложников в политической борьбе.

§6. Настоящий декрет вступает в силу со дня его опубликования.

Берлин, 28 февраля 1933 года

Президент Германской республики фон Гинденбург

Рейхсканцлер Адольф Гитлер

Имперский министр внутренних дел Фрик

Имперский министр юстиции д-р Гюртнер

Нюрнбергский процесс в 3-х томах, М.1965, т.1, с.87—89.

Телеграмма прусского министра внутренних дел прусским регирунгспрезидентам

РЕГИРУНГСПРЕЗИДЕНТ

Потсдам, 11 марта 1933 г.

Секретно!

Г-н прусский министр внутренних дел[27] направил всем прусским регирунгспрезидентам следующую телеграмму:

«Всем прусским регирунгспрезидентам:

По окончании выборов арестовать всех коммунистов — депутатов рейхстага и ландтага. Немедленно препроводить их в полицей-президиум в Берлин. Срочно запросить их имена у руководителей избирательных комиссий. Принять меры для неукоснительного исполнения распоряжения. Список депутатов, которые предположительно будут избраны, будет доставлен курьером.

Прусский министр внутренних дел L КРА. Т2а»

Предлагаю принять необходимые меры, чтобы арест депутатов мог быть произведен как можно скорее. Имена депутатов будут сообщены, как только они станут известны.

По поручению барон Шенк цу Швейнсберг

Верно: Калер, служащий правительственной канцелярии

Ландратам округа

Полицейпрезиденту, Потсдам

Майору Герману, Бранденбург

Первому бургомистру как начальнику отделения полиции в Виттенберге Управлениям полиции в Эберсвальде и Ратенове

Нюрнбергский процесс в 3-х томах, М.1965, т.1, стр.91

Из письма «Имперского объединения германской промышленности» Гитлеру от 24 марта 1933 г. о результатах совещания, созванного Густавом Круппом фон Болен

[Документ НИ-910]

Дорогой господин рейхсканцлер!

Сообщаем Вам, что 23 марта 1933 года состоялось совещание «Имперского объединения германской промышленности», созванное г-ном доктором Круппом фон Болен унд Гальбах. На этом совещании обсуждалась политическая обстановка. Президиум единодушно высказал следующую точку зрения. Выборы создали основу для стабильного правительства. Трудности, которые были в прошлом связаны с постоянной политической неустойчивостью и препятствовали инициативе в экономической области, в значительной степени преодолены. Для столь важной активной перестройки всей экономики необходимы координация и сотрудничество всех сил, готовых помочь государству. Германская промышленность, которая считает себя неотъемлемой и важной частью всей экономики, готова к активному сотрудничеству во имя перестройки экономики для осуществления нашей общей цели. «Имперское объединение германской промышленности» сделает все, что в его силах, чтобы помочь правительству осуществить сложные задачи, вставшие перед ним.

«Имперское объединение германской промышленности»

Член президиума (подпись неразборчива)

Нюрнбергский процесс в 3-х томах, М.1965, т.1, стр.739

Из сообщения «Имперского объединения германской промышленности» после переговоров между Гитлером и Круппом

[Документ №5982]

В соответствии с указаниями правительства, а также в интересах таких совместных действий на широкой основе, которые исключили бы в будущем какую бы то ни было несогласованность и облегчили выполнение задач, поставленных перед «Имперским объединением промышленности», следует придерживаться следующих принципов руководства: президиумом объединения принята резолюция, согласно которой ее председателю д-ру Круппу фон Болен унд Гальбах было единогласно поручено руководство перестройкой промышленности. Г-н фон Болен будет иметь чрезвычайные полномочия с тем, чтобы:

1. При реорганизации «Имперского союза промышленности» согласовать экономические факторы с политической необходимостью.

2. Привести вновь создаваемую организацию в соответствие с политическими целями правительства рейха, перестроив ее в зависимости от значения данной отрасли промышленности таким образом, чтобы она стала активным орудием в деле перестройки всей экономики страны.

Для рассмотрения отдельных, текущих вопросов будут созданы специальные комитеты советников, которые будут заниматься организацией и распределением специалистов, определять политику в валютных делах, ведать кредитами, налогами и т.д. Признавая принцип «фюрерства»[28], г-н фон Болен будет сам председательствовать во всех комитетах, назначив при этом сам заместителей. Он будет нести ответственность за все решения...

Нюрнбергский процесс в 3-х томах, М.1965, т.1, стр.742, 743

Письмо Круппа Гитлеру от 25 апреля 1933 г.

[Документ Д-157]

Номер по журналу учета документов 183

25 апреля 1933 г.

Глубокоуважаемый господин рейхсканцлер!

Со ссылкой на любезное письмо господина статс-секретаря Имперской канцелярии от 10 апреля этого года за номером 3646 хочу покорнейше изложить Вам свои мысли относительно реорганизации союза (ассоциации) немецкой промышленности и немецких экономических союзов. Хочу также поделиться с Вами своим мнением относительно комментариев, толкований, сделанных союзом немецкой промышленности за последние годы.

Точка зрения союза немецкой промышленности по вопросу реорганизации экономических союзов, с одной стороны, — упрощение и рационализация всего немецкого промышленного союза, а с другой стороны, союз немецкой промышленности исходит из желания фюрера нового немецкого государства относительно единства цели между экономикой и политикой государства. Экономические организации должны по возможности развиваться и крепнуть на основе их существующего положения, а также эти организации должны взять все ценное, что накоплено ими в период свободного экономического самоуправления. Вышеизложенное является для меня государственной и политико-экономической необходимостью.

Я могу со всей определенностью сказать, что реорганизация в отношении самоуправления должна осуществляться в союзе между работодателем и работонанимателем, во имя ответственности между государством и народом и в тесном контакте между правительством рейха и его уполномоченными, с одной стороны, и имперскими союзами, с другой стороны. Я убежден, что проведение реформы зависит не от внешних организационных форм, а от того, как осуществляется связь между политическим руководством и экономическими нуждами, которая должна служить на благо государства и немецкого народа.

Президиум союза немецкой экономики рейха на своем чрезвычайном заседании, состоявшемся 6 апреля 1933 г., назначил меня председателем и поручил мне заняться реорганизацией. В связи с порученным мне делом я хочу попросить Вас, глубокоуважаемый господин рейхсканцлер, а также я хочу попросить правительство рейха оказать мне содействие в деле реорганизации, которая должна послужить тому, чтобы экономические союзы стали эффективным средством в деле национального экономического возрождения.

В заключение этого письма хочу заверить Вас в своей преданности Вам.

Ваш покорный слуга Крупп-Болен-Гальбах

Приложение к письму

господина Круппа фон Болен и Гальбах,

направленного

господину рейхсканцлеру Гитлеру

25 апреля 1933 г.

6 апреля этого года президиум союза немецкой промышленности рейха единогласно назначил меня председателем имперского союза немецкой промышленности. В связи с мероприятиями по упрощению и перестройке экономических организаций мне необходимо поддерживать тесный контакт с господином рейхсканцлером, с правительством рейха и его доверенными лицами.

Исходя из единогласного решения президиума,

1. Я являюсь ответственным за решение целого ряда вопросов, на мне лежит ответственность за проведение необходимых переговоров с правительством рейха и его уполномоченными.

2. Я, наряду с вышеуказанным пунктом, являюсь единственным уполномоченным имперского союза немецкой промышленности за проведение всех организационных изменений внутри имперского союза немецкой промышленности.

Решением президиума имперского союза немецкой промышленности мне переданы все необходимые полномочия, а также на меня возложено ответственность.

Ввиду моего согласия возложить на себя эти чрезвычайные полномочия я хочу привести некоторые личные соображения:

Политическое развитие совпадает как с моими личными, так и с желаниями президиума. Я убежден в том, что обеднение нашего народа крайне вынуждает пойти на необходимое упрощение государственного аппарата. Я считаю уже в течение длительного времени, что самоуправление, имеющее место в экономике, требует рационализации.

Убежденный в том, что необходимо не упускать время и делать все для правильного развития экономики, я намерен использовать для решения двойной задачи все предоставленные мне президиумом полномочия:

1. В переговорах с господином рейхсканцлером и его уполномоченным я буду добиваться цели — в области промышленной организации союза согласовывать экономически разумное с политически необходимым.

2. При реорганизации имперского союза немецкой промышленности и буду руководствоваться мыслью о том, что новую организацию необходимо привести в соответствие с политическими целями правительства рейха и что новую организацию надо сделать рациональной и эффективной, эта организация должна также соответствовать уровню экономики и быть хорошим помощником предпринимателей.

Если только думать о реорганизации имперского союза немецкой промышленности, то мы в узком смысле слова понимаем задачу реорганизации. Из личного опыта я знаю, как часто отдельные фирмы страдают от разного рода случайностей исторического развития.

Все это говорит о том, что в круг рассматриваемых вопросов в будущем надо включить вопрос о структуре экономики с точки зрения занятых в ней профессиональных групп. Первоочередная задача экономики должна состоять в том, чтобы при сохранении существующего состояния экономики и при сохранении всего самого ценного, что есть в свободном промышленном самоуправлении, искоренить администрирование и сохранить по возможности существующие организации.

Наряду с тем, что президиум имперского союза немецкой экономики 6 апреля 1933 г. принял решение о назначении меня ответственным за реорганизацию, президиум вместе с этим подчеркнул, что при нынешней реорганизации необходимо, чтобы существующие сейчас объединения (корпорации) имперского союза немецкой экономики некоторым образом бездействовали.

Я намереваюсь таким образом при помощи реорганизации довести до конца эту созданную промежуточную стадию, также при этом я намереваюсь для решения отдельных задач привлечь наиболее способных людей в качестве компетентных консультантов. Ввиду того, что всеми делами в имперском союзе немецкой экономики должны заправлять немецкие предприниматели, стоять во главе всех дел, я намереваюсь в будущем для решения определенных вопросов, например для решения вопросов организационного характера, вопросов относительно морального облика (духовного склада) в экономической жизни, вопросов по поводу изучения структуры профессиональных групп, вопросов относительно торговой политики, вопросов, связанных с финансами и кредитами, а также вопросов из области налогообложения, создать специальные комиссии, состоящие из компетентных людей. Из решения президиума вытекает, что я лично должен председательствовать во всех созданных мною комиссиях. Так как я просто не в состоянии в связи с этим присутствовать на всех необходимых заседаниях, я назначу вместо себя заместителей, которые в мое отсутствие будут находиться на заседаниях.

После того как завершатся мои переговоры с господином Рейхсканцлером и его уполномоченным и после того как будут созданы, пока еще под вопросом, комиссии и после того как руководство имперского союза немецкой экономики составит план по реорганизации имперского союза я соберу на специальный съезд все авторитетные, компетентные органы имперского союза немецкой промышленности. Задачей предстоящего съезда является создание нового имперского союза немецкой экономики

Берлин, 4 апреля 1941 г[29].

Подпись — Шмидт

IMT, vol.35, р.23—27.

Закон о доверенных лицах на предприятиях от 19 мая 1933 г.

[Документ ПС-405]

Закон рейха

часть 1, 1933 год, №52

издан в Берлине, 20 мая 1933 г.,

с. 285

Правительство рейха приняло закон, в котором объявлено следующее:

§1. (1) Рейхсканцлер назначает по предложению соответствующих правительств земель Германии и по согласованию с ними для крупных экономических районов страны доверенных лиц труда.

(2) Рейхсминистр труда по согласованию с компетентными правительствами земель должен передать в распоряжение того или иного административного органа земли имеющихся доверенных лиц труда.

§2. (1) До преобразования Основного общественного закона доверенные лица труда вместо объединений предпринимателей, отдельных предпринимателей или объединений рабочих юридически правомочны вырабатывать со всеми заинтересованными лицами условия для заключения трудовых договоров. Предписания об обязательном для всех исполнении (§2 коллективного договора в изложении от 1 марта 1928 г., закон рейха 1 с.47) остаются неизменными.

(2) Также и в остальных случаях доверенные лица труда обязаны заботиться о поддержании классового мира.

(3) Доверенные лица труда в дальнейшем должны быть привлечены к участию в разработке нового Основного Общественного Закона.

§3. Доверенные лица труда могут ходатайствовать перед компетентными административными органами рейха или земель о помощи в претворении в жизнь их предписаний и распоряжений. Доверенные лица труда обязаны поставить в известность тот или иной административный орган власти, если возникнет угроза осуществлению тех или иных их мероприятий.

§4. Доверенные лица труда обязаны соблюдать все директивы и указания правительства рейха.

§5. Рейхсминистр труда по согласованию с рейхсминистром экономики издает все необходимые инструкции об исполнении.

Берлин, 19 мая 1933 г.

Рейхсканцлер Адольф Гитлер

Рейхсминистр труда Франц Зельдте

Рейхсминистр экономики и рейхсминистр по вопросам продовольствия и сельского хозяйства Гугенберг

Рейхсминистр внутренних дел Фрик,

Рейхсминистр финансов граф Шверин фон Крозигк

IMT, vol. 26, р. 1—2.

Письма Круппа Шахту от 29 и 30 мая 1933 г.

[Документ Д-151]

Имперский союз немецкой экономики

Берлин В 35, улица королевы Августы, 28

номер по журналу учета документов

(сообщено при ответе)

на письмо по номеру по журналу

учета документов

Берлин В 35, 29 мая 1933 г., телефон:

В 1 Курфюрст 8321

адрес телеграммы:

имперская промышленность

Господину председателю (президенту) Рейхсбанка доктору Шахту,

Берлин В 56

Уважаемый господин доктор Шахт!

Многочисленные пожертвования, проводимые ранее организациями НСДАП и организацией «Стальной шлем» в помощь немецкой экономике, приводили только к распылению сбора средств и слабому контролю за этими средствами. Все это не находилось ни в интересах руководства НСДАП, ни в интересах немецкой экономики.

В своей беседе с господином рейхсканцлером и фюрером НСДАП я затронул вопрос о сборе средств в помощь немецкой экономике и предложил все пожертвования его партии для блага дела сосредоточить в каком-нибудь одном месте. Сосредоточение в одном месте всех пожертвований окажет действенную помощь отраслям экономики, включая сельское хозяйство и финансистов.

Господин Гитлер согласился со мной в этом вопросе и попросил меня взять решение этой проблемы в свои руки. Исходя из этого, я провел переговоры относительно этого вопроса с руководителями отдельных отраслей экономики. Было решено это пожертвование назвать «сбором средств Гитлера» и в связи с этим учредить попечительский совет, ответственный за проведение всех мероприятий, связанных со сбором средств.

По единодушному желанию всех головных объединений председательствующее место в этом попечительском совете занял я. Хочу надеяться, что моя деятельность пойдет на пользу отечеству, и выражаю свою признательность фюреру.

Хочу Вас попросить об оказании Вашего содействия «сбору средств Гитлера». Нам так важно заручиться Вашей поддержкой. Я хотел бы обсудить с Вами все более подробно. В случае Вашего согласия я готов встретиться с Вами и обо всем переговорить.

С глубоким уважением преданный Вам Крупп Болен Гольбах.

30 мая 1933 г.

Лично

Глубокоуважаемый господин Президент!

Как я уже сообщал Вам вчера вместе с господином доктором Кеттгоном, сейчас в Германии начинается сбор средств в помощь немецкой экономики, а также в помощь немецкому сельскому хозяйству и немецким финансистам. Все средства от этого сбора поступают в распоряжение Гитлера, вождя НСДАП. Эта помощь называется «сбор средств Гитлера», Таким образом, сбор средств проводится как бы одним лицом, а не различными организациями НСДАП и организацией «Стальной шлем». Решено учредить попечительский совет для этого сбора средств. Место председателя этого попечительского совета по единодушному желанию всех головных объединений занял я. Занимая это место, я постараюсь приложить все силы для служения Германии. Хочу выразить благодарность фюреру немецкой нации.

Вы оказали мне любезность, сообщив через господ: доктора Отто Христиана Фишера из кредитного банка (Берлин) и доктора Мослера из немецкого банка и учетного банка (Берлин), во всех деталях об участии всех общественно-правовых банков в мероприятии по сбору средств. Господин доктор Фишер переговорит на днях с Вами.

С искренним уважением преданный Вам Крупп Болен Гольбах.

IMT, vol.35, р.21—23

«Фонд Адольфа Гитлера» из денежных взносов германских промышленников[30]

Берлин, 14 июня 1933 г.

I.

Вместо одиночных сборов, которые производились различными отделениями национал-социалистской партии, организовывается центральный сбор пожертвований в «фонд Адольфа Гитлера» во всех отраслях германской промышленности. Руководство сборами будет осуществляться кураториумом, состоящим из представителей различных отраслей промышленности. Руководство кураториумом передано господину Круппу фон Болену унд Гальбаху.

Отдельные отрасли промышленности взяли на себя обязанности внести за период с 1 июня 1933 г. по 31 мая 1934 г. определенный взнос в том виде, который окажется наиболее целесообразным, и передать эту сумму кураториуму.

«Имперское объединение германской промышленности» и «Объединение германских работодателей» призывают все подчиненные им фирмы поддержать это начинание всеми средствами. Мы ждем активного сотрудничества всех наших организаций и всех предприятий и личного участия наших руководителей. Надо действовать быстро и самопожертвованно с тем, чтобы провести сбор эффективно, преодолевая все бюрократические препятствия.

Поступающие пока еще отдельные взносы следует включить в общую сумму пожертвований...

II.

Устанавливается следующий размер ежегодных взносов для отдельных предприятий:

Ежегодный взнос составит 5% с каждой тысячи годовой суммы заработной платы в 1932 году, однако не ниже 6 германских марок. Эта минимальная сумма действительна также для предприятий, не имеющих высокооплачиваемых служащих. Для отдельных групп промышленности с особенно низким фондом заработной платы будут установлены особые правила. Эти фирмы получат наше циркулярное письмо за номером 4.

...После первого взноса выданы будут специальные удостоверения, где будет обозначено название организации и объявленная ею сумма ежегодных взносов.

Руководство национал-социалистской партии запретит после начала сборов в «фонд Адольфа Гитлера» какие-бы то ни было одиночные сборы партийными организациями и какими бы то ни было иными организациями («Гитлерюгенд», СА, СС, студенческие союзы, боевые дружины) и т.д.

От имени «Имперского объединения германской промышленности» Крупп фон Болен унд Гальбах

От имени «Объединения германских работодателей» Кётген

Нюрнбергский процесс в 3-х томах, М.1965, т.1, стр.689—690

«SS im Einsatz» Deutscher Militarverlag, Berlin, 1964.

Радиограмма полицейским властям от 25 июня 1933 г. относительно Социал-демократической партии Германии

Секретно!

РАДИОГРАММА ИЗ БЕРЛИНА ОТ 24.6.1933.

Всем оберпрезидентам, регирунгспрезидентам, полицейпрезиденту Берлина и управлению государственной тайной полиции в Берлине.

Социал-демократическую партию Германии следует рассматривать, особенно ввиду ее деятельности в последние дни и недели, как враждебную государству и народу организацию. Поэтому я приказываю:

1. Всех членов Социал-демократической партии Германии, которые еще входят в представительные органы государства и общин, немедленно лишить их мандатов, так как продолжение их деятельности представляет собой угрозу общественной безопасности. Полицейским властям округов следует в связи с этим издать распоряжения, предписывающие упомянутым лицам воздержаться от дальнейшего использования своих мандатов, указав, что в противном случае они будут арестованы в соответствии с положениями §1 декрета о защите народа и государства от 28.2.33. В круг этих лиц входят:

а) все члены рейхстага, ландтага и государственного совета, являющиеся членами Социал-демократической партии Германии или избранные по спискам Социал-демократической партии Германии;

б) все члены представительных органов общин и союзов общин, являющиеся членами Социал-демократической партии Германии или избранные по спискам Социал-демократической партии Германии. К ним относятся также почетные председатели и члены правлений общин и союзов общий, депутаций, комиссий и комитетов, а также лица, занимающие отдельные почетные должности, которые являются членами Социал-демократической партии Германии или которые избраны представительными органами или другими уполномоченными избирать органами общин или союзов общин по спискам, выставленным Социал-демократической партией Германии;

в) члены провинциальных советов и окружных комитетов, а также члены совета объединения поселков рурского угольного района, являющиеся членами Социал-демократической партии Германии или избранные по спискам Социал-демократической партии Германии.

Полицейским властям округов следует далее издать распоряжения о немедленном прекращении выплат на возмещение расходов, суточных и других видов жалованья теми учреждениями, от которых лишенные мандатов лица получали до сих пор эти выплаты. Последнее не относится к рейхстагу, ландтагу и государственному совету, председатели которых уведомлены непосредственно.

2. Рабочих, состоящих в Социал-демократической партии Германии, рассматривать как антигосударственные элементы в смысле ст.11 закона о представительстве предприятий и о хозяйственных объединениях от 4.4.1933 («Рейхсгезетцблатт», 1, стр.161).

3. Об обращении с чиновниками, служащими и рабочими, которые существуют за счет общественных средств, жалованья, заработной платы или пенсии благодаря принадлежности к Социал-демократической партии Германии, последует особое указание.

4. Запретить собрания Социал-демократической партии Германии и ее вспомогательных и примыкающих к ней организаций, невзирая на то, идет ли речь о мероприятиях публичного или не публичного характера.

5. Запретить впредь до дальнейших указаний социал-демократические периодические издания, если это еще не сделано. Прочие социал-демократические печатные издания должны быть конфискованы полицией.

6. Имущество Социал-демократической партии Германии и ее вспомогательных и примыкающих к ней организаций согласно предписаниям декрета о защите народа и государства от 28.2.33 и изданных в его развитие постановлений подлежит конфискации полицией. В случае, если властями, осуществляющими уголовное преследование, уже изданы распоряжения о такой конфискации, издать распоряжение о дополнительной конфискации, сообщив об этом соответствующим органам юстиции с тем условием, что без согласия полицейских властей нельзя распоряжаться этим имуществом. Указания о конфискации полицией этого имущества в пользу казны будут в скором времени изданы.

Министр внутренних дел 11 1410 а[31]

ЛАНДРАТ

Гёрлиц, 26 июня 1933 г.

Секретно!

Срочно!

Всем местным управлениям полиции округа (кроме Пенцига)

Настоящая копия направляется для сведения и незамедлительного принятия соответствующих мер.

Предлагаю срочно сообщить мне имена тех членов СДПГ, которые согласно п.1, абз.«б» вышеозначенной радиограммы должны быть лишены своих мандатов. Мне необходимо знать имена, так как лишение мандатов должно быть произведено посредством распоряжения окружного управления полиции. Предлагаю далее обратить внимание на пп.4 и 5.

Что касается п.6, то я требую незамедлительной конфискации имущества Социал-демократической партии и ее вспомогательных организаций. Предлагаю немедленно докладывать мне о произведенной конфискации.

По уполномочию (подпись)

Нюрнбергский процесс в 3-х томах, М.1965, т.1, стр.105—107

Указание прусского министра внутренних дел относительно коммунистических агитаторов

ПРУССКИЙ МИНИСТР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Берлин, 4 октября 1933 г.

11G 1937

После того как коммунистические организации в стране были разгромлены, оставшиеся коммунистические подстрекатели пытаются помешать строительству национал-социалистского государства. Они ведут свою подрывную деятельность особенно путем распространения рукописных и ввезенных из-за границы печатных листовок.

Приказываю всем служащим полиции всеми средствами воспрепятствовать этой деятельности.

Против тех, кто распространяет листовки и не останавливается после окрика служащего полиции, немедленно, не считаясь ни с чем, применять огнестрельное оружие.

Служащих полиции, действующих во исполнение этого приказа, я беру под свою защиту. Служащие, которые своими нерешительными действиями затрудняют эффективную борьбу с подобного рода антигосударственными происками, будут наказаны.

Прилагаются добавочные экземпляры для ландратов, которым настоящим предлагается устно проинструктировать городские управления полиции, в том числе и городов, не подчиненных округам, и служащих сельской жандармерии.

Геринг

Рассылается:

регирунгспрезидентам,

полицейпрезидентам,

управлению гестапо.

Для сведения:

оберпрезидентам.

Нюрнбергский процесс в 3-х томах, М.1965, т.1, стр.91

Циркуляр от 14 октября 1933 г. о привентивном заключении

Прусский министр

внутренних дел

11G 1600/14.10.33.

Берлин, 14 октября 1933 г.

ОБ ИСПОЛНЕНИИ ПРИКАЗА О ПРЕВЕНТИВНОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ

В дополнение к моему циркулярному приказу от 16 июня 1933 г. 11G 1600/16.6.33 я постановляю следующее:

1. Лица, по отношению к которым по политическим мотивам согласно §1 декрета президента республики о защите народа и государства от 28 февраля 1933 г. («Рейхсгезетцблатт», 1, стр.83) применен полицейский арест, в принципе подлежат размещению в государственных концентрационных лагерях, если они по причине, связанной с их арестом, не должны в любое время находиться в распоряжении полиции для целей допроса или если ограничение их личной свободы не предусматривается лишь на сравнительно короткий срок. Если поэтому перевод в какой-либо государственный концентрационный лагерь невозможен или невозможен немедленно, то лиц, подлежащих превентивному заключению, необходимо содержать под арестом в государственных или муниципальных полицейских тюрьмах. Содержание под стражей каким-либо другим способом отныне недопустимо.

2. Государственными концентрационными лагерями являются лишь те лагеря, которые непосредственно утверждены мной в качестве таковых. В настоящее время в качестве концентрационных лагерей следует рассматривать:

а) лагерь Папенбург, округ Оснабрюк;

б) лагерь Зонненбург, округ Франкфурт-на-Одере;

в) лагерь Лихтенбург, округ Мерзебург;

г) лагерь Бранденбург, округ Потсдам.

Впредь до дальнейших распоряжений следует, далее, рассматривать как приравненные к указанным государственным концентрационным лагерям предназначенные для размещения политических заключенных отделения провинциального сельскохозяйственного имения Браунвейлер под Кёльном и провинциального дома принудительных работ Моринген под Ганновером.

Прочие учреждения для размещения политических заключенных не признаются мной в качестве государственных концентрационных лагерей; если таковые еще существуют, то в ближайшее время, во всяком случае до конца этого года, они будут ликвидированы. Поэтому запрещается доставлять новых заключенных в подобные учреждения.

3. Независимо от принятого постановления об урегулировании вопросов, связанных с компетентностью (§2 прусского предписания о порядке исполнения от 2 марта 1933 г. — собрание законов, стр.33), для назначения и отмены превентивного ареста по политическим мотивам в интересах упорядоченного ведения хозяйства пополнение заключенными государственных концентрационных лагерей и освобождение из них производятся только путем уведомления организованного для этого в моем министерстве отдела. Полицейские власти, правомочные применять превентивное заключение, обязаны поэтому докладывать мне посредством заполнения и пересылки формуляра, образец которого дан в приложении 1, о переводе заключенного из полицейской тюрьмы в государственный концентрационный лагерь. Подобным же образом путем заполнения и представления формуляра по образцу приложения 2 докладывать мне при прекращении превентивного заключения об освобождении из концентрационного лагеря.

4. Расходы на тех заключенных, которые размещены в государственных концентрационных лагерях Папенбург, Зонненбург, Лихтенбург и Бранденбург, несет государство, и необходимые суммы предоставляются непосредственно в мое распоряжение, так что полицейские власти, применившие превентивное заключение, после перевода заключенного в государственный концентрационный лагерь не несут больше никаких расходов.

Расходы на содержание в превентивном заключении тех политических заключенных, которые находятся не в государственных концентрационных лагерях, несут в принципе местные полицейские власти, которым предоставлено осуществление приказов окружных полицейских управлений о превентивном аресте, однако эти расходы согласно циркулярному приказу от 20 мая 1933 г. — 11G 1123 №227/33 — по ходатайству могут быть приняты на счет государственной казны. Принятие государственной казной на себя этих расходов было оправдано с точки зрения расходов полиции земель в тот период, когда еще не было государственных концентрационных лагерей. После того как последовала организация таких лагерей, содержание под превентивным арестом политических заключенных иным способом, чем препровождение их в государственные концентрационные лагеря, может рассматриваться не более как подготовительная мера местных полицейских властей, за которой должны последовать меры, принимаемые полицией земли для более длительного содержания под стражей. Тем самым отпадают предпосылки для принятия па себя государственной казной расходов по содержанию под арестом. Циркулярный приказ от 20 мая 1933 г. поэтому отменяется с 1 ноября 1933 г.

(подпись)

РЕГИРУНГСПРЕЗИДЕНТ

1 Pol. g. 6142

Потсдам, 30 октября 1933 г.

Весьма срочно! Немедленно!

Копию приказа господина прусского министра внутренних дел от 14 октября 1933 г. — 11G 1600/14.10.33 — я направляю (со ссылкой на мое циркулярное распоряжение от 29 июня 1933 г. — 1 Pol. g. 3180) для точного соблюдения.

Я самым настоятельным образом указываю на то, что относительно лиц, подвергнутых превентивному заключению после 1 ноября с.г., больше не может возникать вопрос о возложении расходов по их содержанию на счет средств правительства.

Согласно постановлению все произведенные до перевода в концентрационный лагерь расходы несут местные полицейские власти,

(подпись)

Нюрнбергский процесс в 3-х томах, М.1965, т.1, стр.110—112

Закон об обеспечении единства партии и государства от 1 декабря 1933 г.

[Документ ПС-1395]

Закон об обеспечении единства между партией и государством. Принят 1 декабря 1933 г.

Правительство рейха приняло закон, в котором содержится следующее:

§1. (1) После победы в Германии национал-социалистской революции НСДАП является главным идеологом всех немцев в Германии, и эта партия Неразрывно связана с государством.

(2) НСДАП является органом общественного права. Устав партии разрабатывает и определяет сам фюрер.

§2. За обеспечение тесного сотрудничества НСДАП, СА с общественными организациями ответственны заместитель фюрера и начальник штаба СА, члены правительства рейха.

§3. (1) На членов НСДАП и СА (включая все нижестоящие организации), являющихся руководящей и ведущей силой национал-социалистского государства, возложены большие обязанности по отношению к фюреру, немецкому народу и государству.

(2) В случае нарушения своих обязанностей все они подлежат особой юрисдикции партии и СА.

(3) Все эти распоряжения фюрера распространяются на членов всех других организаций.

§4. Нарушением обязанностей считается всякое действие или неисполнение, наносящее вред деятельности, авторитету и т.д. НСДАП, а также СА (включая все нижестоящие организации). Также неисполнением обязанностей считается каждый проступок против порядка и дисциплины.

§5. Кроме обычных наказаний может быть наложен арест и заключение.

§6. Все прочие общественные организации Германии обязаны оказывать юридическую и правовую помощь партии и СА в вопросах судебного порядка.

§7. Закон относительно наложения дисциплинарных взысканий на членов СА и СС, принятый 28 апреля 1933 г., утратил свою силу.

§8. Рейхсканцлер, он же фюрер НСДАП и верховный руководитель СА отдает все распоряжения относительно каких-либо поправок по этому закону и проведения этого закона в жизнь. Также рейхсканцлер отвечает за юрисдикцию партии и СА. Он определяет время вступления в силу всех предписаний относительно этой юрисдикции.

Берлин, 1 декабря 1933 г.

Рейхсканцлер Адольф Гитлер

Рейхсминистр внутренних дел Фрик

IMT, vol.27, р.212—213.

Распоряжение о взыскании издержек на содержание в превентивном заключении с   бывших заключенных от 7 марта 1935 г.

ПОЛИЦЕЙПРЕЗИДИУМ

ДРЕЗДЕНА

Почтовый адрес: Полицейпрезидиум

Дрездена-А

Экспедиция

Телефон 25221, коммутатор

Дрозден-А, 7 марта 1935 г.

Шисгассе, 7

Муниципалитету

Управлению полиции

Вурцен

Г-н министр внутренних дел поручил мне заняться вопросом об издержках по содержанию в превентивном заключении в бывшем лагере превентивного заключения Хонштейн. Администрация этого лагеря согласно письму управления уголовной полиции Саксонии от 6.10.1933 г., L.К.A.S. 1 А 36(33) направила счета об издержках по содержанию в превентивном заключении полицейским властям по месту жительства соответствующего лица, содержавшегося под превентивным арестом, с просьбой о взыскании суммы. Мне пока не известно, что предпринято полицейским управлением Вурцена для взыскания издержек. Чтобы достичь быстрого урегулирования вопроса о покрытии издержек, я прошу распорядиться о направлении документов о взыскании издержек по содержанию под превентивным арестом бывшего лагеря превентивного заключения Хонштейн полицейпрезидиуму Дрездена, отдел BV. Одновременно я прошу распорядиться, чтобы перед сдачей документов было произведено подробное расследование и выяснение имущественного и личного положения каждого бывшего заключенного, также и в том отношении, сможет ли он и в каком размере частично возместить расходы и увенчаются ли в данном случае успехом принудительные меры.

Чтобы избежать при этом недоразумений и достичь единообразия, ставлю Вас в известность о моих соображениях насчет взыскания издержек по содержанию в превентивном заключении.

Речь идет о расходах по содержанию в превентивном заключении в Хонштейне, составляющих в общей сложности довольно значительную сумму, около 700 тыс. рейхсмарок. Если даже заранее считаться с тем, что будет уплачена лишь часть этой суммы, не в интересах государства необдуманно отказываться от этого. Имущественное положение часто таково, что начало платежа небольшими долями не представляется несправедливой жестокостью, если даже опись имущества не может покрыть всей суммы. Речь не идет также и о том, чтобы расходы были оплачены полностью (при уплате больших сумм по частям это продлилось бы несколько лет), а скорее о том, чтобы бывший заключенный, таким образом, также активно проявил свою добрую волю подвести черту под своим прошлым тем, что он постарается оплатить расходы. Но именно эта добрая воля часто отсутствует. Слишком часто из полицейских сообщений выясняется, что должник либо категорически заявляет, либо это становится ясным из его поведения, что у него есть деньги для чего угодно, но только не для покрытия издержек по содержанию его в превентивном заключении. В подобных случаях освобождение от уплаты совершенно неуместно, учитывая то, что многие бывшие заключенные, живущие, может быть, в еще более тяжелых условиях, честно стараются возместить хотя бы мелкими долями расходы, связанные с их содержанием в превентивном заключении. В подобных случаях я более склонен вернуться к вопросу об освобождении от уплаты остатка долга через несколько месяцев, даже если он еще будет большим. И если имущественное положение в настоящее время не позволяет произвести полную или частичную выплату, то можно в ближайшее время, не занимаясь дальнейшим взысканием издержек, согласиться на отсрочку, в результате чего будут равным образом приняты во внимание интересы как должника, так и государства. Следует, конечно, отказаться от бесполезных попыток описи имущества. Однако если даже опись имущества часто вследствие больших размеров всей суммы в целом уже заранее не обещает успеха, то все же у меня есть хороший опыт в отношении того, как заставить должника постепенно выплачивать свой долг по частям, небольшими суммами.

Прошу, чтобы эти соображения о взыскании издержек, связанных с содержанием в превентивном заключении, были положены в основу при последующем определении имущественного положения.

Хайль Гитлер!

Полицейпрезидент Дрездена

По поручению (подпись)

Нюрнбергский процесс в 3-х томах, М.1965, т.1, стр.120—121

Закон о гражданстве рейха от 15 сентября 1935 г.

Нюрнберг,

15 сентября 1935 г.

Рейхстаг единогласно принял следующий Закон, который настоящим доводится до сведения населения:

§1

1. Подданным является всякий, кто находится под сенью Германского рейха и несет за это особые обязательства.

2. Подданство приобретается согласно положениям Закона о подданстве рейха и государства.

§2

1. Гражданином рейха является лишь подданный немецкой или родственной ей крови, доказавший своим поведением, что он готов и достоин верно служить немецкому народу и рейху.

2. Право гражданства предоставляется путем выдачи свидетельства о гражданстве рейха.

3. Только гражданин рейха обладает всеми политическими правами в соответствии с законом.

§3

Рейхсминистр внутренних дел по согласованию с заместителем фюрера издает необходимые правовые и административные распоряжения по проведению в жизнь и дополнению данного Закона.

На рейхссъезде свободы.

Фюрер и рейхсканцлер Адольф Гитлер

Рейсхсминистр внутренних дел Фрик

(Перевод с нем.: Л. Бённеманн, редакция перевода: Л. Антипова)

Закон о защите немецкой крови и немецкой чести от 15 сентября 1935 г.

Нюрнберг,

15 сентября 1935 г.

Движимый пониманием того, что чистота немецкой крови является непременным условием дальнейшего существования немецкого народа, воодушевленный непоколебимой решимостью гарантировать существование немецкой нации на все времена, рейхстаг единогласно принял следующий Закон, который настоящим доводится до сведения населения.

§1

1. Брачные союзы между евреями и подданными немецкой или родственной ей крови запрещены. Браки, заключенные вопреки закону, недействительны, даже если они зарегистрированы за границей с целью обойти закон.

2. Предъявлять иск о признании недействительным уже заключенного брака может только прокурор.

§2

Внебрачные связи между евреями и подданными немецкой или родственной ей крови запрещены.

§3

Евреям не разрешается нанимать домашнюю прислугу женского пола немецкой или родственной ей крови из числа подданных моложе 45 лет.

§4

1. Евреям воспрещается поднимать флаги рейха и земель и пользоваться цветами государственного флага.

2. Им разрешается пользоваться цветами еврейской символики, и это их право находится под защитой государства.

§5

1. Нарушение запрета, обозначенного в §1, карается каторжным заключением.

2. Нарушение запрета, обозначенного в §2, карается каторжным или тюремным заключением.

3. Нарушение запрета, обозначенного в §§3 и 4, влечет за собой тюремное заключение сроком до одного года и денежный штраф или одно из этих наказаний.

§6

Рейхсминистр внутренних дел по согласованию с заместителем фюрера и рейхсминистром юстиции издает необходимые правовые и административные распоряжения по проведению в жизнь и дополнению данного Закона.

§7

Закон вступает в силу на следующий день после его обнародования, а §3 – лишь с 1 января 1936 г.

На рейхссъезде свободы.

Фюрер и рейхсканцлер Адольф Гитлер

Рейсхминистр внутренних дел Фрик

Рейхсминистр юстиции Гюртнер

Заместитель фюрера Р. Гесс

Рейхсминистр без портфеля

(Перевод с нем.: Л. Бённеманн, редакция перевода: Л. Антипова)

П.09. Директива о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1937/38 гг. от 24 июня 1937 г.

[Документ С-175]

Совершенно секретно,

только для командования.

Отдел обороны страны, I а.

Имперский военный министр

и главнокомандующий

вооруженными силами.

№55/37.

Берлин, 24 июня 1937 г.

Содержание: «Директива на 1937/38 гг.».

Связь с предшествующей перепиской: Касается директивы управления вооруженных сил. 36/36 (отдел обороны страны, I а), от 26 июня 1936 г.

Записано офицером!

Все основные документы, издаваемые в связи с настоящей директивой, должны записываться офицером.

Прилагаемая директива «О единой подготовке вооруженных сил к войне» вступает в силу 1.7.1937 г. Одновременно теряет силу директива «О единой подготовке к возможной войне в рамках управления вооруженных сил, сухопутных войск, военно-морского флота и военно-воздушных сил» (Управление вооруженных сил, №36/36, отдел обороны страны) от 26.6.1936 г. Этот последний документ подлежит возврату в управление вооруженных сил (отдел обороны страны, I a) до 10.7.1937 г. с соответствующей сопроводительной запиской.

Решения, о которых идет речь в части 3-й прилагаемой директивы, прошу доложить мне до 1.9.1937 г.

фон Бломберг

Главнокомандующий

вооруженными силами.

№55/37.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Отдел обороны страны (I a)

Берлин, 24 июня 1937 г.

Директива о единой подготовке вооруженных сил к войне (вступает в силу с 1 июля 1937 г. и будет действовать предположительно до 30 сентября 1938 г.)

Содержание

Часть 1. Общие установки.

Часть 2. Варианты возможных войн (порядок развертывания сил).

Часть 3. Особые меры подготовки.

Часть 1. Общие установки

1) Общая политическая обстановка дает право предполагать, что Германии не приходится ожидать нападения с какой-либо стороны. В пользу этого утверждения свидетельствуют в первую очередь такие обстоятельства, как отсутствие воли к ведению войны почти у всех народов, особенно народов западных держав, а также недостаточная военная готовность ряда государств, прежде всего России.

Также и Германия не намеревается развязывать войну в Европе. Несмотря на эти факты, неустойчивое политическое равновесие в мире не исключающее неожиданных инцидентов, требует постоянной готовности вооруженных сил Германии к войне. Это необходимо,

а) чтобы в любое время отразить нападение и

б) чтобы быть в состоянии использовать военным путем политически благоприятные условия, если таковые возникнут.

Подготовка вооруженных сил к возможной войне должна вестись в течение мобилизационного периода 1937/38 г. в соответствии с изложенными соображениями. При подготовке надлежит учитывать различные варианты развития событий, в связи с чем нижеперечисленные мероприятия разделяются на:

а) мероприятия общего характера (см. пункт 2),

б) разработку вариантов возможных войн, особенно наиболее вероятных; в разработку включаются соображения о порядке стратегического развертывания сил и об участии нижестоящих инстанций в предстоящих действиях (см. пункт 3),

в) особые меры подготовки в форме исследования отдельных вопросов и изложения соответствующих соображений, однако, как правило, только офицерами высших штабов (особые меры подготовки см. пункт 4).

2) Мероприятия общего характера:

а) обеспечить постоянную мобилизационную готовность вооруженных сил Германии, в том числе и до того времени, когда будет завершено вооружение и достигнута полная готовность к ведению войны,

б) продолжать разработку плана «Мобилизация без официального ее объявления», чтобы обеспечить внезапность начала войны по времени и ведение ее такими силами, о которых противник не предполагает,

в) разработать вопросы переброски крупных масс регулярных наземных войск из Восточной Пруссии в империю,

г) подготовить необходимые меры на тот случай, если государственная территория Германии внезапно подвергнется нападению враждебной иностранной державы.

В этом случае без особого приказа будет оказано вооруженное сопротивление.

Поэтому видам вооруженных сил следует уполномочить соответствующих командующих на границах и побережье самостоятельно принимать в подобном случае все меры, необходимые для отражения вражеского нападения, независимо от того, существуют или не существуют правовые основы для тех или иных действий (см. инструкцию по применению закона об обороне империи).

Однако ни в коем случае не разрешается без моего приказа пересекать по суше или перелетать границу германской империи, т.е. нарушать границы какого-либо иностранного государства.

Не считать нарушением суверенитета Германии (см. первое предложение пункта 2 г) такие действия, как случайный, непреднамеренный или происшедший в результате чрезмерного усердия какого-либо младшего командира переход через границу отдельных постов и патрулей, а также случившийся в результате навигационной ошибки залет самолета в немецкое воздушное пространство или заход судна в немецкие территориальные воды явно без враждебных намерений.

3) Варианты возможных войн, для которых необходимо заранее разработать порядок стратегического развертывания сил, следующие:

I) Война на два фронта при сосредоточении главных усилий на Западе (развертывание по варианту «Рот»);

II) Война на два фронта при сосредоточении главных усилий на Юго-Востоке (развертывание по варианту «Грюн»). Детали см. во 2 части настоящей директивы.

4) Особые меры подготовки должны касаться следующих случаев:

I) Вооруженная интервенция против Австрии (операция «Отто»);

II) Вооруженные конфликты с красной Испанией (операция «Рихард»);

III) В войне против нас участвуют Англия, Польша, Литва (расширение вариантов «Рот» и «Грюн»). Детали см. в 3 части настоящей директивы.

При разработке и вообще при продумывании этих особых случаев учитывать следующее:

Даже если в данный момент мы, по всей видимости, можем рассчитывать на одного или нескольких союзников в тех или иных операциях, то все же в принципе при разработке и продумывании подготовки к особым случаям войны надлежит исходить из того, что на первом этапе нам придется действовать в одиночку.

5) Настоящая директива касается только единой подготовки к войне и общих стратегических принципов, которые должны служить руководством для начала военных действий.

На основе этой директивы видам вооруженных сил надлежит дополнить свои планы развертывания или составить их вновь, установив при этом связь между собой, чтобы исключить возможные противоречия еще до издания соответствующих новых директив. При необходимости ссылаться и на мое решение.

Директива о ведении войны как таковой с указанием ее цели, зависящей от общеполитического, а следовательно, и от военного и экономического положения в момент начала войны, будет дана через меня фюрером и верховным главнокомандующим.

Часть 2. Варианты возможных войн (порядок стратегического развертывания сил)

В основу разработки планов действий для различных вариантов возможных войн (планов стратегического развертывания сил) положить следующие предпосылки, общие и частные задачи:

I. Война на два фронта при сосредоточении главных усилий на Западе (развертывание по варианту «Рот»).

1) Предпосылки.

На Западе противником является Франция. Бельгия может встать на стopoнy Франции либо немедленно, либо позже, либо вообще воздержаться от этого шага. Возможно также, что Франция нарушит нейтралитет Бельгии. Определенно она нарушит нейтралитет Люксембурга.

На Востоке следует, по всей видимости, ожидать враждебной позиции России и Чехословакии. Что касается Польши и Литвы, то можно на первом этапе предполагать их нейтралитет.

От Австрии, Италии, Венгрии и Югославии ожидается по меньшей мере благожелательный нейтралитет. Позиция Англии будет колеблющийся (см. 3-ю часть настоящей директивы).

Начало войны будет предположительно носить характер внезапного нападения со стороны французских сухопутных войск и военно-воздушных сил, а также вспомогательной операции французского военно-морского флота. На Востоке можно предполагать на какое-то время сдержанную позицию Чехии, если только под политическим давлением России она не будет вынуждена начать активные действия (ранее намеченного ею самой срока) в форме налетов авиации, которая будет усилена Россией. Вероятны также операции русских военно-морских сил.

2) Общей задачей вооруженных сил Германии является провести всю подготовку так, чтобы их главная группировка могла действовать против Франции, а на Востоке до определенного момента осуществлялась только оборона самыми малыми силами.

3) В рамках этой общей задачи видам вооруженных сил предстоит решать следующие частные:

а. Сухопутные войска

Главные усилия сосредоточить на Западе.

Первой задачей сухопутных войск будет, приняв бой возможно ближе к границе, воспрепятствовать продвижению противника в направлении на р. Рейн и форсированию этого рубежа, а также выходу противника в область Шварцвальд, и возможно дольше удерживать район Вестергейн севернее р. Мозель.

В случае нейтралитета Бельгии особое значение придается владению районом Эйфель как фланговой позицией и плацдармом для операций против северного крыла французских войск.

Необходимо будет использовать любую возможность для нанесения эффективных частных ударов по французской сухопутной армии.

Восточную Пруссию придется оборонять. Однако при определенной политической обстановке следует считаться с потенциальной необходимостью переброски некоторой части или даже главных сил регулярной армии из Восточной Пруссии в империю морским путем.

б. Военно-морской флот

Главные усилия военно-морских сил сосредоточить в случае войны, в зависимости от обстановки, либо в Балтийском, либо в Северном морях.Стратегической задачей военно-морского флота является обеспечение наших морских коммуникаций на Балтийском море, на Северном море и в океанах. Особое внимание обратить на связь по морю с Восточной Пруссией. Оперативное выполнение этой задачи зависит от соотношения сил на море и должно быть осуществлено путем подавления вражеской морской мощи.

Наряду с защитой наших морских коммуникаций и обеспечением морских сообщений необходимо будет воспретить движение вражеских кораблей в Северном и Балтийском морях, а также препятствовать соответствующими средствами вражескому судоходству в Атлантическом океане, Средиземном море, по возможности и на других морях. Если военно-морскому флоту удастся воспрепятствовать переброске французских войсковых транспортов из Африки или вообще сорвать эту переброску, то ведение войны на суше будет существенно облегчено.

Во всей предварительной работе учитывать политическую необходимость тщательного соблюдения прав не участвующих в войне государств сохранения их нейтралитета.

в. Военно-воздушные силы

Главные усилия воздушной войны будут сосредоточены также на Западе.

В первую очередь военно-воздушные силы должны будут выполнять предположительно следующие задачи:

— вести борьбу с авиацией западных противников, включая ее наземные сооружения, а также наносить удары по главным центрам вражеской авиационной промышленности;

— принимать участие в наземных операциях; в дальнейшем, предположительно, также препятствовать развертыванию наземных сил противника; такая задача может быть поставлена, если действия авиаций окажутся единственной возможностью не допустить крупных успехов сухопутных армий противника на начальной стадии войны и если, судя по обстановке, в дальнейшем такой возможности уже не предвидится;

— оборонять энергетические центры Германии, особенно район Берлина, Рурскую область и среднегерманский промышленный район.

Производить налеты на объекты, имеющие преимущественно политическое значение (например, Париж), разрешается в каждом конкретном случае только по моему указанию.

II. Война на два фронта при сосредоточении главных усилий на Юго-Востоке (развертывание по варианту «Грюн»)

1) Предпосылки.

В целях предотвращения возможного нападения на Германию превосходящих сил коалиции вражеских государств можно начать войну на Востоке внезапной операцией наших войск против Чехословакии. Предпосылки для проведения такой операции — политические и с точки зрения международного права — должны быть обеспечены заранее.

Следует ожидать, что Польша и Литва, скорее всего, будут придерживаться нейтралитета или по крайней мере выжидательной стратегии, а Австрия, Италия, Югославия займут даже в худшем случае позицию благожелательного нейтралитета. Венгрия, вероятно, рано или поздно присоединится к действиям Германии против Чехословакии. Франция и Россия предположительно откроют военные действия против Германии, при этом Россия будет на первом этапе действовать лишь военно-морскими и военно-воздушными силами. Что касается Англии и других не названных здесь, но способных вести войну с Германией стран, то политическое руководство Германии приложит все усилия, чтобы добиться их нейтралитета. Нейтралитет Англии должен рассматриваться как совершенно необходимая предпосылка в варианте «Грюн».

2) Задачей германских вооруженных сил является провести подготовку к войне с таким расчетом, чтобы главная их группировка могла быстро, внезапно, собрав в кулак всю свою мощь, осуществить вторжение в Чехословакию и чтобы при этом на Западе оставался только минимум сил в качестве тылового прикрытия этой наступательной операции.

Цель и задача этой операции германских вооруженных сил должны состоять в следующем: разгромив вооруженные силы противника и овладев Богемией (Чехией) и Моравией, заблаговременно и на весь период войны ликвидировать угрозу нападения Чехословакии с тыла, чтобы развязать себе руки для ведения войны на Западе и отнять у русской авиации важнейшую часть ее операционной базы, которая могла бы располагаться на территории Чехословакии.

3) В рамках этой общей задачи видам вооруженных сил предстоит решать следующие частные задачи:

а. Сухопутные войска

Главные силы действующей армии сосредоточить для удара по Чехословакии.

Организация этой операции будет зависеть от достигнутой немецкими сухопутными войсками к моменту войны численности и степени их готовности к действиям, далее — от состояния подготовительных мер, но также и от позиции Польши. При разработке операции следует учитывать и возможность того, что немецкие войска будут развертываться на австрийской территории. Политическое руководство имеет в виду создать для этого необходимые условия.

Сухопутные войска должны начать операцию в тот же момент, что и военно-воздушные силы. Поэтому право установить этот момент я оставляю за собой (см. «Военно-воздушные силы», п.«б»).

Конечная цель состоит в осуществлении запланированного и разработанного еще в мирное время нападения на Чехословакию. Этот удар должен быстро и внезапно сокрушить чехословацкие укрепления, застать врасплох и разгромить вооруженные силы противника еще в период мобилизации и, используя национальную раздробленность Чехословакии в кратчайшие сроки принудить ее к капитуляции. Военной предпосылкой успеха этой операции является полное оснащение и высокая боевая готовность танковых соединений.

Тыловое прикрытие на Западе должно быть сведено до минимума по численности и качеству войск. Сокращать это прикрытие следует по мере совершенствования укреплений. Предел этого сокращения должен учитывать лишь необходимость удержания рейнско-вестфальского промышленного района, а также коммуникаций, связывающих Северную и Южную Германию.

Восточную Пруссию следует оборонять. Но при определенной политической обстановке следует считаться с потенциальной необходимостью переброски некоторой части или даже главных сил регулярной армии Восточной Пруссии в империю морским путем.

б. Военно-воздушные силы

Главную группировку авиации бросить против Чехословакии, оставив на Западе только самый необходимый минимум самолетов.

Авиации предстоит решать в первую очередь следующие задачи:

— парализовать чешскую мобилизацию; особое внимание обратить на борьбу с чехословацкими военно-воздушными силами и их наземными органами, а также на мобилизационные центры и важнейшие узлы коммуникаций. При этом главная задача состоит в том, чтобы обеспечить эффективность налетов на чешскую государственную территорию и облегчить сухопутным войскам овладение ею. Однако при постановке задач необходимо в наших собственных интересах, учитывая последующий период времени, обеспечить сохранность всех промышленных и заводских сооружений для их дальнейшего использования, если только сохранение их не будет препятствовать ведению нами операций;

— прикрывать энергетические центры Германии, обратив главное внимание на район Берлина, средненемецкий промышленный район и Рурскую область;

— военно-воздушные силы должны начать операцию против Чехословакии в тот же момент, что и сухопутные войска. Поэтому право установить этот момент я оставляю за собой (см. «Сухопутные войска», п.«а»)

в. Военно-морские силы

Задача военно-морского флота остается та же, что и в варианте развертывания «Рот». Следует предусмотреть возможность перемещения главных усилий на Балтийское море.

Часть 3. Особые меры подготовки

Главным командованиям видов вооруженных сил, не привлекая к эти работе подчиненные штабы, продумать в общем плане следующие особые операции:

I. Особая операция «Отто»

Имеется в виду «вооруженная интервенция в Австрию на тот случай, если она восстановит монархию».

Целью интервенции будет: силой оружия вынудить Австрию отказаться от реставрации монархии.

Для этого придется, используя внутриполитическую раздробленность австрийского народа, бросить войска в общем направлении на Вену и сломить всякое сопротивление.

Авиацию использовать для непосредственной поддержки сухопутных войск. Все прочие действия авиации — только по моему разрешению. Будут ли участвовать в операции вооруженных сил также отряды партии, решит верховный главнокомандующий.

При разработке особой операции «Отто» учитывать следующее:

а. Акция будет носить одиночный характер, никакого развертывания сил на других направлениях не предусматривается.

б. Акция будет проведена в рамках развертывания варианта «Рот».

Не разрешается планировать особую операцию «Отто» и развертывать силы по варианту «Грюн» как единую акцию. Если выявятся политические предпосылки для обеих операций одновременно, то особая операции «Отто» будет отложена до завершения акции «Грюн».

Учитывать возможность того, что особая операция «Отто» может перерасти в акцию «Грюн», включить этот момент в разрабатываемые соображения.

II. Особая операция «Рихард»

Под этим наименованием разумеются вооруженные конфликты с красной Испанией.

Гражданская война в Испании таит в себе ту опасность, что в результате случайных или спровоцированных инцидентов между Германией и красной Испанией могут возникнуть конфликты, которые вызовут состояние войны между обоими государствами.

На этот случай продумать предварительные меры одному только военно-морскому флоту. Сухопутным войскам и военно-воздушным силам и в этом случае продолжать оказывать помощь белой Испании техникой и живой силой. Не исключена возможность переподчинения части сил авиации командованию военно-морского флота.

III. Особая операция «Расширение вариантов «Рот» и «Грюн»»

Исходная военно-политическая обстановка, положенная в основу планов развертывания «Рот» и «Грюн», может осложниться тем, что либо Англия, Польша и Литва в отдельности, либо все три названные страны совместно уже с началом войны примкнут к нашим противникам.

В этом случае наше военное положение ухудшилось бы в критической мере, могло бы даже стать безнадежным. Поэтому политическое руководство приложит все усилия, чтобы сохранить нейтралитет этих стран, в первую очередь Англии и Польши.

Тем не менее уже в настоящее время необходимо в качестве дополнений к планам «Рот» и «Грюн» продумать меры на тот случай, если упомянутое намерение политического руководства не осуществится.

В основу соображений положить следующие предпосылки:

а. Англия

Англия бросит против нас все имеющиеся в ее распоряжении экономические и военные средства. Прежде всего она будет поддерживать Францию военно-морскими и военно-воздушными силами, а затем попытается, имея в виду французские интересы, использовать в качестве базы территорию Бельгии, возможно, и Голландии.

б. Польша

Судя по политической ситуации на данный момент, совершенно невероятно, что Польша примет участие в войне против нас, например на стороне России. Но если это все же случится, то Польша развернет на суше свои силы против Германии по уже известной нам в главных чертах схеме, чтобы в первую очередь захватить Восточную Пруссию, а также совместно с Чехословакией — Силезию.

Авиация Польши будет частью сил наносить удары по Восточной Пруссии, но наряду с этим также производить налеты на империю совместно с чешско-русскими военно-воздушными силами. На море польские силы будут взаимодействовать с русским флотом, нанося удары коммуникациям, соединяющим Восточную Пруссию с империей.

IMT, vol.34, р.733—745.

Совершенно секретно, только для командования

Главнокомандующий

вооруженными силами.

Управление вооруженных сил.

№ 94/37.

Отдел обороны страны, Iа.

Берлин, 7 декабря 1937 г.

Отпечатано 5 экз.

Экз. №2.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через

офицера.

Записано офицером.

1-е дополнение к директиве о единой подготовке вооруженных сил к войне от 24 июня 1937 г.

(главнокомандующий вооруженными силами. №55/37. Совершенно секретно. Только для командования. Отдел обороны страны, Iа).

Директива от 24 июня 1937 г. вместе с прилагаемым 1-м дополнением к ней остается в силе до 30 сентября 1938 г. и должна быть, таким образом, положена в основу указаний о развертывании военно-воздушных сил; переработку этих указаний закончить к 1 апреля 1935 г.

1) Процесс изменения внешнеполитической обстановки все более отодвигает на задний план вариант «Рот», повышая вероятность применения варианта «Грюн».

2) Если в течение 1938 г. общая политическая обстановка не изменится коренным образом в пользу наших противников, то можно до конца 1937/1938 мобилизационного года, т.е. до осени 1938 г., ожидать моего решения об окончательном отказе от варианта «Рот» (война на два фронта при сосредоточении главных усилий на Западе).

Однако до этого момента предлагаю разрабатывать вариант «Рот» — также и военно-воздушным силам — по прежним указаниям, в соответствии с директивой главнокомандующего вооруженными силами от 24 июня 1937 г.

3) Согласно указаниям фюрера и канцлера империи политические предпосылки для начала действий по плану «Грюн» изменились, а цели соответствующей войны расширились.

В связи с этим считать утратившим силу раздел II части II директивы главнокомандующего вооруженными силами №55/37 (совершенно секретно, только для командования, отдел обороны страны Iа) от 24.6.1937 г. Этот раздел заменить прилагаемой новой редакцией (см. приложение 1). Особые операции (раздел III) продумывать далее с учетом моих решений (см. пункт 5).

Главное внимание во всех предварительных разработках, касающихся мобилизации и развертывания сил, уже в настоящий момент сосредоточить на варианте «Грюн».

4) Однако я запрещаю принимать какие-либо меры, способные породить в штабах и частях предположение, что уже в 1938 г. следует ожидать войны.

Не разрешаются также никакие действия, способные замедлить или прервать планомерное формирование и мобилизацию вооруженных сил.

5) В своих донесениях, затребованных моей директивой от 24.6.1937 г., главнокомандующие подняли ряд частных вопросов. Мои решения по этим вопросам содержатся в приложении №2.

фон Бломберг

IMT, vol.34, p.745, 746.

Берлин, 21 декабря 1937 г.

Отпечатано в 4 экз.

Экз. №2.

Только для офицеров высших штабов.

Передавать только через офицера.

Управление вооруженных сил. №94/37.

Совершенно секретно.

Только для командования.

2-е дополнение. Отдел обороны страны, Iа.

По вопросу: №94/37. Совершенно секретно.

Только для командования.

Отдел обороны страны, Iа, от 7.12.1937 г.

При сем я пересылаю приложения 1-е и 2-е к «Первому дополнению к директиве о единой подготовке вооруженных сил к войне». Они подписаны в подлиннике генерал-фельдмаршалом.

По поручению: Кейтель

Война на два фронта с основными усилиями на Юго-Востоке

(План стратегического сосредоточения и развертывания «Грюн»)

1) Предпосылки:

Как только Германия достигнет полной готовности к войне во всех отношениях, создадутся военные предпосылки для победоносного проведения наступательной войны против Чехословакии и тем самым решений проблемы немецкого жизненного пространства даже в том случае, если какая-нибудь великая держава выступит против нас.

В интересах достижения этого в числе многих факторов надо прежде всего учитывать обороноспособность наших западных укреплений, которая позволит длительное время удерживать слабыми силами западную границу германской империй против намного превосходящего противника.

Но и в этом случае государственное руководство сделает все возможное в политическом отношении, чтобы избавить Германию от риска войны на два фронта и избежать такого положения, при котором Германия в нарушение здравого смысла была бы поставлена в невыносимые военные и экономические условия.

Если благоприятная для нас обстановка не возникнет, или если она будет развиваться в нашу пользу медленно, тогда осуществление нами плана «Грюн» должно быть отложено еще на несколько лет. Но если вследствие опасений Англии перед всеобщей европейской войной, ее незаинтересованности в делах Центральной Европы, или в результате конфликта, который может вспыхнуть между Италией и Францией на Средиземном море, возникнет ситуация, при которой против Германии никто, кроме России, не выступит на стороне Чехословакии, то план «Грюн будет приведен в действие еще до того, как Германия достигнет полной готовности к войне.

2) Цель войны по варианту «Грюн» будет всегда состоять в быстром занятии Богемии и Моравии с одновременным решением австрийского вопроса в смысле включения Австрии в германскую империю. Чтобы добиться последней цели, военные средства необходимо будет пустить в ход лишь в том случае, если использование других средств не приведет к успеху.

Имея перед собой эту цель войны, немецкие вооруженные силы должны; произвести необходимую подготовку, чтобы:

а) главные силы войск могли быстро, внезапно, используя всю свою мощь, вторгнуться в Чехословакию;

б) резервы, в первую очередь боевые отряды войск СС, были в готовности, в случае необходимости вступить в Австрию;

в) на Западе осуществлять минимальным количеством сил тыловое прикрытие операций на Востоке.

Главнокомандующий вооруженными силами согласует начало операций между командованиями сухопутных войск и военно-воздушных сил.

Если появится обоснованная возможность разгромить вражескую авиацию на ее аэродромах мирного времени, то военно-воздушные силы следует бросить в бой независимо от начала наступления сухопутных войск. Если такой возможности не будет, то начало выступления обоих видов вооруженных сил необходимо назначить примерно на одно и то же время.

3) В рамках этой задачи на виды вооруженных сил возлагается следующее:

а. Сухопутные войска

Главные силы сухопутных войск бросить в наступление против Чехословакии.

Проведение этой операции будет зависеть от наличной численности и боеготовности немецких сухопутных войск, от эффективности подготовительных мероприятий, от характера чехословацких укреплений и возможностей их быстрого преодоления, а также от позиции Польши.

Цель заключается в том, чтобы осуществить планомерно подготовленное еще в мирное время стратегическое нападение на Чехословакию. Этот удар должен быстро и внезапно сокрушить чехословацкие укрепления, застать врасплох и разгромить вооруженные силы противника еще в период мобилизации и, используя национальную раздробленность Чехословакии, в кратчайшие сроки принудить ее к капитуляции.

На тот случай, если позднее возникнет необходимость использовать военные силы против Австрии, следует привести в боевую готовность наряду с частями войск СС резервы сухопутных войск. Вероятности организованного и длительного сопротивления австрийских вооруженных сил не существует.

Тыловое прикрытие на Западе надо свести до минимума по численности и качеству войск. Оно должно зависеть от состояния укреплений. Его минимальный предел должен удовлетворять требованиям обеспечения рейнско-вестфальского промышленного района и коммуникаций между Северной и Южной Германией, а также удержания оперативной базы военно-воздушных сил.

Восточную Пруссию следует оборонять. Но при определенной политической обстановке надо учитывать потенциальную необходимость переброски некоторой части или даже главных сил регулярной армии из Восточной Пруссии в империю морским путем.

б. Военно-воздушные силы

Главную группировку авиации бросить против Чехословакии, оставив на Западе только самый необходимый минимум самолетов.

Первоочередными задачами военно-воздушных сил, к выполнению которых необходимо подготовиться в ходе мобилизации, являются:

Разгромить вражескую авиацию и уничтожить ее аэродромное базирование, включая склады горючего и боеприпасов, а также парализовать проведение мобилизации, государственное и военное руководство посредством налетов на мобилизационные и правительственные центры и важные узлы коммуникаций. При этом важно подвергнуть сокрушительному разгрому чешское государство и облегчить сухопутным войскам захват чешской территории. Однако при постановке задач необходимо в наших собственных интересах, учитывая последующий период времени, обеспечить сохранность всех промышленных и заводских сооружений для их дальнейшего использования, если только сохранение их не будет препятствовать ведению нами операций.

Прикрывать энергетические центры Германии, обратив главное внимание на район Берлина, средненемецкий промышленный район и Рурскую область.

Может появиться острая необходимость в том, чтобы использовать части военно-воздушных сил против Австрии для демонстративных действий и сбрасывания пропагандистских листовок или для преодоления во взаимодействии с сухопутными силами сопротивления австрийских вооруженных сил.

в. Военно-морской флот

Задача военно-морского флота остается та же, что и при варианте развертывания «Рот».

4) Авиационные части, выделяемые в случае мобилизации военно-воздушными силами для сухопутных войск, главнокомандующий военно-воздушными силами может использовать для первого боевого налета, если по времени он должен будет последовать значительно раньше выступления сухопутных войск. Право окончательного решения этого вопроса я оставляю за собой.

Главнокомандующий военно-воздушными силами может также по усмотрению использовать зенитные части до предусмотренного мобилизационным планом момента передачи их в подчинение командования сухопутных войск.

ADAP, Serie D, vol.VII, S.547—551.

Протокол совещания, состоявшегося в рейхсканцелярии 5 ноября 1937 г.

[Документ ПС-386]

Присутствуют: фюрер и рейхсканцлер, военный министр генерал-фельдмаршал фон Бломберг, главнокомандующий сухопутными войсками барон фон Фрич, главнокомандующий военно-морским флотом адмирал доктор honoris causa Редер, главнокомандующий военно-воздушными силами генерал-полковник Геринг, министр иностранных дел барон фон Нейрат, полковник Госбах.

Вначале фюрер указал на то, что предмет сегодняшней беседы имеет такое значение, что в других государствах он, пожалуй, обсуждался бы форумом правительственного кабинета; он, фюрер, именно учитывая значение предмета, отказался от его обсуждения в широком кругу правительственного кабинета. Его последующее выступление является результатом глубоких размышлений и опыта, накопленного им за четыре с половиной года пребывания у власти; он хочет разъяснить присутствующим господам свои принципиальные соображения относительно возможностей и неизбежных моментов развития нашего внешнеполитического положения, причем, в интересах проведения германской политики в будущем, он просит рассматривать свое выступление как завещание на случай, если его постигнет смерть.

Затем фюрер сказал следующее.

Целью германской политики является обеспечение безопасности и сохранения народа и обеспечение его численного роста. Таким образом, речь идет о проблеме пространства.

Свыше 85 миллионов человек насчитывает германский народ, который по количеству людей и по компактности территории, занятой им в Европе, представляет собой такое монолитное расовое ядро, какого нет ни в одной другой стране; он имеет большее право, нежели другие народы, на более обширное жизненное пространство. Если в расширении пространства не удалось добиться политического результата, подобающего германской расе, то это является следствием многовекового исторического развития. Дальнейшее пребывание в таком политическом состоянии представляет собой величайшую опасность для сохранения германской нации на ее сегодняшнем уровне. Остановить сокращение немецкого населения в Австрии и Чехословакии так же невозможно, как и сохранить его на нынешнем уровне в самой Германии. Вместо роста начнется стерилизация, в результате которой через несколько лет неизбежно возникнут трудности социального характера. Политические и философские идеи имеют силу лишь до тех пор, пока они составляют основу для осуществления реальных жизненных потребностей народа, будущее германского народа зависит поэтому исключительно от решении проблемы пространства. Такое решение можно, естественно, искать лишь в течение ближайшего времени, охватывающего продолжительность жизни примерно трех поколений.

Но прежде чем коснуться решения проблемы пространства, следует детально рассмотреть, можно ли достичь перспективного улучшения положения Германии путем автаркии или путем увеличения доли участия в мировом хозяйстве.

Автаркия.

Ее осуществление возможно только при одном условии — строгом руководстве государством со стороны национал-социалистской партии. При ее осуществлении можно достичь следующих результатов.

А. По части сырья лишь условной, но не тотальной автаркии.

1. Если уголь будет использоваться для получения сырьевых продуктов, то автаркии можно достичь.

2. Но с рудами положение уже намного сложнее. Потребность в железе можно покрыть собственной добычей. Это же можно сказать и о легких металлах. Потребность же в других металлах — меди, олове — за свой счет покрыть невозможно.

3. Волокно — потребность можно покрыть из собственного производства, если хватит запасов леса. Но длительное время это невозможно.

4. По пищевым жирам — возможно.

Б. Что касается автаркии по части продовольствия, то на этот вопрос следует ответить категорическим «нет».

Одновременно с общим повышением жизненного уровня возросли по сравнению с периодом, отстоящим от нас на 30—40 лет, потребности, а также увеличилось собственное потребление производителей — крестьян. Дополнительная продукция, полученная путем увеличения сельскохозяйственного производства, пошла на покрытие возросших потребностей, поэтому она не означала абсолютного увеличения производства. Дальнейшее увеличение производства посредством интенсификации обработки земли, которая в связи с использованием искусственного удобрения обнаруживает уже признаки усталости, вряд ли возможно. Поэтому совершенно очевидно, что даже при самом максимальном увеличении производства нельзя будет обойтись без мирового рынка. Валютные расходы для обеспечения продовольственного снабжения путем импорта возрастают в неурожайные годы до катастрофических размеров. Вероятность катастрофы увеличивается по мере роста численности населения, причем превышение рождаемости над смертностью, составляющее 560 тыс. человек ежегодно означает увеличение потребления хлеба, так как ребенок потребляет больше хлеба, чем взрослый[32]. Решить же продовольственную проблему на длительное время путем понижения жизненного уровня и введения карточной системы невозможно в нашей стране, учитывая, что в соседних странах имеется примерно такой же уровень жизни. После того как в результате решения проблемы безработицы в полную силу начнет действовать покупательная способность, пожалуй, возможно еще некоторое увеличение собственного сельскохозяйственного производства, однако действительно изменить продовольственную базу не удастся. Таким образом, автаркия оказывается несостоятельной как по отношению к продовольственному снабжению, так и в целом.

Участие в мировом хозяйстве.

Этому участию поставлены границы, которые мы не в состоянии устранить. Надежное укрепление положения Германии невозможно из-за конъюнктурных колебаний. Его нельзя добиться с помощью торговых договоров. При этом нужно принять во внимание одно принципиальное обстоятельство, а именно: что со времени мировой войны произошла индустриализация как раз тех стран, которые ранее были экспортерами продовольствия. Мы живем в эпоху экономических империй, когда тяга к колонизации возвращает нас к первобытному состоянию. В некоторых случаях, как, например, в Японии и Италии, стремление к экспансии имеет экономические мотивы, точно так же, как и для Германии побудительным фактором будет являться экономическая нужда. Для стран, находящихся за пределами больших экономических областей, возможности экономической экспансии особенно ограниченны.

Подъем мировой экономики, обусловленный конъюнктурой военной промышленности, ни в коей мере не может являться основой для урегулирования экономических вопросов на длительное время. Этому также противодействует в первую очередь дезорганизация экономики, исходящая от большевизма[33]. Те государства, которые основывают свое существование на внешней торговле, совершенно очевидно, являются очень уязвимыми с военной точки зрения. Так как наши внешние торговые пути проходят по морским коммуникациям, контролируемым Англией, то речь скорее идет о безопасности перевозок, чем о валюте. А отсюда становится очевидной наша уязвимость в продовольственном снабжении в случае войны. Единственным выходом, быть может кажущимся нам мечтой, является приобретение обширного жизненного пространства — стремление, которое во все времена было причиной создания государств и перемещения народов. Понятно, что это стремление не встречает интереса в Женеве и со стороны насытившихся государств. Если обеспечение продовольственного снабжения стоит у нас на первом плане, то необходимое для этого пространство можно искать только в Европе, а не в эксплуатации колоний, если не исходить из либеральных капиталистических воззрений. Речь идет не о приобретении людей, а о приобретении пространства, пригодного для сельского хозяйства. Целесообразнее также искать сырьевые районы непосредственно по соседству с Германией, в Европе, а не за океаном, причем решение должно дать результат для одного-двух последующих поколений. А что предстоит сделать позже, после этого срока, — это надо предоставить решить самим последующим поколениям. Развитие обширных областей мира происходит очень медленно. Немецкий народ со своим мощным расовым ядром находит для этого благоприятнейшие предпосылки в центре Европейского континента. А что всякое расширение пространства может происходить только путем преодоления сопротивления и причем с риском, это доказано историей всех времен, в том числе Римской империей, Британской империей. Неизбежны также и неудачи. Ни раньше, ни сейчас не было и нет территории без хозяина; наступающий всегда наталкивается на владельца.

Для Германии вопрос стоит так: где можно добиться максимального выигрыша путем минимальных усилий?

Германская политика должна иметь в виду двух заклятых врагов — Англию и Францию, для которых мощный германский колосс в самом центре Европы является бельмом на глазу, причем оба государства заняли отрицательную позицию в вопросе дальнейшего усиления Германии как в Европе, так и в других частях света и могут опереться в этой своей отрицательной позиции на поддержку всех политических партий. В создании германских военных баз в других частях света обе эти страны видят угрозу их морским коммуникациям, обеспечение германской торговли и, как следствие этого, укрепление германских позиций в Европе. Англия не может ничего уступить нам из своих колониальных владений вследствие сопротивления доминионов. После того как переход Абиссинии во владение Италии нанес ущерб престижу Англии, невозможно рассчитывать на возвращение Восточной Африки. Положительная позиция Англии в лучшем случае может выразиться в том, что она даст нам понять, чтобы мы удовлетворили наши колониальные интересы путем захвата таких колоний, которые в настоящее время не находятся во владении Англии, — таких, например, как Ангола. В том же смысле может выразиться и положительная позиция Франции. Серьезный разговор и возвращении нам колоний может состояться лишь в такой момент, когда Англия будет находиться в бедственном положении, а германская империя будет сильной и вооруженной. Фюрер не разделяет мнения, что [Британская] империя несокрушима. Сопротивление Британской империи оказывают скорее не завоеванные страны, а конкуренты. Невозможно сравнить в смысле прочности Британскую империю с Римской. Последней не противостоял со времени Пунических войн сколько-нибудь серьезный политический противник. Лишь в результате ослабляющего воздействия христианства и явлений старения, появляющихся в каждом государстве, Древней Рим не смог устоять перед натиском германцев.

А рядом с Британской империей уже сегодня существует несколько государств, превосходящих ее по мощи. Английская метрополия в состоянии защищать свои колониальные владения только в союзе с другими государствами, но никак не своими силами. Как может, например, Англия защитить одна, скажем, Канаду, если на нее нападет Америка, или же свои владения в Восточной Азии, если на них посягнет Япония! Выпячивание английской короны как носителя сплоченности империи уже является признанием того, что империю невозможно сохранить в течение длительного времени. На это указывают следующие значительные факты.

а. Стремление Ирландии к самостоятельности.

б. Конституционная борьба в Индии, где Англия в результате проведения полумер дала индусам возможность использовать с течением времени невыполнение ею своих обещаний конституционных прав как средство борьбы против ее владычества.

в. Ослабление английских позиций в Восточной Азии в результате действий Японии.

г. Противоречия в районе Средиземного моря с Италией, которая — призванная своей историей, подталкиваемая необходимостью и руководимая гением — укрепляет свои позиции и в связи с этим все больше и больше вынуждена выступать против английских интересов. Исход абиссинской войны — это удар по престижу Англии; этот удар Италия стремится усилить с помощью подстрекательства магометанских стран. В итоге следует констатировать, что, несмотря на всю идейную прочность, политически невозможно в течение значительного времени сохранить империю силами 45 миллионов англичан. Соотношение численности населения империи и метрополии — 9:1 является для нас предостережением, указывающим чтобы мы при расширении пространства не сужали нашу базу — численность нашего народа.

Положение Франции более благоприятно, чем положение Англии, Французская империя территориально расположена лучше, жители колониальных владений используются для несения военной службы. Но Франция переживает внутриполитические трудности. В жизни народов парламентская форма правления занимает примерно 10 процентов, а авторитарная — около 90 процентов. Во всяком случае в наших политических расчетах следует учитывать следующие факторы силы: Англия, Франции, Россия и соседние более мелкие государства.

Для решения германского вопроса может быть только один путь — путь насилия, а он всегда связан с риском. Борьба Фридриха Великого за Силезию и войны Бисмарка против Австрии и Франции были связаны с величайшим риском, а быстрота, с какой действовала Пруссия в 1870 г., не позволила Австрии вступить в войну. Если при дальнейшем рассуждении исходить из решения применять силу, связанную с риском, то тогда остается еще дать ответ на вопросы: «когда?» и «как?». При этом необходимо решить три варианта.

Первый вариант:

Время осуществления — с 1943 по 1945 г.

После этого периода можно ожидать лишь изменения обстановки не в нашу пользу.

Вооружение армии, военно-морского флота и военно-воздушных сил, а также формирование офицерского корпуса в общих чертах закончено. Материально-техническое оснащение и вооружение являются современными, и если продолжать ждать, то имеется опасность, что они устареют. В первую очередь невозможно все время сохранять в секрете «специальные виды оружия». Пополнение резервов ограничивается лишь очередными призывами рекрутов. Дополнительных возможностей пополнения путем призыва старших возрастов, не прошедших боевой подготовки, больше не будет.

Если учесть вооружение, которое к тому времени произведут другие страны, мы станем относительно слабее. Если мы не выступим до 1943—1945 гг., то вследствие отсутствия запасов каждый год может наступить продовольственный кризис, для преодоления которого нет достаточных валютных средств. В этом следует усматривать «слабую сторону режима». К тому же мир ожидает нашего удара и из года в год предпринимает все более решительные контрмеры. Поскольку мир отгородился, мы вынуждены наступать. Какова будет в действительности обстановка в 1943—1945 гг., сегодня никто не знает. Определенно лишь одно, а именно: что мы не можем дольше ждать.

Таким образом, с одной стороны, имеются мощные вооруженные силы которые необходимо поддержать на должном уровне, и происходит процесс старения движения[34] и его вождей. С другой стороны, у нас в перспективе снижение жизненного уровня и ограничение рождаемости. Все это не оставляет иного выбора, кроме как действовать. Если фюрер будет еще жив, то не позже 1943—1945 гг. он намерен обязательно решить проблему пространства для Германии. Необходимость действовать раньше 1943—1945 гг. может появиться при втором и третьем вариантах.

Второй вариант.

Если социальные противоречия во Франции приведут к такому внутриполитическому кризису, который охватит и французскую армию и ее нельзя будет использовать для войны против Германии, то это будет означать, что наступил момент для выступления против Чехии.

Третий вариант.

Если Франция окажется настолько скованной в результате войны с каким-либо другим государством, что она не сможет «выступить» против Германии[35].

В целях улучшения нашего военно-политического положения в любом случае военных осложнений нашей первой задачей должен быть разгром Чехии и одновременно Австрии, чтобы снять угрозу с фланга при возможном наступлении на запад. В случае конфликта с Францией, пожалуй, нельзя будет ожидать, что Чехия объявит нам войну в один и тот же день, что и Франция. По мере нашего ослабления, однако, в Чехии будет возрастать желание принять участие в войне, причем ее вмешательство может выражаться в наступлении на Силезию, на север или на запад.

Если же Чехия будет разгромлена и будет установлена граница Германии с Венгрией, то в случае нашего конфликта с Францией можно будет скорее ожидать, что Польша займет нейтральную позицию. Наши соглашения с Польшей сохраняют силу до тех пор, пока мощь Германии несокрушима. Если Германию постигнут неудачи, то надо ожидать, что Польша выступит против Восточной Пруссии, а, возможно, также против Померании и Силезии.

Если представить себе такое развитие ситуации, которое приведет к планомерным действиям с нашей стороны в 1943—1945 гг., то позицию Франции, Англии, Италии, Польши, России можно оценить предположительно следующим образом.

Вообще фюрер полагает весьма вероятным, что Англия, а также предположительно и Франция втихомолку уже списали со счетов Чехию и согласились с тем, что когда-нибудь этот вопрос будет решен Германией. Трудности, переживаемые империей, а также перспектива вновь быть втянутой в длительную европейскую войну являются решающими для неучастия Англии в войне против Германии. Английская позиция наверняка не останется без влияния на позицию Франции. Выступление Франции без поддержки Англии с перспективой, что наступление захлебнется перед нашими западными укреплениями, является маловероятным. Без участия Англии нельзя ожидать также, чтобы Франция прошла через Бельгию и Голландию, отчего и мы должны отказаться в случае конфликта с Францией, так как это неизбежно будет иметь следствием враждебное отношение Англии. Естественно, во всяком случае при осуществлении нами нападения на Чехию и Австрию, обеспечить прикрытие на Западе. При этом следует учесть, что оборонные мероприятия Чехии из года в год будут усиливаться и что с течением времени будет происходить внутренняя консолидация австрийской армии. Хотя плотность населения, в частности в Чехии, и незначительна, все же присоединение Чехии и Австрии позволит получить продовольствие достаточное для 5—6 млн. человек при условии, что из Чехии будут в принудительном порядке выселены два, а из Австрии — один миллион человек. Присоединение обоих государств к Германии означает, с военно-политической точки зрения, значительное облегчение положения вследствие сокращения протяженности и улучшения начертания границ, высвобождения вооруженных сил для других целей и возможности формирования новых соединений в количестве примерно 12 дивизий, причем на каждый миллион жителей приходится одна новая дивизия.

Со стороны Италии нельзя ожидать никаких возражений против устранения Чехии, однако какую позицию она займет в австрийском вопросе оценить сегодня невозможно; эта позиция будет во многом зависеть от того, будет ли к тому моменту еще жив дуче.

Степень внезапности и быстрота наших действий являются решающими для позиции Польши. Польша, имея с тыла Россию, вряд ли будет склонна вступить в войну против Германии, если последняя будет одерживать победы.

Военное вмешательство России необходимо предотвратить быстротой действий наших войск. Оно вообще является более чем сомнительным ввиду позиции Японии.

Если события будут развиваться по второму варианту — парализации Франции в результате гражданской войны, то вследствие выхода из строя опаснейшего противника необходимо использовать обстановку для нанесения удара против Чехии в любое время.

Фюрер считает, что определенным образом приблизилась возможность третьего варианта, который может наступить как результат существующих в настоящее время противоречий в районе Средиземного моря и который он намерен использовать, если появится возможность, в любое время, даже и в 1938 г.

Учитывая ход событий, фюрер считает, что не предвидится скорое окончание военных действий в Испании. Если учесть время, которое затрачивал Франко для проведения своих наступательных операций до сих пор, то возможно, что война продлится еще примерно три года. С другой стороны, с точки зрения Германии стопроцентная победа Франко является нежелательной. Напротив, мы заинтересованы в продолжении войны и в сохранении напряженности в районе Средиземного моря. Франко, безраздельно владея Пиренейским полуостровом, исключит возможность дальнейшего итальянского вмешательства и пребывания итальянцев на Балеарских островах. Поскольку наши интересы направлены на продолжение войны, задача нашей политики в ближайшее время состоять в том, чтобы обеспечить тыл Италии для дальнейшего пребывания в Балеарских островах. Но ни Франция, ни Англия не могут согласиться с тем, что итальянцы закрепятся на Балеарских островах. Это может привести к войне Франции и Англии против Италии, причем Испания — если она будет целиком находиться в руках белых (Франко) — может выступить на стороне противников Италии. В такой войне поражение Италии является мало вероятным. Для пополнения ее сырьевых ресурсов открыт путь через Германию. Ведение войны со стороны Италии фюрер представляет себе таким образом, что она будет обороняться на своей западной границе против Франции и вести борьбу из Ливии против североафриканских французских колониальных владений.

Поскольку высадка франко-английских войск на побережье Италии, очевидно, отпадает, а наступление французов через Альпы в Верхнюю Италию является затруднительным и может захлебнуться перед сильными итальянскими укреплениями, основные действия будут происходить в Северной Африке. В результате угрозы, которая возникнет для французских транспортных коммуникаций со стороны итальянского флота, в значительной степени окажется парализованной транспортировка войск из Северной Африки во Францию, так что на границах против Италии и Германии она будет располагать только войсками, находящимися в собственно Франции.

Если Германия воспользуется этой войной для решения чешского и Австрийского вопросов, то с большой вероятностью можно предположить, что Англия, находясь в состоянии войны против Италии, также не решится выступить против Германии. А без поддержки Англии нельзя ожидать, чтобы Франция начала войну против Германии.

Момент для нашего нападения на Чехию и Австрию должен быть поставлен в зависимость от хода итало-англо-французской войны и не должен, скажем, совпадать с началом военных действий этих трех государств. Фюрер не думает также заключать военных соглашений с Италией, а намерен, используя эту благоприятную возможность, которая может представиться лишь один раз, самостоятельно начать и провести кампанию против Чехии, причем нападение на Чехию должно быть осуществлено «молниеносно».

Фельдмаршал фон Бломберг и генерал-полковник фон Фрич при оценке обстановки неоднократно указывали на необходимость, чтобы Англия и Франция не выступили как наши враги, и констатировали, что в результате войны против Италии французская армия окажется не в такой мере связанной, чтобы она не смогла выступать превосходящими силами на нашей западной границе. Французские силы, которые предположительно могут быть использованы на альпийской границе против Италии, генерал-полковник фон Фрич оценивает примерно в 20 дивизий. Так что французы все еще будут иметь превосходящие силы на нашей западной границе которые, по немецким предположениям, будут в состоянии вторгнуться в Рейнскую область. Причем необходимо принять еще в расчет, что французы будут опережать нас в мобилизации, а также учесть, что, не говоря уже о совсем низком качестве наших укреплений, на что особо указывал фельдмаршал фон Бломберг, четыре моторизованные дивизии, предусмотренные для Запада, в той или иной степени малоподвижны. По вопросу о нашем наступлении на юго-восток фельдмаршал фон Бломберг со всей серьезностью обратил внимание на прочность чешских укреплений, которые по своему оборудованию приобрели характер линии Мажино и крайне затруднят наше наступление.

Генерал-полковник Фрич упомянул, что целью одной проводящейся по его распоряжению зимой этого года разработки является как раз изучение возможности ведения операций против Чехии с учетом в первую очередь; преодоления системы чешских укреплений. Далее генерал-полковник заявил, что он при сложившихся условиях вынужден отказаться от поездки за границу в отпуск, который должен начаться 10 ноября. Это намерение фюрер отклонил, ссылаясь на то, что возможность конфликта нельзя считать столь уж близкой. Касаясь возражения министра иностранных дел относительно того, что итало-англо-французский конфликт нельзя считать еще делом столь близкого будущего, как это предполагает фюрер, фюрер сказал, что ему кажется возможным, что такой момент наступит летом 1938 г. Касаясь соображений, высказанных фельдмаршалом фон Бломбергом и генерал-полковником фон Фричем относительно позиций Англии и Франции, фюрер, повторяя свое прежнее высказывание, заявил, что он убежден в неучастии Англии и поэтому не верит в возможность выступления Франции с войной против Германии. Если конфликт в районе Средиземного моря, о котором шла речь, приведет ко всеобщей мобилизации в Европе, то тогда мы должны немедленно выступить против Чехии; если же, напротив, державы, не участвующие в войне, заявят о своей незаинтересованности, то Германия должна на первое время присоединиться к этой позиции.

Генерал-полковник Геринг, исходя из соображений, высказанных фюрером, полагает, что следует подумать о сокращении нашей военной помощи Испании. Фюрер соглашается с этим лишь в том смысле, что считает необходимым отложить такое решение до соответствующего подходящего момента.

Вторая часть беседы касалась технических вопросов вооружения.

с подлинным верно:

Полковник службы генерального штаба Госбах

Дашичев В.И., Банкротство стратегии германского фашизма. М., Наука, 1973, в 2-х томах, т. I, с. 123.

П.12. Директива ОКВ от 30 мая 1938 г.

Только для командования.

Берлин, 30.5—1938 г.

1-я копия.

ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ

ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ

Передавать только через офицера.

Согласно приказу верховного главнокомандующего вооруженными силами от 24.6—37 (об. д. В №55/37 секретно Шефзахе Л 1-а) война на два фронта, центр тяжести на юго-востоке — операция «Грюн», 2-я часть, раздел II директивы, касающейся подготовки к войне вооруженных сил, должен быть видоизменен в соответствии с прилагаемыми новыми установками.

Выполнение этой директивы должно быть обеспечено не позднее 1/10—38.

Надлежит рассчитывать на изменение остальных частей директивы в ближайшие недели.

1. Приложение:

Главнокомандующему сухопутными войсками — 1-я копия

Главнокомандующему морскими силами — 2-я копия,

Главнокомандующему воздушными силами — 3-я копия,

ОКВ отдел Л — 4-я и 5-я копии.

Верховное командование вооруженными силами Кейтель.

Приложение

Верховный главнокомандующий

вооруженными силами ОКВ

№42/38, секретно.

Только для командования.

Шефзахе Л 1-а от 30.5—38 г.

II. Война на два фронта с центром тяжести на юго-востоке (операция «Грюн»)

1. Политические предпосылки

Моим непоколебимым решением является то, что Чехословакия в ближайшем будущем должна быть разбита в результате военных действий.

Выжидать или вести к подходящему политическому и военному моменту — это дело политического руководства.

Неизбежное развитие условий внутри самой Чехословакии или другие политические события в Европе, которые, возможно, больше никогда не создадут такой ситуации, могут меня заставить выступить раньше намеченного срока.

Правильный выбор и решительное использование благоприятного настоящего момента являются наиболее надежной гарантией для достижения успеха.

Соответственно этому нужно немедленно провести все приготовления.

2. Политические возможности для начала действий

Для выполнения предполагаемого нападения необходимы предпосылки:

a) подходящий внешний повод и в связи с этим

b) удовлетворительное политическое оправдание,

c) неожиданное для противника действие, которое его застанет по возможности врасплох.

Самым благоприятным в военном и политическом отношениях моментом является молниеносный удар на почве какого-нибудь инцидента, которым будет спровоцирована Германия в самой резкой форме, что морально оправдает военные мероприятия в глазах хотя бы части мировой общественности.

Предшествующие войне натянутые дипломатические отношения в результате неожиданных в отношении времени и масштаба действий с нашей стороны должны будут прийти к концу прежде, чем противник обеспечит себе преимущество в отношении боевой готовности, которого нельзя будет превзойти.

3. Выводы для подготовки «плана Грюн»

a) Для вооруженной борьбы важно умело использовать момент внезапности как самый важный фактор победы, который может быть достигнут в результате соответствующих подготовительных мероприятий еще в мирное время и неожиданно быстрого исхода действий.

В результате этого уже в первые 2—3 дня может быть создано такое положение, которое покажет жаждущим интервенции вражеским государствам, желающим вмешаться во всю бесперспективность чешского военного положения, а тем государствам, которые имеют территориальные притязания на Чехословакию, явится стимулом к немедленному нападению на нее. В этом случае следует рассчитывать на выступление Венгрии и Польши против Чехословакии, особенно тогда, когда открытые действия итальянцев на нашей стороне испугают Францию и помешают ей выступлением против Германии развязать европейскую войну. Следует ожидать, что Россия попытается поддержать Чехословакию в военном отношении и прежде всего с помощью воздушного флота.

Если в первые дни не будут достигнуты серьезные успехи в результате сухопутных операций, то, наверняка, наступит европейский кризис. Сознание этого должно служить импульсом для руководителей всех категорий к решительным и смелым действиям.

b) Идеологическая война должна быть направлена на то, чтобы, с одной стороны, угрозами запугать Чехию и ослабить ее сопротивление и, с другой стороны, дать указания национальным группам относительно поддержки вооруженной борьбы и повлиять на нейтралов в наших интересах.

Я оставляю за собой право дать более конкретные указания и назначить срок выступления.

4. Задачи вооруженных сил

Подготовка вооруженных сил должна идти в следующем направлении:

a) все силы должны быть брошены против Чехословакии;

b) на западе должны находиться только небольшие силы, необходимые для тылового прикрытия; остальные границы на востоке с Польшей и Литвой только охраняются, юг держать под наблюдением;

c) ускоренно вводимые в дело части сухопутных войск должны быстро и решительно преодолевать пограничные укрепления с уверенностью в том, что мобильные войска вскоре последуют за ними и с исключительной смелостью вторгнутся в Чехословакию.

Приготовления в связи с этим должны быть проведены так, чтобы эти ускоренно вводимые в дело части сухопутных войск перешли границу одновременно с воздушным флотом в твердо установленный час еще до того, как противник сможет обнаружить нашу мобилизацию,

Для этого при участии ОКВ должен быть составлен календарный план взаимодействия наземных и воздушных сил и представлен мне на утверждение.

5. Задания отдельным частям вооруженных сил

а) Сухопутные войска

Основная мысль: внезапное нападение на Чехословакию не должно страдать из-за времени, безусловно необходимого для переброски массы сухопутных войск по железным дорогам, а также из-за этого не должно остаться неиспользованным более быстрое развертывание воздушных сил. Речь идет о том, чтобы по возможности многие ударные колонны выступили одновременно с авиацией.

Эти ударные колонны должны быть укомплектованы согласно возлагаемым на них задачам. Они должны формироваться из частей, которые могут быть быстро использованы вследствие их близости к границе или моторизации, а также особых подготовительных мер.

Целью этих атак должен быть в многочисленных и наиболее оперативно благоприятных направлениях прорыв чехословацкой линии обороны. Она должна быть прорвана или сопротивление ее должно быть сломлено с тыла. Для успеха большое значение будет иметь сотрудничество с судето-немецким пограничным населением, перебежчиками из чехословацкой армии, парашютистами или воздушными десантниками и органами службы саботажа.

Вся армия имеет перед собой задачу уничтожить чешский план обороны, воспрепятствовать выходу чешской армии в Словакию, поставить ее перед сражением, разбить и быстро овладеть Богемией и Моравией. При этом нужно продвигаться по возможности сильными моторизованными и танковыми соединениями, используя первые успехи ударных колонн и действия авиации в самом сердце Чехословакии.

Предусмотренное для Запада тыловое прикрытие должно быть численно и по качеству ограничено в соответствии с существующим состоянием укреплений.

Я оставляю за собой право издания особых приказов, решающих, должны ли эти определенные соединения немедленно продвигаться к западной границе или же они должны быть пока задержаны.

Однако должны быть приняты надлежащие меры, которые сделают возможным обеспечение положения на западной границе, даже во время операции «Грюн». Независимо от этого должна быть организована первая команда безопасности из саперов, в настоящее время занятых на строительстве укреплений, и соединений трудовой повинности.

Другие границы, как и Восточная Пруссия, могут быть слабо защищаемы, однако в зависимости от политических условий нужно рассчитывать на посылку в империю морским путем одной части или многих наиболее активных сил Восточной Пруссии.

б) Воздушные силы

Весь воздушный флот, за исключением незначительной части, необходимой для оборонительных сил на Западе, должен быть брошен в наступление против Чехословакии. Перелет через границу должен произойти одновременно с переходом ее первыми частями армии (см. пункт 5а). Наиважнейшей задачей авиации является уничтожение чешских воздушных сил и их баз снабжения в самый кратчайший срок для того, чтобы воспрепятствовать использованию их, а также русских и французских воздушных сил против наступления и прорыва германской армии и против германского жизненного пространства.

Помимо этого для первоначальных успехов армии большое значение будет иметь срыв мобилизации, парализация государственного и военного руководства, а также замедление движения чешской армии посредством атак на транспортные сооружения и мобилизационные правительственные центры.

В тех местах, где в пограничной области благодаря более сильным чешским частям или глубине оборонительной системы быстрый успех прорыва германского наступления на суше будет поставлен под вопрос, там должно быть обеспечено достаточное количество воздушных сил. Чешские промышленные сооружения должны быть сохранены, если это позволит ход операции.

Карательные акты против населения подлежат моему утверждению. Центры тяжести воздушной обороны должны быть образованы в Берлине, в центральной германской промышленной области и в Рурской области и их надо уже сейчас незаметно и постепенно подготовлять.

в) Военно-морской флот

Военно-морской флот принимает участие в действиях Дунайской флотилии и операциях армии. Флотилия находится под командованием главнокомандующего армией.

В отношении войны на море должны быть прежде всего приняты такие меры, которые будут необходимы для обеспечения безопасности Северного и Балтийского морей от нападения других государств в случае конфликта. Эти мероприятия должны быть ограничены лишь безусловно необходимыми мерами. Нужно сделать все, чтобы они были незаметны. При этом решающим будет являться уклонение от всяких действий, которые могли бы неблагоприятно влиять на политическую позицию европейских великих держав.

6. Задачи военной экономики

В военно-экономическом отношении главным в области экономики вооружения является немедленное обеспечение возможности наибольшего развертывания сил путем создания запасов.

В ходе операций ценным является то, чтобы путем быстрой разведки и восстановления военных предприятий как можно скорее содействовать укреплению военно-экономической мощи.

По этим соображениям большое значение будет иметь для нас сохранение чешской промышленности и заводских сооружений, насколько это позволят военные операции.

Всеми приготовлениями к актам саботажа и восстановлениями занимается ОКВ. Они будут проводиться согласованно и по желанию воинских частей во взаимодействии с операциями наземных и воздушных сил во времени и пространстве.

А. Гитлер

IМТ, vol. 25, р. 422.

П.10. Из официального дневника Иодля[36] с 4 января 1937 г. по 29 сентября 1938 г.

[Документ ПС-1780, США-72]

[Документ ПС-1809, Великобритания-82]

[Документ ПС-1807, Великобритания-227][37]

События 1937 года

(из-за недостатка времени записи велись неполно)

4 января опубликовывается соглашение между Англией и Италией.

...Издается приказ частям вооруженных сил об ускорении отправки Франко дополнительных материалов, снаряжения и оборудования.

Флот посылает на северное побережье Испании кроме «Карлсруэ» также и «Кёльн».

5 января адмирал Канарис отправляется в Исп(анию), чтобы подтянуть организацию разведывательного отдела командования армии. Он берет с собой текст наших решений об оказании Испании дальнейшей поддержки.

(Канарису) поручается передать генералу Шперле, что и(мперский) в(оенный) минист(р) испытывает неограниченное доверие к его деятельности и руководству.

Чиано сообщает через посла Хассельта, что совещание в Риме (14-го вместо 10.1) носит чисто военный характер. Нам следует учесть это при направлении своей делегации.

Начальник военно-политического управления хочет, чтобы м(инистерство) и(ностранных дел) взяло на себя ответственное представительство, и мне по желанию был придан солдат. Соответствующее письмо направлено в мин(истерство) иностр(анных) (дел).

6 января министр Фрик у и(мперского) военного министра выразил надежду, что имперская реформа теперь продвинется вперед[38].

Окончательное обсуждение оперативной разработки в вермахте

7.1. Министр не сомневается в том, что при умелом проведении операции п(ехотные) п(олки) можно транспортировать в Испанию на немецком пароходе, хотя до этого шефом «Л» было направлено в мин(истерство) ино(странных дел) письмо противоположного содержания.

Шефу Аусланда[39] поручается изложить свои соображения о том, как можно действенно осуществить воен(ное) вооружение Испании и затем удалить не испанцев, с тем, чтобы дать возможность Риббентропу на вопрос Идена внести позитивное предложение...

9.1. Ринтелеи (нем(ецкий) воен(ный) атт(аше) в Риме) и шеф Абвера (адмирал Канарис) посылают сообщение о беседе с Роатта, который отныне берет на себя руководство итальянцами в Испании. Он создает в Севилье милиционную дивизию. Итал(ьянцы) еще направляют командиров, младших командиров и специалистов для 2 новых испанских бригад.

Высказывается пожелание, чтобы мы столь же активно действовали в Испании...

Отдел «Л» подбирает для генерал-полковника Геринга, которого 14.1 направляют для переговоров в Рим, данные о том, какую военную помощь мы совместно (с Италией) оказали в совокупности Франко.

М(инистерство) и(ностранных дел) отклоняет проект, по которому п(ехотные) п(олки) должны транспортироваться на немецком пароходе, считая, что необходимо использовать иностранный.

12.1. Генерал-полковник Геринг и подполковник Шеллер, шеф аус(ланда) едут 13.1 в Рим для (участия в) совещании дуче[40] с его воен(ными) начальниками. (Имеет с собой письменное указание о наших дальнейших намерениях и о пределах этих намерений, а также резюме о том, что было сделано до сих пор, подготовленное «Л».)

...Фюрер заверяет французского посла, что Германия не имеет намерения закрепиться на испанской или североафриканской земле.

Исходя из этого 12.1 днем Шперле послана телеграмма. Отсылку каких-либо подразделений с испанской или североафриканской территории также и в будущем не производить. Бланко удержать. Группу «Вольф» взять обратно, если она без дальнейшего подкрепления использована быть не может.

13.1. Военно-морское ведомство запрашивает, может ли быть привезена в Германию свинцовая руда, которой был гружен захваченный красный пароход. В 15^00 отдел тыла передал решение начальника в(оенно-политического) управления: да, но связавшись с Франко... зачислить на наш актив.

По сообщению Иенеке Франко как будто бы не дал своего согласия на перемещение группы «Вольф»...

До 12.1 в Испании потерь 27, из них 21 убитый, в том числе 7 офиц(еров) (ВВС)

Из числа потерь — 27 — на армию приходится 2 (смертельная и автомобильная катастрофа). Все прочие из ВВС.

14.1. Шеллер из Рима звонит начальнику в(оенно-политического) у(правления) по поводу результатов переговоров с Муссолини.

Никаких больше личных уступок с нашей стороны. Их от нас больше и не будут требовать. Однако должно быть предпринято последнее усилие, в котором и мы должны оказать материальную помощь. Дальнейшее совещание по этому поводу.

15.1. Геринг хочет сразу сказать на этом совещании, что мы можем дать. Он просит, чтобы ему еще сегодня были даны указания.

Начальник в(оенно-политического) у (правления) в 11^30 созывает совещание с Вильбергом.., штабами сухопутных сил, военно-морского флота, военно-воздушных сил и просит до 14 часов сообщить, что части вооруженных сил могут еще отдать.

Шеллера уведомляют по телефону, что в течение ночи единый список поставок будет передан в Рим.

16.1. Шеллер вызывает из Рима шефа «Л», т.к. пункт 4 списка искажен... Штаб Вильберга передает список Зандеру с указанием сообщить, все ли статьи соглашения желательно сохранить в данных пределах.

18.1. Зандер отвечает утвердительно, высказывает лишь пожелание, чтобы самолеты были распределены по типам. Указание штабам всех родов войск подготовить отправку. Приказ издается. Шахт подает фюреру заявление о своей отставке с поста г(енерального) уполномоченного по экономике). Запрашивает, когда он может сдать дела.

25.1. На основании итал(о)-немецкой ноты Франко устанавливает, что Испания подпишет впоследствии; подразумевает еще значительные требования.

Частично они могут быть нами удовлетворены (отсутствие оружия, взрывчатых материалов и машин для пех(отных)...

Начаты переговоры с ит(альянским) воен(ным) атт(аше).

Направление совместно с Италией ответа на требование (Франко).

27.1. Совещание по поводу оперативной разработки в Вермахте в присутствии фюрера. Волнение гл(авнокомандующего) Л(юфтваффе) из-за того, что сила Люфтваффе в численном выражении была представлена как незначительная...

Очень скверное настроение гл(авнокомандующего) с(ухопутными силами) из-за того, что не было испрошено его личное мнение перед принятием решения о введении в военное время командующих всеми вооруженными силами на определенной территории. Заявление об отставке. Вопрос улаживается в результате объяснения фельдмаршала с гл(авнокомандующим) с(ухопутными силами).

3.2. Доклад адмирала Редера по вопросам ведения войны на море — в присутствии фюрера, заместителя ф(юрера), и(мперского министра) ф(инансов), имперского министра пропаганды, и(мперского министра) иностранных дел.

4.2. Решающее обсуждение по поводу нехватки сырья (под руководством) уполномоченного по четырехлетнему плану. Мы располагаем только 50% необходимого количества стали и железа, поэтому необходимо устанавливать контингенты.

...26.2. Совещание начальника в(оенно-политического) у(правления) с рейхсфюрером СС по поводу помощи сельскому хозяйству.

...Планы рейхсфюрера СС:

Корпус пограничной охраны — 5 000 человек частей СС «Тотенкопф» («Мертвая голова»).

2.3. Совещание рейхсфюрера СС с главнокомандующим сухопутными силами.

8.3. Совещание и(мперского) во(енного) м(инистра) со Шверин Крозигом и президентом имперского банка Шахтом.

1. Требование Шахта:

Ограничить находящиеся в обращении векселя МЕФО[41] 12-ю миллиардами.

В настоящее время 3.5 (миллиарда) в имперском банке, 5.7 (миллиардов) у дружественных банков.

Итого: 9,2 миллиарда

15—19.3 в Вене. Разгром итальянского наступления в Гвадалахаре. Паника в 3-й милиционной дивизии.

22.3. Совещание у Геринга.

Притязание СС на усиление охраны границы силами СС...

Принимается решение разрешить усиление гестапо на местах на 4 000 человек.

План создания корпуса пограничной охраны отклоняется.

24.3. Функ возвращается из Испании.

Посол Фаупель хочет, чтобы полковник в о(тставке) фон Кнауэр был офицером генерального штаба при Франко. Министр отказывает.

Натянутые отношения между Шперле и Фаупелем в Испании.

Итальянцы теряют престиж.

Производить персональную замену в штабе генерала Франко бесцельно. Там не существует руководства в нашем смысле.

27.3. Испанский офицер передает фюреру собственноручное письмо от Франко. Последний просит, чтобы Германия оказала ему дальнейшую поддержку.

30 000 винтовок... боеприпасы, пулеметы и минометы.

Фельдмаршал ф(он) Бл(омберг) устроил в великую пятницу в 10^00 часов совещание с Фроммом[42], Томасом, Дёрстлингом, Ценеке, Риве.

Фромм указывает, что винтовок не хватает по меньшей мере в 11 дивизиях.

К 30-му доложить:

a) какие винтовки могут быть получены на заводах,

b) какие количества (винтовок) и в течение какого времени могут быть взяты от армии,

c) каковы возможности транспортировки.

Военно-воздушные силы должны доложить о первоначальном состоянии легиона «Кондор» и о его состоянии в настоящее время...

Во вторник, 30-го, министр летит к фюреру в Берхтесгаден.

30.3. Отдан приказ о дополнительной передаче 30 000 винтовок с 4 милл(ионами) патронов...

Представляется, что как у фюрера, так и у Муссолини более нет веры в 100% победу Франко.

Ит(альянцы) хотят во всяком случае исправить ошибку, но при этом полностью не зарекаются от мысли об эвакуации.

Опасность преждевременного столкновения Италии (и) Англии при 100% победе Франко велика и не отвечает нашим интересам.

31.3. Доклад у министра по поводу маневров Вермахта. Фельдм(аршал) подчеркивает необходимость оказывать влияние на ход (маневров), поскольку ежедневно приходится разрешать какие-либо спец(иальные) проблемы Вермахта. Эти учения следует назвать «маневрами Вермахта...».

Через два года должна быть осуществлена война на 2 фронта — таким образом 2 маневра.

Доклад о программе укрепления армии...

... 8.5. Фельдмаршал фон Бломберг отправляется в Лондон на коронацию.

...20.5. Сообщение полковника Иенеке об Испании. В свете ультимативных требований, предъявленных итальянцами перед возобновлением их операции на астур(ийском) фронте, представляется необходимым дать оценку военного положения и совместно с отд(елом) Аусланд внести предложения о дальнейшем образе действий.

29.5. 19^00 фон Маринельт (сообщает), что «Дейтшланд» получила серьезные пробоины и (вела) интенсивный огонь.

30.5. Совещание у ген(ерал)-фельдмаршала. Главнокомандующий военно-морским флотом дает указание держать в курсе фюрера, никаких репрессалий.

Германия и Гибралтар.

Особый отчет прилагается[43]...

...20.—26.9. Маневры Вермахта.

Визит дуче, иност(ранные) делегации. Венгрия, Англия, Италия.

...4.10. Фюрер подписывает смещение генерала Шперле и назначение генерала Фолькманна в качестве уполномоченного главнокомандующего вермахта и командующего в Испании.

...Поездка на Мадейру и Азорские острова.

5.11. Фюрер развивает перед гл(авнокомандующими) В(ермахта), с(ухопутных сил), в(оенно-морского флота) и в(оенно-воздушных сил) а также перед имперским министром иностранных дел свои мысли по поводу будущего развития, целей и ведения политики.

...13.12. Фюрер одобряет запись доклада о претворении в жизнь военным путем тех целей, которые он излагал 5.11, а также новую редакцию плана «Грюн»[44].

1938 год

...21.1. По окончании учебного курса по национальной политике фюрер в течение двух с половиной часов выступает перед генералами; он говорит о своих воззрениях на историю, политику, народ и его единство, религию и будущее германского народа.

26.1. В 12 часов Кейтель сообщает мне под честное слово, что генерал-фельдмаршал свергнут. Он уже сегодня уезжает; фюрер приказал, чтобы об этом факте было оповещено лишь после 30-го, причем уходу фельдмаршала нужно будет дать объяснение в том духе, как он (фюрер) сам определит.

Генерал-полковник Геринг 25.1 был у генерал-фельдмаршала.

...28.1. 28-го вечером отдается приказ о переводе Госсбаха и замене его Шмундтом.

...31.1. Фюрер хочет отвлечь внимание от Вермахта, хочет, чтобы Европа затаила дыхание, хочет, чтобы замещение различных постов новыми лицами создало впечатление не временной слабости, а концентрации сил.

Шушниг[45] должен не набираться храбрости, а дрожать.

...2.2. 17^00 начальник в(оенно-политического) у(правления) приглашен к фюреру сразу после совещания с Ламмерсом.

11.2. Веч(ером) и 12.2 ген(ерал) К(ейтель) с ген(ералом) фон Рейхенау[46] и Шперле в Оберзальцберге. Шушниг и Г. Шмидт[47] подвергаются сильнейшему политическому и военному давлению. В 23 часа Ш(ушниг) подписывает протокол.

13.2. Во второй половине дня ген(ерал) К(ейтель) вызывает адмирала К(анариса) и меня (к себе) на квартиру (он сообщает нам о) приказе фюрера продолжать оказывать воен(ное) давление путем инсценировки воен(ных) операций еще до 15-го числа. Предложения об этих, вводящих в заблуждение маневрах, разработаны и представлены по телефону фюреру на утверждение.

14.2. В 2^00 получена санкция фюрера. Канарис направился в Мюнхен в VII отдел контрразведки и начал проводить различные мероприятия. Эффект оказывается быстрым и сильным. В Австрии создается впечатление, что Германия проводит серьезные военные приготовления.

15.2. Вечером публикуется официальное коммюнике о положительном исходе переговоров в Оберзальцберге.

16.2. Изменения в австрийском правительстве и всеоб(щая) политическая амнистия[48].

...21.2. Имперский руководитель молодежи вновь предпринимает попытки к тому, чтобы разрешить вопрос о тесном сотрудничестве между «Гитлерюгенд» и Вермахтом, которым до сего времени занимался полковник Роммель.

...3.3. Вопрос об Австрии достигает критической точки. Туда должно быть ком(андировано) 100 оф(ицеров). Гитлер хочет лично говорить с ними. Им надлежит заботиться не о том, чтобы авст(рийские) вооруженные силы могли лучше против нас сражаться, а о том, чтобы они вообще не сражались.

4.3. Положение все больше обостряется.

...10.3. Неожиданно и без консультации с министрами Шушниг назначил проведение плебисцита на воскресенье 13 марта, что при отсутствии планомерно проведенной подготовки должно повлечь за собой выигрыш сильного большинства легитимистами. Фюрер полон решимости не потерпеть этого. Еще в ночь с 9-го на 10.3 он звонит по телефону Герингу, отзывает из Каира (олимпийский комитет) генерала ф(он) Рейхенау, вызывает генерала ф(он) Шоберта, а также министра Глейзе-Хорстенау, который находится у гаулейтера Бюркеля в Пфальце.

Ген(ерал) Кейтель сообщает мне об этом в 9^45. В 10^00 он едет в имперскую канцелярию. В 10^15 я также еду туда по желанию ген(ерала) ф(он) Вибана, чтобы доставить ему старый проект подготовки «плана Отто»[49].

13^00. Ген(ерал) К(ейтель) информирует начальника штаба оперативного руководства и адмирала Канариса.

Риббентроп задерживается в Лондоне.

Нейрат принимает на себя министерство иностранных дел.

Фюрер желает направить австр(ийскому) правительству ультиматум.

В адрес Муссолини направляется личное письмо, где излагаются причины, которые заставляют фюрера действовать.

18^30. Приказ о мобилизации отдается командующему 8-й армией (командование оперативной группы 3), а также VII и XIII армейским корпусам без резервной армии.

ВВС выделяют 300 ю(нкерсов) для разбрасывания пропагандистского материала, помимо этого на гражданских аэродромах стоят наготове расположившиеся лагерем одна истребительная авиагр(уппа), три бомбардировочных эскадрильи и две роты посадочно-десантных войск с транспортными самолетами.

Сухопутной армии подчиняются один ком(андир) BBC 2F, ЗН эскадрильи, один дивизион тяжелой зенитной артиллерии, полк генерала Геринга.

11.3. Директива №1 исходит от фюрера 11.3, в 2^00 без подписи, в 13 часов с подписью.

Сухопутным войскам придаются штандарты СС в количестве 40 000 человек, полиция и соединение «Тотенкопф» Верхней Баварии в качестве 2-й волны.

17^00. Морской флот отдал приказ всем судам возвратиться на родину.

18^00. Шушниг ушел в отставку. Зейсс-Инкварт — канцлер Австрии. СА и СС несут службу в форменной одежде.

...Переход границы на данной стадии не осуществляется. ВВС предусматривают на завтра большой вылет в пропагандистских целях. Полицейские силы привлекаются во всех необходимых случаях и проводятся через войска.

18^35. Об этом информирован отдел «Л».

Уведомлены полковник Винклер и оберфюрер Петри.

Командование ВВС испытывает сомнение, должны ли они приступать к тем мерам, осуществление которых еще не начато.

Решение: Да.

20^30. Ген(ерал) фон Вибан сообщает, что обстановка снова изменилась.

Вступление войск[50] осуществляется. Фюрер не хочет давать полную власть командованию 8-й армии.

...Ведется подготовка и к плану «Мемель».

После аншлюсса Австрии фюрер высказывает мысль, что решение чешского вопроса не представляется ему срочным. Сначала нужно переварить Австрию.

Однако следует энергично продолжать подготовительные мероприятия к проведению плана «Грюн», их надо будет снова пересмотреть ввиду изменившегося стратегического положения после аншлюсса Австрии.

Об общем ходе подготовки доложено фюреру 21.4[51] (см. пометки о докладе оперативного отдела «Л» от 19.4).

Пока не заниматься ч(ешской) проблемой...

Намерение фюрера изменилось ввиду стратегической концентрации чешских войск 21.V, которая была осуществлена без какой-либо угрозы со стороны Германии и без какого-либо хотя бы кажущегося повода. Ввиду сдержанности Германии это может привести к потере престижа фюрера, а еще раз терпеть это он не намерен.

Поэтому 30.V издается новый приказ в отношении плана «Грюн».

22.5. Совещание фюрера по принципиальным вопросам с К. Генлейном...

23.5. Майор Шмундт сообщил о намерениях фюрера (приложение). Новые совещания, которые постепенно раскрывают истинные намерения фюрера, состоятся с участием начальника ОКВ по следующим числам:

28.5—3.6—9.6. См. приложения[52] (военный дневник «Л»).

30.5. Фюрер подписывает план «Грюн», который является окончательным свидетельством его решимости скоро уничтожить Чехословакию. Подписание документа приводит к началу воен(ных) приготовлений по всем направлениям.

Первоначальные намерения сухопутных сил должны быть значительно изменены и должны теперь заключаться в немедленном прорыве в Чехословакию, причем уже в первый день должно иметь место взаимодействие с военно-воздушными силами.

Дальнейшие подробности имеются в директиве о стратегической концентрации армии.

Еще раз выявляется противоречие между интуицией фюрера о том, что мы должны (сделать это) еще в нынешнем году, и мнением армии о том, что мы это еще не можем сделать, так как западные державы, несомненно, вмешаются, а мы им пока уступаем (в силе).

...10.8. Командующим армией, командующим военно-воздушными округами, подполковнику Иешонеку[53] и мне приказано явиться в Бергхоф. После трапезы фюрер произносит речь, которая длится почти 3 часа; в ней он излагает свои политические взгляды. Имевшие после этой речи место попытки обратить внимание фюрера на недостаточную нашу подготовленность, которые предприняли некоторые армейские генералы, к сожалению, приводят к весьма печальному результату, в особенности это относится к замечанию генерала фон Витерсхейма о том, что западные укрепления удастся удерживать максимально в течение трех недель; в довершение ко всему, Витерсхейм при этом сослался на генерала Адамса. Фюрер сильно разгневался и, вспылив, заявил, что в таком случае вся армия никуда бы не годилась. «Я заявляю вам, господин генерал, что эту позицию можно держать не 3 недели, а 3 года».

Такое малодушное мнение, которое, к сожалению, довольно широко распространено в кругах генерального штаба, основано на различных причинах.

Прежде всего он (генеральный штаб) увлекается воспоминаниями о прошлом... вместо того, чтобы повиноваться и выполнять свои военные задачи. Последнее он, несомненно, делает с прежней преданностью...

Однако я ни на минуту не сомневаюсь в том, что когда наступит нужный момент, фюрер сделает что-то совершенно непредвиденное и поднимет моральное состояние как войск, так и народа.

21—26.8. Посещение Германии венгерским регентом в сопровождении премьер-министра, министра иностранных дел и военного министра. Они приехали с мыслью о том, что через несколько лет, в ходе великой войны, с помощью германских войск будет восстановлено старое венгерское государство. Они уезжают, понимая, что мы не имеем к ним ни требований, ни притязаний, но что Германия не потерпит провокации со стороны Чехословакии, даже если это случится завтра. Захотят ли они в тот момент принять участие (в военном конфликте) или нет, их дело. Однако Германия никогда не будет играть роли посредника между ними и Польшей. Венгры это понимают; они считают, однако, что когда придет момент, им необходимо будет располагать по меньшей мере 48 часами, чтобы определить позицию Югославии.

26,27,28 и 29.8. Поездка в специальном поезде фюрера через западные укрепления от (района) севернее Аахена... Впечатление от того, как держится население, а также (от поведения) рабочих, огромное — то, чего удалось добиться за короткое время, грандиозно. Жаль, что мы не смогли начать четырьмя неделями раньше. В заключение фюрер говорит: Идиот, кто не удержит этой позиции, — и (добавляет, обращаясь к) генералу Адамсу: Я жалею лишь о том, что я фюрер и рейхсканцлер и не могу стать главнокомандующим западным фронтом.

6.9. Начальник генерального штаба сухопутных сил генерал артиллерии Гальдер[54] совещается с начальником венгерского генерального штаба Фишером. До этого я сообщил ему о политической позиции фюрера — в особенности о его приказе никоим образом не указывать точного срока. То же самое (сообщение) помощнику начальника генерального штаба генералу фон Штюльпнагелю. Начальник ОКВ генерал Кейтель отправляется в Нюрнберг на съезд партии.

Франция осуществляет свои первые оборонительные мероприятия на восточной границе. Железнодорожные вагоны задерживаются. Конрад Генлейн назначает съезд судето-немецкой партии на 15 и 16 октября.

Фюрер произносит в Нюрнберге свою большую речь о культуре.

7.9. Совещание с Туссеном. Оценивает чешский вопрос положительно. Общее положение серьезно. Сам полон решимости. Озадачен невеселым и не очень боевым настроением среди офи(церов) (за похвальными исключениями).

8.9. Генерал фон Штюльпнагель (помощник начальника генерального штаба) просит письменное заверение о том, что в случае проведения в жизнь акции главному командованию сухопутных сил будет сообщено за пять дней. Я соглашаюсь на это и добавляю, что общая метеорологическая обстановка может быть установлена сколько-нибудь (точно) только за два дня и что поэтому к этому моменту (то есть ко дню Х-2) планы могут быть изменены.

Ф(он) Штюльпнагель отмечает, что у него впервые появляется опасение, не имеет ли место отказ от предварительных установок плана.

Первоначально, ведь, предполагалось, что западные державы не вмешаются решительным образом. Начинает казаться, что фюрер будет придерживаться своего решения и в том случае, если его предположение на этот счет изменится.

К сказанному нужно добавить, что Венгрия по меньшей мере капризничает, а Италия, по данным Канариса, проявляет сдержанность.

Должен признать, что я также испытываю беспокойство, когда отмечаю перелом, наблюдаемый в точке зрения на политические и военные возможности, содержавшейся в директивах от 24.6, 5.11.37, 7.12.37, 30.5.38[55] при сравнении ее с заявлениями последнего времени.

Несмотря на это, следует уяснить себе, что иностранные державы сделают все возможное, чтобы оказать на нас давление. Эту войну нервов мы должны выиграть.

Однако ввиду того, что лишь очень немногие обладают умением противостоять этому давлению, единственное правильное решение — сообщать лишь самому узкому кругу оф(ицеров) те новости, которые вызывают у нас беспокойство; нельзя допустить, чтобы, как это имело место ранее, они распространялись по приемным.

С 18 до 21 часа совещание у начальника ОКВ с начальником генерального штаба ВВС (присутствовали Иешонек, Каммхубер, Штернбург и я).

Мы договорились об опубликовании приказа о выступлении на день до выступления (день Х-1) в 4 часа и о заблаговременном сообщении военно-воздушным силам за день до выступления в 7 часов.

Час «Y» еще не установлен (ввиду того, что) некоторые части расположены на расстоянии часового полета (от границы).

Досадно то, что ВВС начинают терять веру в успех див(изии) Штудента, хотят искать какое-либо другое место (для наступления, это) ослабляет направление главного удара и подрывает доверие к руководству.

Я остаюсь при мнении, что нужно придерживаться изданных до сего времени приказов; до соединения 8-го армейского корпуса с дивизией Штудента нужно дать возможность первому наступлению 2-й армии развиваться своим ходом; если мы столкнемся со слишком сильным сопротивлением, можно будет тыловые эшелоны 2-й армии повернуть от противника. Этого же мнения придерживается и начальник ОКВ.

Решение должно быть принято лишь после того, как 9.9 главнокомандующий сухопутными силами и генерал Гальдер явятся к фюреру с докладом.

10.9. Генерал Гальдер возвратился из Нюрнберга. Он сообщает, что фюрер подписал приказ, согласно которому начиная с 15.9 служба государственной трудовой повинности переходит в подчинение верховного командования вооруженными силами.

Далее было принято решение, что 13-я и 2-я моторизованные дивизии передаются армии Рейхенау, а взамен этого две другие дивизии должны стать на место моторизованных дивизий.

11.9. Во второй половине дня — совещание со статс-секретарем Янке из министерства просвещения и пропаганды относительно предстоящих общих задач.

Совместная подготовка к тому, чтобы опровергать (заявления о) нарушениях международного права с нашей стороны и использовать нарушения международного права противником, рассматривалась как особенно важный вопрос на этом совещании.

12.9. Веч(ером) фюрер произносит свою грандиозную (речь), в которой сводит счеты с Чехией и с поддерживающими ее державами.

Заниматься политикой такого рода — для Европы дело новое; если имелось средство предотвратить европейскую войну, то это была именно эта речь и эта решимость. Я надеюсь, что у многих немцев и у многих немецких офицеров лицо зальет краска стыда из-за проявленного ими малодушия и из-за того, что они мнили себя такими умниками.

13.9. Основываясь на своем печальном опыте в Нюрнберге, генерал Кейтель произносит весьма эмоциональную речь перед своими отделами и начальниками отделов. В жалобах фюреру на тех, кто позволяет себе ворчать, указывают уже и на ОКВ. Поводом для этого необоснованно послужили сообщения Абвера — разговор между Канарисом и Париани и меморандум военно-экономического штаба по поводу силы и неуязвимости английской военной промышленности.

Генерал К(ейтель) потрясен также тем обстоятельством, что главнокомандующий сухопутными силами, за назначение которого (он) столь активно ратовал, явился предметом столь сильного разочарования, и что ему не удалось предотвратить объяснение у фюрера 9.9, которое продолжалось до 4 часов утра и закончилось поражением главнокомандующего, сухопутными силами и генерала Гальдера. Фюрер остался при мнении, что 2-я и 13-я моторизованные дивизии должны находиться позади армии Рейхенау в качестве резерва, так как при тех армиях, где они до сего времени находились, они явно не смогут использовать свою мобильность.

Генерал Кейтель подчеркивает, что он не потерпит в Верховном командовании вооруженными силами ни одного офицера, который будет заниматься критикой, высказывать сомнения или ворчать. Он конфиденциально сообщает мне, что фюреру, по-видимому, через ВВС (генерал Китцингер) был передан протокол совещания у начальника 1-го отдела генерала Ганзена..., в ходе которого тот ни много ни мало как высказался обнадеживающе о положении на Западе.

Фюреру известно далее, что главнокомандующий сухопутными силами обратился к своим командующим генералам с просьбой поддержать его в попытке открыть фюреру глаза на ту авантюру, в которую тот решил ринуться[56]. Сам он более не имеет влияния на фюрера.

Таким образом, в Нюрнберге господствовала холодная, ледяная атмосфера...

На мой взгляд они (генералы) могут только делами исправить то, что они натворили из-за слабости духа и непослушания. Это та же проблема, которая была в 1914 году. В армии существует только один вид непослушания — а именно непослушание генералов, и в конечном счете оно является результатом их заносчивости. Они больше не могут верить и не могут высказывать послушания, т.к. они не признают гения фюрера, в котором они, несомненно, частично еще видят ефрейтора мировой войны, а не величайшего государственного деятеля после Бисмарка.

К. Генлейн ставит перед Пражским правительством ультиматум с требованием отвести назад государственную полицию, разместить по казармам войска и снять осадное положение.

14.9. В полдень из у(правления) р(азведки) поступает сообщение, что в Чехии издан всеобщий приказ о мобилизации. Через полчаса поступает информация, что один тайный агент лишь видел призывы к мобилизации, которые лежали в служебном помещении и что в 12 часов они должны были быть вывешены, но этого не случилось; однако в результате... оказались призванными 8 призывных возрастов. Так как судетские немцы массами переходят границу, мы испрашиваем позволения около 17^30 по предложению 2-го отдела главного командования сухопутных сил производить на чешской границе призыв лиц, имеющих военную подготовку в округах VIII, IV, XIII и XVII. Фюрер передает из Мюнхена свое согласие.

Веч(ером) в 21 час по радио передается сообщение, что Н. Чемберлен настоятельно просит фюрера о беседе и что он готов 15-го для этой цели вылететь. Фюрер дает свое согласие.

В связи с этим начальнику ОКВ приказано до 13 часов прибыть в Оберзальцберг.

15.9. Утром — совещание у начальника ОКВ с начальниками генеральных штабов сухопутных и военно-воздушных сил по вопросу о том, что можно было бы предпринять, если фюрер будет настаивать на ускорении сроков выступления ввиду быстрого развития событий.

Результат совещания: это невозможно. Старый план «Грюн» может быть лишь еще больше отодвинут[57], если все снова вернутся в свои гарнизоны. Подготовка дороги и в таком случае займет 10 дней, если не будет отдан приказ о приведении имперской дороги в готовность. Новое расписание перевозок вступает в силу лишь с 28.9. Таким образом, мы связаны этим сроком, который фюрер выбрал, имея в виду продолжение работ на Западе в течение максимально долгого времени.

По просьбе генерала фон Штюльпнагеля решение, принятое на совещании, после визирования его начальником генерального штаба сухопутных сил совместно с начальниками отделов, по телеграфу передано в Бергхоф. После того, как улетел генерал Кейтель, — совещание шефа «Л» с генералами Гальдером и Штумпфом но поводу часа «Y» и о том, когда самое позднее этот час может быть назначен. Участники совещания сходятся на 7 часах. Приказ по этому поводу должен быть издан в 20 часов за 1 день до начала выступления. В случае, если будет плохая погода, ВВС хотят попытаться путем передачи по радио сообщения с искаженными данными полностью или частично задержать (вылет) ВВС (противника).

Поступают указания о первых подкреплениях...

...Вечером — вызовы по телефону и телеграммы из Бергхофа: «Когда самый ранний срок для назначения времени наступления»; после обсуждения (этого вопроса) с 5-м отделом (Вутман) принимается решение, что срок должен остаться таким, каким был предусмотрен.

На запрос о том, целесообразно ли ему по этому вопросу еще раз поехать в Бергхоф, Гальдер отвечает отрицательно.

Майор Шмундт заявляет, что совещание с Чемберленом прошло очень успешно.

16.9. Генерал Кейтель в 17 часов возвращается из Бергхофа. Он красочно рассказывает о результатах совещания между Чемберленом и фюрером. Следующее совещание должно произойти 20-го или 21-го в Годесберге.

Вечером с согласия фюрера от Верховного командования вооруженными силами исходит приказ главному командованию сухопутных сил и министерству финансов о расположении вдоль чешской границы усиленной пограничной охраны.

Одновременно железным дорогам приказывается секретно приготовить подвижной состав для стратегической концентрации войск с тем, чтобы переброска войск могла начаться с 28.9.

Для осуществления этой операции нужно предположительно снизить число транспортов, (применяемых) для западных укреплений с 8 000 в день до 2 000.

17.9. Фюрер отдает приказ, согласно которому, вопреки имевшемуся ранее намерению передавать судетских немцев, имеющих военную подготовку, службам комплектования сухопутных сил, их решено объединить в «свободный корпус» («Фрайкор») судетских немцев. Верховное командование вооруженными силами передает подполковника Кёхлинга (референта по вопросам молодежи) в распоряжение Конрада Генлойна в качестве советника.

19.9. Главному командованию сухопутных сил (ОКХ) отдан приказ заботиться о «Фрайкоре» судетских немцев.

Генерал Гальдер указывает на необходимость своевременно отвести трудовую армию от линии укреплений, когда на Западе начнется частичная стратегическая концентрация войск.

При выборе часа «Y» он полагает наиболее целесообразным остановиться на 6^30 и считает необходимым для проведения отдельных акций перейти границу еще раньше, т.е. при полной темноте.

Я уведомляю генерала Гальдера и фон Штюльпнагеля, что мы ни при каких обстоятельствах не можем допустить, чтобы начальники округов получили полную власть вместо командующих армией. Это противоречило бы закону о государственной обороне...

20.9. Англия и Франция вручили в Праге свои требования. Содержание их еще не известно.

Деятельность «Фрайкора» начинает приобретать такие масштабы, что может привести и уже привела к вредным последствиям для последующих планов армии. (Продвижение более крупных частей ч(ешской) армии в район, близкий к границе.) Согласовав этот вопрос с подполковником Кёхлингом, я пытаюсь направить эту деятельность по упорядоченному пути.

К вечеру фюрер также принимает решительные меры и отдает указание, согласно которому разрешается действовать только группам («Фрайкора») в составе не более 12 человек и после одобрения этих действий командованием корпуса.

21.9. Прибывают подкрепления по моб(илизации).

11^30. Телефонное сообщение адъютанта фюрера капитана Энгеля; (капитан Эберхардт приносит (телефонограмму) во время совещания)...

«5 минут тому назад фюрер получил сообщение, что Прага безоговорочно приняла (условия)».

12^15. Сообщение об этом послано генералу Ганзену, начальнику оперативного отдела, с просьбой до 17 часов дать ответы на нижеследующие 2 вопроса: Что нужно предпринять

а) если фюрер до 28-го (захочет занять территорию, где говорят по-немецки),

b) если фюрер после 28.9 захочет занять территорию, где говорят по-немецки.

12^45. Информирование начальников отделов; им дается указание, продолжая подготовительные мероприятия по плану «Грюн», вместе с тем продумать все, о чем может возникнуть вопрос в случае мирного вступления.

Поручение разведывательному отделу и отделу тыла уведомить (об этом) главнокомандующего военно-морским флотом и начальника генерального штаба ВВС генерала Штумпфа.

14^45. По телефону уведомлены подполковник Каммхубер (2-й отдел главнокомандующего ВВС), полковник Юпп (отдел связи вооруженных сил).

19^00. Я сообщаю генералу Кейтелю все основные положения для совещания 22-го в Годесберге.

a. Вопросы по операции «Грюн», требующие немедленного разрешения.

b. Расписание на эту неделю.

c. Воен(ные) требования на случай, если чехи добровольно уберутся.

d. Сообщение главного командования сухопутных сил о том, какими войсками и какими подразделениями они могут осуществлять вступление, если оно произойдет до 28-го и после 28-го.

e. Обоснования для демаркационной линии против поляков.

По просьбе подполковника Кёхлинга главное командование сухопутных сил выделяет еще одного, пятого, офицера для вновь образованного участка «Фрайкора».

21^43. Капитан Эберхардт сообщает, что согласно сообщению Абвера Пражское правительство ушло в отставку и управление страной взял на себя начальник генерального штаба. (Оказалось, что сообщение ложное)[58].

22^30. Звонок генералу Кейтелю и уведомление, что если нынешние пражские правители решатся на борьбу, фюрер должен потребовать очистки дипломатических помещений в Праге, в особенности (в районе) Градчан.

22.9. 10^55 Шеф Аусланда капитан Бюркнер сообщает мне, что согласно подслушанному разговору между Прагой и местным посольством в данное время происходит разгром немецкого посольства в Праге. Я немедленно даю указание об установлении с Прагой связи по телефону и радиотелеграфу через полковника Юппа.

10^50. Бюркнер докладывает мне, что сообщение[59] не подтвердилось. М(инистерство) и(ностранных дел) говорило с нашим посольством.

10^55. Я получаю соединение с Прагой и с Туссеном. На мой вопрос, как он поживает, он отвечает — спасибо, великолепно.

Главнокомандующий ВВС был уведомлен о первом сообщении с указанием подумать о том, какие меры необходимо будет принять, если фюрер пожелает немедленно начать бомбардировку Праги; теперь разведывательный отдел информирует его, что это было ложное сообщение, и, возможно, как раз преследовало цель спровоцировать нас на военную акцию.

Разведывательный отдел вновь передает пожелание ВВС о том, нельзя ли было бы в свете того, что в настоящее время со стороны чехов ожидается ограниченное сопротивление, назначить начало наступления на полдень...

С другой стороны, сухопутные силы настаивают на (начале наступления) на рассвете, так как отдельные корпуса не смогут быть приведены в готовность в дневное время.

14^15. Генерал-лейтенант Штумпф сообщает мне лично:

1) Приказ о немедленном приведении в готовность зенитной артиллерии вокруг Чехии и в Берлине, приказ о призыве службы воздушного наблюдения, оповещения и связи...

2) Уже известные пожелания по поводу часа «Y» (полдень) и не слишком быстрое введение в действие заграждений, вызывающих тревогу...

15^50. Звонок от полковника Шпапфа, 2-й отдел: по сообщению командования «Фрайкор» должен получить приказ фюрера вступать в оставленные (чехами) судетско-немецкие области и для этой цели должен быть вооружен немецким оружием.

16^05. По сообщению майора Шмундта (Годесберг) К. Генлейн доложил, что чехи оставляют области судетских немцев. На этот случай фюрер приказал вступить (в эти области) «Фрайкору», с тем, чтобы иметь полицейскую защиту. Получено разрешение на всеобщее вооружение.

Так как главное командование сухопутных сил (ОКХ) до обеда не получило решения о том, может ли быть максимально ранний день наступления назначен на 28-е или 29-е, оно ориентируется на 28-е.

Главнокомандующий сухопутными силами в связи с этим назначает генерала фон Штюльпнагеля — помощника начальника генерального штаба — к генералу Кейтелю.

18^50. Подполковник Кёхлинг сообщает, что фюрер отменил приказ «Фрайкору» занимать оставленные области судетских немцев; сообщение об оставлении было ложным.

19^20. Оперативный отдел уведомляет меня о звонке генерала фон Штюльпнагеля по поручению Кейтеля в связи с Годесбергом. Содержание:

a. Дата нападения (день X) еще не уяснена. Подготовительные мероприятия планомерно продолжать. Если «Грюн» будет иметь место, то не раньше 30.9. Если раньше, то, по-видимому (операция будет производиться) импровизированно.

b. 4 рез(ервные) дивизии должны быть согласно плану транспортированы на Запад для маневров...

19^45. Дежурный офицер капитан Ритген сообщает, что, согласно радиограмме, адресованной имперскому министру внутренних дел, отряды СА в Саксонии добыли себе оружие и сражаются с чешскими войсками. Я даю указание о немедленной передаче этих сведений подполковнику Цейтцлеру[60]. (Нужно) потребовать самого резкого вмешательства со стороны IV армейского корпуса (решительного введения в действие IV армейского корпуса).

23.9. Канарис считает свою организацию безупречной.

Командование сухопутных войск относится к «Фрайкору» без симпатии, то же можно сказать об СС. СА, напротив, уделяют ему особое внимание.

Демонстрации в Праге усиливаются. Официально подтверждается усиление коммунистического (движения).

Вспышку воли к сопротивлению у чехов следует отнести за счет высказываний фр(анцузской) военной миссии. В этом должен был сыграть определенную роль доказанный факт вторжения немецких войск на территорию чешского государства.

Англ(ийский) демарш в м(инистерстве) и(ностранных дел) :

Согласно ки(тайскому) сообщению русские якобы объявили о договоре между Совет(ской) Р(оссией) и Фр(анцией).

...Между 21 и 22 часами с разных сторон поступают сообщения: «Чехия объявляет общую мобилизацию».

24.9. 19^10. Телефонное сообщение от капитана Эберхардта (Годесберг): «Еще никакого прояснения (обстановки), в военном отношении все остается по-прежнему. Фюрер приказал сосредоточить полицейские силы на Верхнем Рейне».

19^40. Сообщение из Годесберга.

Партия принимает на себя попечение о «Фрайкоре» (без оружия и боеприпасов).

Связь и передвижение по дорогам на немецко-чешской границе парализованы на 100%.

24.9.[61] 16 час. Шеф ОКВ вернулся из Годесберга. Он рассказывает, что произошло в Годесберге, передает меморандум и письмо Чемберлена фюреру.

В 17^30 шеф ОКВ вновь направляется к фюреру, в 18^30 он сообщает решение фюрера выставить усиленную погранохрану, тайно привести в готовность пограничную стражу, постоянный гарнизон и организацию заграждения против Франции и Люксембурга (на границе с Францией и Люксембургом), выставить пограничную стражу на чешской границе.

25.9. Генерал фон Салмут сообщает по телефону о предстоящей акции СС в Силезии, о разногласиях по поводу обстоятельств издания приказов в..., где Канарис захватил власть и (куда) одновременно вторглись части «Фрайкора». По распоряжению Фюрера в...[62] вслед за «Фрайкором» вступили 2 батальона СС «Тотенкопф».

26.9. Чемберлен передает, что англ(ийские) пресса и радиопередачи не передают официальной английской позиции — таковой являются только сообщения за его подписью.

Факт выхода в море англ(ийского) флота, о котором было сообщено 24-го, не подтвердился.

Начальник ОКВ, действуя через главное командование сухопутных сил, приостановил предполагаемое приближение передовых частей к чешской границе, потому что в этом еще нет необходимости, а также потому, что фюрер ни при каких обстоятельствах не хочет пересечь границу до 30-го. Приказ подойти к чешской границе должен быть дан только 27-го сентября, но не раньше.

Вечером 26-го сентября постоянные радиостанции в Дрездене, Бреслау и Вене передаются в распоряжение министерства просвещения и пропаганды для того, чтобы препятствовать возможному проведению чешской пропаганды по радио.

Вопрос Аусланда: можно ли и сейчас еще разрешать чехам выезжать (из своей страны) и пересекать Германию?

Решение начальника ОКВ: да.

15^15. Начальник ОКВ информирует генерала Штумпфа относительно результатов переговоров в Годесберге и мнения фюрера. Ни в коем случае день наступления (день X) (не будет намечен) до 30-го.

Очень важно, чтобы до получения ответа из Праги мы не втянулись из-за ложных сообщений в вооруженное столкновение.

На вопрос Штумпфа по поводу часа «Y» поступает ответ, что в связи с метеорологическими условиями вряд ли можно рассчитывать на одновременное выступление ВВС и сухопутных войск.

Сухопутным войскам нужно предрассветное время, а военно-воздушные силы из-за частых утренних туманов могут вступить в действие лишь несколько позднее.

Фюрер должен решить, кому из командующих дать право первого хода. Штумпф также придерживается мнения, что сухопутные силы должны начать первыми.

По поводу наступления на Прагу фюрер не сделал еще никаких распоряжений.

20^00. Фюрер произносит в Спортпаласе свою великую речь, обращенную к народу и миру.

27.9. Адмирал Канарис, находясь у начальника ОКВ, настойчиво указывает на то, что подготовительные мероприятия Гейдриха (шефа гестапо) к устранению немецких коммунистов из судетской области не согласовываются с нашими подготовительными мероприятиями (тайная полевая полиция).

12^30. Указание начальнику полиции порядка генералу Далюге о том, чтобы все подготовительные мероприятия полиции порядка осуществлялись по согласованию с нами. Достигнуто полное согласие.

13^20. Фюрер соглашается, чтобы первый эшелон, предназначенный для первой волны атаки, продвинулся до линии, с которой он может прибыть на место сбора к 30 сентября.

13^30. Карта, переданная из центра «Фольксдейче Миттельштелле»[63] не совпадает с той картой, которая была передана Чемберлену.

18^00. Фюрер санкционирует мобилизацию 5 кадр(овых) дивизий (26-й, 34-й, 36-й, 33-й и 35-й), а также 14-ти дивизий ландсвера. ОКХ присоединит к этому еще пулеметные батальоны, расположенные на Верхнем Рейне, и корпусные части.

Дуче уведомил фюрера, что он желает, чтобы в Иннсбруке было организовано совещание министров иностранных дел (Германии и Италии) с представителями командования по поводу совместных воен(ных действий).

Начальник ОКВ намеревается 29-го для этой цели вылететь в Иннсбрук.

Он желает, чтобы (мы) до полудня 28-го сопоставили наши пожелания (в связи с совещанием).

19^30. Фюрер высказывает пожелание об активизации деятельности «Фрайкора» (сообщение подполковника Кёхлинга).

20^30. ...Фюрер назначил на вечер марш моторизованных войск в пропагандистских целях через правительственный квартал — (марш) назначен на 27-е вечером.

28.9. Самый тяжелый день.

Поступает все больше сообщений о проведении Англией и Францией подготовительных мероприятий, которые равносильны частичной мобилизации.

Главнокомандующий сухопутными силами умоляет начальника ОКВ, ссылаясь на то, что он несет ответственность в этом вопросе, уговорить фюрера на мобилизацию всех ресурсов сверх того, что выделено для области судетских немцев.

Франсуа Понсе и Гендерсон между 11 и 13^00 (провели) у фюрера примерно 1 ч(ас).

Фр(анцузский) посол вносит новое предложение — 1.10 войти только в небольшую область.

Штапф[64] сообщает о совещании у Геринга, на котором тот заявил, что теперь едва ли удастся избежать большой войны. Эта война может продлиться 7 лет, и мы ее выиграем.

Франко пишет нелюбезное письмо о том, что поддержка, оказываемая (ему) легионом «Кондор», слишком незначительна. Фельдм(аршал) Геринг угрожает Франко, что отзовет легион.

Днем в м(инистерстве) и(ностранных дел) совещание с поляками по поводу польской демаркационной линии.

Учащаются признаки передвижения беженцев на Западе.

17^00. Разрядка напряжения. Фюрер решился на совещание в Мюнхене с Чемберленом, дуче и Даладье.

29.9. Мюнхенское соглашение подписано. Чехословакия перестала существовать как фактор силы.

Между 2 и 7.10 будут оккупированы 4 заранее определенные зоны, к 10.10 (будет занят) остальной район, преимущественно с немецким населением.

Гений фюрера и его решимость не страшиться мировой войны вновь привели (нас) к победе без применения силы.

Остается надеяться, что неверующие, слабые и сомневающиеся примут нашу веру и останутся при ней.

Записка генерального штаба вооруженных сил Германии «Соображения относительно переговоров представителей вермахта с Италией»

26 ноября 1938 г.

1) Форма переговоров.

Переговоры начинает министр иностранных дел в контакте с начальником генерального штаба вооруженных сил. В дальнейшем переговоры ведут представители видов вооруженных сил, если речь не идет о вопросах, которые разрабатываются в генеральном штабе вооруженных сил.

2) Главная идея переговоров.

Никакого совместного ведения военных действий в одном районе и под единым командованием, а разделение особых задач и театров военных действий для каждого государства, в рамках которых оно самостоятельно осуществляет операций.

3) Военно-политическая основа для переговоров.

Война Германии и Италии против Франции и Англии с целью в первую очередь разгромить Францию. Тем самым наносится удар и по Англии, которая, потеряв базу для продолжения войны на материке, окажется перед лицом того, что все силы Германии и Италии будут направлены против нее одной.

При этом:

Швейцария, Бельгия и Голландия соблюдают строгий нейтралитет. Венгрия и Испания придерживаются благожелательного нейтралитета по отношению к Германии и Италии.

Сомнительную позицию занимают Балканские страны и Польша. Россия враждебно настроена по отношению к Германии и Италии.

Внеевропейские державы пока не рассматриваются.

4) Разделение задач в общем плане.

а) Германия.

Задача в целом. Концентрация всех сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил на западном фронте.

В результате строгого соблюдения нейтралитета Бельгии и Голландии расширение этого фронта ограничивается и предположительно достигается то, что и противник вынужден будет уважать нейтралитет этих государств.

Сухопутная война. Концентрированный удар германских частей против Франции на участке между Мозелем и Рейном в юго-западном направлении, восточный фланг примыкает к Вогезам. (Прорыв линии Мажино вполне возможен. Это доказано испытательными стрельбами по чешским укреплениям, построенным по образцу линии Мажино. В распоряжении находятся самые современные наступательные средства и дальнобойная артиллерия, прикрываемая танками в районе наших укреплений. В ходе бесед нужно будет подробнее обосновать справедливость этих соображений.)

Морская война. Удар по английским и французским морским коммуникациям в Северном море и в Атлантике. Детали относительно разграничения театров военных действий на море, вопросы взаимной поддержки (материальное снабжение, снабжение горючим, ремонтные базы и т.д.) подлежат выяснению в ходе переговоров между представителями военно-морских сил обеих сторон.

Воздушная война. Одновременно наступательные операции ВВС против Англии и Северной Франции. Отсечение английских морских коммуникаций во взаимодействии с военно-морскими силами.

б) Италия.

Задача в целом. Нейтрализация Балкан (общая тыловая база), активизация влияния на Испанию, оккупация Балеарских островов (недопущение транзита французских вооруженных сил или пролета над островами французских самолетов). Угроза сферам французского и английского влияния в Северной Африке, Египте, Палестине и на Ближнем и Среднем Востоке. Активная поддержка повстанческого движения в Марокко и тем самым общее распыление действующих английских военно-воздушных и военно-морских сил.

Сухопутная война. Сковывание по возможности крупных французских соединений на фронте в итальянских Альпах.

Предотвращение угрозы тылу Германии на ее восточных и юго-восточных границах путем введения в действие итальянских сил (вместе с Венгрией) против Польши в случае, если последняя займет угрожающую позицию.

Наступление на французскую Северную Африку, оккупация Корсики.

Морская война. Удар по английским и французским морским коммуникациям в Средиземноморье, главным образом по коммуникациям между Францией и Северной Африкой. Выключение Гибралтара. (Относительно разграничения театра военных действий на море смотри пункт 4а.)

Воздушная война. Военно-воздушные операции против Франции на участке южнее линии Женевское озеро — Ла-Рошель; удар по североафриканским колониям и по французским коммуникациям в Средиземном море.

5) Общие военные вопросы.

а) Участие Италии во всех активных и пассивных оборонительных мероприятиях Германии.

б) Обмен информацией между видами вооруженных сил.

в) Участие Италии в мероприятиях по пресечению связей с заграницей во время войны.

г) Сотрудничество в пропагандистской и экономической войне.

д) Сотрудничество в области военного снаряжения и обеспечения сырьем.

е) Сотрудничество в области службы связи.

Печат. по сб.: СССР в борьбе за мир... С. 94 — 96.

Опубл. в изд.: Akten zur deutschen auswartigen Politik... Serie D. B. IV. S. 464-465.

Запись беседы министра иностранных дел Германии И. Риббентропа с министром иностранных дел Франции Ж. Бонне

6 декабря 1938 г.

На беседе присутствовали: посол Германии во Франции граф Вельчек и генеральный секретарь МИД Франции Леже.

Беседу записал посланник: П. Шмидт

В начале беседы Бонне выразил свое удовлетворение по поводу визита г. министра. Он, Бонне, надеется, что и в дальнейшем представится еще возможность для проведения таких бесед.

Министр фон Риббентроп ответил, что и он рад возможности обменяться мнениями с французским министром иностранных дел и что он надеется, что сможет приветствовать своего французского коллегу также и в Берлине.

Затем Бонне подчеркнул положительное значение германо-французского сближения, особо указав на культурное и экономическое сотрудничество между обеими странами. В этой связи он упомянул о желательности расширения товарообмена и заключения соглашения о взаимных поездках граждан обеих стран.

Со своей стороны имперский министр иностранных дел фон Риббентроп также заявил, что он ожидает многого от сотрудничества в экономической области, особенно если Франция увеличит свои закупки на германском рынке (возможно, путем выдачи правительственных заказов; углубления экономических связей с французскими колониями), что может привести к выравниванию имеющего место ныне дефицита в платежном балансе между обеими странами.

Оба министра пришли к единому мнению о том, что они стремятся сделать все необходимое для облегчения взаимной торговли. В частности, г. Бонне заявил, что намерен изучить вопрос о правительственных заказах.

После того как имперский министр иностранных дел заявил г. Бонне, что он охотно готов обсудить с ним и другие проблемы, если г. Бонне желает этого, г. Бонне тотчас же затронул вопрос об отношениях между Францией и Италией. Дав обстоятельную характеристику развития отношений между обеими странами, он остановился на инцидентах, имевших место в итальянском парламенте в связи с последней речью графа Чиано[65], и сказал, что, хотя в ответ на протест французской стороны итальянское правительство заявило, что не несет ответственности за эти инциденты, итальянский ответ был сделан в довольно туманной форме, так что Франция в значительной мере обеспокоена теми вопросами, которые были подняты в результате этих инцидентов.

Как в этой, так и в других беседах, имевших место во время пребывания имперского министра иностранных дел в Париже, снова и снова выражалась большая озабоченность относительно дальнейшего развития событий в бассейне Средиземного моря; можно даже сказать, что это, собственно, главная тема, которая в эти дни занимает членов французского правительства.

На вопрос Бонне, какую позицию занимает Германия по отношению к этой проблеме, и в частности в вопросе о Тунисе, имперский министр иностранных дел ответил, что Германия в этой проблеме непосредственно не заинтересована. Он, имперский министр иностранных дел, недостаточно разбирается в деталях тунисской проблемы, однако неоднократно слышал от итальянцев, что итальянское население в Тунисе не слишком довольно отношением к нему. Конечно, в наши дни нужно учитывать, что мы живем в эпоху пробуждения национализма, который в настоящее время имеет совсем иное значение, чем раньше. В этих условиях вполне возможно, что молодежь могучей и гордой итальянской нации проявляет особое нетерпение, когда она слышит о плохом обращении с ее соплеменниками в других странах, и что молодые горячие головы устраивают тогда такие демонстрации, какие имели место в итальянском парламенте. Имперскому министру иностранных дел представляется, что первой предпосылкой для оздоровления положения там было бы хорошее обращение с итальянским меньшинством в Тунисе. Германская позиция в этой средиземноморской проблеме, сказал имперский министр иностранных дел, такова.

Хотя Германия непосредственно и не заинтересована в этом вопросе, все же у нее есть косвенная заинтересованность, постольку поскольку ее принципиальная позиция во внешнеполитических вопросах всегда определяется ее дружбой с Италией. Непоколебимой основой германской внешней политики является ось Берлин — Рим, дружба между Италией и Германией, между фюрером и Муссолини.

Затем имперский министр иностранных дел подробно остановился на том, как эта дружба возникла из совместной идейной борьбы против подрывной деятельности в собственной стране, а также против Коммунистического Интернационала, и сказал, что понять эту дружбу может только тот, кто сам принимал участие в той идейной борьбе, которая проходила в этих обеих странах на протяжении ряда лет. На этой же основе возникла дружба между Японией и Германией и треугольник Берлин—Рим—Токио, который в наше время следует рассматривать как стабильный фактор на земном шаре. Однако все это, конечно, не является препятствием, тому, чтобы тем не менее перебросить мост урегулирования и взаимопонимания от авторитарных государств к демократиям, а чтобы сделать такой шаг на пути сближения с Францией, он, имперский министр иностранных дел, и прибыл во Францию.

Еще раз возвращаясь к идее национализма, имперский министр иностранных дел подробно обрисовал, насколько, например, серьезной и динамичной оказалась эта идея в случае с Чехословакией. Фюрер принял решение в определенный срок осуществить урегулирование в этом районе на основе этнографического принципа. Впрочем, сказал имперский министр иностранных дел, Германия совершенно определенно рассматривает эту часть Европы как область своих интересов. Затем г. имперский министр иностранных дел уточнил, насколько было бы хорошо для преодоления в будущем противоречий между авторитарными государствами и демократиями, в частности между Германией и Францией и Англией, если бы к этой сфере германских интересов отнеслись с принципиальным уважением. Ведь Германия не вмешивается в сферу интересов других держав, например Англии.

Министр иностранных дел заявил в этой связи, что для него остается непонятой посылка лорда Ренсимена в Прагу[66]. Он в свое время сказал об этом также г. Чемберлену в Бад-Годесберге и спросил Чемберлена, согласилась ли бы Англия, например, с тем, что в случае конфликта между Лондоном и Дублином фюрер, не спросив Англию, направил в Дублин, ну, скажем, бывшего имперского министра экономики Шмитта, чтобы урегулировать вопрос между Ирландией и Англией. Министр сказал, что Чемберлен возражал против этого сравнения, однако на это он, имперский министр иностранных дел, заявил Чемберлену, что было бы хорошо, если бы англичане принципиально отошли от этого образа мышления, только что вновь продемонстрированного г. Чемберленом. Ибо для немцев упомянутое выше сравнение между лордом Ренсименом и Шмиттом является абсолютно классическим. Было бы хорошо, если бы Англия и весь мир раз и навсегда усвоили это.

Что касается Франции, продолжал имперский министр, то, как он уже неоднократно говорил в этом году французскому послу Франсуа-Понсе, военные союзы на востоке являются ярко выраженными атавизмами Версальского договора и версальского духа. Никогда сильная Германия не потерпела бы таких военных союзов, лишь слабая Германия вынуждена была примириться с ними. Но в момент воссоздания мощи стало ясно, что с этой политикой окружения, создающей невыносимое состояние, рано или поздно, путем переговоров или каким-либо другим путем, но должно быть покончено. Если бы во Франции раз и навсегда признали эту сферу германских интересов, то тогда он вполне поверил бы в возможность принципиального и окончательного урегулирования между Германией и Францией.

Бонне ответил, что со времени Мюнхена положение в этом отношении коренным образом изменилось, и тут же заметил, что вопросы, поднятые в связи с последними итальянскими инцидентами (Тунис и Корсика), все же носят целиком и полностью иной характер, нежели вопрос о судетских немцах. Франция не может ни в коем случае и думать об отказе от своих территорий. Поднять территориальный вопрос о Тунисе — значило бы начать войну. Впрочем, Франция была бы готова обсудить положение итальянского меньшинства в Тунисе, которое составляет довольно незначительную часть общего населения. Однако Италия до настоящего времени ни в какой форме не поднимала никаких конкретных вопросов в этой связи.

Имперский министр иностранных дел фон Риббентроп ответил, что он не хотел проводить никаких параллелей между Чехословакией и Тунисом. Он может только сказать, что детали вопроса о Тунисе ему мало известны и что уже по этой причине он не в состоянии высказаться по этому вопросу. Однако он хотел бы выразить надежду, что рано или поздно между Италией и Францией в этом вопросе будет достигнуто урегулирование.

В дальнейшем в беседе был затронут вопрос об обещанных Чехословакии со стороны четырех держав гарантиях новых чехословацких границ. На вопрос Бонне, как мы относимся в принципе к этой проблеме, имперский министр иностранных дел ответил, что немецкая сторона намерена сначала выждать развития событий, так как возможное предоставление гарантий со стороны Германии в свое время было обусловлено тем, что проблемы других национальных меньшинств также должны быть решены. Далее, все зависит от того, будут ли поставлены отношения между Германией и Чехословакией на совершенно новую основу. Однако он уже сейчас хотел бы подчеркнуть следующее: Германия ни в коем случае не потерпит, чтобы Чехословакия вернулась в фарватер г. Бенеша. Четырехсторонняя гарантия, по его мнению, в некотором смысле означает для этой страны определенное искушение все же вновь пойти по старому политическому курсу Бенеша. Наилучшую и самую эффективную гарантию для Чехословакии он усматривает единственно лишь в установлении этой страной дружественных отношений с Германией.

В то время как Леже в своих коротких высказываниях о «нейтрализации» Чехословакии на основе международных гарантий, казалось, придавал особое значение четырехсторонней гарантии, Бонне ограничился заявлением, будто бы Франция, собственно, пришла к тому, чтобы подумать о предоставлении гарантий, скорее под давлением обстоятельств. По его словам, 19 сентября в Лондоне речь шла о том, чтобы побудить тогдашнюю Чехословакию отказаться от судетских областей в пользу рейха. Франция перед лицом своих чрезвычайно больших обязательств по отношению к Чехословакии была вынуждена выкупить согласие чехословацкой стороны на отказ от части территории за обещание новой гарантии.

Бонне не углублял этой темы, а перешел к испанскому вопросу и попросил имперского министра иностранных дел высказать свое мнение и по этой проблеме.

Имперский министр иностранных дел фон Риббентроп подчеркнул, что Германия желает победы Франко. Это вытекает из принципиальной антибольшевистской позиции рейха. Во внутренней и в значительной степени во внешней политике борьба против большевизма является лейтмотивом действий Германии. Фюрер поддержал национальное правительство в Испании исключительно по этой причине. Фюрер и Муссолини, воспрепятствовав утверждению большевизма в Испании, оказали в конечном итоге услугу и Франции, так как если бы Франция имела своим соседом большевистскую Испанию, то многие дела внутри Франции, и как раз в последнее время, значительно бы усложнились. Впрочем, он может в этой связи заявить, что за усилиями правительства Даладье по урегулированию положения во Франции в Германии следили с большим интересом и полным пониманием, а достигнутые на этом пути успехи были восприняты с большим удовлетворением.

Бонне заверил, что и французское правительство абсолютно против большевизма и что оно также совершенно ничего не имеет против победы Франко, если бы прежде были полностью выведены иностранные добровольцы, чтобы никто не мог сказать, что Франко победил лишь с иностранной помощью. Он, между прочим, указал в этой связи на сравнительно незначительное число германских добровольцев (2500—3000 человек).

Имперский министр иностранных дел в свою очередь еще раз указал на то, что Германия не имеет никаких территориальных претензий в отношении Испании, и упомянул, что Муссолини также сделал заявления в этом плане.

Бонне сказал далее, что он уже сделал значительный шаг в сторону свертывания гражданской войны, закрыв Пиренеи для провоза военных материалов. Впрочем, у него есть сведения, что барселонское правительство (г-н Негрин) все дальше отходит от Москвы, и он надеется, что между правительством Барселоны и Франко удастся достичь урегулирования.

Имперский министр иностранных дел указал на то, что это очень трудно сделать, поскольку тысячи убитых разделяют оба лагеря, и сказал, между прочим, что большая часть военных материалов и дальше поступает в Барселону морским путем.

В ходе дальнейшей беседы имперский министр фон Риббентроп еще раз охарактеризовал прежнюю французскую политику союзов и окружения, и в частности пакт с Россией[67], как препятствие на пути сближения между Германией и Францией.

Бонне подчеркнул, что пакт с Россией связан с совершенно определенными условиями и отнюдь не выходит за рамки Лиги наций; впрочем, этот пакт, продолжал Бонне, был заключен ярко выраженными правыми политиками, такими, как Фландэн[68] и Лаваль, а не теми, кто сейчас входит в правительство.

Леже заметил в дополнение, что заключение франко-русского пакта двустороннего характера не входило в намерение французской стороны. Первоначально думали о том, чтобы превратить этот пакт в многостороннее соглашение, в котором участвовали бы и другие государства, Польша и Балтийские страны, и лишь в результате развития событий этот пакт стал чисто двусторонним.

Имперский министр, отвечая на это замечание, указал на то, что, как известно, пакт между Францией и Россией направлен исключительно против Германии и, как следовало предполагать, идея об общем коллективном пакте, к которому должна была присоединиться и Германия, осталась мертвой теорией.

В дальнейшем имперский министр иностранных дел затронул еще вопрос о Марокко и подчеркнул необходимость его скорейшего и окончательного решения. Дискриминации Германии в этом вопросе нужно раз и навсегда положить конец. Он считает, что если в германо-французских отношениях должна наступить новая эра, то для этого надо урегулировать этот вопрос.

Бонне обещал подвергнуть этот вопрос необходимому изучению в позитивном плане.

В конце беседы состоялся краткий обмен мнениями по колониальному вопросу, в ходе которого имперский министр иностранных дел попросил французского министра иностранных дел изложить ему принципиальные соображения французского правительства по этой проблеме. Он также указал на принципиальную правовую точку зрения германского правительства, которая остается неизменной, хотя в данный момент этот вопрос, возможно, и неактуален.

Бонне заявил, что в настоящее время в колониальном вопросе Франция ничего не может сделать для Германии. Франция вынуждена была пойти в Мюнхене на весьма большие жертвы, и когда при анализе сообщений германской прессы и других материалов, опубликованных сразу же после Мюнхенского соглашения, во Франции сложилось впечатление, что теперь, непосредственно после Мюнхена, рейх хочет выступить с новыми требованиями в области колонии, то во французских кругах это вызвало, как известно, абсолютное сопротивление, так что в данный момент сделать ничего невозможно.

Позднее, вечером, имперский министр иностранных дел еще раз указал Бонне на то, что Германия рассматривает французские гарантии Чехословакии как вмешательство в сферу наших интересов, и совершенно недвусмысленно заявил, что идея таких гарантий не будет способствовать взаимопониманию, на путь которого мы только что вступили.

В соответствии с указанием настоящее представлено на рассмотрение г. имперскому министру иностранных дел.

Документы и материалы кануна второй мировой войны... Т.1. С.258—263.

Запись беседы рейхсканцлера Германии А. Гитлера с министром иностранных дел Польши Ю. Беком[69]

5 января 1939 г.

В начале беседы полковник Бек подчеркнул тот факт, что германо-польские отношения целиком и полностью выдержали испытания сентябрьского кризиса. Если, может быть, в последние месяцы наметился некоторый спад в сравнении с высоким уровнем сентябрьских дней, то, по мнению польского правительства, обе стороны должны приложить усилия к тому, чтобы устранить причины некоторых трудностей, возникших в последнее время. В качестве одной из этих трудностей Бек упомянул вопрос о Данциге и подчеркнул при этом, что этот вопрос касается не только немецкого и польского правительств, но и третьих сторон, в том числе и Лиги наций. Что, например, произошло бы, сказал Бек, если бы однажды Лига наций отмежевалась от вопроса о Данциге? Помимо этого имеются также и некоторые другие вопросы, в которых необходимо устранить имеющиеся недоразумения, в том числе гарантия чехословацких границ, а именно будет ли она предоставлена немедленно, или, если вообще она будет иметь место, в какой момент намерены ее предоставить.

Фюрер ответил, что в целях устранения всех имеющихся трудностей необходимо обратиться вначале к главной тенденции в германо-польских отношениях. С немецкой стороны он может подчеркнуть, что в позиции Германии в отношении Польши, зафиксированной в декларации о ненападении от 1934 г.[70], не произошло ни малейших изменений. При всех обстоятельствах Германия будет заинтересована в сохранении сильной национальной Польши, совершенно независимо от положения дел в России. Безразлично, идет ли речь о большевистской, царской или какой-либо иной России, Германия всегда будет относиться к этой стране с предельной осторожностью, и потому Германия крайне заинтересована в сохранении Польшей своих позиций. С чисто военной точки зрения наличие сильной польской армии снимает с Германии значительное бремя; дивизии, которые Польша вынуждена держать на русской границе, избавляют Германию от соответствующих дополнительных военных расходов.

Фюрер указал, что в мировой прессе Германии стараются приписать какие-то намерения относительно Украины, и заявил, что в этом отношении Польша ни в малейшей степени не должна опасаться Германии. Германия не имеет никаких интересов по ту сторону Карпат, и ей безразлично, что делают там страны, заинтересованные в этих областях. Подобно этому она непосредственно не заинтересована в Средиземном море, однако при всех обстоятельствах она всегда будет стоять на стороне Италии. Впрочем, необходимо проводить различие между сферами политических интересов Германии и ее стремлениями в экономической области, которые направлены исключительно на то, чтобы поддерживать широкие торговые отношения со всеми странами, на которые можно рассчитывать как на экономических партнеров. При этом есть страны, как, например, Соединенные Штаты, которые по своей экономической структуре меньше подходят для Германии в качестве партнеров, поскольку они сами производят промышленные изделия, которыми Германия только и могла бы оплатить закупаемые ею сырье и продовольствие. Другие страны, к которым относится и Польша, напротив, могли бы закупать в Германии всю промышленную продукцию, в которой они нуждаются, а за это продавать ей сырье и продовольствие. В этих случаях Германия намерена предельно расширить торговые отношения, что, в частности, касается и экономических отношений с Польшей.

Позиция, занятая Германией в украинском вопросе в связи с Венским арбитражем[71], которая, вероятно, вызвала в Польше некоторые недоразумения, сказал фюрер, объясняется историей развития этого дела в связи с позицией Венгрии во время сентябрьского кризиса. Затем фюрер долго и подробно разъяснял отдельные фазы чехословацкого конфликта, особенно подчеркивая нерешительную и выжидательную позицию Венгрии. В ходе неоднократных переговоров, сказал фюрер, он настоятельно советовал венграм как можно быстрее самим проявить инициативу, если они хотят найти политическое решение их территориального спора с Чехословакией, однако он почти не встретил у венгров понимания. Венгры, охваченные предвоенным ожиданием, попали в сети намерений Англии и Франции и постоянно заявляли, что боятся активного вмешательства обеих этих стран в конфликт и что проигранная война, возможно, и не будет стоить жизни Германии, а Венгрии принесет окончательную гибель. Впрочем, в результате неожиданного предложения о переговорах со стороны Чемберлена и Даладье он (фюрер) отошел от мысли о чисто политическом решении чехословацкого вопроса, которое было бы равносильно ликвидации Чехословакии, и, поскольку Венгрия не оказала ему никакой сколько-нибудь активной поддержки, он смог выступить перед мировой общественностью лишь с идеей этнографического решения вопроса, в противовес политическому решению, которое должно было бы осуществиться только в контакте между Польшей, Венгрией и Германией как единственно заинтересованными странами и заключалось бы в ликвидации Чехословакии. На будущее также ясно, что подобные политические решения никогда не могут осуществляться односторонне, а только таким путем, когда в этом решении будут принимать участие все заинтересованные в Чехословакии страны.

Лишь тогда, продолжал фюрер, когда венгры сочли вмешательство безопасным, они стали немного активнее. При этом он, фюрер, должен указать на то, что оказалось не так-то просто добиться в Мюнхене от французов и англичан согласия на включение в соглашение также польских и венгерских претензий к Чехословакии. В соответствии с соглашением относительно этих двух претензий, которое было достигнуто в Мюнхене на основе предложения Муссолини, венгры сформулировали затем свои требования, представив карту, из которой следовало, что они не требуют украинской территории. Германия весьма неохотно согласилась с просьбой об арбитраже и сделала это только тогда, когда от обеих конфликтующих сторон — Венгрии и Чехословакии — последовало заверение, что результат арбитража будет ими принят. Это решение третейского суда, как было сказано, было вынесено на основе венгерских требований и после того, как были заслушаны обе стороны. Вскоре после этого венгры вдруг заявили, что они претендуют также на крупные области Украины, и тем самым поставили в трудное положение державы-арбитры. Конечно, было совершенно невозможно пересмотреть достигнутые в Вене решения спустя такой короткий промежуток времени после их принятия. С другой стороны, Венгрия также была не в состоянии добиться осуществления своих требований насильственным путем, так как, несомненно, чехословацкая армия оказалась бы сильнее и, возможно, уже вскоре вступила бы в Будапешт. В этом случае Германия оказалась бы в чрезвычайно затруднительном положении, так как совершенно ясно, что она была бы вынуждена не допустить поражения Венгрии от Чехословакии хотя бы только по престижным соображениям — с целью воспрепятствовать тому, чтобы весь мир торжествовал по поводу победы демократической страны над одним из государств, напавших на нее. С другой стороны, в военном отношении Германия давно уже отмобилизовалась, причем на несколько месяцев задержан на службе призывной возраст, который в нормальных условиях должен был демобилизоваться. Были уже давно проведены другие мобилизационные меры в различных областях, и выявилась необходимость по окончании кризиса отменить все эти меры. Поэтому в ноябре обученный призывной возраст был демобилизован на втором году службы, вследствие чего под ружьем остались солдаты, которые еще не завершили военную подготовку, и молодые рекруты. При таком положении дел уже при незначительных международных осложнениях пришлось бы снова призвать в армию только что демобилизованный возраст и предпринять ряд обременительных мер в экономической области. Эта повторная мобилизация, само собой разумеется, легла бы чрезвычайно тяжелой психологической нагрузкой на общественное мнение в Германии и помимо этого имела бы своим следствием еще и то, что Франция автоматически предприняла бы мобилизационные мероприятия, которые проводятся в период обострения отношений; в свою очередь, ответом на это были бы аналогичные мобилизационные меры в Германии (занятие западных укреплений и т.д.). По этой причине в ноябре Германия ни в коем случае не могла допустить возникновения международного конфликта; это и явилось в конечном итоге одним из решающих моментов для определения ее позиции в украинском вопросе.

Что касается самих германо-польских отношений, то он, фюрер, хотел бы еще раз повторить, что в позиции Германии по отношению к Польше с 1934 г. ничего не изменилось. Чтобы окончательно урегулировать все еще не решенные вопросы в отношениях между обеими странами, сказал фюрер, не следует ограничиваться соглашением 1934 г., которое носит скорее негативный характер, а надо попытаться договорным путем окончательно разрешить отдельные проблемы. Кроме вопроса о Мемеле, который будет решен в германском плане (литовцы, кажется, намерены содействовать разумному решению проблемы), немецкая сторона считает необходимым урегулировать непосредственно в германо-польских отношениях проблему Данцига и коридора, которая представляет чрезвычайную сложность для Германии с эмоциональной точки зрения. По его мнению, здесь необходимо отказаться от старых шаблонов и искать решения на совершенно новых путях. Так, например, в вопросе о Данциге можно подумать о том, чтобы в политическом отношении воссоединить этот город — в соответствии с волей его населения — с германской территорией, при этом, разумеется, польские интересы, особенно в экономической области, должны быть полностью обеспечены. Это также в интересах Данцига, поскольку Данциг в экономическом отношении не может существовать без Польши; поэтому он, фюрер, думает о формуле, в соответствии с которой Данциг в политическом отношении станет германским, а в экономическом — останется у Польши.

Данциг остается и всегда будет немецким; рано или поздно этот город отойдет к Германии. Однако он может заверить, что в вопросе о Данциге польская сторона не будет поставлена перед свершившимся фактом.

Относительно коридора, который, как было сказано, является для Германии сложной психологической проблемой, фюрер указал на то, что, несомненно, было бы полнейшей бессмыслицей думать о том, чтобы отобрать у Польши выход к морю. Если бы Польша оказалась в таком мешке, то такое положение, учитывая возникающую в связи с этим напряженность, можно сравнить с заряженным револьвером, спуск у которого может сработать в любую минуту. Следует признать, что связь с морем для Польши абсолютно необходима. Но в той же мере для Германии необходима связь с Восточной Пруссией, и в этом вопросе, используя совершенно новые методы урегулирования, можно, видимо, найти решение, отвечающее интересам обеих сторон.

Если бы удалось на этой разумной основе достичь окончательного урегулирования отдельных вопросов, причем, само собой разумеется, каждый из обоих партнеров не должен быть ущемлен в своих правах, то тогда настал бы момент и в отношении Польши, как это имело место в соглашениях с Францией, расширить скорее негативное заявление 1934 г. в том положительном смысле, что со стороны Германии Польше предоставляется ясно выраженная, зафиксированная в договорном порядке гарантия ее границ. Польша в этом случае получила бы крупное преимущество, заключающееся в том, что ее граница с Германией, включая коридор, была бы гарантирована в договорном порядке. При этом фюрер еще раз подчеркнул психологическую сложность этой проблемы, а также тот факт, что только он, фюрер, может привести к такому решению. Для него не так-то просто дать подобную гарантию коридора, и он определенно подвергнется за этот шаг довольно-таки серьезной критике со стороны буржуазных кругов. Однако, будучи реальным политиком, он все же полагает, что подобное решение оказалось бы наилучшим. Если бы Германия предоставила свои гарантии, то о польском коридоре так же мало говорили бы, как ныне о Южном Тироле или Эльзасе и Лотарингии.

Дальнейшим вопросом, в котором у Германии и Польши есть совместные интересы, является еврейская проблема. Он, фюрер, преисполнен твердой решимости выбросить евреев из Германии. Сейчас им еще будет позволено захватить с собою часть своего имущества; при этом они наверняка увезут с собою из Германии больше, чем они имели, когда поселились в этой стране. Но чем больше они будут тянуть с эмиграцией, тем меньше имущества они смогут взять с собой.

Если бы со стороны западных держав к требованиям Германии в колониальном вопросе было проявлено больше понимания, то тогда он, фюрер, возможно, предоставил бы для решения еврейского вопроса какую-либо территорию в Африке, которую можно было бы использовать для поселения не только немецких, но и польских евреев. К сожалению, однако, западные державы не проявили этого понимания, и все же Германия вынуждена настаивать на своих требованиях в колониальном вопросе, поскольку она непременно нуждается в колониях для того, чтобы прокормить свое население. Рано или поздно она получит обратно свои колониальные владения. В этом он, фюрер, твердо убежден. Расходы, которые возникают в результате того, что колониальный вопрос не решен, а именно вследствие связанной с этим гонки вооружений, эти расходы чрезвычайно велики как для западных держав, так и для Германии; если бы западные державы когда-нибудь позднее подвели итог, то они увидели бы, что их отказ пойти навстречу справедливым требованиям Германии в колониальном вопросе стоил им миллиардов и что для всех заинтересованных сторон было бы дешевле своевременно урегулировать колониальный вопрос в плане, в котором предлагает это сделать Германия.

Польский министр иностранных дел Бек поблагодарил фюрера за подробное изложение немецкой точки зрения и заявил, что Польша также прочно придерживается своей прежней позиции в отношении Германии. Во время сентябрьского кризиса Польша выдержала исключительно сильное напряжение в своих отношениях с Советской Россией[72]. Положение было гораздо серьезнее, чем это казалось со стороны. Русские сосредоточили на русско-польской границе несколько армейских корпусов, часть которых разместилась непосредственно у линии границы; с польской стороны также были проведены в широком объеме соответствующие контрмеры, которые затем дали возможность быстро провести акции в отношении Чехословакии. Но поскольку уж Россия является соседом Польши, польская сторона приложила усилия к тому, чтобы снизить это чрезвычайно большое напряжение до нормальных пределов. Поэтому совершенно естественно, что сейчас предпринимаются попытки найти в отношениях с русским соседом приемлемый modus vivendi. Но Польша никогда не согласится быть зависимой от России и будет продолжать линию независимой политики, что она уже делала в прошлом, когда Польшу хотели толкнуть на сближение с Россией путем заключения Восточного пакта[73]. Правда, Польша не проявляет такой нервозности в отношении укрепления своей безопасности, как, например, Франция, и не придает никакого значения так называемым «системам безопасности», которые после сентябрьского кризиса окончательно обанкротились, что означает, по мнению Бека, поворотный пункт в истории. Однако Польша в высшей степени отдает должное позиции Германии, которая снова получила выражение в заявлении, только что сделанном фюрером. Польша также со своей стороны придерживается старой линии в отношении Германии.

В связи с Украиной он, Бек, напоминает о словах Пилсудского о «балканизации Центральной Европы». В лице агитаторов, которые подвизаются ныне на карпато-украинской территории, Польша узнает своих старых врагов и опасается, что Карпатская Украина, возможно, однажды превратится для Польши в очаг таких беспокойств, которые вынудят польское правительство к вмешательству, в результате чего могли бы возникнуть новые осложнения. Это было главнейшей причиной стремления Польши к установлению общей границы с Венгрией. Польша также старалась побудить Венгрию к энергичным действиям в том направлении, которое было определено самим фюрером. Из своей поездки в Румынию он (полковник Бек) привез венграм заверение в том, что румыны не нападут, а польский президент заявил в кругу иностранных дипломатов, что в серьезном случае Польша окажет помощь Венгрии. Однако, несмотря на это заявление, венгры, к сожалению, не проявили никакой инициативы. Он хотел бы отметить, между прочим, что население так называемой Карпатской Украины — русины — не имеет ничего общего с населением собственно Украины. «Украина» — это польское слово и означает «восточные пограничные земли». Этим словом поляки вот уже на протяжении десятилетий обозначали земли, расположенные к востоку от их территории, вдоль Днепра.

Что касается германо-польских отношений, то он, Бек, принимает к сведению пожелания, высказанные фюрером. Однако данцигский вопрос представляется ему чрезвычайно сложным. В этой связи необходимо особо учитывать общественное мнение в Польше. При этом он совершенно не берет в расчет мнение «оппозиции в кофейнях». На протяжении своей семилетней службы он ни в малейшей степени не считался с мнением кофеен и свой пост сохраняет и по сей день. Однако он должен считаться с подлинным мнением народа и усматривает в этом отношении величайшие трудности для решения вопроса о Данциге. Однако он хотел бы еще раз спокойно продумать эту проблему.

Полковник Бек не коснулся остальных вопросов германо-польских отношений, которые были подняты фюрером, а закончил изложение своих доводов повторным заверением в том, что Польша в своей общей позиции по-прежнему будет верна той линии, которой она придерживается с 1934 г.

Настоящее в соответствии с указанием представлено господину имперскому министру иностранных дел.

Д-р Шмидт[74], посланник

СССР в борьбе за мир... С.146—153.

Akten zur deutschen auswartigen Politik. Serie D. Bd. V. S.127-132.

Из записи беседы министра иностранных дел Германии И. Риббентропа с министром иностранных дел Польши Ю. Беком

6 января 1939 г.

В беседе, длившейся около полутора часов с господином Беком, последний сразу снова завел речь о проблеме Данцига. Польша также стремится, сказал он, к тому, чтобы жить с Германией в добрососедских отношениях и углублять их. Единственной проблемой, которая при этом может в ближайшее время создавать помехи, является данцигский вопрос. Применяемая данцигской стороной тактика малых «свершившихся фактов» (Faits accomplis) начинает уже сегодня затрагивать там польские права. Он действительно видит в этом известную опасность. Он не хотел говорить вчера об этом фюреру так прямо, но и не хотел бы скрывать в откровенной и доверительной беседе со мной, что он смотрит на положение с известным беспокойством. Могут возникнуть две возможности, которые заставили бы нас занять позицию по данной проблеме:

1) что Лига наций, возможно, заявила бы о своей незаинтересованности в данцигском вопросе и ликвидировала бы [свой] комиссариат, и тогда Германия и Польша сами должны были решить вопрос;

2) что из-за упоминавшейся выше тактики свершившихся фактов поляки были бы вынуждены занять [определенную] позицию.

Проблема действительно является очень трудной, и он уже ломал себе голову над тем, как можно найти ее решение, но пока безрезультатно.

Бек затронул далее вопрос о Великой Украине и сказал, что заверение фюрера, что мы в нем не заинтересованы, весьма его успокоило, как и вообще он с искренней радостью принял к сведению ясную и постоянную линию фюрера относительно дружественного взаимопонимания с Польшей.

В заключение Бек еще раз указал на то, что Данциг в представлении всего польского народа служит пробным камнем германо-польских отношений и что было бы очень трудно изменить это представление. Еще раньше маршал Пилсудский также высказывал это однажды одному немецкому посетителю.

В ответ на это я разъяснил господину Беку следующее:

1. Как фюрер уже сказал, превыше всего для германской стороны ее безусловное стремление к окончательной, широкой и продиктованной великодушием консолидации взаимных отношений.

2. В связи с этим имеют значение три проблемы:

а) Непосредственно германо-польские отношения.

Здесь мне представляется следующее решение:

Возвращение Данцига Германии с обеспечением всех экономических интересов Польши в этом районе, причем с наибольшей щедростью. Связь Германии с ее провинцией — Восточной Пруссией через экстерриториальную автостраду и железную дорогу. За это в качестве компенсации со стороны Германии — гарантия коридора и всей польской собственности, то есть окончательное и прочное признание взаимных границ.

б) Вопрос о чешской Закарпатской Украине.

Здесь я повторил, что в Мюнхене были установлены этнографические границы. Если в этой связи какой-либо стороной будет поднят принципиальный вопрос о политических границах, то Германия, конечно, не сможет остаться безучастной. Хотя германские политические интересы сами по себе и не простираются за Карпаты, Германия не может сказать, что она равнодушно отнесется к смещению границ за пределами Карпат в районе Чехословакии и Закарпатской Украины, так как она в результате таких событий легко может быть втянута в конфликт. Где бы сегодня в Европе ни раздался пушечный залп, Германия в принципе не может оставаться безучастной.

Решение венского третейского суда должно выполняться, и наша основная точка зрения сводится к тому, что, в случае возникновения здесь каких-либо иных желаний, их необходимо согласовать с германскими интересами.

в) Политика Польши и Германии, которую следует проводить в отношении России, и в этой связи также вопрос о Великой Украине.

Я заверил Бека в том, что мы заинтересованы в Советской Украине лишь постольку, поскольку мы всюду, где только можем, чинили русским ущерб, так же как и они нам, поэтому, естественно, мы поддерживаем постоянные контакты с русской Украиной. Никогда мы не имели никаких дел с польскими украинцами, напротив, это строжайше избегалось. Фюрер ведь уже изложил нашу отрицательную позицию в отношении Великой Украины. Все зло, как мне кажется, в том, что антирусская агитация на Украине всегда оказывает, разумеется, некоторое обратное воздействие на польские нацменьшинства и украинцев в Карпатской Руси. Но это, по моему мнению, можно изменить только при условии, если Польша и мы будем во всех отношениях сотрудничать в украинском вопросе. Сказал Беку, что, как мне кажется, при общем широком урегулировании всех проблем между Польшей и нами можно было бы вполне договориться, чтобы рассматривать украинский вопрос как привилегию Польши и всячески поддерживать ее при рассмотрении этого вопроса. Это опять-таки имеет предпосылкой все более явную антирусскую позицию Польши, иначе вряд ли могут быть общие интересы.

В этой связи сказал Беку, не намерен ли он в один прекрасный день присоединиться к антикоминтерновскому пакту.

Бек разъяснил, что сейчас это невозможно, деятельность Коминтерна подвергается в Польше судебному преследованию, и эти вопросы всегда строго разделяли от государственных отношений с Россией. Польша, по словам Бека, делает все, чтобы сотрудничать с нами против Коминтерна в области полицейских мер, но если она заключит по этому вопросу политический договор с Германией, то она не сможет поддерживать мирные добрососедские отношения с Россией, необходимые Польше для ее спокойствия. Тем не менее Бек пообещал, что польская политика в будущем, пожалуй, сможет развиваться в этом отношении в желаемом нами направлении.

Я спросил Бека, не отказались ли они от честолюбивых устремлений маршала Пилсудского в этом направлении, то есть от претензий на Украину. На это он, улыбаясь, ответил мне, что они уже были в самом Киеве и что эти устремления, несомненно, все еще живы и сегодня.

В заключение беседы я выразил господину Беку протест против обращения с нашими немецкими нацменьшинствами, прежде всего в районе Ольсы, и в этой связи категорически сослался на непрекращающиеся антинемецкие козни Гражинского. Господин Бек сказал мне, что он уделял уже серьезное внимание этому вопросу и со своей стороны предпринимает все, чтобы направить ход событий в более спокойное русло.

Затем я поблагодарил господина Бека за его приглашение посетить Варшаву. Дату еще не установили. Договорились, что господин Бек и я еще раз тщательно продумаем весь комплекс возможного договора между Польшей и нами. В ближайшие недели переговоры будут продолжены через Липского и Мольтке, и в любом случае визит должен состояться еще этой зимой.

Риббентроп

Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., 1973. Т.7. С.20—22.

П.11. Запись легационного советника Альтенбурга о приеме Гитлером министра иностранных дел Чехословакий Хвалковского 21 января 1939 г.

[Документ СССР-266]

Хвалковский начал беседу с того, что выразил благодарность фюреру за честь, оказанную его стране тем, что фюрер в течение трех месяцев два раза принял министра иностранных дел. Он прибыл сюда с тем, чтобы сказать фюреру, что свое обещание, данное им 14 октября, он точно выполнил, хотя это стоило ему больших трудов. Он хотел бы это обещание теперь повторить и заверить, что вся его работа направлена на укрепление дружественных отношений между обеими нациями.

Фюрер должен понять, что он не мог полностью достигнуть своей цели, как это было возможно в Германии; Чехословакия не располагает ни такими силами, ни такими способностями, какими располагает немецкий народ. Он просил фюрера сообщить ему все свои пожелания, чтобы он мог передать их своему правительству. Он сознает, что кое-что в Чехословакии дает повод для критики. Но у него спокойна совесть, так как он уверен, что сделал все, чтобы установить добрососедские отношения.

Фюрер поблагодарил его за выполнение своих обещаний. Внешняя политика народа определяется его внутренней политикой. Невозможно вести внешнюю политику А и внутреннюю политику В. Это хорошо только на короткое время. Развитие событий в Чехословакии с самого начала должно было привести к катастрофе. Эта катастрофа была предотвращена благодаря Германии.

Если бы Германия не придерживалась национал-социалистских принципов, которые не позволяют ей производить аннексий, то судьба Чехословакии пошла бы по другому пути. То, что на сегодня осталось от Чехословакии, было спасено не Бенешем, а национал-социалистскими тенденциями. Однако он предполагает, что еще не сделаны выводы из создавшегося положения.

Он должен довести до сведения Чехословакии следующее:

До сих пор в Чехословакии не проведена основательная чистка государственного аппарата от сторонников Бенеша. Последние продолжают свою деятельность и за последнее время усилили свою позицию. Ему кажется, что они, подобно утопающим, хватаются за соломинку и надеются на спасение.

Когда читаешь газеты, то многое кажется совершенно непонятным. У него сложилось впечатление, что эти люди в Чехословакии ожидают большого чуда, которое, однако, никогда не появится. Каждое незначительное событие будило в этих кругах надежду, — будь то выступление американского президента с речью против Германии и в защиту Чехословакии, будь то поездка английского премьер-министра в Рим или ухудшение отношений между Италией и Францией. Нужно уяснить себе, что такие натянутые отношения могут только неблагоприятно отразиться на Чехословакии. Если бы напряжение отношений между Италией и Францией могло бы представить собой угрозу, то фюрер немедленно вмешался бы в это.

Франция совсем не опасна для Германии.

Блок между Германией и Италией, к которому присоединились Венгрия и Польша, является непобедимым. Фюрер не может себе представить, что могут чехи извлечь из трений между Францией и Италией. Перед Чехословакией стоит только одна проблема: это сохранение чехословацкой народности. Ему непонятно, когда еще на сегодняшний день в Чехословакии мечтают о какой-то новой чехословацкой границе, выходящей за рамки существующей. Затем фюрер говорит о мощи Германии, о восстановлении хозяйства, о смехотворности блокады, об обеспечении продуктами питания, о могуществе своих союзников. Натянутые отношения между Италией и Францией в действительности доказывают возможность развития тесных отношений между Германией и Италией.

До тех пор пока в Чехословакии не поймут, что судьба Чехословакии переплетена с Германией в материальном, территориальном, экономическом и других отношениях, проблема решена не будет. Было бы безумием думать, что в Праге до сих пор можно делать мировую политику. Чехословакия не может жить одна. В настоящее время она еще получает помощь от иностранных государств, как, например, от Англии и Франции, но максимум через 10 лет она поймет, что без теснейшего контакта с германской экономикой она существовать не может. Имеется только один выход — это тесное сотрудничество с Германией. Чехословакия должна быть связана с Германией во всем, при этом в национальном отношении она должна быть самостоятельна. Всякая аргументация об историческом развитии является чепухой.

Гитлер вспомнил о метком сравнении Бисмарка, когда он в рейхстаге упрекнул либералов, что они хотят столкнуть империю в пропасть, то есть в руки социалистов, а либералы возмутились этим упреком, они были похожи на людей, желавших отправиться в Новавес, но севших в поезд, отправлявшийся в Грюнау. Когда поезд прибыл в Потсдам, они потребовали, чтобы он остановился в Новавесе. Им никак нельзя было объяснить, что это невозможно, так как поезд не идет туда. Вы в Чехословакии также сидели не в том поезде. Вы не хотели ехать в этом направлении, но вы должны были сделать это, так как поезд пошел по другому пути.

То же самое имеет место в армии, которая до сих пор не отвечает современным условиям. Сила, например, голландских и датских армий заключается не в них самих, а в понимании миром абсолютной нейтральности этих государств. Когда началась война, то знали, что нейтралитет для этих стран был крайне серьезным. В Бельгии дело обстояло немного иначе, так как эта страна имела соглашение с французским генеральным штабом, В этом случае Германия была вынуждена предпринять кое-какие шаги. Эти малые государства защищались не их армиями, а доверием, с которым относились к их нейтралитету. Никто не нападает на государство, когда знает, что оно при любых обстоятельствах останется нейтральным.

Кроме того, нападение на такое государство будет только обременительным в военном отношении. Впрочем, если бы Чехословакия представляла для Германии опасность, то 120 000 или 150 000 человек не будут являться военным противовесом: напротив, если отношения Чехословакии с Германией будут построены на полном доверии, то Чехословакии достаточно иметь армию в 10 000 или 20 000 человек. Если он придет к убеждению, что при первом возникшем конфликте в Европе Чехословакия восстанет, то он скажет энергичное «стоп» по чехословацкому вопросу.

Он оценивает страну в ее совокупности спокойно, осторожно и внимательно. Он должен учитывать, что те, кто сегодня в Праге представляют здравый смысл, могут уйти со сцены. Появятся другие чешские государственные деятели, которые будут получать одобрительные письма со всех частей света: от Бенеша, из Америки от Рузвельта, от всех тех, которые проводят за границей травлю против Германии; письма, призывающие к стойкости и указывающие, что в недалеком будущем произойдет перемена. На это он может сказать только одно, что ни одно правительство в мире не пошлет ни одного солдата для спасения Чехословакии.

Если бы фюрер вошел в страну в сентябре, то эти государства в крайнем случае заявили бы только один протест. Он, фюрер, не обратил бы ни малейшего внимания на этот протест.

Затем фюрер долго говорил о военной мощи Германии, о западном вале, который укреплен лучше в военном отношении, чем линия Мажино, о чехословацких укреплениях, которые он лично видел и которые он находит неправильными, о неприступности Германии. Все надежды Чехословакии на «перемену» являются иллюзией. Он видит эту тенденцию в высказываниях чехословацкой печати и считает ее опасным симптомом.

Он советовал министру иностранных дел устранить все, что могло бы давать пищу этой тенденции. Армию следует довести до нужной численности, так как она не играет никакой роли. С чехословацкой армией нельзя вести войну, самое большее, на что она годится, это служить украшением для укреплений и для пары никому не нужных позиций, а не быть противопоставленной такой современной армии, как германская.

Он еще раз сказал об этом симптоме надежды на перемену в европейской политике и, в связи с этим, заявил, что если эта перемена должна будет произойти, то она прежде всего принесет с собой уничтожение Чехословакии. Сегодняшнюю Германию нельзя сравнить с прошлой. Из германских племен возникла германская раса. Точно такое же развитие имело место и в Италии, а Англия и Франция, к несчастью, этого не заметили. Далее он говорит о Великой Германии и в заключение еще раз заявляет, что если Чехословакия все еще думает однажды стать инструментом против Германии, то это кончится катастрофически не для Германии, а для Чехословакии. Если же она войдет в германскую экономическую орбиту, то она от этого выиграет. Хвалковский во время высказываний фюрера одобрительно кивал головой, а затем заявил, что в Чехословакии вполне согласны с этим.

Фюрер полагает, что это не всегда имеет место и считает, что линия, проводимая Бенешем, даже укрепилась. Хвалковский повторил то, о чем уже говорил министру иностранных дел, а именно, что доложенные фюреру две статьи были написаны одним полуевреем и одним русским. В три месяца нельзя все сделать.

Фюрер: Чехословакия имеет на своих границах сильных, бравых, скромных крестьян, которые думают о себе и не хотят войны. У нас тоже имеются ремесленники, рабочие и граждане, которые думают так же. Но там имеются также другие силы: шовинисты и много евреев.

Евреи будут нами уничтожены. Выступление 9 ноября 1938 г. не пройдет евреям даром, этот день им будет отомщен. Но в Чехословакии до сих пор евреи отравляют народ.

Хвалковский рассказал, как господствовали евреи в Чехословакии. Самым худшим является то, что они мешали росту населения, а поэтому на сегодня нет людей, которыми можно было бы заменить евреев, предназначенных к увольнению. Впрочем, противниками Германии являлись не националисты и шовинисты, а марксисты, коммунисты, воспитанные евреями. Коммунистический вопрос в Чехословакии уже разрешен. Нет больше, ни одного организованного коммуниста.

Теперь Чехословакия приступит к разрешению еврейского вопроса. Правда, это не могло быть разрешено в течение трех месяцев. В Чехословакии сконцентрировались евреи из Германии и Польши. Это чрезвычайно трудная проблема. Этой проблемой приходится заниматься постоянно, поскольку добровольно евреи не уйдут.

Фюрер согласился с этим и сказал, что вместо того, чтобы радоваться происходящему в Соединенных Штатах Америки, логичнее было бы солидаризироваться с Германией. Только тогда может быть разрешен вопрос. Помощь может быть оказана Англией и Америкой, которые имеют неограниченные области и которые они могли бы предоставить евреям.

Хвалковский горько жаловался на англичан, которые много обещали. Как, например: переселить 2 000 евреев в Австралию и Новую Зеландию. Но по сегодняшний день эти 2 000 евреев находятся в концентрационном лагере, и англичане не принимают никаких мер, чтобы забрать их оттуда. Чехословакия получила от Англии заем в 10 миллионов и одновременно инструкцию, как их использовать в помощь евреям. Он не знает, куда и через какие границы он должен посылать евреев. На немецкую границу он не может их выставить, а также ни на польскую, ни на венгерскую. С венгерской границы их прогнали войска.

Хвалковский упомянул, что Чехословакия, то есть правительство, несмотря на оппозицию, единогласно заключило соглашение с представителем германской прессы Грегори.

Английская, французская и американская «помощь» заключается в жестоком бойкоте Чехословакии. Словаки в США являются самыми бедными иммигрантами, их жизненный уровень находится ниже уровня жизни негров. Число их достигает более 1 миллиона. Эти бедные люди подвергаются угрозам со стороны евреев и выбрасываются на улицу. На этом основании в Чехословакии нужно подождать с еврейской кампанией. Концентрационные лагеря посещают английские дамы, которые постоянно делают подачки и ведут себя несносно.

Австралия не хочет принимать евреев. Чехословакия оплатила проезд этим евреям, а они через 6 месяцев возвратились обратно.

Фюрер сказал, что, вполне возможно, государства, заинтересованные в разрешении этого вопроса, определят какое-нибудь место в мире, куда отправят евреев, и тогда англосаксонским гуманным государствам скажут: вот они здесь; или уморите их голодом, или же покажите свою болтовню на практике.

Хвалковский жаловался на то, что в Чехословакии не хватает цензоров, чтобы действительно забрать газеты в свои руки.

Фюрер: Дело не в том, что написана одна или две статьи, а в том, что это показывает на симптом целого течения. Чехословакия имеет в настоящее время на 20 000 войск больше, чем Германия имела перед захватом власти, когда у нее было 70 миллионов населения. Не ждет ли еще Чехословакия «часа»? Для Чехословакии имеется только один час, это час признания, что она должна идти по одной дороге с Германией, а все остальное чепуха.

Хвалковский, поддерживаемый Мастным, говорит еще раз об обстановке в Чехословакии, об общем количестве крестьян. До кризиса люди не знали, чего им ожидать от Германии. Когда они увидели, что они не будут уничтожены и что Германия хочет вести чешский народ за собой, то они вздохнули свободно.

Мировая пропаганда, против которой долгое время боролся фюрер, сконцентрировалась на маленькой Чехословакии. Хвалковский обратился с большой просьбой к фюреру, чтобы он время от времени обращался с хорошими словами к чехословацкому народу. Это может сделать чудеса.

Фюрер не знает, какое большое значение имеет его слово для чехословацкого народа. Если он открыто скажет, что он хочет работать вместе с чехословацким народом, и именно с народом (не с министром иностранных дел), то вся заграничная пропаганда будет наголову разбита.

Фюрер закончил беседу, выразив надежду на хорошее будущее.

Подпись: Гевель.

Нюрнбергский процесс, в 7-и томах, т.2, с.394—399.

Запись беседы министра иностранных дел Германии И. Риббентропа с министром иностранных дел Польши Ю. Беком от 26 января 1939 г.

Варшава,

26 января 1939 г.

1. Во время беседы с г. Беком я, в развитие переговоров, которые мы вели с ним 6 января в Мюнхене, снова вернулся к известному германскому предложению (возвращение Данцига рейху при условии обеспечения там экономических интересов Польши и создание экстерриториальной автомобильной и железнодорожной линии связи между рейхом и его провинцией Восточная Пруссия; за это в качестве компенсации с немецкой стороны — гарантия германо-польской границы). Я снова отметил, что фюрер желает добиться общего урегулирования германо-польских отношений путем заключения соответствующего договорного акта. Г-н Бек, сказал я, должен понять, что пожелания немецкой стороны чрезвычайно умеренны, поскольку отторжение ценнейших частей германской территории и передача их Польше, осуществленные по Версальскому договору, и по сей день воспринимаются каждым немцем как огромная несправедливость, которая была возможна лишь во времена крайнего бессилия Германии. Если опросить 100 англичан или французов, то 99 из них без всякого согласились бы с тем, что возвращение Данцига, а также, как минимум, коридора является само собой разумеющимся требованием немецкой стороны.

На г. Бека мои доводы, кажется, произвели впечатление, однако он снова сослался на то, что следует ожидать самого сильного политического сопротивления внутри страны, вследствие чего он не может оптимистически расценивать это дело; все же, сказал Бек, в дальнейшем он намерен серьезно обдумать наше предложение.

Я условился с г. Беком, что, если Лига наций прекратит выполнение своих функций в отношении Данцига прежде, чем между Германией и Польшей будет заключен договор, включающий и Данциг, мы установим с ним контакт, чтобы найти решение, позволяющее выйти из этой ситуации.

2. Затем я еще раз говорил с г. Беком о политике Польши и Германии по отношению к Советскому Союзу и в этой связи также по вопросу о Великой Украине; я снова предложил сотрудничество между Польшей и Германией в этой области.

Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю; он тут же указал на якобы существующие опасности, которые, по мнению польской стороны, повлечет за собою для Польши договор с Германией, направленный против Советского Союза. Впрочем, он, говоря о будущем Советского Союза, высказал мнение, что Советский Союз либо развалится вследствие внутреннего распада, либо, чтобы избежать этой участи, заранее соберет в кулак все свои силы и нанесет удар.

Я указал г. Беку на пассивный характер его позиции и заявил, что было бы целесообразней предупредить развитие, которое он предсказывает, и выступить против Советского Союза в пропагандистском плане. По моему мнению, сказал я, присоединение Польши к антикоминтерновским державам ничем бы ей не грозило, напротив, безопасность Польши только выиграла бы от того, что Польша оказалась бы с нами в одной лодке.

Г-н Бек сказал, что и этот вопрос он серьезно продумает.

Я поручил послу фон Мольтке развивать в беседах с г. Беком вопросы, указанные в пунктах 1 и 2.

3. В беседе с Беком я снова выразил протест по поводу обращения с нашим немецким меньшинством, и мы условились о том, что переговоры между высшими чиновниками министерств внутренних дел обеих стран, которые уже давно планировались, будут начаты незамедлительно.

Риббентроп

СССР в борьбе за мир... С.170—171.

Akten zur deutschen auswartigen Politik... Serie D. Bd. V. S.139—140.

Секрeтнoe предписание Р. Гесса от 3 февраля 1939 г. относительно обществ, объединяющих фольксдейче

[Документ ПС-837]

Национал-социалистская

Германская рабочая партия

Секретно

Заместитель фюрера

Предписание № 5/39 г.

Опубликованию не подлежит

Мюнхен 33,

3 февраля 1939 г.

Коричневый дом

Тема «Национальный союз немцев, живущих за границей» и «Союз немцев Востока».

Руководитель «Фольксдейче Миттельштеле» группенфюрер Лоренц по моему распоряжению предпринял следующие преобразования в области работы с немцами, проживающими за границей:

1. «Национальный союз немцев, живущих за границей» (ВДА), является компетентным органом, ответственным за работу среди немцев, проживающих за границами Германии. Новые уставы предусматривают создание вместо упраздненной должности самостоятельного руководителя союзом нового руководства, которое должно состоять преимущественно из высокопоставленных членов партии. Возглавлять руководство поручено генералу в отставке профессору Карлу Гаусгоферу. Управление делами в руководстве ВДА поручено члену партии Паулю Минке, который одновременно в этом качестве входит также в руководство «Фольксдейче Миттельштеле». Свои обязанности по управлению делами ВДА он исполняет в соответствии с указаниями руководителя ВДА. Таким образом, ВДА не может в дальнейшем предпринимать независимых действий. Он состоит из отделений земель, которые территориально соответствуют гау НСДАП.

2. «Союз немцев Востока» (БДО) ответствен за проведение работы с немцами, проживающими в приграничных с Германией странах. Руководит им оберфюрер СС доктор Берендтс, заместитель руководителя «Фольксдейче Миттельштеле». Управление делами в БДО осуществляет член НСДАП Гоффмейер. Он ведет дела в соответствии с указаниями руководителя «Фольксдейче Миттельштеле», являясь его сотрудником. БДО состоит из отделений земель, которые соответствуют гау НСДАП.

3. Все остальные общества по работе с немцами за границей (союзы верных родине) постепенно должны войти в состав ВДА и БДО. Управляющие делами ВДА и БДО уполномочены принять все меры по вовлечению и включению в состав своих союзов всех других обществ, ведущих работу среди фольксдойче.

4. Работа с немцами, проживающими за границей, входит в компетенцию ВДА. В связи с этим я запрещаю партии, ее организациям, формированиям, примыкающим к ней союзам любую деятельность, связанную с немцами, проживающими за границей. Эта задача возложена на «Фольксдейче Миттельштеле» и подчиненный ему «Национальный союз немцев, проживающих за границей», являющийся его скрытым орудием. На территории рейха ВДА имеет своей задачей только приобретение необходимых средств для работы с немцами, проживающими границей. Всем партийным организациям следует оказывать любую поддержку ВДА. При этом не следует обнаруживать какие-либо связи ВДА с партией.

5. При выполнении политических задач в приграничных районах БДО, как организация, отвечающая за работу с немцами, проживающими, границей, находится в ведении гаулейтеров пограничных гау. Кроме того следующим гау разрешается организация у себя приграничных управлений, если таковые у них отсутствуют: Восточная Пруссия, Померания, провинция Бранденбург, Силезия, Судетская область, Баварская Остмарк, Верхний Дунай, Нижний Дунай. Во всех остальных гау не следует учреждать приграничные управления. Если же эти управления есть, то их следует распустить. Деятельность ВДА и БДО следует всячески поддерживать со стороны партийных органов. Национал-социалистское руководство обоих союзов должно обеспечивать выполнение задач, поставленных НСДАП. Соображения внешнеполитического порядка обусловливают форму их деятельности, что всегда должно учитываться при публичных выступлениях.

Подпись Гесс

С подлинным Витт

IMT, vol. 26, р. 362—364.

Записка о речи рейхсканцлера Германии А. Гитлера на совещании представителей военных, экономических и партийных кругов Германии

8 марта 1939 г.

В среду, 8 марта, у фюрера состоялось совещание, на котором присутствовали ответственные представители военных, экономических и партийных кругов. Кроме вышеупомянутых лиц присутствовал гаулейтер Бюркель, представляющий «Австрию».

Сначала обсуждались экономические вопросы и вопросы рабочей силы. Затем выступил фюрер. Вначале он сказал, что четырехлетний план является последним прибежищем. Насущная проблема для немецкого народа — обеспечить себя источниками сырья, необходимого для его благосостояния. Кроме того, для того чтобы немецкий народ мог пользоваться этим благосостоянием, должны быть полностью истреблены его враги: евреи, демократии и «международные державы». До тех пор, пока эти враги располагают хотя бы малейшими остатками власти в каких-либо частях мира, они будут представлять угрозу мирному существованию немецкого народа.

В этой связи положение в Праге становится нетерпимым. Кроме того, Прага нужна как средство доступа к сырью. В соответствии с этим отданы приказы о том, чтобы через несколько дней, не позднее 15 марта, Чехословакия была оккупирована войсками.

Затем последует Польша. Нам не придется ожидать тут сильного сопротивления. Господство Германии над Польшей необходимо для того, чтобы снабжать Германию сельскохозяйственными продуктами и углем Польши.

Что касается Венгрии и Румынии, то они, безусловно, относятся жизненно необходимому пространству Германии. Падение Польши и оказание соответствующего давления, несомненно, сделают их сговорчивыми. Тогда мы будем полностью контролировать их обширные сельскохозяйственные ресурсы и нефтяные источники. То же самое можно сказать о Югославии.

Это план, который будет осуществлен до 1940 г. И тогда Германия станет непобедима.

В 1940 и 1941 гг. Германия раз и навсегда сведет счеты со своим извечным врагом — Францией. Эта страна будет стерта с карты Европы. Англия — старая и хилая страна, ослабленная демократией. Когда Франция будет побеждена, Германия с легкостью установит господство над Англией и получит тогда в свое распоряжение богатства и владения Англии во всем мире.

Таким образом, впервые объединив континент Европы в соответствии с новой концепцией, Германия предпримет величайшую за всю историю операцию: используя британские и французские владения в Америке в качестве базы, мы сведем счеты с «еврейскими королями доллара» в Соединенных Штатах. Мы уничтожим эту еврейскую демократию, и еврейская кровь смешается с долларами. Еще сегодня американцы могут оскорблять наш народ, но настанет день, когда они, хотя и слишком поздно, горько раскаются в каждом слове, произнесенном против нас.

Среди присутствовавших некоторые отнеслись к этому восторженно, тогда как другие, по-видимому, проявили значительно меньше энтузиазма.

СССР в борьбе за мир... С.224—225.

П.16. Директива ОКВ от 11 апреля 1939 г. о единой подготовке вооруженных сил к войне

[Документ С-120]

Верховный главнокомандующий

вооруженными силами.

Верховное командование

вооруженных сил №37/39.

Управление

оперативного руководства.

Отдел обороны страны Ia.

Берлин, 11 апреля 1939 г.

Отпечатано 5 экз.

Экз. №2.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через офицера.

Директива о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939—1940 гг.

Будущие задачи вооруженных сил и необходимые для их выполнения подготовительные меры к ведению войны будут мною изложены в особой директиве.

До вступления в силу этой директивы вооруженным силам быть готовыми для выполнения следующих задач:

I. Оборона границ германской империи и защита от внезапных воздушных налетов (см. приложение I);

II. Операция «Вейс» (см. приложение II);

III. Захват Данцига (см. приложение III);

Приложение IV раскрывает организацию управления войсками в Восточной Пруссии в случае войны.

Адольф Гитлер

Приложение I. К документу верховного командования вооруженных сил. Отдел обороны страны 1а. №37/39.

I. Оборона границ германской империи и защита от внезапных воздушных налетов

1. Вооруженные силы всегда должны быть готовы немедленно встать на защиту границ и жизненного пространства германской империи. Подготовка в выполнению этих задач должна вестись с таким расчетом, чтобы можно было, если потребует обстановка, обеспечить оборону границ и защиту воздушного пространства также и без полной мобилизации сил, будь то на всех границах и во всем воздушном пространстве или только в отдельных районах.

2. Для обозначения указанных задач вводятся следующие условные наименования:

«Оборона границ в целом»;

«Оборона границ на западе» (Франция, Люксембург, Бельгия);

«Оборона границ на востоке» (Польша, Литва);

«Оборона границ на востоке (или западе) кроме границы с ...» (например, Литвой).

Главные усилия в подготовке обороны границ и защите воздушного пространства сосредоточить на западе.

2. Видам вооруженных сил выполнять следующие задачи:

А. Сухопутным войскам:

Оборону границ обеспечить расположенными вблизи границ силами, которые можно быстро бросить в нужный район. Кроме того, подготовить на западе действия более крупных сил для удержания пограничных укреплений.

Остальные силы, особенно моторизованные части, держать в распоряжении главного командования сухопутных войск с таким расчетом, чтобы использовать их в зависимости от складывающейся обстановки.

Для обороны границ на востоке предусмотреть лишь незначительные силы.

В отношении остальных границ достаточно «Усиленной службы пограничных дозоров» (УСПД).

Первоочередной задачей остается дальнейшее совершенствование западных укреплений, придание им характера долговременных, чтобы обеспечить им устойчивость даже при трех- или четырехкратном превосходстве наступающего противника. С этой целью необходимо включение в систему укреплений новых мощных сооружений. Во вторую очередь завершить строительство укреплений на востоке, а также выдвинуть их вперед, на польскую границу южнее излучины рек Одер и Варта.

Б. Военно-морскому флоту:

Обеспечить постоянную возможность охраны и обороны прибрежной полосы Германии действующими военно-морскими силами и частями морской авиации. Решение о масштабах и методах выполнения этой задачи может быть принято лишь на основе конкретной политической обстановки.

В. Военно-воздушным силам:

Защиту от внезапных воздушных налетов обеспечивать на первом этапе силами противовоздушной обороны, расположенными вблизи тех населенных пунктов, где войска дислоцируются в мирное время.

Когда значительные силы сухопутных войск будут разворачиваться вдоль границ, военно-воздушным силам обеспечить их прикрытие, включая и воспрещение воздушной разведки противника.

Главные силы бомбардировочной авиации держать в боевой готовности в тех пунктах, где они располагаются в мирное время, планируя их переброску в районы боевых действий в соответствии с конкретной обстановкой.

Приложение II. К директиве верховного командования вооруженных сил. №37/39. Совершенно секретно. Только для командования. Отдел обороны страны I.

II. Операция «Вейс»

Позиция Польши на данном этапе требует от нас осуществления особых военных приготовлений помимо разработанных в рамках «обороны границ на востоке», чтобы при необходимости исключить всякую угрозу с ее стороны даже на отдаленное будущее.

1. Политические предпосылки и постановка задачи

Отношения Германии с Польшей и в дальнейшем должны строиться с учетом нежелательности всяких трений. Но если Польша изменит свою политику применительно к Германии, базировавшуюся до сих пор на тех же принципах, что и наша политика в отношении Польши, и займет позицию, создающую угрозу империи, то, несмотря на существующий договор, может оказаться необходимым решить проблему Польши окончательно.

Целью в этом случае будет: разбить польские вооруженные силы и создать на востоке такую обстановку, которая соответствовала бы потребностям обороны страны. Свободное государство Данциг будет объявлено частью германской империи не позднее чем в момент начала конфликта.

Политическое руководство считает своей задачей добиться по возможности изолированного решения польского вопроса, т.е. ограничить войну исключительно польской территорией.

Ввиду приближающегося к кризисной точке развития событий во Франции и обусловленной этим сдержанности Англии обстановка, благоприятствующая решению польского вопроса, может возникнуть в недалеком будущем.

Содействие России, если она вообще окажется на него способной, Польша никак не сможет принять, поскольку это означало бы ее уничтожение большевизмом.

Позиция лимитрофных государств будет определяться исключительно военными потребностями Германии. С развитием событий может возникнуть необходимость оккупировать лимитрофные государства до границы старой Курляндии и включить эти территории в состав империи.

Германия может рассчитывать, что в качестве ее союзника выступит Венгрия, однако этот вопрос окончательно еще не решен. Позиция Италии определяется осью Берлин — Рим.

2. Выводы военного характера

Главное направление дальнейшего строительства вооруженных сил по прежнему будет определяться соперничеством западных демократии. Операция «Вейс» составляет лишь предварительную меру в системе подготовки к будущей войне, но отнюдь не должна рассматриваться как причина для вооруженного столкновения с западными противниками.

В период после начала войны изоляция Польши сохранится тем вернее, чем в большей мере нам удастся открыть военные действия внезапными мощными ударами и добиться быстрых успехов.

Но общая обстановка в любом случае потребует принять меры к обороне западной границы и побережья Северного моря в пределах империи, а также прикрыть воздушное пространство над этими районами.

Вдоль границ с лимитрофными государствами, особенно с Литвой, необходимо выставить оборонительный заслон на случай прохода через них польских войск.

3. Задачи вооруженных сил

Задача вооруженных сил состоит в уничтожении польской армии. С этой целью необходимо стремиться к внезапному началу наступательных действий и заранее готовить эти действия. Скрытая или явная всеобщая мобилизация будет назначена лишь в канун наступления, в самый последний момент.

Силы, предусмотренные планом «Оборона границ на западе» (см. раздел I — «Оборона границ»), использовать для других целей в ближайшее время запрещается.

На прочих границах достаточно выставить наблюдение; вдоль границы с Литвой — занять оборону.

4. Задачи видам вооруженных сил

а) Сухопутным войскам:

Целью действий на востоке является уничтожение польской сухопутной армии.

С этой целью южное крыло может пройти через Словакию. Северному крылу быстро обеспечить соединение территории Померании с территорией Восточной Пруссии.

Подготовку к началу боевых действий осуществлять с таким расчетом, чтобы можно было выступить немедленно после получения приказа, используя на первом этапе операции расположенные вблизи границы части и не ожидая планомерного развертывания мобилизованных сил. Можем оказаться необходимым занять передовыми частями исходное положение накануне дня наступления. Право решения этого вопроса я оставляю за собой.

Силы, предусмотренные планом «Оборона границ на западе», могут быть полностью развернуты вдоль западных границ или частично использоваться для выполнения других задач, что будет зависеть от политической обстановки.

б) Военно-морскому флоту:

На Балтийском море выполнить следующие задачи:

1. Уничтожить или подавить (блокировать) польские военно-морские силы.

2. Перекрыть морские трассы, ведущие к польским военно-морским базам, особенно Гдыне (Гдинген). Нейтральным судам предложить покинуть польские порты и Данциг к определенному сроку, о котором поставить их в известность с началом вторжения в Польшу. По истечении этого срока немецкому военно-морскому флоту будет разрешено задерживать любое судно.

В ведении войны на море могут до истечения указанного срока возникнуть некоторые трудности, с которыми придется смириться.

3. Пресечь польскую морскую торговлю.

4. Обеспечить безопасность морской трассы империя — Восточная Пруссия.

5. Обеспечить безопасность немецких морских путей к Швеции и Прибалтийским государствам.

6. Вести разведку и охранение (по возможности в скрытой форме) против вмешательства в германо-польский конфликт советско-русских военно-морских сил, расположенных в Финском заливе.

Предусмотреть выделение необходимых сил военно-морского флота для обороны побережья и прибрежных водных районов Северного моря.

В южной части Северного моря и в Скагерраке принять меры, которые будут представляться целесообразными для предварительной защиты от внезапного вмешательства в германо-польский конфликт со стороны западных государств. Необходимо обеспечить скрытность этих мер и ограничить их лишь самым необходимым минимумом. Решающее значение имеет требование избегать каких бы то ни было действий, способных обострить отношение к нам западных держав.

в) Военно-воздушным силам:

Военно-воздушным силам, оставив необходимое прикрытие на западе, наносить массированные удары по Польше.

Первоочередными задачами военно-воздушных сил — наряду с уничтожением польской авиации в кратчайший срок — являются:

1. Препятствовать мобилизации польских сил и планомерному развертыванию польских сухопутных войск.

2. Непосредственно поддерживать сухопутные войска, прежде всего их передовые части, начиная уже с момента перехода через границу.

Если будет принято решение о переброске тех или иных авиационных соединений в Восточную Пруссию до начала боевых действий, то нужно проделать это с таким расчетом, чтобы не нарушить внезапности операции в целом.

Начало перелетов авиации через границу совместить по времени с действиями сухопутных войск.

Боевые налеты на порт Гдыню разрешить только по истечении назначенного нейтральным судам срока выхода из порта (см. п.4б).

Главные усилия противовоздушной обороны сосредоточить в воздушном пространстве над Штеттином, Берлином и Верхнесилезским промышленным районом, а также на воздушных путях в империю со стороны Моравской Остравы и Брно.

Дополнение к директиве верховного командования вооруженных сил. №37/39.

Управление

оперативного руководства.

Отдел обороны страны I.

11 апреля 1939 г.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только

через офицера.

Особые распоряжения к операции «Вейс»

1. Юридические условия.

Исходить из того, что состояние обороны или войны соответственно закону об обороне империи от 4.9.1938 г. объявлено не будет. Все действия и требования основывать на законодательстве мирного времени. Соответственно придерживаться и положений Гаагской конвенции о ведении наземной войны. Дополнения не исключаются.

2. Мобилизация.

Относительно масштабов предварительных мобилизационных усилий, необходимых для операции «Вейс», особенно, если эти усилия связаны с привлечением новых людских ресурсов и материальных средств, будут отданы соответствующие распоряжения верховным командованием вооруженных сил.

Если последует распоряжение о мобилизации вооруженных сил в целом или частично без официального объявления (случай «X»), то это еще не означает распространения положений, предусмотренных случаем «X», на гражданскую сферу, в том числе и на военную промышленность. Однако верховным командованием вооруженных сил будут отданы распоряжения локального характера, ограниченные определенными рамками и связанные с полной или частичной мобилизацией вооруженных сил в данном районе, а также с необходимостью сохранить работоспособность учреждений и предприятий.

Если для вооруженных сил в целом будет отдано распоряжение о всеобщей мобилизации с официальным объявлением ее (случай «Моб»), то тем самым автоматически и безоговорочно вступает в силу положение о всеобщей мобилизации в гражданской сфере, включая и военную промышленность. Однако, если военные действия ограничатся операцией «Вейс», официально объявленной мобилизации не будет.

3. Зона военных действий и исполнительная власть.

На период операции «Вейс» верховное командование вооруженных сил вводит в действие положения о зоне военных действий «Восток», а если окажется необходимой оборона границ на западе, то также и положении о предусмотренной на этот случай зоне военных действий «Запад».

С пересечением имперской государственной границы зона военных действий распространится и на оккупированную территорию — по мере продвижения войск.

В зоне военных действий сухопутных войск главнокомандующий этими войсками получит полномочия на осуществление исполнительной власти с правом передавать эти полномочия в полном объеме или частично командующим армиями.

IМТ, vol.34, р.391—393.

Приложение III. К директиве верховного командования вооруженных сил. №37/39. (Совершенно секретно. Только для командования. Управление оперативного руководства вооруженными силами. Отдел обороны страны 1а).

III. Захват Данцига

Может представиться возможность захватить свободное государство Данциг внезапным ударом независимо от операции «Вейс», пользуясь благоприятной политической обстановкой.

При подготовке к захвату Данцига руководствоваться следующими основными положениями:

Вступает в силу п.3 директивы «Организация управления войсками в Восточной Пруссии в случае необходимости вести военные действия» (см. приложение IV).

Сухопутные войска должны наступать на Данциг из Восточной Пруссии.

Военно-морской флот поддержит операцию сухопутных войск действиями с моря, организация которых возложена на главнокомандующего военно-морским флотом. Участвующие в операции военно-морские силы должны получить указания о порядке взаимодействия с сухопутными войсками.

Имперскому министру авиации и главнокомандующему военно-воздушными силами продумать, в какой мере возможно участие в захвата Данцига военно-воздушных сил.

О порядке взаимодействия в деталях представителям видов вооруженных сил договориться путем непосредственных совещаний между собой.

IMT, vol.34, р.381—384, 388—396.

Дополнение к директиве верховного командования вооруженных сил. №37/39.

Управление

оперативного руководства.

Отдел обороны страны I.

11 апреля 1939 г.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через офицера.

Особые распоряжения к директиве «Захват Данцига»

1. Общие положения.

Следует исходить из того, что в результате захвата свободного государства Данциг в состав германской империи возвратится чисто немецкая область, долгое время бывшая оторванной от Германии.

2. Юридические условия.

Руководствоваться тем, что состояние обороны или войны в соответствии с законом об обороне империи от 4.9.1938 г. объявлено не будет.

3. Мобилизация.

Поскольку захват Данцига осуществляется только вооруженными силами мирного времени, без предусмотренных мобилизацией усилений, нельзя рассчитывать ни на какие мобилизационные меры и в гражданской сфере, включая и военную промышленность.

4. Зона военных действий и исполнительная власть.

На территории империи зона военных действий образована не будет, но с переходом войск через границу империи главнокомандующий сухопутными войсками получит полномочия на осуществление исполнительной власти с правом передать ее в полном объеме или частично командиру 1-го армейского корпуса.

IMT, vol.34, p.398—399.

Директива ОКВ от 10 мая 1939 г. о ведении экономической войны

[Документ С-120]

Верховный главнокомандующий

вооруженными силами.

Штаб верховного

командования

вооруженных сил.

№48/39.

Управление

оперативного руководства.

Отдел обороны страны Iа.

Берлин, 10 мая 1939 г.

Отпечатано 7 экз.

Экз. №2.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через

офицера.

Содержание: Директива о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939—1940 гг. (верховное командование вооруженных сил. №37/39. Совершенно секретно. Только для командования. Управление оперативного руководства вооруженными силами. Отдел обороны страны Iа, от 11 апреля (1939 г.).

В п.IV прилагаются указания по ведению экономической войны и защите отечественной экономики.

Главнокомандующим видами вооруженных сил предлагается доложить верховному командованию к 1.8.1939 г. о принятых на основе этого руководства мерах.

Адольф Гитлер

Совершенно секретно, только для командования

Приложение IV. К директиве верховного командования вооруженны» сил. №37/39. Совершенно секретно. Только для командования. Управление оперативного руководства вооруженными силами. Отдел обороны страны Ia.

IV. Директива о борьбе с экономической мощью противника (экономической войне) и о мерах защиты отечественной экономики

I. Предварительное замечание

1. Важнейшими средствами нападения на экономические объекты противника являются военно-морской флот и военно-воздушные силы. Их усилия дополняются диверсионными действиями (верховное командование вооруженных сил, управления разведки и контрразведки). Задача сухопутных войск может состоять в расширении германского жизненного пространства путем захвата территорий противника, имеющих особое значение для отечественной экономики.

Организация экономических мер борьбы входит в задачи генерального уполномоченного по вопросам экономики.

За единую направленность всех мер против экономики противника отвечает верховное командование вооруженных сил (управление оперативного руководства вооруженными силами совместно с военно-экономическим штабом). Это касается также мер защиты отечественной экономики.

2. В разделах II и III настоящей директивы содержится руководство по ведению экономической войны и по защитным мерам в случае объявления «Обороны границ» и начала операции «Вейс». Из руководства вытекают подготовительные меры, которые надлежит принять видам вооруженных сил и генеральному уполномоченному по вопросам экономики.

3. Предпосылкой для ведения экономической войны по единому плану являются единые критерии оценки экономики противника. Для их выработки служат следующие указания:

а) верховное командование вооруженных сил (военно-экономический штаб) отвечает за обобщенную экономическую оценку соответствующих государств на основе собственных данных и сведений, получаемых от управления разведки и контрразведки, а также заимствуемых у видов вооруженных сил. В этом вопросе необходимо тесное взаимодействие между видами вооруженных сил, ведомством иностранных дел, генеральным уполномоченным по вопросам экономики и другими инстанциями, имеющими отношение к делу;

б) виды вооруженных сил во взаимодействии с верховным командованием (военно-экономический штаб и управление разведки и контрразведки) готовят данные для своих действий и передают в военно-экономический штаб верховного командования информацию, способствующую выработке Общей военно-экономической оценки государств противника.

II. Директива на случай введения положения «Оборона границ»

1. Наступление на экономику противника.

а) Общие положения.

Введение положения «Оборона границ» определяет лишь те оборонные меры, которые надлежит принять с началом войны. Помимо этого необходимо, чтобы виды вооруженных сил, особенно военно-морской флот и военно-воздушные силы, приняли меры к немедленному началу экономической войны. В ней главные усилия необходимо сосредоточить против Англии и — во вторую очередь — против Франции. В тех районах, где Англия и Франция могли бы оказывать друг другу взаимную экономическую помощь, их следует рассматривать как единый экономический блок. Важно получить данные не только о главных энергетических источниках, но, главным образом, и об узких местах экономики противника.

Нанося удары по экономическим объектам противника, не следует нарушать суверенитет нейтральных государств.

б) Сухопутные войска.

Нарушение работы или полное разрушение вражеских экономических сооружений и других объектов службы снабжения, расположенных и пределах досягаемости огневых средств, участвующих в обороне границ, должно быть подготовлено главнокомандующим сухопутными войсками во взаимодействии с военно-экономическим штабом верховного командования.

Если предполагается продвижение немецких войск на территорию противника, то высшим войсковым штабам при участии прикомандированных к ним офицеров связи военно-экономического штаба надлежит установить, какие экономические объекты и сооружения службы снабжения на территории противника следует сохранить для их последующего использования в собственных интересах. Особое значение имеет содержание в сохранности всякого рода запасов на оккупированной вражеской территории. О принятии соответствующих мер войсковые штабы обязаны представлять донесения в военно-экономический штаб верховного командования вооруженных сил.

в) Военно-морской флот.

Военно-морской флот готовит в сфере своего воздействия операции на торговых путях Англии и Франции. В соответствии с изменениями политической обстановки в мирное время и с учетом различных возможностей группировки потенциальных противников планируемая форма ведения войны на торговых путях, юридический и военный аспекты этой войны должны подвергаться постоянному изучению и учитывать ожидаемые изменения. Эту работу следует вести в сотрудничестве с ведомством иностранных дел.

Операционные районы для ведения войны на торговых путях должны назначаться и постоянно контролироваться совместными решениями главнокомандующего военно-морским флотом и главнокомандующего военно-воздушными силами.

г) Военно-воздушные силы.

Следует готовить нападения с воздуха с целью лишить противника источников питания и сырья, нанести поражение его производственным и военным объектам. Главнокомандующему военно-воздушными силами совместно с военно-экономическим штабом верховного командовании вооруженных сил и главнокомандующим военно-морским флотом сосредоточить основные усилия на разрушении тех экономических объектов, выход которых из строя наиболее резко отразится на военно-экономическом состоянии противников.

В действиях по морским коммуникациям особенно важен выбор объектов для нападения, который должен осуществляться военно-воздушными силами в теснейшем взаимодействии с военно-морским флотом, чтобы обеспечить в решающих пунктах сосредоточение ударов обоих видов вооруженных сил.

2. Защита немецких экономических объектов.

а) В случае объявления состояния «Оборона границ» считать территорию империи (включая протекторат и словацкую зону обороны) защищенной в экономическом отношении при том условии, что экономические объекты останутся за пределами огневого воздействия французских пограничных укреплений.

б) В прифронтовой полосе Германии запланированные ранее меры (активная и пассивная противовоздушная оборона, дежурство на предприятиях, противодиверсионные меры и т.д.) начнут осуществляться либо в ходе предварительной подготовки к войне, либо в соответствии с приказом о мобилизации.

в) В операционном районе сухопутных войск действуют те же положения, что и в прифронтовой полосе, если речь идет о территории империи заключая протекторат и словацкую зону обороны). Если войска займут территорию противника, то объекты защиты устанавливаются совместным решением высших командных инстанций сухопутных войск и военно-воздушных сил при участии выделенных в эти районы офицеров связи военно-экономического штаба. При этом обеспечить по возможности бесперебойную работу службы снабжения, производство предметов военной экономики и вывоз готовой продукции из операционного района.

г) В морских и прибрежных районах главнокомандующий военно-воздушными силами отвечает за безопасность движения по торговым коммуникациям в тех рамках, которые предусмотрены директивами о единых принципах ведения войны. В случае войны с Англией можно не учитывать необходимость доставки отечественных грузов в заокеанские районы или вывоза грузов оттуда. В эти районы будут направляться лишь отдельные корабли прорыва блокады (брандеры). Таким образом, в этом случае следует ожидать лишь постановки задач на оборону торговых коммуникации по существу на Балтийском море и на побережье Северного моря.

3. Особые военно-экономические приготовления.

Поскольку в случае войны с Англией Германия лишится своих атлантических коммуникаций, генеральному уполномоченному по военной экономике совместно с военно-экономическим штабом верховного командовании вооруженных сил и другими имеющими отношение к этому вопросу ведомствами подготовить в первую очередь следующие мероприятия:

а) усиленный обмен товарами с Италией;

б) усиленный импорт из юго-восточного пространства;

в) экономическое обеспечение отдельных поставок из Скандинавии, а также перенос перевалочных пунктов (с сухопутного транспорта на суда) и порты Южной Швеции;

г) связанные с этим внутригерманские перемещения в экономике и порядок движения по коммуникациям.

III. Указания по операции «Вейс»

1. Важной задачей является захват польских портов, по возможности в неповрежденном состоянии. Поэтому нападение на них осуществлять лишь при непосредственной военной необходимости.

2. Важное военно-экономическое значение имеет захват польского Верхнесилезского Цешиньского промышленного района.

3. Военно-морскому флоту принять меры к пресечению всякого морского импорта в Польшу. С этой целью разработать совместно с министерством иностранных дел и в зависимости от политической обстановки формы торговой войны против импорта грузов в Польшу. Особое внимание обратить при этом на действия судов под нейтральными флагами и в отношении тех грузов, которые принимаются нейтральными портами, но могут быть предназначены для Польши.

4. Защиту германских экономических объектов осуществлять, руководствуясь соответствующими пунктами директив по «Обороне границ».

IMT, vol,34, р.403—408.

П.15. Протокол совещания Гитлера руководителями вермахта 23 мая 1939 г.

[Документ Л-79]

Только для высших штабов

Передавать только через офицера.

Место совещания: кабинет фюрера в новой имперской канцелярии.

Дежурный адъютант: подполковник службы генерального штаба Шмундт.

Участники: фюрер, фельдмаршал Геринг, гросс-адмирал Редер, генерал-полковник фон Браухич, генерал-полковник Кейтель, генерал-полковник Мильх, генерал артиллерии Гальдер, генерал Боденшатц, контрадмирал Шнивиндт, полковник службы генерального штаба Ешоннек, полковник службы генерального штаба Варлимонт, подполковник службы генерального штаба Шмундт, капитан Энгель, капитан 3-го ранга Альбрехт, капитан фон Белов.

Предмет обсуждения: сообщение о положении и о целях политики.

Фюрер указывает цели совещания:

1) Изложение обстановки.

2) Постановка задач, вытекающих из этой обстановки для вооруженных сил.

3) Уяснение выводов, вытекающих из этих задач.

4) Обеспечение секретности всех решений и работ, являющихся результатом сделанных выводов.

Сохранение тайны — предпосылка успеха.

Ниже воспроизводится содержание высказываний фюрера.

Наше нынешнее положение следует рассматривать со следующих двух точек зрения:

1) Фактический ход развития с 1933 по 1939 г.,

2) Неизменная на длительное время ситуация, в которой находится Германия.

За период 1933—1939 гг. достигнут прогресс во всех областях. Наше военное положение в огромной степени улучшилось.

Наше положение в окружающем мире осталось прежним.

Германия выбыла из круга могущественных государств. Равновесие сил установилось без участия Германии.

Признание жизненных притязаний Германии и ее возвращение в круг могущественных государств нарушает это равновесие. Все притязания расцениваются как «вторжение».

Англичане боятся экономической угрозы больше, чем обычной угрозы силой.

80-миллионный народ разрешил свои идеологические проблемы. Должны быть разрешены и экономические проблемы. От создания для этого экономических предпосылок не может уйти ни один немец. Для решения проблем требуется мужество. Принцип ухода от их решения путем приспособления к существующим условиям неприемлем. Наоборот, надо условия приспособить к требованиям. Сделать это без вторжения в чужие государства или нападения на чужую собственность невозможно.

Жизненное пространство, соразмерное величине государства, является основой любого могущества. Некоторое время этим можно пренебрегать, но в дальнейшем разрешение проблемы так или иначе является неизбежным. Остается выбор между подъемом и упадком. На протяжении 15 или 20 лет решение поневоле станет для нас необходимым. Дольше никакое германское государство уклоняться от этого вопроса не может.

В настоящее время мы переживаем подъем национального духа выражающего общность мировоззрения с двумя другими государствами: Италией и Японией.

Истекшее время использовано хорошо. Все шаги были последовательно направлены к цели.

Спустя шесть лет положение таково:

Национально-политическое объединение немцев, за незначительными исключениями, свершилось. Дальнейшие успехи не могут быть достигнуты более без кровопролития.

Установление границ имеет важное военное значение.

Поляки не представляют собой дополнительного врага. Польша всегда будет на стороне наших противников. Несмотря на пакт о дружбе, в Польше всегда существовало намерение использовать против нас любой случай.

Данциг — отнюдь не тот объект, из-за которого все предпринимается. Для нас речь идет о расширении жизненного пространства на Востоке и об обеспечении продовольствием, а также о решении балтийской проблемы. Продовольственное снабжение возможно только из тех областей, которые мало заселены. Наряду с плодородием земли основательная немецкая обработка ее в громадной степени увеличит избыток продовольствия.

Никакой иной возможности в Европе не видно.

Колонии: следует остерегаться принимать подачки в виде колониальных владений. Это — не решение продовольственной проблемы. Блокада!

Если судьба заставит нас пойти на столкновение с Западом, для этого хорошо владеть более обширным пространством на Востоке. Во время войны мы еще меньше, чем в мирное время, можем рассчитывать на рекордные урожаи.

Население негерманских областей к несению военной службы не привлекать и использовать только как рабочую силу.

Проблема «Польша» неотделима от столкновения с Западом.

Внутренняя прочность Польши в борьбе с большевизмом сомнительна. Поэтому Польша — тоже сомнительный барьер против России.

Военное счастье на Западе, с быстрым решением исхода войны, проблематично, как и позиция Польши.

Нежима со стороны России польскому режиму не выдержать. В победе Германии над Западом Польша видит для себя опасность и постарается нас этой победы лишить.

Таким образом, вопрос о том, чтобы пощадить Польшу, отпадает и остается решение: при первом же подходящем случае напасть на Польшу.

О повторении Чехии нечего и думать. Дело дойдет до военных действий. Задача — изолировать Польшу. Удача изоляции имеет решающее значение.

Поэтому отдачу окончательного приказа о нанесении удара фюрер оставляет за собой. Одновременно столкновения с Западом (Францией и Англией) ни в коем случае допустить нельзя.

Уверенности в том, что в ходе германо-польского столкновения война с Западом исключена, нет; в случае ее возникновения борьба должна вестись в первую очередь против Англии и Франции.

Принцип: столкновение с Польшей, начатое нападением на нее, приведет к успеху только в том случае, если Запад останется вне игры.

Если это невозможно, тогда лучше напасть на Запад и при этом одновременно покончить с Польшей.

Изолировать Польшу — дело ловкой политики.

Важное значение имеет вопрос о Японии, Если сначала она, по различным причинам, относилась к совместным с нами действиям холодно, то в ее же собственных интересах своевременно выступить против России.

Экономические отношения с Россией возможны только при улучшении политических отношений. В комментариях печати обнаруживается осторожная позиция. Не исключено, что Россия покажет себя незаинтересованной в разгроме Польши. Если Россия будет и дальше действовать против нас, отношения с Японией могут стать более тесными.

Союз Франции, Англии и России против Германии, Италии и Японии побудил бы меня напасть на Англию и Францию, нанеся им несколько уничтожающих ударов.

Фюрер сомневается в возможности мирного урегулирования с Англией. Необходимо подготовиться к столкновению с нею. Англия видит в нашем развитии закладку основ той гегемонии, которая лишит ее силы.

Поэтому Англия — наш враг, и столкновение с нею будет не на жизнь, а на смерть.

Как будет выглядеть это столкновение?

Англия не может разделаться с Германией несколькими мощными ударами и сокрушить нас. Решающее для Англии — перенести войну как можно ближе к Рурской области. Французской крови она жалеть ни будет (Западный вал!!). От удержания Рурской области решающим образом зависит длительность нашего сопротивления.

Голландские и бельгийские авиационные базы должны подвергнуться военному захвату. Заявлениям о нейтралитете никакого значения придавать нельзя. Если Франция и Англия пожелают во время, войны Германии с Польшей довести дело до столкновения, они будут поддерживать нейтралитет Голландии и Бельгии и велят им строить укрепления, чтобы в конечном счете заставить их идти вместе с собой.

Бельгия и Голландия, даже и протестуя, уступят такому нажиму. Поэтому мы должны (если Англия захочет вмешаться в нашу войну против Польши) молниеносно атаковать Голландию. Желательно захватить на голландской территории новую линию обороны до Зюйдер-Зее. Война с Англией и Францией явится войной не на жизнь, а на смерть.

Намерение дешево отделаться опасно; такой возможности не существует. Все мосты будут сожжены, и речь уже пойдет не о том, кто прав или не прав, а о том, быть или не быть 80 миллионам человек.

Вопрос: короткая или длительная война? Любые вооруженные силы и любое государственное руководство должны стремиться к короткой войне. Но, несмотря на это, государственное руководство обязано готовиться и к войне продолжительностью от 10 до 15 лет.

В истории всегда верили в короткую войну. В 1914 г. еще считали, что длительные войны невозможно финансировать. И сегодня эта мысль тоже бродит во многих головах. Однако, вопреки этому, каждое государство должно держаться столько, сколько сможет, если только не произойдет сразу же значительного ослабления (например, потеря Рурской области). У Англии тоже есть подобные слабые места.

Англия знает, что неблагоприятный для нее исход войны будет означать ее конец как мировой державы.

Англия — это мотор, работающий против Германии. Ее сила в следующем:

1. Сами по себе англичане — гордые, смелые, упорные, способные к сопротивлению и наделенные организаторскими качествами. Умеют использовать каждое новое обстоятельство. Обладают авантюризмом и мужеством нордической расы. Чем шире распространение этих свойств, тем ниже их качество. Германский средний уровень выше.

2. Она является мировой державой. Неизменно, вот уже 300 лет. Усилена союзниками. Ее могущество распространяется на весь мир, и ее надо учитывать не только с фактической, но и с психологической точки зрения.

Следует добавить еще несметные богатства и связанное с этим кредитное доверие к ней.

3. Защищенное геополитическое положение и прикрытие крупными морскими силами и авиацией, имеющей храбрых летчиков.

Слабые места Англии:

Если бы в мировой войне у нас было двумя броненосцами и двумя крейсерами больше и если бы мы начали сражение у Скагеррака утром, британский флот был бы разбит, а Англия поставлена на колени. Это означало бы конец мировой войны.

Раньше было недостаточно разбить флот; чтобы победить Англию, надо было высадиться в ней. Англия могла сама прокормить себя. Сегодня это уже невозможно.

В тот самый момент, когда Англия будет отрезана от подвоза, она окажется принужденной капитулировать. Подвоз продовольствия и горючего зависит от защиты флотом.

Налетами авиации на метрополию Англию к капитуляции не вынудить. Если же уничтожить флот, капитуляция последует немедленно.

Нет никакого сомнения в том, что внезапное нападение может привести к быстрому исходу. Однако для государственного руководства было бы преступно положиться только на внезапность.

Внезапность может, как свидетельствует опыт, сорваться из-за:

1) измены лиц, не принадлежащих к ответственным военным кругам,

2) обыкновенной случайности, которая может сорвать всю акцию,

3) недостатков личного порядка,

4) метеорологических условий.

Дата выступления должна быть определена задолго до его начала. Однако долго жить в состоянии напряжения нельзя. Следует учесть, что условия погоды могут сделать невозможными внезапные действия флота и авиации.

Этот наиболее неблагоприятный момент надо особенно учитывать при разработке плана.

1. Остается стремиться с самого начала нанести противнику один или[75] сокрушительный удар. Соблюдение прав или договоров при этом никакой роли не играет.

Это возможно только в том случае, если в результате войны с Польшей не произойдет «вползания» в войну с Англией.

2. Следует готовиться к длительной войне наряду с внезапным нападением при одновременной ликвидации английских позиций на континенте.

Сухопутным войскам надо овладеть позициями, важными для флота и авиации. Если удастся занять и удержать Голландию и Бельгию, а также разбить Францию, тем самым будет создана база для успешной войны против Англии.

Авиация сможет тогда, базируясь на Западную Францию, осуществлять более интенсивную блокаду Англии, а флот с помощью подводных лодок добьется дальнейшего ее расширения.

Последствия:

Англия не сможет бороться на континенте.

Ежедневные налеты авиации и удары военно-морского флота перережут все ее жизненные артерии.

Время работает против Англии.

Германия не истечет кровью на суше.

Необходимость такого ведения войны доказана мировой войной и всеми военными действиями, имевшими место после нее.

Из опыта мировой войны вытекают следующие обязательные выводы для ведения войны.

1. При наличии к началу [первой] мировой войны более сильного военно-морского флота и при повороте армии к портам, расположенным на побережье Ла-Манша, исход ее был бы иным.

2. Разгромить страну военно-воздушными силами невозможно. Подвергнуть все объекты одновременному нападению нельзя, а интервалы между налетами даже в несколько минут создают условия для организации обороны.

3. Важное значение имеет не останавливающееся ни перед чем использование всех средств.

4. Как только сухопутные войска во взаимодействии с авиацией и военно-морским флотом захватят важнейшие позиции, продукция промышленного производства перестанет утекать в бездонную бочку сражений сухопутных войск, а поступит в распоряжение военно-воздушных и военно-морских сил.

Отсюда: сухопутные войска должны быть в состоянии овладеть этими позициями.

Подготовить планомерное наступление.

Изучить все эти вопросы — важнейшая задача.

Неизменная цель — поставить Англию на колени.

Любое оружие имеет решающее значение лишь до тех пор, пока противник не обладает им.

Это относится к газам, подводным лодкам и авиации. Для последней, к примеру, такое положение сохраняло силу до тех пор, пока английский флот не располагал средствами противовоздушной обороны. В 1940 и в 1941 гг. этого уже не будет. Против Польши, например, будут эффективны танки, так как польская армия не имеет [противотанковой] обороны.

Там, где действие оружия не может больше принести решающего успеха, это компенсируется его внезапным и гениальным применение.

Это — наступательная программа.

Программа требует:

1. Правильной оценки оружия и его действия.

Например:

а) что опаснее в конкретном случае и вообще — военный корабль или авианосец? Авианосец — наилучшая защита морского конвоя;

б) что важнее — налет авиации на завод или на военный корабль? Где узкие производственные места?

2. Быстрого приведения сухопутных войск в боевую готовность. Соседние государства должны быть сокрушены прямо из казармы.

3. Изучения слабых мест противника.

Изучение этих вопросов не должно поручаться штабам, ибо иначе сохранения тайны обеспечить не удастся.

Поэтому фюрер решил отдать приказ о создании при верховном главнокомандовании вооруженных сил небольшого оперативного штаба с включением в него по одному представителю от каждого из трех видов вооруженных сил и с эпизодическим привлечением к его работе трех главнокомандующих и их начальников штабов.

Штаб обязан постоянно держать фюрера в курсе дела и информировать его.

Этот оперативный штаб должен заниматься разработкой замысла операций на высшем уровне и неизбежно вытекающими отсюда вопросами подготовки данных операций в техническом и организационном отношении.

Цель указанного распоряжения не должна быть известна никому, за исключением лиц, входящих в состав оперативного штаба.

Как бы сильно ни увеличивал противник свои вооружения, рано или поздно он исчерпает свои возможности, а наши станут еще большими. Французские призывные контингенты — 120 000 человек!

Нас не вынудят вступить в войну, но нам самим без нее не обойтись. Сохранение тайны — решающая предпосылка успеха. Цель должна сохраняться в тайне даже от Италии и Японии. Для Италии надо изучить вопрос о прорыве линии Мажино. Фюрер считает этот прорыв возможным.

Объединение усилий видов вооруженных сил для изучения проблемы в целом является важным делом.

Цель:

1) изучение проблемы в целом,

2) проведение наступления,

3) требующихся средств,

4) необходимой боевой подготовки войск.

В состав штаба должны войти люди, обладающие большой фантазией и наилучшими специальными знаниями, а также офицеры трезвого, скептического склада ума.

Принцип работы:

1. Не допускать к участию никого, кому не положено знать об этом.

2. Никто не должен знать больше, чем ему положено.

3. В какой, самый поздний, момент соответствующее лицо должно быть введено в курс дела? Никто не должен что-либо узнать раньше, чем ему положено.

В ответ на вопрос фельдмаршала Геринга фюрер дал указание:

а) виды вооруженных сил сами определяют, что им строить;

б) программа строительства военных кораблей остается без изменений;

в) программы производства вооружения должны быть рассчитаны до 1943 и 1944 гг.

Запись верна: подполковник Шмундт

IMT, vol.37, р.546—556; перев. Дашичев В.И.

П.10. Из официального дневника Иодля с 23 августа 1939 г. по 26 мая 1940 г.

[Документ ПС-1780, США-72]

[Документ ПС-1809, Великобритания-82]

[Документ ПС-1807, Великобритания-227]

1939[76]

23.8. По приказу ОКВ вызван в Берлин и занял пост начальника штаба оперативного руководства.

11—13^30. Совещания у начальника ОКВ.

Отдан приказ о дне «X» — 26.8

-"- о часе «Y» — 4 часа 30 минут

24.8. Письмо Чемберлена, адресованное фюреру: «Англия готова содействовать в урегулировании вопроса о Данциге и о национальных меньшинствах в Польше. С другой стороны, разрешение (этих вопросов Германией) путем применения силы заставило бы Англию оказать Польше помощь всеми средствами (находящимися в распоряжении) империи». Фюрер (в разговоре с) Гендерсоном отметает эту угрозу, указывая, что польский вопрос совершенно не касается Англии.

Судя по имеющимся данным, Англия 23.8 втайне отдала приказ о мобилизации.

Во Франции (проходят) стадии напряжения 1 и 2, до 25-го 3-я стадия достигнута не будет.

В настоящее время в море находятся 650 немецких судов (с грузом) в 3 мил(лиона) то(нн), из них значительная часть попала бы в руки Англии.

Поляки приостанавливают проезд транспортных средств и хождение пешеходов через мост Диршауэр.

17^50. Шмундт возвратился из Оберзальцберга. Он сообщает, что фюрер на сей раз не совсем уверен в том, что заявления Англии не нужно воспринимать серьезно; однако столкновения с Англией он не хочет.

25.8. Генерал фон Штюльпнагель, помощник начальника генерального штаба, уведомляет меня об оперативных целях. Оповещается торговый флот. Главнокомандующий ВВС перемещает на Восток еще 5 боевых групп (бомбардировочных авиагрупп).

В Восточной Германии призываются (кадры) гражданской противовоздушной обороны.

Италия доводит численность армии до штатов военного времени.

11^10. В отдельных частях Франции отмечается стадия напряжения 4.

В Голландии предварительная мобилизация (проводятся меры по подготовке к мобилизации).

В Болгарии и Румынии частичная мобилизация.

Анг(личане) и французы покидают Германию.

Немцам (проживающим в) Польше, приказано покинуть Польшу...

...13.10. Указание:

1) Если англичане и французы введут войска в Бельгию:

а) каковы действия авиации?

б) цель сухопутных войск,

в) должны ли мы тогда сразу же занять Голландию?

2) Действия на остальном фронте

3) Блокада Англии...

15.10. Доклад начальника отдела обороны страны штаба ОКВ. Заслушать вместо начальника штаба ОКВ доклад полковника Буле о реорганизации штабов районов пограничной охраны.

16^00. Генерал Гальдер

Ответ Бельгии на запрос министерства иностранных дел (?), что танковые соединения на границе...

1) Соображения фюрера относительно плана «Гельб» (кодовое наименование, данное главным командованием сухопутных войск).

2) Политические вопросы

Импорт

Экономическое соглашение по сырью.

Программа ВМС: 25—30 подводных лодок.

Программа ВВС: 2 000 пикировщиков «Ю-88»

Италия благоприятно.

Америка сдержанно.

3) Настроения войск.

руководства.

народа (офицерских жен).

Мы выиграем эту войну, хотя бы она сто раз противоречила доктрине генерального штаба, потому что мы имеем самые лучшие войска, самое лучшее вооружение и единое целеустремленное руководство... К пункту 1) что делать, если план «Гельб» не состоится.

Запасная операция.

Точка зрения командования сухопутных войск по этому вопросу.

Общее ведение войны. Действия по введению противника в заблуждение, Морская и воздушная война. Основные усилия против флота.

Пока речь не идет о блокаде Англии, выжидать с развязыванием воздушной войны, учитывая Рурскую область.

Генерал Гальдер.

Воскресенье 15.10.39 г. Во время осуществления плана «Гельб» ничего не должно случиться, потому что, отдав 75 дивизий, мы израсходуем последние силы.

Дивизии 1-й, 2-й и 4-й линий путем обмена офицерами достигнут примерно одинакового уровня боеспособности.

75 дивизий для плана «Гельб».

13 дивизий для Востока.

16 дивизий для Западного вала.

Какое кодовое наименование?

Шлагетер, Бургунд.

Использование сил точно продумать. Танки и легкие дивизии севернее Льежа, но также и обходом через Голландию, так как предстоит решительно атаковать противника на многих участках. Очень много мостов через каналы, их никак не возможно взорвать все. Необходимы резервы во второй линии, чтобы следовать там за наступающими и создать переправу. Если главный шлюз разрушить, вода из канала вытечет.

Под Маастрихтом лучшие войска для использования — арденнские стрелки. На юге две моторизованные дивизии должны остаться во втором эшелоне. Горнострелковые дивизии в Арденнах. Распределение дивизий сначала на очень широком фронте, затем четырьмя—пятью ночными переходами и по железной дороге сосредоточение. Танковые и моторизованные дивизии двумя переходами.

Приказ необходимо отдать за семь дней до начала. Введение противника в заблуждение вытекает из распределения сил. Наши атаки перед Западным валом не предусматриваются из-за распределения сил[77], кроме того, здесь имеется в основном маломощная артиллерия.

Прикрытие фланга осуществляет группа армий «Ц». Сооружения на каналах детально изучаются с привлечением немецких строителей.

Начальник генерального штаба просит все же предоставить им свободу действий. Прежде чем издавать приказы, они должны заручиться согласием фюрера. Настроение хорошее, хотя и считают, что наступление весной является более благоприятным. Генерал Гальдер не думает, что западные державы введут войска в Бельгию. Подготовка на случай введения англичанами и французами войск в Бельгию... Генерал Гальдер дал военному атташе Брюсселя заверение, что генерал фон Рейхенау не находится против бельгийской границы. В ответе министерства иностранных дел быть осторожными, так как действительно в Вуппертале находится одна легкая дивизия, но это ее обычное месторасположение... Иешонек.

16.10. Сталь для ВВС выделена, хватит ее только на 44, а не на 60 бомбардировочных авиагрупп.

Нужно максимально согласовать разграничительные линии для воздушных флотов и групп армий...

21.10. 17^00. Доклад начальника штаба ОКВ о планах сухопутных войск по операции «Гельб». Результаты:

1) Армейская группа «Норд» имеет слишком большие силы. Все равно нет вероятности преодолеть линию Греббе, если же удастся, то за нею войска окажутся окруженными водой.

2) Аэрофотоснимки Гента и расположенных там долговременных укреплений.

3) Направление удара 4-й армии первоначально на запад и лишь в случае необходимости на северо-запад.

4) Состав 6-й армии определен неправильно, слишком мало танковых дивизий, ибо если она будет иметь успех, то трех танковых и одной моторизованной дивизии недостаточно.

5) Как только начнется наступление и французы снимут с фронта войска, тогда можно будет взять из состава группы армий «Ц» еще десять дивизий.

22.10. Начальник штаба ОКВ и начальник штаба оперативного руководства вооруженными силами в 15^30 у генерала Гальдера.

Начальник штаба ОКВ:

1) Беседа с главнокомандующим сухопутными войсками, либо вначале лишь с ним одним, либо совместно с Боком, Рейхенау и Клюге.

2) Возражения фюрера.

3) Гальдер.

а) Армейская группа «Норд» нас не интересует, бездействующий резерв для новых задач.

б) Задача 2-й армии по прикрытию со стороны Антверпена должна естественно позже закончиться окружением Антверпена.

в) При всякой неуверенности военачальник увеличивает глубину боевых порядков. Ведущую роль играет группа армий, наибольшие преимущества.

г) Роль 6-й армии после прорыва, если она распадется на два эшелона.

Продумать, не следует ли позже армию Рейхенау, как резервную армию группы армий, бросить впереди наступающих войск. Руководство десантированием войск должно находиться в одних руках. С самого начала это невозможно. Позже необходимо будет объединить моторизованные соединения, направив их на Брюссель, и затем передать их Рейхенау. Пехотные дивизии будут тогда переподчинены 2-й армии.

Под Маастрихтом и без того предусмотрено сосредоточение крупных сил железнодорожной артиллерии. Начальник штаба ОКВ сообщает еще подробности о транспортных планерах (воздушнодесантная дивизия). Начальник генерального штаба имеет уже некоторые возражения против использования дымовой завесы против Эбен Эмаеля.

Маскировка раньше невозможна, так как танковые соединения не будут готовы к 10.11, тогда 12-е будет слишком ранним сроком. Из-за Эмаеля надо решить, что избрать: огонь — дымовую завесу или же воздушно-десантные войска. Начальник генерального штаба говорит о противнике: он будет упорно удерживать крупными моторизованными силами канал Альберта, опираясь на Антверпен, как на опорный пункт, и, примыкая правым крылом к Маасу, наносить удар в северо-восточном направлении и восточнее через Арденны, попытается сузить оперативное пространство, но под нашим нажимом отойдет назад...

25.10.

1) 12^30. Совещание фюрера с главнокомандующим сухопутными войсками и начальником генерального штаба.

2) 15^00. Совещание, кроме того, с генерал-полковником фон Боком, фон Рейхенау и фон Клюге.

Генерал Гальдер требует от ОКВ обязательного приказа с учетом сказанного фюрером.

Бок: Я вижу две опасности, что английские и французские моторизованные силы будут в Антверпене и южнее его раньше. Это может предотвратить только авиация, а она этого не в состоянии сделать из-за тумана.

Фон Рейхенау обращает внимание на плохую погоду. Используя зиму, мы улучшим боевую выучку войск. Мы должны суметь провести операцию.

Фюрер говорит «да», но противник накапливает силы, и Англия окажется этой зимой в один прекрасный день без единого выстрела на Маасе, причем мы не успеем даже моргнуть глазом.

Рейхенау говорит: мне это больше нравится.

Бок: Не хватает еще много техники для восполнения потерь.

1. При обсуждении операции фюрер говорит, что он хотел... первоначально всеми силами ударить южнее Льежа.

2. Гальдер возражает против упрека, что поворотом 4-й армии на северо-восток он стремился совершить лишь незначительный охват восточнее Намюра. Он хотел сосредоточить все танковые соединения в направлении на Гент, чтобы иметь сильное внешнее крыло, осуществляющее охват.

3. Фюрер вновь возвращается к мысли о прорыве южнее Льежа в направлении Реймс, Амьен. Но проблема состоит в том, пройдем ли мы здесь или нет.,.

26.10. 17^00. Фюрер говорит, что после вчерашнего совещания он не видит существенных изменений в использовании сухопутных войск. Лишь только направление главного удара южнее Льежа, прорыв в западном направлении с задачей разгромить франко-английскую сухопутную армию. Направление главного удара — 12-я армия и глубокий охват бельгийской крепости. Нельзя не предпринять попытку ударом на Льеж атаковать бельгийскую крепость также фронтально и ворваться в нее. Туда, где будет достигнут успех, подтянуть основную массу танковых соединений.

19^00. Информирую Грейфенберга о новых планах фюрера.

27.10. 14^00. Главнокомандующий сухопутными войсками и генерал Гальдер на докладе у фюрера.

Наступление на узком или широком фронте — направление операции юго-запад или северо-запад.

Фюрер намерен решить 28.10 в 10^00.

Главнокомандующий сухопутными войсками докладывает, что он не будет готов раньше 26.11.

28.10. 10^00. Главнокомандующий сухопутными войсками, начальник генерального штаба у фюрера.

Относительно предстоящей операции фюрер принимает следующее решение:

1. Важнейшая задача: разгромить крупные силы франко-английской сухопутной армии.

2. Побочная задача, вытекающая из первой: захватить бельгийско-французское побережье.

3. Для этого прорыв севернее и южнее Льежа. Каждая ударная группировка имеет одну группу танковых дивизий...

30.10. Фюрер высказывает новые соображения, а именно: направить одну танковую дивизию и одну моторизованную дивизию через Арлон на Седан.

9.11. Предложение главнокомандующего сухопутными войсками: две возможности: начало наступления 15-го или позднее. 1-й вариант: до 15-го в отношении двух танковых дивизий он не намерен ничего изменять.

Фюрер решает 17^00: день «А» не раньше 19.11.

10.11. ОКХ (Грейденбергер) предлагает использовать:

10-ю танковую дивизию, 2-ю или 29-ю моторизованную дивизии, полк СС личной охраны, как корпус Гудериана

Запрос: можно ли отдать приказы в этом смысле. 4-я легкая дивизия поступает затем в резерв главного командования сухопутных войск.

Адмирал Канарис снова отдал приказ о цензуре без ведома отдела прессы и пропаганды штаба ОКВ.

Нужно ли подготовить сбрасывание листовок при осуществлении плана «Гельб»?

Оперативная ориентировка начальника связи вооруженных сил и начальника отдела военной пропаганды штаба ОКВ.

Отдел военной пропаганды должен направить одного офицера во взвод пропаганды отдела обороны страны.

15^00. Беседа фюрера с генерал-полковником Бушем.

Фюрер: Корпус Гудериана еще слишком слаб. Еще раз 2-я танковая дивизия. Кроме 10-й танковой и одной моторизованной дивизии взять полк СС личной охраны и полк «Великая Германия».

18^00. Беседа генерал-полковника Кейтеля с генералом Гудерианом. Последний ориентирован о намерении, чтобы одна танковая группа наносила удар в направлении Седана.

17^00. Главнокомандующий военно-морскими силами у фюрера. Решение по двум пунктам:

а) Расширение действий по потоплению без предупреждения торговых судов нейтральных стран, которые заходят в американскую зону. Никакой ноты, просто отдельное уведомление (Италия, Испания, Россия, Япония — свободное плавание).

б) Изготовить и опубликовать список пассажирских пароходов, которые вооружены и рассматриваются нами как военные корабли. Обсуждался вопрос о том, чтобы главнокомандующий ВМС разведал, закрывает ли Дания проливы Большой и Малый Бельт. Япония поддержала наш броненосец «Граф Шпее». Подводные лодки, быть может, позволит укомплектовать нашими экипажами и предоставит опорные базы и т.д.

11.11. 11^00. Звонит по телефону полковник фон Грейфенберг, спрашивает, что решили. Я сообщаю ему, что готовится письменный приказ. Но у 19-го армейского корпуса остаются 2-я и 10-я танковая дивизии и одна моторизованная дивизия, полк СС личной охраны и полк «Великая Германия». Голландию необходимо занять, так как Англия не желает уважать воздушный суверенитет Голландии. В таком случае нельзя будет защитить Рурскую область. ВВС дано разрешение усилить борьбу с транспортами и налеты на портовые сооружения. Отсрочка наступления из-за погоды не имеет смысла. Ни одно предсказание погоды не может быть сделано более чем на 7 дней.

12.11. Фюрер хочет, чтобы ему доложили, каково положение с боевыми отравляющими веществами. Военно-экономическое управление предусмотрело слишком мало боеприпасов для мортир (3 000 выстрелов в месяц).

13.11. 14^45. Генерал-фельдмаршал докладывает о погодных условиях.

Принятие решения переносится на 16-е.

День «А» будет назначен не ранее 22.11.

Какие соединения можно еще подвести? (Полицию, части СС «Тотенкопф».)

1-ю кавалерийскую дивизию?

Дивизия СС «Тотенкопф» должна быть готова к 20.11, а полицейская дивизия к 1.12.

15.11. Фюрер принимает решение о контрмерах против вражеской пропаганды, направленной против его личности.

...12.12. Больше пропаганды в Норвегии в пользу Германии. Председатель стортинга в дружественных отношениях с Хор-Белиша[78]. Два варианта: как быть, если нас позовут; что надо сделать, если мы должны будем закрепиться с помощью силы. ОКВ должно подготовить разработку и привлечь к этому бывшего военного министра [Квислинга]. Главнокомандующий военно-морскими силами докладывает фюреру о совещании с бывшим норвежским военным министром.

13.12. Фюрер беседовал с бывшим норвежским военным министром. В 17^00 фюрер приказал изучить небольшим штабом вопрос, как можно овладеть Норвегией. В 18^15 мною отдан соответствующий приказ капитану фон Штернбергу.

18.12. Как подходить далее к норвежскому вопросу? Иешонек[79]. Норвежские дела. После полудня фюрер провел новое совещание с норвежцами.

19.12. В 16^00 доложено фюреру...

д) Операция против Норвегии (не выпускать из рук ОКВ).

20.12. Новая задача 10-го авиационного корпуса. Разведка в Норвегии.

30.12. Гросс-адмирал у фюрера: борьба против торгового судоходства в Балтийском море. [Противника] невозможно перехватить; главнокомандующий военно-морским флотом хочет пресечь тайные торговые перевозки в шведских территориальных водах с помощью силы.

1940 год

23.01. Документы по плану операции «Норд» по приказу фюрера возвращаются. Она [операция] не будет готовиться штабами видов вооруженных сил. Создание штаба при главнокомандующем ВВС не проходит. Подготовка будет вестись только в ОКВ.

1.2.[80] Полковник Шмундт и капитан Дауле вернулись с Запада.

Результат (поездки):

1. Настроение и дисциплина великолепные.

2. Вследствие метеорологических условий оперативная подвижность невозможна. Более 15 км пройти нельзя. С другой стороны, группа армий «В» находит погоду великолепной, т.к. появляется возможность избежать наводнения.

3. У всех дивизий, которые были на Востоке, положение с автотранспортом очень плохое. Не хватает до 40% автотранспортных средств. Каждой из этих 40 дивизий нужно было бы придать до 100 автомашин.

(В) 17 часов (меня посетил) генерал Иешонек.

1. Действия парашютных частей. Перед Гаагой они должны быть достаточно многочисленными, чтобы прорваться, если необходимо, с помощью силы. 7-я дивизия намеревается сбросить (парашютные) части вблизи города.

2. Определенное противоречие между политической миссией и насильственными мерами против гол(ландских) военно-воздушных сил.

3. Остров Вальхерен должен быть оккупирован как можно скорее.

4) Вопрос о том, который из планов должен быть претворен в жизнь незамедлительно, требует еще урегулирования.

...Сухопутные силы должны по возможности выступить еще в темноте. 7-я ав(иационная) див(изия) должна стоять наготове, но без приказа не выступать.

5) Вопрос об общем намерении? Время.

6) Нельзя ли сцапать одну Голландию, для ведения войны в воздухе это принесет уже значительные улучшения.

7) ВВС хотят, чтобы в зоне 30 миль они могли свободно нападать на торговые суда любого типа и вообще на всех, кто прибегает к оружию — фр(анцузские) суда, транспортные суда.

2.2. ...По поводу вопросов Иешонека от 1.2 фюрер решает следующее:

а) Нужно выставить против Г(олландии) такие многочисленные силы, чтобы они могли захватить там власть. Для этой цели можно произвести высадку и в центре Гааги. Дается разрешение на неограниченное применение оружия против аэродромов и зенитной артиллерии.

Что касается нападения на все суда между англ(ийским) восточным берегом и анг(лийским) минным заграждением, то, как желают ВВС.

Нужно еще заслушать м(инистерство) и(ностранных дел).

Шеф «Л» говорит по этому поводу...

ВВС и адмирал Шустер[81] не хотят никаких исключений...

...Следует подумать об италь(янских) и яп(онских) судах, которые еще недавно плавали в Ньюкасл. Важно то, что мы, правда, подписали соглашение о ведении войны с помощью подводных лодок, но не подписывали никаких соглашений о способе ведения войны в воздухе.

Фюреру доложено 3.2.

Испанцы обеспечили себе одну н(емецкую) подводную лодку и провели торговое судно из Бильбао...

Основной мотив в прессе: Испания не является неблагодарной.

...М(инистерство) и(ностранных дел) хочет, чтобы в зоне 30 миль ВВС не нападали на:

a) Японские и итальянские суда,

b) Датские суда Мальтийского креста,

c) Все пассажирские суда, не открывающие огня.

3.2. Генерал Герке[82]: железные дороги не в состоянии выполнять крупные задачи. Противник не реагирует на наши транспорты. Возможно, что ему стало известно также и о переменах. Целесообразно сохранить движение в силе. Предлагается подготовить движение «А» для введения противника в заблуждение. Для шести дивизий готов порожняк... Может ли начальник перевозок так ослабить имеющуюся на сегодня готовность, чтобы скапливалось на 4 дня меньше порожняка.

Спросить Фюрера.

Начальник перевозок на Западе хочет, чтобы ему дали одну свободную неделю (225 поездов). 70 поездов находятся в распоряжении армий.

Для 2-го эшелона нужно 315 поездов. В день «А» но этому поводу будет издан приказ.

Потом еще 3-й, 4-й, 5-й эшелоны.

Общее число 660 поездов, включая 80 для танков и 70 для армий (из них 10 000 вагонов Вермахта). В целом на 60 поездов меньше, чем готово на сегодняшний день.

Противовоздушная оборона.

Поезд с боеприпасами не имеет особой охраны. Если прицепить вагон с пулеметами, это обратит внимание летчика на то, что поезд особо охраняется... Поезда с боеприпасами нередко простаивают неделями. Персонал охраны разлагается.

Станции формирования поездов расширены до участков формирования поездов.

Ремонтные части находятся в готовности в самом опасном районе между Рейном и линией Кассель.

Румыны хотят получить помощь в виде материала для рельсов (из Польши)...

...4.2. Наблюдается ли оживление деятельности военного суда?

Боденш(атц): Группа армий «С» не должна в день «А-1» заниматься втиранием очков.

Фюрер дает согласие на то, что начальник перевозок может до 12.2 использовать дежурные поезда в других целях.

Фюреру представляется предложение по поводу дальнейшего ведения войны в воздухе... Фюрер одобряет предложение и во второй половине дня беседует с м(инистром) и(ностранных дел).

5.2. Состоится совещание особого штаба «Везерюбунг». Начальник ОКВ обратился к нему с приветствием и дал указания.

Не хватает еще представителя ВВС.

6.2. Расход горючего не снижается. Наличные запасы снизились еще на 30 000 тонн.

...15^30 совещание с генералом Иешонеком, полковником фон Вальдау и полковником Варлимонтом.

ВВС выдвигают вопросы:

Остается ли час «X» как раньше? Да. Ложная акция силами группы армий «С» в день «А-1» неприемлема. (Об этом даже не может ставиться вопрос). Военно-морской флот не проявляет интереса к Вальхерену. Не видит никакой опасности с анг(лийской) стороны. Новая мысль: провести только операцию «Н» и операцию «Везер» и гарантировать нейтралитет Бельгии на все время войны.

План «Айсберг» еще раз подвергнут обсуждению с начальником ОКВ.

8.2. Начальник военных сообщений уведомляет: имперская железная дорога вынуждена признать, что в настоящее время она не в состоянии вынести дополнительной нагрузки. Она не подготовлена к войне. Хотя к ней едва ли предъявляются требования о выполнении заданий для военных целей, она в настоящее время не в состоянии обеспечить нужды экономики.

Теперь вопрос упирается только в паровозы, вагонов кругом стоит достаточно.

Движение.

80% — железная дорога

18% — судоходство

2% — автомашины

Из морских перевозок нужно выжать вдвое больше.

Радиоприемники можно без особого труда превращать в радиопередатчики.

9.2. Начальник ОКВ в 10 часов у фельдм(аршала) Геринга. Представителей прессы из Протектората можно пустить на...[83].

(Фюрер 10.2 разрешает это).

10.2. Я письменно докладываю начальнику ОКВ о тяжелом положении на транспорте.

В 13 часов совещание фюрера с генералом Гальдером... Фельдм(аршал) объявил, что он может все же выступить ночью...

Во время мировой войны мы сбросили 28 000 тонн.

Таким образом, ВВС не хотят переносить срок, а предпочитают стартовать ночью...

На З(ападе) используется 113 000 грузовиков.

Из них 45 000 пригодны для Вермахта.

4 000 грузовиков мы можем изготовить.

Фюрер говорит, что у Тодта отнято все, даже то железо, которое он сэкономил (с его помощью он хотел изготовить еще 3 000 машин).

Впервые фюреру более убедительно доложено положение с транспортными средствами, автомашинами и горючим.

Фюрер соглашается, что 225 поездов (предназначенных для) 1-й волны резервов главного командования сухопутными силами, и впредь оставляются в распоряжении начальника перевозок.

11.2. Первое сообщение из Франции по поводу передвижения наших войск и подкреплений на Западе; речь идет о передислокации, которая была закончена уже 1.2.

...13.2. Тот факт, что сухопутные силы потребовали пересмотреть численность армий и резервов... послужил для фюрера поводом вновь поставить на обсуждение вопрос о направлении главного удара.

...Я передаю фюреру заключение, из которого видно, насколько выгоднее для нас переместить направление главного удара южнее линии Люттих—Намюр (это по крайней мере в 5 раз усилит мощь сил, находящихся на север от этой линии). Я обращаю внимание на то, что удар на Седан в оперативном отношении является окольным путем, на котором нас может схватить бог войны. Если французы начнут наступление на южном фланге, нужно будет повернуть на юг.

Фюрер все еще питает надежду, что противник вообще не выступит. Непроизвольно он этого не сделает. Через полдня из Голландии и Бельгии могут поступить столь угрожающие сведения, что он решит остановиться.

Я в это не верю.

В 17.30 полковник фон Грейфенберг[84] и подполковник Хойзингер[85] приглашаются для обсуждения этих вопросов.

...Через адмирала Канариса поступили сведения, что эскадрилья Ровельса[86] с резервной колонной назначены к действию против Кавказа из Болгарии. Л. должен выяснить, от кого исходит эта ошибочная мысль.

В 17.30 передал мнение фюрера полковнику Варлимонту, фон Грейфенбергу и подполковнику Хойзингеру. Просил дать ответ на вопрос, как следует поступать дальше.

...15.2. Фюрер одобряет мою статью по поводу конфликта между Финляндией и Советской Россией. Она должна появиться в ФБ («Фёлькишер Беобахтер»),

...16.2. Левый фланговый корпус 16-й армии особенно важен для фюрера.

...От шефа «Л.» в Скандинавию направлено 6 новых н(емецких) консулов.

С. (шеф) получает приказ о крупных подготовительных мероприятиях к наступлению.

...Подключить к этому делу прессу.

Начальник ОКВ. Совещание для представителей прессы в м(инистерстве) и(ностранных дел).

Главнокомандующий военно-морским флотом хочет еще раз обсудить вопрос с Галифаксом, с тем, чтобы потом обратиться к фюреру. Теперь только (о) применении мин. Главнокомандующий военно-морским флотом хочет затем у фюрера вновь завести разговор об этом вопросе.

...17.2. ...После обеда Манштейн излагает свои мысли по поводу операций группы армий «А».

...18.2. На основании моих переговоров с Грейфенбергом 13.2 главнокомандующий сухопутными силами и генерал Гальдер представляют фюреру нижеследующий план:

1) Разграничительную линию между группой армий «А» и группой армий «В» перенести на линию Дюттих—Намюр.

2) Большее сосредоточение бронесил перед 12-й и 16-й армиями при ослаблении группы армий «В».

...Фюрер утверждает эти пункты плана, но настаивает на том, чтобы предстоящие задачи учитывались также и при распределении тяжелых танков...

19.2. Фюрер неприятно поражен поведением экипажа «граф Шпеер» у Альтмарка. (Не было оказано) никакого сопротивления, никаких потерь со стороны англичан.

Фюрер очень настаивает на подготовке к операции «Везерюбунг».

Снарядить суда. Привести воинские части в боевую готовность. (Фюрер) хочет говорить с сотрудниками рабочего штаба.

Я предлагаю для активизации подготовительных работ назначить их руководителем одного из новых командующих с его штабом. Фюрер согласен.

Главнокомандующий сухопутными силами докладывает об организационных вопросах.

20.2. Совещание и дискуссия по вопросу о том, как лучше осуществить план «Везерюбунг». Материальная часть уже грузится на суда...

...21.2. Фюрер говорит с генералом фон Фалькенхорстом[87] и поручает ему подготовку операции «Везерюбунг». Фалькенхорст воспринимает это с удовольствием. Всем трем родам войск даются инструкции.

...22.2. Капитан 2-го ранга Юнге уведомляет (меня) о намечаемых пунктах доклада главнокомандующего военно-морским флотом. Важны 3 пункта:

(Сообщено полковнику фон Грейфенбергу):

а) Подводные лодки в Средиземное море,

b) Эстонские подводные лодки,

c) Разногласия между военно-морским флотом и ВВС о времени начала минирования...

...24.2. Выяснить, имеет ли право военно-морской флот уже сейчас бросать мины. Кто спросит у дуче, (посылает ли он) собственные подводные лодки в Средиземное море?

...Фюрер поднимает вопрос, что лучше: провести «Везерюбунг» перед или после операции «Гельб». Начальнику штаба ВВС поручается изучить этот вопрос.

...Штаб Фалькенхорста прибывает в Берлин и приступает к работе.

25.2. Неприятные сообщения из Турции.

...26.2. Фюрер ставит вопрос о том, лучше ли провести операцию «Везерюбунг» до плана «Гельб» или после плана «Гельб». Шефу «Л.» поручено изучить этот вопрос.

Фюрер принимает решение, что военно-морской флот должен подождать с минированием до тех пор, пока не наступит возможность проведения с помощью ВВС крупной операции...

...28.2. Я обратился к начальнику ОКВ, а затем и к фюреру со следующим проектом: план «Гельб» и операция «Везерюбунг» должны быть подготовлены таким образом, чтобы они не зависели друг от друга ни в отношении времени, ни в отношении использования сил. Фюрер очень положительно отнесся к этому проекту, при условии, что он практически осуществим.

15 часов, штаб Фалькенхорста докладывает о проделанных до сего времени подготовительных работах.

При этом я излагаю Фалькенхорсту новый принцип ведения подготовительных работ.

29.2. 15 часов. Доклад штаба Фалькенхорста... встречен фюрером с большим удовлетворением. Он согласен с внесенными предложениями.

Фюрер также желает, чтобы в Копенгагене имелась сильная ударная группа и были детально разработаны планы, показывающие, каким образом каждая береговая батарея должна быть захвачена ударными войсками. Шефу «Л.» дается указание немедленно изготовить приказ армии, военно-морскому флоту и ВВС; шеф центрального отдела главного штаба вооруженных сил получает приказ об усилении штаба.

...Вечером (издается) еще приказ о потребности штаба в усилении и о требованиях, предъявляемых к частям вооруженных сил.

1.3. Негодование главнокомандующего сухопутными силами по поводу перемещений. Переговоры с начальником ОКВ. Я беседую с Иешонеком, снижение требований.

2.3. ...Возможно, будет назначен новый министр вооружении, т.к. фюрер недоволен результатами производства материальной части и боеприпасов.

Письмо начальника ОКВ генерал-фельдмаршалу.

3.3. Фюрер очень решительно подчеркнул необходимость быстрого вступления в Н(орвегию) с участием крупных сил. Никакой задержки со стороны родов войск. Требуется максимально ускорить операцию.

Главнокомандующий ВВС возражает против какой бы то ни было формы подчинения соединений Люфтваффе XXI армейскому корпусу.

Фюрер решает провести операцию «Везерюбунг» до осуществления плана «Гельб» с разрывом между ними в несколько дней.

4.3. Объяснение с генералом Иешонеком. Все силы ВВС поступают в подчинение X фланговому корпусу. Последний по требованию штаба XXI армейского корпуса получает приказы через главнокомандующего ВВС.

Фюрер приказывает, чтобы ВВС выставили зенитный артиллерийский дивизион для южного направления операции «Везерюбунг».

13 часов. Начальнику отдела связи вооруженных сил поручается обеспечить связь Фалькенхорста с нами. Он (начальник отдела связи) должен прибыть в Любек в X фланговый корпус.

...Гиммлер или Канарис должны выделить людей, которые ориентируются в Гааге.

Этих людей (направить к) Веннингеру, где они поступят в распоряжение фон Кируца.

Обращения по радио (призывы):

a) ложные

b) гласящие, что все идет хорошо

Штудент хочет, чтобы ему были даны для Голландии особые призывы.

5.3. 15 часов. Большое совещание с тремя главнокомандующими относительно операции «Везерюбунг». Фельдмаршал в ярости, потому что с ним до сих пор не посоветовались. Он никого не хочет слушать и стремится доказать, что вся подготовка, проведенная до сих пор, ничего не стоит.

Результаты:

a) (Направить) более крупные силы в Нарвик,

b) Военно-морской флот должен оставить суда в портах (Хиппер или Лютцов в Тронхейме).

c) Кристиансанн можно в первое время не трогать,

d) 6 дивизий предназначить для Норвегии.

e) В Копенгагене также немедленно утвердиться (захватить плацдарм).

В заключение выступили: генерал фон Кессельринг, Штудент, Шп..., Рихтхофен, капитан Кох; старший лейтенант Витциг высказался по поводу... укреплений и операций с помощью планеристов-парителей против мостов.., а также против форта...

Высказываются упреки по поводу того, что, как якобы утверждала группа армий «В», понадобится 3—4 дня, чтобы силами армии захватить форт.

...7.3. Фалькенхорст у главнокомандующего ВВС. Итак, подготовительные мероприятия приобрели четкую форму. Фюрер подписывает приказ, содержащий все изменения, возникшие после обсуждения от 5.3. Теперь уж ничего изменить нельзя.

8.3. Фюрер желает, чтобы особые распоряжения по проведению операции «Везерюбунг» были изданы в другой форме; он хочет, чтобы военные инструкции, которые должны быть доведены до сведения войск, были отделены от общей информации о том, что обеспечивается имперскими уполномоченными.

...9.3. Бушенгаген представляет мне разработку плана для «В(езерюбунг)» и передает плановую таблицу взаимодействия.

8.3. вечером я еще раз настойчиво обращаю внимание начальника ОКВ на серьезность положения с горючим. Для улучшения положения не принято действенных мер. Промышленность регулярно расходует 80 000 т. в месяц.

Крайне необходимо назначить генерального уполномоченного по хозяйственной эксплуатации горючего (генерал фон Шелл).

10.3. Фюрер произносит свою замечательную речь по поводу дня памяти героев.

Сообщение о переговорах между Финляндией и Россией с политической точки зрения является очень отрадной вестью. Фр(анцузская) пресса возмущается по этому поводу, так как, по ее мнению, необходимо отрезать Германию от шведской руды. В военном отношении эта ситуация нам мешает, так как, если в скором времени будет заключен мир (между СССР и Финляндией), нам труднее будет найти обоснование для акции, подготовляемой группой Фалькенхорста.

...11.3. Фюрер хочет отдать принципиальное распоряжение о том, чтобы в Вермахте и среди чиновников не было людей, имеющих родственников среди лиц других наций. Слишком велика опасность, что такие люди вступали бы в серьезные конфликты со своей совестью.

Фюреру представлена плановая таблица взаимодействия (по операции «Везерюбунг»), Фюреру переданы также особые распоряжения, которые он берет с собой.

12.3. Фюрер очень удовлетворен переговорами Риббентропа и Риме. Дуче сохраняет стойкость, хочет на следующей неделе лично встретиться с фюрером на Бреннере[88]. Заключение мира между Финляндией и Россией лишает англичан, а также нас политического предлога оккупировать Н(орвегию).

Подготовительные работы доведены уже до такой стадии, что день «W»[89] может быть назначен уже на 20.3. Однако из-за состояния льдов приходится отодвинуть этот срок на 1—2 дня.

13.3. Фюрер еще не отдает приказа относительно операции «Везерюбунг». Он все еще ищет предлога.

14.3. В Северном море патрулируют 15—16 английских подводных лодок. Неизвестно, (делает ли это Англия) для того, чтобы обеспечить свои собственные операции или предотвратить операции немцев. Фюрер еще не решил, какой выдвинуть предлог для осуществления операции «Везерюбунг».

Главнокомандующий военно-морским флотом высказывает сомнение, важно ли еще на данной стадии проводить превентивные меры в Н(орвегии)...[90]. Возникает вопрос, не следует ли осуществить план «Гельб» перед операцией «Везерюбунг». Однако возникает опасность, что англичане в таком случае немедленно утвердились, бы в Нарв(ике), так как оказалось бы, что мы первые нарушили нейтралитет.

Днем к фюреру явился Колин Росс. Интересные данные о (взаимоотношениях) Японии, Китая и России.

15.3. Фюрер требует представить ему документацию для совещания с дуче (которое состоится) 18.3.

1) Карту распределения наших собственных сил в целом (207 дивизий).

2) Карты распределения сил противника и нейтральных государств. Франция, Англия, Голландия, Бельгия, Швейцария, Норвегия, Дания, Швеция, Венгрия.

3) Заключительную карту, отражающую финско-русский конфликт.

4) Данные о силе наших собственных ВВС.

...15 часов. Доклад командующих группами армий и командующих армиями, включая группу Клейста[91]; очень удовлетворительные сведения.

16.3. Беспокойство по поводу того, что, судя по перехваченным радиопередачам, англичане выступили бы против Норвегии (в случае начала «Везерюбунг»). Однако так как англичане отозвали 7 своих подводных лодок, это предположение уже не кажется вероятным.

Подготовка отдельных мероприятий по плану проходит очень хорошо...

17.3. Фюрер днем уезжает для переговоров с дуче на «Бреннере».

Сообщение об успешной операции Люфтваффе против Скапа Флоу.

Фюрер в наилучшем настроении.

19.3. Фюрер возвращается после свидания с дуче, сияя от радости и в самом довольном настроении. (Достигнуто) полное взаимопонимание. Дуче решился (присоединиться к фюреру); вот только продолжительной войны он вести не может. На дуче произвело впечатление мнение фюрера о том, что решение (вести войну) против Франции отпадает, дуче согласен с этим мнением. Что же в это время будет происходить на периферии, значения не имеет.

В заключение переговоров дуче (сказал) Чиано: «Мое решение принято. Фюрера Вы слышали».

На Балканах обязательно должно сохраняться спокойствие.

Начальник ОКВ очень подавлен в связи с назначением Тодта. Я пытаюсь уговорить его не настаивать на «согласовывании». Гораздо лучше, если задачи четко разграничены.

Требования Вермахта определяются фюрером и через ОКВ передаются д-ру Тодту. Последнему даны полномочия для удовлетворения этих требований.

20.3. Англичане ночью атакуют Зильт и X...[92]. Атака безуспешна.

Днем фюрер подписывает приказы, которые Тодт как министр вооружения и боеприпасов претворяет в жизнь...

Вечером нанесен уничтожающий удар по английскому конвоируемому каравану, потоплены крупные суда (10—12 000 тонн), общий тоннаж 42 000 тонн.

21.3. Группа XXI высказывает опасение по поводу того, не слишком ли много времени пройдет между принятием позиции боевой готовности в 5 часов 30 минут и окончанием дипломатической акции (дипломатических переговоров). Фюрер возражает против перенесения переговоров на какой-либо более ранний срок, так как в противном случае к Англии и Америке полетели бы призывы о помощи. Если будет оказано сопротивление, его надо жесточайшим образом подавить. Уполномоченные по политическим вопросам должны (в своих выступлениях) подчеркивать проводимые военные мероприятия и даже их преувеличивать.

22.3. Фюреру представляется доклад о том, как мы хотим действовать во время предстоящих переговоров с ит(альянским) генеральным штабом. Сначала через атташе в Риме будет задан вопрос, как, по их мнению, можно снять с нас ответственность. Лишь после этого мы перейдем к возможности операции на Верхнем Рейне. Совещание в генеральном штабе состоится лишь после того, как мы откроем свои карты.

24—25.3. Фюрер в Оберзальцберге.

Никаких особых происшествий.

Англичане начинают чинить неприятности нашим торговым судам в датских и норвежских водах и даже обстреливать их.

26.3. Фюрер возвращается.

Обсуждение по поводу сроков начала операций. Фюрер твердо придерживается мнения: сначала операция «Везерюбунг», для нее нужны темные ночи. Таким образом, день «W» назначается примерно на 8—10.4. Операция «Гельб» начнется на 4—5 дней позже. Главнокомандующий военно-морским флотом в своем докладе настаивает на том, чтобы было начато сбрасывание мин с самолетов, так как к концу апреля (будет уже) иметься в наличии 1 270 мин. Фюрер хочет еще обдумать этот вопрос.

27.3. Наша собственная подводная лодка у Линдесне опустилась на дно, ей на помощь направлены (другая) подводная лодка и судно 37. В случае нужды (экипаж подлодки) должен просить убежища в норвежских водах.

14 часов 30 минут. Совещание фюрера с главнокомандующим сухопутными силами и с группой армий «С», 1-я и 7-я армии.

Фюрер развивает свои цели перед итальянцами, вступающими в дело.

Дано согласие на проведение 1-й армией акции по введению в заблуждение для плана «Гельб». Наступательные операции предполагается провести силами 95-й, 93-й, 75-й, 268-й, 215-й, и 246-й дивизий. Это благоприятные обстоятельства; с другой стороны, 7-я армия должна отказаться от проведения операций по введению в заблуждение, чтобы осуществить подготовительные мероприятия «Браун» Итал(ия).

28.3. Дуче придает значение совещаниям генерального штаба. Грациани хочет в апреле послать генерала Роатта в Б. Норвежцы интернируют подлодку 21, по всей вероятности, вследствие того, что командир привел неудачное объяснение (появление подлодки в норвежских водах), сославшись не на порчу механизмов, а на навигационную ошибку. Возможно, здесь имеет место ошибка при переводе. Отдельные морские офицеры, по-видимому, равнодушно относятся к операции «Везерюбунг» и нуждаются в стимуле. Кроме того, 3 сотрудника Фалькенхорста беспокоятся о вопросах, которые их совершенно не касаются.

К вечеру фюрер зашел в помещение, где хранятся карты, и резко заявил о том, что не может согласиться с тем, чтобы флот сейчас же снова удрал из норвежских портов. Нарвик, Тронхейм и Осло должны оставаться занятыми морскими силами. (Иначе создастся) плохое впечатление у наземной группы.

29.3. Совещание с главнокомандующим военно-морскими силами, 12 часов. (Он) хочет, чтобы было принято решение о применении мин, сбрасываемых с воздуха.

Фюрер наедине говорит с ним о занятии портов (норвежских). Гроссадмирал отклоняет Нарвик, но хочет изучить вопрос о том, нельзя ли немедленно превратить Тронхейм в опорный пункт.

...30.3. Норвежцы еще не отпустили подлодку 21. Ведутся переговоры. Фюрер занят мыслью о формировании еще 10—12 дивизий.

1.4. ...13 часов. Фалькенхорст еще раз докладывает об операции «Везерюбунг» в целом.

13^30. Завтрак, затем обсуждение со всеми командирами, занятыми на первой линии.

На фюрера произвела очень хорошее впечатление основательность подготовительных мероприятий.

2.4. 15^30. Главнокомандующий военно-воздушными силами, главнокомандующий военно-морским флотом и генерал Фалькенхорст у фюрера. Все подтвердили, что подготовительные меры закончены. Фюрер отдал приказ о проведении операции «Везерюбунг» 9 апреля. ...Главнокомандующий военно-воздушными силами соглашается с тем, чтобы отныне велась война с помощью воздушных сил морского флота.

Фюрер хочет, чтобы «Лютцов», несмотря на полученное им более позднее задание, был использован для транспортировки войск в Тронхейм.

Узнать, нельзя ли использовать рыболовецкие катера для высадки десантных частей в целях снятия охраны моста в Фордингборге.

3.4. В 2 часа начались маневры первых 3 пароходов первого эшелона.

Капитан Юнге в 16 часов докладывает, что эти 3 парохода получили указания о том, как вести себя по отношению к англичанам, но не получили указаний, как вести себя по отношению к норвежцам. Я немедленно уведомляю Гевеля, с тем, чтобы поставить в известность министра иностранных дел о положении вещей на случай, если бы суда первого эшелона были обысканы норвежцами. Начальник ОКВ в 18^15 информирует об этом также и фюрера.

В 18^30 фюрер информирует имперского министра иностранных дел, привлекает (к разрешению вопроса) начальника ОКВ.

4.4. Легкое беспокойство, так как некоторые сообщения из Норвегии заставляют предполагать о наличии большей готовности (со стороны норвежцев). Швеция запросила, что означают приготовления в Штеттине к переброске войск на судах (суда под флагом государственной службы).

Фюрер издает воззвания. Пиккенброк[93], шеф Абвера 1, возвращается с хорошими результатами после переговоров с Квислингом в Копенгагене.

Сообщение, что в Нарвике находятся 2 броненосца береговой обороны и ожидаются 2 подводные лодки.

5.4. Операция «Везерюбунг» развивается планомерно. Объявленное вчера метеорологами высокое давление над северной частью Северного моря не наступило, поэтому действия военно-морского флота развертываются в благоприятных условиях. Фюрер придает большое значение тому, чтобы семьи всех перебежчиков тщательно прощупывались. Флот принимает длинную англ(ийскую) радиограмму, но не может ее расшифровать.

15 часов. Генерал Герке докладывает, что его действия развиваются планомерно.

...7.4. ...Датский принц Аксель имеет намерение в понедельник посетить фельдмаршала Геринга.

8.4. День наивысшего напряжения. Англичане закладывают в норвежских территориальных водах 3 минных заграждения и оповещают об этом.

...Только 1 судно находится вблизи Нарвика, все остальные, по-видимому, едва прошли Берген.

«Рио-де-Жанейро» торпедирован; так как на палубе находились лошади и рядовой состав в одежде защитного цвета, которые высадились на берег, норвежцы догадались о предстоящей акции.

Группа «Хиппер» вступает в схватку с английским эсминцем и уничтожает его.

9.4. Внезапность (нападения) удалось обеспечить в Бергене, Тронхейме, Нарвике и, при нападении с воздуха — в Ставангере. В Кристиансанне и Осло внезапность не удалась.

«Блюхер» после героического сопротивления тонет...

«Лютцов» вынужден взять на себя командование и высаживаться.

Тяжелые бои за береговые укрепления.

Укрепление Кристиансанна уничтожено силами самолетов и «Карлсруэ».

10.4. ...Первое вторжение британских эсминцев в Нарвик. Пароход «Кенигсберг» уничтожен неприятельским пикирующим бомбардировщиком. Борнхольм взят.

11.4. ...Норвежские военные суда поставлены на службу. Дания выпадает из района, подчиненного XXI армейскому корпусу.

Дороги Осло — Берген и Осло — Тронхейм разрушены.

12.4. В Нарвике в боевой готовности находится еще 6 эсминцев...

Главным силам подводных лодок отдан приказ направиться в занятые нами порты...

Сильный налет вражеской авиации на Берген....

13.4. Наблюдается сосредоточение крупных английских военно-морских сил в районе Харстадта.

Крупные трофеи в Осло.

16^50. Морская битва в Нарвике.

...14.4. Дитла не атаковали, но он оказался отделенным от Северной группы. Возбуждение (по этому поводу) сильнейшее. По поводу любых деталей приказы приходится издавать отсюда.

При наступлении на Берген потоплен пароход «Беренфельз».

...Фюрер хочет, чтобы Дитл пробивался на юг. Я возражаю против этого нереального предложения.

15.4—16.4. Упреки в адрес военно-морского флота, в первую очередь в связи с тем, что линейные корабли не принимают боя, а также по поводу того, что не удается ускорить транспорты. (Упреки неоправданны — я резко против них возражаю).

17.4. В ночь с 16 на 17 прибывает офицер главного морского штаба в Нарвике и доставляет письменное донесение Дитла с призывом о помощи из Ставангера, так как там ведут огонь английские военно-морские силы. ВВС положение доложено. Фюрер вновь в темпераментной манере высказывается о том, что Дитл должен отступить на юг, либо его нужно эвакуировать. Я самым настойчивым образом вновь повторяю нижеследующее:

a) отступление на юг невозможно;

b) эвакуация также позволит перевезти лишь незначительные части войск, приведет к потере большого числа самолетов и приведет к тому, что в моральном отношении группе Дитла будет переломлен хребет.

Она еще долго будет сражаться на швед(ской) границе.

Когда дело проиграно, нужно иметь мужество это признать.

12 часов: Фельдмаршал и Иешонек. Необходимость перегруппировки...

Вновь разгорается борьба вокруг того, какое задание должна получить «группа Нарвик». Каждое неблагоприятное сообщение вызывает самые серьезные опасения. Шеф «Л.» ... дает оценку ситуации, с которой я полностью соглашаюсь.

Я представляю фюреру эту оценку и данные, свидетельствующие о том, что у нас совершенно недостаточно самолетов с большой дальностью полета, чтобы вывезти войска из Нарвика...

Вечером фюрер подписывает подготовленный мною приказ Дитлу держаться так долго, как это будет возможно.

18.4. Фюрер вновь успокоился. Он дает указания капитану фон Штернбургу в выражениях, которые вполне соответствуют нашей точке зрения. Возможно даже изменить формулировку подписанного вчера приказа и еще энергичнее высказаться о необходимости держаться и крепить силы.

Положение также выправляется. Серьезные потери в судах, понесенные англичанами, заставляют их призадуматься.

Спокойный день, благотворно действующий на несколько напряженные нервы.

Штернбург улетает с подробными устными инструкциями.

...2) Он (генерал Иешонек) высказывает сомнение, по-прежнему ли ясно представляются задачи высадки 22-й дивизии, затянувшейся на несколько дней, в свете подготовительных мероприятий, осуществляемых в Голландии. Я подчеркиваю, что мы, по меньшей мере, откроем себе выход на южный фронт из крепости Н. и должны этот выход держать.

19.4. Снова кризис.

Политическая акция потерпела провал. Посланник Брауэр отозван; поскольку Норвегия находится в состоянии войны с нами, министерству иностранных дел уже нечего делать. По мнению фюрера, надо применить силу. Нужно назначить гаулейтера Тербовена [94].

Генерал-фельдмаршал держится того же мнения; он критикует как недостаток то, что мы не приняли достаточно энергичных мер против гражданского населения, и считает, что мы могли бы захватить электростанцию, что морской флот не доставил нужного количества войск. Один воздушный флот не может со всем справиться.

Начальник ОКВ покидает Зааль, существует угроза, что снова возникнет хаос в руководстве, т.к. вмешиваются во все детали и вся налаженная работа компетентного военного руководства (главнокомандующий военно-морским флотом и группой XXI) сводится к нулю.

Вечером прибывает Тербовен. Фюрер после обеда беседует с ним наедине.

Удастся ли ограничить его функции деятельностью гражданского комиссара, как это предлагает Л., — вопрос спорный, нужно еще поговорить с ним лично.

20.4. ...Фюрер совещается с генерал-фельдмаршалом, Гиммлером, Тербовеном, рейхслейтером Борманом.

Начальник ОКВ еще ранее изложил фюреру все пункты, по которым может возникнуть разногласие между самостоятельным главой правительства и главнокомандующим в Норвегии. Фюрера, по-видимому, с помощью доклада ВВС, навели на мысль, как будто бы норвежцы уже ведут в крупном масштабе партизанскую войну и занимаются саботажем. Я еще 19-го выступал против этой точки зрения. Мы не имеем права подводить норвежцев к пассивному или даже к активному сопротивлению, это ведь как раз цель англичан.

21.4. Учащаются сообщения о крупных высадках у Ондальснеса и Намсуса. Генерал-полковник вечером 20.4 много спорит, пытаясь найти такую формулировку задания Тербовену, которая соответствовала бы военным нуждам.

Фюрер хотел бы отправить в Тронхейм большое судно с персоналом и материалами.

Главнокомандующий военно-морскими силами полагает, что именно сейчас это абсолютно невозможно.

22.4. Фюрер проявляет все возрастающее беспокойство в связи с высадками англичан, что лишает нас возможности быстро установить наземную связь с Тронхеймом. Я безуспешно пытаюсь противопоставить этому тяжелое положение англичан, которые не располагают сносным портом и не имеют аэродрома.

24.4. Положение представляется намного более благоприятным, ожидается быстрое продвижение на правом фланге силами моторизованного батальона. Подполковник Бёме по возвращении с фронта подтверждает эту картину. Он привозит с собой различные приказы захваченного английского штаба бригады. Это позволяет надеяться на очень большой политический успех.

11^30. Доклад генерал-фельдмаршала, где особое внимание уделяется положению в Тронхейме.

Подполковник Бёме возвращается с поля боя, рассказывает, что положение благоприятно, мы быстро продвигаемся вперед... Бёме привозит английские приказы по всей операции занятия Норвегии англичанами. ВВС жалуются, что смысл приказов недостаточно ясен.

Сохраняется оптимистическое настроение. Фюрер очень рад сообщениям Шмундта и подробному докладу... Подготовка акции на основании приказов, обнаруженных у захваченных в плен англичан...

Доклад Штернбурга о его задачах в Нарвике.

Я поручаю шефу «Л.» издать в резких выражениях распоряжение о том, что группе Нарвик никто не отдает приказов, кроме ОКВ. Весь личный состав там подчиняется только генералу Дитлу.

Бельг(ийское) правительство уходит в отставку.

...Итал(ьянский) посол Атолико отозван, т.к. он не занял четкой прогерманской позиции.

...Майор Зальтман сообщает о допросе англичан и доставляет дополнительные важные документы, в частности, секретный список начальствующего состава. В середине дня в Берлин доставляются первые пленные. Их допрашивают в Александер-казерне; на допросе они подтверждают подлинность приказов. Весь материал передается министерству иностранных дел.

До 3.30 утра (находимся) в имперской канцелярии, где фюрер совместно с министром иностранных дел формулирует правительственную декларацию, которая должна быть опубликована 27-го.

27.4. Фюрер высказывает намерение приступить к плану «Гельб» между 1-м и 7-м мая. Я напоминаю о том, что руководство ВВС и транспортного ведомства должно быть уведомлено за 3 дня.

...В 14 часов 30 минут Риббентроп оглашает прав(ительственную) декларацию.

...28.4. Движение вперед в направлении Тронхейма приостанавливается...

29.4. Фюрер принимает решение:

ВВС могут во вторник и среду ввести в дело в Норвегии еще 2 (новых) группы, но к воскресенью они должны быть готовы к операции «Гельб»...

Фюрер так беспокоится о Тронхейме[95], что его еще не совсем удалось отговорить от того, чтобы привести в готовность для Норвегии тяжелую артиллерию, а также 1-ю горную дивизию.

30.4. В 13^35 я имею возможность доложить фюреру, что наземная связь между Осло и Тронхеймом восстановлена. Фюрер вне себя от радости. За обедом он сажает меня рядом с собой.

Немедленно издается особое сообщение. Остается только решить, нужно ли еще держать в готовности 1-ю горную дивизию (нет) и тяжелую арт(иллерию) (нет). В 18.30 поступает сообщение, что мы дошли также и до Домбоса и что неприятель отступает. Захвачены нами также Опдаль и дорога Тронхейм—Домбос. Фюрер издает для солдат в Норвегии повседневный приказ.

1.5. Дальнейшие серьезные успехи в Норвегии на земле и и воздухе.

Фюрер приказывает, чтобы в субботу, 4.5, все было в готовности, с тем, чтобы на следующий день по приказу приступить к операции «Гельб».

2.5. Победные вести из Норвегии. Преследование (неприятеля) в направлении Ондальснеса. Англичане бегут на суда.

Норвежцы прекращают борьбу. Командующий округом Мёрен—Ромсдаль генерал Хауг предлагает капитуляцию.

Фельдм(аршал) с Кессельрингом, Иешонеком, Штудентом, Шпонеком еще раз докладывают об операции «Фестунг». Операция проводится. Возможна высадка на шоссейную дорогу.

ВВС должны получить 3-дневный приказ. Инструктировать или не инструктировать (это шифр, передающий мысль), привлекать или не привлекать парашютные и посадочно-десантные войска.

3.5. Изучив прогноз погоды, фюрер решает не назначать день «X» до понедельника, 6.5.

Люфтваффе получает шифрованный приказ «не инструктировать».

Фельдм(аршал) выражает протест против проекта итоговой оценки операции в Норвегии, в котором упоминается ОКВ и где фигурирует фамилия Пелленгара, а не Мильха.

Фюрер отклоняет желание Люфтваффе организовать станцию радиоперехвата на Кавказе.

Министерство иностранных дел не совсем удовлетворено подготовленной Белой Книгой о не-нейтральном поведении Голландии и Бельгии. На мой взгляд, материала совершенно достаточно.

Группа XXI получает новый приказ, так как по данным различных сообщений из-за границы Намсус также должен быть очищен.

Доктор Тодт передает точное задание.

4.5. Сообщения об очищении Намсуса исходят от англичан. Большие успехи Люфтваффе в действиях против английского флота. Потоплены линейный корабль, тяжелый крейсер и эсминец, а также транспорт (водоизмещением) 12 000 тонн. Фюрер хочет сам подготовить отчет, в котором будут подведены итоги норвежской кампании. Он с неудовлетворением говорит о том, что в подготовку этого отчета вмешиваются другие люди. ОКВ в конце концов его штаб. Фюрер назначает в качестве дня «X» вторник, 7.5.

Генерала Дитла в Нарвике теснят с флангов. Я опасаюсь, что он слишком долго стоит на передней позиции.

5.5. ...У фюрера готов предлог для плана «Гельб». В качестве дня «А» назначается среда, 8.5.

6.5. Издаются инструктивные приказы на 8.5 для дня «А» и для передачи шифров «Аугсбург» и «Данциг».

7.5. Поезд фюрера должен был отойти в Финкенкруг в 16.38.

Однако погода по-прежнему ненадежна, поэтому изданный ранее приказ отменяется. Следующее решение 8.5 до 12 часов.

11 часов. Генерал-фельдмаршал с Боденшатцем и Иешонеком у фюрера.

15 часов, гроссадмирал Редер.

...Фюрер очень взволнован из-за того, что срок вновь откладывается.

...Из разговора бельгийского посланника в Ватикане с Брюсселем можно заключить, что некий немец, выехавший 29.4 из Берлина в Рим, является предателем...

8.5. Тревожные вести из Голландии — отпуска отменены, эвакуация, преграждение дорог, другие меры по мобилизации. Согласно сообщению разведки англичане просили у голландцев разрешения вступить на их территорию, но голландцы отказали. По поступающим сообщениям, принимаемые голландцами меры направлены частично против побережья, частично против нас. Нельзя точно узнать, находятся ли голландцы в сговоре с англичанами или они действительно хотят защищать свой нейтралитет от нападения агрессора. Прогноз погоды дает медленное улучшение общих метеорологических условий, однако в ближайшие дни нужно еще ожидать туманов.

Фюрер не хочет больше ждать. Фельдм(аршал) просит передвинуть срок хотя бы до 10-го.

Начальник ОКВ настаивает на проведении операции в скором времени.

Фюрер очень взволнован, затем, действуя, как он говорит, вопреки своей интуиции, он дает свое согласие на перенесение срока на 10.5. Но ни днем позже.

Отъезд посла Кивица, который должен был отбыть в 12.57, в последний момент откладывается. Теперь он поедет только 9.5.

Вечером я еще договариваюсь с ним по поводу различных телеграмм.

9.5. Фюрер окончательно решает выступить 10.5.

...В 21 час, после сообщения Иешонека о том, что на 10 объявлен благоприятный прогноз погоды, объявляется кодовое слово «Данциг». Об этом же уведомляется шеф «Л.».

10.5. Рано утром, еще в темноте, прибытие в Эйскирхен. 5^30 ― Фельзеннест.

11—13.5. Операции сверх ожидания протекают благоприятно. Голландцы оказывают отчаянное сопротивление. Мосты перед Маастрихтом и все мосты севернее этого пункта взлетают на воздух. Невредимым попадает в наши руки только железнодорожный мост Гемрепа. Мы занимаем форт Э.; парашютные войска и планеристы-парители занимают и удерживают мосты в Мордейке южнее Дордрехта, а также (стратегически) важные мосты через Альберт-канал западнее Маастрихта. Операции посадочно-десантных войск див(изии) Шпонека наталкиваются на сильнейшее сопротивление, (войска) сильно потрепаны. Однако отдельные группы держатся. У Р(урмонда) осуществляется соединение с ними 9-й танковой дивизии. Врываются в крепость Люттих...

14.5. Издается приказ №11, по которому все танковые и моторизованные соединения сосредоточиваются перед 4-й армией.

Голландия капитулирует.

16.5. Фюрер сильно настаивает на передаче всех танковых и моторизованных соединений из группы армий «В» в группу армий «А» и на подтягивании в самом скором времени сильных резервов в тылы 4-й и 12-й армий... Так как, судя по донесениям Рейхенау, имеются данные о том, что неприятель сдаст позицию у Диля или хотя бы его южную часть, главное командование сухопутных сил получает возможность осуществить соединение танковой группы Геппнера также и перед Намюром, который неприятель, по-видимому, предполагает сдать.

Энгель, посетив 4-ю армию, докладывает, что она после тяжелых танковых боев достигла франко-бельгийской границы у Бьюмона.

16—18.30. Фельдм(аршал) Геринг у фюрера. Обмен мнениями с Иешонеком по поводу ближайших задач Люфтваффе и намерений в отношении Нарвика с учетом использования нового аэродрома в...

18.5. День сильного напряжения. Главное командование сухопутных сил не выполнило намерения максимально быстро построить южный фланг. Пехотные дивизии остались в марше на запад, вместо того, чтобы повернуть на юго-запад. В результате 10-я т(анковая) д(ивизия) и 2-я и 29-я мот(оризованные дивизии) застряли на фланговом прикрытии.

Главнокомандующий сухопутными силами и генерал Гальдер немедленно вызываются, и им в самой резкой форме предлагается немедленно принять все необходимые меры.

Начальник ОКВ немедленно вылетает к Рундштедту[96] в Бастонь. Я издаю к уже изданному распоряжению еще дополнительный приказ, согласно которому 1-я (гренадерская) дивизия и тыловые эшелоны 4-й армии также поворачиваются на юг и юго-запад для наступления.

19.5—20.5. Прорыв (фронта) вырисовывается все более Четко. Правда, группа армий «В», в особенности командующий, очень недовольна тем, что у нее отняли танковый корпус, но это было правильно. 20-го все наши танковые и моторизованные дивизии, за исключением 9-й танковой, уже вклинились в прорыв. Если 19-го мы еще опасались, что главные силы фр(анцузско)-англ(ийской) армии ушли на юг, то 20-го все более проясняется то обстоятельство, что севернее Соммы находится еще более 20 дивизий (противника).

Теперь стоит задача «закрыть дыру» у Абвиля, и корпус Клейста достигает этого пункта вечером... 20-го в первой половине дня, принимая доклад главнокомандующего сухопутными силами, фюрер дал ему новые руководящие указания для продолжения операции против фр(анцузской) армии.

Акт 1-й. Уничтожение противника севернее Соммы и овладение побережьем.

Акт 2-й. Наступление (в районе) между Уазой и морем до Сены.

Акт 3-й. Главный удар по обе стороны Реймса в юго-западном направлении, на правом фланге к востоку от Парижа сопровождается большими силами.

Акт 4-й. Более слабыми силами — это (объясняется) побочными причинами — прорвать линию Мажино между Сент-Авойдом и Саргемином в направлении на Нанси — Люневиль.

Генералу фон Штюльпнагелю предлагается отказаться от ранее намеченного плана вторгнуться через Верхний Рейн на плато Лангре силами 20 ит(альянских) дивизий. Лучше, если итальянцы закрепятся на Альпийском фронте и свяжут фр(анцузские) силы на Верхнем Рейне. Это они могут подготовить, уже теперь, до начала сражения.

Фюрер вне себя от радости. Отзывается о немецкой армии и ее командовании с высшей похвалой. Занимается вопросом о мирном договоре, в котором должно быть записано только одно — возвращение немецкому народу территорий и прочих ценностей, которые были отняты у него 400 лет тому назад.

Первые переговоры в Компьенском лесу — так же, как в 1918 году.

Англичане в любой момент могут получить сепаратный мир после того, как возвратят колонии.

...21.5. Главнокомандующий сухопутными силами и Гальдер докладывают в 9.45 о положении и о последующих намерениях. В изменение того плана, который 20-го излагал лично фюрер, главнокомандующий сухопутными силами хочет провести все танковые и моторизованные соединения под командованием Рейхенау мимо Парижа с западной стороны и, кроме того, еще силами 18 дивизий вести наступление через Верхний Рейн. В конечном счете фюрер соглашается.

Во второй половине дня фюрер объявляет начальнику ОКВ и мне, что он передумал. Он считает, что направлять все танковые и моторизованные дивизии в обход Парижа с запада было бы неверно, лучше направить главный удар основными силами танков мимо Парижа с восточной стороны. (Вечером я передаю это Грейфенбергу).

Главнокомандующий военно-морским флотом докладывает фюреру в 12 часов. Во второй половине дня — генерал-фельдмаршал и Иешонек.

Вечером фюрер проявляет некоторое беспокойство по поводу того, что пех(отные) див(изии) недостаточно продвигаются вперед. С учетом обстоятельств их придерживают, чтобы добиться улучшения позиции у VI и VII армейских корпусов. При возможности следует ввести в действие подвижные группы.

...22.5. В связи с изложенными событиями начальник ОКВ решает рано утром 22-го вылететь в расположение группы армий «А». По возвращении он рассказывает о гораздо более благоприятном положении вещей, чем это отражено на карте обстановки. Выясняется, что командование 4-й армии отдало приказ генералу Клюге о введении в действие пехотного армейского корпуса южнее Самбра, с тем, чтобы он вышел не в лоб, а в тыл фр(анцузскнм) пограничным укреплениям.

В 13 часов фюрер утверждает распоряжение, которое я ему представляю, о необходимости щадить людей в 10-й армии, для чего снимается (осада) с линии Мажино, прекращаются ненужные атаки, все дивизии и подв(ижные) войска резерва главного командования переводятся в тыл 4-й армии.

Сильный рывок группы армий «В» на запад. Фюрер далее дает свое разрешение на введение в действие в Нарвике одного парашютного батальона, находящегося в готовности, и 2-х горнострелковых рот, которые были подготовлены в короткий срок.

Главное командование сухопутных сил в 17 часов дает очень положительную оценку положения и предлагает в 12 часов вновь начать наступление на север на левом фланге западнее Арраса.

Правда, в 19 часов Иешонек сообщает, что фр(анцузские) танки дошли до пункта на расстоянии 3 км от Арраса и лишь там были остановлены пикирующими бомбардировщиками, горными стрелками и зенитной артиллерией.

24.5. Фюрер со мной и Шмундтом вылетает в (расположение) группы армий «А» в Шарлевиль. Он очень обрадован принятыми группой армий мерами, которые целиком совпадают с его намерениями. К своему изумлению он узнает, что главное командование сухопутных сил, не доложив фюреру и ОКВ, передало 4-ю армию и ряд следующих за ней дивизий группе армий «В». Фюрер очень недоволен и считает это распоряжение неправильным не только в военном, но и в психологическом отношении. Вызывается главнокомандующий сухопутными силами, и перестановка разграничительной линии производится в обратном порядке...

Новый кризис, связанный с вопросом о доверии, особенно вызванный тем, сделанным ранее заявлением фельдмаршала, что приказ ОКХ ни в коей мере не является поощрением для группы армий «В», а, напротив, даже предъявляет к ней требование отдавать резервы, без которых она может обойтись.

В результате вечером издается новый приказ:

а) не продвигаться на восток далее линии Сандец—Септ-Омер—Гравелинк. Помимо этого, отмечается, что любое изменение в системе подчинения армий может производиться только с разрешения фюрера.

Фюрер подписывает распоряжение №13 о дальнейшем развитии операции.

Он запрещает генералу фон Мельшу[97] освещать военное положение перед иностранными журналистами в министерстве иностранных дел, если необходимо, этим должен заниматься отдел пропаганды ОКВ.

Очень благоприятное сообщение главнокомандующего ВВС и главнокомандующего сухопутными силами о положении.

Становится очевидным, что зажатый в тиски неприятель более неспособен к каким-либо...[98] действиям.

25.5. Во второй половине дня является главнокомандующий сухопутными силами и просит разрешения на то, чтобы танки и мот(оризованные) дивизии начали наступление с возвышенности Вими—Сент-Омер—Гравелинк в сторону низменности на запад. Фюрер против этого, оставляет решение на усмотрение группы армий «А». Последняя сначала отклоняет этот проект, так как танки должны сначала отдохнуть, чтобы подготовиться к задачам на юге.

Днем командующий 22-й дивизией граф Шпонек (воздушно-десантная дивизия) рассказывает о том, что он пережил между Гаагой и Роттердамом. Он понес тяжелые потери, но добился неслыханных успехов.

ВВС докладывают о серьезном успехе у Нарвика.

План СС о безграничном расширении, но общему мнению, представляется сомнительным. Лутце в письменной форме обращается к генерал-полковнику, возражая против того, чтобы войска СС именовались аналогично войскам ОКВ (войска СС были приравнены к ОКВ). Однако эта идея исходит от фюрера — он излагает ее в призыве к солдатам голландского театра военных действий.

26.5. Во второй половине дня фюрер приглашает к себе главнокомандующего сухопутными силами и, учитывая, что 18-я и 6-я армии лишь медленно продвигаются вперед, а II армейский корпус на юге оказывает очень робкое сопротивление, разрешает, наконец, чтобы танковые группы и пех(отные) див(изии) с запада продвигались в направлении Турне, Кассель, тем более, что противник со своей стороны также не атакует позицию на высоте, а закрепился в оборонительной позиции и организует ее. К этому решению главнокомандующий сухопутными силами присоединяет свои соображения по поводу дальнейшего осуществления операции[99]...

Вопрос о Париже нужно рассматривать не только с военной, но и с политической точки зрения.

Если Париж будет сдан, либо если будут замечены признаки революционных проявлений, Париж нужно немедленно оккупировать. Если (неприятель) будет удерживать Париж, на данной стадии нужно энергично отказываться от (мысли взять его).

Протокол заседания о военном финансировании от 30 мая 1939 г.

[Документ ПС-3562]

Генеральный уполномоченный

по хозяйству

8/2669/39 г. Р.с.

(секр. госуд. докум.)

Берлин, Беренштрассе, 63,

Телеф. Коммутатор 11 6951

1 июня 1939

Секретный документ

государственной важности

Ответы направлять!

Фюрунгсштаб Г.В.Б.

г-ну министериальдиректору Сарнову

или его заместителю

г-ну статс-секретарю Рейнгардту имперское Министерство Финансов

г-ну статс-секретарю д-ру Ландфриду Начальнику экономического штаба

г-ну генерал-майору Томасу

г-ну статс-секретарю д-ру Нейманну

г-ну директору имперского банка Пулю управление имперского банка

Генеральному уполномоченному по имперской администрации — вручить г-ну статс-секретарю д-ру Штукарту или его заместителю

Имперское министерство внутренних дел г-ну управляющему министерством д-ру Михелю

Имперское министерство хозяйства господину советнику министерства Зуседорфу

Здесь

В приложении покорнейше препровождаю протокол заседания от 30 мая 1939 г. о военном финансировании. Как только мною будут получены новые предложения от господина имперского министра финансов, я позволю себе вернуться к этому делу.

По заместительству д-р Поссе

Удостоверяю: Секретарь (подпись неразборчива)

Приложение

к секретному документу

государственной важности 8/2669/39

Секретный документ

государственной важности

8 экземпляров, 2-й экземпляр

Совещание по вопросам военного финансирования имело место 30 мая 1939 г. утром в 11 час. под председательством г-на статс-секретаря д-ра Ландфрида.

Список присутствовавших лиц прилагается.

Г-н статс-секретарь д-р Ландфрид открыл заседание заявлением о болезни г-на статс-секретаря д-ра Поссе. Затем он уполномочил советника министерства д-ра Холтца доложить о позиции генерального уполномоченного по хозяйству по вопросам военного финансирования. Было оглашено содержание доклада «Заметки к вопросу о внутреннем финансировании» от 9 мая т.г. (приложение к ГБВ 8/2179/39 с.г.д.), в котором упоминались также цифры, названные имперским министром финансов. Было указано, что генеральному уполномоченному по хозяйству следовало бы в первую очередь позаботиться о финансировании военных расходов и для будущего, после окончания войны, когда будут ожидаться поступления в государство, но что представленные и пересланные господам участникам этого совещания заметки должны служить только как основание для дискуссий. Мысль о выпуске особых кредитных бумаг с целью военного финансирования исходила из основ нового финансового плана. Выпуск налоговых бон нового финансового плана будет сопряжен с долгосрочностью выплаты, принимая во внимание военные нужды и другие обстоятельства. Эти кредитные бумаги следует именовать «Уплата военных долгов».

Г-н статс-секретарь д-р Ландфрид сразу же указал на один особый пункт, о котором говорится на странице 14 заметок о военном финансировании. Он высказал мнение, что снижение заработной платы и сокращение доходов не должно упускаться из вида во время войны. Следует исходить из того принципа, что оставшийся на родине, как правило, не должен зарабатывать больше чем солдат в походе. На первом плане стоит, по его мнению, соответствующее урегулирование всех доходов и снижение всех цен.

Г-н статс-секретарь Рейнгардт сказал, что он за последние дни ознакомился с присланными заметками и выработал план военного финансирования.

Этот план не является окончательным. Он даст задание выработать более точный план и вышлет его приблизительно через 10 дней.

Имевшиеся до сих пор проекты референтов имперского министерства финансов о военных налогах будут, таким образом, опережены. По его предыдущим подсчетам доходы государства во время войны будут равняться 22 млрд. Они могут еще увеличиться благодаря управленческим доходам государства и повышениям военных взносов общин (1,5 млрд.), государственных учреждений и страховой ренты, а также благодаря 1,9 млрд. государственных кредитных билетов и 0,8 млрд. рентных банкнот, в общем 31 млрд. Исходя из этого военные расходы должны покрываться в первую очередь налогами. Следует повысить военные взносы физических лиц на 25% их дохода наряду со всеми налогами мирного времени, точно также следует повысить военный взнос всех акционерных обществ на 25% дохода. Таким образом, доход с налогов физических лиц достиг бы 15 млрд. Акционерные о-ва дали бы 1,7 млрд. Если исходить из расчета военных расходов в 55 млрд., то непокрытыми остались бы приблизительно 9 млрд. Последние должны покрываться налоговыми бонами.

В таком случае налоговые боны должны быть обусловлены иначе, чем в «новом финансовом плане»; они должны быть долгосрочными и такими, чтобы их можно было закладывать. Наименование налоговых бон следует сохранить. Детали необходимо еще разработать. При этих расчетах остается еще резерв для покрытия некоторых непоступивших доходов; выпуск Военных займов еще не предусмотрен.

Г-н статс-секретарь Нейманн поставил на обсуждение вопрос, хватит ли продовольствия армии в том объеме, какой был указан, если требование армии возрастет до 14 млрд. за первые три месяца войны. Он утверждает, что если взять в основу продовольственный потенциал современной территории Рейха, то он сомневается в возможности подобного увеличения продовольствия.

Во всяком случае, он того же мнения, что продовольственное снабжение армии должно быть финансировано. Что касается финансирования, то он считает, что в случае кратковременной войны следует применить строжайшую налоговую систему. Если же придется считаться с продолжительной войной, то, во всяком случае, следует взвесить, не лучше ли будет обременить финансированием кредитную сторону, само собой разумеется, не отказываясь от допустимых строгих налогов. Г-н генерал-майор Томас[100] и г-н министериальдиректор[101] Пишбейн заявили, что определение военных нужд и продовольственного потенциала в настоящее время подлежит особому изучению. Требования армии в первые три месяца войны будут, вероятно, выше, чем в дальнейшем ходе войны. Что касается упомянутого снижения заработной платы и мнения, что находящийся на родине не должен зарабатывать больше тех, кто находится в походе, то они должны приветствоваться с солдатской точки зрения.

Практический опыт последнего времени показал, что исходить следует, несомненно, из принципа заработной платы.

В дальнейшем г-н директор имперского банка Кречманн заявил, что с точки зрения имперского банка центр тяжести военного финансирования должен быть возложен на увеличение налогов.

Был поднят еще вопрос, возможно ли более точное исчисление военных расходов, если исходить с определенно взятого положения войны.

Г-н статс-секретарь д-р Ландфрид закрыл заседание и заметил, что дальнейшие детали будет целесообразнее обсудить тогда, когда министерством финансов будет представлен новый проект закона о военных налогах.

Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1965, т.1, стр.144—147

Письмо министра иностранных дел Германии И. Риббентропа министру иностранных дел Франции Ж. Бонне

13 июля 1939 г.

Лично

1 июля Вы передали графу Вельчеку предназначенное лично для меня письмо[102], содержание которого обязывает также и меня ясно и недвусмысленно изложить Вашему Высокопревосходительству позицию германского правительства в области германо-французских отношений в целом и в вопросе о Данциге в частности.

Германское и французское правительства в декабре 1938 г. подписали заявление, в котором они торжественно признают существующие между Германией и Францией границы как окончательные и в котором они выражают стремление приложить все свои силы к тому, чтобы обеспечить развитие мирных и добрососедских отношений между обеими странами. Что касается имперского правительства, то это заявление было логичным следствием политики взаимопонимания с Францией, последовательно проводимой им после прихода к власти, политики, которой оно принципиально хотело бы придерживаться и по сей день.

Что касается Вашего замечания об оговорке, включенной в статью 3 германо-французского заявления[103] и затрагивающей особые отношения Германии и Франции с третьими странами, то абсолютно неверно, что эта оговорка включает в себя признание особых отношений между Францией и Польшей; наоборот, в беседах, имевших место в Берлине и Париже в ходе предварительных переговоров о заявлении, а также при подписании этого заявления, существовала полная ясность относительно того, что оговорка относится к особым дружественным отношениям, существующим между Францией и Англией и между Германией и Италией. В частности, в ходе наших переговоров 6 декабря 1938 г. в Париже мы по обоюдному согласию подчеркнули уважение взаимных жизненных интересов как предпосылку и основной принцип развития в будущем добрососедских германо-французских отношений. При этом я совершенно определенно указал на Восточную Европу как на сферу германских интересов, а Вы — в полную противоположность утверждению в Вашем письме — подчеркнули тогда со своей стороны, что в позиции Франции в восточно-европейских вопросах после конференции в Мюнхене произошел принципиальный поворот.

Тот факт, что Франция использовала великодушное предложение фюрера Польше по урегулированию вопроса о Данциге, а также несколько своеобразную реакцию польской стороны в качестве повода для установления с этой страной новых, более тесных связей антигерманского характера, находится в прямом противоречии с той точкой зрения, которую мы констатировали в начале декабря. В конце Вашего письма эти обязательства характеризуются таким образом, что любое военное вмешательство Польши в случае изменения статус-кво в Данциге явилось бы для Франции поводом немедленно оказать Польше военную поддержку. В отношении этого политического курса Франции я должен заметить следующее:

1. Германия, никогда не вмешивавшаяся в сферу жизненных интересов Франции, равным образом должна со всей решительностью отвергнуть раз и навсегда вмешательство Франции в сферу германских жизненных интересов. Формирование отношений Германии со своими восточными соседями ни в коей мере не затрагивает французские интересы, а является исконным делом германской политики. Поэтому имперское правительство не считает возможным обсуждать с французским правительством вопросы германо-польских отношений или тем более признать за французским правительством право влиять на решение вопросов, связанных с определением будущей судьбы германского города Данциг.

2. Для Вашей личной ориентировки относительно позиции Германии в польском вопросе хочу, однако, сообщить следующее. На историческое, исключительное по своему значению предложение фюрера об урегулировании вопроса о Данциге и об окончательной консолидации германо-польских отношений правительство Польши ответило угрозами начать войну, которые можно охарактеризовать лишь как странные. В данный момент невозможно понять, окажется ли польское правительство благоразумным и пересмотрит ли оно эту своеобразную позицию. Однако до тех пор, пока Польша занимает такую неразумную позицию, здесь можно только сказать, что на любое нарушение Польшей территориальной целостности Данцига или на любую несовместимую с престижем германской империи провокацию со стороны Польши ответом будет немедленное выступление германских войск и уничтожение польской армии.

3. Уже упоминавшееся ранее и содержащееся в заключительном абзаце Вашего письма заявление означало бы, в соответствии с его текстом, что Франция признает за Польшей право оказывать военное сопротивление любому изменению статус-кво в Данциге и что, если Германия не потерпит такого насилия над своими интересами, Франция нападет на Германию. Если в этом действительно заключается смысл французской политики, то я вынужден Вас просить принять к сведению, что подобного рода угрозы лишь укрепили бы решимость фюрера защищать германские интересы всеми находящимися в его распоряжении средствами. Фюрер всегда желал взаимопонимания между Германией и Францией, а новую войну между обеими странами, которые уже не разделяются никакими противоречиями в сфере их жизненных интересов, называл безумием. Если же дела обстоят так, что французское правительство хочет войны, то в любое время оно найдет Германию в полной готовности. В этом случае ответственность за такую войну перед своим народом и перед всем миром придется нести исключительно французскому правительству.

Ввиду хороших личных отношений, которые сложились у меня с Вашим Высокопревосходительством при подписании заявления от 6 декабря 1938 г., я сожалею, что Ваше письмо вынудило меня к такому ответу. Я не хочу отказаться от надежды, что разум в конечном итоге все же восторжествует и что французский народ поймет, где его подлинные интересы. Это было бы и для меня лично исполнением самых искренних желаний, ибо вот уже 20 с лишним лет я тружусь во имя достижения взаимопонимания между Германией и Францией.

Иоахим фон Риббентроп

СССР в борьбе за мир... С.488—490.

Akten zur deutschen auswartigen Politik. Serie D. Bd. VI. S.771—773.

Записка сотрудника ведомства по осуществлению четырехлетнего плана Германии К. Вольтата[104]

24 июля 1939 г.

Запись бесед с сэром Горасом Вильсоном (18 июля с 15 час. 15 мин. до 16 час. 30 мин. и 21 июля с 13 час. до 13 час. 30 мин.), с сэром Джозефом Боллом (20 июля с 18 час. 30 мин. до 19 час. 30 мин.) и с г. Хадсоном (20 июля с 17 час. 30 мин. до 18 час. 30 мин.).

Все беседы были проведены по инициативе англичан и с ведома посла Дирксена.

Мы вернулись к беседе, которая имела место между сэром Горасом, сэром Джозефом Боллом и мной в начале июня у герцога Вестминстерского. Я рассказал сэру Горасу о моих впечатлениях по возвращении в Берлин из моей четырехнедельной поездки в Испанию. По моему мнению, сказал я, атмосфера в отношениях между Берлином и Лондоном значительно ухудшилась. Во всей политике Англии, в том числе и в ее переговорах с Россией, находит выражение ее стремление объединить все силы против Германии. Это обстоятельство в решающей мере влияет на то, как положение оценивается в Берлине. Влиятельные круги рассматривают фактическую политику Англии как новую попытку окружения; напротив, в речах Галифакса и Чемберлена в необязывающих их выражениях заявляется о готовности к переговорам. Кампания в печати затрудняет в настоящее время серьезное изучение и трезвый подход к проблемам.

По моему впечатлению, ухудшились как германо-польские, так и германо-английские отношения. Поляки сделали заявления, которые осложняют возвращение Данцига рейху и которые практически сводят возможности переговоров чуть ли не к обсуждению таможенных вопросов. Однако и заявления английской стороны также сузили возможность проведения переговоров о Данциге.

Я сказал далее, что, хотя прочел не все соответствующие речи, я слышал все же от авторитетного источника, что Чемберлен в своем последнем заявлении охарактеризовал статус Данцига как справедливый. Говорят, что лорд Галифакс снова провозгласил теорию равновесия сил в качестве основы английской внешней политики. Именно этот пункт еще больше затруднит поиски выхода из нынешней ситуации, поскольку Англия в результате взятых на себя обязательств уже не может свободно принимать решения во всех возможных случаях.

Хотя, по моему мнению, фюрер не примет опрометчивых решений в вопросе о Данциге, все же является фактом, что польское правительство никогда бы не смогло действовать так, как оно действовало, если бы его не поддерживало английское правительство и если бы его не провоцировали различного рода подстрекатели. К вопросу о Данциге нужно, однако, подходить реалистически. По мнению немецкой стороны, совершенно недостаточно вести переговоры лишь о статусе вольного города и об улучшении этого статуса.

Сэр Горас выразил удивление по поводу этих замечаний. По его мнению, речи Чемберлена и лорда Галифакса не следует понимать в таком плане. Он вручил мне текст обеих речей. Речь на обеде, устроенном Королевским институтом международных отношений в Чэтэм Хауз, была, по его словам, традиционным выступлением, которое больше носило характер лекции на политико-философскую тему. Было выработано несколько проектов этой речи. Он сейчас не может уже точно вспомнить текста последнего проекта. Во всяком случае, то существенное, что, но мнению английской стороны, нужно было сказать, заключалось несколько в ином, а не в подчеркивании возвращения английской политики к теории и практике равновесия сил. Галифакс старался выразить готовность к сотрудничеству и к политике мирного изменения нынешнего положения, постольку поскольку Германия желает таких изменений и если в ходе переговоров с Англией можно достичь какого-то единого мнения в этом вопросе.

Сэр Горас в очень приятных выражениях сказал мне, что хотел бы по-дружески переговорить со мной как со своим коллегой. Мы оба, заявил он, заинтересованы в том, чтобы какие-либо не поддающиеся контролю факторы, вытекающие из мощного процесса нарастания сил, не привели к военному столкновению, которое переросло бы масштабы вопроса о Восточной Европе и вылилось бы в новое принципиальное столкновение между группами, руководимыми Германией и Англией. Мы оба придерживаемся интересов наших правительств, которые заключаются в том, чтобы были сохранены установившиеся формы правления и чтобы современная цивилизация не оказалась ввергнутой в величайший кризис вследствие такого столкновения. По его мнению, если бы такая катастрофа все-таки произошла, то мы оба хотели бы ответить перед своей совестью, что мы сделали все от нас зависящее, чтобы путем объективной информации и практическими советами нашим правительствам содействовать мирному решению вопроса.

Сэр Горас обратил внимание на то, что в сентябре 1938 г. в Мюнхене у некоторых лиц сложилось впечатление, что Англия не готова к борьбе. Вследствие этого возникла необходимость довести до сознания населения всю серьезность положения. В первую очередь нажим на правительство оказала оппозиция, поскольку сочли, что причиной поведения Англии в Мюнхене была недостаточная готовность Англии в области вооружений. Если в то время в угрожающем случае дело и могло обстоять таким образом, то в настоящее время положение совершенно иное. Английская авиация и военно-морской флот были чрезвычайно усилены. В наши дни в военном отношении Англия находится в состоянии полной готовности, в Лондоне достаточно, так сказать, лишь нажать кнопку, и военная промышленность заработает на полную мощность. Английские обязательства и гарантии тоже нужно рассматривать с учетом того, что после 15 марта Англия вынуждена серьезно относиться к делу. Дело сводилось к процессу укрепления английских позиций, что к настоящему времени закончено. Не вызывает сомнений, что боевой дух и готовность населения к войне с Германией поднялись значительно выше, чем это получает отражение в спокойной позиции, занятой правительством.

Сэр Горас, вероятно, подготовил для нашей беседы меморандум, который он велел принести своему секретарю и который начинался словами: «Предполагая, что...» Этот меморандум, очевидно, содержал одобренные Невилем Чемберленом пункты, которые подлежали обсуждению между германским и английским правительствами. Эти пункты были выставлены им в качестве предмета переговоров в связи с речью фюрера от 28 апреля.

Сэр Горас придерживается мнения, что переговоры следует проводить тайно. Пока переговоры должны проходить только между Англией и Германией; Францию и Италию следует привлечь лишь позднее. Оба правительства могли бы договориться о том чтобы в известный момент информировать дружественные державы. Сэр Горас заявил, что Великобритания желает говорить с Германией как с равноправным партнером. В ходе переговоров следовало бы установить контакт между самыми высокопоставленными лицами. Кроме того, в англо-германских соглашениях и заявлениях следует всячески выразить волю к сотрудничеству. Результатом переговоров должны явиться соглашения, в которых будут изложены основные линии совместной англо-германской политики, которые необходимо будет разработать в отдельных договорах в процессе осуществления дальнейшего постоянного сотрудничества.

Как и в прежних беседах, сэр Горас просил меня назвать пункты, которые, по мнению фюрера, можно было бы обсудить между обоими правительствами. Я сказал ему, что мы можем говорить только в личном плане, и предложил обсудить его меморандум. Он спросил, когда я снова приеду в Лондон. Я сказал, что у меня нет поручения, с которым бы я мог в ближайшем будущем приехать в Лондон. Он попросил о том, чтобы я изложил пункты немецкой стороны на доступном для англичан языке и в доступной для них форме. Он сказал, что, возможно, он слишком оптимистично смотрит на вещи, а решение вопроса, которое он считает возможным, некоторым наблюдателям представляется в нынешней ситуации нереальным. Однако у него была возможность наблюдать фюрера, и он верит, что фюрер как государственный деятель, выступающий за мир, способен на еще большие достижения, чем те, которых он уже добился в деле строительства Великой Германии. Он верит, что фюрер стремится избежать возникновения войны из-за вопроса о Данциге. Когда великогерманская политика начинает приближаться к выполнению своих последних требований в том, что касается ее территориальных претензий, то фюрер в связи с этим мог бы вместе с Англией найти такое решение, которое позволило бы ему войти в историю в качестве одного из величайших государственных деятелей и которое привело бы к повороту в мировом общественном мнении.

Сэр Горас сказал, что если я интересуюсь конкретной формулировкой позиции английского правительства, то он может обещать, что уже сегодня или завтра мне будет изложено ответственное заявление премьер-министра. Конечно, важно решить, какой путь окажется наилучшим для таких переговоров. Как полагают англичане, не следует допускать, чтобы о переговорах узнали те лица, которые в принципе враждебно относятся к установлению взаимопонимания. В данной ситуации речь может идти не о политическом маневре, а об осуществлении одной из самых крупных политических комбинаций, о которых вообще только можно подумать. Все же английское правительство не хотело бы создать впечатления, будто оно при всех обстоятельствах стремится к переговорам. Если никакое иное решение невозможно, то Англия и Британская империя готовы в настоящее время к военному столкновению и встретят его, исполненные решимости. Учитывая образ мышления в некоторых кругах, он считает до чрезвычайности важным, чтобы не возникло ложного впечатления ни о готовности Англии к миру, ни о ее готовности к войне.

ПРОГРАММА ГЕРМАНО-АНГЛИЙСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА (СЭР ГОРАС В.)

А. Политические вопросы

1. Совместное германо-английское заявление о том, что обе страны не будут прибегать к нападению с применением силы как к средству международной политики (Joint Anglo-German declaration not to use aggression). При этом речь должна идти не о «пакте о ненападении» между обеими странами, а об общем провозглашении политического принципа, в соответствии с которым обе страны отказываются от использования нападения с применением силы как средства политики. Сэр Горас придерживается при этом мнения, что такое заявление сделало бы беспредметными гарантии Англии по отношению к Польше и Румынии, так как, сделав такое заявление, Германия уже не совершила бы нападения на эти государства, а поэтому эти государства не могли бы уже больше считать, что Германия угрожает их национальному существованию.

2. Заявление о взаимном невмешательстве (non-interference) Германии по отношению к Британскому содружеству наций и Великобритании по отношению к Великой Германии.

Я подчеркнул, что в данном случае речь идет не только о границах государств и владений, но и о территориях, являющихся сферами особых интересов и экономического влияния. Что касается Германии, то для нее это, в частности, распространяется на Восточную и Юго-Восточную Европу. Сэр Горас ответил, что этот пункт нуждается в особо тщательной политической формулировке и что политическое определение, вероятно, лучше всего сделать после изучения экономических интересов Германии. Англия заинтересована только в том, чтобы сохранить свое участие в европейских делах.

Примечание:

С помощью принципиальных заявлений, — указанных в п.1 и п.2, англичане, видимо, хотят создать новую платформу для рассмотрения вопросов, возникающих между Германией и Польшей. После установления взаимопонимания на широкой основе между Германией и Англией для последней вопрос о Данциге играл бы уже второстепенную роль.

3. Колониальный вопрос и мандаты. Германо-английское заявление о принципиальном пересмотре соответствующих положений Версальского договора.

Поскольку и другие государства, помимо Великобритании, имеют подмандатные территории, в числе которых находятся большие германские колонии, заявление английской стороны послужило бы исходным пунктом для того, чтобы поднять вопрос о колониях в целом. Члены кабинета время от времени обсуждали планы практического решения колониального вопроса, один из которых рассматривается в рубрике «В. Экономические вопросы».

Б. Военные вопросы

Германо-английское заявление об ограничении вооружений и совместной политике по отношению к третьим странам.

1. Соглашение о военно-морском флоте.

2. Соглашение о военно-воздушных силах.

3. Соглашение о сухопутных силах.

За основу соглашения о военно-морском флоте было бы целесообразно взять опыт заключения прежнего соглашения.

В соглашениях о военно-воздушных и сухопутных силах следует учесть особые стратегические и военные условия Британской империи и особое стратегическое положение великогерманского рейха в Центральной Европе.

Германо-английские соглашения должны быть увязаны с существующими и подлежащими заключению соглашениями с третьими странами.

В. Экономические вопросы

1. Германо-английское заявление о совместной политике в области снабжения обеих стран сырьем и продовольствием и соглашения о вывозе германской и английской промышленной продукции на главные рынки.

Примечание:

Если было бы желательным установление германо-английского сотрудничества во всех областях, то, поскольку мне известны взгляды видных английских политиков, я считаю возможным обеспечить сотрудничество между двумя крупнейшими промышленными нациями Европы на длительный период.

Благодаря правильному развитию великих народно-хозяйственных сил, которые под руководством Германии и Англии в результате сотрудничества между обоими правительствами могли бы развернуться в Европе и во всем мире, был бы достигнут небывалый экономический подъем и дальнейший рост жизненного уровня народов, что будет иметь определяющее значение в индустриальную эпоху. Планомерное германо-английское сотрудничество распространялось бы прежде всего на экономическое развитие трех крупных рынков:

Британская империя (в частности, Индия, Южная Африка, Канада, Австралия);

Китай (в сотрудничестве с Японией);

Россия (в том случае, если политика Сталина будет развиваться соответствующим образом).

Германо-английское сотрудничество, которое на обозримый период времени обеспечило бы мир, открывает для всех сил труда и капитала новые неограниченные возможности, учитывая технический уровень современной промышленности.

Осуществление этих планов помогло бы избежать опасности безработицы при переходе промышленного производства от выпуска военной продукции к выпуску предметов широкого потребления. В рамках германо-английского сотрудничества оказалось бы возможным провести финансирование перестройки германской и английской промышленности. Широкое германо-английское сотрудничество в деле планирования экономики создало бы также возможность для долгосрочного финансирования крупнейших промышленных проектов и проектов по разработке сырья в других частях света.

2. Колониальные вопросы

В связи с германо-английским экономическим сотрудничеством г. Хадсон изложил план создания колониального кондоминиума в Африке. В основу этого плана положена идея совместного освоения Африки европейскими колониальными державами. Речь пошла бы о широких, связанных между собою территориях, охватывающих самые крупные области тропической и субтропической Африки. Сюда могли бы войти Того, Нигерия, Камерун, Конго, Кения, Танганьика (Немецкая Восточная Африка), Португальская и Испанская Западная и Восточная Африка, Северная Родезия. На этих территориях можно было бы по единой системе организовать разработку сырья и производство продовольствия, осуществить капиталовложения и вести внешнюю торговлю, упорядочить валюту и транспортную сеть, административное управление, а также военный и полицейский контроль.

Судя по заявлению сэра Гораса Вильсона, возможны также и другие практические решения колониального вопроса.

Г-н Хадсон сказал далее, что он не может официально выступать за установление взаимопонимания между английскими и германскими промышленными кругами, но поддержит любое практическое урегулирование, о котором ему станет известно. Конечно, Англия стремится выиграть следующую войну, однако он посчитал бы себя глупцом, если бы его желанием было говорить со мной не в данный момент, а на мирной конференции. После войны нынешние проблемы стали бы для всех участников значительно сложнее, чем в наши дни.

3. Совместное германо-английское заявление о соотношении между валютами обеих стран на основе международного урегулирования германских долгов. Кредиты германскому Рейхсбанку. Восстановление связи между европейскими рынками капитала. Урегулирование валютного вопроса и вопроса о долгах Юго-Восточной Европы под главенством берлинского рынка. Приспособление оговорки о принципе наибольшего благоприятствования к особым условиям производства европейских аграрных стран.

Достижение договоренности между Англией и Германией об объеме английских вложений на рынках, находящихся в сфере особых экономических интересов великогерманского рейха в Восточной и Юго-Восточной Европе.

По вопросу о времени проведения переговоров я хотел бы указать на то, что премьер-министр как лидер консервативной партии до середины сентября должен принять решение, с какой программой ему нужно выступить на выборах, которые, по доверительному сообщению сэра Джозефа Болла, рассчитывают назначить на 14 ноября. Сэр Джозеф Болл рассчитывает, что в результате выборов Невиль Чемберлен и консервативная партия останутся у власти на дальнейшие пять лет.

Прощаясь, сэр Горас Вильсон сказал, что считает возможным проведение совместной внешнеторговой политики обоими крупнейшими индустриальными государствами Европы. Германия и Англия, выступая поодиночке в конкурентной борьбе против всех промышленных государств, не могут и отдаленно добиться такого большого экономического подъема, который станет возможным при планомерно организованном сотрудничестве между ними.

Сэр Горас сказал: если фюрер даст согласие на переговоры, то это будет рассматриваться как признак восстановления доверия.

Прошу указаний, могу ли я и в какой форме дать ответ сэру Горасу.

Вольтат

СССР в борьбе за мир... С.508—515.

Akten zur deutschen auswartigen Politik. Serie D. Bd. VI. S.823—828.

Записка сотрудника специального бюро министра иностранных дел Германии Хетцлера постоянному уполномоченному министра иностранных дел Германии при рейхсканцлере Германии В. Хевелю[105]

16 августа 1939 г.

В приложении направляю Вам письмо внешнеполитического деятеля лейбористской партии г-на Чарльза Родена Бакстона, находящегося в данный момент в Берлине. Это письмо содержит предложения, которые он сделал в беседе со мной, а затем, по моей просьбе, изложил письменно.

Бакстон подчеркивал, что в данном случае речь идет о личных предложениях. Со своей стороны я сказал ему, что эти предложения как таковые я принимаю к сведению тоже лично и что я также не знаю, интересуются ли такого рода предложениями в компетентных германских органах в данный момент, тем более что сейчас как раз наступил отпускной период.

Сопровождавший г-на Бакстона Т.К.П. Кэтчпул, о котором я сообщал в своем последнем письме, в конце беседы дал понять, что Бакстон знает Чемберлена и Галифакса и прежде всего поддерживает весьма тесную связь с Батлером. Поэтому возможно, что Бакстон сделал эти предложения, имея на это в известной мере согласие со стороны своего правительства.

Д-р Хетцлер

Приложение

14 августа 1939 г.

В нашей сегодняшней беседе я предложил Вам план возможного урегулирования между Германией и Англией, и Вы попросили меня изложить его письменно. Я говорил только как частное лицо, и я должен совершенно определенно разъяснить, что я не уполномочен делать это кем-либо другим. Однако, как я надеюсь, я — настоящий европеец, изучал европейские вопросы в течение многих лет и искренне стремлюсь к миру. То, о чем я Вам говорил, сводится к следующему: я полагаю, что урегулирование возможно, если это будет в то же самое время полное урегулирование всех спорных вопросов; если оно предстанет перед общественностью как единое целое; если оно будет основано на равноправии и взаимности; и если с обеих сторон будут предприняты определенные и конкретные шаги, которые устранят существующее недоверие и создадут чувство уверенности в том, что в настоящее время в европейских делах наступает совершенно новый этап.

Я изложил бы свои идеи в следующей форме:

Если бы Англия согласилась:

а) признать Восточную Европу естественным жизненным пространством Германии;

b) урегулировать колониальный вопрос, признав права Германии на ее бывшие колонии, и немедленно начать создание новой системы в Центральной Африке на основе решений Берлинской конференции (1885 г.) с новым разделом территорий;

c) отказаться от всех методов экономической конкуренции в Восточной Европе, за исключением обычной торговли и коммерции;

d) отказаться от всех так называемых союзов «окружения» в Восточной Европе;

e) содействовать непосредственным переговорам между Польшей и Германией о Данциге и «коридоре»;

f) заключить новое соглашение о военно-морском флоте;

g) заключить договор о всеобщем разоружении на широкой основе и на базе взаимности с учреждением взаимной инспекции.

В таком случае Германия согласилась бы:

a) признать Британскую империю естественным жизненным пространством Англии;

b) войти в систему европейского сотрудничества (например, конференция Германии, Англии, Франции, Италии, Польши, Испании) для нового урегулирования в Европе при общих гарантиях новых соглашений и для обеспечения независимости всех государств;

c) отказаться от соглашений «окружения» с Испанией, если таковые существуют;

d) подписать декларацию об автономии протектората;

e) заключить новое соглашение о военно-морском флоте;

f) заключить договор о всеобщем разоружении на широкой основе и на базе взаимности с учреждением взаимной инспекции.

Чарльз Роден Бакстон

СССР в борьбе за мир... С.584—586.

Akten zur deutschen auswartigen Politik. Serie D. Bd. VII. S.81—82.

П.17. Выступление Гитлера на совещании с командованием вермахта 22 августа 1939 г.

[Документ ПС-798]

Я созвал вас для того, чтобы обрисовать вам политическое положение, дабы вы получили представление о тех отдельных элементах, на которых основывается мое решение действовать, и тем самым укрепить ваше доверие.

Затем мы обсудим военные детали.

Мне стало ясно, что раньше или позже столкновение с Польшей должно произойти. Я принял решение еще весной, но считал, что сначала мне в ближайшие годы придется выступить против Запада, а уже потом только — против Востока. Но последовательность действий не поддается определению заранее. Закрывать глаза на угрожающее положение нельзя.

Поначалу я хотел установить с Польшей приемлемые отношения, что-бы прежде всего повести борьбу против Запада. Однако этот привлекательный для меня план оказался неосуществимым, так как изменились существенные обстоятельства. Мне стало ясно, что при столкновении с Западом Польша нападет на нас. Польша стремится получить выход к морю. После занятия Мемельской области дальнейший ход событий прояснился, и мне стало ясно, что при создавшихся условиях столкновение с Польшей могло бы произойти в неблагоприятный момент. Привожу основания для этих соображений.

1. Прежде всего — два персональных обстоятельства: моя собственная личность и личность Муссолини.

В значительной мере все зависит от меня, от моего существования, от моих политических способностей. Ведь это факт, что такого доверия всего немецкого народа, каким пользуюсь я, не приобрести никому. В будущем наверняка не найдется никого, кто имел бы больший авторитет, чем я. Итак, мое существование является фактором огромного значения. Однако я могу быть в любой момент устранен каким-нибудь преступником, каким-нибудь идиотом.

Второй персональный фактор — это дуче. И его существование тоже является решающим. Случись с ним что-нибудь, и союзническая верность Италии более уже не будет надежной. Отношение итальянского двора к дуче в основе своей враждебно. Именно двор прежде всего видит бремя в расширении империи. Дуче — человек с самыми крепкими нервами во всей Италии.

Третий выгодный для нас персональный фактор — Франко. Мы можем требовать от Испании благожелательного нейтралитета. Но это зависит от личности Франко. Он служит гарантией единства и прочности нынешней системы в Испании. Мы должны считаться с тем, что в Испании все еще нет фашистской партии, обладающей нашей внутренней сплоченностью.

На вражеской стороне — что касается личностей — картина обратная. В Англии и Франции личностей крупного масштаба нет.

Для нас принятие решений — дело легкое. Нам терять нечего, мы можем только выиграть. Наше экономическое положение в результате ограничений таково, что мы сможем продержаться еще лишь несколько лет. Геринг может подтвердить это. Нам не остается ничего иного, или действовать. Наши же противники рискуют многим, а выиграть могут мало. Англии придется вложить в войну невероятно много сил. Руководители у наших противников — ниже среднего уровня. Это — никакие не повелители, не люди действия.

Наряду с персональными факторами для нас благоприятна и политическая обстановка: на Средиземном море — соперничество Италии, Франции и Англии, в Восточной Азии — напряженные отношения между Японией и Англией, на Ближнем Востоке — напряженность, вызывающая тревогу всего магометанского мира.

Английская империя уже из последней войны вышла не усиленной. Господство на море оказалось недостигнутым. Конфликт между Англией и Ирландией. Возросла независимость Южно-Африканского Союза. Приходится идти на уступки Индии. Англия находится в состоянии крайней угрозы. Нездоровая индустриализация. Любой британский государственный деятель может глядеть в будущее лишь с тревогой.

Положение Франции также ухудшилось, особенно в Средиземном море.

Благоприятным для нас является, далее, следующее:

На Балканах со времени [захвата] Албании установилось равновесие, Югославия несет в себе зародыш разложения вследствие своих внутренних условий.

Румыния сильнее не стала. Она открыта для нападения и уязвима. Ей угрожает Венгрия и Болгария. Со времени смерти Кемаля Турцией правят мелкие личности, бесхребетные, слабые люди.

Через два-три года всех этих счастливых обстоятельств не будет. Никто не знает, как долго я еще проживу. Поэтому пусть столкновении произойдет лучше сейчас.

Образование Великой Германии явилось большим политическим свершением. В военном же отношении оно было рискованным, так как было достигнуто посредством блефа со стороны политического руководства. Необходимо испробовать военную силу. Причем, если возможно, не в генеральном сведении счетов, а путем решения отдельных задач.

Отношения с Польшей стали невыносимыми. Проводившаяся мною до сих пор политика вступила в противоречие со взглядами народа. Мои предложения Польше (Данциг и коридор) были сорваны вмешательством Англии. Польша изменила свой тон по отношению к нам. Состояние напряженности длительное время невыносимо. Допустить переход инициативы в чужие руки нельзя. Сейчас момент благоприятнее, чем через 2—3 года. Покушение на меня или Муссолини могло бы изменить обстановку не в нашу пользу. Жить вечно под прицелом направленных друг против друга винтовок невозможно. Любое предложенное нам компромиссное решение потребовало бы от нас изменения нашего мировоззрение и жестов доброй воли. С нами снова заговорили на языке Версаля. Возникла опасность потери престижа. Сейчас вероятность того, что Запад не вмешается, еще велика. Мы должны пойти на риск с не останавливающейся ни перед чем решимостью. Политик должен брать на риск точно так же, как полководец. Мы стоим перед суровой альтернативой: либо нанести удар самим, либо раньше или позже наверняка оказаться уничтоженными.

Ссылка на риск в прошлом.

Меня забросали бы камнями, если бы я не оказался прав. Самым опасным было вступление в нейтральную зону[106]. Всего за восемь дней до него я получил предупреждение от Франции. Я всегда шел на большой риск, будучи уверенным, что дело удастся.

И вот теперь тоже — большой риск. Нужны железные нервы. Железная решимость.

Моя уверенность подкрепляется следующими особыми причинами. Англия и Франция приняли на себя обязательства, но выполнить их обе они не в состоянии. В Англии никакого настоящего вооружения не ведется, одна только пропаганда. Ей очень повредило то, что после решения чешского вопроса многие немцы, которые прежде относились к этому отрицательно, говорили и писали: фюрер оказался прав потому, что вы потеряли нервы, потому, что вы слишком рано капитулировали. Этим и объясняется теперешняя пропагандистская война. Англичане говорят о войне нервов. Элементом этой войны нервов служит изображение роста вооружения. Но каково британское вооружение на деле? Программа военно-морского строительства на 1938 г. до сих пор еще не выполнена. Всего лишь мобилизация резервного флота. Покупка рыболовных паровых судов. Значительное усиление флота — не ранее 1941 или 1942 г.

На суше изменения небольшие. Англия будет в состоянии послать на континент самое большее три дивизии. В области авиации кое-какие изменения есть, но это всего лишь начало. Противовоздушная оборона находится в начальной стадии. К настоящему времени Англия имеет всего несколько больше 150 зенитных орудий. Новые зенитные пушки переданы в производство только что. Пока их изготовят в достаточном количестве, пройдет много времени. Англия все еще уязвима с воздуха. Через 2—3 года все может измениться. Английская авиация в настоящий момент насчитывает всего 130 000 человек, французская — 72 000 человек, польская — 15 000 человек. В Англии желают, чтобы конфликт произошел лишь через 2—3 года.

Для Англии характерен такой факт. Польша хотела получить от нее заем на свое вооружение. Англия же дала ей только кредиты, чтобы обеспечить закупки Польши у нее, хотя сама ничего поставлять не может. Это говорит о том, что в действительности Англия поддерживать Польшу не собирается. Она не хочет рисковать ради Польши 8 миллионами фунтов, хотя в Китай вложила полмиллиарда. Международное положение Англии весьма затруднительно. Она на риск не пойдет.

Во Франции ощущается нехватка людей (сокращение рождаемости). В области вооружения изменений мало. Артиллерия устарела. Франция не хочет влезать в эту авантюру. Запад имеет только две возможности бороться против нас.

1. Блокада — но она окажется неэффективной ввиду нашей автаркии и наличия у нас вспомогательных источников на Востоке.

2. Наступление на Западе с линии Мажино — это я считаю невозможным.

Оставалась бы еще возможность нарушения нейтралитета Голландии, Бельгии и Швейцарии. Я не сомневаюсь в том, что все эти государства, а также и Скандинавия будут защищать свой нейтралитет всеми средствами. Англия и Франция нейтралитет этих стран не нарушат. Таким образом, на деле Англия помочь Польше не сможет. Остается нападение на Италию. Военное вторжение исключено. На длительную войну никто не рассчитывает. Если бы господин фон Браухич сказал мне, что мне нужно четыре года, чтобы захватить Польшу, я бы ответил: ну, тогда дело не пойдет! Это бред говорить, будто Англия хочет длительной войны.

Мы будем удерживать позиции на Западе до тех пор, пока не захватим Польшу. Мы должны отдавать себе отчет в том, что располагаем большей производственной мощью. Она гораздо больше, чем в 1914—1918 гг.

У противника была еще надежда, что после захвата Польши в качестве нашего противника выступит Россия. Но противник не учел моей огромной способности принимать решения. Наши противники — жалкие черви. Я видел их в Мюнхене [...]. Я боюсь лишь того, что в последний момент какая-нибудь свинья подсунет свое предложение о посредничестве.

Этим наши политические цели не исчерпываются. Начало разрушения господствующей позиции Англии положено [...].

IMT, vol.26, р.338—344.

[Документ ПС-1014]

Что касается Англии и Франции, дело может пойти и по-иному. Предсказать с полной определенностью невозможно. Я рассчитываю на торговое эмбарго, а не на блокаду, далее — на разрыв отношений. Железная решимость с нашей стороны. Не отступать ни перед чем. Каждый должен считать, что мы заведомо вступили в борьбу и с западными державами. В борьбу не на жизнь, а на смерть. Германия выигрывала любую войну когда бывала едина. Железная, непоколебимая позиция со стороны, в первую очередь, командиров, твердая уверенность, вера в победу, преодоление наследия прошлого путем приспособления к тяжелейшим испытаниям Длительный период мира не пошел бы на пользу нам. Следовательно, надо быть готовыми ко всему. Мужественное поведение. Борются друг с другом не машины, а люди. Решающее значение имеют духовные факторы. У противника — люди слабее. В 1918 г. нация потерпела поражение потому, что духовные предпосылки были неудовлетворительны. Фридрих Великий одержал конечную победу благодаря силе своего духа. Уничтожение Польши — на первом плане. Цель — уничтожение живой силы, а не достижение определенной линии. Уничтожение Польши остается на первом плане, даже если начнется война на Западе. Учитывая время года, решающего успеха необходимо добиться быстро.

Я дам пропагандистский повод для развязывания войны, а будет ли он правдоподобен — значения не имеет. Победителя потом не спросят, говорил он правду или нет. Для развязывания и ведения войны важно не право, а победа.

Закрыть сердце для всякой человеческой жалости. Действовать жестоко, 80 млн. человек должны обрести свое право. Следует обеспечить их существование. Право — на стороне сильного. Величайшая твердость.

Необходим быстрый исход военных действий. Твердая вера в германского солдата. Кризисные явления будут отнесены только за счет недостаточной выдержки командиров.

Первое требование: наступление до Вислы и Нарева. Наше техническое превосходство вызовет у поляков нервный шок. Немедленно уничтожить любое вновь возникающее скопление польской живой силы. Непрерывное перемалывание.

Новая германская граница будет установлена в соответствии с разумными соображениями, возможно — с созданием протектората в качестве предполья. В ходе военных операций с этими соображениями не считаться. Полный разгром Польши — такова военная цель. Главное — быстрота. Преследование вплоть до полного уничтожения.

Руководствоваться убеждением в том, что германский вермахт отвечает поставленным требованиям. Приказ о выступлении последует в ближайшее время, вероятно в субботу утром.

IMT, vol.26, р.523, 524.

Запись беседы заместителя министра иностранных дел Польши Я. Шембека с послами Франции и Великобритании в Польше Л. Ноэлем и Г. Кеннардом[107]

29 августа 1939 г.

По поручению министра Бека принял послов Великобритании и Франции и сделал им следующее заявление:

«Ввиду концентрации германских войск на наших границах и вступления их в Словакию, беспрестанных пограничных инцидентов и передвижений войск в Гданьске, свидетельствующих об агрессивных намерениях, не может быть больше сомнений в намерениях третьего рейха совершить агрессию против Польши. В этих условиях, учитывая предостережения из абсолютно надежных источников, а также вчерашнее предостережение британского посла о том, что Германия планирует неожиданное нападение на Польшу, президент Польской Республики после совещания с правительством отдал приказ о генеральной мобилизации. Впрочем, этот шаг только дополняет военные распоряжения, отданные до настоящего времени. Объявлять военное положение не собираются, распоряжение же, связанное со всеобщей мобилизацией, будет ограничено до минимума. Польская политика останется неизменной».

Британский посол заметил, что слово «мобилизация» могло бы произвести в мире впечатление, что мы начинаем войну. В настоящее время еще идут англо-германские переговоры и в Лондоне ожидают германского ответа. Было бы чрезвычайно желательным отложить публичное объявление о мобилизации до момента получения этого ответа. Французский посол поддержал точку зрения британского коллеги, добавив со своей стороны, что относительно самого распоряжения нет никаких возражений.

Оба посла спросили, будет ли издано официальное сообщение о мобилизации. Тогда я ознакомил их с текстом этого сообщения[108].

Я сказал послам, что проинформирую министра Бека об их точке зрения, и спросил, хотели ли бы они получить письменный текст моего заявления. Они ответили, что этого не требуется. Наиважнейшим является сам факт мобилизации, о котором они проинформируют свои правительства. Они только просили, чтобы министр Бек был как можно скорее проинформирован об их точке зрения.

Mie dzynarodwe tto agresji Rzeszy Niemieckiej na Polske w 1939 roku. S.166.

П.13. Выступление Гитлера на совещании с командованием вермахта 23 ноября 1939 г[109].

[Документ ПС-789]

[...] Когда я в 1933 г. пришел к власти, позади остался период тяжелейшей борьбы. Все, что существовало раньше, пришло в упадок. Мне пришлось все организовывать заново, начиная с самого народа и кончая вооруженными силами. Сначала идеологическая реорганизация, преодоление явлений разложения и пораженческого духа, воспитание в духе героизма. В ходе идеологической реорганизации я взялся за выполнение другой задачи — освобождение Германии от международных обязательств. При этом следует особо подчеркнуть два момента — выход из Лиги наций и отказ от участия в конференции по разоружению. Это решение далось нелегко. Число людей, предсказывавших, что это приведет к оккупации Рейнской области, было велико. Число людей, веривших в успех, — незначительно. Я осуществил свой план, опираясь на нацию, которая как один человек стояла за мной. Затем последовал приказ о вооружении. И в этом случае объявились многочисленные пророки, предсказывавшие несчастье, и было слишком мало людей, веривших в правильность этого шага. В 1935 г. последовало введение воинской повинности. После этого — ремилитаризация Рейнской области, снова шаг, который в то время считали невозможным. Число людей, веривших в меня, было весьма незначительно. Затем последовало укрепление всех границ, прежде всего на Западе.

Через год последовала Австрия. И этот шаг считался весьма сомнительным. Он привел к существенному усилению Германии. Следующих шагом была Богемия, Моравия и Польша. Но этот план нельзя было провести одним ударом. Сначала требовалось закончить строительство Западного вала. Невозможно было достичь цели одним усилием. С самого начала я понимал, что я не могу остановиться на Судетской области. Это было лишь частичное решение. Было решено занять Богемию. Затем последовало установление протектората — тем самым была создана основа для захвата Польши. Но в тот период мне еще не было ясно, должен ли я буду выступить сначала против Востока и затем против Запада или же наоборот. Мольтке в свое время часто задумывался над подобным вопросом. Объективно получилось так, что сначала пришлось начать борьбу против Польши. Возможно, мне возразят — борьба и снова борьба. Я вижу в борьбе судьбу всего живого. Никто не может уйти борьбы, если он не хочет погибнуть. Рост численности нации требовал большего жизненного пространства. Целью моей являлось установление разумных пропорций между численностью нации и ее жизненным пространством. А этого можно добиться только путем борьбы. От решения этого вопроса не может уйти ни один народ, если он откажется от этого, он постепенно погибнет. Этому учит история. Сначала последовало переселение народов на юго-восток, затем приведение численности нации в соответствие с ограниченным пространством путем эмиграции. В последнее время — приведение численности нации в соответствие с ограниченным пространством путем снижения рождаемости. Но это привело бы к гибели нации, к обескровливанию ее. Если нация пойдет по такому пути, то это приведет к ее быстрому ослаблению. Получается, что люди отказываются от применения насилия вовне и обращают его против самих себя, убивая ребенка. Это — величайшая трусость, истребление нации, ее обесценивание. Я решил идти по другому пути, по пути приведения жизненного пространства в соответствие с численностью нации. Важно осознать следующее: государство лишь тогда имеет смысл, если оно будет служить сохранению нации. У нас речь идет о 82 миллионах человек. Это накладывает на нас величайшую ответственность. Тот, кто не принимает на себя эту ответственность, не достоин быть членом нации. Это дало мне силы для борьбы. Это извечная проблема приведения численности германской нации в соответствие с территорией. Необходимо обеспечить нужное жизненное пространство. Никакое умничанье здесь не поможет, решение возможно лишь с помощью меча. Народ,  который не найдет в себе сил для борьбы, должен уйти со сцены. Борьба сегодня иной, нежели 100 лет тому назад. Сегодня мы можем говорить о расовой борьбе. Сегодня мы ведем борьбу за нефтяные источники, за каучук, полезные ископаемые и т.д. После Вестфальского мира Германия распалась. Раздробленность, бессилие германской империи было закреплено договором. Это бессилие Германии было вновь преодолено благодаря созданию империи, когда Пруссия осознала свое назначение. Тогда начались противоречия с Францией и Англией. С 1870 г. Англия выступает против нас. Бисмарк и Мольтке сознавали, что предстоит еще одна схватка. В то время существовала опасность ведения войны на два фронта. Мольтке одно время склонялся к превентивной войне, стремясь использовать более медленное проведение мобилизации русскими. Военная мощь Германии использовалась неполностью. Руководящие личности проявляли недостаточную твердость. Основной идеей планов Мольтке было наступление. Он никогда не думал об обороне. После смерти Мольтке была упущена масса удобных случаев. Решения возможно было добиться лишь путем нападения на ту или иную страну при самых благоприятных условиях. Политическое и военное руководство повинно в том, что были упущены представлявшиеся удобные моменты. Военное руководство все время заявляло, что оно еще не готово. В 1914 г. началась война на несколько фронтов. Она не принесла решения проблемы.

Сегодня пишется второй акт этой драмы. В первый раз за последние 67 лет[110] можно констатировать, что нам не придется вести войну на два фронта. Наступили такие условия, о которых мечтали начиная с 1870 г. и которые фактически считали невозможными. Впервые в истории нам приходится я вести борьбу на одном фронте, другой фронт в настоящее время не опасен. Но никто не знает, как долго продлится это состояние. Я долго колебался при решении вопроса, где мне следует сначала выступить — на Востоке или на Западе. В принципе я создал вооруженные силы не для того, чтобы бездействовать. Решение действовать было во мне всегда. Рано или поздно я намерен был решить проблему. Объективно получилось так, что сначала пришлось выступить на Востоке. Если войну против Польши удалось привести в такое короткое время, то причина этого в превосходстве наших вооруженных сил. Это самое славное явление в нашей истории. Сверх всех ожиданий мы понесли незначительные потери в людях и в технике. Сейчас Восточный фронт удерживается силами нескольких дивизий. Создалась такая обстановка, которую раньше мы считали совершенно невозможной. Сейчас обстановка такова: противник на Западе укрылся за своими укреплениями. Нет никакой возможности атаковать его. Решающим является вопрос: как долго мы сможем продержаться в этой обстановке? Россия в настоящее время опасности не представляет. Сейчас она ослаблена в результате многих внутренних процессов. Кроме того, у нас есть договор с Россией. Однако договоры соблюдаются до тех пор, пока они целесообразны. Россия будет соблюдать договор лишь до тех пор, пока она будет считать его для себя выгодным. Бисмарк тоже был такого мнения. Вспомните договор перестраховки[111]. Сейчас Россия решает большие задачи, прежде всего по укреплению своих позиций на Балтийском море. Мы сможем выступить против России лишь после того, как освободимся на Западе. Кроме того, Россия стремится усилить свое влияние на Балканах и получить выход к Персидскому заливу[112]. Это является также и целью нашей внешней политики. Россия будет поступать так, как она это сочтет для себя выгодным [...] Трудно заглянуть в будущее. Фактом остается, что русские вооруженные силы в настоящее время имеют низкую боеспособность. В ближайшие один или два года сохранится нынешнее положение.

Многое зависит от Италии, прежде всего от Муссолини, его смерть может изменить все. Италия решает большие задачи по укреплению своей империи. Носителями этой идеи являются исключительно фашизм и лично сам дуче. Двор занимает в этом вопросе отрицательную позицию. Пока жив дуче, до тех пор можно быть уверенным, что Италии будет использовать любую возможность для достижения своих империалистических целей. Но мы потребовали бы слишком много от Италии если бы захотели, чтобы она выступила прежде, чем Германия начнет свое наступление на Западе... В остальном Италия считает, что Франция занята лишь Италией, поскольку Германия укрылась за своим Западным валом. Италия выступит лишь тогда, когда Германия сама начнет наступление против Франции... Необходимо использовать время, иначе ситуация может внезапно измениться. Пока Италия занимает эту позицию, можно не опасаться угрозы со стороны Югославии. Точно так же гарантирован нейтралитет Румынии благодаря позиции, занимаемой Россией. Скандинавские страны настроены по отношению к нам враждебно вследствие враждебных влияний, но они остаются в настоящее время нейтральными. Америка благодаря принятым в ней законам о нейтралитете пока для нас опасности не представляет. Помощь, оказываемая Америкой противнику, пока несущественна. Позиция Японии все еще неопределенна, пока неясно, выступит ли она против Англии.

Все указывает на то, что настоящий момент благоприятен для нас, но через шесть месяцев положение, быть может, будет иным.

В качестве последнего фактора я со всей скромностью должен назвать собственную личность — я незаменим. Ни одна личность ни их военных, ни из гражданских кругов не смогла бы меня заменить. Попытки покушений могут повториться. Я убежден в силе своего разума и в своей решимости. Войны всегда заканчиваются уничтожением противника. Всякий, кто мыслит иначе, поступает безответственно. Bpемя работает на противника. Сейчас соотношение сил таково, что оно уже не может улучшиться для нас, оно может лишь ухудшиться. Противник не пойдет на заключение мира, если соотношение сил будет для нас неблагоприятным. Поэтому — никаких компромиссов, крайняя требовательность по отношению к самим себе. Я буду наступать, а не капитулировать. Судьба рейха зависит лишь от меня.

Я буду действовать в соответствии с вышеизложенным. Сегодня мы располагаем еще превосходством, какого никогда не имели. После 1919 г. наши противники по своей воле начали разоружаться. Англия не обращала внимания на развитие своего флота. Ее флота уже недостаточно, чтобы обеспечить морские коммуникации. Построены только два новых корабля: «Родней» и «Нельсон». Ведется строительство только крейсеров типа «Вашингтон», но этот тип не является удачным. Новые мероприятия могут дать ощутимый результат лишь в 1941 г. В абиссинской войне у Англии не было достаточных сил, чтобы занять озеро Тан. На Мальте, в Гибралтаре и в Лондоне имеется незначительное зенитное прикрытие. С 1937 г. снова началось вооружение. Но число дивизий, которые могут костяком при формировании новых дивизий, в настоящее время незначительно. Военная техника для армии собирается со всего мира. Положительного результата можно ожидать не ранее следующего лета. Британская армия имеет лишь символическое значение. Ведется строительство военно-воздушных сил. Весной 1940 г. будет закончен первый этап. Зенитная артиллерия располагает лишь орудиями из прошлой мировой войны. Немецкий самолет неуязвим для английской зенитной артиллерии на высоте 6 000 м. Строительство военно-морского флота будет окончено лишь через год-два. Я имею огромнейший опыт во всех вопросах вооружения и знаю, какие трудности приходится при этом преодолевать.

Франция после 1914 г. сократила срок службы в армии. После 1914 г. ее военный потенциал сократился. Модернизации подвергся только французский военно-морской флот. В послевоенные годы французская армия пришла в упадок. Положение изменилось, лишь когда Германия начала вооружаться и заявила о своих требованиях.

Вывод.

1. Германия располагает самым большим числом боевых соединений.

2. Превосходство в военно-воздушных силах.

3. Зенитная артиллерия вне всякой конкуренции.

4. Бронетанковые войска.

5. Большое число противотанковых орудий, в пять раз больше, чем в 1914 г., пулеметов.

6. Превосходство немецкой артиллерии благодаря наличию 105-мм пушки.

7. Французы не имеют превосходства в гаубицах и мортирах.

Мы имеем численное превосходство, кроме того, и боеспособность войск выше, чем у других. Я чувствовал себя глубоко задетым, когда услышал суждение, что германская армия имеет недостаточную боеспособность, что пехота не показала в Польше того, чего от нее следовало ждать, что низка дисциплина. Я считаю, что боеспособность войск надо определять в сравнении с противником. Нет никакого сомнения, что наши вооруженные силы являются самыми лучшими. Любой немецкий пехотинец лучше французского. Не ура-энтузиазм, а упорная воля. Мне говорили, что войска шли в наступление лишь в том случае, если впереди шел офицер. В 1914 г. дело обстояло таким же образом. Говорят, что тогда мы имели более высокую боевую подготовку. В действительности мы имели лучшую боевую подготовку для действий на учебном плацу, а не на войне. И должен сделать комплимент нынешнему военному командованию, что оно лучше, нежели в 1914 г. Вспомните неудачу при штурме Льежа. В войне против Польши никогда не было чего-либо подобного.

В армию призвано 5 миллионов немцев. Что с того, что отдельные из них оказались не на высоте. Отвагу продемонстрировали сухопутная армия, военно-морской флот и военно-воздушные силы. Я не могу смириться с тем, когда говорят, что армия не в порядке. Все зависит от военачальника. С немецким солдатом я могу достичь всего, если им правильно руководить. Силами нашего незначительного военно-морского флота нам удалось очистить Северное море от англичан. Благодарю наш малочисленный флот и прежде всего главнокомандующего военно-морским флотом.

Мы имеем военно-воздушные силы, которые сумели прикрыть с воздуха всю территорию страны.

Сухопутная армия добилась в Польше выдающихся успехов. Опыт войны на Западе также показал, что немецкий солдат превосходит французского.

Революция внутри страны невозможна[113]. Мы располагаем сегодня превосходством перед противником, а также и численным превосходством на Западе. За армией стоит самая мощная военная промышленность мира.

Меня беспокоит растущая активность англичан. Англичанин очень упорный противник, прежде всего в обороне. Нет никакого сомнения в том что не позже чем через шесть — восемь месяцев численность английских войск, находящихся во Франции, увеличится в несколько раз.

У нас есть ахиллесова пята, это — Рурская область. От обладание Рурской областью зависит ход войны. Если Франция и Англия ударом через Бельгию и Голландию вторгнутся в Рурскую область, то мы окажемся в величайшей опасности. Всякие надежды на компромисс — это ребячество: победа или поражение! При этом речь идет не о национал-социалистской Германии, а о том, кто будет господствовать в будущем в Европе. Эта задача требует напряжения всех сил. Англия и Франция наверняка начнут наступление против Германии, когда они вооружатся. Англия и Франция располагают средствами воздействия, чтобы заставить Бельгию и Голландию обратиться к ним за помощью. В Бельгии и Голландии симпатии на стороне Франции и Англии. Вспомните инцидент в районе Венло[114]; человек, который был застрелен, не англичанин, а голландский офицер генерального штаба. Об этом пресса умолчала. Голландское правительство просила, чтобы ему выдали труп голландского офицера. Это одна из самых большие глупостей, которые оно сделало. Голландская пресса не говорит больше об инциденте. В свое время я все это использую, чтобы мотивировать свои действия. Если французская армия войдет в Бельгию, чтобы напасть на нас, то уже будет слишком поздно. Мы должны упредить противника. На это имеется еще одна причина: в подводной, минной и воздушной войне (сочетаемой с минной войной) мы можем наносить Англии эффективные удары, если мы улучшим свои исходные позиции. Сейчас полет в Англию требует столько бензина, что нельзя погрузить достаточное количество бомб. В военно-морском флоте решающее значение имеет изобретение новой мины [115]. Сейчас самолет становится основным средством минной войны. Мы усеем английские прибрежные воды минами, которые невозможно будет обезвредить. Эта минная война с использованием авиации требует иной системы исходных баз. Англия не может жить без подвоза. Мы в состоянии прокормить себя сами. Наличие сплошных минных заграждений в прибрежных водах заставит Англию через некоторое время стать на колени. Этого можно достичь, если мы оккупируем Бельгию и Голландию. Это решение далось мне нелегко. Никто не сделал того, что сделал я. При этом моя жизнь не играет никакой роли. Я поднял немецкий народ на большую высоту, хотя сейчас нас и ненавидят во всем мире. Это дело я ставлю на карту. Я должен сделать выбор между победой и уничтожением. Я выбираю победу. Это величайшее историческое решение, которое можно сравнить лишь с решением Фридриха Великого перед первой Силезской войной[116]. Пруссия обязана своим возвышением героизму одного человека. И в то время ближайшие советники склонялись к капитуляции. Все зависело от Фридриха Великого. Не менее великими являются также и решения Бисмарка в 1866 и в 1870 гг.

Мое решение непоколебимо. В ближайшее время я выберу благоприятнейший момент и нападу на Францию и Англию. Нарушение нейтралитета Бельгии и Голландии не имеет никакого значения. Ни один человек не станет спрашивать об этом, когда мы победим. Мы не станем обосновывать нарушение нейтралитета так идиотски, как это было в 1914 г. Если мы не нарушим нейтралитета, то это сделают Англия и Франция. Без наступления нельзя добиться победы в войне. Я считаю, что единственно возможным является решение исхода борьбы при помощи наступления. Но вопрос в том, будет ли наступление успешным, никто не может дать ответа. Все зависит от воли провидения. С точки зрения военной условия благоприятны. Однако необходимо, чтобы командование сверху донизу являло собой пример фанатической решимости. Если бы руководство проявляло в жизни народа мужество, которым должен обладать каждый мушкетер, то не было бы неудач. Если, как это было в 1914 г., у главнокомандующего сдают нервы, то чего же можно требовать тогда от простого мушкетера?

Единственный вывод — противник должен быть разгромлен путем наступления. Сегодня шансы иные, нежели при наступлении в 1918 г. Мы располагаем более чем 100 дивизиями. Мы можем восполнять потери в людях. Положение с техникой хорошее. А в остальном, что не сделано сегодня, необходимо сделать завтра. Все — это значит окончание мировой войны, а не отдельной кампании. Речь идет не о каком-то частном вопросе, в о жизни или смерти нации.

Я прошу вас довести этот дух решимости до самых низов.

1. Решение непоколебимо.

2. Успех возможен лишь в том случае, если вооруженные силы будут сплоченными.

Всех нас должны вдохновлять идеи великих людей нашей истории. Судьба требует от нас не больше того, что она требовала от великих людей германской истории. Пока я жив, я буду думать лишь о победе моего народа. Я ни перед чем не остановлюсь и уничтожу каждого, кто против меня. Я решил вести свою жизнь так, чтобы умереть с сознанием выполненного долга.

Я намерен уничтожить врага. За мной идет немецкий народ, моральное состояние которого находится на самом высоком уровне. Только тому может сопутствовать счастливое провидение, кто борется с судьбой

В последние годы я неоднократно сталкивался с проявлениями провидения. И в сегодняшней обстановке я вижу знаки провидения.

Если мы успешно выдержим эту борьбу — а мы выдержим ее — наша эпоха войдет в историю нашего народа. В этой борьбе я либо выстою, либо погибну. Я не переживу поражения моего народа. Никакой капитуляции вовне, никакой революции внутри страны!

Дашичев В. И. Указ. соч., т.1, с.481—487.

Распоряжение ОКВ от 9 июля 1940 г.

Начальник штаба

верховного главнокомандования вермахта.

Управление оперативного руководства.

Отдел LII.

№127/40.

Управление экономики и вооружения.

2-й оперативный отдел.

№1350/40.

Берлин, 9 июля 1940 г.

25 экз.

Экз. №11.

Совершенно секретно.

Только для командования

Главнокомандующему

сухопутными войсками

генерал-полковнику Браухичу

Главнокомандующему

военно-морским флотом

гросс-адмиралу, д-ру гонорис кауза Редеру

Главнокомандующему

военно-воздушными силами

генерал-фельдмаршалу Герингу

— по одной копии каждому.

Сообщено: министру вооружения и боеприпасов д-ру Тодту.

По окончании операций во Франции надлежит как можно быстрее приспособить всю программу вооружений к новым военным задачам.

I. Для вытекающей отсюда перестройки военной промышленности руководствоваться следующей целью:

а) полное проведение в жизнь повышенной программы авиационного вооружения,

б) продолжение, согласно отданному ранее приказу, военно-морского вооружения,

в) продолжение вооружения сухопутных войск военного времени на основе приобретенного опыта войны, обращая при этом особое внимание на выпуск танков.

Эта цель может быть достигнута только при том условии, что сухопутные войска в кратчайший срок проведут на основе военной обстановки и имеющихся запасов максимальные ограничения в области производства боеприпасов, оружия и технических средств, а также, если военно-морской флот и авиация отставят все не являющиеся неотложными задачи. Только таким образом могут быть высвобождены сырье, производственные средства и рабочая сила, которых не хватает для выполнения требований, возникающих в связи с новыми центрами тяжести в области вооружений.

Сохранение производительности предприятий, занятых выпуском особенно срочно необходимой вермахту продукции (оснащение подвижных войск, программа строительства подводных лодок и предназначенных для использования в 1940 г. судов военно-морского флота, программа выпуска Ю-88, включая бомбовое вооружение авиации, связанные с этим программы добычи и обогащения сырья, важнейшие части программы энергетического и транспортного хозяйства), должно обеспечиваться следующими мерами:

1)  увольнение с действительной военной службы участников первой мировой войны с преимущественным упором на рабочих, имеющих важное значение для военной промышленности;

2)  оставление на своих рабочих местах всех военнообязанных, получивших бронь и отсрочки (включая тех, кто подлежит несению военной службы в вермахте или отбыванию трудовой повинности в рядах имперской трудовой повинности), а также предоставление новых броней и отсрочек, если срок их истекает 30.6.1940 г. или позже;

3) ускоренное увольнение из частей и предоставление новой брони на неограниченный срок всем тем специалистам рождения 1909 года и старше, которые нужны для выполнения названных выше программ.

Указанные выше предприятия должны подготовиться к тому, чтобы после того, как полученная ими взамен рабочая сила освоится с производством, предоставить, предположительно с 1 сентября 1940 г., в распоряжение вермахта пользовавшихся до сих пор отсрочками необученных резервистов 1-й очереди рождения 1914—1918 годов и запасников рождения 1919 и 1920 годов.

Подробный порядок определяется управлением личного состава штаба верховного главнокомандования вермахта по согласованию с управлением экономики и вооружения и, в случае необходимости, с имперским министром вооружения и боеприпасов.

II. Для перестройки в области вооружения конкретно руководствоваться следующими директивами:

А) Сухопутные войска.

а) Требования в отношении снабжения:

В области боеприпасов принят в расчет расход одного месяца активных боевых действий, а также нынешний запас. В основу понятия «месяц активных боевых действий» положен при этом фактический расход боеприпасов в период с 10.5 по 20.6.1940 г. Применительно к боеприпасам для вновь введенного оружия эти цифры расхода за основу расчета потребности в снабжении приниматься не могут. Для них установлены новые плановые показатели (указаны особо в приложении 1)[117].

В отношении оружия и технических средств прежние данные снабжения изменены с учетом опыта войны.

б) Подготовка к производству:

В области боеприпасов определяющим для объема выпуска продукции являются данные расхода месяца активных боевых действий с добавлением 10% возможных производственных потерь. В отношении боеприпасов для тех видов оружия, которыми армия военного времени оснащена еще не полностью, цифры производства соответственно повышены (Обозначены в приложении 1 как «Плановые задания»).

В отношении оружия и технических средств пока в качестве временного месячного объема производства военного времени предусмотрены цифры выпуска продукции, приведенные в графе 6-й приложения 4. Окончательное определение этих цифр последует по окончании войны на основании численности армии военного времени.

в) Неприкосновенный запас:

Для боеприпасов — кроме боекомплекта — в течение ближайших трех лет создать запас в размере 12-кратного расхода месяца активных боевых действий.

Для оружия и технических средств предусмотреть создание запаса в размере около 10% укомплектования по табелям нынешней армии военного времени (действующая армия, армия резерва и особые формирования). К этому добавляется соразмерное количество запасных и предназначенных для восстановления частей.

Б) Военно-морской флот.

Военно-морскую программу осуществлять в запланированном до сих пор объеме. Изменения, о которых ходатайствовал военно-морской флот, внесены.

В отношении боеприпасов для артиллерии цифры снабжения, как правило, ограничены боекомплектами (от одного до трех боекомплектов), включая боеприпасы для учебных стрельб.

Увеличение объема производства ограничить безусловно необходимым масштабом.

В) Авиация.

Объем выпуска самолетов определен новой программой производства авиационного вооружения №18. Тем самым вступает в силу и соответствующее увеличение производства бортового вооружения.

В области боеприпасов определяющими остаются — в том случае, если опыт войны не сделал необходимым внесение изменений, — цифры выпуска продукции, указанные в решении фюрера от 6.4.1940 г.

III. Соответственно этому для нынешней программы вооружения остаются в силе до особого распоряжения те цифры выпуска необходимой для снабжения продукции, объема производства военного времени и запасов, которые определены для отдельных видов боеприпасов, оружия и технических средств в приложениях 1—6.

Для всех технических средств, не указанных в приложениях, прежние цифры производственного плана будут пересмотрены специальной комиссией под руководством управления экономики и вооружения совместно с представителями видов вооруженных сил и определены вновь в соответствии с производимой согласно отданному приказу перестройкой в области вооружения.

Тем самым все ранее отданные на сей счет директивы, а также требования производственного плана теряют свою силу.

IV. Планирование производства пороха и взрывчатых веществ свести до безусловно необходимого масштаба. При этом руководствоваться распоряжением штаба верховного главнокомандования вермахта №1259/40, совершенно секретно, от 20.6.1940 г. по вопросу о дальнейшем осуществлении плана производства пороха и взрывчатых веществ.

V. Произведенное штабом верховного главнокомандования вермахта (управлением экономики и вооружения) распределение сырья на 3-й квартал 1940 г. учитывает указания, приведенные в пункте 2.

VI. Директивы по вопросу срочности осуществления программ выпуска продукции, вытекающие из перестройки вооружения, последуют особо.

Вводимые в силу настоящим распоряжением изменения в оснащении родов войск вермахта и прежде всего резкое сокращение выпуска боеприпасов, а также перенос центров тяжести на новые пункты будут иметь радикальные последствия для военной промышленности и ее субпоставщиков.

Дабы по возможности избежать хозяйственного ущерба и тяжелых социальных последствий, необходимым условием является тесное сотрудничество как между отдельными органами заготовок военного имущества всех видов вооруженных сил, так и с имперским министром боеприпасов и вооружения и компетентными органами гражданского сектора. Высший долг занимающихся этим учреждений — наибыстрейшим образом вновь включить в производственный процесс рабочую силу, высвобождающуюся в результате ограничений выпуска продукции.

Относительно использования становящихся ненужными запасов и передачи министерству экономики более не требующихся заказов на пригодное для хозяйства имущество и т.п. последуют особые указания.

Кейтель

G. Thomas. Geschichte der deutschen Wehr- und Rustungswirtschaft (1913—1943/1945), S.408—411.

Оценка Йодлем обстановки для высадки десанта в Англии

Начальник штаба

оперативного руководства.

Берлин, 13 августа 1940 г.

2 экз.

[...] экз.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через офицера.

Оценка обстановки с позиций сухопутных войск и военно-морских сил для высадки десанта в Англии

1. Операция по высадке ни при каких обстоятельствах не должна потерпеть неудачу. Политические последствия такой неудачи в значительной степени превзойдут военные.

2. Рассуждая здраво, чтобы избежать такой неудачи, по моему мнению, которое совпадает с мнением командования сухопутных войск, необходимо:

а) базироваться одновременно на территории от Фолкстона до бухты Брайтона;

б) иметь возможность высадить на этом участке десант в составе 10 дивизий в течение четырех дней;

в) в течение следующих четырех дней иметь возможность перевезти через Дуврский пролив по крайней мере три полностью оснащенные дивизии даже в том случае, если из-за волнения на море нельзя будет использовать паромы, в то время как войска, переброшенные западнее, будут усилены парашютно-десантными соединениями;

г) чтобы на южном побережье Англии уже не было ни одного английского военного судна, особенно в Портсмуте;

д) чтобы ответные действия английских военно-воздушных сил были уже фактически подавлены или могли быть подавлены.

Я считаю, что у военно-воздушных сил будут предпосылки для выполнения пунктов «г» и «д». Последующие 8 дней внесут ясность в этот вопрос.

Если, однако, военно-морские силы не в состоянии выполнить требования пунктов «а», «б», «в», что следует точно установить уже теперь, то высадка, по моему мнению, является сомнительной операцией, на которую можно было бы решиться в безнадежной обстановке, но нет никаких причин предпринимать сейчас.

3. Англию нужно заставить капитулировать и другим путем. Но для этого, по-моему, необходимо значительно более тесное военное сотрудничество держав оси, чем то, какое было до сих пор. Этого можно добиться следующим образом:

а) продолжать воздушную войну до ликвидации в Южной Англии военно-промышленной базы страны. Все итальянские военно-воздушные силы, не введенные в настоящее время в эти воздушные бои, должны быть использованы в них;

б) расширить подводную войну, ведущуюся с французских баз, введя в действие половину всех итальянских подводных лодок;

в) захватить Египет, если потребуется, с немецкой помощью и

г) овладеть Гибралтаром по согласовании с испанцами и итальянцами;

д) отказаться от проведения операций, без которых можно обойтись для достижения победы над Англией и которые преследуют лишь военные цели, легко достижимые после победы над Англией (Югославия).

Нужно добиваться не отдельных военных успехов, а бороться за победу. Необходимо сломить волю англичан к сопротивлению до весны. Если этого не удастся сделать в результате проведения операции по высадке, то мы должны добиться этого другим путем. Это — первейшая, самая важная задача.

Сейчас мы вступаем в решающую борьбу против Англии. В ней должны найти применение общеизвестные основные законы войны и внутри нашей коалиции — сосредоточение всех сил в самом решающем месте, а именно в воздушной и подводной войне против английской метрополии.

Итальянцы проявили известную готовность к сотрудничеству в борьбе против английской метрополии уже потому, что они сами сознают, что на своем театре войны могут ввести в действие только часть своих сил. Эту правильную позицию надо со всей энергией претворять на деле. Я считаю, что путем переговоров с дуче можно прийти к соглашению о том, что заключительный этап этой борьбы мы будем вести не рядом друг с другом, а вместе друг с другом. Тем быстрее будет достигнута победа.

Йодль

[Написано от руки] Согласен! К[ейтель] 13.8.

Фюреру доложено начальником штаба ОКВ в общих чертах.

«Dokumente zum Unternehmen «Seelowe»», S.353—355.

Меморандум Франка о Чехословакии

№Рпр 1931/40

Прага, 31 августа 1940 г.

Дорогой repp Ламмерс![118]

Приложение 1

Посылаю Вам в приложение к моему письму от 13 июля т.г. №Рпр 1197/40 проект, касается вопроса о будущем устройстве богемо-моравской территории.

Приложение 2

Представляю по этому же вопросу второй проект, составленный моим статс-секретарем К.Г. Франком[119], который вполне сочувствует моим взглядам и которому я вполне доверяю. Прошу вас доложить фюреру оба эти проекта и устроить возможность моего и моего статс-секретаря личного доклада фюреру.

Ввиду того, что я узнал о предполагаемом представлении фюреру некоторыми партийными и другими организациями докладов, касающихся разделения и расширения подведомственного мне протектората, без предварительного согласования со мной, я был бы вам благодарен, если бы вы могли уточнить время моего доклада, чтобы я как рейхспротектор и знаток чешской проблемы получил совместно с моим статс-секретарем возможность доложить фюреру наше мнение раньше представления ему других проектов.

Хайль Гитлер!

Ваш фон Нейрат

[Документ СССР-486]

Приложение 1.

Секретно

ЗАМЕТКИ ПО ВОПРОСУ О БУДУЩЕМ ОФОРМЛЕНИИ БОГЕМО-МОРАВСКОГО ПРОСТРАНСТВА

I. Всякое рассмотрение вопроса о будущем оформлении Богемии и Моравии должно исходить из цели, которую следует поставить в государственно- и народно-политическом отношении для этого пространства.

С точки зрения государственной политики целью может быть лишь одно: полное включение в великогерманскую империю; с народно-политической точки зрения: заполнение этого пространства немецкими людьми.

II. Краткое рассмотрение современного положения в государственно- и народно-политическом отношении в том свете, в каком оно выглядит исходя из наблюдения и опыта с момента включения в империю, показывает путь, которым следует идти для достижения ясной и определенной цели.

1) Богемия и Моравия стали составной частью великогерманской империи не вследствие военных событий. После того, как 14 марта 1939 г. Словакия вышла из союза Чехословакии, остальная Чехия, сознавая реальные интересы страны, 15 марта 1939 г. под руководством государственного президента Гаха[120] присоединилась к великогерманской империи и была принята в великогерманское пространство в форме протектората вследствие особенностей ее присоединения. Этот путь становления коренным образом отличает эту страну от других областей на востоке, севере и западе, которые стали составными частями великогерманской империи или становятся ими благодаря победоносной войне.

2) в Богемии и Моравии проживают около 7,2 млн. чехов. После того, как 1 октября 1938 г. части бывшей Чехословакии с преимущественно немецким населением были от нее отделены, границы теперешней Богемии и Моравии почти что совпадают с этническими границами чешского населения. Небольшие немецкие языковые островки не в состоянии внести существенное изменение в это положение. Соотношение национального состава населения в Богемии и Моравии и так охотно распространяемый тезис о совершенно ином народном составе этой части страны не могут быть признаны существенными для принятия принципиальных решений.

Эти 7,2 млн. чехов, 3,4 млн. которых проживают в городах и общинах с населением более 2 тыс. жителей и 3,8 млн. в общинах с населением менее 2 тыс. жителей, находятся под руководством и влиянием прослойки интеллигенции, несообразно раздутой по сравнению с величиной страны. Эта часть населения даже после изменения государственноправового положения этого пространства более или менее открыто предпринимала попытки саботажа необходимых мероприятий, которые должны были приспособить внутреннее положение страны к ее новому положению, или пыталась, по крайней мере, затянуть их проведение в жизнь.

Остальная часть населения — мелкие ремесленники, крестьяне и рабочие — лучше приспособилась к новым отношениям. Во всяком случае торговля не приостановилась. Крестьяне обрабатывали свои поля, а рабочие удовлетворительно выполняли свою работу на всех предприятиях, даже на военных. Приспособление к военному хозяйству империи, повышение сельскохозяйственной продукции благодаря битвам за урожай произошло, и были без остатка выполнены задачи производства вооружения, поставленные перед этой страной в особо широком масштабе.

Машина правительства протектората и ее учреждения также функционируют, несмотря на отдельные акты сопротивления, хотя большинство работников этого аппарата, по крайней мере на высших постах, принадлежат к ранее организованному[121] слою интеллигенции.

Если судить самым строжайшим образом, все-таки можно сказать, что эта страна с ее государственноправовой структурой, которая была ей придана, даже во время войны потребовавшая как от правительства, так и от населения неожиданно быстрой переориентации, исполнила свои обязанности, как часть великогерманской империи.

3) Однако было бы роковой ошибкой делать отсюда вывод, будто бы правительство и население действовали так потому, что внутренне они согласились с ликвидацией своего самостоятельного государства и с включением в великогерманское пространство. Немец, как и прежде, рассматривается как тягостный оккупант, и тоска по возвращению старых отношений широко распространена, хотя и не находит своего выражения.

Население в общем и целом приспосабливается к новым отношениям, но оно делает это либо только потому, что достаточно правильно понимает положение, либо потому, что боится последствий непослушания. Оно определенно не делает этого от чистого сердца. Такое отношение просуществует еще долгое время.

III. Но если условия таковы, то следует решить, что делать с чешским населением, чтобы как можно скорее достичь цели включения страны и заполнения этого пространства немецкими людьми.

1) Самым радикальным и теоретически самым совершенным решением этой проблемы было бы полное выселение всех чехов из этой страны и заселение ее немцами. Но такое решение невозможно, так как не имеется достаточного количества людей — немцев для немедленного заполнения всех пространств, которые в недалеком будущем будут принадлежать к великогерманскому пространству. И даже в том случае, если будет признана неотложность онемечивания как раз богемоморавского пространства и если даже будет признано, что в это пространство гораздо легче доставить немцев, чем в Польшу — по крайней мере из старой империи и из Остмарка — проведение радикального решения в скором времени было бы невозможным, так как нельзя согласиться с тем, чтобы поля остались невозделанными, а города опустели. Это невозможно вследствие общего положения империи. Да и проведение радикального решения потребовало бы десятилетия.

2) Для достижения цели заполнения этого пространства немцами полное выселение чехов необязательно.

При более внимательном рассмотрении населения современной территории протектората удивляешься наличию большого количества блондинов с интеллигентным лицом и хорошей физической конституцией, людей, которые едва ли произвели бы неблагоприятное впечатление даже в центральной и южной Германии, не говоря уже о пространстве восточнее Эльбы.

При наличии сильного смешения крови с германцами в прошлых столетиях я считаю совершенно недопустимым оставление даже по одной этой причине большого количества населения в Богемии и Моравии. В этом отношении чешский народ существенно отличается от поляков, и поэтому с ним нельзя обращаться по тем же принципам, что и с поляками. В отношении чехов следует скорее, с одной стороны, сохранить путем индивидуального отбора тех чехов, которые подходят по расовым признакам к германизации, и, с другой стороны, оттолкнуть расово-негодные или враждебные империи элементы (развившийся за последние 20 лет слой интеллигенции). Таким путем германизация будет проведена с успехом.

IV. Следовательно, по моему мнению, нельзя будет исключать чешский народ из этого пространства, и, кроме того, еще не установлено, будет ли такое исключение соответствовать интересам великогерманской империи. Для решения вопроса о том, что должно стать с каждым представителем чешского народа, должен ли он быть принят в общность германского народа в целях ассимиляции или отторгнут от нее, потребуются долгие годы.

V. И вот возникает вопрос, в какой государственноправовой форме следует держать эту страну в переходный период, который, по моим расчетам, продлится по меньшей мере два поколения, и как ею следует управлять.

Соответственно вышеизложенному следует исходить из наличия ровным счетом 7 млн. почти обособленно поселенных чехов. В свое время в выборе государственноправовой формы протектората для остатков чешского государства решающим были в первую очередь внешнеполитические соображения. Однако опыт почти что полутора лет подтвердил жизненность этой формы также во внутриполитическом отношении и в отношении управления. Поэтому, разумеется, нет причины отказываться от нее.

Для управления богемо-моравским пространством только немецкими чиновниками у нас не хватает людей. Поэтому человеку, рассуждающему одновременно с государственной точки зрения и практически, совершенно ясно, что проще всего дать чехам возможность управлять самими собой в рамках великогерманской империи и в соответствии с ее целями, иначе говоря оставить им их собственную административную организацию и предоставить им в упомянутых границах административную автономию. Наконец, этой администрации, опирающейся на большинство населения, лучше всего удастся следить за спокойствием и порядком, а следовательно, и за бесперебойным течением повседневной жизни в этом пространстве. Германское управление, построенное по образцу управления имперских областей, могло бы быть только помехой, так как оно слишком легко поддается искушению применять не подходящие сюда методы старой империи и так как оно по своему характеру слишком интенсивно, чтобы не вызывать ненужного сопротивления.

Германское управление и в будущем в переходный период должно ограничиваться надзором над собственным управлением этой страны, должно давать директивы для управления и издавать распоряжения в целях повседневного выполнения и продвижения интересов великогерманской империи. Итак, деятельность германского управления здесь — это правительственная деятельность. Она ясно очерчена в приказе от 16 марта 1939 г. Я должен настоятельно предостеречь от отказа от этой формы германского управления, пока это пространство не будет германизировано. Она проста и ясна и заставляет вмешиваться лишь в случае невыполнения политических директив фюрера.

Из этого следует, что проблема чешского населения может быть решена единым путем и по инициативе одного центрального имперского ведомства. Всякое деление пространства Богемии и Моравии, естественно, наносит ущерб ясному единому руководству чешским управлением.

Пусть даже цель и путь останутся такими же ясными, все-таки разные управления будут понимать их по-разному, а поэтому не будет единства в методах.

При образе мышления чехов и их тактическом умении они скоро найдут средства и пути натравить разные управления друг на друга.

Их тактически-политическая умелость выковывалась тысячелетиями. Насильственное разделение этого пространства пробудило бы вновь политический национализм и только усилило бы оппозицию. Поэтому руководство должно идти через одно центральное правительственное ведомство, находящееся в одних руках. Чешская проблема не может быть решена одним ударом. При осуществлении германизации этого пространства речь идет о многих отдельных средствах в различных областях, и ввиду того, что для получения результатов этих методов требуются многие годы, необходимо постоянное руководство пространством Богемии и Моравии.

В борьбе за национальность нет ничего более губительного, чем колеблющаяся позиция и неединая линия.

Только через центральное руководство в протекторате можно проводить политику империи. Но если бы мы, например, отдали Моравию области Нижний Дунай, то не только бы не добились дифференцирования между Богемией и Моравией, а, наоборот, присоединение этой области поставило бы перед Остмарком, в его отношениях с империей, новые тяжелые проблемы, которые повлекли бы за собой опасность для великогерманской империи, которую нельзя недооценивать.

Единое руководство политикой в отношении чехов необходимо, несмотря на то, что не все чехи проживают в протекторате. Проживающие вне протектората в пограничных областях чехи по сравнению с массой в протекторате являются незначительными осколками этого народа. Поэтому при осуществлении их онемечивания или отделения можно придерживаться совсем другого темпа, и методы в отношении таких меньшинств могут быть совершенно отличными. Эта разница не будет помехой. Истинная чешская проблема существует только в протекторате. Поэтому окончательного решения этой проблемы можно добиться только здесь.

VI. Включение Судетской области в богемо-моравское пространство, хотя бы по историческим мотивам, кажется нецелесообразным, даже если учесть то обстоятельство, что благодаря этому увеличится количество немцев.

VII. Если рассматривать гигантские задачи, решить которые после победоносной войны предстоит германскому народу, то всякому становится ясной необходимость экономного и рационального использования немцев. Нужно будет немедленно и одновременно приняться за такое большое количество задач, что сейчас непременно следует осторожно и продуманно расставлять немецких людей, пригодных для решения этих задач.

Великогерманская империя в широком масштабе будет пользоваться иностранными людьми для работы во всех областях и должна будет ограничиваться заполнением немцами ключевых позиций и брать на себя бразды официального управления там, где этого, безусловно, требуют интересы империи (например, военные и полицейские части).

В протекторате имеется построенная по всем требованиям современного государства, работающая по-деловому (чешская) администрация протектората, которая может выполнять большую часть работы, которую в германской империи выполняет германское управление. Дело обстоит даже таким образом, что после окончания войны на ее долю достанутся еще новые задачи, которые сейчас выполняются германскими учреждениями.

Достаточно иметь относительно небольшое число немцев на ключевых постах администрации протектората и германское руководство Богемией и Моравией через относительно небольшое германское правительственное ведомство.

VIII. Прошлое Богемии и Моравии, особенно важная для германского народа история страны, отражающаяся в истории ее столицы Праги, и особенно важные задачи, выпадающие на долю этого города в чужеземном пространстве, ставят нас перед безусловной необходимостью не допускать ослабления Праги в ее позиции как центральном пункте пространства Богемии и Моравии путем отделения частей области.

Каждый город, который должен быть центром, нуждается в достаточно обширном пространстве для того, чтобы удержать за собой это положение. Такой город должен быть пунктом притяжения большого пространства с многочисленным населением с тем, чтобы одновременно излучать энергию и дарить плоды своего духовного, культурного и хозяйственного труда пространству и населению. В случае с Прагой следует добавить, что она была бы отстранена от своей исторической задачи распространения влияния на широкие пространства юго-востока, если бы ее древний хинтерланд, Богемия и Моравия, был бы обрезан и как раз тогда, когда эта исстари германская Прага, наконец, получила возможность оказывать это влияние в духе и на пользу великогерманской империи.

Пусть большая политика, касающаяся также юго-восточного пространства, делается в Берлине. Однако нити отдельных вопросов, но меньшей мере в области хозяйства и культуры, будут исходить из Праги благодаря ее положению и ее прошлому.

Поэтому это пространство в интересах великой Германии заслуживает особого внимания и особого развития.

Остерегайтесь экспериментов, даже чисто административного характера, которые слишком легко затрудняют достижение ясной и определенной цели постепенного растворения страны и людей в великой Германии и препятствуют разрешению задачи, предначертанной этой стране благодаря ее географическому положению и истории.

Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1966, т.2, с.102—109

Письмо Кейтеля главнокомандующему сухопутными силами относительно изъятия культурных ценностей на оккупированных западных территориях от 17 сентября 1940 г.

[Документ ПС-138]

Копия

Начальник штаба

верховного командования

вермахта, №3812/40g

Берлин, 17 сентября 1940 г.

Главнокомандующему

сухопутными силами

для военных властей

оккупированной территории

Франции

В дополнение к ранее сообщенному приказу фюрера рейхслейтеру Розенбергу о поиске и сохранении с помощью гестапо в оккупированных западных областях ценного для Германии из хранилищ, библиотек и архивов фюрер решил:

Определяющим при решении вопроса о владельце являются условия, существовавшие во Франции до объявления войны 1.9.1939. Произведенное после этого дня изменение владельца — передача французскому государству и тому подобное является беспредметным и недействительным в правовом (например, польские и словацкие библиотеки в Париже, предметы из дворца Ротшильдов или другие бесхозные еврейские впадения). Возражения на основе подобных аргументов против осмотров, конфискации и отправки в Германию не принимаются.

Рейхслейтер Розенберг или его заместитель рейхсгауптштелленлейтер Эберт получили однозначные указания лично от фюрера относительно права на изъятие. Они уполномочены отправлять в Германию и хранить там представляющиеся им ценными предметы искусства и культуры. Решение об их использовании фюрер оставил за собой.

Просим дать соответствующие указания причастным к этому вопросу военным комендатурам и властям.

Кейтель

Копия верна, Берлин, 15 декабря 1940.

Доктор Цейс

Информация: К сведению рейхслейтера Розенберга

IMT, vol.25, р.232-233.

П.03. Письмо майора генерального штаба фон Фалькенштейна от 29 октября 1940 г.

[Документ ПС-376, США-161][122]

Майор генерального штаба барон фон Фалькенштейн[123]

Ставка фюрера 29.X.1940

Многоуважаемый господин генерал!

В дополнение к сегодняшнему телефонному разговору в 10.00 я позволяю себе перед моим отпуском кратко сообщить, для личного осведомления господина генерала, о текущих здесь военных вопросах. Мой заместитель, майор Квейснер, находится в курсе поднятых вопросов и в случае необходимости может дать дальнейшие справки.

Только в отношении Гибралтара генерал Варлимонт просил с запросами обращаться лично к нему, так как этот район рассматривается как особенно деликатный.

1) До сегодняшнего дня какое-либо участие в Греции не предусмотрено. Также в отношении Крита пока что ничего не предпринимается.

2) Ход приготовлений в Ливии совместно с Италией будет дополнительно проверен на основе прибывающего в ближайшие дни доклада генерала Риттера фон Тома.

На основе этого доклада генерал-фельдмаршалом Кейтелем должно быть сделано предложение фюреру о силах, начале и т.д., после этого генерал-фельдмаршал Кейтель и маршал Бадольо встретятся в середине ноября и согласуют детали. Только после этого можно рассчитывать на разворот приготовлений в большем объеме.

О своевременной доставке специальных материалов, вооружения и обмундирования поставлен в известность генерал-квартирмейстер (полковник Лангемейер).

3) В отношении варианта Восток каких-либо приказов не имеется и в настоящее время не ожидается.

Мероприятия русских против Румынии пока что незначительны.

Транспорты в Румынию согласно распоряжению фюрера направляются планомерно дальше, ускорения не происходит.

4) Активности Испании пока что не ожидается. Вследствие этого беседа между фюрером и Франко простиралась на чисто экономическое сотрудничество и развитие на длительный срок.

Однако проблема Гибралтара не должна выпускаться из поля зрения, но должна разрабатываться с чрезвычайной осторожностью.

Армия на основе специального разрешения фюрера в ближайшее время в сотрудничестве с адмиралом Канарисом направит в Испанию небольшой разведывательный штаб. Запрашиваются об участии военно-воздушные силы.

Дальнейшие приказы ОКВ отдаются; в связи с этим желательны сведения, запрошенные телеграммой 00 926/40.

5) Фюрер, имея в виду в дальнейшем ведение войны против Америки, занимается вопросом оккупации Атлантических островов. Здесь рассматриваются относящиеся к этому предложения. Предпосылками в настоящее время являются:

a) никакой другой операции,

b) нейтралитет Португалии,

c) поддержка Франции и Испании.

Со стороны военно-воздушных сил необходима краткая оценка возможности захвата авиабаз, а также их удержания и проблемы снабжения.

Майор Квейснер направляется за получением материалов от 1с Курфюрста[124]. Я прошу уполномочить полковника Шмидта, чтобы ему были предоставлены желаемые справки.

6) Главнокомандующий вооруженными силами в Норвегии выразил озабоченность тем, что на основе совершенно секретного приказа OKW, WFSt/Abt №33331/40 от 22.X.1940 года[125] начинается повышенная активность англичан в отношении Норвегии, и запросил подкреплений военно-морскими силами и авиацией. При этом затрагивается вопрос о переброске эскадрилий пикирующих бомбардировщиков. Я выразил точку зрения, что соединения пикирующих бомбардировщиков в настоящее время должны готовиться для других заданий, однако просил о проведении дополнительного изучения вопроса.

7) После этого генерал фон Беттихер многократно указывал, особенно в телеграмме 2314 от 26.10, на то, что, по его мнению, из немецкой прессы можно извлечь подробные данные о степени нашей осведомленности об американской авиационной промышленности. Об этом говорили в ОКВ. Я на это указал, что речь идет о вопросе, целиком касающемся компетенции военно-воздушных сил, и позволю себе, господин генерал, настаивать на этой точке зрения.

С уверением в совершеннейшем почтении я имею честь быть покорнейше преданным господину генералу фон Фалькенштейн

Инструкция Геринга относительно мероприятий по захвату культурных ценностей во Франции от 5 ноября 1940 г.

[Документ ПС-141]

Копия

Заверено круглой печатью

эйнзатцштаба Розенберга

Для обеспечения вопросов сохранности произведения искусства, изъятые у евреев военной администрацией и штабом Розенберга и хранящиеся в Лувре должны подразделяться следующим образом:

1. Предметы искусства, в отношении, которых фюрер оставил за собой право указать их дальнейшее назначение.

2. Предметы искусства, которые могут служить для пополнения коллекции рейхсмаршала.

3. Произведения искусства или коллекции, которые можно использовать для высшей школы, согласно общему плану рейхслейтера Розенберга.

4. Предметы, которые подходят для направления в немецкие музеи, обязательно инвентаризируются в установленном порядке штабом Розенберга и с помощью военно-воздушных сил доставляются в Германию.

5. Предметы искусства, которые подходят для того, чтобы быть направленными во французские музеи и в немецкую и французскую систему торговли предметами искусства с аукциона в момент, подлежащий еще определению, и полученная от этого выручка передается французскому государству в пользу пострадавших от войны.

6. Дальнейший учет произведений искусства из еврейских впадений во Франции происходит в оправдавшей себя ранее форме штабом Розенберга во взаимодействии с начальником военной администрации в Париже.

Париж, 5 ноября 1940 г.

Я буду докладывать это предложение фюреру. До его решения является действительной настоящая инструкция.

Подписал Геринг

IMT, vol.25, р.233-234.

П.18. Директива ОКВ №18 от 12 ноября 1940 г.

[Документ ПС-446]

Фюрер и верховный

главнокомандующий

вооруженными силами.

Штаб оперативного

руководства.

Отдел обороны страны.

№33356/40.

Ставка фюрера,

12 ноября 1940 г.

10 экз.

Экз. №2.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать

только через офицера.

Директива №18

Подготовительные меры главных командований по ведению войны осуществлять на ближайшее время согласно следующим установкам:

1. Отношение к Франции.

Целью моей политики в отношении Франции является наиболее эффективным образом сотрудничать с этой страной для дальнейшего ведения войны против Англии. При этом на долю Франции временно выпадает роль «невоюющей державы», которая в областях, находящихся под ее властью, особенно в африканских колониях, должна будет терпеть меры германского командования по ведению войны и, насколько потребуется, поддерживать его использованием собственных средств обороны. Первоочередная задача французов — оборонительная и наступательная охрана своих африканских владений (Западная и Экваториальная Африка) от Англии и движения де Голля. Из выполнения этой задачи может развиться в полной мере участие франции в войне против Англии.

Примыкающие к моей встрече с маршалом Петэном переговоры с Францией — кроме текущей работы комиссии по перемирию — ведутся пока исключительно министерством иностранных дел в контакте с верховным командованием вермахта.

Более детальные указания последуют по окончании этих переговоров.

2. Испания и Португалия.

Политические меры с целью добиться скорого вступления Испании в войну уже принимаются. Целью германского вмешательства на Пиренейском полуострове (кодовое наименование «Феликс») будет изгнание англичан из западной части Средиземного моря.

Для этого следует:

а) захватить Гибралтар и закрыть пролив,

б) не допустить, чтобы англичане закрепились в другом месте Пиренейского полуострова или на островах Атлантического океана.

Подготовку и проведение операции намечено осуществить следующим образом.

I этап:

а) разведывательные группы (офицеры в штатском) заканчивают приготовления, необходимые для применения вооруженной силы против Гибралтара и для захвата аэродромов. В отношении маскировки и сотрудничества с испанцами они обязаны действовать в соответствии с мерами предосторожности, принимаемыми начальником управления разведки и контрразведки;

б) специальные части управления разведки и контрразведки, скрытно взаимодействуя с испанцами, берут на себя обеспечение Гибралтара от английских попыток расширить предполье или преждевременно обнаружить приготовления и помешать им;

в) предназначенные для использования соединения занимают исходные позиции на большом удалении от франко-испанской границы и без преждевременного уведомления войск.

О начале операции за три недели до перехода войсками испано-французской границы (однако лишь по окончании приготовлений в отношении островов Атлантического океана) будет дано предварительное предупреждение.

Учитывая незначительную пропускную способность испанских железных дорог, сухопутным силам выделить главным образом моторизованные войска, с тем чтобы железные дороги могли использоваться для снабжения.

II этап:

а) соединения авиации по вызову наблюдательных постов, расположенных в районе Алхесираса, в благоприятный момент совершают с французской территории воздушный налет на находящиеся в порту Гибралтар корабли английского военно-морского флота и после атаки направляются для посадки на испанские аэродромы;

б) вскоре после этого предназначенные для действий в Испании соединения переходят или, соответственно, перелетают франко-испанскую границу.

III этап:

а) наступление германских войск с целью захвата Гибралтара;

б) занятие войсками исходных позиций для вступления в Португалию на тот случай, если бы англичане закрепились там. Предназначенные для того соединения маршем вступают в Испанию непосредственно вслед за войсками, выделенными для захвата Гибралтара.

IV этап:

Оказание поддержки испанцами в закрытии пролива после захвата мыса; если потребуется, также и с территории Испанского Марокко.

В вопросе о силе предназначаемых для операции «Феликс» соединений руководствоваться следующим.

Сухопутные войска.

Выделенные для овладения Гибралтаром войска должны быть достаточно сильны для того, чтобы захватить мыс и без испанской помощи.

Наряду с этим должна иметься в распоряжении меньшая группа для того, чтобы поддержать испанцев в случае, самой по себе маловероятной, попытки англичан высадиться в другом пункте побережья.

Для возможного вступления в Португалию предусмотреть главным образом моторизованные соединения.

Авиация.

Для воздушного налета на порт Гибралтар выделить силы, гарантирующие полный успех.

Для последующего уничтожения военно-морских целей и для поддержки наступления перебросить в Испанию в первую очередь соединении пикирующих бомбардировщиков.

Придать соединениям сухопутных войск достаточное количество зенитной артиллерии, также и для поражения наземных целей.

Военно-морской флот.

Для борьбы против английской гибралтарской эскадры и прежде всего во время ее предположительного выхода в море после налета авиации предусмотреть использование подводных лодок.

Для поддержки испанцев при заграждении канала, в контакте с сухопутными войсками, подготовить переброску отдельных береговых батарей.

Итальянское участие не предусматривается.

Острова Атлантического океана (прежде всего Канарские и острова Зеленого Мыса) приобретают благодаря операции против Гибралтара возросшее значение для ведения морской войны как англичанами, так и нами. Господам главнокомандующим военно-морским флотом и военно-воздушными силами изучить вопрос, каким образом можно поддержать испанскую оборону Канарских островов или же захватить острова Зеленого Мыса.

Прошу также изучить вопрос о захвате Мадейры и Азорских островов, а также выгоды и невыгоды, вытекающие отсюда для ведения морской и воздушной войны. Результаты изучения прошу представить мне в кратчайший  срок.

3. Итальянское наступление на Египет.

Об использовании германских вооруженных сил, если это вообще произойдет, речь может идти только после того, как итальянцы достигнут Мерса-Матрух. Но и тогда предусматриваются в первую очередь действия германской авиации при условии, что итальянцы предоставят в ее распоряжение требующиеся для того аэродромы.

Приготовления видов вооруженных сил к действиям на этом или другом североафриканском театре войны продолжать в следующих рамках:

Сухопутным войскам.

Боевая готовность одной танковой дивизии (предусмотренного до сих пор состава) для действий в Северной Африке.

Военно-морскому флоту.

Оборудование находящихся в итальянских портах германских судов, пригодных для использования в качестве транспортных, для переброски как можно более крупных сил в Ливию или Северо-Восточную Африку.

Авиации.

Подготовка к налетам на Александрию и Суэцкий канал с целью сделать невозможным использование последнего англичанами для ведения войны.

4. Балканы.

Главнокомандующий сухопутными войсками принимает подготовительные меры к тому, чтобы, в случае надобности, наступлением с территории Болгарии овладеть континентальной частью Греции севернее Эгейского моря и тем создать предпосылки для боевых действий соединений Германской авиации против целей в восточной части Средиземного моря, а особенно против тех английских авиационных баз, которые угрожают румынскому нефтяному району.

Дабы быть в состоянии справиться с любыми возможными задачами и держать Турцию под угрозой, в основу всех соображений и расчетов по сосредоточению и развертыванию войск положить введение в действие одной армейской группы силой примерно 10 дивизий. На использование для сосредоточения этих войск железной дороги, ведущей через Югославию, рассчитывать не следует. С целью сокращения потребного для сосредоточения войск времени подготовить увеличение в ближайшее время германской военной миссии в Румынии, предложения о размере которой представить мне. Главнокомандующий военно-воздушными силами с учетом намеченных операций сухопутных войск подготавливает использование германских военно-воздушных соединений на юго-востоке Балкан и действия службы воздушного наблюдения и оповещения на южной границе Болгарии.

Германская авиационная миссия усиливается в размере, предложения о котором должны быть представлены мне.

Пожелания Болгарии относительно вооружения ее армии (поставки оружия и боеприпасов) рассматривать, идя ей навстречу.

5. Россия.

Политические переговоры с целью выяснить позицию России на ближайшее время начаты. Независимо от того, какие результаты будут иметь эти переговоры, продолжать все приготовления в отношении Востока, приказ о которых уже был отдан ранее устно.

6. Высадка в Англии.

Поскольку при изменениях общей обстановки может возникнуть возможность или необходимость весной 1941 г. все же вернуться к операции «Морской лев», все три вида вооруженных сил должны серьезно стремиться во всех отношениях улучшить основы такой операции.

7. Доклады главнокомандующих по предусмотренным данной директивой мерам ожидаются мною. После того мною будут отданы приказы как о методах их осуществления, так и о согласовании отдельных операций по времени.

Для сохранения секретности принять особые меры путем сокращении круга лиц, участвующих в разработке. Это особенно относится к операции в Испании и к планам, касающимся островов Атлантического океана.

Адольф Гитлер

IMT, vol.26, р.47—52.

«Hitlers Weisungen fur die Kriegfuhrung 1939—1945», S.67—71.

Распоряжение ОКВ от 27 ноября 1940 г.

Верховное главнокомандование

вооруженных сил.

Штаб оперативного руководства.

Отдел обороны страны (IH).

№33373/40.

[от руки:] F 3

Ставка фюрера,

27 ноября 1940 г.

13 экз.

Экз. №12.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через офицера.

По вопросу: Директива №18, пункт 2.

I. Основная идея операции «Феликс» состоит в том, что операция начинается авиационным налетом на английскую эскадру в Гибралтаре. Во всех приготовлениях исходить из необходимой для того внезапности. Насколько трудным является соблюдение секретности в Испании, явствует из доклада начальника управления абвер — заграница о совещаниях и рекогносцировках, проведенных им в период 12—21.11 (доклад направлен главным командованиям видов вооруженных сил под грифом: Штаб верховного главнокомандования вермахта, начальник отдела заграничной контрразведки №3570/40, совершенно секретно, от 20.11).

Провести крупные подготовительные мероприятия по организации системы наземного обслуживания осуществляющих нападение соединений авиации, а также создать в желательном объеме базы снабжения не представляется возможным. Точно так же исключается сосредоточение вблизи испанской границы крупных соединений сухопутных войск до нападения авиации.

Что касается снабжения после начала операции, то следует учесть, что железная дорога через Ирун способна пропускать после перегрузки в Ируне всего 12 испанских составов (равно 6 немецким).

Из этой обстановки вытекает, что следует во всех областях прибегать к использованию подручных средств даже с риском, что в первое время после начала операции возникнут затруднения (например, бомбардировочная эскадра после своего вторжения в Испанию временно будет иметь лишь ограниченную боеспособность).

II. При проведении дальнейших подготовительных мер руководствоваться следующим.

1. Численность разведывательных групп, предназначенных для разведки как района Гибралтара, так и аэродромов, органов снабжения и коммуникаций, значительно сократить. Предварительно разведано может быть только безусловно необходимое, все же остальное должно быть предпринято в полевых условиях группами, высланными вперед, как только начнется операция.

2. В предстоящий период все те грузы, которые совершенно необходимы для первоначального материального обеспечения, должны капельным образом «просачиваться» в Испанию. В первую очередь это относится к обеспечению бомбардировочной эскадры, стартующей из Юго-Западной Франции и вторгающейся в Испанию после начала нападения; она, по меньшей мере своими частями, должна быть в состоянии продолжать наступление до тех пор, пока не станет эффективным открытое снабжение из Германии.

Эти «хозяйственные транспорты» должны формироваться начальником транспортной службы вермахта и соответствующим образом маскироваться начальником отдела заграничной контрразведки, для чего следует отказаться от сопровождения их сильной охраной. Следует стремиться в подобной же форме перебросить в Испанию запасы морским путем.

3. Для составления плана создания — в надлежащем случае, также включая и морской путь, — скромных по своему объему запасов и осуществления дальнейшего снабжения главные командования как можно скорее сообщают штабу верховного главнокомандования вермахта, штабу оперативного руководства, отделу обороны страны (копия начальнику транспортной службы вермахта и начальнику отдела зарубежной контрразведки) свои требования. При этом наряду с количеством указать желательные время доставки и места назначения.

Вопрос о том, могут ли и в каком именно количестве требуемые согласно этим заявкам грузы быть доставлены морским путем, подлежит урегулированию штабом верховного главнокомандования вермахта с главнокомандующим военно-морским флотом (отдел судоходства).

Не включать в заявку те предметы снабжения, которые после начала операции сухопутные войска и авиация смогут доставить собственными средствами (автоколоннами, транспортными самолетами).

4. Поскольку главные силы соединений сухопутных войск в интересах сохранения тайны не могут быть сосредоточены вблизи границы, приходится идти на то, что более крупные силы вступят в Испанию лишь спустя некоторое время после воздушного нападения. В состав передовых мобильных частей включить прежде всего те службы снабжения, которые необходимы для снабжения авиационных соединений (вторгнувшейся бомбардировочной эскадры и осуществляющих дальнейшее вторжение соединений пикирующих бомбардировщиков).

Единый план марша установить главнокомандующему сухопутными войсками. При этом учесть, что начало операции (равнозначно налету авиации) зависит от положения противника (гибралтарская эскадра) и от погоды, а потому момент этого начала должен быть точно назначен лишь совсем незадолго до него.

5. Необходимо принять особые меры для защиты от нападений с моря и воздуха участка дороги, ведущей через Ирун, прежде всего — дефиле у Ируна. Однако и здесь до начала операции может быть произведено только самое необходимое и притом лишь с французской территории.

Охранение от вражеских действий с моря является задачей главнокомандующего военно-морскими силами, которому наряду с прочими средствами обеспечения водного прибрежного предполья надлежит подготовить использование батарей (в случае надобности — также и передаваемых в его распоряжение сухопутными войсками).

Отражение налетов авиации, равно как и охранение менее угрожаемых по сравнению с Ируном маршрутов продвижения, обеспечить главнокомандующему военно воздушными силами.

6. Предположительно после захвата мыса для блокирования пролива также с африканской стороны потребуется выставить там на позиции батареи и осуществить морскую переброску туда немецких войск (в том числе 3-й танковой дивизии) для выполнения ими задач по обеспечению и охранению, а также прочих задач.

За блокирование пролива ответственность для внешнего мира несут испанские вооруженные силы (береговые батареи, военно-морские силы), в действительности же отвечает главнокомандующий военно-морским флотом, в распоряжение которого следует предоставить для того также батареи сухопутных войск.

Для перевозки батарей и остальных соединений военно-морскому флоту держать наготове в итальянских портах требующийся тоннаж и в зависимости от обстановки подтянуть его во французские или испанские гавани.

III. Особенности предстоящих военных действий в Испании требуют единого осуществления всех мероприятий, прежде всего — подготовительных, а также в области снабжения. Образцом для этого должна служить прилагаемая плановая таблица взаимодействия.

Просьба к главным командованиям в качестве следующего шага подготовки к 5.12. представить в виде плановой таблицы сведения обо всех мероприятиях, намеченных по операции «Феликс».

Уже ведущуюся разведку атлантических островов, имеющих значение в связи с захватом Гибралтара (Канарские, Азорские), настойчиво продолжать под руководством начальника отдела заграничной контрразведки с целью определения положения с аэродромами и посадочных возможностей, а также установления наличных возможностей обороны и основ снабжения.

Начальник штаба

верховного главнокомандования вермахта

По поручению: Варлимонт

Верно: [от руки:] подполковник службы генштаба фон Лоссберг

«Hitlers Weisungen fur die Kriegfuhrung 1939—1945», S.72—74.

Директива ОКВ №19 от 10 декабря 1940 г.

Верховный главнокомандующий

вооруженными силами.

Верховное главнокомандование.

Штаб оперативного руководства.

Отдел обороны страны.

№33400/40.

Ставка фюрера,

10 декабря 1940 г.

12 экз.

Экз. №2.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через офицера.

Директива №19. Операция «Аттила»

1) На случай возникновения в находящихся сейчас под властью генерала Вейгана частях французской колониальной империи движения за отделение подготовить быстрое занятие ныне еще не оккупированной области французской метрополии (операция «Аттила»). Одновременно задача состоит в том, чтобы затем обезопасить французский флот метрополии и части авиации, находящиеся на аэродромах, расположенных на ее территории, как минимум не допустив их перехода на сторону противника.

Приготовления следует маскировать, чтобы как в политических, так и в военных интересах не вызвать у французов тревоги.

2) Вторжение должно произойти в соответствующем случае таким образом, чтобы:

а) действуя в междуречье Гаронны и Роны, быстро пробиться моторизованными группами (достаточное воздушное прикрытие которых следует обеспечить) к Средиземному морю, как можно ранее захватить порты (прежде всего — важную военную гавань Тулон) и отрезать Францию от моря;

б) осуществить на всем фронте вторжение соединений, расположенных на демаркационной линии.

Промежуток времени между отдачей приказа о проведении операции и вступлением войск должен быть как можно более коротким. Для этого уже сейчас могут быть подтянуты ближе отдельные соединения, но так, чтобы цель их использования не была явной.

Единое сопротивление французских вооруженных сил вторжению маловероятно. В случае возникновения местного сопротивления последнее следует беспощадно сломить. Для этого, а также для действий против возможных очагов сопротивления предусмотреть использование авиационных соединений бомбардировщиков (в первую очередь — пикирующих).

3) С целью подготовки мер, направленных против выхода французского флота в море и его перехода на сторону противника, в дальнейшем следует непрерывно вести наблюдение за пунктами базирования, состоянием, возможностями действий и т.п. каждого морского подразделения. Главнокомандующему военно-морскими силами во взаимодействии с управлением абвер-заграница отдать соответствующие распоряжения, используя при этом возможности, созданные комиссией по перемирию.

Главнокомандующим военно-морскими и военно-воздушными силами изучить вопрос, как во взаимодействии с вторгающимися частями сухопутных войск лучше всего захватить в свои руки французский флот. Особенному рассмотрению подлежат:

блокирование выходов из портов (в первую очередь — Тулона),

высадка воздушного десанта,

диверсионные акты,

атаки подводных лодок и авиации на выходящие в море суда.

Главнокомандующему военно-морскими силами высказать свои соображения насчет того, следует ли и в каком именно объеме лишить французский флот облегчений, предоставленных ему договором о перемирии.

Решение о способе осуществления этих мер оставляю за собой. Наступательные действия будут разрешены только, если французские вооруженные силы окажут сопротивление или части флота выйдут в море вопреки германскому контрприказу.

4) Захват французских аэродромов и находящихся на них авиационных частей подлежит непосредственному согласованию между военно-воздушными силами и сухопутными войсками. Использовать прочие возможности (например, высадка авиадесанта).

5) Главнокомандующим доложить мне (сухопутными войсками уже сделано) свои намерения по операции «Аттила» (в письменном виде через штаб верховного главнокомандования вермахта). При этом указать также требующийся им промежуток времени между отдачей приказа и самим осуществлением мероприятий.

6) Приготовления к операции «Аттила» требуют соблюдения строжайшей секретности.

Итальянцы никаких сведений об этих приготовлениях и намерениях иметь не должны.

Адольф Гитлер

«Hitlers Weisungen fur die Kriegfuhrung 1939—1945», S.79—80.

Из стенограммы совещания в ставке вермахта 9 января 1941 г.

12 часов 15 минут.

Совещание фюрера с главнокомандующим сухопутными войсками в Бергхофе в присутствии начальника штаба верховного главнокомандования вооруженных сил, начальника штаба оперативного руководства ОКВ, 1-го обер-квартирмейстера и начальника оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск, начальника оперативного отдела главного командования военно-морских сил и начальника генерального штаба военно-воздушных сил.

...Гланокомандующий сухопутными войсками обращает внимание на то, что выделенные для операции «Марита» силы при всех условиях не смогут принять участия в Восточной операции.

Фюрер считает, что соединения, предназначенные для обеспечения прикрытия со стороны Турции, а также часть других соединений в скором времени, вероятно, можно будет использовать для участия в Восточной операции. В заключение он принимает еще решение полностью отменить операцию «Феликс».

При продолжении совещания в 14 часов 45 минут фюрер в присутствии имперского министра иностранных дел дает следующую оценку общей обстановки. В свое время он оптимистически оценивал перспективы в кампаниях против Польши и на Западе, потому что трезвые рассуждения привели его к убеждению, что утверждения противников о наличии у них гигантского военного производства не могли соответствовать действительности по причинам экономического характера. Так, например, Германия производила больше стали, нежели Англия и Франция вместе взятые. Точно так же она выпускала значительно большее количество алюминия, нежели оба эти государства, и располагали большим количеством рабочей силы. Кроме того, в демократических странах невозможно увеличение экономического потенциала в такой мере, как в Германии. Анализ расходования финансовых средств вражескими державами приводил к тому же результату. В дополнение ко всему этому германские вооруженные силы имели решающее преимущество в развитии тактических и оперативных взглядов.

Подобные выводы в области экономики, финансов и государственной системы являются верными. Они остаются действительными и сегодня при оценке обстановки.

Норвегия прочно находится в наших руках, оборона ее обеспечена, высадка там англичан не ожидается, возможны лишь их рейды с целью держать нас в напряжении.

Для оккупированных западных территорий существует только угроза со стороны английской авиации. Во Франции ситуация следующая: в обстановке всеобщего опьянения она вступила в войну, первое отрезвление наступило осенью 1939 г. Уничтожающий удар, который был нанесен ей летом 1940 г., явился для французов абсолютной неожиданностью и произвел соответствующее действие. Сейчас вследствие успехов греков в Албании наступил некоторый перелом в настроениях. На оккупированной территории Франции существует лишь одно желание, а именно, чтобы война как можно скорее кончилась. На неоккупированной территории часть населения и военных питает еще надежду на то, что произойдет перелом в обстановке. Эти люди готовы оказать Германии сопротивление. В остальном замечается растущая тенденция ничем не связывать себя. В еще большей степени это наблюдается в Северной Африке. Французский народ единодушно отвергает передачу Ниццы, Корсики и Туниса Италии. Совершенно очевидно, что движение, возглавляемое де Голлем, является нежелательным для французского правительства в Виши, но оно имеет во Франции много сторонников. Особую опасность представляет генерал Вейган, который определенно заявил маршалу Петену, что сделает Северную Африку самостоятельной, если правительство Петена начнет борьбу против Англии. Поэтому французское правительство находится в крайне затруднительном положении. В настоящее время антигерманские настроения усиливаются, хотя ответственные военные инстанции полностью сознают военную уязвимость и бессилие Франции. Подготовка к операции «Аттила» не осталась незамеченной. Поэтому тем более становится заметной у французов тенденция к выжиданию...

Испания заняла нерешительную позицию. Хотя это и представляется малоперспективным, все же необходимо еще раз попытаться побудить Испанию к вступлению в войну.

На Балканах дружественную позицию к державам оси занимает только Румыния, позиция Болгарии лояльная. Король Болгарии из страха оттягивал присоединение к тройственному пакту. Следствием этого явился нажим со стороны русских... Теперь Болгария решила присоединиться к тройственному пакту. Югославия занимает отрицательную позицию к державам оси. Она хочет выиграть, не вмешиваясь активно, и оставляет за собой принятие решения.

В данных странах изменение обстановки не в пользу Германии исключено. Если даже будет утрачена Северная Африка, восстановится положение, существовавшее до 25 июня 1940 г. Таким образом, общая обстановка является для Германии значительно более благоприятной, нежели это было к 1 сентября 1939 г.

Высадка в Англию была бы возможной лишь в том случае, если бы было достигнуто полное господство в воздухе и в стране произошло бы определенное заметительство. Иначе высадка является преступлением. Англичане преследуют в войне конечную цель — разгромить Германию на континенте. Но собственных сил для этого у них недостаточно. Вследствие борьбы на двух далеко удаленных друг от друга театрах войны английский военный флот ослаблен как никогда, а его сколько-нибудь решающее усиление невозможно. На английской авиации весьма отрицательно сказались затруднения в снабжении Англии сырьем вследствие прекращения подвоза (прежде всего алюминия) и ущерба, нанесенного немецкой воздушной и морской войной английской промышленности. Сама авиационная промышленность пострадала настолько, что наступило не увеличение, а снижение производства[126]. Эту борьбу против промышленности немецкая авиация должна продолжать еще с большей планомерностью, нежели это было до сих пор. Что же касается, наконец, английской армии, то она неспособна осуществить вторжение.

Что поддерживает Англию, так это надежда на США и Россию, ибо уничтожение английской метрополии со временем неизбежно. Но Англия надеется продержаться до тех пор, пока она не создаст крупный континентальный блок против Германии. Дипломатическую подготовку в этом направлении можно ясно видеть.

...Англичан поддерживает надежда на возможность вмешательства русских. Они лишь тогда откажутся от сопротивления, когда будет разгромлена эта их последняя континентальная надежда. Он, фюрер, не верит в то, что англичане «безнадежно глупы»; если они не будут видеть никакой перспективы, то прекратят борьбу. Если они проиграют, то никогда не найдут в себе моральных сил сохранить империю. Если же они смогут продержаться, сформировать 30—40 дивизий, и если США и Россия окажут им помощь, тогда создастся весьма тяжелая для Германии обстановка. Этого допустить нельзя.

До сих пор он (Гитлер) действовал по принципу наносить удар по важнейшим позициям противника, чтобы еще на один шаг продвинуться вперед. Поэтому теперь необходимо разгромить Россию. Тогда либо Англия сдастся, либо Германия будет продолжать борьбу против Англии при самых благоприятных условиях. Разгром России позволит также и Японии обратить все свои силы против США. А это удержало бы последние от вступления в войну.

Особенно важен для разгрома России вопрос времени. Хотя русские вооруженные силы и являются глиняным колоссом без головы, однако точно предвидеть их дальнейшее развитие невозможно. Поскольку Россию в любом случае необходимо разгромить, то лучше это сделать сейчас, когда русская армия лишена руководителей и плохо подготовлена и когда русским приходится преодолевать большие трудности в военной промышленности, созданной с посторонней помощью[127].

Тем не менее и сейчас нельзя недооценивать русских. Поэтому немецкое наступление должно вестись максимальными силами. Ни в коем случае нельзя допустить фронтального оттеснения русских. Поэтому необходимы самые решительные прорывы. Важнейшая задача состоит в быстром отсечении района Балтийского моря; для этого необходимо создать особенно сильную группировку на правом крыле немецких войск, которые будут наступать севернее Припятских болот. Хотя расстояния в России и большие, но они не больше расстояний, с которыми уже справились германские вооруженные силы. Цель операции должна состоять в уничтожении русских вооруженных сил, в захвате важнейших экономических центров и разрушении остальных промышленных районов, прежде всего в районе Екатеринбурга[128]; кроме того, необходимо овладеть районом Баку.

Разгром России будет означать для Германии большое облегчение. Тогда на Востоке необходимо будет оставить лишь 40—50 дивизий, численность сухопутной армии можно будет сократить и всю военную промышленность использовать для вооружения военно-воздушных и военно-морских сил. Затем необходимо будет создать надежное зенитное прикрытие и переместить важнейшие промышленные предприятия в безопасные районы. Тогда Германия будет неуязвима.

Гигантские пространства России таят в себе неисчислимые богатства. Германия должна экономически и политически овладеть этими пространствами, но не присоединять их к себе. Тем самым она будет располагать всеми возможностями для ведения в будущем борьбы против континентов, тогда никто больше не сможет ее разгромить. Когда эта операция будет проведена, Европа затаит дыхание.

«Военно-исторический журнал», 1967, №2, стр.80—83.

Из протокола беседы Риббентропа с послом Японии Осима, состоявшейся 23 февраля 1941 г.

[Документ ПС-1834]

Министерство иностранных дел

Министр иностранных дел рейха 56/Р

Лично

Берлин, 2 марта 1941 г.

Совершенно секретно

В приложении пересылается выдержка из протокольной записи моей беседы с новым послом Японии Осима, состоявшейся в Фушле 23 февраля 1941 года. Эта информация носит строго секретный характер и предназначена лично для получателя. Для ориентации в общем политическом положении, каким оно сложилось для Германии к началу весны 1941, эти записи имеют принципиальное значение.

Риббентроп

Разослано:

германское посольство в

Анкаре

Мадриде

Москве

Риме (Квир.)

Риме (Ватикан)

посланникам германским в

Афинах

Белграде

Берне

Будапеште

Бухаресте

Лиссабоне

Прессбурге[129]

Софии

Стокгольме

Приложение

МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РЕЙХА №56/р.

Выдержка из протокольной записи беседы между господином министром иностранных дел и послом Осима, состоявшейся в Фушле 23 февраля 1941 г.

После взаимных очень сердечных приветствий министр иностранных дел рейха заявил, что в Японии посол Осима доказал многим из тех, кто сомневался в его политике, что он оказался правым. Победа Германии на западе полностью оправдала эту политику.

Он (министр иностранных дел рейха) сожалеет, что союз между Германией и Японией, над которым он уже в течение ряда лет работал с послом, состоялся лишь после того, как пришлось искать кое-какие окольные пути, но в более ранние годы в Японии к этому еще не были готовы. Самое главное заключается в том, что теперь мы заодно. Касаясь общеполитического положения, министр рейха сказал следующее: фюрер всегда пытался добиться соглашения с Англией. В свое время он (министр иностранных дел рейха) был направлен в качестве посла в Лондон, чтобы предпринять последнюю попытку в этом направлении. Определенным шансом в этом смысле был король Эдуард, хотя с самого начала имели место сомнения в том, сможет ли король добиться своего. Он, министр иностранных дел рейха, в начале своей деятельности в Лондоне был настроен более чем скептически и расценивал шансы в отношении возможности прийти к какому-либо соглашению как сто к одному. Клика поджигателей войны одержала в Англии верх. Когда он (министр иностранных дел рейха) покидал Лондон, война была неизбежна. Когда дело дошло до войны, фюрер решил пойти на соглашение с Россией, что было необходимо во избежание войны на два фронта. Возможно, что это было тяжело для Японии. Но соглашение было и в интересах Японии, так как японская империя заинтересована в скорейшей победе Германии, а соглашение с Россией ее гарантировало. Впрочем, он (министр иностранных дел рейха) сразу же заявил Сталину и общественности, что соглашение рейха с Россией никоим образом не затрагивает германо-японские отношения. В настоящий момент пакт между Германией и Японией заключен. С японской стороны заслуга в этом деле принадлежит послу Осима. После заключения пакта на первом плане в настоящий момент стоит вопрос о его дальнейшем развитии. Каково же нынче положение?

У Германии сейчас нет военных проблем на континенте, которые представляли бы опасность для нее. Германия ни при каких обстоятельствах не потерпит того, чтобы Англия могла где-нибудь закрепиться. Где бы такие попытки англичане ни предпринимали, на Средиземном море, в Греции или в Португалии, они будут оттуда немедленно выброшены.

Уже сейчас война выиграна странами оси. В настоящий момент речь идет о том, чтобы доказать Англии, что она уже ничего не сможет предпринять против стран оси и что надежды, которые она возлагает для подавления стран оси на блокаду, голод, а также беспорядки в этих странах, тщетны. Англию нужно заставить понять, что у нее нет более никаких шансов на победу и что она должна просить мира.

Министр иностранных дел рейха заметил далее, что Германия тщательно наблюдает за развитием событий во Франции. Германия не заинтересована в том, чтобы занять всю Францию, хотя бы из-за соображений, связанных с французской Африкой, которая не должна попасть в руки де Голля. Франция не представляет более никакой проблемы ни в политическом, ни в военном смысле. Ее могущество раз и навсегда сломлено, и так оно останется и в дальнейшем.

Что касается других стран, оккупированных немецкими войсками, — Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии, Польши, — то Германия выполняет в них чисто полицейские функции и для этого не требуется больших сил. При нынешнем состоянии технического оружия (пикирующие бомбардировщики, танки) можно владеть огромными территориями с помощью относительно немногочисленных воинских частей. Надежды Англии на волнения в оккупированных областях напрасны. Кстати, там царит полный покой. В Германии нет никакого недостатка в продовольствии, она обеспечена на несколько лет. И в оккупированных странах достаточно продуктов питания. Со снабжением сырьем бывают иногда некоторые перебои, но практически с нами ничего случиться не может. Об этом заботится ведомство по четырехлетнему плану. Этот план делает Германию с каждым днем все более независимой, а помимо этого гарантией служат огромные экономические районы, которые находятся сейчас во владении Германии.

Министр иностранных дел рейха отметил далее, что зимой фюрер приказал создать ряд новых формирований. Весной в наличии имелось 240 дивизий, из них 186 первоклассных дивизий, предназначенных для наступления. Фюрер решил положить конец пребыванию английских войск на греческой земле. Румыния, Венгрия и Словакия уже присоединились к тройственному пакту. С Болгарией мы могли бы подписать соглашение хоть завтра. Но время ее присоединения к пакту зависит от военной необходимости. Благодаря нашему влиянию Болгария заключила недавно соглашение с Турцией. Эта турецко-болгарская декларация означает, что Турция отмежевывается от политики возможных военных действий на Балканах и от Англии.

Ни Турция, ни Россия не будут предпринимать каких-либо шагов в случае германского вмешательства в Греции. Но если вдруг турки вопреки ожиданиям начнут активные действия, то у нас имеется достаточно войск, чтобы разбить турок.

Государственные деятели Югославии были недавно с визитом в Германии, чтобы засвидетельствовать свое намерение жить в мире с нами и Италией. Мы спокойно ожидали развития событий. Рано или поздно путем присоединения к пакту или с помощью других соглашений, но Югославия должна перейти в наш лагерь. Принц-регент Павел, кажется, еще колеблется, но и он вынужден будет подчиниться государственной необходимости. Тем самым Балканы окажутся в наших руках. Пойдут ли греки на уступки или возникнет необходимость выступить против них, англичане во всех случаях должны будут убраться из Греции.

Италия потерпела неудачу, заявил далее министр иностранных дел рейха. На Грецию было произведено нападение без нашего ведома. Дуче посчитал своей обязанностью сделать это, исходя из того, что Греция предоставила базы в распоряжение Англии. С военной точки зрения эта операция была плохо подготовлена. При неблагоприятных погодных условиях пять итальянских дивизий имели против себя двенадцать греческих дивизий. Итальянцы хорошие солдаты, но они плохо оснащены и ими плохо руководили. Сейчас итальянский фронт в Греции стабилизировался, опасность миновала. Немецких войск там нет. Что касается положения итальянцев в Северной Африке, то положение вещей таково: Грациани слишком поздно начал наступление. Затем итальянцев застали врасплох в Сиди-Баррани. Победы генерала Вейвелла объясняются страхом, который итальянцы испытывают перед танками, так как их недостаточно обучали бороться с танками.

Для поддержки итальянцев мы отправили сейчас в Ливию военное соединение под командованием способного генерала, с тем чтобы там можно было удержать определенные позиции в качестве плацдарма, а затем дать англичанам достойный отпор. Итальянский народ твердо стоит на стороне дуче; нет никаких оснований для беспокойства. Мы оказываем Италии помощь, снабжая ее сырьем в меру наших возможностей. События в Северной Африке не влияют на окончательную победу, которая будет за нами.

В ходе дальнейшей беседы министр иностранных дел рейха заявил, что с Испанией у нас хорошие отношения. Рано или поздно она присоединится к тройственному союзу. Но сейчас она не может решиться на открытый шаг в связи с имеющимися трудностями в продовольственном снабжении. Если бы Испания быстро решила этот вопрос, то в ближайшем будущем можно было бы взяться за проблему Гибралтара и тем самым ускорить окончательную победу.

Относительно России можно сказать, что Сталин трезвый и умный политик[130], который не станет предпринимать какие-либо действия, направленные против нас, так как он знает нашу военную силу. Ясно, что большевизм и дальше проявляет тенденцию распространять свои идеи в других странах. Если Германия проиграет войну, то над Европой взойдет советская звезда. Мы внимательно следим за событиями на востоке и при этом с полным спокойствием. Следствием конфликта между Германией и Россией будет гигантская победа Германии и конец советского режима.

Что касается войны с Англией, то осенью и зимой погодные условия для наших бомбардировщиков были очень неблагоприятными. Несмотря на это, мы причинили Англии тяжелые разрушения, которые привели к отставанию английской военной промышленности. Бомбардировки будут продолжаться и усиливаться, так что мы надеемся уничтожить гораздо больше, чем Америка в состоянии компенсировать. Мы добились господства в воздухе на всем континенте. Когда мы сможем добиться господства в воздухе над Англией, будет зависеть от дальнейшего развития событий.

До сих пор в морской войне подводные лодки использовались относительно мало. В течение короткого периода времени, начиная с конца марта, их боевое использование увеличится в несколько раз. Вводя в действие одновременно военно-воздушные силы и подводные лодки, мы нанесем Англии страшные удары. Потери в тоннаже уже сейчас причиняют Англии большие трудности в деле продовольственного снабжения. Ощущается нехватка мяса и жиров. Сейчас нужно топить транспортные корабли и довести ввоз продовольствия до такого уровня, который ниже абсолютного минимума в Англии. Благодаря этому положение в Англии может стать в любую минуту катастрофическим. К высадке десанта в Англии мы готовы, но проведение этой операции зависит от различных факторов, и прежде всего от погоды.

В дальнейшем министр иностранных дел рейха сказал: в отношении Америки следует констатировать, что Рузвельт является злейшим врагом Германии и Японии. Он хотел бы вступить в войну, но мы заинтересованы в том, чтобы удержать Америку от этого шага. Если Америка все-таки начнет войну, она не сможет ее вести в военном смысле. Это будет невозможно из-за огромных пространств, занимаемых океанами, которые отделяют нас от Америки. В Восточной Азии Америка едва ли отважится посылать свой флот дальше Гавайских островов, так как он окажется под угрозой уничтожения со стороны Японии. Что касается Атлантического океана, то боевые действия на нем возможны только в пределах Англии. Высадиться в Европе не представляется возможным, а Африка тоже находится на очень большом расстоянии.

У флота и наземных войск нет места для организации подвоза снабжения. Практически дело сводится к необходимости создания американских воздушных баз в Англии. В воздушной войне мы находимся по сравнению с Англией в более выгодном положении в стратегическом смысле. Мы можем бомбить Англию, используя в комплексе весь широкий спектр европейских прибрежных территорий, в то время как Англия во время своих налетов на Европу должна развертываться наподобие веера и тем самым распылять свои силы. В воздушной дуэли между Европой и Англией Германия будет всегда превосходить своего противника. Мы полагаем, однако, что при умело согласованной политике союзных держав возможно удержать Америку от войны.

Фюрер будет бить Англию повсюду, где он с ней встретится. Мы не только можем равняться силами с американским и английским флотом, вместе взятыми, мы в любой момент превосходим их. Число пилотов, которыми мы располагаем, неограниченно, то же самое относится и к нашим производственным возможностям в области самолетостроения. Что касается качества, то в этом смысле мы всегда превосходили англичан (не говоря уже об американцах), и мы намерены наращивать наше производство и в дальнейшем. По приказу фюрера значительно усилена противовоздушная оборона. После того как мы вооружили армию в масштабах, значительно превышающих существующие потребности, накопили огромные резервы (производство боеприпасов мы ограничили из-за наличия огромных запасов), мы сконцентрируем свои усилия на производстве подводных лодок, самолетов и зенитных установок.

Предусмотрена любая случайность. В военном, экономическом и политическом смысле война сегодня уже выиграна. Мы хотели бы поскорее закончить ее и вынудить Англию просить в ближайшее время мира. Фюрер здоров и бодр, уверен в победе и полон решимости довести войну до победного конца в самом скором времени. Для этого очень важно сотрудничество с Японией, но и во имя своих собственных интересов Япония должна начать действовать сама как можно скорее. Тем самым ключевые позиции Англии в Восточной Азии будут уничтожены, Япония обеспечит себе такое положение в Восточной Азии, которое можно приобрести только во время войны. Необходимость активных действий может быть обоснована тремя причинами: 1. Вступление Японии в войну означает решающий удар по самому центру Британской империи (угроза Индии, война крейсеров и т.д.). Это окажет очень серьезное влияние на моральное состояние английского народа и будет способствовать быстрому окончанию войны. 2. Неожиданные действия со стороны Японии помогли бы удержать Америку от вступления в войну. На нынешнем этапе Америка еще не вооружена, она будет весьма неохотно рисковать своим флотом в районах, расположенных западнее Гавайских островов. В дальнейшем ее позиция вряд ли станет иной. Но если Япония будет уважать американские интересы, то отпадет и другой аргумент, а именно вопрос престижа, с помощью которого Рузвельт мог бы при известных обстоятельствах убедить американцев в необходимости войны. Америка вряд ли будет объявлять войну только для того, чтобы потом беспомощно смотреть, как Япония будет забирать у нее Филиппины, в то время как она сама будет не в состоянии этому помешать. 3. Очевидно, что в целях установления нового порядка в мире в интересах самой Японии обеспечить себе еще во время войны такую позицию в Восточной Азии, какую Япония хочет иметь при заключении мира. Посол Осима выразил полное согласие с этими мыслями и сказал, что он сделает все для осуществления такой политики.

Министр иностранных дел рейха упомянул также следующее. Если Америка объявит войну из-за вступления в войну Японии, то это будет означать, что она (Америка) намеревалась рано или поздно вступить в войну. Было бы лучше помешать этому, но вступление Америки в войну не может иметь решающего значения по вышеизложенным причинам, и оно не может отразиться на окончательной победе стран тройственного союза. Министр иностранных дел рейха сказал далее следующее. Он полагает, что временное улучшение морального состояния англичан в связи с вступлением Америки в войну будет сведено на нет, после того как в войну вступит Япония. Если вопреки ожиданиям американцы окажутся настолько легкомысленными и, несмотря на все, направят свои флот в Восточную Азию в районы, находящиеся за Гавайскими островами, то тем самым в руках у стран тройственного союза окажется шанс мгновенно закончить войну. Он, министр иностранных дел рейха, убежден в том, что японский флот потрудится как следует. Посол Осима со своей стороны выразил мнение, что он, к сожалению, не думает, что американцы сделают это, но в японских водах победа будет за японским флотом.

Относительно дальнейшей совместной войны министр иностранных дел рейха сказал, что необходимо самое тесное сотрудничество во всех областях и особенно в области разведки и прессы. Сотрудничество с итальянцами уже сейчас является образцовым, то же самое относится и к совместным действиям с Румынией, Венгрией и Словакией. Пресса, радио и т.д. работают в этих странах настолько согласованно, что они представляют собой единый боевой инструмент. Такой же тесный контакт должен быть установлен с Японией. Посол приветствует это и намерен составить с нашими господами программу, направленную на интенсификацию японской пропаганды во всех областях.

Посол Осима заметил, что при заключении тройственного союза в Японии существовали разные мнения. Тогда в дело вмешался император, который издал эдикт. Следует, однако, констатировать тот факт, что под влиянием германских побед на Западе настроение у японского народа полностью изменилось в пользу тройственного союза.

Посол Осима заметил далее, что в Японии под влиянием событий усилилось неприязненное отношение к Америке. Учитывая недавнее заявление японского посла в США Номура по поводу позиции Японии в случае вступления США в войну, министр иностранных дел рейха указал на то, что он считает целесообразным быть откровенным в своих высказываниях относительно Америки.

Посол Осима заметил по этому поводу, что на этот счет имеется соответствующее указание японского министра иностранных дел. Министр иностранных дел рейха подчеркнул, что необходимость быть откровенными продиктована именно желанием удержать Америку от вступления в войну. В Америке будут вести себя сдержанно только тогда, когда поймут, что им противостоят люди, которые полны решимости действовать. Американский народ не любит национал-социализм, и все-таки он против вступления в войну, так как не хочет жертвовать своими сыновьями. Американский народ инстинктивно чувствует, что его втягивают без всякой причины в войну и что за этим стоят Рузвельт и еврейские закулисные руководители. Поэтому в отношении США нужно проводить сильную и четкую политику, но, само собой разумеется, не агрессивную. В США должны знать, что Германия, Италия и Япония не имеют ничего против американского народа. Но если он станет жертвой агрессивных притязаний, он натолкнется на железный фронт сплотившихся воедино народов, причем этот фронт объединяет практически весь мир. Нужно выступить при этом против попыток английской пропаганды извратить истинный ход событий.

Должен быть налажен постоянный обмен мнениями, прежде чем будут иметь место выступления и речи принципиального характера. В этой связи министр иностранных дел рейха указал на недавнее высказывание Мацуока по поводу готовности Японии выступить в качестве посредника при заключении мира. Вражеская пропаганда широко использовала это заявление в своих политических целях.

Дружеские отношения с Японией, заявил в ходе дальнейшей беседы министр иностранных дел рейха, помогли Германии осуществить вооружение. После заключения антикоминтерновского пакта Япония со своей стороны смогла глубоко проникнуть в сферу английских интересов в Китае.

В настоящий момент после заключения тройственного союза победа Германии на континенте принесет Японии большую выгоду. В Восточной Азии (Индокитае) Франция, обладавшая большим могуществом, в качестве такого фактора отпала. Позиции Англии также значительно ослабели, и Япония уже сыграла очень значительную роль в судьбе обеих наций.

В силу нашего географического положения нам придется и в будущем нести все основные тяготы, связанные с завоеванием окончательной победы. Если дело дойдет до нежелательного для нас столкновения с русскими, то и в этом случае основная тяжесть выпадет на нашу долю. Если Германия когда-либо станет слабой, то Япония за короткий период времени окажется в одиночестве и ей будет противостоять многосторонняя коалиция. Мы находимся в одной лодке. В настоящий момент решается судьба обоих народов на целые столетия вперед. Все вышесказанное касается и Италии. Интересы трех стран никогда не придут в столкновение. Поражение Германии будет означать также конец японских имперских планов.

Посол Осима выразил свое полное согласие с вышесказанным и подчеркнул, что Япония полна решимости отстаивать свои имперские позиции.

Далее министр иностранных дел рейха начал говорить об огромных задачах, которые после войны должны будут решать страны тройственного союза при создании нового порядка в Европе и Восточной Азии. Потребуется великодушие при решении всех этих вопросов. Не должно быть никакой излишней централизации. Решение вопроса в экономической области должно быть, в частности, осуществлено на паритетных началах.

Министр иностранных дел рейха выдвинул положение о том, что между двумя большими сферами интересов (европейско-африканское полушарие под руководством Германии и Италии и восточноазиатская сфера интересов под руководством Японии) должен происходить свободный торговый обмен и при этом очень широкий. Он представляет себе это таким образом: Япония, например, будет сама непосредственно торговать с самостоятельными государствами в европейском полушарии и заключать с ними торговые договоры, как это делалось и до сих пор, а Германия и Италия будут вести торговлю с самостоятельными государствами (Китай, Таиланд, Индокитай и т.д.), находящимися в сфере японских интересов, и заключать с ними торговые договоры. Затем следует принципиально договориться о том, что обе экономические сферы будут отдавать друг другу предпочтение перед лицом третьих стран. Посол высказался положительно по поводу этого предложения.

Затем министр иностранных дел рейха в чисто теоретическом плане, как он выразился, затронул вопрос о том, что страны тройственного союза могут быть вынуждены прекратить дипломатические отношения с США, если их наглые действия будут продолжаться. В этом вопросе Германия и Италия придерживаются принципиальной позиции. После заключения пакта они полны решимости совместно выступить, если в этом будет необходимость. Такой урок может открыть глаза американскому народу на истинное положение вещей и при определенных обстоятельствах это может привести к тому, что общественное мнение повернется в сторону изоляционизма. Конечно, для этого следует избрать такую ситуацию, в которой Америка выглядела бы особенно неприглядно. Совместные шаги, предпринятые странами, принадлежащими к тройственному союзу, должны быть соответственно использованы в пропагандистских целях. Вопрос этот, однако, в настоящее время никоим образом не является актуальным.

Осима спросил, обсуждался ли с русскими вопрос об их присоединении к тройственному союзу. Министр иностранных дел рейха ответил положительно[131]. Молотов представил Сталину соответствующее предложение, после чего он заявил о принципиальном согласии и выдвинул определенные предварительные условия. К этим условиям относятся: русские интересы в Финляндии, желание установить более тесные контакты с Болгарией и проблема морских проливов. Пожелания русских в отношении Болгарии не совпадают с болгарской точкой зрения. Что касается вопроса о проливах, то мы согласились выступить за пересмотр соглашения, принятого в Монтре, высказав, однако, предположение, что турки вряд ли будут готовы пойти навстречу далеко идущим пожеланиям русских. Гарантия стран оси по отношению к Румынии не вызвала каких-либо симпатий у русских. Но в конечном счете в Москве с этим смирились, учитывая наши большие экономические интересы на Балканах, и особенно интерес к румынской нефти. Беседы на политические темы с Россией еще не закончены. Когда балканские дела достигнут определенного развития, они (беседы) при известных условиях могут быть продолжены. Крупный торговый договор с Россией рассчитан на 2,5 миллиарда рейхсмарок в ценностном выражении.

На вопрос министра иностранных дел рейха об отношениях между Японией и Россией посол Осима ответил, что Молотов готов подписать с ними пакт, при условии, что России будут возвращены концессии на северном Сахалине. Отношения между странами в общем хорошие. Русские поставки Чан Кай-ши относительно незначительны и производятся на условиях оплаты.

В отношении Китая, как заявил посол Осима, в Японии существует два течения. Одно из них видит свою цель в том, чтобы сделать сильным Ван Цзин-вея, другое ищет соглашения с Чан Кай-ши. В последнее время переговоры с последним прекращены. Но как уже было отмечено ранее, в Японии не существует единой политической линии. Прежде чем предпринимать новую попытку установить взаимопонимание с Чан Кай-ши, по мнению министра иностранных дел рейха, следует выждать, пока германская армия не выступит вновь, а затем под впечатлением от военных успехов германской армии можно будет добиться укрепления положения в самых широких масштабах. «Неудачи быть не должно, и Германия при возможном посредничестве не должна расстрелять свой порох раньше времени». В остальном Германия готова оказывать Японии любую нужную ей поддержку. В случае необходимости мы будем укреплять позиции Ван Цзин-вея.

Посол Осима заявил далее, что новые времена требуют новых понятий. Понятия — угнетенные и колонии — должны исчезнуть. При этом он имеет в виду такие области, как голландская Индия, Бирма и Африка. Министр иностранных дел рейха ответил, что эта проблема не из легких, что она должна быть тщательно изучена, прежде чем будут найдены новые пути.

Фушль, 23 февраля 1941 года

IMT, vol.28, р.552—564.

Циркуляр Бормана и приложение к нему о конфискации церковного имущества от 20 марта 1941 г.

[Документ Р-146]

Национал-социалистская

немецкая рабочая партия

Заместитель фюрера

Начальник штаба

Мюнхен, 20 марта 1941 г.

Коричневый дом Лично!

Секретно!

Циркуляр №5д

Всем гаулейтерам

По вопросу: конфискация церковного имущества (Монастырские владения и т.п.)

В последнее время должны были в большем объеме, а именно и Остмарке конфисковываться владения церквей; эти конфискации, как сообщалось фюреру гаулейтерами, производились неоднократно ввиду нарушений распоряжений в области военной экономики (например, ввиду укрывания со спекулятивными целями каких-либо продовольственных продуктов, тканей, кожаных изделий и т.д.), а в других случаях ввиду нарушений закона о злостной враждебной деятельности и, наконец, множество раз ввиду незаконного владения оружием. При конфискациях по указанным выше причинам, само собою разумеется, ни о какой выплате компенсации церквам речи быть не может.

С учетом дальнейших конфискаций различные гаулейтеры Остмарка при последнем посещении фюрера в Вене выясняли вопрос о том, кому должно пойти конфискованное имущество. Решение фюрера я прошу усматривать из письма имперского министра д-ра Ламерса имперскому министру внутренних дел от 14 марта 1941 г., которые выборочно прилагаю в копии.

(Подпись) М. Борман

Приложение.

Имперский министр и

начальник Имперской канцелярии

Берлин, 14 марта 1941 г.

В наст. вр.

штаб-квартира фюрера

Rk 3883 В

Господину министру внутренних дел

По вопросу: Проект распоряжения в дополнение к предписаниям о конфискации имущества врагов народа и государства.

К нашему письму от 27 января 1941 г.

Rk 19291 В П

Имперский наместник и гаулейтер фон Ширах, а также д-р Юри и Айгрубер недавно подали фюреру жалобу на то, что имперский министр финансов все еще стоит на той точке зрения, что конфискация имущества врагов государства должна производиться в пользу рейха, а не имперских гау.

В ответ фюрер информировал меня о том, что он желает, чтобы конфискация подразумевающегося имущества производилась не в пользу рейха, а в пользу того имперского ray, в которой конфискуемое имущество находится. В случае же, если имущество находится в нескольких гау, следует по возможности предпринимать разумный раздел этого имущества между участвующими имперскими гау.

(Подпись) Д-р Ламмерс

IMT, vol.38, р.410—411.

П.25. Протокол беседы Риббентропа с министром иностранных дел Японии Мацуока 29 марта 1941 г.[132]

[Документ ПС-1877]

Министр иностранных дел 19/41

Записи

Запись беседы между министром иностранных дел рейха и японским министром иностранных дел Мацуока в Берлине 29 марта 1941 года. Министр иностранных дел начал с предшествующей беседы с Мацуока по поводу предстоящих переговоров в Москве с русскими. Он выразил мнение, что, учитывая общую обстановку, самым лучшим было бы не расширять излишне отношений с русскими. Он не знает, как будет развиваться ситуация дальше. Но можно быть совершенно уверенным: если Россия когда-нибудь нападет на Японию, Германия выступит тотчас же. Он может совершенно определенно заверить в этом Мацуока, так что Япония может продвигаться на юг к Сингапуру без страха перед возможными осложнениями с Россией. Большая часть германской армии находится и так уже на восточной границе рейха и готова выступить в любую минуту. Он (министр рейха) полагает, что Россия не будет стремиться к осложнениям военного характера. Но если между Германией и Россией возникнет конфликт, то Советский Союз будет разбит в течение нескольких месяцев. В этом случае Японии тем более не следует чего-либо опасаться, если она захочет атаковать Сингапур. Она ни в коем случае не должна отказываться от этой операции из-за опасения перед Россией.

Как будут развиваться дела с Россией, этого, конечно, знать нельзя. Не известно, будет ли Сталин продолжать свою нынешнюю недружественную политику по отношению к Германии или нет. Он (министр рейха) хотел бы при всех случаях указать Мацуока на то, что конфликт с Россией находится все же в пределах возможного. Во всяком случае после своего возвращения Мацуока не может докладывать японскому императору, будто возможность конфликта между Россией и Германией исключается. Напротив, положение вещей таково, что такой конфликт следует считать возможным, но не вероятным.

Что касается вступления России в тройственный союз, о чем со стороны Германии было сделано предложение Молотову, то министр рейха отметил, что речь идет не просто о присоединении России к самому пакту, а скорее о другой комбинации. Как уже сообщалось, русские выдвинули на случай своего присоединения к пакту такие условия, которые Германия не может принять, так что дела находятся сейчас in suspenso. На вопрос Мацуока, означает ли это, что Германия, возможно, будет вновь пытаться приобщить Россию к пакту, министр рейха ответил, что маловероятно, чтобы была предпринята такая попытка в настоящий момент, так как выдвинутые Россией условия в отношении Финляндии и Турции несовместимы со взглядами Германии.

Мацуока задал вопрос о более подробных деталях касательно русских условий, министр рейха ответил, что отказ Германии удовлетворить советские требования в отношении Финляндии объясняется соображениями экономического, а также эмоционального характера. Германия в первую мировую войну сражалась вместе с финнами. Мацуока по этому поводу заявил, что финны, очевидно, придают большое значение тому, чтобы на них смотрели как на сторонников Германии. Японский посланник в Хельсинки, который был недавно отозван из Финляндии в рамках обычного передвижения дипломатов, заявил во время поездки домой в Маншули одному журналисту, что в настоящее время Финляндия, кажется, встала на сторону России. Через некоторое время после этого финский посланник в Токио во время визита у Мацуока выразил официальный протест против этого высказывания, заявив при этом, что Финляндия никогда не встанет на сторону России.

Министр рейха указал далее на то, что социал-демократические правительства в Финляндии были всегда против фюрера, так что в случае русско-финской войны у Германии не будет основания помогать им. Кроме того, Германия должна занять абсолютно нейтральную позицию, так как в беседах с Молотовым и Сталиным в отношении Финляндии было заявлено, что она не входит в сферу германских интересов. Но после того как финны так храбро оборонялись против русских, в Германии возникли к ним большие симпатии, так что сейчас было бы невозможно совершенно отказаться от Финляндии, так как занятие ее Россией привело бы к полному уничтожению страны, как об этом свидетельствует пример с Прибалтийскими странами.

Второе условие русских касалось гарантии в отношении Болгарии, а также занятия страны русскими войсками, о чем он подробно информировал Мацуока в своих прежних беседах с ним.

Третье условие касается строительства военных баз в Дарданеллах. Об этом Мацуока также информирован. Германия предпочитает при всех случаях, чтобы Дарданеллы оставались в руках Турции. Она не может допустить вторжения русских на Балканы. Россия, однако, пытается вновь и вновь продвинуться в этом направлении. В связи с последними событиями в Югославии она развивает в этой стране активную деятельность, используя частично помощь организации «Сокол», а также прямое коммунистическое влияние.

Во всяком случае беседы с русскими по поводу этих условий больше не возобновлялись. Германия заявила Советскому Союзу, что она не может допустить новых конфликтов в Финляндии или на Балканах. С тех пор все эти вопросы, как уже было сказано, находятся in suspenso, и вряд ли следует ожидать какого-либо благоприятного развития дел.

В ходе дальнейшей беседы министр рейха доверительно сообщил японскому министру иностранных дел свое мнение по поводу истинных интересов русских. Советский Союз желает, чтобы война шла как можно дольше. Русские знают, что сами они ничего не добьются с помощью военного нападения. Поэтому такому хитрому и опытному политику, как Сталин, быстрое поражение Франции пришлось весьма некстати. Он желает длительной войны, которая утомила бы народы и подготовила бы почву для большевистского влияния. Вот в чем состоит истинная цель русской политики, и об этом не следует никогда забывать.

Мацуока согласился с высказанными мыслями и привел в качестве примера положение в Китае. Чан Кай-ши, с которым он поддерживает личные отношения, который его знает и ему доверяет, испытывает большие опасения по поводу дальнейшего усиления влияния Красной Армии в Китае.

Министр рейха заявил, что вполне возможно, что вышеописанные обстоятельства могут привести довольно быстро к конфликту между Германией и Россией. Если Германия почувствует, что ей угрожает опасность, она тотчас же выступит и расправится с большевизмом.

На предложение Мацуока возобновить антикоминтерновский пакт, не дать истечь сроку его действия министр рейха ответил, что он не может занять в этом вопросе окончательной позиции, так как сейчас еще не ясно, каково будет положение вещей осенью, когда закончится срок действия договора. Но в принципе позиция Германии остается всегда верной духу антикоминтерновского пакта. Когда Мацуока попросил министра рейха своевременно информировать его о позиции Германии в вопросе возможного продления пакта еще до истечения срока его действия, министр рейха ответил, что к октябрю положение наверняка уже настолько прояснится, что позиция Германии будет совершенно четко определена.

Затем министр рейха коснулся вопроса о Сингапуре. Он еще раз обсуждал обстановку с гросс-адмиралом Редером в связи с высказанными Японией опасениями в отношении возможного нападения подводных лодок со стороны Филиппин и вмешательства британского средиземноморского флота, а также флота метрополии. Адмирал заявил ему, что британский флот в этом году будет полностью занят в Средиземном море и британских внутренних водах и он не в состоянии послать хотя бы один корабль на Дальний Восток. Что касается американских подводных лодок, то, по мнению гросс-адмирала Редера, они настолько плохи, что Японии вообще не следует беспокоиться по этому поводу.

Мацуока тотчас же заметил, что японский военно-морской флот считает угрозу со стороны британского флота очень маловероятной и придерживается мнения, что при столкновении с американским флотом они без труда разобьют его. Но японский флот опасается, что американцы не введут в действие свой флот и таким образом конфликт с Соединенными Штатами затянется на пять лет. Это вызывает в Японии сильное беспокойство.

Министр рейха ответил, что после занятия Сингапура Америка вообще ничего не сможет поделать с Японией. Уже по одной этой причине Рузвельт не один раз подумает, прежде чем принять решение начать активные действия против Японии. С одной стороны, он ничего не сможет поделать с Японией, с другой стороны, вполне вероятно, что Филиппины будут утеряны (в пользу Японии), что означает сильную потерю престижа для американского президента, и этому факту в связи с недостаточным вооружением Америки он ничего противопоставить не может.

Мацуока в этой связи указал на то, что он сделает все, чтобы успокоить англичан в отношении Сингапура. Он сделает так, будто у Японии вообще нет никаких намерений в отношении этой ключевой позиции Англии на Востоке. Поэтому может быть так, что он в своих словах и делах займет по отношению к Англии дружественную позицию. Но это не должно вводить в заблуждение Германию. Такую позицию он будет занимать не только для того, чтобы успокоить Англию, но и для того, чтобы ввести в заблуждение те элементы в Японии, которые настроены проамерикански и пробритански, пока одним прекрасным днем она не нанесет удара по Сингапуру.

Министр рейха по этому поводу заявил, что, по его мнению, объявление войны Англии со стороны Японии следует произвести в виде нападения на Сингапур.

Мацуока заметил в этой связи, что его тактика базируется на предположении, что внезапные действия против Сингапура сразу объединят всю японскую нацию. («Ничто не бывает таким успешным, как успех», — сказал министр рейха.) Он в данном случае полностью разделяет мнение знаменитого государственного деятеля Японии, который сказал в начале русско-японской войны: «Вы открываете огонь, и сразу вся нация становится единой». Для того чтобы японцы пробудились, их надо встряхнуть. Как восточный человек, он верит в судьбу, которая сбудется, хотим мы этого или нет.

В ходе дальнейшей беседы вопрос зашел о транспортировке каучука. Министр рейха просил Мацуока выяснить вопрос о возможности его перевоза в Лиссабон или во Францию с помощью двух японских вспомогательных крейсеров. Мацуока ответил, что он вслед за теми шагами, которые предпринял посол Отт в отношении каучука, сразу выступил за то, чтобы Япония передала Германии из своих собственных запасов каучука определенное количество и тем самым покрыла бы недостатки, которые возникли в связи с непоступлением каучука из Индокитая.

Министр рейха в этой связи указал на то, что перевозки по сибирской дороге являются недостаточными и что с помощью германского посредничества Японии будут поставлены 18 тыс. тонн французского каучука из Индокитая. Он спросил при этом о размерах вспомогательных крейсеров, которые могли бы при случае быть использованы для перевозки каучука. Мацуока сказал, что он не располагает точной информацией, но полагает, что их тоннаж составляет 10 000 тонн.

Министр рейха, со ссылкой на беседу с министром Функом, коснулся в беседе вопроса о будущих торговых отношениях между Японией и Германией. При этом он заявил, что торговля между двумя большими экономическими районами будущего, т.е. Европой и Африкой, с одной стороны, и Дальним Востоком, с другой, должна развиваться на относительно свободном основании, в то время как в американском полушарии, во всяком случае это касается Соединенных Штатов Америки, торговля будет вестись внутри стран данного полушария, так как у них на своих территориях есть все, что им нужно, и поэтому они отпадают при обмене товарами с другими экономическими районами. Что касается Южной Америки, то здесь дела обстоят иначе. Здесь вполне существуют возможности для обмена с другими экономическими районами.

Мацуока заметил, что Япония для своего возрождения, так же как и Китай для своего развития, нуждаются в сотрудничестве с Германией. Некоторое время тому назад он дал указание японским миссиям в Китае обеспечить германским и итальянским экономическим интересам режим наибольшего благоприятствования, как это уже было сделано в Маньчжоу-Го и в Северном Китае. Япония не в состоянии развивать огромные территории Китая без помощи германской техники и ее предприимчивости. Внешнему миру она объявит, само собой разумеется, политику открытых дверей, но в действительности Германии и Италии будет отдано предпочтение. Он должен, однако, открыто признаться в том, что японские деловые круги боятся своих немецких конкурентов, так как считают их очень способными, в то время как британские и американские конкуренты вызывают у них только улыбку. Деловые круги в Германии также относятся к своим японским конкурентам, как и они к ним, и поэтому с обеих сторон слышатся жалобы. Он, однако, считает, что можно установить равновесие между интересами обеих сторон. Он будет говорить представителям японской экономики, что им не следует бояться конкуренции со стороны Германии и что они должны решать проблему с помощью такой же успешной работы, как это делают немцы. Японское правительство будет во всяком случае делать все возможное, чтобы сбалансировать взаимные интересы.

Затем министр рейха коснулся вопроса о возможной поездке Мацуока в Виши. Он заявил по этому поводу, что он предоставляет полностью решение вопроса о том, следует ли ему ехать в Виши или нет, самому Мацуока. Если он считает такую поездку возможной, германское правительство ничего не будет иметь против. Оно не собирается ни в коем случае мешать, если он собирается вести переговоры с французами об Индокитае.

Мацуока сказал, что на мысль отправиться в Виши его прежде всего навело то глубокое уважение, которое он питает к маршалу Петэну. Японский император, еще с тех времен, когда он был наследником престола, принадлежит также к числу поклонников маршала. Кроме того, ему (Мацуока) очень хотелось поехать в Париж, и в таком случае визит в Виши был бы неизбежен. Ввиду исключительно напряженных отношений между Италией и Францией он, однако, медлит с этим визитом и при всех обстоятельствах хотел бы вначале спросить дуче и графа Чиано. У него существует полная ясность на тот счет, что Германия с ее могущественным положением не будет иметь ничего против такого визита, но он не знает, не оскорбит ли он тем самым чувства итальянцев.

Затем Мацуока вновь коснулся японо-русских отношений. Он указал на то, что он предлагал русским пакт о ненападении, на что Молотов ответил предложением подписать соглашение о нейтралитете. По этой причине ему придется во время своего пребывания в Москве высказать свое отношение к этим вопросам, поскольку именно он делал первоначальное предложение о пакте ненападения. В этом случае он попытается побудить русских отказаться от северной половины острова Сахалин. Там имеются важные источники нефти, и русские чинили всяческие препятствия в эксплуатации этих источников. Мацуока назвал максимальную цифру возможной добычи нефти из этих источников — 2 миллиона тонн. Он предложит русским купить у них Северный Сахалин.

На вопрос министра рейха, согласятся ли русские продать эту территорию, Мацуока ответил, что это весьма сомнительно. Когда японский посол сделал соответствующий намек, Молотов спросил его: «Не шутка ли это?» В качестве компенсации Япония во всяком случае готова заменить свои договоры (Портсмутский и Пекинский) на другие соглашения и отказаться от своего рыболовного права. Он должен коснуться всех этих вещей и прежде всего пакта о ненападении во время своего пребывания в Москве. Он спросил министра рейха, должен ли он глубоко касаться этих вопросов или только поверхностно.

Министр рейха ответил, что, по его мнению, этих вопросов не следует касаться очень глубоко, а только чисто формально. Затронутый Мацуока вопрос о Сахалине может быть решен и позднее. Если русские будут проводить безрассудную политику и вынудят Германию ударить по ним, то он считает правильным, учитывая настроение японской армии в Китае, чтобы ей помешали выступить со своей стороны против России. Лучше всего Япония поможет общему делу, если она не будет ничем отвлекаться и проведет операцию против Сингапура. В случае совместной победы вышеупомянутые желания Японии осуществятся так или иначе и все желаемое достанется Японии без особого труда.

Далее Мацуока коснулся вопроса о помощи Германии в случае операции против Сингапура, о чем уже неоднократно шла речь, упомянув при этом сделанное Германией предложение оформить это обещание документально.

Министр рейха отметил, что он уже обсуждал эти вопросы с послом Осима. Он просил его достать карты Сингапура, с тем чтобы фюрер, которого следует в настоящее время рассматривать как самое компетентное лицо в военных вопросах, мог бы дать совет по поводу наилучших способов нападения на Сингапур. В распоряжение Японии могут быть представлены компетентные лица в вопросах авиации, которые смогут сообщить на основании своего личного опыта, приобретенного в Европе, как следует использовать пикирующие бомбардировщики против английского флота в Сингапуре, имея в виду при этом военно-воздушные базы, расположенные поблизости. Английский флот будет вынужден тотчас же убраться из Сингапура.

На это Мацуока заметил, что Японию гораздо больше интересует захват крепостей, чем английский флот.

Министр рейха заметил, что и в этой области фюрер использовал новые методы во время нападения на очень сильно укрепленные позиции, как, например, линия Мажино или форт Эбен-Эмаель. Он сможет предоставить их в распоряжение японцев.

В этой связи Мацуока отметил, что некоторые весьма компетентные морские офицеры, с которыми он поддерживает дружеские отношения, придерживаются мнения, что японским вооруженным силам понадобится три месяца, чтобы занять Сингапур. Будучи осторожным министром иностранных дел, он увеличивает этот срок вдвое. Он полагает, что понадобится шесть месяцев, чтобы отвратить любую опасность, исходящую от Америки. Если для занятия Сингапура понадобится еще больше времени и операции затянутся до года, то ситуация с Америкой примет крайне критический характер и он не знает, как из нее выйти. Если это хоть в какой-то степени окажется возможным, то он не стал бы трогать Нидерландскую Индию, так как он опасается, что в случае японского нападения на эти территории будут подожжены нефтяные промыслы. Лишь через год или два на них может быть восстановлен порядок.

Министр рейха на это заметил, что, заняв Сингапур, Япония одновременно получит под свой контроль и Нидерландскую Индию.

Мацуока упомянул затем, что в японских офицерских кругах было высказано желание в отношении авиабаз во Французском Индокитае и Таиланде. Но он выразил отрицательное отношение к этому, так как ни в коем случае нельзя предпринимать какие-либо шаги, которые могли бы раскрыть японские намерения в отношении Сингапура.

В конце беседы министр рейха еще раз коснулся вопроса о помощи Германии Японии. Возможно, что и в этой области может быть что-то сделано. Япония, однако, должна сознавать, что в этой войне самая основная тяжесть лежит на плечах Германии. Рейх воюет с Британией, и он сковал британский средиземноморский флот. Япония же воюет только на периферии.

Кроме того, и все дела с Россией это тоже Европа. Это обстоятельство будет, безусловно, признано японской нацией, которая является рыцарской нацией.

В заключение Мацуока выразил свое согласие с этими мыслями и заверил, что Япония всегда будет лояльным союзником, который будет полностью поддерживать общее дело, и делать он это будет не как-нибудь, а по-настоящему.

Берлин, 31 марта 1941 года.

IMT, vol.29, р.60—70.

П.22. Меморандум о целях войны против СССР и методах установления господства на оккупированных советских территориях от 2 апреля 1941 г.

[Документ ПС-1017, США-142]

2 апреля 1941 г.

Современная большевистская Россия, как и бывшая царская, представляет собой конгломерат весьма разнородных этнических групп. Он возник в результате аннексии Россией как родственных, так и совершенно чуждых государственных образований.

Военное столкновение с СССР поведет к чрезвычайно быстрой оккупации важных и крупных пространств. Весьма вероятно, что за первыми ударами наших вооруженных сил очень скоро последует полная военная катастрофа Советского Союза. В этом случае оккупация территории представляла бы собой не столько военную, сколько административную и экономическую проблему. Здесь возникает первый вопрос: будет ли оккупация определяться лишь чисто военными и экономическими соображениями или ее зона должна зависеть, в частности, и от политических факторов — будущего начертания границ той или иной области? В этом последнем случае необходимо будет прежде всего определить преследуемую нами политическую цель. Это, несомненно, отразится и на военных действиях.

Если целью военных действий будет политическое уничтожение восточной империи, переживающей состояние упадка, то отсюда следуют выводы: 1) должны быть оккупированы территории огромной протяженности; 2) управлять отдельными частями этих территорий — как с административной, так и с экономической и идеологической точек зрения – нужно будет, заранее учитывая поставленные политические цели; 3) наиболее целесообразно было бы сконцентрировать в одних руках решение вопросов, которые касаются управления всеми этими колоссальными территориями, особенно таких, как: обеспечение важных в военном отношении поставок для продолжения войны против Англии, поддержание уровня необходимой экономической продуктивности предприятий. В случае отсутствия централизованного органа управления может случиться так, что принципиальные директивы, издаваемые в отдельных областях, построены на совершенно различных основах.

Следует еще раз подчеркнуть, что все нижеследующие соображения можно считать действительными только при условии обеспечения в военном отношении поставок из оккупируемых районов, поскольку поставки необходимы великогерманской империи для продолжения войны.

Рассматривая карту народонаселения России, знаток Востока видит перед собой следующие национальные или географические единицы:

а) Великороссия с Москвой в качестве центра,

б) Белоруссия с главным городом Минском или Смоленском,

в) Эстония, Латвия, Литва,

г) Украина и Крым; центр — Киев,

д) Донская область со столицей Ростовом,

е) Кавказская область,

ж) Русская Средняя Азия, или Русский Туркестан.

А. Великороссия.

Из Московского княжества развилась после татарского ига Русская империя с ее царским режимом. Эта главная область еще и сегодня обладает наибольшей ударной силой. Поэтому, действуя против СССР, следует поставить перед собой политическую цель систематически расшатывать этот стержень России, чтобы обеспечить возможность развития другим областям. Оккупировав Великороссию, можно осуществлять ее ослабление тремя путями:

1) полным уничтожением государственного управления без последующей организации нового разветвленного государственного аппарата;

2) глубокими и повсеместными реквизициями предметов экономики, например — вывозом всех запасов, машинного оборудования и особенно транспортных средств, речных барж и т.д. и т.п. В стране должно оставаться только то, без чего обойтись невозможно;

3) передачей значительных территорий этой центральной русской страны в компетенцию вновь образуемых административных единиц, особенно Белоруссии, Украины и Донской области.

Тем самым будет одновременно и для всех других областей открыта возможность использовать в широких рамках Московитскую Россию как область ссылки нежелательных элементов населения.

Б. Белоруссия.

Белоруссия охватывает весьма отсталую в экономическом и культурном отношении часть СССР. В то же время она второй по величине еврейский резервуар СССР, так как в ней расположены такие насыщенные еврейством города, как Белосток, Минск, Полоцк, Витебск и др. Попытка пробудить у белорусов собственную национальную жизнь и создать жизнеспособное государственное образование может считаться предприятием чрезвычайно длительным и сложным. Белоруссия в культурном отношении стоит, например, далеко позади Литвы, а еврейство эксплуатирует коренное население сильнее, чем в Польше[133]. И все же попытка создания отдельного государства должна быть одобрена с учетом необходимости ослабить центральную часть России,

На карте Советского Союза Белоруссия ограничена территорией, заключенной между северо-западной границей Польши и приблизительно рубежом реки Проня. Но столицей всей области следовало бы в сущности считать Смоленск. Белоруссии можно было бы передать в административном и этническом смысле половину теперешней Смоленской области и часть Калининской области (Калинин — бывшая Тверь). В результате граница Белоруссии приблизилась бы к Москве приблизительно на 250 км.

Если будет сочтено целесообразным пробудить у белорусов собственную политическую жизнь, то не следовало бы расчленять территорию Белоруссии, например, передавать ее земли генерал-губернаторству.

В. Эстония, Латвия, Литва.

Следует решить вопрос, не возложить ли на эти области особую задачу как на будущую территорию немецкого расселения, призванную ассимилировать наиболее подходящие в расовом отношении местные элементы.

Если такая цель будет поставлена, то к этим областям потребуется совершенно особое отношение в рамках общей задачи. Необходимо будет обеспечить отток значительных слоев интеллигенции, особенно латышской, в центральные русские области, затем приступить к заселению Прибалтики крупными массами немецких крестьян. Можно было бы, вероятно, использовать для этой цели большой контингент колонистов из числа немцев Поволжья, отсеяв предварительно нежелательные элементы. Но не исключено переселение в эти районы датчан, норвежцев, голландцев, а после победоносного окончания войны и англичан, чтобы через одно или два поколения присоединить эту страну уже полностью онемеченную, к коренным землям Германии.

В этом случае, видимо, нельзя было бы обойтись и без перемещения значительных по численности расово-неполноценных групп населения Литвы за пределы Прибалтики.

Г. Украина (буквально «Краевая область»).

Главным центром государства, высший социальный слой которого составляли варяги, стал Киев. Но и после татарского ига Киев долгое время играл роль соперника Москвы. Его внутренняя самостоятельность основана на этой еще не сломленной традиции, хотя московская историография, а вслед за ней и вся европейская наука утверждают, что традиция соперничества уже исчезла.

Нашей политической линией относительно этой области стало бы поощрение стремлений к национальной независимости вплоть до потенциального создания собственной государственности — либо на Украине как таковой, либо в объединении с Донской областью и Кавказом. Это объединение составило бы Черноморский союз, которому надлежало бы постоянно угрожать Москве и прикрывать великогерманское жизненное пространство с востока. В экономическом плане эта область одновременно представляла бы собой мощную сырьевую и пищевую базу великогерманской империи.

К той территории, которая в СССР рассматривается как чисто украинская, следовало бы прирезать краевые районы из состава коренного русского пространства. Как упомянуто выше, это послужило бы ослаблению Великороссии и в то же время созданию политического противовеса ей. Перевести в состав Украины можно было бы часть территории нынешних Курской и Воронежской областей.

На достижение этой политической цели и следовало бы направить все экономическое и административное управление украинской территорией.

Д. Донская область.

Население ее составляют донские казаки. В национальном смысле они гораздо менее самостоятельны, чем украинцы, в культурном отношении пропитаны московским духом, политически ориентируются также преимущественно на Москву. Но они более развиты, чем белорусы. В этой области нам предстоит решить приблизительно ту же задачу, что и в Белоруссии.

Желательно было бы, кроме того, распространить Донскую область на север вплоть до границ Саратовской области, чтобы создать в административном плане стык с территорией расселения немцев Поволжья.

Е. Кавказ.

Кавказ населен совершенно различными в расовом отношении народными группами и национальными элементами. В долинах Кубани и Терека, т.е. нынешней Краснодарской и Орджоникидзевской областях, живут казаки, причисляющие себя чаще всего к украинцам. Наиболее развитая в культурном отношении нация грузины. Они заселяют пространство между Большим и Малым Кавказскими хребтами. Их самостоятельная культурная традиция и государственность насчитывают сотни лет. За ними следует Азербайджан с мусульманским населением угро-татарского происхождения. Центр Азербайджана — Баку. С юга примыкают еще армяне, то время как северные склоны хребта населены множеством горных племен самого различного происхождения.

Эта область — нефтяной центр России. От экономической эффективности Кавказа в величайшей мере зависят производительные силы и даже само существование прочих, преимущественно аграрных частей СССР — Украины, Донской, Кубанской и Терской областей, как в известной мере коренной русской области. Поскольку в России учреждены большевистские деревенские экономические объединения крестьян, не имеющих собственных наделов, т.е. колхозы, снабженные средствами механизированной обработки земли, постольку выращивание хлеба и вообще производство продуктов питания зависит от систематического поступления горючего на местные базы. Количество тяглового скота в русской деревне сильно упало, а поголовье распределяется по районам крайне неравномерно. Поэтому потенциальные срывы снабжения деревни жидким топливом, особенно в сочетании с трудностями содержания машинного парка и подготовки необходимых кадров для его обслуживания, привели бы к голодовкам.

Ж. Русская Средняя Азия, или Русский Туркестан.

Следует полагать, что после военного краха Советов в Европе нам удастся совсем незначительными силами ликвидировать московское господство и над Средней Азией. Эта область также населена весьма разнородными, преимущественно тюрко-монгольскими племенами, придерживающимися магометанства. Между ними и Советами существуют давние национально-религиозные противоречия. Среднеазиаты враждебны ко всему русскому, но на данном этапе не могут собственными силами освободиться от русского господства. Однако с немецкой помощью и при возникновении безвластия у Советов они смогут добиться своей цели без особых трудностей.

Средняя Азия — хлопковая база России. Согласно большевистской статистике здесь ежегодно производится 400—500 тыс. т. хлопка.

Появление немцев в Средней Азии означало бы колоссальную поддержку Ирану и Афганистану. Возникает вопрос использования при случае этих государств для более активных действий против Индии, если вообще мы планируем подобные акции. Они возможны при том условии, что Турция к этому времени уже подвергнет ревизии свою политику в указанном районе. Тогда угроза английским морским сообщениям с Индией приняла бы реальные очертания и, несомненно, вынудила бы Англию держать в этом районе значительные силы, которых ей недоставало бы в Европе и в других частях света.

Общие экономико-правовые вопросы.

Наряду с проблемой добычи нефти, главным образом на Кавказе, немедленно возникает проблема ее транспортировки, решение которой необходимо для поддержания продуктивности сельского хозяйства в оккупированных областях. Но проблема транспорта, играющая столь важную роль в обеспечении продуктивности сельского хозяйства, в свою очередь, переплетается с проблемой угля. В то же время общей для всех отраслей проблемой представляются финансы.

Далее, со всеми областями жизни тесно соприкасается вопрос о частной собственности, почти полностью отмененной в Советском Союзе. Вполне вероятно, что такое положение вызовет практические последствия сразу же после оккупации русской территории. Стихийные действия совершенно необразованного населения деревень в момент возможного самовольного разгона колхозов могли бы привести к неисчислимым материальным потерям.

Ввиду этого перечисленные вопросы требуют не локального, а общего для всех территорий регулирования, с которым вполне могли бы сочетаться обусловленные местной спецификой отклонения и, может быть, различные тактические действия.

Выводы.

Из высказанных здесь в самом общем виде соображений вытекает следующий план.

1. Создание центрального органа по координации действий на территории СССР. Сроки существования этого органа могут более или менее совпадать со сроками ведения войны.

Задачи его состояли бы в том, чтобы по согласованию с высшими и другими ответственными органами империи обеспечивать: а) разработку обязательных политических предписаний отдельным административным единицам с учетом конкретной обстановки и поставленной цели; б) важные военные поставки из всех оккупированных областей в пользу империи; в) разработку и решение принципиально важных для всех областей общих вопросов, как, например, относительно финансовых и денежных средств, транспорта, производства нефти, угля и продовольственных товаров.

2. Учреждение строго разграниченных по их компетенции местных органов управления в отдельных административных округах, представляющих собой замкнутые национальные или хозяйственно-политические единицы, для решения локальных, совершенно различных задач.

Если мы ограничимся созданием административного органа, исходя только из хозяйственных соображений и по традиционным схемам, т.е. такого, какой планируется в настоящее время, то он очень скоро обнаружит свою несостоятельность и не решит поставленных задач. Подобный центральный орган был бы вынужден осуществлять недифференцированное, диктуемое лишь экономическими соображениями управление на всех территориях, что могло бы помешать выполнению политической задачи, или даже, учитывая его чисто бюрократический состав, сорвать выполнение этой задачи.

Поэтому возникает вопрос, не следует ли — из соображений целесообразности — заранее учесть все здесь изложенное при формировании военно-экономической администрации. Принимая во внимание колоссальные пространства и обусловленные уже одним этим фактором трудности управления, а также условия жизни, совершенно не похожие на западноевропейские, т.е. те, к которым привело господство большевизма, следовало бы подходить ко всем вопросам, касающимся СССР, по-иному, чем к проблемам стран Западной Европы.

Директива ОКВ №26 от 3 апреля 1941 г.

Фюрер и верховный главнокомандующий

вооруженными силами.

Верховное главнокомандование.

Штаб оперативного руководства.

Отдел L.

№44395/41.

Ставка фюрера,

3 апреля 1941 г.

15 экз.

Экз. №3.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через офицера.

Директива №26. Сотрудничество с союзниками на Балканах

1) Задачи, намеченные для государств Юго-Восточной Европы в военной кампании против Югославии, вытекают из следующих политических целей:

Венгрия, которой должен достаться Банат, будет осуществлять захват преимущественно этого района, однако она выразила свою готовность сверх того содействовать уничтожению противника.

Болгария должна получить назад Македонию, а поэтому будет заинтересована в наступлении главным образом в этом направлении, однако без особого давления с германской стороны. Кроме того, болгарам, опираясь на германское танковое соединение, придется взять на себя тыловое прикрытие против Турции. Для этой цели Болгария привлечет также три дивизии, стоящие на греческой границе.

Румыния, как в собственных, так и в германских интересах, ограничит свою задачу обеспечением границы против Югославии и против России. Через главу миссии германского вермахта следует добиваться, чтобы готовность Румынии к обороне против России была повышена и чтобы румынские войска в районе Тимишоары (пехотная дивизия и кавалерийская бригада) по возможности были передвинуты дальше на восток, чтобы не нарушить связи между венгерской 2-й армией и германским 41-м армейским корпусом. По меньшей мере должно беспрепятственно осуществляться курсирование венгерских и немецких связных команд через румыно-венгерскую границу.

2) В военном сотрудничестве и организации командной власти в предстоящих операциях руководствоваться следующими установками:

Единое командование этой кампанией, поскольку это касается оперативных целей итальянских и венгерских вооруженных сил в рамках общей операции, оставляю лично за собой. Оно должно осуществляться в такой форме, которая считается с чувствительностью наших союзников и оставляет главам государств Италии и Венгрии возможность выступать по отношению к их народам и их вооруженным силам как суверенным военным руководителям.

Поэтому военные требования о единстве операций, переданные мне через главнокомандующего сухопутными войсками и главнокомандующего авиацией, я направлю дуче и регенту Хорти в виде личного послания как предложения и пожелания.

Командующему 12-й армией придерживаться в отношении болгарского государственного и военного руководства такого же метода.

Если отдельные болгарские дивизии примут участие в операциях против Югославии, они должны быть подчинены местным германским командным органам.

3) Учредить в Венгрии орган, именуемый «Германский генерал при верховном командовании венгерских вооруженных сил», штабу которого придать также группу офицеров связи авиации.

Этот орган должен служить как для моей связи с регентом, так и для связи родов войск вермахта с венгерским верховным командованием.

Детали сотрудничества с итальянскими и венгерскими войсками подлежат урегулированию родами войск вермахта, а также органами связи, которыми должны взаимно обмениваться соседние армии и воздушные флоты.

4) Части противовоздушной обороны Румынии и Болгарии остаются включенными в состав германской противовоздушной обороны этих стран, если только они не используются в районе боевых действий собственных сухопутных войск. Венгрия защищает свою территорию самостоятельно, с той оговоркой, что оперирующие здесь немецкие соединения и важные для них объекты обеспечиваются германским вермахтом.

5) Независимо от нового урегулирования вопроса о едином командовании соглашения с Венгрией сохраняют свою силу. Итальянская 2-я армия получит свободу действий только после того, как начнет сказываться результат наступления германской 2-й армии и моторизованной группы 46-го армейского корпуса. Может явиться необходимым, что с этой целью оно будет первоначально вестись более в южном, нежели в юго-западном, направлении. Ограничение задач итальянской авиации прикрытием фланга и тыла фронта в Албании наступательными действиями против аэродрома Мостар и гаваней на побережье, а также содействием перед фронтом итальянской 2-й армии, когда та перейдет в наступление, будет произведено по распоряжению верховного главнокомандования вермахта.

6) Задачи по оккупации, выпадающие на долю различных государств после окончания кампании, будут определены мною позже. Уже во время операций самим характером сотрудничества всячески подчеркивать братство по оружию для достижения общей политической цели.

Адольф Гитлер

Верно: капитан службы генерального штаба Фетт

«Hitlers Weisungen fur die Kriegfuhrung 1939—1945», S.108—110.

Протокол беседы Гитлера с министром иностранных дел Японии Мацуока 4 апреля 1941 г.

[Документ ПС-1881]

Присутствовали:

Гитлер, Мацуока, Риббентроп и Мейснер.

Берлин, 4 апреля 1941 г.

В начале Мацуока выразил благодарность фюреру за подарки, переданные от его имени, которые он будет с честью хранить как огромную ценность в память о своем пребывании в Берлине. Одновременно он поблагодарил за дружеский прием, оказанный ему в Германии со стороны фюрера, министра иностранных дел рейха и всего немецкого народа. В течение всей своей жизни он не сможет забыть засвидетельствованных ему со всех сторон симпатий. После своего возвращения в Японию он приложит все силы, чтобы убедить японский народ в том, что немецкий народ питает к нему искренние дружеские чувства и уважение.

Затем Мацуока сообщил о своих беседах с дуче и римским папой. С дуче разговор шел о положении в Европе и о войне, а также об отношениях между Италией и Германией, и о том, что ожидает мир в будущем. Дуче изложил ему (Мацуока) в общем виде свои взгляды на положение в Греции, Югославии, Северной Африке и на участие в событиях со стороны самой Италии. В конце глава итальянского правительства говорил о Советской России и Америке. Нужно иметь полную ясность о том, какое значение имеют наши противники. Врагом номер 1 является Америка, а Советская Россия стоит на втором месте. Этими замечаниями дуче дал понять, что за Америкой надо тщательно наблюдать, но не надо раздражать, поскольку она является врагом №1. С другой стороны; нужно решительно готовиться ко всяким возможным случайностям. Он (Мацуока) выразил согласие с этими мыслями.

О Советской России дуче говорил лишь коротко и в том же тоне, что и фюрер и министр рейха. И по этому вопросу он (Мацуока) выразил свое согласие.

Самое глубокое впечатление, которое он вынес из разговора и с чем он вернется домой, это чувство полного единства между Италией и Германией, отношения между которыми, по его мнению, никогда не могут быть чем-либо омрачены. Обе страны едины в своем решении ничего не менять в этом положении. Он (Мацуока) знал об этом уже раньше, но после бесед с дуче это убеждение окрепло как никогда. После возвращения в Японию он постарается убедить в этом факте особенно тех японцев, которые полагают, что Великобритания может если и не совсем оторвать Италию от Германии, то все-таки сделать так, что она будет поддерживать их общее дело не от всей души.

Граф Чиано, с которым он лично находится в дружеских отношениях, доверительно сообщил ему, что он в некоторых случаях не совсем понимал политику фюрера, но тем не менее он слепо ему доверяет и питает такое же доверие к его решениям.

С папой римским у него состоялась откровенная и дружественная беседа, продолжавшаяся 1 час 15 минут. Во время этой беседы обсуждалось современное состояние и будущее развитие цивилизации, при этом разговор носил преимущественно теоретический характер. О войне разговора не было, так что вряд ли стоит рассказывать что-либо об этой беседе. При прощании он (Мацуока) спросил папу, видит ли он какую-либо возможность или шанс для установления мира. После недолгого раздумья папа ответил отрицательно и спросил со своей стороны Мацуока, в чем он видит возможность для заключения мира. Мацуока на этот вопрос также ответил отрицательно. Папа лишь добавил, что он, несмотря на все, ежедневно молится за мир, и предложил Мацуока делать то же самое, что он и пообещал. Далее папа еще заявил, что он будет охотно помогать Японии, если она найдет какую-либо возможность для установления мира. Далее Мацуока сообщил, что он рассказал папе о том, что во время мировой войны работал в Токио в Министерстве иностранных дел в качестве личного секретаря тогдашнего премьер-министра и что он пытался уговорить премьер-министра и фельдмаршала Ямагата связаться с Ватиканом, чтобы добиться мира. В принципе оба они были согласны, но не проявили мужества, чтобы выполнить эту задачу. Мацуока упомянул также, что его старания установить мир связаны с личностью кардинала Гаспари. Далее он пытался убедить папу в том, что Соединенные Штаты и в особенности американский президент затягивают войну в Европе и Китае. Вопрос состоит не в том, чтобы установить, права или неправа Америка или ее президент. У них, конечно, имеются определенные причины вести такую политику. Не касаясь вопроса о том, кто прав или неправ, следует констатировать тот факт, что они затягивают войну в Европе и Китае. Он пытался убедить папу относительно Китая в том, что Япония борется не против китайцев или самого Китая, а только против большевизма, который грозит распространиться в Китае и на всем Дальнем Востоке. Достойно сожаления, что Америка и Англия стоят на стороне большевизма.

Здесь фюрер заметил, что и в Испании обе страны были на стороне большевизма.

Далее Мацуока выразил просьбу о том, чтобы фюрер дал указания соответствующим инстанциям в Германии как можно более полно удовлетворить пожелания японской военной миссии. Япония особенно нуждается в помощи со стороны Германии в военной области (ведение подводной войны), и прежде всего ей нужен новейший опыт, полученный во время войны, а также новейшие технические изобретения и рекомендации по улучшению техники. Япония сделает все, что в ее силах, чтобы избежать войны с Соединенными Штатами. Если страна решится ударить по Сингапуру, то японский военно-морской флот должен, естественно, сделать все необходимые приготовления к войне с Соединенными Штатами, так как Америка в этом случае встанет, вероятно, на сторону Великобритании. Лично он (Мацуока) верит в то, что с помощью дипломатических усилий удастся удержать Соединенные Штаты от вступления в войну на стороне Великобритании. Сухопутные войска и военно-морской флот должны принимать в расчет возможность самого неблагоприятного случая, т.е. войны с Америкой. Они придерживаются мнения, что эта война может продолжаться более пяти лет, а сражения будут происходить на Тихом океане, в его экваториальной и южной части, а сама война будет носить локальный характер. По этой причине для Японии крайне важен тот опыт, который приобрела Германия в такого рода локальной войне. Нужно знать, Как вести такого рода войну наилучшим образом и в какой степени Япония может воспользоваться всеми техническими новшествами, имеющимися у немецких подводных лодок, начиная от таких отдельных частей, как перископ и все остальное.

Подводя итог всему сказанному, Мацуока просил фюрера позаботиться о том, чтобы соответствующие немецкие инстанции предоставили японцам все необходимые для них изобретения и рекомендации по рационализации, касающиеся военно-морского флота и сухопутных войск.

Фюрер выразил свое согласие и указал на то, что Германия считает конфликт с Соединенными Штатами нежелательным, но она принимает в расчет такую возможность. В Германии придерживаются мнения, что успехи Америки зависят от возможностей ее транспорта, а это в свою очередь обусловлено тоннажем, имеющимся в ее распоряжении. Война Германии с этим тоннажем означает не только решительное ослабление Англии, но и Америки. Германия сделала все нужные приготовления для того, чтобы ни один американец не имел возможности высадиться в Европе. Германия будет вести решительную борьбу с Америкой с помощью своих подводных лодок и военно-воздушных сил. Вследствие того, что она располагает гораздо большим военным опытом, который Соединенным Штатам еще только предстоит приобрести, Германия будет значительно превосходить Соединенные Штаты, не говоря уже о том, что немецкие солдаты стоят неизмеримо выше американцев.

В ходе дальнейшей беседы фюрер подчеркнул, что, если между Японией и Соединенными Штатами возникнет конфликт, Германия со своей стороны сделает немедленно свои выводы. Не имеет значения также и то обстоятельство, с какой страной Соединенные Штаты вступят сначала в конфликт, с Германией или Японией. Они всегда будут стремиться к тому, чтобы вначале разделаться с одной страной, и при этом вовсе не с той целью, чтобы затем добиться согласия с другой страной, а лишь для того, чтобы затем разделаться и с другой страной. По этой причине Германия незамедлительно, как уже было сказано, начнет действовать в случае конфликта между Японией и Америкой, так как сила трех держав, подписавших Тройственный пакт, заключается в их совместных действиях. Их слабость проявилась бы лишь в том случае, если бы они дали разбить себя поодиночке.

Мацуока еще раз повторил свою просьбу о том, чтобы фюрер дал необходимые указания соответствующим инстанциям о том, чтобы они предоставили в распоряжение японцев новейшие технические изобретения и рекомендации по рационализации уже существующих, так как японскому военно-морскому флоту следует немедленно приступить к подготовке к возможному конфликту с Соединенными Штатами. По поводу японо-американских отношений Мацуока заметил далее, что он всегда утверждал в своей стране, что если Япония будет вести себя и дальше таким образом, война с Соединенными Штатами рано или поздно станет неизбежной. По его мнению, этот конфликт начнется скорее раньше, чем позже.

Его дальнейшие аргументы заключались в следующем: почему же Японии не действовать решительно в нужный момент, не пойти на риск и не начать войну? Тем самым она воспрепятствует, возможно, новым войнам в течение ряда поколений, особенно если Японии удастся установить господство в экваториальной и южной части Тихого океана. Правда, в Японии многие колеблются и не разделяют этих мыслей. В этих кругах Мацуока считается опасным человеком с опасными мыслями. Но он тем не менее утверждает, что, если Япония будет и дальше идти тем же путем, ей все равно придется воевать через какое-то время и в этом случае это произойдет при менее благоприятных обстоятельствах.

Фюрер сказал, что он хорошо понимает положение Мацуока, так как он сам бывал в подобных ситуациях (освобождение Рейнской области, объявление военного суверенитета). Он также придерживается мнения, что нужно использовать благоприятные обстоятельства и идти на риск, пока сам еще молод и обладаешь энергией, так как войны все равно не избежать. События доказали, что он оказался прав, разделяя такую точку зрения. Европа сейчас свободна. Он ни минуты не будет колебаться и тотчас же выступит с ответным ударом при любой эскалации войны, независимо от того, чья сторона это начнет — Россия или Америка. Провидение любит того, кто не ждет, пока на него обрушится опасность, а сам идет ей навстречу.

Мацуока заметил, что Соединенные Штаты, или вернее правящие там государственные деятели, предприняли недавно последний маневр по отношению к Японии, заявив, что Америка не будет бороться против Японии из-за Китая или Тихого океана, при условии, что Япония будет беспрепятственно пропускать транспортные суда, поставляющие каучук и олово с этих территорий, к месту их назначения. Но Америка выступит против Японии в тот момент, когда она почувствует, что Япония вступает в войну с намерением помочь уничтожить Великобританию. Такая аргументация безусловно окажет воздействие на японцев, так как многие японцы получили воспитание с английской ориентацией.

На это фюрер заметил, что такая позиция Америки означает лишь одно: пока Британская империя будет существовать, Соединенные Штаты будут питать надежду выступить совместно с Великобританией против Японии, но если Британская империя потерпит крах, то Соединенные Штаты окажутся один на один с Японией и они ничего не смогут с ней поделать.

Министр рейха отметил, что американцы при всех обстоятельствах будут стремиться поддержать могущество Англии в Восточной Азии, но эта позиция доказывает с другой стороны, насколько они боятся совместных действий Японии и Германии.

Далее Мацуока сказал, что ему представляется важным сказать фюреру всю правду о действительном положении дел в Японии. Поэтому он обязан сообщить ему тот прискорбный факт, что он (Мацуока), будучи министром иностранных дел, не может рассказать в Японии ни одного слова из того, что он изложил здесь о своих планах фюреру и министру рейха. Это очень повредило бы ему в политических и финансовых кругах. Еще до того как он стал министром иностранных дел, он совершил однажды ошибку, рассказав своему близкому другу о своих намерениях. Этот человек рассказал об этом другим лицам, так что возникли всякого рода слухи, против которых ему как министру иностранных дел пришлось энергично выступить, хотя вообще он всегда говорит правду. При таких обстоятельствах он не может еще точно сказать, когда он сможет доложить японскому премьер-министру или императору о тех вопросах, которые здесь обсуждались. В настоящее время он должен будет внимательно и тщательно следить за развитием обстановки в Японии, с тем чтобы в подходящий момент решиться на такой шаг и сказать всю правду о своих собственных планах императору и принцу Коноэ. В этом случае вопрос будет решен в течение нескольких дней, иначе решение проблемы утонет в словесном потоке. Если ему (Мацуока) не удастся осуществить свои намерения, то это будет доказательством того, что ему не хватает влияния, силы убеждения и тактических способностей. Если же он добьется своего, это будет служить доказательством того, что он имеет большое влияние в Японии. Лично он полагает, что он добьется своей цели.

При своем возвращении в Японию он ответит на вопросы императора, премьер-министра, военно-морского и военного министра, что о Сингапуре шла речь, но он скажет, что разговор шел в гипотетической форме.

Помимо этого, Мацуока очень просил ничего не передавать по телеграфу о Сингапуре, так как он опасается, что из телеграмм может что-то просочиться. Если возникнет необходимость, он пошлет курьера.

Фюрер выразил свое согласие и заверил, что он может быть совершенно спокоен в отношении того, что никакой огласки не будет. Мацуока заметил, что он верит в то, что в Германии ничто не будет предано огласке, но он не может сказать того же о Японии.

Беседа закончилась после того, как участники беседы попрощались друг с другом.

Берлин, 4 апреля 1941 г.

Подпись Шмидт.

IMT, vol.29, р.70—77.

Предварительные указания о разделе Югославии от 12 апреля 1941 г.

[Документ ПС-1195]

Верховное командование

вооруженных сил.

Штаб

оперативного руководства.

Отдел обороны страны.

Ставка фюрера, 12.IV.41

Совершенно секретно!

Только для командования!

I. Фюрер дал по вопросу о разделе Югославии следующие указания:

1) Бывшая территория Штирии и Крайны

Территория бывш. Штирии, увеличенная к югу на 90 км в ширину и на 10—15 км в глубину, отходит к области Штирия.

Северная часть Крайны с пограничной линией, проходящей к югу (только на Саве к северу от Лайбаха, согласно карте ОКХ), относится к Каринтии.

Передача территории, занятой главным командованием сухопутных сил, проводится через командование армии соответствующим гаулейтерам и через окружное управление, поскольку это позволяет умиротворение страны.

Передача территории, занятой итальянцами, подготавливается письмом фюрера к дуче и проводится по непосредственному распоряжению министерства иностранных дел. До этого момента Германия не должна принимать никаких мер.

2) Область Убермур

Область Убермур тесно примыкает к Венгрии в исторических границах. Следует иметь в виду в дальнейшем переселение немцев, проживающих в северо-западной части этой области.

Передачу области Венгрии регулирует главное командование сухопутных сил.

3) Банат

Область от точки пересечения Дравы с венгерской границей до устья Тиссы передается прежде всего под германскую защиту, также и область южнее Дуная, восточнее общей линии устья Мораш на Дунае — Пожаревац — Петровац — Больявач-Княжавач — Кална. Эта область охватывает район медных рудников от Бора, примыкающий с юго-востока, и угольный бассейн.

Названная линия представляет и предварительное разграничение. В этой области следует предусмотреть прежде всего германское военное управление под началом ОКХ.

4) Южная Сербия

Область, заселенная болгарскими македонцами, отходит к Болгарии соответственно этнографической границе.

Предварительное установление границы производится главным командованием сухопутных войск с военной точки зрения, что подготавливает передачу Болгарии.

5) Старая Сербия

Территория Старой Сербии поступает под германское военное управление под началом ОКХ.

6) Хорватия

Хорватия становится самостоятельным государством в ее этнографических границах.

Германии не следует вмешиваться во внутриполитические дела.

7) Остальные территории, включая Деснию и Монтенегро: политическое устройство этих областей остается за Италией. При этом можно иметь в виду восстановление самостоятельности Монтенегро.

II. Протяженность границ

1) Поскольку протяженность границ не установлена в данном отрезке, это проводится по согласованию с министерством иностранных дел, уполномоченным по четырехлетнему плану, и с рейхсминистром через верховное командование вооруженных сил.

Для верховного командования вооруженными силами штаб оперативного руководства вооруженных сил (штаб-квартира) является исполнительным органом.

2) Главное командование сухопутных сил выражает свои пожелания возможно скорее верховному командованию вооруженными силами (штабу оперативного руководства) установить протяженность границ вне области протектората к югу от Дуная, если это не установлено фюрером.

3) Управление экономической группой военной промышленности ОКВ незамедлительно выражает штабу оперативного руководства (отдел Л) свои пожелания относительно границ области протектората южнее Дуная (раздел 1, №3).

4) Для итальянцев действуют прежде всего тактические границы армий.

Начальник штаба верховного командования вооруженных сил Кейтель

IMT, vol.27, р.60—62.

Из приказа главнокомандующего сухопутными войсками Германии о взаимодействии войск с охранной полицией и СД в связи с предстоящей войной в СССР

Главное командование

сухопутных войск

28 апреля 1941 г.

Содержание: регламентация использования охранной полиции и СД в составе сухопутных войск.

Выполнение охранной полицией специальных задач, не связанных с войсками, вызывает необходимость использования в районе боевых действий отрядов особого назначения охранной полиции (СД). С согласия начальника охранной полиции и СД использование охранной полиции и СД должно быть регламентировано следующим образом:

1. Задачи:

а) в тыловом районе армии;

выявление перед началом операций и обеспечение контроля за наиболее значительными материальными объектами (запасами материалов и сырья, архивами и картотеками враждебных империи организаций, союзов, групп и т.д.), а также за особо важными лицами (ведущими эмигрантами, саботажниками, террористами и т.д.). Командующий армией может отменить использование отрядов особого назначения в частях, расположенных в армейском тыловом районе, в тех случаях, когда это могло бы помешать выполнению основных задач;

б) в оперативном тылу;

выявление и подавление тех враждебных империи действий, которые не связаны с деятельностью вооруженных сил противника, а также информирование командующего оперативным тылом относительно политической ситуации...

2. Взаимодействие между отрядами особого назначения и военными органами управления в тыловом районе армии (к п.1а).

Отряды особого назначения охранной полиции и СД несут полную ответственность за выполнение своих задач...

В рамках поставленных задач отряды особого назначения наделены полномочиями применять принудительные меры в отношении гражданского населения, за которые они сами несут ответственность. В этих вопросах они обязаны теснейшим образом взаимодействовать с «Абвером». Меры, которые могли бы отразиться на военных операциях, должны предварительно получить одобрение командующего армией.

3. Взаимодействие между оперативными группами или отрядами охранной полиции и СД и командующим в оперативном тылу (к п.1б).

В оперативном тылу будут использованы оперативные группы и оперативные отряды охранной полиции и СД. Они подчиняются уполномоченным начальника охранной полиции и СД при командующем оперативным тылом и подчиняются последнему в вопросах передислокации, расположения и снабжения.

Они получают специальные приказы от начальника охранной полиции и СД...

Оперативные группы или отряды наделены полномочиями в рамках выполняемых ими задач применять принудительны меры в отношении гражданского населения, за которые они сами несут ответственность. В этих вопросах они обязаны теснейшим образом взаимодействовать с «Абвером».

4. Разделение функций между отрядами особого назначения, оперативными отрядами (айнзатцкомандами) и оперативными группами (айнзатцгруппами) и тайной полевой полицией.

Выполнение внутривойсковых задач военной полиции и непосредственное охранение войск остается единственным полем деятельности тайной полевой полиции. Все вопросы подобного рода должны сейчас же передаваться отрядами особого назначения или оперативными группами и оперативными отрядами в тайную полевую полицию, и, наоборот, все дела, входящие в круг задач отрядов особого назначения, должны немедленно передаваться отрядам особого назначения или оперативным группам и оперативным отрядам...

Браухич

Преступные цели гитлеровской Германии... С.58—59.

Распоряжение ОКВ о подготовке операции против Испании и Португалии

Верховное главнокомандование

вооруженных сил.

№44640/41.

Только для командования.

Штаб оперативного руководства.

Отдел обороны страны (I оперативный).

Ставка фюрера,

1 мая 1941 г.

Отпечатано 10 экз.

Экз. №9.

Совершенно секретно.

Только для командования

Передавать только через офицера.

Содержание: Испания и Португалия.

Фюрер высказал следующие мысли:

1. В английской прессе и пропаганде участились утверждения о подготовительных мероприятиях немцев к нападению на Пиренейский полуостров и особенно на Гибралтар. Возможно, что англичане пытаются создать этим предлог для того, чтобы в надлежащее время (в период операции «Барбаросса») осуществить со своей стороны высадку в Испании или Португалии. При этом возможно одновременное проведение англичанами операции с целью расширения предполья у Гибралтара. Не исключено также, что англичане попытаются захватить Марокко.

Учитывая имеющиеся в распоряжении противника силы и транспортные средства, нельзя ожидать, что противник в случае осуществления своих вероятных замыслов в отношении Пиренейского полуострова одновременно предпримет высадку своих войск во Францию.

2. Главнокомандующий сухопутными войсками и главнокомандующий военно-воздушными силами обязываются предпринять необходимые подготовительные мероприятия для противодействия подобной операции на следующей основе:

Конечной целью операции должно быть наряду с уничтожением или изгнанием английского экспедиционного корпуса овладение важнейшими портами на испанском и португальском побережье Атлантики. Не следует при этом планировать одновременное проведение операции «Аттила». Поэтому сосредоточение и развертывание войск против Испании предусмотреть лишь на территории ныне оккупированной части Франции. Сухопутным войскам для проведения операции необходимо подготовить около 6—8 дивизий из числа войск, оккупирующих Францию.

Для проведения операции необходимо также предусмотреть меры по моторизации войск в такой же форме, как это было уже проделано при подготовке операции «Аттила». Желательно некоторое усиление этой группировки за счет сил, привлеченных из других мест, или уже высвобожденных соединений.

Задачей военно-воздушных сил является наряду с обеспечением противовоздушной обороны и поддержкой с воздуха вступающих на территорию Испании и Португалии соединений сухопутных войск проведение эффективных налетов на занятые противником порты и опорные пункты. С этой целью необходимо предусмотреть перебазирование летных частей на территорию Испании. Главнокомандующему сухопутными войсками и главнокомандующему военно-воздушными силами в кратчайший срок представить свои соображения.

Начальник штаба

верховного главнокомандования вооруженных сил

Кейтель

ADAP, Serie D., vol.XII, S.872.

П.04. Из протокола экономического штаба «Ольденбург» об итогах обсуждения на совещании статс-секретарей плана «Барбаросса» 2 мая 1941 г.

[Документ ПС-2718]

В совещании участвовали:

Герман Геринг, Георг Томас, Вильгельм Шуберт, Пауль Кернер, Губерт Бакке, Герман фон Ганнекен, Фридрих Спрун и Фридрих Альперс

1. Продолжать войну можно будет лишь в том случае, если все вооруженные силы Германии на третьем году войны будут снабжаться продовольствием за счет России.

2. При этом несомненно: если мы сумеем выкачать из страны все, что нам необходимо, то десятки миллионов людей будут обречены на голод.

3. Наиболее важен сбор и вывоз урожая масличных культур и приготовленных из них продуктов питания; лишь на втором месте злаковые. Жиры и мясо, видимо, пойдут на продовольственное обеспечение войск.

4. Из промышленных предприятий можно будет восстановить только такие, которые производят дефицитную продукцию, например:

— заводы по строительству средств транспорта,

— заводы по строительству сооружений, используемых в различных областях снабжения (имеются в виду стальные конструкции),

— текстильные предприятия,

— из числа военных предприятий — только такие, каких недостает в Германии.

Разумеется, для нужд войск будет организовано много ремонтных мастерских.

5. Для освоения больших территорий между железными дорогами необходимы специальные войска. Возможно, сюда будут брошены отряды имперской трудовой повинности или дополнительные формирования сухопутных войск.

Необходимо выяснить наиболее важные в экономическом отношении районы, чтобы организовать их охрану.

IMT, vol.31, р.84.

П.23. Из общей инструкции для всех рейхскомиссаров на оккупированных восточных территориях от 8 мая 1941 г.

Общая инструкция от 8 мая 1941 года для рейхскомиссаров на оккупированных восточных территориях, найденная в архивах Розенберга.

[Документ ПС-1030]

...Гигантское пространство в соответствии со своими историческими и национальными данными должно быть разделено на рейхскомиссариаты, каждый из которых имеет различные политические цели. Рейхскомиссариат Остланд, включающий и Белоруссию, будет иметь задачу, путем развития в германизиронный протекторат, готовить все более тесное соединение с Германией. Украина должна стать самостоятельным государством в союзе с Германией, а Кавказ с примыкающими северными областями ― федеративным государством с немецким уполномоченным. Собственно Россия должна в будущем развиваться самостоятельно. Эти общие точки зрения разъяснены в нижеследующих инструкциях для каждого рейхскомиссара[134]. Кроме этого, имеются еще некоторые общие соображения, которые касаются всех рейхскомиссаров.

Современное хозяйственно-политическое и социально-политическое состояние находит свое выражение в термине «коллективное хозяйство». Такое положение нельзя изменить за один день, если не желать необозримых последствий, установления хаоса.

Эта первая общая инструкция должна найти отражение в том, чтобы на основе предписаний и судебных решений побудить всех рабочих, крестьян и служащих защищать их предприятия от саботажа и таким образом дать возможность Германской империи после изучения всех обстоятельств создать новые возможные формы жизни.

В области валютной политики первоначально, как и на других оккупированных областях, следует предусмотреть единообразный переходный период, который, однако, должен уступить место соответствующему политическим целям новому порядку. В рейхскомиссариате Остланд будет введена немецкая марка, в рейхскомиссариате Украина в качество валюты — национальные карбованцы (Украинского национального банка), в рейхскомиссариате Кавказ — также национальная валюта для будущего федеративного государства. В рейхскомиссариате Россия может быть сохранена старая валюта.

Немецкий народ в течение многих сотен лет совершил в восточно-европейских областях необыкновенные достижения. Почти вся его собственность на земле и в зданиях безвозмездно отчуждена... Германская империя должна в связи с этим решительно объявить, что после оккупации восточных областей все прежние германские ценности являются собственностью великогерманского народа независимо от того, каким индивидуальным владельцам они принадлежали, с которыми Германская империя оставляет за собой право (в случае, если это не может быть осуществлено уже в процессе переселения) заключить справедливое соглашение. В какой форме компенсация и возмещение за эту собственность народа будут произведены, потребует от каждого рейхскомиссара различных решений. Время такого заявления будет определено имперским министерством по оккупированным Восточным областям. В культурно-политическом отношении Германская империя может во многих областях оказывать содействие национальным культурам и науке. В некоторых областях должно быть предпринято выселение и переселение различных народов. В отношении церковной политики может гарантироваться путем веротерпимости свобода чисто религиозных верований без взятия на себя государством каких-либо обязательств. Но и здесь должны проводиться мероприятия, которые в каждом рейхскомиссариате имеют различную окраску.

Таким образом, при проведении этой огромной работы на Востоке речь идет в основном об основании новой крупной государственной формации, включающей в целом около 70 миллионов человек, и водворении другой государственной формации (России) в свое старое жизненное пространство,

Это гигантская задача; она потребует от каждого напряжения всех сил, выдающейся человеческой и политической позиции, точного учета всех экономических и социальных возможностей, мудрой координации общих требований и политической целенаправленности, короче, она означает такую задачу, важнее которой для национал-социалистской революции и Велико-германской империи нельзя и помыслить. Эта будущая борьба является борьбой за пищу и сырье не только для Германской империи, но и всего европейского пространства, борьба, имеющая в основе различие мировоззрений, в которой должен быть повержен последний противник, война государственно-политического характера, которая содержит в себе новую государственную концепцию и решительно продвигает подлинную Европу на Восток. Империя Адольфа Гитлера путем разрешения этой проблемы может сослужить великую службу судьбам будущей Европы.

П.24. Инструкция для рейхскомиссара в Остланде от 8 мая 1941 г.

Инструкция от 8 мая 1941 года рейхскомиссару в оккупированных районах СССР, найденная и архивах Розенберга

[Документ ПС-1029]

Все области между Нарвой и Тильзитом постоянно имели тесные взаимоотношения с немецким народом. Семисотлетняя история направила большинство живущих там народов внутренне в сторону Европы и, несмотря на все русские угрозы, этот район включила в великогерманское жизненное пространство.

Целью деятельности рейхскомиссара для Эстонии, Латвии, Литвы и Белоруссии должно являться стремление к созданию формы германского протектората и затем путем германизации возможных в расовом отношении элементов, консолидации германских народов и выселения нежелательных элементов преобразовать этот район в часть Великогерманской империи. Балтийское море должно стать германским внутренним морем под великогерманской защитой.

Бальтенланд[135] в известной мере является районом избытка определенных продуктов животноводства, и рейхскомиссар должен стремиться этот избыток обратить вновь на пользу немецкого народа, и если возможно, то еще и увеличить. При переселении следует иметь в виду, что эстонский народ на 50% сильно германизирован примесью датской, немецкой и шведской крови и может рассматриваться как родственный народ. Пригодная для ассимиляции часть в Латвии значительно более ограничена, нежели в Эстонии. Здесь следует считаться с сильным противодействием и иметь в виду большее по размерам выселение. В Литве можно рассчитывать на аналогичное развитие, так как здесь направление фольксдейчей должно сильнейшим образом продвинуть германизацию (на границе Восточной Пруссии).

К этим трем областям непосредственно примыкает Белоруссия,  где отмечается довольно сильно выраженное движение за независимость. Можно предположить, однако, что большевикам удалось подавить это движение.

Во всяком случае в Белоруссии стоит трудная задача принять часть тех элементов, которые будут высланы из Эстонии, Латвии, Литвы и польской части Вартеланда[136]. Кажется целесообразным разместить поляков не в генерал-губернаторстве, а в Восточной Белоруссии (Смоленский округ) и там создать промежуточный слой по отношению к русским. В остальном задачей генерального комиссара в Белоруссии было бы побуждение этой, еще не являющейся в экономическом отношении избыточной, области к повышению производства путем усиленного трудоиспользования. Необходимо также разжигать неприязненное отношение белорусов к России.

Итак, задача рейхскомиссара с местопребыванием в Риге будет большей частью чрезвычайно позитивной. Земля, завоеванная 700 лет назад немецкими рыцарями и перестроенная Гансами, ставшая благодаря постоянному притоку немецкой крови и шведских элементов в преобладающем германизированной землей, должна быть перестроена в мощную немецкую пограничную землю. Культурные предпосылки имеются везде, и право на последующее заселение Германская империя может предоставить тем, кто отличился в этой войне, потомкам погибших на войне, далее тем из бойцов за Балтику[137], которые не потеряли некогда мужества продолжать борьбу дальше в отчаянные часы и спасать тогда Прибалтику от большевиков. В остальном решение проблемы заселения является не балтийским, а великогерманским делом и должно осуществляться в этом смысле.

Рейхскомиссар должен стремиться совместно с остальными рейхскомиссарами осуществить сооружение водного пути между Черным и Балтийским морями, т.е. начало строительства канала Западная Двина — Днепр. Таким образом, здесь можно замкнуть кругооборот великогерманской экономики, который будет обеспечивать будущее товарообращение и сделает его независимым от любой заморской блокады. Таким образом, peйхскомисар в Бальтенланде должен будет разрешать крупные экономические проблемы и прежде всего народно-политические задачи.

Директива ОКВ №29 от 17 мая 1941 г.

Фюрер и верховный главнокомандующий

вооруженными силами.

Верховное главнокомандование.

Штаб оперативного руководства.

Отдел обороны страны (I оперативный).

№44717/41.

Ставка фюрера,

17 мая 1941 г.

25 экз.

Экз. №5.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через офицера.

Директива №29

1) Цель германских военных действий на юго-востоке [Европы] — изгнать англичан с Балкан и расширить основы для использования германской авиации в восточной части Средиземного моря — достигнута, и осуществление поставленных задач будет еще более улучшено проведением операции «Меркур».

Охрана греческой территории в дальнейшем, кроме оговоренных ниже исключений, входит в задачу итальянцев. Поэтому германским органам в общие вопросы охраны и управления страной не вмешиваться. Особенно следует отвергать любую желаемую греками посредническую деятельность.

Для подтягивания тылов договориться с итальянскими вооруженными силами о транспортных путях и их охране.

2) Германскому вермахту руководствоваться следующим:

Сухопутные войска.

В Греции остаются лишь войска, совершенно необходимые для обеспечения предназначенной для операции «Меркур» базы снабжения, а также одна дивизия в Салониках (пункт 3), в задачу которой входит охрана Лемноса и островов, возможно подлежащих захвату в дальнейшем.

Однако до окончания операции «Меркур» все районы отправки воздушного десанта, включая и предусмотренные для того острова, должны оставаться в германских руках. Все не являющиеся необходимыми согласно этому указанию войска вывести как можно скорее.

Итальянское верховное командование будет поставлено в известность о том, что соглашения, требующиеся для быстрой передачи Греции, должны быть заключены с командующим 12-й армией. Последний в качестве главнокомандующего германскими войсками на Балканах переносит свое местопребывание в Салоники, как только это позволит обстановка (операция «Меркур»).

Авиация.

10-й авиационный корпус и после своего перебазирования в Грецию продолжает вести воздушную войну самостоятельно по директивам главнокомандующего военно-воздушными силами, в непосредственном подчинении которого он остается. В обороне района Балкан он должен взаимодействовать с командованием 12-й армии (главнокомандующим германскими войсками на Балканах), а в военных действиях в Северной Африке — с африканским корпусом. Распоряжения о дислокации, требующей единого урегулирования на Балканах, отдаются командованием 12-й армии также и для 10-го авиационного корпуса.

Аэродромная сеть военно-воздушных сил в Греции и на островах находится в распоряжении главнокомандующего авиацией для ведения воздушной войны в восточной части Средиземного моря. Аэродромы и сооружения, не являющиеся необходимыми, передать итальянским вооруженным силам.

После овладения Критом охрана его первоначально входит в обязанности главнокомандующего авиацией (воздушнодесантный корпус), который вносит предложение о моменте смены корпуса. Распоряжения по этому вопросу, а также по будущей оккупации острова оставляю за собой.

Военно-морской флот:

Кроме Салоник, в ведении германских военно-морских сил остаются афинский порт и, поскольку это требуется для прибрежного судоходства, береговая линия между обеими гаванями. Главнокомандующий военно-морскими силами достигает по этому вопросу соответствующей договоренности с итальянцами. Береговая оборона Крита также явится впоследствии задачей германского военно-морского флота, если Крит останется оккупированным германскими войсками.

В вопросах дислокации действует тот же порядок, что и в отношении 10-го авиационного корпуса.

На северо-эгейском побережье обеспечить, как и прежде, германское влияние на болгарскую береговую оборону.

Командование операциями и морской транспортировкой осуществляет по директивам главнокомандующего военно-морскими силами адмирал группы «Юго-Восток» вместе с приданными ему итальянскими военно-морскими силами.

В остальном адмиралу группы «Юго-Восток» взаимодействовать с компетентными итальянскими органами.

3) Осуществлять военные меры в районе Салоник правомочен только германский вермахт. Предложения о точном разграничении полномочий в этом районе должны быть представлены главным командованием сухопутных войск (главнокомандующим германскими войсками на Балканах).

4) Управление греческими областями, подлежащими дальнейшей оккупации германскими войсками, регулируется главным командованием сухопутных войск по согласованию с уполномоченным германской империи в Греции. При этом, насколько возможно, использовать греческую администрацию и отказаться от введения германских органов.

5) Командующий войсками в Сербии для осуществления своих неотложных экономических функций должен быть наделен главным командованием сухопутных войск всеми полномочиями и обеспечен охранными войсками, дабы он мог самостоятельно выполнять возложенные на него задачи.

Адольф Гитлер

«Hitlers Weisungen fur die Kriegfuhrung 1939—1945», S.117—119.

Директива ОКВ №30 от 23 мая 1941 г.

Фюрер и верховный главнокомандующий

вооруженными силами.

Верховное главнокомандование.

Штаб оперативного руководства.

Отдел обороны страны.

(I оперативный).

№44772/41.

Ставка фюрера,

23 мая 1941 г.

22 экз.

Экз. №5.

Совершенно секретно.

Только для командования.

Передавать только через офицера.

Директива №30. «Средний Восток»

1. Арабское освободительное движение на Среднем Востоке является нашим естественным союзником в борьбе против Англии. В этой связи особое значение приобретает восстание в Ираке. Выходя за рамки иракских границ, оно укрепляет враждебные Англии силы на Среднем Востоке, нарушает английские коммуникации и сковывает английские войска, а также английские силы флота, не позволяя использовать их на других театрах военных действий.

Поэтому я решил способствовать развитию событий на Среднем Востоке путем поддержки Ирака.

Лишь после осуществления «Барбароссы» решится, будут ли и каким образом окончательно ликвидированы — во взаимодействии с наступлением на Суэцкий канал — английские позиции между Средиземным морем и Персидским заливом.

2. В развитие моих частных решений я приказываю предоставить помощь Ираку путем отправки военной миссии, сил авиации и вооружения.

3. Военная миссия (условное наименование: особый штаб «Ф») подчиняется генералу авиации Фельми. Ее задачей является:

а) выделять советников для иракских вооруженных сил и оказывать последним помощь;

б) устанавливать военные связи с враждебными Англии силами, в том числе вне Ирака;

в) собирать в этом районе материалы и обобщать опыт для использования их в немецких вооруженных силах.

В соответствии с этими задачами состав миссии определяет начальник штаба верховного главнокомандования. Порядок подчинения:

а) начальнику военной миссии подчиняются все военнослужащие вермахта, отправленные в Ирак, а также штаб связи в Сирии;

б) начальник военной миссии подчиняется начальнику штаба верховного главнокомандования с тем ограничением, что приказы и директивы для летных частей отдаются исключительно главнокомандующим военно-воздушными силами;

в) начальник военной миссии имеет дело только с военными органами Ирака. Переговоры с иракским правительством, касающиеся миссии, ведет представитель министерства иностранных дел в Ираке. Военные распоряжения, которые могут иметь внешнеполитические последствия, должны быть заранее согласованы с представителем министерства иностранных дел в Ираке;

г) сотрудников военной миссии пока считать добровольцами (по образцу легиона «Кондор»). Им надлежит носить тропическую форму с иракскими знаками различия. Последние должны иметь и немецкие самолеты.

4. Военно-воздушные силы.

Их использование, ограниченное численным составом, помимо выполнения чисто военных задач должно служить цели укрепления духа и воли к сопротивлению иракских вооруженных сил и народа. Образ и масштаб действий немецкой авиации определяет главнокомандующий военно-воздушными силами.

5. Поставки вооружения.

Необходимые распоряжения (поставки из Сирии на основе заключенного для этого с французами соглашения и из Германии) отдаются начальником штаба верховного главнокомандования.

6. Руководство пропагандой на Среднем Востоке является задачей министерства иностранных дел, которое в этом отношении взаимодействует с верховным главнокомандованием (отделом военной пропаганды штаба оперативного руководства).

Основная идея пропаганды: «Победа оси принесет странам Среднего Востока освобождение от английского гнета и тем самым право на самоопределение. Поэтому, кто любит свободу, тот должен выступить против Англии».

При этом пропаганду против французского господства в Сирии не вести.

7. Если в Ираке будут использоваться итальянские военнослужащие, с ними следует установить сотрудничество на основе настоящей директивы. Надо стремиться к тому, чтобы они были подчинены начальнику немецкой военной миссии.

Адольф Гитлер

Верно: капитан Хорниг

Расчет рассылки:

[...]

«Hitlers Weisungen fur die Kriegfuhrung 1939—1945», S.120—122.

12 заповедей поведения немцев на Востоке и их обращения с русскими[138]

[Документ СССР-89]

Сов. секретно

Секретно только для командования

Берлин,

1 июня 1941 г.

1.

Для вас, работников, которые направляются на Восток, главное состоит в том, что все решает работа. Поэтому я требую от вас упорной и неустанной деятельности.

2.

Не бойтесь решений, которые могут оказаться ошибочными. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Важны не отдельные ошибки, а работа. Тот, кто из-за боязни ответственности ничего не делает, не нужен нам.

3.

Вам предоставляется единственная в своем роде возможность овладеть делом и проявить свою волю к труду, свои знания, свои способности. Так, Англия на протяжении столетий ставила на ответственные посты в своей империи молодых людей и давала им возможность развивать способности к руководству. Недостаток территории у Германии до сих пор не позволял этого. Для разрешения поставленных на Востоке задач требуется, однако, чтобы вы не подходили к вещам с узкой, западноевропейской меркой. Вы облечены высочайшим доверием ваших начальников. Вы должны оправдать это доверие. Назначенные мною инспектора будут только в случае необходимости проверять отдельные мероприятия, в основном же следить за тем, доказываете ли вы умение работать.

4.

Я требую от вас подлинного руководства. Оно проявляется не в администрировании, не в профессорских рассуждениях.

А поэтому:

продолжительная деятельность на фронте;

величайшая готовность принимать решение;

быстрота в принятии того или иного решения (лучше ошибочное решение, чем никакого);

немногочисленные, но хорошие сотрудники;

никакой бумажной канцелярщины.

Умение действовать согласно директивам и материалам, исходящим из центра, но вместе с тем проявлять и собственную инициативу.

Короткие, ясные указания подчиненным — в форме приказа.

Никаких объяснений и обоснований, пусть русские видят в наших работниках руководителей.

Товарищество между немцами, ответственность перед вышестоящими, авторитет для подчиненных. Если у вас имеются основания быть недовольным поведением какого-либо немца, не обнаруживайте этого перед русскими.

Сознание своей ответственности, никакого угнетения подчиненных, наоборот, предоставить им полную свободу, чтобы они могли проявить себя.

Всегда держаться замкнуто по отношению к русским.

По отношению к русским следует настаивать даже на ошибке, допущенной немцем.

Не копировать слепо немецкие порядки и организации.

5.

Важно всегда иметь перед собой конечную цель. Вы должны быть особенно упорными в достижении своей цели. Тем более гибкими могут быть ваши методы достижения этой цели. Выбор методов предоставляется на усмотрение каждого из вас, если нет общих подходящих указаний в форме директив. Упорство в достижении цели, максимальная гибкость в выборе методов. Поэтому вы не должны быть особенно строгими к ошибкам ваших подчиненных, а должны постоянно направлять их на путь достижения цели.

6.

Ввиду того, что вновь присоединенные территории должны быть надолго закреплены за Германией и Европой, многое будет зависеть от того, как вы поставите себя там. Вы должны уяснить себе, что вы на целые столетия являетесь представителями великой Германии и знаменосцами национал-социалистской революции и новой Европы. Поэтому вы должны с сознанием своего достоинства проводить самые жестокие и самые беспощадные мероприятия, которых потребует от вас государство. Отсутствие характера у отдельных лиц, безусловно, явится поводом к снятию их с работы. Тот, кто на этом основании будет отозван обратно, не сможет больше занимать ответственных постов и в пределах самой империи.

7.

Ставьте себе высокие, кажущиеся даже недостижимыми, цели с тем, чтобы фактически достигнутое всегда казалось частичным. Никогда не «пресыщайтесь» достигнутым... Не будьте односторонними, сосредоточивая свои мысли исключительно на сельском хозяйстве, в противном случае вам не придется удивляться тому, что и другие будут также мыслить односторонне: либо только о промышленности, либо о городских делах. Сосредоточивайте свои мысли на целом. Не спрашивайте, какую пользу извлечет из этого крестьянство, а спрашивайте только, насколько полезно это для Германии. Только то, что полезно Германии, полезно также и крестьянству. Будьте принципиальны, но не догматичны, будьте идеалистами и реалистами. Будьте решительными и, если нужно, суровыми по отношению к подчиненным, однако будьте справедливы и корректны, являйтесь всегда образцом для них.

8.

Не разговаривайте, а действуйте. Русского вам никогда не «переговорить» и не убедить словами. Говорить он умеет лучше, чем вы, ибо он прирожденный диалектик и унаследовал «склонность к философствованию». Меньше слов и дебатов. Главное — действовать. Русскому импонирует только действие, ибо он по своей натуре женствен и сентиментален...

Поэтому у русских не должно создаваться такое впечатление, будто вы колеблетесь. Вы должны быть людьми дела, которые без всяких дебатов, без долгих бесплодных разговоров и без философствования устанавливают и проводят необходимые мероприятия. Тогда русский охотно подчинится вам. Не применяйте здесь никаких немецких масштабов и не вводите немецких обычаев, забудьте все немецкое, кроме самой Германии.

Особенно не будьте мягки и сентиментальны. Если вы вместе с русским поплачете, он будет счастлив, ибо после этого он сможет презирать вас. Будучи по натуре женственными, русские хотят также и в мужественном отыскать порок, чтобы иметь возможность презирать мужественное. Поэтому будьте всегда мужественны, сохраняйте вашу нордическую стойкость.

Только ваша воля должна быть решающей, однако эта воля должна быть направлена на выполнение больших задач. Только в таком случае она будет нравственна и в своей жестокости. Держитесь подальше от русских, они не немцы, а славяне. Не устраивайте никаких попоек с русскими. Не вступайте ни в какие связи с женщинами и девушками подчиненных вам предприятий. Если вы опуститесь до их уровня, то потеряете свой авторитет в глазах русских... Заботьтесь о том, чтобы сохранить этот авторитет немца. Поднимайте его своими спокойными, деловыми приказами, твердыми решениями, высмеиванием дебатирующих и невежд.

Остерегайтесь русской интеллигенции, как эмигрантской, так и новой, советской. Эта интеллигенция... обладает особым обаянием и искусством влиять на характер немца. Этим свойством обладает и русский мужчина и еще в большей степени русская женщина.

9.

Не заражайтесь коммунистическим духом. Русская молодежь на протяжении двух десятилетий воспитывалась в коммунистическом духе. Ей незнакомо иное воспитание. Поэтому было бы бессмысленно наказывать за прошлое. Мы не хотим обращать русских на путь национал-социализма, мы хотим только сделать их орудием в наших руках. Вы должны покорить молодежь, указывая ей ее задачи, энергично взяться за нее и беспощадно наказывать, если она саботирует или не выполняет этих задач.

Проверка и расследование прошлого и разбор ходатайств отнимут у вас время, необходимое для выполнения ваших, немецких задач. Вы не судебные следователи и не стена плача...

10.

Мы не несем русским никакой новой религии. По своей натуре русский религиозен и суеверен, с этим вы должны считаться. Однако разрешение религиозных вопросов не входит в круг ваших задач.

11.

...Не пытайтесь вносить изменения в образ жизни русских, приспосабливая его к немецкому жизненному стандарту.

12.

Вы полностью предоставлены самим себе, поэтому не должно быть никаких жалоб и взываний о помощи в высшие инстанции. Помогай себе сам, тогда и бог поможет тебе.

Бакке

П.26. Директива ОКВ №44822/41 от 6 июня 1941 года «Указания об обращении с политическими комиссарами»

Верховное Главнокомандование Вермахта

Штаб оперативного руководства,

отдел обороны страны

L IV/Qu

№44822/41

Совершенно секретно

Главная Ставка Фюрера

Передавать только через офицера.

В приложение к указу фюрера от 14.5 о применении военной подсудности в районе «Барбаросса» направляются «Указания об обращении с политическими комиссарами».

В борьбе с большевизмом на соблюдение врагом принципов гуманности или международного права рассчитывать нельзя!

Особенно жестокого и диктуемого ненавистью бесчеловечного обращения с нашими военнопленными следует ожидать от всякого рода комиссаров, этих подлинных носителей сопротивления.

Войска должны осознавать следующее:

1. В нынешней войне пощада этим элементам и соблюдение в отношении их международных правил неуместны. Они представляют собой угрозу нашей безопасности и быстрому освобождению нами населения захваченных областей.

2. Политические комиссары инициаторы варварских азиатских методов ведения войны. Поэтому против них следует немедленно и без всяких задержек действовать со всей беспощадностью. Если же они оказывают вооруженное сопротивление, следует немедленно устранять их силой оружия.

В остальном действуют следующие положения:

I. Во фронтовых областях.

1. Обращаться с действующими против наших войск политическими комиссарами согласно «Указу о военной подсудности в районе «Барбаросса». То же самое относится к комиссарам всех видов и должностей, даже только подозреваемых в сопротивлении, саботаже или подстрекательстве к ним.

Основой являются «Указания о поведении войск в России».

2. Опознать политических комиссаров в качестве органов можно по особому знаку различия красной звезде с вытканными на ней серпом и молотом на рукаве.

Их надлежит немедленно, то есть прямо на поле боя, отделять от всех остальных военнопленных. Это необходимо, чтобы лишить их всякой возможности оказывать влияние на взятых в плен солдат. Комиссары в качестве солдат не признаются; никакая международно-правовая защита к ним не применяется.

После произведенной сортировки их надлежит уничтожить.

3. Политических комиссаров, которые не виновны ни в каких вражеских действиях или только подозреваются в них, первоначально не уничтожать. Только в ходе дальнейшего продвижения в глубь страны может быть решен вопрос о том, следует ли их оставить на месте или же передать в руки зондеркоманд. Следует стремиться, чтобы те производили следствие сами.

При решении вопроса «о виновности или невиновности» в принципе личное впечатление имеет значение большее, чем, по всей вероятности, недоказуемый состав преступления.

4. Все вышеназванные меры не должны задерживать проведение операций. Поэтому планомерные поиски и «чистку» полевым войскам запретить.

II. Во фронтовом тылу.

Комиссаров, схваченных во фронтовом тылу при вызывающем сомнение поведении, следует передавать айнзацгруппам или айнзацкомандам Службы Безопасности.

III. Ограничения для военных трибуналов и военно-полевых судов.

Военным трибуналам и военно-полевым судам при командирах полков и других частей, соединений и объединений исполнение мероприятий, указанных в разделах I и II, не поручать.

Просьба разослать только командующим армиями и воздушными флотами, остальных командующих соединениями и командиров частей ознакомить устно.

За начальника штаба

Верховного Главнокомандования Вермахта

Варлимонт (подпись)

8 июня 1941 г.

Содержание: Обращение с политическими комиссарами.

Дополнения:

К разделу I, пункт 1: Предпосылкой к принятию мер в отношении каждого политического комиссара являются открыто проявляемые или замышляемые действия или отношение  со стороны подвергаемого этим мерам, направленные против немецких вооруженных сил.

К разделу I, пункт 2: Казнь политических комиссаров после их отбора из общей массы военнопленных в войсках вне зоны боевых действий, незаметно, по приказу офицера.

Подписал: Браухич

Преступные цели гитлеровской Германии... С.105—106.

Директива №32 подготовка к периоду после осуществления плана «Барбаросса»

Верховное главнокомандование

вооруженных сил

Штаб оперативного руководства

Отдел обороны страны

(I-й оперативный отдел)

№44886/41

Ставка фюрера 19.6.41

9 экземпляров

2-й экземпляр

Сов. секретно

Только для командования

В приложении главнокомандующим видами вооруженных сил направляется в качестве предварительной разработки проект директивы №32.

За начальника штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Йодль

Расчет рассылки...

Фюрер к верховный главнокомандующий

вооруженными силами

Верховное главнокомандование,

штаб оперативного руководства,

отдел обороны страны

(I-й оперативный отдел)

№44886/41

Ставка фюрера 11.6.41

9 экземпляров

2-й экземпляр

Сов. секретно

Только для командования

ДИРЕКТИВА №32 ПОДГОТОВКА К ПЕРИОДУ ПОСЛЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПЛАНА «БАРБАРОССА»

А) После разгрома вооруженных сил Советской России Германия и Италия будут господствовать в военном отношении на всем европейском континенте, исключая временно Пиренейский полуостров. Какой-либо серьезной угрозы с суши для европейской территории уже не будет существовать. Для ее защиты и проведения будущих наступательных операций понадобится значительно меньше сухопутных войск, чем нам требовалось до настоящего времени.

Основные усилия в военном производстве могут быть сосредоточены на обеспечении военно-морских и военно-воздушных сил.

Укрепление немецко-французского сотрудничества должно сковать и скует еще большие силы англичан, устранит угрозу тылу северо-африканского театра военных действий, еще в большей степени сократит возможности для операций британского флота в западной части Средиземного моря и обеспечит защиту глубокого юго-западного фланга европейской зоны боевых действии, включая атлантическое побережье Северной и Западной Африки, от нападения англосаксов.

Перед Испанией в ближайшее время будет поставлен вопрос, готова ли она содействовать изгнанию англичан из Гибралтара или нет.

Возможность оказать сильное давление на Турцию и Иран улучшает перспективы прямого или косвенного использования этих стран для борьбы против Англии.

Б) Исходя из обстановки, которая должна сложиться в результате победоносного завершения похода на Восток, перед вооруженными силами могут быть поставлены на конец осени 1941 г. и зиму 1941/42 г. следующие стратегические задачи.

1. Освоение, охрана и экономическое использование при полном содействии вооруженных сил завоеванного пространства на Востоке.

Какие силы потребуются для несения охраны на русской территории, точно определить можно лишь позднее. По всей вероятности, для выполнения дальнейших задач на Востоке будет достаточно 60 дивизий и одной воздушной армии наряду с поисками союзных и дружественных стран.

2. Продолжение борьбы против английских позиций на Средиземном море и на Ближнем Востоке путем концентрического наступления, которое планируется пронести из Линии через Египет, из Болгарии через Турцию, а также, в зависимости от обстановки, из Закавказья через Иран.

а) В Северной Африке задача состоит в том, чтобы захватить Тобрук и тем самым обеспечить возможность продолжения наступления германо-итальянских войск на Суэцкий канал. Это наступление надлежит подготовить примерно к ноябрю, руководствуясь тем, что укомплектованность немецкого африканского корпуса личным составом и боевой техникой будет доведена к этому времени до наивысшего уровня и в его распоряжение поступят достаточные резервы (при переформировании 5-й легкой пехотной дивизии в полнокровную танковую дивизию). Однако дополнительно крупные немецкие соединения в Северную Африку перебрасываться не будут.

Подготовка к наступлению требует любыми средствами ускорить темпы перевозок, используя французские порты в Северной Африке, а также по возможности новый морской путь из Южной Греции.

Задача военно-морских сил — обеспечить во взаимодействии с итальянским флотом необходимое количество тоннажа для перевозок, зафрахтовав для этой цели французские суда и суда нейтральных государств.

Необходимо изыскать возможности последующей переброски немецких торпедных катеров в Средиземное море.

Для повышения пропускной способности северо-африканских портов надо оказывать всяческую поддержку итальянским военно-морским силам.

Главнокомандующему военно-воздушными силами передавать в распоряжение африканского корпуса по мере высвобождения на Востоке авиационные части и части зенитной артиллерии, необходимые для продолжения операции, и обеспечить поддержку с воздуха итальянских конвоев морских транспортов немецкой авиацией.

В целях централизованного руководства подготовкой транспортных перевозок создан немецкий штаб морских перевозок, который работает по указаниям верховного главнокомандования вооруженных сил и во взаимодействии с немецким генералом — представителем при ставке итальянских вооруженных сил и с главнокомандующим войсками на юго-востоке.

б) Ввиду ожидаемых попыток англичан усилить свои позиции на Ближнем и Среднем Востоке для защиты Суэцкого канала необходимо наметить проведение германскими вооруженными силами операции из Болгарии через Турцию, чтобы нанести удар по позициям англичан в районе Суэцкого канала также с Востока.

Для этой цели следует предусмотреть, чтобы в Болгарии как можно раньше (!) были сосредоточены войска, достаточные для того, чтобы сделать Турцию послушной в политическом отношении или сломить ее сопротивление силой оружия.

в) После того как крах Советского Союза создаст соответствующие условия, необходимо будет далее бросить моторизованный экспедиционный корпус из Закавказья в Ирак в дополнение к операциям, предусмотренным в пункте «б».

г) Использование арабского национально-освободительного движения. Положение англичан на Среднем Востоке при проведении крупных немецких операций станет тем затруднительнее, чем большее количество их будет в нужное время сковано очагами волнений и восстаниями. Все служащие этой цели военные, политические и пропагандистские мероприятия потребуют теснейшего согласования. В качестве органа, который должен принимать участие в составлении всех планов и в проведении всех мероприятий на арабской территории, назначаю особый штаб Ф. Его резиденция будет находиться в зоне, подведомственной главнокомандующему войсками на юго-востоке. Этому органу необходимо придать лучших экспертов и агентов.

Задачи особого штаба Ф определяет начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил, а в случае, если будут затрагиваться политические вопросы, по согласованию с имперским министром иностранных дел.

3. Блокирование западного входа в Средиземное море путем захвата  Гибралтара.

Подготовка операции «Феликс», которая была уже в свое время запланирована, должна быть возобновлена в полном масштабе, когда боевые действия на Востоке будут близки к завершению. При этом можно рассчитывать, что неоккупированная французская территория будет находиться в нашем распоряжении, если не для переброски немецких войск, то, во всяком случае, для тыловых перевозок. Возможно также содействие со стороны французских военно-морских и военно-воздушных сил.

Следует предусмотреть для переброски в Испанское Марокко после захвата Гибралтара только такое количество войск, которое необходимо для охраны пролива.

Оборона атлантического побережья Северной и Западной Африки, захват английских владений в Западной Африке и территории, контролируемой де Голлем, предоставляется французам, которые в ходе развития боевых действий будут получать необходимые подкрепления.

Использование западно-африканских баз военно-морскими и военно-воздушными силами, а при возможности и захват атлантических островов будут облегчены после овладения проливом.

4. Наряду с этими возможными операциями против британских позиций на Средиземном море, после завершения похода на Восток, в полном масштабе должна быть возобновлена военно-морскими и  военно-воздушными силами  «осада Англии».

Всем планам в области военного производства, служащим этой цели, должен быть предоставлен приоритет в рамках общей программы вооружения. В то же время необходимо максимально усилить противовоздушную оборону Германии. Подготовка высадки в Англию должна служить двоякой цели: сковать силы англичан в метрополии, а также вызвать и завершить наметившийся развал Великобритании.

В) Время начала запланированных операций в районе Средиземного моря и на Ближнем Востоке определить пока нельзя. Наибольший оперативный эффект обеспечило бы по возможности одновременное начало наступления на Гибралтар, Египет и Палестину. Возможность осуществить это зависит в первую очередь от того, будет ли авиация в состоянии выделить одновременно силы, необходимые для поддержки этих трех операций, а также от других факторов, предвидеть которые сейчас трудно.

Г) Прошу господ главнокомандующих в соответствии с этими предварительными замыслами составить планы, провести соответствующую организационную подготовку и своевременно доложить мне о результатах, чтобы я мог разработать окончательные директивы уже в ходе похода на Восток.

«Военно исторический журнал», 1961, №6, стр.89—92.

П.34. Директивы по руководству экономикой во вновь оккупируемых восточных областях (Зеленая папка)

ПРИМЕЧАНИЕ:

Настоящие директивы до икс-дня следует рассматривать как «секретный документ командования (документ государственной важности)», а после икс-дня — как несекретный, предназначенный «только для служебного пользования»

[Документ ПС-472, СССР-10]

БЕРЛИН, ИЮНЬ 1941 г.

Напечатано Верховным командованием вооруженными силами

Секретный документ командования

ЧАСТЬ 1. ЗАДАЧИ И ОРГАНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Зеленая папка», часть 1, предназначена для ориентации военного командования и военно-хозяйственных инстанций в области экономических задач в подлежащих оккупации восточных областях. Она содержит директивы о снабжении войск из ресурсов страны и дает указания войсковым частям о помощи хозяйственным органам.

Директивы и распоряжения, изложенные в «Зеленой папке», соответствуют военным приказам, изданным ОКВ и отдельными родами вооруженных сил.

ГЛАВНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ

Изложенные ниже указания рассчитаны прежде всего для ориентации на время операции. Но вместе с тем они содержат основные директивы на все время оккупации. Все указания в области экономики, которые окажутся необходимыми в дальнейшем ходе оккупации, будут даны после того, как будут объявлены основные политические цели, связанные с необходимостью улучшения германской военной экономики.

I. Согласно приказу фюрера необходимо принять все меры к немедленному и полному использованию оккупированных областей в интересах Германии. Все мероприятия, которые могли бы воспрепятствовать достижению этой цели, должны быть отложены или вовсе отменены.

II. Использование подлежащих оккупации районов должно проводиться в первую очередь в области продовольственного и нефтяного хозяйства. Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель кампании. Наряду с этим германской военной промышленности должны быть даны и прочие сырьевые продукты из оккупированных областей, насколько это технически возможно и с учетом сохранения промышленности в этих областях. Что касается рода и объема промышленного производства оккупированных областей, которые надлежит сохранить, восстановить или организовать вновь, то они должны быть согласованы в первую очередь с требованиями, которые предъявляет эксплуатация сельского хозяйства и нефтяной промышленности для нужд германской военной экономики.

Этим ясно определяются главнейшие установки по руководству экономикой в оккупированных областях. Это относится как к основным задачам, так и к второстепенным и вспомогательным задачам, служащим достижению главной цели. Кроме того, из этого следует, что задачи, не согласующиеся с основной целевой установкой или мешающие ее проведению в жизнь, не должны быть приняты во внимание, даже если в определенных случаях проведение их в жизнь и кажется желательным. Совершенно неуместно мнение о том, что оккупированные области должны быть возможно скорее приведены в порядок, а экономика их восстановлена. Напротив, отношение к отдельным частям страны должно быть чрезвычайно разнообразным. Восстановление порядка должно производиться только в тех областях, в которых мы можем добыть значительные резервы сельскохозяйственных продуктов и нефти, а в остальных частях страны, которые не могут прокормить самих себя, т.е. в средней и северной России, экономическая деятельность должна ограничиваться использованием обнаруженных запасов.

Какие из военных предприятии должны быть сохранены или вновь восстановлены, будет решено позднее.

III. Для отдельных областей работы предусмотрено следующее:

а) Продовольствие и сельское хозяйство.

1. Первой задачей является наиболее быстрое осуществление полного продовольственного снабжения германских войск за счет оккупированных областей, чтобы таким образом облегчить продовольственное положение в Европе и разгрузить транспорт. Всю потребность германской армии в овсе покрывать за счет областей средней России, которые являются главным поставщиком овса, если только нельзя его доставить из других оккупированных областей. В южной России вместо овса следует употреблять кукурузу и ячмень.

2. При учете продовольствия для местных нужд главное внимание следует уделять масличным и зерновым культурам. Имеющиеся в южных областях излишки и запасы урожая должны быть сохранены всеми средствами; необходимо следить за правильным ходом работ по уборке урожая; решительно препятствовать вывозу урожая в потребляющие области средней и северной России, за исключением случаев, когда это вызывается особыми указаниями или нуждами снабжения армии.

б) Что касается промышленного сырья, то главным продуктом является нефть. Среди мероприятий, не относящихся к продовольственному снабжению, все вопросы, связанные с добычей и вывозом нефти, должны при всех случаях стоять на первом месте. Для проведения мероприятий, касающихся нефтяных районов, особенно на Кавказе, будет использовано Континентальное нефтяное акционерное общество.

Особое место займет вопрос о снабжении сельского хозяйства горючим для тракторов. От этого зависит сбор урожая и осенние сельскохозяйственные работы. До окончания этих работ перевозки горючего внутри оккупированной области имеют преимущество даже по сравнению с вывозом продукции в Германию.

в) Тем видам промышленности, которые обеспечивают в интересах Германии развитие сельского хозяйства и добычу нефти и сырья, должно быть оказано преимущество, и они должны быть быстро восстановлены.

О пуске в ход предприятий, вырабатывающих товары широкого потребления, главным образом для снабжения южных областей, вопрос будет решен позднее.

г) В интересах Германии особое внимание следует уделить работам по восстановлению транспорта:

1. Дорожному строительству в южных областях и на узловых пунктах.

2. Строительству железнодорожных путей, в особенности созданию двухколейных путей на важнейших магистралях.

3. Исправлению каналов и перевалочных сооружений на внутренних водных путях, в особенности на путях, соединяющих север с югом.

4. Восстановлению портовых сооружений.

Все необходимые для этой цели указания будут сделаны военно-транспортными органами. Все строительные работы должны проводиться в рамках настоящих указаний, если по этому поводу не последует приказов по линии военного ведомства. Заявки на рабочую силу не должны нарушать сельскохозяйственных работ. Рабочих следует забирать из городов или из числа промышленных рабочих.

д) О прочей промышленной продукции

1. Использование других отраслей промышленности, включая также и военную, возможно лишь постольку, поскольку это не будет препятствовать выполнению главных экономических задач.

2. При использовании этих отраслей промышленности преимущество имеет эксплуатация военной промышленности.

3. В потребляющих областях северной и средней России следует считаться с возможностью сокращения промышленного производства вследствие переселения рабочих в сельские местности.

4. Бездействующие предприятия, расположенные в производящих сельскохозяйственных областях, должны быть сохранены в пригодном к эксплуатации состоянии.

е) Безработные промышленных городов, но переселяющиеся в деревни, должны быть возможно быстрее, через специально для этой цели созданную организацию, использованы для восстановления и улучшения транспорта на важных для немецкой военной экономики путях сообщения или заняты другой подобной, служащей немецким интересам деятельностью.

IV. Для обеспечения экономического успеха, служащего немецким интересам, необходимо привлекать к сотрудничеству в возможно более широком масштабе руководящих работников хозяйственных комиссариатов, главных управлений и других хозяйственных организаций, а также руководителей сельскохозяйственных и промышленных предприятий (конечно, не работников с чисто политическими задачами). Их дальнейшая судьба будет определена позже. Решающим моментом прежде всего является деятельность хозяйственного аппарата, служащего немецким интересам, при наименьшей затрате немецких сил.

V. При таких больших размерах подлежащей использованию территории, неуверенности в имеющихся возможностях и при отсутствии данных о состоянии экономики в подлежащих оккупации областях невозможно уже сейчас дать точные директивы по всем отдельным вопросам. Как поступать в каждом отдельном случае, покажет дальнейшее развитие событий и в особенности ход военных операций. Хозяйственные органы должны в случае необходимости принимать самостоятельные решения с последующим донесением.

ОРГАНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ

А. Общие вопросы

Для обеспечения единого руководства экономикой на театре военных действий, а также в административных областях, которые будут созданы позже, рейхсмаршал организовал

«Восточный штаб экономического руководства», подчиненный непосредственно ему и возглавляемый представителем рейхсмаршала статс-секретарем Кёрнером[139]. На время подготовки и проведения военных операций, для обеспечения военных интересов, начальнику управления военной экономики и вооружения генералу от инфантерии Томасу предоставляется высшее руководство, которое он осуществляет в качестве члена Восточного штаба экономического руководства.

Указания рейхсмаршала распространяются на все области экономики, включая продовольствие и сельское хозяйство. Они должны проводиться в жизнь уполномоченными на то хозяйственными учреждениями (см. Б).

Распоряжения Восточного штаба экономического руководства передаются начальником управления военной экономики и вооружения для исполнения находящемуся в районе оккупации

«Восточному экономическому штабу», который во время военных операций будет находиться в непосредственной близости от генерал-квартирмейстера главного командования сухопутными силами (ОКХ).

Б. Организация экономики на театре военных действий

I. Военно-хозяйственные учреждения Восточного экономического штаба, поскольку их деятельность протекает на театре военных действий, входят в состав армейских штабов и находятся в их подчинении, а именно:

а) В тылу армейской группы

По одной хозяйственной инспекции при командующих тылом армейской группы.

По одной или несколько хозяйственных команд при охранных дивизиях.

По одной хозяйственной группе при полевых комендатурах.

б) В армейском тылу

По одному хозяйственному отделу (или офицеру связи от управления военной экономики и вооружения) при главном командовании армией.

По одной хозяйственной группе при находящейся в районе армии полевой комендатуре, которая подчиняется командованию армией; кроме того, по мере надобности в район армии посылаются хозяйственные команды, подчиненные в военном отношении главному командованию армией.

II. Хозяйственные учреждения состоят в распоряжении командных инстанций вооруженных сил, которым они приданы. Командные инстанции вправе рассчитывать на них в вопросах военного снабжения с целью удовлетворения текущих потребностей войск. Во время военных операций эти задачи должны выполняться в первую очередь по сравнению со всеми другими хозяйственными задачами.

III. Путь движения приказов в районе военных действий

1. Указания экономического порядка, проведение которых в жизнь предполагает необходимость включения органов исполнительной власти или требует дачи указаний воинским частям, Восточный экономический штаб направляет генерал-квартирмейстеру главного командования сухопутными силами.

Генерал-квартирмейстер главного командования сухопутными силами отдает приказы об исполнении по военной линии (для тыла армейской группы: генерал-квартирмейстер главного командования сухопутными силами — начальник тыла армейской группы и командование армейской группой для сведения — охранная дивизия — полевая комендатура; для армейского района: генерал-квартирмейстер главного командования сухопутными силами — командование армией и начальник армейского тылового района для сведения — полевая комендатура или хозяйственная команда).

Следует особо ознакомить с хозяйственными распоряжениями находящиеся в районе военных действий сухопутных сил учреждения и части военно-морского флота и военно-воздушных сил, если они не приняты в расчет при рассылке приказов командных инстанций сухопутных сил. Об этом должны позаботиться хозяйственные учреждения.

2. Другие хозяйственные директивы сугубо специального характера Восточный экономический штаб спускает для исполнения непосредственно в порядке специальной подчиненности (для тыла армейской группы: Восточный экономический штаб — хозяйственная инспекция — хозяйственная команда — хозяйственная группа при полевой комендатуре; для армейского района: Восточный экономический штаб — хозяйственный отдел при главном командовании армией — хозяйственная группа при полевой комендатуре или хозяйственная команда). При этом Восточный экономический штаб обязан держать в курсе текущих дел и ставить в известность о полученных и изданных им указаниях генерал-квартирмейстера главного командования сухопутными силами, а другие хозяйственные учреждения — те командные инстанции сухопутных сил, при которых они состоят. Между хозяйственным отделом при главном командовании армией и хозяйственной инспекцией должна существовать самая тесная связь.

IV. Структура отдельных хозяйственных учреждений

1. ВОСТОЧНЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ШТАБ

Восточный экономический штаб в качестве полевого управления Восточного штаба по руководству экономикой находится в непосредственной близости от генерал-квартирмейстера главного командования сухопутными силами. Он должен представительствовать и добиваться через генерал-квартирмейстера главного командования сухопутными силами проведения в жизнь директив рейхсмаршала, получаемых им через Восточный штаб экономического руководства от начальника управления военного хозяйства и вооружения, и обеспечивать их выполнение путем, указанным в разделе Б III.

Построение Восточного экономического штаба:

Начальник экономического штаба с группой по руководству (области работы: вопросы руководства и, кроме того, вопросы использования рабочей силы).

Группа Лa (область работы: продовольственное снабжение и сельское хозяйство, распоряжение всей сельскохозяйственной продукцией, заготовка припасов для снабжения войсковых частей по договоренности с соответствующими учреждениями сухопутных сил).

Группа В (область работы: промышленная экономика, включая сырье и обеспечивающие предприятия, лесное хозяйство, финансовое и банковское хозяйство, имущество противника, торговля и товарооборот). В группе В находится штаб особого назначения генерального уполномоченного по автомобильному делу.

Группа М (область работы: потребности войсковых частей, экономика промышленности вооружения, транспортное хозяйство).

2. ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ИНСПЕКЦИИ

В расположении каждой армейской группы при командующем тылом армейской группы создается хозяйственная инспекция, которая руководит экономической эксплуатацией тылового района. Указания по специальности хозяйственный инспектор получает от Восточного экономического штаба.

Построение хозяйственной инспекции:

Хозяйственный инспектор с группой по руководству, сюда же входят вопросы использования рабочей силы.

Области работы соответствуют областям работы Ла, В и М экономического штаба, см. выше раздел IV, I. Сюда же придается уполномоченный по техническим средствам связи.

3. ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ КОМАНДЫ

В районе расположения каждой охранной дивизии организуются хозяйственные команды. В целях единого руководства одна из хозяйственных команд назначается по совместительству хозяйственной группой при охранной дивизии. Начальник хозяйственной команды получает для этого директивы по специальности от хозяйственной инспекции и добивается проведения их в жизнь через другие хозяйственные команды, находящиеся в районе расположения охранной дивизии, которые в свою очередь добиваются их исполнения через дальнейшие служебные инстанции, находящиеся в сфере их влияния.

Хозяйственные команды являются стационарными. При продвижении охранных дивизий им придаются другие хозяйственные команды.

Состав хозяйственной команды:

Офицер в качестве начальника команды и несколько специалистов по отдельным отраслям работы (по крайней мере, по одному специалисту но использованию рабочей силы, по сельскому хозяйству, по промышленной экономике и общим экономическим вопросам, по вопросам вооружения и по транспортному хозяйству).

Для охраны обнаруженных запасов и машин хозяйственной команде по мере надобности придаются:

подразделения по сохранению орудии производства,

подразделения по сохранению сырья.

Уже действующие подразделения, организованные раньше, входят в подчинение соответствующего начальника местной хозяйственной команды.

Кроме того, хозяйственной команде по мере надобности придаются: руководители хозяйств группы Ла (руководители сельского хозяйства) для руководства сельскохозяйственными предприятиями;

инженеры и старшие мастера для руководства машинно-тракторными станциями (МТС).

Примечание. Хозяйственные команды, находящиеся в армейском районе, подчиняются главному командованию армией, и указания по специальности получают от хозяйственного отдела при главном командовании армией (см. ниже пункт 5).

4. ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ГРУППЫ ПРИ ПОЛЕВЫХ КОМЕНДАТУРАХ

В каждой полевой комендатуре назначается офицер в качестве начальника хозяйственной группы. В военном отношении он подчинен полевому коменданту. Его задачей является удовлетворение текущих потребностей войск, расположенных в районе деятельности полевой комендатуры, а также подготовка экономической эксплуатации страны для нужд военного хозяйства. Если полевая комендатура находится в тылу армейской группы, начальник хозяйственной группы получает директивы по специальности от хозяйственной команды, а в тех случаях, когда полевая комендатура находится в армейском районе, он получает их от хозяйственного отдела при главном командовании армией (см. ниже пункт 5), продолжая проводить начатые последним мероприятия.

Хозяйственной группе при полевых комендатурах по мере надобности придаются:

один специалист по использованию рабочей силы,

один специалист по продовольственному снабжению и сельскому хозяйству,

один или несколько специалистов по промышленной экономике и общим экономическим вопросам.

Хозяйственные группы в основном остаются при полевых комендатурах до конца военных операций. В особых случаях может встать вопрос о необходимости их оставления в пунктах их организации. Тогда следует ввести в состав полевой комендатуры новую хозяйственную группу.

5. ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ОТДЕЛ (ОФИЦЕР СВЯЗИ УПРАВЛЕНИЯ ВОЕННОЙ ЭКОНОМИКИ И ВООРУЖЕНИЯ) ПРИ ГЛАВНОМ КОМАНДОВАНИИ АРМИЕЙ

При каждом штабе армии состоит офицер, являющийся начальником хозяйственного отдела (офицер связи управления военной экономики и вооружения). Он подчиняется начальнику генерального штаба армии и состоит в качестве специалиста при главном квартирмейстере. Его задачей является оказание помощи специалистам, состоящим при главном командовании армией, в их работе по снабжению войсковых частей из ресурсов страны, согласно указаниям главного квартирмейстера, и подготовка дальнейшей общей экономической эксплуатации страны для нужд военного хозяйства в соответствии со специальными директивами Восточного экономического штаба.

Доклады по вопросам экономики он представляет Восточному экономическому штабу и одновременно посылает копии хозяйственной инспекции своей армейской группы, с которой он должен поддерживать теснейшую связь.

Хозяйственному отделу при главном командовании армией придаются:

один или несколько специалистов по вопросам снабжения и сельского хозяйства,

один или несколько специалистов по вопросам промышленной экономики и общим экономическим вопросам. Вопросами экономики промышленности вооружения занимается непосредственно хозяйственный отдел.

Хозяйственному отделу при главном командовании армией подчиняются:

один технический батальон (для восстановления коммунальных предприятий, и в первую очередь газа, воды, электричества, а также для устранения аварий),

один технический взвод для восстановления предприятий пищевой промышленности.

Кроме того, в зависимости от предстоящих задач: разведывательные подразделения по промышленной экономике (в особенности по сырью и нефти), состоящие из отрядов руководителей и разведывательных отрядов, подразделения для выявления и охраны сельскохозяйственных продуктов и машин, включая и тракторы.

Технические батальоны, отряды руководителей разведывательных подразделений по промышленной экономике, так же как и подразделения для разведки и охраны сельскохозяйственных продуктов и машин, включая и тракторы, не имеют постоянного места пребывания, а следуют за главным командованием армией. Напротив, разведывательные отряды разведывательных подразделений по промышленной экономике при дальнейшем продвижении главного командования армией остаются на месте в том районе, в который они были посланы, и вступают в подчинение соответствующих местных хозяйственных команд.

Хозяйственные команды и полевые комендатуры (хозяйственные группы), организованные в армейском тылу, выполняют директивы хозяйственного отдела при главном командовании армией до тех пор, пока их работа протекает в армейском тылу.

Прикомандирование технических подразделений по нефти (батальонов или рот) и рот по горному делу будет производиться от случая к случаю по приказам командования.

В. Хозяйственная структура для политически управляемых областей

Будет урегулирована позднее через рейхсмаршала.

ПРОВЕДЕНИЕ В ЖИЗНЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЗАДАЧ

1. В области продовольственного снабжения на первом месте стоит добыча зерна и масличных культур. Все мероприятия для этого следует рассчитать на долгий срок (уборка урожая, обеспечение хранения, подготовка и проведение полевых работ, подготовка рабочей силы и сельскохозяйственных машин, семян, удобрений, понижение потребления местного населения). В дальнейшем следует организовать простейшие общественные столовые.

Возможно скорее восстановить заводы и фабрики по ремонту сельскохозяйственных машин и других орудий производства, в особенности тракторов, и в первую очередь вспомогательные предприятия по изготовлению запасных частей. Предприятия пищевой промышленности, кормовых средств и маслобойные заводы должны по мере надобности пускаться в ход хозяйственными инстанциями.

Для снабжения войсковых частей интендантство может самостоятельно использовать мельницы, хлебозаводы и скотобойни. Перерабатывающие предприятия, как консервные фабрики, сахарные и рафинадные заводы, заводы пищевой промышленности и т.д., могут, как правило, быть пущены в ход только хозяйственными инстанциями.

Значение восстановления механических мастерских и необходимость их использования для ремонта сельскохозяйственных машин вытекает из следующего. Правительство в течение ряда лет полностью механизировало сельское хозяйство. В 1913 году в России было 29 миллионов лошадей, а в январе 1938 года — 16,2 миллиона лошадей. Для обработки земли имеются машинно-тракторные станции (МТС), которые большей частью имеют свою машинно-тракторную мастерскую (МТМ). В 1937 году было 6 358 МТС. Одна МТС в среднем обслуживает 33 колхоза с 561 га посевной площади в каждом. В каждой МТС в среднем имеются следующие машины: 64 трактора с прицепами, 18 комбайнов, 10 грузовых машин.

В 1941 году всего имеется 520 000 тракторов и 180 000 комбайнов...

Перевозка зерна с поля к железной дороге или силосной башне обычно производится на грузовых машинах. Из этого вытекает, что очень велика потребность в горючем. Годовая потребность в горючем на каждый трактор исчисляется приблизительно в 10 тонн...

Общая ежегодная потребность в горючем для сельского хозяйства в Европейской России исчисляется в 7,5 миллиона тонн. От своевременной доставки этого огромного количества горючего зависит успешное проведение полевых работ и уборка урожая. Срыв в организации доставки горючего ставит под удар сбор урожая. Любое нарушение работы МТС делает невозможным плановое ведение сельского хозяйства. Работа всей этой сильно механизированной системы, таким образом, зависит от своевременной заготовки горючего и запасных частей, а также от выпуска заводами новых тракторов и прицепных машин.

В области, особенно важные для продовольственного снабжения армии и для вывоза продовольствия в Германию, назначаются, в ограниченном количестве, немецкие сельскохозяйственные руководители в качестве главных администраторов.

Ввиду отсутствия инструментов и машин для восстановления мелких крестьянских хозяйств должны быть сохранены крупные сельскохозяйственные предприятия, за исключением окраинных областей. Через хозяйственные команды будут срочно назначены по мере необходимости новые руководители предприятий.

2. В вопросе о снабжении нефтью речь идет не только о сохранении и целесообразном использовании обнаруженных запасов, но и о скорейшем восстановлении всех сооружений по добыче и обработке нефти (буровые вышки, нефтяные источники, нефтеочистительные заводы, нефтепроводы, насосные станции, сооружения по хранению, смешению и разливу, специальные портовые и перегрузочные сооружения, резервуары, оборудование различных резервуаров, бензохранилищ, цистерн и т.д.). Все предприятия, изготовляющие соответствующую аппаратуру для сооружения трубопроводов, баков, резервуаров и т.д., должны быть восстановлены.

3. Независимо от работ по непосредственному обеспечению зерном, масличными семенами и нефтью должны быть восстановлены и пущены в ход в первую очередь и возможно скорее все те отрасли промышленности, которые создают предпосылки для успешного производства зерновой продукции и добычи нефти:

а) предприятия по эксплуатации недр, в особенности нефтяные, включая очистительные установки, так же как и горнопромышленные предприятия; особенно срочными являются работы по устранению и предотвращению аварий, вызывающих простои, как, например, затопление рудников;

б) поскольку это необходимо для поддержания и развития сельского хозяйства, добывающей и подсобной промышленности:

1. предприятия энергетического хозяйства и другие обеспечивающие предприятия (газопроводы, водопроводы, нефтепроводы) ;

2. тракторные заводы и заводы сельскохозяйственных машин;

3. предприятия железодобывающей промышленности и доменные печи;

4. транспортное хозяйство: строительство дорог, восстановление портовых сооружений, содержание в исправности железных дорог и водных путей, строительство транспортных средств — паровозов, вагонов, грузовых машин, речных и морских судов, танкеров;

5. железодобывающая и металлообрабатывающая промышленность, которая необходима в качестве снабжающей для указанных в пунктах «а» и «б», как, например, оборудование для нефтяной промышленности, включая очистительные установки, горнорудные и строительные машины, моторы, компрессоры и сельскохозяйственные машины, проволока для кабеля, канаты и т.д.;

6. химия: производство каучука, включая предприятия по предварительной обработке кок-сагыза, фосфатов, азота, серной кислоты, едкого натрия, карбида;

7. прочая промышленность: производство строительных материалов — цемента, материалов для постройки мостов, лесопилки; кроме того, кожевенные заводы и тому подобные предприятия, которые крайне необходимы (см. пункты «а» и «б»).

Другие важные для нас промышленные предприятия пока, но мере возможности, должны продолжать работу.

При этом следует обеспечить, чтобы сырье, особенно важное для германского производства и указанное в специальном списке, использовалось только для тех производств, которые в соответствии с вышеуказанным перечнем (пункты «а» и «б») представляют собой особый интерес.

В сомнительных случаях, в особенности в отношении промышленности, производящей предметы потребления, производство следует с самого начала сократить до минимума, позволяющего сохранить оборудование в состоянии готовности и удержать минимальные кадры рабочей силы.

Текстильное и кожевенное сырье должно служить для изготовления предметов, которые позже могут быть использованы для удовлетворения потребностей германских фронтовых частей.

Таким образом, особенно важное сырье следует пока сохранить. Будет ли оно использовано на месте или вывезено в Германию, определится позднее.

Платина, магнезий и каучук должны быть на основании особого указания по возможности немедленно вывезены в Германию.

4. Хозяйственные мероприятия по восстановлению транспорта также должны быть рассчитаны на длительный срок. К этому относится, помимо пуска ремонтных мастерских, быстрое развертывание всех работ на заводах грузовых машин, тягачей, паровозов, железнодорожных вагонов, в особенности цистерн, кроме того, на предприятиях по ремонту и оборудованию судов, так же как и на заводах, вырабатывающих средства связи (кабель, усилители, батареи, телефонные аппараты, различную радиоаппаратуру, изолирующие звонки и т.п.).

Восстановление, ремонт и строительство дорог и железнодорожных путей, каналов и шлюзовых устройств требует кроме создания рабочих колонн из местного населения также и пуска известковых и цементных заводов, лесопильных заводов и всех предприятий, вырабатывающих строительный материал для мостов и производящих строительные машины.

5. При восстановлении силовых и энергетических установок прежде всего необходимо пустить в ход те, которые обслуживают предприятия, указанные в пунктах 1—3.

По вопросу об отключении, контроле и возобновлении использования тока высокого напряжения для телефонной связи между предприятиями следует обращаться в контрразведку и к начальнику связи армии.

6. Добыча сырья (см. также раздел «Сырье») пока ограничивается главными задачами, указанными в пунктах 1—3.

7. Производство вооружения, поскольку оно не является необходимым для текущего снабжения войсковых частей, расположенных в оккупированных областях, уступает место главным задачам, особенно во время полевых работ и уборки урожая. Вообще восстановление предприятий военной промышленности пока еще невозможно планировать в широких масштабах, и в разных областях потребуются различные мероприятия. Ремонт тракторов и сельскохозяйственных машин является срочным. Вместе с тем уже и в первое время оккупации безусловно окажется необходимым восстановление отдельных военно-промышленных предприятий, например авиационных и судостроительных заводов, равно как и специальных танкостроительных и автомобильных заводов (подробности см. в разделе «Военная промышленность»).

ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ПЕРЕВОЗКИ

1. Общие вопросы. В СССР 90% перевозок производится по железной дороге (в Германии только 77%). Поэтому значительная часть всех военных и хозяйственных перевозок также должна будет производиться железнодорожным путем (2/3 — одноколейка, ширина колен — 1,524 метра, в Европе ширина колеи — 1,435 метра). Для разгрузки железных дорог нужно использовать морские пути (Балтийское, Черное и Азовское моря). Дороги (2% перевозок производятся на грузовиках) и в особенности внутренние водные пути могут играть только подсобную роль.

2. Исполнители по вопросам хозяйственных перевозок при хозяйственных инспекциях должны заботиться о том, чтобы при выборе участков для перегрузки на новую колею (с русской на европейскую) было достаточно приспособлений для перегрузки и перелива хозяйственных товаров или чтобы таковые были вновь оборудованы.

3. При весьма вероятном большом недостатке в паровозах и вагонах специалист по вопросам хозяйственных перевозок при хозяйственной инспекции должен постоянно справляться в соответствующем отделе военно-железнодорожных перевозок или в других военно-транспортных инстанциях, каким образом могут быть включены необходимые перевозки для выполнения главных экономических задач. Устанавливать разницу между хозяйственными перевозками, имеющими военное значение или не имеющими военного значения, нецелесообразно. Речь должна идти скорее всего об установлении степени срочности. При известных обстоятельствах, с точки зрения выполнения главных задач, военные перевозки меньшей срочности должны выполняться позже, чем срочные перевозки хозяйственного значения. При срочных перевозках сезонного характера, например во время уборки урожая, может быть оправдано ходатайство отложить терпящую отлагательство переброску войсковых частей, чтобы, таким образом, произвести неотложные хозяйственные перевозки раньше, чем менее срочные военные перевозки.

4. Из отдельных хозяйственных перевозок, которые в начале оккупации будут производиться от случая к случаю, со временем должен постепенно выработаться план хозяйственных перевозок. О составлении такого плана должен заботиться специалист при хозяйственной инспекции. Этот план перевозок должен быть представлен в виде предложения отделу военно-железнодорожных перевозок и все время исправляться дополнительными предложениями, вытекающими из общего положения транспорта и хозяйства.

5. Принимая во внимание ограниченное количество погрузочных площадок, все служебные инстанции должны заботиться о том, чтобы предоставленные для хозяйственных перевозок железнодорожные вагоны, суда и грузовые машины по возможности быстро загружались и разгружались. Для этого нужно по мере надобности создавать особые колонны грузчиков. Загрузка железнодорожных вагонов без особого приказа запрещается.

6. При каждой перевозке необходимо проверять, не имеется ли возможности использовать другие виды транспорта (грузовые машины, внутренние водные пути и морской путь) в целях разгрузки железнодорожных путей. При перевозках на грузовых машинах необходимо экономить моторесурсы и горючее.

Нужно, стремиться к использованию дорожного транспорта, причем ни в коем случае не допускается использование принадлежащих сельскому хозяйству лошадей, телег и тракторов во время полевых работ и уборки урожая. Рекомендуется создавать при местных полевых комендатурах из имеющихся в наличии телег с ездовыми постоянный транспортный резерв (подчиненный хозяйственной группе или хозяйственной команде), который мог бы быть использован как для военных, так и для хозяйственных целей. Транспортные средства этого резерва должны постоянно возвращаться к месту своей постоянной стоянки (полевая комендатура).

8. Особенное внимание следует уделять регулированию подвоза и вывоза у вокзалов и в местах перегрузки на водных путях.

9. Необходимо принять срочные меры к использованию, хранению или отправке хозяйственных товаров из застрявших на вокзалах и путях вагонов и железнодорожных составов (русские составы с эвакуированными хозяйственными грузами). Для этого хозяйственным отделам при главном командовании армией использовать разведывательные и караульные части. Чтобы в дальнейшем можно было установить владельцев, в отчетах войсковых частей следует указывать номера вагонов. Дальнейшие подробности приводятся в специальных указаниях войсковым частям.

10. Массовые скопления важных хозяйственных грузов, которые находятся под угрозой воздушных бомбардировок, должны быть срочно децентрализованы. Об этом должен позаботиться специалист по хозяйственным перевозкам.

11. Во избежание ошибок в направлении и для полной безопасности во время перевозок железнодорожные составы с хозяйственными грузами должны сопровождаться военной охраной.

12. В районах, богатых лесом, но не имеющих нефти, следует при мероприятиях, рассчитанных на длительный срок, перейти на газогенераторы.

13. Следует заблаговременно специальным постановлением запретить гражданский автомобильный транспорт и ввести выдачу простейших пропусков.

Хозяйственные группы, в особенности при полевых комендатурах, должны для этого принять соответствующие меры.

ЗАДАЧИ ВОЕННОЙ ОХРАНЫ ХОЗЯЙСТВА

1. Чтобы предотвратить разрушение предприятий и сооружений и уничтожение запасов со стороны врага, может явиться надобность в том, чтобы особо важные объекты заблаговременно взять в свои руки и провести соответствующие тактические мероприятия. Хозяйственный отдел при главном командовании армией должен внести предложения своему командованию, в особенности для отдельных мероприятий во время боевых действий.

2. Уже во время наступления и при всех прочих военных мероприятиях командиры войсковых частей должны обращать внимание на то, чтобы было сохранено от повреждений оборудование транспортных и коммунальных предприятий (газ, вода, электричество), разного рода запасы и хранилища (нефтехранилища, бензохранилища, силосные башни, холодильники), а также рудники, оборудование по добыче руды, фабрики, верфи и судостроительное оборудование, грузовые машины и тягачи. Машинно-тракторные станции являются основой для сельскохозяйственных работ и уборки урожая.

3. Обнаруженные войсковыми частями или специальными разведывательными частями важные сооружения, предприятия, машины, запасы товаров, водка и т.д. должны охраняться военной силой, чтобы предотвратить насильственное повреждение и недозволенное расхищение.

Войсковым частям следует указать, что они по собственной инициативе должны принимать соответствующие меры для этой цели и, поскольку это позволяет боевая обстановка и условия марша, удовлетворять заявки разведывательных подразделений. Следует позаботиться, чтобы при смене воинских частей была обеспечена военная охрана.

В тыловых районах военная охрана осуществляется резервными частями и охранными дивизиями, а также полицией и частями СС. Главная задача офицеров хозяйственной службы состоит в том, чтобы своевременно вносить соответствующие предложения в различные служебные инстанции. Особенное внимание следует уделять тому, чтобы при дислокации войск и размещении тыловых частей важные в хозяйственном отношении области, расположенные между главными направлениями наступления армий, не оставались незанятыми. Вообще восстановление предприятий будет возможно только в том случае, если они быстро будут заниматься охранными частями опорных пунктов (команды нападения).

4. Для несения охраны могут быть привлечены, под военным наблюдением, подходящие местные жители.

5. Особенное внимание следует уделять тракторам (машинно-тракторным станциям). Отдельные машины нужно свозить в одно место (лучше всего к тракторным станциям) и охранять.

6. Вменить в обязанность войскам особенно следить за тем, чтобы население не увозило и не уничтожало важные с хозяйственной точки зрения товары, запасы, машины и т.д., а также лошадей и скот, и за тем, чтобы войсковые части не забирали с собой тракторов, отдельных агрегатов, сельскохозяйственных телег, лошадей, племенного скота, а также ремесленного инструмента и оборудования из промысловых предприятий, что могло бы затруднить восстановление хозяйства. Никому не принадлежащий скот, поскольку он не может быть зарезан для снабжения поисковых частей, должен сгоняться и по мере возможности доставляться на ближайшие скотные дворы.

Воинским частям и учреждениям необходимо также сохранять служебные помещения, производственные документы, чертежи, лаборатории, исследовательские учреждения, снимки горных разработок, чертежи оружия и деталей и инструкции к ним.

Входить на территорию важных в военном отношении предприятий без служебной надобности отдельным военнослужащим воспрещается.

СНАБЖЕНИЕ ВОЙСК ИЗ РЕСУРСОВ СТРАНЫ

Поскольку войсковые части должны снабжаться из ресурсов страны, указывается следующее:

I. Продовольственное снабжение, обмундирование, жилье и предметы потребления

1. Посланные по распоряжению главного командования армией в район боевых действий и тыловые районы разведывательные и караульные подразделения хозяйственного отдела (IV-Wi) (для подготовки систематической эксплуатации) должны по указанию главного квартирмейстера работать в теснейшем контакте со штабами учета отделов снабжения (IV-a) (для текущих надобностей военных частей). Отдел снабжения (IV-a) и хозяйственный отдел (IV-Wi) должны систематически взаимно информировать друг друга о результатах разведки для того, чтобы избежать двойной работы по учету и обеспечить единую охрану (окарауливание) (см. раздел «Задачи военной охраны хозяйства»).

2. Выявленные в районе боевых действий и в тыловом районе продукты питания, предметы бытового и личного потребления, а также одежда поступают в первую очередь в распоряжение отделов снабжения (IV-a) для удовлетворения текущих потребностей войск (см. также пункт 3).

3. Чтобы облегчить в дальнейшем вывоз продовольственных запасов в Германию, по возможности не следует забирать продукты питания, необходимые для удовлетворения текущих потребностей войск, со складов, из которых удобно вывозить в Германию, т.е. из расположенных на главных магистралях и водных путях, в портах, особенно на Балтийском море, в прибалтийских странах или вблизи германских границ.

4. Все продукты питания, предметы бытового и личного потребления и одежда, не принятые отделом снабжения (IV а) и его органами в районе боевых действий или в тыловом районе для удовлетворения текущих потребностей войск, поступают в распоряжение хозяйственного отдела (IV-Wi), который отвечает за сохранность и передачу всех запасов следующим хозяйственным инстанциям.

5. Разведка, охрана и хранение продуктов питания, предметов бытового и личного потребления, а также одежды в тылу армейской группы являются обязанностью исключительно хозяйственных органов, которые принимают от хозяйственных отделов (IV-Wi) предварительно проведенные работы. Распределение запасов среди войск производится хозяйственными органами через местные стационарные органы снабжения, которые устанавливают потребность войск всех родов вооруженных сил и делают заявки соответствующим местным хозяйственным органам. Последние регулируют отпуск в соответствии с потребностью.

6. Запасы посевных материалов неприкосновенны. Племенной скот и молодняк (телята, поросята, ягнята) резать запрещается.

7. Хозяйственные инспекции должны принять меры к тому, чтобы были восстановлены и обеспечены сырьем и средствами производства предприятия, производящие продукты питания, одежду, в особенности обувь, нижнее белье, а также предметы бытового и личного потребления (бараки, осветительные приборы, печи, шерстяные одеяла, мыло).

Заявки войсковых частей на требуемое имущество направляются хозяйственным учреждениям. Выдача нарядов производится только последними, в соответствии с указаниями хозяйственной инспекции.

II. Горючее и покрышки

А. Войска пользуются только обнаруженными ими запасами

Лишь в случае крайней необходимости они вправе претендовать на:

а) запасы, находящиеся в распоряжении газовых, водоснабжающих, электрических и горнорудных установок;

б) горючие и смазочные материалы сельскохозяйственных и особо важных промышленных предприятий;

в) запасы машинно-тракторных станций. Авиационный бензин предназначается исключительно для авиации. Крупные запасы нефти, выявленные войсками или разведывательными частями, берутся на хранение хозяйственными отделами при главном командовании армией и следующими за ними хозяйственными органами. При первой возможности они принимают меры к тому, чтобы снабжать войска в плановом порядке. Неотложные потребности гражданского населения удовлетворяются за наличный расчет (подробно см. раздел «Хозяйственные перевозки»);

г) покрышки; в случае крайней необходимости войска пользуются обнаруженным и конфискованным запасом покрышек; об имеющихся в обозах войск запасах трофейных или конфискованных покрышек необходимо сообщать; подробные указания будут даны главным командованием армией.

III. Потребности госпиталей, материалы для строительства мостов и дорог

При отсутствии крайней срочности хозяйственные органы сами регулируют удовлетворение потребностей, в особенности для стационарных заведений. Все заявки на материалы для оборудования госпиталей, на печи, одеяла и т.д., для устройства аэродромов, строительства мостов и дорог, а также машин для дорожного строительства направляются в хозяйственные органы (хозяйственные группы при полевых комендатурах или хозяйственные команды), как только они будут учреждены.

IV. Общие вопросы

Положения, изложенные в пунктах I—III являются обязательными для частей всех родов вооруженных сил, для вспомогательных частей вооруженных сил (организация Тодта, отделы национал-социалистского автомобильного корпуса, дежурные части чрезвычайной технической помощи, разного рода охранные отделения и т.д.), а также для всех организованных служебных инстанций с их формациями и вспомогательными органами.

V. Полевое управление генерал-квартирмейстера главного командования сухопутными силами

По всем вопросам срочного снабжения войск из ресурсов страны и в особенности при производстве реквизиции следует поддерживать связь через хозяйственные инспекции с представительствами генерал-квартирмейстера (имеющимися при армейских группах), поскольку этими вопросами занимаются представительства генерал-квартирмейстера главного командования сухопутными силами.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РАБОЧЕЙ СИЛЫ, ПРИВЛЕЧЕНИЕ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ

I. Общие вопросы

1. Нужно сделать все возможное, чтобы действовали важные для нас сельскохозяйственные и промышленные предприятия. Если важные промышленные предприятия еще до сих пор полностью не загружены, нужно не задумываясь устраивать в них безработных.

2. Поскольку вследствие развала промышленных предприятий появляются безработные, их необходимо по возможности использовать в кратчайший срок на работах по восстановлению и ремонту путей сообщения. Трудно будет избежать переселения безработных в деревню потому, что повсюду будет царить мнение о перераспределении земли. Этим любителям переселений нужно недвусмысленно объяснить, что общего распределения земли не предвидится. Но поскольку вследствие недостатка машин в сельском хозяйстве, как можно предвидеть, будет большая нужда в рабочей силе, мы весьма заинтересованы в планомерном создании колонн сельскохозяйственных рабочих и в руководстве ими.

3. Действующие предприятия должны продолжать выплату заработной платы. При отсутствии средств у предприятий они должны быть затребованы через банковские учреждения или имперские кредитные кассы в местной валюте или в имперских кредитных кассовых билетах. Рекомендуется в удобных для этого областях (прибалтийские государства) и где существует муниципальная власть предписать общинам брать под свою ответственность кредиты через имперские кредитные кассы и через общины финансировать предприятия суммами, необходимыми для выплаты заработной платы.

4. Для выплаты заработной платы рабочим, занятым на аварийных работах, на транспорте, на постройке сооружений для военно-воздушных сил и т.д., средства также должны предоставляться банковскими учреждениями или имперскими кредитными кассами.

5. Во всех случаях заработная плата может быть заменена общественным питанием или выдачей натурой, но только для своего непосредственного потребления. Остальные вопросы использования рабочей силы регулируются хозяйственным инспектором.

6. Для работы следует использовать военнопленных, связавшись по этому вопросу с местными военными властями.

7. Войска также могут быть использованы на работе, в особенности для уборки урожая.

II. Привлечение местного населения

А. Поскольку нет особых условий как в прибалтийских странах, так и в других отдельных областях (см. раздел В), следует руководствоваться следующим и инструкциями:

1. Уже во время наступления необходимо привлекать к работе пригодных для этого местных жителей, в особенности для следующих работ: предварительное восстановление путей сообщения, уборка трупов, очистка пострадавших от военных действий населенных пунктов, устройство временных помещений для войск и т.д. Привлечение к работе местных жителей не должно идти в ущерб уборке урожая и полевым работам. Привлечение населения к работе осуществляется войсковыми частями или полевыми комендантами.

2. Привлечение рабочих к строительству путей сообщения, изготовлению летных полей и других наземных сооружений военно-воздушных сил, строительству ангаров и бараков производится за плату или за питание. При спешных работах об этом должны заботиться заинтересованные организации вместе с хозяйственными отделами или хозяйственными учреждениями (по группе «Использование рабочей силы и вопросы заработной платы»). Вербовка рабочих производится простейшими, обычными для данной местности методами; в случае необходимости рабочие сводятся в рабочие колонны.

Этих рабочих нельзя снимать с других важных предприятий и в особенности с сельскохозяйственных работ, если это не вызывается военной необходимостью.

3. Рабочие коммунальных предприятий (газ, вода, электричество), нефтедобывающих, перерабатывающих установок и хранилищ, а также занятые аварийными работами на важнейших предприятиях, как, например, работающие в холодильниках или на откачке воды на рудниках, принуждаются к продолжению их работы, в нужных случаях под угрозой наказания. Они должны быть поставлены под особую защиту от нападений со стороны населения, их работа должна находиться под наблюдением (технические батальоны, в дальнейшем — хозяйственные команды). Равным образом следует поступать и с сельскохозяйственными рабочими, в особенности с надсмотрщиками за скотом, доярками, а также с рабочими заводов молочных продуктов и других скоропортящихся товаров. Оплата производится через предприятия наличными деньгами или питанием, о чем при надобности должны заботиться хозяйственные инстанции. В случае необходимости, при отсутствии руководителей предприятий, выплатой заработной платы должны распорядиться общины (см. раздел «Деньги и финансовое хозяйство»).

4. В ремонтных мастерских, обслуживающих войска, могут быть использованы местные квалифицированные рабочие, с обычной для этих мест оплатой деньгами или питанием, в том случае, если возможен достаточный надзор для предупреждения диверсий.

5. Для руководства значительными промышленными и сельскохозяйственными предприятиями (общественные и государственные предприятия) предусмотрены специальные меры (назначение немецких руководителей при слиянии однородных предприятий, использование подходящих местных руководителей, замена старых руководителей подходящими лицами из местного населения).

6. Там, где смещение руководителя предприятия не предусмотрено, бывшего до сих пор руководителя следует обязать продолжать надлежащим образом руководить предприятием.

7. В хозяйственных комиссариатах и организациях, которые в основном руководились партийными работниками, последние должны безусловно быть заменены другими (см. также раздел Б).

8. Все вопросы по использованию рабочей силы регулируются хозяйственным инспектором или хозяйственным отделом с таким расчетом, чтобы прежде всего обеспечить уборку урожая и сельскохозяйственные работы, а также необходимую рабочую силу для нефтедобычи, изготовления и вывоза продукции. Дальнейшее распределение рабочей силы регулируется в зависимости от предстоящих задач и развития хозяйства. В особенности необходимо уравновесить распределение рабочей силы между предъявляющими спрос организациями.

9. Местных жителей, которые используются как руководители предприятий или на других работах, имеющих важное значение, нельзя брать в качестве заложников или подвергать политическому преследованию без своевременного оповещения хозяйственных учреждений.

Б. Обращение с руководящим хозяйственным составом[140]

К руководящему хозяйственному составу в целом относятся:

1. Ответственные работники хозяйственных комиссариатов Советского Союза и отдельных республик, хозяйственных главных управлений, хозяйственных учреждений городов и т.д.

2. Ответственные профсоюзные и кооперативные работники.

3. Служащие, занимавшие руководящие должности в промышленных и торговых предприятиях, на транспорте, в банках, хозяйственные руководители колхозов, совхозов, машинно-тракторных станций и т.д.

Мы заинтересованы в том, чтобы хозяйственная жизнь, поскольку это совпадает с нашими интересами, не пришла в упадок. Нужная с точки зрения германских интересов реконструкция будет произведена позднее, после того как положение определится точнее. Ввиду того что в Советском Союзе не хватает специалистов, а немецкие специалисты по отдельным отраслям работы не могут быть сразу же привлечены, мы должны ориентироваться на сотрудничество местных руководящих хозяйственников. Это относится также и к перечисленным в пункте 1 хозяйственным учреждениям. Советское хозяйство полностью организовано государством. Если эта организация распадется или, вследствие устранения руководящего состава, будет нарушена, может возникнуть опасность хозяйственной анархии.

Поэтому в основном можно привлекать к сотрудничеству лиц, указанных в пунктах 1—3. Посредством воззваний, плакатов и отдельных распоряжений им следует приказать оставаться на своих местах и продолжать прежнюю деятельность. Путем строжайших угроз наказанием за бездействие нужно установить их ответственность за поддержание порядка и за проведение всех нужных и возможных мероприятий в интересах дальнейшей работы предприятия.

Такое обращение не распространяется на политически скомпрометированные личности (примерно — народный комиссар Союза или союзной республики и его заместители, а также в исключительных случаях отдельные особо скомпрометированные лица).

Всему населению, в особенности рабочим и другим лицам, имеющим отношение к хозяйственным предприятиям, нужно неустанно разъяснять, что сохранение предприятия — в их собственных интересах. Ответственность за сохранность предприятия, за предотвращение диверсии и расхищения имущества возлагается на фабриках и предприятиях на весь коллектив рабочих и служащих в целом. Наказание должен нести не только непосредственный участник диверсии или хищения, но и все те, кто не воспрепятствовал этому.

В. Обращение с населением по отдельным областям

1. Прибалтийские страны, Ленинградская и Северная области

В прибалтийских странах германским органам наиболее целесообразно опираться на оставшихся там немцев, а также на литовцев, латышей и эстонцев. ...Особые условия в великорусском Ленинграде, городе, который весьма трудно прокормить, с его ценными верфями и близлежащей алюминиевой промышленностью, требуют особых мероприятий, которые будут предприняты своевременно.

2. Средняя полоса

В Белоруссии будет, вероятно, нелегко в ближайшее время найти руководящий состав, который бы лояльно работал на нас... С другой стороны, необходимо найти путь для использования в наших интересах запасов скота, ячменя, лошадей, древесины и т.д.

Московская область и области, находящиеся к востоку от нее, населенные великорусами, представляющие большой интерес в связи с ценными возможностями в отношении текстильного производства, составляют в смысле подхода к населению такую же трудную проблему, как Ленинградская область, особенно вследствие того, что многомиллионный город потребует больших продовольственных дотаций. На основе опыта первых недель войны будут даны указания в отношении подлежащих проведению мероприятий.

3. Юг

В южных областях будут отличные предпосылки для продолжения нормальной хозяйственной жизни, если не произойдет больших разрушений. Продовольствие для населения имеется, уголь и железо тоже имеются на месте. Трудно сказать заранее, в какой мере можно будет использовать кавказскую нефть. Необходимо приложить все усилия к тому, чтобы сохранить важнейшую промышленность и прочие хозяйственные предприятия и избежать разрушений. Необходимо установить возможно лучшие отношения между местными жителями, т.е. в данном случае между рабочими и служащими. Возможное наличие противоречий между национальностями необходимо использовать в наших интересах.

Особое внимание и здесь следует уделить промышленности, которая служит интересам сельского хозяйства, восстановлению транспорта и горного дела (сельскохозяйственные машины, тракторы, паровозы, вагоны, добыча железа и стали, трубы для нефтепровода и т.д.).

Юг является важнейшей областью по снабжению Германии продуктами питания.

4. Кавказ

Продовольственное положение в важнейших нефтяных районах (Южный Кавказ) зависит от доставки зерна из плодородных районов Северного Кавказа.

С населением следует поддерживать хорошие отношения, в особенности с рабочими нефтяной промышленности...

Дальнейшие указания, в случае надобности, последуют позднее.

ВОЕННЫЕ ТРОФЕИ, ПЛАТНЫЕ УСЛУГИ, ВОЕННАЯ ДОБЫЧА, ПРИЗОВЫЕ СУДЫ

I. Общие вопросы

1. Несмотря на то, что, по гаагским правилам ведения сухопутной воины, все движимое имущество вражеского государства можно безвозмездно забирать как военную добычу, считать военными трофеями следует в первую очередь только движимое имущество вражеской армии. Прочее государственное движимое имущество может быть, по мере надобности, использовано войсками, но все же его следует рассматривать как частную собственность и при использовании оплачивать.

2. Суммы до 1 000 марок оплачиваются имперскими кредитными кассовыми билетами, на суммы свыше 1 000 марок выдаются приемные квитанции.

Выдавать приемные квитанции вправе все военные инстанции, начиная от батальона и выше, поскольку не понадобится исключений в связи с боевой обстановкой или если не последует дополнительных указаний от главного командования сухопутными силами.

3. Если забираются товары, которые никому не принадлежат, квитанция выдается старосте общины или об этом извещается полевая комендатура.

4. После создания полевых комендатур и стационарных хозяйственных учреждений последние вместе с военными инстанциями занимаются заготовкой и доставкой припасов для войск. Неотложные текущие потребности войсковые части и в этом случае могут удовлетворять самостоятельно. По мере возможности об этом должна быть поставлена в известность полевая комендатура.

II. Уплата по приемным квитанциям

Об уплате по приемным квитанциям последуют особые распоряжения.

Приемные квитанции, выданные предприятиям за движимое имущество (как, например, за сырье, полуфабрикаты и готовую продукцию), подлежат немедленной оплате в имперских кредитных кассовых билетах или местной валюте, если это необходимо для сохранения предприятия.

Предприятия, с которыми следует считаться, устанавливаются хозяйственными командами.

Уплата по квитанциям производится через главное командование армией или через полевые комендатуры.

III. Движимое имущество промышленных предприятий (например, сырье, полуфабрикаты и готовая продукция) может забираться только по приемным квитанциям. Поскольку это нужно для сохранения предприятия, соответствующая хозяйственная команда дает распоряжения об уплате по приемным квитанциям, с тем чтобы предприятию был обеспечен приток денежных средств, необходимых для выплаты заработной платы.

В основном это относится к уплате по приемным квитанциям, выданным за сельскохозяйственные продукты колхозам, совхозам и МТС.

IV. Обеспечение при помощи соответствующих военных мероприятий дальнейшей работы предприятий и их сохранности производится независимо от их имущественного положения.

V. Судебное разбирательство по делам о призовых судах не должно помешать их немедленному использованию, если в этом окажется срочная необходимость.

VI. Военная добыча

Приемка и использование военной добычи, т.е. той части государственного движимого имущества, которая находилась в распоряжении и пользовании армии противника, производится по отдельным указаниям главного командования сухопутными силами, главного командования военно-морскими силами и главного командования военно-воздушными силами.

Сообразно с этим, как правило, организуются:

а) От сухопутной армии:

команды по учету трофеев, главные штабы по учету артиллерийского имущества, штабы по учету артиллерийского имущества, для учета оружия, технического имущества, транспортных средств, боеприпасов и т.п., принадлежащих армии противника (в качестве трофейных штабов).

б) Штабы по учету военно-воздушного имущества для учета самолетов, авиационного вооружения и т.д., включая зенитную артиллерию, боеприпасы и запасные части.

в) Военно-морские штабы (морские и портовые комендатуры, береговые и портовые контрольные пункты) для учета судов и судового вооружения, морской артиллерии, технического имущества и боеприпасов для судов, вооружения зенитной и береговой обороны, торпедного вооружения, средств заграждения и т.п.

Демонтаж кранов и машин для судостроения и т.д., а также увоз рыболовных и рыбо-транспортных судов возможны только с согласия хозяйственного инспектора.

г) Приемочные пункты управления снабжения вооруженных сил для общих потребностей всех родов вооруженных сил — готовое форменное обмундирование, обувь военного образца, всякого рода кожаные изделия и предметы снаряжения; далее, из числа имущества, ранее принадлежавшего армии противника, — материя всякого рода и любой расцветки, пряжа (шерсть, бумага), запасы кожи (крой, выработанные кожи, невыработанные кожи), материал для ремонта обмундирования, обмундирование для военнопленных, одеяла, кухонная утварь, белье, казарменное оборудование, спортивный инвентарь.

Примечание. В том случае, если вышеуказанные предметы и товары не являются собственностью армии противника, учет их должен производиться разведывательными и охранными подразделениями, назначенными хозяйственными учреждениями. Хозяйственные отделы и другие хозяйственные учреждения путем установления взаимного контакта должны своевременно позаботиться о том, чтобы не было дублирования и параллелизма в работе.

д) Штабы инженерных войск для учета поддающихся демонтажу частей долговременных укреплений, включая противотанковые и заградительные сооружения.

е) Ведомственная группа К «Внешний восточный отдел центросила» для учета военных транспортных средств, готовых запасных частей и принадлежностей.

ж) Офицер связи военного отдела по автомобильным шинам при хозяйственной инспекции. Учет трофейных шин и их охрана производятся на основании служебных инструкций офицеру связи военного отдела по автомобильным шинам при хозяйственной инспекции.

з) Областные военно-воздушные штабы принимают наземное оборудование военно-воздушных сил, включая ремонтные мастерские при авиабазах и на аэродромах.

и) Уполномоченный по техническим средствам связи при хозяйственной инспекции регулирует использование средств связи.

к) Управление военных путей сообщения или управление полевых железных дорог принимает железнодорожный подвижной состав, за исключением орудий на ж.-д. установках, специальных вагонов для заключенных, цистерн и подвижного состава особого назначения, принадлежащего предприятиям.

л) Призовые суды для определения морских призов учреждаются главным командованием военно-морскими силами. За своевременную их организацию несет ответственность имперский комиссар при высшем призовом суде, который информирует Восточный штаб экономического руководства о том, когда и в каком порту организуются эти суды военно-морского ведомства. Эти суды следуют непосредственно за продвигающимися воинскими частями. Их руководители должны немедленно связаться с хозяйственными отделами. Область работы призовых судов, разведывательных и охранных подразделений разграничивается хозяйственным инспектором. В случае надобности хозяйственный инспектор или уполномоченная им хозяйственная команда предоставляют военно-морскому призовому суду необходимые вспомогательные силы.

Хозяйственный инспектор регулирует также службу информации, чтобы избежать параллелизма в работе. Морскими призами распоряжается хозяйственный инспектор согласно указаниям, данным рейхсмаршалом. Судебное разбирательство по делам о морских призах не должно тормозить исполнения мероприятий и намерений хозяйственного инспектора.

VII. Все перечисленные в пунктах а—к раздела VI служебные инстанции должны сообщать об обнаруженном ими сырье и полуфабрикатах в хозяйственные группы полевых комендатур, а после учреждения хозяйственных команд — той из них, в сфере деятельности которой они обнаружены.

VIII. Демонтаж и вывоз машин и другого оборудования из предприятий, а также запасов запрещается. Предложения следует направлять в хозяйственную инспекцию, которая принимает решения или входит с представлением в высшую инстанцию.

IX. Хозяйственный инспектор в соответствии с полученными им указаниями регулирует восстановление и обеспечение предприятий, составляющих собственность вооруженных сил (исключение составляют: наземные сооружения военно-воздушных сил, портовые сооружения, судостроительные верфи, военно-морские арсеналы, склады материальной части вооружения).

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ В ОБЛАСТИ ВОЕННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

1. Экономическое использование промышленности вооружения в оккупированных областях является делом только военно-хозяйственных инстанций, если не последует в виде исключения иных указаний.

2. Хозяйственный отдел при главном командовании армией (а в дальнейшем и все остальные хозяйственные инстанции) должен усиленно помогать войскам в ремонте оружия, автомашин и технического снаряжения и в случае надобности ставить вопрос перед главным командованием армией о предоставлении соответствующих ремонтных мастерских.

Хозяйственный отдел должен обеспечить военную охрану более крупных предприятий, которые не сразу принимаются соответствующей хозяйственной инстанцией для удовлетворения текущих надобностей армии, военно-морского флота и военно-воздушных сил. Поэтому хозяйственные отделы должны своевременно и постоянно быть в курсе дела, на какие предприятия войска претендуют для удовлетворения своих текущих надобностей. Хозяйственные отделы должны также помогать и улаживать вопросы, связанные с обеспечением необходимой энергией и с вербовкой рабочей силы среди местного населения.

3. Последующее использование предприятий, запасов и выпускаемой продукции производится по соответствующим указаниям хозяйственного инспектора (всех отраслей хозяйства, включая и предприятия пищевой промышленности). Все служебные инстанции обязаны подчиняться этим указаниям, которые хозяйственный инспектор должен своевременно доводить до сведения войск и прочих учреждений.

Поэтому уполномоченные учреждений, находящихся в Германии, или прибывающие на фронт специальные команды (представители управления вооружения, уполномоченные судостроительных верфей, уполномоченные авиационной промышленности) должны ставить в известность хозяйственного инспектора о своих заданиях и выполнять эти задания с ведома хозяйственного инспектора, постоянно информируя его о дальнейшем ходе своих дел.

Вывоз машин и запасов, использование запасов и рабочей силы могут быть выполнены только по указанию хозяйственного инспектора, который ведает всей организацией вывоза и который использует для этой цели подчиненные ему органы и части (см. также раздел «Хозяйственные перевозки»),

4. Вопрос о восстановлении предприятия или о вывозе машин и запасов хозяйственный инспектор решает в зависимости от фактического положения вещей и от предстоящих возможностей (состояние предприятия, доставка сырья, обеспеченность двигательной энергией, возможность управления предприятием, состав рабочей силы, положение транспорта). Преждевременный и неорганизованный вывоз и преждевременная загрузка железнодорожных вагонов трофейным имуществом категорически запрещается.

5. Последующее использование предприятий (согласно пункту 3) и принятие хозяйственным инспектором решения (согласно пункту 4) должны иметь место с соблюдением следующих основных положений:

а) никоим образом нельзя пренебрегать текущими потребностями войск и военного хозяйства (в основном это предприятия пищевой промышленности, добыча нефти, добыча железа и угля);

б) вслед за тем идут задачи в области промышленности вооружения, проведение которых, по-видимому, последует несколько позднее и, насколько можно предвидеть, по следующим отраслям.

Армия испытывает большую потребность:

а) в бронепоездах и тягачах, зенитных орудиях и во всем, что с этим связано, в дальнобойной артиллерии настильного действия примерно от 15 сантиметров и выше (береговая оборона), понтонно-мостовом имуществе, в оптических и точных приборах, взрывчатых веществах;

б) в изготовлении боевого имущества, в котором ощущается нехватка: зенитные орудия, зенитные прожектора, части для танков (кованые части и т.д.), боеприпасы для зенитных орудий всех калибров.

Военно-морской флот намерен в первую очередь использовать верфи и вспомогательную промышленность кораблестроения, а именно:

а) для содержания в исправности, ремонта и вооружения;

б) для окончания уже начатого строительства военных вспомогательных кораблей, транспортных и торговых судов, поскольку они пригодны для использования;

в) в данном случае для постройки вспомогательных, транспортных, а также торговых судов.

Военно-морской флот, далее, заинтересован в производстве оптических и точных приборов и технических приборов связи. В данном случае он должен принимать участие в изготовлении морского вооружения и боеприпасов для кораблей береговой и противовоздушной обороны.

Военно-воздушные силы используют промышленность прежде всего для ремонта и переустановок, а позднее также и для строительства авиамоторов.

Эта промышленность должна во всяком случае содержаться в полном порядке. Это относится к заводам авиамоторов, самолетов, технических средств связи и фюзеляжей. Кроме того, большой интерес представляет легкий металл и горючее.

Управление снабжения вооруженных сил придает большое значение обмундированию. Речь идет о следующем: лен, конопля, хлопок, шерсть, шкуры, кожи, а также дубильные вещества. При решении вопроса о пошивочных предприятиях надо учитывать потребность оккупационной армии, а также изготовление одежды для военнопленных.

6. Необходимо сохранить и использовать производственные чертежи военных и гражданских предприятий, лабораторий, исследовательских институтов и т.д.

7. Восстановление хотя бы ограниченного производства обязывает принимать меры для продовольственного снабжения рабочих, их размещения в лагерных условиях и охраны.

СЫРЬЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТОВАРНЫХ РЕСУРСОВ

В новых предстоящих занятию областях, за исключением, быть может, прибалтийских стран, нет нужды в создании специальных торговых учреждений для точного регулирования товарного производства и товарооборота. Организованным нами хозяйственным учреждениям будут даны служебные указания о соответствующем регулировании производства и потребления, которые будут проводиться в жизнь по-разному, в зависимости от местных организационных возможностей.

А. Регулирование производства

а) Основные принципы восстановления и дальнейшей работы предприятий, производящих сырье, изложены в разделе «Главные экономические задачи». Дальнейшие указания в виде общих инструкций уже подготовлены. Они должны быть вручены Восточным экономическим штабом всем причастным учреждениям через хозяйственные инспекции, хозяйственные команды, полевые комендатуры и ниже, вплоть до руководителей предприятий.

б) Должно быть дано указание об обеспечении сохранности и хранения определенного сырья, а именно:

1. Платина, магнезий, каучук должны быть немедленно собраны и как можно скорее вывезены в Германию. Хозяйственные учреждения должны дать соответствующие указания об исполнении.

2. Другие важные виды сырья согласно списку должны быть сохранены до того, пока идущие вслед за войсками хозяйственные команды не решат вопроса о том, будет ли это сырье переработано в оккупированных областях или вывезено в Германию.

Б. Регулирование потребления

Предпосылкой для точного регулирования потребления является хорошо организованное и работоспособное хозяйственное управление. Такого, конечно, не окажется, и его не так легко создать. Прежде всего не будет возможности удовлетворить потребности, которые не удовлетворялись годами. Директивы для регулирования потребления в области промышленности, производящей средства потребления, будут поэтому даваться по мере надобности.

В. Все нужные нам сырьевые товары, полуфабрикаты и готовую продукцию следует изымать из торговли. Распоряжения об этом должны будут давать хозяйственные отделы и группы, применяя для этого обычные приемы. Например, обыкновенные воззвания и приказы, или реквизиции, или взятие под военную охрану, или то и другое вместе.

ФИНАНСЫ И КРЕДИТНОЕ ХОЗЯЙСТВО

1. Деньги не должны быть лишены своего прямого назначения — служить платежным средством, поэтому нецелесообразно их «конфисковывать». Рекомендуется во избежание крупных хищений взять под охрану банковские учреждения, государственные сберегательные кассы и т.п. Следует предотвратить вывоз денежных знаков. Деньги, находящиеся на руках не внушающих доверие начальников, следует изъять, выдав взамен расписку в получении, а деньги передать одной из немецких служебных инстанций (хозяйственной группе при полевой комендатуре или хозяйственной команде).

2. Золотой запас и валюта должны быть сохранены. Дальнейшие мероприятия будут проводить хозяйственные команды по получении указаний.

3. Общины, не имеющие денег, но которым, по хозяйственным соображениям, они должны быть немедленно предоставлены, могут получить кредит в имперских кредитных кассовых билетах (см. пункт 5) под обычную долговую расписку или под заклад по письменному указанию хозяйственной группы при полевой комендатуре или хозяйственной команде. Из денежных кредитов, полученных общинами (имперские кредитные кассовые билеты), следует предоставлять тем предприятиям, в которых мы заинтересованы, под соответствующую обычную гарантию, необходимые им суммы для выдачи зарплаты. Первые мероприятия в этом деле проводят хозяйственные отделы при главном командовании армией. Если имперские кредитные кассы еще не организованы, то интендантством должен быть выдан соответствующий денежный аванс с условием быстрого погашения через надлежащую имперскую кредитную кассу, которая должна стать заимодавцем.

4. Государственные банки и другие финансовые учреждения, которые располагают большими денежными средствами, должны быть немедленно взяты под контроль. Для этого назначается «временный управляющий на правах комиссара», по возможности из числа старых руководителей учреждения. Он получает соответствующее письменное назначение, которое может быть отменено. Законным основанием, в случае надобности, может явиться постановление исполнительной власти.

В общем рекомендуется в ближайшее время закрыть для общего пользования все финансовые учреждения и возложить на них кредитование для выплаты заработной платы, жалованья и пенсий.

5. При первой возможности создаются имперские кредитные кассы, которые персонально и оперативно подчиняются главному управлению имперскими кредитными кассами в Берлине. Эти кассы ведают всеми вопросами финансов и кредитования. Для выполнения денежных операций выпускаются имперские кредитные кассовые билеты стоимостью в 50, 20, 5, 2, 1 и 0,50 имперских марок. Имперские кредитные кассовые билеты являются законным платежным средством наряду с местной валютой. Курс имперской марки по отношению к местной валюте определяется постановлением исполнительной власти.

Имперские кредитные кассовые билеты служат для того, чтобы вести хозяйство на оккупированных областях, поддерживать спокойствие и порядок, поскольку это в наших интересах, и удовлетворить денежную потребность немецких войск. Первое достигается путем кредитования промышленных и других предприятий, финансовых учреждений, органов государственного и окружного управления, в тех случаях, когда предоставление таких кредитов — в немецких интересах (см. пункт 3).

Финансовым учреждениям в оккупированных областях следует предлагать открывать текущие счета в имперских кредитных кассах.

Поисковым частям отдан приказ по переходе границы выплачивать содержание солдатам только имперскими кредитными кассовыми билетами или местными денежными знаками.

Немецкие государственные деньги использовать только как разменную монету в 10, 5, 2 и 1 пфенниг, если не имеется местных разменных денег.

Немецкие деньги достоинством свыше 0,50 имперской марки, которые солдаты имеют при себе при переходе границы, войсковые кассы должны обменять на имперские кредитные кассовые билеты в ближайшей имперской кредитной кассе.

6. Войсковым частям приказано следить за тем, чтобы солдаты в оккупированных областях расплачивались только имперскими кредитными кассовыми билетами или местными деньгами по установленному курсу. Указания о том, что в оккупированных областях наряду с местными деньгами имеет хождение и германская марка в виде имперских кредитных кассовых билетов, а также указание о курсе этих денег будут даны своевременно.

7. Особенно важно поддерживать установленный курс имперских кредитных кассовых билетов и тщательно следить за стоимостью их у населения. В том случае, если население совсем отказалось бы принимать имперские кредитные билеты или принимало бы их не по установленному курсу, этому следует противодействовать путем штрафов.

О таких случаях хозяйственные органы обязаны доносить. Для поддержания курса следует принимать при взыскании контрибуции, а также при продаже товаров населению не только местные деньги, но и имперские кредитные кассовые билеты по установленному нами курсу.

8. Во всяком случае следует препятствовать выпуску временных денежных знаков. При недостатке денег см. пункт 3.

9. Имперские кредитные кассы должны работать в тесном контакте с хозяйственными учреждениями. Несмотря на то что они оперативно подчиняются главному управлению имперскими кредитными кассами, они обязаны согласовывать все свои мероприятия с планами хозяйственных инспекторов в области денежного и кредитного хозяйства.

Хозяйственные отделы (IV-Wi) и хозяйственные команды должны привлекать руководителя ближайшей имперской кредитной кассы к сотрудничеству при выполнении постановлений по кредитованию, в особенности изложенных в пункте 3.

ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ И ВЗАИМНЫЕ ПЛАТЕЖИ

1. Общие вопросы

В вопросе о внешней торговле и взаимных платежах между оккупированными областями и третьими странами нужно исходить из того, что все товарные излишки, как правило, предназначаются для Германии. Если вывоз товаров сразу невозможен, их следует пока сохранять на складах, чтобы вывезти позднее. Поэтому торговые отношения между оккупированными областями и третьими странами принципиально пока невозможны.

Инструкции по вопросу о торговле с третьими странами, которая могла бы служить интересам Германии, будут даны позднее, после того как положение определится точнее.

2. Исключения в определенных рамках могут иметь место при следующих обстоятельствах.

При условии, если не будет нанесен ущерб снабжению войск, находящихся на оккупированной территории, и населения, а также потребностям нашего государства, пограничная торговля в определенных размерах может быть допущена. На Кавказе имеются в виду Иран и Турция, на Севере — Финляндия. В первую очередь здесь может идти речь о поддержании уже существующей мелкой пограничной торговли или ее расширении соразмерно с предстоящими возможностями. Во всех случаях непременным условием является, чтобы взамен товаров, экспортируемых из оккупированных областей, импортировалось равноценное количество товаров.

3. В тех случаях, когда предполагается возобновление заграничной торговли, необходимо своевременно связаться с контрразведкой, содействие которой имеет решающее значение.

4. Торговля оружием и военным имуществом из производства или из запаса в каждом отдельном случае может производиться только с согласия ОКВ (управление военной экономики и вооружения; исполнитель — отдел военной экономики; группа по ввозу и вывозу оружия и военного имущества). Это относится к выполнению текущих договоров.

5. Для передачи военной добычи союзным государствам также требуется и каждом отдельном случае согласие ОКВ. Передача может быть произведена только за плату. Непосредственная передача запрещается.

РЕГУЛИРОВАНИЕ ЦЕН

Должно быть издано обязательное постановление или простое извещение, запрещающее повышение цен и разного вида вознаграждения (также и заработной платы) под угрозой наемники. Это будет временным решением вопроса. Изменением цен, обусловленным политическим положением, придется заняться в дальнейшем.

Ниже указаны установленные цены на сельскохозяйственные продукты, которые не должны быть повышены. Хозяйственные отделы и группы и хозяйственные учреждения должны оповестить об этом. Эти установленные цены являются также обязательными при всех закупках для снабжения войск..,

ВВЕДЕНИЕ КО 2-му ИЗДАНИЮ «ЗЕЛЕНОЙ ПАПКИ»

Оперативный отдел штаба.

Берлин, 16 июня 1941 г.

119/41.

Начальник штаба Верховного командования вооруженными силами.

Штаб оперативного руководства и Управление экономики и вооружений.

Только для служебного использования

Касается «Директив по руководству экономикой» (Случай «Барбаросса»).

По поручению фюрера рейхсмаршал издал «Директиву по руководству экономикой» в подлежащих оккупации областях.

Эти директивы («Зеленая папка») предназначены для ориентации военного руководства и хозяйственных инстанций в области экономических задач в подлежащих занятию восточных областях. Они содержат указания о снабжении войск из ресурсов страны и дают указание войсковым частям об оказании помощи хозяйственным органам. Эти указания и распоряжения должны выполняться всеми войсковыми частями.

Немедленная и полная эксплуатация оккупированных областей в интересах военной экономики Германии, в особенности в области продовольственного и нефтяного хозяйства, имеет исключительное значение для дальнейшего ведения войны.

Для этого требуется:

1. Чтобы обнаруженные запасы продовольствия, сырья и горючего использовались войсками только в том случае, если этого требует военное положение и выполнение боевой задачи. Чтобы не увозились тягачи с тракторных станций и не расходовались обнаруженные там запасы горючего.

2. Чтобы запасы, поскольку они не используются войсками, охранялись от хищений и бессмысленного разбазаривания до момента их вывоза.

3. Чтобы хозяйственные органы, созданные управлением экономики и вооружения в районе военных действий, получали от всех воинских частей и всех военных учреждений должную и действенную поддержку.

По мере возможности, если это допускается военным положением, выполнять требования хозяйственных органов в отношении:

а) предоставления охраны для больших складов и промыслов (нефти и других);

б) предоставления рабочей силы, упряжек и грузовых машин, если нужно, то и горючего для вывоза урожая на большие склады-элеваторы;

в) предоставления имеющегося в распоряжении транспорта для вывоза в Германию недостающих там товаров.

Всем войсковым частям следует настойчиво указывать на огромное значение разумной эксплуатации восточных областей для дальнейшего ведения войны.

При помощи полевых и местных комендатур, организованных в наиболее важных сельскохозяйственных и нефтяных районах, эксплуатация страны должна быть проведена в широких масштабах.

Начальник штаба Верховного командования вооруженными силами Кейтель.

Напечатано Верховным командованием вооруженными силами 13.7.41.

ДОПОЛНЕНИЕ I. К ДИРЕКТИВАМ ПО РУКОВОДСТВУ ЭКОНОМИКОЙ ВО ВНОВЬ ОККУПИРОВАННЫХ ОБЛАСТЯХ («ЗЕЛЕНАЯ ПАПКА»)

Часть 1

1. Задачи и организация лесного хозяйства и деревообделочной промышленности

а) Общие вопросы

Ввиду большой потребности в лесе для армии, организации Тодта, промышленности и сельского хозяйства лесное хозяйство и деревообделочная промышленность в оккупированных областях имеют особое значение.

В прифронтовой полосе войска могут забирать нужный для армии лес в ближайшем, подходящем для этого месте, но в тыловом районе использование леса, пиломатериалов и потребление дров требуют строгой организации.

б) Организация

Поэтому лесное хозяйство включается как специальная группа в группу В Восточного экономического штаба.

То же самое относится и к другим хозяйственным инстанциям.

По мере надобности специальная группа лесного хозяйства Восточного экономического штаба посылает в хозяйственные команды своих руководителей и нужных специалистов по лесному хозяйству и деревообделочной промышленности.

К хозяйственной группе при полевых комендатурах в случае надобности также прикрепляется один специалист по вопросам лесного хозяйства и деревообделочной промышленности.

в) Проведение отдельных хозяйственных задач

Специальные группы по лесному хозяйству и деревообделочной промышленности должны выполнять все задачи, возникающие по этим вопросам.

1. В области лесного хозяйства

Сохранение имеющихся запасов кругляка, подвоз соответствующим образом сваленного леса в удобные для транспорта пункты.

Сохранение ценных для германской военной экономики сортов древесины как на складах, так и в лесу с целью дальнейшей отправки в германскую военную промышленность.

2. В области деревообделочной промышленности

Охрана и сохранение имеющихся запасов пиломатериалов, восстановление деревообделочных предприятий, обеспечение работы этих предприятий (лесопильных заводов, столярных мастерских, предприятий по изготовлению необработанных и пропитанных шпал и мачт, фабрик по изготовлению тары, предприятий по обработке древесного волокна, строительство бараков, предприятий по изготовлению планок и реек, фанерных заводов и других деревообделочных предприятий, а также предприятий, торгующих лесом — сырьем, древесиной, строительным лесом, пиломатериалами и т.д.).

Главной задачей является снабжение лесом войсковых частей, а также использование всех возможностей для предоставления нужного количества лесоматериалов промысловым и другим предприятиям. В первую очередь следует предоставлять соответствующие лесоматериалы для ремонта и строительства дорог. По вопросам рубки и пилки леса следует держать тесную связь с остальными группами хозяйственного органа (IV-Wi) и полевыми транспортными органами.

г) Использование рабочей силы

Привлечение местного населения.

По вопросу об использовании рабочей силы в общем следует придерживаться тех директив, которые изложены в соответствующем разделе первой части «Зеленой папки» (статья 16), в особенности если речь идет о привлечении местного населения.

Что касается руководящих работников, то тех из них, которые после перехода Прибалтики к Советскому Союзу остались на своих местах в бывшей Эстонии, Латвии и Литве, следует привлечь для работы в лесном хозяйстве. В остальных случаях нужно действовать в соответствии со сложившейся обстановкой.

д) Особые указания

Надобность в особых указаниях будет зависеть от местных условий в различных областях и имеющихся в них возможностей для лесного хозяйства. Эти указания будут даваться от случая к случаю.

2. Обязанности специального штаба генерального уполномоченного по автоделу заключаются в следующем:

а) В техническом надзоре и направлении автомобильной промышленности, включая изготовление прицепов, отдельных частей и принадлежностей, в распределении заказов и наблюдении за их выполнением, приемке готовой продукции и распределении ее по указанию главного уполномоченного по автоделу.

б) В техническом надзоре и направлении тракторной промышленности, в распределении заказов и наблюдении за их выполнением, приемке готовой продукции и распределении продукции по указанию главного уполномоченного по автоделу или по согласованию с группой Ла экономического штаба «Ольденбург».

в) В закупке грузовых машин и прицепов в оккупированных областях, проводимой штабом, имеющим исключительное право на закупку, в контакте с «Центросилой восток», в данном случае с группой В экономического штаба «Ольденбург».

ЦГАОР СССР, ф.7445, оп.1, ед. хран. 2819.

Из речи рейхслейтера Розенберга о политических целях Германии в предстоящей войне против Советского Союза и планах его расчленения 20 июня 1941 г.

[Документ ПС-1058]

Господа!

Я пригласил Вас сегодня сюда, чтобы в узком кругу поговорить о проблеме, разрешение которой может оказаться роковым для Германии и для всей Европы. Само собой разумеется, что эти высказывания, касающиеся совершенно определенных экономических целей, являются строго секретными и имеют целью лишь обеспечить общее внутреннее к ним отношение, потому что я считаю, что, если все в отношении этой проблемы усвоят одно внутреннее отношение, и особые мероприятия во всех областях позже получат определенный стиль и единый характер. Из оценки прошлого и воли к будущему часто возникают решающие дела настоящего. Если мы положим в основу определенные исторические познания, и, исходя из них, будем расценивать политическое положение настоящего, и будем иметь в виду необходимость обеспечения нашего будущего, то возникает некоторое количество положений, с которыми мы должны подойти к разрешению всей проблемы Востока.

Я коротко воспроизведу нашу борьбу. Мы расценивали марксистское мировоззрение как решающий фактор измены Родине в 1918 г. и двинулись в бой со всем этим движением. Крайнюю форму большевизма мы рассматривали как смертельную угрозу новой Германии до 1933 г. Тактика Москвы в эти годы была призывом к мировой революции, т.е. деятельностью, которая среди различных народов прилагала усилия к тому, чтобы использовать благоприятные условия 1918 г. и разжечь мировой пожар.

В 1918 г. большевизм мог иметь на то обоснованные надежды, потому что после мировой войны все народы прошли через ад. Мы все помним о Советской Республике в Мюнхене, о восстании в Рурской области, о советской республике в Венгрии, о мятежах в Болгарии и в Мексике, о деятельности народного фронта во Франции и о революции в Испании. С 1938 г. в Москве начато крепнуть убеждение, что окончательная победа не может быть достигнута революциями в отдельных государствах. С этого времени т.е. одновременно с обострением немецко-английского кризиса, Москва вступила на другой путь, на путь отламывания кусков на окраинах советской территории. Германия не имела никакого интереса, трезво рассуждая, что незачем вновь раздувать затухший конфликт. Мы чувствовали себя внутренне иммунизированными. Так началась с 1933 г. эпоха обоюдно признанного холодного государственного разума.

На коммунистическом партийном съезде в 1939 г. Сталин не выступил с нападками на Германию. Сталин боялся непосредственного военного конфликта с Германией и надеялся, как мы все знаем, на предварительное обескровление германских вооруженных сил в Польше и на Западе. Фюрер же желал избежать одновременной войны на Востоке и на Западе. Фюрер стремился сохранить за собою свободу выбора и взвинтить как можно выше цену своего нейтралитета.

Фюрер хотел вначале победить на Западе, чтобы иметь свободными войска на континенте. Сталин несомненно использовал это положение и получил значительный прирост территории и населения в Эстляндии, Латвии и Литве, половину Польши, Бессарабию, Буковину и Финляндию. Это показало, как дешево стоила свобода пограничных с Германией малых государств. Скрытое могущество Германии действовало все же настолько сильно, что нападение не могло состояться. Малые народы столько перенесли с 1940 г., что навсегда поняли, что большевизм не изменился.

Симптомы, которые мы должны были констатировать с 1939 г., несмотря на вынужденную официальную позицию, показали, что в СССР полемика против Германии не прекратилась. В то время как германская пресса получила указания вести себя сдержанно, со стороны Советской России продолжались выпады против Германской империи. Скандальное поведение комиссаров во время переселения, захваты особенно в Литве и Буковине сверх договоренного, травля Болгарии и Румынии и неодобрение присоединения Болгарии к пакту трех держав дополняют эту картину. Последовало также странное поощрение Турции порвать с нами, наконец, в апреле 1941 г. договор о дружбе с сербским правительством, пришедшим к власти в результате путча. «Правда» поместила на видном месте сообщение о том, что теперь «миролюбивое» правительство Симонича будет работать в тесной связи с Советским Союзом, при этом был помещен большой портрет Сталина и Гавриловича.

Надеялись на то, что Германия истечет кровью, но при этом основательно просчитались. В то время как Германии предъявлялись неслыханные требования и ее политически обманывали, возможность конфликта вырисовывалась все яснее.

Эта возможность учтена, проведена соответствующая военная и хозяйственная подготовка, и эти мероприятия идут дальше. В мою задачу не входит останавливаться на этих мероприятиях, я буду говорить только о политических задачах. Убежден, что только эти политические установки придают смысл военным делам и что хозяйственные мероприятия должны быть также увязаны с ними в целях наилучшего разрешения обеих задач, которые стоят перед нами.

В политической сфере, несомненно, сталкиваются две концепции Востока: традиционная и другая, которую мы, по моему мнению, должны принять. Решение — утвердительное или отрицательное — в отношении этой концепции определяет ход событий на ближайшие столетия.

Представители одной точки зрения полагают, что Германия должна вступить в последний бой с большевизмом, в бой военный и политический, после этого наступит эпоха организации всего русского хозяйства и союз с возрожденной национальной Россией. Этот союз образует на все будущие времена континентальный блок и будет непреодолим. Это было бы особенно удачным сочетанием, потому что Россия — аграрная, а Германия — индустриальная страна, и поэтому они успешно могут противостоять капиталистическому миру. Это обычное воззрение многих кругов до сих пор.

Я являюсь открытым противником этой идеологии уже 20 лет. В интересах справедливости следует признать, что эта идеология в продолжение десятилетий была понятна, поскольку Россия не стояла против нас как военный агрессор. Эта политика была также мне понятна в 1920 г., когда не было известно, кто победит: Советская Россия или белогвардейские генералы.

Сегодня этот тезис стал угрозою для немецкого будущего. Наследник царизма — Советский Союз — вследствие мощи немецких вооруженных сил не является больше субъектом европейской политики. Поэтому мы больше не должны принимать решений так, как будто мы имеем дело с государством-великаном прошлого или исходя из каких-либо других, непонятных соображений. Я считаю, что сегодня мы в состоянии принять решения, исходя из основного.

Здесь мы должны учесть опасность изложенной выше концепции. Когда немецкая армия низвергнет большевизм и мы начнем создавать национальную Россию, представится следующая картина: строительство на этом беспредельном пространстве с помощью немецких техников и земледельцев означало бы увод лучших немецких сил для русского, но не для немецкого строительства. Опасность соблазна Востока ясна для тех, кто хотя бы раз был там. Жители больших промышленных городов, которым раз привелось видеть этот далекий Восток, поддаются искушению разбогатеть в этой большой стране и забыть о своем мелком мещанском быте.

И даже в эпоху национализма грозит опасность. Люди, которых Германия отсылает, теряют с ней не только связь политическую, но и кровную, т.к. в будущем они станут у руководства русского государства. Это привело бы к новой германизации русского руководства, которое вскоре перестало бы довольствоваться второстепенной ролью и возобновило бы империалистические притязания старого русского государства на Балтийском море, Дарданеллы, Персидский залив и т.д. Если бы эти притязания осуществились, то через 50 лет мы снова стояли бы перед конфликтом, который нам нужно разрешить с государством-великаном, имеющим 200 млн населения, а новый руководящий слой тем временем удвоит, учетверит и даже удесятерит промышленность сегодняшней России и предпримет разработки огромных резервов Сибири. Из-за этого разгорелся бы бой за гегемонию в Европе, и мы сами были бы виновниками этого. Это было бы повторение того, что в русской истории мы можем назвать петербургской эпохой.

Первоначально русская история была явлением чисто континентальным.

Московская Русь 200 лет жила под татарским игом, и взоры ее были преимущественно обращены на Восток. Русские купцы и охотники открыли этот Восток до Урала, несколько казацких отрядов передвинулись в Сибирь, и эта колонизация Сибири была, несомненно, великим деянием мировой истории. При Петре Великом Россия вместо Востока устремляется на Запад. В эту эпоху в распоряжение Петербурга были предоставлены немецкие, голландские, французские и славянские войска и в течение 200 лет подводили Россию к серьезному решающему конфликту с Германией. Отсюда я заключаю: мировая история вряд ли не повторится, не в деталях, а только в некоторых общих чертах, когда имеются две родственные друг другу по крови предпосылки. И эта петербургская эпоха повторится, если мы думаем создать вновь национальную единую Россию.

За мощью петербургской эпохи скрывалась русская старина, для которой Европа был всегда ненавистна. И если мы возьмем русские произведения Толстого, Достоевского и др., то мы всегда найдем доказательства того, как неприемлем для этой Московской Руси, этой старой Руси был европейский дух.

Это была та же сила, которая смыла с себя европейские белила в 1917—1918 гг. С негативной стороны, как выражение ненависти Европе, большевистское движение сегодня является удивительным сочетанием интеллектуальных систем Запада и кровавых степных инстинктов.

Сегодня же мы ведем «крестовый поход» против большевизма не для того, чтобы освободить «бедных русских» на все времена от этого большевизма, а для того, чтобы проводить германскую мировую политику и обезопасить германскую империю. Мы хотим решить не только временную большевистскую проблему, но также те проблемы, которые выходят за рамки этого временного явления, как первоначальная сущность европейских исторических сил. Сообразно с этим мы должны сегодня систематически определять наше будущее. Война с целью образования неделимой России поэтому исключена. Замена Сталина новым царем или появление на этой территории какого-либо другого национального вождя — все это еще более мобилизовало бы все силы против нас. Вместо этой привычной идеи единой России выступает совершенно иная концепция восточного вопроса, и я позволю изложить вам следующие исторические взгляды.

Россия никогда не была национальным государством, она всегда оставалась государством национальностей. Однако великорусская историография в последние 150 лет ловко сумела нарисовать западным европейцам такую картину, по которой Россия всегда была обитаема лишь русскими, управлялась только русскими и что, в сущности, в государственном устройстве она является тем же самым, что и Германия, Англия или Франция. Это учение о единой России было воспринято всеми германскими школами и университетами, и преподавание шло соответственно с этим; я еще недавно был свидетелем того, как один из наиболее «крупных специалистов» — профессоров критиковал другие воззрения и характеризовал их как «научно не обоснованные». Признавалось лишь то, что в этой огромной империи существовало много племен. Пытались умалить значение проблемы национальностей тем, что признавали существование сотен осколков, но не настоящих народностей. Так осуществлялись отделенные от Запада огромными пространствами эти русские завоевания, и ни одна европейская держава не могла помешать России в этом. И все же важнейшие завоевания были осуществлены только в XIX веке: Финляндия, Кавказ, Туркестан и в конце XIX века — Дальний Восток. Все это вместе, естественно, дало царскому двору такой блеск, которым отличались лишь немногие государства, ибо он правил одной шестой земного шара. Этот блеск настолько подкупал интеллигенцию различных угнетенных народов, что они шли к царскому двору, соблазненные богатством и красивыми мундирами. Русская политика поэтому стремилась впитывать всю эту интеллигенцию и потом перемешать чиновников: украинцев, кавказцев — в Сибирь и т.д. Так впоследствии утвердилась и обосновалась в России мысль о «Третьем Риме». И все же все эти народы остались чуждыми русским. Это выявилось в 1917 г. В тот момент, когда возможным стало отделение, финны, эстонцы, латыши и литовцы отделились от русского государства и образовали собственные государства.

Здесь подтвердился взгляд Моммзена, который говорил: «Русская империя — это бочка с мусором, которая держится лишь благодаря ржавому ободу царизма». Ко всеобщему удивлению, через несколько дней после революции 31 тыс. украинцев собрались перед Петербургским историческим музеем, потребовали свои гетманские грамоты и с триумфом отправились с ними в Киев. В 1918 г. германским командующим было предложено не отводить армии обратно в Германию, а дать германским солдатам украинское подданство для совместной обороны украинского государства против Москвы. Такое предложение было при том положении, естественно, неприемлемо. Началась эпоха великих восстаний. Под руководством Петлюры объединилось 200 тыс. человек для борьбы с Москвой. Крестьянские восстания в последующие годы проваливались из-за географических условий, ибо они еще не успевали объединиться, как были подавляемы превосходившей техникой красных промышленных городов. Пробуждающиеся украинцы вели свою борьбу против «евреев и московитов». К этому же времени на Кавказе образовалась свободная Грузинская республика и туркестанцы также провозгласили свободу.

Московский централизм разгромил все эти стремления к независимости, за исключением западных государств. Задачи нашей политики должны поэтому идти в том направлении, чтобы подхватить в умной и целеустремленной форме стремление к свободе всех этих народов и придать им определенные государственные формы, т.е. органически выкроить из огромной территории Советского Союза государственные образования и направить их против Москвы, освободив тем самым германскую империю на будущие века от восточной угрозы.

Четыре больших блока должны будут оградить нас и одновременно продвинуть далеко на восток Европу:

1. Великая Финляндия.

2. Прибалтика.

3. Украина.

4. Кавказ.

Финляндия была в 1918 г. освобождена германскими солдатами и является почти единственной страной, которая не совсем это забыла. Мы должны честно признать, что финны пытались выражать нам эту благодарность в течение 11-летней борьбы вплоть до 1933 г.

В 1923 г. 232 финских юриста выступили с меморандумом против нарушения международного права вторжением французов в Рур; был проведен сбор денежных средств для германского Красного Креста; 117 финских профессоров выразили свои симпатии Германии, что доказывает большое мужество этого маленького народа. 20.IV.1923 г. германскому посланнику было передано 70 000 финских подписей, выражающих симпатии.

Финские поэты выражали свои симпатии Германии в прекрасных стихах. И после 1933 г. поддерживались эти симпатии, однако в них вплетались все больше деловые интересы, которые привели к связи с Англией и которым удалось предать забвению эту благодарность. Бывший финский министр иностранных дел Эркк был привлечен на сторону Англии, и Финляндия надеялась теперь на британский империализм и на британские деловые круги. Лорд Плимут чествовался в Хельсинки. Когда должно было состояться празднование 20-летия германского освобождения, финское правительство стало чинить некоторые препятствия, попросив не посылать больших военных миссий. Это повлекло за собою, естественно, соответствующие последствия в Германии.

Финляндия получила урок истории в борьбе против России, и в такой мере, что раз и навсегда поняла, что она может принять только германскую ориентацию. При этом я убежден, что финский характер, который оправдал себя на деле у всех финских солдат, может быть, является более надежным союзником Германии, чем некоторые другие в прошлом.

Прибалтика была когда-то древнейшей колонией Германской империи. Она всегда была предоставлена сама себе и имела лишь небольшую немецкую прослойку, которая, однако, сохранилась среди русского господствующего класса. Часть своих лучших сил она послала к русскому двору, где она постепенно и несомненно русифицировалась. Эти люди, однако, не забывали совсем своего происхождения и заботились при русском дворе о том, чтобы смягчить преследования немцев. Когда в 70-х (или 80-х) годах послали делегацию к Бисмарку с просьбой о помощи, Бисмарк отклонил ее по тогдашним государственным соображениям и сказал, что не может рисковать русской дружбой, поддерживая русских подданных немецкого происхождения.

Народы Прибалтики никогда не делались русскими, при первой же возможности они поворачивались лицом к Западу. При этом в северной части население имело большой процент шведской (и германской) крови. Когда в XVII веке шведские армии стояли в Эстонии, многие из солдат остались там: шведские офицеры в качестве крестьян, в соответствии с тогдашними сословными воззрениями. Еще и теперь часто видим и у эстонских рыбаков детей, которые похожи на детей наших финских крестьян. Несколько труднее складываются отношения в Латвии и Литве. Во всяком случае, вся эта область должна быть отторгнута от Советского Союза с той целью, чтобы сделать связь ее с Германией более тесной; более детальное обсуждение этого вопроса пока не стоит на очереди. Будет ли возможна германизация через колонизацию так, чтобы, быть может, германские солдаты этой войны и старые борцы за Прибалтику получили там землю, является вопросом будущего. На юге от Прибалтики находится Белоруссия, и ее предусмотрено включить в комиссариат Прибалтики. Правда, Белоруссия по характеру совершенно другая страна, но, вероятно, придется антиобщественные элементы из этих балтийских стран переселить, и Белоруссия является весьма подходящей территорией для расселения этих нежелательных элементов так же, как из генерал-губернаторства и из района Варты.

Украина непосредственно примыкает с юга к Белоруссии. Украинцы вели в течение столетий борьбу против поляков и московитов. В XVII веке Украине удалось сбросить польское иго, однако только на короткое время; хотя они под руководством Хмельницкого разбили поляков, но были снова побеждены и вынуждены были обратиться к Москве. На народном собрании в Переяславле (1654) был заключен союз между Украиной и Москвой. Русская сторона при этом была сильнее, и отсюда, благодаря систематической русификации киевской интеллигенции, проистекают все следствия. Потом в 1918 г. над 40 млн украинцев стал господином большевизм. Он должен был признать Украину в качестве федеративной республики и украинский язык как государственный язык. Однако уже в течение ряда лет снова проявляет себя обратная тенденция.

Русский язык теперь снова играет решающую роль в украинских учреждениях. Все украинцы, которые так или иначе придерживались идеи автономии, были сотнями сосланы на Урал и в Сибирь. Русские сегодня господа на Украине. Этим определяется цель для Германии: свобода украинского народа. Это непременно следует принять в качестве программного политического пункта. В какой форме и в каких масштабах сможет потом возникнуть украинское государство, говорить в настоящее время нет никакого смысла.

Но все люди, которые работают по существу над проблемами Востока, должны попытаться понять это и настроиться в отношении этой проблемы более дружественно, чем это может быть необходимо в отношении Прибалтики.

Теперь скептики могут спросить, насколько сильно в настоящее время это национальное сознание украинцев. Я полагаю, что можно спокойно рассчитывать на то, что это сознание живет в широких массах. Правда, в смутном виде; но, даже если оно менее сильно, чем мы могли бы предположить, из этого еще не следует, что мы отказываемся от этого плана, но что надо прилагать все усилия, чтобы в конце концов снова вызвать к жизни это национальное сознание. При этом надо действовать осмотрительно. Надо способствовать появлению литературы о борьбе украинцев, с тем чтобы можно было вновь оживить историческое сознание украинцев. В Киеве надо бы создать университет, открыть технические вузы, поддерживать украинский язык; украинские классики, которые писали частью также и на русском языке, могут быть снова напечатаны на украинском языке. И, наконец, на более позднее время можно иметь в виду и организацию политического движения, что-нибудь вроде Свободного украинского казачества. В Прибалтике надо будет без сомнения препятствовать тому, чтобы эстонцы, латыши и литовцы создали какую-либо политическую партию, но на Украине, в соответствии с другой целевой установкой, этому, смотря по опыту, следует способствовать. Также следует поддерживать культ украинских вождей — гетмана Хмельницкого, Сагайдачного, Мазепы. Все это будет средством к тому, чтобы сердце украинского народа привести в такое состояние, при котором оно снова будет биться. Если в этом хотят увидеть опасность, которая может появиться в будущем, то не следует упускать из вида, что московское государство надо рассматривать не как друга, а как смертельного врага Германии, а вместе с тем и украинского государства. Украина, следовательно, будет всегда рассчитывать на защиту какой-либо другой великой державы, и ею, само собой разумеется, может быть только Германия. Наконец, на это должна быть предусмотрена и компенсация, о которой сегодня еще слишком рано говорить.

Если хозяйственному руководству рейхсмаршала приходится исходить из того, чтобы возможно больше извлечь из этой области, тогда можно будет только поддерживать эту политическую позицию и политическое руководство. Ибо это большая разница, привлеку ли я через несколько лет 40 миллионов человек к добровольному сотрудничеству или вынужден буду за каждым крестьянином поставить по солдату. Я полагаю, что, если обе стороны осознают эту необходимость, тогда политика будет помогать хозяйственному руководству и, наоборот, экономическое руководство сможет очень хорошо работать на осуществление политической целевой установки.

Впрочем, Украина — разоренная страна, даже на такие мелкие промышленные изделия, как нож, ручные часы, фотоаппараты, автоматические ручки, смотрят как на чудо и удивляются им.

Третьим комиссариатом будет Кавказ. Он дает приют многим народностям и племенам, и решающим при этом является то, что там нет ни одного народа, который бы господствовал в государственном смысле.

Численность различных народностей составляет от 1,5 до 3 миллионов человек, а в отдельных случаях 20 000. Там живут грузины, армяне, татары, черкесы, чеченцы, абхазы, карачаи, и как они только там не называются. Если это смешение народов предоставить самим себе, то все они перережут друг другу горло. Такой факт уже имел место в 1918—1920 гг., когда Кавказ попеременно занимался различными державами. Целью здесь не будет создавать одно Кавказское национальное государство, но будет найдено решение в духе федерации, причем вопрос о немецкой помощи встанет так, что, может быть, эти люди будут просить Германию обеспечить их культурное и национальное существование. Германии при этом не нужно поступать так, как это делали когда-то русские, которые посылали своих чиновников, но и этим народам также может быть дана основа для самостоятельной жизни, что может обеспечить длительное умиротворение. Путь через Кавказ и Украину к Германской империи должен связать воедино созвездие черноморских государств.

Если позволить себе сентиментальность, то можно также сказать: однажды, казалось, судьба даровала этой стране случай стать готской империей. В IV веке эта мечта была разрушена гуннами. Мне как-то показывали в Крыму те горные гнезда, в которых готы, говорят, продержались до XVI столетия. Во всяком случае, предоставляется как политическая возможность в новой форме возобновить старое движение на Восток и восстановить древние связи между Центральной Европой и предлежащими территориями. Разрешение кавказской проблемы требует большой осмотрительности и осторожного обращения с представителями различных народностей. Следует также подготовиться к приятным неожиданностям.

Здесь перед нами лежит громадная политическая и психологическая задача, и я прошу вас с этой точки зрения подбирать необходимых для этого людей, с таким расчетом, чтобы какое-нибудь ничтожество своим ограниченным и деляческим подходом не принесло здесь вреда.

Наряду со всеми этими проблемами встает еще один вопрос, который носит общий характер и который мы должны все продумать, — это вопрос о германской национальной собственности. Германский народ в течение столетий трудился на этом огромном пространстве. Результатом этого труда явилось большое землевладение. Конфискованные земельные владения в Прибалтике можно сравнить по величине с Восточной Пруссией, все земельные владения в Черноморской области по величине равны Вюртембергу, Бадену и Эльзасу, взятым вместе. В Черноморской области было обработано больше земель, чем Англия имеет под плугом. Мы должны себе представить эти огромные пропорции, чтобы понять, что немцы там не занимались ростовщичеством, грабежом народа, а что они вели созидательную работу. И результатом этой работы является германская национальная собственность, которая не имеет отношения к бывшим владениям. Каким образом это будет компенсировано, об этом сейчас можно не говорить.

Я допускаю, что при этом будут некоторые возможности компенсации и могут быть созданы также законные основания для этого. Я также прошу не обсуждать этот вопрос, а только принять к сведению предложения такой политической возможности.

В качестве четвертого комиссариата, наконец, является собственно Россия, т.е. пространство между Петербургом, Москвой и Уралом. При этом нужно заметить, что мы также и сегодня не являемся врагами русского народа. Мы все, которые были знакомы с русскими еще раньше, знаем, что каждый отдельный русский является чрезвычайно любезным, а также культурным человеком, который только не обладает характерной западным европейцам выдержкой. Но мы должны сказать, что мы эту борьбу не начнем новой несправедливостью, так как нам кажется, что это не является божеской справедливостью, когда русский народ должен угнетать все остальные народности. Русские бессовестно угнетали все народности. Народы, которые не были в меньшинстве, как, например, английский и русский народ, до сих пор вообще не имели представления о борьбе за народность. Наша борьба за новое расчленение имеет целью право на самоопределение народов, т.к. эти народы в течение столетий и тысячелетий существовали и угнетались.

Нет, однако, оснований к тому, чтобы это порабощение могло быть вечным божественным законом. Целью германской восточной политики по отношению к русским является то, чтобы этих самобытных москвичей вернуть к старым традициям и повернуть лицом снова на восток. Сибирские пространства огромны и в центральной части плодородны. Многие революционеры, которые были сосланы русским царским правительством в Сибирь, были превосходными людьми. Сибирские полки считались лучшими в русском государстве. Даже если русских оттеснят от тех пространств, которые не принадлежат им, для них останется большее пространство, чем у любого европейского народа.

Обеспечение продовольствием германского народа в течение этих лет, несомненно, будет главнейшим германским требованием на востоке, южные области, Северный Кавказ должны будут создать запасы продовольствия для германского народа. Мы не берем на себя никакого обязательства по поводу того, чтобы кормить русский народ продуктами из этих областей. Мы знаем, что это является жесткой необходимостью, которая выходит за пределы всяких чувств. Несомненно, что необходимо будет провести очень большую эвакуацию и для русских предстоят очень тяжелые годы. Насколько там еще должна будет оставлена промышленность (вагоностроительные заводы и т.д.) — это будет решено позднее. Для германского государства и его будущего трактовка и проведение этой политики на собственной русской территории представляют собой огромные политические и отнюдь не негативные задачи, какими они, возможно, могут казаться, когда в них будут видеть только жесткую необходимость эвакуации. Поворот русской динамики на восток является задачей, которая требует сильных характеров. Возможно, будущая Россия назовет когда-нибудь это решение разумным, конечно, не в ближайшие 30 лет, а лет 100 спустя. Так как в течение последних 200 лет борьба сломила русскую душу. Предки русских — замечательные искусные ремесленники (кунстгандверкер), танцоры и музыканты, они унаследовали определенные таланты, но они отличались от западных талантов. Борьба между Тургеневым и Достоевским была народным символом. Русская душа не нашла себе выхода ни в одну сторону, ни в другую. Если русские теперь будут изолированы от Запада, тогда эти русские, возможно, вспомнят о своих первоначальных силах и о том пространстве, к которому они принадлежат. Возможно, по истечении столетий какой-либо историк будет трактовать это решение иначе, чем сегодня это кажется возможным для русского.

Я покажу вам совсем коротко границы, которые будут занимать эти четыре имперских комиссариата, при условии, если с этим согласится фюрер. Нужно при этом принять во внимание политическую цель, принадлежность к нации и настоящие административные границы Советского Союза, которые нельзя изменить немедленно.

Имперский комиссариат Прибалтики будет иметь четыре генеральных комиссариата (из них три будут называться Ландесхауптманшафтен), которые, в свою очередь, будут соответственно подразделены. Граница проходит западнее Петербурга, южнее Гатчины к озеру Ильмень, затем южнее 250 км западнее Москвы, вплоть до границы украинского населения. Граница протянется далеко на восток, с одной стороны, потому что в этих областях живут остатки древних народностей эстонцев и латвийцев, и, с другой стороны, это будет разумно, т.е. мы планируем в западной Прибалтике провести серьезную германизацию и освежение крови. Здесь будет создана между собственно Эстонией и Россией полоса поселения эстонцев и латвийцев. Которые трудолюбиво выполняют свои обязанности и жизненные интересы которых связаны с Германией, т.к. любое нападение со стороны России было бы для них гибельно. (Окончательное проведение границ, само собою разумеется, будет предпринято ОКВ в соответствии со стратегическими требованиями.) Непосредственно к этой границе примыкает Белоруссия, как центр рассредоточения всех социально-опасных элементов, который будет содержаться подобно заповеднику. Эта область получит со временем право некоторой автономии. В отличие от обозначения Эстонии, Латвии и Литвы как Ландсхауптманшатен Белоруссия будет называться генеральным комиссариатом.

Этот имперский комиссариат будет занимать площадь в 550 000 кв. км с населением в 19,3 млн человек.

Украинские границы охватывают собственно Украину, включая Курск, Воронеж, Тамбов, Саратов. В течение нескольких лет я поручал изготовлять своему учреждению этнографические карты для всего востока. Мы приблизительно установили, как проходят этнографические границы. Черноземная область, являющаяся самой плодородной областью России, может совершенно спокойно быть отнесена к ведению украинского правительства, однако это не является окончательным решением вопроса.

Украина будет разделена на 8 генеральных комиссариатов с 24 главными комиссариатами. Она занимает площадь в 1,1 млн кв. км с населением в 59,5 млн человек.

На Кавказе границы тянутся восточнее Волги, затем южнее Ростова. Остальные существовавшие государственные границы по-прежнему проходят вдоль Турции и Ирана.

Эта область имеет площадь более 500 тыс. кв. км и 18 млн жителей. Она будет разделена на 6 генеральных комиссариатов. Остальная территория является собственно Россией. Она занимает 2,9 млн кв. км с населением в 50—60 млн человек. Области, обозначенные здесь вверху белой краской, являются почти не населенными. То, что мы должны сделать, чтобы руководить и сохранить эти области, является задачей, которую наше поколение, должно быть, не сможет решить окончательно, это будет задачей столетий.

Речь практически идет о создании трех огромных государственных образований, каждого по особому закону: Прибалтика (прежде всего) в форме протектора, Украина как национальное государство и Кавказское федеративное государство.

Для каждой области необходим свой психологический подход к населению. Этими тремя государственными блоками Россия будет изолирована от запада, но она сможет свободно развиваться в направлении на восток без всякой принудительной европеизации.

Фюрер назначил меня 20 апреля этого года своим непосредственным уполномоченным для основной разработки восточноевропейского пространства. Вместо должности уполномоченного, возможно, будет создано учреждение с определенными правовыми и государственными задачами.

На сегодня можно считать разрешенными следующие моменты;

1. Полномочие осуществлять на востоке правопорядок предоставлено мне.

2. Вопрос подчиненности четырех имперских комиссаров, которые получают указания только от меня.

3. Все руководство областью осуществляется имперским комиссаром.

Само собою разумеется, это не затрагивает директивных прав рейхсмаршала как уполномоченного по четырехлетнему плану. Имперские комиссары будут, таким образом, носителями суверенитета Германской империи и наряду с ними четыре военных главнокомандующих, назначенных фюрером. Остальные общие и частные вопросы будут решаться фюрером.

От меня назначаются представители ОКВ и ОКХ для участия в обсуждении предстоящих текущих вопросов. Я прошу вас пожелания других учреждений в отношении затронутых вопросов направлять ко мне.

Необходимо, чтобы воззвания и листовки составлялись в централизованном порядке в соответствии с политическими установками.

Я рад констатировать, что эти вопросы разрешаются наилучшим образом. Желание, чтобы заявления и действия всех учреждений были согласованы, является политической необходимостью, так как Германская империя должна выступать по всем вопросам с одинаковых позиций. Я думаю, что если все учреждения согласятся с этой политической концепцией, то это определит и все остальные мероприятия.

Отсюда возникает ряд особых проблем, частью хозяйственного характера. Должны быть разрешены все валютные проблемы. По окончании некоторого переходного периода валюта должна быть стабилизирована, причем на различных условиях в четырех рейхкомиссариатах. Также должен быть разрешен вопрос и о различных политических группировках в рейхе комиссариатах. В то время как в Прибалтике не могут быть разрешены никакие политические группы, на Украине впоследствии, если оправдаются наши предположения, может быть разрешена политическая государственная партия. В России не может быть терпима какая-либо политическая партия, напротив, на Кавказе могут быть разрешены многие общенациональные группировки. Каждая проблема имеет в различных областях различные оттенки, обусловленные конечной политической целью. Для этого необходима совместная работа. Впервые немецкому государству предоставлена подобная политическая возможность. На западе Германии ничто не угрожает, и восток доступен для всего, чего пожелает фюрер.

Большое значение имеет тактика. Конечно, мы не можем сегодня определить все политические установки. Они будут определяться от случая к случаю, когда тот или иной политический лозунг сможет быть предан гласности. В общем, народам можно сказать, что они будут освобождены от большевистского ига, но должно быть запрещено восхваление царизма.

Им будет сказано, что их революция против царизма была понята, но что все обещания большевизма не осуществились, что капитализм нигде в мире не низвергнут, что эксплуатация нигде, в том числе и в Советском Союзе, не прекратилась, что все деньги растрачены, что руководство обанкротилось, что армия плохо вооружена и что Сталин, чтобы поддержать свое государство, постепенно расстреливает руководителей. Вместо старой крепостной зависимости введена новая, которая хуже царской сто лет тому назад. В стране, которая занимает 1/6 часть земли, не хватает жилищ. Все это плюс издевательство над женщинами и прежде всего владычество евреев, продолжающееся в замаскированном виде и теперь, должно быть использовано в целях пропаганды.

Я позволю себе указать на то, что в моем учреждении составлен ряд документов, разрабатывающих эту проблему. Первый документ я могу вам сегодня вручить. Составлены также материалы на русском языке, описывающие положение в Германии. Во всех этих произведениях обращаются не только к русскому, но ко всем народам прежнего Советского Союза. Их призовут в их собственных интересах оставаться на местах работы, будет иметься в виду справедливое разрешение вопроса об их общественном устройстве. Мы должны будем вновь и вновь подчеркивать непобедимость германских вооруженных сил. Эти вопросы, связанные с целым рядом других, которые вытекают из активной работы, должны стоять во взаимной связи и регулироваться совместной работой всех учреждений. Итак, перед нами стоят две гигантские задачи:

1) обеспечить продовольственное снабжение и военное хозяйство Германии. Это великая задача рейхсмаршала и

2) навсегда освободить Германию от политического давления с Востока. Это политическая цель борьбы.

Эта цель должна быть достигнута умной политикой, правильно оценивающей прошлое и настоящее. Проведение такой политики требует ясности и твердости мысли и действия. Каждое действие должно стремиться служить обеим этим целям. Добровольное сотрудничество всех тех, кто хочет идти вместе с Германией, явится порукой легкого достижения хозяйственных успехов для блага обеих частей.

Но мы не предаемся иллюзиям. Это примитивная страна, и наши солдаты встретят там совсем другие условия, чем те, к которым они привыкли в Европе. Они не найдут ни банков, ни хороших отелей, кроватей, но частью взорванные жилые дома и запущенное жилищное хозяйство. Они будут лишены буквально всего, что необходимо культурным людям: все люди, которые идут в эту страну, должны учесть, что они служат гигантской задаче и что они приняли на себя годы тяжелейшей колонизаторской работы. Само собой разумеется, что законодательством предусмотрено приравнять год работы на Востоке к четырем или пяти голам в империи. Эта тяжелая работа должна быть выполнена всеми средствами. Но мы думаем, что, раз проведенная, эта работа сохранится не на короткое время, но что фактически Европа всегда все дальше будет двигаться на Восток. Я хотел бы еще раз выразить всем вам благодарность за поддержку, которая мне была оказана в эти недели.

Все, которые идут туда, взваливают на себя тяжелую ношу, но они должны взять ее на себя лично, если они знают, что верно служат политической идее национал-социализма, окончательному переустройству нашего старого континента. Если все мы будем добросовестно служить этой общей задаче, мы смажем помочь фюреру осуществить великий труд его жизни.

ЦА ФСБ России, пер. с нем.

«Россия ХХI», 1994. №6-7. С.158-174.

ЦГАОР СССР, ф.7445, оп.2, ед. хран.144.

Письмо Гитлера Муссолини от 21 июня 1941 г.

Канцелярия министра иностранных дел.

Письмо фюрера дуче от 21.6.1941 г. доставлено специальным курьером (господином фон Клейстом) в Рим и передано дуче. Изготовлены три фотокопии письма, которые разосланы в дела секретариата министра иностранных дел, канцелярии министра иностранных дел, приемной министра иностранных дел.

Берлин, 23 июня 1941 г.

Ломан

Дуче!

Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда длившиеся месяцами тяжелые раздумья, а также вечное нервное выжидание закончились принятием самого трудного в моей жизни решения. Я полагаю, что не в праве больше терпеть положение после доклада мне последней карты с обстановкой в России, а также после ознакомления с многочисленными другими донесениями. Я прежде всего считаю, что уже нет иного пути для устранения этой опасности. Дальнейшее выжидание приведет самое позднее в этом или в следующем году к гибельным последствиям.

Обстановка. Англия проиграла эту войну. С отчаяньем утопающего она хватается за каждую соломинку, которая в ее глазах может служить якорем спасения. Правда, некоторые ее упования и надежды не лишены известной логики. Англия до сего времени вела свои войны постоянно с помощью континентальных стран. После уничтожения Франции — вообще после ликвидации всех их западноевропейских позиций — британские поджигатели войны направляют все время взоры туда, откуда они пытались начать войну: на Советский Союз.

Оба государства, Советская Россия и Англия, в равной степени заинтересованы в распавшейся, ослабленной длительной войной Европе. Позади этих государств стоит в позе подстрекателя и выжидающего Северо-американский Союз. После ликвидации Польши в Советской России проявляется последовательное направление, которое умно и осторожно, но неуклонно возвращается к старой большевистской тенденции расширения Советского государства. Затягивания войны, необходимого для осуществления этих целей, предполагается достичь путем сковывания немецких сил на Востоке, чтобы немецкое командование не могло решиться на крупное наступление на Западе, особенно в воздухе. Я Вам, дуче, уже говорил недавно, что хорошо удавшийся эксперимент с Критом доказал, как необходимо в случае проведения гораздо более крупной операции против Англии использовать действительно все до последнего самолета. В этой решающей борьбе может случиться, что победа в конечном итоге будет завоевана благодаря преимуществу всего лишь в несколько эскадр. Я не поколеблюсь ни на мгновенье решиться на этот шаг, если, не говоря о всех прочих предпосылках, буду по меньшей мере застрахован от внезапного нападения с Востока или даже от угрозы такого нападения. Русские имеют громадные силы — я велел генералу Йодлю передать Вашему атташе у нас, генералу Марасу, последнюю карту с обстановкой. Собственно, на наших границах находятся все наличные русские войска. С наступлением теплого времени во многих местах ведутся оборонительные работы. Если обстоятельства вынудят меня бросить против Англии немецкую авиацию, возникнет опасность, что Россия со своей стороны начнет оказывать нажим на юге и севере, перед которым я буду вынужден молча отступать по той простой причине, что не буду располагать превосходством в воздухе. Я не смог бы тогда начать наступление находящимися на Востоке дивизиями против оборонительных сооружений русских без достаточной поддержки авиации. Если и дальше терпеть эту опасность, придется, вероятно, потерять весь 1941 год, и при этом общая ситуация ничуть не изменится. Наоборот, Англия еще больше воспротивится заключению мира, так как она все еще будет надеяться на русского партнера. К тому же эта надежда, естественно, станет возрастать по мере усиления боеготовности русских вооруженных сил. А за всем этим еще стоят американские массовые поставки военных материалов, которые ожидаются с 1942 г.

Не говоря уже об этом, дуче, трудно предполагать, чтобы нам предоставили такое время. Ибо при столь гигантском сосредоточении сил с обеих сторон — я ведь был вынужден со своей стороны бросать на восточную границу все больше танковых сил и обратить внимание Финляндии и Румынии на опасность — существует возможность, что в какой-то момент пушки начнут сами стрелять. Мое отступление принесло бы нам тяжелую потерю престижа. Это было бы особенно неприятно, учитывая возможное влияние на Японию. Поэтому после долгих размышлений я пришел к выводу, что лучше разорвать эту петлю до того, как она будет затянута. Я полагаю, дуче, что тем самым окажу в этом году нашему совместному ведению войны, пожалуй, самую большую услугу, какая вообще возможна.

Таким образом, моя оценка обшей обстановки сводится к следующему

1. Франция все еще остается ненадежной. Определенных гарантий того, что ее Северная Африка вдруг не окажется во враждебном лагере, не существует

2. Если иметь в виду, дуче, Ваши колонии в Северной Африке, то до весны они, пожалуй, вне всякой опасности. Я предполагаю, что англичане своим последним наступлением хотели деблокировать Тобрук. Я не думаю, чтобы они были в ближайшее время в состоянии повторить это.

3. Испания колеблется и, я опасаюсь, лишь тогда перейдет на нашу сторону, когда исход всей войны будет решен.

4. В Сирии французское сопротивление вряд ли продлится долго — с нашей или без нашей помощи.

5. О наступлении на Египет до осени вообще не может быть речи. Но, учитывая общую ситуацию, я считаю необходимым подумать о сосредоточении в Триполи боеспособных войск, которые, если потребуется, можно будет бросить на Запад. Само собою понятно, дуче, что об этих соображениях надо хранить полное молчание, ибо в противном случае мы не сможем надеяться на то, что Франция разрешит перевозку оружии и боеприпасов через свои порты.

6. Вступит ли Америка в войну или нет — это безразлично, так как она уже поддерживает наших врагов всеми силами, которые способна мобилизовать.

7. Положение в самой Англии плохое, снабжение продовольствием и сырьем постоянно ухудшается. Воля к борьбе питается, в сущности говоря, только надеждами. Эти надежды основываются исключительно на двух факторах России и Америке. Устранить Америку у нас нет возможностей. Но исключить Россию — это в нашей власти. Ликвидация России будет одновременно означать громадное облегчение положения Японии в Восточной Азии и тем самым создаст возможность намного затруднить действия американцев с помощью японского вмешательства.

В этих условиях я решился, как уже упомянул, положить конец лицемерной игре Кремля. Я полагаю, т.е. я убежден, что в этой борьбе, которая в конце концов освободит Европу на будущее от большой опасности, примут участие Финляндия, а также Румыния. Генерал Марас сообщил, что Вы, дуче, также выставите по меньшей мере корпус. Если у Вас есть такое намерение, дуче, — я воспринимаю его, само собой разумеется, с благодарным сердцем, — то для его реализации будет достаточно времени, ибо на этом громадном театре военных действий наступление нельзя будет начать повсеместно в одно и то же время. Решающую помощь, дуче, Вы можете всегда оказать тем, что увеличите свои силы в Северной Африке, если возможно, то с перспективой наступления от Триполи на запад; что Вы, далее, начнете создание группировки войск, пусть даже сначала небольшой, которая в случае разрыва Францией договора немедленно сможет вступить в нее вместе с нами и, наконец, тем, что Вы усилите прежде всего воздушную и, по возможности, подводную войну на Средиземном море.

Что касается охраны территорий на Западе, от Норвегии до Франции включительно, то там мы, если иметь в виду сухопутные войска, достаточно сильны, чтобы молниеносно прореагировать на любую неожиданность. Что касается воздушной войны против Англии, то мы некоторое время будем придерживаться обороны. Но это не означает, что мы не в состоянии отражать британские налеты на Германию. Напротив, у нас есть возможность, если необходимо, как и прежде, наносить беспощадные бомбовые удары по британской метрополии. Наша истребительная оборона также достаточно сильна. Она располагает наилучшими, какие только у нас есть, эскадрильями.

Что касается борьбы на Востоке, дуче, то она определенно будет тяжелой. Но я ни на секунду не сомневаюсь в крупном успехе. Прежде всего я надеюсь, что нам в результате удастся обеспечить на длительное время на Украине общую продовольственную базу. Она послужит для нас поставщиком тех ресурсов, которые, возможно, потребуются нам в будущем. Смею добавить, что, как сейчас можно судить, нынешний немецкий урожай обещает быть очень хорошим. Вполне допустимо, что Россия попытается разрушить румынские нефтяные источники. Мы создали оборону, которая, я надеюсь, предохранит нас от этого. Задача наших армий состоит в том, чтобы как можно быстрее устранить эту угрозу.

Если я Вам, дуче, лишь сейчас направляю это послание, то только потому, что окончательное решение будет принято только сегодня в 7 часов вечера. Поэтому я прошу Вас сердечно никого не информировать об этом, особенно Вашего посла в Москве, так как нет абсолютной уверенности в том, что наши закодированные донесения не могут быть расшифрованы. Я приказал сообщить моему собственному послу о принятых решениях лишь в последнюю минуту.

Материал, который я намерен постепенно опубликовать, так обширен, что мир удивится больше нашему долготерпению, чем нашему решению, если он не принадлежит к враждебно настроенной к нам части общества, для которой аргументы заранее не имеют никакого значения.

Что бы теперь ни случилось, дуче, наше положение от этого шага не ухудшится, оно может только улучшиться. Если бы я даже вынужден был к концу этого года оставить в России 60 или 70 дивизий, то все же это будет только часть тех сил, которые я должен сейчас постоянно держать на восточной границе. Пусть Англия попробует не сделать выводов из грозных фактов, перед которыми она окажется. Тогда мы сможем, освободив свой тыл, с утроенной силой обрушиться на противника с целью его уничтожения. Что зависит от нас, немцев, будет, — смею Вас, дуче, заверить, — сделано.

О всех Ваших пожеланиях, соображениях и о помощи, которую Вы, дуче, сможете мне предоставить в предстоящей операции, прошу сообщить мне либо лично, либо согласовать эти вопросы через Ваши военные органы с моим верховным командованием.

В заключение я хотел бы Вам сказать еще одно. Я чувствую себя внутренне снова свободным, после того как пришел к этому решению. Сотрудничество с Советским Союзом, при всем искреннем стремлении добиться окончательной разрядки, часто сильно тяготило меня. Ибо это казалось мне разрывом со всем моим прошлым, моим мировоззрением и моими прежними обязательствами. Я счастлив, что освободился от этого морального бремени.

С сердечным и товарищеским приветом

Его высочеству главе королевского итальянского правительства Бенито Муссолини, Рим.

«Военно-исторический журнал», 1965, №5, стр.89—92

Приказ Гитлера о передаче всей полноты власти на оккупированной территории командующим соединениями вермахта от 25 июня 1941 г.

Ставка верховного

главнокомандующего

25 июня 1941 г

1. В качестве высших представителей вермахта командующие соединениями вермахта на вновь оккупированных восточных территориях имеют всю полноту военной и административной власти.

Командующие соединениями вермахта назначаются мной.

Они подчиняются начальнику штаба верховного командования вооруженными силами Германии и получают от него распоряжения в соответствии с моими директивами.

2. В обязанности командующих соединениями вермахта входит как обеспечение безопасности с военной точки зрения оккупированной территории, так и защита ее от внезапного нападения извне.

Они обязаны оказывать помощь рейхскомиссарам в решении ими административных и политических задач и являются единственными представителями интересов вермахта, особенно в осуществлении таких мероприятий, как использование ресурсов страны для снабжения действующей армии.

3. В области гражданского управления осуществление требований вермахта возлагается на рейхскомиссаров.

При обстоятельствах, не допускающих промедления, командующие соединениями вермахта имеют право вмешиваться в область гражданского управления, если это необходимо для выполнения военных задач.

Командующие соединениями вермахта могут временно предоставлять это право командирам соединений вермахта, расположенных на оккупированной территории.

Указания учреждений вермахта, основывающиеся на этих полномочиях, осуществлять в первую очередь.

4. Начальнику штаба верховного командования вооруженными силами Германии в цепях проведения и в дополнение настоящего указа составить служебную инструкцию для командующих войсками вермахта.

ЦГАОР СССР, ф.780, on.148, ед.хран.183.

Записки Рейхарда[141] о предполагаемом разделе подлежавших захвату территорий Советского Союза с целью эксплуатации его национальных богатств

25 июня 1941 г., 30 июня 1941 г.

ЗАПИСКА

25 июня 1941 г.

По мере успешной военной оккупации русских областей намечено, как известно, создание широко разветвленной экономической организации. Что касается железа и стали, то предусмотрены следующие руководители управлений, на которые намечено разделить всю территорию (Ленинград, Москва, Киев и Кавказ):

1. Для Ленинграда... г-н директор Коршан (концерн Круппа),

2. Для Москвы... г-н директор Гертнер (рейхсверке Герман Геринг),

3. Для Киева... г-н директор д-р фон Брук (акционерное общество Хеш),

4. Для Кавказа... еще не занято.

Исключительной важности районом является Украина с производством 22 млн. т. железной руды, 1,8 млн. т. марганцевой руды, 12 млн. т. стали и около 35 крупных домен и прокатных станов.

Сегодня я посетил хорошо мне знакомого г-на д-ра фон Брук, намеченного уполномоченным по южнорусской металлургии, штаб которого временно состоит из следующих лиц:

1. Д-р Фаульхабер... до этого экономическая группа железоделательной промышленности,

2. Блехман... из фирмы Шеллер и Блекмон,

3. Д-р Веземон... фирма Максхютте,

4. Д-р Кютнер... группа по специальности: высококачественная сталь,

5. Д-р Бекер... акционерное общество Хеш,

6. Остерман... объединение: производственные материалы.

7. Д-р Брук... акционерное общество Гуте хофнунгс-хютте.

Сфера компетенции г-на д-ра фон Брук охватывает промышленность, производящую железо, литейное производство и подготовку (очистку) руды, предположительно также производство стали и железа; далее, г-ну д-ру фон Брук будет подчинено распределение руды. В ходе переговоров г-н д-р фон Брук сообщил мне, что заводы 22, 23 и 24, равно как и завод 41, предусмотрено передать в управление (пока технического порядка) группе Отто Вольфа. К сожалению, г-н д-р фон Брук не имел под руками сравнительного списка и не мог в этот момент сказать, о каких предприятиях идет речь в каждом отдельном случае. Но он обещал мне переслать этот список, как только он будет в его руках. Он заявил, однако, что, насколько он помнит, речь идет о весьма значительных заводах и что предположительно для заводов 22, 23 и 24, которые расположены почти рядом друг с другом, речь идет об одном техническом руководителе с необходимым количеством сотрудников, для завода 41 будет назначен еще один технический руководитель.

В ходе дальнейшего обсуждения г-н д-р фон Брук дал мне разъяснение относительно отношения нашего руководства к будущим вопросам металлургических, прокатных и других предприятий, которые пока еще принадлежат Советской России.

Над г-ном д-ром фон Брук будет стоять г-н Шеер-Геннингс (рейхсверке Герман Геринг), компетентный для всей промышленной экономики, а над ним, в свою очередь, — министерский советник Бурандт из имперского министерства экономики.

Д-р Рейхард

«Zeitschrift fur Geschichtswissens chaft», 1967. H.1, S.72—73. Перевод с немецкого

ЗАПИСКА

30 июня 1941 г

Относительно России, дополнение к моей записке от 25.6.41 г.

Что касается заводов 22, 23, 24 и 41, передаваемых группе Отто Вольфа для технического руководства, то речь идет о следующих предприятиях:

1. Заводы 22—24

а) Сталино[142]

С месячной производительностью, округленно, 17 тыс. т. сырой стали.

б) Макеевка

С месячной производительностью, округленно, 13 тыс. т. сырой стали.

в) Константиновка

С месячной производительностью, округленно, 20 тыс. т. сырой стали; в целом, таким образом, округленно, 50 тыс. т. сырой стали. Все три завода вместе, расположенные один подле другого, имеют 8 домен, 15 мартеновских печей, 1 томасовскую печь и 5 электропечей; кроме того, 3 крупных прокатных стана.

Производственная программа включает главным образом сортовую сталь, специальную сталь, тонкий прокат и др.; кроме того, тракторы, вагоны и производство военных материалов

2. Что касается завода 41, то речь идет о заводе Дашкесан в Закавказье, который построен только в 1938 г. Завод имеет 2 домны, 14 мартеновских печей, 2 прокатных стана, 1 трубопрокатный стан. Производственная программа состоит главным образом из листовой стали, белой жести и труб для нефтяных промыслов.

Указанные данные взяты из советско-русских источников за 1938 г. Поэтому нельзя взять на себя гарантию за надежность цифр и других данных.

Доверенным лицом по группе заводов 22—24 намечен г-н д-р Монден, старший специалист по домнам группы Отто Вольфа, по заводу 41 — инженер Эрнст Гюнтер из Тале.

Д-р Рейхард

«Zeitschrift fur Geschichtswissens chaft», 1967. H.1, S.73. Пepeвод с немецкого

П.30. Из протокольной записи совещания Гитлера с руководителями фашистского рейха о целях войны против Советского Союза

Ставка верховного

главнокомандующего

16 июля 1941 г.

Секретно

По распоряжению фюрера сегодня в 15 час. у него имело место совещание с рейхслейтером Розенбергом, рейхсминистром Ламмерсом[143], фельдмаршалом Кейтелем, рейхсмаршалом и со мною[144].

Совещание началось в 15 час. и длилось приблизительно до 20 час. с перерывом для кофе.

Во вступительном слове фюрер подчеркнул, что он хочет установить несколько основных положений. В настоящее время необходим ряд мероприятий. Об этом свидетельствует высказывание одной бесстыдной газеты из Виши о том, что война против СССР является войной Европы. Таким образом, война должна якобы вестись в интересах всей Европы. Этим высказыванием газета из Виши, очевидно, хочет добиться того, чтобы пользу из этой войны могли извлечь не только немцы, но и все европейские государства.

Теперь является важным, чтобы мы не раскрывали своих целеустановок перед всем миром. Это к тому же вовсе не нужно. Главное, чтобы мы сами знали, чего мы хотим. Ни в коем случае не следует осложнять наш путь излишними заявлениями. Подобного рода объяснения являются излишними, ибо мы можем все сделать, поскольку у нас хватит сил, а что лежит за пределами нашей силы, мы все равно сделать не можем.

Мотивировка перед миром наших действий должна, следовательно, исходить из тактических соображений. Мы должны поступать здесь точно таким же образом, как в случае с Норвегией, Данией, Голландией и Бельгией. И в этих случаях мы ведь ничего не говорили о наших намерениях, и мы впредь также будем умными и не будем этого делать.

Итак, мы снова будем подчеркивать, что мы были вынуждены занять район, навести в нем порядок и установить безопасность. Мы были вынуждены в интересах населения заботиться о спокойствии, пропитании, путях сообщения и т.п. Отсюда и происходит наше регулирование. Таким образом, не должно быть распознано, что дело касается окончательного регулирования. Все необходимые меры — расстрелы, выселения и т.п. мы, несмотря на это, осуществляем и можем осуществлять.

Мы, однако, отнюдь не желаем превращать преждевременно кого-либо в своих врагов. Поэтому мы пока будем действовать так, как если бы мы намеревались осуществлять мандат. Но нам самим при этом должно быть совершенно ясно, что мы из этих областей никогда уже не уйдем.

Исходя из этого, речь идет о следующем:

1. Ничего не строить для окончательного урегулирования, но исподтишка подготовить все для этого.

2. Мы подчеркиваем, что мы приносим свободу.

В частности:

Крым должен быть освобожден от всех чужаков и заселен немцами. Точно так же австрийская Галиция должна стать областью Германской империи.

В настоящее время наши взаимоотношения с Румынией хороши, но никто не знает, как эти отношения сложатся в будущем. С этим нам нужно считаться, и соответственно этому мы должны устроить свои границы. Не следует ставить себя в зависимость от благожелательства третьих государств. Исходя из этого, мы должны строить наши отношения с Румынией.

В основном дело сводится к тому, чтобы освоить огромный пирог, с тем чтобы мы, во-первых, овладели им, во-вторых, управляли и, в-третьих, эксплуатировали.

Русские в настоящее время отдали приказ о партизанской войне в нашем тылу. Эта партизанская война имеет и свои преимущества: она дает нам возможность истреблять все, что восстает против нас.

Самое основное:

Создание военной державы западнее Урала никогда не должно снова стать на повестку дня, хотя бы нам для этого пришлось воевать сто лет. Все последователи фюрера должны знать: империя лишь тогда будет в безопасности, если западнее Урала не будет существовать чужого войска. Защиту этого пространства от всяких возможных опасностей берет на себя Германия. Железным законом должно быть: «Никогда не должно быть позволено, чтобы оружие носил кто-либо иной, кроме немцев!».

Это особенно важно. Лаже если в ближайшее время нам казалось бы более легким привлечь какие-либо чужие, подчиненные народы к вооруженной помощи, это было бы неправильным. Это в один прекрасный день непременно и неизбежно обернулось бы против нас самих. Только немец вправе носить оружие, а не славянин, не чех, не казак и не украинец.

Ни в коем случае мы не должны проводить «колеблющейся» политики, как это было до 1918 г. в Эльзасе. Англичанин всегда отличается постоянным преследованием одной линии, одной цели. В этом отношении мы обязательно должны учиться у англичан; соответственно этому мы не вправе ставить наши отношения в зависимость от отдельных личностей. И тут примером должно служить поведение англичан в Индии по отношению к индийским князьям: солдат всегда должен охранять режим.

Новоприобретенные восточные районы мы должны превратить в райский сад. Они для нас жизненно важны. Колонии по сравнению с ними играют совершенно подчиненную роль.

Даже в тех случаях, когда мы отделяем некоторые районы, мы всегда обязаны выступать в роли защитников права и населения. Соответственно этому уже сейчас нужно избрать необходимые формулировки. Мы говорим не о новой области империи, а о необходимой задаче, выдвинутой войной.

В частности, в Прибалтике район до Двины по согласованию с фельдмаршалом Кейтелем уже сейчас должен быть взят под управление.

* * *

Рейхслейтер Розенберг подчеркивает, что, по его мнению, в каждой области (комиссариате) должно быть разное отношение к населению. На Украине мы должны были бы выступить с обещаниями в области культуры, мы должны были бы пробудить историческое самосознание украинцев, должны были бы открыть университет в Киеве и т.п.

Рейхсмаршал возражает, указывая на то, что мы в первую очередь должны обеспечить себе пропитание, все остальное могло бы быть гораздо позже.

(Побочный вопрос: имеется ли вообще еще культурная прослойка на Украине или украинцы, принадлежащие к высшим классам, имеются лишь вне современной России в качестве эмигрантов?)

Розенберг продолжает: на Украине тоже следует развивать известные стремления к самостоятельности.

Рейхсмаршал просит фюрера сообщить, какие районы обещаны другим государствам.

Фюрер отвечает, что Антонеску хочет получить Бессарабию и Одессу с коридором, ведущим от Одессы на запад, северо-запад. На возражения Розенберга и рейхсмаршала фюрер указывает, что испрашиваемая Антонеску граница мало выходит за пределы старой румынской границы. Фюрер подчеркивает, что мадьярам, туркам и словакам не было дано никаких определенных обещаний.

Фюрер затем ставит на обсуждение вопрос, не следует ли немедленно передать губернаторству старо-австрийскую часть Галиции. После обмена мнениями фюрер решает не передавать этой части губернаторству, а только подчинить ее по совместительству рейхсминистру Франку (резиденция во Львове).

Рейхсмаршал считает правильным присоединить к Восточной Пруссии различные части Прибалтики, например белостокские леса.

Фюрер подчеркивает, что вся Прибалтика должна стать областью империи.

Точно так же должен стать областью империи Крым с прилегающими районами (область севернее Крыма). Эти прилегающие районы должны быть как можно больше.

Розенберг высказывает свои сомнения в части проживающих там украинцев.

(Попутно: многократно замечалось, что Розенберг слишком много уделяет внимания украинцам. Он хочет также значительно увеличить старую Украину.)

Фюрер далее подчеркивает, что и волжские колонии должны стать областью империи, точно так же как Бакинская область. Она должна стать немецкой концессией (военной колонией).

Финны хотят получить Восточную Карелию. Однако ввиду большой добычи никеля Кольский полуостров должен отойти к Германии.

Со всей осторожностью должно быть подготовлено присоединение Финляндии в качестве союзного государства. На Ленинградскую область претендуют финны. Фюрер хочет сровнять Ленинград с землей с тем, чтобы затем отдать его финнам.

* * *

...Рейхслейтер Розенберг поставил затем вопрос об обеспечении управления.

Фюрер обращается к рейхсмаршалу и фельдмаршалу, говоря, что он всегда настаивал на том, чтобы полицейские полки получили танки. Для применения полиции в новых восточных областях это чрезвычайно нужно, так как, имея соответствующее количество танков, полиция могла бы многое сделать. Впрочем, подчеркивает фюрер, силы обеспечения безопасности, естественно, весьма малы. Однако рейхсмаршал переместит свои учебные аэродромы в новые области, и, если это будет нужно в случае восстания, даже Ю-52 смогут сбрасывать бомбы. Гигантское пространство, естественно, должно быть как можно скорее замирено. Лучше всего этого можно достигнуть путем расстрела каждого, кто бросит хотя бы косой взгляд.

Фельдмаршал Кейтель подчеркивает, что надо сделать местное население ответственным за свои собственные дела, так как, естественно, невозможно ставить охрану для каждого сарая, для каждого вокзала. Местные жители должны знать, что будет расстрелян всякий, кто проявляет бездействие, и что они будут привлекаться к ответственности за всякий проступок.

На вопрос рейхслентера Розенберга фюрер ответил, что нужно возродить газеты, например, и для Украины, чтобы получить возможность влиять на местное население...

Рейхслейтер Розенберг просит предоставить ему соответствующее служебное здание. Он просит передать ему здание советского торгпредства на Литценбургерштрассе. Министерство иностранных дел, однако, придерживается мнения, что это здание является экстерриториальным. Фюрер отвечает, что это — чепуха. Рейхсминистру д-ру Ламмерсу дается поручение сообщить министерству иностранных дел, что дом должен быть немедленно передан Розенбергу без дальнейших переговоров...

ЦГАОР СССР, ф.7445, оп.2, д.162, л.433—443. Перевод с немецкого

Указ Гитлера о полицейской охране оккупированных восточных областей от 17 июля 1941 г.

Ставка верховного

главнокомандующего

17 июля 1941 г.

I

Полицейская охрана вновь оккупированных восточных областей возлагается на рейхсфюрера СС и начальника полиции Германии.

II

После создания в этих областях гражданской администрации рейхсфюрер СС будет облечен правом отдавать рейхскомиссарам распоряжения в пределах указанной в пункте I задачи. В случае, если эти указания будут носить общий характер и иметь принципиальное политическое значение, они должны направляться через рейхсминистра оккупированных восточных областей, поскольку речь не будет идти о предотвращении непосредственно грозящей опасности.

III

Для осуществления полицейской охраны к каждому рейхскомиссару прикомандировывается старший начальник СС и полиции, непосредственно и лично подчиненный рейхскомиссару. К генеральным комиссарам, главным комиссарам и областным комиссарам прикомандировываются начальники СС и полиции, непосредственно и лично им подчиненные.

Фюрер

Адольф Гитлер

Начальник штаба

верховного главнокомандования

вооруженных сил

Кейтель

Имперский министр

и начальник рейхсканцелярии

Ламмерс

ЦГА ЛатССР. ф.434, оп.3, д.2, л.2. Перевод с немецкого

Приказ Гитлера о гражданском управлении во вновь оккупированных восточных областях от 17 июля 1941 г.

Ставка верховного

главнокомандующего

17 июля 1941 г.

Для восстановления общественного порядка, общественной жизни во вновь захваченных восточных областях и для их поддержания приказываю:

§1.

По прекращении военных действий во вновь захваченных восточных областях управление этими областями переходит от военной администрации к гражданским властям. Области, которые в соответствии с этим должны быть переданы гражданским властям, а также момент передачи будут определены мной каждый раз специальным указом.

§2.

Гражданские власти во вновь оккупированных восточных областях подчинены рейхсминистру по делам оккупированных восточных областей, если эти области не входят в компетенцию администрации пограничных с империей или с генерал-губернаторством территорий.

§3.

Суверенные права и полномочия военных властей осуществляются во вновь оккупированных восточных областях командующими вооруженных сил в соответствии с моим указом от 25 июня 1941 г.

Вопросы компетенции уполномоченного по четырехлетнему плану во вновь оккупированных восточных областях урегулированы особо моим указом от 29 июня 1941 г.[145], а вопросы компетенции рейхсфюрера СС и начальника германской полиции — моим указом от 17 июля 1941 г., и нижеизложенные положения к ним не относятся.

§4.

Рейхсминистром по делам оккупированных восточных областей назначается рейхслейтер Альфред Розенберг. Его резиденция находится в Берлине.

§5.

Подчиненные рейхсминистру по делам оккупированных восточных областей вновь оккупированные области подразделяются на рейхскомиссариаты; они в свою очередь подразделяются на генеральные округа, и эти последние — на   районы. Несколько районов могут быть объединены в главные округа. Более подробно эти положения определяет рейхоминистр по делам оккупированных восточных областей.

§6.

Во главе каждого рейхскомиссариата стоит рейхскомиссар, во главе каждого генерального округа — генеральный комиссар, и во главе каждого района — районный комиссар. В случае образования главного округа во главе его стоит главный комиссар.

Рейхскомиссары и генеральные комиссары назначаются мной, руководители главных отделов учреждений, подчиненных рейхскомиссарам, а также главные комиссары и районные комиссары — рейхсминистром по делам оккупированных восточных областей.

§7.

Рейхскомиссары подчиняются рейхсминистру по делам оккупированных восточных областей и получают указания исключительно от него, если в действие не вступает §3.

§8.

К обязанности рейхсминистра по делам оккупированных восточных областей относится определение прав для территорий подчиненных ему вновь оккупированных восточных областей. Он может передать полномочия по определению прав рейхскомиссарам.

§9.

Рейхскомиссарам подчиняется вся администрация на их территории в вопросах гражданского порядка.

Обеспечение нормального функционирования предприятий, транспорта и почты вменяется в обязанность ответственным за это высшим имперским властям в соответствии с указаниями начальника штаба верховного главнокомандования вооруженных сил на протяжении всего времени, пока проводятся военные операции. На время после окончания военных операций предусмотрены другие регулирующие органы.

§10.

Для согласования мероприятий, осуществляемых рейхсминистром по делам оккупированных восточных областей или рейхскомиссарами на подчиненных им территориях, с более важными вопросами, касающимися интересов государства, рейхсминистр по делам оккупированных восточных областей поддерживает тесный контакт с высшими имперскими властями. При разногласиях во мнении, которые не могут быть устранены путем непосредственных переговоров, следует обращаться ко мне за решением через рейхсминистра и начальника рейхсканцелярии.

§11.

Положения, необходимые для проведения в жизнь и дополнения настоящего указа, издаются рейхсминистром по делам оккупированных восточных областей по согласованию с рейхсминистром и начальником рейхсканцелярии и начальником штаба верховного главнокомандования вооруженных сил.

Фюрер

А. Гитлер

Начальник штаба

верховного  главнокомандования

Кейтель

Рейхсминистр

и начальник рейхсканцелярии

д-р Ламмерс

ЦГАОР СССР ф.7021, оп.148, д.183, л.45—46. Перевод с немецкого

Распоряжение Геринга о гражданском управлении оккупированными восточными областями от 18 июля 1941 г.

гор. Берлин

18 июля 1941 г

На основании приказа фюрера об управлении вновь оккупированными восточными областями от 17 июля 1941 г. управление этими областями переходит от военных служебных инстанции к органам гражданского управления. Это будет иметь место, как только боевые действия во вновь оккупированных восточных областях закончатся и фюрер издаст соответствующее распоряжение. В своем приказе от 17 июля 1941 г. фюрер определил следующее:

а) управление Белостокским округом переходит к обер-президенту Восточной Пруссии;

б) управление ранее принадлежавшей Польше областью Галиция переходит к генерал-губернатору;

в) область бывших свободных государств Литвы, Латвии и Эстонии, а также территория, населенная белорусами, в качестве имперского комиссариата Остланда должны перейти в гражданское управление, подчиненное имперскому министру по делам оккупированных восточных областей. Область, расположенная западнее Двины, исключая Ригу, но включая Якобсштадт, исключая Двинск, но включая Друху, а также область, находящаяся севернее линии Друха — Малетай — Ранмискес — Вистиция, подлежат немедленной передаче от военных органов имперскому комиссару по делам Остланда.

I. Начиная с 25 июля 1941 г. области, перечисленные в пп.«а» и «б», выделяются из подчинения экономическому штабу «Восток». Не позднее 30 июля 1941 г. экономический штаб по делам Востока совместно с обер-президентом Восточной Пруссии и генерал-губернатором должен представить мне свои соображения о персонале, подлежащем передаче. Экономические штабы и другие организации, действующие в перечисленных областях, продолжают существовать вплоть до моего решения по этому вопросу. Они работают в соответствии с указаниями новых гражданских руководителей.

II. Окончательное урегулирование вопроса о передаче Остланда гражданскому управлению будет иметь место лишь после того, как весь район Остланда может быть охвачен гражданской администрацией. До тех пор в порядке временного, переходного урегулирования положения на вышеуказанной части Остланда я приказываю принять следующие меры:

1. Начиная с 25 июля 1941 г. эта область выделяется из области, подчиненной экономическому штабу по делам Востока.

2. По всем вопросам экономического и хозяйственного характера в этой области экономическая инспекция по делам Севера, находящаяся в Риге, и подчиненные ей экономические органы выполняют распоряжения имперского комиссара.

3. До тех пор, пока местопребывание имперского комиссара по делам Остланда, который должен находиться в Риге, еще остается в Каунасе, инспектор по экономическим вопросам Севера будет представлен перед имперским комиссаром начальником экономического штаба в Каунасе.

4. Инспектор по экономическим вопросам Севера, наряду со своими задачами, связанными с деятельностью имперского комиссара по делам Остланда, осуществляет также руководство хозяйственной деятельностью в тыловом районе армейской группы «Север».

5. «Указания по руководству экономикой» («Зеленая папка») сохраняют свою силу в вышеперечисленных областях впредь до особого распоряжения.

III. Разведка, добыча и вывоз сырьевых запасов из областей, перешедших в гражданское управление, осуществляются впредь до особого распоряжения ныне существующими для этой цели органами. Они подчиняются экономическому штабу по делам Востока, который распоряжается сырьевыми запасами согласно моим указаниям.

Уполномоченный по сбору утиля и металлического лома в оккупированных областях — ротмистр Шу отвечает также за сбор утиля и металлического лома во всех оккупированных областях. Его полномочия по-прежнему остаются в силе, несмотря на передачу этих областей в гражданское управление.

ЦГАОР БССР. Ф.Р-370, оп.4, д.49, л.11—12. Перевод с немецкого

Докладная записка Нагеля[146] о планах экономического ограбления подлежащей захвату территории СССР

14 августа 1941 г.

Бурение нефти. Рейхсмаршал считает необходимым держать наготове в большом количестве оборудование для бурения и добычи нефти, для того чтобы в случае наличия разрушенных сооружений можно было немедленно — в том числе и в неразрабатывавшихся местах — приступить к добыче.

Примечание. Русские предприятия, которые могут изготовлять оборудование для бурения, находятся в Баку, Туапсе, Москве, Подольске, Первоуральске, Верхие-Сергиевске, Кунгурс (Молотовская область)[147], Стрые (Западная Украина) и Бориславе (Дрогобычская область). Заводы в Стрые и Бориславе, по данным ротмистра Виля (26 июля 41), разрушены или негодны к эксплуатации.

Улучшение почвы. Рейхсмаршал неоднократно в беседах указывал на то, что нужно приступать к улучшению полезных в сельскохозяйственном отношении площадей там, где с малыми средствами можно достичь максимального успеха. Не следует производить неэкономичных работ на тощих землях. Он предостерегает также от излюбленных работ по «болотоосушению», которые в большинстве случаев ведут к ухудшению водного бюджета благодаря изменению уровня почвенных вод и быстрому стоку вод.

Вопросы питания. Рейхсмаршал не думает, чтобы из урожая этого года, включая запасы оккупированных восточных областей, можно было выделить для Германии больше 1 млн. т. хлеба плюс количества, которые потребляет армия в оккупированных областях.

Впрочем, рейхсмаршал рассчитывает на большие людские потери по причине недостаточного питания среди масс людей, движущихся в направлении советской территории, и в больших городах.

Занятия евреев. Рейхсмаршал заметил, что в областях, где господствует Германия, евреям больше нечего делать. Там, где их необходимо употребить для работы, это должно быть сделано в форме рабочих формирований. Евреев следует свести в рабочие батальоны, до некоторой степени напоминающие лагеря военнопленных, установить казарменный режим, если они не имеют возможности переселиться. Какие-либо другие занятия, деятельность, работа, кроме указанных выше, евреям не разрешаются. Разрешаются небольшие исключения в начале оккупации. В особенности следует регулировать и контролировать питание. В остальном — было бы слишком много чести осуществлять над евреями смертную казнь путем расстрела. Следует приказывать вешать их.

Колхозы. Рейхсмаршал заявил, что он в принципе отвергает и будет уничтожать все, относящееся к большевистской системе. Поэтому не может быть и речи о том, чтобы в будущем сохранить коллективную систему землепользования в форме колхозов. Однако время для преобразования еще не пришло. Опасно предпринимать сейчас изменение организации сельскохозяйственного производства и поставок. Можно было бы, конечно, сказать крестьянам, что предстоит проведение изменений и что крестьяне, которые прилежно работают и выполняют поставки, тем самым становятся кандидатами при последующем разделе земли. Но рейхсмаршал решительно возражает против того, чтобы сейчас предпринять новый раздел земли или допустить проведение его через общину. Сначала крестьяне должны доказать, каковы они в работе, затем только можно помогать им получить собственность. Г-н рейхсмаршал, напротив, не имеет никаких возражений против восстановления крестьянских владений в областях, недавно ставших русскими, где колхозное хозяйство лишь подготавливалось или создавалось. Здесь, в соответствии с условиями, следует восстановить крестьянские хозяйства.

Перевозка горючего. Рейхсмаршал уполномочил государственного секретаря Кернера изучить вопрос, есть ли необходимость в новой линии нефтепровода из Румынии — Галиции в направлении на Германию. Мне неизвестно, каков был ответ.

Обеспечение горючим. На запрос начальника управления экономики и вооружения от 23.7.41 г. (11 пунктов) рейхсмаршал 28.7.41 г. ответил утвердительно.

Запрос гласит:

Все занятые нами области ранее почти исключительно снабжались нефтепродуктами с Кавказа.

Для управления и экономики, в особенности для сбора урожая и обработки полей, в ближайшее время, как можно предвидеть, потребуется немалое количество горючего; с другой стороны, пока что не может быть речи о получении его с Кавказа. Будет ли позднее возможен ввоз оттуда и в каком объеме, ответить в настоящее время не представляется возможным.

Управление экономики и вооружении имеет в виду не допускать никаких выдач из источников, находившихся до сего времени в нашем распоряжении, и использовать то количество горючего с Кавказа, которое будет в распоряжении в дальнейшем, в первую очередь для покрытия самых насущных потребностей Германии. Можно ли упустить такую возможность, даже если тем самым будет нанесен серьезный вред русскому сельскому хозяйству?

Кавказ. В том случае, если эта область будет оккупирована нами, рейхскомиссар этой области, который, очевидно, будет решать почти исключительно экономические задачи, будет непосредственно и полностью подчинен рейхсмаршалу и получать указания лишь от него, причем указания, разумеется, будут согласованы с указаниями для уполномоченных по нефти.

Сырье. Далее, ответ начальника управления экономики и вооружений от 23.7.41 г. (11 вопросов):

Можно ли использовать сырье, имеющееся в России, если это потребуется, для покрытия потребностей немецкой экономики, не принимая во внимание последствия от повсеместной остановки русских предприятий?

Рейхсмаршал ответил (28.7), что сырье должно использоваться там, где его применение принесет наибольшие успехи для немецкой экономики. При этом невозможно избежать консервации русских предприятий.

Вопросы транспорта. Рейхсмаршал высказал мысль, что он должен оказать решающее влияние на вопросы транспорта в восточной области (расширение каналов Черное море — Балтийское море; каботажное плавание; морской транспорт и т.д.; развитие ж.-д. транспорта и т.д.).

Вопросы снабжения. Рейхсмаршал несколько раз указывал на то, что не нужно чинить никаких препятствий солдатам, если они по собственной инициативе снабжают себя. Конечно, не следует попусту растрачивать ценности, но не нужно и быть мелочными, в том числе в контроле на границе и в таможнях. Конечно, при реквизициях и вывозе должен быть полный порядок (28.7.41).

Нагель

ЦГАОР СССР, ф.7445, оп.2, д.168, л.36—38. Перевод с немецкого

Из указа Розенберга о вынесении специальными судами приговоров о смертной казни лицам, не повинующимся оккупационным властям от 23 августа 1941 г.

гор. Берлин

23 августа 1941 г.

На основе §8 приказа фюрера об организации управления вновь оккупированными восточными областями от 17 июля 1941 г. приказываю следующее:

Местное население обязано вести себя в соответствии с немецкими законами и с приказами, изданными для него немецкими властями. Поскольку местные жители не являются немецкими подданными или лицами немецкой национальности, они подлежат следующему особому положению о наказаниях:

§1

Все лица, осуществляющие акт насилия против немецкой империи или против органов власти, находящихся на территории оккупированных восточных областей,

все лица, намеренно разрушающие учреждения, принадлежащие немецким   властям, объекты, служащие деятельности немецких властей, или сооружения, служащие общественным интересам,

все лица, распространяющие враждебные немцам слухи путем ведения ненавистнической или подстрекательской пропаганды.

все лица, подстрекающие к неподчинению указам или постановлениям немецких властей,

все лица, совершающие акты насилия, направленные против немецких граждан или лиц немецкой национальности в связи с их принадлежностью к немецкому народу.

все лица, совершающие акты насилия против военнослужащих немецкой армии, немецкой полиции, в том числе ее вспомогательных сил, представителей управления государственной трудовой повинности, работников немецких властей, служебных органов или партийных организаций НСДАП,

все лица, намеренно совершающие поджоги и тем самым разрушающие общенемецкое имущество или же имущество немецких граждан либо лиц немецкой национальности,

подлежат смертной казни, а в менее тяжелых случаях заключению в каторжную тюрьму.

§2

Кроме того, караются смертной казнью, а в менее тяжелых случаях каторжной тюрьмой:

все лица, договаривающиеся о совершении преступлений, перечисленных в §1 настоящего указа, либо лица, ведущие переговоры об их совершении,

все лица, предлагающие свои услуги или соглашающиеся принимать участие в совершении преступлений, перечисленных в §1 настоящего указа,

все лица, знавшие о подготовке или о намерении совершить преступления, перечисленные в §1 настоящего указа, в тот период, когда можно было бы еще отвратить угрозу, и сознательно не сообщившие об этом своевременно соответствующим немецким властям или угрожаемым лицам.

§3

Специальные суды правомочны выносить решения по вышеперечисленным делам.

§4

1) В тех случаях, когда специальный суд оказывается не в состоянии срочно собраться для принятия решения, в то время как общественная безопасность и порядок требуют немедленного вынесения приговора, соответствующий командир полицейского полка или полка СС «Мертвая голова» либо руководитель оперативного отряда полиции по охране безопасности могут приказать военно-полевому суду принять дело к судопроизводству. Это решение может быть вынесено в тех случаях, когда преступник может быть изобличен без большого объема доказательств и свидетельских показаний.

2) Военно-полевой суд создается в составе председателя, который должен по меньшей мере иметь звание командира батальона, либо начальника оперативного отряда полиции по обеспечению безопасности, а также двух офицеров или сотрудников полиции, либо войск СС.

3) Военно-полевой суд может выносить лишь смертные приговоры, приговоры о заключении в концентрационный лагерь вместо каторжной тюрьмы, либо оправдательный приговор.

§5

1) О заседании военно-полевого суда составляется краткий протокол, в котором указываются фамилии судей, осужденного и свидетелей, на основе показаний которых выносится приговор; кроме того, в нем излагается состав преступления, содержание приговора, а также день и место вынесения приговора.

2) Протокол должен быть подписан председателем военно-полевого суда...

Имперский министр по делам оккупированных восточных областей Розенберг

ЦГАОР СССР ф.7021, оп.148, д.183, л.54—56  Перевод с немецкого

П.29. Распоряжение ОКВ об обращении с советскими военнопленными во всех лагерях военнопленных от 8 сентября 1941 г.

Секретно

Приложение к журналу

№3058/41 секр.

от 8.IX-41.

I. Общие вопросы обращения с советскими военнопленными

Большевизм является смертельным врагом национал-социалистской Германии. Впервые перед германским солдатом стоит противник, обученный не только в военном, но и в политическом смысле, в духе разрушающего большевизма. Борьба с национал-социализмом привита ему в кровь и плоть. Он ведет его всеми имеющимися в его распоряжении средствами: диверсиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами. Поэтому большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение как с честным солдатом в соответствии с Женевским соглашением.

Поэтому вполне соответствует точке зрения и достоинству германских вооруженных сил, чтобы каждый немецкий солдат проводил бы резкую грань между собой и советскими военнопленными... Обращение должно быть холодным, хотя и корректным. Самым строгим образом следует избегать всякого сочувствия, а тем более поддержки. Чувство гордости и превосходства немецкого солдата, назначенного для охраны советских военнопленных, должно во всякое время быть заметным для окружающих.

Поэтому предлагается безоговорочное и энергичное вмешательство при малейших признаках неповиновения, а особенно в отношении большевистских подстрекателей. Неповиновение, активное или пассивное сопротивление должны быть немедленно и полностью устранены с помощью оружия (штык, приклад и огнестрельное оружие). Правила о применении вооруженными силами оружия применимы лишь с ограничениями, так как эти правила исходят из предпосылок общей мирной обстановки. В отношении советских военнопленных даже из дисциплинарных соображений следует немедленно прибегать к оружию. Подлежит наказанию всякий, кто для понуждения к выполнению данного приказа не применяет или недостаточно энергично применяет оружие.

По совершающим побег военнопленным следует стрелять немедленно, без предупредительного оклика. Не следует проводить предупредительных выстрелов. Существовавшие до сих пор правила, и в особенности положения устава сухопутных войск 38/11. стр. 13 и т.д., в связи с этим отменяются.

Нюрнбергский процесс, в 7 томах, т.3, с.106-108

Совещание у начальника штаба командующего оккупационными войсками во Франции 9 сентября 1941 г.

Штаб военной экономики

и военной промышленности

во Франции

№2495/41-с

Париж, 9.9.1941

7 экземпляров

3-й экземпляр

Секретно!

Совещание у начальника штаба командующего оккупационными войсками 9.9.41, 9.30.

Полковник генерального штаба доктор Шпейдель сделал следующее сообщение:

1) Политические вопросы:

Командующий оккупационными войсками принял министра внутренних дел Пюшу и вручил ему ноту, в которой говорится о том, что коммунисты на основании закона о коммунистической партии наказываются недостаточно. Три смертных приговора за убитого военного моряка — недостаточное наказание. Как свидетельствует подслушанный телефонный разговор, министр юстиции Бартолоньи иного мнения. Он хочет, чтобы смертные приговоры выносили немцы, а не французы. Пюшу предложил создать особый трибунал, который начал действовать два дня тому назад по приказу маршала Петэна. Председатель трибунала — судья, члены — политические деятели.

За унтер-офицера Гофмана, раненного 3.9.41 на Восточном вокзале, расстреляно три коммуниста.

В Нейи стреляли по военнослужащему, выходившему с девушкой-француженкой из трактира. Никто из них не пострадал.

2) 4.9.41 в Германию была отправлена вторая партия добровольцев французского легиона[148] в количестве 800 человек, среди них и господин Дорио[149]. Все добровольцы составят лишь один полк из двух батальонов без артиллерийского дивизиона и тяжелого оружия.

Записалось около 30 000 человек, на сборные пункты явилось примерно 1 500. Командующий оккупационными войсками запретил какие-либо митинги по случаю проводов.

3) Письма с Востока:

Полковник Шмунд, главный адъютант фюрера: все идет по плану, вскоре мы надеемся достичь уже наметившихся успехов на юге и под Петербургом, а затем перебросить необходимые силы на центральный участок, чтобы фронт вновь продвинулся и там.

Начальник оперативного отдела Хойзингер надеется, что до наступления зимы центры военной промышленности будут в наших руках и противник не сможет больше осуществлять снабжение армии собственными силами.

Генерал-квартирмейстер генерал Вагнер также настроен оптимистично. На Украине захвачено 1,6 миллиона тонн зерна, им можно в течение года прокормить 8 миллионов человек.

Подполковник Винтер из группы армий Рундштедта сообщает о переходе с боями через Днепр. В группе армий надеются, что за этой рекой не встретят больше ни одного боеспособного советского соединения, и рассчитывают после форсирования реки быстро продвинуться вперед.

4) Очередное совещание состоится во вторник, 16.9.41 в 9.30.

Начальник штаба полковник Гучер.

Операция «Тевтонский меч», М. Военное издательство, 1960. с.50—53.

Заметки для доклада адмирала Канариса относительно относительно распоряжения об обращении с советскими военнопленными от 15 сентября 1941 г.

[Документ ЕС-338]

Управление разведки

и контрразведки ОКВ

№9731/41 секр.

Начальник заграничн. отдела

Ф.—XVI, Е — 1.

Доложить господину начальнику

штаба ОКВ

Доложить господину начальнику

общего управления

вооруженными силами

Берлин, 15.IX-1941

Секретно

ЗАМЕТКИ ДЛЯ ДОКЛАДА

Содержание: распоряжение об обращении с советскими военнопленными.

Относится к №2-ф от 24.11 общ. упр. вооруж. сил, отдел военнопленных (1) №3058/41 секр. от 8.IX-1941 г.

1. Правовое положение следующее: Женевское соглашение о военнопленных не действует между Германией и СССР, поэтому действуют только основные положения общего международного права об обращении с военнопленными. Эти последние сложились с XVIII столетия в том направлении, что военный плен не является ни местью, ни наказанием, а только мерой предосторожности, единственная цель которой заключается в том, чтобы воспрепятствовать военнопленным в дальнейшем участвовать в войне. Это основное положение развилось в связи с господствующим во всех армиях воззрением, что с военной точки зрения недопустимо убивать или увечить беззащитных. Кроме того, каждый военачальник заинтересован в том, чтобы быть уверенным, что его собственные солдаты в случае пленения будут защищены от плохого обращения.

2. Имеющиеся в приложении №1 распоряжения об обращении с советскими военнопленными исходят, как это видно из вступительных фраз, из совершенно иных предпосылок. Согласно этим предпосылкам, военная служба для советских граждан отнюдь не рассматривается как выполнение воинского долга, а в связи с совершенными советскими русскими убийствами характеризуется в общем и целом как преступление. Тем самым отрицается применение военно-правовых норм в войне против большевизма, а также устраняется многое другое, что до сих пор в соответствии с опытом считалось не только целесообразным с военной точки зрения, но и обязательным в целях поддержания воинской дисциплины и боеспособности собственных войск.

3. Распоряжения составлены в самых общих выражениях. Но если иметь перед глазами господствующую над ними основную тенденцию, то допускаемые распоряжениями мероприятия должны привести к произвольным беззакониям и убийствам, хотя формально произвол и был бы запрещен.

а) Это видно, например, из правил применения оружия в случаях неповиновения караульным командам и их начальникам, не знакомым с языком военнопленных; сплошь и рядом невозможно распознавать, является ли неисполнение приказания результатом недоразумения или неповиновения. Основное положение о том, что применение оружия против советских военнопленных, как правило, считается «правомерным», освобождает караульных от всякой обязанности разбираться в этом.

б) Вопросы обращения с военнопленным фактически изъяты из-под надзора вооруженных сил. Лишь для внешнего мира поддерживается видимость ответственности за это вооруженных сил.

аа) выявление гражданских лиц и политически нежелательных военнопленных, а равно принятие решения об их судьбе производится оперативными командами полиции безопасности и СД согласно инструкциям, которые не знакомы органам вооруженных сил и исполнение которых они не в состоянии проверять;

бб) организация лагерной полиции, вооруженной палками, кнутами и тому подобными орудиями, противоречит военным воззрениям, даже если эта работа выполняется заключенными. Кроме того, органы вооруженных сил передают этим самым средства наказания в чужие руки, без того, чтобы иметь возможность действительно проверять их применение.

4. Согласно элементарному опыту, несправедливое обращение пробуждает дух сопротивления, так что охрана этих военнопленных, по-видимому, всегда останется затруднительной. Даже распоряжения предусматривают при посылке военнопленных на работу по одному караульному на каждых 10 пленных, так что уже на сегодня, когда число способных к труду военнопленных достигает 1,5 млн. человек, понадобится по меньшей мере 150 000 человек для охраны.

5. В приложении №2[150] приводится перевод русского закона о военнопленных, который соответствует основным положениям общего международного права и более того — положениям Женевского соглашения о военнопленных. Этот закон, бесспорно, не соблюдается русскими войсками на фронте, тем не менее и русский закон и немецкие распоряжения предназначены главным образом для глубокого тыла. Если даже русский закон вряд ли соблюдается в русском глубоком тылу, то все же остается опасность, что немецкие распоряжения попадут в руки вражеской пропаганды и будут последней противопоставлены русскому закону.

6. Затрудняется восстановление оккупированных территорий столь жизненно важное для германской военной экономики. Создается политическая невозможность использовать в наших интересах по освобождении из лагерей тех военнопленных, которых, исходя из их антибольшевистских взглядов, особой подготовки или по иным основаниям, можно было бы применить в органах управления этих областей, — даже в тех случаях, если эти военнопленные на основании опыта, полученного в лагерях военнопленных, охотно хотели бы сделать это. Вместо того чтобы использовать обострение отношений между отдельными группами населения в целях обеспечения немецкого правления, облегчается мобилизация и сплочение всех внутренних сил сопротивления России в единую враждебную массу.

7. При особенностях русского театра войны воля к сопротивлению у армии противника будет чрезвычайно усиливаться благодаря службе разведки противника и очень быстро действующей там подпольной пропаганде.

8. Закрываются возможные источники информации. Военнопленные, которые могли быть использованы контрразведкой как внутриполитические противники большевистского режима, в особенности принадлежащие к национальным меньшинствам, должны потерять всякую готовность к тому, чтобы дать себя завербовать. Это особенно относится к народностям Кавказа, имеющего решающее значение для военной экономики.

9. Отпадает возможность протестовать против плохого обращения с германскими военнослужащими, находящимися в советско-русском плену.

10. Управление заграничной контрразведки не было предупреждено об издании этих распоряжений или об их разработке. Эти распоряжения, по мнению управления заграничной контрразведки, вызывают большие сомнения как с принципиальной точки зрения, так и из-за вредных последствий в области политической и военной, которые могут наступить.

Канарис

2 приложения.

IMT, vol.36, p.317

Приказ Кейтеля о беспощадном подавлении освободительного движения в оккупированных странах и расстрелах заложников[151]

[Документ Р-98]

Ставка фюрера,

16.9.41.

Совершенно секретно

Только для командования

40 экземпляров

25-й экземпляр

Начальник штаба

верховного командования

вооруженных сил

Отдел обороны страны

IV квартирмейстер №002060/41

Совершенно секретно

1) С самого начала военной кампании против Советской России во всех оккупированных Германией областях возникло коммунистическое повстанческое движение. Это движение носит различный характер, начиная с пропагандистских выступлений и покушений на отдельных военнослужащих немецкой армии и кончая открытыми мятежами и организованной партизанской войной.

Установлено, что речь идет в данном случае о массовом движении, направляемом в централизованном порядке из Москвы. На счет этого руководства следует отнести даже самые незначительные на первый взгляд случаи, происходящие в районах, где до сих пор царило спокойствие.

Перед лицом весьма значительных политических и экономических конфликтов, имеющих место в оккупированных областях, следует считаться с тем, что националистические и другие круги используют эту возможность для того, чтобы совместно с коммунистическими мятежниками создавать трудности для немецких оккупационных властей.

Таким образом, во все возрастающей степени создается опасность для немецкого военного руководства, которая проявляется прежде всего в обстановке всеобщего беспокойства для оккупационных войск, а также ведет к отвлечению сил, необходимых для подавления главных очагов мятежа.

2) Использовавшиеся до сих пор средства для подавления коммунистического повстанческого движения оказались недостаточными.

Фюрер приказал применять повсюду самые решительные меры для того, чтобы в кратчайшие сроки подавить это движение.

Порядок и спокойствие могут быть восстановлены лишь таким путем, который всегда оказывался успешным в истории расширения господства великих народов.

3) Исходя из вышесказанного, необходимо действовать в соответствии с нижеизложенными основными принципами:

а) Во всех случаях восстаний против немецких оккупационных властей, независимо от обстоятельств в том или ином случае, необходимо исходить из того, что речь идет о возмущениях коммунистического происхождения;

б) Для того чтобы в зародыше задушить недовольство, необходимо при первых же случаях незамедлительно принимать самые решительные меры для того, чтобы укрепить авторитет оккупационных властей и предотвратить дальнейшее распространение движения. При этом следует иметь в виду, что человеческая жизнь в соответствующих странах в большинстве случаев не имеет никакой цены и что устрашающего действия можно добиться лишь с помощью исключительно жестоких мер. Искуплением за жизнь каждого немецкого солдата в таких случаях должна служить в общем и целом смертная казнь 50-100 коммунистов. Способы этих казней должны еще увеличивать степень устрашающего воздействия.

Всякая другая линия поведения, и прежде всего связанная с относительно мягкими карами, а также ограничивающаяся лишь угрозами применения более суровых мер, не соответствовала бы этим основным правилам и поэтому не подлежит осуществлению;

в) Политические отношения между Германией и соответствующей страной не могут служить показателями для поведения и позиции немецких оккупационных властей.

Следует постоянно помнить и всячески подчеркивать в пропагандистских мероприятиях, что самые решительные меры освободят также местное население от коммунистических преступников и поэтому принесут ему пользу.

Подобная искусная пропаганда должна привести к тому, что даже самые крайние меры, направленные против коммунистов, не повлекут за собой отрицательной реакции среди благожелательно настроенных кругов населения;

г) Как правило, местные силы не должны привлекаться для проведения подобных насильственных мероприятий. Следует предотвратить укрепление этих сил, поскольку это влечет за собой рост опасности для наших собственных войск.

Вместе с тем следует широко использовать выдачу премий и вознаграждений населению для того, чтобы добиться его содействия в соответствующей форме;

д) В той мере, в какой в порядке исключения могут применяться военно-полевые суды в связи с коммунистическими мятежами или другими аналогичными выступлениями против немецких оккупационных властей, они должны выносить наиболее суровые приговоры.

Подлинным средством устрашения при этом может служить лишь смертная казнь. В частности, следует карать смертью все действия шпионов, диверсантов, а также лиц, стремящихся установить связь с какой-либо иностранной армией. В случае недозволенного хранения оружия также следует в общем и целом карать смертной казнью.

4) Командующие войсками в оккупированных областях должны проследить за тем, чтобы немедленно сообщить вышеперечисленные основные принципы всем военным инстанциям и органам, связанным с подавлением коммунистических мятежей и восстаний.

Кейтель

«Нюрнбергский процесс» в 8-ми т., из-во Юридическая литература, 1997 г., т.5.

Совещание у начальника штаба командующего оккупационными войсками 23 сентября 1941 г.

Штаб военной экономики

и военной промышленности

во Франции

№375/41-сс

Париж, 24.9.1941

Совершенно секретно!

Только начальникам!

Лично!

8 экземпляров

3-й экземпляр

Совещание у начальника штаба командующего оккупационными войсками 23.9.41, 9.30.

Полковник генерального штаба доктор Шпейдель сделал следующее сообщение:

1) Внутриполитическая обстановка:

Последняя неделя была очень богата событиями. Верховное командование вооруженных сил и главное командование сухопутных сил предоставили командующему оккупационными войсками свободу определения меры наказаний, налагаемых, в случае большевистских террористических актов. Фюрер также предоставил командующему оккупационными войсками право определения наказаний. Французский особый трибунал, вынесший за убийство военного моряка смертный приговор только трем коммунистам, в результате протеста командующего оккупационными войсками приговорил к смертной казни еще четырех коммунистов; они уже расстреляны.

Послу де Бризону командующий оккупационными войсками... (слово неразборчиво) 45 минут и выразил ему свое недовольство двумя членами французского правительства, а именно: министром юстиции Бартолоньи и министром сельского хозяйства Кассио. В конце беседы посол обливался слезами. В одном телефонном разговоре с Виши, который был подслушан, Бартолоньи заявил, что он будет вести неустанную борьбу, чтобы свалить на немцев ответственность за расстрел коммунистов.

Относительно министра сельского хозяйства Кассио утверждают, что он саботирует сбор урожая. Командующий оккупационными войсками заявил также, что французская полиция плохо выполняет свой долг, иначе трудно объяснить, почему она еще не раскрыла ни одного покушения.

Командующий оккупационными войсками вызвал к себе также префекта парижской полиции адмирала Бара и сделал ему резкий выговор.

2) Секретные (следующие два слова неразборчивы):

Из беседы посла Абеца с фюрером через генерал-квартирмейстера стало известно следующее:

а) Фюрер заявил, что он считает французский народ как таковой порядочным народом, который он включит на равных правах в новую Европу, если французы безоговорочно откажутся от своих связей с союзниками и будут лояльно сотрудничать. Однако до окончания Восточного похода он не будет проводить во Франции коренных; изменений. У него достаточно резервов, чтобы сначала довести до конца кампанию на Востоке, а затем, имея свободные руки, заняться французской проблемой.

б) На зиму 1941/42 г. намечено увеличить оккупационные войска во Франции до 50 дивизий. При окончательном урегулировании отношений с Францией необходимо также решить вопрос об активном участии Франции в действиях против Англии.

в) Требования Италии к Франции частично считать неумеренными.

г) Лаваль не должен больше возвращаться в Виши, так как предполагают, что его там устранят.

3) Из письма генерал-квартирмейстера следует, что на Востоке все идет хорошо.

4) Генерал Варлимонт указывает, что покушения на немецких военнослужащих должны подавляться самым решительным образом. Суровость карательных мер направлена не против французского народа, а исключительно против Москвы.

5) Для подавления вспыхнувшего в Сербии восстания бандитов из Франции отправлена одна дивизия.

6) Третий батальон французского легиона до сего времени еще не укомплектован, не хватает 600 человек. Французской прессе следует разрешить писать о легионе лишь после того, как он начнет успешно действовать на Восточном франте.

7) Очередное совещание состоится во вторник, 30.9.41 в 9.30.

Начальник штаба полковник Гучер

Операция «Тевтонский меч», М. Военное издательство, 1960. с.54—55.

П.01. Директива начальника штаба военно-морских сил об уничтожении гор. Ленинграда

гор. Берлин

29 сентября 1941 г.

Секретно

БУДУЩЕЕ ГОРОДА ПЕТЕРБУРГА

1. Чтобы иметь ясность о мероприятиях военно-морского флота в случае захвата или сдачи Петербурга, начальником штаба военно-морских сил был поднят вопрос перед    верховным   главнокомандованием    вооруженных сил о дальнейших военных мерах против этого города. Настоящим доводятся до сведения  результаты.

2. Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России дальнейшее существование этого крупнейшего населенного пункта не представляет никакого интереса. Финляндия точно так же заявила о своей незаинтересованности в существовании этого города непосредственно у ее новых границ.

3. Прежние требования военно-морского флота о сохранении судостроительных, портовых и прочих сооружений, важных для военно-морского флота, известны верховному главнокомандованию вооруженных сил, однако удовлетворение их не представляется возможным ввиду общей линии, принятой в отношении Петербурга.

4. Предполагается окружить город тесным кольцом и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сровнять его с землей.

Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения.

5. Главное командование военно-морских сил в ближайшее время разработает и издаст директиву о связанных с предстоящим уничтожением Петербурга изменениях в уже проводимых или подготовленных организационных мероприятиях и мероприятиях по личному составу.

Если командование группы армий имеет по этому поводу какие-либо предложения, их следует как можно скорее направить в штаб военно-морских сил.

ЦГАОР СССР. ф.7445, оп.2, д.165, л.312—314. Перевод с немецкого

Из донесения Оберлендера о конфискации продовольствия на Украине от 28 октября 1941 г.

Отдел «Абвер-2»

при штабе группы армий «Юг»

28 октября 1941 г.

...Настроение населения в большинстве случаев уже через несколько недель после оккупации территории нашими войсками значительно ухудшилось. В чем причина этого? Мы проявляем... внутреннюю неприязнь, даже ненависть к этой стране и высокомерие по отношению к этому народу... То обстоятельство, что мы ведем войну третий год и должны зимовать в неприветливой стране, вызывает ряд трудностей. Но их необходимо преодолевать со стойкостью и самодисциплиной. Мы не должны срывать на населении свое недовольство этой страной... Однако гораздо чаще имели место случаи, когда мы поступали без учета психологии населения и вследствие ошибок, которых легко можно было избежать, теряли с его стороны всякую симпатию. Расстрелы в деревнях и крупных населенных пунктах выбившихся из сил пленных и оставление их трупов на дороге — этих фактов население понять не может... Так как армейские продовольственные склады в значительной мере предоставили войскам самим снабжаться продуктами питания, вблизи крупных военных магистралей и городов колхозы в большинстве случаев уже не имеют племенного скота, семян и посевного картофеля (Полтава). Безусловно, снабжение собственных войск стоит на первом месте, однако нам не безразлично, как оно осуществляется. Реквизиция последней курицы в психологическом отношении столь же неразумна, как в хозяйственном отношении — убой опоросной свиньи и последних телят. Этим мы саботируем мероприятия собственной сельскохозяйственной администрации. Никто не думает о том, что сильно разрушенное хозяйство этой страны является нашим хозяйством, которое обязательно должно быть восстановлено, к запасам и поголовью скота которого необходимо относиться экономно, поскольку в будущем году за счет их будет снабжаться наша армия, а все излишки должны быть вывезены на родину.

Снабжение больших городов возможно лишь в очень ограниченных размерах. Как раз здесь наша пропаганда была недостаточной. Вместо того чтобы разъяснять населению причину затруднений и призывать его к самообеспечению, мы оказались не в состоянии издавать в таком городе, как Полтава, украинскую газету ввиду того, что ни один офицер цензуры не захотел взять на себя ответственность за ее издание. Население... оказалось без руководства. Оно стоит в стороне. Оно чувствует, что мы смотрим на него сверху вниз, что мы усматриваем в его темпах и методах работы саботаж, что мы совершенно не делаем никаких попыток, чтобы найти путь к нему. При таких обстоятельствах уже сам недостаток продовольствия в городах служит обвинением против нас...

Даже самая лучшая полиция не в состоянии гарантировать безопасность путей подвоза.

Наряду с охраной путей подвоза существует неотложная необходимость выжать из страны все возможное для обеспечения снабжения Германии. Гораздо большей опасностью, чем активное сопротивление партизан, здесь является пассивное сопротивление — трудовой саботаж, в преодолении которого мы имеем еще меньшие шансы на успех.

Обер-лейтенант Оберлендер[151]

ЦГАОР СССР, ф.7445, оп.2, ед. храм.104.

Совещание у начальника штаба командующего оккупационными войсками 28 октября 1941 г.

Штаб военной экономики

и военной промышленности

во Франции

№2951/41-с

Париж, 28.10.1941

Секретно!

8 экземпляров

3-й экземпляр

Совещание у начальника штаба командующего оккупационными войсками 28.10.1941, 9.30.

Полковник генерального штаба доктор Шпейдель сделал следующее сообщение:

1) Полковник генерального штаба доктор Шпейдель коротко докладывает об убийствах в Нанте и Бордо и сообщает, что после расстрела первых групп заложников по 50 человек в каждой поступили многочисленные просьбы о помиловании, в том числе со стороны французского правительства. Ввиду того, что французское правительство также приняло необходимые меры и запретило, в частности, слушание английских радиопередач на оккупированной и неоккупированной территории и поскольку преступников следует, по всей вероятности, искать в лагере сторонников де Голля, 25.10 командующий оккупационными войсками послал генерал-квартирмейстеру главного командования сухопутных сил подробное сообщение; об этом сообщении генерал-квартирмейстер генерал-майор Вагнер 26.10 доложил фюреру. Фюрер приказал ускорить расследование обоих случаев и приостановить расстрелы второй очереди заложников до окончания следствия. По распоряжению главного командования сухопутных сил командующий оккупационными войсками должен в торжественной обстановке сделать французскому правительству очень серьезное заявление по поводу этого решения фюрера, из которого ясно следует, что проведение карательных мер лишь отменяется, но не откладывается[152].

Понятно, что среди родственников расстрелянных заложников заметно очень сильное возбуждение.

2) Это настроение усугубляется очень сильным возмущением в связи со снятием колоколов; это мероприятие 1.11.41 начнется во Франции, а затем будет проведено также в Бельгии и Германии.

3) При поездке по округу Дижон начальник штаба командующего оккупационными войсками с удовлетворением отметил, что дисциплина в учреждениях и ландверных тирольских частях очень хорошая.

4) Очередное совещание состоится во вторник, 4.11.41 в 9.30.

Начальник штаба полковник Гучер

Операция «Тевтонский меч», М. Военное издательство, 1960. с.59—60.

Донесение оперкоманды 8 опергруппы 13 полиции безопасности и СД верховному фюреру СС и полиции Центральной России от 3 ноября 1941 г. о критических замечаниях коменданта пересыльного лагеря 185 по поводу «Обращения с евреями и партизанами».

Немецкая полиция

безопасности оперкоманда

8 Дон. №236/41

О.У., 3.11.1941 г.

верховный фюрер СС и полиции

вхд: 4.11.41

Верховному фюреру СС и полиции

Центральной России обергруппенфюреру

СС фон дем Баху

в наст.время Могилев

Отн.: критических замечаний коменданта пересыльного лагеря 185 майора Витмера об обращении с евреями и партизанами.

Повод: личный доклад верховному фюреру СС и полиции Центральной России 3.10.41 г.

3.11.41 г. в 10 часов в полевой комендатуре 191 состоялось совещание под руководством коменданта подполковника фон Ягвица, в котором приняли участие командир тайной полевой полиции и полевой жандармерии ландрат Рот, местный комендант майор Мост, комендант лагеря майор Витмер и капитан Нельс из полицейского полка.

После сделанного мною по поручению фельдкоменданта выступления о необходимости беспощадных действий при окончательном решении еврейской проблемы, майор Витмер в ходе общей дискуссии на заданный фельдкомендантом вопрос: «Что будет с теми подозрительными элементами в лагере для гражданских лиц в плане самого целесообразного обращения с ними?» — сказал буквально следующее: «У меня в лагере тоже есть пленные евреи, но я не думаю их выдавать для «особой обработки», поскольку не имею приказа соответствующих служб вермахта, а только такой приказ считаю для себя обязательным к исполнению».

И по вопросу борьбы с партизанским движением майор Витмер занял совершенно непонятную и ошибочную позицию, противоречащую точке зрения полиции безопасности, с которой вы можете ознакомиться в нижеследующем изложении:

Фельдкомендант задал вопрос, каким образом эффективнее всего ликвидировать бродяжничество на сельских дорогах. Я высказал свою точку зрения, что все мужчины призывного возраста, которые не в состоянии предъявить нужные документы органам полиции при проверке на дорогах и которые после оккупации восточных областей занимались только бродяжничеством, считаются виновными в партизанской деятельности и поэтому из-за угрозы общественной безопасности как асоциальные элементы подлежат ликвидации. Майор Витмер возразил следующим образом: «Ну, это уж слишком, ведь это чистой воды убийство».

Эти высказывания, достоверность которых я гарантирую, доказывают, что он: а) не только не поддерживает меры по решению еврейского вопроса в свете требований времени, предложенные правительством, но и добивается принятия во внимание своих совершенно ошибочных взглядов путем мелочного увязывания его с чисто военными предписаниями и административными распоряжениями и б) в отношении борьбы с партизанами и бродягами занимает позицию, несовместимую с выполнением задач и обязанностей коменданта лагеря пленных с точки зрения полиции безопасности. В заключение я позволю себе подчеркнуть, что публичные выступления подобного рода, даже в кругу посвященных, способствуют возникновению препятствий в работе и оказывают крайне неблагоприятное воздействие на практическое решение этого вопроса, особенно в случаях, когда участвующие недостаточно устойчивы идеологически.

Далее следует отметить, что майор Витмер сказал, что сам знает, как обращаться с пленными в случае серьезных проступков (он описал в этой связи случай, когда пленный угрожал постовому кинжалом, и он отдал распоряжение расстрелять преступника на месте), и ему не требуется для этого СД.

Война Германии против Советского Союза 1941-1945, Документальная экспозиция.

Bundesarchiv, R 70 Sowj./26

Директива начальника полиции безопасности и СД Германии начальникам концентрационных лагерей об уничтожении советских военнопленных

гор. Берлин

9 ноября 1941 г.

Секретно

Срочно

Коменданты концентрационных лагерей пожаловались на то обстоятельство, что от 5 до 10% всех советских военнопленных, предназначенных для уничтожения, прибывают в лагеря мертвыми или полумертвыми. Это обстоятельство создает впечатление, будто стационарные лагеря стремятся таким путем избавиться от военнопленных.

В частности, установлено, что во время пеших переходов, например от вокзала к лагерю, весьма значительное число военнопленных ввиду полного истощения падает по дороге и умирает либо находится в полумертвом состоянии. Их вынуждены подбирать затем средствами транспорта.

Нельзя помешать тому, чтобы немецкому населению становились известными  эти факты.

Подобная доставка военнопленных в концентрационные лагеря, как правило, осуществляется силами армии; тем не менее население относит ее за счет войск СС.

В целях предотвращения по возможности подобных случаев в дальнейшем я приказываю немедленно ввести в действие правило, по которому все советские военнопленные, которые явно обречены на гибель (например, больные брюшным тифом) и поэтому не в состоянии выдержать напряжение, связанное хотя бы даже с кратким пешим переходом, больше не доставлялись в концентрационные лагеря назначенные для их уничтожения.

Прошу вас незамедлительно сообщить об этом распоряжении всем руководителям соответствующих оперативных команд.

Всем:

начальникам участков государственной полиции

руководителям подразделений полиции безопасности и СД Мец

руководителям подразделений полиции безопасности н СД Страсбург

В порядке осведомления:

рейхсфюреру войск СС и начальнику немецкой полиции

начальнику полиции безопасности и СД

начальникам управлений №I—VII

группенлейтеру IV управления д-ру Вейнману

высшим руководителям войск СС и полиции, за исключением Гааги

инспекторам полиции безопасности и СД

начальникам полиции по обеспечению безопасности и СД, кроме Меца и Страсбурга

командирам полиции безопасности и СД

инспекторам концентрационных лагерей

всем комендантам концентрационных лагерей

По поручению — Мюллер

ЦГАОР СССР. ф.7415, оп.2, д.145, л.145—146. Перевод с немецкого

Указание Розенберга рейхскомиссару «Остланд» о захвате культурных ценностей от 12 ноября 1941 г.

[Документ ПС-1015(C)]

Копия

Рейхсминистр

по делам

оккупированных восточных

территорий

Рейхскомиссару «Остланд»

Ковно /Каунас/

Берлин, 20 августа 1941 г.

По вопросу: о сохранении культурных ценностей в оккупированным восточных областях.

Как Вам известно, мой штаб, как уполномоченного фюрера, ответственного за общую духовную и мировоззренческую подготовку и воспитание в НСДАП, провел работу по сохранению культурных ценностей во всех западных областях и в последнее время — везде на Балканах, которые могут иметь значение для предстоящих национал-социалистских исследований. Как я Вам сообщал устно, я использую этот же штаб и в восточных областях, оккупированных нами. Этим письмом я приказываю Вам сохранять все культурные ценности в пределах всего Вашего рейхскомиссариата, которые пригодны для изучения деятельности противников национал-социализма и национал-социалистских исследований. Как и прежде, я возлагаю руководство штабом на рейхсгауптштеллейнлейтера Утикаля, который подчиняется непосредственно моему министерству и получил от меня подробные указания. Он находится в Вашем распоряжении для выполнения этого задания. При выполнении задания, как и прежде, целесообразно действовать так, чтобы полиция проводила конфискацию в соответствии с положением, а мой эйнзатцштаб потом делал осмотр предметов. Я прилагаю для Вас действующие приказы на Западе. Я настоятельно прошу запретить отправку любыми органами каких-либо культурных ценностей за пределы Вашего рейхскомиссариата без разрешения с Вашей стороны. В отношении конфискованных культурных ценностей, остающихся в рейхскомиссариате, которые возможно потребуются для исследовательской работы в Хоэ шуле, решение должно быть принято в последующем. Я прошу информировать об этом указании подчиненных Вам генеральных и гебитскомиссаров. Государственное управление музеями, библиотеками и т.п. не затрагивается правом на осмотр со стороны оперативного штаба в соответствии с данными указаниями.

Хайль Гитлер

Подписал: А. Розенберг

Копия верна: Лангкопф

Берлин, 12 ноября 1941 г.

IMT, vol.26, р.530—531.

П.27. Приказ командующего 6-й армией генерал-фельдмаршала Рейхенау «О поведении войск на востоке» от 10 декабря 1941 г.

[Документ ПС-459, СССР-12]

Секретно

Указание начальнику штурмового отряда Вильбранду заготовить копии прилагаемого приказа номер 1694/41 генерал-фельдмаршала фон Рейхенау и разослать по одному экз. в 1.СС 192 и 161 див. УА. 5.12.

В приложении посылаю копию с копии одобренного фюрером приказа командующего 6-й германской армии о поведении войск на Востоке с просьбой довести  до сведения всего состава вашего штаба.

Уполномоченный полиции безопасности и СД при начальнике тылового военного округа 102

Штурмбаннфюрер (Подпись неразборчива)

О ПОВЕДЕНИИ ВОЙСК НА ВОСТОКЕ

По вопросу отношения войск к большевистской системе имеются еще во многих случаях неясные представления.

Основной целью похода против большевистской системы является полный разгром государственной власти и искоренение азиатского влияния на европейскую культуру.

В связи с этим перед войсками возникают задачи, выходящие за рамки обычных обязанностей воина.

К борьбе с врагом за линией фронта еще недостаточно серьезно относятся. Все еще продолжают брать в плен коварных, жестоких партизан и выродков-женщин; к одетым в полувоенную или гражданскую форму отдельным стрелкам из засад и бродягам относятся все еще как к настоящим солдатам и направляют их в лагеря для военнопленных. Пленные русские офицеры рассказывают с язвительной усмешкой, что агенты Советов свободно ходят по улицам и зачастую питаются из походных немецких кухонь. Подобное отношение войск объясняется только полным легкомыслием. Руководству следует своевременно разъяснить смысл происходящей борьбы.

Снабжение питанием местных жителей и военнопленных является ненужной гуманностью.

Все, в чем отечество отказывает себе и руководство с большими трудностями посылает на фронт, солдат не должен раздавать врагу, даже в том случае, если это является трофеями. Они являются необходимой частью нашего снабжения. Войска заинтересованы в ликвидации пожаров только тех зданий, которые должны быть использованы для стоянок воинских частей. Все остальное, являющееся символом бывшего господства большевиков, в том числе и здания, должно быть уничтожено. Никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения.

Для сохранения важного в военно-хозяйственном отношении сырья и промышленных объектов руководство даст специальные указания.

Необходимо полное разоружение населения в тылу сражающейся части, принимая во внимание протяженность и уязвимость путей подвоза. Где возможно, прятать и охранять трофейное оружие и боеприпасы. Если же условия боя не позволяют этого, то оружие и боеприпасы выводить из строя. В случае применения оружия в тылу армии со стороны отдельных партизан применять в отношении их решительные и жестокие меры. Эти мероприятия распространяются также и на мужское население с целью предотвращения возможных с их стороны покушений. Пассивность многочисленных антисоветских элементов, занимающих выжидательную позицию, должна быть ликвидирована путем разъяснения, и они должны быть привлечены к активному сотрудничеству в борьбе против большевизма.

Если они не идут на это, то пусть не жалуются на то, что с ними обращаются, как с приверженцами советского строя. Страх перед германскими мероприятиями должен быть сильнее угрозы со стороны бродячих большевистских остатков.

Не вдаваясь в политические соображения на будущее, солдат должен выполнить двоякую задачу:

1. Полное уничтожение большевистской ереси, советского государства и его вооруженных сил.

2. Беспощадное искоренение вражеской хитрости и жестокости и тем самым обеспечение безопасности жизни вооруженных сил Германии в России.

Только таким путем мы можем выполнить свою историческую миссию по освобождению навсегда германского народа от азиатско-еврейской опасности.

Командующий

фон Рейхенау,

генерал-фельдмаршал.

ЦА ФСБ РФ. Ф. 308. Оп.9. Д.3. Л.171—174

Письмо группы по использованию рабочей силы ведомства уполномоченного по четырехлетнему плану рейхсминистру оккупированных восточных областей и хозяйственному штабу «Восток» об использовании в качестве рабочей силы военнопленных и гражданского населения

гор. Берлин

13 декабря 1941 г.

Господин рсйхсмаршал распоряжением от 14 ноября 1941 г. — 19008/2г уполномочил группу по использованию рабочей силы централизованно руководить использованием русской рабочей силы (гражданское население и военнопленные), не относящейся к ведению вермахта, в Германии, включая протекторат и генерал-губернаторство, а также и в имперских комиссариатах. Для выполнения этой задачи я намерен, согласно указаниям рейхсмаршала, привлечь для оказания помощи учреждения, ведающие использованием рабочей силы, находящиеся в ведении хозяйственного штаба «Восток» или имперских комиссаров, генеральных комиссаров и т.д. Поэтому прошу ознакомить все подведомственные вам учреждения по использованию рабочей силы с распоряжением господина рейхсмаршала, если это уже ранее не имело места, и предложить им энергично поддерживать все мероприятия, необходимые для выполнения этого распоряжения.

В частности, прошу на основании различных совещаний, проведенных за это время совместно с вами, учитывать следующие моменты:

I. ОБЩИЕ:

1. Господин рейхсмаршал в §I, II, III своей директивы от 7 ноября 1941 г. дал уже общие основания для использования русской рабочей силы в районе военных действий и областях имперских комиссариатов. Поэтому использование рабочей силы следует предусмотреть при строительстве шоссейных и железных дорог, на расчистке, при разминировании, устройстве аэродромов, а так же в сельском хозяйстве и разработке русских залежей угля. К использованию немецких квалифицированных рабочих в недавно занятых восточных областях следует прибегать только в особых случаях, когда это использование крайне необходимо для выполнения заданий, важных в военном отношении. Поэтому считаю необходимым, чтобы использование уже работающих немецких рабочих в недавно занятых восточных областях было как можно скорее проверено соответствующими учреждениями (бюро труда) и ненужные здесь квалифицированные немецкие рабочие были возвращены в Германию и заменены местной рабочей силой или военнопленными. Прошу сообщить до 31 января 1942 г., приведя цифровые данные, о результатах этой отправки.

Имперский министр труда дает указания всем бюро труда земель и рейха о том, чтобы они в дальнейшем давали разрешение на использование квалифицированной рабочей силы в недавно оккупированных восточных областях только в том случае, если производство, делающее заявку, предъявит подтверждение соответствующего бюро труда из восточной области, что на данной работе невозможно использовать ни гражданскую рабочую силу, ни военнопленных. При заявках на немецких рабочих, еще не получивших полную квалификацию, или неквалифицированных рабочих для новых восточных областей бюро труда в Германии будут наперед отклонять подобные требования.

2. Господин рейхсмаршал в §Б своих директив дал обязывающие указания о заработной плате и условиях работы русских рабочих, используемых в Германии. Я еще вкратце сообщу отдельные положения, составленные мною на основании этих директив. Для того чтобы не усложнять вербовку в восточных областях, прошу обратить особое внимание подведомственных вам учреждений на соблюдение указаний, данных господином рейхсмаршалом в §Б6 его директив.

3. Количество рабочих, отправляемых из восточных областей, будет также сильно зависеть от того обстоятельства, что хозяйственные задачи в этих областях выполняются лишь в той мере, в какой использование этих областей необходимо в интересах всей военной экономики. Поэтому прошу посредством соответствующих указаний своим подведомственным учреждениям по возможности прекратить в этих областях закрепление рабочей силы. Самой важной задачей ближайшего будущего является подготовка всей незанятой рабочей силы (гражданская рабочая сила и военнопленные) для передачи в Германию.

II. ПРОВЕДЕНИЕ

1. Военнопленные

Среди всех других мероприятий большое значение придается целесообразному использованию военнопленных в оккупированных восточных областях, потому что от этого в значительной степени зависит передача военнопленных  Германии. Господин рейхсмаршал приказал в §Б5 своих распоряжений, чтобы вербовка гражданской рабочей силы и использование военнопленных проводились единообразно и организационно увязывались.

Главное командование сухопутных сил, генерал-квартирмейстер генерального штаба сухопутных сил, по инициативе хозяйственного штаба «Восток» и группы труда уже 3 ноября 1941 г. издал приказ, пересланный в приложении, согласно которому заявки на рабочую силу, в частности на военнопленных, следует производить через бюро труда. Я обратился к верховному командованию вооруженных сил с просьбой дать соответствующее общее указание учреждениям вооруженных сил на Востоке.

Для работы на месте в восточных областях в первую очередь используется местная свободная рабочая сила, в то время как отправка военнопленных в Германию должна быть предусмотрена уже потому, что, основываясь на власти командира, военнопленные могут быть без всяких трудностей отправлены в Германию, на места, откуда последовал запрос.

2. Гражданская рабочая сила

а) Содействие ваших учреждений при использовании русской гражданской рабочей силы в Германии должно главным образом распространяться на охват всех рабочих, годных к использованию.

б) Далее, прошу к тому же сроку дать соответствующие сведения о безработных, взятых на учет бюро труда до 31 декабря 1941 г., разбив их по профессиям, указав рабочих мужского и женского пола. Для того чтобы обеспечить по возможности широкий охват всех безработных, прошу проверить, будут ли еще необходимы особые положения, исходящие от вас, о явке всех безработных, причем для обеспечения явки необходимо, чтобы наряду с допустимыми мерами наказания выдача продовольственных карточек была увязана с явкой.

в) При урегулировании вопросов зарплаты и условий труда согласно указаниям господина рейхсмаршала, предусмотренном, в частности, для бывших русских областей, остается открытым вопрос о том, явится ли добровольно достаточное количество рабочих для отправки в Германию. Поэтому прошу также проверить, следует ли уже теперь ввести общую трудовую повинность посредством соответствующих распоряжений и предписании о наказаниях. Также и по этому вопросу жду ответа не позднее 15 января 1942 г.

III. ПРОЦЕДУРА

...2. Для того чтобы как можно скорее провести вербовку соответственно категорическому приказанию господина рейхсмаршала, посылаю в отдельные районы совместно с ОКВ комиссии хозяйственного управления, ведающего производством вооружений, военное руководство которыми осуществляет офицер, а специальное руководство — сотрудник соответствующего бюро труда района. Эти комиссии должны совместно с вашими учреждениями, ведающими использованием рабочей силы, проводить учет военнопленных и гражданской рабочей силы. Прошу наши учреждения оказывать всяческую поддержку для дружной совместной работы. Также прошу ваши учреждения предоставить в распоряжение необходимых переводчиков.

3. При распределении военнопленных вашими учреждениями совместно с комиссиями прошу разумно придерживаться указаний, данных в приложенном постановлении имперского министра труда от 9 декабря 1941 г. (Ва 5135/1972). Ответственность за дезинфекцию, отправку, снабжение и охрану военнопленных, доставленных из лагеря, как и раньше, возлагается на коменданта лагеря или начальника военнопленных.

4. Вербовка гражданской рабочей силы производится посланными мною комиссиями также совместно с вашими учреждениями, ведающими использованием рабочей силы. Каждый завербованный рабочий должен пройти медицинский осмотр и дезинфекцию. Основной задачей ваших бюро труда (отделов труда) является предоставить в кратчайший срок необходимых врачей (в данном случае военных врачей) для проведения медицинского осмотра и организации дезинфекции или дезинфекционных камер.

В общем рабочая сила, годная для использования, перед отправкой должна быть собрана в сборном лагере. Прошу ваши бюро труда (отделы труда), также и здесь, немедленно создать подходящие условия для размещения. Необходимая полицейская проверка и проверка органами контрразведки завербованной гражданской рабочей силы должна будет происходить, как правило, в этих сборных лагерях. Во время вербовки рабочие должны, если возможно, предъявить паспорт или какое-либо другое удостоверение личности. Выдача немецких документов будет производиться только в районе приемки в виде серых и зеленых бланков, сходных с документами польских рабочих.

Ответственность за доставку в Германию несут комиссии и ваши бюро труда (отделы труда). Прошу позаботиться о достаточном снабжении во время перевозки. Транспорты с рабочей силой из бывших русских областей охраняет полиция охраны порядка. Рейхсфюрер СС уже дал на этот счет соответствующие указания. Поэтому охранные команды следует затребовать в районных учреждениях полиции охраны порядка...

IV. ОХВАТ ВОЕННОПЛЕННЫХ В РАЙОНЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИИ, В ОКРУГЕ ХОЗЯЙСТВЕННОГО ШТАБА «ВОСТОК»

Прошу хозяйственный штаб «Восток», согласно договоренности со старшим советником военной администрации д-ром Ольб, узнать о положении в лагерях в районе военных действий, находящихся в ведении главного командования сухопутных сил, генерал-квартирмейстера, и сообщить мне не позже 25 декабря 1941 г.:

а) в каких местах в настоящее время находятся стационарные лагеря и с каким числом военнопленных;

б) состояние здоровья и степень работоспособности;

в) наличие возможности отправки в Германию.

ЦГАОР СССР. ф.7021, оп.148, д.11, л.92—94.  Перевод с  немецкого

Меморандум Розенберга о захвате имущества евреев и массовых расстрелах мирного населения от 18 декабря 1941 г.

[Документ ПС-001]

Заметки для фюрера по вопросу: Еврейская собственность во Франции

Как видно из приказа фюрера о сохранении культурных ценностей из еврейских владений, большое количество еврейских квартир осталось без присмотра. Следствием этого было исчезновение со временем многих предметов обстановки, так как, естественно, не могла быть осуществлена их охрана. Повсюду на Востоке администрация застала ужасные условия жизни, возможности снабжения столь ограничены, что фактически нельзя ничего купить. Поэтому я запросил разрешения фюрера на изъятие всей движимости, принадлежавшей евреям, которые бежали, или тем, которые приготовились бежать из Парижа, как и на всех оккупированных западных территориях для того, чтобы, по возможности, обеспечить администрацию восточных областей движимым имуществом.

В Париже большое число видных евреев снова были отпущены после короткого следствия. Преступления против военнослужащих вермахта не прекратились, они продолжаются. В этом однозначно просматривается план нарушить германо-французское взаимодействие, вынудить Германию к мерам возмездия и этим вызвать новое усиление сопротивления Германии со стороны французов. Я предлагаю фюреру приказать расстреливать на месте по 100 французов каждый раз или по 100 или более еврейских банкиров, адвокатов и т.п. Евреи в Лондоне и в Нью-Йорке являются теми, кто подстрекают французских коммунистов проводить покушения, и представляется справедливым и простым, если в Париже соплеменники понесут наказание. Во Франции в полной мере к ответственности систематически должны привлекаться не рядовые, а видные евреи. Это могло бы способствовать пробуждению антисемитизма.

Берлин, 18.2.1941 г.

Подписал: А. Розенберг

IMT, vol.25, р.1—2.

Служебная полицейская инструкция по охране лагеря, где содержатся русские рабочие

Не ранее 1942 г.[153]

1. Рабочие с оккупированных русских территорий, работающие на территории рейха, должны быть строго отделены от других иностранных рабочих, всех военнопленных и от германского населения. Они должны содержаться в закрытых лагерях и покидать их только для работы под охраной.

2. Русские рабочие должны носить нашивки на правой стороне груди верхней одежды, а там, где они работают без верхней одежды, — на робах. Нашивка — прямоугольной формы с надписью «Ост» на синем фоне.

3. Русским рабочим запрещается всякое общение, кроме вызванного служебной необходимостью: а) с лицами немецкой национальности, в особенности иного пола. Половые сношения категорически запрещены под угрозой смерти; б) с другими иностранными рабочими или военнопленными.

4. Начальник охраны ответственен за действия охраны в самом лагере и по пути заключенных на работу. Охрану никогда не должен нести один человек. Начальник охраны ответственен за выполнение приказов, безопасность лагеря и места работы, за дисциплину в лагере и на рабочей площадке. На время своего отсутствия он назначает заместителя.

По важным вопросам он должен получать указания районного отдела гестапо. В его обязанность входит также сообщать гестапо о всех чрезвычайных происшествиях.

5. Заводская охрана и персонал фирмы должны вести себя сдержанно с рабочими. Не следует вступать с ними в ненужные разговоры, а также проявлять какую бы то ни было симпатию. Всякое общение с рабочими во внеслужебное время запрещено.

6. а) К малейшему проявлению непослушания и недисциплинированности следует относиться жестоко и при сопротивлении беспощадно применять оружие.

б) В русских, пытающихся бежать, надо стрелять с твердым намерением попасть в бегущего. Охране необходимо помнить непрерывно о своей ответственности за наблюдение над заключенными.

7. Наказания.

а) В лагере и на рабочей площадке должны поддерживаться строгий порядок и дисциплина. Рабочие обязаны выполнять приказы охраны, а когда они находятся в лагере, то лагерного персонала. Рабочий, отказывающийся подчиняться приказам и выполнять работу, будет наказан.

Разрешены следующие наказания:

1) дополнительная работа после конца смены,

2) посылка на штрафную работу,

3) лишение горячей пищи на три дня,

4) тюремное заключение на три дня.

б) Рабочие, пренебрегающие своими обязанностями или просто работающие медленно, должны направляться на штрафные работы. Они будут лишены всех прав. С ними надо обращаться особенно строго. Выбор типа штрафной работы остается за заводской администрацией.

в) Тюремное заключение предусматривает: карцер, запрещение работать, выходить на воздух, лишение койки и вместо обычного питания — хлеб и воду.

г) Начальник охраны делает запись об отправке рабочего на штрафные работы в особой книге. О наказании по п.3 и 4 должно сообщаться в районный отдел гестапо.

8. О случаях серьезных нарушений дисциплины, непослушания, актах саботажа или попытках совершить саботаж, о половых сношениях и уголовных проступках следует немедленно сообщать соответствующему районному отделу гестапо. Рабочие, совершившие такие проступки, должны находиться в тюрьме, вплоть до особого распоряжения.

Д-р Албат

Утверждено: Веллершоф

«Нюрнбергский процесс», т.III, М.,1966, стр.645—646

Распоряжение начальника военного управления хозяйственного штаба «Восток» Рахнера об использовании в хозяйстве германии рабочей силы из оккупированных восточных областей

гор, Берлин

26 января 1942 г.

В приложении направляется для ознакомления копия приказа от 10 января 1942 г. №22086/41, которым рейхсмаршал, уполномоченный по четырехлетнему плану, предоставил своей служебной группе по использованию рабочей силы неограниченные полномочия в области руководства всем использованием и распределением рабочей силы, остающейся после удовлетворения требований, связанных с пополнением вооруженных сил.

В своем приказе рейхсмаршал еще раз подчеркивает большое значение для Германии использования русских рабочих.

Уже в распоряжении от 4 декабря 1941 г. №42006/41, учитывая неотложность этой работы, было приказано считать ее основной. Надежды, которые рейхсмаршал возлагает на аппарат по использованию рабочей силы, должны быть во что бы то ни стало оправданы. Задачей хозяйственной администрации и аппарата по использованию рабочей силы на Востоке является заполнение в ближайшие месяцы бреши в хозяйстве, возникшей в связи с уходом в армию всех лиц младших призывных возрастов, посредством широкой вербовки русской рабочей силы. Это является решающим для войны и поэтому должно быть выполнено! Если число добровольцев не оправдает ожиданий, то согласно приказу при вербовке следует применять самые, строгие меры, используя все имеющиеся средства.

Необходимо срочно обеспечить инструктаж подчиненных хозяйственных команд и начальников бюро труда.

Начальник военного управления д-р Рахнер

ЦГАОР СССР, ф.7021, оп.148, д.11, л.97—97об. Перевод с немецкого

П.02. Инструкция главного судебного управления СС об исполнении приказа Гитлера и ОКВ «Мрак и туман»[154] от 4 февраля 1942 г.

Рейхсфюрер СС и начальник

германской полиции

Главное судебное

управление СС

1Б 154/1

исх. номер 70/72 секр.

Копия

Секретно!

Мюнхен,

4 февраля 1942 г.

Относительно преследования за преступления против империи или оккупационных властей.

Расчет рассылки: А.В.

I. Доводятся до сведения следующие распоряжения, изданные 12 декабря 1941 г. начальником штаба верховного командования вооруженными силами.

1. Начальник штаба верховного командования вооруженных сил.

Фюрер уже давно выразил желание, чтобы на оккупированных территориях в случаях выступлений против империи или оккупационных властей виновные лица подвергались бы иным наказаниям, нежели это было до сих пор. Фюрер считает: в случаях таких преступлений наказание лишением свободы, в том числе и пожизненное тюремное заключение, расценивалось бы как признак слабости. Действенного и последовательного устрашения можно достичь только смертными казнями или мерами, которые оставляют родственников и население в неведении о судьбе преступника. Этой цели служит отправка в Германию.

Кейтель

Прилагаемые директивы о преследовании преступлений соответствуют взглядам фюрера. Они им проверены и одобрены.

2. Фюрер и верховный главнокомандующий вооруженных сил.

Директивы о преследовании за преступления против империи или оккупационных властей на оккупированных территориях от 7 декабря 1941 г.

На оккупированных территориях с начала русской кампании коммунистические элементы и другие враждебные Германии круги усилили свои выступления против империи и оккупационных властей. Размеры и опасность этих происков принуждают в качестве устрашения принимать строжайшие меры против виновных лиц. В ближайшее время надлежит руководствоваться следующим.

I. На оккупированных территориях в случае преступлений, совершенных гражданскими лицами не немецкого происхождения и направленных против империи или оккупационных властей, и подрывающих их безопасность или боеспособность, смертная казнь принципиально целесообразна.

II. Преступления, о которых упоминается в пункте I, следует подвергать судебному разбирательству на оккупированных территориях в принципе только тогда, когда существует уверенность, что в отношении виновных лиц или по крайней мере главных преступников будет вынесен приговор к смертной казни и если судебный процесс и приведение в исполнение смертного приговора могут быть осуществлены в самое короткое время. В противном случае лиц, совершивших преступления, или по крайней мере главных преступников следует отправлять в Германию.

III. Виновные лица, доставленные в Германию, подвергаются там военному суду только в том случае, если этого требуют особые военные интересы. Немецким и иностранным официальным органам на запросы о таких виновных лицах следует заявлять, что они арестованы и состояние расследования не позволяет сообщать какие-либо сведения.

IV. Командующие на оккупированных территориях и судьи лично ответственны в пределах их компетенции за проведение этого предписания.

V. Начальник штаба верховного командования вооруженных сил определяет, на каких оккупированных территориях должно применяться это предписание. Он имеет право давать разъяснения по его применению и дополнения к нему. Рейхсминистр юстиции издает положения о применении директив в пределах его компетенции.

По поручению

начальник штаба верховного командования вооруженных сил

Кейтель

3. Первое распоряжение о выполнении директив фюрера и верховного главнокомандующего вооруженных сил о преследовании за преступления против империи или оккупационных властей на оккупированных территориях.

На основании раздела V директив фюрера и верховного главнокомандующего вооруженных сил о преследовании за преступления против империи или против оккупационных властей на оккупированных территориях от 7 декабря 1941 г. я приказываю:

I

Для применения раздела I директив основанием может служить обычно следующее:

1. покушение на жизнь или здоровье,

2. шпионаж,

3. саботаж,

4. коммунистические происки,

5. действия, могущие вызывать беспорядки,

6. содействие врагу, совершенное посредством:

а) контрабандной переправки людей,

б) попытки вступить во вражеские вооруженные силы,

в) поддержки вражеских военнослужащих (парашютистов и т.д.),

7. незаконное владение оружием.

II

(1) Предусмотренные разделом I директив преступления должны рассматриваться в судебном порядке на оккупированных территориях только при следующих предпосылках:

1. Должно быть вероятным, что в отношении виновных лиц, по крайней мере в отношении главных виновников, будут вынесены смертные приговоры.

2. Судебный процесс должен быть по возможности более кратким, и смертный приговор должен быть приведен в исполнение в самые краткие сроки (в принципе в течение недели после ареста виновного лица).

3. Особые политические соображения не должны служить препятствием к немедленному исполнению смертных приговоров.

4. Не должно предполагаться смертного приговора в отношении женщины, исключая приговоры за убийство и участие в партизанской войне.

(2) В случае отмены приговора, вынесенного на основании абз. 1, дело может быть рассмотрено вторично на оккупированной территории, если в действиях имеются признаки статей 1, 3 и 4 раздела I директив.

III

(1) В случаях преступлений, предусмотренных разделом I директив, председатель суда в контакте с органами военной разведки и контрразведки устанавливает, имеются ли предпосылки для осуждения на оккупированных территориях. Если он отвечает на этот вопрос положительно, то он распоряжается о созыве военно-полевого суда. Если он отвечает отрицательно, то он представляет дела своему вышестоящему командующему (§89 абз. 1 военного закона об уголовной ответственности). Последний может оставить решение за собой.

(2) Вышестоящий командующий окончательно решает, имеются ли в наличии предпосылки для проведения суда на оккупированных территориях. Если он это подтверждает, то он поручает провести процесс одному из подчиненных его командованию председателей суда. Если он это отвергает, то поручает тайной полевой полиции доставить преступника в Германию.

IV

(1) Преступники, доставленные в Германию, должны там подвергаться военному процессу только в том случае, если верховное командование вооруженных сил или вышестоящий командующий при своем решении в соответствии с разделом III заявляет, что особые военные надобности требуют осуждения судом вооруженных сил. Если такое заявление сделано не будет, то действует предписание доставить преступника в Германию для передачи, как предусмотрено 3, абз. 2 фраза 2 военного закона об уголовной ответственности.

(2) Если вышестоящий командующий пользуется своим правом в соответствии с абз. 1, то он представляет дела в служебном порядке верховному командованию вооруженных сил. Для тайной полевой полиции преступников следует именовать «пленными вооруженных сил».

(3) Верховное командование вооруженных сил определяет судебный статус преступников, которые подвергаются военному судебному процессу в соответствии с абз. 1. Оно может отказаться от компетенции судов вооруженных сил. Оно далее может отсрочить процесс на любое время.

Ради обеспечения государственной безопасности судебное разбирательство в Германии следует проводить при строжайшем исключении гласности. Иностранные свидетели могут быть допрошены во время суда лишь с согласия верховного командования вооруженных сил.

VI

Распоряжения о военно-судебной процедуре, содержащиеся в приказах начальника штаба верховного командования вооруженных сил от 13 сентября 1941 г. относительно положения в Норвегии (штаб оперативного руководства ОКВ) отд.«L» (IV/QU номер 002034/41 совершенно секретно — только для командования) и от 16 сентября 1941 г. относительно коммунистических повстанческих движений на оккупированных территориях (штаб оперативного руководства ОКВ ) отд.«L» (IV/QU номер 002060/41 совершенно секретно — только для командования), заменяются директивами и данным распоряжением об их выполнении.

VII

(1) Директивы вступают в силу через три недели после их подписания. Они должны применяться впредь на всех оккупированных территориях, за исключением Дании.

(2) Распоряжения, изданные для недавно оккупированных восточных территорий, директивами не затрагиваются.

(3) Для поступающих в суд дел действителен раздел I директив. Председатель суда и вышестоящий командующий могут в таких процессах соответственно применить раздел III данного распоряжения о выполнении. Если вышестоящий командующий распорядится, чтобы преступник был доставлен в Германию, то действует раздел IV. В отношении преступников, которые доставлены в Германию до вступления директив в силу, верховное командование вооруженных сил может действовать в соответствии с разделом IV, абз. 3.

Начальник штаба верховного командования вооруженных сил

Кейтель

II. Поскольку судебной деятельности СС и полиции подлежат преступления, указанные в разделе I, следует действовать в соответствии с этим.

Рейхсфюрер СС

за рейхсфюрера СС подписал группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС

Шарфе

С подлинным верно:

Хазенберг, служащий.

СС в действии, М., Прогресс, с.543—548.

Письмо имперского министра по делам оккупированных восточных территорий Розенберга начальнику штаба ОКВ Кейтелю об обращении с советскими военнопленными от 28 февраля 1942 г.

[Документ ПС-81, СССР-353]

Совершенно секретно

Начальнику штаба

верховного командования

вермахта

Берлин В-35

По вопросу: Военнопленные

Имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий со дня основания придерживается той точки зрения, что большое число советских военнопленных является исключительно ценным материалом для пропаганды. Обращение с советскими военнопленными по ряду причин должно отличаться от отношения к военнопленным других национальностей:

1. Война на Востоке еще не закончена, и от обращения с военнопленными в значительной мере зависит желание сражающихся красноармейцев перейти на нашу сторону.

2. Германский рейх намеревается после окончания войны удерживать большую часть ранее занятой территории Советского Союза и развивать ее экономически в своих интересах. Это требует широкого участия населения.

3. Германия ведет борьбу против Советского Союза по идейным причинам. Большевизм должен быть повергнут и заменен чем-то лучшим. Поэтому военнопленные должны на собственном опыте убедиться, что национал-социализм хочет и в состоянии обеспечить им лучшее будущее. Они должны со временем вернуться на родину с чувством восхищения и глубокого уважения перед Германией и германскими порядками и таким образом стать пропагандистами дела Германии и национал-социализма.

Поставленная цель пока не достигнута. Напротив, судьба советских военнопленных в Германии, является трагедией огромного масштаба. Из 3,6 миллионов военнопленных в настоящее время только несколько сотен тысяч являются работоспособными. Большая часть их умерла от голода или погибла в результате суровых климатических условий, тысячи также умерли от сыпного тифа. Само собой разумеется, что снабжение такой массы военнопленных продуктами питания наталкивается на большие трудности. Однако при определенном понимании преследуемых германской политикой целей можно было бы избежать гибели людей в описанном масштабе. По имеющимся сведениям, например, на территории Советского Союза местное население вполне готово доставлять продовольствии военнопленным. Некоторые прозорливые начальники лагерей с успехом пошли по этому пути. Однако в большинстве случаев начальники лагерей запрещали гражданскому населению передавать заключенным пищу и предпочитали обрекать их на голодную смерть. И на переходах в лагеря гражданскому населению не разрешалось передавать продовольствие военнопленным. Больше того, во многих случаях, когда военнопленные не могли на марше идти вследствие истощения и голода, их расстреливали на глазах охваченного ужасом гражданского населения, и тела их оставались брошенными. Во многих лагерях пленным вообще не предоставляли никакого жилища. Они лежали под открытым небом во время дождя и снегопада. Им даже не давали инструментов, чтобы вырыть ямы и пещеры. Систематической санитарной обработки военнопленных и самих лагерей, по всей видимости, вообще не предусматривалось. Можно было слышать такие высказывания: «Чем больше пленных умрет, тем лучше для нас». Следствием такого обращения является теперь то, что в результате побегов и освобождения[155] военнопленных широко распространился сыпной тиф, как в самом вермахте, так и среди гражданского населения, даже на исконной территории рейха имелись жертвы. Следовало бы упомянуть расстрелы, которые временами проводились по соображениям, совершенно непонятным с политической точки зрения. Так, например, в различных лагерях расстреливались «азиаты», хотя именно жители относящихся к Азии областей Кавказа и Туркестана являются наиболее активно настроенной против угнетения со стороны русских и против большевизма частью населения Советского Союза[156]. Министерство по делам оккупированных восточных территорий неоднократно указывало на такие недоразумения. Но несмотря на это, например, еще в ноябре в одном лагере военнопленных под Николаевым появилось подразделение, которое намеревалось ликвидировать «азиатов».

Отношение к военнопленным, по-видимому, в большей своей части основано на совершенно неправильном представлении о народах Советского Союза. Встречается представление, что народы становятся все менее развитыми, чем дальше двигаться на Восток. Некоторые считают, что если уж поляки подверглись жестокому обращению, то обращение с украинцами, белорусами, русскими и, наконец, с «азиатами» должно быть еще более жестоким.

Очевидно, при обращении с военнопленными полностью упущено из вида, что Германия в оккупированных восточных территориях, в отличие от Запада (Франция, Бельгия, Нидерланды, Норвегия), столкнулась с населением, которое прошло через все ужасы большевизма и теперь счастливо из-за своего освобождения и добровольно отдается в распоряжение Германии[157]. Лучший подарок в этой требующей всех до последнего человека войне Германия не могла бы иметь. Но вместо того, чтобы взять этот подарок, с народами Востока обращаются пренебрежительно и хуже, чем с народами Запада, которые из своей вражды к Германии не делают тайны.

Принципиально ошибочно, что не делается никакого различия между собственно военнопленными и перебежчиками. Немецкая пропаганда, как известно, разбросала миллионы листовок за линией фронта с призывами к красноармейцам переходить на нашу сторону. Им недвусмысленно гарантировалось хорошее отношение и достаточное питание. Эти обещания не выполнялись. Перебежчик избивался так же, как военнопленный и обрекался на голодную смерть. Вполне понятным следствием такого неумного с политической точки зрения обращения явилось не только исчезновение желания к переходу на нашу сторону, но и даже смертельный страх попасть в плен. Было бы наивно полагать, что происходящее в лагерях могло бы остаться неизвестным советскому правительству. Как видно из циркулярной ноты Молотова, Советы имеют отличную информацию относительно упомянутых выше случаев и, вполне понятно, делают все, что в их силах, чтобы повлиять на советское население и красноармейцев. Можно, пожалуй, сказать без преувеличений, что ошибки в обращении с военнопленными явились причиной возрастания силы сопротивления Красной Армии и, тем самым, причиной смерти тысяч германских солдат.

После того, как министерству по делам оккупированных восточных территорий удалось пробить брешь в предубежденном отношении к советским военнопленным и военнопленные в больших количествах должны направляться на работу в Германию, выяснилось, что из 3,6 миллионов только еще несколько сотен тысяч оказались работоспособными. Так что и германская экономика, и военная промышленность должны страдать ошибок в обращении с военнопленными.

Приведенные рассуждения не следует рассматривать как неконструктивную критику прошлого. Они не направлены против какой-либо служебной инстанции, поскольку, как установлено, при этом присутствовали многие объективные моменты, и вообще, ответственность лежит на многих. Эти соображения должны лишь дать основу для новой политики по отношению к военнопленным, которая в большей степени соответствует нашим военным и гражданским интересам. Министерство по делам оккупированных восточных территорий по возможности пытается помогать сражающимся войскам в разложении армии противника действенной пропагандой. Однако вся пропаганда окажется напрасной, если страх перед пленом больше, чем перед смертью на поле боя.

Во главу требований следует поставить то, что обращение с военнопленными должно осуществляться по законам гуманности и достоинства германского рейха. Понятно, что много раз выявленное негуманное обращение с немецкими военнопленными со стороны военнослужащих Красной Армии ожесточило немецкие войска до того, что оно вызывает равноценное возмездие. Но такие меры возмездия никоим образом не улучшают положения военнопленных, и в конечном счете ведут к тому, что обе стороны в конце концов не берут пленных и война ведется бесчеловечным образом. Во всяком случае, такие меры воздействия, как известно, до сих пор нигде не способствовали тому, чтобы побудить противника изменить свои действия. Они были бесполезными.

Далее, в рамках возможного, следует заботиться о достаточном питании и размещении военнопленных, по крайней мере, примитивным образом. Как в лагерях для направляемых на работу, так и в других лагерях необходима умелая пропаганда, которая должна проводиться через лагерные газеты, кино, доклады, простые музыкальные представления, игры и т.п. На каждого начальника лагеря следует возложить ответственность за то, чтобы охраняемые им военнопленные возвратились потом на родину как пропагандисты в пользу Германии. Разумеется, с другой стороны, следует действовать со всей решительностью против возможных агитаторов. В будущем, однако, должно делаться различие прежде всего между собственно военнопленными и перебежчиками. Перебежчикам следует выдавать удостоверение и обращаться с ними при всех условиях нужно лучше, чем с военнопленными. Именно такая мера должна обеспечить больший успех в работе по разложению Красной Армии. Был бы благодарен в скором времени узнать Ваше мнение по поводу изложенного.

IMT, vol.25, р.156—161.

Отчет командующего оккупационными войсками во Франции о политической обстановке за февраль 1942 г.

Командующий

оккупационными войсками

во Франции

Штаб. Отдел I-C

№1100/42-с

Париж,

28 февраля 1942 года.

Секретно!

Отчет о политической обстановке, существенно не отличающийся от январского отчета, направляется с отчетом об обстановке за март 1942 года.

В приложении направляется отчет о «Настроении населения и внутренней безопасности» за февраль 1942 года.

За командующего оккупационными войсками начальник штаба — Шпейдель

Верно:

Майор генерального штаба Кроне

Рассылается по особому списку

Настроение населения и внутренняя безопасность

За отчетный период в настроении населения существенных изменений не произошло. По-прежнему сказывается забота о питании и топливе. Заработная плата вследствие снижения покупательной способности французского франка недостаточна. То же самое относится и к снабжению продуктами питания рабочих, занятых на тяжелых работах. Перспектив на оказание помощи массам посредством эффективных социальных мероприятий нет.

Широкие круги французского населения, видимо, начинают постепенно считать успешную борьбу против большевизма существенным фактором для политического и культурного будущего Европы. На митинге, состоявшемся 1.2.42 на Зимнем велодроме в Париже, где с речью о войне на Востоке и о боевом содружестве солдат французского добровольческого легиона с немецкими солдатами выступил Дорио, присутствовало много народу. Отдельные высказывания Дорио были встречены аплодисментами. Пока это собрание — лишь единичное явление.

Шовинистические круги, как связанные с де Голлем, так и действующие самостоятельно, продолжают создавать организации Сопротивления. Они по-прежнему занимаются шпионской деятельностью. Органам контрразведки удалось глубже внедриться в эти организации. За отчетный период было изъято 17 вражеских радиопередатчиков. Произведены аресты большого числа лиц.

1) Вражеская пропаганда.

Английская пропаганда за отчетный период усилилась. Впервые были сброшены американские листовки.

Коммунистическая пропаганда, действующая хотя и более умело, но совершенно очевидно по общему плану с англо-американской пропагандой, несколько ослабла. Используя затруднения с питанием и со снабжением углем, коммунисты обращаются в первую очередь к домашним хозяйкам из трудящихся слоев населения. Различные выступления женщин на неоккупированной территории следует рассматривать как следствие этой пропаганды.

Усилились попытки коммунистов проникнуть в немецкие вооруженные силы с пропагандой, направленной на разложение немецких войск.

Усилилось распространение слухов как по объему, так и по остроте критики.

Пропаганда деголлистов особенно не проявлялась.

2) Немецкая контрпропаганда.

Трудности немецкой пропаганды в смысле оказания эффективного политического влияния (глубокого воздействия) на французское население за отчетный период не уменьшились.

3) Диверсионные акты.

а) Данные о числе диверсионных актов с июля 1941 года приводятся в приложении I.

В дополнение к этим статистическим данным необходимо заметить:

Общая картина, создаваемая статистическими данными, — правильна. Следует, однако, иметь в виду, что статистический учет ведется по единой системе лишь с ноября 1941 года.

Так, например, статистика нападений за сентябрь и октябрь 1941 года содержит слишком высокие цифры, так как в то время в статистические данные были включены и такие нападения, которые, как выяснилось впоследствии, не были политическими покушениями или основывались на ложных донесениях (например, немецких военнослужащих). Исправить задним числом статистические данные невозможно, так как они приведены в месячном отчете об обстановке.

Покушения с применением взрывчатых веществ были взяты на отдельный статистический учет лишь с ноября 1941 года. В предыдущие месяцы их относили к диверсионным актам на железных дорогах, заводах и т.п. Правда, до ноября 1941 года такие взрывы были очень редкими.

С ноября 1941 года взрывы на железнодорожных объектах учитываются в статистических сводках как взрывы, а не как диверсионные акты на железных дорогах.

б) За отчетный период (21.1—20.2.42) было зарегистрировано 60 случаев диверсий. Таким образом, получается следующая картина:

ноябрь 1941 года — 83 случая

декабрь 1941 года — 80 случаев

январь 1942 года — 79 -"-

февраль 1942 года — 60 -"-.

Обращает на себя внимание рост числа диверсионных актов на объектах электроснабжения и связи. Взрыв 3.2.42 трансформаторной будки в Девилле (округ А) удалось расследовать благодаря аресту преступников.

Нижестоящим инстанциям указано в приказе на важное значение всех объектов электроснабжения и на необходимость их охраны.

в) Тайной полевой полиции в тесном сотрудничестве с французской полицией удалось раскрыть два предприятия, на которых изготовлялись подрывные шашки.

Так, в Дижоне была обнаружена французская авторемонтная мастерская, в которой изготовлялись подрывные шашки. Было арестовано 25 прокоммунистически настроенных рабочих этого предприятия. Некоторые из них сознались. Было установлено, что подрывные шашки заказывал французский коммунист Дюпон, которого сейчас разыскивают. В военном гараже в Венсене была обнаружена мастерская, где изготовлялись подрывные шашки, использовавшиеся за последние 3—4 месяца при устройстве взрывов в Париже. По этому делу также арестовано большое число прокоммунистически настроенных рабочих, в том числе красные испанцы и итальянцы, принимавшие участие в изготовлении, доставке и раздаче подрывных шашек. Некоторые из них были изобличены, некоторые — сознались. В мастерской были найдены подрывные шашки, взрывчатое вещество и оружие.

Особо важным результатом операции в Венсене было выявление других террористических групп, а также их руководителя в лице видного французского коммуниста Дюпона, в настоящее время скрывающегося. Только в рамках этой операции тайной полевой полиции — зондеркоманде по расследованию крупных преступлений — удалось раскрыть в Париже 15 случаев диверсий с применением взрывчатых веществ. Установлено, что террористические группы входят в состав так называемого антивоенного аппарата КПФ, особой организации коммунистической партии, созданной во всех странах в 1928 году по указанию VI Всемирного конгресса Коммунистического Интернационала. Некоторые арестованные террористы (главным образом молодые коммунисты) сознались в том, что действовали на основе решений и приказов Коминтерна.

г) За отчетный период осуществлены следующие карательные мероприятия:

аа) За различные инциденты и диверсии с применением взрывчатых веществ в Париже 3.2.42 расстреляно 6 коммунистов и евреев.

100 коммунистов и евреев были доставлены в Компьен для высылки на Восток.

бб) За нападение 21.2.42 на немецкого военнослужащего в Эльбефе (округ А) 14.2.42[158] расстреляно 10 коммунистов и евреев.

вв) За нападение на немецкого военнослужащего 4.2.42 в Руане (округ А) 21.2.42 расстреляно 25 коммунистов и евреев.

В Руане проведены большие облавы на коммунистов и евреев, в ходе которых арестовано много людей.

гг) За нападение на военнослужащего 3.2.42 в Туре (округ Б) 21.2.42 расстреляно 15 коммунистов и евреев. В Туре проведены большие облавы на коммунистов и евреев, в ходе которых также произведены аресты.

В связи с мероприятиями по пунктам бб)—гг) по всей оккупированной территории было отдано распоряжение о передаче немецким властям 1 000 арестованных коммунистов и евреев. Последние подготовлены к высылке на Восток.

дд) За диверсионный акт на трансформаторной подстанции шахты Обуэ (округ Ц) 4.2.42 для последующей высылки на Восток было арестовано 70 коммунистов и евреев. Объявлено, что в случае необнаружения преступников в указанный срок будут приняты дальнейшие меры.

ее) В связи со взрывом в кафе Бреста, пользующемся плохой репутацией, 14.2.42 по согласованию с соответствующим военно-морским начальником были приняты следующие меры:

1) Перенесен на более раннее время комендантский час сроком на три недели.

2) Закрыто около 40 кафе в Бресте, имеющих плохую репутацию.

3) Арестованы с целью высылки на Восток все взрослые владельцы этих кафе и их служащие (мужчины), а также другие лица в Бресте, настроенные антигермански.

жж) В связи с нападением в Монсо-ле-Мине и Моншанене (оба в округе Ц) 27.1 и 29.1.42 на немецкого военнослужащего и немецкого таможенного чиновника было объявлено, что, если преступника или преступников не арестуют до 20.2.42, будут расстреляны 25 коммунистов и евреев. Поскольку тайной полевой полиции в сотрудничестве с французской полицией удалось внедриться в круг преступников, указанный выше срок перенесен на 2.3.42 г.

Не считая отдельных проступков, за которые виновные понесли строгое наказание, поведение немецких военнослужащих по-прежнему хорошее.

Внутренней безопасности в настоящее время ничто не угрожает.

Операция «Тевтонский меч», М. Военное издательство, 1960. с.62—67.

П.06. Телеграмма Заукеля рейхскомиссарам оккупированных восточных областей о применении самых суровых мер при вербовке рабочей силы от 31 марта 1942 г.

гор. Берлин

31 марта 1942 г.

Направляю вам предыдущую телеграмму, адресованную вербовочным комиссиям, с просьбой принять ее к сведению и немедленно препроводить в мои комиссии в интересах мобилизации рабочей силы, срочно требующейся для полного и своевременного обеспечения армии снаряжением и боеприпасами.

Прошу вас форсировать вербовку — за которую вы отвечаете совместно с комиссиями — всеми доступными мерами, включая самое суровое применение принципа принудительности труда, с тем чтобы в кратчайший срок утроить количество завербованных.

Я прошу, чтобы вы в случае необходимости дополнили со своей стороны предложения комиссий, направленные на осуществление этих целей. Собственную потребность в рабочей силе следует значительно сократить, ограничив ее лишь заказами, имеющими прямое военное значение.

Прошу вас о товарищеском сотрудничестве с комиссиями.

Заукель

ЦГАОР СССР, ф.7445, оп.2, д.103, л.42. Перевод с немецкого

Из замечаний и предложений Ветцеля[159] по генеральному плану «Ост»

гор. Берлин

27 апреля 1942 г.

Совершенно секретно,

государственной важности

Еще в ноябре 1941 г. мне стало известно, что главное управление имперской безопасности работает над генеральным планом «Ост». Ответственный сотрудник главного управления имперской безопасности штандартенфюрер Элих назвал мне уже тогда предусмотренную в плане цифру в 31 млн. человек ненемецкого происхождения, подлежащих переселению. Этим делом ведает главное управление имперской безопасности, которое сейчас занимает ведущее место среди органов, подведомственных рейхсфюреру войск СС. При этом главное управление имперской безопасности, по мнению всех управлений, подчиненных рейхсфюреру войск СС, будет выполнять также функции имперского комиссариата по делам укрепления немецкой расы.

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПЛАНУ «ОСТ»

По своей конечной цели, а именно запланированному онемечиванию рассматриваемых территорий на Востоке, план следует одобрить. Однако огромные трудности, которые, несомненно, возникнут при осуществлении этого плана и могут даже вызвать сомнения в его осуществимости, выглядят в плане сравнительно небольшими. Прежде всего бросается в глаза, что из плана выпали Ингерманландия[160]. Приднепровье, Таврия и Крым[161] как территории для колонизации. Это, очевидно, объясняется тем, что в дальнейшем в план будут дополнительно включены новые объекты колонизации, о которых еще будет идти речь в конце.

В настоящее время уже можно более или менее определенно установить в качестве восточной границы колонизации (в ее северной и средней части) линию, проходящую от Ладожского озера к Валдайской возвышенности и далее до Брянска. Будут ли внесены эти изменения в план со стороны командования войск СС, я не берусь судить.

Во всяком случае, надо предусмотреть, что количество людей, подлежащих согласно плану переселению, должно быть еще более увеличено.

Из плана можно понять, что речь идет не о программе, подлежащей немедленному выполнению, а что, напротив, заселение этого пространства немцами должно проходить в течение примерно 30 лет после окончания войны. Согласно плану на данной территории должны остаться 14 млн. местных жителей. Однако утратят ли они свои национальные черты и подвергнутся ли в течение предусмотренных 30 лет онемечиванию — более чем сомнительно, так как, опять-таки согласно рассматриваемому плану, число немецких переселенцев очень незначительно. Очевидно, в плане не учитывается стремление государственного комиссара по делам укрепления немецкой расы (ведомства Грейфельта) поселить лиц, пригодных для онемечивания, в пределах собственно Германской империи...

Коренным вопросом всего плана колонизации Востока является вопрос: удастся ли нам снова пробудить в немецком народе стремление к переселению на Восток. Насколько я могу судить по своему опыту, такое стремление в большинстве случаев несомненно имеется. Нельзя, однако, также упускать из виду, что, с другой стороны, значительная часть населения, особенно из западной части империи, резко отвергает переселение на Восток, даже в Вартскую область, в район Данцига и в Западную Пруссию. Необходимо, по моему мнению, чтобы соответствующие органы, особенно восточное министерство, постоянно следили за тенденциями, выражающимися в нежелании переселяться на восток, и вели с ними борьбу с помощью пропаганды.

Наряду с поощрением стремлении к переселению на восток решающим моментом является также необходимость пробудить в немецком народе, особенно у немецких колонистов на восточных территориях, желание к увеличению деторождения. Мы не должны вводить себя в заблуждение: наблюдаемый с 1933 г. рост рождаемости является сам по себе отрадным явлением, но он не может ни в коей мере считаться достаточным для существования немецкого народа, особенно принимая во внимание его огромные задачи по колонизации восточных территорий и невероятную биологическую способность к размножению соседних с нами восточных народов.

Генеральный план «Ост» предусматривает, что после окончания войны число переселенцев для немедленной колонизации восточных территорий должно составлять... 4 550 тыс. человек. Это число не кажется мне слишком большим, учитывая период колонизации равный 30 годам. Вполне возможно, что оно могло бы быть и больше. Ведь надо иметь в виду, что эти 4 550 тыс. немцев должны быть распределены на таких территориях, как область Данциг, Западная Пруссия, Вартская область, Верхняя Силезия, генерал-губернаторство, Юго-Восточная Пруссия, Белостокская область, Прибалтика, Ингерманландия, Белоруссия, частично также области Украины... Если принять во внимание благоприятное увеличение населения за счет повышения рождаемости, а также в известной степени прилив переселенцев из других стран, населенных германскими народами, то можно рассчитывать на 8 млн. немцев для колонизации этих территорий за период примерно в 30 лет. Однако этим не достигается предусмотренная планом цифра в 10 млн. немцев.

На эти 8 млн. немцев приходится по плану 45 млн. местных жителей ненемецкого происхождения, из которых 31 млн. должен быть выселен с этих территорий.

Если мы проанализируем предварительно намеченную цифру в 45 млн. жителей ненемецкого происхождения, то окажется, что местное население рассматриваемых территорий само по себе будет превышать количество переселенцев. На территории бывшей Польши насчитывается предположительно около 36 млн. человек[162]. Из них надо исключить примерно 1 млн. местных немцев (фольксдейче). Тогда останется 35 млн. человек. Прибалтийские страны насчитывают 5,5 млн. человек. Очевидно, в генеральном плане «Ост» учитывается также бывшие советские Житомирская, Каменец-Подольская и частично Винницкая области в качестве территорий для колонизации. Население Житомирской и Каменец-Подольской областей насчитывает примерно 3,6 млн. человек, а Винницкой — около 2 млн. человек, так как значительная ее часть входит в сферу интересов Румынии. Следовательно, общее количество проживающего здесь населения составляет примерно 5,5—5,6 млн. человек. Таким образом, общее количество населения рассматриваемых областей составляет 51 млн. Количество людей, подлежащих согласно плану выселению, должно быть в действительности гораздо выше, чем предусмотрено. Только если учесть, что примерно 5—6 млн. евреев, проживающих на этой территории, будут ликвидированы еще до проведения выселения, можно согласиться с упомянутой в плане цифрой в 45 млн. местных жителей ненемецкого происхождения. Однако из плана видно, что в упомянутые 45 млн. человек включены и евреи. Из этого, следовательно, вытекает, что план исходит из явно неверного подсчета численности населения.

Кроме того, как мне кажется, в плане не учитывается, что местное население ненемецкого происхождения будет за период в 30 лет очень быстро размножаться... Учитывая все это, нужно исходить из того, что количество жителей ненемецкого происхождения на этих территориях значительно превысит 51 млн. человек. Оно составит 60—65 млн. человек.

Отсюда напрашивается вывод, что количество людей, которые должны либо остаться на указанных территориях, либо быть выселены, значительно выше, чем предусмотрено в плане. В соответствии с этим при выполнении плана возникнет еще больше трудностей. Если учитывать, что на рассматриваемых территориях останется 14 млн. местных жителей, как предусматривает план, то нужно выселить 46—51 млн. человек. Количество подлежащих переселению жителей, установленное планом в 31 млн. человек, нельзя признать правильным.

Дальнейшие замечания по плану:

План предусматривает переселение нежелательных в расовом отношении местных жителей в Западную Сибирь. При этом приводятся процентные цифры для отдельных народов, и тем самым решается судьба этих народов, хотя до сих пор нет точных данных об их расовом составе. Далее, ко всем народам установлен одинаковый подход, без учета того, предусматривается ли вообще и в какой мере онемечивание соответствующих народов, касается ли это дружественно или враждебно настроенных к немцам народов.

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ВОПРОСУ ОБ ОНЕМЕЧИВАНИИ, ОСОБЕННО О БУДУЩЕМ ОТНОШЕНИИ К ЖИТЕЛЯМ БЫВШИХ ПРИБАЛТИЙСКИХ ГОСУДАРСТВ

В принципе здесь прежде всего необходимо отметить следующее. Само собой разумеется, что политика онемечивания применима лишь к тем народам, которых мы считаем расово полноценными. Расово полноценными для нашего народа являются в основном лишь те местные жители не немецкого происхождения, которые сами, как и их потомство, обладают ярко выраженными признаками нордической расы, проявляющимися во внешнем облике, в поведении и в способностях...

По моему мнению, можно привлечь на свою сторону подходящих для онемечивания местных жителей в прибалтийских странах, если принудительное выселение нежелательного населения будет проводиться под видом более или менее добровольного переселения[163]. Практически это легко можно было бы осуществить. На обширных пространствах Востока, не предусмотренных для колонизации немцами, нам потребуется большое число людей, которые в какой-то степени воспитывались в европейском духе и усвоили по меньшей мере основные понятия европейской культуры. Этими данными в значительной мере располагают эстонцы, латыши и литовцы...

Нам следует постоянно исходить из того, что, управляя всеми огромными территориями, входящими в сферу интересов германской империи, мы должны максимально экономить силы немецкого народа... Тогда неприятные для русского населения мероприятия будет проводить, например, не немец, а используемый для этого немецкой администрацией латыш или литовец, что при умелом осуществлении этого принципа, несомненно, должно будет иметь для нас положительные последствия. Едва ли следует при этом опасаться обрусения латышей или литовцев, особенно потому, что число их не так уже мало и они будут занимать должности, ставящие их над русскими. Представителям этой прослойки населения следует прививать также чувство и сознание того, что они представляют собой нечто особенное по сравнению с русскими. Возможно, позже опасность со стороны этой прослойки населения, связанная с ее желанием онемечиться, будет больше, чем опасность ее обрусения. Независимо от предложенного здесь более или менее добровольного переселения нежелательных в расовом отношении жителей из бывших прибалтийских государств на Восток следовало бы также допустить возможность их переселения в другие страны. Что касается литовцев, чьи общие расовые данные значительно хуже, чем у эстонцев и латышей, и среди которых поэтому имеется очень значительное число нежелательных в расовом отношении людей, то следовало бы подумать о предоставлении им пригодной для колонизации территории на Востоке...

К РЕШЕНИЮ ПОЛЬСКОГО ВОПРОСА

а) Поляки.

Их численность составляет предположительно 20—24 млн.человек. Из всех народов, согласно плану подлежащих переселению, поляки являются наиболее враждебно настроенным к немцам, численно большим и поэтому самым опасным народом.

План предусматривает выселение 80—85 процентов поляков, т.е. из 20 или 24 млн. поляков 16—20,4 млн. подлежат выселению, в то время как 3—4,8 млн. должны будут остаться на территории, заселенной немецкими колонистами. Эти предложенные главным управлением имперской безопасности цифры расходятся с данными имперского комиссара по делам укрепления немецкой расы о числе пригодных для онемечивания расово полноценных поляков. Имперский комиссар по делам укрепления немецкой расы на основе произведенного учета сельского населения областей Данциг — Западная Пруссия и Вартской оценивает долю пригодных для онемечивания жителей в 3 процента. Если взять этот процент за основу, то число поляков, подлежащих выселению, должно составить даже более 19—23 млн...

Восточное министерство проявляет сейчас особый интерес к вопросу размещения нежелательных в расовом отношении поляков. Принудительное переселение около 20 млн. поляков в определенный район Западной Сибири, несомненно, вызовет постоянную опасность для всей территории Сибири, создаст очаг непрерывных мятежей против установленного немецкой властью порядка. Подобное поселение поляков, может быть, имело бы смысл в качестве противовеса русским, если бы последние снова обрели государственную самостоятельность и немецкое управление этой территорией стало бы вследствие этого иллюзорным. К этому надо добавить, что мы должны также стремиться всячески усиливать сибирские народы, чтобы не допустить укрепления русских. Сибиряки должны чувствовать себя народом с собственной культурой. Компактное поселение нескольких миллионов поляков может, вероятно, иметь следующие последствии: или с течением времени меньшие но численности сибиряки ополячатся и возникнет «Великая Польша», или мы сделаем сибиряков своими злейшими врагами, толкнем их в объятия русских и помешаем тем самым образованию сибирского народа.

Таковы политические соображения, возникающие при ознакомлении с планом. Может быть, на них слишком заострено внимание, но во всяком случае они заслуживают рассмотрения.

Я могу согласиться с тем, что на огромных пространствах западно-сибирской степи с ее черноземными областями смогут поселиться гораздо больше 20 млн. человек, при условии проведения планомерного заселения. Известные трудности могут возникнуть при практическом осуществлении подобного массового переселения. Если для переселения предусматривается, согласно плану, период в 30 лет, то число переселенцев будет составлять ежегодно около 700—800 тыс. Для перевозки этой массы людей потребуется ежегодно 700—800 железнодорожных составов, а для перевозки имущества и, возможно, скота еще несколько сотен составов. Это означает, что только дли перевозки поляков потребуется ежегодно 100—120 железнодорожных составов. В относительно мирное время это можно считать технически выполнимым.

Совершенно ясно, что польский вопрос нельзя решить путем ликвидации поляков, подобно тому, как это делается с евреями. Такое решение польского вопроса обременило бы на вечные времена совесть немецкого народа и лишило бы нас симпатии всех, тем более что и другие соседние с нами народы начали бы опасаться, что в одно прекрасное время их постигнет та же участь. По моему мнению, разрешить польский вопрос надо так, чтобы при этом свести до минимума упомянутые мною выше политические осложнения. Еще в марте 1941 г. я высказал в одном меморандуме точку зрения, что польский вопрос можно частично решить путем более или менее добровольного переселения поляков за океан. Как мне позже стало известно, министерство иностранных дел не без интереса относится к идее возможного частичного решения польского вопроса посредством переселения поляков в Южную Америку, особенно в Бразилию. По моему мнению, следует добиваться того, чтобы после окончания войны культурные, а частично и другие слои польского народа, непригодные для онемечивания по расовым или политическим причинам, эмигрировали бы в Южную Америку, а также в Северную и Центральную Америку...

Переселить миллионы опаснейших для нас поляков путем их эмиграции в Южную Америку, особенно в Бразилию, вполне возможно. При этом можно было бы попытаться посредством обмена вернуть южноамериканских немцев, особенно из Южной Бразилии, и поселить их в новых колониях, например, в Таврии, Крыму, а также в Приднепровье, поскольку сейчас не идет речь о заселении африканских колоний империи...

Подавляющее большинство нежелательных в расовом отношении поляков должно быть переселено на Восток. Это касается главным образом крестьян, сельскохозяйственных рабочих, ремесленников и пр. Их спокойно можно будет расселить на территории Сибири...

Когда Кузнецкая, Новосибирская и Карагандинская промышленные области начнут работать на полную мощность, потребуется огромное количество рабочей силы, особенно технических работников[164]. Почему бы валлонским инженерам, чешским техникам, венгерским коммерсантам и им подобным не работать и Сибири? В таком случае можно было бы по праву говорить о резервной европейской территории для колонизации и добычи сырья. Здесь европейская идея имела бы смысл во всех отношениях, в то время как на территории, предназначенной для немецкой колонизации, она была бы опасна для нас, так как в таком случае это означало бы принятие нами в силу логики вещей идеи расового смешения народов Европы... Следует постоянно иметь в виду, что Сибирь до оз. Байкал постоянно была территорией для европейской колонизации. Населяющие эти районы монголы, как и тюркские народности, появились здесь в недавний исторический период. Надо еще раз подчеркнуть, что Сибирь является одним из факторов, который при правильном его использовании мог бы сыграть решающую роль в лишении русского народа возможности восстановить свое могущество.

б) К вопросу об украинцах.

По плану главного управления имперской безопасности, на территорию Сибири должны быть переселены также западные украинцы. При этом предусматривается переселение 65 процентов населения. Эта цифра значительно ниже, чем процент польского населения, подлежащего выселению...

в) К вопросу о белорусах.

Согласно плану, предусматривается выселение 75 процентов белорусского населения с занимаемой им территории. Значит, 25 процентов белорусов, по плану главного управления имперской безопасности, подлежат онемечиванию...

Нежелательное в расовом отношении белорусское население будет еще в течение многих лет находиться на территории Белоруссии. В связи с этим представляется крайне необходимым по возможности тщательнее отобрать белорусов нордического типа, пригодных по расовым признакам и политическим соображениям для онемечивания, и отправить их в империю с целью использования в качестве рабочей силы... Их можно было бы использовать в сельском хозяйстве в качестве сельскохозяйственных рабочих, а также в промышленности или как ремесленников. Так как с ними обращались бы как с немцами и ввиду отсутствия у них национального чувства, они в скором времени, по крайней мере в ближайшем поколении, могли бы быть полностью онемечены...

Следующим вопросом является вопрос о месте для переселения белорусов, непригодных в расовом отношении для онемечивания. Согласно генеральному плану, они должны быть также переселены в Западную Сибирь. Следует исходить из того, что белорусы являются наиболее безобидным и поэтому самым безопасным для нас народом из всех народов восточных областей[165]. Даже тех белорусов, которых мы не можем по расовым соображениям оставить на территории, предназначенной для колонизации нашим народом, мы можем в большей степени, чем представителей других народов восточных областей, использовать в своих интересах. Земля Белоруссии скудна. Предложить им лучшие земли — это значит примирить их с некоторыми вещами, которые могли бы их настроить против нас. К этому, между прочим, следует добавить, что само по себе русское и в особенности белорусское население склонно менять насиженные места, так что переселение в этих областях не воспринималось бы жителями так трагично, как, например, в прибалтийских странах. Следовало бы подумать также над тем, чтобы переселить белорусов на Урал или в районы Северного Кавказа, которые частично могли бы также являться резервными территориями для европейской колонизации...

К ВОПРОСУ О БУДУЩЕМ ОБРАЩЕНИИ С РУССКИМ НАСЕЛЕНИЕМ

Необходимо коснуться еще одного вопроса, который совсем не упоминается в генеральном плане «Ост», но имеет большое значение для решения вообще всей восточной проблемы, а именно, каким образом можно сохранить и можно ли вообще сохранить на длительное время немецкое господство перед лицом огромной биологической силы русского народа. Поэтому надо кратко рассмотреть вопрос об отношении к русским, о чем почти ничего не сказано в генеральном плане. Теперь можно с уверенностью сказать, что наши прежние антропологические сведения о русских, не говоря уже о том, что они были весьма неполными и устаревшими, в значительной степени неверны. Это уже отмечали осенью 1941 г. представители управления расовой политики и известные немецкие ученые. Эта точка зрения еще раз была подтверждена профессором доктором Абелем, бывшим 1-м ассистентом профессора Е. Фишера, который зимой этого года по поручению верховного главнокомандования вооруженных сил проводил подробные антропологические исследования русских...

Абель видел только следующие возможности решения проблемы: или полное уничтожение русского народа, или онемечивание той его части, которая имеет явные признаки нордической расы. Эти очень серьезные положения Абеля заслуживают большого внимания. Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их. Только если эта проблема будет рассматриваться с биологической, в особенности с расово-биологической, точки зрения и если в соответствии с этим будет проводиться немецкая политика в восточных районах, появится возможность устранить опасность, которую представляет для нас русский народ.

Предложенный Абелем путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям. В таком случае нужно идти различными путями, чтобы решить русскую проблему. Эти пути вкратце заключаются в следующем:

а) Прежде всего надо предусмотреть разделение территории, населяемой русскими, на различные политические районы с собственными органами управления, чтобы обеспечить в каждом из них обособленное национальное развитие...

Пока можно оставить открытым вопрос о том, следует ли учредить имперский комиссариат на Урале или здесь надо создать отдельные районные управления для проживающего на этой территории нерусского населения без специального местного центрального органа управления. Однако решающее значение здесь имеет то, чтобы эти районы административно не подчинялись немецким верховным властям, которые будут созданы в русских центральных областях. Народам, населяющим эти районы, нужно внушить, чтобы они ни при каких обстоятельствах не ориентировались на Москву, даже в том случае, если в Москве будет сидеть немецкий имперский комиссар...

Как на Урале, так и на Кавказе существует много различных народностей и языков. Будет невозможно, а политически, пожалуй, и неправильно делать основным языком на Урале татарский или мордовский, а на Кавказе, скажем, грузинский язык. Это могло бы вызвать раздражение у других народов этих областей. Поэтому стоит подумать о введении немецкого языка в качестве языка, связывающего все эти народы... Тем самым немецкое влияние на Востоке значительно увеличилось бы... Следует также подумать об отделении Северной России в административном отношении от территорий, находящихся под управлением имперского комиссариата по делам России... Не следует отвергать мысль о преобразовании этого района в будущем в великогерманский колониальный район, так как его население еще в большой степени обладает признаками нордической расы. В целом в остальных центральных областях России политика отдельных генеральных комиссариатов должна быть направлена по возможности на разъединение и обособленное развитие этих областей.

Русскому горьковского генерального комиссариата должно быть привито чувство, что он чем-то отличается от русского из тульского генерального комиссариата. Нет сомнения в том, что такое административное дробление русской территории и планомерное обособление отдельных областей является одним из средств борьбы с усилением русского народа.

б) Вторым средством, еще более действенным, чем мероприятия, указанные в пункте «а», является ослабление русского народа в расовом отношении. Онемечивание всех русских для нас невозможно и нежелательно с расовой точки зрения. Что, однако, можно и нужно сделать, так это отделить имеющиеся в русском народе нордические группы населения и произвести их постепенное онемечивание...

Важно, чтобы на русской территории население в своем большинстве состояло из людей примитивного полуевропейского типа. Оно не доставит много забот для германского руководства. Эта масса расово неполноценных, тупых людей нуждается, как свидетельствует вековая история этих областей, в руководстве. Если германскому руководству удастся не допустить сближения с русским населением и предотвратить влияние немецкой крови на русский народ через внебрачные связи, то вполне возможно сохранение германского господства в этом районе при условии, если мы сможем преодолеть такую биологическую опасность, как чудовищная способность этих примитивных людей к размножению.

в) Есть много путей для подрыва биологической силы народа...

Целью немецкой политики по отношению к населению на русской территории будет являться доведение рождаемости русских до более низкого уровня, чем у немцев. То же самое относится, между прочим, к чрезвычайно плодовитым народам Кавказа, а в будущем частично и к Украине. Пока мы заинтересованы в том, чтобы увеличить численность украинского населения в противовес русским. Но это не должно привести к тому, что место русских займут со временем украинцы. Для того чтобы избежать в восточных областях нежелательного для нас увеличения численности населения, настоятельно необходимо избегать на Востоке всех мер, которые мы применяли для увеличения рождаемости в империи. В этих областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т.п., мы должны постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей, и т.п. Наряду с этим должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство этих средств. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев. Можно, например, организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производить аборты. Чем качественнее будут производиться аборты, тем с большим довернем к ним будет относиться население. Вполне понятно, что врачи также должны иметь разрешение производить аборты. И это не должно считаться нарушением врачебной этики. Следует пропагандировать также добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Следует сократить до минимума подготовку русских врачей по этим специальностям, не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям. Наряду с проведением этих мероприятий в области здравоохранения не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не должна оказываться помощь внебрачным детям. Не следует допускать каких-либо налоговых привилегий для многодетных, не оказывать им денежной помощи в виде надбавок к заработной плате...

Для нас, немцев, важно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе. Этой цели мы можем добиться вышеуказанными путями...

г) К вопросу о чехах.

По существующим в настоящее время взглядам, большая часть чехов, поскольку они не вызывают опасений в расовом отношении, подлежит онемечиванию.  Онемечиванию подлежит около 50 процентов всего чешского населения. Если  исходить из этой цифры, то останется еще 3,5 млн. чехов, не предусмотренных для онемечивании, которые должны быть постепенно удалены с территории империи...

Следует подумать о том, чтобы переселить этих чехов в Сибирь, где они растворятся среди сибиряков и тем самым будут способствовать дальнейшему отдалению сибиряков от русского народа...

Рассмотренные выше проблемы огромны по своим масштабам. Но было бы очень опасно отказаться от решения их, объявив их неосуществимыми или фантастическими. Будущая немецкая политика по отношению к Востоку покажет, действительно ли мы преисполнены воли обеспечить прочную основу длительного существования третьего рейха. Если третий рейх должен существовать тысячи лет, то наши планы должны быть разработаны на целые поколения. А это означает, что расово-биологическая идея должна иметь решающее значение в будущей немецкой политике. Только тогда мы сможем обеспечить будущее нашего народа.

Д-р Ветцель

Przeglad Zachodni, 1958. №2. стр.347—369,

«Военно-исторический журнал». 1960. №1. стр.89—98  Перевод с немецкого

Приказ начальника главного хозяйственного управления СС Поля[166] начальникам рабочих групп и комендантам концентрационных лагерей о максимальном использовании рабочей силы заключенных от 30 апреля 1942 г.

гор. Берлин

30 апреля 1942 г.

Директивы и наставления, которые были даны комендантам лагерей и директорам заводов на совещании от 24 и 25 апреля 1942 г., излагаются ниже в виде приказа, вступающего в силу с 1 мая 1942 г.

1. Руководство концентрационным лагерем и всеми находящимися в сфере его организационной деятельности хозяйственными предприятиями охранного отряда осуществляет комендант лагеря. Поэтому он один несет ответственность за более высокую доходность хозяйственных предприятий.

2. Комендант лагеря при осуществлении руководства хозяйственными предприятиями прибегает к помощи директора завода. Директор завода должен докладывать коменданту лагеря о наличии опасений или недостатков производственного и хозяйственного порядка при выполнении распоряжений коменданта лагеря.

3. Эта служебная обязанность возлагает также ответственность на директора завода за производственный и хозяйственный ущерб и недостатки.

4. Комендант лагеря несет единоличную ответственность за использование рабочей силы. Это использование должно быть исчерпывающим в полном смысле этого слова, для того чтобы достигнуть максимальной производительности.

Распределение заказов производится только централизованно через начальника рабочей группы «Д». Сами коменданты лагерей не имеют права по собственному усмотрению принимать работы от третьей стороны или вести переговоры по этому вопросу.

5. Рабочее время не связано никакими ограничениями. Его продолжительность зависит от производственной структуры лагеря и от рода выполняемой работы и устанавливается только самим комендантом лагеря.

6. Все обстоятельства, могущие сократить рабочее время (время, отводимое для еды, переклички и т.д.), следует поэтому урезать до минимума. Запретить отнимающие время переходы и перерывы на обед с целью питания.

7. Отказаться от установившейся неподвижной формы охраны и, учитывая позднейшие задачи мирного времени, перейти постепенно к более подвижной. Следует использовать верховые патрули, применять сторожевых собак, передвижные сторожевые вышки и переносные заграждения.

8. Выполнение этого приказа ставит перед каждым комендантом лагеря значительно более высокие требования, чем до сих пор. Поскольку вряд ли имеются одинаковые лагеря, следует отказаться от предписаний, равно обязательных для всех. В этом отношении вся инициатива возлагается на коменданта лагеря. Он должен обладать специальными знаниями в военных и хозяйственных вопросах, равно как умением мудро руководить группами людей, которые он должен объединить для достижения высокой производительности.

Поль

ЦГАОР СССР. ф.7021, оп.103, д.1, л.22—23. Перевод с немецкого

П.10. Из официального дневника Иодля с 12 июня 1942 г. по 15 июня 1942 г.

[Документ ПС-1780, США-72]

[Документ ПС-1809, Великобритания-82]

[Документ ПС-1807, Великобритания-227]

...12.6.1942 ...Немецкая полевая жандармерия обезоружила и арестовала в Восточной Боснии роту усташей за зверства, совершенные ими в отношении гражданского населения. Фюрер не одобрил этой меры, которая была осуществлена по приказу командующего 708-й дивизией, так как она подрывает авторитет усташей, на которых зиждется все хорватское государство. (Такая мера) должна принести больший вред спокойствию и порядку в Хорватии, чем беспокойство среди населения, вызванное зверствами.

...15.6. ...29 мая военно-морской штаб 1 (оперативный штаб флота) запросил разрешение совершать нападения на бразильские морские и военно-воздушные силы. Штаб считает, что в настоящий момент внезапный удар по бразильским военным и торговым судам является целесообразным, потому что меры по обороне (Бразилии) еще не доведены до конца и имеется возможность обеспечить внезапность нападения. Следует также учесть и то обстоятельство, что Бразилия фактически ведет морскую войну против Германии. Министерство иностранных дел в лице посла Риттера дает объяснение, что обострение конфликта с Бразилией нежелательно в свете позиции Аргентины и Чили и что перед тем, как принимать в отношении Бразилии меры военного характера, необходимо выяснить точку зрения Японии и Италии. По предложению начальника штаба оперативного руководства фюрер приказал, чтобы военно-морской штаб путем посылки запроса в Рим установил, отвечают ли действительности браз(ильские) сообщения о военных действиях (Бразилии) против подводных лодок держав оси. Проверка, произведенная штабом, показали, что итальянские подводные лодки на северном участке[167] Бразилии 22-го и 26-го мая подверглись нападению со стороны самолетов, которые вне сомнения стартовали с браз(ильского) аэродрома. Помимо этого, штаб приводит дословный плат официального меморандума браз(ильского) министерства военно-воздушных сил о боевых действиях и предлагает, чтобы за период с 22.6 по 4.7 10 подводных лодок были выведены из портов на западе Франции и с помощью танкера «И460» были к периоду с 3 по 8.8 введены в главные порты Бразилии. Приказ о приведении этого плана в исполнение должен быть передан подводным лодкам не позднее 15.6. Когда главнокомандующий военно-морскими силами во второй половине дня 15.6 представил фюреру в Бергхофе этот план, фюрер заявил, что он согласен с намерениями военно-морского штаба, но приказывает перед принятием окончательного решения еще раз рассмотреть с министерством иностранных дел политическую ситуацию.

Донесение пражского отдела гестапо об уничтожении жителей Лидице

Тайная государственная полиция

Отдел государственной полиции

в Праге

Прага, 24 июня 1942 г.

Меры возмездия против населенного пункта Лидице.

По приказу фюрера против населенного пункта Лидице в Богемии были проведены репрессии, так как скрывающиеся чешские агенты-парашютисты после их прыжка с английских самолетов сконцентрировались в этом населенном пункте и получали поддержку со стороны деревенских жителей и со стороны большей части жителей населенного пункта, являющихся родственниками лиц, состоящих в чешском легионе в Англии.

Населенный пункт из 95 домов был полностью сожжен, 199 мужчин старше 15 лет были расстреляны на месте, 184 женщины были направлены в концентрационный лагерь Равенсбрюк, 7 женщин — в полицейскую тюрьму в Терезиенштадт, 4 беременные женщины в больницу в Прагу, 88 детей — в Лицманштадт, а 7 детей, которым не исполнилось одного года, были доставлены в приют в Прагу. 3 ребенка направляются в империю для германизации. Одна тяжелобольная женщина находится еще в больнице в Кладно.

Д-р Гешке

СС в действии, с.526.

Письмо Бормана Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях от 23 июля 1942 г.

Рейхслейтер Мартин Борман

Господину рейхслейтеру

Альфреду Розенбергу

Лично!

Берлин 35

Раухштрассе 17/18

Копия!

Ставка фюрера

23 июля 1942 г.

Во/а.

Сов. секретно,

государственной важности!

Многоуважаемый партейгеноссе Розенберг!

По поручению фюрера я довожу до Вашего сведения его пожелание, чтобы Вы соблюдали и проводили в жизнь в политике на оккупированных восточных территориях следующие принципы.

1. Мы можем быть только заинтересованы в том, чтобы сокращать прирост населения оккупированных восточных областей путем абортов. Немецкие юристы ни в коем случае не должны препятствовать этому. По мнению фюрера, следует разрешить на оккупированных восточных территориях широкую торговлю предохранительными средствами. Ибо мы нисколько не заинтересованы в том, чтобы ненемецкое население размножалось.

2. Опасность, что население оккупированных восточных областей будет размножаться сильнее, чем раньше, очень велика, ибо само собою понятно, его благоустроенность пока намного лучше. Именно поэтому мы должны принять необходимые меры против размножения ненемецкого населения.

3. Поэтому ни в коем случае не следует вводить немецкое обслуживание для местного населения оккупированных восточных областей. Например, ни при   каких условиях не должны производиться прививки и другие оздоровительные мероприятия для ненемецкого населения.

4. Ни в коем случае не следует давать местному населению более высокое образование. Если мы совершим эту оплошность, мы сами породим в будущем сопротивление против нас. Поэтому, по мнению фюрера, вполне достаточно обучать местное население, в том числе так называемых украинцев, только чтению и письму.

5. Ни в коем случае мы не должны какими бы то ни было мероприятиями развивать у местного населения чувства превосходства! Необходимо делать как раз обратное!

6. Вместо нынешнего алфавита в будущем в школах надо ввести для обучения латинский шрифт.

7. Немцы должны быть обязательно удалены из украинских городов. Даже размещение их в бараках вне городов лучше, чем поселение внутри городов! Ни в коем случае не следует строить русские (украинские) города или благоустраивать их, ибо местное население не должно иметь более высокого жизненного уровня.

Немцы будут жить в заново построенных городах и деревнях, строго изолированных от русского (украинского) населения. Поэтому дома, строящиеся для немцев, не должны быть похожи на русские (украинские). Мазанки, соломенные крыши и т.д. для немцев исключаются.

8. На коренной территории империи, подчеркнул фюрер, слишком многие вещи регламентированы законом. Этого мы ни в коем случае не должны практиковать в оккупированных восточных областях. Для местного населения не следует издавать слишком много законов, здесь надо обязательно ограничиться самым необходимым. Немецкая администрация должна быть поэтому небольшой. Областному комиссару надлежит работать с местными старостами. Ни в коем случае не следует создавать единого украинского правления на уровне генерального комиссариата или даже рейхскомиссариата.

Экземпляр этой записки я переслал с просьбой принять к сведению господину рейхсминистру и начальнику имперской канцелярии д-ру Ламмерсу.

Ваш М. Борман

«Военно-исторический журнал», 1965. №1, стр.82-83.

Из донесения генерального комиссара белоруссии Кубе рейхскомиссару Остланда Лозе о борьбе с партизанами и репрессиях против евреев в генеральном округе Белоруссии

гор. Минск

31 июля 1942 г.

...На подробных совещаниях с бригаденфюрером СС Ценнером и исключительно энергичным руководителем СД оберштурмбаннфюрером СС д-ром права Штраухом сообщалось, что за последние 10 недель в Белоруссии ликвидировано около 55 тыс. евреев. В Минской области евреи полностью истреблены, причем от этого не пострадала вербовка рабочей силы. В преимущественно польской области Лида ликвидировано 16 тыс. евреев, в Слониме — 8 тыс. и т.д. Происходившие в тыловом войсковом районе злоупотребления, о чем уже докладывалось, помешали проводимой нами подготовке к ликвидации евреев в области Глубокого. Тыловой войсковой район, не входя с нами в контакт, ликвидировал 10 тыс. евреев, систематическое истребление которых и без того планировалось. В городе Минске 28 и 29 июля были ликвидированы 10 тыс. евреев, из них 6,5 тыс. русских евреев, преимущественно стариков, женщин и детей, остальные состояли из неработоспособных евреев, которые были по приказу фюрера вывезены в Минск в ноябре прошлого года, главным образом из Вены, Брно, Бремена и Берлина.

Область Слуцка также облегчена на много тысяч евреев. То же самое произошло в Новогрудске и Вилейке. Радикальные мероприятия предстоят в Барановичах и Ханцевичах. Только в городе Барановнчи проживает около 10 тыс. евреев, из которых в следующем месяце будут ликвидированы 9 тыс. евреев.

В городе Минске остались в живых 2,6 тыс. евреев из Германии. Кроме того, еще остались в живых 6 тыс. русских евреев и евреек, которые во время акции находились при воинских частях, в которых они заняты как рабочая сила. В Минске и в будущем останется значительный контингент еврейской рабочей силы, поскольку производство на военных предприятиях и железнодорожном транспорте временно этого требует. Во всех остальных областях число евреев, используемых в качестве рабочей силы, устанавливается СД и мною в количестве, самое большее, 800 человек, а по возможности — не более 500. Таким образом, после завершения объявленной нами акции у нас останется: в Минске 8,6 тыс. и в остальных 10 областях, включая избавленную от евреев Минскую область (сельскую), около 7 тыс. евреев. Поэтому больше нет опасности, что в будущем партизаны будут существенным образом опираться на еврейство. Разумеется, и мне и СД было бы всего приятнее, после того как отпадут экономические нужды вермахта, окончательно искоренить еврейство в главном районе Белоруссии. Временно приходится учитывать нужды вермахта, который является главным работодателем для евреев.

Это недвусмысленное отношение к евреям обусловливает также тяжелую задачу для СД в Белоруссии — доставлять все новые и новые транспорты с евреями из рейха, которые следуют навстречу своей судьбе. Это сильно изматывает физические и духовные силы воинов СД и отрывает их от выполнения задач, которые они выполняют па территории самой Белоруссии.

Поэтому я был бы весьма благодарен, если бы г-н рейхскомиссар счел возможным приостановить поступление новых еврейских транспортов в Минск по крайней мере до того времени, когда окончательно будет снята угроза партизанских выступлений. Мне нужны 100 процентов войск СД для борьбы с партизанами и с польским движением Сопротивления, что требует применения всех сил соединений СД, не очень больших численно.

После окончания акции над евреями в Минске, сегодня ночью мне доложил со справедливым возмущением оберштурмбаннфюрер СС д-р Штраух, что вдруг без предписания рейхсфюрера СС и без извещения генерального комиссара прибыл транспорт с 1 тыс. евреев из Варшавы для работы в здешнем воздушном округе.

Я прошу г-на рейхскомиссара (уже подготовленного телеграммой), как носителя высшей власти в Остланде, положить конец подобным транспортам. Польский еврей, совершенно так же, как и русский еврей, является врагом Германии. Он представляет собой опасный политический элемент, политическая опасность которого далеко превышает ценность его как квалифицированного рабочего. Ни при каких обстоятельствах в области, имеющей гражданское управление, военные власти сухопутных войск или ВВС не имеют права без разрешения г-на рейхсмаршала ввозить сюда из генерал-губернаторства или еще откуда-нибудь евреев, которые вредят всей политической работе и безопасности главного района. Поэтому я полностью согласен с командующим войсками СД в Белоруссии, что мы будем ликвидировать каждый транспорт с евреями, о котором нет приказания наших непосредственных начальников и о котором мы не оповещены, чтобы помешать возникновению новых беспорядков в Белоруссии.

Генеральный комиссар по Белоруссии

Кубе

ЦГАОР СССР ф.7445, оп.2, д.156, л.55—57. Перевод с немецкого

Записка для Флика об организации эксплуатации предприятий металлургической промышленности на захваченной территории Украины 6 августа 1942 г.

Как известно, г-н советник военного управления Шольц по поручению г-на начальника отдела военного Управления д-ра Кемна из хозяйственного штаба   Востока, а также министерства по делам Востока попросил меня составить небольшую разработку по вопросу нового урегулирования украинской металлургической промышленности. Разработка, которую я сегодня во второй половине дня передал г-ну Кемна, прилагается к данному письму.

В ходе разговора с г-ном Кемна очень скоро выяснилось, что господа вовсе не имеют намерения развивать по собственному побуждению слишком большую инициативу в этой области, так как, без сомнения, по этому вопросу существует соглашение между г-ном Шпеером[168], г-ном Пленгером[169] и рейхскомиссаром[170]. Когда я указал на то, что по практическим соображениям я в предложении №1 по возможности широко придерживался идеи г-на Плейгера, то г-н Кемна заметил, что я действовал совершенно правильно и что он попросил у меня разработку лишь для того, чтобы быть в курсе всего вопроса и «участвовать в обсуждении, если когда-нибудь встанет этот вопрос». Г-н д-р Кемна в общем и целом усвоил различные мысли, высказанные в разработке, оставляя в стороне вопрос о получении своей доли теми концернами, которые пока не предусматривались. Он считает, что все-таки должны быть привлечены также и другие фирмы, в особенности такие, которые в свое время остались обойденными на Западе. Я сказал, что в таком случае те, кто больше всех привлекался на Западе, как например, «Рейхсверке», вообще не имеют права теперь участвовать в дележе. Мысль о паритетном участии было бы в таком случае трудно защищать; следует исходить, наоборот, из гибкости и активности концернов и быть несколько более эластичными при рассмотрении этого вопроса. Г-н Шольц присоединился к моим мыслям, с которыми, кажется, соглашался и г-н Кемна. Все же он вкратце переписал разные предприятия, подлежащие обсуждению, и заявил, что, например, можно отдать Макеевку концерну Штальферейн[171], а машиностроительный завод Старая Краматорская — концерну «Герман Геринг», может быть, вместе с домнами. Далее, он хотел говорить также о консорциуме Демаг-Маннесман, когда я упомянул, что, собственно говоря, старый, а может быть, и новый машиностроительные краматорские заводы нужно отдать металлургическим предприятиям, как, например, Демаг, Зимаг или концерн Германа Геринга.

В ходе дискуссии г-н Кемна спросил меня, правильно ли будет, но моему мнению, объединить в одних руках два завода в Мариуполе (им. Ильича и «Азовсталь»). Я подтвердил это, указав, что в этом случае, однако, Крупп вынужден будет отдать Ново-Краматорский завод кому-нибудь другому, так как иначе Крупп получит слишком много. Мне кажется, например, что напрашивается предложение вообще не давать Круппу доли в Мариуполе, но зато отдать Круппу кроме Ново-Краматорского машиностроительного завода также и домны в Краматорске, и сталелитейный завод, и паровозостроительный завод в Луганске (Ворошиловград). Господа полагают, что таким образом Крупп, пожалуй, получит мало военных предприятий, в то время как именно Крупп должен получить украинскую группу как определенную уступку. Я сказал, что, насколько мне известно, в Луганске также в очень сильной степени сконцентрирована военная промышленность. Можно будет, без сомнения, найти еще достаточно подходящих заводов. Правда, мне не известно, в каком состоянии находятся эти предприятия.

Для нашей группы существенно, что оба господина высказали очень большое понимание относительно передачи завода Каменское концерну «Миттельшталь»[172]. Г-н Кемна был точно информирован, что Каменское предназначено нам министерством по делам Востока. Г-н Видеман и г-н д-р Крафт, как кажется, постоянно информировали его, что тем более следует предположить, поскольку г-н Кемна является начальником указанных господ, руководит всей экономической деятельностью министерства по делам Востока и штаба экономики Востока и непосредственно подчиняется г-ну начальнику военного управления д-ру Шлюттеру.

Интересно, что г-н Кемна также настроен чрезвычайно раздражительно против компании «Бергхютте Ост» и ее деятелей. Так, например, он очень охотно согласился с тем, чтобы, согласно предложению №1, отделить Каменское от группы «Днепросталь». Но ему ни в коем случае не подходит, что в этом предложении Макеевку, в дополнение к группе «Днепросталь», предусмотрено отдать концерну «Рейхсверке Герман Геринг». Ему не вполне подходит также, что в некоторых документах в числе предприятий, предназначенных для «Рейхсверке», указаны машиностроительные заводы (им. Молотова, им. Ворошилова, «Спартак» и им. Артема). На мое замечание, что эти предприятия нельзя брать уже потому, что они готовятся выполнять программу сталелитейных заводов в Брауншвейге по изготовлению боеприпасов, он возразил, что относительно этого еще вовсе не сказано последнего слова; по крайней мере, заводы «Спартак» и им. Артема определенно не останутся в руках «Рейхсверке».

В коротком предварительном совещании с гг. д-ром Буркартом и д-ром Веземаном мы обсудили, не следует ли в той или иной форме присоединить к группе предприятий, предназначенных для концерна «Миттельшталь», также какой-нибудь трубопрокатный завод. По этому поводу нужно констатировать следующее:

На Украине имелось пять трубопрокатных заводов: в Никополе, им. Либкнсхта в Нижнеднепровске. им. Ленина в Днепропетровске, им. Куйбышева в Мариуполе, им. Андреева в Таганроге. Первый из упомянутых полностью демонтирован, хотя цехи почти не повреждены и другие строительные сооружения не имеют никаких признаков разрушения. Остаются, таким образом, только два последних, из которых завод им. Андреева в Таганроге, как г-н д-р Веземан слышал от одного офицера, «полностью разрушен». Сведений из других источников о состоянии завода в Таганроге нет. Итак, надо принимать в расчет завод им. Куйбышева в Мариуполе, если мы хотим дать группе трубопрокатный завод. Но это будет возможно лишь в том случае, если либо вовсе исключить участие Круппа в Мариуполе, либо дать наряду с Круппом заводы в Мариуполе группе: например, взять остатки комбината «Азовсталь» и трубопрокатный завод им. Куйбышева. Однако Крупп, кажется, придерживается той линии, что он должен получить в Мариуполе также и «Азовсталь». Может быть, удастся в таком случае, получить завод им. Куйбышева в дополнение к заводу в Макеевке. Группы заводов в Каменском, разумеется, в таком случае нельзя будет отвоевать, потому что тогда группа станет слишком большой. Расстояния между заводами также говорят против этого.

Следует коротко сказать, что оба трубопрокатных завода на Азовском море, а также трубопрокатный завод в Никополе главным образом обеспечивали нефтяную промышленность на Кавказе, в то время как два трубопрокатных завода в Днепропетровске были ориентированы на север и восток.

Я заметил г-ну Шольцу, что мне было бы, разумеется, трудно делать предложения, не зная так же детально заводов в Донецкой области и на Азовском море, как и заводы на Днепре и восточнее его. На это г-н Шольц возразил, что ведь нашу поездку поздней осенью мы должны будем посвятить металлургии в большей степени, чем ему вначале представлялось. Нужно поехать из Краматорска в Луганск, оттуда в Ворошилов, Енакиево и Юзовку (Сталино), из Юзовки через Макеевку в Таганрог и Мариуполь. По пути можно завернуть в Сталинград. После такой поездки, я, во всяком случае, получу исчерпывающие сведения об обстановке в восточной группе украинской металлургии.

Г-н Кемна сделал вчера доклад о восточных областях в имперской группе промышленности. Очень интересно, что он в моем присутствии продиктовал короткое письмо г-ну Кирхфельду из концерна «Герман Геринг», приложил свой доклад для него и упомянул, что г-н д-р Шлюттер также получит копию его доклада. Г-н Кирхфельд. как известно, находится в весьма дружеских отношениях с г-ном д-ром Шлюттером.

Кюттнер

«Fall 5», S.275—277   Перевод с  немецкого

П.35. Записи о совещании Геринга с руководителями немецких управлений в оккупированных странах и областях, состоявшемся 6 августа 1942 г., и сопроводительное письмо начальника штаба уполномоченного по четырехлетнему плану Кернера от 8 августа 1942 г.

[Документ СССР-170]

Рейхсмаршал,

уполномоченный

по четырехлетнему плану

Ф. П. 13891/3 сов. секр.

Совершенно секретно

Берлин, 8 августа 1942 г.

В приложении посылаю записи об итогах совещания с руководителями немецких управлений в оккупированных странах и областях, состоявшегося 6 августа 1942 г.

Подписал: Кернер

Заверил: делопроизводитель Шютце

Господину рейхсминистру и начальнику имперской канцелярии

Господину начальнику партийной канцелярии

Господину рейхсминистру по снабжению продовольствием и сельскому хозяйству

Господину рейхсминистру экономики

Верховному командованию вооруженных сил — отдел снабжения

Верховному командованию вооруженных сил — хозяйственный отдел

Главному командованию сухопутных сил — генерал-квартирмейстеру

Главному командованию сухопутных сил — общий отдел сухопутных сил

Господину рейхсминистру иностранных дел

Господину рейхсминистру транспорта

Господину рейхсминистру финансов

Господину рейхсминистру труда

Господину рейхсминистру внутренних дел

Господину рейхсминистру вооружения и боеприпасов

Господину рейхсминистру оккупированных восточных областей

Экономическому штабу Ост

Господину рейхскомиссару по контролю за ценами

Полковнику Вельтжену

Главному командованию сухопутных сил — административно-хозяйственный отдел — Остеркампу

Верно: (подпись).

Итоги совещания с руководителями немецких управлений в оккупированных странах и областях, состоявшегося 6 августа 1942 г. в 16 часов под председательством рейхсмаршала.

На основе докладов гаулейтеров рейхсмаршал констатировал непреложную необходимость улучшения снабжения продовольствием германского народа, чему должны способствовать в еще большей степени, чем до сих пор, оккупированные страны и области, особенно те, в которых были проявлены нездоровые настроения.

А. В области продовольственного снабжения рейхсмаршал требует в будущем году следующих поставок:

I. Поставки для Германии (включая вооруженные силы)

1. Франция —

1 200 000 тонн продовольственного зерна

1 000 000 тонн фуражного зерна

350 000 тонн мяса

60 000 тонн жиров

300 000 тонн картофеля

25 000 тонн сыра

150 000 тонн овощей

300 000 тонн фруктов

6 000 000 гектолитров вина

2. Бельгия —

50 000 тонн фуражного зерна

20 000 тонн сахару

50 000 тонн картофеля

15 000 тонн фруктов

Какие только возможно поставки семенных овощей. По хлебу, мясу и жирам Бельгия должна обеспечить себя сама.

3. Нидерланды —

40 000 тонн фуражного зерна

35 000 тонн мяса

20 000 тонн жиров

85 000 тонн картофеля

45 000 тонн бобовых

30 000 тонн сахару

16 000 тонн сыра

10 000 тонн семенных овощей

По возможности 1 000 000 тонн овощей

II. Поставки в Германию (наряду со снабжением находящихся там армий)

1. Норвегия —

500 000 тонн рыбы, кроме договорных поставок рыбной муки

2. Протекторат —

250 000 тонн продовольственного зерна

30 000 тонн фуражного зерна

155 000 тонн сахару

Исполняющий обязанности рейхспротектора обещает поставку этих количеств. Имевший место до сего времени ввоз скота и мяса в будущем отпадет.

3. Генерал-губернаторство —

500 000 тонн продовольственного зерна.

100 000 тонн фуражного зерна

30 000 тонн мяса

280 000 тонн картофеля

5 000 тонн сахару

4. Банат и Старая Сербия (к поставкам странам оси)

200—300 000 тонн зерна

15 000 тонн жиров

40 000 тонн масличных культур

Генеральный консул Нейхаузен подтверждает возможность поставок.

5. Россия —

3 000 000 тонн зерна

120 000 тонн растительного масла в форме масличных культур

Мясо, жиры, картофель, сахар, спирт и пр. — в зависимости от сбора.

Начальник военного управления Рике считает, что названные количества могут быть поставлены.

По отдельным вопросам рейхсмаршал занимает следующую позицию:

1. Снабжение вооруженных сил

Поставки для армии сена и соломы из Германии следует прекратить, следует в этом отношении использовать оккупированные территории. Также следует до минимума ограничить поставки овса. Хлебом, мясом и жирами армия должна снабжать себя за счет оккупированных территорий. Из Германии следует поставлять, в основном, только особые дополнительные продукты (кофе, шоколад и т.д.) и только в минимальных количествах внутригерманскую продукцию.

2. Сбор металлов

Результаты сбора металлов во Франции, Бельгии и Голландии по сравнению с результатами сбора металлов в Германии являются неудовлетворительными.

Теперь же всеми мерами должно быть достигнуто улучшение результатов, имевшихся до сего времени.

Рейхскомиссар Зейсс-Инкварт заявил, что в Голландии в настоящее время нарастает новая акция.

3. Закупка предметов первой необходимости в оккупированных западных областях

Для того чтобы немецкое население смогло иметь в большом количестве предметы первой необходимости, в особенности в новогодние праздники, необходимо сейчас уже со всей энергией проводить подготовительные широкие мероприятия по закупке предметов первой необходимости. Наряду с этим следует содействовать отдельным военнослужащим в оккупированных областях вывозить из оккупированных областей в Германию такое количество продовольствия и предметов первой необходимости, какое каждый в отдельности может оплатить и взять с собой. При этом не следует обращать внимания на инфляцию, могущую возникнуть вследствие этого в оккупированных областях.

4. Следует устранить все еще имеющие место и мешающие вывозу таможенные ограничения на пограничных пунктах между оккупированными областями и Германией. Министр финансов должен представить предложения по этому вопросу.

5. Поддержка сельского хозяйства в оккупированных восточных областях

Значитепьное облегчение продовольственного положения в Европе может идти только за счет оккупированных восточных областей. Работы, проведенные там до сего времени по обработке земли и по изъятию, заслуживают признания. Но теперь требуется использовать относительно хорошие результаты посевных работ путем оказания всевозможной помощи при уборке урожая и позаботиться об обширной обработке земли осенью. Для этого все заинтересованные учреждения в Германии и в оккупированных областях должны в еще большей степени, чем до сего времени, поддержать работу сельского хозяйства. Сюда относится также обеспечение примитивными товарами для обмена из третьих государств (Италия).

6. Борьба с партизанами

Обергруппенфюрер СС Далюге констатировал, что предназначенные для Белоруссии 6 полицейских и 12 охранных батальонов находятся в пути. Полицейские соединения, используемые на фронте, не могут быть освобождены в настоящее время для борьбы с партизанами. Поэтому следует попытаться мобилизовать против партизан местное население, особенно бургомистров, и использовать для борьбы против партизан скомплектованные в других оккупированных областях (Голландия и т.д.) полицейские формирования. Требующиеся для этого фюреры и унтер-фюреры имеются.

7. Использование рабочей силы

Обусловленное военным временем положение с рабочей силой создало в Германии необходимость максимально использовать людские резервы оккупированных областей, особенно восточных.

Мероприятие, проведенное генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы с помощью местных управлений, привело, прежде всего на Востоке, к результатам, достойным внимания. Однако потребность в рабочей силе в Германии вынуждает продолжить мероприятие. Но это не должно привести к приостановлению важных военных работ в оккупированных областях или к переводу в Германию производств, обеспечивающих срочную потребность армии, и к дополнительной загрузке транспорта.

Рейхсмаршал особо подчеркнул, что он ни в коем случае не ожидает записок и прочего, а желает по возможности быстрее иметь предложения о проведении предписанных сегодня мероприятий, поскольку возникает необходимость в административных мерах.

Статс-секретарь Бакке в кратких сводках должен информировать о выполнении поставок продовольствия. Через три месяца рейхсмаршал будет докладывать фюреру результат мероприятий.

Подписал д-р Кларз.

Верно: подпись.

Нюрнбергский процесс (в 7-ми т.), т.3, с.499—504

П.32. Журнал боевых действии 310-го полицейского батальона[173]

(впоследствии 3-й батальон 15-го полицейского полка)

[Документ СССР-119]

Берлин — Ораниенбург.

Сентябрь — октябрь 1940 года

Согласно распоряжению начальника учебных батальонов от 17 августа 1940 г. на работу за границу посылается 12 полицейских батальонов, в том числе учебный батальон «Ораниенбург». Он получает название «Полицейский батальон 310»... Согласно постановлению рейхсфюрера СС 310-й батальон назначается в Польшу и сменяет стоящий в Ченстохове 7-й полицейский батальон. Хотя наши надежды попасть на фронт развеялись, все же мы встретили известие о предстоящей нам работе восторженно. Наконец-то наступил момент, когда мы сможем принять деятельное участие в событиях эпохи вместо того, чтобы сидеть на родине...

Служба в батальоне проходит преимущественно под знаком предстоящей работы. Роты наряду с обычным учением готовятся к отъезду...

14 сентября 1940 г.

С лихорадочным усердием принимаемся мы за работы по погрузке.

В 11.30 начальник транспортной команды докладывает адъютанту о совершенной согласно приказу погрузке багажа.

Настроение хорошее, все полны ожидания. Приходят родственники. Перед выходом батальон еще раз строится.

Командир обращается к батальону с последним ясным и четким воззванием. Он подчеркивает, что предстоящие задачи, как для всего батальона в целом, так и каждого входящего в его состав, трудны и тяжелы, особенно вследствие того, что выполнять их придется в окружении чужого народа. Поэтому он рассчитывает, что каждый как национал-социалист и верный солдат Адольфа Гитлера отдаст всего себя предстоящей работе, и что наше поведение и манера держать себя будут служить лишним подтверждением притязаний Германии на руководящую роль в восточном пространстве. После провозглашения славы фюреру роты отправляются одна за другой с интервалами в пять минут на ораниенбургскую товарную станцию...

5 сентября 1942 г.

Из оперативного штаба начальника полиции охраны порядка Волынь-Подолия поступает приказ: для выполнения операции «Треугольник» батальон направляется повзводно в пункты южнее и западнее Кобрина.

В распоряжение батальона даются: моторизованный взвод противотанковых орудий, танковый взвод, моторизованный жандармский взвод 15-го полка, 70-ваттная установка, 30-ваттная установка и еще 2 ранцевых радиоаппарата.

Батальонный командный пункт остается в Кобрине. Там будет также стоять в качестве резерва моторизованный жандармский взвод.

9-я рота размещается в пунктах: Черняны, Новоселки и Оцяты; 10-я рота в пунктах: Жабинка, Старая Весь и Заблоце; 11-я рота — в пунктах: Велькорыта, Подлесье и Радваничи.

9-й роте придан взвод противотанковых орудий, 10-й роте — танковый взвод...

11 сентября 1942 г.

В Чернянах расстреляна группа в 60 человек, регулярно помогавшая бандам.

В Радваничах сожжены два двора, откуда бандиты регулярно получали продовольствие. Расстреляна одна женщина, шпионившая для бандитов...

12 сентября 1942 г.

Арест подозрительных лиц, обыск населенных пунктом и местности продолжаются. Обнаружен и сожжен лагерь бандитов.

При обыске лесничества южнее Заблоце 2 бандита убиты при попытке к бегству, один ранен и один задержан. В Михалине задержаны и расстреляны 17 человек, принадлежавших к бандам.

Близ Подлесья бандитами взорвана железнодорожная линия...

16 сентября 1942 г.

Кобрин.

Дальнейшая разведка, особенно в районе Гайковки, Овады-Корчиц и по обеим сторонам железнодорожного полотна и районе Пожежин—Мазевичи. Бой с бандитами. В Новоселках арестованы 2 сообщника бандитов и 2 беглых русских штатских рабочих, 2 человека расстреляны.

17 сентября 1942 г.

Кобрин.

Дальнейшая разведка. Население все время сообщает о появлении небольших банд. Арестованы и после допроса расстреляны 3 сообщника бандитов. Арестованы и переданы особой службе в Брест 7 женщин, русских подданных, с детьми.

18 сентября 1942 г.

Кобрин.

Взводы продолжают проверку населения. Арестованы 9 подозрительных. В Роматове арестованы и переданы особой службе 72 подданных СССР. Расстреляны 3 сообщника бандитов, сожжено 2 двора.

19 сентября 1942 г.

Кобрин.

Проверяется население Велькорыты и Михалина. Расстреляны 9 сообщников бандитов.

20 сентября 1942 г.

Кобрин.

Бандитами взорвано полотно железной дороги Подлески. В различных населенных пунктах арестованы русские подданные; 55 человек расстреляны.

3-й взвод 9-й роты и ротный командный пункт, а также взвод противотанковых орудий переезжают из Чернян в Хобовичи; 1-й взвод 11-й роты перемещается из Заблоце в Черняны. Создается впечатление, что присутствие полиции вызывает общее передвижение крупных банд из района западнее дороги Кобрин—Малорыта в район восточнее этой дороги.

Из Адлерсхорста прибыло в батальон пополнение в составе 41 человека.

21 сентября 1942 г.

Расстреляны 3 сообщника бандитов и 27 советских подданных.

22 сентября 1942 г.

Операция «Треугольник» временно приостанавливается. Батальон совместно с подчиненными ему подразделениями и приданным жандармским мотовзводом 16-го полка получает приказ уничтожить расположенные к северу и северо-востоку от Мокран пункты: Борки, Заблоце и Борисовка, которые, как установлено, являются опорными пунктами банд. Вечером 9-я рота вместе с жандармским мотовзводом 16-го полка прибывает в Дывин; 10-я и 11-я роты прибывают в Мокраны. В каждом опорном пункте остается одно отделение. Батальонный командный пункт оборудуется в Мокранах.

23 сентября 1942 г.

Батальонный командный пункт — Мокраны.

Операция начинается с окружения населенных пунктов и заканчивается в ранние утренние часы. С наступлением дня жителей собирают; их проверяет особая служба. После выделения совершенно благонадежных семей в Борисовке согласно приказу расстреливают 169 мужчин, женщин и детей, в Борках — 705 и в Заблоце — 289 мужчин, женщин и детей. Затем приступают к конфискации скота, орудий и зерна...

25 сентября 1942 г.

Командный пункт батальона — Мокраны.

Продолжается очистка населенных пунктов. Очищенные дворы сжигаются. Карательный отряд выследил банду в местности восточнее Леликова, но уже не застал ее там. По всей видимости, эта банда также присоединилась к общему перемещению с запада на восток и вышла к верховьям Припяти.

26 сентября 1942 г.

Батальонный командный пункт — Мокраны.

После уничтожения населенных пунктов роты возвращаются вечером на свои опорные пункты. Карательный отряд при бывает в Кобрин в 16.00...

29 сентября 1942 г.

День и ночь взводы высылают карательные команды силой в одно отделение. Лица, знающие язык, производят разведку, переодевшись в штатское платье. Расстреляны 4 сообщники бандитов.

30 сентября 1942 г.

В Радваничах обнаружена одна женщина, будто бы состоявшая агентом ГПУ. Постоянно обыскивается лес в районе Старая Весь-Антоново. Установлено пребывание там небольших банд, но поймать их невозможно. В 21.30 близ Радваничей у одного взвода 10-й роты произошло столкновение с бандитами. Дело дошло до открытого боя. Взводный вахмистр[174] Вивер ранен в лицо. Банда прекращает бой и отступает в непроходимые леса. Преследование не дало результатов.

1 октября 1942 г.

Безуспешное преследование значительной по силе банды восточнее Велькорыты. В Михалине расстреляны 3 сообщника бандитов, в Малиновке — 1. Взвод Кауппа 9-й роты перемещается из Новоселки в Бельск.

2 октября 1942 г.

В Антонове расстрелян 51 бандит и пособник бандитов. В Радваничах сожжено 3 дома, владельцы которых помогали бандитам. Для наблюдения за участком железнодорожного полотна восточнее Подлесья и за районом Роматова высылаются патрули в штатском платье. Карательные отряды безрезультатно преследуют бандитов.

3 октября 1942 г.

Появление группы из 3 бандитов в районе Павлополь―Бельск—Лаховичи. Преследование не имело успеха. В последние дни группы бандитов появлялись несколько раз в районе Лазовиц, в 10 километрах южнее Старой Веси. Удалось напасть на их следы.

9-я рота высылает дневные карательные отряды в участок леса у дороги Кобрин—Дывин (севернее Рухович) и в хутора и районе Ягминово по обеим сторонам канавы Казаки. Ночные карательные отряды в районе Лахчиц, Руховичей и Изабелина. Соприкосновения с бандитами не было. Южнее Лахчиц арестован один бандит. В районе Перелунье (67 километров юго-восточнее Оцят) уничтожено 2 двора и 25 проживавших там лиц. В Михалине одни тайный агент донес о других лицах, подозреваемых в бандитизме. Там арестован один бандит.

11-я рота сжигает необитаемое лесничество в километре юго-восточнее Короставки, которое бандиты использовали для жилья. Расстреляны мужчина, женщина и четверо детей, бродившие в лесу и отказавшиеся дать какие-либо показания. Два ночных карательных отряда в лесу южнее Короставки. Соприкосновения с бандитами не было. Арест подозрительных лиц в Пожежине...

5 октября 1942 г.

В Павлополе и Заорцах появлялись бандиты. Близ Муры, южнее Франополя, была будто бы банда в составе 5 человек. Видели банды также в Михалине и в лесу близ Старой Веси. 9-я рота высылает карательные отряды в район Хобовичей и Заорцев. 10-я рота обыскивает лесничество Гортово, юго-западнее Франополя, и производит разведку в лесу южнее Старой Веси. 11-я рота производит разведку в лесу между Старой Весью и Антоновым, арестовывает в Каменице-Жировецкой советских подданных и расстреливает в 3 километрах северо-восточнее Малорыты одного сообщника бандитов.

6 октября 1942 г.

Сообщено о появлении бандитов под Антоновым, Франополем и Павлополем.

9-я рота высылает карательные отряды в район Павлополь—Заорцы и северо-западнее Заорцев, а также в район севернее Хобовичей и Лахчиц. Соприкосновения с бандитами не было.

10-я рота производит разведку в районе Оцят и юго-восточнее и арестовывает одного агента ГПУ (женщина).

11-я рота арестовывает в Каменице-Жировецкой 89 советских подданных и 86 из них расстреливает. В 6 километрах северо-западнее Велькорыты расстреляны 6 человек, в километре севернее Каменицы-Жировецкой расстреляны 17 человек. В Чернянах расстреляны 6 советских подданных. На дороге Велькорыта—Пожежин бандиты застрелили бургомистра Пожежина, работавшего вместе с ротой. Предприняты розыски виновников.

Прибыли 2 полицейских с собаками.

Из Львова прибыл эшелон автотранспорта.

7 октября 1942 г.

В Вельске и Павлополе видели бандитов. В лесной местности между Доропьевичами и Заорцами (приблизительно в 7 километрах южнее Бельска) у одного из отрядов 9-й роты произошла перестрелка с бандой. Бандиты скрылись, преследование протекает безуспешно. У патруля в районе между Хобовичами и Изабелиным соприкосновения с бандами не было. В Ходыничах арестованы 6 человек.

Ночное патрулирование 10-й роты в районе Заблоце-Баранцы результатов не дало.

11-я рота расстреляла в Чернянах и Ново-Роматове 21 сообщника бандитов и сожгла 2 двора. Согласно показанию одного арестованного пособника бандитов в лесу (приблизительно в 8 километрах юго-восточнее Ново-Роматова) находится хорошо укрепленный лагерь бандитов. Предпринята разведка...

10-я рота обыскивает деревню Ольховка (в 7 километрах юго-восточнее Старой Веси) и расстреливает одного сообщника бандитов.

11-я рота арестовывает в Дубечно 13 сообщников бандитов и конфискует оружие.

8 октября 1942 г.

В Оцятах расстреляны 27 советских подданных; в Велькорыте убит при попытке к бегству один сообщник бандитов.

В батальон прибывают 5 полицейских с собаками и так же, как и двое, прибывшие 6 октября, распределяются по взводам.

9 октября 1942 г.

В Блоты-Вельки видели 10 вооруженных бандитов в русской военной форме.

Отряд 9-й роты в районе южнее Павлополя ничего не обнаружил. Отряд в Блоты-Вельки арестовывает 4 жителей, поддерживавших связь с бандитами.

Проводятся карательные мероприятия за убитых при нападении, имевшем место 4 октября 1942 г. 10-я и 11-я роты в пунктах Антоново, Зеленые Буды, Лазовицы-Зоботы, Лазовицы-Нины, Лазовицы-Гора и Короставка производят дознание о семьях, члены которых находятся у бандитов. Семьи расстреливаются, деревни сжигаются. Всего уничтожено 17 дворов и расстреляно 19 мужчин, 22 женщины и 41 ребенок...

10 октября 1942 г.

11-я рота высылает патрули в район Чернян и Пожежина. В Чернянах расстреляно 8 советских подданных, в Пожежино — 18.

В Изабелине видели бандитов; 9-я рота высылает патрули в район восточнее Хобовичей и в район Блоты-Вельки.

10-я рота производит разведку и разъясняет населению пунктов Каменица-Жироведкая, Заблоце и Волки смысл действий полиции.

11 октября 1942 г.

11-я рота безрезультатно прочесывает участок леса южнее Лазовицы-Зоботы. На дороге Брест—Ковель расстрелян бродяжничавший русский рабочий...

12 октября 1942 г.

В Заблоце и Каменице-Бискупской, близ Подлесья, расстреляны 2 советских подданных; в Велькорыте — 5 сообщников бандитов.

13 октября 1942 г.

Из Больших Корчиц сообщили о 2 бандитах, поддерживающих связь с 4 жителями. В Лахчицах видели двух бандитов.

12-го в Велькорыте расстреляны 5 сообщников бандитов. В район Заорцев послан отряд. Он ничего не обнаружил.

Весь батальон совместно с приданными ему частями и ротой «Нюрнберг» направляется на прочесывание леса между: Волькорыта — дорога в Мокраны — перекресток — дорога в Кобрин до 2 километров южнее Чернян. Для оцепления вызвано около тысячи человек из населения деревень и полицейские команды окружающих деревень. В результате в лесу найден и уничтожен продовольственный склад бандитов. Соприкосновения с бандами не было...

14 октября 1942 г.

В Лахчицах появлялся один бандит. Юго-восточнее Радваничей видели 6 бандитов, вооруженных винтовками. Из Омелицкой сообщают о появлении 8 бандитов, из Ольховки, в 7 километрах севернее Чернян — об одном.

9-я рота высылает отряды в Заорцы и Смаорды (в 5 километрах юго-западнее Бельска). Уничтожен продовольственный склад бандитов. В Блоты-Вельки арестован один человек по подозрению в бандитизме; в Больших Корчицах расстреляны 3 сообщника бандитов.

10-я рота безрезультатно разыскивает бандитов, которые согласно сообщению должны находиться юго-восточнее Радваничей.

11-я рота высылает патруль в Ольховку и производит разведку леса юго-западнее Подлесья и в лесу юго-восточнее Старого Роматова. Безрезультатно. В Велькорыте и под Велькорытой расстреляно 12 человек...

17 октября 1942 г.

Патрули в Блоты-Вельки и Лахчицах ничего не обнаружили. В Подлесье расстрелян один еврей. Близ Старой Веси расстреляно 4 бродяжничающих русских.

В Ходыничах, в Волках и на хуторе Ольховка появлялись бандиты.

9-я рота высылает отряды в Миколаево, восточнее Хобовичей, и в Лахчицы, а также в Блоты-Вельки. Там расстреляны 7 сообщников бандитов и 3 еврея; уничтожен один двор.

18 октября 1942 г.

В районе действия 10-й роты патрули расстреляли 2 евреев.

11-я рота высылает патрули в Волки и Ольховку. Безрезультатно. В Доропьевичах расстреляны 16 советских подданных.

19 октября 1942 г.

Из районов южнее и севернее Хобовичей сообщают об одном бандите в каждом районе. Юго-восточнее Михалина обнаружено 5 бандитов и в Доропьевичах — 3. Восточнее Гвозницы видели одну банду в составе 10—15 человек.

9-я рота высылает карательные отряды в Блоты-Вельки и в районы южнее и севернее Хобовичей. Безрезультатно. Близ Бельска и в Корчицах расстреляны бродяжничающие евреи. Посланный в Михалин карательный отряд 10-й роты вернулся, ничего не обнаружив. Разведка в районе севернее Антонова и близ Омелицкой не дала результатов. В государственном поместье Атечина, у дороги Брест—Кобрин, расстреляно 5 евреев.

21 октября 1942 г.

9-я рота высылает отряд в район западнее Бельска и другой отряд в район Лахчиц. В 3 километрах севернее Лахчиц обнаружена и разрушена землянка. В Лахчицах расстреляны 2 семьи, поддерживающие связь с бандитами. Дворы и скот конфискованы. Расстреляны 8 сообщников бандитов, 1 бандит и 5 евреев.

В одном лагере у дороги Брест—Кобрин 10-я рота расстреляла 461 еврея.

11-я рота высылает патрули в район западнее Гвозницы, в Язвин (в 2 километрах севернее Гвозницы), в Зоботы, Ольховку, Лазовицы (район северо-восточнее Чернян), а также в Заблоце и Волки. Безрезультатно. Арестован одни еврей, расстреляна сообщница бандитов из Каменицы-Жировецкой...

22 октября 1942 г.

Близ Франополя 10-я рота производит разведку для подготовки одной операции и расстреливает 43 еврея. При аресте собственным же огнем ранены взводный вахмистр Нойберг в предплечье и один украинский полицейский в голову.

11-я рота высылает патрули в Верхолесье, Малиновку, Ольховку, Зоботы. Бандитов не обнаружено. В Велькорыте расстреляны 13 советских подданных, в Ольховке и Лазовицах — 16.

Польское население повсюду обеспокоено мероприятиями, предпринимаемыми по отношению к евреям, так как оно думает, что их также выселят из относящейся сейчас к Украине области или даже расстреляют...

23 октября 1942 г.

В Каменице-Жировецкой 11-я рота расстреляла 21 еврея. В Велькорыте расстреляны 19 советских подданных; в Подлесье — 1. В 2.15 рота отправляется в Хмелищи (в 15 километрах севернее Пищи, у дороги Малорыта—Влодава), где особая служба Малорыты производит одну операцию...

24 октября 1942 г.

10-я рота производит разведку по опушкам леса севернее Антонова, а также в районах: Бусне, Богданы, Рыковичи и Рогожна, южнее шоссе Брест—Кобрин. Безрезультатно. Севернее дороги Брест—Жабинка, у местечка Хабы, убит при попытке к бегству один мужчина, состоявший в переписке со своим братом, работающим в Германии, и предложивший ему бежать из Германии.

11-я рота высылает отряд в Старое Роматово. Безуспешно. В Подлесье расстрелян один еврей. Операция в Хмелищах заканчивается планомерно. В Хмелищах и Олтуш―Лесне (1 километр северо-восточнее Хмелищ) расстреляно в общей сложности 28 мужчин, 40 женщин и 60 детей, сожжен 21 двор.

25 октября 1942 г.

Близ моста через канаву, восточнее Хобовичей, видели бандита. Из Больших Корчиц сообщили о появлении двух вооруженных бандитов. В хуторах Романовских (100 километров северо-восточнее Бреста) бандиты производили грабежи.

Карательные отряды 9-й роты, посланные в Вельск, Блоты-Вельки, Большие Корчицы и в район моста через канаву, восточнее Хобовичей, ничего не обнаружили. В Блоты-Вельки один отряд казнил 8 евреев и расстрелял в Хобовичах 2 евреек.

В Чернянах казнены 4 еврея из Бреста. Расстреляны 5 человек, бежавшие из Заблоце. В Велькорыте казнен 81 человек (евреи из дорожностроительного лагеря)...

27 октября 1942 г.

10-я рота производила проверку населения в районе Жабинки. Казнено 500 переселенцев из Советского Союза.

Команда 11-й роты патрулирует лес к юго-западу от Подлесья. Другие команды направлены в Ново- и Старое Роматово. Но их действия оказались безрезультатными. Одна команда преследует бандитов, которые только что покинули обнаруженный 26 октября в 167 кордоне (5 километров юго-западнее Подлесья) лагерь на 30 человек. Лагерь разрушили; конфисковано 3 велосипеда, одежда и мешок капусты. У выселков Сальне (5 километров к юго-западу от Михалина) обнаружена и разрушена землянка для 10 человек; она еще недавно была обитаема.

28 октября 1942 г.

Кобрин.

В Гвознице расстрелян один бежавший русский военнопленный, а в Велькорыте — двое подданных Советского Союза.

29 октября 1942 г.

Кобрин.

В районе к западу от Ходыничей (10 километров северо-западнее Хобовичей) видели 4 бандитов. В Оцятах 20 вооруженных бандитов изымали скот; в Хмелевке (17 километров юго-западнее Малорыты) также видели вооруженных бандитов, изымавших хлеб.

9-я рота высылает карательные отряды в район Корчица, а также в деревни Павлополь, Ор, Заорцы и Клетищи. Арестованы 2 еврея; они переданы особой службе безопасности в Кобрине. В Больших Корчицах арестованы 3 еврея, которые после допроса были казнены.

10-я рота выступает в Пинск для специальной операции.

11-я рота арестовала в Чернянах 3 заподозренных в бандитизме и подвергла их допросу. В Подлесье был схвачен и расстрелян один бродяга. В Бродзятине (13 километров северо-западнее Малорыты) расстрелян вооруженный бандит. В Язвине во время перестрелки с бандой евреев убит одни еврей, остальные скрылись в направлении к Орлянке (3 километра севернее Язвина)...

30 октября 1942 г.

Кобрин.

10-я рота направлена в Пинск для проведения операции по истреблению евреев.

11-я рота производит разведку в Малорыте. В Оцятах установлено, что один дом служил лагерем для бандитов. Другой дом, в котором был склад обмундирования, был сожжен. 24 человека расстреляны, 5 человек из Велькорыты арестованы и подверглись допросу...

31 октября 1942 г.

Кобрин.

9-я рота выступает в Самары (24 километра восточнее Мокран) для истребления евреев.

В Блоты-Вельки и Цакальнечах (11 километров юго-восточнее Кобрина) арестовано и казнено по 3 еврея. В Блоты-Вельки, Доропьевичах (14 километров севернее Мокран), Павлополе, Оре, Замордине и Клетищах действовали карательные команды, но безуспешно. На дороге Хобовичи—Кобрин захвачены 2 еврея и переданы особой службе в Кобрине.

10-я рота продолжает истребление евреев в Пинске. Оставшаяся на опорном пункте стража захватила в Михалине еврейку и расстреляла ее...

1 ноября 1942 г.

Кобрин.

9-я рота заканчивает операцию по истреблению евреев и Самарах, были казнены 80 человек. Одна карательная команда направлена в Блоты-Вельки.

10-я рота продолжает истребление евреев в Пинске. 3-й взвод 11-й роты арестовал 2 бежавших из Бреста евреев и казнил их; 1-й взвод переводится в Медну.

2 ноября 1942 г.

Кобрин.

9-я рота преследует 4 вооруженных бандитов из Блоты-Вельки до Руховичей и здесь теряет их след. Посланная вновь в направлении Изабелина карательная команда ничего не обнаружила.

9-я рота высылает карательные команды в Большие Корчицы, Доропьевичи и Верхолесье (10 километров северо-западнее Вельска).

Разведка продолжается. Казнены 11 человек, переселившиеся сюда из СССР.

10-я рота довела до конца операцию по истреблению евреев в Пинске без особых происшествий и вернулась обратно на свои опорные пункты.

Команда 11-й роты обнаружила приблизительно в 3 километрах западнее Пожежина хорошо построенную землянку и разрушила ее. Преследование бандитов было безрезультатным. В Закруцине (6 километров южнее Подлесья) расстреляли одну сообщницу бандитов. 1-й взвод закончил переход из Малорыты в Медну...

6 ноября 1942 г.

Кобрин.

11-я рота высылает дневные и ночные патрули в Медну (24 километра южнее Бреста) и в ее окрестности. В километре восточнее Медны взорвано 2 землянки и расстреляны 2 бандита. В Подлесье и Медне казнено по 7 сообщников бандитов. У южного выхода в Подлесье найден польский карабин...

8 ноября 1942 г.

Кобрин.

9-я рота обнаружила бандитов в лесу восточнее Изабелина. Участок леса прочесывается взводом из Хобовичей. Операция еще продолжается.

10-я рота распространяет в области действий роты пропагандистский материал. В районе южнее Гуты-Ратненской производятся рекогносцировка и разведка.

11-я рота высылает команды в Рогожну, Лазы, Фаустинов, Пожежин, Орлянку и Стругу. В Струге расстрелян один бандит, арестован один сообщник бандитов, расстреляны 2 сообщника бандитов. В километре южнее Рогожны разрушен лагерь бандитов, захвачено 2 винтовки и 80 боевых патронов.

9 ноября 1942 г.

Кобрин.

Майор Голлинг замещает командира полка в Пинске на время его отпуска. На это время капитан Заур становится заместителем командира батальона.

В Кобрине 5 офицеров и 45 унтер-офицеров и солдат приняли участие в торжестве, посвященном памяти павших за фашистское движение...

11-я рота проводит карательные мероприятия в Лазах, Пожежине, Михалине и Струге за обстрел капитана Пельса и расстреливает 10 сообщников бандитов. В Струге и Махевичах арестованы 7 сообщников бандитов, в Высоком — 5.

10 ноября 1942 г.

Кобрин.

На лесном участке Черняны—Старая Весь—Антоново скрывались 25 бандитов.

9-я рота выслала команды в Доропьевичи, Старую Весь, Антоново и Черняны.

10-я рота производит разведку в районе Мельники, Дрошево, Карнин и Краска.

11-я рота допрашивала арестованных накануне сообщников бандитов. В Пожежине были расстреляны 12, в Велькорыте 10 сообщников бандитов...

11 ноября 1942 г.

Кобрин.

11-я рота обнаружила следы бандитов на лесном участке в 10 километрах юго-западнее Фаустинова (около 18 километров юго-восточнее Бреста). Высланная туда команда ничего не обнаружила. Ночной патруль вернулся из Старого Роматова (около 27 километров юго-восточнее. Бреста), ничего не добившись. Выслана команда для конфискации имущества расстеленных накануне в Пожежине (24 километра юго-восточнее Бреста) 12 сообщников бандитов. 5 сообщников бандитов, жителей Высокого (около 21 километра юго-восточнее Бреста) арестованы в совхозе «Руда». Допрос продолжается. В Велькорыте расстрелян один бандит...

12 ноября 1942 г.

Кобрин.

10-я рота установила в Хочислове и Мельниках по 2 семьи, из которых мужчины две недели тому назад перебежали к бандитам. 2 женщины и 5 детей семей, находящихся в Мельниках, расстреляны, дома разобраны, а скот переправлен областному уполномоченному по сельскому хозяйству. Такая же операции проведена в Хочислове. Производится разведка в районах Ольтуш, Гуты-Ратненской и окрестностях...

13 ноября 1942 г.

Кобрин.

На железнодорожной линии Малорыта—Ковель арестован мужчина, заподозренный в бандитизме; после безрезультатного допроса он расстрелян. В районе Рокит и Дубечно ведется пропагандистская работа, в которой используются также автомашины с установленными на них громкоговорителями. В качестве возмездия в Пожежине были расстреляны 4 мужчины, 9 женщин и 6 детей.

Высланные 11-й ротой лесные дозоры, восточнее Орлянки (15 километров северо-западнее Малорыты) и выселков Гвозница (10 километров северо-западнее Малорыты), ничего не обнаружили.

Батальону придана машина с установленным на ней громкоговорителем, в задачу которой входит разъяснительная работа среди деревенского населения путем докладов и агитации за участие в борьбе против бандитов. В этом же направлении действуют пропагандистские листовки с пропусками, которые призывают бандитов переходить к немцам. Листовки должны распространяться в деревнях и на дорогах...

15 ноября 1942 г.

Кобрин.

В выселки Павлополь приходили 2 вооруженных бандита, а в Заблоце (15 километров южнее Бреста) — 4 бандита.

9-я рота отзывает команды из Антонова и Старой Веси.

10-я рота продолжает разведку и рекогносцировку в тех же районах, что и накануне. В Заблоце арестован один человек, подозреваемый в бандитизме. Допрашивают бандита, арестованного в Хочислове. Арестованные накануне 2 женщины и 6 детей казнены.

Ночные патрулирование и наблюдение за дорогой Брест-Литовск—Велькорыта, проведенные 11-й ротой, результатов не дали. В Велькорыте расстреляны 2 бандита и один сообщник бандитов...

17 ноября 1942 г.

Кобрин.

10-я рота выслеживает бандитов, о которых сообщали из Ждомышля. Повешен арестованный накануне саботажник, который умышленно не сдавал поставок и злонамеренно не выполнял приказов гражданской власти. Его мать расстреляли. Продолжается разведка и рекогносцировка, как и накануне.

11-я рота высылает патрули на лесной участок южнее Подлесья (12 километров юго-восточнее Бреста) и ночные патрули в Старое Роматово (27 километров юго-восточнее Бреста). Безуспешно...

19 ноября 1942 г.

Кобрин.

В Лазовицах (2 километра севернее Чернян) были 2 вооруженных бандита, а в Язвине (6 километров юго-западнее Ора) 1 вооруженный бандит в русской форме. Произошло столкновение с 4 бандитами в 2 километрах западнее станции Закруцин (8 километров западнее Велькорыты). Расстреляны 1 мужчина, 1 женщина, 4 детей; одна женщина арестована. Захвачены 3 русских карабина, пистолет и патроны...

20 ноября 1942 г.

Кобрин.

11-я рота высылает лесной патруль восточнее Орлянки (15 километров северо-западнее Малорыты); в 4 километрах западнее станции Зарнцын (6 километров южнее Подлесья) разрушена землянка. В Пожежнне (24 километра юго-восточнее Бреста) арестованы 3 сообщника бандитов; они расстреляны в Подлесье. Команда, посланная в Высокое (21 километр юго-восточнее Бреста), ничего не обнаружила...

21 ноября 1942 г.

Кобрин.

10-я рота расстреляла в хуторах Романовских (8 километров юго-восточнее Бреста) 2 украинцев, которые распространяли слухи. Лесной патруль восточнее Медны (24 километра южнее Бреста) без происшествии. Выслано по одной команде численностью 1/3[175] в Гузу (3 километра юго-восточнее Велькорыты) и Лесницу (30 километров юго-восточнее Бреста) для проверки списков населения. Ночной патруль, посланный и Старое Роматово (27 километров юго-восточнее Бреста), в соприкосновение с бандитами не вступал...

23 ноября 1942 г.

Кобрин.

В качестве возмездия за убитого обер-вахмистра охранной полиции Розенгарта в Богуславке (15 километров к западу от Малорыты) были расстреляны 23 человека; в Старом Роматове — 30 человек. Их имущество доставлено в государственные поместья Руда или Гвозница (10 километров к северо-западу от Малорыты).

24 ноября 1942 г.

Кобрин.

Поступило сообщение о том, что в районе Кропивники (31 километр к югу от Мокран) обнаружено 25 бандитов. Далее, в Подлесье—Бельки (15 километров к востоку от Бреста) появлялись бандиты; их силы неизвестны.

9-я рота высылает карательные команды в Павлополь (18 километров севернее Мокран), Клетнищи (15 километров юго-западнее Дывина), Доропьевичи (15 километров севернее Мокран) и Малые Корчицы (12 километров южнее Кобрина).

10-я рота предпринимает ночной поход в район Кропивники. 22 ноября производится казнь арестованной женщины-бандитки. У Гуты-Ратненской (19 километров южнее Малорыты) расстрелян один бандит при попытке к бегству. У Малорыты казнены 2 мужчин, 3 женщины, 3 детей. Разведывательные и рекогносцировочные действия в районе Тура (19 километров к юго-востоку от Малорыты), Ждомысль (29 километров к юго-востоку от Малорыты), Щиричей (8 километров западнее Ратно).

ДОНЕСЕНИЕ КОМАНДИРА 9-й РОТЫ 15-го ПОЛИЦЕЙСКОГО ПОЛКА ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ЕВРЕЙСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В ЧЕРНЯНАХ

22 ноября

9-я рота 15-го полка

Квартирное расположение

12 сентября 1942 г.

В 3-й батальон 15-го полицейского полка

9-я рота, достигнув 6 сентября 1942 г. указанных участков и населенных пунктов, произвела сначала первую проверку населения пунктов Черняны, Новоселки и Оцяты. Значительную часть населения составляют украинцы. Говорят, что имеются отдельные польские и русские элементы. В Чернянах было 60 евреев (12 мужчин, 20 женщин, 28 детей). Евреи были расстреляны 10 сентября 1942 г. в 2 километрах к востоку от Чернян. Остался еще один еврей мужского пола (сапожник), который под надзором украинской полиции будет производить сапожные работы для общины...

Каспер капитан и ротный командир

С подлинным верно:

Вольф взводный вахмистр охранной полиции

ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ УНИЧТОЖЕНИЯ ДЕРЕВЕНЬ

22 сентября 1942 г.

Секретно.

1. 23 сентября 1942 г. батальон уничтожает расположенные в районе к северо-востоку от Мокран отравленные бандитской заразой деревни: Борки, Заболотье и Борисовка. Рота «Нюрнберг» уничтожает Кортелисы.

2. Для этого выделяются:

9-я рота — без взвода Фрона — с подчиненным ей жандармским мотовзводом 16-го полка — в Борисовку.

10-я рота и 1/7 штабного конвоя, а также 3 шофера — в Борки.

11-я рота — со взводом Фрона и 14 солдатами броне-автомобильного подразделения 10-го полка — в Заболотье.

3. Роты — без подкрепления — 22 сентября до 18 час. 00 мин. должны прибыть в деревни:

9-я рота — походным маршем — в Дивин.

10-я и 11-я роты — на своих машинах — к западному выходу из Мокран.

4. Подкрепления подтягиваются следующим образом:

а) Жандармский мотовзвод 16-го полка 22 сентября к 18 час. 00 мин. является к командиру 9-й роты в Дивине, выстроившись перед зданием районного уполномоченного по сельскому хозяйству;

б) 1/7 штабного конвоя, 3 шофера, взвод Фрона и 14 чел. танкового взвода 10-го полка должны явиться 22 сентября к 18 час. 00 мин. в 10-ю или 11-ю роту в Мокраны.

в) Резервы батальона: остатки жандармского мотовзвода 15-го полка и 4 рядовых связиста.

5. Начало операции:

23 сентября 1942 г. 05 час. 30 мин. К 04 час. 35 мин. деревни должны быть окружены (внешнее оцепление).

6. Операцию следует проводить согласно моим указаниям, данным в беседе с офицерами 21 сентября 1942 г.

7. Конфискацию поголовья скота, сельскохозяйственного инвентаря, запасов хлеба и прочего сельскохозяйственного имущества проводить соответственно моим устным указаниям.

8. Для вывоза упоминаемого в параграфе 7 имущества рота должна организовать обоз из крестьянских подвод и подвести его на близкое расстояние к месту действия (согласно устному распоряжению).

9. Переводчики и проводники: роты самостоятельно обеспечивают себя переводчиками и проводниками (согласно устному распоряжению).

...16. Одежда — служебная форма: шинель, стальной шлем, снаряжение для атаки.

17. Вооружение: ручной пулемет, винтовка и первый комплект боеприпасов.

18. Продовольствие: самоснабжение.

Еще раз подчеркиваю указания, данные мною в беседе с офицерами 21 сентября 1942 г. ...

Подлинник подписал Голлинг

Заверил взводный вахмистр охранной полиции Хейман

ОТЧЕТ О КАРАТЕЛЬНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ, ПРОИЗВЕДЕННОЙ В ДЕРЕВНЕ БОРИСОВКА с 22 по 26 СЕНТЯБРЯ 1942 г.

9-я рота 15-го полицейского полка

27 сентября 1942 г.

1. Задание: Деревня Борисовка должна быть уничтожена 9-й ротой как пункт, изобилующий партизанами.

2. Силы: Два взвода 9-й роты 15-го полицейского полка, один моторизованный жандармский взвод (16-го полка) и один взвод противотанковых орудий из селения Береза Картусская.

3. Выполнение: Рота собралась вечером 22 сентября 1942 г. в Дывине. В ночь с 22 на 23 сентября 1942 г. последовал марш из Дывина по направлению к Борисовке. К 4 часам утра деревня была окружена с севера и юга двумя взводами. С рассветом староста в Борисовке собрал все население. После проверки населения при содействии полиции безопасности Дывина 5 семейств были переселены в Дывин. Остальные были расстреляны особо выделенной командой и похоронены в 500 метрах северо-восточнее Борисовки. Всего было расстреляно 169 человек, из них 49 мужчин, 97 женщин и 23 ребенка.

Вслед за тем деревня была очищена. Скот, продовольствие и сельскохозяйственный инвентарь собраны в одно место и на телегах отправлены в Дывин. Одновременно особо выделенная команда, в состав которой входили 3—4 вахмистра (SB), 4—5 телег и 3—4 местных жителя, систематически обыскивала и уничтожала находящиеся далеко от деревни дворы.

После пожара было установлено, что во многих дворах села, а также и на хуторах находилось много оружия, боеприпасов и взрывчатого материала. Все это хранилось под полом.

Окружному сельскохозяйственному руководителю в Дынине было отправлено: 455 голов рогатого скота, 525 овец, 258 свиней, 33 лошади, 13 кур, 399 мешков зерна, 48 мешков льняного семени, 25 возов необмолоченного зерна, 27 телег с холстиной.

В общем было уничтожено: в самом населенном пункте 12 дворов и 8 сараев, вне деревни — 67 хуторов.

26-го к полудню все действия были закончены, и деревня Борисовка с населением уничтожена.

Предоставленные в распоряжение карты были недостаточны и неточны.

Каспер капитан и ротный командир

ОТЧЕТ ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ДЕРЕВНИ БОРКИ с 22 по 26 СЕНТЯБРЯ 1942 г.

10-я рота 15-го полицейского полка

28 сентября 1942 г.

21 сентябре 1942 г. рота получила задание уничтожить деревню Борки, расположенную в 7 километрах к востоку от Мокран.

В ночные часы того же числа взводы роты были проинструктированы о предстоящем задании. Были сделаны соответствующие приготовления.

Число автомашин было достаточным, чтобы 22 сентября погрузить и отправить к месту сбора в Мокраны все взводы и приданный взвод 9-й роты. Переезд прошел без происшествий.

Необходимые для предстоящих действий телеги были заготовлены заблаговременно, так что в указанное время они достигли цели марша — Борков: при отборе телег были выявлены несколько сопротивлявшихся крестьян, рота потребовала их наказания.

Действия протекали планомерно, но все же иногда должны были быть произведены передвижки во времени. Это зависело в основном от следующих причин.

На карте деревня Борки показана замкнутой группой домов. В действительности оказалось, что это селение имеет протяженность в 6—7 километров в длину и ширину. Когда рассвело, то я обратил внимание на этот факт и поэтому расширил окружение с востока и охватил деревню клещами при одновременном увеличении дистанции между постами. Этим самым мне удалось охватить всех жителей деревни без исключения и доставить их к месту сбора. Благоприятным оказалось то, что цель сбора была до последнего момента скрыта от населения. На месте сбора царило спокойствие, число контрольных постов было сведено к минимуму а высвободившиеся силы введены в действие. Команда могильщиков получила лопаты лишь на месте расстрела, благодаря этому население оставалось в неведении о предстоящем. Незаметно установленные легкие пулеметы подавили с самого начала начавшуюся было панику, когда прозвучали первые выстрелы с места казни, расположенного в 700 метрах от села. Двое мужчин пытались бежать, но через несколько шагов они упали, пораженные пулеметным огнем. Расстрелы начались в 9.00 часов и закончились в 18.00. Расстрелы протекали без всяких происшествий. Подготовленные мероприятия оказались весьма целесообразными.

Конфискация зерна и инвентаря происходила, если не считать сдвига во времени, планомерно. Число телег оказалось достаточным, так как количество зерна было невелико и место, куда складывалось необмолоченное зерно, недалеко.

Домашняя утварь и сельскохозяйственный инвентарь были увезены на подводах с хлебом.

Привожу численный итог расстрелов. Расстреляны 705 лиц, из них мужчин — 203, женщин — 372, детей — 130.

Число собранного скота может быть определено лишь примерно, так как на месте пригона учета не производилось: лошадей — 45, рогатого скота — 250, телят — 65, свиней и поросят — 450 и овец — 300.

Из инвентаря было собрано: 70 телег, 200 плугов и борон, 5 веялок, 25 соломорезок и прочий мелкий инвентарь.

Все конфискованное зерно, инвентарь и скот были переданы управителю государственного поместья Мокраны.

При действиях в Борках было израсходовано: винтовочных патронов — 786, патронов для автоматов — 2 496 штук.

Потерь в роте не было. Один вахмистр с подозрением на желтуху был отправлен в госпиталь в Брест.

Мюллер обер-лейтенант и исполняющий обязанности командира роты

ОТЧЕТ О ВЫПОЛНЕНИИ ПРИКАЗА ПО БАТАЛЬОНУ ОТ 22 СЕНТЯБРЯ 1942 г. ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ДЕРЕВНИ ЗАБЛОЦЕ

11-я рота 15-го полицейского полка

30 сентября 1942 года

Рота получила задание уничтожить расположенную к северо-востоку от Мокран деревню Заблоце и расстрелять население. К роте были прикомандированы: взвод Фрона из 9-й роты и 10 человек танкового подразделения 10-го полка. 22 сентября 1942 г. около 18.00 1, 2 и 3-й взводы достигли на своих машинах западного выхода Мокран; здесь к роте присоединились также силы, присланные для подкрепления. После краткого разъяснения обстановки и распределения сил, в 23 ч. 00 м. рота выступила в направлении к Заблоце. Специально мобилизованные для этого дела 93 крестьянские подводы были оставлены вплоть до дальнейших распоряжений у входа в деревню под охраной команды силой в 1/4.

23 сентября 1942 г. около 02 ч. 00 м. достигли первых, отдельно стоящих, дворов деревни Заблоце. В то время как главные силы двинулись дальше, в глубь деревни, к местам оцепления, отдельные дворы были окружены одной командой и проживающие в них лица выведены оттуда.

До входа в саму деревню было, таким образом, задержано около 25 мужчин и женщин. Живущему на хуторе старосте было приказано в 05 ч. 30 м. находиться у входа в деревню, у командира роты. К этому времени все внешнее оцепление было проведено без особых происшествий.

Под руководством деревенского старосты все жители деревни были согнаны в школу. В то же время одна команда была тотчас послана в выселки, расположенные в 7 километрах от деревни с тем, чтобы забрать население. Прибывшая тем временем охрана после тщательной проверки освободила 5 семей этой деревни. Все остальные были разделены на три группы и расстреляны на месте казни, которое было тем временем приготовлено мужским населением деревни. Казнь была произведена планомерно и без особых происшествий, если не считать одной попытки к бегству. Большинство жителей деревни спокойно шли навстречу вполне заслуженной ими судьбе, которая вследствие их нечистой совести не явилась для них неожиданностью. Казнь была закончена около 12 ч. 00 м.

Здание школы было оборудовано под временный командный пункт и под жилье. После того как высланные дозоры еще раз обыскали все здания деревни с целью выяснить, нет ли там людей, наружное оцепление было снято и началась очистка хуторов. После вторичного обыска было обнаружено 5 человек, их извлекали из своих убежищ и тут же на месте расстреливали. Подтянутые тем временем крестьянские подводы отвезли весь живой и мертвый инвентарь под конвоем в Мокраны — в государственное поместье. Необмолоченный хлеб был сложен у южного входа деревни. Эвакуация дворов, отправка имущества, а также угон скота были закончены 27 сентября к 10 ч. 30 м., так что в середине дня уже можно было приступить к сожжению дворов. Выселки и стоящие отдельно дворы поджигались тотчас же после обысков. 27 сентября в 12 ч. 30 м. рота, за исключением одного взвода, который был оставлен в качестве охраны около склада с хлебом у южного выхода деревни, отошла вместе с подкреплением в направлении к Мокранам.

Результаты операции следующие: расстреляны 289 человек, сожжен 151 двор, угнано 700 голов рогатого скота, 400 свиней, 400 овец и 70 лошадей. Вывезено хлеба: 300 двойных центнеров[176] обмолоченного и 500 двойных центнеров необмолоченного. Конфисковано около 150 сельскохозяйственных машин (ручной привод) и многочисленная утварь.

Пельс капитан и командир роты

ИТОГОВЫЙ ОТЧЕТ ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ДЕРЕВЕНЬ БОРИСОВКА, БОРКИ И ЗАБЛОЦЕ

3-й батальон 15-го полицейского полка

Кобрин,

30 сентября 1942 г.

Батальону с подчиненными ему соединениями и приданным жандармским мотовзводом 16-го полка было поручено 23 сентября 1942 г. уничтожить расположенные к северо-востоку от Мокран деревни Борисовка, Борки и Заблоце.

Назначенные для данных действий силы достигли 22 сентября 1942 г. в 18 часов исходных расположений у западного выхода из Мокран и в Дывине. Действия начались рано утром 23 сентября 1942 г. окружением деревень и закончились 27 сентября 1942 г.

Действия происходили без трений и происшествий. 24 сентября подразделение, составленное из частей 10-й роты, жандармского мотовзвода 15-го полка и батальона штаба, было направлено со специальным заданием в Леликов (к юго-востоку от Дывина) согласно приказу. Деревни были сожжены. После выделения абсолютно благонадежных семейств было расстреляно: в Борисовке — 109 человек, в Борках — 705 человек, и Заблоце — 289 человек. Скот, инвентарь, зерно, а также повозки и машины были конфискованы по соглашению с соответствующими районными уполномоченными по сельскому хозяйству. В Дывин и Мокраны угнано 1 470 голов рогатого скота, 1 108 свиней, 148 лошадей, 1 225 овец.

Проведению операции мешало то, что карты неудовлетворительны и войска незнакомы с местностью. Населенные пункты, которые внесены на карту как замкнутая группа домов, на самом деле тянутся на порядочной расстоянии. При всех населенных пунктах имеется много хуторов, расположенных часто в нескольких километрах от центра деревни и во многих случаях вообще не нанесенных на карту. Так как оцепление должно подготавливаться ночью или в сумерках, то были неизбежны случаи, когда единичные, стоящие на отлете дворы ускользали от нашего внимания и обитателям этих дворов удавалось бежать. В будущем рекомендуется либо производить предварительную разведку местности, либо изготовлять наброски населенных пунктов, либо предоставлять части достаточное количество знакомых с местностью проводников.

Выявилось также, что силы, предоставленные для проведения операции, если учесть вышеупомянутую большую протяженность населенных пунктов, недостаточны. Если даже были бы известны настоящие размеры деревень, то в тогда (так как большинство хуторов находится в лесу) произвести полное оцепление с наличными силами было бы невозможна. Так как надо предполагать, что бандиты и их пособники предпочитают держаться во дворах, находящихся в стороне от деревни, и при малейшей тревоге убегают, то из-за недостаточного охвата лесных дворов, возможно, бежало много бандитов и их пособников. Поэтому в будущем команды, посылаемые в отдельные населенные пункты, должны быть сильнее.

Неблагоприятным оказалось, далее, то обстоятельство, что соответствующие областные и районные уполномоченные по сельскому хозяйству были извещены о предстоящей акции очень поздно. Вследствие этого не были подготовлены места для сбора скота и возникли трудности с кормежкой рогатого скота. В будущем эти приготовления под каким-нибудь предлогом должны производиться своевременно.

При возвращении с операции обнаружилось, что жители деревень, через которые проходили войска, часто выказывали большой страх. При приближении войск они большей частью поспешно покидали свои селения.

В дальнейшем необходимо перед операцией проводить разъяснительную работу и соседних деревнях и селах.

Взаимодействие с другими служебными органами было удовлетворительным. Лишь в Борках и Борисовке проявились указанные в приложенных докладах недостатки.

Голлинг майор охранной полиции и батальонный командир

ОТЧЕТ 3-му БАТАЛЬОНУ 15-го ПОЛИЦЕЙСКОГО ПОЛКА О СОСТОЯНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 11-й РОТЫ 15-го ПОЛИЦЕЙСКОГО ПОЛКА ЗА ВРЕМЯ с 5 по 11 октября 1942 г.

11-я рота 15-го полицейского полка

11 октября 1942 г.

5 октября 1942 г.

1-й взвод выслал патруль в Свозы и Старую Весь. Обыск местечка Свозы и леса западнее Старой Веси результатов не дал. В 19.00 одним отрядом 1-го взвода было расстреляно 2 мужчин и 6 женщин, которые, по показаниям бургомистра, были пришлыми русскими. Казнь была произведена в Чернянах.

В 03.00 и Каменицу-Жировецкую, Волки, Купаки, Закиже, Заблотье, Лозы были посланы 25 человек из 2-го взвода и 2/18 из 3-го. Там были арестованы 11 мужчин, 41 женщина и 64 ребенка, все пришедшие с востока («восточники»). Из них один мужчина, 11 женщин и 15 детей были расстреляны в тот же день в лесу в километре севернее Каменицы. Остальные остались под арестом в Каменице.

5 мужчин и 1 женщина (пособники бандитов) были расстреляны в 6 километрах северо-западнее Велькорыты.

В 18.00 3-й взвод выслал отряд силою в 1/10 в Дубечно для проста лиц, подозреваемых в хранении оружия. Арестовано 3 мужчин, их дом обыскан. Обыск не дал никаких результатов. Арестованные переведены для допроса в Велькорыту. Допрос еще продолжается.

6 октября 1942 г.

В 05.30 в лесу, в 10 километрах южнее Подлесья, была совершена казнь остальных лиц — «восточников», арестованных накануне в селении Каменица. Были расстреляны 10 мужчин, 30 женщин и 49 детей.

В Чернянах сожжено 2 дома сообщников бандитов.

7 октября 1942 г.

За пособничество бандитам расстреляны 5 мужчин и 4 женщины. Скот и зерно староста Чернян отвез районному уполномоченному по сельскому хозяйствуй. Операция продолжалась до 04.00.

Сожжен дом в Роматове и там же расстреляны 7 мужчин, 6 женщин и 8 детей (сообщники бандитов).

Милиционер Димидюк, арестованный за сообщничество с бандитами, был убит при попытке к бегству.

Патруль 2-го взвода (в штатском платье) задержал в Пожежине мужчину, 2 женщин и 5 детей. 1 мужчина, 1 женщина и 1 ребенок переданы роте для допроса; остальные как подозреваемые в причастности к банде расстреляны в Пожежине.

8 октября 1942 г.

В Чернянах были арестованы 14 мужчин и 13 женщин («восточники»); они расстреляны в лесу, в 2 километрах к востоку от Чернян. В Малиново были арестованы 4 мужчин и 7 женщин (также «восточники»); они были в тот же день расстреляны в лесу, в 2 километрах к востоку от Чернян.

Прошлой ночью в лесу близ Роматова видели 20—30 бандитов. Были уведены лошадь, свиньи и увезены продукты питания. Бандитами сожжено лесничество в Пожежине и застрелены жена старшего лесничего и один лесничий. Высланный туда немедленно отряд ничего не обнаружил.

В Велькорыте расстрелян бандит, пытавшийся бежать из тюрьмы. Другой бандит покончил с собой в тюрьме.

Обыск квартиры убитого при попытке к бегству милиционера Димидюка не дал никаких результатов.

9 октября 1942 г.

Для проведения карательных мероприятий все имеющиеся в распоряжении 3-го взвода силы были посланы в Лазовицы-Гора и Короставку. Арестованы и расстреляны 15 мужчин, 16 женщин и 14 детей. Сожжено 8 дворов. Скот и зерно переданы районному уполномоченному по сельскому хозяйству. Подробный отчет послан батальону.

В 2 километрах восточнее Чернян расстреляны 4 мужчин и 4 женщины («восточники»), имевшие связь с бандитами.

Отряд 2-го взвода, переодетый в штатское платье, арестовал в Пожежиие 2 мужчин, 6 женщин и 10 детей («восточники»). Они были расстреляны в 1,5 километрах к югу от Михалина.

Пельс

капитан и командир роты 3-го батальона 15-го полицейского полка

ОТЧЕТ О СОСТОЯНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 11-й РОТЫ 15-го ПОЛИЦЕЙСКОГО ПОЛКА ЗА ВРЕМЯ с 19 по 25 октября 1942 г.

11-я рота 15-го полицейского полка

25 октября 1942 г.

Совместными действиями всех сил была проведена операция в деревне Хмелищи... От службы охраны в Малорыте было получено донесение, что в названные местечки часто наведываются бандиты. Со стороны деревенского населения донесений ни разу не поступало, хотя они, судя по положению вещей, должны были бы знать о наличии бандитов. Таким образом, можно было с полным правом предполагать, что они действуют заодно с бандитами и предоставляют им убежище. В ранние утренние часы обе деревни были оцеплены; это прошло без инцидентов. Жители деревни были согнаны в одно место, где была произведена перекличка. Те, кто мог доказать, что члены их семейств находятся на работе в Германии, были отпущены. Остальные были расстреляны. В общей сложности было расстреляно 128 человек, из них 28 мужчин, 40 женщин и 60 детей. 21 усадьба была сожжена. Было конфисковано и передано районному уполномоченному по сельскому хозяйству 30 двойных центнеров обмолоченного хлеба, 20 двойных центнеров необмолоченного хлеба, 40 голов рогатого скота, 5 лошадей, 6 свиней и 60 овец. Были также конфискованы и переданы различные сельскохозяйственные машины, как-то: соломорезки, 1 культиватор, 2 бороны и т.д.

Староста Старого Роматова донес утром о появлении 6 бандитов, которые украли 1 свинью и 1 лошадь с телегой. Все силы были заняты, поэтому нельзя было послать ни одного отряда.

В Подлесье был расстрелян 1 еврей, который бежал из Бреста...

25 октября 1942 г.

Согласно приказу ранним утром были казнены евреи: 15 мужчин и 66 женщин, которые содержались в дорожностроительном лагере у дороги Велькорыта—Брест (ответвление на Пожежин). Казнь прошла без происшествий.

В Чернянах были расстреляны задержанные накануне беглецы из Заблоце — 2 мужчин и 3 женщины. Были казнены также 4 еврея...

Пельс капитан и командир роты

ДОКЛАД КАПИТАНА ЗАУРА О МАССОВОМ ИСТРЕБЛЕНИИ ЕВРЕЙСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В г. ПИНСКЕ

После того как приказ о немедленном марше был отменен, рота 27 октября 1942 г. получила приказ прибыть 28 октября 1942 г. в 21.00 в Кобрин. В соответствии с приказом рота при была на машинах в Кобрин и оттуда была направлена маршем в Пинск. К западному выходу Пинска рота явилась 29 октября 1942 г. в 4.00. В Пинске у полкового командира полковника Курске на состоявшемся 28 октября 1942 г. совещании было решено, что два батальона, а именно 2-й батальон 15-го полицейского полка и 2-й кавалерийский дивизион, возьмут на себя наружное оцепление, в то время как 10-я рота 15-го полицейского полка и 11-я рота 11-го полевого полка без двух взводов назначаются для прочесывания гетто. 11-я рота без одного взвода, который был освобожден вечером от прочесывания, была назначена на охрану у сборного пункта, охрану отдельных перевозок к месту казни, которое находилось в 4 километрах от Пинска, и на оцепление места казни. Для последнего задания в дальнейшем частично использовались кавалеристы. Это мероприятие оправдало себя блестяще, так как при попытке 150 евреев к бегству все они были вновь пойманы, хотя некоторым удалось уйти на несколько километров.

Оцепление было назначено на 4.30; выявилось, что благодаря предшествующей личной разведке руководителей и соблюдению тайны оцепление было совершено в кратчайший срок и уклонение евреев оказалось невозможным. Прочесывание гетто следовало по приказу начать в 6.00. Но из-за темноты начало было отодвинуто на полчаса. Евреи, обратившие внимание на происходящее, стали большей частью добровольно собираться на проверку на всех улицах; с помощью двух вахмистров удалось в первый же час привести несколько тысяч к месту сбора; когда остальные евреи увидели, в чем дело, то они примкнули к колонне, так что предусмотренную полицией безопасности на месте сбора проверку из-за громадного и неожиданного скопления народа провести не удалось (в первый день прочесывания рассчитывали только на 1—2 тысячи человек). Первое прочесывание закончилось в 17.00 и прошло без происшествий. В первый день было казнено около 10 тыс. человек. Ночью рота находилась в боевой готовности в солдатском клубе.

30 октября 1942 г. гетто было прочесано во второй раз, 31 октября — в третий раз и 1 ноября — в четвертый раз. В общем к месту сбора было пригнано около 15 тыс. евреев. Больные евреи и оставленные в домах дети подвергались казни тут же в гетто во дворе. В гетто было казнено около 1 200 евреев. Происшествий, за исключением одного, не было. На основании того, что евреям, которые укажут, где они спрятали золото, обещали жизнь, явился один еврей, сообщивший, что он спрятал массу золота. Один вахмистр пошел с ним. Но так как еврей все время медлил и просил вахмистра подняться с ним на чердак, вахмистр вернул его назад в гетто к месту сбора. Здесь еврей отказался, как все другие евреи, сесть на землю. Внезапно он бросился на одного всадника эскадрона, выхватил у того винтовку и палку и начал бить всадника. Только благодаря вмешательству солдат роты это нападение сорвалось. Так как огнестрельным оружием пользоваться было запрещено, то в завязавшейся борьбе еврея так ударили топором по голове, что он упал на землю и остался лежать. Он тут же был казнен.

1 ноября с 17.00 роту назначили во внешнее оцепление, а конный отряд отправился к своему месту стоянки. Особых происшествий не было.

2 ноября 1942 г. в 8.00 рота была отпущена из Пинска и отправилась маршем к месту своей стоянки. Рота достигла в 13.00 Кобрина, к 17.00 она снова достигла своих опорных пунктов.

Приложение к отчету о деятельности 10-й роты 15-го полицейского полка за время с 9 по 15 ноября 1942 г.

1. 9.11.42, в лесу севернее Жиричей было расстреляно мужчин — 2, детей — 6. Евреи.

2. 9.11.42, в лесу севернее Жиричей был задержан мужчина, русский. Передан СД.

3. 12.11.42, Мельники, южнее Малорыты, было расстреляно женщин — 2, детей — 5. Мужья расстрелянных перебежали к бандитам.

4. 12.11.42, Мельники, южнее Малорыты, сожжено две усадьбы, смотри пункт 3.

5 13.11.42, на железнодорожном перегоне Ковель-Брест расстрелян бродяга заподозренный в принадлежности к бандитам.

6. 14.11.42, Хочислав, задержан вооруженный бандит.

7. 15.11.42, Мельники, южнее Малорыты, было расстреляно женщин — 2, детей — 6. Мужья расстрелянных перебежали к бандитам.

8. 15.11.42, Заблоце, задержан мужчина заподозренный в принадлежности к бандитам, сожжено 8 усадеб.

Мюллер

обер-лейтенант и исполняющий обязанности командира роты

Итоги:

1) Производящие прочесывание обязательно должны иметь с собой топоры, секиры и прочий инструмент, так как оказалось, что почти все двери были или заперты, или на задвижке и их можно было открыть только силой.

2) Даже когда не видно внутренних входов на чердак, следует все же предполагать, что там находятся люди. Чердаки поэтому следует тщательным образом обыскивать.

3) Даже когда нет подвалов, значительное количество лиц находится в малом пространстве подполья. Такие места следует взламывать снаружи, или направлять туда служебных собак (в Пинске замечательно оправдала себя при этом служебная собака Аста), или забросить туда ручную гранату, после чего во всех случаях евреи немедленно выходят оттуда.

4) Следует твердым предметом ощупывать все вокруг домов, так как бесчисленное множество лиц прячется в хорошо замаскированных ямах.

Заур

капитан полиции охраны и командир роты

Приказ Гитлера о введении принудительного труда на оккупированных территориях от 8 сентября 1942 г.

[Документ ПС-556(2)]

Фюрер и верховный

главнокомандующий вермахта

Ставка фюрера,

8 сентября 1942 г.

Создаваемые по моему указанию в районе группы армий «Запад» многочисленные береговые укрепления требуют использования и крайнего напряжения всей имеющейся в распоряжении в оккупированной области рабочей силы. Направление до сих пор на работу местной рабочей силы является недостаточным. Чтобы увеличить поступление рабочей силы, я предписываю введение трудовой повинности и запрета на изменение места работы без разрешения соответствующих местных властей в оккупированных областях. Кроме того, выдачу в будущем продовольственных и промтоварных карточек для трудоспособных сделать зависимой от наличия удостоверения о работе. Уклонение от работы на указанном месте и уход с работы без разрешения соответствующих властей будет иметь последствием лишение продовольственных и промтоварных карточек. Областное ведомство по строительству совместно с военным командованием или рейхскомиссаром издает соответствующие постановления по выполнению этих указаний.

Адольф Гитлер

IMT, vol.26, р.151.

Меморандум центрального бюро по учету Восточных народов

[Документ ПС-084]

Центральное бюро по учету

восточных народов

Берлин, 30 сентября 1942 г.

По вопросу: Современное состояние вопроса восточных рабочих.

Использование и обращение с привезенными в Германию иностранными рабочими из оккупированных восточных областей является вопросом, имеющим принципиальное значение не только для немецкого военного производства и обеспечения продовольствием, но и для осуществления немецких планов управления бывшими советскими районами. Два круга задач затрагиваются тем, каким образом будет решена проблема, возникающая в результате ввоза в Германию миллиона представителей восточных народов:

1. Развитие военного положения.

2. Осуществление германских планов руководства на Востоке после окончания войны.

...Использование рабочих с Востока имело значение для образования политического мнения восточных народов об «оккупирующей» власти, с чем надо было с самого начала считаться во всех мероприятиях но вербовке, использованию и размещению их в Германии, ибо в связи с необходимостью принимать во внимание помощь местного населения на огромных пространствах в тылу фронта, фактор настроен и я, не поддающийся воздействию распоряжений и приказов, имеет ощутимое военно-потенциальное значение.

Вместо того чтобы обратить внимание на это, вербовка, использование, а также размещение и т.д. так называемых «восточных рабочих» рассматривались с точки зрения технического использования рабочих и требований полиции безопасности для того, чтобы ведающим этим вопросом командным инстанциям можно было доложить о выполнении в срок программы по количеству, а также о безопасности немецкого народа и предприятий. Одновременно пришлось умолчать о некоторых фактах, которых можно бы было избежать и последствия которых по сей день стоят жизни тысячам немецких солдат. Эти факты... следующие:

1. Понятие «рабочей силы» из оккупированных областей СССР было сужено до трудового и социального понятия «восточный рабочий»; для этих рабочих были созданы «условия работы особого рода», которые эти лица должны воспринимать как несправедливость.

2. Вербовка восточных рабочих и работниц часто производилась без достаточной проверки вербуемых, так что с каждой сотней вывозилось 5—10 больных детей. А в общем вербовка производилась вместо применения законной рабочей повинности с помощью полицейских насильственных мер (аресты, карательные экспедиции и т.п.).

3. Использование их на предприятиях проводилось без учета профессии и образования, по случайной принадлежности к тому или иному эшелону или транзитному лагерю.

4. Размещение проводилось не так, как обычно размещались иностранные рабочие, а в усиленно охраняемых лагерях за проволокой, выходить из которых не разрешалось.

5. Обращение со стороны охраны было, как правило, неразумным и грубым...

6. Питание в лагерях для восточных рабочих, используемых в горном деле и в промышленности, было настолько плохим и недостаточным, что обычно хорошая производительность труда содержащихся в лагере быстро снижалась и часто имели место случаи заболевания и смерти.

...8. Переписка с близкими месяцами была невозможна из-за отсутствия необходимой организации, так что вместо конкретных сообщений — также через эмиграцию — на родину доходили дикие слухи.

9. Обещания, все время даваемые в районе вербовки, находились в резком противоречии с фактами, приведенными в §3—8.

Кроме естественного ухудшения настроения и производительности, вызванного этими мерами или фактами, они немедленно подхватывались и использовались советской пропагандой, для чего достаточно материала давали не только факты и получаемые, несмотря на первоначальную цензуру, письма на родину, а также рассказы бежавших и т.п., но и неуклюжие опубликования соответствующих постановлений в германской прессе. Как раз к апреле 1942 года народный комиссар иностранных дел сослался на это в своей ноте, в частности в разделе II этой ноты, где наряду с прочим сказано: (см. соотв. ноту).

Далее в советских журналах и по радио продолжают повторяться до сих пор сообщения о нашем отношении к восточным рабочим. Следствием таких сообщений будет усиление морального сопротивления Красной Армии. Следует упомянуть также изданное управлением северо-западного фронта Красной Армии воззвание «Русская девушка в Кельне», где приводится текст попавшего в г. Орджоникидзе письма русской девушки, которое наводит на серьезные размышления пропагандистского характера о «фашистском каторжном труде в Германии».

«Знайте, — говорится в конце воззвания, — что каждого из нас, попавшего в Германию, ожидает судьба Ольги Селезневой. Не забывайте, что фашистское чудовище превратит всех оставшихся в рабов на вашей собственной земле или угонит вас в Германию на вечную каторгу!

Дорогие братья и сестры... Идите в партизанские отряды. Вредите на каждом шагу немецким оккупантам! Убивайте повсюду гитлеровских разбойников! Пусть русская земля станет им могилой!»

Влияние этой широкой, подкрепленной документами пропаганды по радио, в прессе и в листовках является одной из основных причин укрепления советского сопротивления... После настойчивых предложений главного политического отдела имперского министерства оккупированных восточных областей, опиравшихся па многократные сообщения верховного командования вооруженными силами, а также генерального уполномоченного по использованию рабочей силы и «германского трудового фронта», которому поручен вопрос об использовании восточных рабочих, об улучшении положения восточных рабочих, существовавшие вначале правовые и полицейские распоряжения смягчены и условия в 8—10 тыс. лагерях рейха в общем улучшены. Так, согласно приказанию советника министерства от 20 января 1942 г. установленная по расчетной таблице заработная плата, вычеты из которой достигали 75%, заменена новыми ставками, вычеты значительно снижены и налоги вносятся руководителями предприятий (распоряжение от 30.6.42 г.).

Таким образом, в результате продолжавшихся несколько месяцев переговоров Центрального экономического банка в Ровно вопрос о переводе заработной платы урегулирован.

Кроме того, распоряжение рейхсфюрера СС и шефа германской полиции от 20 февраля 1942 г., предписывавшего обносить лагеря колючей проволокой, отменено. Согласно дополнению к распоряжению от 9 апреля 1942 г. восточным рабочим разрешается в исключительных случаях выходить группами под охраной немцев, а иногда даже под надзором лиц из собственной среды.

Вопрос питания урегулирован по срочному письму министра продовольствия от 17 апреля 1942 г. Таким образом, советские гражданские рабочие и военнопленные получают одинаковое довольствие, которое, хотя и хуже и ниже нормального питания, получаемого запятыми в промышленности и в горном деле поляками, все же является шагом вперед по сравнению с прежними условиями.

Далее, урегулирована почтовая связь, во всяком случае теоретически, рабочих, набранных среди гражданского населения оккупированных районов, а также и из тыловых областей... Несмотря на перечисленные и другие улучшения, произведенные благодаря личному вмешательству господина генерального уполномоченного по вербовке рабочей силы, общее положение восточных рабочих продолжает оставаться (на 1 октября 1942 г.) неудовлетворительным как в отношении различного обращения с промышленными и сельскохозяйственными рабочими, так и в разнице между отдельными районами и предприятиями. В общем жилища примерно 40% восточных рабочих не соответствуют требуемым условиям даже при учете всех военных обстоятельств. Среди жилищ такого рода имеется устрашающее число лагерей, состояние которых может свести на нет успех, достигнутый улучшением условий... Кроме того факта, что предписанный полицией опознавательный знак с надписью «Ост» почти везде воспринимается как унизительный, существует еще такое изобилие неполадок и проблем, что перечислить их здесь невозможно. Следует остановиться только на следующих пунктах.

1. Вербовка и работа среди восточных рабочих немецкой крови

Наблюдения различных центральных комиссий, обследующих лагеря, и поступившие заявления показали, что вопреки постановлениям, есть факты вербовки коренных немцев в качестве восточных рабочих. Если в данном случае речь идет не о признанных немцах в смысле укрепления расы, то, как недавно было установлено г-ном Миддельхове в одном из лагерей вблизи Берлина, дело касается лиц немецкого происхождения и лиц, носящих немецкие фамилии. Приходится усомниться в том, что загранпосты центрального бюро иностранных немцев располагают достаточным количеством квалифицированных сил, которые могут произвести отбор этих, подходящих для регерманизации лиц.

2. Отсылка обратно работоспособных восточных рабочих и работа в ужасных условиях

Недостаточная тщательность отбора при вербовке и вывозе миллионного количества восточных рабочих и работниц имела следствием то, что — по осторожной оценке — около 5% привезенных в Германию лиц оказались непригодными для использования. Это означает не что иное, как то, что в ближайшее время в оккупированные области хлынет от 80 до 100 тыс. возвращающихся. Какие опасности заключает в себе возвращение, ясно из того, что здесь речь идет о больных, уродах, будущих матерях, а также о таких лицах, которых охотно отдают предприятия и которым поэтому уже нельзя доверять. Настроение у этих возвращающихся — антинемецкое, и до сих пор, несмотря на неоднократные представления, министерство иностранных дел ничего не сделало для того, чтобы привить возвращающимся некоторые хорошие впечатления о Германии. В конце сентября 1942 года смешанная комиссия инспектировала сборный лагерь, в котором находились восточные рабочие, предназначенные для отправки обратно, причем были обнаружены возмутительные факты. Между прочим по одному восточному рабочему, желающему оправиться, был произведен со стороны охранного персонала выстрел и присутствовавший г-н президент трудового бюро области не протестовал. Находившиеся в лагере все вместе и каждый в отдельности производили жалкое впечатление. Так как отправка обратно этих 1 600 человек, а также 4 400 из других лагерей в связи с опасностью занесения эпидемии в их родные области не могла быть оправдана политически и так как их отправку, вследствие необходимости помещения в сборные лагеря новых лиц, нельзя было задерживать далее, начальники внешней службы центрального бюро г-н вице-консул в отставке Мюллер, г-н д-р Войбид и фрау Миллер были отправлены одновременно в Брест-Литовск, чтобы, по крайней мере, задержать там эшелон и находящихся в нем или задержать, или же отправить далее. Насколько необходимо было это вмешательство, доказывает тот факт, что поезд с возвращающимися встретил эшелон с вновь навербованными восточными рабочими. Это без умиротворяющего вмешательства фрау Миллер могло бы, при наличии в первом поезде мертвецов, привести к катастрофе. В этом поезде женщины рожали детей, выбрасываемых на ходу из окон; больные туберкулезом и венерическими болезнями ехали в общем вагоне с остальными; умирающие лежали в товарных вагонах даже без соломенной подстилки, а мертвецы выбрасывались на насыпь железной дороги. Такое положение было и в других эшелонах с возвращающимися.

(Гуткельх)

Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1966, т.2, с.239—245

Приказ Гитлера об уничтожении диверсионных групп и «Командос» от 18 октября 1942 г. и сопроводительное письмо Иодля от 19 октября 1942 г.

[Документ ПС-503]

Фюрер

и верховный

главнокомандующий

вермахтом

Совершенно секретно

Только для командования

18.10.1942

Доставка только через офицера

Я считаю себя вынужденным издать жесткий приказ относительно уничтожения диверсионных групп противника и подвергать суровому наказанию за его невыполнение. Я считаю необходимым информировать главнокомандующих и командиров о причинах введения такого порядка.

Как ни в одной войне в прошлом, в этой войне получил распространения метод нарушения коммуникаций в тылу, запугивания работающих для Германии кругов населения, а также уничтожения важных в военном отношении промышленных сооружений в оккупированных нами областях.

На Востоке такой вид боевых действий, как партизанская война, прошлой зимой привел к чрезмерно тяжелым потерям в нашей боевой мощи, стоил жизни немецким солдатам, железнодорожникам, рабочим организации Тодта, имперской трудовой повинности и т.п., значительно снизил возможности транспорта по поддержанию боевой мощи войск и даже приводил к многодневному нарушению и прекращению перевозок. В случае успешного продолжения и, тем более, при интенсификации такого ведения боевых действий могут создаться условия для возникновения тяжелого кризиса на том или ином участке фронта.

Многие мероприятия против этой как жестокой, так и парализующей деятельности не удавались просто потому, что германский офицер и его солдаты противостояли опасности, не зная ее размеров, и вследствие этого в отдельных случаях действовали против групп противника не так, как это бы требовалось, чтобы помогать борьбе на передовой линии фронта и тем самым общему ведению войны.

Поэтому на Востоке было частично необходимо сформировать специальные соединения, которые могли бы справляться с этой опасностью, или передавать решение этой задачи особым формированиям СС. Только тогда, когда борьба против партизан-нелюдей началась и проводилась с безграничной жестокостью, не преминули появиться успехи, что затем облегчило положение на передовых рубежах фронта.

Поэтому во всей восточной области борьба против партизан является борьбой за окончательное уничтожение одной из сторон. Как только это положение станет общепризнанным в войсках, они быстро справятся с этим явлением, в противоположном случае их применение не приведет к результатам, решающим проблему, то есть это будет бесцельно.

Англия и Америка решили вести подобную войну, хотя и под другим названием. Если русские пытаются переправить партизан к нам в тыл по сухопутью и только в исключительных случаях для переброски людей и снаряжения используют авиацию, то Англия и Америка ведение такой войны осуществляют в первую очередь путем высадки диверсионных групп с подводных лодок или с надувных лодок или выбрасывают агентов на парашютах. Однако по существу такое ведение войны не отличается от партизанской деятельности русских.

Ведь задачи этих групп заключаются в следующем:

1. Создание всеобщей системы шпионажа с добровольной помощью населения.

2. Создание террористических групп и снабжение их необходимым оружием и взрывчатыми веществами.

3. Проведение также диверсионных действий, которые направлены на чтобы не только нарушать наши коммуникации путем уничтожения транспортных объектов, но и чтобы в решающий момент вообще сделать невозможным передвижение войск и исключить использование средств связи.

И наконец, такие группы должны также наносить удары по важным военным предприятиям, уничтожая в соответствии с научно разработанной программой ключевые предприятия путем взрывов, чтобы практически парализовать всю промышленность.

Последствия такой деятельности весьма тяжелы. Я не знаю, осознает ли каждый командир и офицер, что разрушение одной-единственной электростанции, например, может лишить военно-воздушные силы тысяч тонн алюминия и что не будет произведено большое количество самолетов, которые необходимы фронту для ведения борьбы, что тем самым наносится огромный вред родине и обусловливаются тяжелые потери среди сражающихся солдат.

К тому же этот вид войны является для противника совершенно безопасным. Так как при высадке его диверсионных групп в военной форме им дается гражданская одежда, то они могут в зависимости от обстоятельств выступать и как военнослужащие и как гражданские лица. В то время как они сами имеют задание безжалостно уничтожать противодействующих им немецких солдат или даже мирных жителей, они не подвергаются опасности понести во время их деяний серьезные потери, так как надеются в наихудшем случае при захвате моментально сдаться в плен и тем самым теоретически подпасть под условия Женевской Конвенции. Нет никакого сомнения, что это, однако, представляет собой наихудший вид злоупотребления Женевскими соглашениями, что усугубляется тем, что в отношении части входящих в эти группы речь идет даже о преступниках, освобожденных из тюрем, которые могут добиваться реабилитации, участвуя в таких действиях. Англия и Америка будут иметь поэтому и в дальнейшем новых добровольцев до тех пор, пока они могут правомерно говорить, что для таких людей нет никакой опасности. В самом худшем случае им нужно только совершить нападение на людей, объекты транспорта или сооружения, а затем при захвате противником просто быстро сдаться в плен.

Чтобы в дальнейшем немецкая сторона не испытывала тяжелых последствий в результате использования таких методов противником, последний должен быть поставлен в известность о том, что каждая диверсионная группа будет уничтожаться до последнего человека без исключения. Это означает, что вероятность остаться здесь в живых равна нулю. Таким образом, ни при каких условиях не может быть допущено, чтобы какая-либо группа — диверсионная, подрывная или террористическая просто захватывалась и бралась в плен и с ней обращались бы в соответствии с Женевской Конвенцией, а не уничтожалась бы до последнего человека при любых обстоятельствах.

В сообщениях, которые должны содержаться в отчетах вермахта, лишь кратко и лаконично информировать, что диверсионная, террористическая или подрывная группа захвачена и уничтожена до последнего человека.

Я ожидаю поэтому, что как и командующие армиями, так и отдельные командиры не только поймут необходимость таких действий, но и примутся со всей энергией за выполнение этого приказа. Об офицерах или унтер-офицерах, которые в силу каких-либо слабостей не выполнят приказа, необходимо обязательно докладывать, и по прошествии опасности привлекать к строжайшей ответственности. Как родина, так и сражающийся на фронте солдат имеют право ожидать, что в тылу у них остаются гарантированными продовольственная база и обеспечивается снабжение важным для ведения войны оружием и боеприпасами.

Это является причиной издания мною данного приказа.

Если появится целесообразность оставить в живых для допроса одного или двух человек, то после допроса они должны быть немедленно расстреляны.

Адольф Гитлер

Верховное командование

вермахта

Ставка фюрера,

19 октября 1942 г.

№551781/42 д

Совершенно секретно

Только для командования

22 экземпляра[177]

Экземпляр 21

Доставка только через офицера

В развитие указаний об уничтожении групп для проведения террора и саботажа (от 18.10.1942) высылается при этом дополнительный приказ фюрера.

Этот приказ предназначен только для командиров и ни в коем случае не должен попасть к противнику.

Последующую рассыпку адресатам ограничить в соответствии с расчетом.

Включенные в расчет рассыпки органы отвечают за то, чтобы все размноженные экземпляры приказа, включая все изготовленные копии, были собраны и уничтожены вместе с данным экземпляром.

Верховный главнокомандующий вермахта

По поручению: Иодль

IMT, vol.26, р.115—120.

Директива РСХА от 5 ноября 1942 г.

[Документ СССР-108]

Главное имперское

управление безопасности

IIА 2-номер 567/4276

Берлин, 5 ноября 1942 г.

СРОЧНОЕ ПИСЬМО

a) высшим руководителям СС и полиции

b) старшим офицерам и инспекторам полиции безопасности и СД

c) шефу государственной тайной полиции

d) командующим подразделениями полиции безопасности и СД

e) шефу уголовной полиции

f) шефу службы безопасности (СД)

Для информации: отделам I, II, III, IV и V по пять копий каждому.

Касательно: уголовного преследования поляков и других восточноевропейских народов.

I. Рейхсфюрер СС пришел к соглашению с имперским министром юстиции о том, чтобы органы юстиции воздерживались в будущем от регулярного применения наказаний к полякам и другим восточноевропейским народам. Эти чужестранцы будут впредь передаваться в руки полиции. Подобному же обращению будут подвергаться евреи и цыгане. Это соглашение санкционируется фюрером. С целью приведения в исполнение этого соглашения старшим офицером полиции безопасности совместно с имперским министерством юстиции теперь вырабатываются правила, которые вступят в силу по возможности с 1 января 1943 г.

II. Это решение основано на следующих соображениях: поляки и представители восточных народов являются иностранцами и принадлежат к низшим расам, живущим на территории рейха. Отсюда возникает значительная опасность для сохранения порядка среди германского народа и необходимость применять к лицам чужеземной расы уголовные законы, отличные от тех, которые применяются к германцам.

Этому до сих нор еще не было уделено достаточного внимания. В пределах уголовного законодательства особое правило от 4 декабря 1941 г. для уголовной процедуры против поляков и евреев во включенных в рейх восточных территориях (Р.С. 136 I 5.759, «Рейхсгезетцблатт», I, стр.759) применимо только в Польше. Помимо того, это особое правило не содержит основного разрешения задачи, возникающей в результате жизни германцев и иностранцев бок о бок. Правило содержит лишь более строгие санкции и слегка упрощенную уголовную процедуру против поляков. Оно не уделяет, однако, внимания существенному вопросу о том, что с чужестранцами, по причинам государственной политики, следует обращаться иначе, чем с германцами, потому что, несмотря на усиленную в принципе строгость, к полякам по существу применяются методы, характерные для германской процедуры.

При вынесении приговора за преступление, совершенное поляком, судья стоит на такой же точке зрения, какой он придерживался бы и при вынесении приговора германцу, а именно он исходит из того, что данным лицом было совершено преступление, и старается назначить наказание, которое соответствовало бы преступлению и с учетом личных мотивов, руководивших подсудимым, в то же время было бы справедливым в интересах общества.

Эти соображения, которые могут быть вполне правильными при вынесении приговора за преступление, совершенное германцем, не оправдываются в случае вынесения приговора за преступление, совершенное чужестранцем. Там, где дело касается чужестранцев, личные мотивы виновного совершенно не должны приниматься во внимание. Единственным решающим фактором должно быть то обстоятельство, что данное преступление угрожает порядку германского народа и что в силу этого во избежание дальнейшей опасности следует возбудить преследование. Другими словами, поступок чужестранца рассматривается не с точки зрения преступления против правосудия, а с точки зрения предупреждения опасности полицией.

Из этого вытекает, что уголовное преследование против чужестранцев должно быть передано из ведения органов юстиции в ведение полиции.

III. Вышеизложенные приказы изданы для личной информации. Не следует, однако, колебаться относительно снабжения гаулейтеров в случае необходимости соответствующими инструкциями.

Штреккенбах[178]

Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1966, т.2, с.227—229

Из выступления Розенберга на заседании «Германского трудового фронта» в ноябре 1942 г.

[Документ СССР-170]

Секретно

Рейхслейтер Розенберг

Мои дорогие товарищи по партии и соотечественники!

Масштабы, которые война приняла в течение последних лет, дали понять каждому немцу, что мы стоим перед решением этих важных проблем, которые война поставила перед всеми народами мира и прежде всего перед нами самими.

...Фактически тотальная война возникла за наш старый почтенный континент. Помимо того, война является тотальной еще в одном направлении: она ведется не только за сырье, места поселения, обеспечение жизненного пространства, политическое и военное обеспечение контингента, но и является войной за мировоззрение, войной наибольшего масштаба...

На Востоке мы, несомненно, столкнулись с чудовищно упорным сопротивлением и решительным наступлением. Это наступление едва ли можно рассматривать иначе, чем обычное, старое славянское упрямство, связанное с фанатическим мировоззрением. Это мировоззрение... им довольно равномерно проникнуто русское население сверху донизу, причем проводником его является большевистская партия... Эти... люди действительно верили, что они смогут принести спасение миру, что они самые передовые люди и обладают самой прогрессивной системой в Европе...

Можно думать об этом и расценивать это как угодно, во всяком случае нам противопоставляется сила. Однако и эта борьба будет окончена, и если мы посмотрим на огромные территории, которые уже сегодня заняты немецкой армией, то мы сможем сказать: несмотря на все сопротивление, имеется пространство, которое и в будущем будет велико, чтобы обеспечить не только Германию, но и всю Европу и защитить от любой грядущей блокады какой-нибудь морской державы, которая еще сможет возникнуть в будущем.

Рука об руку с этим идет также разрешение еврейского вопроса, вопроса, которым мы занимались с первого дня нашего политического существования... Он может быть разрешен только одной-единственной жестокой, беспощадной и сильной державой... Мы не должны довольствоваться тем, что евреи будут выселены в другое государство и, может быть, там или здесь будет находиться большое еврейское гетто — наша цель должна оставаться прежней...

...Перед нами задачи, которые не так легко выполнить. Имеется ряд приказов фюрера, которые вы получили. Они должны быть выполнены, несмотря на нехватки и на то, что каждый старается утащить побольше для себя. Вооруженные силы... требуют использовать все имеющиеся возможности снабжения... Шпеер — ответственный за боеприпасы министр, требует продукции. Мы получили задание не просто поднять производство продукции в восточных областях, но поднять его в значительной степени. Однако гаулейтер Заукель, по поручению фюрера, требует рабочей силы с того же Востока. В результате восточные области потеряют колоссальное количество людей. Они вовсе не перенаселены настолько, чтобы оттуда можно вывезти такое количество людей, не вызвав этих тяжелых внутренних последствий. Советский Союз мобилизовал очень много народу. При подходе немецких армий он вывез даже женщин... Тем не менее, гаулейтер Заукель вывез уже с Востока 1,8 миллиона человек и должен до ближайшей весны поставить еще значительно большее количество.

Отыскать таких людей тоже не так просто. Частично там, где гебитскомиссар действовал толково, это прошло даже легко; они были доставлены на вокзал с музыкой для отправки на работы в Германию. К другой части были применены значительно более жестокие методы, иногда обдуманно — и тогда правильно, иногда необдуманно — и тогда неправильно. Во всяком случае, это дает вражеской пропаганде возможность заявлять, что Германия импортирует миллионы бедных пролетариев Востока, чтобы отдать их в ужасное рабство... Часть этих людей переходит к партизанам. Чрезвычайно нежелательное явление. Поэтому я считаю, что необходимо обдумать обращение с восточными рабочими в Германии.

Я знаю, что если прибудет 1,5 миллиона человек, то им нельзя создать блестящих условий. То, что тысячи находящихся здесь людей живут в плохих условиях или подвергаются плохому обращению, является вполне естественным.

Из-за этого не стоит слишком волноваться. Однако это очень серьезный вопрос (я думаю, что гаулейтер Заукель уже обсудил его или собирается это сделать); ведь эти люди с Востока привезены в Германию, чтобы работать с возможно большей нагрузкой. Это очень серьезное дело. Чтобы дать им большую нагрузку, их нельзя привозить на три четверти замерзшими и заставлять стоять в пути по 10 часов; им нужно давать есть, чтобы они имели достаточный запас сил. При всех обстоятельствах им надо дать почувствовать, что они выполняют здесь великую задачу... Я думаю, что если ухватить их с этой стороны и изо дня в день вбивать такие мысли, то этим удастся воздействовать на определенные чувства, которые смогут ликвидировать некоторые затруднения. В этом положении не будет ничего странного в том, если они захотят петь вечером свои песни под гармошку... На такие мелочи не нужно чересчур энергично реагировать. Я уверен, что отнюдь не из сентиментальности, а из-за очень серьезных соображений целесообразности германский трудовой фронт получил задачу позаботиться о том, чтобы народы Востока действительно выполняли свое назначение и работали у нас, если мы уже решили взять на себя труд перевезти их сюда, используя для этого сильно загруженный железнодорожный транспорт.

...Я, наконец, думаю, что если удастся заставить этих людей написать домой письмо с мало-мальски благоприятными отзывами об обращении с ними, то такое письмо... обойдет всю деревню и облегчит вербовочным комиссарам их дальнейшую работу... Вы не должны забывать, что там было отнюдь не легко, и не можете себе представить, насколько велика была нагрузка, если за эти дни с Востока в Германию прибыло 3 000 поездов с продовольствием; прибавьте к этому, что вся находящаяся на Востоке армия снабжается на месте, причем в это снабжение не входит то, что солдаты раздобывают себе сами.

Об этом не следует говорить открыто...

...Германия получила Восток и уверена, что это завоеванное ею жизненное пространство останется в ее руках (вне зависимости от того, какая политическая форма будет утверждена для него фюрером) и обеспечит Германию и Европу продовольствием и сырьем; национал-социалистская идея выдержала испытание, и на этом гигантском пространство возникнет великая германская империя...

Нюрнбергский процесс (в 3-х т.), т.1, с.221—228.

Запись беседы Розенберга с Заукелем, состоявшейся 14 апреля 1943 г.

[Документ ПС-020]

Я обратил внимание товарища по партии Заукеля на положение на Украине, в особенности в генеральных округах Волынь и Подолия, и попросил его сообщить мне о том, что относится к кругу его задач.

Гаулейтер Заукель заявил мне, что 14 дней тому назад он был у фюрера и совсем недавно имел беседу с рейхсмаршалом. Дело в том, что фюрер в течение этого года должен дополнительно получить в Германию один миллион рабочих рук. Если не удастся этого сделать, то у германских вооруженных сил не останется никаких резервов, то есть сила германского народа истощится. Заукель надеется получить с Запада еще 200 тысяч или более человек, остальное должен дать Восток.

Я сказал ему, что несколько дней тому назад господин Флоттман передал мне, что он видел собственными глазами, как команды по вербовке рабочей силы среди белого дня задерживали прохожих на улицах Днепропетровска, чтобы направить их в Германию. При этом не помогали даже паспорта местных жителей из Бергхютте-Ост. Такое поведение недопустимо и никому не принесет никакой пользы.

Гаулейтер Заукель подчеркнул, что он полностью согласен со мной и что он не собирается пятнать свое имя ловлей рабов, а сделает все, чтобы добиться приличного разрешения этих вопросов. Он представляет себе это таким образом, что военные власти безусловно уже набрали себе очень большое количество местных рабочих, которых он должен у них отнять. В дальнейшем он обратит свое внимание главным образом на города с тем, чтобы учесть наверняка имеющийся еще там людской материал, впрочем он считает, что необходимо мобилизовать несколько возрастных контингентов.

Я сказал ему, что в такой ситуации я не ожидаю больших успехов от добровольчества, хотя, по донесениям бывшего работника моего штаба Штумлфа, я мог установить, что при ясной и разумной агитации из небольшого округа еще сегодня добровольно вызвались поехать в Германию 200 человек. Если он, Заукель, говорит, что он должен выполнить поручение, данное ему фюрером, то и я, со своей стороны, должен заявить, что все мобилизации для промышленности и сельского хозяйства имеют свои пределы, и для того чтобы избежать волнений по всей стране, какие имели место в генеральном округе Волынь и Подолия вследствие неверной политики имперского комиссара Коха, необходимо точно определить возможные политические последствия этой мобилизации. Затем я поставил гаулейтера Заукеля в известность о личном и деловом конфликте с имперским комиссаром Кохом.

Далее я сообщил Заукелю о том, что сделало министерство пропаганды для подготовки проведения мобилизации рабочей силы. Им издано плакатов — 398 000, 7 малых брошюр тиражом в 700 000, листовок — 1 870 000, заводских диаграмм о привлечении рабочей силы на германское производство — 7 000, выставок по этому же вопросу — 3 000.

Привлечено значительное количество ораторов, использованы радио и кино.

Выпущено два специальных фильма, два других фильма снимаются.

Потом я указал Заукелю на то, что подготовленная нами два года тому назад брошюра до сих пор не могла быть закончена, так как мы были вынуждены все время обращаться за справками к его сотрудникам. Все его сомнения я мог бы вполне учесть, но вопрос о знаках отличия я и сейчас еще считаю очень важным. Я считаю необходимым не нашивать большие названия «Ост», а ввести опознавательный значок с буквой национальной принадлежности.

Гаулейтер Заукель заявил, что он с этим согласен, только попросил не протестовать в случае, если для восточных рабочих нарукавный знак будет выполнен в коричневом цвете.

Я сказал, что это вполне подходит, но что тогда на каждом нарукавнике должны быть даны начальные буквы различных национальностей.

Было решено поставить в известность рейхсфюрера СС и приступить к осуществлению этого плана. Впрочем, гаулейтер Заукель хотел немедленно уведомить своих сотрудников в Веймаре с тем, чтобы приложить к брошюре последние распоряжения.

15.IV. Заукель летит на Украину и, как он обещал, будет регулярно информировать меня о положении дел, с которыми он там встретится. От министерства его будет сопровождать г-н Бейль.

А. Розенберг

Нюрнбергский процесс (в 7-ми т.), т.3, с.773—774.

Из письма Заукеля Гитлеру о поездке на восток для организации вывоза 1 млн. иностранных рабочих от 15 апреля 1943 г.

[Документ ПС-407(VI)]

Фюреру, Оберзальцберг

Веймар,

15 апреля 1943 г.

№435/43, 10 час. 25 мин

Мой фюрер!

Как Вам уже сообщил обергруппенфюрер Борман, я 15 апреля выезжаю в восточные области, чтобы обеспечить вывоз 1 млн. восточных рабочих для германской военной экономики.

Результат моей последней поездки во Францию состоит в том, что после точного выполнения последней программы из западных областей до начала лета также будет снова доставлено в империю 450 тыс. рабочих. При учете рабочей силы, составляющей около 150 тыс. человек, которые прибудут из Польши и других областей, нам тогда удастся в летние месяцы предоставить в распоряжение сельского хозяйства снова 500—600 тыс., а в распоряжение промышленности вооружения и остальной военной экономики — 1 млн. рабочих.

...Помимо иностранных гражданских рабочих в германской экономике будут заняты 1 622 829 военнопленных...

3 638 056 рабочих распределяются в следующих отраслях германской военной экономики:

вооружение — 1 568 801

горное дело — 163 632

строительство — 218 707

транспорт — 199 074

сельское и лесное хозяйство — 1 007 544

прочие отрасли экономики — 480 298...

В связи с тем, что я, мой фюрер, 20 апреля буду находиться в восточных областях, прошу уже теперь принять мои сердечные пожелания счастья.

Самым горячим желанием является, чтобы Вы, мой фюрер, всегда были в наилучшем здоровье и чтобы мы могли служить Вам.

Ваш верный и послушный Фриц Заукель

IMT, vol.26, р.59.

Нюрнбергский процесс (в 3-х т.), т.3, с.46.

Отчет о деятельности штаба Розенберга за 1940 — начало 1943 г. и сопроводительное к нему письмо Розенберга Гитлеру от 16 апреля 1943 г.

[Документ ПС-015]

Промежуточный отчет о взятии на учет бесхозных еврейских собраний произведений искусства эйнзатцштабом рейхслейтера Розенберга в оккупированных западных областях

Акция по взятию на учет началась по приказу фюрера от 7.9.1940 г. Сначала были учтены те собрания произведений искусства, которые оставили в Париже сбежавшие из оккупированных областей Франции евреи.

Акция была распространена на другие города и населенные пункты в оккупированных французских областях, где предполагалось существование спрятанных евреями собраний произведений искусства. В результате изучения всех имевшихся возможностей были найдены и конфискованы спрятанные французскими евреями произведения искусства в парижских квартирах, провинциальных дворцах, транспортных фирмах и других местах хранения. Акция частично была затруднена и требовала много времени и в настоящее время еще не завершена. Сбежавшие евреи сумели надежно замаскировать хранилища произведений искусства, и работа была осложнена тем, что французы, которым было поручено управление этими сокрытыми еврейскими собраниями произведений искусства сильно препятствовали работе штаба. Однако, несмотря на это, в результате проведения мероприятий по розыску во взаимодействии с СД и валютными подразделениями, а также самостоятельно эйнзатцштабу удалось учесть во Франции и отправить в рейх значительную часть оставленных сбежавшими евреями собраний произведений искусства. Важнейшей составной частью общей акции явилось взятие на учет во Франции 79 собраний известных еврейских коллекционеров. Список собраний содержится в приложении. На первом месте стоят при этом знаменитые собрания семьи Ротшильдов. Сложность акции по учету видна из того факта, что собрания Ротшильдов были рассредоточены по многим местам в Париже, Бордо и во дворце Ротшильдов. Их можно было обнаружить только после длительных поисков. Хотя акция продолжается уже более двух лет, только осенью 1942 года с помощью задействованных доверенных лиц могла быть выявлена и взята на сохранение еще одна весьма значительная часть собраний Ротшильдов.

Наряду с учетом этих сокрытых еврейских произведений искусства во всех покинутыми евреями квартирах в Париже и других населенных пунктах проводился поиск отдельных произведений искусства. Главная работа здесь состояла в установлении адресов всех бежавших из оккупированных областей евреев. При этом пришлось преодолевать большие трудности, создаваемые французскими полицейскими властями. В ходе этого поиска в сотнях еврейских квартир были учтены значительные культурные ценности.

Учтенные таким образом как произведения искусства, собрания и отдельные предметы, направлялись в Париж в сборное хранилище, созданное в здании прежней выставки и в предоставленных помещениях Лувра. Здесь все учтенные культурные ценности инвентаризировались сотрудниками штаба — искусствоведами, фотографировались и профессионально упаковывались. Инвентаризация осложнялась тем, что собрания учитывались без указания происхождения со стороны их прежних владельцев и без других исходных данных для описания отдельных произведений. Поэтому каждое произведение искусства обрабатывалось индивидуально для определения происхождения и времени создания. Обработка происходит так, что по завершении полного доклада он будет представлять собой со всех точек зрения безукоризненный документ, отражающий единственную в своем роде и исторически значимую акцию по учету произведений искусства. При таком способе обработки должна была учитываться не только огромная материальная ценность произведений искусства, но и идейная их ценность, а также значение для истории искусства. Еврейские коллекционеры и владельцы оценивали эти произведения искусства и обращались с ними, исходя только из их материальной ценности. Учтенный материал поэтому по существу не только не рассматривался евреями с точки зрения его значения для истории искусства, но они и не были заинтересованы в том, чтобы включить этот материал в общеисторическое исследование искусства. Специальный отдел эйнзатцштаба «Изобразительное искусство», имея в своем распоряжении небольшое число искусствоведов, провел такую историко-искусствоведческую обработку материала. Ее результаты сводятся в единый каталог, подготовка которого ведется и три тома которого уже имеются в предварительной редакции.

Из оккупированных западных областей в период с 17.9.1940 г. по 7.4.1943 г. в места хранения в Германии было отправлено 10 составов из 92 вагонов с 2 775 ящиками картин, со скульптурами, антикварной мебелью, гобеленами, изделиями прикладного искусства и т.д. Кроме того, специальными составами отправлено на строительство объекта фюрера в Мюнхене 53 предмета произведений искусства и 594 предмета (картины, скульптуры, мебель, ткани) — господину рейхсмаршалу[179].

В качестве первого хранилища был определен дворец Нойшванштейн. После его заполнения для размещения доставленного последующими составами баварская администрация предоставила государственные дворцы и парки, а также помещения во дворце Херренхимзее. Так как оба места хранения оказались недостаточными, а администрация баварских садов и парков не смогла выделить новые места для хранения в государственных владениях, то при ее посредничестве были дополнительно арендованы два места для хранения у господина рейхсминистра геологии. Сняты были помещения бывшего монастыря в Буксгейме под Мемингеном /Швабия/, а также помещения находящегося в частном владении дворца Когл под Веклабруком /Верхний Дунай/. Расположение и вид обоих хранилищ по результатам проверок соответствующими органами отвечали максимальным требованиям в отношении воздушной среды, противопожарной безопасности и охраны. Все произведения искусства были распределены по этим четырем местам так, чтобы была обеспечена как возможность дальнейшей инвентаризации и составления каталогов, так и уход за объектом. Равномерным распределением по этим четырем местам исключалось чрезмерное сосредоточение ценностей в одном месте. Все мероприятия по охране и противопожарной безопасности совместно с баварской администрацией дворцов и парков, центральными органами пожарной полиции, а также во взаимодействии с местными государственными и партийными инстанциями организовывались так, что оказывалась обеспеченной наивысшая степень безопасности.

Из находившихся в местах хранения предметов произведения искусства по состоянию на 1 апреля 1943 г. прошли полную инвентаризацию 9 455 предметов, а именно:

5 255 картин,

297 скульптур,

1 372 предмета обстановки и оборудования, имеющих культурную ценность,

307 изделий из ткани,

2 224 миниатюрных изделий, включая созданные в Восточной Азии.

Инвентаризация происходит в форме составления по прилагаемому образцу католожной карточки наряду с предъявлением на каждый предмет общих учетных листов и транспортных накладных. На карточках в отдельные рубрики заносятся все важные данные для характеристики предмета, такие, как происхождение, автор, техника исполнения, масса. Эти карточки вместе с расширенными описаниями инвентарных листов образуют основу для создания общего каталога. Кроме того, готовится центральный документальный учет каждого предмета искусства в Берлине, а также создается фототека в Нойшванштейне. В силу небольшого числа сотрудников и необходимости возможно быстрой отправки из Парижа, научной инвентаризации там подвергаются только самые ценные предметы, так что инвентаризация должна продолжаться в местах хранения. По состоянию на данный момент инвентаризации по оценке подлежат по меньшей мере 10 000 предметов.

По состоянию на данный момент в сборном лагере в Париже имеется 400 подготовленных к отправке ящиков, которые по завершении в Париже необходимой предварительной обработки отправляются в рейх. Для размещения доставляемого последующими составами приготовлены еще два места хранения, а именно дворец Брук под Линцем и склад Зейзенегг под Амштеттеном /Верхний Дунай/ на случай, если имеющиеся места окажутся недостаточными.

По соображениям противопожарной безопасности все находящиеся в хранилищах предметы искусства должны быть распакованы специалистами. Эта мера была необходимой и потому, чтобы наряду с продолжением инвентаризации можно было проводить работы по сохранению ценных предметов произведений искусства. Так как многие ценные произведения искусства уже при передаче находились в состоянии, требующем реставрации, то теперь она проводится. В настоящее время в Фюссене создана мастерская с необходимым оборудованием, в которой специалистами выполняются восстановительные работы, обеспечивающие сохранность требующих реставрации картин, мебели и прочих предметов. Распаковка, продолжение инвентаризации, создание фототеки и подготовка общего каталога займут еще длительное время.

Акция по учету в Париже и оккупированных западных областях хотя и в меньшем объеме, но продолжается, так как все еще попадаются весьма ценные предметы искусства. В связи с акцией по учету мебели министерством по делам оккупированных восточных территорий штаб взял на себя учет находящихся здесь культурных ценностей. И здесь в последние месяцы были сохранены значительные культурные ценности. Выявленные при этом культурные ценности также доставляются в хранилища и обрабатываются как и другие предметы. Кроме тех произведений, культурная ценность которых твердо и надежно определена и может считаться общепризнанной, учтены также сотни картин так называемой современной французской живописи, которые с германской точки зрения не должны рассматриваться как произведения искусства и в соответствии с национал-социалистскими взглядами на искусство не представляют желаемого обогащения немецких впадений. Эти произведения современной французской живописи учитываются в особых списках, чтобы в последующем решить вопрос об их использовании.

По приказу рейхсмаршала некоторое количество произведений современного французского вырождающегося искусства при помощи одной парижской фирмы было обменено на картины, которые имеют общепризнанную художественную ценность. Таким образом, при очень интересных обстоятельствах было получено 87 произведений старых итальянских, фламандских и немецких художников, которые имеют общепризнанную высокую художественную ценность. По мере возникновения благоприятных условий такие обмены будут продолжены. По завершении всей акции будет представлено предложение относительно использования оставшихся произведений современной или абстрактной французской живописи, которые не поддаются обмену.

Берлин, 16 апреля 1943 г.

IMT, vol.25, р.51—55.

Приказ Гиммлера о разрушении Донбасса от 7 сентября 1943 г.

Рейхсфюрер СС, №74/43.

Полевое управление,

7.9.1943. 7 экз.

Экз. №7

Совершенно секретно

Государственной важности

Высшему руководителю СС

и полиции ка Украине

Киев

Дорогой Прюцман![180]

Генерал пехоты Штапф имеет особые указания относительно Донецкой области. Немедленно свяжитесь с ним. Я возлагаю на Вас задачу всеми силами содействовать ему. Необходимо добиться того, чтобы при отходе из районов Украины не оставалось ни одного человека, ни одной головы скота, ни одного центнера зерна, ни одного рельса; чтобы не остались в сохранности ни один дом, ни одна шахта, которая бы не была выведена на долгие годы из строя; чтобы не осталось ни одного колодца, который бы не был отравлен. Противник должен найти действительно тотально сожженную и разрушенную страну. Немедленно обсудите эти вопросы со Штапфом и сделайте все, что в человеческих силах, для выполнения этого...

Ваш Гиммлер

Дашичев В.И., Банкротство стратегии Германского фашизма (в 2-х т.). М., из-во «Наука», 1973, т.2, с.475.

Указание генерального комиссара Литвы фон Рентельна первому генеральному советнику о введении коллективной ответственности населения за действия партизан

гор. Каунас

10 сентября 1943 г.

Рост числа нападений на железную дорогу, улицы и мосты вынуждает меня к энергичным действиям.

Поскольку проведение нападений немыслимо, по крайней мере без пассивного участия населения, я вынужден возложить ответственность за порядок и безопасность на население. Нельзя больше терпеть, что население не только не обороняется против банд, но, более того, ничего не предпринимает, чтобы извещать компетентные инстанции о появлении банд и соответственно о лицах, подозреваемых в бандитизме. Вам следует поэтому тотчас же через начальников районов сообщить местному населению, что впредь окрестные жители и соответственно населенные пункты будут отвечать за возможные акты саботажа. Предоставляю начальникам района при распределении объектов, о которых может пойти речь, привлекать к ответственности, по мере надобности, определенный круг лиц. У населения не должно оставаться сомнений в том, что впредь при дальнейших покушениях будут безжалостно уничтожаться близлежащие группы домов и населенных пунктов, а население будет вывезено. Предлагаю, чтобы вы разъяснили это населению с помощью соответствующего объявления. Текст прошу представить мне перед напечатанием.

Д-р фон Рентельн

ЦГА  ЛитССР  ф.729, оп.1, д.23, л.105. Перевод с немецкого.

П.31. Из речи Гиммлера на совещании группенфюреров СС в Познани

[Документ ПС-1919, США — 170]

4 октября 1943 г.

...Лишь один принцип должен, безусловно, существовать для члена СС: честными, порядочными, верными мы должны быть по отношению к представителям нашей собственной расы и ни к кому другому.

Меня ни в малейшей степени не интересует судьба русского или чеха. Мы возьмем от других наций ту кровь нашего типа, которую они смогут нам дать. Если в этом явится необходимость, мы будем отбирать у них детей и воспитывать их в нашей среде. Живут ли другие народы в довольстве или они подыхают с голоду, интересует меня лишь постольку, поскольку они нужны нам как рабы для нашей культуры; в ином смысле это меня не интересует.

Если десять тысяч русских баб упадут от изнеможения во время рытья противотанковых рвов, то это будет интересовать меня лишь в той мере, в какой будет готов этот противотанковый ров для Германии. Ясно, что мы никогда не будем жестокими и бесчеловечными, поскольку в этом нет необходимости. Мы, немцы, являемся единственными на свете людьми, которые прилично относятся к животным, поэтому мы будем прилично относиться и к этим людям-животным, но мы совершим преступление против своей собственной расы, если будем о них заботиться и прививать им идеалы с тем, чтобы нашим сыновьям и внукам было еще труднее с ними справиться. Когда ко мне придет кто-нибудь из вас и скажет:

«Я не могу рыть противотанковый ров силами детей или женщин. Это бесчеловечно, они от этого умирают», — я вынужден буду ответить: «Ты являешься убийцей по отношению к своей собственной расе, так как, если противотанковый ров не будет вырыт, погибнут немецкие солдаты, а они сыновья немецких матерей. Они наша кровь».

Это как раз то, что я хотел бы внушить СС и, как я полагаю, внушил в качестве одного из самых священных законов будущего: предметом нашей заботы и наших обязанностей являются наш народ и наша раса, о них мы должны заботиться и думать, во имя них мы должны работать и бороться и ни для чего другого. Все остальное нам безразлично.

Я хочу, чтобы СС именно с данной позиции относились к проблеме всех чужих, негерманских народов, и прежде всего к русскому. Все остальные соображения — мыльная пена, обман нашего собственного народа и препятствие к скорейшей победе в войне.

...Одно является в этой войне само собой разумеющимся: лучше, чтобы умирал русский, а не немец. Лучше всего, если вы будете использовать русских поодиночке, тогда вы можете ездить с ними в танках. Один русский с двумя или тремя немцами в танке — великолепно, никакой опасности. Нельзя лишь допускать, чтобы один русский встречался с другим русским танкистом, иначе эти парни, войдут в сговор... Кроме того, — это один из самых первых уроков, которые я вам давал, — следите за тем, чтобы они смотрели всегда на вас, смотрели всегда в глаза своему начальнику. Это так же, как у животного. Пока животное смотрит своему укротителю в глаза, оно не выйдет из повиновения... Другая позиция не даст нам такой возможности...

Я также хочу поговорить здесь с вами со всей откровенностью об очень серьезном деле. Между собой мы будем говорить совершенно откровенно, но публично никогда не будем упоминать об этом... Я сейчас имею в виду эвакуацию евреев, истребление еврейского народа. О таких вещах легко говорится. «Еврейский народ будет искоренен, — говорит каждый член нашей партии. — И это вполне понятно, ибо записано в нашей программе. Искоренение евреев истребление их — мы делаем это». И вот они приходят — 80 миллионов честных немцев, и у каждого есть свой порядочный еврей. Конечно, все другие — свиньи, но данный еврей — первосортный еврей. Ни один из тех, кто так говорит, не видел и не переживал этого. Большинство из вас знает, что такое 100 трупов, лежащих рядом, или 500, или 1000 лежащих трупов. Выдержать такое до конца и притом, за исключением отдельных случаев проявления человеческой слабости, остаться порядочными людьми — вот что закаляло нас. Это славная страница нашей истории, которая не написана и никогда не будет написана.

Ведь мы знаем, какое зло причинили бы себе, если бы у нас и сегодня в каждом городе — при налетах, при тяготах и лишениях военного времени — оставались евреи в качестве тайных диверсантов, агитаторов и подстрекателей. Вероятно, мы вернулись бы теперь к стадии 1916—1917 гг., когда евреи еще сидели в теле германского народа.

Богатства, которые были у евреев, мы отобрали. Я отдал строжайший приказ о том, чтобы эти богатства, как нечто само собой разумеющееся, без остатка перешли в пользу рейха; обергруппенфюрер СС Поль привел данный приказ в исполнение...

У нас было моральное право, у нас был долг перед своим народом уничтожить этот народ, который хотел уничтожить нас. Но мы не имеем права присвоить себе хотя бы одну шубу или часы, одну марку или сигарету либо что-нибудь еще... В целом же мы можем сказать, что выполнили такую тяжелейшую задачу из любви к своему народу. И это не причинило никакого вреда нашей внутренней сущности, нашей душе, нашему характеру.

...Что касается победоносного окончания войны, то все мы должны осознать следующее: войну нужно выиграть духовно, напряжением воли, психически — только тогда как следствие придет ощутимая материальная победа. Лишь тот, кто капитулирует, кто говорит: у меня нет больше веры в сопротивление и воли к нему, — проигрывает, складывает оружие. А тот, кто до последнего проявит упорство и будет сражаться в течение часа после наступления мира, — выиграл. Здесь мы должны применить все присущее нам упрямство, являющееся нашим отличительным свойством, всю нашу стойкость, выдержку и упорство. Мы должны, наконец, показать англичанам, американцам и русским, что мы упорнее, что именно мы, СС, будем теми, кто всегда устоит... Если мы сделаем это, многие последуют нашему примеру и также устоят. Нам нужно в конечном счете иметь волю (и мы ее имеем) к тому, чтобы хладнокровно и трезво уничтожать тех, кто на какой-то стадии не захочет идти в Германии вместе с нами — а такое при определенном напряжении может случиться. Пусть лучше мы столько-то и столько-то человек поставим к стенке, чем впоследствии в определенном месте возникнет прорыв. Если у нас будет все в порядке в духовном отношении, с точки зрения нашей воли и психики, то мы выиграем эту войну по законам истории и природы — ведь мы воплощаем высшие человеческие ценности, самые высокие и устойчивые ценности, существующие в природе.

Когда война будет выиграна, тогда — обещаю вам — начнется наша работа. Когда именно война придет к концу, нам неизвестно. Это может произойти внезапно, но может быть и нескоро. Будет видно. Одно могу предсказать вам сегодня: когда внезапно смолкнут орудия и наступит мир, пусть тогда никто не думает, что он сможет почивать сном праведника. Ориентируйте всех своих командиров, своих шефов и всех своих фюреров СС на следующее: лишь тогда, господа, мы по-настоящему будем бодрствовать, так как именно тогда немало людей почиет на лаврах. Я так разбужу все СС, буду держать их в таком состоянии максимального бодрствования, чтобы мы смогли немедленно приступить к переустройству Германии. В общих СС немедленно начнется работа «по германизации», так как именно к тому времени поспеет урожай, и его можно будет отправлять в зернохранилища. Мы издадим закон о мобилизации ряда призывных возрастов. Затем мы немедленно приведем все наши соединения войск СС в наилучшую форму в плане снаряжения и подготовки. В течение первого полугодия после войны мы будем продолжать работать так, как будто бы на следующий день назначено наступление большого масштаба. Если Германия во время переговоров о мире или перемирии сможет располагать оперативным резервом, оперативной силой в 20, 25 или 30 свежих дивизий СС, это будет весьма авторитетный фактор.

Когда мир будет окончательно установлен, мы сможем приступить к нашей великой работе на будущее. Мы начнем создавать поселения на новых территориях. Мы будем прививать молодежи устав СС. Я считаю абсолютно необходимым для жизни нашего народа, чтобы в будущем мы воспринимали понятия «предки», «внуки» и «будущее» не только с их внешней стороны, но и как часть нашего существа... Само собой разумеется, что наш орден, цвет германской расы, должен иметь самое многочисленное потомство. За 20—30 лет нам необходимо действительно подготовить смену руководящих работников для всей Европы. Если мы, СС, вместе... с нашим другом Бакке[181] осуществим переселение на Восток, то нам удастся без каких-либо помех, в большом масштабе... через 20 лет перенести нашу границу на 500 километров на Восток.

Я уже сегодня обратился к фюреру с просьбой, чтобы СС — если мы до конца войны выполним свою задачу и свой долг — было предоставлено преимущественное право стоять на самой дальней германской восточной границе и охранять ее. Полагаю, что этого преимущественного права у нас никто не будет оспаривать. Там мы будем иметь возможность практически обучать обращению с оружием каждый молодой призывной возраст. Мы будем диктовать Востоку наши законы. Мы будем рваться вперед и постепенно дойдем до Урала. Я надеюсь, что это успеет сделать наше поколение, надеюсь, что каждому призывному возрасту придется сражаться на Востоке, что любая наша дивизия каждую вторую или третью зиму будет проводить на Востоке... Тогда у нас будет происходить здоровый отбор на все будущие времена.

Этим мы создадим предпосылки к тому, чтобы весь германский народ и вся Европа, ведомая, упорядоченная и направляемая нами, на протяжении поколений смогла выстоять в борьбе за свою судьбу с Азией, которая, несомненно, снова выступит. Нам неизвестно, когда это будет. Если в то время с другой стороны выступит людская масса в 1—1,5 млрд. человек, то германский народ, численность которого, я надеюсь, будет составлять 250—300 млн., а вместе с другими европейскими народами — общей численностью в 600—700 млн. и плацдармом, растянувшимся до Урала, а через сто лет и за Урал, выстоит в борьбе за существование с Азией...

«Ни давности, ни забвения...», из-во Юридическая литература, 1983.

Телеграмма гауптштурмфюрера СС Вильке начальнику полиции безопасности и СД в Минске о результатах проведения операции «Фриц» по ограблению населения Вилейского уезда[182] молодечненской области за период с 24 сентября по 10 октября 1943 г. и отчет о совещании по итогам этой операции

13 октября — [3] ноября 1943 г.

ТЕЛЕГРАММА

I. Потери врага:

убитых — 327

пленных — 227

специальная обработка — 182

II. Собственные потери:

убитых немцев — 11

раненых немцев — 32

убитых иностранцев — 1

раненых иностранцев — 9

III. Трофеи: 2 тяжелых пулемета, 1 легкий пулемет, 28 винтовок, 16 автоматов, 6 противотанковых ружей, 5 пистолетов, 18 ручных гранат.

Разрушено: 19 партизанских лагерей, 45 укрепленных огневых точек, 50 землянок.

Сожжено: 87 деревень.

IV. Захвачено рабочей силы:

мужчин — 6 752

женщин — 3 264

детей — 1 708

Захвачено скота:

крупного рогатого скота — 11 116

свиней — 2 367

лошадей — 1 284

овец — 18 087

мелкого скота — 3 059

Захвачено сельскохозяйственных продуктов:

1 680 ц зерна

4 104 -"- картофеля

34 -"- льна

51 -"- овощей

17 -"- гороха

2 -"- лука

4 -"- конопли

744 -"- сена

159 -"- соломы

100 -"- свеклы

255 шт. шкур

Гауптштурмфюрер СС Вильке

ОТЧЕТ-ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ОПЕРАЦИИ «ФРИЦ»

17 октября 1943 г. я провел заключительное совещание с управляющими отдела сельского хозяйства, на котором выяснилось, что в ходе заготовки сельскохозяйственных продуктов все же далеко не был достигнут желаемый успех и что причины этого кроются в следующем:

1. Перед отрядом ставятся слишком большие дневные задания.

2. Часть людей отрядов слишком плохо понимает задачи сельскохозяйственных заготовок.

3. Управляющие сельского хозяйства не имели или почти не имели поддержки со стороны отдельных подразделений полиции.

К пункту 1 я хотел бы еще отметить следующее. Если дневные задания будут составлять до 8 км и более, то нечего и думать о том, чтобы как следует выполнить задание по заготовке; и притом не избежать случаев, что крестьяне, которые частично выполнили уже свою норму сдачи, обираются дочиста. Села, которые больше всего подвергаются такой участи, расположены в окрестностях окружных городов, хотя в окружных городах находится управляющие сельского хозяйства.

К пункту 2. Не понятно управляющим сельского хозяйства было то, что села быстро сжигались, несмотря на то что все помещения были наполнены зерном и сеном. Стога сена и скирды хлеба были также сожжены. Отсюда и плохие результаты заготовки зерна, сена и соломы. Отрядам важно было лишь угнать скот, который они нашли, и тем закончить заготовки. Известным фактом, проявившимся во всех операциях, было то, что в каждом дворе были найдены по нескольку шкур, а также большое количество готового полотна и шерсти. Управляющие сельского хозяйства внесли предложение не сжигать эвакуированные села в течение одного-двух дней, чтобы эффект заготовок был стопроцентным. Однако это предложение было отклонено.

К пункту 3. Управляющие сельского хозяйства, которым было поручено провести заготовку, в большинстве случаев были поставлены перед свершившимися фактами. Им просто говорили: вот стадо скота, обеспечь транспортировку к погрузочной станции. Тем самым руководители сельского хозяйства были заняты слишком уж большим количеством мелочей, а важные дела отступали на второй план.

В заключение я еще раз хочу повторить, что предприятия в области сельского хозяйства не увенчались желаемым успехом, а кроме того, были безуспешными также и в отношении прекращения деятельности банд. Последнее видно из того, что во время хода предприятия на двух управляющих сельского хозяйства было совершено нападение в тылу у проводящих операцию отрядов, а двое были расстреляны после проведения операции.

Нельзя ли было бы этим округам, которые еще находятся в наших руках и в которых находятся управляющие сельского хозяйства, предоставить в распоряжение взвод в составе 60—80 солдат? Этим можно было бы добиться, чтобы округ выполнил свою норму сдачи на 100%, и сельское хозяйство сохранило бы жизнеспособность на следующий год. Этот взвод можно было бы обеспечить довольствием исключительно из средств округа, и для того чтобы он был подвижным, его нужно было бы снабдить верховыми лошадьми, что для любого округа во всяком случае доступно. Кроме того, войска должны были бы заняться борьбой с бандами, а то сейчас дело обстоит так, что каждый полицейский опорный пункт закапывается в бункер, и начальник сельскохозяйственного отдела округа должен один разъезжать по округу. Этим мы добились бы такого положения, при котором не банды мешали бы нам, а мы мешали бы деятельности банд, и это было бы определенным успехом.

Зачем вообще сжигаются села? Ведь банды настолько невзыскательны и строят себе землянки, а что нужно для поддержания жизни, они достают из той части округа, где еще ведется хозяйство. Но я могу себе представить, как счастливы были бы подразделения, передвигающиеся для создания отрыва от противника, найти село, где были бы запасы зерна, сена и соломы, чтобы войска имели, по крайней мере, в достаточном количестве корма для лошадей. Это позволило бы ведь сэкономить много транспортных средств, а для того чтобы сжечь, времени достаточно и у последнего немецкого солдата.

В Мяделе, Вилейского уезда, во время последнего предприятия сожжено около 20 сел. Теперь в Мяделе партизан больше, чем когда-либо. Главный управляющий был отозван, и управляющие сельского хозяйства и полиция должны ночью защищать город. Если в ближайшие дни не придет подкрепление, то жизнь немцев окажется в опасности.

Подпись

ЦГАОР БССР. ф.370, оп.6, д.138. л.1, 1 об. документы и материалы отдела истории Великой Отечественной войны, инв №18673, л.3—4. Перевод с  немецкого

Из директивы штандартенфюрера СС Эрлингера руководителям полиции безопасности и СД о борьбе с партизанами и применении массовых репрессий против мирного населения

20 октября 1943 г.

...2) Применение  массовых мер

Сожжение сел, публичные казни, выселение жителей, а также угон рабочей силы на работу в рейх и изъятие продовольствия являются мерами, применение которых предполагает знание структуры населения, его положения и настроения, в противном случае эти меры легко могут вызвать обратное действие.

Ответственность за мероприятия, которые не являются исключительно полицейскими акциями, несет войсковое командование.

Однако команды и отряды полиции безопасности и СД должны помогать войсковым командирам советами на основании своего опыта и знания обстановки и настроения населения.

3) Немедленное использование полученной разведывательной информации в  целях пропаганды

Полученную командами и отрядами полиции безопасности и СД разведывательную информацию следует по возможности немедленно использовать в пропагандистских целях: через пропагандистов, приданных войскам, или через подходящих людей из команд полиции безопасности и СД. Если войскам приданы пропагандисты, они должны самым тесным образом сотрудничать с командами полиции безопасности и СД.

В зависимости от обстановки и перспектив на успех рекомендуется собирать старост и т.п. и давать им разъяснения через переводчиков. О проведенных карательных (например, массовых) мероприятиях нужно, если позволяют обстоятельства, немедленно оповещать через пропагандистов соседние села, разъясняя в соответствующей форме причины принятия таких мер, с тем чтобы пресечь распространение опасных слухов.

4) Решение общих политико-полицейских задач

В связи с нехваткой местных органов полиции в местностях, пораженных или контролируемых бандами партизан, команды и отряды полиции безопасности и СД по возможности в ходе операций решают общие политико-полицейские задачи, обращая при этом особое внимание на выявление деятельности вражеской разведки, а также на обезвреживание коммунистов и агентов НКВД.

5) Предпосылкой успешного поиска банд партизан силами СД является поддержка, оказываемая командам и отрядам со стороны войск, в особенности немедленная доставка пленных и перебежчиков и участие во всех операциях. Единое руководство разведкой и использованием разведывательных данных, полученных приданной командой СД, является таким же важным делом в борьбе с бандами партизан, как и единое тактическое руководство.

Штандартенфюрер СС Эрлингер

Документы и материалы отдела истории Великой Отечественной войны, инв №18650. л.1—3. Перевод с немецкого

Из приказа начальника по делам военнопленных при верховном командовании вооруженных сил германии об обращении с военнопленными от 26 октября 1943 г.

гор. Берлин

26 октября 1943 г.

I. Намерение обращаться с несоветскими военнопленными, строго придерживаясь соглашения 1929 г., а с советскими военнопленными — согласно указаний ОКВ, зачастую приводило к формам, которые не согласуются с требованиями навязанной нам тотальной войны...

Обращение с военнопленными, используемыми на работах, необходимо поставить исключительно в зависимость от того, чтобы добиться наивысшей производительности и немедленно принимать строгие меры, если военнопленные проявляют небрежность, ленивость или непокорность. О военнопленных надо не «заботиться», а обращаться с ними так, чтобы была достигнута требуемая наивысшая производительность. Само собой разумеется, наряду со справедливым обращением сюда относится также и снабжение военнопленных продовольствием, одеждой и т.д. согласно имеющихся на то указаний.

II. Изменение обстановки и растущая потребность в рабочей силе военнопленных вынуждают доставлять в империю все большее число военнопленных. Несмотря на это, нельзя рассчитывать, что в соответствии с этим будут увеличены охранные силы; также нельзя будет в среднем улучшить и контингент охранников.

Затруднение представляет то обстоятельство, что военнопленные по ошибке думают использовать такое положение в свою пользу. Они будут поэтому во многих случаях дерзкими и попытаются бежать еще в большем объеме. С такими явлениями лишь тогда можно бороться, если к военнопленным, в случае непослушания или бегства, будут немедленно применены строгие меры.

Слабодушные, которые будут говорить о том, что при теперешнем положении надо обеспечить себе путем мягкого обращения «друзей» среди военнопленных, являются распространителями пораженческих настроений и за разложение боеспособности привлекаются к судебной ответственности. Военнопленные должны ни минуты не сомневаться в том, что против них будет беспощадно применено оружие, если они окажут даже пассивное сопротивление или будут бунтовать.

Господа начальники должны позаботиться о том, чтобы это положение об обращении с военнопленными стало общим достоянием всех подчиненных им офицеров, чиновников, унтер-офицеров и рядовых. Этого нельзя сделать одними письменными указаниями и памятками, а в первую очередь путем устного слова и длительного и сознательного воспитания подчиненных в духе этих установок.

Прошу устно и должным образом сообщить об этих установках местным органам НСДАП и доложить господам командующим.

Прошу это письмо не размножать.

Генерал Греневитц

ЦГАОР СССР, ф.7445, оп.2, д.140, л.71. Перевод с немецкого

Из речи Круппа, произнесенной им перед германской академией в 1944 г.

[Документ Д-317]

Я не могу согласиться с тем, и я уверен, что многие меня в этом поддержат, что производство военной техники является неблаговидным делом. Нет, я считаю, что производство военной техники является крайне необходимым делом для Германии, так как именно это производство может гарантировать Германии ее безопасность перед лицом всего мира. Я полагаю, что нужно гордиться теми, кто трудится в сфере экономики, которая производит военное снаряжение. Для предпринимателей является почетным делом — возглавлять эту область экономики. В данном случае предприятие полностью оправдывает свое существование. Это особенно ясно выразилось во времена так называемого «междуцарствия», с 1919 по 1933 год, когда Германия была практически безоружной. Я уже неоднократно, устно и письменно, повторял и хочу еще раз в узком кругу напомнить о том, что согласно постановлениям, решениям версальского диктата только на предприятиях фирмы Крупп должны были подвергнуться уничтожению в большом объеме, а также разрушению орудия всех видов и прочая военная техника. Является несомненной большой заслугой всей немецкой оборонной промышленности то обстоятельство, что эта промышленность в страшное для страны время не бездействовала, а продолжала функционировать. Конечно, в то время немецкая военная промышленность по понятным причинам скрыла от всех свою деятельность. В многолетней, напряженной работе скрытой от посторонних глаз, были созданы научные и конструкторские предпосылки для того, чтобы, когда настанет время, военная промышленность без всякой потери времени могла бы наладить выпуск массовой военной продукции. В то тяжелое для страны время тем не менее разрабатывались новые виды вооружения. Разработка новых видов вооружения требовала привлечения к делу опытных кадров старых конструкторов и рабочих, без опыта которых никак не обойтись. Кроме того, все это потребовало еще создания и поддержания в хорошем состоянии научных лабораторий и научно-исследовательских институтов. Как и существование тогда 100 000 армии рейхсвера обеспечило сохранение традиций старой славной армии, так и наличие 100 000 армии рабочих, занятых тогда в области промышленности Германии, дало возможность сохранить рабочие кадры для оборонной промышленности. В то время обстоятельства для экономики страны складывались весьма неблагоприятно. Военное крушение Германии повлекло за собой перестройку всей оборонной промышленности, предприятия, выпускавшие военную продукцию, должны были выпускать совсем иную продукцию. Все это создавало немалые трудности и проблемы. Главная задача тогда заключалась в следующем: перевести предприятия Круппа на выпуск мирной продукции, сделать их жизне- и конкурентоспособными и в то же время сделать так, чтобы эти предприятия могли бы в будущем наладить выпуск военной продукции. Только благодаря этой скрытной деятельности немецких предпринимателей, благодаря приобретенному опыту во время выпуска мирной продукции немецкая промышленность после 1933 года смогла перейти к выпуску военной продукции и таким образом могла решить поставленные перед ней фюрером задачи по выпуску военной продукции в ходе выполнения четырехлетнего плана. Тогда была поставлена задача — открыть и изучить новые источники сырья, инвестировать денежные средства и таким образом сделать немецкую экономику надежной, сильной и жизнеспособной, короче говоря, способной наладить массовое производство военной продукции во время войны. Эта задача была решена, и в этом немалая заслуга немецких предпринимателей, сделавших так много для развития и отлаженной работы немецкой оборонной промышленности.

В этой связи я хотел бы обратить внимание на одно обстоятельство, на которое раньше в широких кругах едва обращали внимание, т.е., что успех четырехлетнего плана объясняется в немалой степени тем, что были созданы новые исходные материалы, что позволило заменить ими старые, недостаток которых стал остро ощущаться. Создание новых исходных материалов имело далеко идущие последствия. Это касается создания искусственного каучука, синтетического горючего (топлива), что открывало большие возможности и перспективы для развития экономики в будущем. С подобными историческими задачами такого большого масштаба и значения немецкий предприниматель после 1933 года столкнулся не только в области организации, техники и коммерции. Национал-социалистская революция ни для какой профессиональной группы не сделала много, как для немецких предпринимателей. Немецкий предприниматель стал лидером на своем производстве, вождем своего рабочего коллектива. Было бы несправедливо утверждать, что немецкий предприниматель абсолютно не играл никакой роли до 1933 года на своем предприятии. Иначе как объяснить успехи немецкой экономики. Немецкие предприниматели могут по праву гордиться своими старыми социально-политическими традициями. Однако совершенно очевидно, что до 1933 года немецкому предпринимателю трудно было быть абсолютным лидером на своем предприятии. Изменение роли немецкого предпринимателя на производстве после 1933 года, появление общности интересов работодателем и работонанимателем произошли только благодаря гению фюрера и его революционного движения. Это имело место только благодаря величию всей личности фюрера и его учения о целостности всего немецкого народа, благодаря национал-социалистскому мировоззрению. Совершенно очевидно, что благодаря национал-социалистскому мировоззрению перед немецкими предпринимателями в области экономики открываются большие возможности, они становятся лидерами в своих рабочих коллективах на производстве. Немецкие предприниматели в ответ на такую заботу со стороны фюрера преисполнены чувства благодарности к фюреру и его идеям и стремятся выполнить все его великие предначертания и всегда будут его верными последователями. Только исходя из всего этого были решены задачи, стоящие перед немецкой экономикой с 1933 по 1939 год и позднее. Все задачи всемирноисторического значения решались не под принуждением, а по доброй воле, исходя из преданности, увлечения делом и вдохновения. Спросите Вы наших немецких рабочих, какую большую заботу о них, их нуждах, их благополучии, о том, чтобы их жизнь стала лучше, светлее, проявляют их лидеры на производствах. Я уверен, что они ответят утвердительно. Немецкий предприниматель может по праву всем этим гордиться.

IМT, vol.35, р.67—70.

Протокольная запись совещания по вопросу об участии монополий нацистской Германии в ограблении промышленных предприятий Советского Союза

гор. Берлин

21 февраля 1944 г

Присутствовали гг.:

Росскопф и Клинкхардт — Максхютте

Холтей — группа Лауххаммер

Маттнер — группа Хавель

Цикфельдт — Ромбах

Теннхардт — концерн Делен

Рихтер — «Днепросталь»

Мюллер — «Миттельшталь»

Во вступительном слове д-р Мюллер информирует господ о соглашении, которое достигнуто относительно раздела складов.

Общество с ограниченными правами «Днепросталь» передало склады кампании «Бергхютте Ост», причем склады из Торна, Данцига и Кенигсберга тем временем должны быть перевезены, в Верхнюю Силезню. Ответственный за управление складами: г-н диплом-инженер Кинне, Гляйвиц, Верхняя Силезия, Бойтиерштрассе, 6 (тел.: Гляйвиц, 36—38), а также г-н д-р Лют, Берлин 50—16, Копеникерштрассе, 82 (тел.: 67—35—47). Интересы «Рейхсверке Герман Геринг» представляет машиностроительное управление, г-н профессор Биретт, в то время как окончательное решение о распределении складов и приеме имущества, еще подлежащего разделу, остается за г-ном государственным советником Шибером, а также за бюро г-на директора Шликера.

Задачей совещания было: согласовать между собой требования отдельных групп. Достигли единого мнения, что тот концерн, который представит лучшие документальные обоснования на металл и сталь, должен получить наибольшие преимущества при распределении, причем, конечно, при определении количества требуемого металла и стали в бюро Шликера будут подходить, согласно опыту, с широких позиций. Что касается нас, то было бы целесообразнее не указывать на необходимость получения металла и стали, согласно документам; нам ясно, однако, что мы имеем основания требовать, при соответствующем обосновании, специализированные машины для особой продукции.

Наряду с требованиями на специализированные машины для особого применения концерн может доложить о своей потребности в машинах общего назначения, таких, как строгальные станки, сверлильные, шлифовальные, ручные сверлильные, далее, — о потребности в электромоторах, а также в складских и электроматериалах, в том числе в химикалиях и в лабораторном оборудовании, в арматуре, проволоке, домкратах, цепях, слесарных инструментах и талях, что можно обосновать как остро необходимый ремонтный материал.

По этим общим заявкам вначале будет отмечено только количество требуемых заводами материалов, без окончательного распределения, поскольку оказалось бесполезно начинать окончательное распределение, пока не установлено еще, как велики претензии группы Флика на эти материалы и на долю в машинах общего назначения. Так как в справке, представленной в наше распоряжение г-ном Рихтером из «Днепросталь» относительно складов и распределения, ничего не сказано о вывезенном с Украины имуществе, мы с полным основанием считаем, что имеем право предъявить требование на удовлетворение 100% заявок группы Флика, так как данное имущество во много раз превышает наши заявки.

По данным г-на Рихтера, склад в Торне содержит округленно 110 т, склад в Данциге — округленно 100 т, в Кенигсберге — 50 т, в Заальбурге — 150 т, в то время как бывший склад в Одерберге, содержавший мелкие материалы, не может оцениваться по весу. В целом, однако, содержимое складов оценивается в 500 т. (округленно).

Вес предоставленной нам доли колеблется между 600 и 700 т, после чего мы прежде всего намереваемся потребовать еще складские материалы и электроматериалы, арматуру и т.д. приблизительно на 100—200 т.

Вывезенное с Украины имущество находится в 900 вагонах, каждый по 15 т. что ориентировочно даст около 1 500 т. веса. Из этого количества мы также должны не упустить определенные требования для нашей группы, как, например, уже сделала компания Линке—Гофман насчет доставленных туда паровозов, требующих ремонта.

В заключение нужно указать, что мы имеем особое, предпочтительное право на возвращение части поставленных нашими заводами машин (ср. склад в Заальбурге, ст.6., склад в Данциге, ст.11).

Относительно наших требовании мы договорились о следующем (склад в Торне не успели запросить за недостатком времени).

1. Машины специального назначения

Для этого требуется точное обоснование предприятии, в случае необходимости приложение удостоверении о разрешении заявок или заказов на машины.

2. а) Машины общего назначения.

б) детали машины,

в) машины, которые должны быть предоставлены группе Флика.

По пунктам 2а и 2б может понадобиться, наряду с обоснованием, приложение документов на железо и металл.

3. Моторы.

Точно так же нужны обоснования, документы на металл и железо.

4. а) Материалы складские (в общем),

б) электроматериалы (в общем),

в) химикалии и лабораторное оборудование,

г) арматура,

д) инструменты,

е) проволока и цепи,

ж) толь и домкраты

5. Фотомножительиые аппараты.

По этим предметам, наряду с общим обоснованием и при необходимости, приложением документов на железо и металл, целесообразно предъявить принятые ранее основные положения о том, в каком размере должна участвовать в разделе группа Флика.

По статьям  1—4 должно быть распределено все:

I. По спискам складов, т.е. согласно наличию.

II. По заказам, которые должны быть приняты от нас.

Мюллер

«Fall 5», S.288—290. Перевод с немецкого.

Циркулярное предписание начальника партийной канцелярии Бормана о линчевании захваченных британских и американских летчиков от 30 мая 1944 г. и сопроводительное письмо относительно оповещения об этом предписании

[Документ ПС-057]

Подись: М. Борман

Национал-социалистская

рабочая партия

Партийная канцелярия

Начальник

партийной канцелярии

Циркулярное предписание

125/44 д (не публиковать)

Ставка фюрера 30.5.44

Секретно

По вопросу: Народная юстиция против англо-американских убийц.

Английская и северо-американская авиация в последние недели на бреющем полете обстреливала с небольшой высоты детей, играющих на площадках, женщин и детей на полевых работах, крестьян на пашне, подводы на сельских дорогах, поезда и т.д. и убивали при этом подлейшим образом беззащитных гражданских людей, особенно женщин и детей.

Неоднократно случалось, что приземлившиеся на парашютах или совершившие вынужденную посадку члены экипажей этих самолетов после захвата подвергались линчеванию на месте крайне возмущенным населением.

Принимавшие в этом участие члены партии не подвергались полицейскому и уголовному преследованию.

Копия верна

Расчет рассылки:

рейхслейтерам; фербандефюрерам;

гаулейтерам; крейслейтерам

30 мая 1944 г.

По вопросу: циркулярное письмо 125/44 д.

Начальник партийной канцелярии просил проинформировать, но лишь устно, группенлейтеров о содержании данного циркулярного письма через крейслейтеров.

Подпись: Фридрихс

Копия верна: Хармс

Приказ начальника штаба ОКВ о распространении приказа Гитлера от 18 октября 1942 г. об уничтожении групп командос на все соединения англо-американских войск, кроме ведущих бои на передовой линии от 25 июня 1944 г.

[Документ ПС-551]

Штаб оперативного

руководства

вермахта

Телеграмма в связи с:

1) Приказом фюрера №003830/42

от 18.10.1942 ОКВ

Штаб оперативного руководства

вермахта

2) Ставка фюрера закрытым №1750/44 от 23.6.1944 (только ОКВ/штабу оперативного руководства вермахта)

25.6.1944

Совершенно секретно

Только для командования

5 экземпляров

Экземпляр 1

По вопросу: Обращение с входящими в группы командос

1. И после высадки англо-американцев во Франции приказ фюрера от 18.10.1942 об уничтожении диверсионных и террористических групп остается в силе.

Исключением остаются солдаты противника в военной форме непосредственно в боевой зоне головного десанта, то есть в районах дивизий, ведущих бой на передовой пинии, и районах расположения резервов, включая резервы главного командования в соответствии с пунктом 5 основополагающего приказа от 18.10.1942.

2. Все встречающиеся за пределами непосредственной боевой зоны члены террористических и диверсионных групп, к которым в принципе относятся все парашютисты, подлежат уничтожению в ходе боя. В особых случаях их следует передавать в СД.

3. Все действующие войска вне боевой зоны Нормандии информировать относительно необходимости быстрого и точного выполнения настоящих указаний об уничтожении террористических и диверсионных групп противника.

4. Командованию (группы армий) «Запад» начиная с данного момента, ежедневно докладывать о количестве диверсантов, уничтоженных таким образом. Это касается прежде всего операций военных командиров. Число уничтоженных должно ежедневно сообщаться в сводках верховного командования вермахта, дабы добиться устрашающего воздействия, что уже подобным образом достигалось в операциях против командос в прошлом.

Кейтель

ОКВ/Штаб оперативного руководства вермахта

№006688/44

IMT, vol.26, р.142—143.

Из служебной записки министерства иностранных дел германии о правовом  положении советских военнопленных от 29 мая 1944 г.

Аргументы министра д-ра Геббельса в его письме от 12 мая с.г., которыми он обосновывает свое требование о передаче ему всех полномочии и руководства в области пропаганды среди военнопленных, исходят из ошибочных предпосылок и недооценки проблемы в целом, а потому ни в какой мере не могут изменить точку зрения министерства иностранных дел.

Военнопленные являются иностранцами. Отсюда и влияние на них представляет собой область внешней политики и зарубежной пропаганды, которая возложена фюрером на имперского министра иностранных дел и является делом МИДа.

В соответствии с этим согласно мобилизационному приказу от августа 1939 г. руководство всеми делами, касающимися военнопленных и не имеющими военного характера, сосредоточено в министерстве иностранных дел. Таким образом, компетенция министерства иностранных дел относительно осуществляемой им до сих пор деятельности в области влияния на военнопленных и попечения о них была с самого начала ясна и понятна. Исключением из этого правила являются советские военнопленные, которые подчинены министру по делам оккупированных восточных областей, так как на них действие Женевской конвенции не распространяется и они занимают особое политическое положение...

ЦГАОР СССР. ф.7415, оп.2, д.139, л.36. Перевод с немецкого

Донесение оперативного отдела 4-го моторизованного полка СС «Фюрер» об уничтожении мирного населения Орадур-сюр-Глана от 11 июня 1944 г.

4-й мотопехотный полк СС

«Фюрер» 11.6.1944 г.

Оперативное отделение

Ежедневное донесение

за 10/11.6.1944 г.

Команд. пункт полка

4-й моторизованный полк СС «Фюрер» продолжал 10 и 11.6.1944 г. проводить действия по очистке в районе «U».

1-й батальон полка СС «Фюрер» 10.6.1944 г. в 13.30 час. подошел к Орадуру и окружил этот населенный пункт. После обыска домов в населенном пункте он был сожжен. Почти в каждом доме хранились боеприпасы. 11.6.1944 г. в 14.50 час. 2 роты выступили из Ньля в направлении Шато. Террористы покинули этот населенный пункт еще в ночь с 10-го на 11.6.

Результаты: 548 убитых у противника, — 1 раненый у нас.

Капитан (подпись)

СС в действии, с.532—533.

Из отчета о работе эйнзатцштаба «Изобразительное искусство» за период с октября 1940 г. по июнь 1944 г.

[Документ ПС-1015(Б)]

...Кроме учета значительных культурных ценностей во Франции штаб проводил такой учет в Бельгии и Голландии из владений переселившихся еврейских эмигрантов.

Работа в восточных областях

В оккупированных восточных областях работа штаба «изобразительное искусство» ограничивалась научным учетом и фотографированием общественных собраний, обеспечением их сохранности и уходом за ними во взаимодействии с военными и гражданскими властями. В ходе освобождения областей во взаимодействии с отдельными группами армий в хранилищах рейха доставлены несколько сотен ценнейших русских икон, несколько сотен картин русских мастеров 18 и 19 веков, отдельные предметы мебели и оборудования дворцов. Были взяты на хранение для целей политических исследований одно собрание произведений абстрактного большевистского искусства, а также собрание абстрактного западного искусства.

Кроме того, штабом «Изобразительное искусство» собран обширный материал по уходу за произведениями искусства в Советском Союзе, музейной политике, искусствоведческой публицистике и фотоматериал по советской архитектуре.

25 папок с фотографиями ценнейших произведений, учтенных на Западе, переданы фюреру 20 апреля 1943 г. вместе с тремя томами предварительного каталога и промежуточным отчетом. К этому отчету прилагается еще 10 папок с фотографиями. Готовятся следующие папки с фотографиями.

Роберт Шольц

Начальник эйнзатцштаба «Изобразительное искусство»

IMT, vol.26, р.529—530.

Проект приказа начальника штаба ОКВ об уничтожении членов иностранных военных миссий при партизанских соединениях и вооруженных отрядах движения сопротивления от 30 июля 1944 г.

[Документ ПС-537]

Проект

ОКВ №009074/44 Д К.

Штаб оперативного руководства

вермахта

Совершенно секретно

Ставка фюрера

30.7.1944 г

Только для командования

По вопросу: Обращение с пленными членами иностранных военных миссий, состоящих при бандах[183].

На захваченных в плен представителей иностранных, так называемых «военных миссий» (как англо-американских, так и советских) в ходе действий против банд в зоне ответственности командований групп армий «Юго-восток» и «Юго-запад» распространяются приказы специального характера, касающиеся обращения с захваченными членами банд. С ними, как и с членами банд, надлежит обращаться не как с военнопленными, а в соответствии с приказом фюрера от 18.10.1942 г. (ОКВ/Штаб оперативного управления вермахта №003830/42д) об уничтожении террористических и диверсионных групп.

Этот приказ не подлежит рассылке через командующих (групп армий) и подчиненные им штабы другим соединениям вермахта. После ознакомления сжечь.

Начальник штаба верховного командования вермахта Кейтель

IMT, vol.26, р.140—141.

Циркуляр Бормана о более суровом обращении с военнопленными

Ставка фюрера

25 ноября 1944 г.

Отдельные управления областей в своих докладах неоднократно указывали на слишком снисходительное обращение охраны с военнопленными. Согласно этим докладам, органы охраны в некоторых местах превратились прямо-таки в покровителей и опекунов военнопленных.

Об этих докладах я сообщил верховному командованию вооруженных сил, указав при этом, что трудящийся немецкий народ абсолютно не понимает, как это в такое время, когда немецкий народ борется на жизнь или смерть, военнопленные — и, значит, наши враги — ведут лучшую жизнь, чем немецкий рабочий. Неотложной обязанностью каждого немца, который имеет дело с военнопленными, является: заставлять их вкладывать полностью свои силы в работу.

Начальник по делам военнопленных при верховном командовании вооруженных сил издал теперь для начальников по делам военнопленных в военных округах ясный приказ, который прилагается в копии. Я прошу устно ознакомить с этим приказом всех руководящих работников партии.

Если и в будущем будут поступать жалобы о неуместном обращении с военнопленными, сообщать о них со ссылкой на прилагаемый приказ, в первую очередь начальникам по делам военнопленных.

Борман

ЦГАОР СССР, ф.7445, оп.2, д.140, л.7—8. Перевод с немецкого

П.36. ПРОГРАММА ЭВТАНАЗИИ И ЭКСПЕРИМЕНТЫ НАД ЛЮДЬМИ

Переписка Рашера с Гиммлером

[Документ ПС-1602]

Рейхсфюрер СС

№1397/42

Полевая ставка,

24 октября 1942 г.

д-ру Зигмунду Рашеру

Мюнхен, Трогерштрассе, 56

Секретный документ

государственной важности

3 экземпляра

2-й экземпляр

Дорогой Рашер!

Я подтверждаю получение Ваших писем от 9.10 и обеих Ваших докладных от 16 октября 1942 г.

Ваш доклад об опытах по переохлаждению людей я прочел с большим интересом. Оберштурмбанфюрер СС Зиверс[184] должен предоставить Вам возможность осуществить Ваши идеи в близких нам институтах.

Людей, которые все еще отвергают эти опыты над людьми, предпочитая, чтобы из-за этого доблестные германские солдаты умирали от последствий переохлаждения, я рассматриваю как предателей и государственных изменников, и я не остановлюсь перед тем, чтобы назвать имена этих господ в соответствующих инстанциях. Я уполномочиваю Вас сообщить о моем мнении на этот счет соответствующим органам.

Для устного доклада я приглашу Вас в ноябре, так как я, несмотря на большой интерес, не смогу этим заняться раньше.

Обергруппенфюрер СС Вольф еще раз войдет в контакт с генерал-фельдмаршалом Мильхом. Вам дано право докладывать о Вашей работе, кроме врачей, только генерал-фельдмаршалу Мильху и, разумеется, рейхсмаршалу[185], если у него будет время для этого.

Для согревания потерпевших крушение на море, которые подобраны лодками или небольшими кораблями, где нет возможности поместить переохлажденных людей в горячую ванну, лучшим средством я считаю одеяла, в которые вшиты тепловые пакеты или нечто подобное. Я думаю, что Вам знакомы тепловые пакеты, которые мы имели также в СС и которые очень широко применяют русские. Они состоят из массы, которая после добавки воды развивает температуру в 70—80° и сохраняет ее несколько часов.

Меня очень интересуют опыты с животным теплом. Лично я предполагаю, что эти опыты, может быть, принесут лучший и наиболее прочный успех. Может быть, естественно, что я ошибаюсь.

Держите меня впредь в курсе дела но поводу опытов. В ноябре же мы увидимся.

Хайль Гитлер!

Ваш Г. Гиммлер

Обергрунпенфюреру СС Вольфу переслана копия с просьбой принять к сведению. Доклад я прилагаю с просьбой ознакомиться с ним и вернуть, так как рейхсфюрер СС хочет, чтобы в Мюнхене ему снова представили эти данные.

По поручению Брандт оберштурмбанфюрер СС.

* * *

[Документ ПС-1611]

Д-р мед. 3. Рашер.

гауптштурмфюрер СС

рейхсфюреру СС

и начальнику германской полиции

г-ну Генриху Гиммлеру

Берлин,

Принц-Альбрехтштрассе, 8

Мюнхен,

17 февраля 1943 г.

Секретно

Глубокоуважаемый рейхсфюрер!

В приложении я представляю краткую сводку результатов, полученных при опытах по согреванию переохлажденных людей животным теплом.

В настоящее время я работаю над тем, чтобы доказать посредством опытов над людьми, что переохлажденные сухим холодом люди могут быть отогреты так же быстро, как и те, которые охладились в результате пребывания в холодной воде. Имперский медик СС группенфюрер СС д-р Гравиц выразил, однако, весьма сильное сомнение в такой возможности и сказал, что я должен это доказать не менее чем 100 опытами.

До настоящего времени я провел охлаждение около 30 раздетых людей вне помещения в течение 9—14 часов до 27—29° С. Спустя некоторое время, соответствовавшее транспортировке в течение часа, я помещал подопытных лиц в горячую ванну.

Во всех случаях, несмотря на частично отмороженные добела руки и ноги, пациент полностью согревался в течение не более одного часа. У некоторых подопытных лиц на следующий день после опыта наступала незначительная слабость, сопровождаемая легким подъемом температуры. Смертельного исхода этого чрезвычайно быстрого согревания мне еще не довелось наблюдать.

Приказанное Вами, глубокоуважаемый рейхсфюрер, проведение отогревания при помощи бани, я пока не мог осуществить, так как в декабре и январе для опытов под открытым небом была слишком теплая погода, а сейчас объявлен лагерный карантин из-за тифа, и поэтому я не могу ввести подопытных лиц в эсэсовскую баню. (Я неоднократно подвергался прививкам и продолжаю проводить опыты в лагере, несмотря на свирепствующий в нем тиф.) Проще всего было бы, если бы я, будучи переведен в войска СС, поехал с Неффом в Освенцим и там быстро выяснил путем большого серийного опыта вопрос об отогревании замерзших на суше.

Освенцим во всех отношениях больше подходит для подобных серийных опытов, чем Дахау, так как там холоднее и так как там благодаря величине территории самого лагеря к опытам будет привлечено меньше внимания (подопытные лица вопят, когда слишком мерзнут).

Если Вы, высокочтимый рейхсфюрер, не возражаете против ускоренного проведения этих важных для сухопутной армии опытов в Освенциме (или Люблине, либо еще в каком-нибудь лагере на Востоке), то я осмелюсь просить дать мне возможно скорее соответствующий приказ, с тем чтобы можно было еще использовать последние зимние холода.

С почтительным приветом и искренней благодарностью

Хайль Гитлер!

Всегда Вам преданный З. Рашер

Из доклада З. Рашера

[Документ ПС-1615]

Секретно

...А, Постановка задачи

Необходимо исследовать, является ли согревание переохлажденных людей животным теплом, т.е. теплом животных или человека, столь же хорошим либо лучшим средством, нежели согревание физическими или медикаментозными методами.

B. Распорядок опытов

Подопытные лица переохлаждались обычным способом (одетыми или раздетыми) в холодной воде различной температуры (от 4 до 9°). Измерение температуры подопытных лиц проводилось в каждом случае через прямую кишку термоэлектрическим путем. Охлаждение до низкого уровня происходило в обычный срок, колеблясь в зависимости от общего физического состояния подопытных лиц и температуры воды. Извлечение из воды производилось при 30° в прямой кишке. При этой температуре подопытные лица были всегда без сознания. В восьми случаях подопытных лиц укладывали в широкую постель между двумя голыми женщинами. Женщины должны были как можно теснее прижиматься к охлажденному человеку. Затем эти три лица укрывались одеялами.

Ускорение согревания посредством тепловой лампы или медикаментозных мер не испытывалось.

C. Результаты

1. При измерении температуры подопытных лиц в каждом случае обнаруживалось, что наступал последующий спад температуры до 3° (смотри кривую 1) , т.е. более сильное падение, чем при любом другом способе согревания. Можно было наблюдать, что сознание возвращалось раньше, т.е. при более низкой температуре, чем при других способах согревания. Придя в сознание, подопытные лица больше уже его не теряли, а быстро усваивали свое положение и тесно прижимались к голым женщинам.

Повышение температуры тела происходило затем приблизительно с той же скоростью, как у подопытных лиц, которых согревали путем закутывания в одеяла (смотри кривую 2). Исключение составили четыре подопытных лица, которые между 30 и 32° совершили совокупление. У этих подопытных лиц после коитуса наступал очень быстрый подъем температуры, который можно сравнить с согреванием в горячей ванне (смотри кривые 2 и 3).

2. Следующий опыт касается согревания переохлажденных людей одной женщиной. Здесь в каждом случае проявлялось значительно более быстрое согревание, чем оно было возможно с двумя женщинами. Я отношу это за счет того, что при согревании одной женщиной личные торможения отпадают и женщина гораздо нежнее прижимается к охлажденному (смотри кривую 4). Возвращение полного сознания наступает здесь также заметно быстрее; только у одного подопытного лица сознание не возвратилось и можно было отметить лишь незначительное согревание. Одно подопытное лицо умерло при явлениях кровоизлияния в мозг, что было установлено последующим вскрытием.

Выводы

При опытах по отогреванию сильно переохлажденных подопытных лиц выяснилось, что согревание животным теплом протекает очень медленно. Только такие подопытные лица, физическое состояние которых допускало коитус, согревались заметно быстро и у них так же весьма быстро полностью восстанавливалось хорошее физическое состояние. Так как при долгом пребывании тела в низких температурах имеется опасность поражения центральных органов, для отогревания должен быть избран тот метод, который гарантирует скорейшее преодоление низких температур. Этим методом в соответствии с опытом является массированная подача тепла посредством горячей ванны.

Отогревание сильно охлажденных людей животным теплом может, таким образом, быть рекомендовано только в тех случаях, когда нет в распоряжении других возможностей отогревания или когда речь идет о слабых индивидуумах, которые, быть может, плохо переносят массированную подачу тепла. В качестве примера могу привести переохлажденных грудных детей, которые лучше всего отогреваются у тела матери с дополнением согревающих бутылок.

д-р З. Рашер, гауптштурмфюрер СС

Дахау, 12 февраля 1943 г.

Прочая переписка

10 октября 1942 г.

Глубокоуважаемый г-н рейхсфюрер СС!

Я почтительнейше благодарю вас от имени германской исследовательской службы в области авиационной медицины за большую помощь и интерес, проявленный к исследованиям в Дахау; эти опыты представляют для нас ценное и важное дополнение наших работ.

Тот факт, что столь большой недостаток кислорода некоторое время вообще переносится организмом, весьма воодушевляет на дальнейшие исследования.

Выводов для практики прыжков с парашютом пока, правда, сделать нельзя, так как не предусмотрен один очень существенный фактор, а именно холод; он представляет собой огромную дополнительную нагрузку для всего организма и его жизнедеятельности; таким образом, на практике результаты будут значительно менее благоприятными, чем в данных опытах. Необходимая теперь завершающая работа уже начата; частично она должна быть закончена только после сооружения нового научно-исследовательского института имперского министерства авиации в Темпельгофе, в котором барокамера будет снабжена всеми приспособлениями для создания холода внутри нее и номинальное давление в ней будет равно давлению на высоте 30 км.

Опыты по переохлаждению в других направлениях в настоящее время еще проходят в Дахау.

Поскольку работы и в дальнейшем будут нуждаться в Вашей любезной поддержке, я прошу разрешить мне снова обратиться к вам через штабного врача д-ра Рашера.

Хайль Гитлер!

Проф. д-р Xиппке

Из письма имперского медика СС Гравица Гиммлеру от 29 мая 1941 г.

Рейхсфюрер!

В состоявшуюся 27 мая 1941 г. в присутствии господина профессора Клауберга беседу о его новом методе оперативного обеспложивания неполноценных женщин, к сожалению, вкралась ошибка.

Женщины, которых следует предоставить проф. Клаубергу для разработки метода, нужны в его собственной клинике в Кёнигсхютте или поблизости, так как метод находится еще в стадии разработки и проф. Клаубергу поэтому необходим на месте свой собственный, предназначенный для этой цели клинический аппарат; в случае необходимости он лично в любое время будет готов к операциям...

Учитывая огромное значение этого метода для осуществления политики сокращения населения и вытекающую из этого важность оказания всяческой помощи по безупречной разработке этого метода, я позволю себе, рейхсфюрер, внести предложение создать для проф. Клауберга соответствующий исследовательский институт в Кёнигсхютте или поблизости и придать этому институту женский концентрационный лагерь примерно на 10 лиц...

* * *

Рейхсфюрер СС

Берлин, 30 мая 1941 г.

Имперский медик СС

№IV/102/41

Секретный документ

государственной важности

О лечении женского бесплодия

в связи с докладом рейхсфюреру СС 27.5.41

в личный штаб рейхсфюрера СС

Берлин, Принц-Альбрехтштрассе, 8

При этом направляю Вам список врачей-специалистов, которым поручено лечение женского бесплодия по методу проф. Клауберга:

1) проф. Клауберг, Кёингсхютте (Верхн. Сил.), шахтерская больница;

2) штандартенфюрер СС проф. д-р фон Вольф, Берлин, Мейнекештрассе, 4;

3) штурмбанфюрер СС проф. д-р Эрхардт, Грац, университетская женская клиника;

4) гауптштурмфюрер СС проф. д-р Гюнтер, К. Ф. Шульце, Грейфсвальд, университетская женская клиника.

Имперский медик СС

Гравиц бригаденфюрер СС

Из письма Клауберга Гиммлеру от 30 мая 1942 г.

Глубокоуважаемый рейхсфюрер!

На мое письмо от 5 июня 1941 г. о научно-исследовательском институте размножения я получил тогда обстоятельный ответ Вашего личного адъютанта штурмбанфюрера СС Брандта, датированный 19 июня 1941 г., в котором говорилось, что Вы, рейхсфюрер, вернетесь к моим соображениям, как только будет возможно. Несомненно, этому помешали начавшиеся вскоре за этим гораздо более важные военные события.

Если мне будет позволено напомнить, продвижение моей работы натолкнулось тогда на вопрос о том, как должно осуществляться предоставление в мое распоряжение заключенных концлагерей. В связи с беседой на научные темы я переговорил также о моей исследовательской работе в области биологии размножения с начальником штаба Вашего здешнего управления оберштурмбанфюрером СС д-ром Арльтом. Г-н д-р Арльт сказал мне при этом, что тот, кто сейчас в Германии особенно интересуется подобными делами и мог бы мне помочь, это Вы, глубокоуважаемый рейхсфюрер. Как члену СС и начальнику штаба Вашего здешнего управления, я тогда коротко сообщил ему о том, что я уже сделал Вам доклад по этому вопросу.

После этого разговора я осмеливаюсь почтительнейше просить Вас, рейхсфюрер, предоставить мне здесь, в Верхней Силезии, возможность проводить работы...

Я думаю, что присоединение клиники к Вашему лагерю в Верхней Силезии создало бы наилучшие предпосылки как в отношении предоставления земельных участков, необходимых животных, обслуживающего персонала, так и в отношении поставки подопытных лиц.

* * *

Ставка фюрера, 10.7.42

Секретный документ государственной важности

6 копий, 6-я копия

Рейхсфюрер СС

Личный штаб

№66/42

Господину профессору Клаубергу

Кёнигсхютте

Глубоко уважаемый господин профессор!

Рейхсфюрер СС поручил мне сегодня написать Вам и передать его пожелание, чтобы Вы после предварительной договоренности с обергруппенфюрером СС Полем и лагерным врачом женского концентрационного лагеря в Равенсбрюке поехали в Равенсбрюк для проведения там стерилизации евреек по Вашему способу.

Прежде чем Вы начнете Вашу работу, рейхсфюрер хотел бы еще узнать у Вас, какое приблизительно время потребуется для стерилизации 1 000 евреек. Сами еврейки не должны знать ничего. По мнению рейхсфюрера CС, Вы могли бы делать соответствующий укол в ходе общего обследования.

Затем должны быть также проведены тщательные опыты по проверке эффективности произведенной стерилизации, которые в большей части должны сводиться к тому, что через некоторое время, которое Вы должны будете определять, будет устанавливаться, вероятно, путем рентгеновских снимков, какие произошли изменения. В том или ином случае мог бы быть произведен также и практический опыт таким образом, чтобы еврейку на некоторое время посадили вместе с евреем, а затем наблюдали, какой успех будет достигнут при этом.

Прошу Вас сообщить мне для информации рейхсфюрера Ваши соображения по поводу моего письма.

Хайль Гитлер!

Брандт оберштурмбанфюрер CС

* * *

Гарнизонный врач

войск СС в Веймаре

О серии опытов

В ответ на телеграмму 151

Начальнику отдела D III

Ораниенбург

Веймар-Бухенвальд,

8 января 1944 г.

В настоящее время в концлагере Бухенвальд производятся следующие серии опытов:

проверка консервированной крови на 12 заключенных;

опыт по созданию иммунитета к газовым ожогам на 15 заключенных;

опыты с ожогами массой фосфорно-каучуковых зажигательных бомб на 3 заключенных;

опыты с сыпным тифом на 10—14 заключенных.

Опыты проводятся на испытательной станции по сыпному тифу в «блоке 46». Текущие сообщения об этом направляются институту гигиены СC.

Гарнизонный врач войск СС в Веймаре

гауптштурмфюрер СС

(подпись)

* * *

D III

29 марта 1944 г,

87/3. 44/Л/В

Об опытах оберштурмбанфюрера СС

д-ра Шмика

В ответ на письмо от 7.3.44

№7(XVI)44

Руководителю личной канцелярии

имперского медика СС и полиции

Берлин, Кнезебекштрассе, 51

Руководитель санитарной службы главного административно-хозяйственного управления СС 29 марта 1944 г. доложил начальнику главного управления о предложенных оберштурмбанфюрером СС д-ром Шмиком опытах (прижигание зараженных ран концентрированной карболовой кислотой). Начальник главного управления заявил, что он согласен на проведение этих опытов, если они не помешают работе. Оберштурмбанфюрер СС Шмик может связаться по этому вопросу непосредственно со штандартенфюрером СС Пистером, комендантом концлагеря Бухенвальд.

Руководитель санитарной службы

главного административно-хозяйственного

управления СС и начальник отдела D III

д-р Лоллинг штандартенфюрер СС

Машинописная копия для: коменданта лагеря Бухенвальд; оберштурмбанфюрера СС д-ра Шмика, Иена, хирургическая клиника университета.

Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1966., т.2. с.515—524

Дневник[186] отделения исследования сыпного тифа и вирусов при Институте Гигиены войск СС

29.12.41. Совещание с участием начальника военно-санитарной инспекции сухопутных сил, главного хирурга генерал полковника медицинской службы профессора д-ра Хандлозера; статс-секретаря имперского министерства здравоохранении группенфюрера СС д-ра Конти; президент-профессора Рейтера из имперского министерства здравоохранения; президент-профессора Гильдемайстера из института имени Роберта Коха (имперский институт по борьбе с инфекционными заболеваниями); штандартенфюрера СС и доцента д-ра Мруговского из института гигиены войск СС в Берлине.

На совещании было установлено, что существует необходимость проверить эффективность сыпнотифозной вакцины, получаемой из культур, выращенных на курином эмбрионе, и установить, какова сопротивляемость человеческого организма к этой сыворотке. Ввиду того, что эксперименты на животных не представляют достаточной ценности, необходимо провести эксперименты на людях.

2.1.42. Испытания сыпнотифозных вакцин решено проводить в концлагере Бухенвальд. Ответственность за проведение этих экспериментов возлагается на гауптштурмфюрера СС д-ра Динга.

5.1.42. Предварительный эксперимент «А».

Предварительный эксперимент по определению наиболее целесообразного и надежного способа искусственного заражения людей. Эмульсия на курином эмбрионе 1:25 со штаммом риккетсии Провачека из института имени Роберта Коха прививается внутримышечно и подкожно дозой в 1 см^3 каждым 5 подопытным лицам. Заражения не произошло.

д-р Динг

гауптштурмфюрер СС

10.1.42. Предварительный эксперимент «В». Предварительный эксперимент для установления надежного способа заражения: было заражено 5 лиц культурой, выращенной на курином эмбрионе (штамм риккетсии Провачека из института имени Роберта Коха) посредством 2-х поверхностных и 2-х более глубоких разрезов на предплечье, как при оспопрививании.

Все подопытные лица заболели настоящим сыпным тифом. Инкубационный период 2—6 дней.

20.1.42. Предварительное сообщение о реакциях на прививки. При систематических исследованиях крови обнаружен отчетливый сдвиг влево (палочкоядерные).

20.2.42. История болезни и диаграммы предварительных экспериментов для установления надежного способа заражения пересланы в Берлин. 1 смертельный случай на 5 больных.

д-р Динг

гауптштурмфюрер СС

6.1.42. 1-я серия экспериментов по сыпнотифозной вакцине.

1.2.42. Проведение предохранительных прививок против сыпного тифа следующими вакцинами:

1. 31 лицо вакциной Вайгля из внутренностей вшей, изготовленной институтом по исследованию сыпного тифа и вирусов ОКХ в Кракове;

2. 35 лиц вакциной из культуры, выращенной на курином эмбрионе по способу Кокса, Гильдемайстера и Хаагена;

3. 35 лиц вакциной «Беринг нормальная» (1 яйцо в эмульсии на 450 см^3 вакцины, смесь 70% риккетсии Моссери и 30% риккетсии Провачека);

4. 34 лица вакциной «Беринг нормальная», «Беринг сильная» (1 яйцо в эмульсии па 250 см^3);

5. 10 лиц для контроля.

3.3.42. Лица, получившие с 6.1 по 1.2.1942 предохранительные прививки, и 10 контрольных были заражены штаммом риккетсии Провачека в присутствии господина президент-проф. Гильдемайстера; гауптштурмфюрер СС д-р Динг при этом заразил себя (лабораторный инцидент).

17.3.42. Посещение проф. Гильдемайстером (руководитель отделения тропической медицины института имени Роберта Коха) и Розе испытательной станции. Все подопытные лица заболели сыпным тифом, кроме двух, относительно которых впоследствии удалось установить, что они уже переболели в полицейской тюрьме в Берлине во время эпидемии сыпного тифа. Гауптштурмфюрер СС д-р Динг заболел сыпным тифом и лежит в лазарете в Берлине. Гауптштурмфюрер СС Ховен, гарнизонный врач войск СС в Веймаре, наблюдает пока за работой станции («блоки 44 и 49»).

19.4.42. Заключительное сообщение о первой серии экспериментов с вакцинами сыпного тифа. Построенный из камня «блок 46» предоставлен для целей экспериментов с сыпным тифом. 5 смертельных случаев (3 контрольных, 1 с вакциной «Беринг нормальная», 1 с вакциной «Беринг сильная»).

д-р Динг

гауптштурмфюрер СС

3.2.43. Испытание стерильности вакцины Кокса. Был переслан пакет с бутылочкой объемом 20 см^3 вакцины сыпного тифа из культуры, выращенной на курином эмбрионе оп. №35 от 15.10.1942. Из этой бутылочки местный врач д-р фон Эйсмонд сделал сестре Лили Бём, родившейся 3.1.1912, вторую инъекцию 8.12.1942, а 13.12.1942 третью инъекцию предохранительной прививки против сыпного тифа. К вечеру — температура 40°. Через 48 час. после последней прививки в состоянии коллапса наступила смерть в немецкой клинике в Кауэне.

31.3.43. Эксперименты по терапии «акридин-гранулатом» и «рутенолем». Для проведения экспериментов по терапии «акридин-гранулатом» (А-гр.) и «рутенолем» (Р) 40 лиц были заражены риккетсиями, выращенными на куриных эмбрионах.

11.4.43. Заболевания при многонедельном наблюдении опять не наступает.

Сообщение штандартенфюреру СС и доц. д-ру Мруговскому и президент-проф. Гильдемайстеру. Еще год назад высоко вирулентный штамм «Мательска» института имени Роберта Коха, кажется, более не является патогенным для людей. Поэтому следует найти новый способ искусственной инфекции, который наверняка приводил бы к заболеванию сыпным тифом.

д-р Динг

штурмбанфюрер СС

11.4.43. Предварительный эксперимент «С».

Для определения надежного способа заражения ставятся опыты со свежей кровью больных сыпным тифом. Было заражено следующим образом:

3 лица по 2 см^3 свежей крови внутривенно

2 лица по 2 см^3 свежей крови внутримышечно

2 лица по 2 см^3 свежей крови подкожно

2 лица путем скарификации

Зараженные внутривенно заболели типичной тяжелой формой сыпного тифа и умерли вследствие нарушения кровообращения. Остальные подопытные лица жаловались только на незначительное недомогание, но становясь клиническими больными.

д-р Динг

штурмбанфюрер СС

13.4.43. Предварительный эксперимент «D»

Было заражено:

6 лиц по 2 см^3 свежей крови внутривенно

6 лиц по 2 см^3 свежей крови внутримышечно

6 лиц по 2 см^3 свежей крови подкожно

6 лиц путем скарификации

6 зараженных внутривенно опять заболели сыпным тифом в очень тяжелой форме; 5 умерло.

Из зараженных внутримышечно одно лицо заболело сыпным тифом в средней форме. У остальных клинических симптомов не было.

Наиболее надежным способом заражения людей сыпным тифом является в соответствии с этим внутривенная инъекция 2 см^3 свежей крови больных сыпным тифом.

д-р Динг

штурмбанфюрер СС

13 и 14.4.43. Командировка штурмбанфюрера СС д-ра Динга на заводы «ИГ Фарбениндустри АГ» в Хёхсте. Беседа с проф. Лаутеншлегером, д-ром Вебером и д-ром Фусгенгером о сериях опытов с «акридин-гранулатом» и «рутенолем» в концлагере Бухенвальд. Посещение господина тайного советника Отто и проф. Пригге в институте экспериментальной терапии во Франкфурте-на-Майне.

24.4.43. Эксперименты по терапии «акридин-гранулитом» (А-гр. 2) и «рутенолем» (Р2).

Для проведения экспериментов по терапии «акридин-гранулатом» и «рутенолем» было заражено 30 лиц (по 15) и 9 для контроля путем внутривенных инъекций по 2 см^3 свежей крови больных сыпным тифом. Все подопытные лица заболели сыпным тифом в очень тяжелой форме.

1.6.43. Истории болезни и диаграммы подготовлены. Серии экспериментов завершается. 21 смертельный случай

(8 с «акридин-гранулатом»)

(8 с «рутенолем»)

(5 контрольных).

д-р Динг

штурмбанфюрер СС

VII серия экспериментов с вакцинами сыпного тифа.

18.6.43. Проведение предохранительных прививок протнм сыпного тифа следующими вакцинами:

1) 20 лиц вакциной «Асид»;

2) 20 лиц вакциной «Асид адсорбат» фирмы «Ангальтинише серумверке ГМБХ», Берлин;

3) 20 лиц вакциной «Вайгля» научно-исследовательского института сыпного тифа и вирусов ОКХ, Краков (Эйер),

27.8.43. Заражение

20 лиц серии «Асид»;

20 лиц серии «Асид адсорбат»;

20 лиц серии «Вайгля»;

10 лиц для контроля путем внутривенной инъекции по 1/4 см^3 свежей крови больных сыпным тифом, штамм Бу II пассаж 1. Все подопытные лица заболели сыпным тифом и очень тяжелой форме.

7.9.43. Температурные кривые и истории болезни подготовлены.

Серия экспериментов завершается.

53 смертельных случая

(18 с «Асидом»)

(18 с «Асид адсорбатом»)

(9 с «Вайглем»)

(8 контрольных)

9.9.43. Температурные кривые и истории болезни переданы в Берлин.

д-р Динг

штурмбанфюрер СС

VIII серия экспериментов с вакцинами сыпного тифа.

8.3.44—18.3.44. По инициативе господина обермедика военно-воздушных сил проф. Розе было испытано на людях предохранительное действие вакцины «Копенгаген», изготовленной из печени мышей государственным институтом сывороток в Копенгагене.

20 лицам были сделаны предохранительные прививки:

8.3.44 по 0,5 см^3

13.3.44 по 0,5 см^3

и 18.3.44 по 1,0 см^3

путем внутримышечных инъекций в ягодичную область. В качестве контроля и для сравнения было предусмотрено оставить 10 лиц. Из 30 лиц 4 отпало до начала экспериментов вследствие других заболеваний.

16.4.44. Остальные подопытные лица были заражены посредством подкожной инъекции по 0,05 см^3 свежей крови больных сыпным тифом

Донор: В... №763, 27 лет (6-й день болезни).

Штамм By VII/пассаж 1

Заболели:

a) из 17 лиц, получивших предохранительные прививки, средней формой, 8 тяжелой формой;

b) из 9 лиц контрольных: 2 средней формой, 7 тяжелой формой.

6 смертельных случаев

(3 «Копенгаген»)

(3 контрольных}.

д-р Динг

штурмбанфюрер СС

Взятие крови для получения сыворотки крови выздоравливающих после сыпного тифа.

20.5.44. Для получения сыворотки крови выздоравливающих после сыпного тифа у 15 подопытных лиц между 14—21 днем после установления нормальной температуры было взято 6 500 см^3 крови и с курьером переслано в главное управление руководства СС, группа D, отдел XVI (консервирование крови), гауптштурмфюреру СС д-ру Элленбеку, Берлин — Лихтерфельде.

д-p Динг

6.9.44. Заражение 60 подопытных лиц было произведено с помощью подкожной инъекции в правое предплечье по 0,1 см^3 свежей крови больных сыпным тифом.

Все зараженные заболели, а именно:

а) с вакциной Веймара: 9 в легкой форме, 7 от легкой до средней формы;

b) с вакциной Вайгля: 6 от легкой до средней формы, 8 в средней форме, 6 в тяжелой форме;

с) контрольные: 1 в средней форме, 19 в тяжелой форме.

17.10.44. Серия опытов завершается.

4.11.44. Диаграммы кривых и истории болезни подготовлены.

24 смертельных случая

(5 Вайгля)

(19 контрольных).

д-р Шулер

Опыт по вакцинотерапии сыпного тифа.

13.11.44. По приказу главного гигиениста войск СС от 12.8.1944 следовало установить, возможно ли смягчить течение заболевания сыпным тифом путем внутривенных или внутримышечных инъекций вакцины сыпного тифа. Для серии опытов было взято 20 лиц, из них 10 для внутривенных (серия «А») и 10 для внутримышечных (серия «В») инъекции, кроме того, 5 лиц для контроля.

13.11.44. 25 подопытных лиц было заражено путем подкожной инъекции по 0,1 см^3 крови больных сыпным тифом. Все лица заболели, а именно:

из серии «А» 10 тяжело;

из серии «В» 1 в средней форме;

из контрольных 5 тяжело.

22.12.44. Серия опытов завершается.

2.1.45. Диаграммы кривых и истории болезни подготовлены.

19 смертельных случаев

(9 серия «А»)

(6 серия «В»)

(4 контрольных).

д-р Шулер

П.28. ПРОТЕСТ НЕМЕЦКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ ПРОТИВ ЗВЕРСКОГО ОБРАЩЕНИЯ ГЕРМАНСКИХ  ВЛАСТЕЙ С СОВЕТСКИМИ ВОЕННОПЛЕННЫМИ

Январь  1944 г.

МЕЖДУНАРОДНОМУ КОМИТЕТУ КРАСНОГО КРЕСТА

Женева (Швейцария)

Мы, немецкие военнопленные лагеря №78, прочли ноту Народного Комиссара по Иностранным делам Советского правительства господина Молотова об обращении с военнопленными в Германии. Описанные в ноте жестокости мы считали бы почти невозможными, если сами не были бы свидетелями подобных зверств. Чтобы правда восторжествовала, мы должны подтвердить, что военнопленные, граждане Советского Союза, очень часто подвергались ужасным издевательствам со стороны представителей немецкой армии или даже расстреливались ими.

Мы провели и нашем лагере собрание и высказали свое мнение по вопросу о военнопленных. На этом собрании товарищи из различных частей рассказали о многих случаях жестокостей, совершенных СС-овцами, офицерами и другими представитвлями немецкой армии. Ниже мы приводим несколько случаев:

Ганс Древс из Регенвальде, солдат 4 роты 6 танкового полка, сообщил:

«Я знаком с приказом по 3 танковой дивизии, изданным генерал-лейтенантом Моделем, в котором сказано, что пленных не брать. Такой же приказ дал командующий 18 танковой дивизии генерал-майор Нерниг. На инструктивном занятии 20 нюня, за два дня до выступления против Советского Союза, нам заявили, что в предстоящем походе раненым красноармейцам перевязок делать не следует, ибо немецкой армии некогда возиться с ранеными».

Гарри Марек из Эльса, возле Бреславля, солдат штабной роты 18 танковой дивизии, сообщил:

«21 июня, за день до начала войны против России, мы от наших офицеров получили следующий приказ: «Комиссаров Красной Армии необходимо расстреливать на месте, ибо с ними нечего церемониться. С ранеными русскими пленными нечего долго возиться, их надо просто приканчивать на месте». Нам приказали при малейшем подозрении пристреливать и всякого мирного гражданина».

Вильгельм Метциг из Гамбург-Альтоны, солдат 399 пехотного полка 170 дивизии, сообщил:

«Когда мы 23 июня вступили в Россию, мы попали в одно местечко у Бельцы. Там я своими глазами видел, как двумя немецкими солдатами из автоматов в спину были расстреляны 5 русских пленных».

Якоб Корцилиас из Хорфорста, близ Трира, лейтенант 112-го саперного батальона 112-й пехотной дивизии, сообщает:

«В одной деревне у Болвы по приказу адъютанта штаба 112 саперного батальона лейтенанта Кириг были выброшены из избы 15 находившихся там раненых красноармейцев. Их раздели догола и закололи штыками. Это было сделано с ведома командира дивизии генерал-лейтенанта Мита».

Алоиз Гетц на Гагенбаха на Рейне, солдат 8 роты 427 пехотного полка, сообщил:

«27 июня в лесу у Августова были расстреляны 2 комиссара Красной Армии по приказу командира батальона капитана Виттманна».

Гейнц Гартфельдер, солдат 2 роты 3-го мотоциклетного стрелкового батальона 3 танковой дивизии, сообщил:

«28 июня 1941 г. мы были на автостраде Брест-Литовск—Москва. Я видел, как в 22 ч. 30 м. один старший фельдфебель и один унтер-офицер нашего обоза шли с двумя гражданскими пленными среднего возраста. Одного из них тут же у обочины дороги застрелил из автомата старший фельдфебель, а другого унтер-офицер автоматом столкнул в канаву и затем выстрелил в него 6 раз. После этого они уволокли убитых в кусты и пошли дальше. Несколько позже, когда я проходил мимо, я еще слышал хрип смертельно раненых».

Вот несколько фактов из многих. К сожалению, дело не в единичных случаях — зверства творились по приказу свыше. Это подтверждается следующими  высказываниями представителей немецкой армии:

Вольфганг Шорте из Гебгардсгагена, у Брауншвейга, солдат 2 роты 111 отряда истребителей танков, сообщил:

«За день до нашего выступлении против Советского Союза офицеры нам заявили следующее: «Если вы в пути встретите русских комиссаров, которых можно узнать по советской звезде на рукаве, и русских женщин в форме, то их немедленно нужно расстреливать. Кто этого не сделал и не выполнит приказа, тот будет привлечен к ответственности и наказан».

29 июня 1941 г. я сам видел, как представители немецкой армии расстреливали раненых красноармейцев, лежавших в хлебном поле близ города Дубно. После этого их еще прокололи штыком, чтобы наверняка убить. Рядом стояли немецкие офицеры и смеялись».

Иосиф Берндсен из Обергаузена, солдат 6 танковой дивизии, сообщил:

«Еще до вступления в Россию нам на одном из инструктивных занятий сказали: «Комиссаров необходимо расстреливать». 6 июля была отправлена группа разведчиков в 14 человек, они привели с собою обратно, в качестве пленных, 6 человек из гражданского населения. Пять из них по приказу были снабжены лопатами, чтобы выкопать себе могилы. Незадолго перед нашим выступлением они были расстреляны. Приказ о расстреле дал старший лейтенант 5 стрелковой роты 4 полка Маттеи».

Гельмут Ладвиг из Бохольта, солдат 16 бронетанкового разведывательного батальона, рассказывает:

«7 июля мы за 2—3 деревни до Дубно натолкнулись на группу красноармейцев. Двумя легкими танками разведчиков они были задержаны. Их было 15 человек, среди них комиссар. Комиссар был отведен в сторону и без всякого допроса немедленно расстрелян».

Пауль Зендер из Кенигсберга, солдат 4 взвода 13 роты пехотных орудий 2-го пехотного полка, сообщает:

«14 июля по дороге между Порховом и Старой Руссой в уличной канаве старшим ефрейтором 1 роты 2-го пехотного полка Шнейдором были расстреляны 12 пленных красноармейцев. На мой вопрос Шнейдер заявил: «К чему мне еще возиться с ними, они даже пули не стоят».

Я знаю также другой случай. В боях под Порховом был взят в плен один красноармеец. Вскоре после этого он был застрелен ефрейтором 1-й роты. Как только красноармеец упал, ефрейтор вытащил из его хлебной сумки все, что там было съестного».

Ганс Зелов из Франкфурта на Майне, старший стрелок 459 пехотного полка 251 дивизии, сообщил:

«В середине июля мы были в 100 км от Великих Лук. В одном дворе стояли немецкие танки. Там я виден 9 пленных красноармейцев. Их поставили к яме, которую они сами до этого вырыли, и расстреляли. После этого местных жителей заставили засылать яму».

Вилли Кези из Акена на Эльбе, солдат 2-й роты 257-го стрелкового батальона, сообщил:

«23 июля 1941 года нас доставили из Порхова в Сольцы. Там мы увидели лежащего раненого красноармейца. Быстрым шагом подошел к нему незнакомый мне СС-овец и пять раз выстрелял в раненого».

Иоганн Ферстль из Бейербаха, вблизи Вены, солдат 2 роты 462 пехотного полка, сообщил:

«Я видел, как представителями немецкой армии были расстреляны 6 русских крестьян. В местечке Кеменц, недалеко от Житомира, я сам видел, как СС-овские части грабили магазины. Они не могли ничего найти и до крови избили женщин. Я видел, как одну женщину СС-овцы таскали за волосы и избивали ремнем».

Отто Тойбер из Гамбурга, солдат 46 пехотного полка, сообщил:

«В 60 км от Великих Лук отправляли в тыл пленных красноармейцев. Один унтер-офицер подозвал ближайшего красноармейца, снял с него шлем и выстрелил ему в затылок».

Фриц Руммлер, из Штрейлена в Силезин, старший ефрейтор 9 роты 3 батальона 518 полка 295 стрелковой дивизии, рассказал:

«В августе я в городе Златополе видел, как два офицера из частей СС и два солдата расстреляли двух пленных красноармейцев, предварительно сняв с них шинели. Эти офицеры и солдаты принадлежали к бронетанковым войскам генерала фон Клейста. В сентябре экипаж немецкого танка на дороге в Красноград раздавил машиной двух красноармейцев, попавших в плен. Это было сделано просто из жажды крови и убийства. Командиром танка был унтер-офицер Шнейдер из танковых войск фон Клейста. Я видел, как в нашем батальоне допрашивали четырех пленных красноармейцев. Это происходило в Ворошиловске. Красноармейцы отказались отвечать на вопросы военного характера, которые им задавал командир батальона майор Варнике. Он пришел в бешенство и собственноручно избил пленных до потери сознания».

Рихард Гиллиг из Альтенвальда, ефрейтор 9 транспортного взвода 34 дивизии, заявил:

«Я не раз был свидетелем бесчеловечного и жестокого обращения с русскими военнопленными. На моих глазах немецкие солдаты по приказу своих офицеров снимали сапоги с пленных красноармейцев и гнали их босиком. Много таких фактов я наблюдал в Тарутино. Я был очевидцем такого факта: один пленный красноармеец не пожелал добровольно отдать свои сапоги. Солдаты из охраны его так избили, что он не мог двигаться. Я видел, как отбирали у пленных не только сапоги, но и все обмундирование, вплоть до белья. В деревне Малое Литашово, около Тарутина, группа солдат нашего взвода по приказу обер-лейтенанта Лотта раздела 5 пленных красноармейцев и отобрала у них все обмундирование. Взамен пленным дали жалкие и грязные лохмотья. При отступлении нашей колонны я недалеко от города Медынь видел, как немецкие солдаты избивали пленных красноармейцев. Одни пленный очень устал и падал с ног. К нему подскочил солдат из охраны и начал его бить сапогами, прикладом. То же самое делали и остальные солдаты. У города этот пленный замертво пал».

Франц Досталек, старший ефрейтор 10-й роты 7-го мотополка 7-й танковой дивизии, сообщает о таком факте:

«7 декабря, отступая к Клину, наша танковая часть в одной деревне захватила 15—20 пленных красноармейцев. Их согнали на наш перевязочный пункт. Я вместе с товарищем должен был сюда доставить наших раненых солдат. Когда я пришел туда, всех пленных вывели из помещения и расстреляли. Кто именно отдал этот приказ, мне неизвестно, но это дело наших офицеров».

Эти зверства являются следствием пропаганды ненависти, которая годами   ведется в Германии.

Это не секрет, что в немецкой армии на фронте в штабах дивизий имеются особые «специалисты», занимающиеся тем, что мучают красноармейцев и советских офицеров, чтобы принудить их таким образом к выдаче военных сведений и приказов.

Каждое такое трусливое, бесчестное и бесчеловечное действие является позором для всего немецкого народа и повредит в конце концов всему немецкому народу.

Мы, пленные солдаты, самым резким образом осуждаем эти зверства. Но, как представители немецкой армии, мы можем, снять с себя ответственность за эти преступления только тем, что отгородимся от гитлеровского правительства. Отношение немецкого правительства и немецких властей к советским военнопленным тем более нас возмущает, что мы, как военнопленные, в Советском Союзе пользуемся вежливым и исключительно гуманным к нам отношением. Все утверждения со стороны офицеров немецкой армии о якобы плохом обращении с военнопленными или расстреле их оказались ложью. Никто из нас ни на фронте, ни где-либо позже не подвергался каким-либо принудительным мерам в целях получения каких-либо военных сведений.

Мы попали в плен на самых различных участках фронта, от крайнего Севера до Черного моря, и в различное время, от конца июня до последних дней. Но никто из нас, подписавшихся, или тех, с которыми мы живем вместе, никогда не подвергался несправедливому обращению или наказанию, грубому обхождению, издевательствам или оскорблениям. Как нам лично удалось установить, никто из тех, кто принадлежит к национал-социалистской партии Германии или ее организациям, также не подвергался в Советском Союзе каким-либо гонениям или унижениям. Это подтверждается и тем, что среди нас в нашем лагере находятся СС-овцы и что СС-овцы подписали это заявление.

Предупредительное отношение к нам советских властей привело нас прямо в изумление. Особенно приветливо и предупредительно к нам было отношение именно политкомиссаров.

Мы здесь живем в зимних и отапливаемых помещениях. Нас снабжают всем необходимим, и мы получаем регулярно горячего пищу. И лагерях строго соблюдаются установлопние Советским правительством нормы снабжения. Регулярно нам выдают установленные Советским правительством карманные деньги. Рабочее время и время отдыха строго урегулированы и не выходят из установленных рамок.

Наш рабочий день здесь короче, чем на немецких предприятиях в военное время. Мы пользуемся здесь врачебным уходом.

Мы в лагере имеем культурные учреждения, и никто из нас не ожидал такой культурной жизни, какую мы здесь имеем. Нам предоставлены музыкальные инструменты. Имеется также немецкая библиотека почти со всеми немецкими классиками и читальня. Нам показывают кинофильмы, мы имеем возможность заниматься художественной самодеятельностью и т.п.

Мы не имеем никакого основания жаловаться по поводу обращения с нами со стороны органов Красной Армии. Управления лагерей или других советских учреждений.

Мы открыто заявляем, что достойное человека обращение с военнопленными должно быть правилом солдатского рыцарства и всеобщей человечности любой воюющей страны.

Военнопленный имеет право на то, чтобы с ним вежливо обращались. Он безоружен. Плохое обращение, издевательства, жестокость по отношению к военнопленным никаким образом ни могут быть оправданы военной  необходимостью. Мстить безоружным военнопленным — варварство и позор для любой культурной страны.

Указанные в ноте господина Молотова, факты бесчеловечного обращения с советскими военнопленными в Германии тем более вызывает наше возмущение, что доля ответственности за это падает и на нас, как на граждан Германии.

Каждое правительство должно было бы обращаться с военнопленными солдатами и офицерами вражеской армии так, как оно желает, чтобы обращались с солдатами и офицерами своей армии попавшими в плен к противнику. Поэтому мы, как граждане Германии и как представители немецкой армии, заявляем свой решительный протест против бесчеловечного обращения с советскими военнопленными в Германии.

Мы заявляем, что ответственность за это обращение, позорящее немецкий народ, целиком ложится на имперское правительство. Мы просим Междунородный Комитет Красного Креста в Женеве передать имперскому правительству наш протест и по возможности довести его до сведения мирового общественного мнения.

Все высказанное здесь мы подтверждаем своими собственноручными подписями:

Пауль Зендор 13 рота 2 пех. полка.

Руперт Плендль 2 рота 137 пех. полка.

Ганс Древс 4 рота 6 танк. полка.

Гюнтер Клейнер 4 рота 428 батальона связи.

Курт Якоб 239 дивизия.

Родьф де Вульф 70 кав. эскадрон 176 частично-моторизованного разв. отряда.

Вальтер Латнер 2 рота 312 пех. полка.

Гарри Марек 18 танк. дивизии.

Иосиф Эйх 251 пех. дивизия.

Ганс Зелов 3 рота 459 пех. полка.

Вилли Кези 257 строительн. батальон.

Фердинанд Рогачек 346 пех. полк.

Герберт Гедеке 408 пех. полк.

Роберт Бентлаге 354 дивизия.

Иоганн Бошанк 137 горно-стр. полк.

Эрнст Обергардт 465 пех. полк.

Иоганн Блатцгейм 307 пех. полк.

Петер Ганзелер 254 арт. полк.

Иосиф Берндсен  4 мотополк.

Рольф Кречмер 137 горно-стр. полк.

Карл Арнольд 428 батальон связи.

Вильгельм Метциг 399 пех. полк.

Франц Вайследер 163 пех. полк 52 дивизии.

Вальтер Вальтер 8 батарея 262 арт. полка.

Алоиз Гетц 8 рота 427 пех. полка.

Вильгельм Гамани 427 пех. полк.

Карл Альтгофф 473 пех. полк.

Гейнц Ганзен 28 разв. рота

Фритц Мюэ 6 рота 6 пех. полка СС.

Вилли Ридерер 6 рота 6 пех. полка СС.

Якоб Бауэр 206 пех. полк.

Отто Клуге 13 дивизия.

Герберт Лангбейн  17 дивизия.

Фридрих Гроддек 184 пех. полк.

Густав Шюх 2 рота 59 полка 9 танк. дивизии.

Вольфганг Шарте 2 рота 111 отряда истребителей  танков.

Гергардт Кинд 53 мотополк.

Ганс-Иоахим Штейн 8 рота 394 стр. полка.

Герман Энгельке 6 рота 6 пех. полка СС.

Отто Тойбер 46 пех. полк

Иосиф Штейбер 523 пех. полк.

Франц Штюрце 482 пех. полк.

Вальтер Клейн 5 рота 18 полка.

Алоиз Гирцингер.

Иосиф Клаус 482 пех. полк.

Антон Тауфнер 482 пех. полк.

Франц Метцкер 18 танк, дивизия.

Генрих Функе 486 пех. полк.

Франц Лишка 486 пех. полк.

Фердинанд Герстмайр 486 пех. полк.

Антон Брукнер 486 пех. полк.

Иосиф Небауер 486 пех. полк.

Иоганн Феретль 462 пех. полк.

Руперт Претгалер 523 пех. полк.

Иосиф Шмитд  486  пех. полк.

Иоганн Бурге 523 пех. полк.

Гельмут Ладвиг 16 бронетанковый разведывательный батальон.

Гейнц Гартфельдер 2 рота 3 танк. дивизии.

Иоганн Ковар 12 рота 482 пех. полка.

Якоб Корцилиас лейтенант штаба 112 саперн. бат. 112 пех. дивизии.

Франц Досталек 7 танк. дивизия.

Рихард Гилиг 9 трансп. взвод 34 дивизии.

Фриц Руммлер 518 полк 295 пех. дивизии.

«Документы обвиняют», выпуск 1, государственное издательство политической литературы, 1943.

НОТА НАРОДНОГО КОМИССАРА  ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ тов. В.М. МОЛОТОВА

О ЧУДОВИЩНЫХ ЗЛОДЕЯНИЯХ, ЗВЕРСТВАХ И НАСИЛИЯХ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ   ЗАХВАТЧИКОВ   В ОККУПИРОВАННЫХ СОВЕТСКИХ РАЙОНАХ И ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА И КОМАНДОВАНИЯ ЗА ЭТИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Москва, 27 апреля 1942 года

Народный Комиссар Иностранных Дел тов. В.М. Молотов направил всем послам и посланникам стран, с которыми СССР имеет дипломатические отношения, ноту следующего содержания:

«По поручению Правительства Союза Советских Социалистических Республик имею честь довести до Вашего сведения следующее:

В распоряжение Советского Правительства продолжают поступать все новые материалы и сообщения о том, что гитлеровские захватчики производят повсеместное ограбление и прямое истребление советского населения, не останавливаясь ни перед какими преступлениями, ни перед какой жестокостью и насилием на территориях, которые они временно занимали или еще продолжают занимать. Советское Правительство уже заявляло, что эти злодеяния не являются случайными эксцессами отдельных недисциплинированных воинских частей, отдельных германских офицеров и солдат. В настоящее время Советское Правительство располагает недавно захваченными в штабах разгромленных германских частей документами, из которых явствует, что чинимые немецко-фашистской армией кровавые преступлении и зверства совершаются ею в соответствии с тщательно составленными и разработанными до деталей планами германского правительства и приказами германского командования.

Эти планы и приказы германских захватчиков-империалистов предусматривают:

всеобщее ограбление населения нашей страны, как в городах, так и в деревнях, с захватом и вывозом в Германию личного имущества советских граждан и собственности советского государства;

полное разрушение городов и деревень, из которых гитлеровцы вынуждены отступать под ударами вооруженных сил Советского Союза;

захват земли, переданной советским государством в вечное в бесплатное пользование колхозов, — в руки германских оккупантов и насаждение на захваченной земле германских «управляющих» и германских помещиков;

рабско-крепостнический труд и кабалу для наших рабочих и крестьян под господством германских захватчиков-империалистов;

насильственный увод в Германию на принудительные работы нескольких миллионов советских граждан — городских и сельских жителей, с незаконным зачислением их в разряд «военнопленных»;

ликвидацию русской национальной культуры и национальных культур народов Советского Союза, с насильственным онемечиванием русских, украинцев, белорусов, литовцев, латвийцев, эстонцев и других пародов СССР;

истребление советского населения, военнопленных и партизан путем кровавого насилия, пыток, казней и массовых убийств советских граждан, независимо от их национальности, социального положения, пола и возраста.

С этими злодейскими планами вторглись в нашу страну немецко-фашистские полчища. В бесчисленных приказах германского военного командования нашли свое отражение эти разбойничьи гитлеровские планы.

Действия Красной Армии, в ожесточенных боях освобождающей шаг за шагом советские города и села, районы и области, вскрыли поистине неописуемую картину методического и неслыханно жестокого осуществления немецко-фашистской армией указанных выше преступных планов Гитлера-Геринга и других пролезших к власти правителей нынешней Германии.

Настоящим Советское Правительство доводит до сведения всех народов новые документы и факты, из громадного количества имеющихся в его распоряжении, но только подтверждающие планомерный характер злодеяний, описанных в нотах Правительства СССР от 25 ноября 1941 года и 6 января 1942 года, но и показывающие, что гитлеровские правители и их пособники дошли до предела жестокости и морального падения в своем кроваво-преступном нападении на свободу, благосостояние, культуру и самую жизнь советских народов.

I. Ограбление населения

Частями Красной Армии захвачен подлинник секретного документа «рейхсмаршала германской империи» Геринга под названием: «Директивы по руководству экономикой на вновь оккупируемых восточных областях (зеленая папка)». Этот секретный документ на 28 страницах, состоящий из нескольких разделов и многочисленных пунктов, издан с пометкой: «Берлин, июнь 1941 год». Эти «директивы» гитлеровского правительства изданы, как это видно из текста документа, непосредственно перед самым нападением Германии на Советский Союз и предназначены «для ориентации военного руководства и военно-экономических инстанций об экономических задачах в подлежащих занятию восточных областях». В этих «директивах» («зеленой папке») следующим образом определяются важнейшие задачи германского нападения на СССР:

«Согласно приказам фюрера (Гитлера) необходимо принять все меры к немедленному и полному использованию оккупированных областей в интересах Германии. Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель кампании. Наряду с этим германской промышленности должны быть даны и прочие сырьевые продукты из оккупированных областей... Первой задачей является наиболее быстрое осуществление полного продовольственного снабжения германских войск за счет оккупированных областей».

В этом документе цинично оговаривается:

«Совершенно неуместно мнение о том, что оккупированные области должны быть возможно скорее приведены в порядок, а экономика их восстановлена. Восстановление порядка должно проводиться только в тех областях, в которых мы можем добыть значительные резервы сельскохозяйственных продуктов и нефти. А в остальных... экономическая деятельность должна ограничиваться использованием обнаруженных запасов».

(Из раздела: «Главные экономические задачи», пп.1 и 2).

Этот не имеющий себе равного в мировой истории, заранее заготовленный гитлеровцами план организованного ограбления нашей страны предусматривает вывоз в Германию из СССР всего сырья, всех обнаруженных товарных фондов и поголовное ограбление гражданского населения:

«Все нужные нам сырьевые товары, полуфабрикаты и готовую продукцию следует изымать из торговли путем приказов, реквизиции и конфискации...

...Немедленный сбор и вывоз в Германию платины, магния и каучука».

(Из раздела: «Сырье и использование товарных ресурсов», пп.1, Б и В).

«Выявленные в прифронтовой полосе и тыловых, областях продукты питания, а также средства бытового и личного потребления и одежды поступают в первую очередь в распоряжение военно-хозяйственных отделов для удовлетворения потребности войск..., а непринятое ими передается по следующей военно-экономической инстанции».

(Из  раздела:  «Снабжение  войск  из ресурсов страны», глава I, п.2).

Для осуществления этого грабительского плана, предусматривающего также организацию принудительное труда в наших городах и деревнях, выпуск (эмиссию) ничем не обеспеченных денежных знаков, отмену заработной платы на предприятиях, был создан специальный аппарат, подробно описанный в названном документе и представляющий собой как бы отдельный род оружия германской армии с собственным «хозяйственным командованием», «экономическими штабами», со своей «разведкой», с «инспекциями», «воинскими частями», «отрядами по сбору средств производства», «отрядами по сбору сырья», «военными агрономами»,  «сельскохозяйственными офицерами» и т.д.

Советское Правительство устанавливает, что этот злодейский план всеобщего ограбления нашей страны свидетельствует о том, как гитлеровская Германия готовилась к своему разбойничьему походу против СССР еще до вторжения на нашу территорию.

Советское Правительство, вместе с тем, устанавливает, что этот грабительский план удовлетворения потребностей германской армии и тыла в продовольствии, сырье и промышленных товарах за счет ресурсов, созданных трудом советского народа, потерпел неудачу во всех его расчетах на легкую добычу в СССР. Основным препятствием в осуществлении этого злодейского плана Гитлера и Геринга явилась беспредельная преданность своей родине советских граждан — рабочих, крестьян, интеллигентов, служащих, и их неукротимая ненависть к чужеземным захватчикам.

Однако, если оккупантам не удалось осуществить «немедленное и наиболее полное использование оккупированных областей и интересах Германии» по единому плану «рейхсмаршала», то с тем большей беззастенчивостью германские оккупационные власти и германское военное командование производили и производят на захваченных ими территориях повсеместное ограбление гражданского населения, захват всей его собственности, накопленной честным трудом в течение многих лет.

В приложении к специальному приказу оперативного отдела Генерального Штаба германской армии за №48761/41 указывается:

«Необходимо путем принудительного обложения населения занятых областей любыми способами добывать одежду. Прежде всего необходимо забирать шерстяные и кожаные перчатки, пальто, жилеты и шарфы, ватные жилеты и брюки, кожаные и валенные сапоги, портянки».

В приказах ряда разгромленных германских частей цитируется следующее указание командования Северной армейской группы №1422/41 от 6 ноября 1941 года за подписью генерал-лейтенанта Байера:

«Все имеющиеся  у  русского гражданского населения валенные сапоги, включая и детские валенки, подлежат немедленной реквизиции. Обладание валенными сапогами запрещается и должно караться так же, как и неразрешенное ношение оружия» (за которое, по германским инструкциям, виновные расстреливаются на месте).

В свете подобных приказов германского командования следует рассматривать многие тысячи убийств немецкими оккупантами мирных Советских жителей при их ограблении. На освобожденных Красной Армией территориях редко встречаются населенные пункты, где бы не имели места факты, подобные следующим:

При отступлении из села Терентьево Мало-Ярославецкого района, Московской области немцы остановили па улице 73-летнего крестьянина Юргова Г.П., 70-летнюю Чибисову А. и 12-летнего Сергеева В., стащили с них полушубки и валенки, а затем — расстреляли.

В ряде освобожденных пунктов Курской и Орловской областей обнаружен приказ, которым предписывается:

«имущество, как-то: весы, мешки, зерно, соль, керосин, бензин, лампы, кастрюли, клеенки, шторы, занавески, ковры, патефоны с пластинками должно быть доставлено в комендатуру. Виновные в нарушении данного приказа будут расстреливаться».

В распоряжении германской комендатуры г. Старины от 11 декабря п.г. о сдаче населением под страхом расстрела всего имущества перечисляется также: «материя, белье, холст, мебель, одежда, сапоги, ботинки, мыло, железные части, всевозможные инструменты и остальные хозяйственные и другие материалы».

В гор. Истре, Московской области, оккупанты «конфисковала» детские елочные украшении и игрушки. На станции Шаховская они организовали «сдачу» жителями детского белья, стенных часов, самоваров. В районах, еще находящихся во власти оккупантов, продолжаются обыски и ограбление населения, уже доведенного до нищеты разбоем, который не прекращается с первого же часа появления германских войск. Германское командование прямо предписывает своим частям обрекать гражданское население, включая детей, женщин и стариков, на голод, отбирать у них последние запасы продовольствия и уничтожать те продукты, которые отступающая германская армия не может взять с собой. В приказе генерал-фельдмаршала фон Рейхенау от 10 октября 1941 г., который был разослан как образцовый, всем германским частям с упоминанием о том, что Гитлер «признал этот приказ превосходным», содержится следующее подстрекательство к грабежу и истреблению населения: «Снабжение питанием местных жителей и военнопленных является ненужной гуманностью. Все, в чем отечество отказывает себе..., солдат не должен оставлять врагу».

Повсеместный характер запланированного гитлеровским правительством разбоя, на котором германское командование стремится построить снабжение своей армии и тыла, характеризуется следующими фактами. Только по 25 районам Тульской области оккупанты отобрали у советских граждан 14 048 коров, 11 800 свиней, 28 450 овец, 213 678 кур, гусей и уток и уничтожили 25 465 пчелосемей. По 15 сельсоветам одного только Дзержинского района Смоленской области из колхозного имущества оккупанты похитили 2 554 лошади, 1 170 коров, 335 свиней, 5 710 кур. И, кроме того, из имущества личного пользования оккупанты: забрали 2 027 коров, 2 138 свиней, 5 297 овец, 44 159 кур, а также 5 477 пар валенных сапог, 2 439 шуб, 3 208 теплых платков, 10 431 метр мануфактуры, 3 299 пар мужского белья, 815 нар детского белья, все наличные запасы колхозного и личного зерна, мяса, меда, овощей и все другие продукты, сельскохозяйственный инвентарь, швейные машины, велосипеды, наличные деньги и т.д.

И «директивы» гитлеровского «рейхсмаршала», и приказы командования многих германских частей, а еще больше сами факты бесчисленных преступлений гитлеровцев на временно захваченных ими советских территориях — все это полностью разоблачает истинное лицо ни перед чем не останавливающихся вооруженных грабителей, ворвавшихся в нашу страну по приказу преступного гитлеровского правительства, несущего полную ответственность за все эти злодеяния.

II. Разрушение городов и деревень

По прямому приказу своего верховного командования германско-фашистская армия подвергает неслыханному разрушении советские города и села при их захвате и во время пребывания и них, сжигая и иным путем уничтожал жилища советских граждан, школы, больницы, музеи, театры, клубы, разные общественные здания и другие строения. Так, в приказе по 6 германской армии от 10 октября 1941 г. указывалось:

«Войска заинтересованы в ликвидации пожаров только тех зданий, которые должны быть использованы для стоянки войсковых частей, все остальное..., в том числе и здания, должно быть уничтожено».

В конце 1941 года и в начале 1942 года германское командование издало ряд приказов, предлагающих, чтобы части германской армии, при своем отступлении под натиском Красной Армии, уничтожали все, что еще уцелело во время оккупации. Тысячи деревень и сел, целые кварталы многих городов и даже целые города сжигаться, взрываются, сравниваются с землей отступающей немецко-фашистской армией. Организованное уничтожение советских городов и деревень превратилось в особую отрасль преступной деятельности немецких захватчиков на советской территории; методам разрушения советских населенных пунктов посвящены специальные инструкции и подробные приказы германского командования; для данной цели выделяются отдельные отряды, обученные этому преступному ремеслу.

Вот некоторые факты из числа многих, имеющихся в распоряжении Советского Правительства.

Приказ по 512 пехотному полку 293 германской дивизии от 10 декабря 1941 г. представляет собой изложение на 7 листах точнейшего плана последовательного уничтожения одной деревни за другой в районе расположения данного полка за время с 10 по 14 декабря включительно. В этом приказе, составленном по образцу, применяемому во всей германской армии, говорится:

«Подготовка разрушения населенных пунктов должна производиться так, чтобы: а) до объявления об этом у гражданского населения не возникало никаких подозрений; б) разрушение могло начаться сразу, одним ударом, в назначенное время..., в соответствующий день в населенных пунктах нужно особо строго следить за тем, чтобы никто из гражданских лиц не покинул этого пункта, в особенности с момента объявления о разрушении... В целях улучшения занимаемых полком зимних квартир разрешено забирать утварь, керосин, гвозди, сковородки, горшки, лампы, стулья, ведра, веревки, мешки, продовольствие и уводить скот...».

В приказе командира 98 германской пехотной дивизии от 24 декабря 1941 г. после перечисления 16 назначенных к сожжению советских деревень говорится:

«Имеющиеся запасы сена, соломы, продуктов и т.д. сжечь. Все печи в жилых домах вывести из строя закладыванием ручных гранат и сделать таким образом невозможным их дальнейшее употребление. Этот приказ ни в коем случае не должен попасть в руки противника».

Немецко-фашистская армия осуществляет эти приказы с беспредельной жестокостью, выжигая деревни, взрывая жилые дома в городах, заживо сжигая в них целые группы жителей, расстреливая советских граждан, пытающихся спасти из огня своих близких и других не успевших выйти из подожженного дома, убивая лиц, пытающихся спасти хотя бы часть своего имущества. На территории, где недавно хозяйничали немецкие захватчики, имеются районы, в которых на протяжении многих десятков километров редко можно встретить уцелевший дом. Из многочисленных документов, в которых военными и гражданскими властями СССР и местным населением засвидетельствованы эти преступления германской армии, можно привести следующий акт, касающийся только пяти из сожженных гитлеровцами советских деревень, но отражающий тысячи других подобных фактов:

«Акт, составленный и января 1942 г. в деревне Занепречье, Занепреченского сельского совета, Пеновского района, Калининской области:

1) 12 и 13 декабря 1941 г. были выселены в течение двух часов все жители следующих населенных пунктов Занепреченского сельского совета: деревень Никишки, Занепречье, Заречье, Городцы и Маслово. Под конвоем немецких солдат жители этих деревень были направлены в глубинные пункты района, захваченные противником; 2) все перечисленные деревни на следующий день были подожжены, причем в деревне Никишки сгорело 69 домов из 70, в Занепречье — 39 из 50, в Заречье — 24 на 25, в Маслово — 68 из 69, в Городцах — все 22 дома. Кроме того в присутствии населения была подожжена деревня Покровское, где сгорело 12 домов из 42, а также Большое Ильинское, где сгорали две общественные постройки; 3) в деревне Маслово крестьянин Морозов Федор Антонович, его дочь Мария, а также колхозницы Котова Галя, Кузнецова Вера, Покровская Валя и Иванова Лидия, пытавшиеся спасти свое имущество, были схвачены немецким караулом, отведены и заперты в избу. Потом в эту избу немецкие солдаты стреляли из автоматов, забросала ее гранатами и подожгли. Все запертые в избе померли, кроме Ивановой Лидии, случайно попавшей в подвал.

Подписи: Председатель сельского совета Зуев Арсений Николаевич, председатель правления колхоза — Маркелов Иван Маркелович, бригадир тракторной бригады МТС — Павлова Вера Сергеевна».

Специальные отряды, созданные германским командованием для сожжения советских населенных пунктов и массового истребления гражданского населения, в обстановке отступления гитлеровской армии, творят свои кровавые дела с хладнокровием профессиональных преступников. Так, например, перед своим отступлением из деревни Большекрепинской Ростовской области немцами были пущены но улицам деревни специальные огнеметные машины, которые один за другим сожгли 1 167 домов, превратив цветущую большую деревню в пылающий костер, в котором погибли жилые дома, больница, школа, разные общественные здания. При этом автоматчики без предупреждения расстреливали жителей, приближавшихся к своим горевшим домам, а некоторых жителей связывали, обливали бензином и бросали в горящие дома.

О масштабе разрушений, произведенных гитлеровскими громилами-поджигателями, свидетельствуют следующие данные из числа многих других.

В 23 районах Московской области, занимавшихся оккупантами, ими  разрушено полностью 537 деревень, частично разрушено — 928 деревень, разрушено полностью 38 423 жилых дома в деревнях и 5 140 жилых домов в городах, 947 школ (из 1 220 существовавших), 159 больниц, 54 датских сада и ясель, 491 клуб, а также 66 пекарей, 109 столовых, 788 магазинов, 1 053 конюшен, 3 169 скотных двора, 13 610 амбаров и сараев, 747 подсобных предприятий и т.д. По 25 районам Тульской области германская армия за время своей оккупации полностью сожгла 316 деревень, 19 164 крестьянских дома, 299 школ, 2 950 риг, амбаров, конюшен, скотных дворов. Старинный русский город Старица представляет из себя руину. Здесь разгромлены больница, библиотека, театр, детский дом. Из 866 зданий города Богородицка полностью сожжено 534. В Сталиногорске убытки только по жилищному фонду исчисляются в 278 миллионов рублей. В гор. Калуге оккупанты методически в течение нескольких дней громили город, улицу за улицей. Точно такая же картина планомерно проводимых разрушений в десятках других городов русских областей, а также на Украине, в Белоруссии, в Молдавии, в Карело-Финской ССР.

Всей германской армии известны приказы ее командования о сплошном разрушении советских населенных пунктов. Таков же и приказ Гитлера, от 3 января 1942 г.:

«Главная Квартира Фюрера. 3 января 1942 г.

Приказ Фюрера (т.е. Гитлера):

Цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего солдата, до последней гранаты; вот чего требует текущий момент. Каждый занимаемый нами пункт должен быть превращен в опорный пункт, сдачу его не допускать ни при каких обстоятельствах, даже если он обойден противником. Если все же, по приказу вышестоящего начальства, данный пункт должен быть нами оставлен, необходимо все сжигать дотла, печи взрывать...

Подпись: Адольф Гитлер».

Погромщик Гитлер не постеснялся и публично признать, что разрушение советских городов и деревень является делом рук его армии. И своей речи 30 января 1942 г. он заявил:

«Там, где русским удалось прорваться и где они думали, что вновь заняли населенные пункты, этих населенных пунктов уже нет: там одни развалины».

Таким образом, вся полнота ответственности гитлеровского правительства, и командования за проводимое германской армией опустошение захваченных советских земель, сплошное разрушение жилых и иных строений, предприятий, школ, больниц, культурных учреждений и весь причиняемый этим советскому государству и отдельным гражданам ущерб, — должна считаться точно и документально установленной.

III. Установление рабско-крепостнического режима в оккупированных районах СССР и увод гражданского населения в плен

Советское Правительство располагает документальными материалами, свидетельствующими о том, что гитлеровские правители и военное командование проводят на оккупированных территориях план поголовного порабощения советских граждан, вводят всеобщий принудительный труд в городах и селах и осуществляют насильственный увод в Германию нескольких миллионов мирных жителей нашей страны, незаконно зачисляемых в разряд «военнопленных». Гитлеровцы хотят превратить нашу родину в порабощенную колонию.

В оккупированных районах Украины и Белоруссии немцы ввели для промышленных   рабочих принудительный труд, заставляя их работать по 14—16 часов даже на наиболее вредных для здоровья работах, в большинстве случаев без всякой оплаты, а в некоторый случаях с издевательски низкой оплатой. Так, например, в Киеве и Кривом Роге оплата труда всех рабочих, которые вообще получают зарплату, составляет в большинстве случаев меньше половины германской марки в день. Существование на этот заработок равносильно медленной голодной смерти. Уделом большинства промышленных районов оккупированных областей стал принудительный труд на тяжелых дорожных и погрузочных работах в составе созданных оккупантами «трудовых колонн», в которых квалифицированные рабочие, техники и инженеры используются в качестве чернорабочих. Подавляющее большинство промышленных предприятий в оккупированных районах бездействует. Значительная часть предприятий передается оккупантами германским капиталистическим фирмам, которые, таким образом, присваивают собственность советского народа, но обычно оказываются не в состоянии пустить эти предприятия в ход. Германские захватчики и их румынские пособники недавно объявили «распродажу» промышленных предприятий на территории Молдавии и Украины, что означает передачу этих предприятий, вместе с их рабочими, любому немецкому или румынскому капиталисту, который сторгуется в цене с военным командованием. На Украине и в Белоруссии торговая сеть фактически ликвидирована, и лишь изредка в продажу поступают по исключительно высоким ценам предметы личного обихода, реквизированные у того же местного населения. В немногих лавках, открытых в Днепропетровске, Киеве и Полтаве, продажа товаров производится, как указано в специальных вывесках, «только для немцев». По инструкции германского командования базары заброшены — «с целью избежать утечки товаров, необходимых для имперской Германии».

В секретной инструкции «Об актуальных задачах в восточных областях», захваченной частями Красной Армии в начале марта 1942 г., начальник «военно-экономической инспекции центрального фронта» генерал-лейтенант Вейганг признает, что «оказалось невозможным поддержать промышленное производство работой полуголодных и полураздетых людей», что «обесценение денег и товарный кризис совпадают с опасным недостатком доверия к германской власти со стороны местного населения» и что это «чревато совершенно недопустимыми в тылу сражающихся войск опасностями для спокойствия оккупированных областей», которые германский генерал в этом же документе осмеливается назвать «нашими новыми восточно-колониальными владениями».

Признавая, что полный развал промышленного производства в оккупированных областях привел к массовой безработице, германский генерал Вейганг дает следующее указание об ускорении насильственной отправки в Германию русских, украинских, белорусских и других местных рабочих:

«Только отправка в Германию нескольких миллионов отборных русских рабочих, за счет неисчерпаемых резервов работоспособных, здоровых и крепких людей в оккупированных восточных областях... сможет разрешить неотложную проблему выравнивания неслыханной потребности в рабочей силе и покрыть тем самым катастрофический недостаток рабочих рук в Германии».

(«Специальное указание №3 особой группе Б.Б. (и)», раздел II).

Германское командование и оккупационные власти попирают всякое человеческое достоинство наших граждан и устанавливают в оккупированных Областях режим неслыханного произвола. В захваченном частями Красной Армии приказе Командования 3-й немецкой группы танковых войск предписывается привлекать все гражданское население оккупированных областей к различным тяжелим работам, устанавливается, что этот принудительный труд не должен оплачиваться, и нагло заявляется:

«Бесплатной работой население искупит свою вину за уже совершенные акты саботажа, а также за акты саботажа, которые могут быть совершены в будущем».

Рабскому труду сопутствуют издевательства и репрессии не только за уклонение от принудительных работ, но и за недостаточную, с точки зрения оккупантов, производительность труда обессиленных голодом жителей. Изданное в городе Калуге 20 ноября 1941 года за подписью Германского коменданта майора Портациуса «Объявление» гласит:

«1. Граждане, которые будут работать лениво или не работают назначенное количество часов, будут приговариваться к денежному штрафу. В случае неуплаты, виновные будут подвергнуты телесным наказаниям. 2. Граждане, которые были назначены на работу и не явились на нее, будут подвергнуты телесному наказанию и не получат продовольственной помощи от города. 3. Граждане, которые вообще уклоняются от работы, будут, кроме того, высылаться из Калуги. Боящиеся работы граждане будут соединены в рабочие отряды и колонны и будут помещены в казармы; им придется работать на тяжелых работах».

По отношению к крестьянству оккупированных областей гитлеровское правительство и командование поставили себе целью и осуществляли на практике следующее: 1) захват земли, переданной советским государством в вечное и бесплатное пользование колхозов, и руки германских оккупантов, причем как земля колхозов, так и земля единоличных крестьян, отдается «Сельскохозяйственному отделу Германского Управления», и это проклинаемое крестьянами «Германское Управление» произвольно распоряжается захваченной землей; 2) ликвидация колхозов и образование «Общинных Хозяйств» во главе с германскими «управляющими», чтобы, при помощи этих созданных фашистами «Общинных Хозяйств» и под палкой германских «управляющих» принудить крестьян к совместной работе, а полученные в результате этой работы продовольствие и другую сельскохозяйственную продукцию собрать и сразу же сдавать германским властям для отправки на содержание немецко-фашистской армии и тыла; 3) создание на отнятой у крестьян земле помещичьих владении с насаждением в них германских помещиков и всяких приближенных к гитлеровцам германских «колонистов», жадных до чужого добра; 4) насильственный увод многих сотен тысяч крестьян и крестьянок для использования на принудительных работах в гитлеровской Германии.

Так поступают немецко-фашистские власти и командование с крестьянством оккупированных ими советских районов, оставляя крестьян без земли и без продовольствия, вводя для крестьян и крестьянок рабско-крепостнический труд под командой гитлеровских «управляющих» из разряда всяких проходимцев и уже теперь подготовляя восстановление помещичьих владений с насажденном на захваленной колхозной земле германских помещиков. В этом именно заключается смысл «Земельного закона», изданного в конце февраля 1942 года, гитлеровским правителем оккупированных советских областей Альфредом Розенбергом, бывшим царским шпионом. Таковы «аграрные» порядки, насаждаемые в оккупированных советских районах Украины, Белоруссии, Латвии, Литвы и Эстонии немецко-фашистскими генералами при помощи специально вымуштрованных для угнетения крестьян всяких «сельскохозяйственных офицеров», «военных агрономов» и гитлеровских «управляющих» «Сельскохозяйственного отдела Германского Управления».

Обо всем этом свидетельствуют многочисленные приказы и инструкции германских оккупантов и распространяемые ими печатные листки и обращения.

В изданной германским командованием секретной инструкции, озаглавленной «Принципы ведения хозяйства на Востоке (приложение к особому распоряжению по снабжению от 22 августа 1941 года)», указывается:

«Главная задача состоит в скорейшей добыче зерна, масличных культур, нефти и легких металлов, а также в поставке транспортных средств и сельскохозяйственных машин... Нужно стремиться к насаждению возможно большего числа немецких руководителей, чтобы добиться быстрейшей отправки продукции руководимых ими предприятии... Сохранение колхозной системы необходимо пока для того, чтобы предотвратить перебои в снабжении немецкой армии и хозяйства за счет русских просторов».

В изданной верховным германским командованием «Памятке для ведения хозяйства в завоеванных восточных районах» сказано:

«Завоеванные восточные области являются германской хозяйственной территорией. Земля, весь живой и мертвый инвентарь... являются собственностью германского государства».

В этой же гитлеровской «Памятке» даются специальные указания, какими именно посулами возвращения собственности и оплаты труда надо обманывать крестьян и какие именно «заверения» надо для этой цели давать русскому населению», чтобы труд «местного населения» можно было лучше использовать «для снабжения германских войск и сверх того для военно-хозяйственного снабжения Германии».

Так называемый «имперский комиссар» оккупированных немцами украинских областей Эрих Кох в своем обращении к германским военнослужащим — выходцам из Восточной Пруссии, обещает раздать им земли и другие богатства Украины:

«Как имперский комиссар, я получил богатую почвой и растительностью Украину, которая по воле фюрера (Гитлера) будет использована для нужд Европы... Доверие фюрера дает мне возможность обеспечить каждому из вас, чтобы там мои товарищи могли быть моими верными помощниками при решении этой огромной задачи. Я уже однажды дал вам слово, что в завоеванных вами восточных областях вы раньше всех получите предприятия и место работы... Вы и ваши дети наполните немецкой жизнью землю, которая была пропитала немецкой кровью».

Не отстает от этого проходимца и помощник начальника ставки верховного румынского командования генерал Татарину, который в циркуляре №1500/А дает такое указание:

«В качестве вознаграждения за, храбрость и преданность господин генерал Антонеску решил наделить землей на освобожденных территориях тех, кто отличился в настоящей войне. Воинские части должны составить именные списки отличившихся офицеров, унтер-офицеров и солдат, заслуживающих быть наделенными землей, с указанием, в какой провинции желает быть наделенным землей. Списки должны составляться воинскими частями через каждые 15 дней».

В официальной гитлеровской радиопропаганде откровенно заявляется о том, что:

«на Украине будет поселено 25 миллионов колонистов-немцев и родственных им народов, которые могут не бояться тягостей, ибо для тяжелой и черной работы будут применены украинцы».

Чтобы сломить установившийся в нашей деревне новый, колхозный, строй, открывший крестьянам дорогу к зажиточной и счастливой жизни, и насадить свой немецко-фашистский угнетательский порядок, германское командование предоставило своим «хозяйственным командам», «военным агрономам», «сельскохозяйственным офицерам», насажденным гитлеровцами «управляющим» и всяким «комендантам», «старостам» и «бургомистрам» неограниченные права насчет самого жестокого физического принуждения крестьян к рабско-крепостническому труду. Приказ штаба 48 бронетанкового корпуса германской армии гласит: «Служба поддержания внутреннего порядка в украинском селе должна быть службой дубинки...». Приказ немецкого коменданта поселка Андреевка Харьковской области от 9 ноября 1941 года: «Назначенному немецким командованием бургомистру и его распоряжениям подчинение обязательно. Ослушание карается смертной казнью». На обращения германских властей к колхозникам села Багата Черняшина Харьковской области: «Вы должны работать для немецкой армии 5 дней в неделю. Кто не выйдет — подучит 25 розог». Официально узаконенное немецким командованием количество ударов розгами за несогласие подвергаться жестокой эксплуатации ради немцев — от 25 до 30. За массовый невыход на работу членов колхоза и единоличников приказы германского командования предусматривают карательные экспедиции. У пленных гитлеровских солдат и офицеров обнаружены фотографии, в которых засняты сцены телесных наказаний и учиняемых карательными отрядами оккупантов массовых казней крестьян. Из циркуляров германского командования видно также, что сельское население насильно заставляют присутствовать при этих экзекуциях и казнях и что, с целью устрашения, по нескольку недель не разрешается хоронить трупы расстрелянных и повешенных.

Число советских крестьян и других мирных жителей, насильно уведенных немецко-фашистскими оккупантами в свой тыл, исчисляется уже сотнями тысяч людей, а вероятно, и больше. Германское командование, преступно попирая все издавна признанные законы и обычаи ведения войны, приказало своим воинским частям брать в плен мужское гражданское население, а во многих местах и женщин, и применять к ним режим, установленный гитлеровцами для военнопленных. Для пленных мирных жителей это означает не только рабский труд, но и неизбежную во многих случаях гибель от голода, болезней, избиений и организованного массового умерщвления. Так, к лагере для «военнопленных» близ Минска, в котором под открытым небом содержатся около 100 тысяч человек, в подавляющем своем большинстве мужское крестьянское население Белоруссии в возрасте от 15 до 60 лет, сотни человек ежедневно погибают от голода, болезней, побоев и расстрелов. Трупы погибших не убираются в течение долгого времени. Захваченных в плен оставляют без пищи и воды по 5—6 дней. При раздаче пищи последняя достается только пленным, находящимся близко от места раздачи. При каждой «выдаче» пищи имеется несколько десятков убитых. Охрана лагеря иногда «развлекается» тем, что открывает пулеметную стрельбу на высоте одного метра от земли, заставляя этим «пленных», передвигающихся по лагерю, ползать по земле. В лагере для «военнопленных» близ Киева, в котором содержится 7 тысяч человек, число военнослужащих Красной Армии составляет лишь 15%, все остальные — мирные украинские жители, обреченные на рабский труд и вымирание. Тот же режим голода и смерти — в десятках других лагерей, созданных для мирного гражданского населения, переведенного в разряд «пленных».

Увод в германский тыл мирных жителей, широко практиковавшийся немецко-фашистской армией в период наступления, принимает особо жестокий и массовый характер в ближнем тылу германских войск при их отступлении и производится по прямому приказу германского верховного командования. В ряде документов, захваченных частями Красной Армии в штабах разгромленных германских частей, имеется ссылка на приказ верховного командования №2974/41 от 6 декабря 1941 года, предписывающий направлять всех взрослых мужчин из оккупированных населенных пунктов в лагери для военнопленных. В приказе по 87 пехотному полку 6-й дивизии от 2 декабря 1941 года, озаглавленном. «Об уводе гражданского населения», содержится точный план взятия в плен и насильственной отправки в германский тыл в течение 4—12 декабря поголовно всего населения 7 деревень, причем 7-й пункт приказа гласит:

«Необходимая жестокость при проведении данного приказа в жизнь неизбежна. С момента объявления населению об уводе строжайше следить за тем. чтобы никто не покинул населенные пункты».

В приказе от 12 декабря 1941 года, изданном при отступлении командиром 101 немецкого мотополка 18 танковой дивизии, говорится:

«Всех мужчин, способных носить оружие, задерживать и отправлять на сборные пункты военнопленных. Женщин и детей с опорных пунктов передовой линии оттеснять на запад, а с опорных пунктов второй линии по усмотрению частей сгонять в одно место. По всем мужчинам и женщинам, появляющимся на участке дивизии пешком, на санях или на лыжах, открывать огонь без предупреждения».

Уводимое гражданское население, включая женщин и детей, принуждается в пути обслуживать отступающие германские части, расчищать дороги, разгружать снаряды, носить под огнем в блиндажи и окопы пищу, выполнять любые работы по приказанию надсмотрщиков. Трагическая судьба населения деревни Дубовцы (Северо-западный фронт) является одним из таких примеров, которые повторяются во многих районах германской оккупации. Назначив деревню Дубовцы к сожжению, немецкий комендант объявил всем жителям, что лица, которые останутся в деревне после 8 часов, будут расстреляны и что все жители должны идти на запад, беспрекословно подчиняясь любым требованиям немецких солдат, которые будут их сопровождать. 14 крестьян этой деревни, отказавшиеся покинуть родные места, в том числе 7 женщин, были расстреляны оккупантами. Остальных жителей, включая женщин с грудными детьми, лишенных теплой одежды, несмотря на зимнее время, немцы погнали в западном направлении, не давая отдыха, питания, пристанища, заставляя в пути выполнять разные непосильные работы. Один за другим изможденные люди стали падать. В пути замерзали целые семьи, но колонны пополнялись жителями, сгонявшимися из других селений, через которые лежал путь. Уцелевшим был зачитан следующий приказ: «Германское командование предупреждает, что отказ работать будет караться смертной казнью через повешение». Только стремительный натиск частей Красной Армии спас оставшуюся в живых часть мирных жителей.

Из занимавшихся немцами районов Московской области такими же насильническими мерами было уведено в германский тыл 6 080 человек. В освобождаемых в настоящее время районах Смоленской области нет ни одного населенного пункта, где не была бы обнаружена та же картина жестокости и произвола с уводом мирного населения в плен, — либо поголовно, либо мужчин, отрываемых от своих семей, либо женщин, сплошь и рядом разлучаемых со своими детьми. Лишь незначительному меньшинству удается вернуться в родные места. Вернувшиеся передают о неслыханных унижениях, непосильном кабальном труде, массовом вымирании «пленных» жителей от голода и пыток, об умерщвлении фашистами всех обессиленных, раненых и больных.

IV. Разрушение национальной культуры народов СССР, подпавших под иго немецких захватчиков

Документы и факты показывают, что немецко-фашистская армия и оккупационные власти не останавливаются ни перед какими способами угнетения населения, ни перед какими издевательствами над человеческим достоинством, национальными чувствами, верованиями и убеждениями.

Осквернение и уничтожение исторических и культурных памятников на захваченных советских территориях, а также разрушение созданных советской властью многочисленных культурных учреждений является частью чудовищно-нелепого плана, задуманного и проводимого гитлеровским правительством и имеющего целью ликвидацию русской национальной культуры и национальных культур народов Советского Союза, насильственное онемечение русских, украинцев, белорусов, литовцев, латвийцев, эстонцев и других народов СССР. Только фашистские выродки могли задаться нелепой целью искоренения великой русской культуры и культуры других советских народов, ставших при советской власти на путь невиданного национального подъема и расцвета. И, тем не менее, многочисленные приказы и распоряжения германского командования и оккупационных властей свидетельствуют о том, что гитлеровцы в своей слепой ненависти к народам Советского Союза не останавливались ни перед чем, чтобы унизить национальное достоинство советских народов и обнажить перед всем миром омерзительную человеконенавистническую сущность германского фашизма.

В известном приказе генерал-фельдмаршала фон Рейхенау содержался прямой призыв к актам вандализма со стороны германской армии, которой внушалось, что «никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения». В приказе за №0973/41 командующий германской 17 армией генерал Хот требует от своих подчиненных полного усвоения типичной для тупоголовых фашистов человеконенавистнической идейки о том, что «здравое чувство мести и отвращения ко всему русскому должно не подавляться у солдат, а, напротив, всячески поощряться». Со свойственной немецким фашистам ограниченностью омерзительной «расовой идеологии» гитлеровское правительство воспитывает свою армию в духе ненависти ко всем проявлениям русской культуры, великое мировое значение которой общеизвестно. В найденной у многих германских офицеров памятке под названием «12 заповедей поведения немцев на Востоке, и обращения с русскими» даются следующие недостойные культурных людей указания:

«Поскольку занятые районы должны быть завоеваны для Германии надолго, вы должны сознавать, что являетесь представителями великой Германии и новой Европы. Поэтому вы должны проводить с достоинством даже жесточайшие и самые беспощадные мероприятия, которые диктуются германскими интересами. В противном случае вы не сможете больше занимать ответственные посты на родине. Держите русских на отдалении от себя. Никогда не забывайте, что они не немцы, а славяне. Остерегайтесь русской интеллигенции, — как новой, советской интеллигенции, так и эмигрантов, ― она ни на что не способна. Русского вы не переубедите. Не разговаривайте с ними, а действуйте».

Верные своему обычаю уничтожения общепризнанных ценностей культуры, гитлеровцы на оккупированной ими советской территории повсеместно разгромили и в значительной части сожгли книгохранилища, от небольших клубных и школьных библиотек до ценнейших собраний рукописей и книг, содержавших уникальные библиографические ценности. На территории временно захваченной ими части Московской области оккупанты разрушили и разграбили 112 библиотек, 4 музея в 54 театра и кинотеатра. Гитлеровцы разграбили, и потом сожгли знаменитый музей Бородино, исторические реликвии которого, относящиеся к борьбе с наполеоновской армией и 1812 году, особенно дороги русскому народу. Оккупанты разграбили и сожгли дом-музей А.С. Пушкина в поселке Полотняный Завод. В Калуге гитлеровцы старательно уничтожили экспонаты дома-музея, в котором жил и творил знаменитый русский ученый К.Э. Циолковский, чьи заслуги в области аэронавтики пользуются всемирной известностью. По портретам Циолковского фашистские вандалы стреляли из револьверов. Ценнейшие модели дирижаблей, чертежи, приборы были растоптаны. В одной из комнат музея был устроен курятник, мебель сожжена. Одно из старейших сельскохозяйственных учреждении СССР — Шатиловская селекционная станция в Орловской области — уничтожена оккупантами, взорвавшими и предавшими огню 55 зданий этой станции, включая агрохимическую и другие лаборатории, музей, библиотеку в 40 тысяч томов, школу и другие здания.

На Украине и в Белоруссии гитлеровцы с еще большим остервенением громили культурные учреждения и исторические памятники. В Белоруссии оккупантами разгромлены и разворованы Белорусская Академии Наук с редчайшей коллекцией исторических документов и книг, Горецкая Сельскохозяйственная Академия, недавно праздновавшая свое столетие, уничтожены сотни школ, клубов, десятки театров, музыкальных учреждений и редчайшие образны народного творчества. Нет предела издевательствам гитлеровских вандалов над памятниками и очагами украинской истории, культуры и искусства. Достаточно упомянуть, как пример постоянных попыток унизить национальное достоинство украинского народа, что оккупанты, разгромив библиотеку имени Короленко в Харькове, замостили грязную улицу книгами из этой библиотеки для удобства проезда немецких автомобилей.

Предпринимая нападение на Советский Союз, гитлеровское правительство предавалось жалким иллюзиям, что ему удастся насадить на советской земле те омерзительные идеи и практику расовой ненависти, которые несет с собой германский фашизм, но которые с презрением отметаются культурными народами всего мира. По своей Фашистской тупости гитлеровцы рассчитывали на то, что, напав на СССР, им удастся разобщить народы Советского Союза, разбить братскую спайку народов СССР, разбить и поработить их поодиночке, уничтожить национальную культуру свободных советских народов и добиться осуществления своего нелепо-тупоумного плана онемечения народов нашей страны. В цитированной уже выше «зеленой папке» Геринга (раздел 2: «Местное население») фашисты расписали эти свои планы:

«В прибалтийских странах германским органам следует опираться на немцев; использовать в интересах Германии противоречия между литовцами, эстонцами, латышами и русскими... В Белоруссии учитывать, что белорусы в интеллектуальном отношении далеко отстают от живущих там великороссов, евреев и поляков... На юге использовать в наших интересах возможное наличие противоречий между украинцами и великороссами... На Кавказе использовать в наших интересах противоречия между туземцами — грузинами, армянами, татарами и русскими, учитывать особую недружественность к нам армян...».

Все расчеты немецко-фашистских захватчиков, что им удастся посеять между народами СССР национальную рознь и тем облегчить свое дело ограбления и эксплуатации нашей страны на потребу германскому фашизму, — оказались тщетными. Эти жалкие расчеты полностью провалились и тем обрекли на провал весь кровавый поход гитлеризма на Советский Союз.

Гитлеровские оккупанты не щадят и религиозных чувств верующей части советского населения. Они сожгли, разграбили, взорвали и осквернили на советской территории сотни церквей, в том числе некоторые неповторимые памятники старинной церковной архитектуры. В 13 районах Московской области оккупантами разрушены 42 церкви, в древнем русском городе Старица гитлеровцами сожжен монастырь, построенный в XVI веке, в зданиях которого наступающие части Красной Армии обнаружили наваленные штабелями раздетые трупы замученных пленных красноармейцев.

Священник Амвросий Иванов пишет из села Иклинского, Московской области:

«До прихода немцев церковь была в полной порядке. Немецкий офицер велел мне все убрать из церкви... Ночью приехали войска, заняла церковь, завели туда лошадей... В церкви стали все бить и ломать, делать нары. Выбросили все: престол, царские врата, хоругви, плащаницу. Одним словом, из храма сделали вертеп разбойников».

Собор в городе Верее был сначала ограблен оккупантами, которые похитили из него всю церковную утварь, а затем превращен в застенок, в котором после бегства немцев были обнаружены 26 изуродованных трупов красноармейцев. Из церкви села Троицкое немцы похитили церковные ризы и покрывали ими своих лошадей вместо попон. В селе Гостешево немцы разграбили церковь, хоругви поломали, книги разбросали, священника Михаила Страхова ограбили и увезли с собой в Другой район. В селе Холм, близ Можайска, немцы ограбили и избили местного 82-летнего священника; отступая из Можайска, немцы взорвали церкви Вознесения, Троицы и собор Николая Чудотворца. Как правило, именно в церковные здания немцы загоняют перед своим уходом часть населения сожженных деревень, придавая огню церкви и запертых в них людей.

Нет предела гнусным преступлениям немецких фашистов и их пособников. Нет того преступления, на которое не пошли бы гитлеровские изверги ради насильственного утверждения своего господства над нашей родиной.

Все это говорит о том, что преступная банда, именуемая правительством Гитлера, стремится не только ограбить наш народ, разрушить созданные им города и села и искоренить великую культуру народов СССР, но и поработить советские народы, превратить нашу славную родину в порабощенную фашистами колонию.

V. Зверства и насилия над мирным населением в оккупированных советских районах

Нечеловеческая жестокость, которую гитлеровская клика, рожденная в насилиях над собственным народом, проявила к населению европейских стран, временно оккупированных гитлеровской Германией, во много крат превзойдена германской армией при ее вторжении на советскую территорию. Расправы гитлеровцев над мирным советским населением затмили самые кровавые страницы истории человечества и происходящей мировой войны и полностью разоблачают фашистские кроваво-преступные планы, направленные на истребление русского, украинского, белорусского и других народов Советского Союза.

Этими чудовищными фашистскими планами продиктованы приказы и инструкции германского командования об истреблении мирных советских жителей. Так, например, инструкции германского верховного командовании, озаглавленная «Обращение с гражданским населением и с пленными противника», объявляет, что «офицеры ответственны за то, чтобы обращение с гражданским населением было беспощадным», и предписывает: «Производить воздействие силой по отношению ко всей массе населения». В инструкции, разосланной германским командованием в качестве руководства для оккупационных властей на территории Белоруссии, сказано:

«Любое враждебное поведение населения по отношению к немецким вооруженным силам и их организациям наказывается смертью. Кто укрывает красноармейцев или партизан, наказывается смертью. Если партизана не нашли, следует взять заложников из населения. Этих заложников следует повесить, если виновники или их помощники в точение 24 часов не будут доставлены. В последующие сутки на этом же месте следует повесить удвоенное число заложников».

Пункт седьмой приказа №431/41 германского коменданта города Феодосии капитана Эбергарда гласит:

«Во время тревоги каждый гражданин, появившийся на улице, должен быть расстрелян. Появляющиеся группы граждан должны быть окружены и безжалостно расстреляны. Вожаки и подстрекатели должны быть публично повешены».

В инструкции по 200 германской пехотной дивизии по вопросу об обращении с гражданским населением отдельным офицерам ставится на вид, что «необходимая жестокость применяется не везде».

Приказы, вывешиваемые оккупантами в советских городах и селах, предусматривают смертную казнь по самым разнообразным поводам: за выход на улицу после 5 часов вечера, за ночлег посторонних, за невыдачу красноармейцев, за несдачу имущества, за попытки тушить пожар в населенном пункте, назначенном к сожжению, за передвижение из одного населенного пункта в другой, за отказ от принудительного труда и т.д. и т.п. К этому следует добавить, что большинство убийств производится оккупантами по поводам, не предусмотренным ни в каких приказах, а чаще всего с целью устрашения или прямого уничтожения советских людей, с целью удовлетворения непонятной цивилизованному человеку кровожадности, которая воспитывается и поощряется гитлеровцами в германское армии.

Во всех городах и почти во всех деревнях и селах, где побывали гитлеровские оккупанты, они в качестве первейшего мероприятия учиняли публичные казни работников советских учреждений и предприятий, партизан и граждан, заподозренных в связи с ними. Учиняемые гитлеровской армией казни принимают и такую форму, казалось бы немыслимую с наше время, как совершенная в городе Сольцы Ленинградской области зверская казнь заподозренных в сочувствии партизанам учителя Агеева и юноши Баранова, которые были посажены на кол и трупы которых не разрешалось снимать с кола в течение двух недель.

Нечеловеческие пытки изобретают гитлеровские палачи, мучая и казня в деревнях и селах советских крестьян и крестьянок колхозников и единоличников, сельскую интеллигенцию. Так, и деревне Протасове Дубенского района Тульской области гитлеровцы, раздев донага председателя колхоза крестьянина Морозова, заставили его в течение суток стоять в холодном помещении на коленях, затем водили по деревне, после чего до половины туловища закопали в землю, труп но разрешали хоронить более недели. В Покровском сельсовете Черемисиновского района Курской области фашисты раздели крестьянина Алехина А.Н., заставили его копать себе могилу, принуждая его для измерения ямы несколько раз ложиться и нее. Когда могила была, вырыта, Алехину обломали руки, обрезали уши, выкололи глаза, а затем расстреляли. В селе Донец Должанекого района Орловской области гитлеровцы, связав 17-летнюю Надежду Мальцеву, приказали ее матери, Марии Мальцевой, обложить дочь соломой, и зажечь ее. Мать упала в обморок. Тогда гитлеровцы сами обложили девушку соломой и подожгли. Очнувшаяся от обморока мать бросилась в огонь и вытащила из него дочь. Ударом приклада гитлеровцы убили мать, а дочь застрелили и бросили в огонь.

Призывать озверевших германских оккупантов к гуманности — бесцельно. Жалобы местных жителей на насилия германских властей неизменно приравниваются к «большевистской пропаганде» или к «сочувствию партизанам» и зачастую кончаются расстрелами жалобщиков. Типичны обстоятельства смерти крестьянки деревни Овсянниково Солнечногорского района Московской области Устиновой, матери пятерых детей, пришедшей в немецкий штаб с просьбой, чтобы ей вернули забранную оккупантами одежду страдавших от холода детей. Устинова была застрелена немецким офицером на пороге дома штаба, в который она пришла со своей просьбой.

Много тысяч советских женщин, детей и стариков погибло от голода и холода в открытом поле и лесах, куда они выгонялись зимой отступавшими гитлеровскими захватчиками после сожжения ими населенных пунктов. Нескончаем список массовых убийств гитлеровскими оккупантами мирных жителей. Истязания и убийства достигают во многих случаях исключительной жестокости: избивают детей на глазах у родителей, взрослых на глазах у детей, устраивают охоту на людей, уничтожают их гранатами, пулеметами, огнем, сжигают и закапывают заживо, обливают водой на морозе, превращал их в ледяные столбы, уродуют трупы, издеваются над живыми и мертвыми, превращают их в кровавое месиво. Расстреливаются тысячи городских жителей, истребляется поголовно население целых деревень. В страшных муках погибли 7 января 1942 года 110 мирных граждан деревни Побуж Козельского района Смоленской области — 9 стариков, 51 женщина и 60 детей, которых фашисты, резали ножами, закалывали штыками, забрасывали гранатами, обстреливали из автоматов и пулеметов. Но сообщению от 15 марта 1942 года, после подобной же расправы отступавших гитлеровцев над крестьянами деревни Лыково Орловской области, из 730 мирных жителей в живых осталось всего 50 человек. В деревнях Лотошинского района Московской области гитлеровцы заживо сожгли 13 семейств колхозников, замучили и повесили 163 колхозницы и колхозников, расстреляли 607 человек, в том числе много женщин и детей. В городе Новозыбкове оккупанты умертвили за одну ночь 380 семейств — более тысячи стариков, женщин, подростков, и закопали полуживыми в землю десятки детей.

Сотнями поступают сведения о таких же кровавых зверствах из ждущих своего освобождения русских, украинских, белорусских, молдаванских, латвийских, литовских, эстонских, карело-финских городов и сел. Так, из украинских городов Гадяч и Зеньково Полтавской области недавно сообщили о гибели в ужасных пытках 280 граждан, трупы которых были свалены в яму, куда гитлеровцы бросили и живых детей, зарыв их вместе с замученными родителями. Только на январь 1942 года из Харькова поступили сведения о казни в этом городе 370 заложников украинских и русских рабочих, служащих,представителей интеллигенции, в качестве репрессии за действия украинских партизан.

Навсегда войдет в кровавый список гитлеровских злодеяний убийство ими свыше одной тысячи мирных жителей в гор. Феодосии, в том числе 245 крымских татар. Матери с грудными детьми, старики, беременные женщины, подростки были вывезены в десятках грузовиков в предместье, где группами ни в чем неповинные мирные люди подводились ко рву и расстреливались из пулеметов. Расстрелянные женщины и дети, включая еще подававших признаки жизни, закапывались в землю.

Свыше 3 тысяч мирных жителей было убито гитлеровцами 27 октября 1941 г. в Таганроге. Но приказу германского командования эти жители города явились целыми семьями к зданию школы, взяв с собой, по требованию оккупационных властей, трехдневный запас продовольствии. Отобрав это продовольствие, гитлеровцы погнали эти семьи за город, где, отделив от толпы около 100 человек, отвели их на несколько десятков метров и расстреляли из автоматов на глазах у остальных обреченных. Затем начался расстрел одной сотни за другой мужчин, женщин, детей, стариков.

После освобождения нашими частями Керчи выяснились потрясающие подробности одного из самых кровавых преступлений германской армии на советской земле расстрела свыше 7 тысяч местных граждан, которые были обманным образом вызваны германской комендатурой по расклеенному в городе приказу №4 на Сенную площадь, там арестованы, вывезены за город и расстреляны из пулеметов.

По неполным данным, только в трех белорусских городах немецкие оккупанты казнили свыше 28 тысяч мирных жителей: в Витебске 6 тысяч человек, в Пинске 10 тысяч человек, в Минске — более 12 тысяч человек.

Сотни тысяч украинцев, русских, евреев, молдаван и мирных граждан других национальностей погибли от руки германских палачей в городах Украины. В одном только Харькове гитлеровцы казнили уже в первые дни оккупации 14 тысяч человек.

Бесчисленные факты свидетельствуют о том, что надругание над женской честью, которое учиняют гитлеровские орды на всей временно оккупированной ими советской территории, происходит с полного одобрения германского командования и сопровождается в подавляющем большинстве случаев убийством жертв насилия, а также тех женщин и девушек, которые сопротивляются их уводу в открываемые германской армией дома терпимости. В Калуге несколько советских женщин, насильно загнанных, в офицерские и солдатские публичные дома, не выдержав позора, совершили самоубийство. В сожженной немцами деревне Маслено, Чудовского района, Ленинградской области на улицах обнаружены 8 обнаженных и замерзших трупов женщин и девушек, изнасилованных и расстрелянных гитлеровцами, которые отрезали своим жертвам носы, изуродовали лица, вспарывали животы штыками. В белорусской деревне Холмы, Могилевской области гитлеровцы схватили 6 девушек в возрасте от 15 до 17 лет, изнасиловали их, вырезали груди, выкололи глаза и убили. Одну молодую девушку-колхозницу Аксенову привязали за ноги к верхушкам наклоненных деревьев и разорвали. Эти несколько примеров из числа тысяч аналогичных преступлений обнаружены и официально зафиксированы в городах и селах, освобожденных Красной Армией от оккупантов.

Немецко-фашистское командование не только допускает, но прямо предписывает убийство женщин и детей. Организованное детоубийство в некоторых приказах представлено в виде мер борьбы с партизанским движением. Так например, в приказе командира 254 германской дивизии генерал-лейтенанта фон Бешнитта от 2 декабря 1941 года характеризуется как «беспечное благодушие» тот факт, что «старики, женщины и дети всех возрастов» передвигаются позади германских линий, и приказывается: «стрелять без оклика в каждое гражданское лицо любого возраста и пола, которое приближается к передней линии», а также «возложить на бургомистров ответственность за то, чтобы о появляющихся чужих лицах, в особенности о детях, немедленно сообщалось местному коменданту» и «немедленно расстреливать всякое лицо, подозреваемое в шпионаже».

Оккупанты подвергают детей и подростков самым зверским пыткам. Среди раненых и изувеченных пытками 160 детей — жертв гитлеровскою террора в освобожденных ныне районах Московской области, находящихся на излечении в Русаковской больнице гор. Москвы, имеется, например, 14-летний мальчик Саня Громов из деревин Новинки, которому гитлеровцы отпилили ржавой пилой правую руку, предварительно привязав его ремнями к стулу. У 12-летнего Вани Крюкова из деревня Крюково, Курской области немцы отрубили кисти обеих рук и истекающего кровью погнали в сторону расположении советских войск.

9 январи 1942 года СС'овцы (солдаты фашистских охранных отрядов) незадолго до своего отступления под ударами Красной Армии из седа Ксты Калининской области насильно собрали всех стариков, женщин и детей на окраине села и, заставив матерей взять с собой детей, самым зверским образом приступили к убийству одного ребенка за другим на главах у матерей. У крестьянки Гарасвой СС'овец вырвал из рук двухлетнего сына и на ее глазах разбил ему голову о столб, а двух ее дочерей, 6 и 7 лет, расстрелял. Такая же участь постигла многих других детей, после чего около 70 женщин и стариков были загнаны в сараи и сожжены.

В село Потапово Смоленской области гитлеровцы заминировали минами замедленного действия два дома, в которых заперли 47 женщин и детей, не подозревавших о грозящей им опасности. В 7 часов вечера 26 января 1942 года оба дома на глазах поставленных близ них германских патрулей взорвались, и все 47 человек погибли.

Как видно из акта, составленного 14 января 1942 года жителями деревень Алферьево и Тимково Московской области, оккупанты, ограбив всех жителей этих сел и предав огню все без исключения постройки, вывели в поле около 100 женщин, детей и стариков, составлявших в этот момент гражданское население обеих деревень, и обстреляли их из пулеметов, убив таким образом 42 человека, в том числе матерей с грудными детьми и других детей разных возрастов, и ранив свыше 20 человек. Фашисты запретили оказывать какую бы то ни было медицинскую помощь и убирать с поля этих раненых, которые скончались затем от ран и мороза. Остальных жителей, включая детей, немцы погнали с собой и прикрывали ими отход своих войск от огня наступающих частей Красной Армии и в пути заставляли их под угрозой пыток и расстрела расчищать от снега дорогу, рыть могилы, производить разные тяжелые работы. Всех уведенных, с которых гитлеровцами была снята теплая одежда, они держали на морозе, не давая питания, избивая прикладами измученных тяжелой работой и расстреливая обессиленных.

Героически погибла группа женщин и детей — жителей деревни Речица Смоленской области, которых немцы, предприняв 1 февраля 1942 года контратаку на деревню Будские Выселки, погнали впереди своих наступающих подразделений. Когда женщины и дети приблизились к советским позициям, они смело крикнули красноармейцам: «Стреляйте, позади нас немцы!». Гитлеровцы ответили огнем из автоматов по мужественным патриотам, убив четверых детей и троих взрослых. Среди убитых — Шишкина К.И. и ее 8-месячный сын Юрий, Жуковская С.М. и ее сыновья Геннадий 15 лет и Валентин 13 лет, Анна Юркова 14 лет.

Некоторые из преступлений германских оккупантов, совершенных ими еще в первые неделя их разбойничьего нападения на СССР, в частности, зверское истребление ими гражданского населения Белоруссии, Украины и прибалтийских советских республик, документально устанавливаются лишь сейчас. Так, например, при разгроме частями Красной Армии в районе г. Торопца в январе 1942 года кавалерийской немецкой бригады «СС» среди захваченных документов найден отчет 1 кавалерийского полка названной бригады об «умиротворении» им Старобинского района в Белоруссии. Командир полка докладывает, что наряду с 239 пленными, отрядом его полка расстреляно 6 504 мирных жителя, причем в отчете указывается, что отряд действовал на основании приказа по полку за №42 от 27 июля 1941 года. Командир 2 полка той же бригады фон Магилл докладывает в своем «сообщении о проведении усмирительной припятьской операции с 27 июля по 11 августа 1941 года»:

«Мы выгнали женщин и детей в болота, но это не дало должного эффекта, так как болота не были настолько глубоки, чтобы можно было в них утонуть. На глубине в 1 метр можно в подавляющем большинстве случаев достигнуть грунта (возможно, песка)».

В том же штабе обнаружена телеграмма №37 командира кавалерийской бригады «СС» штандартенфюрера конному отряду названного 2 кавалерийского полка от 2 августа 1941 года, в которой объявляется, что имперский фюрер «СС» и полиции Гимлер считает число уничтоженных мирных жителей «слишком незначительным», указывает, что «необходимо действовать радикально», что «командиры соединений слишком мягки в проведении операций» и приказывал ежедневно докладывать число расстрелянных.

Освобождение Керчи Красной Армией позволило выявить следующее зверское преступление оккупантов, выдающееся даже в ряде других бесчисленных кровавых преступлений: местная германская комендатура приказала родителям отправить детей в школу; подчиняясь приказу, 245 детей с учебниками и тетрадями к руках отправились и свои классы; домой не вернулся никто; после освобождения города, в 8 километрах от него, в глубоком рву найдены были 245 трупов этих детей, расстрелянных оккупантами. Документы и фотографии, относящиеся к этому чудовищному преступлению, имеются в распоряжении Советского Правительства.

Цивилизованный мир должен знать о практикуемом гитлеровцами организованном массовом умерщвлении больных людей в больницах оккупированных советских городов и деревень. Из многих известных преступлений этого рода достаточно привести следующий факт, все подробности которого зафиксированы в акте за подписью специально созданной для расследования авторитетной комиссии в составе доктора Иоловича, врача Кащенко, доктора Тверитнна, доктора Обновленского, профессора Вершинского, профессора Брадис, доктора Абрамова и доктора Федосеева: в селе Бурашево Калининской области немецкие офицеры и солдаты умертвили 530 пациентов больницы имени доктора Литвинова; заняв больницу 15 ноября 1941 года, гитлеровцы сначала разграбили ее продовольственные запасы и этим обрекли больных на голодную смерть; затем, приказав «очистить» несколько больничных корпусов, ворвались в них, сбрасывали с коек больных, которые не в состоянии были сами двигаться; многих больных закололи штыками и расстреляли тут же в палатах, а 80 больных, которых удалось вывезти в деревню Бреднево, расстреляли там на следующий день; остальных же больных фашисты в течение нескольких дней отравили и умертвили смертельными дозами наркотических средств (морфий, скополамин, веронал, амитал-натрий). Ряд больничных помещений был после этого превращен в конюшни. При отступлении гитлеровцы подожгли 5 лечебных  корпусов, детские ясли и 6 жилых зданий.

Все эти факты свидетельствуют, о том. что разбойничья клика, именуемая правительством гитлеровской Германии, задалась целью истребления нашего народа и что в осуществлении этого человеконенавистнического фашистского плана гитлеровцы не останавливаются ни перед какими жестокостями и зверствами, ни перед какими кровавыми преступлениями и массовыми убийствами.

VI. Истребление советских военнопленных

Что гитлеровское правительство является бандой убийц и поставило своей целью истребление наших граждан — это видно также из чудовищных преступлений гитлеровцев в отношении советских военнопленных. В распоряжении Советского Правительства имеются сейчас многие сотни новых документальных подтверждений кровавых преступлений в отношении советских военнопленных, о которых говорилось в ноте Правительства СССР от 25 ноября 1941 г. Непреложно установлено, что германское командование, желая мстить за поражения своей армии в последние месяцы, ввело повсеместную практику физического уничтожения советских военнопленных.

На всем протяжении фронта, от Арктики до Черного моря, обнаружены трупы замученных советских военнопленных. Почти во всех случаях эти трупы носят следы страшных пыток, предшествовавших убийству. Части Красной Армии обнаруживают в отбиваемых ими у немцев блиндажах, дерево-земляных точках, а также в населенных пунктах трупы убитых после зверских пыток советских военнопленных. Все чаще повторяются такого рода факты, зафиксированные в актах, подписанных очевидцами: 2 и 6 марта 1942 г. на Крымском фронте в районе высоты 66,3 и деревни Джантора были найдены 9 трупов военнопленных красноармейцев, настолько зверски истерзанных фашистами, что опознать удалось лишь 2 трупа. У замученных военнопленных были выдернуты ногти на пальцах, выколоты глаза, у одного трупа была вырезана вся правая часть груди, у других — обнаружены следы пыток огнем, многочисленные ножевые раны, разбитые челюсти. В Феодосии были найдены десятки трупов замученных красноармейцев-азербайджанцев. Среди них: Джафаров Исмани-Заде, которому гитлеровцы выкололи глаза и отрезали уши; Алибеков Кули-Заде, которому гитлеровцы вывернули руки, а затем закололи штыком, ефрейтор Ислам-Мамед Али оглы, которому гитлеровцы вспороли живот, Аскеров Мустафа оглы, привязанный проволокой к столбу и умерший от ран в этом положении. Такие же зверства творят на Крайнем Севере и финские пособники германских фашистов. На Карельском фронте при наступлении частей Красной Армии были обнаружены десятки трупов израненных красноармейцев, замученных финскими фашистами. Так, у красноармейца Сатаева финны выкололи глаза, отрезали губы, вырвали язык. У красноармейца Гребенникова они отрезали ухо, выкололи глаза и вставили в них пустые гильзы. Красноармейцу Лазаренко после долгих пыток финны раздробили череп и набили туда сухарей, в ноздри вогнали патроны, а на груди раскаленным металлом выжгли пятиконечную звезду.

Вот некоторые факты массовых убийств советских военнопленных из длинного трагического списка этих убийств.

В деревне Красноперово Смоленской области наступающими частями Красной Армии найдено 29 раздетых трупов пленных красноармейцев и командиров без единой огнестрельной раны. Все пленные убиты ножевыми ударами. В том же районе, в деревне Бабаево, гитлеровцы поставили у стога сена 58 пленных красноармейцев и двух девушек-санитарок и подожгли стог. Когда обреченные на сожжение люди пытались бежать из огня, немцы их перестреляли. В деревне Кулешовке немцы, захватив 16 тяжело раненных бойцов и командиров, раздели пленных, сорвали с их ран повязки, морили их голодом, кололи штыками, ломали руки, раздирали раны, подвергали иным пыткам, после чего оставшихся в живых заперли в избе и сожгли.

В деревне Стренево Калининской области немцы заперли в здании школы 50 пленных раненых красноармейцев и сожгли их. В гор. Волоколамске оккупанты запретили красноармейцам, запертым на 5 этаже дома №3/6 по Пролетарской улице, выходить из этого дома, когда в нем возник пожар. Пытавшихся выйти или выброситься из окон расстреливали. В огне погибли и расстреляны 60 пленных. В деревне Поповка Тульской области немцы, загнав в сарай 140 пленных красноармейцев, подожгли их. В огне погибло 95 человек. В шести километрах от станции Погостье Ленинградской области немцы, отступая под натиском частей Красной Армии, расстреляли разрывными пулями после страшных побоев и зверских пыток свыше 150 советских военнопленных. У большинства трупов отрезаны уши, выколоты глаза, обрублены пальцы, у некоторых отрублены одна или обе руки, вырваны языки. На спинах трех красноармейцев вырезаны звезды. Незадолго до освобождения города Кондрово Смоленской области частями Красной Армии в декабре 1941 года немцы расстреляли за городом свыше 200 пленных красноармейцев, которых они вели через город раздетыми и разутыми, тут же расстреливая как обессиленных, не могущих продолжать идти дальше красноармейцев, так и тех местных граждан, которые выносили и на ходу бросали пленным куски хлеба.

За последнее время установлен ряд новых случаев использования германским командованием советских военнопленных в целях очистки минных полей и других опасных для жизни работ. Так, в районе деревень Большая и Малая Влоя десятки пленных, построенные в сомкнутые ряды, в течение четырех суток гонялись гитлеровцами по заминированному полю. Ежедневно на минах взрывалось несколько пленных. Этот способ убийств военнопленных предусмотрен приказами германского командования. В приказе по 203 пехотному полку за №109 сказано:

«Главнокомандующий армией генерал-фельдмаршал Рундштедт приказал, чтобы вне боевых действий, в целях сохранения германской крови, поиски мин и очистку минных полей производить русскими пленными. Это относится также и к германским минам».

Лишение военнопленных одежды, особенно теплой, производится в порядке систематического и поощряемого германским командованием мародерства. В зимних условиях оно для военнопленных было равносильно смерти от замерзания. Все это делается по приказам германского командования. В приказе штаба 88 полка 34 немецкой пехотной дивизии, озаглавленном «Положение с обмундированием», предлагается: «Не задумываясь, снимать с русских военнопленных обувь». Что этот приказ не случаен, видно уже из того, что еще до вероломного нападения на СССР германское командование предусматривало использование такого порядка снабжения своих частей. В делах 234 пехотного полка 56 дивизии найден циркуляр за №121/4 от 6 июня 1941 г. «О принципах снабжения в восточном пространстве», на 8 странице которого сказано:

«На снабжение одеждой не рассчитывать. Поэтому особенно важно снимать с военнопленных годную обувь и немедленно использовать всю пригодную одежду, белье, носки и т.д.».

С целью массового уничтожения советских военнопленных они лишаются пищи, обрекаются на медленную голодную смерть, а в некоторых случаях отравляются заведомо недоброкачественной пищей. В распоряжении советских органов имеется приказ №202 Штаба упомянутого выше 88 полка, в котором говорится:

«Конские трупы будут служить пищей для русских военнопленных. Подобные пункты, (свалки конских трупов) отмечаются указателями. Они имеются вдоль шоссе в Мало-Ярославце и в деревнях Романове и Белоусово».

Приказ по 60 мотопехотной дивизии за №166/41 прямо требует массового убийства военнопленных. В приказе говорится:

«Русские солдаты и младшие командиры очень храбры в бою, даже отдельная маленькая часть всегда принимает атаку. В связи с этим нельзя допускать человеческого отношения к пленным. Уничтожение противника огнем или холодным оружием должно продолжаться вплоть до его полного обезвреживания...»

Инструкция германского командования об обращении с советскими военнопленными за №1/3058 содержит следующие наставления:

«Против малейших признаков непослушания действовать энергично и прямо, оружием пользоваться беспощадно. Употребление палок, тростей и хлыстов не должно иметь места. Мягкотелость, даже перед послушным и трудолюбивым пленным, доказывает лишь слабость и не должна иметь места»

(из пункта 2).

«На работе постоянно сохранять дистанцию к пленным, позволяющую немедленно применить оружие»

(из пункта 3).

Всего этого оказалось недостаточно. Изданный от имени Гитлера, как главнокомандующего, приказ верховного командования германской армии от 14 января 1942 г. гласит (пункт 2):

«Всякое снисхождение, человечность по отношению к военнопленному строго порицаются. Германский солдат должен дать чувствовать пленному свое превосходство... Всякое опоздание применения оружия к пленному таит в себе опасность. Главнокомандующий надеется, что данный приказ будет полностью выполняться».

Советское Правительство продолжает получать достоверную информацию о положении пленных красноармейцев на оккупированных немцами территориях СССР, а также в глубоком германском тылу и в оккупированных Германией европейских странах. Эта информация свидетельствует о дальнейшем ухудшении режима для военнопленных красноармейцев, поставленных в особенно плохие условия по сравнению с военнопленными других стран, о вымирании советских военнопленных от голода и болезней, о режиме подлого издевательства и кровавых жестокостей, которые применяются к красноармейцам гитлеровскими властями, давно поправшими самые элементарные требования международного права и человеческой морали.

Переданный Советскому Послу 13 февраля с.г. в Лондоне меморандум Правительства Польской Республики о положении советских военнопленных на польской территории и на территории ряда оккупированных немцами советских областей дополняет нашу информацию многочисленными фактами бесчеловечного обращения германских властей с советскими военнопленными. В польском меморандуме справедливо говорится, что «обращение с советскими военнопленными представляет, вероятно, самую гнусную страницу немецкого варварства».

Несмотря на все это, Советское Правительство, верное принципам гуманности и уважения к своим международным обязательствам, не намерено даже в данных обстоятельствах применять ответные репрессивные мероприятия в отношении германских военнопленных и попрежнему придерживается обязательств, принятых на себя Советским Союзом по вопросу о режиме военнопленных по Гаагской Конвенции 1907 года, подписанной также, но столь вероломно нарушенной во всех ее пунктах Германией.

В то же время Советское Правительство заявляет, что преступные гитлеровские правители и их пособники, виновные в убийстве советских военнопленных, должны понести всю тяжесть ответственности за эти чудовищные злодеяния.

Интересы всех свободолюбивых народов, интересы всего человечества требуют, чтобы как можно скорее и раз навсегда покончить с шайкой оголтелых убийц, именуемой правительством гитлеровской Германии.

* * *

Таковы зверства и злодеяния, чинимые немецко-фашистскими разбойниками над мирным советским населением и советскими военнопленными, перед которыми бледнеют зверства и злодеяния Чингис-хана, Батыя, Мамая.

Таково немецко-фашистское иго, уготованное кровавым Гитлером для народов Советского Союза и превосходящее по своей гнусной жестокости все известные в истории жестокости проводников татаро-монгольского ига.

Советское Правительство в известном Приказе Народного Комиссара Обороны товарища Сталина от 23 февраля 1942 г. заявило, что у народов Советского Союза и Красной Армии «нет и не может быть расовой ненависти к другим народам, в том числе и к немецкому народу», наша Красная Армия воспитана «в духе равноправия всех народов и рас, в духе уважения к правам других народов», что у Красной Армии «нет и не может быть таких идиотских целей», как «истребить немецкий народ я уничтожить германское государство».

С тем большим основанием и с тем большим правом Красная Армия и Военно-Морской Флот будут громить и истреблять немецко-фашистских захватчиков, отстаивая свободу, честь и независимость нашей родины, защищая свободу и счастье народов нашей страны против германских империалистов.

Пусть Гитлер и гитлеровские разбойники задаются такими смехотворными целями, как порабощение народов Советского Союза и уничтожение Советского государства. Ничего, кроме смеха, не могут вызвать эти клоунские потуги карликов из Берлина, старающихся казаться всемогущими великанами. Дон-Кихот тоже как-то задавался целью перевернуть мир, однако кончил тем, что стал посмешищем для людей. Факты ближайшего будущего покажут, что задаваться такими идиотскими целями могут только случайно пролезшие к власти фантазеры и авантюристы, крах которых неминуем, неотвратим.

Разоблачая перед всем миром злодейские дела гитлеровцев, выразившиеся в бесчисленных преступлениях, грабежах, разрушениях, опустошениях, зверствах, издевательствах, насилиях и массовых убийствах, чинимых ими в оккупированных советских районах, и доводя об этом до сведения всех Правительств, с которыми СССР имеет дипломатические отношения, — Правительство Советского Союза от имени народов Советского Союза заявляет: гитлеровское правительство и его пособники не уйдут от суровой ответственности и от заслуженного наказания за все их неслыханные злодеяния, совершенные против народов СССР и против всех свободолюбивых народов.

Примите  и пр.

В. Молотов»

«Документы обвиняют», выпуск 1, государственное издательство политической литературы, 1943.

СООБЩЕНИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОМИССИИ ПО УСТАНОВЛЕНИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ЗЛОДЕЯНИЙ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ И ИХ СООБЩНИКОВ И ПРИЧИНЕННОГО ИМИ УЩЕРБА ГРАЖДАНАМ, КОЛХОЗАМ, ОБЩЕСТВЕННЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ, ГОСУДАРСТВЕННЫМ ПРЕДПРИЯТИЯМ И УЧРЕЖДЕНИЯМ СССР...

О злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в г.г. Вязьме, Гжатске и Сычевке Смоленской области и в гор. Ржеве Калининской области

Отступая под ударами Красной Армии, немецко-фашистская армия беспощадно уничтожает советские города и сёла, применяя насилие, пытки, истязания и совершая убийства мирных граждан, а также советских военнопленных.

История еще не знает такого массового истребления людей, какое учиняют немецко-фашистские захватчики. Чувство жалости и милосердия им неизвестны. С чудовищной жестокостью они глумятся над беспомощными стариками. Их не останавливают ни слезы матерей, ни протянутые с мольбой о помощи детские руки. Воспитанная Гитлером немецкая армия истязает и умерщвляет всех, кто немцам не нужен, а тех, кто на них может работать, они увозят, как скот в Германию, на рынки рабов.

Председатель Чрезвычайной Государственной Комиссии Н.М. Шверник и член Чрезвычайной Государственной Комиссии Николай Митрополит Киевский и Галицкий лично установили в Вяземском, Гжатском, Сычевском и Ржевском районах факты чудовищных злодеяний немецких оккупантов, истязания, пытки, убийства, увод советских граждан в немецкое рабство, разрушение городов, сёл и деревень.

Злодеяния немецких фашистов и их сообщников подтверждены показаниями советских граждан, проживавших во время оккупации в этих районах, а также актами, составленными комиссиями из представителей советских, хозяйственных, кооперативных, профсоюзных и других общественных организаций и рабочих, служащих, колхозников, городской и сельской интеллигенции и военнослужащих.

Убийства и истязания советских граждан

Поставив своей целью уничтожить Советское Государство, лишить советских людей крова и национальной культуры и превратить их в немецких рабов, германское военное командование приказало своим воинским частям беспощадно расправляться не только с военнопленными, но и с мирным населением сёл и городов Советского Союза.

В районах Вязьмы и Гжатска, Ржева и Сычевки командующие 4-й германской армией генерал-полковник Хейнриц и 9-й германской армией генерал-полковник Модель, не считаясь ни с какими законами человеческой морали, глумились, истязали и убивали мирных ни в чем не повинных советских граждан. По их приказанию офицеры и солдаты германских воинских частей пытали, выкалывали глаза, отрезали ноги, руки, уши, убивали женщин, детей и стариков.

Части жандармского корпуса генерала Шимана, бургомистр Арнольд Штамми и начальник гестапо барон Адлер замучили и убили в городе Вязьме тысячи мирных граждан.

10 декабря 1942 г. они вывезли на машинах за город 34 человека мужчин и женщин советских граждан, заставили их вырыть себе могилы и расстреляли их.

25 февраля 1942 г. фашисты расстреляли хирурга Вяземской городской больницы Бирштейна М.Д. 65 лет, врача-окулиста Лопырева А.Я. 62 лет и его 16-летнего сына.

Бессмысленному издевательству и зверствам подвергся В.И. Мурашевский 74-х лет. Он нес к себе домой ведро воды из уличного колодца. Немецкий солдат, проживавший с ним по соседству, позвал его к себе в дом и там зверски убил его. При осмотре трупа Мурашевского установлено, что правая щека у него разрезана и вывернута к правому уху, правое ухо оторвано, левый глаз выколот, веко вырезано треугольником, верхняя губа отрезана, на виске вырезан треугольник, кожа на затылке срезана бритвой.

Немецко-фашистские захватчики заставили женщин врачей работать в госпиталях санитарками. Ефрейтор Рихтер — комендант инфекционного отделения госпиталя, за малейшую провинность избивал до потери сознания санитарок и медсестер. Русские врачи и медсестры не могли пользоваться уборными, на дверях которых висела надпись: «Русским вход запрещен, за нарушение расстрел».

В Сычевке беспощадно расправлялся с женщинами, детьми и стариками комендант города обер-лейтенант Кислер.

7 января 1943 г. он согнал около 100 евреев — женщин, стариков и детей, сначала избил их, потом вывел на окраину города и расстрелял.

28 февраля 1943 г. немецко-фашистские изверги согнали в дом 57 по Набережной улице больных тифом жителей Сычевки, якобы, для оказания медицинской помощи, заперли их там и дом подожгли. Усилиями медсестры Поповой и других медработников часть больных во время пожара, была всё же спасена.

Около деревни Холмец Сычевского района понадобилось разминировать участок дороги. По распоряжению командира 102 германской пехотной дивизии генерал-майора Физлер фашисты согнали жителей, деревни Холмец и погнали их по минированной дороге. Все эти люди погибли на взорвавшихся минах.

Фашистские власти заподозрили жителей деревни Корбутовки в связи с партизанами и сожгли, деревню дотла. Колхознице Барановой, протестовавшей против такого разорения, немцы разрезали живот, изрезали лицо ножом, а детям ее вывернули руки и проломили черепа.

В деревне Зайчики гестаповцы согнали в один дом Заикова Михаила, 61 года. Белякова Никифора, 69 лет, Бегорову Екатерину, 70 лет, Голубеву Екатерину, 70 лет, Дадонова Егора, 5 лет, Зернову Миру, 7 лет, и других, всего 23 человека, подожгли дом и сожгли живыми всех находившихся в нем.

В деревне Клины немцы бросили в костер ребенка колхозницы Богдановой, а затем сожгли и ее.

В деревне Васильевке немецкие палачи повесили железным крюком за челюсть председателя колхоза Тарбина и кладовщика Ермолинского. Виселица с их трупами долго стояла на улице.

При отступлении немцев из деревни Драчево Гжатского района в марте 1943 г. помощник начальника немецкой полевой жандармерии лейтенант Бос согнал в дом колхозницы Чистяковой 200 жителей из деревень Драчево, Злобино, Астахове, Мишино, закрыл двери и поджег дом, в котором сгорели все 200 человек. Среди них были старики, женщины и дети: Платонов М.П. 63 лет; Платонова П.Л. 59 лет; Платонов Василий 35 лет и его дети Вячеслав 5 лет, Александр 3 лет; Васильева П.И. 42 лет, ее дочери Мария 11 лет, Анна 9 лет и сын Аркадий 5 лет; мать Васильева М.С. 72 лет; Чистякова К.Г. 64 лет, ее сын Иван 13 лет и внук Юрий 4 лет; Смирнов М.И. 63 лет и его жена Смирнова Е.М. 58 лет, их дочь А. М. 27 лет с детьми 3 лет и 1,5 года, дочь М.М. Смирнова 15 лет и другие.

В деревне Степаники, Гжатского района, немецкие захватчике посадили в баню Елену Федоровну Ильину 35 лет и 7 дней мучили ее, истязали плетью, палками, обливали холодной водой.

8 января 1943 г. они согнали всех жителей деревни Степаники присутствовать при казни и повесили Ильину на дереве.

В деревнях Куликово и Колесники, Гжатского района, фашисты сожгли в избе всех жителей от мала до велика.

В городе Ржеве на центральной площади, где раньше был памятник Ленину, по приказу. командующего 27 германским армейским корпусом генерал-майора Вейс, комендант города майор Куртфельд установил виселицу, на которой повесил десятки мирных граждан: Александра Дроздова, Анну Пожарскую, Медоциева и других. Несколько тысяч человек были расстреляны.

20 марта 1943 года в доме №47 Палова по улице Воровского были обнаружены убитые фашистами три женщины и трое маленьких детей. Имущество разграблено.

В соседнем доме обнаружена замученная немецкими солдатами семья Садова: отец и мать расстреляны, дочь Рая 12 лет заколота штыком, сын Валентин 15 лет убит выстрелом в правый глаз, дочь Зина 18 лет изнасилована и задушена, дочь Катя 5 месяцев застрелена в висок.

В одном из дворов квартала №116, на огороде, обнаружено в яме 8 трупов советских граждан, обезображенных до неузнаваемости: Соловьева И.В. 30 лет, у которой отрезаны губы, Андреева А.К. 28 лет исколота штыком и другие.

Злодеяния над советскими военнопленными

Стремись к массовому истреблению советских военнопленных, германские военные власти обрекают красноармейцев на вымирание от голода, тифа и дизентерии. Военнопленным не оказывают медицинской помощи.

В Вязьме имелся госпиталь для военнопленных в неотопляемом каменном сарае. Лечения и ухода за больными никакого не было. Ежедневно умирало от 20 до 30 человек. Больным выдавали в день полкотелка супа без хлеба. По данным врача Михеева Е.А., в один из дней в этом госпитале умерло от истощения и болезни 247 человек, Кроме того, немецкие солдаты избрали в виде мишени для стрельбы больных пленных красноармейцев, когда они проходили по двору госпиталя.

Хирургу Раздершину В.Н. вместе с группой врачей пришлось провести в помещении лагеря для военнопленных одну ночь. Врачи рассказывают, что всю ночь из разных помещений лагеря доносились крики истязуемых: «спасите», «помогите», «за что бьете», «ох, умираю».

Днем, во время раздачи еды, военнопленные столпились у кухни. Для наведения порядка немецкий охранник снял с ремня гранату и бросил ее в толпу. Несколько человек было убито и много ранено.

В феврале 1943 года, перед отступлением из Вязьмы, фашисты привезли группу арестованных советских граждан и пленных красноармейцев на станцию Новоторжская, что около Вязьмы. Пока истощенных голодом людей переводили от Новоторжской до лагеря, многие из них падали от изнеможения. Немецкие конвоиры таких пристреливали. От Новоторжской до Вязьмы было пристрелено 43 человека.

Нечеловеческим истязаниям и казням подвергал советских военнопленных комендант лагеря №2, старший унтер-офицер Рауутенберг.

После освобождения г. Сычевки от немецких оккупантов, там, в лагере, в огромном рву, было обнаружено свыше 3 000 трупов пленных красноармейцев и советских граждан. Осмотр трупов свидетельствует о зверских истязаниях: у многих перебиты руки, ноги, проломлены черепа, отрезаны носы, уши, выколоты глаза, отрезаны половые органы.

В деревне Харино в январе 1943 года фашисты согнали на скотный двор 79 военнопленных красноармейцев и сожгли их живыми.

В деревне Корытовка в ноябре 1941 г. немецкие солдаты тренировались в стрельбе по красноармейцам, убив таким образом 14 человек.

В июне 1942 г по приказанию начальника жандармерии капитана Шульца из Вяземского лагеря военнопленных были выведены 5 красноармейцев, конвоиры велели им бежать и стали стрелять в них —трое были убиты сразу, а двоих раненых они добили прикладами.

В Вязьме, на Комсомольской улице один из красноармейцев отошел от группы других пленных, чтобы напиться из ручья, текущего с края тротуара, немец-конвоир избил красноармейца прикладом, затем отвел в сторону и застрелил.

Около станции Вязьма пленный красноармеец зашел в столовую для рабочих и попросил тарелку супа. За ним вошел конвоир и потребовал, чтобы красноармеец немедленно вышел из столовой. Пленный попросил разрешения доесть суп. Конвоир вытащил красноармейца из столовой на улицу и тут же у дверей застрелил его.

В декабре 1942 года немец-конвоир застрелил двух пленных красноармейцев на улице Софьи Перовской. Трупы их валялись на улице несколько дней.

Увод советских граждан в немецкое рабство

По далеко не полным данным, фашисты, за время оккупации, угнали на каторжные работы в Германию из Вязьмы около 5 000 человек, из Сычевки — 1 500 человек, из Гжатска и Ржева — около 10 000 человек.

2 марта 1943 г. угнали в Германию двух дочерей гражданина гор. Вязьмы Виноградова — Веру 20 лет и Надежду — 16 лет. В ответ на просьбу Виноградова пощадить его дочерей и не угонять их, фашисты сожгли его дом.

Из деревень Куликово и Ивановской немцы отобрали 31 человека и угнали в Германию. Остальных жителей уничтожили, а деревни сожгли.

Из деревни Андреевское и Дятлово немецкие власти, угнали в Германию 43 человека: Никонова Василия 40 лет, Малинину Раису 15 лет, Родионову Марию 40 лет, Чистова Василия 18 лет, Воронова Николая 33 лет, Халдееву Татьяну 48 лет, Сафонова Николая 41 года, Колосову Марию 45 лет, Фетисову Анну 16 лет, Веткина Егора 17 лет, Веткину Валентину 15 лет и других.

В списках граждан, которых немцы угоняют на каторжные работы в Германию, нет людей старше 50 лет и моложе 15 лет. Всех, кто старше и моложе, немцы истребляют беспощадно.

Разрушение городов, жилищ, культурных учреждений и церквей

Немецкие военные части грабят и разрушают жилые здания, культурные учреждения, предприятия и церкви. Причем всё это представляет собой не какие-то отдельные акты, совершаемые недисциплинированными воинскими частями, а определенную систему, заранее предусмотренную высшим военным командованием.

Разрушения городов и сёл, ограбление мирного населения, а также культурных учреждений и церквей в Ржевском, Сычевском и Гжатском районах произвели воинские части: 87 пехотной дивизии генерал-лейтенанта Штудниц, 129 пехотной дивизии генерал-майора Брауна, 72 пехотной дивизии генерал-майора Мюллера, 14 мотодивизии генерал-майор Эвердина, 337 пехотной дивизии генерал-майора Шонемана, 268 пехотной дивизии генерала Грейнера.

В Вязьме и Гжатске командиры: 35 пехотной дивизии генерал-майора Меркер, 252 пехотной дивизии генерал-майора Шефер, 7 пехотной дивизии генерал-майора Ропперт выделили специальные отряды факельщиков и минеров, которые поджигали и взрывали жилые дома, школы, театры, клубы, музеи, библиотеки, больницы, церкви, магазины, заводы, оставляя по пути своего отступления лишь пепел и развалины.

В Вязьме из 5 500 зданий уцелел лишь 51 деревянный дом. Здесь с 20 февраля по 6 марта 1943 г. немцы произвели 476 взрывов, которыми уничтожены: 2 больницы, родильный дом, женская и детская консультации, туберкулезный диспансер, туберкулезный санаторий, 2 поликлиники и городская аптека, 15 школ, учительский институт, 2 медицинские школы, городской театр, кинотеатр, центральная публичная библиотека, дом пионеров, 4 рабочих клуба, детский дом, 5 детских яслей и 4 детских сада, дом учителя, дом Красной Армии, летний театр, дом колхозника, здания Госбанка, сберкассы, Горсовета, райисполкома, Горторготдела, Райсоюза, Нарсуда и Прокуратуры; здания городской бани и хлебозавода. Вырублено 2 городских парка. При отступлении из Вязьмы немцы отравили цианистой солью большинство колодцев, взорвали Духовскую и Троицкую церкви; взорвали Егорьевский, Зуевский, Фроловский, Сусленков и Смоленский мосты.

В Гжатске из 1 600 зданий уцелело только 300 домов. Взорваны, и сожжены: городская электростанция, водопровод, больница, сельско-хозяйственный техникум, 2 общежития техникума, Дом учителя, детские ясли, детский дом им. Ленина, кинотеатр, городской клуб, клуб Красной Армии, пекарня, баня, завод промысловой кооперации «Металлист», дом инвалидов, районная ветлечебница, здание райвоенкомата и другие государственные предприятия и учреждения.

Церкви в Гжатске превращены были в конюшни и склады. В Благовещенской церкви немцы устроили бойню для рогатого скота. Предтеченская церковь и Казанский собор взорваны. Колодцы в городе отравлены и заминированы.

В Сычевке из 1 030 жилых домов взорвано и сожжено 770 зданий. Сожжен музей, в котором погибло свыше 5 000 картин, среди них были полотна Репина, Левитана, Перова, Айвазовского, Коровина и других, скульптуры Антокольского, золотые, серебряные и бронзовые вещи работы мастеров XVII, XVIII, XIX веков.

В Историко-краеведческом отделе музея погибла ценная коллекция орудия доисторического человека.

Взорваны и сожжены 3 средних и 2 начальных школы, школы ФЗО, колхозный техникум, дом учителя, дом пионеров, библиотека, больница, столовая, 2 детских дома, водонапорная башня, городская амбулатория, телеграф, радиоузел и другие здания.

В ночь с 5 на 6 марта, накануне отступления из Сычевки, немецкие оккупанты взорвали все 7 церквей, в том числе: старинную Старообрядческую и Кладбищенскую церкви, собор и монастырь.

Фашисты глумятся над религиозными чувствами русских людей. В Сычевке они разрешили открыть для богослужения кладбищенскую церковь. Верующие пришли в церковь в праздничной одежде, тогда немцы окружили церковь, вывели из нее верующих и ограбили их.

В Сычевском районе из 248 деревень немецкие оккупанты сожгли дотла 137 деревень.

Старинный русский город — Ржев превращен немецкими оккупантами в груду развалин. Из 5 443 зданий осталось только 495 более или менее сохранившихся домов. Так, фашисты разрушили и сожгли драматический театр, кинотеатр, краеведческий музей, дворец пионеров, центральную библиотеку с 60 000 книг, 3 клуба, 22 начальных и средних школы, 21 детский сад, учительский институт, планово-экономический и сельско-хозяйственный техникумы, фельдшерско-акушерскую школу, поликлинику, женскую консультацию, амбулаторию, больничный городок, баню, электростанцию и другие учреждения. Приведено в негодность железнодорожное хозяйство и подвижной состав. Оборудование промышленных предприятий вывезено в Германию.

Сожжены и разрушены корпуса заводов: №307, спиртозавода, маслозавода, механического завода, лесозавода и фабрик шелкокрутильной, пуговичной и других. Немцы взорвали железнодорожный мост через Волгу и 5 мостов через реку Ходынку.

В Ржеве фашисты вырубили все сады и парки до последнего дерева. Разрушены: Успенский собор, Варваринская, Единоверческая, Екатерининская, Рождественская, Ильинская, Смоленская, Казанская, Вторая Покровская Старообрядческая, Третья Покровская Старообрядческая, Предтеченская, Владимирская, Спасская, Благословленная Старообрядческая церкви и польский костел.

Покровскую церковь немцы разграбили и увезли все ценности. В церкви они устроили казармы для солдат. Священника Андрея Попова расстреляли. Перед отступлением фашисты заминировали Покровскую церковь и согнали в нее около 200 мирных жителей. Тех, кто отказывался идти, или не мог дойти до церкви — мужчин, женщин и детей, фашисты расстреливали «за неповиновение немецким властям». Согнав жителей в церковь, они наглухо закрыли двери, но церковь взорвать не успели, — ворвавшиеся в город части Красной Армии помешали им осуществить это преступление.

Чрезвычайная Государственная Комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР считает ответственными за истязание и истребление мирных граждан и военнопленных, за увод советских людей в немецкое рабство, за произведенное разрушение городов Вязьмы и Гжатска, Сычевки и Ржева, а также сёл и деревень командующего 4-й германской армией генерал-полковника Хейнриц и командиров 7, 35, 98, 252, 268 пехотных дивизий и жандармского корпуса, входящих в эту армию: генерал-майора Ропперт, генерал-майора Меркер, генерал-майора Гараис, генерал-майора Шефера, генерала Грейнер, командира жандармского корпуса генерала Шимана; командующего 9-й германской армией генерал-полковника Модель, командира 27 армейского корпуса генерал-майора Вейс, командиров 6, 72, 87, 102, 129, 337 пехотных дивизий, входящих в эту армию: генерал-лейтенанта Гросман, генерал-майора Мюллер, генерал-лейтенанта Штудниц, генерал-майора Физлер, генерал-майора Браун, генерал-майора Шонеман, генерал-майора Эвердин; бургомистра города Вязьмы Арнольда Штамми, начальника гестапо барона Адлер; коменданта города Сычевки обер-лейтенанта Кислера, начальников лагерей для военнопленных, старших унтер-офицеров Фокс и Рауутенберг: военного коменданта города Ржева, майора Куртфельд, коменданта города Гжатска обер-лейтенанта Лейман. Они должны понести суровую ответственность и заслуженное наказание за все их неслыханные злодеяния и преступления, совершенные против народов СССР.

О злодеяниях немецко-фашистских оккупантов в Ставропольском крае

Преступные действия немецких оккупантов в Ставрополе, Георгиевске, Кисловодске, Ессентуках, Минеральных Водах, Железноводске и в Теберде засвидетельствованы актами комиссии, заявлениями потерпевших, показаниями свидетелей, заключениями медицинских экспертов, документальными материалами, а также Подтверждаются членом Чрезвычайной Государственной Комиссии академиком Алексеем Толстым, лично посетившим эти города и районы Ставропольского края и установившим факты чудовищных злодеяний и массового истребления мирных советских граждан.

Установлено, что перед отступлением из города Георгиевска 9 и 10 января с.г., по приказу начальника немецких лазаретов шеф-врача барона фон Гайман, с целью отравления советских людей, немецкие солдаты продали на городском рынке спирт и питьевую соду, причем спирт оказался метиловым, а «сода» — щавелевой кислотой. Произошло массовое отравление жителей города. Из 714 случаев были отравлены метиловым спиртом 214 человек и 50 человек совершенно потеряли зрение — ослепли.

Тяжелое отравление многие жители получили от так называемой «соды», которую они примешивали в тесто для выпечки хлеба.

Установлено массовое истребление немцами мирного советского населения путем отравления окисью углерода в специально оборудованных автомашинах-«душегубках». Военнопленный Фенихель Е.М. сообщил:

«Работая автомехаником, я имел возможность детально ознакомиться с устройством автомашин, специально приспособленных для удушения — уничтожения людей отработанным газом. Таких машин в городе Ставрополе при гестапо было несколько.

Устройство ее было таково: кузов длиной примерно, 5 метров, шириной два с половиной метра, высота кузова также, примерно, два с половиной метра. Кузов имел форму вагона, без окон, внутри обит оцинкованным железом, на полу, тоже обитом железом, лежали деревянные решётки; дверь кузова обита резиной, с помощью автоматического замка плотно закрывалась. На полу автомашины, под решеткой, находились две металлические трубы диаметром, примерно 1,5 дюйма и длиной два с половиной метра. Трубы эти между собой были соединены поперечной такого же диаметра трубой (расположенные в форме буквы «Н»). Эти трубы имели частые полусантиметровые отверстия; от поперечной трубы вниз, через отверстие оцинкованного пола выходит резиновый шланг, на конце которого шестигранная гайка с резьбой, соответствующая резьбе на конечности выхлопной трубы мотора. Этот шланг навинчивается на выхлопную трубу и при работе мотора весь отработанный газ идет во внутрь кузова этой герметически закрытой машины. В результате скопления газов, находящийся в кузове человек через непродолжительное время умирал. Кузов мишины может вместить 70—80 человек. Мотор на этой автомашине установлен марки «Зауер». Кузов изготовлен в Берлине и имеет на левой стороне, вблизи мотора, металлическую дощечку с надписью: «Завод строительства автокузовов акционерного общества в Берлине».

Для расправы над советскими гражданами при гестапо существовала специальная команда численностью в 25 человек. Возглавлял эту команду немец обер-лейтенант Кацендорф и его помощник обер-лейтенант Бенцель, а впоследствии эту команду возглавлял начальник «СД-12» обер-лейтенант Клейбер и его заместитель офицер гестапо Кнор. Начальником тюрьмы гестапо был немецкий офицер обершарфюрер Вильгельм Шмидт и его заместитель и переводчик венгерец Энгель Николай».

В Ставропольском крае в таких автомашинах немцы умертвили тысячи ни в чем неповинных советских людей.

Установлено, что в декабре 1942 г., по приказу начальника гестапо города Микоян-Шахар обер-лейтенанта Отто Вебера, было организовано исключительное по своей жестокости умерщвление больных костным туберкулезом советских детей, находившихся на излечении в санаториях курорта Теберда. Очевидцы этого злодеяния сотрудники детских санаторий, медицинская сестра Иванова С.Е. и санитарка Полупанова М.И. сообщили:

«22-го декабря 1942 г. к подъезду санатория первого отделения подъехала немецкая автомашина. Прибывшие с этой автомашиной семь немецких солдат вытащили из санатория 54 тяжело больных ребенка в возрасте от трех лет, уложили их штабелями в несколько ярусов в машине, затем захлопнули дверь, впустили газ (окись углерода) и выехали из санатория. Через час автомашина вернулась в поселок Теберда. Все дети погибли, они были умерщвлены немцами и сброшены в Тебердское ущелье близ Гуначгира».

Установлено, что с 5 по 10 августа 1942 г. немецкие солдаты из комендатуры «СС» во главе с обер-фельдфебелем Герингом и фельдфебелем Шмитцем вывезли из Ставропольской психиатрической больницы и умертвили окисью углерода в автомашинах 660 человек больных.

Для того, чтобы скрыть следы своих кровавых преступлений от населения города, фашистские изверги объявили главному врачу больницы доктору Гамбарову Д.С. и медицинскому персоналу, что они всех больных перевозят из города Ставрополя в больницы сел Донское и Пролетарское, где подготовлено всё необходимое для приема — специальное оборудование и квалифицированный немецкий медицинский персонал, а в действительности всех больных умертвили.

Установлено, что с начала оккупации города Кисловодска санаторий Наркомнефти, оборудованный и оснащенный по последнему слову медицинской науки и техники, был занят под немецкий лазарет №31136. Начальником этого лазарета был немец обер-артц Геллер. Бесчеловечное, зверское отношение к советским гражданам началось с первых же дней. Пощечины, порки, розги, угрозы, напоминания о расстрелах и репрессиях были обычным явлением жизни немецкого лазарета. Советские люди жили в вечном страхе и угнетении. Немцы использовали лучших советских врачей, медицинских сестер и другой медицинский персонал на черной работе — уборке мусорных ям, уборных и грязных патрульных помещений. На такую работу были поставлены: врач-терапевт Анищик М.И., старшие медицинские сестры: Баташева М.Е., Киселева А.Н. и Козлова Е.В. Особыми зверствами отличалась немецкая медсестра Минна, которая избила старшую операционную медицинскую сестру Буримову Ф.А., санитарок Коломийцеву Н.Е., Галенину Е.П. и Фицкую Е.И. Эта Минна, в своей ненависти к советским людям доходила до исступления; она беспощадно избивала, кусала и щипала свои жертвы. За избиениями следовали порки розгами до потери сознания.

Так, старший фельдфебель Ромакау и фельдфебель Райф, по приказу обер-артца Геллера, зверски избивали советских людей: Мигаль И.Т. — столяр 58 лет был засечен резиновыми розгами насмерть: Мидулнн А.Я. — повар 50 лет, получил 35 двойных плетей и был засечен до потери сознания; Мирошниченко В.Г. — сторож 45 лет, получил 10 плетей, Федоровский В.Н. — истопник 56 лет, получил 15 плетей.

9-го сентября 1942 г. из санатория Наркомнефти, по приказу военного коменданта города Кисловодска Поль и начальника гестапо Вельбена, обманным путем, под предлогом отправки в малонаселенные районы Украины, были вывезены и расстреляны в противотанковом рву, в районе Минеральных Вод, лучшие советские врачи, медицинские сестры и обслуживающий персонал санатории, с семьями, включая грудных и малолетних детей, инвалидов и стариков — всего 46 человек.

Установлено, что в городе Кисловодске, в школе №16, в августе 1942 г., гестаповцы организовали застенок, где зверски истязали советских граждан. В этот застенок они привезли из Бугурустана и Бекешевки 150 человек арестованных, эвакуированных из Крыма и со станции Кавказской. 6-го сентября 1942 г. здание школы №16, где помещались арестованные, оцепили немецкие солдаты. Затем приехали четыре машины, в которые немцы стали грузить арестованных. Сначала погрузили в них первую партию арестованных — одних только мужчин и увезли. Через некоторое время эти же машины вернулись и погрузили оставшихся женщин и детей. Свои жертвы гестаповцы свозили за реку Подкумок и там в овраге расстреливали из автоматов. Среди расстрелянных погибло 47 человек детей от грудного и до 15-летнего возраста.

Расстрел 150 советских граждан, содержавшихся в застенке гестапо в помещении школы №16 был произведен по приказу коменданта города майора Лидтке.

22-го июня 1943 г., под городом Кисловодском, после сильного дождя, возле горы Кольцо, в районе колхоза им. Кирова, жителями были найдены 26 трупов расстрелянных советских граждан.

При осмотре и судебно-медицинском освидетельствовании трупов было установлено среди них: 2 мужских, 15 женских и 9 детских трупов в возрасте от 2 до 12 лет. На всех 26 трупах были обнаружены следы насилий, истязаний: переломы конечностей и размозженные черепа.

При осмотре другого оврага, расположенного недалеко от горы Кольцо, на расстоянии 250 метров от дороги, идущей из Кисловодска в Первомайский аул, была обнаружена размытая насыпь глубиной в 10 метров, из которой были видны отдельные части человеческих трупов.

В этом месте с 26 по 29 июля 1943 г. были произведены раскопки, в результате которых извлечено 130 трупов. Судебно-медицинским осмотром было установлено: труп 4-месячной девочки насильственных признаков смерти не имел, ребенок был брошен в овраг живым и погиб от удушения; труп мужчины в одежде красноармейца с перевязанной правой рукой и левой ногой, рядом с этим трупом обнаружены костыли. При осмотре трупов младенцев медицинская экспертиза установила, что все они были заживо брошены в овраг вместе с расстрелянными матерями. На всех остальных трупах обнаружены следы пыток и истязаний: оторванные нижние челюсти, переломанные конечности, вывихи и изувеченные лица.

В результате произведенных раскопок в районе горы Кольцо, за время с 26 июня по 7 июля 1943 г. было извлечено 322 трупа советских граждан, расстрелянных и зверски замученных по приказам военного коменданта города Кисловодска Поль, второго коменданта майора Лидтке, начальника гестапо Вельбена, помощника начальника гестапо Вебера, при участии исполнителей их приказов первого следователя гестапо Геринга, второго следователя Циже, заместителя коменданта гестапо Келлера, начальника хозяйственной части гестапо Хаусмана и второго начальника хозяйственной части Хуше.

Среди погибших были опознаны трупы советских граждан Абрамова П.В., Захарченко Е.П.. врача Годьберг Л.А., Кушнаренко И.А., инженера Архиповой З.И., Шининой Е.М., а также были обнаружены следующие документы: паспорт серии II-ЭЕ №509311. выданный Павлоградской милицией на имя Овсесвич Ф.X. 1900 года рождения, эвакуированной из краснодарского края; паспорт серии УЛ №550776 на имя Гуральник М.Л. 1886 года рождения уроженца Белой церкви; паспорт серии II-ЭЕ №680361, выданный Днепропетровской милицией на имя Стискина Е.М. 1896 года рождения, уроженца Черниговской области: паспорт серии I-ЭЕ №520536, выданный Павлоградской милицией 21.IV—1941 года на имя Вагнер А.Г. 1901 года рождения, уроженца города Павлограда, Днепропетровской области и другие паспорта и документы, удостоверяющие, личности расстрелянных.

Установлено, что за время оккупации города Пятигорска немецкими властями был совершен ряд чудовищных злодеяний над мирными советскими гражданами. Главными организаторами и непосредственными участниками злодеяний над советскими гражданами в городе Пятигорске были: капитан Винц — начальник гестапо «СД-12», бывший работник германского посольства в СССР; обер-лейтенант Фишер — заместитель начальника гестапо «СД-12» по следственной работе и полковник Монц — начальник полевой жандармерии.

Исключительные по своей жестокости пытки и истязания советских граждан, производились в помещении гестапо. Так, например, гражданина Ковальчук Филиппа Акимовича 1891 года рождения, проживающего в городе Пятигорске, арестовали 27 октября 1942 г. у себя на квартире, избили до потери сознания, затем отвели в гестапо и бросили в одну из камер. Через сутки гестаповцы приступили к его истязаниям и пыткам. Допрашивали и избивали его только ночью. Для допросов вызывали в отдельную камеру, где были специальные приспособления для пыток — цепи с поручнями для закрепления рук и ног. Эти цепи были прикреплены к цементному полу камеры. Арестованных предварительно раздевали наголо, клали на пол, затем руки и ноги заковывали в цепи. Таким пыткам и подвергали гр. Ковальчук. Находясь закованным в цепях, он совершенно не мог двигаться и лежал вверх спиной, в таком положении избивали его резиновыми палками в течение 16 дней.

Кроме таких нечеловеческие пыток, гестаповцы применяли и следующие. Закованным в цепи на спину клали широкую доску и сверху по этой-доске тяжелыми гирями наносили резкие удары, вследствие чего у заключенного лилась кровь изо рта, носа и ушей и он терял сознание.

Камера пыток в гестапо была устроена таким образом, что когда одного арестованного пытали, то остальные арестованные, сидящие, в соседней камере и ожидавшие предстоящей расправы, наблюдали за пытками и истязаниями.

После пыток, заключенного, потерявшего сознание, бросали в сторону и следующую свою жертву гестаповцы силой волокли из соседней камеры, вновь заковывали в цепи и таким же путем продолжали пытать. Камеры пыток всегда были в крови. Доска, которую накладывай на спину, также была вся в крови, резиновые палки, которыми избивали арестованных, от крови были красные.

Арестованных советских людей, обреченных на расстрел, после невероятных пыток и истязаний загоняли в машину, увозили за город и расстреливали.

Освобожденная Красной Армией из застенка гестапо Супрун Анастасия Иосифовна, 1908 года рождения, проживающая в городе Пятигорске, по улице Власова, №3, была арестована и заключена в одну из камер гестапо; вскоре к ней в камеру для допроса явился заместитель начальника гестапо обер-лейтенант Фишер с переводчиком. Переводчик предложил ей раздеться и лечь вниз лицом на скамейку. После того, как она легла на скамейку, палач Фишер сам лично избил ее деревянной палкой до потери сознания.

Не добившись вынужденных показаний, переводчик предупредил Супрун что в дальнейшем за «неискренние» показания на допросе она будет получать по 25 палок и будет забита насмерть. В дальнейшем при допросах ее также до потери сознания избивал этот же офицер гестапо.

Чайка Варвара Ивановна, 1912 года рождения, проживающая по улице Дзержинского, 31 , кв. 3, во время пребывания в заключении гестапо подвергалась со стороны начальника гестапо капитана Винц невероятно жестоким пыткам. Вот что сообщает об этом Чайка В.И.:

«Я была подвергнута издевательствам и пыткам со стороны начальника гестапо немца капитана Винц. Однажды он меня вызвал на допрос в камеру пыток. В этой камере было четыре стола, на полу деревянные решетки и два таза с водой, в которых лежали кожаные плетки. На потолке — два кольца с продетыми в них веревками, на которые подвешивали арестованных во время пыток. По команде капитана Винц гестаповцы положили меня на стол, сняли с меня всю одежду и сильно избивали плетьми. Избиениям я подвергалась дважды. Всего мне нанесли 75 ударов плетьми, отбили почки и выбили 8 зубов».

В городе Пятигорске немецкие власти производили массовое истребление советских граждан.

Вблизи памятника места дуэли Лермонтова, на горе Машук, были отрыты пять могил, в которых обнаружены 75 трупов.

На Комсомольской поляне, в шести километрах от города Пятигорска, у подножья горы Машук, в восьми могилах обнаружены 125 трупов зверски замученных, расстрелянных советских граждан.

В районе Белой Ромашки, на Кузнечной улице, против конюшен, обнаружено шесть трупов красноармейцев, расстрелянных немцами 10 августа 1912 г. В этом же районе около первой городской больницы были отрыты трупы 16 курсантов танкового училища. Установлено, что немцы добили раненых курсантов.

Всего в засыпанных ямах в районе Пятигорска обнаружено 356 трупов замученных и расстрелянных советских граждан, в числе которых мужчин — 283, женщин и детей 66. Это не полные данные. Много могил еще не обнаружено.

Из Пятигорска в октябре месяце 1942 г., по приказу начальника, так называемой пятигорской «биржи труда», офицер Ланке, было насильственно угнано в рабство в Германию на каторжные работы 800 человек советских граждан. Насильственная отправка советских граждан в Германию сопровождалась издевательствами, избиениями и угрозами расстрела.

Исключительную жестокость в обращении с советскими гражданами при угоне их в Германию проявил начальник пятигорской «биржи труда» офицер Ланке.

Установлено, что немецкие оккупанты с невероятной звериной ненавистью учинили кровавую бойню над еврейским населением г. Кисловодска. 16-го августа 1942 г. на второй день оккупации города немецкое командование, в лице военного коменданта города Кисловодска Поль и начальника гестапо Вельбена, обязало еврейское население города немедленно сдать немецкому командованию ценности: золото, бриллианты, серебро, ковры, костюмы, белье, обувь и сто тысяч рублей наличными деньгами.

18 августа 1942 г. военным комендантом Поль была объявлена регистрация всего еврейского населения, независимо от пола и возраста. После регистрации всем лицам еврейской национальности, под угрозой расстрела, было приказано носить на правой, стороне груди отличительный знак — шестиконечную звезду.

7 сентября 1942 г. последовало предписание от немецкой комендатуры №12, в котором евреям было предложено явиться 9 сентября на товарную станцию Кисловодска, взяв с собой багаж, весом не больше 20 килограммов, наиболее ценные вещи и двухдневный запас продуктов для отправки, якобы, в малонаселенные пункты Украины. Ключи от квартиры было предложено сдать в комендатуру №12, с указанием на особой записке адресов квартир.

9 сентября 1942 г. на товарную станцию Кисловодска собралось около 2 000 человек евреев, — среди них были старики, женщины и дети, которых погрузили в эшелон, состоящий из 18 открытых платформ и двух крытых вагонов, и под усиленным конвоем отправили на ст. Минеральные Воды.

На основании показаний жителей города Минеральные Воды, очевидцев фашистских злодеяний: Лисицина Ф.И., Михеева Н.В., Белоусовой Е.Е., Розанова А.Н. и других, а также машинистов паровозного депо Минеральные Воды — Павлова А.М. и Сапунова А.В., сопровождавших со станции Кисловодск эшелон с еврейским населением в составе 18 платформ и двух вагонов, установлено, что прибывшие 9 сентября 1942 г. в эшелоне со станции Кисловодск около 2 000 советских граждан по национальности евреи были, по приказу коменданта города Кисловодска Поль, начальника гестапо города Кисловодска Вельбен, его помощника Вебер и коменданта города Минеральные Воды майора Барт, расстреляны в противотанковом рву против стекольного завода, в двух с половиной километрах от г. Минеральные Воды. Здесь же были расстреляны тысячи евреев с их семьями, вывезенные из Ессентуков и Пятигорска.

10 июля 1943 г. членом Чрезвычайной Государственной Комиссии академиком Алексеем Толстым была произведена раскопка этого противотанкового рву на протяжении 551 метра. Комиссия установила, что в этом противотанковом рву находится не менее 6 300 зверски расстрелянных советских граждан.

Установлено, что организаторами истязаний и расстрелов советских граждан в г. Минеральные Воды были немецкий военный комендант города майор Бард и начальник полевой жандармерии штаб-фельдфебель Ройтгард, по приказу которых расстреляны железнодорожники, рабочие и служащие советских учреждений.

При вскрытии того же противотанкового рва были опознаны трупы граждан Минеральные Воды — кондуктора Табурченко И.К., его сына учителя Табурченко В.И., кондуктора Кукса П.П., токаря паровозного депо Захарова М.И., машиниста депо Советова И.А. и других.

Чрезвычайная Государственная Комиссия считает ответственными за совершенные злодеяния в городах: Ставрополе, Георгиевске, Кисловодске, Ессентуках, Минеральных Водах, курорте Теберда и других районах Ставропольского края — за массовые убийства многих тысяч невинных мирных жителей, за убийства и истязания раненых и больных военнопленных, за нечеловеческие пытки в застенках гестапо, за ограбление и увод в немецкое рабство советских граждан, организованные по прямым приказам и директивам гитлеровского военного командования: командующего первой танковой армии генерала кавалерии Макензена, начальника тыла танковой армии генерала Штубенрауха, начальника пропаганды танковой армии зондерфюрера доктора Витте, начальника полевой жандармерии полковника Монца, а также непосредственных исполнителей указанных зверских преступлений:

1) По гор. Ставрополю — начальника гестапо Майера, начальника команды «СД-12» обер-лейтенанта Кацендорфа, начальника  «СД-12» обер-лейтенанта Клейбера, его заместителя — офицера гестапо Кнора, обер-лейтенанта гестапо Венцеля, начальника тюрьмы гестапо обер-лейтенанта Шмидта, его заместителя венгерца Энгель Николая, офицеров гестапо — Шульца, Фреймана, Штунфа, Байера, следователя rеcтапо Горинтропа, обер-лейтенанта войск «СС» Ферникса, офицеров врачей «СД-12» Рауша и Шредера, доктора Шульца, шефа по вопросам сельского хозяйства Клейна, обер-фельдфебеля команды «СД-12» Геринга, фельдфебеля команды «СД-12» Шмитца, ефрейтора команды «СД-12» Чич Адольфа и начальника ГФТ (тайной полевой полиции) лейтенанта Ноя.

2) По гор. Кисловодску — комендантов Поль и майора Лидтке, начальника гестапо Вельбена, помощника начальника гестапо Вебера, первого следователя гестапо — Геринга, второго следователя — Циже, заместителя коменданта гестапо — Келлера, начальника хозяйственной части Хаумана, второго начальника хозяйственной части — Хуш, начальника немецкого лазарета №31136, обер-артца Геллера, старшего фельдфебеля Ромакау, фельдфебеля Райфа и старшую медицинскую сестру этого лазарета Минну.

3) По гор. Пятигорску — начальника гестапо «СД-12» капитана Винца, заместителя начальника гестапо «СД-12» обер-лейтенанта Фишера, начальника биржи труда полковника Аншпона, второго начальника биржи труда офицера Ланке.

4) По гор. Ессентуки — коменданта обер-лейтенанта фон Бека, обер-лейтенанта фон Пфейфер.

5) По гор. Минеральные Воды — коменданта майора Барта, начальника полевой жандармерии штаб-фельдфебеля Ройтгарда.

6) По гор. Георгиевску — начальника немецких лазаретов шеф-врача барона фон Гаймана.

7) По курорту Теберда — коменданта города Микоян-Шахар обер-лейтенанта Отто Вебера.

8) По гор, Железноводску — комендантов капитанов Вульфа и Кофмана, офицера гестапо Франка.

Газета «Красная звезда», от 5 августа 1943 года.

О злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в городе Орле и Орловской области

Оккупировав в 1941 году Орел и часть Орловской области, немецко-фашистские захватчики, попирая международные законы и обычаи войны, установили здесь режим насилия, кровавого террора, грабежа, рабско-крепостнического труда и повели планомерное разрушение городов и сёл Орловской области и уничтожение культурно-исторических памятников русского народа.

Эти преступления оккупантов подтверждаются многочисленными актами о разрушениях и зверствах, показаниями потерпевших и свидетелей, заключениями судебно-медицинских экспертов, документами самих оккупантов, захваченными Красной Армией, и расследованием, произведенным членом Чрезвычайной Государственной Комиссии академиком Н.Н. Бурденко.

Уничтожение городов и сёл и ограбление мирного населения

Немецко-фашистские захватчики разграбили и разрушили старинный русский город Орел. Заводы, фабрики, больницы, санатории, учебные заведения, музеи и театры гитлеровцы превратили в развалины. Они почти полностью разрушили культурные учреждения, жилые дома, здания и оборудование промышленных и коммунальных предприятий, сооружения и путевое хозяйство железнодорожного узла и трамвая. Из 36 учебных заведений города, в которых обучалось 18 тысяч детей, юношей и девушек, осталось годных к восстановлению всего лишь 6 зданий. В городе остался один музей, одна библиотека, но и они подверглись частичному разрушению и разграблению. От благоустроенной больницы на 600 коек имени МОПР'а остались лишь груды щебня и куски железа. Так же варварски гитлеровцы поступили с городской больницей имени Семашко. Они уничтожили каменные здания: родильного дома, детской поликлиники, детской больницы, женской консультации, детского санатория и других лечебно-профилактических учреждений.

С первых же дней своего прихода в Орел гитлеровцы превратили областную библиотеку имени Крупской в казарму для своих солдат. Они отравили в Германию всю ценную литературу, все карты и все атласы. В детской центральной библиотеке немецкие солдаты разграбили и уничтожили 20 тысяч книг, в библиотеке имени Пушкина — 25 тысяч, в библиотеке имени Тургенева — 22 тысячи. Немцы увезли в Германию 15 тысяч книг из железнодорожной технической библиотеки.

Так же хозяйничали фашистские захватчики и в районах Орловской области. Ими разрушены города: Мценск, Болхов, Кромы и другие. По неполным данным, в 19 районах Орловской области они уничтожили и разрушили 583 здания государственных учреждений, 317 зданий промышленных предприятий, 316 зданий дорожного хозяйства, 881 здание учебных заведений и культурных учреждений, 181 здание лечебно-санитарных учреждений, 284 коммунальных здания, 493 здания торговых предприятии, 56 866 сельскохозяйственных построек. Там, где до прихода варваров — немецких оккупантов были благоустроенные города и цветущие колхозы, остались лишь груды развалин и пепелища.

Врываясь в города и села Орловской области, немецкие офицеры и солдаты, по прямым указаниям военного командования и гражданских оккупационных властей, грабили имущество и продовольствие мирных граждан и при малейшим сопротивлении сжигали их дома и применяли кровавые расправы. Они отобрали у населения и колхозов: 11 986 лошадей, 17 161 голову крупного рогатого скота, 38 004 головы овец и коз, 10 994 головы свиней, 334 415 голов птицы, 82 054 тонны зерна и продуктов. Они забирали всё, что им попадалось на глаза: продукты питания, одежду, обувь, постельные принадлежности, мебель, посуду и даже детские игрушки.

В бешеной злобе против советского народа, вызванной поражением на фронте, командующий 2-й немецкой танковой армией генерал Шмидт и командовавший Орловским административным округом военный комендант города генерал-майор Гаманн создали специальные отряды подрывников для разрушения городов сёл и колхозов Орловской области Эти команды громил и поджигателей уничтожали всё на пути своего отступления. Они разрушали памятники культуры и искусства русского народа, жгли города, сёла и деревни.

Массовое истребление мирного советского населения и военнопленных

В Орловской городской тюрьме немецко-фашистские оккупанты организовали лагерь для военнопленных и гражданского населения. Показаниями освобожденных военнопленных, в частности т.т. Толубеева, Равкина, Кабалдина, Жильцова и других установлено, что в Орловском лагере гитлеровцы истребляли советских граждан. Питание военнопленных не обеспечивало даже голодного существования. Пленным в день давали по 200 грамм хлеба с примесью древесных опилок и по литру супа из гнилой сои и прелой муки.

Начальник лагеря майор Гофман избивал военнопленных и заставлял истощенных от голода выполнять тяжелые физические работы в каменных карьерах и по разгрузке снарядов. У военнопленных были отобраны сапоги и ботинки и выданы деревянные колодки. В зимнее время колодки делались скользкими и при ходьбе, в особенности при подъеме на второй или третий этажи, пленные падали на лестницах и получали увечья.

Врач Цветков X.И., находившийся в лагере военнопленных, дал следующее показание:

«За время своего пребывания в Орловском лагере отношение к военнопленным со стороны немецкого командования могу охарактеризовать, как сознательное истребление живой силы в лице военнопленных. Питание, содержащее максимум 700 калорий, при тяжелой непосильной работе приводило к полному истощению организма (кахексии) и вело к смерти, при явлении голодных отеков и необратимых кишечных расстройств. Немецкие врачи лагеря Купер и Бекель, несмотря на наши категорические протесты и борьбу с этим массовым убийством советских людей, утверждали, что питание вполне удовлетворительно. Мало того, они отрицали происхождение отеков у пленных на почве голода и с полнейшим хладнокровием относили их за счет сердечных или почечных явлений. В диагнозах запрещалось отмечать: «голодный отек». В лагере была массовая смертность. Из общего числа умерщвленных 3 000 человек погибли в результате голодания и осложнений на почве недоедания. Военнопленные жили в ужасных, не поддающихся описанию, условиях: полное отсутствие топлива, воды, огромная вшивость, невероятная скученность в камерах тюрьмы — в помещении площадью 15—20 квадратных метров размещалось от 50 до 80 человек. Военнопленные умирали по 5—6 человек в камере и живые спали на мертвых».

Непокорных военнопленных и активистов из гражданского населения, независимо от пола и возраста, помощник начальника лагеря капитан Матерн помещал в первый корпус. Заключенные называли его «блоком смерти». Здесь их морили голодом и расстреливали группами по 5—6 человек, по расписанию, по вторникам и пятницам.

«Обреченных, — показали военнопленные т.т. Левитин и Широков, — гестаповцы выводили к месту расстрела группами и заставляли ложиться на землю лицом вниз или ставили лицом к стене. Расстреливали военнопленных и мирных граждан в затылок в присутствии немецкого врача Купера и обер-ефрейтора Диля».

10 марта 1942 года военнопленный Левитин наблюдал из окна тюрьмы расстрел советских граждан.

«Расстрел, говорит он, производился около 10 часов 30 минут утра, на обычном месте у стенки тюремного двора. Из первого блока были выведены шесть девушек, одна женщина и одиннадцать мужчин, группами по четыре человека.

Последующие группы расстреливались, когда застреленные еще бились в предсмертной агонии. Расстреливали гитлеровцы заключенных из пистолетов в затылок».

Член Чрезвычайной Государственной Комиссии академик Н.Н. Бурденко лично установил систематическое истребление военнопленных в лагере и в «лазарете»-тюрьме, где содержались раненые красноармейцы.

«Картины, — сообщает академик Н.Н. Бурдепко, — которые мне пришлось видеть, превосходят всякое воображение. Радость при виде освобожденных людей омрачалась тем, что на их лицах было оцепенение. Это обстоятельство заставило задуматься, — в чем тут дело? Очевидно, пережитые страдания поставили знак равенства между жизнью и смертью. Я наблюдал три дня этих людей, перевязывал их, эвакуировал — психический ступор не менялся. Нечто подобное в первые дни лежало и на лицах врачей. Гибли в лагере от болезней, от голода, от побоев, гибли в «лазарете»-тюрьме от заражения ран, от сепсиса, от голода.

Гибли гражданские люди от расстрелов, которые производились в тюремном дворе с немецкой точностью, по расписанию — по вторникам и пятницам, группами по 5—6 человек. Немцы вывозили осужденных также в отдаленные места, где были траншеи, сделанные русскими войсками перед оставлением города, и там расстреливали.

Расстрелянных в городе свозили и бросали в траншеи, преимущественно в лесистой местности. Казни в тюрьме совершались так: мужчины ставились лицом к стене, жандарм производил выстрел из револьвера в затылочную область. Этим выстрелом повреждались жизненные центры и смерть наступала мгновенно. В большинстве случаев женщины ложились лицом вниз на землю и жандарм стрелял в затылочную область. Второй способ: группу людей загоняли в траншею и, обернув их лицом в одну сторону, расстреливали из автоматов, направляя выстрелов ту же затылочную область. В траншеях обнаружены трупы детей, которых, по свидетельству очевидцев, закапывали живыми».

По показаниям очевидцев и свидетелей, на кладбище около городской тюрьмы, за время оккупации немцами города Орла, было похоронено не менее 5 000 военнопленных и мирных советских граждан. Таких могил, жертв немецко-фашистских оккупантов, в Орле и Орловской области десятки.

Жители Ломаковского сельсовета, Орловского района, Н.П. Филатов, П.М. Облепов, И.В. Кузьмин, О.М. Бывшева и П.К. Филатов показали:

«Недалеко от деревни Некрасово находился детский городок. Заняв эту местность, гитлеровцы организовали в городке концентрационный лагерь для гражданского населения. От непосильного труда и голода в лагере ежедневно умирало много заключенных, в том числе детей и подростков. Немецкие фельдфебели Винклер, Штрикке и Шольц издевались над советскими людьми. В августе 1942 года был такой случай: четырех заключенных немцы заставили копать могилу. У этой могилы они расстреляли 8 цыган, расстреляли и тех четырех, которые копали могилу».

Главный врач психиатрической больницы Кишкинка А.X. Беляев, завхоз 3.С. Конокотин, рабочие И.Н. Дронов, В.А. Ларионова, Н.А. Пучкова и М.П. Романчук сообщили:

«26 июля 1942 года гестаповцы, в сопровождении немецкого врача Ширмана, пришли в психиатрическую больницу и заявили, что больница закрывается, а больные вывозятся в тыл, в Белоруссию. Заявление Ширмана подтвердил гарнизонный немецкий врач Эрлих. Всех больных немцы силой посадили в автомашины, уложили больничное белье, посуду, продукты питания и отправили в сторону деревни Некрасово и там больных расстреляли».

Немцам понадобилось произвести испытание противоипритного препарата. Воспользовавшись тем, что орловской кустарной мастерской жестяных изделий нужна была серная кислота, начальник немецкой хозяйственной комендатуры Шмидт предложил руководителю мастерской взять серную кислоту со склада хозяйственной комендатуры. Когда «кислоту» доставили в мастерскую, у многих рабочих и, в частности, у Ноздрунова и Черенкова началась рвота. Утром же 9 сентября все рабочие мастерской потеряли зрение и были отправлены в городскую больницу. Там врачи определили у больных тяжелое отравление ипритом, но принять каких-либо мер лечения они не могли, так как немецкие власти предложили всех больных, отравленных ипритом, поместить в немецкий лазарет. Там, в лазарете, немцы подвергли отравленных тщательному клиническому лабораторному исследованию, неоднократно фотографировали их и демонстрировали больных немецким врачам, приезжавшим из Киева, Харькова и Одессы.

Медицинская экспертная комиссия в составе: члена Чрезвычайной Государственной Комиссии академика Н.Н. Бурденко, главного судебно-медицинского эксперта фронта, полковника медицинской службы И.Ф. Огаркова, врачей орловской больницы В.И. Бикенева, В.Н. Преображенского, Н.А. Марченко, Н.Я. Сабурова, Б.Н. Гусева и С.П. Протопопова, на основании показаний и результатов освидетельствования пострадавших Ноздрунова, Хархардиной и Нестерова, установила, что немецкие оккупанты отравили ипритом рабочих мастерской преднамеренно.

Медицинско-экспертная комиссия в составе: члена Чрезвычайной Государственной Комиссии академика Н.П. Бурденко, Главного судебно-медицинского эксперта фронта, полковника Н.П. Огаркова, Главного патолога фронта, профессора Д.Н. Выропаева, армейского патолога, доцента Н.В. Константиновича, армейского судебно-медицинского эксперта, капитана В.А. Дробышевского и врача патолога анатомической лаборатории, старшего лейтенанта О.И. Дорохова, вскрыла и исследовала 932 трупа, извлеченных из могил у городской тюрьмы, кирпичного завода, в овраге деревни Некрасово, на территории бывшего детского городка, в Медведевском лесу и в лесу у деревни Малая Гать.

Комиссия установила, что это трупы советских граждан, расстрелянных год—полтора тому назад. Расстрел производился на близком расстоянии огнестрельным оружием в затылочную часть черепа. В частности, у деревни Некрасово, в могилах на дне оврага, были обнаружены лежавшие в беспорядке 72 трупа. На трупах подростков и женщин обнаружены полотняные белые и серые рубахи с клеймом «Областная психиатрическая больница». Приглашенные на место раскопок: бывший главный врач психиатрической больницы Беляев, заведующий одним из отделений той же больницы Рябцев и старшая медсестра Елисеева опознали одежду на трупах и подтвердили принадлежность ее психиатрической больнице. По одежде они опознали также трупы многих больных.

Установление крепостнического режима и увод советских граждан в немецкое рабство

Заняв город Орел, немецко-фашистские оккупанты сразу же приступили к насильственному угону советских людей в рабство в Германию. Угон в рабство осуществлялся специально созданной «Биржей Труда», которую возглавлял Леве. Его заместителем был Фохт и ассистентами Мутце и Плац. При «Бирже Труда» был организован лагерь, возглавлял который Лох.

5 декабря 1941 года, в первом номере газеты «Речь», было опубликовано объявление, за подписью командующего Орловским административным округом генерал-майора Гаманн о том, что население города Орла обязано явиться на регистрацию на «Биржу Труда». Немецко-фашистские поработители заставляли советских граждан подписывать «трудовые обязательства».

Гражданка А.М. Сысоева, проживающая в городе Орле, по улице Сакко—Ванцетти, дом №48, сообщила: «За отказ подписать «трудовое обязательство» о «добровольной» поездке в Германию военная комендатура арестовывала советских граждан и держала в подвале по 3—5 суток, принуждая подписывать «трудовые обязательства».

За весь период немецкого хозяйничания в городе Орле было угнано в рабство только одних девушек и женщин свыше 20 000 человек.

Ужас германского рабства толкал советских граждан на причинение себе тяжелых увечий. Многие девушки и женщины, не желавшие превратиться в рабынь, сознательно увечили себя, лишь бы не попасть на фашистскую каторгу. Например, гражданка Сысоева Александра и Ковалева Александра с этой целью обожгли себе руки серной кислотой и стали инвалидами. Таких случаев было немало.

Только ценой жестоких страданий и мучений советские люди добывали возможность не быть угнанными в немецкое рабство или посланными на принудительные работы. Уклонявшиеся от работы на немцев арестовывались, направлялись в концентрационные лагери, где и расстреливались. Так, например, 15 января 1942 года, в Первомайском сквере, трое молодых людей в возрасте от 18 до 21 года были повешены только за то, что они не захотели выполнить работу на ненавистных врагов.

16 января 1942 года газета «Речь» по этому поводу опубликовала следующее сообщение:

«За невыполнение приказа местного коменданта по ежедневной явке на работу, что является саботажем, безработные Матвеев Алексей, Кочергин Иван и Ключников Дмитрий повешены 15 января 1942 года, как саботажники.

Местный комендант».

Перед отступлением немецко-фашистских войск из города Орла военный комендант палач Гаманн опубликовал объявление, в котором сказано:

«Орел объявляется боевой зоной. Гражданское население должно немедленно покинуть город в западном направлении. Покиданию города в другом направлении будет воспрепятствовано силой оружия. Мужчины в возрасте от 15 до 55 лет, способные носить оружие, будут, как и раньше, задерживаться. Они избегут задержания только тогда, если немедленно явятся в лагерь военнопленных на Казарменной улице. Каждое гражданское лицо, которое после наступления темноты будет встречено на улице, будет расстреляно.

Военный комендант Гаманн генерал-майор».

Немецкие захватчики объявили всех мужчин жителей города Орла военнопленными и предложили им эвакуироваться в тыл. Но советские патриоты, не желая отправляться на фашистскую каторгу, скрывались и прятались где только возможно. Гитлеровцы искали скрывающихся по домам и всех, кто им попадался, отправляли под конвоем в тыл. Как хищные звери, рыскали немецко-фашистские мерзавцы в поисках своей добычи. Жители Пятницкой Слободы города Орла прятались в пещерах, образовавшихся в каменоломнях под обрывом правого берега реки Оки.

В районе Пятницкой слободы таких пещер четыре. Длина каждой из них достигает до 400—500 метров. В глубине этих пещер спасались мужчины, женщины и дети Пятницкой слободы и других районов города.

Жители этой слободы Навозин В.А., Логвинов М.А., Чепелевич М.А., Кудрина М.А., Поспешинская Е.А., Перслыгина В.А., Боев Г.Н., Клочкова Е.А., Кожин А.А., Гаврилов П., Казпачеева А.Н. и Семснов Н.Д. рассказали:

«Узнав, где скрывается население, фашистские жандармы, 2 августа 1943 года, явились и пещерам. Они потребовали, чтобы скрывающиеся вышли, угрожая в противном случае взорвать пещеры. Женщины и дети подчинились этому требованию, а мужчины отказались. Тогда фашисты в каждую пещеру заложили взрывчатые вещества, намереваясь завалить входы. Советские патриоты задыхались от газов, образовавшихся вследствие взрывов, но не вышли, предпочитая лучше погибнуть, чем отдаться в руки гитлеровских палачей. Не добившись успеха, фашисты уехали и на другой день, т.е. 3 августа 1943 года, опять приехали к пещерам на автомашинах, нагруженных взрывчатым веществом. С собою они привезли несколько пленных советских военнослужащих и под угрозой расстрела заставили их закладывать авиабомбы и ящики с аммоналом у входа каждой пещеры. Ни слезы детей, ни просьбы женщин, ничто не остановило гитлеровцев. Они взрывом завалили входы в пещеры, но убить им советских патриотов не удалось. Женщины и дети раскопали завалы и освободили измученных советских людей».

Чрезвычайная Государственная Комиссия считает ответственными за совершенные злодеяния в городе Орле и Орловской области, за массовые убийства невинных мирных жителей; за убийства и истязания раненых и больных военнопленных; за ограбление и увод в немецкое рабство советских граждан; за разрушение колхозов, деревень, сёл и городов; за расхищение имущества государственных, кооперативных и общественных учреждений: командующего 2-й немецкой танковой армией генерала Шмидта, командующего Орловским административным округом, военного коменданта города, генерал-майора Гаманна, а также непосредственных исполнителей чудовищных преступлений: начальника Орловского лагеря военнопленных майора Гофмана, помощника начальника Орловского лагеря военнопленных капитана Матерна, гарнизонного врача Эрлиха, немецкого врача Ширмана, немецкого врача лагеря военнопленных Купера, начальника Биржи труда Леве, заместителя начальника Биржи труда Фохта, начальника хозяйственной комендатуры Шмидта, ассистентов Мутце и Плац, заведующего лагерем Биржи труда Лоха, фельдфебелей Винклера, Штрикке и Шольца, обер-ефрейтора Диля. Все они должны понести суровое наказание за свои чудовищные злодеяния, совершенные против советского парода в период временной оккупации немецко-фашистскими войсками освобожденных ныне Красной Армией города Орла и Орловской области.

О разрушении гор. Смоленска и злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими захватчиками над советскими гражданами

Древнейший русский город Смоленск, богатый событиями в своем развитии, из века в век отражал в истории нашей Родины рост ее могущества и славы. Небывалого расцвета достиг он за годы советской власти. С необычайном быстротой увеличивалось количество промышленных предприятий, культурно-просветительных учреждений.

15 июля 1941 года в Смоленск ворвались гитлеровские орды. 26 месяцев и 10 дней длилось их кошмарное хозяйничанье, сопровождавшееся неслыханными злодеяниями и насилиями. С чудовищной жестокостью и коварством изо дня в день разрушали они фабрики и заводы, больницы и поликлиники, институты и техникумы, школы и музеи, парки и сады — весь древнейший город, превращая его в пепел и развалины.

После освобождения города лишь за 10 дней минерами было извлечено из различных зданий более 100 тысяч килограммов авиабомб и мин замедленного действия.

На основании актов, составленных представителями государственных предприятий и учреждений, общественных организаций, показаний очевидцев и свидетелей, а также на основании произведенного членом Чрезвычайной Государственной Комиссии академиком Н.Н. Бурденко расследования фактов разрушений и злодеяний, учиненных в г. Смоленске немецко-фашистскими варварами, установлено:

Разрушение коммунального хозяйства

Специальные команды поджигателей взрывали и сжигали новые большие дома, целые кварталы и улицы. В каменных зданиях автогеном вырезали железные балки и увозили в Германию. Из 8 000 домов с полезной площадью более 650 тыс. кв. метров разрушено и сожжено 7 300 домов. Разрушены: железобетонный 3-пролетный арочный мост с двухколейными трамвайными путями, выстроенный в 1930—1931 году, соединявший Заднепровье с центром города: 3-пролетный железный мост с каменными, облицованными гранитом быками, два виадука через полотно железной дороги у станции Смоленск; все помещения бань и подсобные предприятия банно-прачечного комбината.

Немецкими оккупантами приведено в негодность все трамвайное хозяйство, состоявшее из 27 километров пути, воздушной линии и трамвайного парка. Выведен из строя водопровод. Население города осталось без воды. Взорваны и сожжены: водонапорные башни с железобетонными баками, главная насосная станция с оборудованием, насосами, моторами, камерой управления и трубопроводом, насосная станция с подсобными сооружениями, станции 1-го и 3-го подъема с железобетонными резервуарами и камерой управления; разрушены оборудование и строения над шахтами артезианских скважин.

При отступлении из Смоленска немецкие мерзавцы разрушили электрическую станцию и город оставили без света и электроэнергии. Турбины, котлы и трансформаторы привели в негодность: уничтожили 67 трансформаторных киосков, сняли около 90 километров воздушной сети высокого и низкого напряжения: контрольно-измерительные приборы вывезли в Германию.

Фашистские захватчики полностью разрушили и сожгли в Смоленске 170 магазинов, 260 ларьков, 85 столовых и ресторанов, 2 фабрики-кухни и другие подсобные постройки торговых организаций.

Большой ущерб немецко-фашистские захватчики нанесли хозяйству Управления связи. Они уничтожили здание телеграфа, автоматической телефонной станции, почтамта, радиостанций, радиоприемного пункта. Привели в негодность в уничтожили оборудование телеграфа и блокстанции, автоматической телефонной станции, междугородной телефонной станции. Имущество, материалы и хозяйственный инвентарь Управления связи вывезли в Германию.

По далеко неполным данным общий ущерб, причиненный немецко-фашистскими захватчиками коммунальному хозяйству, связи и торговле, составляет свыше 700 миллионов рублей.

Разрушение промышленности

Немецкие захватчики уничтожили в Смоленске все 96 фабрик и заводов. Они разрушили Смоленский льнокомбинат имени А.А. Андреева, пущенный в эксплуатацию в 1937 году, а оставшиеся станки, котлы, рельсы и различное оборудование увезли в Германию. Завод «Метиз», музыкальную фабрику, завод №35, механический завод, 30 предприятий промысловой кооперации, трикотажную фабрику, завод им. Калинина, выпускавший дорожные машины, битумные котлы и цистерны, гитлеровцы разрушили до основания. На фабрике «Красный швейник» оккупанты взорвали и уничтожили производственный корпус, здание школы ФЗУ и складские помещения.

В последние дни перед бегством немецких оккупантов из Смоленска подверглась разрушениям предприятия и жилые помещения Областного Управления промышленности стройматериалов.

На кирпичном заводе №1 они взорвали и разрушили обжигательную печь, здания двух формовочных цехов, механическую мастерскую, электроподстанцию, на втором кирпичном заводе — взорвали и сожгли все производственные здания и сооружения и вывезли в Германию трансформаторные подстанции и моторы; 8,5 километра узкоколейных путей; полностью сожгли жилые дома и постройки рабочего поселка. От кирпичного завода №5 остались лишь груды развалин. Керамический завод разрушен, а оборудование вывезено в Германию. Оборудование и инструмент механического завода немецко-фашистские захватчики вывезли в Германию, здание частично разрушили; 4-этажное здание смоленской контрольной научно-исследовательской станции стройматериалов сожгли.

Общий размер ущерба, причиненного немецко-фашистскими захватчиками промышленным предприятиям, исчисляется более чем в 300 миллионов рублей.

Разрушения железнодорожного узла

Смоленский железнодорожный узел, связывавший столицу Советского Союза с важнейшими экономическими и промышленными центрами страны, через который ежедневно проходили десятки товарных и пассажирских поездов на Москву, Минск, Брянск, Витебск, Сухиничи, оккупантами разрушен полностью. Паровозное и вагонное хозяйство, оборудование мастерских, силовых станций, аппаратура связи и автоблокировки, в том числе и подвижной состав, увезены в Германию.

При своем отступлении из Смоленска немецкие оккупанты взорвали 194 километра железнодорожных станционных путей, 700 стрелочных переводов, 5 депо, 3 поворотных круга, 7 пунктов набора воды; уничтожили 3 тысячи погонных метров погрузочно-разгрузочных площадок, 18 300 кв. метров служебных зданий, 9 бань; разрушили и сожгли 228 жилых зданий общей площадью 38 тысяч кв. метров.

Размер ущерба по железнодорожному узлу исчисляется в 60,5 миллиона рублей.

Разрушения учреждений здравоохранения

Ворвавшись в город, немецкие захватчики разрушили большинство лечебных учреждений, больных, находившихся в больницах, выбросили на улицу, а ценное медицинское оборудование вывезли в Германию. Жители города были лишены медицинской помощи.

Отступая от Смоленска, гитлеровские мерзавцы сожгли и взорвали здания лечебных учреждений. Они разрушили терапевтическое, хирургическое, инфекционное, гинекологическое и родильное отделения 1-й советской клинической больницы, размещавшейся в 20 корпусах. Полностью уничтожили рабочую поликлинику, третью, четвертую и пятую амбулатории и шестую амбулаторию при Льнокомбинате, три тубдиспансера, пункт скорой помощи, три женско-детских консультации, санаторий для подростков, 25 детских яслей на 1 800 мест, дезостанцию, молочно-контрольную станцию, санитарно-бактериологическую лабораторию, акушерскую клинику, инфекционную больницу, дом ребенка, детскую и зубоврачебную поликлиники; разграбили кожно-венерический диспансер, институт физических методов лечения, детскую больницу, детскую физио-терапевтическую больницу, зубоврачебную школу, дом санитарного просвещения и др.

Ущерб, причиненный немецко-фашистскими оккупантами лечебным учреждениям города Смоленска, исчисляется более чем в 70 миллионов рублей.

Разрушения учебных заведений, культурно-просветительных учреждений, музеев и памятников старины

Немецко-фашистские захватчики уничтожили в Смоленске институты, техникумы, школы; разграбили ценнейшие коллекции музеев, осквернили и сожгли памятники старины. Учебники и литературу, наглядные пособия и приборы, экспонаты и музейные коллекции, представлявшие огромную ценность, фашисты вывезли в Германию. Богатейшая библиотека педагогического института, насчитывавшая сотни тысяч книг, была замурована в подвале для сохранения от пожара во время бомбардировок. Немецкие выродки разыскали эту библиотеку и все книги сожгли. Ценную литературу, учебники, приборы и инструменты медицинского института и института иностранных языков вывезли в Германию.

В апреле 1943 года немецко-фашистским мерзавцам понадобился щебень. Они взорвали для этой цели среднюю школу №23 и, добытый таким путем щебень использовали на исправление дороги.

При отступлении из Смоленска немецко-фашистские захватчики разрушили почти все учебные заведения. Они сожгли здания педагогического, стоматологического и сельскохозяйственного институтов; разрушили финансовый, кооперативный, железнодорожный техникумы и электро-техникум связи; сожгли и взорвали 22 школы, восемь детских садов, областную, центральную, детскую городскую, Заднепровскую библиотеки, библиотеку им. Горького и Рачевскую библиотеку им. Первого Мая. В этих библиотеках погибло 646 тысяч книг.

Ущерб, нанесенный немецко-фашистскими оккупантами школам и учреждениям Смоленского городского отдела народного образования, исчисляется в 74 миллиона рублей.

В 1939 году в Смоленске был открыт драматический театр в новом, прекрасно оборудованном здании. Немецкие захватчики разграбили костюмерную театра, насчитывавшую до 5 000 предметов. Электрооборудование привели в негодность; осветительную аппаратуру и антикварную мебель вывезли в Германию, декорации уничтожили. Они сожгли Государственный цирк на 2 500 мест со всем оборудованием, здание филармонии и музыкальной школы им. Глинки. Немецкие оккупанты разрушили кинотеатры им. «Пятнадцать лет Октября» на 1 000 мест, «Палас» на 700 мест, «Деткино» и др.

Древнейший город Смоленск сохранял ценнейшие памятники истории и культурного прошлого. В нем имелись храмы начального периода каменного строительства XII пека, Кремль, представляющий одно из крупнейших в мире крепостных сооружений, а также и ряд других памятников, характеризующих дальнейшее развитие русской национальной культуры и искусства вплоть до нашего времени.

В Смоленске до немецкой оккупации было 4 музея, располагавших ценными коллекциями.

Художественный музей, собиравшийся с 1898 года, имел богатейшие собрания преимущественно русских историко-художественных, историко-бытовых, этнографических и других ценностей: картин, икон, бронзы, фарфора, литья, тканей. Эти собрания представляли мировую ценность — экспонировались на выставке во Франции. Оккупанты разрушили музей, ценнейшие экспонаты вывезли в Германию. В музее сохранились только бронзовая скульптура Никиты Панина и большой гипсовый барельеф. Вне музея, на Соборной горе, в одной из комнат бывшего архиерейского дома, обнаружено небольшое количество беспорядочно сваленного, поломанного и побитого имущества.

Исторический музей, помещавшийся в здании Богословской церкви XII века, полностью разграблен, помещение музея частично взорвано. В музее хранились подлинные экспонаты, характеризующие историю города, и, как единственное в этом отношении собрание, оно являлось исключительно ценным.

Музей природы в Громовой башне Кремля состоял из собрания, характеризовавшего природу Смоленской области. Музейные ценности фашистские мерзавцы разрушили, а здание приспособили под казарму.

В Петропавловской церкви, построенной в 1146 году, с пристройками XVII и XVIII веков они сожгли междуэтажные перекрытия и все деревянные части здания. Архангельская (Свирская) церковь постройки 1194 года сожжена фашистами 28 июня 1942 года. Сгорели полностью покрытия главы колокольни и вся внутренность постройки 1833 года. Во время оккупации Смоленска немецкие военные власти использовали здание церкви под склад. Ивано-Богословская церковь 1180 года с пристройкой 1770 года, взорвана при отступлении из Смоленска.

В крепостных башнях и стенах Кремля постройки 1567—1602 годов произведены разрушения. Немецко-фашистские захватчики сняли кровлю с 9 башен Кремля: Волкова, Веселухи, Раговки, Орла, Аврамцевской, Заалтарной, Воронина, Долгочевской и Зимбулки; сожгли Днепровские ворота с надвратной церковью; разобрали междуэтажные перекрытия башни Бублейки. В Гуркиной башне они устроили склад взрывчатых веществ. В восточной стене Кремля сделали несколько проломов. Немецкие оккупанты сожгли Троицкий монастырь. В соборе монастыря постройки 1674 года сгорели крыши над всеми зданиями. В колокольне XVII века сгорела глава, в церкви Зачатья постройки 1767 г. сгорела крыша, перекрытия и все деревянные части здания. Деревянный дом наместника архиепископа постройки XVII века уничтожен пожаром. Сохранились только каменные сводчатые подвалы.

Немецкие захватчики полностью сожгли церкви: Спасскую постройки XVIII века, Духовскую — XVIII века, Покровскую — XIX века. Сожгли все деревянные части в церквах: Нижне-Никольской за Днепром постройки XVIII века, Георгиевской — начала XVIII века, Нижне-Благовещенской — 1779 года, в Богоявленском соборе — 1781 года; взорвали Верхне-Никольскую церковь и Введенскую церковь Авраамиева монастыря; увезли в Германию бронзовый Памятник Кутузову и пушки с памятника 1812 года.

Главный штаб Розенберга по изъятию и вывозу ценностей из оккупированных районов востока имел в Смоленске специальное отделение, возглавляемое доктором Нерлингом, — организатором разграбления музеев и исторических памятников.

Чрезвычайная Государственная Комиссия считает приведенные данные об ущербе, причиненном немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям города Смоленска, только предварительными. Точные размеры ущерба, будут установлены после окончательной расчистки территории города и тщательной экспертизы разрушения жилых зданий, фабрик, заводов, культурно-просветительных учреждений, музеев, исторических памятников и других сооружений.

Массовое истребление военнопленных и мирных советских граждан

Чрезвычайная Государственная Комиссия на основании заявлений советских граждан, показаний свидетелей, актов и специального расследования установила, что немецко-фашистские захватчики в городе Смоленске и его окрестностях истязали и истребляли мирных советских граждан и военнопленных.

24 апреля 1942 года близ деревни Александровка карательный отряд гестапо в 400 человек зверски расстрелял 176 советских граждан. В районе поселка Гедеоновка, близ разрушенного здания радиостанции они расстреляли не менее 5 000 советских граждан. На опушке Вязовеньской лесной рощи, в одном километре от деревни Магаленщина, в июле месяце 1942 года немецкие власти расстреляли три с половиной тысячи советских граждан. Чрезвычайной Государственной Комиссией установлены личности 1 327 расстрелянных. Свидетели по делу зверского истребления советских граждан в Вязовеньской роще — Варфоломеев И.Е., Нокладова В.К., Субботина А.В., Новожилов А.С. и другие показали:

«В июле месяце 1942 года немецкие захватчики в одном километре от нашей деревни Магаленщина, на опушке Вязовеньской лесной рощи, в течение целого дня расстреливали население города Смоленска, которое до этого было согнано в лагерь, располагавшийся в поселке «Садки». В этот день было расстреляно более 2 000 человек — стариков, женщин и детей».

Немецко-фашистские захватчики планомерно истребляли раненых и военнопленных советских граждан. Врачи Смирнов А.Н., Лазунов А.Н., Демидов А.М., Погребнов А.С. и другие, бывшие в лагере военнопленных, сообщили, что по дороге от Вязьмы в Смоленск гитлеровцы расстреляли несколько тысяч человек.

Осенью 1941 года оккупанты пригнали из Вязьмы в Смоленск партию военнопленных. Многие из них от побоев и истощения не в состоянии были держаться на ногах. При попытке населения дать кому-либо из пленных кусок хлеба немецкие солдаты отгоняли советских людей, били их палками, прикладами и расстреливали. На большой Советской улице, Рославльском и Киевском шоссе фашистские мерзавцы открыли беспорядочную стрельбу в колонну военнопленных. Пленные пытались бежать, но солдаты настигали их и пристреливали. Так было расстреляно около 5 000 советских граждан. Трупы расстрелянных несколько дней валялись на улицах.

Это подтверждают жители города Смоленска — Соловьева П.С, Егоров В.М., Егорова Г.Н., Лунченова Ф.Т., Агафонова П.Л. и другие[187].

Немецкие военные власти истязали военнопленных. По пути в Смоленск, и особенно в лагере, военнопленные погибали десятками и сотнями. В лагере военнопленных №126 советские люди подвергались истязаниям, больных посылали на тяжелые работы, не оказывали медицинской помощи. Пленные в лагере подвергались истязаниям, посылались на непосильную работу, расстреливались. От истощения на почве голода, от эпидемии тифа и дизентерии, замерзания, изнурительных работ и кровавого террора ежедневно погибали 150—200 человек. Немецко-фашистские захватчики истребили в лагере свыше 60 тысяч мирных граждан и военнопленных. Факты истребления пленных бойцов и командиров Красной Армии, а также мирных граждан подтверждены показаниями пленных врачей, содержавшихся в этом лагере: Смирнова А.Н., Хмырова В.А., Погребнова А.С, Ерпылова П.И., Демидова А.М., медицинскими сестрами Шубиной Т.С., Ленковской А.Г., а также, красноармейцами и жителями города Смоленска.

Под руководством зондерфюрера Эдуарда Гисс в лагере были расстреляны тысячи военнопленных.

Унтер-офицер Гатлин зверски расправлялся с пленными. Зная об этом, они старались не попадаться ему на глаза. Гатлин же переодевался в костюм красноармейца, замешивался в толпу и, избрав себе жертву, избивал ее до полусмерти.

Рядовой Рудольф Радтке, бывший борец одного из цирков Германии, специально изготовил себе плетку из алюминиевой проволоки, которой избивал содержавшихся в лагере. По воскресным дням он приходил в лагерь пьяным, набрасывался на первого попавшегося пленного, мучил его и убивал.

На Смоленской городской электростанции фашисты заставляли работать истощенных и выбившихся из сил, больных советских людей. Нередко наблюдались случаи, когда пленные, изнуренные голодом, падали от непосильной работы и тут же расстреливались зондерфюрером Сцепальским, зондерфюрером Брам, Гофманом Маузером, зондерфюрером Вагнером.

В Смоленске существовал госпиталь для военнопленных, советские врачи, работавшие в этом госпитале, сообщили:

«До июля 1942 года, больные лежали на полу, без перевязок. Одежда и подстилка у них была покрыта не только грязью, но и гноем. Помещение не отапливалось, в коридорах пол покрывался ледяной коркой».

Отношение к раненым точно соответствовало программе поголовного истребления русского народа. Никаких ни общечеловеческих, ни юридических норм не признавалось. Раненые военнопленные подвергались мучениям и физическим и моральным.

В свое время в печати сообщалось, как гитлеровские палачи инсценировали «обследование» своей же кровавой расправы над польскими офицерами в Катынском лесу (в районе Смоленска), чтобы мошеннически выдать это злодеяние за «преступление большевиков». Эти гнусные измышления матерых фальсификаторов еще характернее выступают теперь в свете новых чудовищных преступлений, совершенных ими в г. Смоленске.

Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что в городе Смоленске и его окрестностях немецко-фашистские изверги расстреляли и замучили свыше 135 тысяч мирных советских граждан и военнопленных.

Чрезвычайная Государственная Комиссия поручила специальной судебно-медицинской экспертной комиссии произвести исследование трупов расстрелянных и замученных советских граждан в Смоленске.

Ниже публикуется акт судебно-медицинской экспертизы:

«АКТ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

Согласно указанию Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР — от 28-го сентября 1943 года. Судебно-медицинская Экспертная Комиссия в составе:

Члена Чрезвычайной Государственной Комиссии, академика Н.Н. Бурденко;

Главного судебно-медицинского эксперта Наркомздрава СССР, доктора В.И. Прозоровского;

профессора кафедры судебной медицины 2-го Московского Медицинского института, доктора медицинских наук В.М. Смольянинова;

старшего научного сотрудника танатологического отделения Государственного научно-исследовательского института судебной медицины Наркомздрава СССР, доктора П.С. Семеновского;

старшего научного сотрудника судебно-химического отделения Государственного научно-исследовательского института судебной медицины Наркомздрава СССР, доцента М.Д. Швайновой — в период с 1-го по 16-е октября 1943 года произвела эксгумацию и судебно-медицинское исследование трупов в местах погребения в гор. Смоленске и его окрестностях, для:

1) установления личности покойных.

2) диагностики причины смерти,

3) определения количества погребённых и срока давности погребения.

Обстоятельства дела изложены в документах следствия.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Судебно-медицинская комиссия, основываясь на результатах судебно-медицинских, судебно-химических и спектроскопических исследований, а также на изучении следственных документов, приходит к заключению:

Материалы следствия, количественная характеристика трупов в раскрытых ямах-могилах и изучение участков территории массовых погребений — делают возможным вывод, что в обследованных пунктах гор. Смоленска и его окрестностей количество трупов советских граждан, умерщвлённых и погибших в период временной оккупации немцами, превышает 135 000, распределяясь следующим образом:

1. На территории бывш. Смоленекой Радиостанции у сел. Гедеоновка до 5 000 трупов

2. -"- селений Магаленщина—Вязовенька до 3 500 -"-

3. -"-  плодово-овощного хозяйства у сел. Реадовка до 3 000 -"-

4. -"- Пионерского (соснового) сада до 500  -"-

5. -"- Дома Красной Армии до 1 500 -"-

6. -"- большого концентрационного лагеря №126 до 45 000 -"-

7. -"- малого концентрационного латеря №126 до 15 000 -"-

8. -"- Медгородка Западной железной дороги до 1 500 -"-

9. -"- деревни Ясенная до 1 000 -"-

10. -"- бывш. немецкого госпиталя для военнопленных и общежития студентов Мединститута по Рославльскому шоссе до 30 000 -"-

11. -"- Лесопильного и Ликёро-водочного заводов до 500 -"-

12. -"- концентрационного лагеря у дер. Печорской до 16 000 -"-

13. -"- селения Ракитня до 2 500 -"-

14. -"- авиазавода №35 в районе станции Красный Бор, совхоза Пасово, дер. Александровской, ГЭС, пос. Серебрянка и Дубровенька до 12 000 -"-

В период с 1-го по 16-е октября 1943 года на территории гор. Смоленска и его окрестностей были произведены эксгумация и судебно-медицинское исследование трупов в следующих пунктах:

1. На территории бывш. Смоленской радиостанции;

2. -"- селений Магаленщина—Вязовеяька;

3. -"- Пионерского сада;

4. -"- плодово-овощного хозяйства (у дер. Реадовка);

5. -"- большого концентрационного лагеря (№126);

6. -"- малого концентрационного лагеря (№126);

7. -"- Железнодорожной больницы (Медгородок Западной железной дороги);

8. -"- дер. Ясенная;

9. -"- Дома Красной Армии;

10. -"- Авиазавода №35;

11. -"- бывш. немецкого госпиталя для военнопленных и общежития студентов Медицинского института по Рославльскому шоссе;

12. -"- Лесопильного и Ликеро-водочного заводов;

13. -"- концентрационного лагеря у дер. Печорская;

14. -"- дер. Ракитня.

В указанных пунктах было раскрыто 87 мест захоронений (ям и могил), эксгумировано и исследовано 1 173 трупа, из которых было 1 033 трупа мужчин, 122 женщин и 18 детей и подростков.

При исследовании трупов было констатировано наличие:

18 детей и подростков в возрасте до 16 лет.

835 мужчин в возрасте от 20 до 40 лет.

103 женщины в возрасте от 20 до 40 лет.

217 мужчин и женщин в возрасте свыше 40 лет.

В процессе раскрытия могил-ям установлено, что в них не производилось погребения трупов в обычном смысле слова, а имело место хаотическое сбрасывание и закапывание трупов мужчин, женщин и детей, в некоторых случаях вместе с частями трупов животных (собака, лошадь), при этом закапывание трупов совершалось на различной глубине от 0,3 метра до 3,0 метра. Трупы в ямах большею частью были или вовсе без одежды или в поношенном нижнем белье, в меньшей же части — трупы обнаружены в одежде или воинском обмундировании. На нижнем белье некоторой части трупов, эксгумированных из могил на территории большого и малого концентрационных лагерей, отмечается множество мертвых вшей.

Вместе с трупами в ямах или в карманах одежды находились различные предметы бытового обихода: плетеные и клеенчатые сумки с картофелем или кусками хлеба, эмалированные кружки и фляги, бритвы и перочинные ножи, почтовые карточки, карандаши, зеркальца, мундштуки, мелкие деньги и проч. Документы, удостоверяющие личность, были найдены лишь в 16 случаях (три паспорта, одна красноармейская книжка и 12 воинских медальонов). В некоторых случаях в качестве материала для опознавания личности покойного могли быть использованы только частично сохранившиеся предметы одежды и татуировки.

Давность погребения эксгумированных трупов, судя по результатам судебно-медицинских исследований, должна быть отнесена, преимущественно, ко второй половине 1941 года, 1942 году и только в 4-х местах захоронения — к 1943 году.

При судебно-медицинской исследования в отношении 567 трупов получены данные, свидетельствующие о том, что причиной смерти были огнестрельные ранения головы и грудной клетки — 538 случаев; множественные переломы костей черепа от удара тупым, твердым предметом — 29 случаев.

Огнестрельные ранения были констатированы у 431 мужчины, 100 женщин и у 7 детей и подростков. Входные отверстия ранения, как правило, располагались в затылочной области головы или на задней поверхности шеи; в некоторых отдельных случаях — к теменных, височных и лобной областях, а также на передней поверхности грудной клетки и на спине. Повреждения головы тупым, твердым, тяжелым предметом были у 24 мужчин, 4-х женщин и 1 подростка.

При исследовании 606 трупов не обнаружено причин смерти травматического характера, при этом в одной части случаев, основываясь на судебно-медицинских данных, следует считать, что причиной смерти послужило голодание или острые инфекционные болезни. В отношения другой части трупов далеко зашедшие гнилостные изменения лишают возможности с определенностью судить о причине смерти.

Эксгумация и исследование трупов показали, что в могилах на территории бывш. Смоленской Радиостанции, Пионерского сада, Железнодорожной больницы, деревни Ясенной и Дома Красной Армии находятся лишь трупы, имеющие огнестрельные ранения с ясно выраженными их признаками.

В могилах на территории у селений Магаленщина―Вязовенька и плодово-овощного хозяйства у деревни Реадовка обнаружены трупы, имеющие огнестрельные ранения, повреждения тупыми, твердыми, тяжелыми предметами, а также трупы без следов механической травмы. В отношении этой части трупов, принимая во внимание показания ряда свидетелей и другие данные, можно утверждать, что причиной смерти могло явиться отравление окисью углерода в специальных автомашинах.

Исследование трупов, извлеченных из могил на территории большого и малого концентрационных лагерей, завода №35, бывшего немецкого госпиталя для военнопленных, лесопильного завода, концентрационного лагеря у деревни Печорская и деревни Ракитная показало, что в подавляющем большинстве случаев в качестве причины смерти, при учете следственных данных, могут быть признаны голодание или острые инфекционные болезни. Объективным доказательством смерти от голодания является, помимо установленного при исследовании трупов полного отсутствия подкожно-жировой клетчатки, обнаружение в ряде случаев в полости желудка травянистых масс, кусков грубых листьев и стеблей растений.

Материалы экспертизы, при учете показаний многочисленных свидетелей, дают судебно-медицинской экспертной комиссии основание прийти к следующему заключению.

Расположение мест погребения показывает, что захоронение трупов умерщвленных или погибших советских граждан происходило в одних случаях в специально для этого избранных немцами окрестностях города Смоленска (у бывшей Радиостанции, сел. Реадовка, сел. Магаленщина—Вязовенька), в других — в непосредственной близости от мест гибели (территории концентрационных лагерей), в третьих — на месте умерщвления в центре города Смоленска (у Дома Красной Армии, в Пионерском саду).

Значительное количество раскрытых ям-могил (87) с массами трупов в них, при учете установления разновременности погребения, относящегося ко 2-й половине 1941 года, 1942 году и 1943 году, свидетельствует о систематическом уничтожении советских граждан.

Этому уничтожению подвергались в подавляющем большинстве случаев мужчины и, главным образом, в наиболее цветущем возрасте от 20 до 40 лет. Это не представляет случайности, так как максимальное число умерщвленных (расстрелянных) женщин также падает на возраст от 20 до 40 лет.

Обращает на себя особое внимание регулярно отмечаемое обстоятельство, что на эксгумированных трупах обувь отсутствует (за крайне редкими исключениями), одежда также, как правило, отсутствует или состоит из поношенного нижнего белья или из отдельных предметов ветхого верхнего платья. Отсюда естественным является вывод, что снятие обуви я одежды, представляющей ценность, постоянно, в обязательном, узаконенном порядке предшествовало уничтожению советского населения. В тех случаях, когда на трупах была одежда, документов, удостоверяющих личность покойного, в карманах одежды, за весьма редким исключением, не обнаруживалось. Это говорит о намеренном обезличении убиваемых и погибших для сокрытия совершенных злодеяний.

Экспертными данными и свидетельскими показаниями с бесспорностью констатируются широко практиковавшиеся немецким командованием следующие способы истребления мерного советского населения и военнопленных в городе Смоленске:

а) Массовые расстрелы, а также раздробление костей черепа тупым, твердым предметом у мужчин, женщин, подростков и детей;

б) В качестве другой формы насильственного умерщвления, примененной в отношении военнопленных и арестованных, содержавшихся в концентрационных лагерях, следует признать установленным такой режим питания, который вызывал голодание и в кратчайший срок приводил к смерти от истощения;

в) Недопустимая антисанитарная обстановка и намеренное создание огромной скученности в лагерных помещениях при фактическом отсутствии медицинской помощи — приводили к возникновению эпидемий, инфекционных болезней с неизбежным смертельным исходом. Это должно быть расценено как специально организованное мероприятие по уничтожению военнопленных и арестованных советских людей.

Указываемые свидетелями иные способы умерщвления советских граждан, практиковавшиеся в городе Смоленске, как-то: отравление окисью углерода в специально приспособленных для убийства советских людей автомашинах, содержание военнопленных и арестованных при низкой температуре в неотапливаемых помещениях — имеет свое полное обоснование в сообщаемых свидетелями фактических данных.

Вся совокупность применявшихся способов умерщвления, его систематичность и массовость, — доказывают, что в городе Смоленске немецко-фашистскими властями в течение всего периода оккупации проводилось планово организованное истребление мирного советского населения и военнопленных.

22 октября 1943 года.»

* * *

Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что за разрушение города Смоленска, за массовое истязание и убийство мирных советских граждан и военнопленных ответственны германское правительство и следующие непосредственные исполнители злодеяний: генерал-майор Науман, шеф гестапо обер-лейтенант Торман, руководитель полиции обер-лейтенант Щит, старший следователь гестапо капитан Майер, зондерфюрер гестапо при лагере военнопленных №126 Эдуард Гисс, военный комендант гор. Смоленска фон Швец, унтер-офицер Гатлин, рядовой Рудольф Радтке, шеф комендатуры по медицинским учреждениям Гампель, шеф жандармерии №907 лейтенант Кельм, руководитель полиции по линии жандармерии лейтенант Опец, дежурный начальник тюрьмы штабс-фельдфебель Лемхен, дежурный начальник тюрьмы обер-фельдфебель Немке, шеф штаба Розенберга доктор Нерлинг, начальник отдела пропаганды капитан доктор Думф, заместитель начальника отдела пропаганды Миллер и профессор Еше.

Все они должны понести суровую ответственность за злодейские преступления, совершенные против советского народа.

Газета «Красная звезда», от 6 ноября 1943 года.

О разрушениях, причиненных немецко-фашистскими захватчиками промышленности, городскому хозяйству, культурно-просветительным учреждениям Сталинской области

Сталинская область является важнейшим угольно-металлургическим центром СССР. В 152 шахтах комбината «Сталинуголь» ежедневно добывалось свыше 140 000 тонн высокосортного угля. Мощные электрические станции производили до 3 миллиардов квтч. электроэнергии для предприятий Донбасса и Запорожья.

Коксо-химические комбинаты выпускали со своих 78 коксовых батарей 8,5 млн. тонн первоклассного кокса в год и перерабатывали донецкий уголь в  химическую продукцию.

На металлургических заводах 22 доменные печи давали ежегодно 5 млн. тонн чугуна, 43 мартеновских печи — свыше 4 млн. тонн стали, 3 блюминга и 34 прокатных стана — свыше 3 млн. тонн прокатного металла.

В Сталинской области было широко развито производство высокосортного цемента, стекла, технического фарфора, керамики, красного кирпича, добывались алебастр, известь, огнеупорные глины, гранитный камень.

Пятнадцать институтов и техникумов горной, металлургической, химической специальностей готовили высококвалифицированные кадры.

За годы сталинских пятилеток города: Сталино, Горловка, Енакиево, Константиновка, Краматорск, Макеевка, Мариуполь и другие стали крупными культурно-промышленными центрами.

Немецко-фашистские захватчики и их сообщники, действуя по плану германского верховного командования, разрушили угольные шахты, электростанции, металлургические, химические, машиностроительные заводы, культурные учреждения, школы, больницы, театры, музеи и коммунальное хозяйство городов и поселков Донбасса.

В звериной ненависти к советским людям фашистские мерзавцы истязали и убивали мирное население, угоняли советских людей в немецкое рабство.

Секретной инструкцией хозяйственного руководителя группы южных армий от 2 сентября 1943 года №1/313/43 г., предписывалось армейским  руководителям и руководителям хозяйственных команд проводить полное разрушение промышленных предприятий, шахт, электростанций, заводских сооружений Донбасса, а также вывозить всё ценное имущество и оборудование в Германию.

Этой инструкцией, изданной в то время, когда советские войска прорвали немецкий фронт на реке Миус и приступили к освобождению Донбасса от фашистских захватчиков, предписывалось:

«Весь Донецкий бассейн восточнее позиции «Черепахи» должен быть эвакуирован в хозяйственном отношении и полностью разрушен».

«...Всё, что не может быть эвакуировано, подлежат разрушению, в особенности: водонапорные и электрические станции, шахты, заводские сооружения, средства производства всех видов, урожай, который не может быть вывезен, деревни и дома».

«...Разрушения следует произвести не в последний момент, когда войска будут уже вести бой или отступать, а своевременно».

«...Все хозяйственные органы и хозяйственные подразделения, Общество по эксплуатации Востока (Остгезельшафт) и филиалы частных фирм (Патернфирмен) обязаны выделять всех подходящих людей для работы по эвакуации и разрушению».

«...Армейские хозяйственные руководители должны доносить каждый вечер сводные данные в штаб хозяйственного руководителя группы армий Юга. КП в Сталино передает каждый вечер короткий обзор о положении в Донбассе в штаб №1 майору Паульсу».

Подписано: «Южная группа армии по поручению: Хозяйственный руководитель группы армии Кагель».

На основании документальных материалов, заявлений потерпевших, показаний свидетелей, заключений технических в медицинских экспертов, а также путем выезда в города и в районы, подвергавшиеся оккупации, специальной комиссии в составе: председателя Сталинской Областной Комиссии тов. Дрожжина М.И., председателя Сталинского Облисполкома тов. Решетняк Ф.Н., члена Облисполкома тов. Чечкова А.Т., представителя Чрезвычайной Государственной Комиссии тов. Кудрявцева Д.И., Чрезвычайная Государственная Комиссия установила факты варварского разрушения промышленности, городского хозяйства, жилищ, школ, больниц, культурно-просветительных учреждений, и чудовищных злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками.

Разрушение угольной промышленности

За время оккупации и при своем отступлении немецко-фашистские захватчики почти полностью разрушили угольную промышленность Сталинской области, а наиболее ценное оборудование вывезли в Германию.

Фашистские мерзавцы вывели из строя и разрушили 140 шахт; уцелело только 12 мелких шахт с общей суточной добычей в 500 тонн угля.

Немецкие захватчики взорвали и уничтожили 154 шахтных ствола протяжением 15 517 метров, 192 копра, 292 подъемных машины, 189 вентиляторов. Из 526 паровых котлов выведено из строя 393 котла с поверхностью нагрева в 37 615 кв. метров. Из 268 надшахтных зданий взорвано и сожжено 241 здание объемом в 385 430 куб. мтр. Оккупанты разрушили 266 машинных зданий в 260 067 куб. метров, 183 здания трансформаторных подстанций в 80 328 куб. метров, 161 эстокаду протяжением в 17 571 метр. Они разрушили компрессоры, сортировки, материальные склады, механические мастерские. Перед отступлением они уничтожили и затопили в шахтах: 1 900 врубовых машин, 1 209 конвейерных установок, 802 электровоза, 1 651 электросверло, 760 насосов, 1 065 скрепперных лебедок и 4 155 отбойных молотков.

Не ограничиваясь уничтожением шахт, производственных зданий и оборудования, немецкие захватчики уничтожали и жгли жилые дома рабочих, клубы, детские сады, детские ясли, столовые, школы, больницы, магазины, парки культуры и отдыха.

Только по комбинату «Сталинуголь» уничтожено 1 126 900 квадратных метров жилой площади.

Комиссия установила, что виновниками всех этих разрушений, совершенных по директивам немецкого военного командования и горно-металлургического акционерного общества «Восток», являются: технический руководитель шеф-генерал Винаккер; начальник отдела геологии и маркшейдерии капитан Релесман, начальник отдела горного хозяйства обер-лейтенант Крюммер, начальник финансового отдела и сбыта капитан Шунт, управляющий дирекцией Якоб Кун, руководители: Сталинской группы шахт обер-лейтенант Бранс, Чистяковской группы Фульд, Горловской группы фон Фельзен; по тресту «Сталинуголь» управляющий Клебер; по тресту «Макеевуголь» директор обер-лейтенант Штеф и его заместитель лейтенант Тебель; по тресту «Буденовуголь» управляющий зондерфюрер Офферман; по тресту «Куйбышевуголь» управляющий зондерфюрер Ройтеч, технический директор Флойтер; по тресту «Советскуголь» зондерфюрер Ляшнер, по Никитовской группе шахт директор Шуберт.

Ущерб, причиненный немецко-фашистскими захватчиками угольной промышленности Сталинской области, по предварительным данным, определяется в два миллиарда рублей.

Разрушения по городу Сталино

Немецкие оккупанты разрушили промышленный и культурный центр Донбасса — Сталино. В Сталино уничтожены крупнейшие предприятия, культурные учреждения, жилища.

Сталинсний металлургический завод своей продукцией снабжал советское машиностроение, судостроительную и автотракторную промышленность. На заводе работало более 12,5 тыс. рабочих. Доменный цех завода имел 3 разливочных машины по 1 000 тонн, газовоздуходувную и мокрую газоочистительную станции. Мартеновский цех имел восемь печей, из них одну качающуюся печь, 16 разливочно-уборочных и завалочных кранов. Прокатный цех имел мощное газовое хозяйство, турбогенератор в 10 000 киловатт. Гитлеровцы превратили этот завод в груду развалин. При отступлении они взорвали доменный, мартеновский, прокатный, инструментальный цехи, компрессорную станцию, заводскую лабораторию, главную контору; привели в негодность доменные печи, грейферные котловые краны, разливочные машины, турбогенератор. Они разрушили дворец культуры, клуб инженерно-технических работников, здание ФЗО, детские ясли, материальные склады.

Немецко-фашистские оккупанты взорвали завод металлоконструкций, выпускавший оборудование для железнодорожных мостов, доменных печей, плотин и шлюзов. По указаниям представителя фирмы «Дортмундер Унион» Вилли Маника, директора завода той же фирмы Брюкенбау-Беккера, главного инженера Альтфельдта и начальников производства Смида и Кемпера специальные команды саперов-подрывников взорвали завод. Взрывами уничтожены двое гильотинных ножниц для резки листового железа, два кромкострогальных станка, паровой молот, сверлильные станки, четыре путевых крана.

Разрушению подверглись так же Сталинский, Смоляниновский, Мушкетовский, Рутченковский коксохимические заводы, «Донэнерго», азотный, машиностроительный ремонтный и другие заводы.

Огромные разрушения немецкие захватчики причинили городскому хозяйству гор. Сталино. Они сожгли трамвайный парк, 89 вагонов, 4 электровоза, уничтожили 35 километров трамвайного пути, 35 километров контактной сети и 10 новых троллейбусов. По указанию и под наблюдением капитана Шенка, зондерфюреров Гебхарта и Гусса, капитана Кауэрмана и фельдфебеля Филлера разрушили городской водопровод и под руководством шефа энергогруппы доктора Бутлера — электрохозяйство города. При отступлении из Сталино гитлеровцы полностью разрушили 3 761 дом с жилой площадью в 1 207 470 квадратных метров, 113 школ, 62 детских сада, 390 магазинов, зимний и летний театры на 1 100 мест, Дворец пионеров, Радиотеатр, Музей Революции, Картинную галлерею, клуб имени Дзержинского и другие лучшие здания города.

Специальные отряды саперов объезжали школы, обливали их горючей жидкостью и поджигали. Советских людей, пытавшихся тушить пожары, фашистские мерзавцы расстреливали на месте.

Военнопленный ефрейтор 597 пехотного полка, 306 дивизии германской армии Форгольц Герман показал:

«В составе команды подрывников я принимал участие в поджоге и взрыве государственных учреждений и жилых домов на 1 линии, главной улице города Сталино. Лично я закладывал взрывчатые вещества, которые затем я поджигал и таким путем взрывал здания. Всего с моим участием было взорвано пять больших домов и несколько подожжено».

Другой военнопленный ефрейтор 574 пехотного полка 304 дивизии Гольд Иоган сообщил:

«В городе Сталино я лично сам сжег один дом и взорвал два других больших здания. В двух зданиях помещалось мирное население, а в третьем был склад зерна. Перед взрывом я жителей об этом не предупреждал и предупреждать не считал нужным, так как нам было приказано не заниматься никакими разговорами, а взрывать и сжигать независимо от того, есть ли в домах жители или нет. Сейчас же после взрыва одного из домов я слышал крик и плач женщин и детей и видел среди них убитых и раненых, придавленных камнями и балками, но на это я не обращал никакого внимания. Я выполнял приказы моих начальников».

Фашистские захватчики разграбили ценное имущество и оборудование Дворца пионеров, Детской сельскохозяйственной станции, Экскурсионного бюро. Исключительно большой ущерб причинили оккупанты медицинским учреждениям города. Они сожгли и полностью разрушили Детскую больницу на 2 000 коек, Клиническую больницу имени Ворошилова на 1 000 коек, 12 лечебных учреждений на 2 000 коек и 5 поликлиник. Ценную аппаратуру, оборудование и инвентарь больниц немецкие оккупанты разграбили. Разрушение больниц совершено по указанию и при участии главного врача военного лазарета Троммера и заместителя коменданта города военного советника Нарушата. По приказу обер-фельдарцта Ролля, главного врача госпиталя Белиндорфа, главного врача Кухендорфа был разгромлен Медицинский институт, представлявший собой образцовое научное учреждение, в котором обучалось 2 000 студентов.

По распоряжению директора горно-металлургического акционерного общества «Восток» шеф-генерала Винаккера, его заместителя доктора Бранса, зондерфюрера Стельмана, обер-лейтенанта Бурхарта и непосредственного исполнителя зондерфюрера Фогеля сожжены все здания Индустриального института имени тов. Хрущева, в котором обучалось до 15 тыс. студентов. Вместе с институтом они сожгли студенческую поликлинику, общежитие и подсобные помещения. Из 600 тыс. томов книжного фонда научной и художественной литературы гитлеровцы сожгли 530 тыс. томов книг.

Варварское разрушение города Сталино производилось по указаниям и приказам коменданта города полковника Петерса, а затем сменившего его подполковника Ленца, заместителя коменданта военного советника Нарушата, начальника гестапо оберштурмфюрера Моора, а затем сменившего его оберштурмфюрера Леунштейна, капитана Трома, полевого инспектора юстиции Штеккера, оберинспектора Крюгнера, старшего лейтенанта Лея, доктора Гайде, бургомистра Эйхмана.

Разрушения в городе Краматорске

Немецко-фашистские захватчики разрушили всю промышленность гор. Краматорска, в том числе один из лучших заводов машиностроения — Ново-Краматорский завод имени Сталина, Старо-Краматорский машиностроительный завод имени Орджоникидзе, металлургический завод имени Куйбышева, завод тяжелого станкостроения, цементный, коксохимический, этернитовый и другие заводы.

Ново-Краматорский машиностроительный завод имени Сталина выпускал оборудование для доменных, мартеновских, коксовых печей, прокатных станов и угольных шахт. Завод занимал территорию в 200 гектаров и состоял из 20 основных и 10 вспомогательных производственных цехов. Только основные цехи завода занимали площадь в 183 045 квадратных метров. Мартеновский цех отливал болванки весом до 20 тонн из высоколегированной стали. Балансовая стоимость всех заводских зданий, оборудования, транспорта и энергохозяйства составляла 900 миллионов рублей. На заводе работало 20 тысяч рабочих, инженеров, техников и служащих.

Немецкие оккупанты привели в негодность на этом заводе 1 113 станков, разрезали автогеном станину 800-тонного пресса; вывезли в Германию оборудование прессового цеха, моторы и вентиляторы, ковочные прессы и оборудование насосных станций; взорвали гидравлический 300-тонный горизонтальный пресс; разрушили мартеновские печи; вывезли паровые котлы станции холодного газа. Гитлеровцы уничтожили энергетическое хозяйство завода, все котлы ТЭЦ, силовое оборудование, более 100 километров кабеля. Они разрушили и уничтожили заводские больницы, клубы, детские ясли, школы, летний театр на 1 200 мест, три кинотеатра. Из 247 многоэтажных домов завода сожжено 204.

В городе Краматорске оккупанты сожгли и взорвали Дворец культуры, театр им. Пушкина, клуб «Штурм», разрушили стадион, сожгли более 1 300 лучших домов. Из 18 школ в городе остались только три. Сожжены 3 больницы, две поликлиники, детская больница, родильный дом.

Все эти разрушения города производились под руководством коменданта города лейтенанта Мойшке и бургомистра Шопена.

Разрушения в городе Макеевке

Макеевский металлургический завод имени Кирова являлся одним из самых крупных металлургически заводов Советского Союза. До войны на заводе работало 20 000 рабочих, инженеров, техников и служащих. За время оккупации и при своем отступлении гитлеровцы превратили завод в груду развалин.

На заводе взорваны и сожжены: доменный цех с 4 доменными печами, машинный цех со всем энергетическим хозяйством, прокатный, два мартеновских цеха с 14 мартеновскими печами, фасонно-литейный, модельный, механический и электроремонтные цехи; лаборатории: химическая, механическая, рентгенографическая, 6 электроподстанций, связь, сигнализация и автоблокировка. Разрушено 57 километров железнодорожных путей, 248 комплектов стрелочных переводов.

Немецкие оккупанты вывезли с завода в Германию часть оборудования электроподстанций, разливочные машины, два паровых молота, станки и электрооборудование механического цеха. Они взорвали и сожгли заводскую школу, три здания детских ясель, гостиницу, театр, 186 жилых домов. Всего на заводе захватчиками взорвано, сожжено и разрушено 2 867 000 куб. метров производственных, бытовых и вспомогательных помещений и зданий.

На Старо-Макеевском коксо-химическом заводе хозяйничали: сначала акционерное общество «Восток», потом немецкая фирма «Колин» и, наконец, в последнее время — фирма «Отто». Немецкие захватчики вывезли с этого завода часть оборудования и при своем отступлении сожгли и взорвали: дробильное и дозировочное отделения, машинный зал, 6 транспортеров, 6 отсадочных машин, 89 коксовых печей; в химическом цехе взорвали машинный зал, газопроводы 12 газовых холодильников, аммиачное и бензольное отделения, химические лаборатории; в паро-котельном цехе — 4 котла, насосную водоочистку, вентиляционное отделение.

Разрушение Старо-Макеевского завода производилось по указаниям и под руководством представителей: акционерного общества «Восток» — офицера Руфуса, фирмы «Колин» — шеф-директора Якобса, фирмы «Отто» — директора завода Ренкгофа.

Немецко-фашистские захватчики разрушили в гор. Макеевке трамваи, осветительную сеть, водопровод, взорвали и сожгли здание Городского Совета, гостиницу, дом инженеров и техников, городской театр на 1 000 мест, цирк на 1 500 мест, 49 школ, 20 детских ясель, 44 детских сада. По распоряжению коменданта города Фоглера были сожжены на костре 35 тыс. книг центральной библиотеки им. Горького.

Разрушение и ограбление города Макеевки производилось под руководством и по приказам коменданта города майора Фукса, его помощника капитана Мюллера, начальника охранной полиции[188] капитана Розенталя.

Разрушения в городе Горловке

За годы сталинских пятилеток гор. Горловка вырос в крупный угольно-индустриальный центр Донбасса с мощными промышленными предприятиями, с многочисленными культурными учреждениями. На территории Горловского района работала 21 крупнейшая шахта с суточной добычей в 15 000 тонн угля. В Горловке находились 13 крупных заводов и фабрик, в том числе известные во всем Советском Союзе: Азотно-туковый завод имени Орджоникидзе, Коксо-химический завод, Машиностроительный завод имени Кирова и другие.

Немецко-фашистские захватчики за время своего хозяйничания и при отступлении взорвали и затопили все шахты вместе с оборудованием и механизмами, разрушили и сожгли заводы, электростанции и другие сооружения города. Полностью разрушили Азотно-туковый завод им. Орджоникидзе. На этом заводе они взорвали и сожгли 9 производственных корпусов, служебные помещения, подсобные предприятия, жилые дома, вывезли в Германию большое количество разных материалов. Ущерб, причиненный немецкими оккупантами Азотно-туковому заводу, по предварительным данным выражается в сумме 243,3 миллиона рублей.

На Коксо-химическом заводе немецкие оккупанты взорвали и сожгли все 25 промышленных зданий с объемом в 310 400 куб. метров.

В Горловском районе оккупанты разрушили заводы: Машиностроительный имени Кирова, производивший оборудование для всей каменноугольной промышленности Донбасса, Никитовский ртутный, Горловский трубный, предприятия «Подземгаза», Доломитный комбинат, три механизированных хлебозавода, крупнейший Горловский мясокомбинат и многие предприятия местной промышленности. Фашистские мерзавцы разрушили центральную электростанцию с двумя турбогенераторами, силовую электросеть протяжением в 248 километров и 516 километров световой электросети, 3 мощных водокачки, 632 жилых здания, оставив население Горловки без света, воды и жилищ. Они уничтожили в городе 32 школы, в которых обучалось 21 649 детей, сожгли городскую больницу, пять поликлиник, церковь, здания Дома Советов, «Донэнерго» и Дворец культуры.

Разрушения в Горловке производились по указаниям и под руководством представителя Акционерного общества «Восток» фон Фельзена, директора треста «Артемуголь» Миллера и его заместителя Горшца.

Разрушения в городе Енакиево

В Енакиево оккупанты разрушили и вывели из строя металлургический завод, оборудованный и оснащенный передовой техникой. До войны на нем работало 14,5 тысяч рабочих. Немецкие захватчики разрушили и подорвали: основные конструкции здания конверторного цеха, гидравлическое оборудование бессемеровского цеха, мартеновские печи, крановое оборудование, нагревательные печи, новую машину стана Блюминг, центральную насосную станцию; сожгли центральную и химическую лаборатории, 148 жилых домов; вывезли с завода в Германию свыше 60 000 тонн металла и металлоизделий, а также большое количество оборудования и станков, демонтировали стан Блюминг и вывезли основные его детали.

Разрушением и разграблением завода руководили гитлеровцы: директор завода Штрекенбах, главный инженер Геншайдт, коммерческий директор Форм, начальник доменного и коксовых цехов Беке.

В Енакиево немецко-фашистские мерзавцы полностью разрушили Ново-Енакиевский, Старо-Енакиевский коксо-химические, цементный и другие заводы; разрушили трамваи, рельсы вывезли в Германию; взорвали и сожгли 505 жилых домов, Дворец пионеров, здание Горсовета, кинотеатр на 1 000 мест, первую, вторую и туберкулезную больницы, костно-туберкулезный санаторий, две городские поликлиники и другие лечебные учреждения. Лучшие магазины города во время оккупации были использованы под гаражи и конюшни, а при отступлении немецкой армии сожжены. Разрушением и поджогами в городе Енакиево руководили комендант лейтенант жандармерии Фишер и старший лейтенант жандармерии Шоинг.

Разрушения в городе Константиновке

В Константиновке было 13 крупных заводов. Немецко-фашистские бандиты полностью разрушили: завод «Автостекло», коксо-химический, металлургический, химический, цинковый, стекольный, бутылочный, производства огнеупоров, «Красный Октябрь» и другие заводы.

Завод «Автостекло» был оборудован новейшими станками для обработки зеркальных отражателей, все цеха завода были механизированы. До войны на заводе работало 4 500 рабочих и служащих. Оккупанты сожгли и взорвали все цеха завода, уничтожили оборудование, механизмы, сожгли культурно-бытовые здания, клуб, библиотеку, амбулаторию, стадион. Из 22 тыс. квадратных метров жилой площади они сожгли и уничтожили 17 тыс. квадратных метров.

На Константиновском стекольном заводе, являвшемся одним из крупнейших специализированных стекольных заводов в СССР, оккупанты сожгли и разрушили: газо-генераторную станцию, две электроподстанции, цех триплекс-стекла, керамический, составной, ремонтно-строительный цехи; взорвали здание машино-ванного цеха со стеклоплавильными печами и машинами Фурко; здание паро-котельных установок; сожгли рабочий и деловой клубы, детский сад, детские ясли, санатории. Фашистские грабители вывезли с завода в Германию: три трансформатора, 50 электромоторов, 20 редукторов, 10 машин Фурко и много другого оборудования и станков.

Разрушения на заводе производили саперно-подрывные команды под руководством начальников Лечерта и Гернера.

Оккупанты взорвали и сожгли городскую электростанцию и водопровод, 226 домов, все 25 городских школ, два кинотеатра, центральную городскую библиотеку с 35 тыс. томов книг, пионерский клуб, детскую техническую станцию, городскую больницу, детские ясли; взорвали Дом Советов, почтамт и другие учреждения.

Разрушения в городе Мариуполе

Город Мариуполь являлся крупнейшим индустриальным центром Советского Юга, в нем было 47 промышленных предприятий: металлургический завод имени Ильича, завод «Азовсталь» имени Орджоникидзе, коксо-химический, трубный имени Куйбышева, металло-конструкций, радиаторный, рыбо-консервный, ультрамариновый, графитный и другие заводы.

Первоклассный Мариупольский металлургический завод имени Ильича немецкие оккупанты превратили в развалины. Они разрушили доменный цех, взорвали мартеновские цехи, разливочные и завалочные краны. В листопрокатном и сортопрокатном цехах взорвали три паровых машины; вывели из строя всё энергетическое хозяйство. Гитлеровцы взорвали здания электростанций, турбогенераторы, паровые котлы, силовые трансформаторы, здания газогенераторной станции с 20 генераторами системы Керпели, Сартанской водокачки и насосной станции второго подъема.

Модельный цех вместе со складским хозяйством, ремонтно-механические и строительные цехи, центральную инструментальную мастерскую, электро-ремонтную мастерскую гитлеровцы взорвали.

На заводе «Азовсталь» оккупанты полностью разрушили доменный цех с 4 печами, 3 газоочистки, мартеновский цех с 6-ю качающимися 400-тонными печами, компрессорное здание со всем оборудованием, 8 электроподстанций, систему водоснабжения с оборудованием, инструментальную мастерскую, лаборатории, заводскую столовую, здание заводоуправления. Из 2-х установок кислородных станций они одну уничтожили, а другую вывезли в Германию. Вывезена также часть моторов и паровых машин.

Разрушение заводов и фабрик в гор. Мариуполе производилось по приказу и под руководством фельдкоменданта генерала Гофмана, коменданта города Михаэля, его заместителя обер-лейтенанта Хука и руководителя команды «СД-6» обер-лейтенанта Вульфа. Перед отступлением из Мариуполя немецкие оккупационные власти сожгли 1 593 дома с жилой площадью в 370 000 квадратных метров, все 68 школ, 17 детских садов, 101 библиотеку, Дворец пионеров; вывели из строя трамвай и электросеть.

Истребление мирного населения и угон советских граждан в немецкое рабство

Во время оккупации Сталинской области немецко-фашистские захватчики установили для населения рабско-крепостнический режим. Трудоспособное население угонялось в немецкую каторгу. Они повсеместно широко применяли возмутительное насилие, грабежи и истребление советских граждан. Тысячи советских людей были замучены и расстреляны.

Неслыханные преступления фашистских мерзавцев установлены многочисленными свидетелями и документами, актами комиссий и судебной экспертизы, находящимися в распоряжении Чрезвычайной Государственной Комиссии.

Комиссия в составе: члена исполкома Сталинского Областного Совета депутатов трудящихся Дубровой Ф.Г., председателя Артемовского горисполкома Баландина С.А., настоятеля Всехсвятской церкви священника Крещановского И.К., граждан города Артемовска — Пруденко С.П. и Орадовского М.С, при участии судебно-медицинских экспертов: профессора, доктора медицинских наук Войнара А.И., профессора, доктора медицинских наук Чаругина А.И. и майора медицинской службы Абрамова А.А. в присутствии представителя Чрезвычайной Государственной Комиссии Кудрявцева Д.И., установила, что по приказу немецкого коменданта гор. Артемовска майора фон Цобеля было расстреляно и замучено более 3 000 советских граждан — женщин, детей и стариков. Трупы советских граждан были замурованы в туннеле карьеров Алебастрового завода. Комиссия установила:

«В двух километрах к востоку от города Артемовска в туннеле карьеров Алебастрового завода на расстоянии 400 метров от входа имеется небольшое отверстие, замурованное кирпичами. После вскрытия этого отверстия обнаружено продолжение туннеля, заканчивающегося широкой, овальной пещерой. Вся пещера заполнена трупами людей, лишь небольшое пространство у входа и узкая полоса в центре ее свободны от трупов. Все трупы тесно прижаты один к другому и обращены спинами к входному отверстию пещеры. Трупы настолько близко соприкасаются, что на первый взгляд представляют собой сплошную массу тел».

Чудовищные злодеяния совершены немецкими захватчиками в городе Краматорске. 25 сентября 1943 года комиссия в составе: представителя командования гвардейской армии подполковника Шапошникова, священника Покровской церкви Стрижко Д., учительницы Анищенко, представителя военной прокуратуры 3-й гвардейской армии майора юстиции Айзенварта Д.И., при участии главного судебно-медицинского эксперта Юго-западного фронта капитана медицинской службы Шингановича А.В., главного патологоанатома Юго-западного фронта полковника медицинской службы Шур Б.Ю., армейского судебно-медицинского эксперта капитана медицинской службы Поташина произвела, на северной окраине города Краматорска на старом глиняно-меловом карьере раскопки 3 ям.

«При снятии верхних слоев породы на глубине от 20 сантиметров до одного метра, говорится в акте комиссии, обнаружены трупы советских граждан, лежащие рядами, лицом вниз. Из этих 3-х ям извлечено 812 трупов. При обследовании оказалось 740 мужских трупов, 50 женских и 22 детских. 126 трупов были опознаны, среди них мастер завода им. Куйбышева Соломко Н.И., счетовод Давиденко Н.И., инженер Греков Е.С., домашняя хозяйка Солод М.И. и другие.

Судебно-медицинской экспертизой установлено, что у 761 трупа имеются сквозные пулевые отверстия черепа, у 40 трупов сквозные пулевые ранения шейного отдела позвоночника. Из подвергнутых экспертизе трупов во всех 812 случаях смерть наступила в результате выстрела из ручного огнестрельного оружия в затылок, на близком расстоянии, почти в упор».

Расстрелы мирных граждан в городе Краматорске осуществлялись по приказу немецкого коменданта города лейтенанта Мойшке.

В километре от города Сталино немецко-фашистские мерзавцы замучили и расстреляли десятки тысяч мирных советских граждан и сбросили их в ствол Калиновской шахты 4—4 Бис. Чтобы скрыть следы своих кровавых преступлений, гитлеровцы подорвали шахтный копер и завалили таким образом ствол шахты. Областная Комиссия по установлению злодеяний немецко-фашистских оккупантов производит раскопки и извлечение трупов.

В гор. Сталине немецкие захватчики согнали жителей Дома профессуры в сарай, завалили вход в него, сарай облили горючим веществом и подожгли. Все находившиеся в сарае люди, за исключением двух случайно спасшихся девочек, сгорели. 11 сентября 1943 года комиссия в составе: заместителя председателя исполкома Сталинского областного Совета депутатов трудящихся Кремнева Л.К., священника настоятеля Преображенской церкви города Сталино Одринского, представителя политотдела части №05830 старшего лейтенанта Зиньковского, при участии судебно-медицинских экспертов профессоров — Войнара Л.И. и Чаругина A.И. и врачей Михалевой и Ермолаевой, произвела раскопки сгоревшего сарая. При раскопках пепелища комиссия обнаружила 41 обгоревший человеческий труп.

В городе Сталино на территории клуба имени Ленина и в здании центральной поликлиники находился лагерь для военнопленных и мирных советских граждан. Бежавшие из этого лагеря красноармейцы Плахов И.В. и Шацкий К.С. сообщили:

«В лагере нас морили голодом. Помещения, в которых мы содержались, не были застеклены; были случаи массового обмораживания. В жаркие летние месяцы страдавшие от жары военнопленные по 3—5 суток не получали питьевой воды. По всякому незначительному поводу нас избивали. В результате такого режима смертность среди военнопленных доходила до 200 человек в день».

Комиссия в составе: председателя Сталинозаводского райисполкома депутатов трудящихся Яковлева Н.П., протоиерея Чернявского, директора центральной поликлиники Ильинского А.А., при участии судебно-медицинских экспертов профессора Афанасьева Н.К. и городского судебного врача Михалевой установила, что на территории лагеря при клубе имени Ленина и центральной поликлиники похоронено не менее 25 тысяч советских граждан. Истребление советских людей и издевательства над ними производились по указанию и при непосредственном участии начальника лагеря немецкого офицера Гафбеля.

14 сентября 1943 года Комиссия в составе военного прокурора города Артемовска Мусатина И.В., врача города Артемовска Леонидова В.П., представителя пограничной части лейтенанта Бородина В.К., священника Покровской церкви Зумина А.И. и представителя дистанции пути Обухова, обнаружила на территории военного городка за северным вокзалом города Артемовна 25 могил. Комиссия установила: «что в 25 могилах на территории военного городка города Артемовна похоронено до 3 000 трупов советских граждан, содержавшихся в лагере, расположением на территории военного городка».

За время оккупации Сталинской области немецко-фашистские власти насильно, под угрозой расстрела, угнали в Германию более 125 тысяч советских граждан.

* * *

Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что ответственность за все эти зверские преступления наряду с гитлеровским правительством несут следующие немецко-фашистские офицеры и другие лица: хозяйственный руководители группы армий Нагель, бывшие коменданты города Сталино полковник Петерс в подполковник Ленц, заместитель коменданта военный советник Нарушат, начальники гестапо оберштурмфюреры Моор и Леунштейн, руководитель концлагерей оберштурмфюрер Домник и капитан Тром, технический руководитель акционерного общества «Восток» шеф-генерал Винаккер его заместитель доктор Бранс; комендант города Краматорска лейтенант Мойшке, бургомистр Шопен; коменданты города Макеевка Фоглер, майор Фукс, помощник коменданта капитан Мюллер, нач. охранной полиции капитан Розенталь; комендант гор. Енакиево лейтенант жандармерии Фишер, старший лейтенант жандармерии Шоинг, директор Штрекенбах, главный инженер Беншайдт; коменданты гор. Мариуполя — фельдкомендант генерал Гофман, комендант Михаэль, его заместитель обер-лейтенант Хук, руководитель команды «СД-6» обер-лейтенант Вульф, руководитель шуцполиции обер-лейтенант Шалерт; комендант города Артемовна фон Цобель, советник Шмок Герд, капитан Гергардт.

Кроме того, ответственность за все указанные выше преступления несут также следующие лица: полевой инспектор юстиции Штеккер, бургомистр Эйхман, старшие инспектора — старшие лейтенанты Лей и Момсен, полевой инспектор юстиции Штольц, обер-инспектор Крютнер, капитан Брандт, советник доктор Меер, лейтенант Баас, капитан — доктор Гайде, военный инспектор доктор Франк, капитаны Майлинк и Шнайдер, главные врачи Белиндорф и Кухендорф, обер-фельдарцт Ролль, главный врач лазарета Троммер, представитель фирмы «Дортмундер Унион» Вилли Маник, директор завода той же фирмы Брюкенбау-Беккер, главный инженер Альтфельдт, начальники производства Смид и Кемпер, капитан Шенк, зондерфюреры Гебхарт и Гусс, капитан Клуэрман, шеф энергогруппы доктор Бутлер, зондерфюрер Стельман, обер-лейтенант Бурхарт, зондерфюрер Фогель, начальники отделов общества «Восток» капитан Релесман, обер-лейтенант Крюммер, капитан Шунт, управляющий дирекцией Якоб Кун, бывшие руководители шахт: обер-лейтенант Бранс, зондерфюрер Фульд, фон Фельзен, управляющий дирекцией Клебер, директор обер-лейтенант Штеф и его заместитель лейтенант Тебель, управляющий дирекциями Офферман и Ройтеч, технический директор Флойтер, зондерфюрер Лашнер, директор Шуберт, представители: акционерного общества «Восток» — Руфус, фирмы «Колин» — шеф-директор Якобс, фирмы «Отто» директор завода Ренкгоф; коммерческий директор Форм, начальник доменного и коксового цехов Беке, фельдфебель Пекерс; директор треста «Артемуголь» Миллер, его заместитель Горшц, ефрейторы Иоган Гольд, Герман Фергольц, фельдфебель Филлер.

Все эти преступники должны понести суровую кару за свои чудовищные злодеяния, совершенные против советского народа.

Газета «Красная звезда», от 13 ноября 1943 года.

О разрушениях и зверствах, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в городе Киеве

Немецкие захватчики, вступив на территорию Украины, прежде всего приступили к разграблению народного достояния и имущества мирных жителей.

Гитлеровский ставленник на Украине — рейхскомиссар Эрих Кох писал:

«Речь идет прежде всего о том, чтобы поддержать и обеспечить для немецкого военного хозяйства и немецкого командования чрезвычайно большие источники сырья и пищевых продуктов этой страны для того, чтобы Германия и Европа могли вести войну любой продолжительности».

Для проведения этих грабительских планов немцы пытались установить рабско-крепостнический режим на Украине.

В секретном циркуляре командующего германскими тыловыми войсками на Украине генерала авиации Китцингера от 18 июля 1942 года за №1571/564/42 подчеркивалось:

«Украинец был и останется для нас чуждым. Каждое простое, доверчивое проявление интереса к украинцам и их культурному существованию идет во вред и ослабляет те существенные черты, которым Германия обязана своей мощью и величием».

В Киеве орудовала шайка кровавых фашистских бандитов. Эту шайку возглавляли генерал-комиссар Магуния, комендант города генерал Эбергардт, высший руководитель СС и полицейфюрер Гальтерхан, генерал полиции порядка Шеер, оберштурмбаннфюрер Эрлингер, штадткомиссар СА — бригаденфюрор Квитцрау. Под руководством этих бандитов, наряду с грабежами, разрушениями и систематическим истреблением населения Киева, проводилась политика онемечивания украинского народа. Украинская культура всячески подавлялась и уничтожалась, советские люди обрекались на голод и смерть. На стенах многочисленных магазинов, ресторанов появились вывеска: «Только для немцев». Украинский оперный театр имени Шевченко, стадион и другие общественные учреждения были объявлены доступными только для немцев. Приказом за №184 от 6 августа 1942 года комендант города, генерал-майор Ремер запретил немцам приглашать «туземцев» (украинцев) на стадионы и в рестораны. Историческое место Киева — Аскольдову могилу оккупанты превратили в немецкое кладбище.

Разрушение промышленности, транспорта и коммунального хозяйства города и ограбление населения

Немецкие оккупанты в городе Киеве разграбили и вывезли в Германию оборудование промышленных предприятий, а здания взорвали и сожгли. Гитлеровцы разрушили машиностроительные и металлообрабатывающие заводы «Большевик», «Красный экскаватор», которые снабжали промышленность, транспорт и сельское хозяйство машинами, инвентарем и запасными частями; взорвали, сожгли и разрушили все путевое хозяйство (крупнейшего железнодорожного узла Киев—Дарница: все станционные здания, депо на станции Киев 1-й, паровозо-вагоноремонтный завод; они взорвали железнодорожные мосты через Днепр и железнодорожные виадуки в городе, взорвали и сожгли построенные за годы советской власти крупные фабрики — текстильные, прядильно-трикотажную, швейную им. Горького, первую, четвертую, восьмую обувные и другие.

Фашисты взорвали, сожгли и разрушили электростанции и электросеть, трамвайный и троллейбусный парки, водопровод и канализацию, а также хлебозаводы и другие предприятия, лишив население крупнейшего города — воды, хлеба, отопления, освещения и средств передвижения.

Немецко-фашистские варвары за время своего хозяйничанья в Киеве взрывами и поджогами совершенно уничтожили главную улицу — Крещатик, а также лучшие здания на прилегающих улицах: Прорезной, Институтской, Большой Васильковской. Они разрушили 940 зданий государственных и общественных учреждений с площадью около 1 мин. кв. метров, в том числе здания — Верховного Совета УССР, Главного почтамта, гостиницы Континенталь и др.; 1 742 коммунальных дома с жилой площадью более 1 млн. кв. метров, 3 600 домов частных владельцев с жилой площадью около 500 тыс. кв. метров. В результате этих злодеяний больше 200 тысяч жителей Киева лишились крова.

6 октября 1942 года СС оберштурмбаннфюрер Шпацель опубликовал распоряжение:

«12 августа 1942 года имперский руководитель дал указание, на основании которого всё золото, серебро и другие благородные металлы и все ценные вещи без исключения должны быть изъяты и направлены обергруппепфюреру Поль».

Гитлеровцы объявляли целые районы города «боевой зоной». Насильственное переселение жителей из этой «зоны» было лишь поводом для разнузданного грабежа.

«Изгнание жителей из «боевых зон», — сообщил наместник Киево-Печерской лавры архимандрит Валерий, — сопровождалось избиением. Вышвыривали из квартир стариков и старух, не могущих ходить... Имущество изгнанных жильцов было разграблено. Мы видели эти злодеяния, ужасались и не могли понять, в чем их смысл, какая их цель. Не видя, трудно было поверить, на что способны гитлеровские изверги. Но мы видели всё это своими глазами, пережили и уже не забудем никогда».

Заводы и фабрики почти не работали, культурные и научные учреждения были разгромлены. Многих деятелей науки немцы под угрозой угона в Германию заставляли работать сторожами, кассирами. Профессор математики Круковский работал кассиром на водной станции, доцент химии Страшкевич — заведующим прачечной, доцент Печук — сторожем.

Насильственный угон мирного населения на каторгу в Германию принял самые широкие размеры.

Комендант города Киева генералмайор Ремер после многократного насильственного угона советских людей в немецкое рабство вновь писал 9 октября 1942 года:

«Город Киев обязан в ближайшие дни вновь предоставить для Германии минимум 7 000 рабочих. Командиры частей и руководители учреждений уже сейчас должны составить списки, каких рабочих (девушек и бездетных женщин) в возрасте от 16 до 45 лет они могут отпустить... Серьезность положения с рабочими на родине требует, чтобы все учреждения и т.д. ограничились небольшим количеством туземных рабочих».

Фашистские рабовладельцы угнали сотни тысяч советских граждан на немецкую каторгу. «Благодаря труду немецких руководителей, — писал рейхскомиссар Украины Эрих Кох, — нам удалось послать сотни тысяч украинских рабочих для работы в Германию и, прежде всего, на предприятия военной промышленности».

Два года немецко-фашистской оккупации были полны сплошными издевательствами над человеческим достоинством советских людей; это было время голода и разорения, время полного бесправия и беззащитности.

Разрушение и разграбление культурных и исторических ценностей города Киева

Гитлеровцы с первых же дней вторжения на Украину приступили к планомерному уничтожению школ, высших учебных заведений, музеев, библиотек, клубов, театров, больниц и детских садов.

В Киеве, до вторжения немцев, было 150 средних и начальных школ. Из них 77 школ оккупанты заняли под казармы, 9 — приспособили под склады и мастерские, в двух разместили воинские штабы и 8 школ использовали под конюшни. При отступлении из Киева немецкие варвары разрушили 140 школ.

Фашисты закрыли все детские сады, имущество их разграбили, часть зданий использовали под квартиры. Детские сады №14, 107 и 217 приспособили под конюшни, 27 детских садов сожгли и 51 детский сад разрушили. Они разрушили также 13 детских домов, 4 дворца культуры, дом учителя, клуб профсоюза политпросветработников.

Немецкие оккупанты расхитили из книжных фондов киевских библиотек свыше четырех миллионов книг. Из одной только библиотеки Академии наук УССР гитлеровцы вывезли в Германию более 320 тысяч различных ценных и уникальных книг, журналов и рукописей. Старший лейтенант Шмиц и доктор Паульсен, служившие в частях СС, вывезли в Германию из университетской библиотеки карты, атласы, книги по географии, статистике и экономике.

5 сентября 1943 года немцы сожгли и взорвали один из старейших центров Украинской культуры Киевский государственный университет имени Т.Г. Шевченко, основанный в 1834 году и построенный по проекту архитектора Беретти старшего. В огне погибли величайшие культурные ценности, служившие на протяжении столетий основой научно-учебной работы университета; погибли материалы исторического архива древних актов, представлявших исключительную ценность; погибла библиотека с фондом свыше 1 300 тысяч книг; зоологический музей университета, имевший свыше 2 миллионов экземпляров экспонатов, и целый ряд других музеев, как, например, зооанатомический, анатомический, ботанический, общей биологии, минералогии, палеонтологии, петрографии; погибли 20 университетских лабораторий, 18 специальных кабинетов и мастерских. В сентябре 1943 года немецкий руководитель архивного дела — доктор Вингер вывез в Каменец-Подольск самые древние документы, хранившиеся в библиотеке университета.

Немецкие оккупанты разрушили также и другие высшие учебные заведения Киева: индустриальный, лесохозяйственный, педагогический им. Горького и другие институты.

За время оккупации города фашистские варвары разрушили, сожгли и разграбили большинство медицинских учреждений. Они сожгли коклюшную больницу, детскую инфекционную больницу на Кловском спуске, больницы в Дарнице и Слободке; разрушили детскую больницу на Дегтяревской улице; взорвали и разрушили 3 родильных дома, 4 женских и детских консультации, молочную кухню, 17 детских яслей, 4 поликлиники; разграбили имущество Железнодорожной, Октябрьской и других больниц. Все эти разрушения и грабежи произведены при непосредственном участии руководителя здравоохранения при генерал-комиссариате города Киева доктора Гросскопф.

Фашистские варвары сожгли в Киеве здание драматического театра Красной Армии на 1 000 мест, театральный институт, консерваторию, в которой сгорели инструменты, богатейшая библиотека и всё оборудование; взорвали прекрасное здание цирка на 2 500 мест; сожгли со всем оборудованием Театр юного зрителя имени М. Горького; уничтожили Еврейский театр. По распоряжению интенданта Брюкнера разграблены все склады и костюмерная театра оперы и балета имени Т.Г. Шевченко.

Немецко-фашистские оккупанты, под руководством доктора Винтер, его заместителя доктора Бенцинг, доктора Розкампф и художника Клейн, разрушили музеи и вывезли в Германию все находившиеся в них экспонаты.

В музее западно-европейского и восточного искусств осталось лишь несколько больших полотен, которые грабители не успели снять с высоких стен лестничной клетки. Из музея русского искусства гитлеровцы вместе со всеми экспонатами вывезли ценнейшую коллекцию русских икон. Они разграбили музей украинского искусства: из 41 тысячи экспонатов отдела народного искусства этого музея осталось только 1 900. Гитлеровцы вывезли из Киева украинскую посуду XVIII, XIX и начала XX столетий, в том числе образцы работ крупнейших мастеров Ф. Лавренюка, А. Гончара с Подолии, И. Панасюка и других. Они вывезли изразцы работы гончара Бахметюка, разграбили богатейшую коллекцию вышивок XVIII, XIX и XX столетий, вывезли коллекцию народной одежды и богатейшую коллекцию писанок, вывезли 11 420 предметов из художественно-промышленного отдела, в том числе коллекцию фаянса Киево-Межигорской фабрики 1780—1798 г.г., 5 384 предмета живописи, графики, скульптуры художников А. Мурашко, Н. Мурашко, Бурачека, Пимоненко, Яровского, Святославского, Светлицкого, Жемчужникова, Ижакевича, Левченко, Яремича и др. Ценную музейную мебель немцы вывезли в Германию. Доктор Ласке, «работавший» в архивном управлении, вывез, например, гарнитур красного дерева первой половины XIX века, обитый французским гобеленом; доктор Винтер вывез из музея золоченые стулья, обитые серебряной парчей с вышивкой.

Гитлеровцы разграбили музей имени Т.Г. Шевченко и исторический музей. Они разграбили величайший памятник славянских народов — Софийский собор, из которого вывезли 14 фресок ХII века, в том числе 4 фрески. со стен Михайловского Златоверхого монастыря, драгоценную утварь и предметы культа.

По приказу немецкого командования воинские части ограбили, взорвали и разрушили древнейший памятник культуры — Киево-Печерскую лавру. Рано утром 3 ноября 1941 года немецкие жандармы выселили из лавры всех жителей и в 2 часа дня взорвали Успенский собор.

Комиссия в составе: Наместника Киево-Печорской лавры архимандрита Валерия Устименко, проживающего в ней с 1891 года, схимника Киево-Печерской лавры Пимена Иванова, директора Управления Киево-Печерской лавры В.М. Тверского, педагога 75-й средней школы города Киева П.Д. Рудич, проживающего в лавре с 1912 года, старшего инспектора комиссии по охране памятников Комитета по делам искусств при СНК СССР П.Д. Барановского — обследовала состояние Киево-Печерской лавры после двухгодичного хозяйничанья немецких оккупантов и установила:

«Успенский собор, построенный в 1075—1089 годах Великим князем Святославом и расписанный внутри в 1897 году известным художником В.В. Верещагиным, 3-го ноября 1941 года взорван немцами. В результате взрыва памятник сильно разрушен. Основная центральная часть постройки XI века вместе с куполом, сводами, западной и северной стенами и алтарными абсидами превращена в груду обломков и щебня. После взрыва вокруг бывшего собора образовались четыре огромных провала в земле, угрожающих сохранности остатков памятника».

В октябре—декабре 1941 года немцы вывезли из лавры ценнейшие экспонаты исторического музея, в том числе весь отдел оружия, насчитывавший около 4 000 предметов, среди них были уникальные вещи, как, например, сабля Стефана Батория, витрина запорожского оружия и другие; разграбили ценнейшие экспонаты отдела истории Украины XV—XIX столетий: грамоты, нумизматику, печати, стекло, фарфор, ткани; вывезли из архива музея акты XV—ХVIII столетий и рукописи научных трудов. Часть экспонатов немецкие солдаты и офицеры брали себе «на память». Так, например, немецкий начальник исторического музея Штампфусс преподнес генерал-комиссару Магуния нитку древних бус, украденных из фондов музея. Штампфусс украл также несколько картин из собрания музея украинского искусства.

В Успенском соборе Киево-Печерской лавры находилось больше 20 серебряных риз на иконах, серебряные царские врата, серебряные массивные доски на алтаре и жертвеннике, несколько евангелий в серебряных оправах, три серебряных гробницы, собрание тканей и парчи Киево-Печерской лавры, насчитывавшие более 2 000 редких и ценных образцов с дарственными записями царей и гетманов. Все эти ценности немецкие варвары разграбили и вывезли в Германию.

В сентябре—октябре 1943 года были вывезены в Германию материалы раскопок в Пушкарях, Мезыне, Кирилловской стоянке в Киеве, раскопок Трипольской культуры на Коломийщиyе, в Халопье и целый ряд уникальных коллекций.

Из отдела Скифии Исторического музея гитлеровские грабители вывезли уникальные бронзовые фигурки зверей, наконечники значков и знамен, оружие, керамику, бытовые вещи; из отдела греческих причерноморских колоний — кипрскую керамику — около 5 000 предметов, керамику из Ольвии; вывезли материалы отдела «Киевская Русь», в числе их такие уникальные вещи, как запрестольный крест X столетия Десятинной церкви, изразцы с гербом Рюриковичей и другие ценные экспонаты.

«Нельзя без скорби смотреть, — сообщает член Чрезвычайной Государственной Комиссии Николай Митрополит Киевский и Галицкий, — на груды развалин Успенского собора, созданного в XI-м веке гением бессмертных строителей. От взрыва образовалось несколько огромных провалов в земле на окружающей собор территории и, глядя на них, кажется, что даже земля содрогнулась при виде злодеяний тех, кто не имеет права на человеческое имя. Точно страшный ураган пронесся по лавре, всё опрокинул вверх дном, рассыпал и разбросал могучие лаврские здания. Два с лишним года Киев был закован в немецкие кандалы. Гитлеровские палачи принесли с собою в Киев смерть, руины, голод и казнь. Всё это со временем отойдет от близкого прошлого в отдаленное, но никогда не забудут этого злодеяния не только украинский и русский народы, но и всё честное человечество во всем мире».

Массовое истребление мирных граждан и советских военнопленных

Немецкие палачи с первых же дней захвата Киева проводили массовое истребление населения путем истязаний, расстрелов, повешения, отравления газом в «душегубках». Людей хватали прямо на улицах, расстреливали большими группами и в одиночку. Для устрашения населения вывешивались объявления о расстрелах:

«В качестве репрессий за акт саботажа сегодня расстреляно 100 жителей Киева. Пусть это послужит предостережением. Каждый житель Киева является ответственным за акт саботажа. Киев, 22.X—1941 года. Комендант города».

Или:

«Участившиеся в Киеве случаи поджогов и саботажа заставляют меня прибегнуть к строжайшим мерам. Поэтому сегодня расстреляны 300 жителей Киева. За каждый новый случай поджога или саботажа будет расстреляно значительно большее количество жителей Киева. Киев, 2 ноября 1941 года. Эбергардт, генерал-майор и комендант города».

Фашисты массами убивали мужчин, женщин, детей, стариков и больных. Так, 14 октября 1941 года в психиатрическую больницу во главе с немецким гарнизонным врачом Риковским ворвался отряд эсэсовцев. Гитлеровцы загнали 300 больных в одно из зданий, в котором продержали их без пищи и воды несколько дней, а затем расстреляли в овраге Кирилловской рощи. Остальные больные были истреблены 7 января, 27 марта и 17 октября 1942 года.

Вот что сообщили об этой кровавой расправе профессор Е.А. Копыстынский, врачи А.Г. Дзевалтовская, Т.К. Пенская, И.М. Фарбер, А.И. Евстафьева и медсестра Е.Ф. Троепольская:

«В больницу прибыли автомашины. В эти машины — «душегубки» начали вталкивать больных, приблизительно по 60—70 человек в каждую, тут же их умерщвляли и трупы выбрасывались у здания больницы. Зверства эти продолжались несколько дней, в течение которых было уничтожено 800 больных».

Организаторами этих убийств были: немецкий руководитель здравоохранения при генеральном комиссариате — Гросскопф и врач военного лазарета — Больм.

Убийствам часто предшествовали садистские истязания. Архимандрит Валерий сообщил, что фашисты до полусмерти избивали больных и слабых людей, поливали их на морозе водой и, наконец, пристреливали в немецком полицейском застенке, находившемся в Киево-Печерской лавре.

Убивали мирных граждан якобы за принадлежность к советско-партийному активу, за связь с партизанами, убивали и без всяких мотивов.

Зверствовали немецкие бандиты и в Дарницком и в Сырецком лагерях. Мирных советских граждан и военнопленных заставляли выполнять тяжелые изнурительные работы, подвергали неслыханным издевательствам и убивали. В Сырецком лагере орудовал пьяница, садист штурмбаннфюрер Радомский и его помощник Ридер.

Радомский и Ридер всячески ухищрялась в истреблении советских людей. Они, например, «изобрели» следующий способ убийства: одних советских людей заставляли влезать на дерево, а других подпиливать его. Люди падали вместе с деревом и разбивались. Или: Радомский собирал всех заключенных, проходил по строю, отбирал человек 25, выводил их из строя и тут же расстреливал.

Гитлеровские бандиты согнали 29 сентября 1941 года на угол улиц Мельника и Доктеревской тысячи мирных советских граждан. Собравшихся палачи повели к Бабьему Яру, отобрали у них все ценности, а затем расстреляли. Проживающие вблизи Бабьего Яра граждане Н.Ф. Петренко и Н.Т. Горбачева рассказали о том, что они видели, как немцы бросали в овраг грудных детей и закапывали их живыми вместе с убитыми и ранеными родителями. «Было заметно, как слой земли шевелился от движения еще живых людей».

В 1943 году, чувствуя непрочность своего положения в Киеве, оккупанты, стремясь скрыть следы своих преступлений, раскапывали могилы своих жертв и сжигали их. Для работы по сжиганию трупов в Бабьем Яру немцы направляли заключенных из Сырецкого лагеря. Руководителями этих работ были офицер СС — Топайде, сотрудники жандармерии Иоганн Мэркель, Фохт и командир взвода СС — Рэвер.

Свидетели Л.К. Островский, С.Б. Берлянт, В.Ю. Давыдов, Я.А. Стеюк, И.М. Бродский, бежавшие от расстрела в Бабьем Яру 29 сентября 1943 года, показали:

«В качестве военнопленных мы находились в Сырецком концлагере, на окраине Киева. 18 августа нас в количестве 100 человек направили в Бабий Яр. Там нас заковали в кандалы и заставили вырывать и сжигать трупы советских граждан, уничтоженных немцами. Немцы привезли сюда с кладбища гранитные памятники и железные ограды. Из памятников мы делали площадки, на которые клали рельсы, а на рельсы укладывали, как колосники, железные ограды. На железные ограды накладывали слой дров, и на дрова — слой трупов. На трупы снова укладывали слой дров и поливали нефтью. С такой последовательностью трупы накладывались по несколько рядов и поджигались. В каждой такой печи помещалось до 2500—3000 трупов. Немцы выделили  специальные команды людей, которые снимали с трупов серьги, кольца, вытаскивали из челюстей золотые зубы. После того, как все трупы сгорали, закладывались новые печи и т.д. Кости трамбовками разбивали на мелкие части. Пепел заставляли рассеивать по Яру, чтобы не оставалось никаких следов. Так мы работали по 12—15 часов в сутки. Для ускорения работы немцы применили экскаватор. За время с 18 августа по день нашего побега — 29 сентября было сожжено, примерно, семьдесят тысяч трупов. Здесь же сжигались и вновь привозимые трупы мужчин, женщин и детей, убитых в газовых автомашинах».

По поручению Чрезвычайной Государственной Комиссии, после освобождения Киева от немецко-фашистских захватчиков была произведены раскопки в местах массовых истреблений советских людей в Сырецком лагере, в Бабьем Яру, в Дарнице, и других местах. В раскопках приняли участие немецкие военнопленные. После окончания раскопок немецкие военнопленные подали следующее заявление:

«Нам, 850 немецким военнопленный в лагере военнопленных Киева, советскими властями была предоставлена возможность убедиться в зверствах, совершенных над русским населением во время оккупации Киева немцами. 160 избранных нами доверенных лиц произвели раскопки пяти из многочисленных ям. Только в двух местах нами были обнаружены 150 убитых русских граждан. В других местах мы натолкнулись на бесчисленные остатки сожженных тел, одежды и костей. Мы утверждаем: здесь, в Киеве, были произведены массовые убийства, невероятных размеров, русского гражданского населения, жертвы которых доходят до несколько десятков тысяч мужчин, женщин и детей. Кто это делал — известно. Это немецкие оккупационные войска, преимущественно соединений СС, СД и полевой жандармерии».

Следуют подписи, среди них: майор-интендант 208 — Лау; штабной врач 246 полка — доктор Гелленбрандт; врач-ассистент 3-го батальона 76-го полка — доктор Беккер; военный священник евангелистской церкви 208 Круммахер; лейтенант 208 Юнге; лейтенант 215 батальона Гергард и другие.

Специальная Комиссия в составе: председателя Н.С. Хрущева, членов Комиссии  Наркомпроса УССР академика — П. Тычина, Секретаря Союза Советских писателей УССР академика М. Рыльского, Кандидата биологических наук академии наук УССР — Д. Марковского, с участием медицинских экспертов: профессоров Я.И. Пивовонского, Ю.Ю. Крамаренко, А.М. Зюкова и  судебно-медицинского эксперта профессора Н.А. Шепелевского, в присутствии представителя Чрезвычайной Государственной Комиссии В.Д. Шевцова установила, что, по неполным данным, в Киеве замучено, расстреляно и отравлено в «душегубках» более 195 тысяч советских граждан, в том числе:

1. В Бабьем Яру свыше 100 тысяч мужчин, женщин, детей и стариков.

2. В Дарнице — свыше 68 тысяч советских военнопленных и мирных граждан.

3. В противотанковом рву, у Сырецкого лагеря и на самой территории лагеря — свыше 25 тысяч советских мирных граждан и военнопленных.

4. На территории Кирилловской больницы — 800 душевнобольных.

5. На территория Киево-Печерской лавры — около 500 мирных граждан.

6. На Лукьяновском кладбище — 400 мирных граждан.

На основании заявлений советских граждан, протоколов опроса, свидетельских показаний, материалов Специальной Комиссии, заключений Судебно-Медицинской Экспертизы и личным расследованием, произведенным членами Чрезвычайной Государственной Комиссии — Николаем Митрополитом Киевским и Галицким и академиком И.П. Трайниным, Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что разрушения в городе Киеве, поголовное ограбление населения, массовые истязания и убийства мирных советских граждан и военнопленных произвели по указаниям германского правительства и верховного командования: рейхскомиссар Украины Эрих Кох, заместитель рейхскомиссара фон Ведельштедт, главнокомандующий армейской группой «Юг» генерал-фельдмаршал фон Манштейн, генерал авиации Китцингер, генерал-лейтенант войск СС Ютнер, генерал-комиссар генеральной области Киева Магуния, руководитель СС и полицейфюрер Гальтерман, генерал полиции порядка Шеер, оберштурмбаннфюрер Эрлицгер, СА бригаденфюрер Квитцрау, коменданты города Киева — генерал-майор Эбергардт и генерал-майор фон Ремер, генерал-майор Виров, начальник бригады СС генерал-майор Лернер, СС штандартенфюрер Нордман, СС оберфюрер Гофман, генерал полиции Прюцман, СС оберштурмбаннфюрер Шпацель, командующий войсками СС на юге России и на Украине генерал-майор Троенфельд, начальник военно-воздушных сил Киевского гарнизона полковник Альтерман, руководитель оборонного участка «С» полковник фон Вессель, командир 304 полицейского батальона майор Бекерт, коменданты гарнизона в Дарнице капитан Прицковский и оберлейтенант Кваст, СС штурмбаннфюрер Гумперт, штурмбаннфюрер Радомский, его помощник Ридер, штадткомиссар Рогауш, начальник бюро набора доктор Яницкий, руководитель киевского бюро гитлеровской молодежи Брейер, штадткомиссар Берндт, шеф управления архивами, библиотеками и музеями при рейхскомиссариате Украины доктор Винтер, его заместитель доктор Бенцинг, начальник исторического музея Штампфусс, врач военного лазарета Больм, сотрудник штаба Розенберга доктор Розкампф, сотрудник архивного управления доктор Ласке, старший лейтенант частей СС Шмиц, военнослужащий частей СС, доктор Паульсен, руководитель здравоохранения при генералкомиссариате, доктор Гросскопф, офицер СС Топайде, сотрудники жандармерии Иоганн Мэркель, Фохт и Рэвер, интендант Брюккер, шеф клайнкунсттеатра Телин, шеф фронтового театра Бекерс.

Все они должны понести суровую ответственность за чудовищные злодеяния совершенные перед советским народом.

Газета «Красная звезда», от 29 февраля 1944 года.

Директивы и приказы гитлеровского правительства и германского военного командования об истреблении советских военнопленных и мирных граждан

1. Гитлеровские секретные директивы об истреблении советских людей

Преступное гитлеровское правительство и верховное командование германской армии еще до вероломного нападения на Советский Союз тщательно разработали планы чудовищного истребления передовой части советского народа и ссылки на каторгу в Германию миллионов советских людей.

Опубликованные в свое время Чрезвычайной Государственной Комиссией сообщения о немецко-фашистских злодеяниях в городах Краснодаре, Ставрополе, Орле, Сталино, Смоленске и Киеве, а также специальные расследования, произведенные членами Чрезвычайной Государственной Комиссии путем выезда на места, установили существование продуманной системы преднамеренного массового истребления немецкими оккупантами военнопленных и мирных советских граждан.

Только по предварительным данным, зарегистрированным Чрезвычайной Государственной Комиссией, немецко-фашистские оккупанты убили, отравили в «душегубках» и замучили в оккупированных ими советских районах около 2 миллионов человек, — стариков, женщин и детей, мирных советских граждан, а также много военнопленных — бойцов и офицеров Красной Армии.

В настоящее время в распоряжение Чрезвычайной Государственной Комиссии поступили захваченные в гор. Киеве органами советской власти немецкие документы, обнаруженные в несгораемом шкафу в помещении, где в период немецкой оккупации находилось гестапо. Эти документы содержат оперативные приказы верховного командования германской армии, имперского министра оккупированных восточных областей, начальника полиции безопасности и СД и другие документы, в которых излагается порядок «очистки» лагерей для советских военнопленных и мирных граждан от «подозрительных лиц». Из этих документов видно, что в качестве единственной меры «очистки» немецко-фашистскими властями в чудовищных масштабах практиковалось применение убийств, которые фигурируют в документах под терминами: «экзекуции», «особый режим», «ликвидация», «особые меры», «очистительные мероприятия». Эти документы относятся к первым месяцам вторжения ненецких захватчиков в СССР, к периоду июль—декабрь 1941 года. Важность обнаруженных документов характеризуется тем, что на всех их имеется гриф: «Секретно, государственной важности», «Секретно, командный документ».

В целях предотвращения опасности захвата Красной Армией этих документов, раскрывающих преступления немецко-фашистских палачей и их кровавые планы физического уничтожения русского населения, в оперативном приказе №14 начальника немецкой полиции говорилось:

«Особо вменяю в обязанность, чтобы оперативные приказы №№8 и 14, а также относящиеся к ним дополнительные указы, в случае опасности, немедленно уничтожались».

В приказе ставки верховного командования германской армии №11, 7 октября 41 г. подчеркивается:

«Письменное (даже в виде выдержек) распространение этого приказа воспрещается. Ознакомление окружных комендантов по делам военнопленных и комендантов пересыльных лагерей производится устно».

2. Подготовка к массовому истреблению советских военнопленных и мирных граждан

Из обнаруженных документов видно, что гитлеровские палачи еще до своего нападения на СССР составляли списки, розыскные книги и собирали необходимые сведения о руководящих советских работниках, которые, по их кровавым планам, подлежали уничтожению. Так были подготовлены «Особая розыскная книга СССР», «Германская розыскная книга», «Списки по выявлению местопребывания» и другие подобного рода «розыскные книги и списки», которые гитлеровским убийцам должны были облегчить истребление передовой части населения СССР.

В документе, именуемом: «Приложение №2 к оперативному приказу №8 начальника полиции безопасности и СД», датированном — «Берлин, 17 июля 1941 года» и подписанном Гейдрихом, исполнявшим в те время обязанности заместителя Гиммлера, указывается, однако, на недостаточность списков и розыскных книг и на необходимость не стеснять инициативу исполнителей убийств.

В документе говорится:

«Для осуществления ваших задач нет возможности предоставить в распоряжение команд пособия. «Германская розыскная книга», «Списки по выявлению местопребывания», «Особая розыскная книга СССР» окажутся полезными лишь в небольшом количестве случаев. «Особая розыскная книга СССР» поэтому недостаточна, так как в нее занесена лишь незначительная часть советских русских, которых следует считать опасными».

(См. фотокопию №5)[189].

С разбойничьим вторжением в СССР и оккупацией ряда советских районов гитлеровцы повели систематическое истребление советского населения, в особенности его передовых и наиболее активных слоев, независимо от имевшихся в их руках списков.

Для выполнения своих преступных планов немецкие оккупанты в стационарных и пересыльных лагерях для военнопленных, устроенных в то время на германской территории, в так называемом польском «генерал-губернаторстве» и на оккупированной советской территории, создали «зондеркоманды» (особые команды).

В оперативном приказе №8 начальника полиции безопасности и СД, датированном «Берлин, 17 июля 1941 года, Б. №21 Б41, г. Рс IV А1 ц», подписанном Гейдрихом, говорится:

«Предлагаю немедленно выделить для находящихся на той территории лагерей военнопленных команду в составе одного СС фюрера и 4—6 рядовых. В случае, если для выполнения поставленных задач потребуются дополнительные силы, об этом необходимо немедленно сообщить мне...

...Для облегчения проведения чистки должны быть выделены в распоряжение начальника лагерей военнопленных в 1-м военном округе, Восточной Пруссии — генерал-майора фон Гинденбурга и начальника лагерей военнопленных в генерал-губернаторстве — генерал-лейтенанта Геррготт, в Кельцах — по одному руководителю (fuhrer'y) связи...

В качестве руководителей связи должны быть немедленно откомандированы:

а) криминальрат Шиффер, отдел государственной полиции Штетина, — в распоряжение генерал-майора фон Гинденбурга, в Кенигсберг (Пруссия);

б) криминаль-комиссар Рашвитц при начальнике полиции безопасности и СД в Кракове — в распоряжение генерал-лейтенанта Геррготт в Кельцах.

...В задачи этих руководителей связи входит, особенно к моменту начала операций, направлять в соответствии с настоящими директивами деятельность команд, а также обеспечивать нормальные отношения с военными органами».

В приложении №1 к оперативному приказу №14 начальника полиции безопасности и СД (Секретно. Государственной важности, экземпляр 15-й), датированном — «Берлин, 29 октября 1941 года», указывается порядок формирования «зондеркоманд»:

«Формирование зондеркоманд, полиции безопасности и СД производится по договоренности между начальником полиции безопасности и СД и верховным командованием вооруженных сил от 7.Х—1941 года.

Команды работают на основе особых полномочий и, согласно данным им общим директивам, в рамках лагерного распорядка, самостоятельно. Само собой разумеется, что команды поддерживают тесный контакт с комендантами лагерей и офицерами контрразведки».

(См. фотокопию №2).

Это было вторичным разъяснением еще ранее изданной директивы от 17 июля 1941 г. (См. начало фотокопии №5)

В свою очередь и верховное командование германской армии в приложении №2 к приказу от 7.Х—1941 года указало:

«1. ...в пересыльных лагерях армейского тыла зондеркоманды полиции безопасности и СД по выявлению неблагонадежных элементов действуют под собственную ответственность в соответствии с прилагаемыми директивами.

2. По согласованию с начальником полиции безопасности и СД, деятельность предусмотренных зондеркоманд регулируется следующим образом: а) предусмотренные для выполнения этих задач зондеркоманды подчиняются уполномоченному начальника полиции безопасности и СД при командующих армейским тылом, согласно пересланному с отношением «а» соглашению от 28.IV—1941 года

...д) В тех лагерях армейского тыла, в которых нет возможности произвести фильтрацию при помощи зондеркоманд, под личную ответственность коменданта остаются в силе существовавшие до сих пор положения. С появлением зондеркоманд выявление неблагонадежных элементов является исключительно их задачей».

Приказ начальника полиции безопасности и СД от 29 октября 1941 г. об организации зондеркоманд был разослан оперативным группам в Красногвардейск, Смоленск, Киев, Николаев и «информационно» в Ригу, Могилев, Кривой Рог.

Нужно также отметить, что гитлеровцы во время своего наступления на Москву создали в Смоленске специальную «зондеркоманду Москва», задачей которой должны были явиться массовые убийства москвичей. (См. фотокопию №1).

О задачах, возложенных на «зондеркоманды», говорят оперативные директивы, приложенные к приказу начальника полиции безопасности и СД №8, датированному — «Берлин, 17 июля 1941 года», который под видом «фильтрации гражданских лиц и подозрительных военнопленных, захваченных в восточном походе», указывает, что «особая обстановка восточного похода требует особых мер, которые должны проводиться под собственную ответственность, вне каких-либо бюрократических и административных влияний».

Как документально установлено, на «зондеркоманды» возлагалась обязанность «фильтрации», т.е. выявления «неблагонадежных», подлежавших в дальнейшем уничтожению.

В связи с этим, в приложении к оперативному приказу Гейдриха №8 от 17.VII—1941 г. указывается, что:

«Заключенные лагерей для русских должны поэтому быть разделены внутри лагеря по следующим признакам:

1) Гражданские лица.

2) Солдаты (в том числе и такие, которые явно переодеты в гражданское платье).

3) Политически вредные элементы из числа лиц 1 и 2 категорий...

4) Лица 1 и 2 категорий, достойные доверия, а потому пригодные для использования при восстановлении оккупированных районов.

5) Национальные группы среди военнопленных и гражданских лиц».

3. Планы истребления советских деятелей и советской интеллигенции

Гражданское население временно захваченных немецко-фашистскими оккупантами районов СССР, как это неоднократно сообщалось, заключалось в лагери наряду с военнопленными, вопреки всем существующим законам и обычаям ведения войны. Бесчеловечный режим, созданный гитлеровскими палачами для военнопленных, был распространен также и на мирных советских граждан. В этом отношении нужно отметить так называемые «экзекуции».

Гитлеровцы с самого начала установили широкий круг «подозрительных», подлежавших «экзекуции». К этому кругу гитлеровцы раньше всего относили руководящую и активную группу советских работников. В приложении №1 к оперативному приказу №14 начальника полиции безопасности от 29 октября 1941 г., подписанному Гейдрихом, по этому поводу говорится:

«Прежде всего необходимо выявить:

1) всех выдающихся государственных и партийных должностных лиц, в особенности профессиональных революционеров,

2) деятелей Коминтерна,

3) всех влиятельных деятелей немецкой коммунистической организации в СССР и примыкающих к ней организаций в Центральном Комитете, в окружных и районных организациях.

4) всех Народных Комиссаров и их заместителей,

5) всех бывших политкомиссаров Красной Армии,

6) руководящих лиц государственных учреждений центрального и среднего звеньев,

7) руководящих лиц в хозяйственной жизни,

8) советско-русских интеллигентов и евреев, поскольку это касается профессиональных революционеров или политических деятелей, писателей, редакторов, работников Коминтерна и др.».

(См. фотокопию №4).

В «дополнении к директивам для команд полиции безопасности и СД», подписанном Гейдрихом, датированном: «Берлин, 17 июля 1941 года», прямо указывается на необходимость применять аналогичные меры не только к русскому народу, но и к украинцам, белоруссам, азербайджанцам, армянам, грузинам, тюркским народностям и др.

Следует отметить, что кровавые расправы проводились гитлеровцами и над теми украинцами-националистами, которых Гитлер использовал вначале для борьбы против Советского Союза, а затем разделался с ними самым гнусным и коварным образом, под предлогом якобы того, что бандеровцы «готовили восстание». В директиве оперативной команды Ц/5 полиции безопасности и СД за №12/41 от 25 ноября 1941 г. с грифом «секретно, государственной важности» в отношении, например, украинских националистов, возглавлявшихся Бандерой, говорится:

«Все активисты бандеровского движения должны немедленно арестовываться и после тщательного допроса должны быть без шума ликвидированы под видом грабителей...

Этот документ, после ознакомления с ним, должен быть немедленно уничтожен начальством команды» (подчеркнуто в подлиннике).

(См. фотокопию №7).

Правящая гитлеровская клика систематически проверяла выполнение своих директив в отношении выявления «подозрительных», требовала строгого и полного их учета. В приложении №2 к оперативному приказу №8 начальника полиции безопасности и СД строго предписывается:

«Каждую неделю начальник оперативной команды представляет в Главное управление имперской безопасности краткое донесение по телеграфу или срочным письмом. В этом донесении должны быть изложены: 1) краткое описание деятельности за прошедшую неделю; 2) число лиц, которые должны окончательно считаться подозрительными (достаточно указать цифру)...»

Из документов видно, что эти «экзекуции» являлись не чем иным, как истреблением советских людей, которые массами подвергались казням, творимым немецко-фашистскими палачами.

4. Попытки немецко-фашистских убийц скрыть свои преступления

Жестоко и бесчеловечно расправляясь с советскими людьми, попавшими в руки фашистско-немецкого зверья, германские власти тщательно старались скрыть свои преступления, пытаясь окутать эти злодеяния густым покровом тайны. Об этом также свидетельствуют многочисленные приказы немецкого военного командования и немецкой полиции.

В оперативном приказе начальника полиции безопасности и СД №8 от 17 июля 1941 года по этому поводу указывается:

«Экзекуции должны проводиться не в самом лагере и не в непосредственной близости от него, они негласны и должны производиться, по возможности, незаметно».

Далее в приложении №2 к этому же приказу говорится:

«Экзекуции не должны производиться в лагере или в непосредственном соседстве с лагерем. Если лагери генерал-губернаторства находятся в непосредственной близости от границы, то пленных для специальной обработки следует, по возможности, отвозить в бывшие советские районы. Если экзекуции потребуются вследствие нарушения лагерной дисциплины, то в этом случае начальник оперативной команды должен обратиться к коменданту лагеря».

(См. фотокопию №6).

В приложении №2 к приказу ставки верховного командования германской армии №11, датированному 7.Х—1941 года, говорится:

«б) Деятельность зондеркоманд с санкции командующих армейским тылом (районных комендантов по делам военнопленных) должна проходить так, чтобы фильтрация проводилась, по возможности, незаметно, а ликвидация без промедления и на таком расстоянии от самих пересыльных лагерей и населенных пунктов, чтобы это не было известно остальным военнопленным и населению».

В приложении №1 к оперативному приказу №14 начальника полиции безопасности и СД, датированному «Берлин. 29 октября 1941 года, №21 Б/41 г. Рс—IV А 1 ц, секретно, государственной важности», рекомендуется следующий «порядок» проведения «экзекуций»:

«Начальники оперативных групп под свою ответственность решают вопросы об экзекуции и дают соответствующие указания зондеркомандам.

Для проведения установленных данными директивами мер командам надлежит требовать от руководства лагерей выдачи им пленных. Верховным командованием армии дано указание комендатурам об удовлетворении подобных требований.

Экзекуции должны производиться незаметно, в удобных местах и, во всяком случае, не в самой лагере или в непосредственной близости от него. Необходимо следить за немедленным и правильным погребением трупов».

В дополнении к директивам для командируемых в лагери военнопленных команд полиции безопасности и СД, подписанном Гейдрихом, еще раз указывается:

«Наконец, я вновь указываю на то, что экзекуции ни в коем случае не должны совершаться ни в самом лагере, ни в непосредственной близости от него».

«Экзекуции» приняли с течением времени столь широкие размеры, что гитлеровцы, как это известно из предыдущих сообщений Чрезвычайной Комиссии, стали их проводить и в самих лагерях или вблизи лагерей.

Впоследствии, когда Красная Армия стала очищать от немецко-фашистских полчищ временно оккупированные ими территории Советского Союза и когда советские власти стали раскрывать чудовищные преступления фашистских извергов, обнаруживая многочисленные могилы замученных фашистами советских граждан, бойцов и офицеров, германское командование приняло срочные меры к тому, чтобы скрыть и уничтожить следы своих преступлений. В этих целях немецкое командование организовало повсеместные раскопки могил и сжигание находившихся в этих могилах трупов. Особым приказом оберштурмфюрера, датированным «Ровно, 3 августа 1943 г. IV А 1 — №35/43сс», адресованным областному руководителю жандармерии в Камень-Каширске, предписывалось «немедленно сообщить о местонахождении и количестве могил (общих) особо-репрессированных» по данной области.

Среди документов, обнаруженных в здании гестапо в Ровенской области, найдены донесения об исполнении указанного выше приказа с перечнем около 200 пунктов, где были зарегистрированы такие могилы.

Из этого списка видно, что немецко-фашистские палачи выбирали для могил, в которые закапывали свои жертвы, преимущественно глухие и малодоступные для посторонних лиц места. Вот часть таких мест:

78. Шепетовка, в лесу — 3 могилы.

79. Славута, в разработках гравия — 1 могила.

80. Славута, в лесу — 1 могила.

121. Горохов, в 1 км. южнее Горохова, в 100 м. от дороги на Дрешкополь — 1 могила.

Городское кладбище, в западном углу, справа — 1 могила.

В карьере кирпичной глины южнее Горохова — 1 могила.

123. Берестечко, во дворе жандармских казарм, примерно в 500 м. севернее совхоза Наренчин — 1 могила.

124. Локачи, в 1 км. южнее города (в карьере кирпичной глины) — 1 могила.

125. Кизелин, примерно в 1 км. северо-западнее Кизелина, около развалин здания — 1 могила

140. Ковель, Нагорная ул., в песчаном карьере, в 400 м. за сев. казармами — 1 могила.

Нагорная ул., северо-вост. от города, в песчаном карьере, справа от дороги — 1 могила.

Владимирская ул., ок. еврейского кладбища — 1 могила.

В тюремном саду — 1 могила.

Площадная ул., ок. старого кладбища — 1 могила.

142. Ратно, в 3 км. восточнее города, ок. ветряной мельницы — 1 могила.

143. Крымно, в 2 км. северо-западнее ок. озера — 1 могила.

144. Мацеев, Меловой карьер, в 200 м. за казармами охр. полиции — 1 могила.

145. Голобы, в лесу 4 км. сев.зап. от города — 1 могила.

146. Мельница, в 2 км. западнее Мельницы, ок. песчаного карьера — 1 могила.

147. Маневичи, в 2,5 клм. зап. от города в песчаной горе — 1 могила.

149. Осерани, в 5 клм. сев.зап. от деревни, в песчаном карьере — 1 могила,

В конце списка говорится: «В списке предусмотрены все могилы, включая и могилы команд, работавших здесь раньше».

Десятками тысяч сжигались трупы расстрелянных и замученных немецкими палачами военнопленных и мирных советских граждан в Харькове, Киеве, Ровно и в ряде других городов и районов по пути отступления гитлеровской армии.

С целью проверки точного выполнения своих директив о массовом истреблении советских военнопленных и мирных граждан гитлеровская правящая клика требовала представления отчетности от непосредственных исполнителей «экзекуций».

Начальник полиции безопасности и СД в приложении №2 к своему оперативному приказу №8 требовал от начальников зондеркоманд:

«В отношении примененных репрессий команды должны вести списки, в которых должны содержаться следующие сведения: номера по порядку, фамилии и имена, время и место рождения, воинское звание, профессия, последнее местожительство, основания для репрессии, время и место репрессии».

Далее в приказе говорилось, что «Подобные сообщения должны, как правило, в информационном порядке передаваться в 1 отдел IV Управления Главного управления имперской безопасности (IV А 1)».

В развитие этой директивы оперативная команда Ц/5 полиция безопасности и СД уточняет:

«В конце каждого месяца необходимо представлять сюда отчет о деятельности команд СД в стационарных лагерях военнопленных. Необходимо указывать количество ликвидаций по национальностям, в соответствии с изложенными в инструкциях директивами».

О том, как все вышеуказанные директивы выполнялись, говорит донесение оперативной команды 7 (оберштурмбаннфюрера Липера бригадфюреру «доктору» Томасу) в Виннице от 4 декабря 1941 г. В этом донесении указывается, что в лагере в Виннице, после так называемой «фильтрации» лагеря, осталось всего 25 человек, которые могли быть отнесены к категории «подозрительных»:

«Это ограниченное количество, — говорится в донесении, — объясняется тем, что местные органы повседневно предпринимали необходимые, мероприятия по линии полиции безопасности против отрицательных элементов в стационарных лагерях военнопленных в контакте с комендантами или соответствующими офицерами контрразведки».

Таким образом, помимо массовых казней, проводившихся специально созданными для этого «зондеркомандами», широко практиковалось систематическое истребление советских людей комендантами и находящимися в их подчинении командами лагерей для советских военнопленных.

5. Гитлеровцы преступно попирают нормы международного права, законы и обычаи ведения войны

Формально гитлеровские бандиты никогда не объявляли о том, что они отказываются от международных правил ведения войны, которые зафиксированы в различных Международных конвенциях и требуют гуманного обращения с военнопленными. Больше того, гитлеровское правительство в 1934 году даже ратифицировало Женевскую конвенцию 1929 года «О содержании военнопленных».[190]

Но это присоединение гитлеровского правительства к международным конвенциям о военнопленных было рассчитано на обман мирового общественного мнения, что получило свое подтверждение с начала этой войны и особенно со времени подлого нападения гитлеровской Германии на СССР.

В приложении №1 к оперативному приказу №14 начальника полиции безопасности и СД цинично заявляется, что «большевистский солдат потерял право на обращение с ним, как с честным солдатом и в соответствии с Женевской конвенцией». (См. фотокопию №3).

Свои чудовищные преступления против советских военнопленных гитлеровские бандиты пытаются, таким образом, прикрыть циничными ссылками на якобы неприменимость общепринятых правил обращения с военнопленными к советским людям.

Документально также установлено, что в преступные планы немецко-фашистского командования и полиции входило применение «экзекуций» и «очистительных мер», т.е. массового истребления и в отношении, польской интеллигенции. В этом не оставляет никакого сомнения оперативный приказ №2 начальника полиции безопасности и СД, помеченный: «Берлин, 1 июля 1941 года», в котором говорится следующее:

«Поляки, проживающие во вновь оккупированных областях, особенно на территории бывшей Польши, будут проявлять себя на основе их опыта как антикоммунистически, так и антисемитски».

«Поэтому, само собою разумеется, что настроенных таким образом поляков на первых порах (подчеркнуто Чрезвычайной Комиссией) не следует подвергать очистительным мероприятиям».

«В отношении польской интеллигенции и т.д., поскольку в каждом отдельном случае обстоятельства не потребуют принятия немедленных мер, решение может быть принято позднее».

Как уже было установлено, такие решения неоднократно принимались. Такие «очистительные мероприятия» были действительно, как известно, проведены немецкими убийцами в отношении польских офицеров в Катынском лесу.

6. К суровому ответу гитлеровское правительство и германское военное командование — организаторов чудовищных преступлений!

Все приведенные выше тайные приказы и инструкции германского военного командования и полиции со всей убедительностью говорят о тщательно разработанной гитлеровцами системе массового истребления советских людей в виде особо организованного для этих чудовищно преступных целей аппарата, всяких «оперативных команд», «зондеркоманд», специальных «фильтраций», «экзекуций», «ликвидации», являвшихся не чем иным, как массовым убийством советских военнопленных и мирных советских граждан.

Эти приказы и инструкции говорят о том, что:

1) немецко-фашистские захватчики уже в первые же месяцы войны с СССР приступили к массовому истреблению как гражданского населения СССР, так бойцов и командиров Красной Армии, попавших в плен;

2) массовое истребление населения и военнопленных было предписано и проводилось по согласованию между органами полиции безопасности и СД и верховным командованием германских вооруженных сил;

3) для физического выполнения «экзекуций» составлялись «оперативные» и «особые команды» (зондеркоманды), имевшие право самостоятельно решать вопрос о применении расстрелов;

4) расстрелы военнопленных и гражданского населения немцы старались проводить тайно, чтобы остальные военнопленные и гражданское население ничего об этом не знало;

5) в отдельных случаях предписывалось специально привозить советских военнопленных для расстрела на оккупированную немцами территорию Советского Союза.

Публикуемые документы указывают, таким образом, на то, что директивы о преднамеренном истреблении военнопленных и мирных советских людей шли из Берлина, от германского правительства и верховного германского командования, от имперского министра оккупированных восточных областей, начальника безопасности и СД и других членов гитлеровской шайки преступников.

* * *

Чрезвычайная Государственная Комиссия на основании материалов, публикуемых в настоящем сообщении, а также на основании документальных материалов, ранее опубликованных Комиссией по результатам расследования злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в освобожденных от немецкой оккупации советских районах, — установила, что:

1) Непосредственными организаторами и руководителями массового уничтожения советских военнопленных и мирных советских людей являются: начальник лагерей военнопленных 1-го Военного округа Восточной Пруссии генерал-майор фон Гинденбург, начальник лагерей военнопленных «генерал-губернаторства» генерал-лейтенант Геррготт, офицеры связи криминальрат Шиффер,  криминалькомиссар Рашвитц.

2) Непосредственными исполнителями этого чудовищного истребления советских людей являются личный состав зондеркоманд, оперативных команд, коменданты и персонал комендатур лагерей, а также их пособники.

Все они должны понести суровую кару за свои преступления, совершенные против советского народа.

Газета «Красная звезда», от 11 марта 1944 года.

Истребление гитлеровцами советских людей путем заражения сыпным тифом

Чрезвычайная Государственная Комиссия в своих предыдущих сообщениях опубликовала ряд документов, изобличающих гитлеровское правительство и верховное командование германской армии в массовом истреблении мирного советского населения. С особой жестокостью немецкие оккупанты и их сообщники проводили истязания, пытки и массовые убийства советских людей в концентрационных лагерях, организуемых в тылу германской армии. Не только военные, но и все другие оккупационные власти прикрывали создание этих лагерей потребностями эвакуации советского населения из прифронтовой полосы.

«Лагери смерти» для советских людей у переднего края немецкой обороны

В настоящее время установлено, что немецко-фашистские мерзавцы, в связи с поражениями германской армии на советско-германском фронте и с изменившейся обстановкой, начали широко практиковать новые зверские способы истребления советских людей. Одним из таких способов является распространение эпидемий сыпного тифа среди советского населения и частей Красной Армии, для чего гитлеровцы, как это выяснилось, организуют у переднего края своей обороны специальные концентрационные лагери.

19 марта 1944 года наступающие части Красной Армии в районе местечка Озаричи, Полесской области, Белорусской ССР, обнаружили на переднем крае немецкой обороны три концентрационных лагеря, в которых находилось свыше 33 тысяч детей, нетрудоспособных женщин и стариков. Эти лагери размещались: первый — на болоте у поселка Дерт; второй — в 2 километрах северо-западнее местечка Озаричи; третий — на болоте в 2 километрах западнее деревам Подосинник.

Специальная комиссия в составе: Председателя Совнаркома Белорусской ССР Пономаренко П.К., депутата Верховного Совета Белорусской ССР Грековой Н.Г., действительного члена Белорусской Академии Наук Якуба Коласа, депутата Верховного Совета СССР Гришко Г.Е., генерал-майора интендантской службы Саковича А.П., начальника санитарной службы армии подполковника Колодкина В.Н. с участием представителя Чрезвычайной Государственной Комиссии Кудрявцева Д.И. — расследовала обстоятельства, связанные с созданием этих лагерей.

Лагери представляли собой открытую площадь, обнесенную колючей проволокой. Подступы к ним были заминированы. Никаких построек, даже легкого типа, на территории лагерей не было. Заключенные размещались прямо на земле. Многие из них, потерявшие способность двигаться, без памяти лежали в грязи. Заключенным было запрещено разводить костры, собирать хворост для подстилки. За милейшую попытку нарушения этого режима гитлеровцы расстреливали советских людей.

Создавая концентрационные лагери у переднего края обороны, немцы, во-первых, выбирали места для лагерей там, где они не надеялись удержать свои позиции; во-вторых, концентрируя большие массы советских людей в лагере, они размещали в них преимущественно детей, нетрудоспособных женщин и стариков; в-третьих, вместе с истощенным и нетрудоспособным населением, находившимся в антисанитарных условиях, они размещали в лагерях тысячи сыпнотифозных больных, специально вывезенных из различных временно оккупированных районов Белорусской ССР. Среди освобожденных из лагерей детей до 13-летнего возраста было 15 960 человек, нетрудоспособных женщин — 13 072 и стариков — 4 448. Расследованием установлено, что фашистские мерзавцы сгоняли все мирное советское население в пересылочные лагери под видом эвакуации населения из прифронтовых районов.

В городе Жлобин немецкая комендатура объявила по радио следующее воззвание к населению:

«Граждане города Жлобин, германское командование направляет вас в глубокий тыл, так как красноармейцы вас будут обстреливать из артиллерии и минометов. Желая спасти вас от большевистских зверств, мы эвакуируем вас в глубокий тыл. Берите с собой все вещи, лошадей, телеги, скот. Берите с собой котелки и ложки, так как по дороге вы будете обеспечены горячей пищей. Слушайтесь немецкого солдата, не скрывайтесь и не убегайте. Весь город оцеплен немецкими войсками. Всякий пытающийся скрыться или бежать будет застрелен. Выходите на улицу и двигайтесь, куда вам укажут немецкие солдаты».

По заранее разработанному плану немецко-фашистские власти организовывали пересылочные пункты, в которые сгоняли все мирное население. В них немцы предварительно отбирали трудоспособных мужчин, женщин и детей свыше 13-летнего возраста и отправляли на каторжные работы в Германию, остальных детей и нетрудоспособных взрослых направляли в концентрационные лагери у переднего края обороны.

В период с 9 по 13 марта 1944 года гитлеровцы, под усиленным конвоем СС и охранной полиции, согнали в лагери в районе местечка Озаричи десятки тысяч советских людей из пересылочных пунктов, расположенных в районах станции Рудобелка, Рабкор, Старушка, Красный Берег и населенных пунктов Микуль-Городок, Порослище, Медведевка.

«12 карта 1944 года на рассвете, — сообщила учительница Е. Маз, — нас, жителей города Жлобин, немцы согнали за линию железной дороги, к зданию школы. Здесь они отобрали всех трудоспособных, а оставшихся стариков, детей и женщин погрузили в эшелон по 60—70 человек в холодные, неотапливаемые вагоны. В исключительно тяжелых антисанитарных условиях, в холоде и грязи нас довезли до станции Рабкор и погнали в лагерь, расположенный в 3-х километрах от станции. От холода и голода много детей замерзло и умерло в вагонах, много погибло стариков, женщин и детей по дороге в лагерь».

Освобожденная из лагеря Л. Пекарская сообщила Комиссии:

«12 марта 1944 года под вечер нас, жителей города Жлобин, заставили собраться в точение получаса на станции Жлобин-Южная. Здесь немцы отобрали молодых и увели их. Загнав нас в теплушки, немцы наглухо закрыли двери. Куда нас везут, мы не знали, но все предчувствовали недоброе. Как потом оказалось, нас везли по Рудобелковской ветке и разгрузили под вечер 15 марта. Ночью по колена в липкой грязи нас погнали в лагерь. Из этого лагеря нас перегнали во второй. В дороге немцы били нас, отстававших расстреливали. Вот идет женщина с тремя детьми. Один малыш упал, немцы стреляют в него. Когда же мать и двое ее детей в ужасе оборачиваются, солдаты звери поочередно стреляют и в них. Мать поднимает истошный крик, и этот крик обрывается выстрелом в упор. Идут мать и сын Бондаревы. Ребенок не выдержал утомительного пути и упал. Мать наклоняется над ним, она хочет утешить его словом, но ни сын, ни мать больше не встали, не увидели голубого неба — немцы застрелили их».

Лисовая А.И. из села Малецкая Рудня сообщила:

«В пути следования в лагерь группа усталых советских людей присела отдохнуть. Гестаповец, конвоировавший нас, натравил собак, которые сильно искусали Квигковскую и других».

«На моих глазах, — сообщил житель совхоза «Авангард», Буслов М.П., — была убита в лагере немцами гражданка Крек из деревни Михайловская — мать троих детей за то, что вышла на несколько шагов за колючую проволоку, чтобы собрать сучья для костра».

Жительница деревни Ковальки Манько X.О. показала:

«Рядом с проволокой, которой был обнесен лагерь, были вырыты канавы, заполненные грязной болотной водой. В канавах валялось много разложившихся трупов. Воды для питья нам немцы не давали, и мы вынуждены были брать ее из этих канав».

Житель села Гадуни Безнивец П.Н., содержавшийся в лагере, сообщил:

«Лагерь, в котором я находился, был обнесен колючей проволокой и заминирован. Заключенные, пытавшиеся выйти за пределы лагеря за водой или дровами, избивались и расстреливались. Так была убита мать 4-х детей Мокряк П.А. из села Слобода, Домановического района».

У заключенных в лагерях советских граждан немецко-фашистские захватчики отбирали носильные вещи и сохранившиеся ценности.

Шуляренко Л.Д. из деревни Давидовичи показала:

«В лагерь пришли 50 человек немецких солдат. В руках у них были палки. Они осматривали заключенных, у кого находили хорошую одежду или обувь, отбирали ее. Кто сопротивлялся, того избивали палками. Я сами видела, как немецкие солдаты стаскивали с женщин платки, пальто и обувь».

Умышленное распространение немецко-фашистскими палачами эпидемии сыпного тифа среди советского населения

На основании материалов указанной выше Комиссии членом Чрезвычайной Государственной Комиссии академиком Трайниным И.П. и судебно-медицинской экспертной комиссией было произведено дополнительное расследование, которым было установлено, что немецкие военные власти преднамеренно, с целью распространения сыпного тифа, размещали сыпнотифозных больных вместе со здоровым населением, заключенным в концентрационные лагери у переднего края немецкой обороны. Сыпнотифозные больные свозились немцами в эти лагери из населенных пунктов Полесской, Минской, Гомельской и других областей Белорусской ССР.

Жительница деревни Заболотье Лабезникова М.Б., содержавшаяся в лагере, сообщила Комиссии:

«К нам в дом пришли немцы. Узнав, что я больна тифом, они в тот же день прислали двух солдат и на лошади отвезли меня в лагерь».

Шептунова О.А., из деревни Солоновое, рассказала:

«Все население нашей деревни немцы согнали в деревню Воротынь, где было много больных сыпным тифом. Потом всех жителей деревни Воротынь вместе с больными отправили в концентрационный лагерь, находившийся в районе местечка Озаричи».

Освооожденпая из лагеря Митрахович П.С, жительница села Ново-Белица, показала:

«Нас, больных сыпным тифом, повезли в район деревни Микуль-Городок, в лагерь, огороженный колючей проволокой».

Жительница местечка Новогрудок Гаврильчик 3.П. сообщила:

«В течение 3-х суток в лагерь привозили на машинах больных сыпным тифом, в результате чего многие здоровые, заключенные в лагере, заболели. В ночь с 15 на 16 марта умерло от сыпного тифа очень много заключенных».

Жительница деревни Пганцы Е. Душевская показала:

«Нас, больных сыпным тифом, немцы перевезли в лагерь из деревни Ковчицы, Паричского района. Мы знали, что можем заразить здоровых, просили немцев отделить нас от здоровых, но они не обратили никакого внимания».

Фашисты размещали в лагерях у переднего края обороны не только здоровых и больных, переведенных из пересылочных пунктов, но и специально завозили в них советских граждан, больных сыпным тифом, из больниц и лазаретов.

Больная Третьякова Н.П. из деревни Замощаны сообщила:

«Я заболела в средине февраля месяца, после чего была помещена в больницу деревни Лески. В больнице лежала на полу, не раздевалась. Никакого лечения не было. Потом меня из больницы немцы направили в концентрационный лагерь около деревни Дерт».

Широков Г.С, житель города Жлобин, показал:

«12 марта из Жлобинской больницы вывезли 200 человек больных сыпным тифом. Все больные были посланы в лагерь».

Романенко И.О. сообщил Комиссии:

«Находясь в заключении в концлагере, я видел большую группу жителей города Жлобин больных тифом. Они лежали на мокрой земле, в грязи. Среди них были мертвые. Несколько человек, будучи в бреду, ползали по грязи. Врачей не было. Среди больных я видел граждан города Жлобин: Щуклина и Гурскую. Они сообщили мне, что их, больных тифом, вывезли в лагерь из городской больницы».

Аналогичные показания дали Комиссии бывшие заключенные концентрационных лагерей, советские граждане: Жданович Д.Г., Зайцева О.А., Русинович X.Т., Решотко Т.И.. Анисимова М.Т., Дробова И.Р., Новик Л.К., Верос П.Я., Коваленко А.Е., Бондаренко В.Ф., Довыденко М.В. и многие другие.

Таким образом, преднамеренный, вывоз немцами тифозных больных в лагерь, с целью распространения сыпнотифозной неопровержимо доказан многочисленными показаниями советских граждан, которые были принудительно отправлены немецкими властями в концентрационные лагери на 5, 7, 8, 9 день заболевания тифом.

Вот ряд документально установленных случаев такого рода, составляющих, однако, ничтожную часть всех зарегистрированных многочисленных фактов.

Болейко Е.П. из села Барбару была направлена в лагерь на седьмой день заболевания тифом, причем ее четверо детей: Николай 11 лет, Нина 9 лет, Любовь 7 лет, Василий 5 лет заболели уже по пути в лагерь. На 5—9 день болезни тифом в лагерь были отправлены Крек из с. Слобода, Новик Л.К. из с. Юрки, Коваленко А.Е. из с. Ломовичи, Пархоменко А. из д. Замощаны, Решотка М.М. из с. Хомичи, Получи Н.Е. из д. Детбин, Голубь М.И. из с. Подветки, Крук Т.П. из с. Годуни, Евстратовская из с. Ковальки и многие другие.

В концентрационных лагерях заболели тифом: Земжецкая М.Д. из с. Буда, Романов И. из д. Белица, Венцов И. из с. Заполье, Бельке П. из д. Волосовичи, Пощен М.3. из дер. Порослище, Дроздова В.С. из д. Комадовка, Ящур А.М. из г. Иванище, Пацай М.И. из д. Гар, Дайнеко Ф.Д. из д. Пружилище, Козлова Т. из д. Новоселки, Шкутова Ф.С. из д. Годиновичи, Грыжкова А.С. из д. Радужа, Антоник Е. из д. Трельцы, Удот А. из д. Закеричи и многие другие.

Командование германской армии специально посылало в лагери у переднего края обороны своих агентов, которым было вменено в обязанность следить за распространением эпидемии сыпного тифа среди населения, а также среди частей Красной Армии.

Задержанный немецкий агент разведывательной группы 308 Расторгуев Ф. показал:

«11 марта 1944 года я в сопровождении обер-лейтенанта немецкой армии — начальника группы 308 Керст был доставлен на автомашине на железнодорожную станцию, расположенную в 40—45 километрах южнее города Глуск. Вечером он сказал мне, что я на некоторое время посылаюсь в лагерь для гражданского населения, расположенный в 30 километрах от этой станции. Керст объяснил мне, что в этом лагере находится до 40 тысяч мирных советских граждан из которых до 7 тысяч больных сыпным тифом, что в ближайшие 3—4 дня в этот лагерь будет брошено еще до 20 тысяч лиц гражданского населения. Здесь же мне сделали противотифозную прививку.

Задание, данное мне начальником группы 308, заключалось в следующем: прибыть в лагерь, находящийся западнее деревни Озаричи, и быть там, оставаясь незамеченным в массе. Мне надо было установить, что будут делать части Красной Армии с гражданским населением, когда лагери окажутся в расположении частей Красной Армии, куда направят женщин и детей, как поступят с больными. После того, как я выполню данное мне задание, я должен буду возвратиться на сторону немцев и сообщить о собранных мною сведениях».

Заключение судебно-медицинской экспертизы

Преднамеренное распространение эпидемии сыпного тифа среди мирного советского населения, заключенного германскими властями в концентрационные лагери у переднего края обороны, подтверждается также данными судебно-медицинской экспертизы.

Судебно-медицинская экспертная комиссия в составе армейского эпидемиолога подполковника Юлаева С.М., армейского судебно-медицинского эксперта майора Алексеева Н.Н. и начальника армейской патолого-анатомической лаборатории майора Бутянина В.М. установила, что в целях заражения советских людей сыпным тифом:

«а) германские власти поместили в концентрационных лагерях здоровых и сыпнотифозных больных советских граждан (эпиданамнезы №№158, 180, 161, 164, 178, 183 и др.);

б) для более быстрого распространения сыпного тифа в лагерях немцы практиковали перевод сыпнотифозных больных из одних лагерей в другие (данные эпиданамнеза, клиники и серологических исследований за №№2, 8, 10, 15, 16, 17 и другие);

в) в случаях, когда сыпнотифозные больные отказывались идти в лагери, немецкие власти применяли насилие (протоколы опроса за №№269, 270, 271, 272);

г) немецкие захватчики перебрасывали сыпнотифозных больных из больниц и смешивали их со здоровым населением в лагерях. Это подтверждается зпиданамнезами за №№138, 139, 149, 166, 175, 180, 40, 49, 50 и протоколом опроса №273;

д) заражение соседского населения сыпным тифом было произведено в период 2-й половины февраля и первой половины марта».

После освобождения района местечка Озаричи Полесской области от немецких оккупантов, с 19 по 31 марта 1944 года командование частей Красной Армии госпитализировало 4 052 советских гражданина, из них детей в возрасте до 13 лет 2 370 человек.

На основании расследования специальной комиссии, заключения судебно-медицинской экспертизы, документальных материалов, а также на основании произведенного расследования членом Чрезвычайной Государственной Комиссии академиком Трайниным И.П., Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что созданием концентрационных лагерей у переднего края обороны с размещением в них здоровых и сыпнотифозных больных немецкие военные власти пытались преднамеренно распространить эпидемию сыпного тифа среди советского населения и частей Красной Армии, что является грубейшим нарушением законов и обычаев ведения войны, признанных цивилизованными народами.

К ответу немецко-фашистских палачей!

Чрезвычайная Государственная Комиссия считает виновниками всех этих преступлений гитлеровское правительство, верховное командование германской армии, а также командующего 9-й армией генерала танковых войск Харпе, командира 35 армейского корпуса генерала пехоты Визе, командира 41 танкового корпуса генерал-лейтенанта Вейдман, командира 6 пехотной дивизии генерал-лейтенанта Гроссман, командира 31 пехотной дивизии генерал-майора Экснер, командира 296 пехотной дивизии генерал-лейтенанта Кульмер, командира 110 пехотной дивизии генерал-майора Вайсгаупт, командира 35 пехотной дивизии генерал-лейтенанта Рихард, командира 34 пехотного полка полковника фон Капф, командира 109 пехотного полка майора Рогилайн, начальника «Абвергрупп 308» обер-лейтенанта Керст.

Все они должны понести суровую ответственность за преступления, совершенные против советского народа.

Газета «Красная звезда», от 30 апреля 1944 года.

О разрушениях и злодеяниях, произведенных немецко-фашистскими захватчиками в городе Новгороде и в Новгородском районе Ленинградской области

Древний русский город Новгород немецко-фашистские захватчики превратили в труду развалин. Они разрушили исторические памятники, а часть из них разобрали на постройку оборонительных сооружений.

На основании документальных материалов, свидетельских показаний, заключения технической экспертизы специальная комиссия в составе: председателя тов. Штыкова Т.Ф., членом комиссии — депутата Верховного Совета РСФСР Белокуровой К.Д., председателя Исполкома Новгородского Городском Совета Депутатов Трудящихся Юдина М.В., члена правления Союза советских писателей Груздева П.А., представителя Митрополита Ленинградского и Новгородского — благочинного церквей Ленинградской области протоиерея Ломакина Н.И., заведующего отделом древнерусского искусства Государственного музея Дмитриева Ю.Н., начальника государственное инспекции по охране памятников — архитектора Давыдова С.Н. — установила факты разрушения города Новгорода и уничтожения его мировых художественных сокровищ немецко-фашистскими оккупантами, а также совершенных ими злодеяний над мирными советскими гражданами и захваченными ими в плен офицерами и бойцами Красной Армии.

Разрушение города Новгорода

До Отечественной войны Новгород являлся крупным научным и культурным центром. В нем сохранялись исторические памятники русского искусства и культуры. Здесь находились филиал института истории Академии наук СССР, музей, учительский институт, медицинский и автодорожный техникумы, педагогическое училище, фельдшерско-акушерская и фармацевтическая школы.

Немецко-фашистские захватчики сожгли и разрушили древний русский город Новгород. Из 2 346 жилых домов в городе сохранилось только 40. Фашисты разрушили в Новгороде мясокомбинат, хлебокомбинат, обувную и мебельную фабрики, литейный, механический, судоремонтный, лесопильный, два кирпичных и черепичный заводы, судоверфь, фабрику школьных принадлежностей, железнодорожное депо, ремонтные мастерские НКПС; вывели из строя водопровод, водонапорную и водонасосную станции; разрушили всё электрохозяйство, городскую телефонную станцию, почту, телеграф, радиоузел.

При своем отступлении фашисты расхитили в музее ценнейшие коллекции по археологии, истории и искусству, а здание музея и его художественную галерею разрушили; они разграбили научную библиотеку, редчайшую фототеку и библиографическую картотеку филиала Института истории Академии наук СССР; разрушили и сожгли учительский институт, техникумы, педагогическое училище, медицинские школы, 5 клубов, 2 кинотеатра, дом Красной Армии, городской театр на 1 040 мест, 3 больницы, 5 амбулаторий, родильный дом, детскую поликлинику, 5 детских яслей, главный корпус психиатрической больницы.

Все разрушения в Новгороде произведены немецко-фашистскими оккупантами преднамеренно и по определенному плану, что подтверждается многочисленными показаниями свидетелей.

Немецкий военнопленный, старший ефрейтор 9-й роты 3-го батальона 1-й авиаполевой дивизии Шмидт Пауль показал:

«До начала сентября 1943 года по правому берегу реки Волхов от Новгорода на Хутынь производилось строительство новой шоссейной дороги. Строительный материал подвозился на автомашинах из Новгорода, для чего специально подрывались аммоналом городские здания и сооружения».

Из показаний Дерюгиной Пелагеи Николаевны видно, что немецкое командование преднамеренно разрушало лучшие здания города:

«В августе 1941 года немцы заставляли советских пленных разбирать кирпичные дома, а кирпич увозили по железной дороге, причем разбирали не разрушенные дома, а именно хорошие».

Разрушения не ограничивались только зданиями. Немцы разрушали и расхищали и другое ценное имущество, вплоть до различных подземных сооружений. Немецкий военнопленный солдат 5-й роты 2-го батальона авиаполевой дивизии Кулик Вальтер показал:

«В конце ноября 1943 года я видел, как по дороге из Новгорода на Деревеницы, в районе Погорелиц, солдаты армейской связи выкапывали подземный кабель. По словам этих солдат, медный кабель отправлялся в Германию. В ноябре ими было извлечено до 25 километров такого кабеля».

Разрушение исторических памятников Новгорода

Немецко-фашистские вандалы разрушили и уничтожили в Новгороде величайшие памятники древнего русского искусства. В Георгиевском соборе Юрьева монастыря, построенном в начале XII века, фашисты разрушили своды и стены башни собора с фресками XII века.

Софийский собор, построенный в XI веке, являлся одним из древнейших памятников русского зодчества, выдающимся памятником мирового искусства. Благодаря фрескам XII века, иконам XII—XVII веков, древним иконостасам и другому внутреннему убранству, собор представлял собой сокровищницу древнерусского искусства. Здание собора немцы разрушили. Разрушение средней главы собора привело к полному уничтожению фресок; в северо-западной главе разрушены купол и часть стены. Во многих местах пробиты стены, разрушены несколько сводов и верхняя часть северного портала. Гитлеровцы полностью разграбили внутреннее убранство собора, увезли все иконы с иконостасов, древние паникадила, в том числе паникадило, принадлежащее Борису Годунову.

Установлено, что ограблением Софийского собора непосредственно руководил командир 1-й немецкой авиаполевой дивизии, генерал-майор Вильке.

Немецкий военнопленный старший ефрейтор 5-й роты 2-го батальона Кулик Вальтер показал:

«13 мая 1943 года я проходил через Кремль и видел, как немецкие солдаты снимали с купола церкви позолоченные листы. На земле валялись листы размером не менее одного квадратного метра и толщиной 2—3 миллиметра. Сам генерал-майор Вильке стоял у подножья собора и наблюдал эту картину. Шофер генерал-майора Вильке рассказывал мне, что Вильке приказал казначею батальона Штинцгофу изготовить для него из золоченых листов блюда, бокалы и чайный сервиз».

Церковь Благовещения на Аркаже XII века с фресками, выполненными в том же веке, была обращена фашистами в дот и казарменное помещение. В окнах алтаря устроены амбразуры в южном полукружии сооружено деревянное перекрытие на балках, врубленных в стене с древней росписью. В южной стене пробита амбразура. Фрески южного полукружия на значительном участке стены сбиты.

Церковь Успенья на Волотовом поле, памятник новгородской архитектуры XIV—XV веков, немцами превращена в груду камней и кирпича, из-под которых выступают остатки стен; роспись этого храма, выполненная в XIV веке, являлась одним из лучших произведений монументальной живописи и пользовалась широкой известностью.

Церковь Спаса Преображения на Ильине улице — один из лучших образцов новгородской архитектуры XIV века, особенно известная своей росписью, выполненной в это же время великим византийским мастером Феофаном Греком. В барабане главы церкви и в верхней части восточной стены оккупанты пробили широкие амбразуры, западную часть здания разрушили, уничтожили средний западный свод, пробили верхние угловые своды. В результате разрушений юго-западный угол отделился от здания широкими трещинами. Значительная часть фресок погибла, а уцелевшие испорчены гитлеровскими солдатами.

Фашисты варварски разрушили знаменитый памятник древне-русского и мирового искусства XII века — церковь Спаса-Нередицы, расписанную внутри всемирно известными фресками. Церковь представляла собой уникальный памятник византийской и русской живописи XII века. Здание церкви немцами превращено в развалины. Гибель памятника является огромной утратой для русской и мировой культуры.

Более чем двухгодичное хозяйничание гитлеровцев в Новгороде привело к разрушению целого ряда и других замечательных памятников древнерусского зодчества. В числе последних особенно пострадали древние башни Кремля: разрушена верхняя часть северо-восточного угла башни Векуй, нижний свод Спасской башни; на 5 башнях уничтожены покрытия; во Владимирской башне немцы пробили свод. Немецко-фашистскими захватчиками были также разгромлены древние здания в Кремле, относящиеся к XV—XVII векам. Здесь были размещены казармы, солдатские клубы, оружейные мастерские, склады и т.п.

По приказу командующего 18 германской армии, генерал-полковника Линдемана, немецкие варвары разобрали и подготовили для отправки в Германию памятник 1000-летия России. Этот памятник был воздвигнут на Кремлевской площади в 1862 году по проекту известного русского скульптора академика Микешина и запечатлевал в художественных образах основные этапы развития нашей Родины до 60-х годов XIX столетия. Композицию памятника составляли бронзовые фигуры виднейших русских государственных, общественных и военных деятелей, а также выдающихся деятелей науки и искусства, являющихся лучшими представителями величия культуры и творческого развития русского народа.

Гитлеровские варвары разобрали памятник на части, разбили скульптурные изображения. Но отправить памятник, как металлический лом на сплав, фашистам не удалось. Советские воины выбили их из Новгорода.

Немецкий военнопленный, старшина 10-й роты 49-го егерского полка 23-легкой пехотной дивизии штабс-фельдфебель Иоган Поде показал:

«В начале января 1944 года я видел, что памятник был разобран по частям, каждая часть была занумерована. Я слышал из разговоров солдат, что генерал-полковник Линдеман приказал разобрать памятник и перевезти его в Германию».

Другой военнопленный солдат 1-й роты 1-го батальона 1-й авиаполевой дивизии Вальтер показал:

«8 января 1944 года я видел, как солдаты снимали фигуры с находящегося в Кремле памятника. Я слышал, что памятник разбирается для отправки в Германию».

Таких показаний, уличающих немецко-фашистскую солдатчину в грабеже и вандализме, имеется немало.

Истребление мирных советских граждан и военнопленных

Специальная комиссия установила многочисленные факты планомерного истребления немецкими оккупантами мирных советских граждан и военнопленных. В Колмовской психиатрической больнице находилось на излечении 800 человек больных. В ноябре—декабре 1941 года все эти больные были гитлеровцами умерщвлены. В октябре 1941 года фашистские изверги замучили и убили 250 человек больных Хутынской больницы. В деревнях Кшентицы и Зволешье гитлеровцы уничтожили 30 человек жителей, среди них были женщины, старики и даже 2 грудных ребенка. Зарегистрированы многочисленные факты истребления также и вообще мирного советского населения. Так, в совхозе «Заверяжские Покосы» весной 1942 года немцы расстреляли жителя города Новгорода Масальского Семена Васильевича вместе с его семьей и родными. В этом же совхозе немцы расстреляли ещё 25 человек, в большинстве женщин и детей. В деревне Жестяная Горка немецкий карательный отряд истребил свыше 2 000 мирных жителей.

В Новгородском районе немцами было организовано в бараках и сараях 10 лагерей для советских военнопленных. Эти лагери были расположены на территории совхозов «Заверяжские Покосы», «Чайка», на черепичном заводе, в деревнях Вяжище, Люболяды, Григорово и в других. Военнопленные содержались здесь в тяжелых антисанитарных условиях, подвергались побоям и истязаниям. В результате голода, непосильного труда, расстрелов только в 6 лагерях Новгородского район из 5 000 человек военнопленных к концу 1943 года уцелело 336 человек.

Немецко-фашистские изверги подвергали советских людей и особенно попавших к немцам в руки советских военнослужащих жестоким пыткам и истязаниям. В деревне Осия комиссия обнаружила 30 трупов советских военнопленных, на телах которых имелись следы пыток. Из них опознаны: лейтенант Калмыков А.Ф., ефрейтор Попов М.Г., боец Ситник М.И. и другие.

Гражданин Кузнецов Даниил Федорович, житель деревни Малое Подосенье, сообщил комиссии, что «военнопленные работали на дороге, они были голодные, распухшие; каждую ночь из лагеря выносили мертвецов, и я видел, как люди умирали на работе. Немецкие конвоиры всегда носили, кроме оружия, дубинки. Избиение советских людей у них было системой». Жительница совхоза «Заверяжские Покосы» сообщила:

«Я сама лично видела, как падавших с ног советских военнопленных немецкие солдаты тут же на работе или на дороге расстреливали».

Пленный унтер-офицер полевой жандармерии Ионда сообщил комиссии:

«Мне известно, что немцы широко практиковали расстрелы советских военнопленных. Расстреливали больных, слабосильных и тех, кто не был в состоянии двигаться».

Угон советских граждан в немецкое рабство

По приказу командующего 1-й германской авиаполевой дивизией генерал-майора Вильке, немецкий комендант города капитан Руф в сентябре—ноябре 1943 года организовал насильственный угон в Германию тысяч мирных советских граждан.

Немецкий военнопленный, старший ефрейтор штаба 2-го батальона Хенген Роберт по поводу насильственного угона советских людей в Германию сообщил следующее:

«В сентябре 1943 года комендант города капитан Руф, используя солдат дивизионного обоза, произвел выселение всего русского населения из Новгорода и его района. Русским жителям был дан срок 3 часа для того, чтобы они упаковали и забрали свои вещи. Солдаты нашего батальона, сопровождавшие выселяемых, рассказывали, что им жутко было наблюдать, как плакали русские женщины и дети, вынужденные оставлять свои родные селения».

За отказ выехать на работу в Германию фашисты подвергали советских людей избиениям и расстрелам.

В результате насильственного угона населения в немецкое рабство при освобождении Новгорода от фашистских оккупантов в нем осталось только 30 жителей, а в Новгородском районе из 80 тысяч граждан после освобождения района от немецко-фашистских захватчиков зарегистрировано только 900 человек.

Разрушение государственных предприятий и колхозов Новгородского района

Новгородский район имел развитое сельское хозяйство, лесную, торфяную промышленность. За время оккупации гитлеровцы сожгли и разрушили 96 сел и деревень. Из 8 849 жилых домов оккупанты уничтожили 5 630 и частично разрушили 1 705; из 76 школ сожгли 75, в том числе: 3 средних, 13 неполных средних и 59 начальных школ, в которых обучалось свыше 15 тысяч человек; сожгли 3 больницы, 10 фельдшерско-акушерских пунктов, 7 сельских зооветпунктов, контрольно-семенную и ветеринарную лаборатории, инкубаторную и метеорологическую станции, 165 магазинов и ларьков; разрушили десятки культурно-просветительных учреждений — клубов, изб-читален, сельских библиотек и т.д.; были также разрушены немцами все кирпичные и лесопильные заводы и торфяные предприятия.

Гитлеровцы причинили колхозам, предприятиям, учреждениям и населению Новгородского района огромный ущерб. Они угнали из района свыше 2 000 лошадей, 10 000 коров, 18 000 голов мелкого рогатого скота; вывезли сельскохозяйственные продукты, имущество и весь сельскохозяйственный инвентарь, вплоть до деревянных лопат и граблей; полностью уничтожили все жилые и хозяйственные постройки в Шолоховском, Никольском, Хутынском, Дубровском, Любецком и Котовицком сельских советах.

* * *

На основании документальных материалов расследования, произведенного Специальной Комиссией, свидетельских показаний и заявлений потерпевших, Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что преднамеренное разрушение древнего русского города Новгорода, с его памятниками выдающегося мирового искусства, массовое истребление мирных советских людей и военнопленных, а также угон советских граждан на каторгу в Германию произведены офицерами и солдатами немецкой армии по приказам гитлеровского правительства и под руководством: командующего 18 германской армией генерал-полковника Линдемана Георга, командира 250 испанской «голубой дивизии» генерал-майора Муньос Гранде, командира 1 немецкой авиаполевой дивизии генерал-майора Вильке, командира 1 немецкой авиаполевой дивизии генерал-майора Петраушке, занявшего этот пост в декабре месяце 1943 года, коменданта города Новгорода — капитана Руф.

Все они должны понести суровую кару за свои злодейские, кровавые преступления.

Газета «Красная звезда», от 5 мая 1944 года.

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ДОКЛАДЫ

Из сообщения Югославской Государственной Комиссии по установлению преступлений фашистских захватчиков и их пособников

[Документ СССР-36]

...ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ЛАГЕРЯХ

Интернирование, издевательства и убийства гражданских лиц

Концентрационные лагеря являлись одним из самых действенных средств нацистской системы уничтожения югославского населения.

Политика уничтожения во всей полноте проявилась в лагерях в Югославии. Все без исключения лагеря в Югославии являлись камерами пыток и лагерями смерти. В эти лагеря помещались в первую очередь те элементы, которые еще перед войной и в начале войны объявили себя противниками нацистского порабощения. Но в лагеря массами заключались также другие слои населения без различия возраста, пола и занятий. Наконец, в лагеря направлялись лица, которые преследовались по расовым, религиозным или чисто политическим мотивам.

Таким образом, через лагеря проходили сотни тысяч мужчин, женщин, детей и стариков; крестьян, профессоров, врачей, студентов, духовенства; коммунистов, англофилов, масонов; евреев, цыган и т.д.

Немцы проводили в этих лагерях казни различными способами: путем массовых расстрелов, через повешение, путем применения удушливого и прочих ядовитых газов, избиения до смерти и т.д. Применялись различные способы и средства пыток...

На основании собранных до сих пор сведений и доказательств Югославская Государственная Комиссия имела возможность установить уже сейчас часть этих преступлений.

Здесь мы коротко приведем только несколько самых характерных фактов.

Лагерь Баньица около Белграда

Германские оккупационные власти в Белграде основали лагерь еще в июне 1941 года.

Из захваченных документов этого лагеря видно, что в нем было зарегистрировано 23 637 заключенных. Однако из показаний свидетелей, в особенности служащих квислингских властей, работавших в лагере, можно установить, что через лагерь прошло значительно большее число жертв.

Многие из них просидели в лагере совсем короткий срок, одну-две ночи, а затем были расстреляны или отравлены газом. Такие лица вообще не регистрировались.

Свидетель Мончило Дамьянович в конце 1943 года принимал участие в сожжении трупов — жертв лагеря Баньица. Эти жертвы были расстреляны на близлежащем полигоне Яинцы. Свидетель должен был работать закованным в кандалы, и его ожидала та же участь, что и других, но ему удалось бежать.

На допросе 7 февраля 1945 г. он заявил Югославской Государственной Комиссии, что за время своей работы он насчитал 68 тыс. трупов. Свидетель показал:

«...По прибытии в Яинцы мы были закованы в кандалы. Один из немцев сделал нам нечто вроде краткого доклада, в котором сказал, что мы выполняем работу, полезную для германской империи, и что мы получим за эту работу вознаграждение. При попытке к бегству нам грозит расстрел. Был вечер, и нас заперли в комнату, в которой находилось 90 человек, из них около 55 евреев и 35 цыган. От них мы узнали, что будем заниматься раскапыванием и сжиганием трупов...

На следующий день... под надзором и по указанию немцев мы начали работать. Работа состояла в том, что мы вскрывали массовые могилы и извлекали оттуда трупы. Мы складывали трупы штабелями... так, как складывают дрова для костров, т.е. сначала один ряд, на него поперек другой и т.д. До вечера нам удалось сделать груду в 7—8 м длины, 2—3 м высоты и около 4 м ширины. Каждые два трупа складывались головами друг к другу. В штабеле оказалось приблизительно 700 трупов. На таком малом пространстве можно было уложить так много трупов потому, что они были совершенно высохшими. Высота самого костра достигала 0,5 м.

Мы принесли дров и полили их машинным маслом. Когда все было окончено, костер подожгли. Мы поливали костер маслом до тех пор пока он не разгорелся как следует... Немцам казалось, что работа идет слишком медленно, и на другой день они приказали нам соорудить два костра. То же самое мы делали и на третий день моей работы в Яинцах. На четвертый день немцы привезли небольшую вагонетку.

...После этого делался сначала небольшой костер, затем на вагонетке подвозились и сбрасывались трупы... Таким образом, работа пошла быстрее, и мы ежедневно сжигали 1 200 трупов. Так мы работали до моего побега. Я бежал через 36 дней...

Если после сожжения оставались кости, их мололи и рассеивали... Пепел рассыпался в Яинцах. Во время вскрытия могил нам приказывали вырывать у трупов золотые зубы, кольца и часы. Эти вещи складывались в миски для еды и вечером после работы сдавались немцам... Если кто-нибудь из нас, работавших в Яинцах, уставал и не мог продолжать работать, его убивали и бросали в костер.

Я был свидетелем того, как однажды высокий черноволосый еврей, о котором шла молва, что он музыкант, обессилел и был не в состоянии закапывать могилы. Это возмутило присутствовавшего при сжигании д-ра Юнга (врач СС в лагере Баньица и старший инспектор лагеря). Он приказал сбросить в костер этого молодого человека. Юноша сопротивлялся. Тогда Юнг приказал ему снять пиджак и лечь на землю. Когда приказание было выполнено, он заставил фельдфебеля Штегеманна застрелить юношу. Фельдфебель выстрелил в затылок. Юношу бросили в костер...

Нам приказывали считать сожженные трупы. Поэтому я знаю, что в Яинцах было сожжено 68 тысяч трупов. Несожженными остались 1 400 трупов, причем в одном рву — 1 200, в двух других — по 100».

Мы передаем Трибуналу заверенную выдержку вышеупомянутого протокола допроса в качестве документа Ю-58.

Это описание, а также число жертв лагеря Баньица, умерщвленных в Яинцах, свидетельствуют о том, что лагерь Баньица являлся настоящим лагерем уничтожения. Процедура уничтожения в этом лагере была такая же, как и во всех других лагерях уничтожения, которые немцы создали в сфере своего господства.

Управление лагерем находилось в руках гестапо и СД. Начальниками были в первую очередь члены СС. Первым комендантом лагеря был гестаповец Фридрих из Берлина. Его преемником — фон Бекер. Вокруг них находилось большое количество сообщников по преступлениям, прежде всего немцев, прибывших из Германии, а также проживавших за ее пределами. Необходимо назвать одного из самых отъявленных — майора СС д-ра Юнга, врача лагеря, который не только присутствовал при бесчеловечных убийствах, но и лично приказывал и производил такие убийства. О нем уже говорилось в приведенном выше показании свидетеля Дамьяновича.

Этот лагерь ужасов просуществовал до 3 октября 1944 г. Так как Югославская национально-освободительная армия и Красная Армия быстро продвигались, лагерь был распущен. По этой же самой причине у управления лагеря не хватало времени провести в жизнь план, согласно которому все оставшиеся в живых заключенные должны были быть расстреляны или сосланы в Германию.

Об обращении с заключенными в лагере мы приводим здесь только несколько характерных выдержек из сообщения №44 Югославской Государственной Комиссии. Это сообщение было составлено на основании отчета и собранных доказательств Чрезвычайной Комиссии по расследованию преступлений захватчиков и их сообщников в лагере Баньица.

«...Ссылка в лагерь зависела исключительно от произвола оккупантов. Таким путем преследовалась цель, в первую очередь сломить сопротивление нашего народа, во-вторых, вселить рабский дух в наш народ и постепенно его уничтожить...»

Достаточно привести несколько данных, собранных на основании сохранившихся лагерных картотек, хотя эти картотеки охватывают только небольшую часть всех жертв. Из этих данных явствует, какие лица заключались в лагерь с целью уничтожения.

Мы продолжаем цитировать сообщение №44 Югославской Государственной Комиссии:

В лагерь прибыли старики и дети моложе 7 лет. Расстреливались также дети в возрасте нескольких месяцев. По возрасту заключенные распределялись так:

до 7 лет — 70 человек

от 7 лет до 14 — 101 -"-

от 14 до 17 лет — 627 -"-

от 17 до 21 лет — 3 598 -"-

от 21 до 35 лет — 9 588 -"-

от 35 до 50 лет — 30 -"-

старше 50 лет — 2 678 -"-

Распределение по полу:

мужчины — 21430 человек

женщины  — 2267  -"-

В лагерь заключались люди различных профессий:

сельские хозяева — 10 805 человек

рабочие — 6 065 -"-

интеллигенция — 4 471 -"-

прочие профессии — 2 292 -"-

духовенство — 38 -"-

По прибытии в лагерь у ворот отнимались все вещи...

В большинстве случаев... жертвы проводили несколько дней, а часто несколько месяцев в одной из тюрем гестапо, прежде чем они попадали в лагерь...

Эти тюрьмы представляли собой настоящие, рассчитанные до мелочей камеры пыток... Склонный к садизму Петер Крюгер с удовольствием бил в грудь молодых красивых женщин или же просверливал им раны на груди и в половых органах резиновой дубинкой...

Когда убивали одного человека, другие под угрозой страшных пыток должны были молча стоять смирно...

Целые камеры в 100—200 человек — молодых и старых, больных и инвалидов — должны были бегать вокруг здания лагеря. Тот, кто во время бега не соблюдал рядов, останавливался или падал, подвергался немилосердным избиениям и отдавался на растерзание дрессированным собакам... В качестве питания заключенные получали ежедневно 200 г сухого кукурузного хлеба, 1 л теплой грязной воды, в которой плавало несколько бобов... Вследствие плохого питания имелись частые случаи заболеваний такими болезнями, которые являлись непосредственным результатом голода и истощения, как-то: дизентерией, легочными болезнями и т.д.; было совершенно обычным явлением, когда заключенные падали в обморок от голода... Тяжелее всего приходилось при заболеваниях. Условия лечения заключенных в лагере были чрезвычайно тяжелыми...

Д-р Стефан Дьельниео говорит:

«В лагерный приемный покой привозили товарищей, избитых до такой степени, что у них глубоко под кожей образовывались гнойники. При первом же разрезе часто выходило 2—3 л гноя.

...Расстрелы производились главным образом немцами из команд СС. В Сербии во главе их стоял генерал СС и полиции Мейснер... С 15 июля 1941 г. по 6 ноября 1943 г. для расстрела жертвы выводились на военный полигон Яинцы...

Немецкий врач д-р Юнг после расстрелов ходил с револьвером в руке и пристреливал тех, кто подавал еще признаки жизни... При вскрытии могил с расстрелянными на еврейском кладбище в Белграде врачебная комиссия установила, что жертвы были уничтожены выстрелом в затылок с близкого расстояния и что есть признаки закапывания в могилы живых людей...

Могильщикам под страхом смертной казни было приказано молчать обо всем происходившем...

Часто случалось, что братья, сестры, отцы и дети вместе шли на смерть, происходили ужасные сцены, когда матери несли своих маленьких детей на руках. Дети испуганно плакали и хотели вырваться из материнских рук...

7 сентября 1944 г. была расстреляна врач из Лопницы д-р Мицич со своими детьми: Верой четырех лет и Веролюбом шести месяцев...

Однажды на расстрел повели беременную женщину Надежду Янконич из Атеница. Стоя перед могилой, женщина закричала: «Стыдитесь! Вы расстреливаете беременную женщину! И вы называете себя носителями культуры!» Преступникам, которые обычно расстреливали и беременных женщин, стало неловко, и они увели ее обратно в лагерь... Как только она родила дочь, фашистские чудовища не дали несчастной матери даже обнять свое дитя и тотчас же расстреляли ее...

У них были специально герметически закрывавшиеся автомашины с оборудованием для получения газа. В эти машины погружалось много обреченных людей, и дорогой они задыхались от ядовитых газов».

Мы передаем Трибуналу выдержку из сообщения №44 Югославской Государственной Комиссии в качестве документа Ю-59.

Полный текст сообщения находится в III томе сообщений Югославской Государственной Комиссии по установлению военных преступлений, стр. 482—550. Но этот текст далеко не полностью охватывает весь материал по лагерю Баньица. Расследование продолжается.

Лагерь Саймиште около Белграда

Другим лагерем уничтожения вблизи Белграда был лагерь Саймиште, помещавшийся в зданиях и в районе, где до войны устраивались белградские показательные ярмарки.

Немцы основали его осенью 1941 года; первое время лагерь был предназначен исключительно для евреев и официально носил название: лагерь для евреев Саймиште.

В начале ноября 1941 года сюда были собраны все оставшиеся в живых евреи из Сербии, в особенности старики, женщины, дети. Большое число умерло во время страшной зимы 1941—1942 гг. от голода, болезней и холода. Оставшихся в живых уничтожили весной 1942 года, так что к маю 1942 года в лагере не осталось ни одного еврея...

Лагерь Саймиште был превращен в общий лагерь. Сюда немцы пригоняли пленных бойцов национально-освободительной армии, антифашистов, а также множество людей из всех слоев населения, причем делали это без всяких оснований и без всякого повода.

В лагере постоянно содержалось 12—15 тыс. человек. Лагерь Саймиште был лагерем голода, террора и смерти, как и остальные лагеря, возглавлявшиеся СС. Достаточно указать, что в этом лагере ежедневно умирало 200—300 человек. И если вымирание происходило недостаточно быстро, немцы очищали место для обреченных путем массовых убийств.

Многих фашисты отводили на берег Савы, которая протекает около лагеря, убивали ударом в голову и сбрасывали в реку. Невозможно установить окончательно число жертв этого лагеря, так как помимо невероятно большого числа убитых и умерших большое число было переведено в другие лагеря в Германии и в оккупированных странах. Их участь до сих пор еще неизвестна. Достаточно указать здесь на то, что весной 1942 года в этом лагере находилось 12 тыс. заключенных, а в конце того же года в живых осталось только 2 500 человек.

Югославская Государственная Комиссия располагает «книгой записи больных» лагерного лазарета, которая хранилась у электромонтера лагеря Благое Кубуровича. Из этой книги ясно видно, что за период с 11 мая по 7 ноября 1942 г., т.е. за неполные 6 месяцев, в лагерном лазарете зарегистрировано 5 776 больных и мертвых. За этот период в лазарет было доставлено 3 202 трупа, из которых за один только месяц, с 8 августа по 6 сентября 1942 г. — 1 690 трупов. Против многих фамилий жертв стоит примечание: «доставлен в лазарет мертвым» или «умер». День смерти почти повсюду совпадает с днем прибытия в лазарет, или разница составляет 1—2 дня. Этот «лазарет» скорее был лагерной часовней, чем пунктом медицинской помощи.

В качестве доказательства мы передаем Трибуналу протокол допроса названного свидетеля Благое Кубуровича (документ Ю-60), а также заверенную фотокопию на шести страницах процитированной «больничной книги» — документ Ю-61.

Мы в особенности подчеркиваем следующие подробности из документа Ю-61:

a) почти против всех фамилий стоит заметка о смертельном исходе болезни;

b) в качестве причины смерти в большинстве случаев зарегистрированы: «флегмона», «туберкулез», т.е. болезни, вспыхивавшие в результате ужасных условий в лагере;

c) перед многими фамилиями стоит пометка: «доставлен в лазарет мертвым»;

d) особенно характерны пометки против порядковых номеров 1020, 1259, 1272, 2041, 2047, которые гласят:

«87 трупов доставлены в лазарет 22.VII».

«111 (сто одиннадцать) трупов, личности не установлены, доставлены в лазарет 29.VII. 1942 г.».

«122 (сто двадцать два) трупа доставлены в лазарет 30.III. 1942 г., личности не установлены».

«112 умерших доставлены 1.IX. 1942 г.».

«56 трупов доставлены 2.IX. 1942 г., личности не установлены».

Эта «больничная» книга, как видно из документа Ю-60, велась на сербохорватском языке аптекарем Катажичем, который также являлся заключенным лагеря Саймиште и позднее был увезен в Германию.

Лагерь в Ясеновацах

Этот лагерь был основан в 1941 году, тотчас же после создания так называемого «независимого государства Хорватии» квислинговца Павелича. Он находился на берегу Савы. Судьба лагеря была в руках усташей, этих самых верных агентов имперского правительства. Они управляли лагерем по директивам гестапо из Загреба. Лагерь просуществовал до конца апреля 1945 года. Прежде чем Югославская армия успела освободить этот район, усташи уничтожили лагерь вместе со всеми зданиями и архивами и умертвили оставшихся в живых заключенных, за исключением 50 человек, спасшихся бегством или спрятавшихся от убийц.

Режим лагеря был так ужасен, число жертв так велико, что этот лагерь можно причислить к самым ужасным нацистско-фашистским заведениям пыток и уничтожения, которые существовали во время войны.

О казнях в этом лагере составлены протоколы, копии которых были переданы общинному управлению местечка Ясеновацы. Общинный нотариус Милан Дуземлич показал: из этих протоколов явствует, что до конца 1943 года в лагере было казнено 600 тыс. человек. Большинство жертв — сербы, евреи, цыгане и хорваты.

Жертвы сжигались в печах по выделке кирпичей, так как в одной из частей лагеря раньше находился кирпичный завод. Чаще всего сжигались трупы замученных до смерти самым жестоким образом. Но случалось, что на кострах и в ямах с раскаленным коксом сжигали полумертвых и совсем живых людей.

Типичным видом казни в этом лагере был следующий. Жертвы массами отводились на берег Савы, умерщвлялись ударом молота или железного стержня по голове и сбрасывались в реку. В течение нескольких лет в Саве плавали трупы.

В широких масштабах практиковалось массовое убийство людей, как скота на бойне. Расстрел считался своего рода привилегией.

Люди умирали в результате существовавшего в лагере режима: из-за избиений, насильственного принятия бензина и нефти и тому подобных фашистских «изобретений». Имелись случаи самоубийств заключенных, желавших прекратить свои муки...

Прочие лагеря Югославии

Вышеизложенное отрывочное описание режима в лагерях Баньица, Саймиште и Ясеновацы — только некоторые примеры из целой серии лагерей, разбросанных по всей Югославии. Эта сеть лагерей была создана по единому плану и управлялась органами гестапо и прочих нацистских преступных организаций по единой системе.

Лагеря Шабаце, Стара, Градишка, Сремска, Мипровица, Дьяково, Лепоглава, Ниш, Марибор и Долье наряду со многими другими навеки останутся в памяти народов Югославии как неопровержимое доказательство нацистского варварства.

Описание всех ужасов и садистской извращенности, господствовавших в лагерях, можно было бы продолжать до бесконечности. Здесь мы хотим упомянуть еще один случай. В лагере Марибор арестованные духовные лица должны были проделывать отчаянные «гимнастические» трюки и голыми руками выносить грязь из уборных. Они были обязаны вылизывать языком с пола плевки эсэсовцев.

Заставляя священников чистить сапоги германским солдатам, нацисты требовали, чтобы во время чистки заключенные часами твердили: «Я охотно чищу сапоги каждому германскому солдату».

СТРАДАНИЯ ЮГОСЛАВОВ В ЛАГЕРЯХ, НАХОДИВШИХСЯ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЮГОСЛАВИИ

Многие тысячи югославов были угнаны в лагеря Маутхаузен, Дахау, Освенцим, Бельзен и др. Число оставшихся в живых, вернувшихся из этих лагерей и допрошенных в настоящее время, очень незначительно. Их показания полностью подтверждают сведения, известные сейчас всему миру, об ужасных фабриках смерти, поглотивших многие миллионы представителей всех свободолюбивых народов Европы.

Газовые камеры, крематории, каменоломни, «научные институты» и другие разнообразные средства уничтожения порабощенных фашистами народов хорошо известны сотням тысяч югославов. Они прошли через эти лагеря. Мы считаем излишним затруднять Трибунал подобными югославскими материалами, так как эти факты достаточно хорошо известны.

ПРИГОТОВЛЕНИЯ НАЦИСТОВ К ЕЩЕ БОЛЕЕ МАССОВЫМ УНИЧТОЖЕНИЯМ В ЮГОСЛАВИИ

Хотя систематическое истребление югославского населения, в особенности в лагерях, приняло фантастические размеры, как это явствует из вышеизложенного, нацистским злодеям казалось, что такое истребление проводится недостаточно быстро и целесообразно.

Югославская Государственная Комиссия располагает документами, которые доказывают, что уже в 1943 году велась работа над постройкой больших крематориев в Югославии. В качестве образца для этого служили крематории в чудовищных фабриках смерти — Люблине, Дахау, Нейенгамме.

Мы представляем Трибуналу в качестве доказательств:

1. Заверенную фотокопию письма берлинской фирмы «X. Корн, общество с ограниченной ответственностью» от 18 мая 1943 г., которое было направлено управлению C-III рейхсфюрера СС и шефа германской полиции по поводу крематориев для Югославии — документ Ю-62.

2. Заверенную фотокопию письма берлинской фирмы «Дидер-верке АГ» от 25 августа 1943 г. относительно планов и расчетов для «крематория» в Белграде — документ Ю-63.

3. Заверенную фотокопию чертежей крематориев в Люблине, Дахау и Нейенгамме, которые были приложены к вышеупомянутым письмам. — документ Ю-64.

Все эти документы конфискованы в германской полевой комендатуре в Белграде.

Мы процитируем здесь только один отрывок из документа Ю-63.

«Крематорий в Белграде... Мы узнали, что СС в Белграде намереваются создать крематорий для одного большого лагеря»...

Дальнейшие комментарии излишни.

В опубликованном документе за №44 Югославской Государственной Комиссии, о котором уже говорилось в связи с описанием лагеря Баньица, находятся фотографии планов белградского крематория.

ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ

Нацистская политика всесторонней эксплуатации оккупированных областей проводилась в полном объеме и в Югославии.

Имперское правительство и ОКВ тотчас же после оккупации Югославии ввели принудительную трудовую повинность для населения оккупированных областей.

Использование рабочей силы в Югославии осуществлялось в рамках общего германского плана. Подсудимый Геринг давал своим подчиненным органам инструкции относительно систематического использования рабочей силы оккупированных областей.

В отчете из Берлина один из руководящих чиновников хозяйственного отдела германской комендатуры в Белграде Ранце пишет, что согласно указанию Геринга мероприятия в области экономики и хозяйства в оккупированных странах не должны служить интересам местного населения, а использование рабочей силы оккупированных областей должно идти на пользу германскому военному хозяйству.

Тотчас же после оккупации Югославии немцы основали там свои «вербовочные пункты» для вербовки рабочих на «добровольную» работу и Германию. Они также пользовались существовавшими в Югославии организациями, занимавшимися посредничеством по приисканию работы, и проводили в жизнь свои планы через эти организации. Так, в Сербии они использовали центральное ведомство по приисканию работы, а также биржу труда. Через посредничество этих организаций они уже к концу февраля 1943 года вывезли в Германию из одной только Сербии 47 500 рабочих. Позднее это число увеличилось, но точные данные еще не установлены. Все эти рабочие были использованы в сельском хозяйстве и в промышленности Германии, главным образом на самых тяжелых работах. Сначала различными способами вербовали «добровольно». Людям было обещано хорошее питание, обмундирование, хорошие санитарные условия, культурное развитие и приличная заработная плата. Затем гестапо и специальная полиция стали применять давление и силу. Это зашло так далеко, что «добровольцев» ловили прямо на улицах, собирали партиями и угоняли в Германию.

Помимо этих, так называемых «добровольных», рабочих немцы угоняли в Германию на принудительную работу заключенных лагерей и «политически неблагонадежных». Последних применяли, естественно, на самых тяжелых работах. Они попадали в отвратительные условия труда и быта. Таким путем с 1942 года в Германию было вывезено большое число невинных жертв лагерей Баньица, Саймиште и др.

Первый эшелон был отправлен 24 апреля 1942 г. Вслед за ним непрерывно уходили эшелоны вплоть до 26 сентября 1944 г. Отправляли молодых и старых, мужчин и женщин, крестьян, рабочих и интеллигенцию, причем не только в Германию, но и в страны, оккупированные рейхом.

Согласно данным регистрационных журналов лагеря Баньица, которые дают далеко не полное представление о действительных фактах, из этого лагеря было вывезено на принудительные работы за границу 10 тыс. заключенных.

Германские власти в Сербии применяли целый ряд мер, способствовавших наиболее полному использованию рабочей силы. Первым мероприятием в этой области были два закона: закон о всеобщей трудовой повинности и ограничении свободы труда от 14 декабря 1941 г. и закон о введении национальной трудовой повинности для восстановления Сербии от 5 ноября 1941 г.

Согласно первому закону все лица с 17 до 45 лет могли быть призваны на работу на определенных предприятиях и в определенных отраслях хозяйства.

Согласно второму закону эти лица могли быть использованы в гражданской службе на пользу «национального восстановления», что в действительности означало работу на усиление германского экономического и военного потенциала.

Лица, подпадавшие под положения этих законов, хотя и оставались в стране, работали, однако, на благо рейха. В первую очередь они использовались на рудниках (Бор, Костолац и др.), на строительстве шоссейных и железных дорог, на водном транспорте и т.д.

26 марта 1943 г. германский военный главнокомандующий в Сербии чрезвычайным указом ввел в оккупированной части Сербии все так называемые военно-хозяйственные мероприятия, которые осуществлялись в самой Германии. Так Сербии была навязана всеобщая мобилизация рабочей силы.

Мы передаем Трибуналу «Бюллетень распоряжений главнокомандующего Сербии» №48 от 26 марта 1943 г. как документ Ю-75. В бюллетене имеется указ о введении военно-хозяйственных мероприятий империи в Сербии.

Этим указом все население оккупированной Сербии было мобилизовано для германского военного хозяйства. И в действительности немцы в самом широком масштабе использовали сербскую рабочую силу.

Так же обстояло дело в остальных оккупированных районах Югославии. Мы не хотим здесь останавливаться на многочисленных подробностях этой планомерной эксплуатации и приведем только один пример, касающийся оккупированной Словении.

Согласно официальному сообщению «Краевой крестьянской управы Каринтии» от 10 июля 1944 г. в Человече о каждом случае беременности ненемецкой женщины должно было сообщаться и местное управление трудовой повинности. В таких случаях женщины должны лишаться своего ребенка «путем оперативного вмешательства в госпитале». В этом сообщении говорится, что роды женщины ненемецкой национальности доставляют «не только трудности с использованием рабочей силы, но сверх того представляют опасность народно-политического характера». Далее говорится, что управления трудовой повинности должны склонять беременных женщин ненемецкой национальности к абортам.

Мы передаем Трибуналу заверенную копию этого документа как югославский документ Ю-76.

В качестве еще одного доказательства эксплуатации рабочей силы мы приводим инструкцию ландрата района Марибор от 12 августа 1944 г. Она касается вопроса об охвате всех лиц, подпадающих под закон о трудовой повинности, для службы в германской армии и для принудительных работ и распространяется на все категории населения.

Об этом уже говорилось в разделе о конфискации. Доказательства также были приведены.

В связи с этим было арестовано большое число лиц, которые намечались к высылке в Сербию и Хорватию. С арестованными обращались очень грубо. Арестованные имели право взять с собой только самые необходимые вещи; все их имущество было конфисковано в интересах рейха.

После кратковременного пребывания в одиночном заключении арестованных направляли в сборные лагеря, главным образом в Марибор, Целье, Имартно у Словенградец, Бегунье, Шентвид, Борло, Словенска Коньица, Целовец и Грац.

Интернированных оставляли без пищи, в антисанитарных условиях; обслуживающий персонал лагерей подвергал их телесным и духовным пыткам. Весь персонал лагерей и коменданты являлись членами СС. Среди них было много немцев из Каринтии и Штирии, которые ненавидели все словенское и вообще югославское...

Первоначально германские власти намеревались вывезти в Сербию 260 тыс. словен. Германская военная комендатура в Смедерево направила по этому поводу письмо тогдашнему квислинговцу — комиссару Стефановичу, в котором приказывала в самое ближайшее время сообщить ей о возможностях переселения в Сербию также большого числа людей.

Мы передаем Трибуналу заверенную фотокопию этого письма в качестве югославского документа Ю-87.

Поскольку переселение в Сербию такого большого числа словен натолкнулось на большие трудности, между германскими властями и квислинговскими усташами — управлением в Загребе — завязались переговоры по поводу транспорта выселяемых через Хорватскую территорию словен, а также по поводу поселения части словен в Хорватии и выселения из нее сербов.

4 июня 1941 г. по этому вопросу в германской миссии в Загребе было проведено совещание, председателем которого был германский посланник в Загребе, обергрупненфюрер СА Зигфрид Каше.

Один экземпляр протокола этого совещания в сербском переводе захвачен в архиве комиссариата по делам беженцев квислинговского сербского правительства Милана Недича.

Мы передаем Трибуналу этот протокол в качестве югославского документа Ю-88.

В протоколе есть список присутствовавших. Их было 20 человек, среди которых имелись представители германских властей в оккупированной Югославии. В нем отмечена тема заседания: «Выселение словен из Германии в Хорватию и Сербию, а также сербов из Хорватии в Сербию». В этом месте протокола дословно говорится следующее:

«Совещание было одобрено имперским министерством иностранных дел телеграммой №389 от 31 мая. Согласие фюрера на переселение получено телеграммой №344 от 24 мая».

Тем самым констатируется непосредственная ответственность подсудимого фон Риббентропа за это массовое преступление.

Дальнейший текст протокола передает подробности совещания по вопросу массового выселения.

Квислинговское хорватское правительство заявило о своей готовности принять в Хорватию приблизительно 170 тыс. словен, при условии переселения соответствующего числа сербов из Хорватии в Сербию.

Переселенцы могли взять с собой только до 50 кг груза на человека, крестьяне еще телегу с лошадьми и скот. Каждый мог взять только 500 динар наличными деньгами. Все прочее имущество переселенцев подлежало конфискации.

Протокол подписан следующими лицами: квислинговским хорватским военным министром С. Кватерником; германским посланником в Загребе З. Каше; начальником германского военного управления в Сербии Турнером; германским посланником в Сербии д-ром Бенцлером, германским генералом в Загребе Глейзе фон Хорстенау; генеральным уполномоченным Германии по вопросам хозяйства в Сербии Францем Нейгаузеном; начальником германского гражданского управления и имперским наместником в Нижней Штирии Юберрейтером.

По тому же вопросу мы передаем Трибуналу еще два документа: письмо офицера связи начальнику транспорта при германском генерале в Аграме (Загреб) от 9 июля 1941 г. в качестве югославского документа Ю-89 и письмо того же офицера от 22 июля 1941 г. в качестве югославского документа Ю-90.

Представленные документы являются иллюстрацией, каким образом проводились в жизнь решения этого совещания.

Нацистским властям удалось вывезти из Хорватии большое число словен и сербов. Выселение всегда сопровождалось страшной жестокостью и бесчеловечным обращением...

Но и этому плану нацистов но было суждено осуществиться до конца, так как в то время по всей Югославии вспыхнуло национальное восстание против захватчиков.

Угон словен в Германию

Одновременно с подготовкой выселения словен в Сербию и Хорватию начались приготовления к угону большого числа словен в Германию.

Осенью 1941 года в официальной газете в Штирии появилась карта зон переселения. В эту карту были включены округа Брежице в Кршко. В конце октября 1941 года во всех населенных пунктах этих округов появились плакаты, оповещавшие население о предстоящем переселении в Германию.

Вскоре после этого началось переселение. По утрам в деревни приезжали грузовики. Солдаты и гестаповцы, вооруженные пулеметами и винтовками, врывались в дома и приказывали людям немедленно выходить из их жилищ, причем брать с собой разрешалось только то, что каждый мог нести сам. Все эти несчастные люди должны были за несколько минут уйти из дому и оставить там все свое имущество. На грузовиках они доставлялись в монастырь католического ордена траппистов в Рейхенберге. Оттуда выходили эшелоны. Каждый эшелон забирал в Германию от 600 до 1 200 человек. Округ Брежице был очищен от населения почти полностью, округ Кршко — на 90%. Из обоих округов было угнано 56 тыс. жителей. Из общины Цирковцы у Пгуя сверх того увезено 4 тыс. человек.

Население Германии встречало переселенцев враждебно. Их распределили по многочисленным населенным пунктам. Многие вообще не попали в деревню и оставались в лагерях. В лагере Теплино, например, было 1 800 человек. Большинство же попало в села, а также лагеря Верхней Силезии.

Их заставляли выполнять самые тяжелые работы и жить в ужасных условиях. Вследствие этого среди них была массовая смертность. За малейший проступок к ним применялись самые суровые меры наказания.

Мероприятия по денационализации населения

В захваченных районах Словении немцы стремились в принудительном порядке денационализировать словенское население. Оставшуюся в стране после истребления и угона в рабство часть населения они собирались германизировать.

С целью такой германизации немцы заставляли словенских детей изучать немецкий язык на многочисленных языковых курсах. К 15 мая 1942 г. в Штирии имелось 3 030 немецких языковых курсов со 123 058 слушателями. Из них 454 курса предназначалось для молодежи и обслуживало 18 211 человек.

10 апреля 1943 г. гаулейтер Юберрейтор написал передовую статью в «Марбургер цейтунг», где подчеркнул, что два года тому назад он по поручению фюрера принял на себя управление Нижней Штирией и взялся за выполнение поставленной перед ним задачи, состоявшей в том, чтобы уничтожить в этой «древнегерманской стране» все следы «иностранного господства». Далее он писал, что в его задачу входит возвращение народа данных областей в «общность германского народа» и что он выполнит эту задачу.

20 августа 1942 г. начальник гражданского управления в Крайне и Каринтии Райнер опубликовал в официальной газете своей области закон об онемечивании словенских имен и фамилий, о введении немецкого написания и произношения словенских фамилий на оккупированной территории. В §1 этого закона «запрещается» употребление словенских имен и предлагается их изменение на немецкий лад. К закону прилагается список немецких имен, которые должны были заменить словенские имена. В §2 этого закона предписывается произношение словенских имен на немецкий лад. §5 предлагает внести эти измененные имена в метрики.

С целью выполнения приказа фюрера о том, что «Нижняя Штирия снова должна быть превращена в немецкую область», Юберрейтор 10 мая 1941 г. издал закон о создании «Штирийского отечественного союза».

Председателем союза был назначен Франц Штейндл. Целью этой организации являлась германизация Словении. Во введении к этому закону говорится:

«Штирийский отечественный союз» является организацией всех жителей Нижней Штирии, т.е. немцев и тех людей, которые будут стараться возвратиться в общность германского народа на основании своих кровных связей».

Одновременно и параллельно с этими мероприятиями оккупанты закрыли все словенские школы, изгнали всех словенских учителей, уничтожили все словенские библиотеки и книги и запретили употребление словенского языка, которое рассматривалось как саботаж. Вся словенская общественная жизнь была нарушена.

Когда все эти старания германизировать словенский народ потерпели неудачу вследствие решительного сопротивления словен, захватчики начали применять более жесткие меры. За всякий пустяк люди попадали в гестапо, а смертные приговоры стали ежедневным явлением.

Мы приведем еще несколько примеров этой насильственной германизации. В районе Птуй (Петтау) крейсфюрер упомянутого «Штирийского отечественного союза» издал инструкцию от 30 апреля 1942 г. всем ортслейтерам своего района. В этой инструкции он приказывал немедленно удалить все словенские надписи, вывески, плакаты и т.д., «удалить словенские надписи со всех клише, часовен и церквей». Наконец, всем ортсгруппенфюрерам вменялось в обязанность следить и отвечать за то, чтобы каждое должностное лицо, вплоть до последнего партийного руководителя местных партийных ячеек, изучало немецкий язык устно и письменно.

Мы передаем Трибуналу эту инструкцию в качестве югославского документа Ю-91.

В качестве документа Ю-92 мы передаем Трибуналу инструкции и переписку германских ведомственных органов о закрытии словенских школ и об увольнении словенских учителей.

Мы процитируем одно место из первой части указанного документа. Это — директива о задачах школьного управления от июня 1941 года:

«...в Нижней Штирии должны создаваться только немецкие школы; никакого компромисса в этом вопросе не допускается, и какие-либо переговоры о создании школ национальных меньшинств и о преподавании на двух языках воспрещаются».

Во второй части этого документа — в письме «сотрудника для связи имперского министра внутренних дел с начальником гражданского управления в Нижней Штирии» имперскому министру внутренних дел в Берлине от 30 мая 1941 г. — говорится, между прочим, следующее:

«В Нижней Штирии до передачи управления школами в ведение начальника гражданского управления школьное обучение велось только на словенском языке. После передачи школ в ведение гражданской администрации обучение было прервано до получения немецких педагогов из Штирии. По их прибытии обучение возобновлялось на немецком языке».

Ранее уже говорилось, что Юберрейтор законом от 25 марта 1942 г. ввел в этой части оккупированной Югославии нюрнбергские расовые законы (см. документ Ю-6).

Все эти мероприятия были направлены на искоренение национального самосознания словенского народа и на его скорейшую и полную германизацию...

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

...Из всего ранее приведенного доказательственного материала следует, что обвиняемый Герман Геринг и другие несут ответственность за тяжкие преступления, выразившиеся в плановой подготовке войны, в совершении предательского и вероломного нападения на Югославию с целью порабощения и уничтожения югославского народа.

Доказано, что они еще до войны доставили в Югославию в качестве заговорщиков многочисленную пятую колонну и во время оккупации создали несколько предательских квислинговских организаций, которые помогли им совершить насилия и преступления против народа, ведущего освободительную войну на стороне своих великих союзников. О жестокости и зверствах, с которыми гитлеровцы уничтожали народы Югославии и их имущество, свидетельствует самый вид агрессии против Югославии — агрессии без объявления войны.

Вслед за оккупацией они расчленили и незаконно аннексировали территорию Югославии и уничтожили ее государственную организацию для того, чтобы затем систематически осуществлять свой преступный план германизации земель и уничтожения населения.

Результатом агрессии и оккупации явилось, как предварительно установлено, уничтожение 1 650 тыс., вернее около 2 млн. югославов. В сравнительно короткое время, за четыре года, уничтожена седьмая часть населения Югославии.

Такой результат был достигнут вследствие применения всем известной системы, план которой был готов задолго до войны. Эта система начинается с нападения и грабежей и кончается массовыми убийствами, лагерями и печами крематориев.

Гитлеровская система грабежей, валютные махинации и злоупотребления, а также конфискации, разграбление продуктов питания, товаров и прочего имущества доводили целые провинции до полного опустошения.

Народы Югославии были ограблены дочиста, многие жертвы умирали голодной смертью.

Насильственное переселение и угон стоили многих человеческих жизней. Жителей сел и целых местностей загоняли в лагеря, где их ожидала смерть. Такие лагеря имелись в Германии и во всех оккупированных ею странах.

Такие лагеря уничтожения под руководством обвиняемых были созданы и в самой Югославии, например Баньица, Саймиште, Ясеновацы.

Кроме того, для истребления гражданского населения применялись еще два ужасных средства: известные «карательные экспедиции», после которых оставались пепел и развалины, и казни заложников.

Сотни тысяч стариков, женщин и детей поплатились своей жизнью за гитлеровскую «германизацию Югославии».

Обвиняемые и их органы испытали сотни различных способов для того, чтобы превратить Югославию в часть своего жизненного пространства; и, когда они в результате победы справедливых демократических сил народа вынуждены были отступить из Югославии, то дали приказ уничтожить возможно больше людей и имущества.

Этим они хотели хотя бы теперь ослабить силу сопротивления Югославии в последующей борьбе против германской агрессии...

Председатель Государственной Комиссии Д-р Душан Неделькович, профессор университета

За секретаря Государственной Комиссии Д-р Альберт Вайс, адвокат

Югославский представитель в Комиссии Объединенных Наций по расследованию военных преступлений Д-р Радомир Живкович, доцент университета

26 декабря 1945 г. Белград

Газета «Красная звезда», от 5 мая 1944 года.

П.33. Из официального доклада Чехословацкого правительства

[Документ СССР-60]

...ТЕРРОР

Политические и экономические цели, преследовавшиеся нацистами в Чехословакии, и их стремление уничтожить чехословацкую культурную жизнь и тем самым денационализировать народ были уже описаны в предыдущих главах.

Всякое сопротивление народов подавлялось в корне путем террора.

Самыми главными исполнителями этого террора были полицейские и уголовные суды.

Полицейский террор

Зверские методы, употреблявшиеся национал-социалистской полицией по отношению к чехословацкому народу, слишком разнообразны для того, чтобы подробно описывать их.

Одной из мер, применявшихся нацистами во всех занятых странах, была система заложников и их казни.

Еще до начала войны тысячи чешских патриотов, в особенности католических и протестантских священников, юристов, врачей, учителей и т.д., были арестованы. Кроме того, в каждом районе брались на учет лица, подлежащие аресту как заложники при первом признано беспорядков. Вначале это были только угрозы. В 1940 году Франк заявил в речи к руководителям «движения национального единства», что 2 тыс. чешских заложников, находящихся в концлагерях, будут расстреляны в том случае, если видные чешские деятели откажутся подписать заявление о лояльности.

После покушения на Гейдриха многие из этих заложников были казнены. Типичным методом нацистского полицейского террора являлись угрозы применения репрессии против директоров заводов в том случае, если произойдет перебой в работе. В 1939 году гестапо созвало директоров и заведующих складами различных промышленных фирм и заявило им, что они будут расстреляны в случае забастовки. Когда директора уходили, они должны были подписать следующее заявление: «Я принимаю к сведению то обстоятельство, что я буду немедленно расстрелян, если фабрика прекратит работу без уважительной причины».

Подобным же образом школьные преподаватели ручались за лояльное поведение своих учеников. Многих учителей арестовали только потому, что их ученики были уличены в написании антинемецких лозунгов или чтении запрещенных книг. Подробно продуманная система пыток, употреблявшаяся при допросах немецкой полицией, особенно гестапо, хорошо известна и не нуждается поэтому в дальнейшем описании.

Но не было худшей меры терроризирования населения Республики, чем угроза депортации в один из ужасающих концлагерей. Эта угроза постоянно нависала над всем населением и применялась в жизни в тысячах случаев.

а) Власть полиции

Власть полиции над каждым отдельным гражданином Чехословацкой Республики представляла собой полицейскую сеть, накинутую на всю территорию Республики. Эта организация имела право отдать распоряжение об аресте в целях безопасности или же о превентивном аресте. Аресты сводились к заключению в концлагеря...

Террор, осуществлявшийся полицейской организацией во время оккупации, базировался на трех факторах:

1) На широте организации, на широкой сфере ее интересов и на интенсивности ее деятельности.

2) На ее абсолютной власти.

3) На злоупотреблении этой властью.

Полицейская организация, которая наблюдала даже за самой захолустной деревней, которая интересовалась всеми подробностями общественной и личной жизни каждого гражданина и которая фактически следила за каждой отдельной личностью, должна была стать источником беспокойства для всего населения. И это беспокойство превращалось в террор, когда от полиции зависело самовольное решение вопроса о депортации в такое место, как концлагерь...

b) Концлагеря

Число этих лагерей ужасов в Германии определялось в различное время в течение ряда лет начиная с 1939 года в 30—75. Во все эти лагеря чехи заключались хотя бы на время. В следующих лагерях, однако, чешские заключенные были регулярным явлением: Освенцим — Биркенау, Бельзен, Бухенвальд, Дахау, Флоссенбюрг, Люблин — Майданек, Маутхаузен, Натцвейлер, Нейенгамме — Гамбург, Ораниенбург — Саксенхаузен, Равенсбрюк.

Концлагерь в Терезине (Терезиенштадт) был основан как гетто специально для евреев из Богемии и Моравии. Из Терезина регулярные транспорты посылались в лагеря смерти в Польше, в особенности же в Освенцим — Биркенау.

УБИЙСТВА И МАССОВОЕ ИСТРЕБЛЕНИЕ

В лагерях осуществлялись следующие методы истребления:

1. Нечеловеческие условия в транспортах являлись причиной высокой смертности.

2. Многие заключенные были повешены или расстреляны.

3. Многим заключенным делали смертоносные впрыскивания фенола.

4. Заключенных расстреливали на месте «при попытке к бегству», а иногда просто по капризу эсэсовца или потому, что автоматчики из караула нуждались в развлечении.

5. Дети, родившиеся в лагерях, отбирались от матерей и уничтожались.

6. При выполнении принудительных работ многие заключенные избивались надсмотрщиками до смерти без малейшего к тому повода.

7. Заключенных использовали как «морских свинок», и они часто погибали от опытов, произведенных над ними.

8. Многие заключенные умирали от голода.

9. Большинство случаев «естественной смерти» были прямыми убийствами, вызванными жуткими условиями концлагерей, следствием которых являлись смертоносные болезни.

10. Концлагеря типа Освенцим — Биркенау имели душегубки, предназначенные для массового истребления. Известная часть прибывающих транспортов посылалась немедленно в душегубки. «Отбор» в душегубки производился среди заключенных два раза в неделю. «Отобранные» погружались в грузовики, привозились в душегубки, где и погибали, а затем мертвые и умирающие переносились прямо в крематорий.

11. Часто случалось, что маленьких детей бросали живыми в грузовики среди мертвых и потом сжигали.

12. Были случаи массовых самоубийств.

Немцы пользовались для производственных целей волосами, срезанными с голов сотен тысяч убитых женщин. Несгоревшие кости употреблялись для производства искусственного удобрения.

ПЫТКИ

1. Порка, наказание хлыстом, пытка гимнастическими упражнениями, «дыба» и все остальные формы садистских нацистских изуверств были обычным явлением.

2. Заключенные подвергались научным опытам подобно морским свинкам.

3. Невыносимые переклички, длившиеся по крайней мере час во всякую погоду.

4. Вновь прибывшие заключенные получали номера путем татуировки на груди или на руке.

СОДЕРЖАНИЕ В НЕВЕРОЯТНЫХ, АНТИСАНИТАРНЫХ УСЛОВИЯХ

1. Лагерные условия были вопиющие; не было воды, канализации и даже самых элементарных гигиенических приспособлений.

2. Условия работы были необыкновенно тяжелы.

3. Не принималось никаких мер против распространения эпидемических болезней.

4. В случае болезни не проводилось почти никакого лечения.

ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД В СВЯЗИ С ВОЕННЫМИ ОПЕРАЦИЯМИ ПРОТИВНИКА

Во многих лагерях проводились обширные работы в связи с германскими военными усилиями. В Освенциме — Биркенау, например, заключенные работали на военном предприятии, принадлежавшем концерну «Крупп», на огромном заводе синтетического каучука «Буна», на предприятии Шульца по производству военных изделий, а целая группа заключенных разряжала бомбы.

ГРАБЕЖ

По прибытии у заключенных отнимали все их имущество. На территории лагеря в Освенциме было 39 специальных складов, где похищенное имущество сортировалось для посылок в Германию.

С прибывших заключенных срывали одежду и отнимали у них личные вещи.

Как же учесть миллионы погибших или сожженных в душегубках?

В данное время невозможно определить число чехов, арестованных полицией, заключенных сначала в полицейскую тюрьму, а затем сосланных в концлагеря.

Нельзя установить также, даже приблизительно, число жертв, замученных полицией или погибших в полицейских тюрьмах или концлагерях. Невозможно, например, сказать, сколько человек прошло через тюрьму гестапо в Праге — Панкрац. Мы знаем только, что за шесть месяцев до освобождения Республики число их составляло 6 тыс. ежемесячно, а во время чрезвычайного положения, объявленного 27 мая 1942 г., их было 50 тыс. в месяц. Около 200 тыс. человек прошло в течение оккупации через тюрьму гестапо в Брно. 60 тыс. было освобождено, остальные, если они не были замучены или сразу убиты, сосланы в концлагеря.

Число убитых или умерших во время тюремного заключения не может быть определено. Мы знаем, например, что в среднем пять человек ежедневно избивалось до смерти в тюрьме гестапо в Праге — Панкраце; в период террористического режима Гейдриха и в последующие месяцы после его смерти число это доводилось до десяти. К этому следует прибавить 1 078 человек, убитых в так называемом «гильотинном сарае».

Около 20 тыс. человек было замучено или убито в тюрьме гестапо в Брно...

Когда концлагерь Бухенвальд освободили американцы в апреле 1945 г., в живых было 2 662 чеха.

В концлагере Освенцим содержалось около 60 тыс. чехов в период между апрелем 1942 и апрелем 1944 годов. Около 2 200 родственников лиц, бежавших в Великобританию, было увезено в концлагерь Сватоборжице, в Моравии, где они находились в течение всей оккупации.

«Чрезвычайное положение»

Описанные до сих пор методы террора применялись неукоснительно в течение всего периода оккупации. Они являются частью пружины немецкой администрации в Чехословакии. Но даже и эти непревзойденные в своем изуверстве методы не всегда удовлетворяли немцев. Возможность усилить их — хотя бы иногда — была дана постановлением от 29 сентября 1941 г., касавшимся объявления чрезвычайного положения рейхспротектором в Богемии и Моравии.

Уже летом 1941 года не могло оставаться сомнений в том, что военное производство Чехословакии значительно понижается. На основных оружейных заводах страны производство понизилось к сентябрю на одну треть, и есть все причины к тому, чтобы предполагать, что в сентябре это понижение было еще сильней. В некоторых рудниках Понижение достигло 65%. Кроме неблагоприятного развития промышленного производства немецкие власти были обеспокоены затруднениями, возникшими на транспорте. Порча железнодорожного состава сама по себе могла вызвать ряд несчастий из-за опозданий, которые происходили на перегруженных линиях. Но есть основание думать, что железнодорожные служащие делали все возможное, дабы усилить непригодность перегруженной железнодорожной сети.

27 сентября 1941 г. пражское радио сообщило следующее:

«Имперский министр барон фон Нейрат, имперский протектор в Богемии и Моравии, нашел нужным просить фюрера о длительном отпуске для восстановления здоровья. Так как настоящее военное положение требует полного внимания имперского протектора, барон фон Нейрат одновременно просил фюрера освободить его временно от должности имперского протектора до тех пор, пока не восстановится его здоровье, и назначить на это время заместителя.

Ввиду этих обстоятельств фюрер удовлетворил просьбу имперского протектора и поручил обергруппенфюреру Гейдриху исполнять должность имперского протектора в Богемии и Моравии на время болезни имперского министра фон Нейрата».

Рейнгард Гейдрих был в Праге уже 26 сентября 1941 г. в сопровождении 62 офицеров полиции и целого сыскного аппарата. 28 сентября за его подписью было издано постановление, касающееся объявления чрезвычайного положения.

Это постановление уполномочивало рейхспротектора объявить чрезвычайное положение во всем протекторате Богемии и Моравии или же в отдельных районах.

Самым важным следствием объявления чрезвычайного положения являлось то, что значительная часть юрисдикции в преступных делах передавалась особым судам.

Важное значение имело то, что во время чрезвычайного положения могли быть сделаны отклонения от действующего закона путем введения мероприятий «по сохранению и восстановлению общественной безопасности и порядка».

а) Чрезвычайное положение 28 сентября 1941 г.

Право объявления чрезвычайного положения было применено не позже чем 28 сентября 1941 г. Декретом, подписанным Гейдрихом, чрезвычайное положение объявлялось для районов Праги и Брно, а через несколько дней — для оставшейся части протектората. Особые суды, которые были немедленно введены, действовали в течение всего периода и вынесли 778 смертных приговоров. Тысяча человек была передана гестапо...

а) Чрезвычайное положение 27 мая 1942 г. — 3 июля 1942 г.

27 мая 1942 г. чешские патриоты совершили покушение на Гейдриха. Гейдрих, с именем которого связана волна жестоких репрессий, начатых 27 сентября 1941 г. и направленных против Движения Сопротивления в Чехословакии, был смертельно ранен и умер от ран 4 июля 1942 г.

Декретом от 27 мая 1942 г., подписанным Франком за рейхспротектора, вступило в силу чрезвычайное положение (во второй раз) для всего протектората Богемии и Моравии. Снова выступили на сцену пользовавшиеся дурной славой особые суды...

Согласно свидетельству, находящемуся в распоряжении Чехословацкого правительства, более 1 450 смертных приговоров было вынесено особыми судами. Эти факты доступны в настоящий момент. Вероятно, число смертных приговоров и казней еще выше. О тех, кого особые суды послали в концлагеря, мы ничего не знаем.

Об особых судах, введенных 27 мая 1942 г., можно сказать то же самое, что и о тех, которые были учреждены 28 сентября 1941 г. Их также нельзя считать судами, и их процедура не является судебным следствием. Они лишь орудие террора...

Франк заявил, что особые суды были лишь простыми машинами для вынесения огромного количества смертных приговоров. Будучи допрошен чехословацким военным следователем, он констатировал: «В июле 1942 года Гиммлер передал мне по телефону личное распоряжение Гитлера. Он приказывал казнить 40 тыс. чехов, подозреваемых в политической деятельности, в качестве репрессии за убийство Гейдриха».

Возникает мысль, приказал ли Гитлер особым судам вынести 30—40 тыс. смертных приговоров или он предполагал казнить 30—40 тыс. чехов вообще без суда? Другие мероприятия, еще более ужасные, были проведены также «в силу действующего закона».

Лидице

Ни угрозы, ни огромное вознаграждение, обещанное каждому, кто будет содействовать полиции в выслеживании лиц, замешанных в покушении на Гейдриха, не привели к обнаружению виновников.

Было отдано распоряжение о регистрации всего населения; каждый, уклонившийся от нее, карался смертью.

Террор должен был заставить население поддержать усилия полиции. Каждый, кто помогал «убийцам», или даже те, кто знал о них и об их местопребывании и не заявил об этом, должны были быть расстреляны вместе с семьями.

Ни эти угрозы, ни террор особых судов не сломили единодушного сопротивления чешского народа. Даже невероятные способы допросов в гестапо, которым подверглись все подозреваемые в том, что им было известно что-либо о покушении на Гейдриха, ни к чему не привели... Немецкие власти, очевидно, считали, что усилением террора им удастся сломить сопротивление народа. Поэтому они придумали мероприятие, далеко превзошедшее все то, что до сих пор было предпринято ими.

9 июня 1942 г. деревня Лидице была окружена по приказанию гестапо солдатами, прибывшими из местечка Слани в 10 больших грузовиках. Они разрешали в деревню всем входить, но никому не позволяли из нее выходить. 12-летний мальчик пытался бежать. Солдат застрелил его на месте. Одна женщина хотела скрыться, но пуля в спину сразила ее. Труп женщины был найден в поле после снятия урожая. Гестаповцы потащили женщин и детей в школу.

10 июня был последним днем Лидице и ее обитателей. Мужчин заперли в погребе и конюшне на ферме семьи Горак. Они предвидели свою участь и спокойно ожидали ее. 73-летний священник Шторибек поддерживал их молитвами.

Отряд в 30 жандармов прибыл из Праги в 3 часа 30 минут утра. Они начали свое страшное дело в 7 час. утра после прибытия Франка. Когда Франк вышел из своего автомобиля, командир отряда подошел к нему с рапортом. Франк обратился к жандармам и сказал: «Приступайте к своей работе». Позже он потребовал, чтобы ни один из жандармов не проронил ни слова о том, что произошло в Лидице. В противном случае он был бы расстрелян. Первый дом на большой дороге заняли гестаповцы. Собравшемуся перед ним отряду СС гауптштурмфюрер Войсманн заявил, что они будут выполнять волю фюрера.

Мужчин вывели с фермы Горака в сад, за гумно, и расстреляли по десять человек. Убийства тянулись с утра до 4 час. дня. Затем палачи сфотографировались на месте казни и у трупов. На фотографии видны и юноши и старики.

В то же самое время, в 7 час. утра, первое здание, принадлежащее Глину, на дороге в Гостоун, было подожжено, а затем сожжен дом за домом...

Судьба мужского населения известна. 172 взрослых мужчины и юноши от 16 лет были расстреляны 10 июня 1942 г. 19 человек, работавших в шахтах Кладно, спустя некоторое время схватили в шахтах или в ближайших лесах и расстреляли в Праге.

7 женщин из Лидице были расстреляны в Праге. Остальных 195 женщин сослали в концлагерь Равенсбрюк. 42 умерли от плохого обращения, 7 погибли в душегубках, 3 пропали без вести.

4 женщины из Лидице были отвезены в родильные дома в Праге, новорожденные дети были убиты, а женщины высланы в Равенсбрюк.

Детей из Лидице отняли у матерей через несколько дней после разрушения деревни. 90 детей были посланы в Лодзь в Польшу, а оттуда в концлагерь Гнейзенау.

До сих пор не найдены следы этих детей. 7 самых младших (до года) детей были отвезены в немецкую детскую больницу в Праге и после осмотра «расовыми экспертами» отосланы в Германию. Они должны были быть воспитаны как немцы и получили немецкие имена. Все следы их потеряны.

2 или 3 ребенка родились в концлагере Равенсбрюк. Их убили немедленно после рождения. Имущество населения Лидице было «конфисковано». Еще 9 июня гестаповцы захватили деньги, сберегательные книжки и другие ценности. Ранним утром 10 июня был угнан скот, а мебель, земледельческие орудия и т.д. отвезены в здание суда в Буштеград. Земля досталась рейху...

Лежаки

Официальное донесение от 24 июня 1942 г. в газете «Дер Нойе Таг» содержит сообщение о том, что Лежаки, поселок, находящийся на чешско-моравском плоскогорье, состоящий из девяти изб, был сметен с лица земли, а все взрослое население расстреляно. Донесение гласит, что жители поселка Лежаки укрывали чешских парашютистов, играли важную роль в подготовлении покушения на Гейдриха и старались воспрепятствовать тому, чтобы эти парашютисты попали в руки полиции.

Это произошло в действительности 24 июня 1942 г., когда в Лежаки явились служащие гестапо. Поселок был окружен, все жители арестованы и отправлены на грузовиках в Пардубице. Их «допрашивали» в гестапо, и 28 июня, после пыток, все население поселка старше 16 лет, всего 14 мужчин и 20 женщин, было расстреляно. Трупы сожжены в крематории в Пардубице, пепел ночью выброшен в реку служащими гестапо. 14 детей из поселка Лежаки были отвезены в Прагу, следы их потеряны. Поселок Лежаки, как и Лидице, был совершенно разрушен, а земля, на которой он стоял, покрыта грязью...

П.14. Из официального доклада Польского правительства

[Документ СССР-93]

...ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

1. Все обвиняемые совершили военные преступления между 1 сентября 1939 г. и 8 мая 1945 г. в Германии и во всех странах и на территориях, которые были заняты немецкими военными силами, начиная с 1 сентября 1939 г., и в Австрии, Чехословакии и Италии, и на открытых морях.

Все обвиняемые, действуя сообща в согласии с другими, составили и исполнили общий план или заговор для совершения военных преступлений, как это определено в статье 6(b) Устава Международного Военного Трибунала. Этот план охватывал, между прочим, ведение «тотальной войны», но не включал методов борьбы и военной оккупации, находящихся в прямом противоречии с законами и обычаями войны, и совершение преступлений на поле сражений во время столкновений с неприятельскими армиями и против военнопленных, как и на занятых территориях против населения этих территорий... Эти методы и преступления являлись нарушением международных конвенций, уголовных законов отдельных стран и общих принципов уголовного права, каковые следуют из уголовного права всех цивилизованных народов. Они входили в состав и являлись частью системы поведения, применяемой постоянно обвиняемыми...

2. Военные операции

а) Во время военных операций против Польши в сентябре 1939 года германские войска организовали систематический террор и третировали населенно. В сентябре 1939 года немецкие войска заняли Ченстохов, промышленный город со 100 тыс. жителей, известный своим древним монастырем и костелом «братьев Паулинов», с чудотворной иконой богоматери, которая была в течение многих столетий почитаема польским народом.

4 сентября 1939 г. германские солдаты загнали 700—800 польских и еврейских женщин и мужчин в свободное пространство Вокруг собора «Святого Семейства». Им было приказано стоять с поднятыми вверх руками в течение двух часов. Кто падал в обморок или опускал руки, того били и топтали ногами. Вечером всех мужчин и женщин загнали в собор и там заперли и держали в течение двух суток без пищи. В том же городе 60 человек было схвачено и расстреляно на месте. Населению запрещено было хоронить мертвых, и тела лежали непохороненными в течение двух дней. Это было якобы репрессией за мнимую попытку стрелять в германских солдат.

b) 4 сентября 1939 г. было арестовано около 600 человек, в том числе 3 священника, а среди них ксендз Мондре — викарий костела «Св. Якова» в Ченстохове. Их поставили под стеной здания, лицом к отряду солдат, вооруженных винтовками и пулеметом. Затем им было приказано повернуться к стене и лечь на землю. Из пулемета стреляли над их головами. Было дано таким образом около трехсот залпов. Под влиянием этого ужасного истязания многие жертвы были в обмороке, 5 умерли, 11 сошли с ума. Затем оставшихся в живых заключили в тюрьму.

c) 3 сентября немецкие войска вошли в деревни Тресколясы и Тржепина около Ченстохова. Они сожгли их целиком и расстреляли многих жителей. В Тресколясах было расстреляно 55 человек, в том числе двухлетний ребенок.

d) В деревне Романув солдаты убили много крестьян и сожгли их усадьбы.

Доказательства: Показания ксендза Мондре — викария костела «Св. Якова» в Ченстохове и оставшихся в живых жителей двух упомянутых выше деревень.

e) 2 сентября 1939 г. 8-я немецкая армия вошла в Верушув. Когда 17-я и 46-я пехотные дивизии Нюрнбергского корпуса вошли в упомянутый город, они стали обрезать бороды встречавшимся им евреям и грабить еврейские лавки. Они привели на ярмарочную площадь 20 евреев и застрелили их без всяких мотивов. Среди жертв этого умышленного убийства были: Израиль Леви — 65 лет, Моше Мозес, Абрагам Левкович, Усиль Баумец и другие. Во время казни дочь одного из них подбежала к отцу, чтобы с ним проститься. Немецкие солдаты приказали ей открыть рот и выстрелили в него.

Доказательства: Отчет корреспондента «Нью-Йорк Таймс» и его заявление под присягой.

f) 7 сентября 1939 г. немецкая армия заняла местность Александрув под Лодзью. Первым делом немцы подожгли местную синагогу. Они арестовали 60 евреев. 14 сентября 25 человек из числа арестованных загнали во двор городской управы, где их привязали друг к другу и жестоко били. Затем они были приведены на кладбище и расстреляны. 16 сентября следующие 16 человек были расстреляны в поле. Оставшиеся в живых были подвергнуты всякого рода истязаниям и сосланы в концентрационный лагерь.

Доказательства: Отчет в «Черной книге» польского еврейства, опубликованный в Нью-Йорке в 1943 году.

g) 10 сентября большой отряд гестапо и СС вошел в город Бендзии. Они привезли с собой грузовики, наполненные изданиями «Дер штюрмер»[191]. В воскресенье после богослужения население было весьма сильно провоцировано к избиению евреев. Немецкие солдаты и гестаповцы начали врываться в еврейские лавки и квартиры. Многие жители были избиты до крови, выброшены из окон. Немецкие офицеры, стоявшие возле, ни словом не протестовали.

Доказательства: Показания свидетеля Эстер Опатовской.

h) Третирование, убийство и грабеж были отмечены во многих других местностях, как, например: Сосновец, Бельско, Краков, Мелец, Горлицы, Санок, Радом, Дынов, Пиотриков, Влоцлавок, Ржешов, Сандомир и др.

i) То, что эти деяния — явные и постыдные нарушения законов ведения войны — были совершены во время военных действий и были известны, вдохновлялись и подстрекались высшими германскими властями, явствует из многих заявлений в немецкой прессе. В газете «Дер штюрмер» №40 от октября 1939 года содержатся ясные признания в этом направлении. Книга Гейнца Боровин-Веитски «Швадроп марш», изданная и Германии, раскрывает подробности этих преступлений, описывая продвижение германских моторизованных частей в Польше.

Ответственность обвиняемых неопровержима.

3. Германизация Польши

План.

Ясные указания относительно программы в этом отношении имеются в публикации, распространяемой среди членов национал-социалистской партии в Германии в 1940 году. Она содержала принципы немецкой политики на Востоке.

Вот несколько цитат из нее:

«...В военном смысле польский вопрос решен, но с точки зрения национальной политики он теперь только начинается для Германии... Национальный политический конфликт между немцами и поляками должен быть приведен к степени, невиданной до сих пор в истории... Цель, перед которой стоит немецкая политика на территории бывшего Польского государства, двоякая: 1) стремиться, чтобы известная часть этого пространства была очищена от чужого населения и наполнена немецким населением, и 2) навязать немецкое руководство с целью обеспечения того, чтобы на этой территории не вспыхнул новый пожар против Германии. Ясно, что такой цели нельзя никогда достичь с поляками, но только против них».

Нарушения суверенитета во время военной оккупации.

1 сентября 1939 г. был издан закон («Рейхсгезетцблатт» №155), постановляющий:

1) немедленную отмену Конституции Вольного города Данцига (ст. I).

2) Вольный город Данциг становится немедленно частью немецкого рейха (ст. III).

18 октября 1939 г. был опубликован декрет в «Реихсгезетцблатт» (№204), присоединяющий к рейху провинции Западной Польши...

Таким образом, территория Западной Польши с населением около 10 млн. стала частью немецкого государства. Отсюда вытекали также все последствия — не только формально, но и в отношении законов, культуры и населения эта территория должна была стать частью Германии, все польское в ней должно было быть уничтожено.

24 октября 1939 г. был издан декрет («Рейхсгезетцблатт» №210), создающий из остальной части польских территории генерал-губернаторство. Статья 2 этого декрета назначает Франка генерал-губернатором, а Зейсс-Инкварта — его заместителем.

В то время как Западная Польша была присоединена к Германии, генерал-губернаторство было сведено на положение немецкой колонии — немецкой колонии в сердце Европы. Генерал-губернатор получил весьма широкие полномочия, почти равные полномочиям Гитлера, будучи ответственным непосредственно только перед ним. Таким образом, Франк фактически располагал всей полнотой власти в генерал-губернаторстве.

Германизация польского права.

Ряд декретов, изданных на присоединенных территориях, отменил польское право и вместо него ввел немецкое право. Изданием 6 июня 1941 г. декрета о введении германского уголовного права на присоединенных территориях была закончена полная унификация немецкого права.

Таким образом, было полностью покончено с существованием польских судов на этой территории. Даже решения польских судов, изданные ранее 1 сентября 1939 г., в отношении немцев могли быть отменены. Высшим принципом стало не правосудие, а интерес рейха.

На основании особого декрета от 4 декабря 1941 г. поляки и евреи с практической точки зрения были поставлены вне закона. Они были бессильны в отношении преследований полиции.

В генерал-губернаторстве механизм правосудия был изменен главным образом декретом Франка от 26 октября 1939 г.

Польские суды были подчинены надзору немецких судов, учрежденных в генерал-губернаторстве. Их юрисдикция была ограничена только теми делами, которые находились вне подсудности немецких судов. Введены были новые принципы права. Наказание могло быть наложено «по интуиции», обвиняемый лишался права выбора защитника и права апелляции. Немецкое право было введено, а польское право онемечено.

Примечание: Все это было сделано в явное нарушение ст.43. Гаагских постановлений: оккупант обязан «соблюдать действующие в стране законы, за исключением случаев непреодолимых препятствий»... Фраза: «За исключением случаев непреодолимых препятствий» имеет в виду военную необходимость. Это мнение поддерживается всеми авторитетами в области международного права.

Колонизация Польши немецкими поселенцами.

Политика в этом отношении ясно выражена официальными немецкими властями. В «Остдейчер беобахтер» от 7 мая 1941 г. было напечатано нижеследующее воззвание:

«Впервые в истории Германии мы используем наши военные победы в политическом отношении. Никогда больше даже сантиметр земли, которую мы покорили, не будет принадлежать поляку».

Таков был план.

Как практически это проводилось, свидетельствуют следующие факты. Местность за местностью, деревня за деревней, местечки и города на присоединенных территориях были очищены от польских жителей. Это началось в октябре 1939 года, когда местность Орлово была очищена от всех поляков, живших и работавших в ней. Потом пришла очередь польского порта Гдыни, а в феврале 1940 года около 40 тыс. человек было изгнано из города Познань. Их места заняли 36 тыс. балтийских немцев, семейства военных и гражданских немецких чиновников.

Польское население было изгнано из городов: Гнезно, Иновроцлав, Торунь, Пултуск, Грудзионда, Хелмно, Лешно, Липно, Гавич, Острув, Костян, Рыпин, Повидз, Вптково, Могильно, Нешава, Вржесня, Сувалки, Цеханув, Конин и многих других.

Немецкая газета «Гренццейтунг» уведомляла, что в феврале 1940 года весь центр города Лодзи был очищен от поляков и предназначен для будущих немецких поселенцев. В сентябре 1940 года общее число поляков, вывезенных из Лодзи, составило около 150 тыс. Но не только был дан приказ, чтобы люди, живущие в этих местностях, ушли: им было запрещено взять с собой свою собственность, все следовало оставить. Места этих поляков, депортированных из своих жилищ, предприятий, хозяйств, были заняты немецкими пришельцами. В январе 1941 года таким образом было поселено более 450 тыс. немцев. Нет лучшего доказательства, чем заявление в немецкой газете...:

«Первые 63 тыс. поселенцев прибыли вскоре после немецко-польской кампании из Балтийских стран. За ними прибыли 135 тыс. немцев из Волыни, Галиции и Нарева. Потом началась перегруппировка. 31 тыс. немцев холмско-люблинском области, которые поменяли свои хозяйства и занятия в Вартегау[192]... 95 тыс. немцев из Бессарабии, 90 тыс. из Северной и Южной Буковины и 14 тыс. немцев из Добруджи начали свой путь в Рейх» (Рейхом в этом случае была названа Западная часть Польши).

Германский план имел в виду изгнание по крайней мере 5 млн. поляков. Это была одна из крупнейших принудительных иммиграций в истории, производимая в крайне нечеловеческих условиях, с полным пренебрежением к жизни, здоровью, достоинству, частной собственности и праву.

Германизация польских детей.

Тысячи польских детей (от 7 до 14 лет) были безжалостно оторваны от родителей и семейств и увезены в Германию. Сами немцы объяснили цель этой самой жестокой меры в газете «Кёльнише Цейтунг» №1584 за 1940 год:

«Их будут учить немецкому, им будут прививать затем немецкий дух, чтобы воспитать их как образцовых девушек и юношей».

Уничтожение польской интеллигенции.

В присоединенных областях у них были отняты полностью все средства к жизни. Многие из них: профессора, учителя, адвокаты и судьи, были заключены в концентрационные лагеря или убиты. В генерал-губернаторстве около 80% интеллигенции лишилось всех средств к существованию. Журналисты и писатели не могли заработать на жизнь вследствие ликвидации прессы. Было запрещено издавать новые книги.

Университеты.

Официальный «Бюллетень» генерал-губернаторства опубликовал 2 ноября 1940 г. декрет, устанавливавший особого попечителя университетов и школ, задачей которого было заботиться об их ликвидации. Университеты в присоединенных областях были закрыты немедленно. Таким образом, 4 университета и 12 школ университетского типа прекратили существование. Их средняя посещаемость до сентября 1939 года достигала 45 тыс. слушателей.

Средние учебные заведения.

На занятой немцами территории имелось около 550 средних учебных заведений. Было приказано закрыть их. В присоединенных территориях они были закрыты совершенно. В генерал-губернаторстве им было разрешено продолжать деятельность, но в ноябре 1939 года был издан приказ прекратить обучение. Единственными школами, которым было разрешено продолжать работу, были коммерческие и ремесленные училища. Образованные поляки не были нужны. Поляки должны были стать ремесленниками и рабочими — вот какова была официальная линия германской политики.

Начальные училища.

На присоединенных территориях польские школы были совершенно упразднены. Они были заменены немецкими школами. Польские дети воспитывались на немецком языке и в немецком духе.

В генерал-губернаторстве начальные училища были вновь открыты. Они состояли, однако, под строгим контролем германских властей: запрещено было развивать польскую культуру. Все учебники польской географии и истории были запрещены.

Печать.

Накануне возникновения войны, в Польше было около двух тысяч периодических изданий, в том числе 170 журналов. По немецкому приказу печать была почти совершенно уничтожена.

На присоединенных территориях издания польских газет были переданы новым немецким газетам... Ни один польский журнал не мог распространяться в присоединенных областях. В генерал-губернаторстве были разрешены только те польские газеты, которые являлись официальными публикациями генерал-губернаторства. Они должны были быть орудиями пропаганды антипольской политики генерал-губернатора.

Книги.

Издание, печатание и распространение польских книг было запрещено уже с октября 1939 года.

5 ноября 1940 г. немецкий «Ферорднунгсблатт» опубликовал нижеследующий декрет:

«Запрещена, впредь до отмены, публикация всех без исключения книг, брошюр, периодических изданий, журналов, календарей и нот, за исключением тех, которые издаются властями генерал-губернаторства».

Польским книгопродавцам было приказано развернуть антипольскую пропаганду. 3 тыс. польских книг были признаны запрещенными. И их числе находились шедевры польской литературы. Даже Коперник был запрещен. Все книги польской истории культуры, социологии и экономики были запрещены. 6 апреля 1940 г. был издан приказ — изъять из обращения все французские и английские книги, карты и атласы, все публикации с польской эмблемой. Польское общество книгопродавцев было отдано в руки немецкого доверенного.

В присоединенных областях вопрос о польских книгах и библиотеках был решен сразу. Все без исключения библиотеки были закрыты, а их склады конфискованы. 397 книжных складов было таким же образом ликвидировано. В генерал-губернаторстве было конфисковано 118 книжных складов...

Нападение на польскую книгу почти совершенно уничтожило польскую книжную торговлю, огромнейшие склады книг в стране. Снабжение населения книгами в немецком и гитлеровском духе стало орудием германизации.

Театр, музыка и радио.

Основная линия немецкой политики в Польше была изложена в циркуляре особой секции народного воспитания и пропаганды в генерал-губернаторстве. В нем говорится:

«Само собой разумеется, что ни один немецкий чиновник не будет содействовать развитию польской культурной жизни, каким бы то ни было образом».

Единственная цель, к которой следовало стремиться, — удовлетворение примитивной потребности развлечения и увеселения, тем более, что это было вопросом отвлечения внимания интеллектуальных кругов по возможности дальше от конспирации и политических дискуссий, которые могли способствовать развитию антинемецких чувств.

Культурная продукция и спектакли должны были лишиться всякой артистической ценности, глубокой мысли и национального элемента. Это было низведение к уровню низшего человеческого существа и подчинение нацистской теории о том, что немцы являются высшей расой.

Музыка: Польские музыкальные произведения должны были разрешаться лишь постольку, поскольку они служат развлечению. Концерты, которые высоким уровнем программы дают публике эстетические переживания, запрещались. Польские марши, национальные и народные песни и все классические произведения также запрещались.

Театр: До начала воины в Польше было 30 постоянных театральных групп, в том числе три оперных. 9 театров в присоединенных областях были конфискованы и превращены в немецкие. В генерал-губернаторстве — театры в Варшаве, Кракове, Люблине и Ченстохове были закрыты, а затем отданы немецким компаниям. Запрещались все серьезные пьесы, в том числе Шекспира и Мольера. Разрешены были исключительно примитивные и вульгарные развлечения... Они имели обыкновенно заглавия, вроде: «Сорок супругов мадам Илоны» и т.п.

Радио: В Польше было 11 радиостанций с более чем 1 млн. слушателей. Все станции были конфискованы. Станции в Варшаве, Кракове, Катовицах, Лодзи и Познани были отданы и пользование немцам. Уже 16 ноября 1939 г. всем полякам было приказано сдать приемники как в присоединенных областях, так и в генерал-губернаторстве. Всему населению запрещено было слушать радиопередачи. Слушание «Би-би-си» наказывалось многолетним заключением в тюрьме и даже смертью.

Борьба с польским языком.

Несколько недель спустя после вторжения немцев в Польшу на присоединенных территориях был издан приказ устранить все публичные извещения и надписи на польском языке. Приказ относился к железнодорожным станциям, автобусам и столбам для объявлении; даже почтовые ящики и умывальники должны были быть снабжены немецкими надписями. Польский язык был изгнан из всех учреждении, судов и школ. Он был изгнан также из костела: проповедь и гимны следовало исполнять по-немецки.

В генерал-губернаторстве германизация велась тоже, но не так строго. Названия улиц и главных площадей были переименованы; официальным языком стал только немецкий, хотя пользование польским языком в низших административных присутственных местах было дозволено. Немецким чиновникам было запрещено учиться польскому языку. Польским городам даны были немецкие названия: Гдыня стала Готенхафеном, Лодзь Литцманштадтом, Колло — Вартбруменом, Плоцк — Преттербургом, Блоцлавек — Леслау и т.д.

Принуждение поляков к службе в немецкой армии.

Одним из наиболее жестоких методов германизации с целью полного уничтожения независимой жизни Польши было принуждение польской молодежи оккупированных территорий к службе в немецкой армии. Поляки были объявлены немецкими гражданами и призваны в немецкую армию. Таким образом, судьба заставила их бороться против собственных братьев и по другую сторону фронта.

Доказательство: Тысячи поляков, взятых в плен на континенте после дня «Д»[193] и из армии Роммеля в Африке.

Насильственное навязывание немецкого гражданства.

Присоединение западной части Польши было использовано обвиняемыми и другими для обеспечения того, что они называли «возвращением в Германию тех, кто был потерян для немецкого народа».

Вопрос был урегулирован декретом от 4 марта 1941 г. и затем дополнен другим декретом в 1942 году. В названные декреты включались 5 групп лиц. Первые две составляли немцы, которые так или иначе сохранили связь с Германией в течение времени, когда были польскими гражданами.

Третью группу составляли те, «которые двигались по пути, ведущему к полонизации», вступая в брак с лицами не немецкого происхождения... Здесь были и те, которые не были немцами и женились на лицах «неопределенного происхождения», как, например, кашубы[194], польские группы из Силезии и Мазовшане. Они были на самом деле чистыми поляками, и немцы заведомо называли их лицами «неопределенного происхождения».

В четвертую, последнюю, группу входили лица немецкого происхождения, которые явно и активно работали и участвовали в организациях, враждебных Германии. Насильственное навязывание немецкого гражданства в особенности применялось к 3 и 4 группам. Многие из этих лиц давно порвали связь с Германией, стали лояльными польскими гражданами и частью польского народа, другие вовсе не были немцами когда бы то ни было.

Угрозами и административными штрафными мерами их лишили польского гражданства и наделили немецким. Против их воли и желания их статус был изменен. Ввиду необходимости выбора между концентрационным лагерем и истязанием, депортацией семьи и согласием на немецкое гражданство — многие выбирали последнее. Однако было много таких, патриотизм и дух самопожертвования которых были так сильны, что они не уступили...

Процесс германизации в течение пяти с половиной лет охватывал все области жизни и имел целью полное уничтожение культурной, национальной, политической и общественной жизни в Польше...

6. Третирование и убийства военнопленных

a) По мере возвращения польских офицеров и других чинов из германских лагерей для военнопленных все больше подробностей стало известно относительно условий, царивших в немецких лагерях. Все эти детали доказывают, несомненно, основную линию политики, инструкций и приказов в отношении к польским военнопленным. Плохое обращение, лишения и нечеловеческие условия были общими явлениями: убийства и причинение тяжелых телесных повреждений весьма часты. Ниже приведены примеры, которые были установлены показаниями свидетелей, подкрепленными присягой.

b) В сентябре 1939 года немецкими властями был организован временный лагерь для военнопленных в Вельске. Один из заключенных в упомянутом лагере показал следующее:

«10 октября 1939 г. комендант лагеря созвал всех заключенных и приказал тем, которые боролись в польской армии в качестве добровольцев, поднять руку. Трое военнопленных сделали так. Их немедленно вывели из шеренги и поставили на расстоянии 25 метров от группы немецких солдат, вооруженных пулеметом. Комендант приказал стрелять. Затем комендант обратился к оставшимся в живых и сказал им, что трое добровольцев казнены для примера».

c) 10 апреля 1941 г. нижеследующее случилось в Офлаге[195] II-E в Ной-Бранденбурге, причем подробности были засвидетельствованы показаниями под присягой бельгийского офицера:

«Нам было приказано покинуть лагерь Офлаг II-Е в Ной-Бранденбурге, в который мы были заключены вместе с 800 польскими офицерами, с большей частью которых мы были в дружеских отношениях. В день нашего отъезда польские офицеры чествовали нас проявлением дружбы и симпатии и прощались с нами из окон своих бараков. Это взбесило немецкого офицера по имени Лянг, который приказал стрелять по окнам бараков и в каждого поляка, появляющегося у окна. Спустя мгновение первый залп был направлен против польских офицеров, подходивших к окнам. После залпа человек, которому был вверен один из бараков, доложил, что один из польских офицеров ранен. Немецкий младший офицер грубо оттолкнул этого человека, и лишь спустя 15 минут раненый офицер был взят в госпиталь. Он был ранен в легкие».

d) Осенью 1939 года в Кунау, вблизи Сагана, над рекой Бобр, был создан лагерь Шталаг VIII-С. Об этом лагере свидетели показали следующее:

«Лагерь в Кунау представлял открытое пространство, огороженное колючей проволокой, с большими палатками, для 180—200 человек каждая. Несмотря на сильный холод, в декабре 1939 года там не было совсем отопительных приспособлений. Вследствие этого обитатели лагеря отмораживали себе руки, ноги и уши. Так как у пленных не было одеял, а их изношенные мундиры не защищали от холода, возникали болезни, а дурное питание вызывало полное изнурение. Вдобавок смотрители беспрестанно третировали заключенных. Их били по любому поводу. Были известны своей жестокостью двое: лейтенант Шинке и сержант Грау. Они наносили пленным удары по лицу и били их, ломая им таким образом ребра и руки и выбивая глаза».

Это нечеловеческое обращение было поводом для нескольких случаев самоубийства и помешательства среди солдат.

e) 25 мая 1942 г. двое польских военнопленных из лагеря на острове Нордерней были застрелены немецкими надсмотрщиками за попытку к побегу. Общие условия в лагере были крайне тяжелы. Бывший заключенный этого лагеря показал:

«Остров Нордерней был избран в 1941 году в качестве места заключения для неисправимых военнопленных французской, бельгийской и польской армий, которые пробовали бежать троекратно. Я сам был послан на остров в кандалах 12 апреля 1942 г. и застал там 129 пленных, в том числе 22 поляка.

Ночью 16—17 апреля 1942 г. 17 поляков, среди них и я, пытались бежать с целью подплыть к берегам Англии на большом судне, замеченном нами у берега. Пробравшись более чем на 700 метров среди песчаных холмов, мы внезапно заметили, что летучий песок высотой в 2 метра преградил нам дорогу, не допуская нас, таким образом, к берегу моря. Мы решили вернуться и пришли благополучно в бараки. Но рано утром часовые заметили, что колючая проволока была перерезана: наш побег был открыт. Ввиду того, что военнопленные не хотели сознаться, кто участвовал в побеге, власти лагеря прибегли к принудительным мерам и задержали суточные рационы на 4 дня. В то же время польских военнопленных избивали, им грозили более суровым наказанием, если они не покажут, кто пытался бежать. Канонир Урбаняк стал жертвой самого жестокого избиения. Ближайшие недели были кошмаром. Нас принуждали работать 12 часов в день, с часовым перерывом, получением лишь раз в день водянистого супа, 275 граммов хлеба и немного маргарина или мармелада.

Террор возрастал изо дня в день, и было решено еще раз попытаться добиться свободы. Вечером 25 мая 1942 г. трое покинули бараки. К несчастью, погода была слишком бурная, и им пришлось вернуться. Часовые заметили их. Они были наказаны смертью, которой предшествовали самые жестокие истязания: солдата Пинковского пронзили штыком, избили и застрелили; солдата Яворского избили, поломали руки, одно ребро, оторвали три пальца левой руки, семь раз пронзили штыком и, наконец, застрелили; третьего пленного повесили, бельгийский священник — лимальский викарий видел их истерзанные тела».

f) Польских военнопленных преследовали, недостаточно кормили и подвергали лишениям во многих других лагерях для военнопленных. Показания многих очевидцев свидетельствуют об этом. Приведем здесь еще один случай. Он касается лагеря и Радоме, где пленных избивали, им наносили удары ногами и систематически издевались над ними. В одном случае польскому солдату было пронзено горло, а затем он был оставлен без медицинской помощи и умер вследствие потери крови.

g) Общие выводы.

Обращаясь с польскими военнопленными описанными способами, как отдельные лица, так и высшие власти Германии самым явным образом нарушили постановления Женевской конвенции 1929 года, ст.ст. 2, 3, 9, 10, 11, 29, 30, 50, 54. Упомянутая конвенция была ратифицирована Германией 21 феврали 1934 г.

7. Угон населения на принудительные работы

a) Уже 2 октября 1939 г. Франком был издан декрет относительно введения принудительных работ для польского населения в генерал-губернаторстве.

На основании упомянутого декрета польское население было обязано работать в сельскохозяйственных предприятиях, при охране общественных зданий, на строительстве дорог, регуляции рек, шоссе и железнодорожных линий.

b) Следующий декрет, от 12 декабря 1939 г., расширил круг обязанных к работе, включая в него детей от 14-ти лет. А декрет от 13 мая 1942 г. разрешал лагерям применять принудительные работы и за границами генерал-губернаторства.

c) На основании этих декретов возникла практика, состоявшая в массовом угоне населения из Польши в Германию. Во всем генерал-губернаторстве, в городах и деревнях, плакаты постоянно приглашали поляков «добровольно» работать в Германии. Однако в то же время каждому городу и деревне объявлялось, сколько рабочих следует доставить.

Результаты добровольного призыва приносили обыкновенно весьма сильное разочарование. Поэтому германские власти проводили персональную мобилизацию или устраивали облавы на улицах, в ресторанах и других местах и высылали схваченных таким образом людей прямо в Германию.

Устраивались особые облавы на молодых рабочих обоего пола. В течение долгих месяцев семьи не получали никаких известий от вывезенных таким образом — и лишь по истечении известного времени приходили письма, описывающие условия, в которых они были принуждены жить. Часто после многих месяцев рабочие возвращались домой в состоянии полной духовной депрессии и физического истощения. Имеются конкретные доказательства, что во время этих принудительных работ тысячи мужчин были стерилизованы, а молодые девушки насильно отправлялись в публичные дома.

d) Таким образом, рабочих отправляли к немецким крестьянам, чтобы обрабатывать их земли, работать на заводах или на специальных работах — в лагерях принудительных работ. Условия в этих лагерях были ужасны.

e) По оценкам, которые до сих пор удалось сделать, в одном только 1940 году 100 тыс. женщин и мужчин было отправлено в Германию в качестве рабочих.

f) К этой огромной армии рабочих-рабов следует причислить также тысячи поляков, увезенных из присоединенных территорий, а также 200 тыс. польских военнопленных, которых согласно декрету Гитлера от августа 1940 года «освобождали» из лагерей только для того, чтобы затем отправить их на принудительные работы в разные части Германии.

g) Эти депортации продолжались в течение всех лет войны. Общее число таких рабочих дошло в одно время до 2 млн. человек.

Точные цифры, очевидно, недоступны. Но если принять во внимание, что, несмотря на весьма высокую смертность среди этих людей, ныне около 835 тыс. поляков зарегистрировано в Западной Германии, оценка покажется правильной. Эти 835 тыс. — прежние рабочие, принудительно увезенные в рейх.

h) Общие выводы.

Вся глава, касающаяся депортации на принудительные работы, представлена здесь в крайне сжатой форме. За этими несколькими строками скрывается история сотен тысяч разрушенных польских семейств, трагедия, смерть и скорбь. История каждого из этих рабочих была непрерывной трагедией. Отцы, оставляющие свои семьи без средств, мужья — своих жен без возможности содержать себя и с небольшой надеждой на их возвращение. Число два миллиона человек, скрывающее море разбитых жизней, составляет по крайней мере 15% всего населения Польши. Это было огромное преступление. Преступление во всяком случае само по себе и преступление в ужасающих размерах. Депортация и принудительные работы были явным нарушением законов ведения войны.

8. Преследование духовенства и интеллигенции

a) Учитывая значение и влияние интеллектуальных групп и духовенства на население Полыни, немецкие власти пробовали употребить их как орудие в своей программе создания «нового порядка» в Польше. Они встретились с явным отказом. В качестве репрессий они применили террор и массовые преследования.

b) Главным источником доказательств, относящихся к обращению с духовенством, являются доклады, представленные польским примасом кардиналом Глондой папе Пию XII. Эти доклады дают достоверное изображение положения.

c) «На следующий день после занятия Варшавы немцы арестовали около 330 священников, 80 учителей и известное число профессоров. Заключенных держали около двух недель в ужасных условиях, без достаточного питания, без возможности соблюдать примитивнейшие формы гигиены. Это были первые аресты. Вторая серия имела место 10 ноября 1939 г.».

В марте 1940 года 30 священников находились в варшавских тюрьмах...

d) Согласно докладу магистра Качинского четырех священников избили во время допроса в гестапо в г. Сандомире. Им выбили зубы и сломали челюсти.

e) ...Согласно докладу магистра Качинского епископ магистр Фульман, 75 лет, его заместитель и многие другие духовные лица были арестованы и обвинены в том, что скрывают пулемет. Их приговорили к смерти, но затем сослали в концентрационный лагерь в Ораниенбург.

f) Все профессора Католического университета в Люблине были арестованы. 27 священников из Холма Люблинского были арестованы и вывезены.

g) В Кракове ближайшие сотрудники архиепископа Сапеги были арестованы и сосланы в Германию. «Каноник Чаплицкий, 75 лет, и его заместитель были казнены в ноябре 1939 года», — докладывает кардинал Глонда. «До марта 1941 года 87 священников были сосланы в концентрационные лагеря, 37 из них работали в каменоломнях Маутхаузена».

h) Общее положение духовенства в Познани в начале апреля 1940 года было охарактеризовано кардиналом Глондой следующим образом:

«5 священников застрелено, 27 священников заключено в концентрационные лагеря в Штуттгофе и в других местностях. 190 священников в тюрьмах или в концентрационных лагерях в Брускове, Хлюдове, Горушках, Казимерже Бискучим, Ленде, Люблине и Пущикове, 35 священников изгнано из генерал-губернаторства, 11 священников серьезно больны вследствие дурного обращения с ними, 122 прихода совсем оставлены без священников».

i) В Хелмно, где до войны было около 650 священников, лишь 3% из них было разрешено остаться, а 97% было заключено в тюрьму, казнено или отправлено в концентрационные лагеря.

j) До января 1941 года около 700 священников было убито, 3 тыс. находились в тюрьме или в концентрационных лагерях.

к) В своих заключительных примечаниях кардинал Глонда говорит:

«Духовенство усиленно преследуется. Те, которым разрешено остаться, подвержены многочисленным унижениям, парализованы в исполнении своих духовных обязанностей и лишены своих приходских доходов и всех своих прав. Они полностью отданы на милость гестапо.

Монастыри методически закрываются точно так же, как и цветущие учреждения в области воспитания, печати, социальной опеки, благотворительности и ухода за больными. Их дома и учреждения захвачены армией гитлеровской партии. Многие монахи заключены в тюрьму, большое количество монахинь разогнано.

...Захватчики затем конфисковали или секвестрировали имущество костела, признавая себя самих его владельцами. Соборы, дворцы епископов, семинарии, резиденции каноников, доходы и достояние епископов и капитул, фонды семинариев... — все было разграблено захватчиками».

l) Та же самая участь постигла всех выдающихся прогрессивных и просвещенных представителей польского народа. Каждый писатель, артист, ученый, научный работник или выдающийся человек, не признававший гитлеровской идеологии, заключался в тюрьму или концентрационный лагерь — очень часто его убивали без суда. Главными жертвами были профессора университетов.

m) Одним из первых действий немецких оккупантов был арест 167 профессоров Краковского университета и их депортация в Ораниенбург-Саксенхаузен. 6 ноября 1939 г. их созвали в актовый зал университета под предлогом того, что необходимо заслушать доклад об отношении германских властей к науке и преподаванию. Они услышали краткое заявление майора СС Майера, начальника гестапо в Кракове. Он заявил, что они враждебно настроены к Германии и недостаточно дисциплинированы. В связи с этим и ввиду того факта, что они были намерены продолжать лекции в текущем академическом году, им было объявлено об аресте. Они были посажены на грузовики вместе с 500 студентами, которые случайно были в то время в здании университета. После двухдневного пребывания в военной тюрьме всех их направили в концентрационный лагерь Ораниенбург-Саксенхаузен. Там они пробыли три месяца, подвергаясь всем лишениям и преследованиям, которым подвергались все узники этого лагеря. В результате 17 профессоров умерли. В их числе: Станислав Эстрайхер, профессор западноевропейского права, бывший ректор университета; Казимир Костенецкий — известный анатом, бывший президент Академии наук; Игнатий Хржановский — авторитет в области литературы. По истечении трех месяцев 101 профессор был выпущен. Остальные 49 профессоров были задержаны еще некоторое время, причем некоторых из них перевели в Дахау.

n) В период 1940—1945 гг. несколько тысяч представителей польского искусства, науки и педагогики были заключены в тюрьмы, лагеря или казнены,

о) Общие выводы:

Эта безжалостная атака, которая велась против духовенства и польской интеллигенции и которая продолжалась в течение всех лет оккупации, не может рассматриваться как простая совокупность обособленных случаев. Это была обдуманная политика, направленная к разрушению всего, что было лучшего в польской жизни. Это гораздо больше, чем бесчисленные материальные потери, которые понесли народ и государство. Пробел, созданный таким образом, потребует многих лет для восполнения. И в этом состоит наиболее печальный характер и ужас совершенных немцами преступлений.

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ

1. Все обвиняемые совершили преступления против человечности в период, предшествующий 8 мая 1945 г., в Германии и во всех странах и территориях, занятых немецкими военными силами, начиная с 1 сентября 1939 г., в Австрии, Чехословакии, Италии и на открытых морях.

Все обвиняемые, действуя сообща с другими, составили и исполнили общий план пли заговор для совершения преступлений против человечности, как это определено в ст.6(с) Устава. Этот план охватывал, между прочим, убийства и преследование всех, кто был действительно или подозревался в том, что относится враждебно к гитлеровской партии, кто подозревался в оппозиции к общему плану, приведенному в Обвинительном акте. Упомянутые преступления против человечности были совершены обвиняемыми или лицами, за действия которых обвиняемые ответственны (по ст.6 Устава), ввиду того, что эти лица во время совершения упомянутых военных преступлений совершали свои действия во исполнение общего плана или заговора...

Эти методы и преступления являлись нарушением международных конвенций, внутренних уголовных законов, общих принципов уголовного права, каковые следуют из уголовного права всех цивилизованных народов, и составляли метод систематического образа действий обвиняемых.

2. Все преступления, упомянутые в этой главе, являются и военными преступлениями и преступлениями против человечности. Как нарушения международных договоров в вопросе ведения войны, они представляют военные преступления. Но они идут значительно дальше, ибо преступления против человечности составляют гораздо более тяжкую квалификацию. Они являются и последними ввиду своего весьма тяжелого характера...

3. Террор и массовые репрессии

В течение всего периода немецкой оккупации в Польше население подвергалось оккупантами лишениям и жестокостям. Дело, не только в том, что, издавая законы и декреты, противоречащие международному и польскому праву, гитлеровские власти нарушали законы и обычаи войны, но и в том, что они шли гораздо дальше. Кроме различных ограничений, дискриминаций и «легализированных» преступлений, волна преступлений прокатилась по Польше. Все это делалось с полным сознанием и с поощрения высших властей правительства Германии.

Для того, чтобы дать точную картину положения, следовало бы изо дня в день писать историю оккупированной Польши с 1939 до 1945 года, упоминая ежедневные преступления, варварства и насилия. Это будет задачей историка. Но в данном юридическом обвинении следует упомянуть несколько самых жестоких и зверских деяний.

Анинское избиение

В конце декабря 1939 года польский полицейский был застрелен в окрестностях Варшавы. Следствие показало, что виновник находится в Вавере, вблизи Варшавы. Два немецких жандарма пришли арестовать его. Когда они входили в ресторан, он открыл огонь, убив одного из них и ранив другого. В ответ на это немецкие власти 26 декабря 1939 г. приказали предпринять репрессии, и карательная экспедиция явилась в деревню.

Отряд полиции под командой офицера направился в Вавер и в дачную местность Анин. Обе местности были окружены цепью солдат. Владелец ресторана, в котором случилось описанное выше, был немедленно повешен, и его тело оставалось висеть перед его домом в течение трех дней. В то же время мужское население выгонялось из всех домов. Собрав таким образом около 170 человек, немцы приказали им стоять на станции железной дороги лицом к стене с руками, заложенными на голову, в течение нескольких часов. После проверки документов некоторые из них были отпущены, но огромному большинству объявили, что они будут казнены. После этого их увели в поле, разделили на группы в 10—14 человек и расстреляли из пулеметов. Число отдельных могил, найденных на месте казни, доходило до 107. Среди казненных были: 2 доктора, 30 юношей моложе 16 лет и 12 стариков старше 60 лет. Один из них был американским гражданином польского происхождения, его застрелили вместе с сыном.

Массовое убийство в Пястошыне

В ночь с 21 на 22 октября 1939 г. хозяйство немецкого управляющего, некоего Фрица, в деревне Пястошын (немецкое название — Працин) было сожжено неизвестными лицами. Несмотря на недостаток улик, карательная экспедиция направилась в деревню Пястошын. 23 октября немецкая газета писала про этот случай следующее: «В Тухольском дистрикте хозяйство фольксдейче Фрица, находящееся вне города Працина, было сожжено ночью с 21 на 22 октября польскими бандитами. С фольксдейче Фрицем случился сердечный припадок. По приказу начальника гражданской администрации карательная экспедиция была направлена на место, чтобы научить виновных бандитов, что акты этого рода будут наказаны крайне строго. В качестве репрессии 10 поляков, известных своим враждебным отношением к Германии, были расстреляны. Кроме того, польскому населению в окрестности было приказано вновь построить сожженные здания и возместить причиненные убытки»...

Лешненская расправа

В первых числах сентября 1939 года немцы — польские граждане, жившие в этой области, вооруженные гранатами, револьверами, ружьями и пулеметами, напали на своих польских сограждан. Эта атака была подготовлена в связи с немецкими военными операциями, чтобы проложить им дорогу в Польшу. Но это произошло слишком рано и немцы потерпели поражение. После занятия Лешно германскими войсками немецкие власти расправлялись с польским населением в течение почти двух месяцев. Большое число известных в Лешно поляков было арестовано, жестоко избито ружейными прикладами, палками и хлыстами. 21 октября 1940 года 20 представителей польского местного населения были расстреляны... Многих других казнили тайком во время пребывания в тюрьме. Канава, в которой находилась общая могила, была найдена в Рыдзинскнх лесах около Лешно. Число жертв дошло до нескольких сот человек.

Юзефувское избиение

В половине января 1940 года семья немецкого колониста в деревне Юзефув была ограблена и убита бандитами, как позже докладывали сами немцы в газетах. Но карательная экспедиция отправилась в Юзефув. По дороге в деревню экспедиция застряла в болоте. Призвано было в помощь 11 прохожих, чтобы вытащить повозки. Лишь только их работа была окончена, все они были убиты. Экспедиция приступила к проведению дальнейших избиений. Все мужское население, которое удалось поймать в Юзефуве и в окрестности, даже 11-летние мальчики, было арестовано и расстреляно на месте.

Жертвами этой экспедиции пали:

30 человек в Юзефуве Малом

14 -"- в Юзефуве Большом

70 -"- в Бронславове Старом

60 -"- в Закомне

25 -"- в Беляхен

18 -"- из Руды

26 -"- из Новин

13 -"- из Сереби.

По окончании экзекуции было приведено 17 рабочих, чтобы выкопать могилы для жертв и для себя самих, ибо они были расстреляны по окончании работы. Много других лиц было убито немецкими чиновниками. Всего убитых 300 человек.

Массовое убийство в больнице в Свеце

Этот частный случай массового убийства был только одним из звеньев обдуманной программы истребления всех душевнобольных. Пациенты, подлежащие лечению или помещенные и учреждения для больных этого типа, были либо застрелены, либо отравлены газом, а здания захватывались немцами, чтобы служить бараками для СС и т.д. Одной из таких больниц являлась общественная больница для душевнобольных в Свеце. В сентябре 1939 года пациенты этой больницы были истреблены. В то время в больнице находилось 1 200 человек — мужчин, женщин и детей.

В течение нескольких дней специальные отряды приезжали ежедневно в больницу, нагружая грузовики больными под предлогом, что они перевозятся в другое место. В конце оставлено было около 100 немцев и 200 поляков с небольшими умственными дефектами. Сообразно достоверным показаниям свидетелей всех этих эвакуированных привезли в леса Сульнова около Свеца, Нышкурка около Быдгощи и там расстреляли. Их похоронили в братских могилах жители соседних местностей. Около тысячи человек пало жертвой этого массового убийства.

4. Заложники

a) Одной из наиболее отвратительных черт гитлеровской оккупации в Польше было применение системы заложников. Коллективная ответственность, уплата коллективных штрафов и торговля человеческой жизнью считались лучшим методом порабощения польского народа.

b) Вот несколько типичных случаев массовых репрессий. Они являются иллюстрацией методов, употреблявшихся немецкими оккупантами.

c) В ноябре 1939 года неизвестный человек поджег овин, наполненный зерном, находящийся на окраине Нове Място Любавске. Овин был собственностью немца. Вследствие этого некий Шперлинг, штандартенфюрер СС, получил приказ от высших властей о применении репрессий против жителей села. Известное число поляков из среды наиболее уважаемых граждан было арестовано, 15 из них эсэсовцы вскоре расстреляли.

Среди жертв были:

2 брата Янковских, один — юрист, второй — священник, портной Малковский, купец Зимны, майор резерва армии Вона, сын одного трактирщика, издатель газеты, священник Бронислав Дембенский.

d) В октябре 1939 года немецкие власти задержали большое число поляков в г. Иновроцлав и заключили их в тюрьму в качестве заложников. Затем их вывели во двор тюрьмы и после жестокого избиения расстреляли одного за другим. Всего было убито 70 человек, в их числе городской голова и его заместитель. Среди жертв были самые известные жители города. Ответственным за это является ландрат фон Гиршфельд.

е) 7 марта 1941 г. актер кино Иго Сым был убит в своей квартире. Он причислял себя к немецкой национальности (фольксдейче) и руководил немецкими театрами в Варшаве. Хотя виновных не нашли, губернатор Варшавы Фишер заявил, что Сым убит поляками, и приказал арестовать большое число заложников, закрыть театры и запретил польскому населению выходить вечером на улицу. Арестовано было около 200 человек, среди них учителя, духовные лица, врачи, юристы и артисты. Населению Варшавы дано было три дня, чтобы найти убийц Сыма. После истечения этого срока, когда виновники остались неизвестными, — 17 заложников было казнено. Среди них профессор Копец, его сын и профессор Закржевский.

5. Судебные убийства

a) 4 декабря 1941 г. Геринг, Фрик и Ламмерс подписали упомянутый уже декрет, который фактически ставил всех поляков и евреев на присоединенных территориях вне закона. Декрет делал из поляков и евреев особую второстепенную группу граждан. По этому декрету поляки и евреи обязаны были к беспрекословному послушанию по отношению к рейху, но, с другой стороны, будучи второстепенными гражданами, они не имели права на защиту, которую закон обеспечивал другим. В общем немецкая уголовная процедура соблюдалась, но допускались исключения, когда, по мнению суда, быстрое осуществление правосудия требовало известного отклонения от формальных требований. В таких случаях могли выноситься приговоры с отступлениями от принятых правил судопроизводства. Таким образом, закон явно допускал бесправие. Приговоры о смертной казни допустимы были также в следующих случаях:

1) за устранение или публичное повреждение плакатов, вывешенных немецкими властями,

2) за акты насилия против представителей немецких вооруженных сил,

3) за оскорбления чести рейха или причинение вреда его интересам,

4) за повреждение предметов, предназначенных для работ общественного характера,

5) за повреждение имущества, принадлежащего немецким властям,

6) за призыв к непослушанию постановлениям и распоряжениям, изданным немецкими властями, и в некоторых других случаях, которые могли оправдать не более как тюремное заключение на краткий срок.

b) Прилагаемые снимки[196] немецких объявлений показывают ясно, как исполнялся смертный приговор и за какие правонарушения применялся.

c) Полякам было запрещено согласно официальному распоряжению нацистов поддерживать интимные отношения с немками, чтобы не опозорить благородную кровь расы господ. Кто осмелился или пытался бы сделать это, неизбежно рисковал жизнью.

Но не только суд, немецкий суд, был призван выносить приговоры в таких случаях. Считалось излишним устраивать процессы — простого распоряжения полиции было достаточно, чтобы лишать людей жизни. Это в особенности относилось к тем полякам, которые были депортированы в Германию на принудительные работы. Польских рабочих вешали согласно приказам, изданным рейхсфюрером СС...

d) По информациям из разных источников тысячи поляков стали жертвами этого метода. Тысячи поляков погибли на виселицах после процессов, которые велись без какого бы то ни было основания; десятки тысяч погибли без всякого предварительного процесса. Приказ полиции решал, будут ли они повешены или расстреляны.

6. Концентрационные лагеря

a) ...Сотни немецких концентрационных лагерей были разбросаны в рейхе и на захваченных территориях. В них в течение ряда лет продолжался процесс третирования, издевательства и уничтожения человеческих жизней. Почти во всех этих лагерях были заключены многие из польских граждан.

b) Попросту невозможно установить точное число тех, кто лишился жизни в этих концентрационных лагерях. Тщательные исследования и новая перепись населения необходимы для того, чтобы сделать надлежащий конечный вывод. Для этого понадобится много месяцев труда. Но уже теперь можно установить одно: во всех этих лагерях обращение с людьми являлось попранием всего человеческого; те, за которыми закрывались ворота лагерей, едва ли покидали их живыми. Немногие оставшиеся в живых дали показания, которые здесь вкратце приводятся.

c) Лагерь в Саксенхаузене около Ораниенбурга был одним из тех, куда было сослано много тысяч польских граждан в период 1939—1944 гг. Заключенные подвергались систематическому истреблению посредством массовых казней, отравлений, впрыскиваний, физических истязаний, наказания, поркой, нанесения ударов ногами и всякого рода избиений. День начинался летом в 4 часа утра, зимой — в 5 часов. Один час предназначался для мытья, одевания, на завтрак и общую уборку. После этого узников со старостами во главе вели на площадь, где происходила перекличка. Работа продолжалась 12 часов. Узники работали в лагере или на разных фабриках и стройках вне лагеря. Их использовали для выкорчевки леса, на пашне, для постройки железнодорожного полотна. Они работали по выделке кирпичей и керамических изделий.

Принужденные работать в крайне трудных условиях, они получали продовольствие, безусловно, в недостаточном количестве. Дневной паек черного хлеба составлял 350 гр. Кроме того, узники получали еще около 150 гр маргарина в неделю и иногда «эрзац» мармелада. Дневная пища состояла из двух тарелок водянистого супа — одной к обеду, другой — к ужину. Только по воскресеньям пища была немного лучше. Вследствие недостаточного питания распространялись всякого рода желудочные болезни.

В госпитале не было медикаментов, а у санитарного состава, набранного из среды заключенных, отсутствовал какой-либо опыт. Больные без присмотра умирали либо в больнице, либо в бараках. В 1940 году во время эпидемии дизентерии уход за больными состоял в соблюдении острой диеты и холодной ванны, последствием чего смертность доходила до 70%.

Согласно статистике, предъявленной многими из бывших заключенных, среднее число смертных случаев в лагере доходило до 3 тыс. человек в год. Самой отвратительной чертой лагеря была система наказаний, применяемая властями. Чаще всего применялись следующие виды наказаний:

1) стоять у ворот по стойке «смирно» с непокрытой головой, причем проходящим эсэсовцам разрешалось наносить удары ногами и бить заключенных сколько угодно. Это иногда длилось до трех дней;

2) сечение — нанесение обычно от 5 до 25 ударов. Были случаи, что жертве наносили 50 ударов — два раза по 25 ударов в определенные промежутки. Наказание совершалось публично, чтобы «воспитать» и устрашить других узников;

3) «столб» — подвешивание жертвы за руки, связанные за спиной, от 15 минут до 1 часа;

4) «спорт» — заключенные должны были кататься по земле, бегать, падать, подниматься, вертеться кругом с поднятыми руками и т.п.;

5) отправка жертвы в дисциплинарный отряд. Это применялось преимущественно к лицам, приговоренным гестапо к смерти. В дисциплинарном отряде жертвы лишались жизни путем постоянного истязания. Их заставляли бегом везти нагруженные песком тачки, бегать между двойным рядом надсмотрщиков, которые стреляли по ним, как будто бы они были дичью. Время от времени издавался приказ тщательно «очистить» лагерь. В большинстве случаев это делалось для того, чтобы избавиться от лиц, неспособных к производительному труду, групп, дискриминированных в расовом отношении, очистить место для приходящих транспортов или обеспечить спрос на рабочих со стороны военных заводов Германии.

В 1942 году около 1 250 больных или изувеченных заключенных были отправлены в двух транспортах в неизвестном направлении. Все они бесследно исчезли. Поскольку после отправки транспортов вещи увезенных были возвращены в лагерь, — очевидно, что всех этих заключенных лишили жизни. Такой метод обращения с больными или физически слабыми заключенными впоследствии применялся через регулярные промежутки времени. Количество поляков в лагере менялось. Первый транспорт заключенных состоял из профессоров университета, о чем упоминалось выше. 15 апреля 1940 г. из Варшавы прибыл в лагерь другой транспорт — около двух тысяч поляков. В мае 1940 года снова привезли 300 заключенных из Кракова и Тарнова.

В течение следующих лет в лагерь прибыло много других транспортов. В середине 1944 года там уже находилось около 6 тыс. поляков, не считая умерших раньше. Очень немногие покинули лагерь живыми.

d) Лагерь в Равенсбрюке был вторым из самых страшных лагерей в Германии; он упоминается здесь по особым поводам. Это был лагерь, куда главным образом в течение 1941—1942 гг. ссылались преимущественно женщины. Заключенные-женщины использовались для таких работ, которые превышали их физические возможности. Удары по лицу, приказы стоять смирно в течение многих часов на открытом воздухе считались легкими наказаниями. Порка, заключение в карцер были наказаниями более сурового типа. К специальным методам относилось заключение на шесть или более месяцев в так называемый «штрафной блок». Но самой страшной стороной лагеря являлись производимые в нем эксперименты. С июля 1942 года в больнице лагеря профессора университетов и известные гитлеровские доктора производили специальные операции, пользуясь заключенными в качестве экспериментального материала. В течение года, по крайней мере, 77 польских женщин и девушек подверглись упомянутым экспериментам, которые кончились в пяти случаях смертью, а в остальных случаях — постоянным увечьем. Для этой цели были выбраны самые молодые и самые здоровые из заключенных. Подвергались операции мускулы и кости; часть мускулов вырезалась, и в руку впрыскивалась особая сыворотка, вызывавшая плохое заживление и гноение. Еще опаснее были операции, производимые на костях, иногда многократно производимые на одной и той же жертве.

Целью этих операций было, вероятно, следующее:

1) разведение в живом человеческом организме известного рода антитоксина против гангрены, вызванной боевыми газами;

2) разведение клеточных оболочек вне этого организма. Жертвам всех этих операций говорилось, что для них нет другого способа избежать смерти. Такой метод был не только жесток, но и обманчив, ибо многие из жертв этой нечеловеческой операции не избежали смерти.

Для того чтобы уменьшить число заключенных в лагере, составлялись особые транспорты. Вначале власти пытались скрыть действительную их цель, чтобы заставить жертвы поверить в освобождение из лагеря. Но вскоре стало ясным, что действительная цель этих транспортов состояла в массовом расстреле заключенных. Жертвы отправлялись в соседние леса, и вскоре оставшиеся в лагере слышали выстрелы. Вывезенных никогда больше не видели. Многие из жертв были повешены. 18 февраля 1943 г. фашисты повесили 11 польских женщин. Несколько жертв избежали смерти. Их показания перед польским судом в Варшаве от 3, 4 и 6 сентября 1945 г. подтверждают факты, приведенные выше. Свидетелями являются те, на которых производились операции, в результате которых они были на всю жизнь изувечены.

e) Выше было установлено, что почти во всех нацистских концентрационных лагерях польских заключенных третировали, истязали и убивали. В этом кратком документе невозможно привести подробные доказательства относительно всех лагерей, хотя большинство их доступно. Только два концентрационных лагеря были упомянуты выше, о третьем говорится ниже.

f) Лагеря Маутхаузен и Гузен в Верхней Австрии.

Постройка лагеря Маутхаузен была начата за несколько лет до войны. Она была окончена в 1940 году иностранными узниками: поляками, испанцами, русскими, чехами, египтянами и евреями. Первыми поляками, заключенными там в марте 1940 г., были поляки из Бухенвальда, Дахау и Ораниенбурга. Для размещения постоянно возрастающего числа иностранных заключенных был построен в Гузене, в трех милях от главного, вспомогательный лагерь. Он построен поляками, тысячи которых были привезены из Польши и из лагерей в Германии.

Все узники в этих лагерях были заняты в копях и на фабрике, связанной с лагерем. Работа была чрезвычайно тяжелая и изнурительная даже в нормальных условиях. Но в условиях, господствующих в лагере, узники вели жизнь худшую, чем каторжники. В течение четырех лет — 1940—1944 гг. — болезни, вызванные плохим питанием, изнуряющей работой, третированном, а также прямые убийства и избиения привели к смерти около 40 тыс. заключенных в одном только Гузенском лагере. Из этого числа 25% составляли поляки. Осенью 1942 года там был устроен публичный дом, женский состав которого был привезен из других концентрационных лагерей. Этот публичный дом посещался почти исключительно «капо». Для эсэсовских надсмотрщиков в 1943 году был устроен второй публичный дом. Большинство женщин, взятых в публичные дома, происходило из славянских стран.

Вот история одного из заключенных, которую он рассказал после того, как вышел из лагеря:

Учитель по профессии, он был арестован немцами в сентябре 1939 года и сослан сначала в Дахау. В нюне 1940 года он был переведен в Гузен, где пробыл шесть месяцев. Первые три месяца он работал в команде по переноске камней. Длинная шеренга заключенных должна была тащить тяжелые блоки на расстояние в милю. Эсэсовские надсмотрщики и «капо» следили за заключенными, чтобы они соблюдали правильные расстояния друг от друга, и карали на месте каждого, нарушившего это правило, сечением и пинками. Несколько заключенных были таким образом избиты до смерти, и рассказчик видел, как некоторые «капо»[197] нарочно выталкивали узников из шеренги, чтобы дать надсмотрщикам повод застрелить их. Он был также свидетелем того, как два узника — Вацлав Куля и Юзеф Фелек — были забиты до смерти.

Он помнит также одну ночь летом 1940 года, называемую «Варфоломеевской ночью», когда весь лагерь был наказан из-за попытки к бегству одного из заключенных. Заключенный поляк Новак был вскоре пойман и подвергнут изощренным истязаниям. После того, как его избили почти до смерти, его заставили повторять беспрерывно: «Я счастливо вернулся». Но это его не спасло. Его избили еще раз так, что он умер. Всех других заключенных заставили всю ночь стоять на площади, предназначенной для переклички, и переносить грубые издевательства и избиения. Основными жертвами были заключенные-интеллигенты, в особенности духовенство. Оргия продолжалась весь следующий день. Даже тощий завтрак отменили, направили на работу и продолжали избивать. Многие умерли; еще большее число было изувечено; иные страдали от последствий побоев по целым месяцам.

Учитель засвидетельствовал систематическое истребление заключенных, неспособных больше к труду. Такие люди официально посылались в «санаторий» и совершенно исчезали. В течение его пребывания в лагере около тысячи польских узников лишились жизни. Это были преимущественно мужчины, которые вследствие своего слабого телосложения были не в состоянии перенести нечеловеческие условия, господствовавшие в лагере.

g) Гетто

С ведома Геринга, Розенберга и Штрейхера по приказу Франка евреи были согнаны в специально установленные кварталы местечек и городов. Самым крупным среди всех таких мест, называемых гетто, — было Варшавское гетто. Несколько цифр из официальных немецких и других источников дают картину условий жизни в гетто. Около полумиллиона евреев было согнано в Варшавское гетто. Их всех поместили в 1 359 домах, что означало в среднем 393 человека на дом. 13 человек должны были жить в одной комнате. Продовольствие, отпускаемое узникам гетто, равнялось приблизительно 1/8 довоенного рациона в Польше. Оба фактора — ужасные жилищные условия и голод — должны были привести к огромному росту заболеваний. Тиф свирепствовал в течение всего времени существования гетто. Около 20% заболевших тифом умерли, так как соответствующая медицинская помощь почти отсутствовала.

Довоенный рост еврейского населения в Польше доходил до 8,9 на тысячу. В 1941 году не было увеличения населения, число рождений снизилось почти до нуля, зато число смертных случаев возросло... В последующие годы оно постоянно возрастало. Голодные и истязаемые евреи Варшавского гетто ввиду неизбежной смерти решились умереть с честью и восстали против немцев. Восстание Варшавского гетто, которое началось в день рождения Гитлера (21.4. 1943 г.), длилось много дней. Для подавления восстания фашисты применили танки и самолеты. Гетто стало кучей развалин, разрушенных стен, почти все его защитники, не исключая женщин и детей, были убиты.

К другим гетто, в которых существовали те же условия, относились Лодзинское гетто с 180 тыс. жителей, Радомское ― с 30 тыс., Люблинское — с 20 тыс., Келецкое — с 20 тыс. и многие другие.

h) Истощение голодом

Политика истощения голодом, которая велась путем вывоза огромнейших количеств продовольствия из Польши и уменьшения рационов питания, и без того явно недостаточного для сохранения здоровья и жизни, проводилась систематически. Средний рацион еврея в Польше доходил до 1/8 его довоенного рациона. Дети лишались витаминов и молока. Немцы получали в пять (!) раз больше продовольствия, чем евреи. К тому же евреи, работавшие в принудительных рабочих батальонах, не имели возможности получить назначенного им минимума пищи из-за чрезмерно высоких цен. Евреям платили 4 злотых в день, что соответствовало цене 1 фунта картофеля. Результатом этого недостаточного питания было возрастающее число смертных случаев. В одном Варшавском гетто это число доходило до 25 тыс. случаев в течение 8 месяцев 1941 года.

Это составляло 5% всего населения гетто.

i) Депортация заграничных евреев в Польшу

Подробности, относящиеся к массовой депортации евреев в Польшу, были предъявлены соответствующими правительствами. Однако стоит заметить, что она охватывала всю Европу. Евреи из Франции, Бельгии, Голландии, Норвегии, Чехословакии, Греции, Югославии и из других стран ссылались для уничтожения в Польшу.

j) Концентрационные лагеря и массовое истребление

В период оккупации евреи находились под постоянной угрозой смерти. Вот несколько случаев массовых убийств:

1. После депортации всех евреев мужского пола из местности Остров Мазовецки в городе возник пожар. Евреи были признаны ответственными за это. Остатки еврейского населения и количестве 600 человек были вывезены за город и расстреляны.

2. 83 еврея расстреляны на дороге между Хелмом и Грубешовым за то, что, получив приказ военных надсмотрщиков бежать, они бежали недостаточно быстро.

3. Немецкие власти в Варшаве приказали еврейской общине устроить два публичных дома: один для офицеров, другой для других чинов. Когда община отказалась, они прибегли к массовому грабежу.

В 1942 году политика гитлеровских властей явно преследовала цель полного истребления всех евреев в Польше. Для этой цели были созданы лагеря: Майданек, Собибор, Белжец, Хелмно и Косув-Подляски. Здесь были умерщвлены сотни тысяч людей. Ниже будет подробнее представлена страшная участь заключенных в этих лагерях. Самыми крупными и наиболее жестокими лагерями в Польше были Треблинка, Освенцим (Аушвиц) и Бжезинка (Биркенау). Там при помощи газовых камер и специально приготовленных больших печей были убиты сотни тысяч евреев.

к) Результаты преступлений

Конечный итог массового уничтожения выражается следующими цифрами. Официальный статистический ежегодник Польши с 1931 года определял количество евреев в 3 115 тыс. По неофициальным данным, собранным в 1939 году, в Польше было 3 500 тыс. евреев. Временная оценка, сделанная ныне, мосле освобождения Польши, насчитывает менее 100 тыс. евреев + 200 тыс., находящихся на территории СССР. Таким образом, 3 млн. евреев погибли в Польше...

8. Лагеря уничтожения

а) Белжец, Собибор, Косув-Подляски, Хелмно

Белжец: Лагерь, устроенный в 1940 году, был вначале предназначен для содержания заключенных и использовался преимущественно для заключения сосланных евреев. Но постепенно лагерь превратился в место казни. В 1942 году первые донесения указывали, что особые электрические приспособления употреблялись в этом лагере для быстрого массового убийства евреев. Под предлогом, что их ведут мыться, евреев заставляли раздеваться и вели в здание, в котором пол был наэлектризован. Тысячи человек погибли. Надсмотрщики грабили заключенных, когда те были еще в живых, а затем расхищали все, что оставалось.

Собибор: Этот лагерь использовался для концентрации евреев и первый и второй период ликвидации гетто. Их убивали в газовых камерах. Многие евреи привозились сюда из-за границы под предлогом, что их посылают на заводы рейха. Главная волна убийств прошла по лагерю в 1943 году, когда тысячи евреев были привезены туда и умерщвлены газом в камерах.

Косув-Подляски: Этот лагерь был предназначен преимущественно для истребления жертв, прибывающих из Варшавы. Методы, которые здесь употреблялись, были похожи на методы в других лагерях.

Хелмно: Этот лагерь был станцией, принимающей евреев, прибывающих из рейха и из присоединенных территорий. Первый транспорт пришел сюда в декабре 1942 года. В то время 2 000 евреев из Кола и около тысячи евреев из Дембя было убито.

b) Освенцим, Майданек, Треблинка

Эти три лагеря известны тем, что стали могилой миллионов.

Освенцим: Немцы называли его Аушвиц. Он был устроен в июле 1940 года. Уже в апреле 1940 года начали строить крематорий. Он находился в большом здании, вроде погреба, которое до войны служило военным складом.

Вначале в крематории было три печи, но еще две были достроены зимой 1941/1942 гг., когда массовые транспорты евреев и советских военнопленных были привезены в лагерь. В апреле 1942 года был воздвигнут второй большой крематорий. С освенцимским лагерем были связаны другие лагеря — Райско и Бжезинка. Лагерь в Освенциме — одно из крупнейших в Европе кладбищ. В период до конца декабря 1942 года, по достоверным сведениям и показаниям, в числе жертв были: 85 тыс. поляков — мужчин и женщин, 520 тыс. евреев из Польши и других стран, 26 тыс. русских военнопленных.

Общие условия в лагере были похожи на условия в других лагерях и даже значительно хуже. Каждый попавший в лагерь был обречен на смерть. Уничтожение евреев и тех поляков, которые по политическим соображениям были приговорены к смерти, производилось при помощи газовых камер.

Узники привозились в лагерь в вагонах для скота и находились в дороге много дней. Им не давали есть, и многие из них умирали уже по дороге в лагерь. После приезда делали перекличку на открытом воздухе. Она длилась несколько часов. Затем им стригли волосы, приказывали мыться, оставив все принадлежавшее им: платье, деньги и ценные предметы у надсмотрщиков. Им давали особую одежду: полосатые платья узников. Затем они получали отличительные знаки. Их номера выжигались на руках или на груди. Затем начиналась обычная жизнь в лагере.

В течение бесконечных дней им было приказано производить изнурительные физические упражнения с тем, чтобы убить более слабых и старых узников. Даже сильные не могли перенести истязаний путем постоянного сгибания колен, падении ничком, стойки «смирно» в течение нескольких часов и ежедневных пинков надсмотрщиков. Годные к работе отправлялись в особые рабочие группы.

Пища узников была ужасающая: репа и супы без жира время от времени с небольшими обрезками мяса. Дневной рацион хлеба доходил до 150 гр. Были распространены цинга и язвы. Часто вследствие плохих санитарных условий возникали эпидемии, уносившие множество жертв.

Таким образом проходило время ожидания своей очереди в газовую камеру. Во время эпидемий процесс уничтожения ускорялся, и всех больных тифом и другими болезнями загоняли в печь. Многих из заключенных использовали также для медицинских экспериментов и только после этого убивали. Немецкие доктора и профессора производили эксперименты — кастрации, стерилизации и искусственное оплодотворение.

Из заключенных, приговоренных к смерти в других лагерях, был составлен особый штрафной отряд. Это были преимущественно евреи и интеллигенты. Принуждаемые к непосильному труду, погоняемые бичами, они падали, и их избивали до смерти. Иногда им приказывали возить тачки, нагруженные землей весом в 400 фунтов. Если они были не в состоянии сделать этого, то их убивали надсмотрщики. Время от времени массовые экзекуции производились среди тех, кто входил в состав штрафного отряда. Так, 28 мая 1941 г. после переклички 189 заключенных были расстреляны немедленно, а остальные 28 — несколько дней спустя. Главная масса заключенных, однако, должна была ждать своей очереди в газовые камеры. Это наступало обыкновенно после их полного физического изнурения, когда они теряли всю свою ценность даже в качестве рабочих-невольников.

Таким образом в Освенциме было умерщвлено 5 млн. человеческих существ. Подробности относительно жизни и условий в лагере были получены от тех немногих, которые бежали и показания которых могут быть предъявлены суду.

Майданек: В 1940 году немцы устроили в Майданеке, вблизи Люблина, концентрационный лагерь, в котором более 1 500 тыс. человек разных национальностей, преимущественно поляков и евреев, было заключено в течение четырех лет.

Когда осенью 1942 года немцы стали производить массовое уничтожение заключенных в особых газовых камерах, то для сжигания тел были построены две печи. В шести газовых камерах лагеря могло быть уничтожено одновременно около 1 500 человек. В 1943 году был построен огромный крематорий с определенным числом печей, в которых можно было сжечь около двух тысяч тел в сутки. Если число убитых было слишком велико по сравнению с объемом печей, тела сжигались на открытом воздухе, в самом лагере или же в соседнем Кремнецком лесу.

«Дело Майданека» было предметом судебного расследования против шести членов лагерной администрации — виновников зверств. Процесс против них состоялся в Люблине в ноябре 1944 года. «Дело Майданека» было также предметом исследования особой Польско-Советской Комиссии, которая фиксировала все подробности и собрала доказательства относительно массового избиения и уничтожения, которые велись в упомянутом лагере. Из собранных таким образом доказательств еле дует, что 1 700 тыс. человеческих существ было умерщвлено в Майданеке, что Майданек был лагерем истребления в полном смысле этого слова, что заключенных забивали до смерти, убивали с помощью впрыскиваний, газов и расстрелов. Некоторых из них секли до смерти, топили. Тела сжигались, а зола употреблялась в качестве удобрения. По дороге в лагерь узники подвергались истязаниям, грабежу и оскорблениям. Женщины насиловались; тем, у которых были искусственные золотые зубы, вырывали или выламывали их. Было также установлено и представлено прокурором на этом процессе, что Майданек был лагерем, специально предназначенным для уничтожения детей. Тысячи и тысячи из них были брошены в газовые камеры; не которых заманили туда самыми садистскими методами — при помощи конфет, сластей.

Треблинка: В 1940 году немцы устроили в селе Треблинка концентрационный лагерь для поляков, отказавшихся поставлять сельскохозяйственные продукты немецким властям. В 1941 году лагерь был реорганизован Варшавским губернатором Фишером в общий концентрационный лагерь для варшавского дистрикта. Это была Треблинка «А». В марте 1942 года немцы начали строить другой лагерь — Треблннка «Б», который должен был стать специальным лагерем для евреев. Когда начался процесс истребления евреев, Треблннка стала одним из первых лагерей, в которые направлялись жертвы. Их умерщвляли в газовых камерах, при помощи пара и электрического тока. Среднее число евреев, истребленных в лагере летом 1942 года, доходило до двух железнодорожных транспортов в день, но иногда их было больше двух. Жертвы после выгрузки про ходили через разные бараки, где их лишали одежды; женщины и дети были первыми, кого бросали в газовые камеры. Эсэсовцы гнали их ударами прикладов, секли и били. Особые группы евреев употреблялись для извлечения тел из газовых камер и погребения жертв в массовых могилах. Летом 1943 года немцы стали выкапывать трупы и сжигать их, чтобы уничтожить улики совершенных ими преступлений...

Как и в других случаях, приведенных в настоящем документе, в нашем распоряжении имеются непосредственные доказательства относительно условий и преступлении, совершенных в Треблинке. Эти доказательства получены от одного из заключенных, которому удалось бежать из лагеря. Это был Янкель Верник, еврей, плотник по профессии, пробывший год в Треблинке. Он представил полный доклад о Треблинке, который, как он подчеркнул в своем введении, был единственным поводом того, что «он продолжает свою жалкую жизнь».

«Просыпаясь или во сне я вижу ужасные призраки тысяч людей, призывающих о помощи, умоляющих оставить им жизнь и помиловать. Я лишился семьи, я сам вел их на смерть, я сам строил смертные камеры, в которых их убили. Меня пугает все. Я опасаюсь, что виденное мною написано на моем лице. Старая и сломанная жизнь — большая тяжесть, но я должен нести ее и жить, чтобы рассказать миру, какие нацистские преступления и варварства я видел»

Вот его слова.

9. Изготовление мыла из человеческого жира

В период с января 1941 года по январь 1945 года тела мужчин и женщин, убитых в концентрационных лагерях и больницах для умалишенных или казненных иным образом, посылались в институт гигиены патологической анатомии в Данциге, где эти тела подвергались различным химическим процессам, чтобы добыть из них жиры для производства мыла. Это было обнаружено и открыто, когда в апреле 1945 года к доктору Ляховичу из Польского государственного института гигиены перешли здания упомянутого Данцигского института. Вследствие этих разоблачений особая комиссия, назначенная Польской комиссией по расследованию военных преступлений, подвергла осмотру здание. Вот результаты этого исследования.

В здании было 10 котлов, наполненных мертвыми человеческими телами. Тела в трех котлах были обезглавлены; три других котла содержали нерасчлененные трупы; остальные содержали разные части человеческих тел, преимущественно с ободранной кожей. Число найденных тел доходило до 350. Было там также 100 человеческих голов. В других помещениях найдены человеческие скальпы и кости. Другие улики были установлены на основании показаний свидетелей.

a) В феврале 1944 года началось производство мыла. Первая проба свелась до 75 кг человеческого жира, что дало 20 фунтов продукта.

b) Большинство тел, использованных там, принадлежало полякам, но были среди них и советские военнопленные и женщины из больниц для умалишенных и из тюрем.

c) Производство мыла сохранялось в тайне...

d) Из тела нормального человека получалось 4—5 кг жира.

e) Производство было поручено некоему профессору Шпаннеру из Галле.

f) Подробности этого гнуснейшего преступления представлены на снимках института и тел, приготовленных для производства мыла, — в разных стадиях[198].

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС О ЗВЕРСТВАХ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ НА ТЕРРИТОРИИ ГОР. ХАРЬКОВА И ХАРЬКОВСКОЙ ОБЛАСТИ В ПЕРИОД ИХ ВРЕМЕННОЙ ОККУПАЦИИ

ХАРЬКОВ, 15 декабря. (ТАСС).

Сегодня в гор. Харькове в Военном Трибунале 4-го Украинского фронта под председательством генерал-майора юстиции тов. А.Н. Мясникова и при участии государственного обвинителя полковника юстиции тов. Н.К. Дунаева началось слушанием дело о зверствах немецко-фашистских захватчиков на территории гор. Харькова и Харьковской области в период их временной оккупации.

По настоящему делу преданы суду по обвинению в преступлениях, предусмотренных Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года, чиновник 560 группы германской тайной полевой полиции старший ефрейтор вспомогательной полиции Рецлав Рейнгард, офицер германской военной контрразведки Лангхельд Вильгельм, заместитель командира роты СС «зондеркоманды СД», унтерштурмфюрер СС Риц Ганс и их пособник, изменник Родине Буланов, служивший в качестве шофера в харьковской «зондеркоманде СД».

В судебном заседании участвует судебно-медицинская экспертиза в составе главного судебно-медицинского эксперта НКЗ СССР директора научно-исследовательского института судебной медицины т. В.И. Прозоровского, профессора кафедры судебной медицины 2 Московского медицинского института т. В.М. Смольянинова, старшего научного сотрудника института судебной медицины т. П.С. Семеновского, главного судебно-медицинского эксперта 2-го Украинского фронта, майора медицинской службы т. М.П. Притворова, судебно-медицинского эксперта, майора медицинской службы т. Г.И. Городниченко и патолога-анатома майора медицинской службы т. Д.Е. Якаша.

Обвиняемых защищают по назначению от суда адвокаты тт. Н.В. Коммодов, С.К. Казначеев и Н.П. Белов.

Председательствующий генерал-майор юстиции тов. Мясников производит опрос подсудимых и свидетелей, предупреждая свидетелей об их обязанности показывать суду правду. Председатель предупреждает судебно-медицинских экспертов, что они должны представлять суду свои заключения в соответствии со своими специальными познаниями. Присутствующие на суде переводчики предупреждаются председателем об их обязанности с абсолютной точностью переводить все вопросы и ответы.

После того, как опрос подсудимых и свидетелей закончен, суд оглашает обвинительное заключение. Его зачитывает секретарь суда капитан юстиции т. Кандыбин.

Обвинительное заключение подробно воспроизводит чудовищную картину массовых убийств и истязаний ни в чем не повинных советских людей, которые были тысячами уничтожены немецко-фашистскими извергами, временно оккупировавшими город Харьков и Харьковскую область.

Ниже приводится текст обвинительного заключения.

Обвинительное заключение по делу о зверствах немецко-фашистских захватчиков в г. Харькове и Харьковской области

По мере изгнания немецко-фашистских захватчиков с временно оккупированной советской территории вскрываются всё большие и большие злодеяния, творимые войсками германской армии.

После освобождения от немецких фашистов города Харькова, и Харьковской области были выявлены многочисленные факты чудовищного истребления немцами мирных советских граждан, в том числе женщин, стариков и детей.

Немецко-фашистские войска, под руководством своих начальников, удушили в специально оборудованных газовых машинах — «душегубках», повесили, расстреляли и замучили многие десятки тысяч советских людей, разграбили имущество государственных, хозяйственных, культурных и общественных организаций, сожгли и разрушили целые города и тысячи населенных пунктов, угнали в немецкое рабство многие сотни тысяч мирных жителей.

Все эти злодеяния и бесчинства являются не отдельными изолированными фактами, а лишь звеном в большой цепи преступлений, которые творились и творятся немецкими захватчиками по прямому указанию германского правительства и верховного командования немецкой армии.

Еще задолго до войны главарь немецких фашистов Гитлер, излагая планы порабощения Европы, указывал на необходимость истребления славянских пародов — русских, украинцев, поляков, чехов и других.

Ближайший помощник Гитлера — Геринг, реализуя установки своего хозяина, призывал немцев убивать советских граждан.

Эти людоедские установки фашистских руководителей являлись и являются основой воспитания немецкой армии, давшего свои кровавые плоды.

Для практического осуществления планов Гитлера по истреблению славянских народов германское командование в своих военных школах и училищах ввело специальный курс лекций на тему о необходимости истребления советских людей.

Так, обвиняемый по настоящему делу старший ефрейтор германской армии Рецлав Рейнгард, пришедший обучение в отдельном батальоне «Альтенбург», на следствии показал:

«На курсах даже было организовано несколько лекций руководящих чиновников ГФП (германской тайной полевой полиции), которые прямо указывали о том, что народы Советского Союза и особенно русской национальности являются неполноценными и должны быть, в подавляющем большинстве, уничтожены, а в незначительной своей части использованы немецкими помещиками в качестве рабов.

Эти указания исходили из политики германского правительства в отношении народов, оккупированных территорий и, надо признать, что в практической работе каждым военнослужащим германской армии, в том числе и мной, неуклонно выполнялись».

(том 2., л.д. 67).

Когда началась война с СССР, эти установки немецкие войска начали проводить в жизнь во временно оккупированных районах Советского Союза.

Вторгнувшись на территорию нашей Родины и встретив повсеместное сопротивление советского народа, немецко-фашистские армии и германские карательные органы начали широко применять разбой и убийства ни в чем не повинных советских людей.

Взятый в плен частями Красной Армии оберштурмбаннфюрер Хейниш Георг — бывший заместитель начальника штаба Гесса, занимавший на временно оккупированной советской территории пост окружного комиссара города Мелитополя, член национал-социалистской партии с 1923 года, на допросе показал:

«В середине августа 1943 года в одном из поселков близ города Ровно состоялась конференция 28-ми окружных комиссаров Украины.

Работой конференции руководил имперский комиссар Украины — Кох.

Из докладов окружных комиссаров вытекало, что население сопротивляется насильственной мобилизации на работу в Германию.

В связи с этим Кох говорил о необходимости усилить мероприятия: против населения и не останавливаться перед тем, чтобы уничтожить лишних несколько тысяч человек.

В частности, он заявил, что принял решение отправить на работу в Германию максимальное количество работоспособных жителей районов Северной Украины, а остальное население этих районов полностью уничтожить, так как в этих районах действовало несколько неуловимых партизанских отрядов, а ранее применяемые к мирному населению репрессивные меры — сожжение деревень, массовые расстрелы и уничтожение жителей этих районов, по словам Коха, удовлетворительных результатов не дали.

Уничтожение наибольшего числа граждан Советской России может пойти только на пользу Германии, так как это ослабляет Россию.

Последние слова Коха отражают линию Гитлера и его ставки. Особенно беззастенчиво германское командование проводит эту линию при отступлении, когда производятся максимально полные разрушения всех населенных пунктов и принудительная эвакуация местного населения.

Того, кто отказывается эвакуироваться, расстреливают на месте.

Дети, старики, а также женщины, угоняемые немцами, погибают от голода, так как их никто не снабжает продовольствием, от болезней и лишений. Ясно, что такого рода мероприятия не имеют другого смысла, кроме уничтожения максимального количества советских людей с тем, чтобы большевики не получили рабочей силы и пополнений в армию».

(Том 3, л.д.9—10).

Таким образом зверское истребление советских людей путем умерщвления их в газовых автомобилях — «душегубках», расстрелов и избиений, насилия и грабежей, чинимых немецкими войсками в городе Харькове и Харьковской области, являются выполнением чудовищных планов правящей клики фашистской Германии по уничтожению советского народа.

Следствием установлено, что зверства, насилия и грабежи в городе Харькове и Харьковской области во время их оккупации немцами чинились офицерами и солдатами германской армии и в частности:

дивизией СС «Адольф Гитлер», под командованием обергруппенфюрера войск СС Дитрих;

дивизией СС «Мертвая голова», которой командовал группенфюрер войск СС Симон;

германскими карательными органами;

Харьковской «зондеркомандой СД», во главе с ее начальником штурмбаннфюрером Ханебиттер;

группой германской тайной полевой полиции г. Харькова, возглавляемой комиссаром полиции Кархан и его заместителем — секретарем полиции Вульф;

560 группой ГФП при штабе 6-й германской армии — комиссаром полиции Мериц;

привлеченными по настоящему делу в качестве обвиняемых:

Рецлав Рейнгардом, чиновником 560 группы германской тайной полевой полиции;

Лангхельд Вильгельмом — капитаном германской военной контрразведки;

Риц Гансом — заместителем командира роты СС «зондеркоманды СД»;

пособником немцев, изменником Родины:

Булановым Михаилом — шофером Харьковской «зондеркоманды СД».

Предварительным следствием установлена система:

удушения — окисью углерода в специально оборудованных автомашинах «душегубках» многих тысяч советских людей;

зверской расправы над мирными советскими гражданами и уничтожения городов и населенных пунктов временно оккупированной территории;

массового истребления стариков, женщин и малолетних детей;

расстрелов, сожжения и издевательств над советскими ранеными и военнопленными.

Всё это является вопиющим нарушением правил ведения войны, установленных международными Конвенциями и общепринятых правовых норм.

I.

Судебным следствием по делу о зверствах немецких оккупантов в городе Краснодаре, произведенным в июле 1943 года, было установлено существование специально оборудованных автомашин, называемых «душегубками», в которых германские карательные органы умерщвляли мирных советских граждан окисью углерода.

Судебно-медицинская экспертиза, производившая эксгумацию и исследование трупов, обнаруженных в противотанковом рву близ города Краснодара, в своем заключении от 29 июня 1943 года констатировала:

«На основании судебно-медицинских данных — розовой, розовокрасной и яркокрасной оболочки кожных покровов, слизистой губ, скелетных мышц, наружной оболочки сердца, брюшины, наружной оболочки кишечника, слизистой оболочки желудка, поверхности разрезов почек и в некоторых случаях других внутренних органов (например: легких, сердца), — судебно-химических и спектроскопических исследований крови, кровянистой жидкости и кусочков органов, изъятых из трупов при судебно-медицинских исследованиях, установлено, что причиной смерти в 523 случаях (из эксгумированных 623 трупов) было отравление окисью углерода».

(т.4, л.д.77—78).

Как установило следствие, такие же «газовые автомобили», получившие название «душегубки», немцы применяли для умерщвления мирных советских граждан, помимо Краснодара, также и в городе Харькове.

Машины эти, как показывают обвиняемые немцы, привлеченные по настоящему делу, а также и свидетели, являвшиеся очевидцами творимых немцами злодеяний, — представляют собой крытые больших размеров автомашины темносерого цвета, с дизельмотором.

Внутри эти автомашины обиты оцинкованным железом и в задней части кузова имеют две двухстворчатые, герметически закрывающиеся дверцы. Пол кузова оборудован деревянной решеткой, под которой проходит труба с отверстиями, соединяющаяся с выхлопной трубой мотора.

Отработанные газы дизель-мотора, содержащие окись углерода высокой концентрации, поступают в кузов автомашины, вызывая быстрое отравление и смерть от удушений запертых в машине людей.

Обвиняемый по настоящему делу старший ефрейтор германской армии Рецлав Рейнгард, чиновник группы германской тайной полевой полиции в городе Харькове, принимавший непосредственное участие в умерщвлении советских людей посредством газовых автомобилей — «душегубок». — показал:

«Массовые казни путем повешения и расстрелов казались для германского командования слишком хлопотливыми и медленными средствами для достижения поставленных перед карательными органами задач, поэтому приходилось задумываться над применением более простых способов истребления населения и, надо сказать, что они были найдены.

Придя как-то в первых числах марта 1942 года в тюрьму, я обратил внимание на группу полицейских, столпившихся около находившейся во дворе большой автомашины темносерого цвета, которая стояла около самого входа в тюрьму с открытыми сзади дверцами.

Увидев среди столпившихся полицейских своего знакомого сотрудника СД  Каминского (немец из Берлина, служивший до войны в отряде СС), я спросил у него, что это за машина и для какой цели она предназначена.

Каминский рассказал, что это «газовый автомобиль» и предназначен для умерщвления людей.

Впоследствии мне много раз приходилось наблюдать работу этой машины и несколько раз принимать непосредственное участие в погрузке в нее арестованных, содержавшихся в Харьковской тюрьме. При этом я убедился, что газовый автомобиль вполне соответствует своему назначению».

(т.2, л.д.68—69).

Применение немцами для уничтожения советских граждан «газовых автомобилей» — «душегубок» подтверждают также привлеченные по настоящему делу в качестве обвиняемых немцы: унтерштурмфюрер Риц Ганс, заместитель командира роты СС, капитан германской армии Лангхельд Вильгельм — офицер военной контрразведки, изменник Родины Буланов Михаил — шофер Харьковской «зондеркоманды СД», а также свидетели: немцы оберштурмбаннфюрер Хейниш — окружной комиссар города Мелитополя, Кош Карл — инженер роты 79 германской пехотной дивизии и Бойко Иван — шофер Харьковской «зондеркоманды СД».

Свидетель оберштурмбаннфюрер Хейниш показал:

«В СД (служба безопасности) был изготовлен так называемый «газовый автомобиль». По внешнему виду он почти ничем не отличался от обыкновенного тюремного автомобиля, но его кузов закрывается герметически и выхлопные газы от мотора по специальной трубке направляются в кузов. В эту машину помещается несколько десятков человек. Им, обыкновенно, объявляется, что они отправляются в другую тюрьму или лагерь.

Когда автомобиль трогается, газы направляются в кузов и находящиеся там люди задыхаются».

(т.3, л.д.4).

Показывая о применении немцами этого страшного орудия смерти, сами же  немцы — обвиняемые по настоящему делу, рисуют чудовищные картины подготовки к умерщвлению и насилию над советскими гражданами во время погрузки их в газовые автомобили-«душегубки».

Тот же обвиняемый ст. ефрейтор германской армии Рецлав показал:

«Когда доходила очередь до посадки в машину женщин, — это были самые страшные картины. Все без исключения женщины, не говоря уже о детях, рыдали, падали на колени, умоляя пощадить их. Плач женщин перемешивался с плачем детей, которые обращались к нам, к непосредственным участникам и исполнителям этих злодеяний, с просьбами о пощаде. Но в ответ на это получали пинки, удары прикладами винтовок и рукоятками пистолетов.

В таких случаях я, а вместе со мной и другие чиновники ГФП и СД скручивали женщинам руки и вталкивали их в машину.

С детьми дело обстояло еще проще. Их хватали за руки, а нередко и за ноги и с размаха бросали в кузов машины.

Такие действия вызывали проклятия по адресу немцев, и двор наполнялся душераздирающими криками, мольбой о помощи и пощаде.

Мне припоминается такой факт, когда женщина, на глазах которой офицер СД бросил в кузов машины ее ребенка, — набросилась на офицера, вцепилась руками ему в лицо и расцарапала его до крови.

В большинстве случаев с такими непокорными арестованными расправлялись просто: их тут же пристреливали, а затем бросали в машину».

(т.2, л.д.94—95).

Свидетель Бойко Иван Семенович, работавший шофером в Харьковской «зондеркоманде СД» и ставший вследствие этого очевидцем многих, злодеяний немецких фашистов, показал:

«Больные, поняв, что они обмануты и что им готовят гибель, при посадке в машину сопротивлялись, но гестаповцы загоняли людей в «газваген» ударами прикладов и палок, заставляя более здоровых втаскивать в машину тех кто не мог передвигаться самостоятельно.

В кузове машины слышались крики о помощи и рыдания женщин.

Когда в «газваген» было погружено около 50 человек больных и обслуживающего персонала, дверь машины захлопнули, и она направилась за город».

(т.3, л.д.87).

Свидетельница Подкопай Ульяна Никитична, проживающая в городе Харькове по Рыбной улице, где размещался гараж гестапо, в котором стояли «душегубки», показала:

«Среди арестованных были мужчины, женщины и дети, которых гестаповцы пинками и прикладами загоняли в машину. У многих на лицах были синяки и кровоподтеки, одежда порвана. Женщины и дети плакали, но гестаповцы их хватали и насильно вталкивали в машину.

Когда автомашина была битком набита людьми и ее хотели уже закрыть, два гестаповца ввели во двор плачущую женщину с двумя девочками лет 8 и 10-ти.

Одна из девочек, не понимая, что происходит, торопясь, стала кричать: «мама, иди быстрее, а то машина уйдет без нас».

Подойдя к машине, женщина, услышав из нее крики и стоны, заплакала еще сильнее и остановилась, но ее силой втолкнули в кузов.

Одна из девочек в это время тоже заплакала и стала кричать: «мама, мама».

Стоявшие рядом гестаповцы схватили обеих девочек и вбросили в машину к обезумевшей от страха матери. Вслед за этим двери машины захлопнулись, и она выехала со двора тюрьмы».

(т.3, л.д.182).

Следствием также установлено, что немецкие захватчики трупы советских людей, после умерщвления их в «душегубках», вывозили на окраину города Харькова, где выбрасывали в пустые бараки и другие полуразрушенные здания, обливали бензином и затем сжигали.

Обвиняемый старший ефрейтор германской армии Рецлав по этому вопросу показал:

«В конце марта 1942 года я принимал участие в погрузке людей в «газовый автомобиль» и затем получил приказание Ханебиттер сопровождать машины к месту разгрузки. Проехав через город, мы достигли бараков Харьковского тракторного завода и там остановились. При этом начальник команды СД Ханебиттер приказал находившимся с нами солдатам «зондеркоманды» разгружать трупы и складывать их в коридор одного из бараков, в котором, как я видел своими глазами, уже находилось большое количество трупов, привезенных, видимо, раньше.

Когда разгрузка была закончена, Ханебиттер дал команду отвести все машины в сторону за исключением одного грузовика, на котором ехала группа солдат «зондеркоманды».

Из этого грузовика, по указанию Ханебиттер, солдаты взяли несколько банок с бензином, пошли во внутрь барака, облили все выброшенные туда трупы, затем облили некоторые места наружной части барака и подожгли его».

(т.2, л.д.95—96)

Факты сожжения немцами трупов людей, умерщвленных посредством «газового автомобиля» — «душегубки» в бараках Харьковского тракторного завода, помимо обвиняемого Рецлава, подтверждаются показаниями свидетеля Серикова Даниила Александровича, Ризван Порфирия Иосифовича и заключением судебно-медицинской экспертизы, производившей эксгумацию и исследование трупов, вскрытых на территория города Харькова и его окрестностях.

Исследовав обстоятельства сожжения трупов в бараках Харьковского тракторного завода и останки тел и костей, извлеченных при раскопке на месте сожжения бараков, — судебно-медицинская экспертиза в своем заключении от 15 сентября 1943 года констатирует:

«При осмотре территории нескольких сгоревших бараков ХТЗ обнаружено значительное число обгоревших человеческих костей и целых черепов без механических повреждений.

При разрытии одной из нескольких щелей (укрытий) около одного сгоревшего барака среди золы, земли и мусора также были найдены обгоревшие человеческие кости (ключицы, ребра, позвонки) и целые черепа без механических повреждений.

Кроме того, также были найдены обгоревшие куски одежды, ложки, котелки, металлический замок от дамской сумочки и т.п.».

Боясь ответственности за совершаемые чудовищные преступления и истребление советских людей при помощи специально оборудованных автомашин немецкие фашисты за последнее время стали принимать меры к тому, чтобы скрыть применение ими этого орудия смерти.

Оберштурмбаннфюрер Хейниш на допросе показал, что в июле 1943 года на закрытом совещании 5-ти окружных комиссаров Таврической области выступил начальник СД и гестапо по Крыму и Таврии генерал-лейтенант полиции фон Альвенслебен, который заявил, что Гитлер крайне недоволен болтливостью лиц, которым так или иначе стало известно о существовании «газового автомобиля». В результате этой болтливости, заявил фон Альвенслебен, а также в результате беспечности отдельных руководителей СД и гестапо материалы о «газовом автомобиле» попали в руки русских.

В связи с этим, как заявил Хейниш, фон Альвенслебен передал им предписание Гитлера о необходимых мерах к прекращению подобного рода болтливости и к усилению конспирации при использовании «газового автомобиля», (т.3, л.д.5).

II.

Стремясь истребить возможно больше мирных советских граждан, немецкие захватчики, помимо уничтожения людей посредством «газовых автомобилей» — «душегубок», прибегали к массовым расстрелам, виселицам, истязаниям и пыткам над советскими людьми.

В результате систематических облав и массовых арестов мирных советских граждан, как показали обвиняемые по настоящему делу — Рецлав, Риц, Лангхельд и изменник Родины Буланов, тюрьмы гестапо и других германских карательных органов были переполнены ни в чем не повинными советскими людьми.

Чиновники фашистских карательных органов на допросах каждого арестованного, независимо от наличия на него материалов, подвергали нечеловеческим пыткам и избиениям шомполами, резиновыми дубинками, плетками и палками, добиваясь таким образом от них «показаний».

Причем многих из них избивали до такой степени, что они умирали прямо на допросах.

Особенно жуткое зрелище представляла расправа немецких извергов с советскими детьми и подростками. Неединичны случаи, когда малолетних детей немцы живыми бросали в ямы и закапывали.

В городе Харькове, по распоряжению гестапо, многие мирные советские граждане были переселены из городских квартир в специально отведенные бараки, расположенные на территории рабочего городка Харьковского тракторного завода.

Во время переселения из городских квартир в этот рабочий поселок, как показал обвиняемый Буланов, советские граждане подвергались неоднократным ограблениям и издевательствам со стороны немецких солдат и сотрудников гестапо.

После того, как все переселяемые были водворены в бараки, немцы стали формировать партии по 200—300 человек в каждой, куда входили также и подростки, дети и старики, а потом под видом отправки их в глубокий тыл уводили в балку, расположенную в 4—5 километрах от рабочего городка Харьковского тракторного завода, где и расстреливали их у заранее приготовленных больших ям.

В декабре 1941 года гестаповцами было, расстреляно 900 советских граждан, находившихся на излечении в Харьковской больнице, среди которых было много детей и стариков. Расстрел их был произведен в 4—5 километрах от города Харькова, недалеко от дороги, идущей в сторону Чугуева. Трупами были наполнены две больших ямы, которые заранее были подготовлены для этой цели.

Обвиняемый Буланов, участник этих расстрелов, показал:

«Мне было предложено на трехтонной автомашине выехать в больницу, находившуюся на окраине города Харькова. Там уже находились и другие машины. Как только я поставил свою машину вплотную к парадному одного из больничных корпусов, гестаповцы стали выводить больных в одном белье и погружать их в кузов машины. В каждую машину помещалось до 40 человек.

Погрузив свою машину, я отвез их к месту расстрела, которое было оцеплено гестаповцами.

Там больных из машин вытаскивали и ставили к яме. На месте разгрузки слышался душераздирающий плач, вопли взрослых и детей, больные, умоляя, просили о пощаде, однако гестаповцы не обращали на это внимания, расстреливали всех, сваливая их затем в яму.

Насколько я помню, исключительным зверством отличались — переводчик гестапо Берг Ганс и медфельдшер Алекс. Оба они сопротивляющихся ударами сбивали с ног, сбрасывали в яму, а затем расстреливали.

Я видел, как некоторые из сопротивляющихся, сброшенные в яму, будучи только ранеными, окровавленные, пытались подняться. Их снова сбивали с ног, а затем по приказанию участников этого злодеяния — шефа гестапо и переводчика Берг Ганс — закапывали еще живыми.

Среди закопанных в ямах живыми было много подростков и детей».

(т.2, л.д.255—256).

Лесопарк, расположенный в районе поселка Сокольники, на окраине города Харькова, покрыт густой сетью могил, в которых закопаны жертвы немецко-фашистского террора.

Описывая чудовищные картины расстрелов советских людей в лесопарке, свидетели Беспалов Александр Филиппович и Даниленко Дарья Васильевна, проживающие в поселке Сокольники и являющиеся невольными очевидцами творимых немцами злодеяний, показали, что на протяжении 1942—1943 г.г. немецкие фашисты почти ежедневно на нескольких машинах доставляли в лесопарк обреченных на смерть людей, где над ними издевались, мучили и расстреливали их. Некоторые из заключенных набрасывались на немцев, но их сбивали с ног, кололи штыками, били ногами и прикладами винтовок.

По лесу раздавались душераздирающие крики и стоны умирающих людей. Видно было, как отдельные люди корчились в предсмертных судорогах и в таком положении немецкими палачами сбрасывались в ямы.

Картину одной из таких зверских расправ свидетель Беспалов обрисовал следующим образом:

«В конце июня прошлого года я лично видел, как в лесопарк было привезено на 10—12 грузовых автомашинах до 300 девушек и женщин.

Несчастные в ужасе метались из стороны в сторону, плакали, рвали на себе волосы и одежду, многие падали в обморок, но немецкие фашисты не обращали на это внимания. Пинками, и ударами прикладов и палок заставляли их подняться, но с тех, кто не поднимался, палачи сами срывали одежду и бросали в ямы. Несколько девушек, с которыми были дети, пытались бежать, но были убиты.

Я видел, как после автоматной очереди некоторые женщины, шатаясь и размахивая беспомощно руками, с душераздирающими криками шли навстречу стоявшим немцам. В это время немцы их расстреливали из пистолетов...

Обезумевшие от страха и горя матери, прижимая к груди детей, со страшными воплями бегали по поляне, ища спасения.

Гестаповцы вырывали у них детей, хватали их за ноги или за руки и швыряли живыми в яму, а когда матери бежали за ними к яме, то их расстреливали».

(т.3, л.д.162—163).

Подтверждая факты массового расстрела советских людей в лесопарке, свидетель Даниленко показала:

«В конце января 1943 года на этом же месте немцы в течение двух дней опять расстреливали советских граждан. В эти страшные два дня в лесу была слышна стрельба и невероятные крики людей, слышны были, мужские, женские и детские голоса.

Весной 1943 года, когда снег растаял и земля, которой были засыпаны ямы, осела, я вместе с другими жителями ходила засыпать ямы. Когда я пришла к месту, где были расстреляны наши советские граждане, то увидела, что обе ямы были набиты трупами расстрелянных. Из-под небольшого слоя земли были видны торчащие голые человеческие руки и ноги».

(т.3, л.д.152).

III.

Международные правовые нормы запрещают жестокое обращение с военнопленными.

Военнопленные — раненые и больные, согласно этим международным положениям, должны пользоваться защитой со стороны воюющего, во власти которого они окажутся.

Однако, попирая всякие международные правовые нормы, германо-фашистские головорезы систематически уничтожали и уничтожают советских раненых военнопленных.

Более того, в лагери военнопленных германское военное командование помещает мирных советских граждан, захваченных на временно оккупированной территории Советского Союза, рассматривая их, как военнопленных.

Так, свидетель фельдфебель германской армии Янчи Гейнц, сотрудник при офицере контрразведки в лагере военнопленных именуемом «Дулаг-231», показал:

«Кроме советских военнослужащих, в германском лагере военнопленных «Дулаг-231» находились также мирные граждане, захваченные на оккупированной территории Советского Союза и расцениваемые германским командованием, как военнопленные. Среди этих мирных жителей были старики, женщины и дети.

Мне известно, что пленники из мирного гражданского населения оккупированных германскими войсками советских областей были не только в нашем лагере, но и в других германских лагерях, именуемых официально лагерями для военнопленных.

Мирные советские граждане заключаются в лагери военнопленных под предлогом эвакуации населения, в других случаях под предлогом набора рабочей силы для отправки в Германию и, наконец, в целях изоляции нежелательного элемента, в том числе детей и подростков, как потенциальных бойцов антинемецких формирований».

(т.3, л.д.38—39).

С целью уничтожения советских военнопленных, больных, раненых и гражданского населения немцы создали невыносимые условия содержания больных и раненых в госпиталях, военнопленных и мирных граждан в лагерях. Их морили голодом, медицинской помощи не оказывали и чрезмерной скученностью и отсутствием элементарных санитарных условий вызывали среди них массовые эпидемические заболевания, приводящие к большой смертности.

Беспричинно и путем искусственного создания «материалов обвинений» немцы расстреливали и заживо сжигали раненых и военнопленных, предварительно учиняя над ними пытки и издевательства, вплоть до натравливания на них собак.

Все эти злодеяния немцев находят свое подтверждение в показаниях обвиняемых Рица, Лангхельда и свидетелей: немца Янчи Гойнца. профессора Каткова Е.С., врача Джинчвиладзе Г.3., медицинской сестры Сокольской В.А., Козловой М.А. и других, а также актами судебно-медицинской экспертизы.

О нечеловеческих мучениях советских военнопленных и мирных граждан в германских лагерях дал показания и обвиняемый по настоящему делу капитан германской армии Лангхельд, являвшийся непосредственным участником всех этих убийств и издевательств.

Лангхельд показал:

«Зверства, которые чинили германские офицеры и солдаты и я в том числе над русскими людьми путем истребления, голодной смертью, физическими избиениями истощенных людей, расстрелами, травлей собаками и проч., соответствовали установкам германского правительства по отношению к русским людям...

По моему приказанию люди расстреливались неоднократно.

Так, например, в мае—июне 1942 года, в Дергачах, близ Харькова, по моему приказанию была расстреляна группа русских военнопленных, примерно в 20 человек, по обвинению в связи с местным населением... Я должен заявить, что обвинение в данном случае было спровоцировано, ибо в самом деле люди были просто истреблены за то, что они русские.

Другой случай расстрела группы русских офицеров был на сборно-пересыльном пункте военнопленных осенью 1941 года.

Выбрав 10 русских средних офицеров, я приказал солдатам на глазах у всех военнопленных расстрелять их из автоматов.

Трупы расстрелянных были сброшены в заранее подготовленные ямы.

Как правило, русские не выдавали военных секретов, в связи с чем я избивал военнопленных палкой толщиной в 4—5 см., после чего допрашиваемых нередко из моего кабинета приходилось выносить. Избиения военнопленных практиковались во всех частях немецкой армии.

...На толпу измученных и голодных людей во время раздачи скудной пищи конвойные солдаты натравливали собак.

Собаки врывались в толпу, рвали в клочья одежду и тела пленных, сшибали отдельных из них на землю и таскали, терзая их, по земле. Некоторых растерзанных и полуживых военнопленных и гражданских лиц солдаты пристреливали и приказывали выбросить за ограду, чтобы не возиться с их лечением».

(т.2, л.д.194—195, 211).

В марте 1943 года немцы расстреляли и сожгли захваченных ими в плен 800 раненых бойцов и офицеров Красной Армии, находившихся на излечении в 1-м армейском сортировочном госпитале 69-й армии, размещавшемся в городе Харькове по улице Тринклера.

Описывая обстоятельства этого злодеяния немецко-фашистских захватчиков, свидетели профессор Катков, врач Джинчвиладзе и медсестра Сокольская, работавшие в то время в госпитале, показали, что 13 марта 1943 года к госпиталю подъехали три автомашины с эсэсовцами дивизии «Адольф Гитлер», которые закрыли дверь, ведущую в 8-й корпус, и бросили в него зажигательный снаряд. Корпус загорелся. Спасаясь от смерти, находившиеся в корпусе раненые выбрасывались из окон горящего здания, но здесь же расстреливались эсэсовцами из автоматов.

На другой день группа эсэсовцев в количестве 9-ти человек вновь явилась в этот госпиталь и, выгнав из палаты медперсонал, расстреляла всех остальных раненых, находившихся в других корпусах госпиталя.

Свидетель Козлова Мария Александровна, муж которой был зверски убит во время этой кровавой расправы гитлеровцев, показала:

«Будучи в действующей Красной Армии, мой муж был ранен и помещен на излечение в 1-й армейский госпиталь, находившийся в то время в городе Харькове.

15 марта я решила снести ему передачу. Подойдя к месту расположения госпиталя, я не могла сразу узнать, что это тот самый госпиталь, в котором находится на излечении мой муж.

Жуткая картина встала перед моими глазами, везде и всюду груды развалин, по всей территории валялись трупы сожженных и зверски замученных советских граждан. Видя чудовищные злодеяния, я, не помня себя, побежала к уцелевшему от огня 4-му корпусу. Ужас охватил меня, когда я вошла в первую палату. Горы трупов, изуродованных до неузнаваемости, валялись в ней. В беспамятстве я подбежала к кровати мужа — она была пуста и залита кровью. При этом труп своего мужа, обезображенный и окровавленный, я увидела на полу валявшимся между кроватями. Голова была пробита, один глаз выколот, руки сломаны, из зияющих ран еще сочилась кровь».

(т.3, л.д.146—147).

Таким образом, материалами следствия — показаниями обвиняемых, свидетелей, а также актами судебно-медицинской экспертизы установлено, что немецко-фашистские захватчики за период временной оккупации города Харькова и Харьковской области умертвили в «газовых автомобилях» — «душегубках» и повесили, расстреляли и замучили в застенках гестапо свыше 30 000 советских граждан.

IV.

Таким образом является установленным, что всю полноту ответственности за массовые убийства и злодеяния, учиненные немецко-фашистскими захватчиками в период временной оккупации города Харькова и Харьковской области, за пытки и массовое истребление мирных жителей, за расстрелы и умерщвление путем удушения окисью углерода, в специально оборудованных автомашинах «душегубках», за сожжение и другие виды уничтожения ни в чем не повинных советских людей, в том числе женщин, стариков и детей, несут руководители разбойничьего фашистского правительства Германии и верховного командования германской армии.

Установлено также, что в преступлениях, явившихся объектом расследования по настоящему делу и конкретно изложенных выше, принимали непосредственное участие нижеследующие командиры и начальники немецких воинских, полицейских и карательных организаций:

1. Командир дивизии СС — «Адольф Гитлер», обергруппенфюрер Дитрих;

2. Командир дивизии СС — «Мертвая голова», группенфюрер войск СС Симон;

3. Начальник Харьковской «зондеркоманды СД», штурмбаннфюрер Ханебиттер;

4. Начальник группы германской тайной полевой полиции города Харькова — комиссар полиции Кархан;

5. Начальник 560 группы ГФП при штабе 6-й германской армии — комиссар полиции Мериц;

6. Зам. начальника группы германской тайной полевой полиции города Харькова — секретарь полиции Вульф.

Виновность всех вышеназванных лиц в совершенных ими преступных действиях полностью доказана произведенным расследованием, в силу чего все они подлежат уголовной ответственности за преступления, совершенные ими в отношении советских граждан на советской территории, в соответствии с уголовным законодательством Союза ССР.

Наряду с ними виновными во всех этих зверских злодеяниях являются участники преступления, привлеченные в качестве обвиняемых по настоящему делу сотрудники военных, полицейских, разведывательных и карательных органов немецкой армии — Рецлав Рейнгард, Риц Ганс, Лангхельд Вильгельм, а также их пособник, изменник Родины Буланов Михаил.

Конкретная преступная деятельность названных лиц выразилась в нижеследующем:

РЕЦЛАВ Рейнгард, являясь чиновником германской тайной полевой полиции в Харькове, вел следствие по делам ряда арестованных советских граждан, вымогая у них показания путем нечеловеческих истязаний и пыток и фальсифицируя в отношении их заведомо искусственные обвинения.

Составил заведомо вымышленные заключения о том, что трое арестованных якобы сознались в антигерманской деятельности, и умышленно вписал в эти заключения 25 человек рабочих Харьковского тракторного завода и Харьковской городской электростанции.

На основании его заключений эти рабочие были арестованы и в дальнейшем из них 15 человек были расстреляны, а 10 умерщвлены посредством «душегубки».

Неоднократно лично погружал в «душегубку» советских граждан, убив таким образом еще до 40 человек.

Сопровождая «душегубку» к месту разгрузки на территорию Харьковского тракторного завода, принимал непосредственное участие в сожжении трупов удушенных.

РИЦ Ганс, являясь заместителем командира роты СС при Харьковской «зондеркоманде СД», принимал участие в истязаниях и расстрелах мирных советских граждан.

В нюне 1943 года участвовал в массовом расстреле ни в чем не повинных советских людей в районе деревни Подворки, близ Харькова.

Участвовал в допросах арестованных «зондеркомандой СД».

Лично избивал их шомполами и резиновыми палками, добиваясь получения от них заведомо вымышленных показаний о проводимой якобы ими антигерманской деятельности.

ЛАНГХЕЛЬД Вильгельм, являясь офицером военной контрразведки, принимал непосредственное участие в расстрелах и зверствах, чинимых над военнопленными и мирным населением.

Допрашивал военнопленных, путем истязаний и провокаций добивался от них заведомо вымышленных показаний.

Сфальсифицировал ряд искусственных дел против советских граждан, по которым было расстреляно до 100 человек.

БУЛАНОВ Михаил Петрович, изменив Родине, перешел на сторону немцев и поступил к ним на службу на должность шофера Харьковского отделения гестапо.

Принимал участие в истреблении советских людей путем их удушения в «душегубке».

Вывозил на расстрел мирных советских граждан.

Принимал личное участие в расстреле группы детей, в количестве 60 человек.

Все обвиняемые, привлеченные по настоящему делу, а именно: Рецлав Р., Риц Г., Лангхельд В. и Буланов М.П., признали себя виновными в предъявленном им обвинении и дали подробные показания о своей преступной деятельности.

На основании изложенного обвиняются:

Рецлав Рейнгард, 1907 г. рождения, уроженец гор. Берлина, со средним образованием, чиновник германской тайной полевой полиции города Харькова, старший ефрейтор вспомогательной полиции.

Риц Ганс, 1919 года рождения, уроженец гор. Мариенверден (Германия), немец, с высшим образованием, член национал-социалистской партии с 1937 г., зам. командира роты СС, унтерштурмфюрер СС.

Лангхельд Вильгельм, 1891 г. рождения, уроженец г. Франкфурт на Майне, немец, член национал-социалистской партии с 1933 года, офицер военной контрразведки германской армии, капитан, —

в том, что:

являясь военнослужащими германской армии, в 1941—1943 г.г. принимали непосредственное участие в массовом и зверском истреблении мирных советских людей посредством применения специально оборудованных автомашин, называемых «душегубками», а также в том, что лично участвовали в массовых расстрелах, повешении, сожжении, грабежах и издевательствах над советскими людьми, — т.е. в преступлениях, предусмотренных Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года.

Буланов Михаил Петрович, 1917 года рождения, уроженец станции Джанибек, Казахской ССР, русский, беспартийный, в том, что: изменив Родине, добровольно перешел на сторону немцев в поступил на службу в германские карательные органы.

Вместе с немцами принимал непосредственное участие в массовом уничтожении советских людей путем удушения их в «душегубках».

Лично расстреливал мирных советских граждан, в том числе стариков, женщин и детей, — т.е. в преступлениях, предусмотренных Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 19 апреля 1943 года.

Вследствие изложенного, перечисленные выше лица подлежат суду Военного Трибунала.

Обвинительное заключение составлено 11 декабря 1943 г.

* * *

После оглашения на суде обвинительного заключения и перевода его на немецкий язык все подсудимые, отвечая на вопрос председательствующего, заявили, что полностью признают себя виновными в предъявленных им обвинениях.

* * *

Первым допрашивается подсудимый Вильгельм Лангхельд — капитан германской контрразведки. Он признает, что являлся непосредственным участником массовых расстрелов советских  людей. Недаром он считался примерным служакой и получил от своего командования три награды. Отвечая на вопросы прокурора, Лангхельд рассказывает о том, как в лагерях для военнопленных гитлеровцы фабриковали ложные обвинения, на основании которых ни в чем неповинные люди подвергались расстрелу.

— Мое непосредственное начальство, — показывает он, — майор Люляй сделал мне замечание, почему у меня мало расстрелов. Я извинился, сказал, что недавно в этом лагере и еще не имел возможности себя проявить.

Прокурор. — А вы не пытались доказать майору, что военнопленные не совершили никаких преступлений?

Лангхельд. — Да. Я знал, что нет преступлений и нет дел, но замечание майора воспринял, как приказ создать их; если нет, то выдумать. Я приказал привести ко мне одного из самых истощенных пленных, думая, что от него мне удастся легче получить нужные показания.

Прокурор. — То есть вымышленные?

Лангхельд. — Да, разумеется, вымышленные, спровоцированные. Когда ко мне привели пленного, я спросил, известно ли ему, кто в лагере собирается совершить побег, и пообещал при этом улучшить его питание. Пленный отказался назвать мне какие бы то ни было фамилии, сказав, что он о таких случаях не знает. Но так как я всё-таки должен был выполнить приказ майора, то приказал бросить пленного на землю и избивал его палками, пока он не лишился сознания. Затем я составил протокол, пинками поднял потерявшего сознание пленного и попытался заставить его подписать протокол. Он снова отказался.

Прокурор. — Кто же всё-таки подписал протокол?

Лангхельд. — Переводчик.

Прокурор. — Следовательно, этот протокол был подложный?

Лангхельд. — Да.

Прокурор. — Что же в нем было записано?

Лангхельд. — Мы написали, что двадцать военнопленных якобы собираются совершить  побег. Фамилии назвали совершенно произвольно. Я просто выбрал их из лагерного списка. На следующий день протокол доложили майору, и он распорядился всех расстрелять. Это распоряжение было выполнено.

Прокурор. — Таким образом были расстреляны ни в чем неповинные люди?

Лангхельд. — Да.

Из дальнейших показаний подсудимого выясняется, что подобная практика у Лангхельда и других немецких офицеров была системой. Подсудимый показывает о втором таком же случае. На этот раз его жертвой были шесть ни в чем неповинных украинских женщин. Это были крестьянки ближайших деревень. Они приходили в лагерь искать своих родственников. Желая отличиться перед начальством, Лангхельд решил добиться от этих женщин показаний в том, что они якобы помогали установить связь между партизанами и находящимися в лагере военнопленными. С этой целью были арестованы шесть женщин, из них одна с пятилетним ребенком. От них добивались вымышленных показаний теми же методами: раздевали, бросали на скамью, били палками и шомполами. Но никакие мучения и пытки не могли вынудить у советских женщин ложных признаний. Они падали без сознания, но не сказали ни слова.

— Как вела себя женщина, у которой был ребенок, — спрашивает прокурор, — и как вел себя ребенок?

Лангхельд. — Ребенок сначала цеплялся за мать, плакал, а затем отполз в угол и забился там в страшном испуге.

На следующий день Лангхельд написал служебную записку в местную комендатуру, указав, что якобы им вскрыты пять случаев связи партизан с военнопленными. Местная комендатура увезла пятерых женщин и, как выяснилось впоследствии, расстреляла.

Прокурор. — Но ведь женщин было шесть. Что же стало с шестой?

Лангхельд бесстрастным тоном показывает, что шестая в ту же ночь умерла от побоев, и поэтому для него не было смысла включать ее в служебную записку. Этой шестой и была женщина с пятилетним ребенком.

На вопрос прокурора, что же стало с ребенком, Лангхельд отвечает: он цеплялся за мертвую, мать, громко кричал. Ефрейтору, который пришел, чтобы вытащить труп женщины из помещения, это надоело, и он застрелил ребенка.

Ропот возмущения пробегает по залу. Подлые детоубийцы! Они ответят за свои чудовищные злодеяния.

Допрос продолжается.

Прокурор спрашивает подсудимого, являлись ли подобные случаи единичными или они были системой в германской армии.

— Это имело место всюду, было системой, — отвечает Лангхельд.

Он далее указывает, что эту систему утверждали и поощряли приказы и распоряжения германского правительства и командования германский армии. На вопрос прокурора — значит можно считать установленным, что приказы о массовом уничтожении ни в чем неповинных советских людей исходили от германского правительства, Лангхельд отвечает твердо и четко: — Да. Он приводит факт, когда по его распоряжению в Дарницком лагере были расстреляны десять ни в чем неповинных офицеров Красной Армии, чтобы «предупредить побеги».

— Эта моя инициатива, — добавляет он, — была полностью одобрена командованием.

Лангхельд признает, что он не только знал о существовании так называемого «газового автомобиля» — специально оборудованной автомашины для удушения советских людей окисью углерода, но и видел лично эту машину, наблюдал, как производится в нее погрузка советских граждан.

Из дальнейших показаний Лангхельда выясняется страшная картина режима террора и провокации, царивших в немецких лагерях военнопленных. В этих лагерях вместе с военнопленными содержалось под видом военнопленных и гражданское население. Военнопленных и содержащихся под видом военнопленных гражданских лиц морили голодом, травили собаками, уничтожали под всяким предлогом и вовсе без предлогов. Лангхельд приводит такой факт. В одном из лагерей пленные жили под открытым небом. Чтобы согреться, они по ночам зажигали костры. Лагерное начальство само давало на это разрешение, а затем солдаты открывали стрельбу по беззащитным людям, собравшимся у костров. Это была заранее обдуманная изуверская провокация.

— Скажите, Лангхельд, — спрашивает прокурор, — сколько лично вы уничтожили советских граждан?

Фашистский палач глубокомысленно поднимает глаза кверху, минуту думает и отвечает: — Точно цифру назвать затрудняюсь, но полагаю, что не менее ста.

Прокурор. — А известно ли вам, сколько всего было уничтожено немцами советских людей за время оккупации Харькова и Харьковской области?

Лангхельд. — Я слышал, что было уничтожено более тридцати тысяч человек. Столько же, а то и больше уничтожено в Киеве, около пятнадцати тысяч — в Полтаве.

Так Лангхельд и ему подобные проводили на практике указание германского правительства о массовом истреблении советских людей.

Председатель суда, генерал-майор юстиции Мясников уточняет путь палача Лангхельда по советской земле. Он был в Полтаве, под Киевом, в Дергачах, в Россоши.

Председатель. — И везде вы принимали такое активное участие в истреблении советских людей?

Лангхельд. — Да, везде.

Председатель. — Вам неизвестны случаи, когда германское командование привлекало бы своих офицеров к ответственности за издевательства над мирным населением?

Лапгхельду этот вопрос кажется непонятным: такая практика не только не наказывалась, но всячески поощрялась германским командованием. И на вопрос председателя, за что он получил три награды, не за то ли, что так рьяно уничтожал советских людей, Лангхельд отвечает: — Да, я старался выполнять приказы моего начальства.

Председатель. — Вопрос имеет член суда тов. Харчев.

Член суда тов. Харчев. — По каким мотивам и когда вы вступили в национал-социалистскую партию?

Лангхельд. — В национал-социалистскую партию я вступил в 1933 году, главным образом потому, что считал ее программу правильной.

Председатель. — У экспертов имеются какие-либо вопросы к подсудимому Лангхельду?

Эксперты. — Вопросов не имеется.

Председатель (к защите). — Имеются ли у защиты вопросы к подсудимому?

Защитник Коммодов. — Чем подсудимый Лангхельд занимался до войны?

Лангхельд. — До войны я был чиновником в городском управлении города Франкфурта на Майне.

Коммодов. — С какого времени вы на Восточном фронте?

Лангхельд. — С начала войны.

Коммодов. — Разделяли ли вы взгляды национал-социалистской партии до вступления в партию?

Лангхельд. — Нет, я до этого не был членом партии.

Коммодов. — Принимали ли вы участие в войне 1914—1918 гг.?

Лангхельд. — Да, я был участником мировой войны 1914—18 гг.

Коммодов. — Как вы объясните личное свое участие в совершении тех преступлений, в которых признаете себя виновным?

Лангхельд. — Я выполнял приказы своего начальства, и если бы я их не выполнил, то был бы предан военно-полевому суду.

Председатель. — У защиты имеются еще вопросы к подсудимому?

Защита. — Нет.

Логика фактов — самая сильная логика. Когда председатель суда, суммируя все факты, выявленные во время допроса Лангхельда, спрашивает его, считает ли он германское правительство и командование германской армии полностью ответственными за все эти злодеяния, за массовое истребление советских граждан, Лангхельд отвечает: — Да, считаю.

После этого суд объявляет перерыв до 10 часов 16 декабря.

Утреннее заседание суда 16 декабря 1943 г.

Заседание начинается ровно в 10 часов утра.

Председатель, генерал-майор юстиции т. Мясников. — Судебное заседание Военного трибунала продолжается. Продолжаем допрос подсудимого Лангхельд.

Вопрос председателя суда.

— Подсудимый Лангхельд, где вы видели «газовую машину»?

Подсудимый Лангхельд отвечает через переводчика Копылова.

— Я видел «газовую машину» в Харькове.

Председатель. — Когда?

Лангхельд. — Это было примерно в мае 1942 года, когда я был в служебной поездке в Харькове.

Председатель. — Опишите, что представляет собой «газовая машина».

Лангхельд. — Насколько я припоминаю, «газовая машина» представляет из себя автомобиль темносерого цвета, совершенно закрытый, имеющий сзади герметически закрывающуюся дверь.

Председатель. — Сколько вмещала людей эта машина?

Лангхельд. — Примерно 60—70 человек.

Председатель. — При каких обстоятельствах вы видели эту «газовую машину» в Харькове?

Лангхельд. — Я был на Чернышевской улице, 76, где размещался штаб СД, и слышал во дворе этого здания сильный шум и крики.

Председатель. — Что же там происходило?

Лангхельд. — «Газовая машина» в это время подъехала к главному входу здания, и можно было видеть, как туда насильно загоняли людей, причем у дверей «газовой машины» стояли немецкие солдаты.

Председатель. — Вы присутствовали, когда загоняли людей в «газовую машину»?

Лангхельд. — Да, я находился в нескольких шагах от «газовой машины» и наблюдал это.

Председатель. — Расскажите, как происходила погрузка людей в «газовую машину».

Лангхельд. — Среди людей, которые грузились в «газовую машину», были старики, дети, пожилые, и молодые женщины. Добровольно эти люди не хотели входить в машину, и поэтому эсэсовцы пинками и ударами прикладов загоняли людей в газовый автомобиль.

Председатель. — А почему люди не шли добровольно в машину? Что, они знали, что это за машина?

Лангхельд. — Я предполагаю, что эти, люди догадывались о судьбе, которая их ожидает.

Председатель. — Кто руководил погрузкой в «газовую машину» в вашем присутствии?

Лангхельд. — Я затрудняюсь назвать какие-либо определенные имена, так как всё это были лица мне незнакомые, но, во всяком случае, это были эсэсовцы. Возле газового автомобиля я встретил одного своего знакомого, капитана германской армии.

Председатель. — Как его фамилия?

Лангхельд. — Это был капитан Бойко.

Председатель. — В каких городах оккупированной советской территории применялась «газовая машина» для истребления советских людей?

Лангхельд. — Я слышал от капитана Бойко, что подобный газовый автомобиль применялся в большинстве городов оккупированной советской территории, как-то: в Харькове, Полтаве, Киеве.

Председатель. — Известно ли вам, что и в Смоленске была применена «газовая машина», как об этом вы показали на предварительном следствии?

Лангхельд. — Да, об этом я также слыхал, что и в Смоленске газовый автомобиль применялся.

Председатель. — По чьему приказу?

Лангхельд. — Так как «газовая машина» применялась эсэсовцами, то можно заключить, что применение этого автомобиля производилось по указанию правительства.

Председатель. — Назовите фамилии и должности своих помощников, с которыми вы работали.

Лангхельд. — Моими помощниками являлись фельдфебель Рунге, переводчик Шульц, старшие ефрейторы Этман и Майнэ.

Председатель. — Они также принимали активное участие в расстрелах и избиениях русских военнопленных и мирных граждан?

Лангхельд. — Да, они все принимали одинаковое участие.

Председатель. — Уточните виновность каждого из них в отдельности.

Лангхельд. — Фельдфебель Рунге в основном выполнял приказы по приведению в исполнение расстрелов. Трое остальных принимали участие в избиениях на допросах и тому подобных действиях.

Председатель. — Следовательно, в отношении своих подчиненных вы являлись таким же лицом, как и майор Люляй?

Лангхельд. — Да, это можно так сказать.

Председатель. — Вы признаете это?

Лангхельд. — Да, я это признаю.

Председатель. — Расскажите, почему немецкие офицеры и солдаты, как вы показывали на следствии, проходя по лагерю, срывали с военнопленных фуражки и бросали их в запретную зону?

Лангхельд. — Солдаты этим занимались как развлечением, чтобы таким образом выразить свою ненависть по отношение к русским.

Председатель. — Как это происходило дальше?

Лангхельд. — Когда пленные пытались поднять принадлежавшие им фуражки, то охрана стреляла в них. Само собою разумеется, что при этом бывали случаи, когда они их убивали.

Председатель. — Были ли еще случаи, когда стреляли по пленным?

Лангхельд. — Да. Такие случаи имели место, и я сам наблюдал подобные факты в лагере в Полтаве.

Председатель. — Кто стрелял — солдаты или офицеры?

Лангхельд. — Особенно отличался в этом вахмистр, фамилию которого в настоящий момент я припомнить не могу.

Председатель. — Значит военнопленных избирали в качестве мишени, так?

Лангхельд. — Да, можно сказать, что военнопленных в данном случае рассматривали, как дичь, по которой можно стрелять.

Председатель. — Немецкие офицеры и солдаты раздевали военнопленных?

Лангхельд. — Да. Все хорошие вещи, которые имелись у военнопленных, отбирались у них.

Председатель. — То есть их грабили?

Лангхельд. — Да, так можно сказать.

Председатель. — И вы в том числе грабили?

Лангхельд. — Да, я принимал в этом участие.

Председатель. — Куда девались вещи, которые грабили у военнопленных?

Лангхельд. — Как правило, такие вещи раздавались военнослужащим рот.

Председатель. — У мирного населения немецкая армия также отбирала вещи?

Лангхельд. — В отношении гражданского населения я не могу дать никаких подробных показаний.

Председатель. — А куда девались из лагерей трупы убитых военнопленных?

Лангхельд. — За пределами лагерей были вырыты ямы, и туда бросали трупы убитых пленных.

Председатель. — Какое ориентировочно количество военнопленных погибло в лагерях?

Лангхельд. — Наивысшая цифра составляет ориентировочно за сутки 60 мертвых пленных.

Председатель. — Получается, что это были не лагери военнопленных, а лагери смерти?

Лангхельд. — Да, можно сказать.

Председатель. — Есть ли дополнительные вопросы у военного прокурора?

Военный прокурор. — Нет.

Председатель. — У защиты имеются вопросы?

Защита. — Нет.

Председатель. — Садитесь, подсудимый Лангхельд.

После Лангхельда суд приступает к допросу подсудимого Рица. Допрос подсудимого начинает прокурор.

Прокурор. — Подсудимый Риц, скажите, какой у вас был чин в германской армии?

Подсудимый Риц отвечает через переводчика Стеснову, что у него был чин унтерштурмбаннфюрера СС, который соответствует чину лейтенанта.

Прокурор. — Вы служили в войсках СС?

Риц. — Да, я служил в войсках СС.

Прокурор. — Какие функции выполняли войска СС?

Риц. — Войска СС применяются так же, как и обычные армейские части, однако к СС-овцам предъявляются определенные требования: арийское происхождение, определенный рост, преданность национал-социализму и т.п.

Прокурор. — Какие функции выполняла часть, которой, вы командовали?

Риц. — Я руководил ротой СС, которая являлась карательным органом и была прикомандирована к «зондеркоманде СД» в гор. Таганроге.

Прокурор. — В частности, что эта рота конкретно делала?

Риц. — Рота СС действовала по приказу «зондеркоманды СД» города Таганрога и выполняла карательные функции, как то: расстрелы, принудительную эвакуацию населения из деревень и перевозку и охрану арестованных.

Далее, отвечая на вопросы прокурора, Риц уточняет «деятельность» роты СС, заместителем командира которой он был. Оказывается, эта «деятельность» заключалась, главным образом, в уничтожении мирного населения путем фальсификации разного рода искусственных обвинений. При этом истреблялись и старики, и женщины, и дети. Риц признает, что только по его личным приказам было уничтожено таким путем около 300 человек в районе Таганрога.

Прокурор. — А другими сведениями вы не располагаете, т.е. о других районах ничего не знаете?

Риц. — Мне известно также об уничтожении мирных граждан в Харькове. Об этом я узнал, когда был проездом в городе Харькове, а затем, когда находился при «зондеркоманде» города Харькова.

Прокурор. — Расскажите подробно об этом.

Риц. — 31 мая 1943 года я прибыл в Харьков и явился к начальнику «зондеркоманды» города Харькова Ханебиттер, которого я знал еще ранее по Германии. Там я познакомился также с офицерами «зондеркоманды» — заместителем начальника «зондеркоманды» Ирхнер, офицерами Фаст, Петерс, доктором Каппе и лейтенантом Якобе. Я могу рассказать о некоторых случаях, которые мне приходилось наблюдать в Харькове. В первую очередь мне приходилось сталкиваться с лейтенантом Якобе, который заявлял мне, что сейчас у них очень много работы с арестованными, содержащимися в Харьковской тюрьме, но что, слава богу, у них имеется специальный метод, который помогает им освобождать тюрьмы от арестованных. Тогда я спросил у него, что это за специальный метод. Якобе ответил, что это — газовый автомобиль. Когда я услыхал термин — «газовый автомобиль», я вспомнил, что мне было известно еще в Германии об этой машине. Я помню об этой машине со времени пребывания в районе Варшавы, где мне приходилось наблюдать, как при помощи этой машины вывозилось неблагонадежное население г. Варшавы. Из разговоров с секретарем национал-социалистской организации г. Варшавы — Рихтером мне стало известно, что часть населения г. Варшавы эвакуировалась по железной дороге, а другая часть погружалась в «газовую машину» и уничтожалась. На мой вопрос, что это за машина, Рихтер ответил, что это самая обычная грузовая, транспортная машина, но у нее выхлопные газы направляются в кузов, при помощи которых и уничтожаются находящиеся в ней люди. Подобного рода объяснения о газовой машине я получил также в сентябре 1942 г. в Риге от инженера-строителя Деппе и, кроме того, в мае 1942 г. от чиновника русского городского управления Майер, рассказавшего, что при помощи газового автомобиля уничтожалось мирное население г. Витебска. Об этих рассказах вышеуказанных лиц я вспомнил сейчас же, как только мне лейтенант Якобе сообщил, что в Харькове применяли газовый автомобиль. Я попросил лейтенанта Якобе разрешить мне осмотреть эту машину. Лейтенант Якобе дал на это свое согласие, заявив, что как раз для этого есть подходящий момент, так как на следующий день в 6 часов утра будет происходить погрузка в этот «газовый автомобиль», и я могу явиться во двор тюрьмы и посмотреть. На следующий день я явился в условленное время во двор тюрьмы, где находился лейтенант Якобе, поздоровался с ним, после чего он показал мне стоящую во дворе машину. Это была самая обыкновенная военная машина, предназначенная для перевозок, только с герметически закрывающимся кузовом. Лейтенант Якобе открыл дверцы машины и показал мне. Внутри эта машина была обита железными листами, в полу машины имелись отверстия, через которые поступали выхлопные газы из мотора, при помощи которых и отравляли находящихся в ней людей. Вскоре после этого открылись двери тюрьмы и группами оттуда начали выводить арестованных. Среди них были женщины различных возрастов и старики, которые шли в сопровождении СС-овцев. Особенно тяжелое впечатление произвел па меня вид этих людей, люди были исхудавшие, с всклокоченными волосами, со следами побоев на лице. Те из арестованных, которые не хотели идти, получали побои и пинки. Им дано было приказание направиться к машине и погрузиться в нее. Хочу добавить еще, что количество арестованных составляло примерно 60 человек. Когда началась погрузка в машину, часть арестованных пошла в машину, другая же часть не хотела входить и оказывала сопротивление, но насильно вталкивалась эсэсовцами пинками и ударами прикладов. Наблюдая это, я спросил лейтенанта Якобе, почему известно этим людям, что их, ожидает в «газовой машине». Лейтенант Якобе ответил мне на это, что собственно людям не говорили о том, что их ожидает, но так как «газовая машина» нашла уже широкое применение в Харькове, то многим, видимо, известно, что их ожидает в этой машине.

Прокурор. — Сколько раз вы наблюдали подобную погрузку в «газовую машину»?

Риц. — Я наблюдал это только единственный раз, о котором рассказываю.

Прокурор. — Присутствовали вы при массовых расстрелах советских граждан?

Риц. — Да, я принимал в этом участие.

Прокурор. — Расскажите об этом подробно.

Риц. — Ханебиттер мне сказал, что предстоит расстрел примерно 3 000 человек, которые при занятии гор. Харькова, советскими войсками приветствовали приход советской власти. Ханебиттер сказал мне, что я имею возможность присутствовать при этом расстреле.

Прокурор. — Вы сами напросились присутствовать при расстреле?

Риц. — Да, я сам просил майора Ханебиттер разрешить мне присутствовать при этой операции.

Прокурор. — Расскажите подробно об этом.

Риц. — 2 июня майор Ханебиттер, захватив меня, выехал с рядом офицеров в деревню, расположенную недалеко от г. Харькова — Надворки или Продворки, где должен был происходить расстрел. В пути мы обогнали три автомашины, нагруженные арестованными, в сопровождении эсесовцев, которые также направлялись туда. Машина, на которой я ехал, обогнала машину с арестованными и прибыла на лесную поляну, где были подготовлены ямы. Эта поляна была оцеплена эсесовцами. Вскоре после этого появились автомашины с арестованными. Ханебиттер сказал, что в этот день подлежит расстрелу до 300 человек. Арестованные были разделены на небольшие группы, которые поочередно расстреливались эсесовцами из автоматов. Не хочу умалчивать и о своем участии в этой операции. Майор Ханебиттер сказал мне: «Покажите, на что вы способны», и я, как военный человек, офицер, не отказался от этого, взял у одного из эсесовцев автомат и дал очередь по арестованным.

Прокурор. — Среди расстреливаемых были женщины и дети?

Риц. — Да, я помню, что была женщина с ребенком. Женщина, пытаясь спасти ребенка, прикрыла его своим телом, но это не помогло, так как пули, пронизали ее и ребенка.

Прокурор. — Сколько человек было в этот раз расстреляно в вашем присутствии?

Риц. — Мне майор Ханебиттер сказал, что в этот день должно было быть расстреляно до 300 человек.

Прокурор. — Не видели ли в ямах, в которых хоронили расстреливаемых людей, умерщвленных при помощи газового автомобиля?

Риц. — Да, когда мы, офицеры, потом осмотрели место расстрела, то лейтенант Якобе показал мне одну из ям, где слегка из-под присыпанной земли видны были очертания человеческих трупов. Якобе сказал, что вот, дескать, пассажиры вчерашней поездки на «газовом автомобиле».

Прокурор. — Вы занимались допросами арестованных мирных советских граждан?

Риц. — Да, я принимал участие в допросах советских граждан в городе Таганроге.

Прокурор. — Расскажите, как вы допрашивали советских граждан.

Риц. — Сначала я допрашивал арестованных согласно тем юридическим познаниям, которыми я обладал. Однако вскоре ко мне явился начальник зондеркоманды города Таганрога Эккер, который заявил, что так дальше дело не пойдет, что люди эти толстокожие и к ним надо применять другие меры. И тогда я начал избивать их на допросах.

Прокурор. — Побои были системой допроса советских граждан?

Риц. — Да, можно со всей определенностью сказать, что были системой. В городе Харькове, как я уже раньше показал, я имел возможность присутствовать при допросах и убедился, что все, начиная с начальника и кончая младшим чином зондеркоманды, избивали, причем сильно избивали на допросах. Так что, повторяю, это, безусловно, система.

Прокурор. — Вот вы, Риц, человек с высшим юридическим образованием очевидно, считающий себя человеком культурным, как вы могли не только наблюдать эти избиения, но и принимать в них активное участие. Расстреливать ни в чем повинных людей, причем расстреливать не только по принуждению, но и по собственной воле?

Риц. — Я должен, был выполнять приказ, так как если бы я приказа не исполнил, то меня представили бы к военно-полевому суду и наверняка приговорили бы к смертной казни.

Прокурор. — Это не совсем так, потому что вы сами изъявили желание участвовать при погрузке людей в «газовую машину» и вас туда никто специально не приглашал.

Риц. — Да, верно то, что я сам изъявил желание присутствовать при этом, но прошу учесть, что тогда я еще являлся новичком на восточном фронте и хотел лично, убедиться, действительно ли здесь, на восточном фронте, применяется такая автомашина, о которой я слышал ранее. Поэтому я и изъявил желание лично присутствовать при погрузке в нее людей.

Прокурор. — Но в расстрелах невинных советских граждан вы, ведь, принимали непосредственное участие?

Риц. — Я уже показал ранее, что при расстрелах в Подворках майор Ханебиттер сказал: «Покажите, на что вы способны». Не желая оскандалиться, я взял у одного из эсэсовцев автомат и стал расстреливать.

Прокурор. — Следовательно, на этот мерзкий путь, на путь расстрелов ни в чем неповинных людей, вы стали по собственной воле, ибо вас к этому никто не понуждал?

Риц. — Да, я действительно в этом должен признаться.

Прокурор. — Вот вы, Риц, человек, обладающий некоторыми познаниями в области права, скажите — на восточном фронте нормы международного права немецкой армией в какой-либо степени соблюдались или нет?

Риц. — Я должен сказать, что на восточном фронте не могло быть и речи ни о международном, ни о каком-либо другом праве.

Прокурор. — Скажите, Риц, по чьему приказу всё это происходило, почему эта система совершенного бесправия и зверской расправы с неповинными людьми утвердилась?

Риц. — Это бесправие имело свои глубокие причины, а именно: оно вызвано указаниями Гитлера и его сотрудников, указаниями, которые можно подробно проанализировать.

Прокурор. — Расскажите подробно и конкретно, кто же именно виноват во всем этом?

Риц. — Первым и основным виновником я считаю Гитлера, призывающего, во-первых, к водворению системы жестокости и, во-вторых, говорившего о превосходстве германо-арийской расы, которая призвана водворить порядок в Европе. Он также говорил о необходимости уничтожения малоценного русского народа. Далее я хочу указать на Гиммлера. Гиммлер неоднократно говорил, что нечего обращать внимание на параграфы, приговаривающие к смерти, а надо приговаривать согласно своему арийскому чувству. Это германо-арийское чувство в Германии надо было как-то прикрывать, а на восточном фронте немецкие войска творили неприкрыто.  Далее я хочу сказать о Розенберге, на чей счет следует записать пропаганду, восхваляющую превосходство германской расы. Эта пропаганда, которую проводил Розенберг и в отношении русских, как варваров, привела к такому поведению германских солдат. Таким образом, говоря о действительных глубоких причинах этих злодеяний, я счел нужным указать на эти три имени, с которыми, безусловно, связаны преступления немецких войск.

Председатель. — Подсудимый Риц, расскажите кратко свою биографию.

Риц. — Я родился в 1919 г. в городе Мариенвердер (Германия) в семье профессора. С 1925 г. я сначала три года посещал народную школу, а затем девять лет гуманитарный университет, который и окончил, сдав испытания. Затем семь месяцев я отбывал трудовую повинность, после чего поступил в Кенигсбергский университет, где изучал право, а также занимался музыкой. С 1939 года я был призван в германскую армию, по затем был отпущен в отпуск для того, чтобы в марте 1940 года сдать государственный экзамен. До октября 1940 года я числился в рядах армии, но затем был демобилизован в связи с болезнью желудка и занимался в первое время судебной деятельностью при оберпрезидиуме Восточной Пруссии в Кенигсберге. С апреля 1941 года по май 1943 года я работал в качестве юриста в Познани. В конце мая 1943 года по так называемой тотальной мобилизации я был призван в германскую армию и направлен на восточный фронт.

Председатель. — Какие вы занимали общественные посты, будучи членом союза гитлеровской молодежи?

Риц. — Будучи членом союза гитлеровской молодежи с 1933 года, я вначале занимал небольшие руководящие должности, но затем был в Познани председателем суда чести союза гитлеровской молодежи.

Председатель. — Подсудимый Риц, сколько времени вы находились в Таганроге?

Риц. — Я находился в Таганроге с 5 июня по 1 сентября 1943 года.

Председатель. — Вы со своей ротой производили карательные мероприятия не только в Таганроге, но и в окрестностях Таганрога?

Риц. — Рота производила расстрелы, как я показал ранее, в районе песчаных карьеров, расположенных северо-восточнее города Таганрога. Кроме того, рота осуществляла и другие карательные экспедиции.

Председатель. — Сами вы принимали участие в расстреле в песчаных карьерах?

Риц. — Да, принимал участие в расстрелах, произведенных в песчаных карьерах.

Председатель. — Какое количество людей было расстреляно в песчаных карьерах?

Риц. — Там было расстреляно до 60 человек.

Председатель. — Это за один раз?

Риц. — Да, за один раз.

Председатель. — А всего?

Риц. — В общем за два раза было расстреляно 120 человек, общее количество расстрелянных составляло примерно 2 000—3 000 человек.

Председатель. — Это по Таганрогу?

Риц. — По Таганрогу и его окрестностям.

Председатель. — Назовите должности и фамилии гестаповцев, которые принимали активное участие в расстрелах в Таганроге и его окрестностях.

Риц. — Начальником и лицом, который полностью был ответственным за проведение расстрелов, являлся руководитель зондеркоманды гаупштурмфюрер Эккер, непосредственным участником расстрела был фельдфебель Шульц. Помню также капитала Васбергер, лейтенанта Хейнтель и рядовых Майнгор и Речке.

Председатель. — Расскажите вы, лично, принимали участие в расстрелах в яме, в окрестностях Таганрога?

Риц. — Как и во многих других случаях, я получил приказ от руководителя зондеркоманды гаупштурмфюрера Эккер выделить команду для расстрела. Взялся за это я сам. Выслав команду, я выехал на место расстрела проверить, насколько точно проводится в жизнь мое указание.

Председатель. — Что вы видели на месте?

Риц. — Когда я прибыл на место, я увидел яму, примерно размером 50 X 50 метров, глубиной 4 метра. Там находилась группа лиц, подлежащих расстрелу, примерно 50 человек, и команда под руководством фельдфебеля Туркел. Арестованные были избиты и плохо одеты. Фельдфебель Туркел доложил мне о готовности начать расстрел. Я ответил: начинайте, после чего был открыт огонь. Сразу же после открытия огня в яме образовался клубок окровавленных тел, среди которых были еще недобитые люди. Тогда я предложил спуститься в яму двум рядовым и прикончить тех, кто остался в живых. Вслед за этими двумя эсэсовцами сошел в яму и я. Двух людей, которые, будучи ранеными, еще были живы, я пристрелил из пистолета. После того, как операция была закончена, я приказал двум рядовым остаться на месте в качестве охраны, а остальной части команды вернуться в Таганрог, куда отправился и сам для того, чтобы рапортовать Эккеру о выполнении задания.

Председатель. — Были ли там женщины и дети?

Риц. — Детей при этом я не видел, но что там были женщины — это я могу совершенно точно сказать.

Председатель. — В каких городах применялись газовые машины?

Риц. — Мне известно о применении «газовых автомобилей» в Харькове, о чем я уже подробно рассказывал. Дальше из разговоров с Эккером и офицерами зондеркоманды СД мне известно, что последнему рассказывал бывший заместитель начальника СД по Краснодару Раббе, что и там применялись «газовые машины».

Председатель. — Кого уничтожали в Краснодаре в «газовых машинах»?

Риц. — Мне известно, что в Краснодаре уничтожалось гражданское население. Кроме того, при помощи «газового автомобиля» были уничтожены больные, находившиеся в больнице.

Председатель. — То есть уничтожали женщин, детей и больных?

Риц. — Это правильно.

Председатель. — Сколько человек было уничтожено в Краснодаре?

Риц. — Там было уничтожено несколько тысяч.

Председатель. — Вы показали, что уничтожение населения путем «газовой машины» происходило в Варшаве и Риге. Кто руководил в Варшаве и Риге уничтожением людей путем применения «газовых машин»?

Риц. — Это происходило в указанных городах также под руководством гестапо.

Председатель. — А кто конкретно руководил?

Риц. — Это мне неизвестно.

Председатель. — От кого вам стало известно, что «газовая машина» применялась в Варшаве?

Риц. — Об этом мне рассказывал, как я показал уже выше, некий Рихтер, бывший руководящий работник окружного руководства национал-социалистской партии.

Председатель. — А о гор. Риге откуда вам стало известно?

Риц. — Об этом мне известно от инженера-строителя Деппе и от некоего майора, бывшего чиновника Рижского городского управления.

Председатель. — Есть ли у защиты вопросы к подсудимому?

Коммодов. — Скажите, остались ли вы верны идее национал-социалистской партии в настоящее время?

Риц. — Я не могу сказать, что я остался верен взглядам национал-социалистской партии, так как за время нахождения на Восточном фронте я имел возможность шаг за шагом убедиться в ложности тезисов национал-социалистской партии.

Коммодов. — Понимаете ли вы теперь, что германское правительство и национал-социалистская партия обманывают немецкий народ?

Риц. — Слово «обман» будет самым подходящим для этого определением.

Коммодов. — Разделял ли ваш отец профессор воззрения национал-социалистской партии?

Риц. — Мой отец, который до прихода Гитлера к власти был членом либеральной партии, в связи с тем, что он хотел сохранить свою должность, вступил в национал-социалистскую партию, стал ее членом. Однако я не могу сказать, что он полностью разделял взгляды национал-социалистской партии.

На этом допрос подсудимого Рица заканчивается.

По окончании допроса подсудимого Рица, после пятнадцатиминутного перерыва, утреннее заседание 16 декабря продолжается.

Допрашивается подсудимый Рецлав.

Прокурор. — Скажите, подсудимый Рецлав, из какой семьи вы происходите, какое имеете образование?

Рецлав. — Мой отец был служащим больничной страховой кассы. Я имею среднее образование.

Прокурор. — Чем вы занимались до войны?

Рецлав. — Я был заместителем начальника отдела по рассылке газет в редакции франкфуртской газеты.

Прокурор. — С какого времени вы служите в германской армии?

Рецлав. — С мая 1940 года.

Прокурор. — В качестве кого вы служили в германской армии?

Рецлав. — В начале мая 1940 года я получил подготовку в качестве радиста в артиллерийской части. Затем, совершив поход во Францию, я был переведён в охранный батальон, дислоцировавшийся вначале во Франции, а затем в Померании.

Прокурор. — Что это за охранный батальон?

Рецлав. — Этот батальон занимался охраной пленных, причём тогда мы охраняли французов и бельгийцев.

Прокурор. — Как вы попали в этот батальон?

Рецлав. — Я был назначен в этот батальон, так как находился в том возрасте, который после французского похода уже не призывался в действующую армию.

Прокурор. — Этот батальон был подчинён германской тайной полиции?

Рецлав. — Нет, он скорее являлся ополченским. В мае 1941 года из этого батальона я был переведён в батальон особого назначения «Альтенбург».

Прокурор. — Расскажите подробно, что из себя представляет батальон «Альтенбург».

Рецлав. — Батальон «Альтенбург» является школой, где проходили подготовку чиновники германской тайной полевой полиции.

Прокурор. — Как вы попали в этот батальон?

Рецлав. — Я был направлен командованием.

Прокурор. — Сколько в этом батальоне было человек?

Рецлав. — Количество личного состава батальона колебалось, но в то время, когда я обучался, там находилось около 200 человек.

Прокурор. — Кого готовил этот батальон?

Рецлав. — В этом батальоне подготовлялись чиновники германской тайной полевой полиции. Это была единственная в Германии школа, где они проходили подготовку. Обучение охватывало военную подготовку и специальную подготовку по линии службы тайной полевой полиции.

Прокурор. — Какие дисциплины изучались в батальоне «Альтенбург»?

Рецлав. — В этом батальоне велось преподавание в основном по следующим предметам: уголовное право, практика допросов, арестов, обысков, агентурная работа среди гражданского населения. Кроме того, нам читали специальные лекции.

Прокурор. — Какие именно?

Рецлав. — Руководящие чиновники гестапо нам читали специальные доклады, в которых освещалась роль германского народа как носителя высшей германской расы и его задачи по установлению «нового порядка» в Европе и связанных с этим мероприятий.

Прокурор.  — Что же это за мероприятия?

Рецлав. — Нам говорили, что советский народ, как низшая раса, должен быть уничтожен.

Прокурор. — Следовательно, в батальоне вас обучали методам уничтожения советских людей?

Рецлав. — Да.

Прокурор. — Эта установка исходила от германского правительства?

Рецлав. — Да, эти установки германское правительство годами посредством печати, кино и радио внедряло в умы немцев.

Прокурор. — Следовательно, из вас готовили не чиновников, а палачей в этом батальоне?

Рецлав. — Да, как я позднее убедился на практике, так можно сказать.

Прокурор. — И в своей практической работе вы выполняли палаческие установки, которые получили в батальоне «Альтенбург»?

Рецлав. — Да, я так же, как и другие чиновники тайной полевой полиции, выполнял эти указания.

Прокурор. — То-есть вы принимали непосредственное участие в истреблении советских людей?

Рецлав. — Я должен признать, что по приказу своих непосредственных начальников я принимал личное участие в истреблении советских граждан.

Прокурор. — Расскажите, как вы истребляли советских граждан?

Рецлав. — Когда я был в г. Житомире, где располагалась 560 группа «ГФП» (тайная полевая полиция), то убедился, что те методы, которые нам преподавали, в практической работе применяются.

Прокурор. — Говорите конкретнее.

Рецлав. — Как правило, все лица, которые задерживались военными властями и передавались для следствия в «ГФП», подвергались сначала избиению. Если арестованный давал нужные нам показания, то избиения прекращались, а в отношении тех, которые показаний не давали, избиения продолжались и  дальше, так что нередко бывали случаи смертельного исхода...

Прокурор. — Значит, если человек не признавался, его убивали, а  если признавался — его расстреливали. Правильно это?

Рецлав. — Да, так было в большинстве случаев.

Прокурор. — Были ли случаи, когда фабриковались дела, фальсифицировались показания?

Рецлав. — Да, всё это имело место и довольно часто, можно сказать, что это было в порядке вещей.

Прокурор. — Кроме расстрелов и виселиц, ещё к каким способам уничтожения советских людей прибегала тайная полевая полиция?

Рецлав. — Кроме этого, насколько я знаю, применялась «газовая машина».

Прокурор. — Что из себя представляет «газовая машина»?

Рецлав. — Когда я в марте 1942 года зашёл во двор Харьковской тюрьмы, я увидел там большую закрытую автомашину, окрашенную в тёмно-серый цвет.

Прокурор. — Один раз видели эту машину или несколько раз?

Рецлав. — После этого я часто видел указанную машину.

Прокурор. — Расскажите всё, что вам известно о применении «газовой машины».

Рецлав. — В марте 1942 года я увидел во дворе Харьковской тюрьмы стоявшую автомашину. Я спросил знакомого мне солдата харьковской команды СД Каминского, для чего применяется эта машина, так как мне было известно, что до сих пор на расстрел возили в машине открытого типа. На это Каминский ответил, что эта машина является новым методом истребления русских, сокращающим много времени. Далее Каминский объяснил, что отработанные газы, поступающие из мотора в кузов автомашины, через некоторое время отравляют находящихся в машине людей. Я сам в середине и в последних числах мая получил от комиссара полиции Кархан указание передать 20 человек, арестованных по подозрению в антинемецкой деятельности, в распоряжение службы безопасности СД. Вместе со мной были фельдфебель Фольман и унтер-офицеры Тецман и Герлиц. По приходе в канцелярию тюрьмы я увидел там штурмфюрера СД Фрезе. Я доложил ему о цели своего прихода, на что Фрезе сказал, что как раз сегодня тюрьма подлежит очистке, и предложил мне принять в этом участие. Вскоре в тюремную канцелярию явился штурмбаннфюрер доктор Ханебиттер, предложивший всем сотрудникам выйти во двор. Когда мы вышли во двор, то к двери тюрьмы подъехала «газовая машина». Доктор Ханебиттер приказал нам забрать из камер арестованных. У меня был на руках список с именами 20 заключённых. Я их вызвал из различных камер, после чего им было приказано построиться в коридоре. Затем некоторым из них было объявлено, что они переводятся в другую тюрьму, а другим было сказано, что их переводят в лагерь. После этого арестованные были выведены во двор тюрьмы, где перед выходом уже стоял «газовый автомобиль». Там сотрудники СД производили погрузку арестованных в машину, и мы присоединили к ним приведённую нами партию. Правда, назначение «газового автомобиля» держалось в строгой тайне, но, тем не менее, некоторым, очевидно, было известно о нём. Некоторые арестованные сопротивлялись при посадке в «газовый автомобиль», и при этом их ударами дубинок, прикладов и рукоятками пистолетов загоняли туда. Среди этих арестованных находились старики, женщины и даже дети. Как раз в этот день разыгралась дикая сцена. Женщины плакали, некоторые бросались на колени, умоляя сохранить им жизнь. Припоминаю случай, когда у одной женщины был вырван из рук ребёнок и она забилась в рыданиях, бросилась на стоящего офицера СД и расцарапала ему лицо. Этот офицер СД немедленно вынул пистолет и пристрелил женщину. Труп её был брошен солдатами СД в автомобиль.

Прокурор. — Сколько всего было уничтожено советских людей при помощи «газового автомобиля»?

Рецлав. — Со слов сотрудника СД Каминского мне известно, что в марте месяце было уничтожено всего 5 000 человек. Если учесть эту цифру и то, что «газовый автомобиль» совершал ежедневно свои смертные рейсы, то можно считать, что общее количество умерщвлённых в городе Харькове, примерно, 30 000 человек.

Прокурор. — Сколько советских людей уничтожено при помощи «газового автомобиля» и при вашем непосредственном участии?

Рецлав. — Я лично два раза принимал участие в погрузке людей в «газовый автомобиль», в марте и июле 1942 года. Каждый раз я погружал до 20 человек.

Прокурор. — Как хоронились умерщвлённые в «газовом автомобиле» люди?

Рецлав. — Трупы умерщвлённых хоронились во рву, южнее Харькова, или сжигались.

Прокурор. — Почему сжигались?

Рецлав. — В конце марта 1942 года я получил приказ сопровождать «газовый автомобиль» и поехал в район бараков Харьковского тракторного завода. Когда мы туда прибыли, Ханебиттер приказал все автомашины, за исключением «газового автомобиля» и автомашины с сотрудниками СД, отвести в сторону. «Газовый автомобиль» остановился возле окрашенного в серый цвет барака. Сотрудники СД выпрыгнули из автомашины, на которой они приехали, и стали выгружать трупы умерщвлённых людей из «газового автомобиля» в этот барак. Когда я сам зашёл в барак, то увидел, что боковые помещения справа и слева от коридора барака были уже завалены трупами, очевидно, привезёнными ранее.

Прокурор. — Сколько трупов, примерно, было в бараке вместе с привезёнными?

Рецлав. — Количество их  составляло, примерно, 300—350 трупов.

Прокурор. — Продолжайте показания.

Рецлав. — Когда привезённые нами трупы умерщвлённых людей были сложены в коридоре барака, то солдаты СД вошли в барак и облили бензином трупы. Также были облиты бензином наружные стены барака, затем солдаты СД бросили зажжённый факел внутрь барачного помещения и подожгли его. Я видел ещё 6 подобных бараков, сожжённых таким же способом.

Далее подсудимый Рецлав показывает, что он видел эти сожжённые бараки и знает, что и в них были также сожжены трупы людей, умерщвленных в «газовом автомобиле».

Прокурор. — С какой целью умерщвлённые в «газовой машине» сжигались в бараках?

Рецлав. — Это было вызвано тем, что назначение «газовой машины» должно было держаться в строгой тайне, поэтому и следы её работы — трупы — должны были быть сожжены.

Прокурор. — У меня вопросов к подсудимому больше не имеется.

Председатель. — Подсудимый Рецлав, в каких оккупированных советских городах вы работали?

Рецлав. — Я был в июне 1942 года в городе Житомире, работал в 560-й группе тайной полевой полиции. 560-я группа тайной полевой полиции была придана к штабу шестой германской армии, и вместе с этой группой я был в городах Иваньков, Переяслав, Дубны, Полтава.

Председатель. — Были ли вы в Житомире?

Рецлав. — В Житомире я был со второй половины июня до сентября месяца.

Председатель. — Во всех этих городах вы тоже занимались уничтожением советских людей?

Рецлав. — Да, во всех этих городах группа «ГФП» — тайной полевой полиции — проводила аналогичную деятельность.

Председатель. — Сколько было уничтожено советских людей в тех городах, в которых вам приходилось бывать?

Рецлав. — Только тайной полевой полицией в городе Житомире было уничтожено, примерно, 5—8 тысяч человек. Точную цифру я затрудняюсь назвать.

Председатель. — На предварительном следствии вы называли количество истреблённых советских людей также в Переяславе и Дубнах?

Рецлав. — Да, называл, но в этих городах уничтожением советских граждан занимались органы СД. Мне известны следующие данные: в Киеве было уничтожено 35 000 советских граждан, в Дубнах — 4 000, в Переяславе — 2 000. В отношении Полтавы я сведениями не располагаю.

Председатель. — В уничтожении какого количества советских граждан вы принимали непосредственное участие?

Рецлав. — При моём участии в «газовую машину» было погружено не более 40 человек. Кроме того, по приказанию комиссара полиции Мериц, находясь в городе Житомире, я принимал участие в массовых расстрелах.

Председатель. — Кто ещё занимался массовыми расстрелами?

Рецлав. — Все работники 560-й группы тайной полевой полиции.

Председатель. — Подсудимый Рецлав, расскажите, как вы фальсифицировали дела о рабочих, которых допрашивали?

Рецлав. — В апреле 1942 г. я получил приказание начальника тайной полевой полиции города Харькова комиссара полиции Кархан допросить двух арестованных. Кархан предупредил меня, что необходимо изобличить арестованных в партизанской деятельности и добиться от них показаний об их соучастниках. На допросе я установил, что оба арестованных были рабочими Харьковского тракторного завода. У меня создалось мнение, что эти лица невиновны, и я доложил, об этом комиссару полиции Кархан. Кархан спросил меня: не применял ли я побои. Я ответил отрицательно. Тогда Кархан приказал мне избить арестованных. Я выполнил приказание Кархана, но это не дало желаемых результатов.

Председатель. — Расскажите подробно, как вы выполнили приказание Кархана?

Рецлав. — Я одолжил у фельдфебеля Тихнер принадлежащую ему резиновую дубинку, которой он обычно пользовался на допросах, и бил ею арестованных.

Председатель. — Добились ли вы этим чего-нибудь?

Рецлав. — Ничего я таким путём не добился и об этом доложил комиссару полиции Мелисс, который направился в кабинет, где я допрашивал. Мелисс сказал мне, что при допросах надо быть более изобретательными. Указывая на арестованных, он сказал: посмотрите, вот у этого арестованного чудесная борода. Выдерните из неё волосы, а другого поколите иголкой. Я выполнил и это приказание, но никаких результатов не добился.

Председатель. — Выдернули человеку всю бороду и не добились никаких результатов?

Рецлав. — Это не совсем так, я выдернул волосы из бороды одного арестованного, а другого я немного поколол иголкой. (В зале движение).

Председатель. — Скажите, что стало с рабочими, которых вы допрашивали?

Рецлав. — Мне так и не удалось добиться от них нужных показаний. Тогда комиссар полиции Кархан приказал мне через паспортное бюро города Харькова достать список рабочих тракторного завода и выписать из него 15 фамилий. Я выполнил это приказание Кархана и на следующий день передал ему список на 15 рабочих. Мне известно, что двое арестованных, которых я допрашивал, были удушены «газовым автомобилем», а 15 рабочих, фигурировавших в моем, списке, были расстреляны.

Председатель. — На этих 15 рабочих вы давали какое-либо заключение?

Рецлав. — Нет, вообще в тайной полевой полиции не заводилось никаких дел и не писалось никаких заключений. Я просто составил список и передал его комиссару полиции. И по списку они были расстреляны.

Председатель. — Как часто вы пользовались таким методом следствия?

Рецлав. — Подобный метод был применён мною два раза: один раз в апреле — по приказанию комиссара полиции Кархан, а другой раз позднее по приказу комиссара полиции Вульф. Здесь дело касалось рабочих электростанции.

Председатель. — Кто командовал батальоном, в котором вы обучались?

Рецлав. — Батальоном командовал Кроне.

Председатель. — Кто читал вам лекции об истреблении советских людей?

Рецлав. — По знакам различия это были руководящие сотрудники германской тайной полевой полиции. Но так как на курсах они не постоянно преподавали, а делали лишь доклады, я их фамилии не знаю.

Председатель. — Не помните ли фамилии двух рабочих Харьковского тракторного завода, которые были умерщвлены в «газовой машине», и тех 15 рабочих, которые были расстреляны?

Рецлав. — Нет, не помню. За время моей работы мне пришлось возиться с таким большим числом арестованных и пленных, что запомнить все эти русские фамилии я не в состоянии.

Председатель. — Часто ли приходилось вам быть при погрузке советских людей в «газовую машину»?

Рецлав. — Лично я только два раза принимал участие в погрузке людей в «газовый автомобиль», но видеть мне «газовый автомобиль» приходилось часто, так как я ежедневно совершал обход Харьковской тюрьмы.

Председатель. — Расскажите, подсудимый, как происходила посадка людей в машину, особенно женщин и детей.

Рецлав. — Вообще погрузка в «газовый автомобиль» происходила сравнительно спокойно, так как в большинстве случаев люди не знали цели и назначения этой машины, но бывало, что один или несколько человек стариков, женщин и детей доставляли нам затруднения. В таких случаях сотрудникам СД приходилось подгонять их ударами прикладов и палок.

Председатель. — Признаёте ли вы, что систематически занимались истреблением советских людей?

Рецлав. — Да, признаю, хотя я и делал это всё по приказу моего непосредственного командования.

Председатель. — От кого же исходили указания по истреблению советских людей?

Рецлав. — Я получал приказы от своих начальников. Хочу также добавить, что германский народ годами воспитывался национал-социалистскими руководителями в духе проведения подобной политики.

Председатель. (Обращаясь к защите). — Имеются ли у защиты вопросы к подсудимому?

Казначеев. — Подсудимый Рецлав, вы рассказали здесь о ряде зверств, и я буду вас просить уточнить, в какой мере вы лично считаете себя ответственным за совершённые злодеяния?

Рецлав. — Господин Казначеев, я признаю себя виновным во всех преступлениях, которые совершил по приказу моего непосредственного командования.

Казначеев. — Чем было обусловлено то, что, имея специальность радиста, вы были направлены в батальон по охране военнопленных, а затем в батальон «Альтенбург»?

Рецлав. — Когда я кончил своё обучение в качестве радиста, окончилась война с Францией, и поэтому меня не использовали в качестве радиста, а направили в батальон по охране военнопленных. Далее, в связи с тем, что я являлся непригодным к действительной военной службе, а также в связи с тем, что по роду своей работы, как канцелярский служащий, я имел достаточную подготовку, меня направили в батальон «Альтенбург».

Казначеев. — Меня интересует вопрос о том, кто производил отбор в батальон «Альтенбург» и как он производился.

Рецлав. — В батальон «Альтенбург» меня отобрал бывший начальник батальона по охране военнопленных.

Казначеев. — Сколько времени вы пробыли в батальоне «Альтенбург»?

Рецлав. — Курс, который проходили находившиеся в батальоне «Альтенбург», длился шесть недель.

Казначеев. — Все ли лица, находившиеся в батальоне «Альтенбург», направлялись в дальнейшем на службу в тайную полевую полицию?

Рецлав. — Нет, не все. По окончании курса всем было предложено написать подробно свою биографию, после чего часть курсантов была отправлена обратно по месту своей прежней службы.

Казначеев. — Вы сразу были направлены на службу и сразу стали чиновником полиции?

Рецлав. — Да, это было именно так. Я был направлен чиновником полиции. То же самое было и с большинством других, за исключением лишь небольшого числа, которые показали себя неспособными.

Казначеев. — Чиновником полиции вы прослужили около года?

Рецлав. — Да.

Казначеев. — Больше вопросов к подсудимому Рецлаву не имею.

Председатель. — На очереди допрос подсудимого Буланова. Прокурор имеет вопросы?

Прокурор. — Да. Подсудимый Буланов, сколько времени вы прослужили в гестапо и «зондеркоманде»?

Буланов. — В гестапо я прослужил с октября 1941 г. по февраль месяц 1943 г.

Прокурор. — В каких городах протекала карательная деятельность «зондеркоманды»?

Буланов. — Как мне известно, карательная деятельность нашей команды протекала в городе Харькове и в станице Нижне-Чирской.

Далее подсудимый Буланов подробно излагает факты зверской расправы с гражданским населением, которая проводилась «зондеркомандой» в Харькове, станице Нижне-Чирской и других районах. Работая в качестве шофёра «зондеркоманды», Буланов неоднократно присутствовал при расстрелах мирных советских граждан.

Прокурор. — Вы лично принимали участие в расстрелах советских людей, когда и где это происходило?

Буланов. — Да, работая шофёром гестапо, мне приходилось часто ездить на расстрелы, а также на аресты советских граждан в городе Харькове, в станице Нижне-Чирская и в других районах.

Прокурор. — Вот, расскажите об этом подробно.

Буланов. — В начале декабря месяца 1941 года в Харькове по приказанию шефа гестапо было расстреляно около 900 человек, находившихся на излечении в Харьковской больнице.

Прокурор. — Какое вы участие принимали в этом деле?

Буланов. — Мне было предложено подать трёхтонную машину в распоряжение Харьковской больницы. Когда я прибыл в Харьковскую больницу, туда прибыли также, кроме моей машины, ещё 9 грузовых трёхтонных автомобилей.

Прокурор. — Сколько рейсов сделали?

Буланов. — Мне пришлось сделать четыре рейса, за которые я доставил к месту расстрела, примерно, около 150 человек.

Прокурор. — Видели ли вы, как расстреливали немцы?

Буланов. — Да.

Прокурор. — Расскажите, как это происходило?

Буланов. — Когда я прибыл в больницу, то мне было сказано, чтобы я подал машину к одному из больничных корпусов. В этот момент гестаповцы стали выводить больных в одном белье и погружать их в машины. После погрузки, в сопровождении немцев, я повёл машину к месту расстрела. Это место находилось, примерно, в четырёх километрах от города. Когда я прибыл к месту расстрела, там уже стояли крики и плач расстреливаемых больных. Немцы расстреливали их на глазах у остальных больных. Люди молили о пощаде, падали в холодную грязь голыми, но немцы сбивали их в ямы, после чего производили расстрел.

Прокурор. — Расскажите, что вам известно о расстреле детей в Нижне-Чирской детской больнице?

Буланов. — Летом, когда команда СД была разбита по отделениям, и выехала в разные города, районы и местечки, то мне пришлось с отделением команды СД поехать в станицу Нижне-Чирская. Числа 25—26 августа 1942 года мне и шофёру Блохину было предложено приготовить машины. Когда машины были готовы, нам приказали вести их в Нижне-Чирскую детскую больницу. Когда мы приехали туда, то гестаповцы стали выводить детей из больницы и погружать в машины. Дети были оборванные, распухшие от голода. Многие дети сопротивлялись и не хотели погружаться в машину, но гестаповцы стали их уверять, что они поедут к дядям и тётям в город Сталинград. Некоторые дети, поддавшись уговорам, сели в машину, некоторые же сопротивлялись до конца, после чего гестаповцы насильно погрузили и их в машину, и мне было приказано застегнуть сзади машины брезент. Когда я выполнил это приказание, то в сопровождении немцев поехал на станцию Чирокая, где за мостом, в 3—4 километрах от станицы Нижне-Чирская, была заранее приготовлена яма. Подъехав к яме, я, по приказанию шефа отделения, а также и другие гестаповцы стали водить детей к яме, около которой стоял гестаповец, немец Аликс, фамилии точно не знаю. В упор из автомата в голову он расстреливал детей, после чего сталкивал их в яму. Дети, видя происходившее, вырывались и кричали: «Дядя, я боюсь», «Дядя, я хочу жить, не стреляйте в меня» и т.д., но на это немцы не обращали внимания.

Прокурор. — В каком же возрасте были дети?

Буланов. — Дети были в возрасте от 6 до 12 лет.

Прокурор. — Вы, Буланов, видели «газовую машину», в которой люди умерщвлялись окисью углерода?

Буланов. — В январе 1942 года к нам в гараж из Германии прибыла такая автомашина. Немцы эту машину называли «газенваген».

Прокурор. — А ремонтировать вам её приходилось?

Буланов. — Приходилось мне также её ремонтировать и производить чистку. При производстве чистки машины я видел внутри кузова, когда выметал, детские шапочки, башмачки, очевидно, спавшие с умерщвлённых детей.

Прокурор. — Расскажите подробно, что из себя представляла эта машина, устройство её, как она выглядит, как умерщвлялись люди в этой машине?

Буланов. — Эта машина представляет из себя двухосный огромных размеров автомобиль тоннажем примерно 5—7 тонн. Окрашена она в серую краску. На ней поставлен шестицилиндровый мотор. Кузов этой машины имеет двухстворчатую дверь, герметически закрывающуюся. Герметичность достигалась, очевидно, при помощи каучуковой прокладки, которая была на дверцах.

Прокурор. — Это прокладка дверей?

Буланов. — Да, прокладка дверей. Внутри кузов обит оцинкованным железом, внизу кузова находится деревянная решётка.

Прокурор. — То-есть эта решётка представляет из себя пол?

Буланов. — Да, как бы пол, на который становятся ногами арестованные. Внизу машины находится выхлопная труба мотора, от которой через специальный шланг в кузов проходит отработанный газ. Когда люди погружаются в автомобиль, он закрывается, включается мотор и идёт до места выгрузки. В этот период люди умерщвляются.

Прокурор. — Вы много раз наблюдали, как грузили людей в «газовую машину»?

Буланов. — Мне приходилось наблюдать погрузку несколько раз, а выгрузку приходилось наблюдать 20 с лишним раз.

Прокурор. — Кто из немцев обслуживал эту машину?

Буланов. — Шофёром на этой машине был немец лет 35—36, вид у него был болезненный. Фамилии его я не знаю.

Прокурор. — А по чьему приказанию эта машина использовалась, знаете?

Буланов. — По приказанию шефа гестапо.

Прокурор. — Как фамилия?

Буланов. — Фамилии шефа я хорошо не помню, как будто Ханебиттер.

Прокурор. — Какое участие вы принимали в погрузке в эту машину?

Буланов. — Моё участие выражалось в том, что я возил полицейских на место выгрузки.

Прокурор. — Сколько раз?

Буланов. — Мне приходилось возить больше 20 раз за период с января по июнь 1942 года.

Прокурор. — Сколько же, таким образом, на ваших глазах, при вашем участии было умерщвлено людей этой машиной?

Буланов. — Когда я привозил полицейских на место выгрузки, мы выгружали трупы в бараки Харьковского тракторного завода, после чего гестаповцы зажигали эти бараки. Когда мы вновь приезжали на место, то бараки были уже сожжены. Таким образом, мне приходилось сваливать трупы в два барака. Но до этого там были уже трупы. Точно определить я не могу, но приблизительно на моих глазах было  сожжено до 600 трупов, а то и больше.

Прокурор. — Бараки эти сжигались на ваших глазах?

Буланов. — Я видел только, как их обливали какой-то жидкостью, но когда зажигали бараки, мне не приходилось видеть.

Прокурор. — Приходилось видеть вам, как грузили в эти «душегубки» детей, грудных младенцев?

Буланов. — Неоднократно. Два или три раза приходилось видеть, как гестаповцы погружают женщин с детьми в «душегубки».

Прокурор. — Какое же вознаграждение от немцев вы получили за свою предательскую деятельность?

Буланов. — От немцев я получал содержание 90 марок или 900 рублей, также получал паёк, солдатский. Кроме того, вещи от расстрелянных советских граждан, которые оставались, когда немцы отбирали себе лучшие, а прочее давали нам. (В зале шум).

Прокурор. Что же, лучшие вещи немцы отправляли в Германию?

Буланов. — Хорошие вещи немцы отправляли в Германию.

Прокурор. — У меня вопросов нет.

Председатель. — Объявляется перерыв до 18 часов.

Вечернее заседание суда 16 декабря 1943 г.

Председатель. — Судебное заседание Военного Трибунала продолжается. Подсудимый Буланов, вам приходилось, ремонтировать «душегубку»?

Буланов. — Да, мне приходилось ремонтировать «душегубку».

Председатель. — Вы показывали, что принимали участие в расстреле 60 детей?

Буланов. — Да, я рассказывал об этом.

Председатель. — Вы этих детей привозили к месту расстрела?

Буланов. — Да.

Председатель. — Из машины детей выводили вы?

Буланов. — Да, я, а также и другие гестаповцы.

Председатель. — Вы показывали, что за свою работу получали деньги и вещи расстрелянных. Какие вещи вы получили за свою работу?

Буланов. — Получил пальто для жены и себя, а также получил два костюма и обувь.

Председатель. — Подсудимый Буланов, из ваших показаний следует, что вы изменили Родине, продались немцам за 90 марок, принимали активное участие в систематических расстрелах и уничтожении ни в чём не повинных советских людей. Признаёте вы себя виновным в этом?

Буланов. — Да, признаю.

Председатель. — У защиты имеются вопросы к подсудимому?

Защитник Белов. — В процессе следствия вы рассказывали всё честно и искренно, как здесь на суде?

Буланов. — Нет, когда меня арестовали, я, боясь, что в прифронтовой полосе со мной могут поступить жестоко, скрыл свою работу в гестапо, когда же меня перевели в лагерь, я решил рассказать всю правду.

Белов. — Скажите, подсудимый Буланов, известно ли вам, успела ли эвакуироваться «зондеркоманда», в которой вы служили?

Буланов. — «Зондеркоманда», в которой я служил, успела эвакуироваться.

Белов. — У меня больше нет вопросов.

Председатель. — У подсудимых есть вопросы к Буланову? Подсудимые через переводчика Иванову, переводившую им весь допрос Буланова, ответили, что вопросов не имеют.

На этом допрос обвиняемых заканчивается. Председательствующий генерал-майор юстиции т. Мясников объявляет, что суд переходит к допросу свидетелей.

Первым допрашивается свидетель Хейниш. Допрос его ведётся через переводчика Копылова.

Председатель. — Ваш год рождения?

Хейниш. — Я родился 8 ноября 1901 года в городе Нойштадт.

Председатель. — Из какой семьи происходите?

Хейниш. — Из семьи торговца.

Председатель. — Ваш военный чин?

Хейниш. — Я имею чин оберштурмбаннфюрера. В прошлом, являлся заместителем начальника штаба Гесса, а в последнее время был окружным комиссаром в гор. Мелитополе. Мой чин соответствует чину генерал-майора.

Председатель предупреждает свидетеля Хейниш, что он должен давать Военному Трибуналу правдивые показания. За дачу ложных показаний он будет отвечать по закону.

Председатель. — Свидетель Хейниш, к вам имеет вопросы военный прокурор.

Прокурор. — Скажите, свидетель, вы член национал-социалистской партии?

Хейниш. — Да.

Прокурор. — С какого года?

Хейниш. — С 1923 года.

Прокурор. — Вы занимались активной партийной работой?

Хейниш. — Да

Прокурор. — Какую партийную работу вы выполняли?

Хейниш. — Я был организатором и руководителем отряда СД в городах Бремен, Франкфурт на Майне и политическим руководителем штаба Гесса до 1941 года.

Прокурор. — Какие вы имеете награды?

Хейниш. — Я имею следующие награды: бронзовую, серебряную и золотую медали национал-социалистской партии и почётный знак национал-социалистской партии, как член партии с 1923 года.

Прокурор. — Что вы делали и чем занимались, будучи в Мелитополе комиссаром?

Хейниш. — В мою задачу входило руководство управлением хозяйства и эксплуатацией вверенной мне области. Я должен был выкачивать сельскохозяйственные продукты для обеспечения армии и германского тыла.

Прокурор. — Что же, жители охотно сдавали вам продукты?

Хейниш. — Население неохотно сдавало продукты, саботировало сдачу их, а часть населения вообще не была в состоянии сдавать требуемую норму сельско-хозяйственных продуктов.

Прокурор. — Что же вы делали с людьми, которые не сдавали продукты?

Хейниш. — Те лица, которые сопротивлялись и не сдавали нужные продукты, были арестованы гестапо и СД и ликвидированы.

Прокурор. — Что значит ликвидированы?

Хейниш. — Ликвидировать — значит уничтожить, расстрелять.

Прокурор. — Следовательно, вы занимались грабежом, а гестапо — убийствами.

Хейниш. — Так точно.

Прокурор. — Сколько людей было уничтожено в вашу бытность в Мелитополе?

Хейниш. — За время с 1 сентября 1942 года по 14 сентября 1943 года в Мелитопольской области было уничтожено 3—4 тысячи человек.

Прокурор. — Известно ли вам, что в Мелитополе после изгнания немцев было обнаружено 14 000 трупов? Не преуменьшаете ли вы цифру?

Хейниш. — Это расхождение объясняется тем, что ещё в 1941—42 гг. при оккупации Мелитополя органы гестапо и СД уничтожили многих советских граждан.

Прокурор. — Сколько таких больших операций было проведено в вашу бытность а Мелитополе?

Хейниш. — За время моей работы в Мелитополе было примерно 3—4 массовых операции, в частности в декабре 1942 года было арестовано 1 200 человек сразу.

Прокурор. — Это что, в ночь под Рождество?

Хейниш. — Да.

Прокурор. — За что же были арестованы эти люди?

Хейниш. — За саботаж и антигерманские настроения.

Прокурор. — А что же сделали с этими людьми потом?

Хейниш. — Они были направлены в Симферопольский лагерь и там расстреляны или уничтожены при помощи «газового автомобиля».

Прокурор. — Там был лагерь для военнопленных?

Хейниш. — В России не организовывались концентрационные лагери, а использовались для этой цели лагери для военнопленных.

Прокурор. — Следовательно, гражданское население заключалось в лагери для военнопленных?

Хейниш. — Да.

Прокурор. — Расскажите всё, что вам известно о «газовом автомобиле».

Хейниш. — «Газовый автомобиль» представляет собой тип тюремного автомобиля с герметически закрывающейся двухстворчатой дверью, в котором выхлопные газы из мотора поступают по специальной трубке в кузов и таким образом все находящиеся в этом автомобиле люди удушаются.

Прокурор. — Вы давно знаете о существовании этого «газового автомобиля»?

Хейниш. — Я о существовании «газового автомобиля» узнал во время совещания окружных комиссаров, на котором присутствовал генерал-лейтенант полиции фон Альвенслебен.

Прокурор. — Расскажите о совещании и о том, что вы узнали тогда о «газовом автомобиле».

Хейниш. — Генерал-лейтенант полиции фон Альвенслебен заявил на совещании, что в руки русских попали материалы о «газовом автомобиле». По заявлению генерал-лейтенанта полиции фон Альвенслебен, фюрер, то-есть Гитлер, распорядился о том, чтобы болтовня по поводу «газового автомобиля» прекратилась, иначе виновники будут преданы специальному суду СС.

Прокурор. — Вы лично видели когда-нибудь «газовый автомобиль»?

Хейниш. — Да, «газовый автомобиль» я видел в городе Ровно, правда, не во время его работы, а во время стоянки.

Прокурор. — Вы принимали участие в умерщвлении людей посредством «газового автомобиля»?

Хейииш. — Нет, не принимал.

Прокурор. — Расскажите подробно о вашей беседе с Зоман.

Хейниш. — Зоман рассказал мне в беседе, что смерть от отравления газами безболезненна и более гуманна. Он указал, что смерть в «газовом автомобиле» наступает очень быстро, но на самом деле она наступала не в 12 секунд, а более медленно и была связана с муками. Зоман рассказал мне о лагере в Аушвиц (Германия), где также применялось отравление газами арестованных. Им говорили, что их переводят в другое место, а иностранным рабочим объясняли, что их отправляют на родину, и под этим видом направляли в баню. Лица, подлежащие казни, сначала поступали в барак с надписью «Дезинфекция», где раздевались мужчины отдельно и женщины и дети — отдельно. Затем им приказывали перейти в другой барак с надписью «Баня». Во время мытья открывали специальные клапаны, в помещение поступал газ, от которого люди умирали. Затем умерщвлённых сжигали в специальных печах, в которых одновременно может быть сожжено до 200 трупов.

Прокурор. — Вам не говорил Зоман, по чьему указанию стали применяться казни газом?

Хейниш. — Зоман рассказывал мне, что осенью 1942 г. состоялось совещание между Гитлером, Гиммлером и начальником СД Кальтербрунером, где было решено приступить к казням путём применения газов.

Прокурор. — Может быть, вы скажете о своём отношении к зверствам Гитлера и его клики?

Хейниш. — Как национал-социалист я призван выполнять приказания и указания, полученные от фюрера. Однако я отрекаюсь от жестокостей.

Прокурор. — Отрекаетесь от жестокостей?

Хейниш. — Да.

Прокурор. — А к отравлению людей газом вы тоже отрицательно относитесь?

Хейниш. — Я считал, что отравление путём газа гуманное средство, но я не знал, что при этом смерть наступает после таких продолжительных мучений.

Прокурор. — Не известны ли свидетелю какие-либо документы, характеризующие политику германского правительства в оккупированных странах, в частности во временно оккупированных районах СССР?

Хейниш. — Нет, такие документы мне неизвестны. Однако из высказывания авторитетных руководителей я знаю, что предполагалось довольно быстро разбить русскую армию. Учитывая, что держать в повиновении русский народ будет весьма затруднительно, было приказано беспощадно применять репрессивные меры по отношению к гражданскому населению. Нечего было останавливаться перед арестами и расстрелами, так как только, таким образом была возможность держать, народ в повиновении и провести колонизацию страны. Кроме того, нужно было ослабить силу народа путём уменьшения количества людей, т.е. путём их истребления. Имперский комиссар Украины Кох говорил в августе этого года на совещании окружных комиссаров о трудностях, связанных с вербовкой рабочей силы для отправки в Германию. Кох требовал от комиссаров беспощадного применения всех имеющихся средств для поставки в Германию требуемого контингента рабочих. Далее Кох заявил на этом совещании, что он предполагает насильственным путём эвакуировать всё население районов Северной Украины в Германию. Кох говорил, что в борьбе с партизанами сожжение деревень и тому подобные репрессивные меры не приносят требуемых результатов, так как партизаны имеют возможность всегда укрыться в лесистых районах. С целью ослабления упорства русского народа Кох предлагал уничтожить все ненужные элементы.

Прокурор. — Что же, эти установки Коха отражали собой линию германских правителей?

Хейниш. — Так точно.

Прокурор. — У меня вопросов больше нет.

Председатель. — Скажите, свидетель Хейниш, кто такой Зоман?

Хейниш. — Зоман являлся начальником службы безопасности (СД) Бреславльского округа.

Председатель. — От него вам стало известно о применении газов?

Хейниш. — Так точно.

Председатель. — В каких городах применялись бани для отравления газами мирного населения?

Хейниш. — Уничтожение людей путём отравления газом должно было быть проведено в концентрационных лагерях.

Председатель. — На оккупированной немцами территории?

Хейниш. — В оккупированных областях нет концентрационных лагерей.

Председатель. — Значит, в Германии?

Хейниш. — Да.

Председатель. — Известно, что в Мелитополе 14 000 человек было удушено, повешено и расстреляно, вы же показали только о 4-х тысячах. Остальные 10 тысяч человек когда же были уничтожены?

Хейниш. — Наибольшая часть советских элементов была уничтожена сразу же после занятия города.

Председатель. — Значит, тогда, когда проходили передовые части германской армии?

Хейниш. — Так точно.

Председатель. — И население уничтожали передовые части германской армии?

Хейниш. — Да.

Председатель. — Но потом передовые части германской армии прошли дальше за Мелитополь, кто же уничтожил 4 000 человек?

Хейниш. — Гестапо и СД.

Председатель. — А при отступлении немецкой армии также уничтожалось мирное население?

Хейниш. — При отступлении германских войск города и деревни сжигались, а мирное население подвергалось насильственной эвакуации.

Председатель. — Какие задачи стояли перед вами, как окружным комиссаром, на случай эвакуации города Мелитополя?

Хейниш. — Я получил лично от полевого коменданта указания о проведении насильственной эвакуации населения. Её проводили армейские части.

Председатель. — Какие вы имели директивы в отношении разрушения в городах государственных и общественных зданий, жилых помещений?

Хейниш. — Помещения и учреждения города и важные в оборонном отношении здания были уничтожены хозяйственными отрядами армии.

Председатель. — По чьему приказу?

Хейниш. — По приказу полевого коменданта.

Председатель. — Кто в это время был полевым комендантом?

Хейниш. — Генерал Тазер.

Председатель. — По вашим показаниям выходит, что, когда германские передовые части вновь занимали территорию, они убивали и грабили мирное население, а потом гестапо, СД и другие карательные органы уничтожали советских людей. Перед отступлением частей германской армии также уничтожалось мирное население. Правильно это?

Хейниш. — Я не имею права критиковать указания фюрера, обусловленные военным временем. (Смех в зале).

Председатель. — Что вам известно о вывозе имущества и ценностей из занятых германской армией территорий и какие на этот счёт имелись директивные указания свыше?

Хейниш. — Я имел указание от имперского комиссара — всё, что не нужно германской армии на месте, выкачать у населения (это касается сельскохозяйственных продуктов) и отправить в Германию. Исполнительной властью в этом отношении пользовались хозяйственные отряды при генеральном комиссариате.

Председатель. — А кто вывозил имущество и ценности?

Хейниш. — Этим занимались хозяйственные отделы в округах, а в германской армии — хозяйственные команды.

Председатель. — Хозяйственные отделы кому подчинялись?

Хейниш. — Хозяйственные отделы были подчинены главному хозяйственному отделу при генеральном комиссаре.

Председатель. — Как вы считаете, кто виновен во всех совершённых немцами злодеяниях, в разрушении городов, селении, в уничтожении ни в чём не повинных людей?

Хейниш. — Я не распоряжаюсь гестапо и СД.

Председатель. — У защиты имеются вопросы к свидетелю Хейниш?

Защитник Белов. — Не сможет ли свидетель Хейниш сказать, какое наказание по законам военного времени предусматривается за уклонение от эвакуации при отступлении германских войск?

Хейниш. — Об имевшихся приказах по этому поводу я ничего не могу сказать.

Защитник Белов. — А если уклонится сотрудник «зондеркоманды» от эвакуации при отступлении германских войск?

Хейниш. — Он тогда, согласно военным законам, расстреливается.

Защитник Белов. — У меня нет больше вопросов.

На этом допрос свидетеля Хейниш заканчивается.

Председатель. — На очереди допрос свидетеля Кош.

Входит свидетель Кош, который даёт, свои показания суду через переводчика.

Председатель. — Ваша фамилия, год рождения?

Кош. — Кош, Карл, родился 27 декабря 1908 года.

Председатель. — Какое имеете образование?

Кош. — Архитектор.

Председатель. — Какую занимали должность в армии?

Кош. — Я служил в сапёрных частях.

Председатель. — Командиром или рядовым?

Кош. — Я был сапёр.

Председатель. — Какой имели военный чин?

Кош. — Рядовой солдат.

Председатель предупреждает, что свидетель обязан показывать правду.

Прокурор. — Скажите, свидетель Кош, что вам известно о способах истребления германской армией мирного советского населения.

Кош. — Кроме массовых расстрелов, которыми пользуются национал-социалисты для уничтожения мирного советского населения, мне ещё известно о специальном способе, а именно о «газовом автомобиле».

Прокурор. — Откуда вам известною «газовом автомобиле»?

Кош. — Я слышал о «газовом автомобиле» от моих товарищей, а также эту машину видел лично.

Прокурор. — Расскажите, при каких обстоятельствах и где вы этот автомобиль видели.

Кош. — Это было в начале мая 1943 года в Сретенке близ Волновахи, где находился наш батальон. В этот день я должен был по служебным делам быть в Волновахе. Закончив свои дела, я должен был ожидать грузовой автомобиль, который принадлежал нашему батальону и который должен был меня отвезти обратно в Сретенку. Я стоял на шоссе и ожидал автомобиль. В этот момент по шоссе ехала в моём направлении большая автомашина, которую я принял за тюремный или почтовый автомобиль. Автомобиль остановился возле меня. Из кабины шофера вышел унтершарфюрер и спросил — не видел ли я большую грузовую машину с эсэсовцами. Затем унтершарфюрер подошёл ко мне, закурил папиросу, и я заметил, что унтершарфюрер был слетка навеселе. Я обратился к нему с вопросом — не может ли он меня подвезти на своей машине по направлению к Мариуполю. Он засмеялся и, подойдя вместе со мной к задней двери автомашины, смеясь, заявил: «Ну, что ж, полезайте, здесь места хватит для многих». Когда он открыл дверь, оттуда понесло отвратительным запахом. Машина была совершенно пустой. И в этот момент я подумал, что, вероятно, это и есть тот «газовый автомобиль», о котором я раньше слышал. Я сказал: «Что же, вы хотите меня на этой машине прокатить в небеса?» Унтершарфюрер внезапно умолк, стал серьёзным и спросил: — А что вы знаете об этой машине? Я ответил, что о «газовом автомобиле» я много слышал. Унтершарфюрер ответил, что это — действительно «газовый автомобиль», но я об этом ни звука никому не должен говорить, так как эта машина держится в строгой тайне. Унтершарфюрер далее заявил, что они только что приехали из одной местности, где были умерщвлены 42 русских.

Прокурор. — От кого вы впервые услышали об этой «газовой машине»?

Кош. — Впервые я услышал о существовании «газовой машины» от унтер-офицера Хаас. Хаас до этого был на центральном отрезке Восточного фронта и рассказывал, что он видел «газовый автомобиль» в окрестностях Смоленска, а также в Витебске и Белгороде. Я слышал также о «газовой  машине» от Винн и Бернхольд — военнослужащих 179 батальона 1 роты 79 германской пехотной дивизии. Эти люди также говорили, что они видели и слышали про «газовые машины» на центральном отрезке фронта в районах Смоленска, Витебска и Белгорода. Неудивительно, что теперь все народы связывают имя немцев с варварами. За это обозначение германский народ может благодарить Адольфа Гитлера, а также за то, что сейчас совсем невесело быть немцем. (Смех и оживление в зале). Кровь и кровь сопровождает весь этот гитлеровский трест с начала его основания до конца. Гитлеровцы праздновали тризну крови всюду, где они появлялись.

Было бы самым справедливым, если бы Гитлер и его клика нашли бы себе место в этом «газовом автомобиле», который они выдумали на позор Германии.

Следующим допрашивается свидетель Янчи.

Председатель. — Ваша фамилия?

Янчи отвечает через переводчика Копылова.

Янчи. — Янчи Гейнц.

Председатель. — Год рождения?

Янчи. — 1916 года.

Председатель. — Место рождения?

Янчи. — Город Вена.

Председатель. — Образование?

Янчи. — Высшее образование.

Председатель. — В какой должности в армии были?

Янчи. — Я был фельдфебелем.

Председатель. — Свидетель Янчи, вы должны показать только правду. За дачу ложных показаний свидетели подвергаются ответственности по закону.

Прокурор. — Вы служили в лагере 271?

Янчи. — Да.

Прокурор. — Кто содержался в этом лагере?

Янчи. — В этом лагере содержались формально только военнопленные. В действительности там было и гражданское население.

Прокурор. — Расскажите, какой режим был в лагере военнопленных и что вам известно о лагере военнопленных в городе Вязьме.

Янчи. — В городе Вязьме в октябре и ноябре 1941 года имелся лагерь военнопленных.

Прокурор. — Сколько было заключённых в этом лагере?

Янчи. — Когда мы прибыли, в этом лагере было примерно 25 000 военнопленных и лиц гражданского населения.

Прокурор. — Расскажите, как эвакуировали заключённых из лагеря в Вязьме в Смоленск?

Янчи. — Командованием лагеря в городе Вязьме было решено этапировать в Смоленск заключённых.

Прокурор. — Сколько предполагалось этапировать человек?

Янчи. — 15 000.

Прокурор. — Известно свидетелю, сколько человек из 15 000 дошли до Смоленска?

Янчи. — Да. Из смоленского лагеря от приёмщика было сообщение, что в Смоленск прибыло 2 000 человек.

Прокурор. — Куда девались остальные 13 000?

Янчи. — Эти 13 000 по пути умерли от истощения, а часть просто была расстреляна охраной. Военнопленные, среди которых были женщины, старики и дети, ещё до отправки были истощены, разуты и раздеты. По пути многие от усталости и истощения падали и умирали от голода, истощённых солдаты из охраны расстреливали.

Прокурор. — Расскажите, свидетель, как были размещены и как потом жили оставшиеся в Вязьме военнопленные и гражданские лица?

Янчи. — 10 000 оставшихся военнопленных и гражданских лиц были переведены в здание, находившееся на площади завода.

Прокурор. — Это по Пекарной улице?

Янчи. — Да.

Прокурор. — Это здание, куда были переведены военнопленные и гражданские лица, по своей площади было достаточно для размещения такого количества людей?

Янчи. — Нет, военнопленные и гражданские лица были вынуждены стоя находиться в здании день и ночь, не имея возможности спать. Они стояли так, как стоят в переполненном трамвае. Здание было настолько заполнено, что первое время туда невозможно было зайти.

Прокурор. — Какая погода была в это время?

Янчи. — Погода была чрезвычайно скверная, сырость, дождь и холод.

Прокурор. — Вы сказали, что в здание нельзя было совершенно войти, а что же, потом стало свободнее там?

Янчи. — Да, после того когда большая часть находившихся там военнопленных и гражданских лиц умерла, в лагере стало немного свободнее.

Прокурор. — Много людей умерло в лагере?

Янчи. — Из 10 000, которые там находились, умерло 6 000.

Прокурор. — Медицинская помощь больным оказывалась?

Янчи. — В самом лагере не было врача, имелось лишь небольшое помещение, оборудованное под лазарет.

Прокурор. — Расскажите, свидетель, как кормили содержавшихся в лагере?

Янчи. — Никакой кухни в лагере не было, питание заключалось в следующем: сторожевым командам выдавался ящик с концентратами (пакетиками) каши, солдаты сторожевой команды, чтобы облегчить себе раздачу пищи, выходили на лестницу и оттуда бросали в толпу заключённых пакетики с концентратами.

Прокурор. — А приготавливать пищу можно было?

Янчи. — Никто об этом не заботился, считали, что такой метод раздачи пищи вполне удовлетворителен.

Прокурор. — Всем давалась пища?

Янчи. — Нет, при таком способе раздачи пищи могли получить эти пакетики с кашей лишь те счастливцы из заключённых, которые находились в первом ряду и могли поймать налету бросаемые пакетики, а остальная масса военнопленных, среди них и гражданские лица, дети, старики и больные, находившиеся в лагере, не могли получить эту пищу и умирали от голода.

Прокурор. — Много было в лагере детей, женщин, стариков?

Янчи. — Да.

Прокурор. — Расскажите, свидетель, были ли случаи расстрела военнопленных и гражданских лиц?

Янчи. — Да, охранная команда использовала всякую возможность для стрельбы по заключённым: например, при раздаче еды охранная команда стреляла по военнопленным и гражданским лицам из винтовок со сторожевой башни, стреляли и из пулемётов, бросали гранаты. По предложению офицера контрразведки капитана Живан, командиром лагеря майором фон Титскрон был издан специальный приказ, позволяющий стрелять. Я уже сказал, что заключённые, которые получали пакеты с кашей, не имели возможности её приготовить, для этого не было никаких средств. Они собирали из грязных луж и сточных канав воду и таким образом старались себе что-нибудь сварить, а также собирали по лагерю остатки топлива и раскладывали костры. При таком количестве военных и гражданских лиц необходимо было зажигать костры и в темноте. Лагерная охранная команда использовала приказ Титскрон для того, чтобы открывать стрельбу не только по тем, кто разводил костры, но также и по тем пленным которые собирали воду из луж или щепки и остатки топлива в лагере. В этом лагере стреляли с утра до вечера. Если бы кто-либо приблизился к лагерю, он мог бы подумать, что здесь идёт сражение стрелковых частей.

Прокурор. — Свидетель, вы в помещение лагеря заходили?

Янчи. — Да, я заходил в помещение лагеря, но лишь тогда, когда после всех этих расстрелов и смертей лагерь настолько опустел, что в него можно было зайти.

Прокурор. — Расскажите подробно, что вы видели в помещении лагеря, когда заходили?

Янчи.— Вид, который представлял собою лагерь после того, как туда можно было зайти, был ужасен. Площадка перед фабричным зданием была превращена в целое море грязи, которая местами доходила до полуметра, и в этой грязи были погребены сотни трупов военнопленных и трупов гражданских лиц. Так, можно было видеть в одном месте высовывающуюся руку, в другом — ногу, в третьем — голову. Особенно сплошным было скопление трупов около стен фабричного здания. Там лежали трупы расстрелянных, около лагерных стен находились также умирающие, сидя или стоя в каком-нибудь из углов лагеря, где они искали убежище от холода. На площадке перед фабричным зданием было большое количество канав, в которых собралась грязь и дождевая вода, и там лежали трупы, посиневшие и вздувшиеся от воды. Некоторые из этих канав использовались военнопленными, как отхожие места. Там также было большое количество трупов. Я никогда ранее не представлял себе, что человек перед смертью может быть настолько истощённым. Они были настолько истощены, что их трупы представляли собой обтянутый кожей скелет. Головы представляли собой настоящие черепа. В здании была та же картина: оконных проёмов в этом здании не было. Крыша этого здания была наполовину сломана, был сильный сквозняк.

Прокурор. — Расскажите, как хоронили трупы умерших и расстрелянных военнопленных?

Янчи. — Трупы стали хоронить лишь тогда, когда в лагере почти все умерли, всюду лежали горы трупов, на одном лишь чердаке их было более 500—600. Тем же, которые ещё могли двигаться, были даны в руки обрывки телефонного провода, который прикреплялся петлёй за шею, руку или, ногу умершего или убитого, и таким образом тащили через весь лагерь к заранее вырытым ямам, куда их сбрасывали и засыпали землёй. Особенно ужасным было, что военнопленные, которые хоронили трупы, знали, что через пару дней они сами будут сброшены в эти ямы.

Прокурор. — Расскажите, свидетель, какое положение было в лагерях в Борисове, Касторном и Миллерове?

Янчи. — В этих лагерях было положение такое же, как и в Вязьме.

Прокурор. — Расскажите, свидетель, были ли в лагере собаки?

Янчи. — Да, были. Официально собаки находились в лагере для охраны лагеря, но фактически они использовались для натравливания на военнопленных, а также на гражданское население, которое скапливалось возле лагеря, чтобы узнать о судьбе своих близких.

Прокурор. — Кто-нибудь из инспекторских лиц посещал лагерь?

Янчи. — Да, и очень часто.

Прокурор. — И что же после этого режим лагеря улучшался?

Янчи. — Нет, положение не изменялось.

Прокурор. — Следовательно, об этих ужасах, которые творились в лагерях, знало высшее командование?

Янчи. — Да, высшее командование безусловно было осведомлено о положении в лагерях, так как в тот же лагерь, в Евдаково, прибыл полковник Рит, который заявил, что прибыл прямо от Адольфа Гитлера. Верховное командование не только было осведомлено о порядках, царивших в лагерях, но и само их организовывало. Эти лагеря были по существу не лагерями для военнопленных, а лагерями, где истреблялись военнопленные и гражданское население Советского Союза,

Прокурор. — Скажите, свидетель, кто является непосредственным виновником гибели советских военнопленных и гражданских лиц в 231 лагере?

Янчи. — Непосредственными виновниками гибели заключённых в 231 лагере являются в первую очередь комендант лагеря 231, работавший с начала советско-германской войны до декабря 1941 года, майор Фонст, затем сменивший его подполковник Гутшмидт, офицер контрразведки, доктор Гжеван, лагерный врач доктор Рабензонфнер и адъютант, он же заместитель коменданта лагеря, лейтенант Кирис. Это основные виновники.

Прокурор. — Вы жили в гор. Харькове?

Янчи. — Да, я был в Харькове.

Прокурор. — Расскажите, что вам известно о военнопленных и гражданских лицах, находившихся в лагере 364, который был расположен на Холодной Горе?

Янчи. — В лагере на Холодной Горе в гор. Харькове я жил всего четыре дня. Я приехал туда, чтобы взять оттуда заключённых на работу. То, что я там видел, нисколько не отличается от того, что было в лагере 231. Кроме того, мне об этом лагере много рассказывал офицер Хельгеман.

Прокурор. — В этом лагере на Холодной Горе также содержались лица из гражданского населения?

Янчи. — Да, я сам видел гражданских лиц в этом лагере.

Прокурор. — Расскажите подробно об этом лагере.

Янчи. — Этот лагерь был размещён в здании бывшей тюрьмы. В помещение я не входил, но был во дворе лагеря. Там также лежали трупы умерших и умирающие, которым никто не оказывал помощи. Все они были истощены, оборваны, многие из них не имели обуви. Охранные посты ударами палок гнали этих заключённых на работу. За эти 4 дня, которые я был в лагере, пришёл приказ об отправке пешим порядком в Полтаву. Этапирование проходило так же, как из Вязьмы в Смоленск. Люди были так истощены, что большинство из них до места назначения не дошло. Через несколько дней мне довелось ехать в автомашине в Коломак, и я увидел, что дорога была усеяна трупами пленных и лиц из гражданского населения. Среди них были женщины и дети. Несколько сот военнопленных оставалось в лагере на Холодной Горе. Они были уже настолько истощены, что не могли стоять. Как я позднее слышал от солдат, которые оставались там в лагере, незадолго до прихода советских войск военнопленные, оставшиеся в лагере, были расстреляны.

Следующим допрашивается свидетель Бойко.

Председатель. — Пригласите в зал судебного заседания свидетеля Бойко.

(В зал судебного заседания входит свидетель Бойко).

Председатель. — Ваша фамилия?

(Обвиняемым вначале переводят допрос на немецкий язык переводчик Стеснова, затем переводчик Иванова).

Свидетель. — Бойко.

Председатель. — Имя и отчество?

Бойко. — Иван Семёнович.

Председатель. — Год рождения?

Бойко. — 1900.

Прокурор. — Расскажите, как вы попали на службу к немцам?

Бойко. — В октябре 1941 года в г. Киеве я пошёл работать шофёром, а также переводчиком в карательный отряд при гестапо.

Прокурор. — Потом вы вместе с командой переехали в Харьков?

Бойко. — Через некоторое время отряд переехал из Киева в Харьков, куда мы приехали 16 ноября 1941 года.

Прокурор. — Расскажите, как переселялись по приказу германского командования граждане города Харькова из городских квартир в бараки. Вы знаете об этом?

Бойко. — Через некоторое время был приказ начальника СД о выселении жителей города Харькова за город, в бараки, находящиеся вблизи Харьковского тракторного завода.

Прокурор. — Расскажите, как вывозили из больницы города Волчанска больных людей и уничтожали их?

Бойко. — 12 июня 1942 г. был получен приказ о выделении 15 человек. В это число попал и я, и мне надо было выехать в город Волчанок. По приезде в Волчанск для размещения прибывших была избрана больница. Больница была переполнена, но Гельмрих дал приказ очистить больницу от людей и вывезти их оттуда. После этого стали выполнять приказ. Немецкие солдаты, войдя в больницу, приказали всем больным одеваться якобы для переезда в Харьков. Все начали одеваться, но ввиду того, что был отдан приказ не надевать на себя одежду, некоторые из них поняли, в чём дело, и здесь началась паника. Их гнали, они не хотели выходить. Больные рвались к дверям, но здесь кругом стояли гестаповцы и выходить не разрешали. В тех, которые пытались уйти, стреляли, и в результате этого много было ранено и убито. Затем началась погрузка в машину с применением палок и оружия.

Прокурор. — Сколько человек было уничтожено таким путём?

Бойко. — В первый раз они вывезли 50 человек, а потом остальных. Всего было уничтожено 90 человек, около 80 больных, а остальные — обслуживающий персонал больницы.

Прокурор. — Расскажите, что вам известно об уничтожении советских граждан — жителей города Воронежа, высланных по приказу фон Радецкого?

Бойко. — После того, как наш отряд закончил работу в Волчанске, мы выехали оттуда в город Воронеж. Когда мы проезжали Белгород, «газенваген» остался в Белгороде. Через Курск мы приехали в Воронеж.

Прокурор. — По дороге вы никого не арестовали?

Бойко. — По дороге из Волчанска в Курск, а затем в Воронеж всё время происходили аресты и расстрелы. По приезде в Воронеж фон Радецкий издал приказ, чтобы все жители, оставшиеся в городе, покинули его а тот, кто останется в городе, будет расстрелян или повешен. Приказано было идти по направлению к местечку Хохол. Запуганные жители с детьми из города направились к местечку Хохол. Часть жителей была оставлена на месте, а других направили в другую сторону для проверки документов.

Прокурор. — Сколько человек тогда уничтожили?

Бойко. — Около 2 000 человек.

Прокурор. — Расскажите, как производилось уничтожение?

Бойко. — Прибывших пешком в местечко Хохол заключённых я и другие шофёры повезли по направлению к селу Матрёновка. По прибытии на место мы получили приказ разгрузить машину. Среди приехавших на машинах началась паника. Тех, кто пытался бежать, немедленно расстреливали. Я помню, как одна женщина, плача, кричала: «Зачем вы нас убиваете, не убивайте». Помню, как одна девочка умоляла гестаповца не расстреливать её мать. Она просила: «Дяденька, не убивайте мою маму». Но гестаповец расстрелял сначала мать, а потом и девочку.

Прокурор. — Потом куда вы поехали?

Бойко. — Так продолжалось здесь несколько дней, и было расстреляно около 2 000 человек. После мы поехали в город Курск. Когда мы находились при гараже в городе Курске, шофёр Ганс Хери рассказал мне, как расстреляли людей в Курске. Он говорил, что несколько машин подъехало к тюрьме. В них были погружены арестованные, которых по приказу Радецкого отвезли к баракам и расстреляли. Ввиду нехватки патронов осталось нерасстрелянных 25 человек. Радецкому посоветовали, чтобы их отвезли в тюрьму и расстреляли в следующий раз, но он отдал приказ — обратно в тюрьму не возить, а убить их лопатами, винтовками и другими предметами.

Прокурор. — Следовательно, 25 человек, для которых не хватило патронов, были убиты винтовками и лопатами?

Бойко. — Да, винтовками и лопатами.

Прокурор. — Потом куда вы поехали?

Бойко. — Потом отряд выехал в Киев. Отсюда отряд поехал в Чернигов для борьбы с партизанами, но я заболел и остался в Киеве при местной команде. Я оставался на Институтской улице №5 в главном штабе.

Прокурор. — Главный штаб чего?

Бойко. — Главный штаб гестапо.

Прокурор. — Расскажите, что вы делали в Киеве?

Бойко. — Я работал в гараже. Шофёры, которые давно работали здесь говорили, что в Киеве каждый день происходят аресты в расстрелы. Я видел газовую машину, которая стояла в гараже. Она уходила утром и возвращалась к вечеру.

Прокурор. — Назовите, свидетель Бойко, фамилии гестаповцев, руководивших массовым уничтожением советских граждан в Харькове.

Бойко. — Штурмбаннфюрер Гранбель, оберштурмфюрер Фейнгольц, оберштурмфюрер Кирхе, оберштурмфюрер Фаст и его помощник Петерс.

Утреннее заседание суда 17 декабря

На утреннем заседании 17 декабря продолжался допрос свидетелей. Как и в предыдущие дня, зал переполнен народом. С напряжённым вниманием следят присутствующие за ходом судебного заседания, вскрывающего всё новые жуткие подробности преступлений, которые чинили немецко-фашистские захватчики в период временной оккупации Харькова и Харьковской области.

Перед Военным Трибуналом проходит группа свидетелей — бывших работников 1 армейского сортировочного госпиталя 69-й армии.

Показания свидетелей вскрывают во всех подробностях страшную трагедию, разыгравшуюся в госпитале, в котором находились раненые красноармейцы, после захвата Харькова немцами.

— То, что мне пришлось видеть и пережить в период немецкой оккупации, — говорит свидетель Джинчвиладзе, — просто не вмещается в человеческом сознании: в восьмом корпусе госпиталя было собрано 400 тяжело раненых, нуждавшихся в немедленной оперативной помощи и находившихся в операционной и готовящихся к очередной операции, когда раздался глухой взрыв. Навстречу мне с криком бежали, санитарки. Оказывается, к госпиталю подъехали, эсэсовцы и, предварительно заколотив все входные двери, бросили в помещение две зажигательные бомбы. Первый этаж моментально охватило пламя. Огонь перекинулся на кровати, где лежали раненые. С загоревшейся одеждой они поползли к окнам. Многие были так слабы, что, не успев проползти нескольких шагов, падали мёртвыми. Тех же, кто успел добраться до окон и вылезти на подоконники, пристреливали из автоматов эсэсовцы, оцепившие здание кругом. Нельзя передать словами то, что происходило в этот момент: горящие люди метались по палатам, им нигде не было спасения — в помещении бушевал огонь, а за окнами подстерегали пули. Такая же сцена разыгралась и во втором этаже, куда вскоре перекинулся огонь. Нам удалось спрятать группу раненых на лестничной клетке и, когда эсэсовцы, видимо, думая, что все раненые погибли в огне, уехали, вытащить их через окна на улицу. Из 400 человек, находившихся в корпусе, спаслось не более 50.

Раненых, оставшихся в других корпусах госпиталя, постигла та же участь. Назавтра в госпиталь вновь приехал отряд эсэсовцев, и начался массовый расстрел. Эсэсовцы обшаривали все углы, подвалы. Некоторых раненых вытаскивали во двор и там расстреливали, других приканчивали на месте. Эта кровавая расправа продолжалась 4 дня. Трупы убитых 12 дней лежали, во дворе и в подвалах. Гестаповцы не разрешали их хоронить.

Показания Джинчвиладзе дополняет свидетель, профессор Катков, являвшийся к моменту этой трагедии заместителем начальника и фактически исполняющим обязанности начальника госпиталя. Его показания с неоспоримой ясностью устанавливают, что это чудовищное преступление было заранее обдумано, подготовлено и организовано гитлеровцами.

— Накануне трагедии, — показывает Катков, — в госпиталь явился немецкий офицер и приказал сосредоточить всех раненых в одном из корпусов, где, как он заявил, будет госпиталь для русских. Когда это было сделано, к госпиталю подъехали эсэсовцы, оцепили корпус, в котором мы начали сосредоточивать раненых, и подожгли его зажигательными бомбами, а тех, кто, спасаясь от огня, пытался выскочить в окно, расстреливали из автоматов. Назавтра немцы начали обходить помещения остальных корпусов — палата за палатой, подвал за подвалом. Подойдя к какому-либо помещению, они вначале бросали туда несколько гранат, давали очередь из автоматов и затем, войдя в помещение, добивали тех, кто ещё оставался в живых. Каким-то чудом уцелевшие раненые рассказывали мне потом, что впереди немцев шёл офицер, который освещал карманным фонарём все углы. Подходя к каждой кровати и убедившись, что человек мёртв, он говорил: «Капут» и шёл дальше.

Не довольствуясь этими зверствами, немецкие изверги распяли одного из тяжело больных, прибив его гвоздями к стене во дворе госпиталя. Вокруг распятого собралась кучка немцев, они весело хохотали, а многие фотографировали свою жертву.

Все присутствующие с огромным удовлетворением восприняли приведённые свидетелем Катковым факты исключительной самоотверженности и патриотизма русских женщин. Рискуя жизнью под немецкими пулями, женщины, фамилия которых, к сожалению, остались неизвестны, проникали на территорию госпиталя, приносили раненым, уцелевшим от расправы еду, ухаживали за ними, как родные матери и сестры.

Следующей допрашивается свидетельница Сокольская, работавшая медицинской сестрой в 1 сортировочном госпитале. Её показания полностью подтверждают всё, о чём говорили на суде предыдущие свидетели.

— Я находилась 14 марта в помещении госпиталя, когда раздался взрыв. Это немцы бросили зажигательные бомбы. В здании начался пожар. Раненые, спасаясь от мучительной смерти в огне, сползали с кроватей, но большинство тут же падало. Но и тем из них, кто добрался до окон, не удалось спастись. Немцы подстерегали их и расстреливали из автоматов.

Свидетельница Сокольская рассказывает о неслыханном преступлений гитлеровцев во дворе госпиталя. В одном из подвалов они нашли человека, который ещё был жив. Несчастного выволокли во двор и хотели тут же пристрелить. Один немец уже поднял было автомат, но другой ему что-то сказал, и оба громко захохотали. Первый немец куда-то убежал и быстро вернулся с молотком и гвоздями. Оба немца набросились на полуживого человека и, сорвав с него одежду, начали прибивать его к стене на потеху себе и другим немецким извергам.

Сильнейшее впечатление на всех присутствующих произвело краткое показание свидетельницы Козловой. Во время кровавой бойни, учинённой гитлеровскими извергами, в госпитале погиб её муж, который находился там на излечении.

— Когда я пришла в госпиталь, — рассказывает Козлова, — я не узнала здания. Вместо корпуса высились обгоревшие развалины. Внутри здания я увидела множество трупов. Ими было завалено всё помещение. Чтобы пройти из одной комнаты в другую, приходилось буквально шагать по трупам, среди них я нашла обезображенный труп своего мужа.

О кровавой растраве с советскими людьми, учинённой фашистами в Сокольническом лесопарке, показал проживающий на территории парка свидетель Беспалов. Из окна своего дома, на расстоянии каких-нибудь 150 метров, он трижды видел, как гитлеровские звери уничтожили несколько тысяч советских граждан, в том числе много детей, женщин, стариков.

— Несколько часов, — рассказывает Беспалов, — немцы возили арестованных к заранее приготовленным ямам. Всем было приказано раздеваться. Тех, кто сопротивлялся, избивали и насильно, сорвав одежду, живыми втаскивали в ямы и затаптывали ногами. Вещи, отобранные у раненых, немцы собрали, погрузили на машины и с песнями уехали.

Через несколько дней в то же место была привезена большая партия женщин и детей. Лес огласился громкими криками и плачем.

Немцы избивали свои жертвы прикладами, топтали ногами, а детей вырывали из рук матерей. Многие гитлеровцы развлекались тем, что ещё до начала массового расстрела избирали себе жертву и расстреливали её из пистолета. Затем всех загнали в яму и расстреляли из автоматов.

— Возле моего сада, — показывает Беспалов, — немцы выкопали яму огромных размеров. В течение трёх дней они свозили сюда арестованных советских граждан. Среди них были и военнопленные, и женщины, и маленькие дети, и глубокие старики. Невозможно описать душераздирающие сцены, которые здесь разыгрывались. Люди плакали, прощались друг с другом, матери и отцы прижимали к груди детей, некоторые, отчаявшись, плевали в физиономии своим палачам, бросались на них с кулаками. Всех обречённых гитлеровцы загнали в яму, забросали ручными гранатами и одновременно выпустили по ним несколько автоматных очередей.

Такая же расправа, как показывает далее свидетель Беспалов, была учинена немцами над большой группой советских женщин, которых они собрали якобы для заготовки леса.

На вопрос председателя суда подсудимый Буланов подтверждает показания свидетеля и говорит, что он сам неоднократно возил в Сокольнический лесопарк осуждённых на расстрел советских граждан.

Следующим допрашивается свидетель Сериков. Он воспроизводит в своих показаниях обстановку, в которой производилось переселение тысяч харьковчан из городских квартир в бараки тракторного завода. С наступлением темноты переселяющимся было запрещено двигаться по улицам, заходить в дом, чтобы обогреться, им также не разрешали. Люди были раздеты и разуты. В это время стояли лютые холода, и многие замерзали прямо на улице. С наступлением рассвета то тут, то там можно было видеть трупы замерзших людей.

Свидетель показывает далее о тот, что он видел бараки, битком набитые трупами.

— Однажды,— говорит Сериков, — комендант погнал меня на работу расчищать бараки. Я лично выносил из бараков обгоревшие трупы и складывал их в траншеи. Несколько раз я наблюдал, как к баракам, где были сложены трупы, подъезжали немецкие солдаты и поджигали их.

Свидетельница Подкопай, проживающая в Харькове на Рыбниковской улице 8, где помещался гараж гестапо дополняет вскрытую на суде картину массового уничтожения советских людей посредством «душегубки».

— Во дворе гаража, — говорит она, — было много машин. Но одна из них обращала на себя особое внимание это была машина с огромным кузовом, окрашенным в тёмносерый цвет. Я спрашивала шофёра гестапо Бойко, что это за машина. Он сначала отмалчивался, говорил, что это секрет, а потом всё-таки рассказал: «Эта машина, — сказал мне Бойко, — предназначена для того, чтобы отравлять людей газом».

— Однажды я стояла на дворе, когда подъехала «душегубка». Всех немедленно загнали в помещение. Из окна я видела, как немецкие солдаты вытаскивали из машины трупы. Впоследствии я узнала, что «душегубка» отправилась в очередной рейс, но по дороге испортилась и была возвращена в гараж для ремонта.

О зверском истреблении больных показал свидетель Гайдамак, проживавший на территории больницы Липецкого района, Харьковской области.

— Однажды мы увидели, — показывает Гайдамак, — что на территорию больницы пришёл большой отряд немецких солдат. Мы все бросились по домам прятать свои пожитки, так как знали, что раз пришли немцы, значит начнутся грабежи. Немцы приказали нам всем закрыть окна, запереть двери и предупредили, что всякий, кто выглянет на улицу, будет расстрелян. Вскоре после этого раздался ружейный залп. Я потихоньку выглянул в окно и увидел, что немец ведёт по больничному двору за ограду группу полураздетых больных. Снова раздался залп. Он повторялся много раз. Больные кричали, вырывались из рук палачей, — но немцы, подталкивая и избивая их прикладами винтовок и автоматов, принуждали идти к месту казни. Эта кровавая расправа продолжалась, пока не стемнело. Вскоре после этого многие работники больницы рассказывали мне, как происходило дело. К главврачу явился немецкий офицер и предложил отравить больных ядом. Когда главврач отказался, офицер заявил: «Ну, в таком случае я сам их уничтожу». Он приказал всему медицинскому персоналу оставаться на местах, а сам направился во двор больницы и руководил расстрелом. Так было расстреляно 435 больных, в том числе много женщин.

Вечернее заседание 17 декабря

На вечернем заседания 17 декабря допрашивается свидетель Головко, работавший врачом Липецкой больницы.

— 21 ноября 1941 г., — показывает свидетель, — в больницу явилось трое немецких офицеров — один капитан и два лейтенанта. Один из них заявил мне, что имеется распоряжение об уничтожении всех больных, находящихся на излечении в нашей больнице, и предложил мне взять на себя отравление их ядом. Я горячо протестовал и заявил, что обязанность врачей лечить, а не травить людей. Тогда офицер спросил: «Может быть, кто-либо из медперсонала вашей больницы возьмёт на себя выполнение этого задания?»

Я ответил, что таких у нас не найдётся. Тем не менее офицер приказал мне собрать медперсонал и довести до его сведения это предложение. Я подчинился приказу, собрал весь медицинский персонал. Как я и ожидал, все работники больницы единодушно поручили мне заявить офицеру, что они отказываются стать палачами наших больных. Я довёл об этом до сведения офицера. Тогда он заявил: «В таком случае я сделаю это сам». Я пытался спасти больных, сказав, что если германскому командованию нужно помещение нашей больницы, то оно будет немедленно освобождено. «Нет, помещение нам не нужно, — ответил офицер, — нам нужно уничтожить больных». Он приказал всем работникам больницы войти в помещение и не выходить оттуда под угрозой расстрела. После этого во двор вошла группа германских солдат, другие солдаты окружили всю территорию больницы, а за оградой, на перекрестках дорог были выставлены пулеметы. По всему было видно, что немцы готовились к этой операции очень тщательно и продумали всё до мелочей. Офицер приказал солдатам выводить больных из отделений по 10 человек. Больных выводили из здания и приказывали идти в больничный сад. А там, в овраге, лежало несколько немецких солдат во главе с офицером. Когда больные приближались к оврагу, немцы открывали огонь. Кое-кто из больных пытался бежать, но немецкие солдаты их догоняли и добивали. В это время подъехала другая машина — прибыл ещё один немецкий офицер, заявивший, что он врач, присланный принять от меня больничное имущество. Услышав слово «врач», я обрадовался и просил его помочь приостановить это зверское убийство беззащитных больных. Офицер заявил, что его дело принять имущество, а всё остальное его не касается. Войдя в склад, этот «врач» первым делом выбрал себе свитер, примерил его и сказал «гут» и пошёл дальше. Тем временем в саду шли расстрелы. Они продолжались до позднего вечера и назавтра с утра возобновились. Были уничтожены почти все больные, за исключением нескольких, которые не могли двигаться. Немецкие солдаты выносили их во двор и там расстреливали.

— Сколько было в больнице больных? — спрашивает председатель суда.

— 435, — отвечает свидетель.

Председатель. — Дети и женщины среди них были?

Головко. — Да, более половины.

Председатель. — Использовалось ли в дальнейшем помещение больницы германским командованием?

Головко. — Нет, оно пустовало более года и только непродолжительное время использовалось в качестве казармы.

Суд приступает к допросу свидетельницы Осмачко. Это пожилая колхозница стояла под расстрелом, и только благодаря случайности ей удалось спастись от смерти.

— Услышав выстрелы, — показывает Осмачко, — несколько наших колхозниц решили выйти за село посмотреть, в чём дело. Я тоже пошла и взяла с собой своего сына Владимира. Не успели мы выйти за село, как нас остановили немецкие солдаты. Они приказали нам выстроиться вдоль дороги и повели в поле. Там возле большой ямы немцы расстреливали людей. Нас они поставили на край ямы и открыли по нас стрельбу. Женщины закричали, многие упали, обливаясь кровью. Я тоже упала в яму и потеряла сознание. Когда очнулась, слышу — стреляют. Рядом со мной лежал труп моего сына Владимира. Сверху продолжали падать прямо на меня всё новые и новые трупы. Я едва удержалась, чтобы не закричать, но решила, что единственное для меня спасение притвориться мёртвой. Я пролежала в яме дотемна, а когда гитлеровцы закончили расстрел и ушли, выбралась из ямы и кое-как доползла до дома.

Председатель суда генерал-майор юстиции Мясников объявляет, что допрос свидетелей окончен.

* * *

После допроса свидетелей суд заслушал заключение судебно-медицинской экспертизы.

Акт, составленный судебно-медицинской экспертизой, зачитал профессор кафедры судебной медицины 2-го Московского Медицинского института В.М. Смольянинов.

Старший сотрудник Института судебной медицины П.С. Семеновский и  судебно-медицинский эксперт 69 армии майор медицинской службы Г.И. Городниченко дали ответ на вопросы, поставленные перед судебно-медицинской экспертизой на утреннем заседании суда 17 декабря.

Главный судебный медицинский эксперт НКЗ СССР В.И. Прозоровский зачитал общее заключение судебно-медицинской экспертизы по данному делу.

Заключение судебно-медицинской экспертной комиссии в судебном заседании Военного Трибунала 4-го Украинского фронта

Судебно-медицинская экспертиза исследовала в гор. Харькове и его окрестностях места, преступлений немецко-фашистских захватчиков — места, где ими производилось уничтожение советских граждан. Это — пожарище корпуса армейского госпиталя, где были расстреляны и сожжены военнопленные, тяжело раненые воины Красной Армии. Это — места массовых расстрелов здоровых, и больных, малых детей, подростков, молодых, пожилых и престарелых женщин и мужчин на территориях лесопарка «Сокольники», вблизи села Подворки, в Дробицком яру и на территории лечебницы колонии «Стрелечье». Судебно-медицинская экспертиза исследовала на этих территориях ямы-могилы и эксгумировала из них трупы расстрелянных, отравленных, сожженных и иным способом зверски истребленных советских граждан. Судебно-медицинская экспертиза исследовала места, где немецко-фашистские оккупанты уничтожали путем сожжения трупов следы своих преступлений — отравлений окисью углерода. Это — пожарище на территории, где находились бараки для рабочих Харьковского тракторного завода.

Изучение территорий на которых закапывались трупы или производилось их сожжение, изучение ям-могил и положения трупов в них, сопоставление с материалами судебного следствия дают право считать, что количество трупов умерщвленных советских граждан в гор. Харькове и его ближайших окрестностях исчисляется в несколько десятков тысяч человек, цифра же 30 000 уничтоженных советских граждан, называемая подсудимыми и некоторыми свидетелями, является весьма приближенной — несомненно преуменьшенной. В 13 ямах-могилах, что были раскрыты только на территории города и его ближайших окрестностей, оказались огромные массы трупов. В большинстве этих могил они были в исключительном беспорядке, хаотично переплетаясь между собой, образуя неподдающиеся описанию клубки человеческих тел. Трупы лежали так, что допустимо говорить об их сваливании, сбрасывании, но не о погребении в братских могилах. В двух ямах, что находятся на территории лесопарка «Сокольники», были обнаружены трупы, лежавшие правильными рядами, ничком, с руками, согнутыми в локтях, и кистями рук, прижатыми к лицу или шее. На всех трупах оказались сквозные огнестрельные ранения головы. Такое положение трупов не случайно. Оно свидетельствует о том, что жертв заставляли ложиться вниз лицом и в этом положении расстреливали. В ямах-могилах, где были трупы, или в тех местах, где их сжигали, судебно-медицинская экспертиза находила предметы бытового обихода и личного пользования (сумки, мешки, ножи, котелки, кружки, очки, замок от дамской сумочки и пр.).

Факт, установленный материалами следствия, что перед умерщвлением советских граждан одежда и обувь с них снимались, имеет полное подтверждение судебно-медицинских данных, так как эксперты при эксгумации трупов чаще всего обнаруживали обнаженные или полураздетые трупы.

Для того, чтобы определить, кто из советских граждан подвергался истреблению и как оно производилось, было эксгумировано и исследовано в гор. Харькове и его окрестностях 1 047 трупов. Это оказались трупы 19 детей и подростков, 429 женщин и 599 мужчин. Возраст покойных колебался от 2-х до 70 лет. Обнаружение в ямах-могилах трупов детей и подростков, женщин и стариков, а также и инвалидов, с наличием на трупах или возле них гражданской одежды, вещей домашнего обихода и личного пользования — свидетельствует о том, что немецко-фашистские власти уничтожали мирное советское население независимо от пола и возраста. С другой же стороны обнаружение на трупах мужчин молодого и среднего возраста одежды военного образца, принятого в Красной Армии, и предметов военного снаряжения (котелки, кружки, пояса и др.) говорит об уничтожении советских военнопленных.

Истребление советского населения (мирных граждан и военнопленных) производилось путем отравления окисью углерода, расстрелов, сожжения и убийства тупыми, твердыми, тяжелыми предметами. Всё это с исключительной бесспорностью, без всяких противоречий, установлено материалами предварительного и судебного следствия, а также с научной объективностью доказано судебно-медицинской экспертизой.

Показания подсудимых и свидетелей констатируют, что в различных местах временно оккупированной территории СССР применялся немецко-фашистскими захватчиками специально оборудованный мощный автомобиль, в кузове которого с помощью выхлопных газов, содержащих окись углерода, производилось умерщвление советских граждан. Судебно-медицинская экспертиза это впервые безусловно доказала при исследованиях трупов, эксгумированных на территории города Краснодара и его окрестностей. И тогда совокупностью судебно-медицинских, судебно-химических и спектроскопических исследований крови на тканях и органов трупов было с бесспорностью установлено наличие окиси углерода. Такой же метод отравления окисью углерода, что и в городе Краснодаре, является доказанным при судебно-медицинском исследовании у некоторой части трупов, эксгумированных на территории города Харькова. Конструирование автомобиля, получившего наименование «газового автомобиля» или «душегубки», рассчитанного на то, чтобы посредством выхлопных газов, поступающих в герметически закрытый кузов автомашины, умерщвлять находящихся в нем людей, должно быть признано, как разработка специального механизированного метода для одновременного отравления больших групп людей. Кроме отравления окисью углерода, следственными и судебно-медицинскими данными установлено, что немцы широко применяли в городе Харькове и его окрестностях расстрелы из автоматического огнестрельного оружия, стреляя, как правило, в затылочную часть головы, заднюю поверхность шеи и спину. Исследования трупов также показали, что имели место случаи, когда для умерщвления применялось раздробление костей черепа и разрушение головного мозга посредством ударов тупым, твердым, тяжелым предметом. Надлежит отметить, что в городе Харькове было произведено особо мучительное истребление тяжело раненых советских военнопленных путем их сожжения в сочетании с расстрелом. Это доказано материалами предварительного и судебного следствия, а также судебно-медицинскими исследованиями частей трупов, найденных на пожарище сгоревшего корпуса Армейского госпиталя, когда, в частности, в дыхательных путях обгоревшего трупа было найдено наличие копоти, что свидетельствует, о прижизненном действии дыма и пламени. Следы своих преступлений, прежде всего отравления окисью углерода, немецко-фашистские захватчики пытались уничтожить, сжигая трупы отравленных. Однако материалами следствия и обнаружением частей скелетов от трупов, подвергнутых сожжению на территории бараков Харьковского тракторного завода, устанавливается факт сожжения трупов. Судебно-медицинская экспертиза, основываясь на всей совокупности данных своих исследований, предварительного и судебного следствия, констатирует:

а) многочисленность мест захоронения на территории города Харькова и его ближайших окрестностей;

б) колоссальное количество трупов в ямах-могилах;

в) разновременность захоронения трупов в отдельных могилах;

г) различную степень сохранности трупов в одной и той же могиле;

д) характеристику трупов по полу и возрасту;

е) однотипность методов умерщвления;

ж) применение специально приспособленного для уничтожения людей «газового автомобиля».

Считаем это доказательствами систематического, массового, планово организованного истребления мирных советских граждан и военнопленных.

Главный судебно-медицинский эксперт Наркомздрава СССР, директор Государственного научно-исследовательского института судебной медицины Наркомздрава СССР — Прозоровский.

Профессор кафедры судебной медицины 2-го Московского медицинского института, доктор медицинских наук — Смольянинов.

Старший научный сотрудник Танатологического отделения Государственного научно-исследовательского института судебной медицины Наркомздрава СССР — доктор Семеновский.

Главный судебно-медицинский эксперт 69 армии майор медицинской службы — Городниченко.

Патологоанатом майор медицинской службы — Якуша.

После перевода текста заключения судебно-медицинской экспертизы на немецкий язык председатель суда, генерал-майор юстиции Мясников, объявляет судебное следствие законченным.

На этом вечернее заседание 17 декабря закончилось.

Утреннее заседание 18 декабря

Открыв заседание, председательствующий предоставил слово государственному обвинителю.

Речь государственного обвинителя, полковника юстиции Н.К. Дунаева

Граждане судьи!

С момента вероломного нападения гитлеровской Германии на нашу Родину народы Советского Союза каждый день узнают о новых преступлениях, о новых чудовищных злодеяниях, которые немецко-фашистские захватчики совершили на нашей земле.

Еще сравнительно недавно весь мир был потрясен кровавыми зверствами немецко-фашистских захватчиков, установленными на Краснодарском процессе[199], и вновь на этом суде мы убедились в тех ужасах, которые сотворили немецкие разбойники на территории Харькова и Харьковской области.

Горы трупов зверски убитых мирных советских людей нагромождены гитлеровцами во всех местах, где они побывали.

Тысячи истребленных детей, погубленных женщин и стариков, сожженных больных военнопленных — вот кошмарные следы немецкой оккупации.

«Как средневековые варвары или орды Аттилы, немецкие злодеи вытаптывают поля, сжигают деревни и города, разрушают промышленные предприятия и культурные учреждения» — говорил товарищ Сталин в своем докладе, посвященном 26 годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

Перелистывая кровавые страницы настоящего дела, представляется, что речь идет о самых мрачных периодах средневекового варварства, которые, впрочем, далеко перещеголяли современные немецкие палачи.

Не впервые в истории приходится сталкиваться с немецкими зверствами. Они общеизвестны.

Но всё, что было известно до сих пор, никак не может сравниться с тем, что немецкие захватчики натворили в эту войну, на нашей земле.

В Харькове и Краснодаре, всюду, где побывали немцы, — одни и те же кошмарные картины злодеяний, массовых убийств и разрушений встают, перед нашими глазами.

Перед глазами всего мира груды развалин, кучи щебня и пепла вместо цветущих городов и сёл нашей Родины. Глубокие ямы, до краев заваленные расстрелянным и, повешенными и удушенными советскими людьми.

Общеизвестно, что это не случайные преступления отдельных немцев, а глубоко продуманная, подробно разработанная программа истребления русского, украинского, белорусского и других народов, что это — система уничтожения населения во временно захваченных районах Советского Союза.

Общеизвестно, что истребление народов Советского Союза было провозглашено Гитлером задолго до начала войны, навязанной нам немецко-фашистскими захватчиками.

Гитлер, Геринг, Геббельс, Гиммлер и иже с ними — вот кто являются главными вдохновителями и организаторами массовых убийств и злодеяний, совершенных немцами на советской земле, в Харькове, Краснодаре и других городах.

Обергруппенфюреры и группенфюреры войск СС — Дитрих и Симон, начальники гарнизонов, коменданты и жандармы, руководители гестапо всяческих рангов и званий немецкие палачи — вот кто непосредственные виновники гибели сотен тысяч советских граждан.

Далее прокурор подробно излагает факты чудовищных злодеяний, совершенных немецкими палачами в Харькове и Харьковской области. Приводя даты и называя места, в которых учинялось массовое истребление советских граждан, указывая методы этого истребления — расстрелы и виселицы, удушение окисью углерода в «душегубках» и истязания, сожжение заживо и т.п., прокурор говорит:

— Товарищи судьи! Мы имеем перед собою бесспорные доказательства того, что все эти чудовищные злодеяния немецкие захватчики творили по прямым указаниям руководителей германского разбойничьего правительства и верховного командования немецкой армии.

Прокурор далее подчеркивает, что, как это с предельной точностью доказано на предварительном и судебном следствии, массовые зверства и убийства мирных жителей в Харькове и Харьковской области совершались офицерами и солдатами германской армии и германскими карательными органами, а именно:

дивизии СС «Адольф Гитлер» — под командованием обергруппенфюрера войск СС — Дитриха;

дивизии СС «Мертвая голова» — под командованием группенфюрера войск СС — Симона;

германской «зондеркомандой СД» в г. Харькове, возглавляемой штурмбаннфюрером — Ханебиттер;

группой германской тайной полевой полиции г. Харькова во главе с ее начальником — комиссаром полиции Кархан;

привлеченными в качестве обвиняемых по настоящему делу Лангхельд Вильгельмом, Риц Гансом, Рецлав Рейнгардом и их пособником, изменником Родины — Булановым.

Переходя затем к изложению конкретной вины каждого из подсудимых, прокурор подробно указывает факты злодеяний, которые совершил каждый из них, и перечисляет неоспоримые судебные доказательства, которыми вина подсудимых доказана, — их собственные признания, показания свидетелей, заключение судебно-медицинской экспертизы и т.п.

После этого прокурор, ссылаясь на общеизвестные нормы международного права, а также на Гаагскую конвенцию 1907 года и Женевскую конвенцию 1929 года, устанавливающие правила ведения войны, констатирует, что немецко-фашистские захватчики цинично попирают все международные законы и обычаи ведения войны, несмотря на то что Германия 27 ноября 1909 г.  присоединялась к Гаагской конвенции, а 21 февраля 1931 г. она поставила свою подпись под конвенцией 1929 года.

В связи с этим прокурор говорит:

— Присоединившись к этим конвенциям торжественно и добровольно, Германия затем цинично я подло их нарушила, как нарушила и заключенные ею договора о мире.

«Всюду, где только на советскую территорию вступали германские захватчики, — говорит нота товарища Молотова от 6 января 1942 года, — они несли с собою разрушение и разорение наших городов сел и деревень».

Творя гнуснейшие насилия над мирными жителями временно захваченных территорий, безудержно расправляясь со стариками, женщинами и детьми, не щадя раненых и больных, истребляя военнопленных, немецко-фашистские варвары попирают все международные законы и обычаи войны, творят уголовные преступления.

Для ответственности подсудимых немецких военнопленных не имеет никакого значения то обстоятельство, что приказы вышестоящих немецко-фашистских военных инстанций предписывали террор и истребление в отношении советского гражданского населения и военнопленных красноармейцев.

Есть действия, преступность которых очевидна для каждого, это тем более относится к тем чудовищным преступлениям которые были предметом настоящего судебного разбирательства.

Эти преступления совершались как по приказу гитлеровского правительства и немецкого командования, так и в порядке проявления собственной инициативы подсудимых, отдававших приказания своим подчинённым об истреблении советских граждан.

Подсудимые полностью признали это на судебном процессе.

Таким образом, вопрос об ответственности подсудимых за содеянные ими преступления является очевидным. Ссылки обвиняемых только лишь на исполнение приказа несостоятельны. Сошлёмся даже на немецкие материалы времён Веймарского режима. Известно, что посте первой мировой войны Лейпцигский трибунал в 1921 году пытался прикрыть зверства немцев в войне 1914—1918 г.г.

Это, как известно, была «комедия суда». Но и этот суд по частному случаю вынужден был для успокоения возмущённого мирового общественного мнения по делу о зверском потоплении немецкой подводной лодкой английского госпитального судна «Ландоуэр Кестл» заявить, что, хотя деяние обвиняемых проистекало из прямого или косвенного распоряжения их командира, это не освобождает их от ответственности, так как не может быть никакого сомнении в том, что обвиняемые, отдавали себе отчет в нечестности и преступности замысла командира.

Далее. Вашингтонский договор 1922 года устанавливающий правила подводной войны, считает, что всякое лицо, на службе какой державы оно бы ни находилось, действующее по приказу высшего начальства или нет, которое нарушит одно из указанных правил, будет считаться нарушителем законов войны и будет подлежать суду и наказанию, как если бы оно совершило акт пиратства.

Из этого видно, что не может быть и речи о том, что приказы начальства освобождают от ответственности гитлеровских извергов за их чудовищные злодеяния.

Многочисленные приказы гитлеровского правительства и гитлеровских военных властей предписывают совершение таких действий, которые явно и несомненно для всех и каждого являются величайшими преступлениями и вопиющими нарушениями международного нрава.

Германский служащий, поджигающий мирные города и селения, расстреливающий мирных граждан, загоняющий в пылающие дома женщин, стариков и детей, — не может не знать, что такие действия являются издевательством над международным правом и над законами всех цивилизованных стран.

Поскольку война со стороны гитлеровской Германии носит характер широко организованного военного разбоя, уголовная ответственность за совершённые злодеяния должна быть возложена как на вдохновителей, так и на исполнителей преступлений, ибо иначе большинство чудовищных злодеяний, чинимых фашистскими преступниками, остались бы безнаказанными, поскольку преступники могли бы прикрываться приказами начальства.

Бывшие военнослужащие немецко-фашистской армии, занимающие сегодня скамью подсудимых, являются уголовными преступниками и должны понести заслуженную кару за совершенные ими уголовные преступления.

«Декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства», подписанная в 1943 году главами Правительств Соединенных Штатов Америки, Советского Союза и Великобритании, совершенно ясно предупреждает, что те германские офицеры, солдаты и члены нацистской партии, которые были ответственны за зверства, убийства и казни, или добровольно принимали в них участие, будут судимы по законам тех государств, на территории которых они совершили свои злодеяния.

Подсудимые Рецлав, Риц, Лангхельд, творившие кровавые злодейства на территории Советского Союза, должны отвечать в уголовном порядке перед советским судом по законам Союза Советских Социалистических Республик.

— Перед нами, граждане судьи, — говорит прокурор, — на этом судебном процессе  ещё и ещё раз раскрылись кровавые, страшные дела гитлеровских разбойников, проливших море человеческой крови мирных советских жителей — детей, женщин и стариков, предавших огню и разрушению многочисленные наши города и сёла, причинивших неисчислимые бедствия и страдания нашему народу.

На этом процессе, перед лицом всего мира ещё и ещё раз показана и доказана чудовищная вина всех подсудимых, как тех, которые уже сидят на скамье подсудимых, так и тех, кто ещё будет сидеть на ней.

Их кровавые преступления вскрыты, разоблачены и доказаны: показаниями многочисленных свидетелей и потерпевших; подробными и научно обоснованными данными судебно-медицинской экспертизы; публичными и полными признаниями самих подсудимых и, наконец, множеством вещественных доказательств, имеющихся по этому страшному делу.

Неисчислимо количество этих вещественных доказательств неслыханных преступлений, которые сотворили на нашей земле подлые гитлеровские захватчики. Эти вещественные доказательства — сожжённые и взорванные дома и улицы, горы трупов, огромные котлованы и рвы, доверху наполненные останками заживо погребенных, удушенных, повешенных, расстрелянных, насмерть замученных ни в чем не повинных советских людей.

Эти вещественные доказательства находятся неподалеку, граждане судьи, в пригородах Харькова, в лесопарке, на территории тракторного завода и во многих других местах, превращенных фашистскими палачами в чудовищные могилы десятков тысяч жертв. Они взывают к мщению за невинно пролитую кровь!

На этом процессе ещё и ещё раз было показано всему человечеству, какие страшные, чудовищные плоды дала немецкая тупость, чванливая самоуверенность и человеконенавистничество, помноженные на дьявольскую гитлеровскую систему.

Ещё великий писатель земли русской Лев Николаевич Толстой, могилу которого, священную для русского народа и всего мира, варварски осквернили современные гунны — немецкие фашисты, останавливаясь на тупом бездушии немецких солдат и их руководителей, писал:

«В самом деле, что должно сделаться в голове какого-нибудь Вильгельма германского, ограниченного, малообразованного, тщеславного человека с идеалами немецкого юнкера, когда нет той глупости и гадости, которую бы он сказал, которая бы не встречена была восторженным хох и как нечто в высшей степени важное... он скажет, что солдаты должны убивать по его воле даже своих отцов — кричат ура! Он скажет, что евангелие надо вводить железным кулаком — ура! Он скажет, что в Китае войска должны не брать в плен, а всех убивать, и его не сажают в смирительный дом, а кричат ура и плывут в Китай исполнять его предписание...»

Героическая Красная Армия, руководимая великим Сталиным, нанесла немецкой военной машине ряд сокрушительных ударов и гонит немецкие банды с нашей советской земли!

Великая битва, которую ведут с озверелыми бандами Гитлера свободолюбивые народы всего мира и в первую очередь народы Советского Союза, — ещё не закончилась, но исход её уже предрешен.

Близится час полного и окончательного разгрома немецких армий, великий час победы. С гордостью будут говорить наши потомки, что в этом невиданном по своим масштабам сражении, в этом поединке света и тьмы, в этой войне, в которой решались судьбы нашей Родины и судьбы мира, — первые и решающие удары нанесла наша Красная Армия, наш народ, столь доблестно и героически встретивший коварное нашествие вооружённого до зубов врага!

Заканчивая свою обвинительную речь, я обращаюсь к вам, граждане судьи, с требованием сурово наказать трёх подлых представителей фашистского Берлина и их гнусного пособника, сидящих на скамье подсудимых, наказать за их кровавые преступления, за муки и кровь, за слёзы, за жизнь наших детей, наших жён и матерей, наших сестёр и наших отцов!

Сегодня они несут ответ перед советским судом, перед нашим народом и всем миром за совершённые ими злодеяния, масштабы и гнусность которых далеко превосходят самые чёрные страницы человеческой истории, ужасы  средневековья и варварства!

Завтра будут отвечать их начальники — атаманы этих разбойников, вторгшихся на мирную, счастливую землю, на которой наш народ трудился, растил своих детей и строил своё свободное государство.

Я обвиняю Рецлава, Рица, Лангхельда и Буланова в преступлениях, предусмотренных частью 1-й Указа Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик от 19 апреля 1943 года.

Именем закона и справедливости,

Именем десятков тысяч замученных и растерзанных людей,

Именем всего нашего народа, —

я прошу Вас, граждане судьи, как государственный обвинитель, приговорить всех четверых подлых преступников к смертной казни через повешение.

* * *

После речи государственного обвинителя председательствующий поочерёдно предоставляет слово защитникам подсудимых адвокатам т.т. Н.В. Коммодову, С.К. Казначееву и Н.П. Белову.

Адвокат т. Н.В. Коммодов начинает свою речь с подробного анализа изуверской системы воспитания в фашистской Германии, порождающей таких нравственных уродов в преступников, как подсудимые.

— Является сомнение, — продолжает адвокат, — можно ли на одну доску поставить их, совершивших эти злодеяния, и тех, кто вдохновил их на эти преступления. Их сделали убийцами, убив сначала у них душу. И вот это сомнение, товарищи судьи, дает мне нравственное право поставить вопрос о возможном отступлении от той меры, которую предлагает прокурор.

Адвокат т. С.К. Казначеев, также признавая чудовищность преступлений, совершенных подсудимым Рецлавом, говорит:

— Нельзя забывать, что Рецлав служил в той бандитской армии, где чувство человечности расценивалось, как слабость, а разнузданность и изуверство, как заслуга. Нельзя забывать, что основные преступления совершались им по приказам и директивам фашистских заправил. Нет меры тяжести преступлений, совершенных Рецлавом. Но, учитывая те моменты, о которых я только что говорил, а именно, что Рецлав выполнял изуверские приказы своего начальства, что он долгие годы подвергался сам фашистской обработке, что теперь он осознал содеянное и в нем произошел психологический перелом, я полагаю возможной просьбу о сохранении ему жизни.

Защитник Буланова адвокат т. Н.П. Белов, признавая гнусность преступлений, которые совершил изменник Родины Буланов, просит суд учесть его молодость и его раскаяние.

* * *

После прений сторон председательствующий предоставляет последнее слово подсудимому Лангхельд.

Лангхельд. — Высокий суд, я ничего не имею добавить к своим показаниям. Я избивал русских военнопленных. По моим указаниям они расстреливались. По моим указаниям арестовывалось гражданское население, которое впоследствии расстреливалось. Я прошу принять во внимание, что не один я таков. Такова вся германская армия. Не один я творил зверства. Я не хочу как-либо преуменьшить свою вину. Хочу лишь указать, что глубокие причины всех зверств и преступлений немцев в России нужно искать в германском правительстве. Гитлеровский режим сумел подавить благородные чувства германского народа и воспитать у него низменные инстинкты. Это производилось как путем пропаганды, так и актами массового террора.

Особенно это нашло свое развитие в германской армии во время войны. Можно вспомнить слова германского поэта: «Это проклятие зла, которое в свою очередь порождает зло». Это зло, повторяю, показало себя особенно в настоящую воину. Это зло дало себя знать в приказах в указаниях высших германских военных инстанции. Противоречить этим указаниям или их не выполнять, это означало приговорить себя самого к смерти. Я также был жертвой этих приказов и указаний.

Прошу принять это во внимание. Прошу также принять во внимание мой преклонный возраст, а также то, что я как на предварительном следствии, так и на суде рассказал всю правду.

Председатель. — Садитесь, подсудимый Лангхельд. Подсудимый Риц, вам предоставляется последнее слово.

Риц. — Господа судьи, судебное следствие приходит к концу, и вы предоставили мне возможность сказать свое последнее слово. Я хочу, однако, со всей ясностью открыто заявить о моем отношении ко всему происходившему здесь. Я хочу, чтобы вы вынесли впечатление от моих показаний, данных как на предварительном следствии, так и на суде, и убедились, что я всегда открыто говорил обо всем, желая полностью, раскрыть картину совершенных преступлений. Как раньше, так и в настоящий момент, я не намерен преуменьшать степень своего соучастия в преступлениях. Зверство остается зверством. Я повторяю, что не хочу ни в какой мере преуменьшать свое участие в этом. Я хочу, однако, чтобы вы не вынесли такого впечатления, что я совершал убийства и зверства потому, что я получал от этого какое-то удовольствие или имел какое-то удовлетворение. Дело не в этом. Дело в том, что я действовал по приказу. Дело во всей приказной системе германской армии, заставившей меня выполнять те или иные действия. Выслушав речь господина прокурора, я хочу просить суд, чтобы он принял во внимание старый принцип римского права — преступления под принуждением. Поверьте мне, что если бы я не выполнял приказ, то меня бы судил германский военный суд и приговорил к смерти, ибо совершенно ясно, что гитлеровская система направлена не только против чужих народов, но и против своего народа, если среди него найдутся такие лица, которые сопротивляются выполнению приказов.

Прошу, господа судьи, принять также во внимание мои жизненный путь. Когда гитлеровская система пришла к власти, я был еще ребенком, мне было всего тринадцать лет. С этого времени я подвергался систематическому и планомерному влиянию гитлеровской системы, воспитанию в духе мифа о господстве германской расы, воспитанию, которое говорило, что лишь германский народ призван первенствовать, воспитанию утверждавшему, что другие народы и расы являются низшими и подлежащими уничтожению. Я подвергался систематической обработке со стороны таких учителей, как Гитлер, Розенберг, Гиммлер, которые в таком духе воспитывали весь германский народ. Из этих же источников к началу войны прибавились новые пропагандистские тезисы, которые, впрочем, можно было встретить и до войны. Я имею в виду тезисы о некультурности и малоценности русского народа. Так они учили нас. Затем, при тотальной мобилизации я попал на фронт. Когда я прибыл на Восточный фронт, я убедился, что во всех этих фразах Гитлера, Розенберга и других нет ни слова правды, я убедился, что на Восточном фронте в германской армии не существует ни малейших понятий о каких-либо международных правовых нормах, что здесь нет правды во всем том, что творят германские власти, но мне ничего уже не оставалось, как идти дальше по этому пути.

На Восточном фронте я убедился и в другом, что система, на знамени которой написано: «Убийство и зверство», эта система не может быть правильной. Я понял, что уничтожение такой системы было бы справедливым актом. Я молод, жизнь еще только развертывается передо мной. Я обращаюсь к вам с просьбой сохранить мне жизнь для того, чтобы, я мог посвятить себя борьбе против этой системы. Я могу доказать, что я способен вести борьбу против нее. Сегодня, господа судьи, я нахожусь здесь перед вами в качестве обвиняемого. Однако я уверен, что придет день, когда на скамью подсудимых сядут главные виновники и вдохновители преступлений, которые, как доказал и этот процесс, являются организаторами кровавых преступлений. Я хочу обвинять эту систему, которая отравила наше сознание, молодых офицеров и солдат Германии. Я хочу выступить также и от имени германского народа, чье имя запятнали они, не только на десятилетия, а может быть, и на столетия.

Я — солдат и нахожусь перед судом солдат. Я прошу учесть всё то, что я здесь говорил прямо и открыто. Я знаю, что предстоит вынесение приговора, приговора справедливого, в котором, я надеюсь, будет учтено всё то, о чем я сейчас говорил. Я кончил.

Председатель. — Садитесь, подсудимый Риц. Подсудимый Рецлав, вам предоставляется последнее слово.

Рецлав. — Господа судьи, господин прокурор. Я признаю себя виновным в совершенных мною преступлениях.

Я хочу подчеркнуть, что в каждом отдельном случае я действовал по приказанию моих непосредственных начальников. В том случае, если бы я эти приказания не выполнял, то мне пришлась бы занять место моих жертв. Все мои преступные деяния являются следствием преступной пропаганды гитлеровских властителей. Нам вдалбливали в головы, что германский народ является высшей расой, а другие народы низшей. Нам говорили, что при установлении нового порядка в Европе германский народ должен был играть роль господина, а остальные народы должны быть его рабами.

За время моего нахождения на Восточном фронте, а также и в плену у русских я имел возможность убедиться в обратном. Я имел возможность убедиться в том, что гитлеровская пропаганда насквозь лжива. Я хочу открыть глаза германскому народу на лживость гитлеровской пропаганды.

Подытоживая всё вышесказанное, я прошу помиловать меня и дать возможность по возвращении в Германию обратить свое желание в действие. На этом я кончаю.

Председатель. — Подсудимый Рецлав, садитесь. Подсудимый Буланов, вам предоставляется последнее слово.

Буланов. — Я не хочу оправдываться перед вами, потому что я признаю себя виновным во всех совершенных мною преступлениях, которые я творил под угрозой немецкого оружия. Я признаю себя виновным в том, что был пособником немцев, которые творили кровавые злодеяния над советским народом. Я не могу выразить все, что я пережил. Но я хочу, чтобы вы почувствовали это. Работая у немцев, я насмотрелся на жуткие дела, которые они творили над советскими гражданами.

Я прошу вас, граждане судьи, об одном, чтобы вы при вынесении приговора сохранили мне жизнь, дабы в дальнейшем я мог бы искупить свою вину перед Родиной. На этом я заканчиваю.

Председатель. — Подсудимый Буланов, садитесь.

Суд удаляется на совещание.

Приговор именем Союза Советских Социалистических Республик

15—18 декабря 1943 года, Военный Трибунал 4-го Украинского фронта в составе: председательствующего — Председателя Военного Трибунала фронта генерал-майора юстиции Мясникова А.Н., членов: полковника юстиции Харчева М.А. и майора юстиции Запольского С.С, при секретаре, — капитане юстиции Кандыбине Н.М. с участием государственного обвинителя военного прокурора — полковника юстиции Дунаева Н.Н. и защиты по назначению суда адвокатов Коммодова Н.В., Казначвева С.К. и Белова Н.П. в открытом судебном заседании в гор. Харькове рассмотрел дело о зверствах немецко-фашистских захватчиков в гор. Харькове и Харьковской области, по которому обвиняются:

1. Лангхельд Вильгельм, 1891 года рождения, уроженец гор. Франкфурт на Майне (Германия), немец, член национал-социалистской партии с 1933 года, офицер военной контрразведки германской армии, капитан;

2. Риц Ганс, 1919 года рождения, уроженец города Мариенверден (Германия), немец, с высшим юридическим образованием, член национал-социалистской партии с 1937 года, заместитель командира роты СС, унтерштурмфюрер СС;

3. Рецлав Рейнгард, 1907 года рождения, уроженец города Берлина, немец, со средним образованием, чиновник германской тайной полевой полиции города Харькова, старший ефрейтор;

4. Буланов Михаил Петрович, 1917 года рождения, уроженец станции Джаныбек, Казахской ССР, русский, беспартийный;

Все четверо — в совершении преступлений, предусмотренных 1-й частью Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР от 19 апреля 1943 года.

Материалами предварительного и судебного следствия Военный Трибунал фронта установил:

Вероломно напав на Советский Союз и временно оккупировав часть его территории, немецко-фашистские войска по прямому указанию гитлеровского правительства, вопреки подписанным и ратифицированным Германией международным конвенциям о правилах ведения войны, зверски истребляли мирное население, угнали в немецкое рабство сотни тысяч советских граждан, грабили, сжигали и разрушали материальные и культурные ценности советского народа.

На территории гор. Харькова и Харьковской области зверства и насилия над советским мирным населением чинились офицерами и солдатами:

Дивизии СС «Адольф Гитлер» под командованием обергруппенфюрера войск СС — Дитрих;

Дивизии СС «Мертвая голова» под командованием группепфюрера войск СС — Симон;

германскими карательными органами:

Харьковской «зондеркомандой СД», возглавляемой штурмбаннфюрером Ханебиттер;

группой германской тайной полевой полиции гор. Харькова, возглавляемой комиссаром полиции Кархан;

привлеченными к уголовной ответственности по настоящему делу — Лангхельд Вильгельмом, Риц Гансом, Рецлав Рейнгардом, совместно с их пособником — изменником Родине Булановым Михаилом.

В период временной оккупации гор. Харькова и Харьковской области немецко-фашистскими захватчиками расстреляно и повешено, заживо сожжено и удушено посредством окиси углерода свыше 30 000 мирных, ни в чем не повинных советских граждан, в том числе женщин, стариков и детей.

Так, в ноябре 1941 года в гор. Харькове, по распоряжению гестапо, из городских квартир было переселено в бараки, расположенные на территории Харьковского тракторного завода, около 20 000 мирного советского населения. Впоследствии группами по 200—300 человек они направлялись в близлежащую балку и там расстреливались.

Немецкое командование, выполняя прямое указание разбойничьего гитлеровского правительства об истреблении советского народа, не останавливалось и перед уничтожением находившихся на излечении больных и раненых советских граждан, в том числе и детей.

Так, в декабре 1941 года гестаповцами было расстреляно 435 человек больных, находившихся в Харьковской областной больнице, среди которых было много стариков и детей.

В марте 1943 года немцами было расстреляно и заживо сожжено 800 раненых бойцов и офицеров Красной Армии, находившихся на излечении в 1-м армейском сортировочном госпитале 69-й армии, размещавшемся в г. Харькове по улице Тринклера.

Многочисленные, безвинно арестованные советские граждане подвергались в фашистских застенках гестапо и других карательных органах жестоким истязаниям и всякого рода надругательствам, причем нередко доводились таким путем «на допросах» до смерти.

Вопреки общепринятым законам и обычаям ведения войны, немецкое командование насильственно помещало мирных советских граждан, захваченных на временно оккупированной территории Советского Союза, в лагери военнопленных и рассматривало их, как военнопленных.

В этих лагерях, путем истязаний, расстрелов, доведения до голодной смерти и создания невыносимых условий, происходило массовое уничтожение военнопленных и гражданского населения, помещенного в эти же лагери.

Для массовых убийств советских граждан немецко-фашистские захватчики применяли так называемые «газенвагены», большие закрытые автомашины, которые известны у русских «душегубками». В эти «газенвагены» немецко-фашистские захватчики загоняли советских граждан и умерщвляли их путем пуска специального смертельного газа — окиси углерода.

С целью сокрытия следов совершенных чудовищных злодеяний и массового истребления советских людей путем удушения окисью углерода в «газенвагенах» немецко-фашистские преступники сжигали трупы своих жертв.

Во время успешного наступления Красной Армии летом 1943 года и освобождения гор. Харькова и Харьковской области от немецких оккупантов все чудовищные злодеяния, совершенные немецко-фашистскими преступниками, были вскрыты Советскими органами и подтверждены предварительным и судебным следствием.

Выслушав объяснения подсудимых, показания свидетелей, заключение судебно-медицинской экспертизы, а также речи государственного обвинения и защиты, — Военный Трибунал установил виновность каждого из подсудимых в следующем:

1. Лангхельд Вильгельм, являясь офицером немецкой военной контрразведки, принимал активное участие в расстрелах и зверствах над военнопленными и мирным населением, при допросах военнопленных, путем истязаний и провокации, добивался от них вымышленных показаний.

Лично сфальсифицировал ряд дел, по которым было расстреляно около ста ни  в чем не повинных советских военнопленных и мирных граждан.

2. Риц Ганс, являясь заместителем командира роты СС при Харьковской «зондеркоманде СД», лично принимал активное участие в истязаниях и расстрелах мирных советских граждан в районе деревни Подворки близ Харькова, осуществлял руководство расстрелами, производившимися «зондеркомандой СД» в гор. Таганроге, и, допрашивая арестованных, избивал их шомполами и резиновыми палками, добиваясь от них таким путем вымышленных показаний.

3. Рецлав Рейнгард, являясь чиновником немецкой тайной полевой полиции в гор. Харькове и проводя следствие по делам арестованных советских граждан, вымогал у них, путем истязаний и пыток — выдергивание у арестованных волос и пытка иголками — вымышленные показания, составил фиктивное заключение в отношении 28 арестованных советских граждан об их виновности в антигерманской деятельности, в результате чего часть арестованных была расстреляла, а другая часть умерщвлена посредством «душегубки».

Лично загонял в «душегубку» советских граждан, предназначенных для умерщвления, и сопровождал «душегубку» к месту разгрузки, а также принимал участие в сожжении трупов удушенных.

4. Буланов Михаил Петрович, изменив Социалистической Родине, добровольно перешел на сторону врага, поступил к немцам на службу шофером Харьковского отделения гестапо, принимал личное участие в истреблении советских граждан посредством «душегубки», вывозил на расстрел мирных советских граждан и участвовал в расстреле 60 детей.

Таким образом, виновность всех перечисленных выше подсудимых в преступлениях, предусмотренных 1-й частью Указа Президиума Верховного «Совета Союза ССР от 19 апреля 1943 года, как предварительным, так и судебным следствием доказана.

Руководствуясь ст. 296 УПК УССР и Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 19 апреля 1943 года, — Военный Трибунал фронта —

ПРИГОВОРИЛ:

Лангхельд Вильгельма, Риц Ганса, Рецлав Рейнгарда и Буланова Михаила Петровича к смертной казни через повешение.

Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Председательствующий генерал-майор юстиции — А. МЯСНИКОВ,

Члены:

Полковник юстиции — М. ХАРЧЕВ.

Майор юстиции — С. ЗАПОЛЬСНИЙ.

Приговор над осуждёнными к смертной казни через повешение немецко-фашистскими злодеями Лангхельд, Риц, Рецлав и изменником Родине Булановым — приведён в исполнение

19 декабря с.г. в 11 часов в городе Харькове на городской площади был приведен  в исполнение приговор Военного Трибунала 4-го Украинского фронта над осуждёнными к смертной казни через повешение немецко-фашистскими злодеями — Лангхельд Вильгельмом, Риц Гансом, Рецлав Рейнгардом и их пособником — изменником Родине Булановым Михаилом Петровичем, за зверское истребление мирных советских граждан, в том числе женщин, детей и стариков в городе Харькове и Харьковской области.

На городской площади во время приведения в исполнение приговора Военного Трибунала присутствовало свыше 40 000 трудящихся города Харькова и колхозников близлежащих районов Харьковской области, бойцы и офицеры Красной Армии, представители советской и иностранной прессы.

Оглашение и приведение в исполнение приговора было встречено трудящимися города Харькова и присутствовавшими колхозниками районов Харьковской области с большим удовлетворением, бурными и долго не смолкающими аплодисментами.

ХАРЬКОВ, 19 декабря. (ТАСС).

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ В НЮРНБЕРГЕ

О ГЕССЕ

Отчет комиссии, обследовавшей обвиняемого Гесса

А. В МЕЖДУНАРОДНЫЙ ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ

На основании указания[200] Трибунала мы, медицинские эксперты советской делегации, вместе с медиками английской делегации и в присутствии одного представителя американской медицинской службы обследовали (осмотрели) Рудольфа Гесса и составили отчет, в котором имеется наше медицинское заключение по поводу поведения Гесса. Общее заключение было подписано только медиками советской делегации и профессором Дэле, медицинским экспертом французской делегации.

Приложение:

I. Заключение.

II. Отчет об обследовании Гесса

(Подписи)

Краснушкин — доктор медицины

Е. Сепп — заслуженный деятель науки, действительный член Академии медицинских наук

Куршаков — доктор медицины, главный терапевт Министерства здравоохранения СССР

17 ноября 1945 г.

Приложение 1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

После осмотра и обследования Рудольфа Гесса нижеподписавшиеся пришли к следующему заключению:

1. Не наблюдается никаких существенных отклонений от нормального состояния.

2. Психически Гесс представляет собой смешанный тип. Это неуравновешенная личность, определяемая специальным термином — психопатическая личность. Данные, касающиеся его заболевания за последние 4 года, полученные от одного из наблюдавших его в Англии врачей, показывают, что у него была мания отравления и другие симптомы, свойственные параноикам.

Анормальные проявления усилились отчасти как реакция на неудачу его миссии и привели к покушению на самоубийство.

Кроме вышеуказанных явлений, у него имеются значительные истерические наклонности, которые привели к развитию разных симптомов и прежде всего к потере памяти (амнезии), продолжавшейся с ноября 1943 года до июня 1944 года и не поддающейся никакому лечению.

Симптомы потери памяти (амнезии) могут исчезнуть с изменением обстоятельств. Второй период потери памяти начался в феврале 1945 года и продолжается до настоящего времени.

3. В настоящее время Гесс не душевнобольной в прямом смысле этого слова. Потеря памяти не помешает ему понимать происходящее, но несколько затруднит его в руководстве своей защитой и помешает вспомнить некоторые детали из прошлого, которые могут служить фактическими данными.

4. Чтобы положение было совершенно ясным, мы рекомендуем провести нарко-анализ, и если Трибунал решит его судить, то этот вопрос следует вновь рассмотреть с точки зрения психиатрической.

К заключению, сделанному 14 ноября медиками британской делегации — лордом Мораном, д-ром Дж. Ризом, д-ром Дж. Риддохом и медиками советской делегации — проф. Краснушкиным, Сеппом и Куршаковым, присоединился 15 ноября проф. Жан Дэле, представитель французской делегации.

15 ноября 1945 г. после осмотра Гесса нижеподписавшиеся профессора и эксперты советской делегации Краснушкин, Сепп, Куршаков и проф. Жан Дэле — эксперт французской делегации пришли к следующему заключению:

Г-н Гесс категорически отказался от нарко-анализа и не захотел подвергнуться какому-либо лечению для восстановления памяти. Он заявил, что будет лечиться только после процесса. Поведение г-на Гесса делает невозможным как прибегнуть к методам, указанным в параграфе 4 отчета от 14 ноября, так и следовать указаниям этого параграфа в настоящей его форме.

(Подписи)

Краснушкин — доктор медицины

Е. Сепп — заслуженный деятель науки, действительный член Академии медицинских наук

Куршаков — доктор медицины, главный терапевт Министерства здравоохранения СССР

Жан Дэле — профессор Медицинского института в Париже

16 ноября 1945 г.

Приложение 2. ОТЧЕТ

Согласно сведениям, полученным 16 ноября 1945 г. во время допроса Розенберга, Гесс, которого он видел непосредственно перед его перелетом в Англию, не проявлял ничего анормального ни в поведении, ни в разговоре. Он был, как всегда, спокойным и сдержанным. Не похоже было, что он был нервным человеком. До этого Гесс был уравновешенным человеком; у него часто бывали боли в области живота. Как можно судить на основании отчета английского психиатра, д-ра Риза, который наблюдал Гесса с самого первого дня его пребывания в Англии, после аварии самолета у Гесса не было никакого мозгового повреждения, но после ареста и заключения в тюрьму у него начала появляться мания преследования, он боялся, что его отравят или убьют, а его смерть представят как самоубийство и что все это сделают англичане под влиянием евреев. Он страдал манией проследования до самого момента сообщения о разгроме немецкой армии под Сталинградом, затем это явление уступило место амнезии. Как указывает доктор Риз, мания преследования и амнезия не были одновременным явлением,

У Гесса были две попытки на самоубийство. Ножевая рана, которую он себе нанес на кожу в области сердца во время второй попытки на самоубийство, явно показывает, что попытка на самоубийство была истерически-демонстративного характера. После этого вновь наступил период мании преследования, во время которого Гесс написал, что он симулировал амнезию, и, наконец, он вновь впал в состояние амнезии, которое продолжается до настоящего времени.

При осмотре Рудольфа Гесса 14 ноября 1945 г. было обнаружено следующее:

Гесс жалуется на частые спазматические боли в области желудка, появляющиеся вне зависимости от принятия пищи, и на головные боли в лобных областях во время умственного напряжения и, наконец, на потерю памяти. Он бледен и мало ест. Что касается внутренних органов, то наблюдается некоторое ослабление тонов сердца, пульс — 92. Изменения других внутренних органов не установлено. Что касается неврологической стороны, то органических изменений нервной системы не имеется.

С точки зрения психической Гесс находится в твердой памяти, знает, что он в тюремном заключении в Нюрнберге и что он обвиняется как военный преступник; он читал и, по его собственным словам, знаком с обвинениями, выдвинутыми против него. На вопросы отвечает быстро и правильно. Речь его связна, мысли точны и правильны и сопровождаются достаточным количеством эмоционально-выразительных движений. Паралогизма также не наблюдается. Следует отметить, что настоящее психическое обследование, проверенное лейтенантом Джилбертом, д-ром медицины, показывает, что Гесс обладает нормальными умственными способностями и что в некотором отношении они выше средних. Его движения естественны и не напряженны. У него нет бредовых идей, и он не дает бредовых объяснений болевых ощущений в желудке или по поводу потери памяти, как об этом ранее заявлял д-р Риз, а именно, когда Гесс приписывал их отравлению. В настоящее время на вопрос о причине болей и потери памяти Гесс отвечает, что это должны знать врачи. По его личным заверениям, он почти ничего не помнит о своей предшествующей жизни. Провалы в памяти Гесса устанавливаются только на основании его личных изменений в показаниях, данных в разное время, по поводу неспособности вспомнить то или иное лицо или событие. По его словам, в настоящее время он знает только то, о чем получил сведения от окружающих или узнал из фильмов, показанных ему.

14 ноября Гесс отказался от уколов наркотиков, которые были ему предложены для исследования его психического состояния. 15 ноября он вновь твердо и решительно отказался от предложенного проф. Дэле введения наркоза и заявил последнему, что вообще он будет лечиться от амнезии только после процесса.

Все вышеизложенное, как мы убеждены, позволяет прийти к выводу, что отклонение от нормы в поведении Гесса приняло следующие формы:

1. С точки зрения психической, у Гесса нет изменений, типичных для прогрессирующей шизофренической болезни, и поэтому мания, которой он периодически страдал, будучи в Англии, не может рассматриваться как симптом шизофренической паранойи, а является выражением психогенной параноидальной реакции, то есть психологически понятной реакции неустойчивой (психически) личности на ситуацию (провал его миссии, арест и заключение в тюрьму). Такое объяснение маниакального состояния Гесса в Англии подтверждается исчезновением, появлением и повторным исчезновением заболевания в зависимости от внешних обстоятельств, которые влияли на умственное состояние Гесса.

2. Потеря памяти у Гесса не является результатом заболевания мозга, а представляет собой истерическую амнезию, основанием которой явилось подсознательное стремление к самозащите, так же как и сознательная, и умышленная попытка использовать это. Такое поведение часто прекращается, когда истерическая личность сталкивается с неизбежной необходимостью вести себя правильно. Поэтому амнезия у Гесса может пройти, как только он предстанет перед судом,

3. Рудольф Гесс до своего перелета в Англию не страдая никаким душевным заболеванием и не является в настоящее время душевнобольным. В настоящее время он проявляет истерическое поведение с признаками сознательно-намеренного (симулятивного) характера, что не освобождает его от ответственности за преступления, изложенные в обвинительном заключении.

(Подписи)

Краснушкин — доктор медицины

Е. Сепп — заслуженный деятель науки, Действительный член Академии медицинских наук

Куршаков — доктор медицины, главный терапевт Министерства здравоохранения СССР

17 ноября 1945 г.

МЕМОРАНДУМ

20 ноября 1945 г.

Бригадному генералу В. Митчеллу,

Генеральному секретарю Международного военного трибунала

Соответственно с указанием Трибунала об обследовании обвиняемого Рудольфа Гесса нижеподписавшиеся психиатры осматривали Рудольфа Гесса 15 и 19 ноября в его камере в военной тюрьме в Нюрнберге.

Было сделано обследование нервного, физического и психического состояния Гесса.

Кроме того, были исследованы документы, относящиеся к его развитию и карьере. Были тщательно изучены отчеты о его пребывании в Англии, так же как результаты психических и специальных психометрических обследований, сделанных тюремным психиатром и его помощниками. Некоторые сведения были также получены из официальных допросом обвиняемого, имевших место 14 и 16 ноября 1945 г.

1. Мы нашли в результате осмотра и обследований, что Рудольф Гесс страдает истерией, сопровождающейся частичной потерей памяти. Характер потери памяти таков, что не помешает Гессу понимать судебный процесс, но помешает отвечать на вопросы, относящиеся к его прошлому и к осуществлению им защиты. Кроме того, у Гесса имеется сознательное преувеличение потери памяти и стремление использовать это, чтобы избежать допросов.

2. Мы считаем, что истерическое поведение обвиняемого было защитной реакцией против тех обстоятельств, в которых он оказался в Англии, теперь оно превратилось частично в привычное поведение и оно будет продолжаться до тех нор, пока он будет находиться под угрозой неизбежного наказания, хотя оно может помешать ему самому в ведении более нормальной формы защиты.

3. Нижеподписавшиеся единогласно пришли к заключению, что Рудольф Гесс не является душевнобольным в настоящее время в прямом смысле этого слова.

(Подписи)

Д-р Жан Дэле — профессор психиатрии Медицинского института, Париж

Д-р Нолан С. Люис — профессор психиатрии Колумбийского университета

Д-р Юен Камерон — профессор психиатрии университета в Мак Джилле

Полковник Пауль Л. Шредер — консультант по нейропсихиатрии американской армии

ПИСЬМЕННОЕ СООБЩЕНИЕ БРИТАНСКИХ ВРАЧЕЙ О ГЕССЕ

Нижеподписавшиеся, осмотрев и освидетельствовав Рудольфа Гесса, пришли к следующему заключению:

1. Явные физические признаки ненормальности отсутствуют.

2. С психической стороны состояние Гесса носит смешанный характер. Он неустойчивый человек; представляет собой, применяя специальный термин, психопатическую личность.

Свидетельством его болезненного состояния в течении прошедших четырех лет, представленных одним из нас имевших Гесса под своим наблюдением в Англии, является тот факт, что у него имеется маниакальная мысль oтравиться и другие подобные параноидальные идеи. Частично эти патологические идеи обострились в результате неудачи его миссии и привели к попытке совершить самоубийство.

Кроме этого, у него явно выраженная склонность к истерии, подтверждением чего служат различные явления, а именно: потеря памяти, что имело место с ноября 1943 год по июнь 1944 года и что не поддавалось никаким способам лечения.

Вторичная потеря памяти произошла в феврале 1945 года и продолжается по настоящее время.

Эти амнезические симптомы, безусловно, исчезнут, как только изменится обстановка.

3. В данный момент он не является невменяемым человеком в буквальном смысле слова.

Потеря памяти не помешает ему полностью понимать ход судебного процесса, но это отразится на его способности защищаться и понимать детали прошлого, которые будут затронуты при представлении доказательств.

4. Мы рекомендуем для дальнейшего подтверждения его состояния провести нарко-анализ, и, в случае если Трибунал решит продолжать ведение судебного процесса, тогда вопрос о вменяемости Гесса следует рассматривать в светЕ психиатрических данных.

Подпись: д-р Риз М. Д. Ф. Р. С. П.

Подпись: Георг Риддох М. Д. Ф. Р. С. П.

Подпись: Моран М. Д. Ф. Р. С. П.

19 ноября 1945 г.

МЕДИЦИНСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ О РУДОЛЬФЕ ГЕССЕ

Особенности этого случая, с медицинской точки зрения, затрудняют дачу точного ответа на вопросы, предложенные Трибуналом.

В нижеследующем заключении мы сделали попытку дать, насколько это возможно, требуемые сведения.

Наши русские коллеги, которые вместе с нами осматривали обвиняемого, согласны с этим заключением.

1. Явные признаки физической ненормальности отсутствуют.

2. С психической стороны состояние Гесса носит смешанный характер, то есть у него имеется несколько форм психических ненормальностей. В течение прошедших четырех с половиной лет, когда Гесс находился в Англии, он был под непрерывным медицинским и, в частности, психиатрическим наблюдением и под присмотром одного из нас (д-ра Риза).

Эти медицинские наблюдения показали, что он неустойчивый человек в мыслях и в поведении. Он действительно представляет собой, употребляя специальный термин, психопатическую личность. Кроме того, в течение длительного времени его преследовала маниакальная идея о самоотравлении и другие подобные параноидальные идеи.

Частично, как реакция на неудачу его планов и по причине отчаяния, вызванного ходом войны, эти ненормальные явления обострились и привели в 1941 году к серьезной попытке совершить самоубийство.

Кроме того, у него имеется ярко выраженная склонность к истерии, подтверждением чего служат различные явления, а именно: потеря памяти, что продолжалось с ноября 1943 года по июнь 1944 года и что не поддавалось никаким способам лечения.

Вторичная потеря памяти произошла в феврале 1945 года и продолжается по настоящее время. Эти амнезические симптомы исчезнут, когда изменится обстановка.

3. В настоящий момент он не является невменяемым в буквальном смысле слова. Потеря памяти не помешает ему полностью понимать ход судебного процесса, но отразится на его способности защищаться, принимать участие в допросе свидетелей и понимать детали прошлого при представлении доказательств.

4. Мы рекомендуем попытаться провести в целях улучшения его памяти нарко-анализ, то есть произвести дальнейшее наблюдение над его памятью и в то время, когда она находится под действием наркоза.

5. Мы также предлагаем в случае, если Суд решит продолжать процесс над ним, рассматривать его умственное состояние, как состояние человека, ответственного за свое поведение.

Подпись: Риз М. Д. Ф. Р. С. П.

Подпись: Георг Риддох М. Д. Ф. Р. С. П.

19 ноября 1945 г.

Д-р Дэле передал прилагаемое заключение Генеральному секретарю со следующим примечанием:

«Я сделал два сообщения:

а) краткое сообщение, которое было подписано также и американским психиатром: это официальное сообщение,

в) и второе, очень подробное сообщение, которое не является официальным.

Генеральный Секретарь должен по своему усмотрению решить, следует ли представлять его судьям.

Однако из вежливости, я бы хотел вручить копию его французским судьям».

При сем прилагается полное сообщение.

Вильгельм Митчелл Бригадный генерал Американской армии Генеральный Секретарь

Обсуждение вопроса о вменяемости Гесса

[Стенограмма заседания Международного военного трибунала от 30 ноября 1945 г.]

Председатель: Прошу выступить защитника Гесса.

Роршейдт[201]: Высокий Суд, господа судьи, я выступлю здесь как защитник Рудольфа Гесса. Предстоящий разбор дела обвиняемого Гесса должен решить вопрос, является ли обвиняемый Гесс в состоянии или не в состоянии предстать перед судом и имеются ли все предпосылки к тому, что он вообще не может отвечать перед Судом. Суд поручил экспертизе исследовать этот вопрос и дать свое заключение. Вопрос о состоянии Гесса решался в двух аспектах: 1) в состоянии ли обвиняемый выступить по поводу предъявляемого ему обвинения, 2) и в связи с этим может ли обвиняемый отвечать перед судом. Был поставлен вопрос о том, является ли он душевнобольным или нет.

В связи с первым вопросом о том, в состоянии ли обвиняемый действительно здраво участвовать в судебном процессе и насколько он в состоянии понять все то, что будет происходить на данном разбирательстве и будет ли он иметь возможность в связи с этим нормально осуществлять свою защиту, то есть возражать против выставляемых свидетелями доказательств и вникать во все детали приводимых доказательств, эксперты, которым было поручено это задание, в течение нескольких дней подвергали Гесса различным обследованиям и представили суду заключение, которое отвечает на все эти вопросы. Я как защитник обвиняемого на основании изучения этих материалов, с которыми я, к сожалению, не смог детально ознакомиться, так как не имел на это достаточно времени, лично пришел к выводу как на основании изучения этих материалов, так и в связи с тем, что я сам знаю из моего личного опыта, полученного в беседах с обвиняемым Гессом, что обвиняемый Гесс находится в таком состоянии, которое не позволяет ему участвовать в данном процессе. Поэтому я обязан сделать за обвиняемого Гесса следующие заявления. Я считаю, во-первых, что необходимо решением Трибунала временно приостановить рассмотрение дела Гесса. Во-вторых, в случае, если суд признает, что дело можно будет рассматривать, я просил бы не настаивать на разборе дела в отсутствие обвиняемого. В-третьих, в случае, если суд все-таки будет настаивать на признании Гесса вменяемым, я просил бы вызвать еще одну медицинскую экспертизу из выдающихся психиатров для дачи новых заключений по поводу его состояния.

Прежде чем я перейду к приведению доказательств, подтверждающих мое мнение, я хочу по желанию обвиняемого сделать следующее добавление. Я хочу сказать, что мой обвиняемый лично считает, что он в состоянии участвовать в процессе, и об этом сам собирается заявить суду. Теперь я перехожу к обоснованию моего ходатайства: 1) если обвиняемый Гесс действительно не в состоянии участвовать в процессе, то Высокий Суд должен приостановить временно разбор дела обвиняемого. Для обоснования моего ходатайства я буду опираться на те экспертные заключения, которые уже были представлены суду. Доводы мои относятся к тем материалам, которые почерпнуты из заключений экспертизы, отвечающей на вопросы, поставленные Трибуналом. В состав экспертизы, насколько я мог установить, входили американские, английские и советские эксперты, и основное, как я его называю, экспертное заключение датировано 14 ноября 1945 г. Из этого заключения я цитирую следующее:

«...обвиняемый Гесс находится в таком состоянии, которое не позволяет ему полноценно защищать себя, участвовать в допросе свидетелей и понимать детали представляемых доказательств».

Я цитировал это заключение от 14 ноября, так как оно дает наиболее прямые ответы на те вопросы, которые суд поставил перед экспертизой.

Кроме того, следующее заключение, в котором говорится, что если «амнезия», которой страдает Гесс, и не мешает обвиняемому понимать то, что происходит вокруг него, и если он в состоянии следить за ходом процесса...

Председатель (перебивая): Пожалуйста, говорите немного помедленнее, переводчики не в состоянии следовать за вами. Ссылайтесь специально на те части медицинской экспертизы, на которые вы хотите обратить наше внимание Вы поняли, что я сказал?

Роршейдт: Да. Я хочу по этому поводу заметить, что не смогу точно определить по страницам оригинала те цитаты, которые я буду приводить, так как я имею немецкий перевод, и это не будет соответствовать английскому оригиналу.

Председатель (перебивая): Вы можете зачитать тексты, и они будут переведены на английский язык. На какое заключение вы ссылаетесь?

Роршейдт: Я ссылаюсь на заключение, насколько я могу судить по моему переводу, от 14 ноября 1945 г., которое было подписано представителями английской, советской и американской делегаций. Разрешите мне повторить это место:

«...обвиняемый Гесс находится в таком состоянии, которое не позволяет ему полноценно защищать себя, участвовать в допросе свидетелей и понимать детали представляемых доказательств».

Председатель: Вы можете сказать, заключение какого врача вы цитируете?

Роршейдт: Речь идет об отчете, который на моем экземпляре датирован 14 ноября 1945 г. и который, очевидно, был подписан представителями советской, американской и английской делегаций. К сожалению, я не располагаю оригиналом, так как я его не получил после перевода на немецкий язык вчера вечером, и сегодня моя попытка получить оригинал не увенчалась успехом, так как у меня не было достаточно времени.

Председатель: Английский обвинитель имеет копию? Вы можете нам сказать, какой это отчет?

Сэр Дэвид Максуэлл-Файф[202]: Я нахожусь в таком же затруднении, как Ваша честь. У меня заключение из четырех медицинских отчетов. Документ в целом называется «Приказ». Там сказано: «К сему прилагаются копии четырех медицинских отчетов. Один отчет подписан тремя английскими врачами 19 ноября, второй — тремя советскими врачами 17 ноября, затем еще есть отчет трех советских врачей и одного французского 16 ноября. Это все отчеты, которые имеются в моем распоряжении.

Председатель: Хорошо. Я не знаю, на какой из этих отчетов ссылается защитник.

Файф: У защитника фон Роршейдта какой-то неподписанный документ от 14 ноября.

Председатель: Д-р Роршейдт, у вас есть четыре заключения, которые сейчас находятся перед нами? Я назову их для вас: первое, которое у меня имеется, это от 19 ноября 1945 г., подписанное лордом Мораном, д-ром Ризом и д-ром Риддохом. Это у вас есть? Это — английское заключение.

Роршейдт: Господа судьи, этот отчет у меня только в немецком переводе, а не в оригинале.

Председатель: Ну, если у вас имеется немецкий перевод, этого вполне достаточно.

Затем — второй отчет от 20 ноября 1945 г., подписанный д-ром Дэле, д-ром Ноланом Льюисом, д-ром Камероном и полковником Паулем Шредером. Это у вас есть?

Роршейдт: Так точно.

Председатель: Я перечислил два отчета. Затем следующий документ — третий, датированный 16 ноября и подписанный тремя советскими врачами и одним французским — д-ром Дэле. Это у вас имеется? Дата этого документа 16 ноября.

Кроме того, имеется еще один отчет от 17 ноября, подписанный только тремя советскими врачами без французского врача.

Теперь скажите, на какие части этих документов вы будете ссылаться? Имеется еще один отчет, подписанный двумя английскими врачами. Это фактически то же самое, что и тот документ, на который я уже сослался. Но этот отчет не подписан лордом Мораном. Он датирован 19 ноября.

Роршейдт: Да.

Господа судьи! Я хочу так изложить суть дела, чтоб сократить время. Я лично стою на той точке зрения, что все эти заключения совпадают и могут быть сформулированы таким образом, что способность обвиняемого Гесса защищать себя, вступать в переговоры со свидетелями и разбираться в деталях представляемых доказательств не может быть полностью признана. Если это не буквально так, то по смыслу это соответствует тому, что я сейчас говорил.

Если исходить из того, что все заключения сходятся в том, что обвиняемый Гесс не имеет возможности полноценно защищать себя, то я, с точки зрения защитника, высказываю убеждение, что вообще этим самым его участие в разборе дела в настоящее время становится невозможным. То, что он не может защищать себя полноценно, и то, что признано всеми экспертами, то есть то, что он страдает умственным дефектом — амнезией, и исходя из того, что все эти заключения сводятся так или иначе к тому, что он душевно неполноценен, — все это говорит за то, что его не следует рассматривать как лицо, которое может сейчас принять участие в данном процессе.

Я стою на той точке зрения, что смысл формулировки заключения экспертизы сводится к тому, что «нормальная защита не может быть осуществлена в состоянии амнезии (потери памяти)». Заключение далее говорит о том, что обвиняемый Гесс не является душевнобольным, но, я думаю, что это не имеет такого значения в данный момент, потому что из этого же заключения явствует, что вопрос о защите обвиняемого и вообще вопрос о том, что обвиняемый может следить за всем ходом дела, ввиду его заболевания не может быть решен положительно.

Я лично думаю, и это также соответствует заключению, что обвиняемый Гесс ни в каком случае не может быть признан таким нормальным человеком, который мог бы полноценно участвовать в разборе данного дела. Насколько я знаю положение дел моего обвиняемого, я считаю, что он не в состоянии будет понять все те вопросы, которые будут ему ставиться судом, как это необходимо для его защиты, так как его память очень сильно пострадала. Он утратил память и не сможет вследствие этого восстановить ни событий, ни лиц, с которыми он ранее общался. Поэтому я считаю, что не нужно придавать значения тем высказываниям моего подзащитного, которые он делает с целью подтвердить, что он вполне способен участвовать в этом процессе. Данные медицинских заключений говорят о том, что эти его дефекты не смогут быть так быстро устранены и, я думаю, что поэтому дело Гесса должно быть приостановлено.

В данное время не установлено, на сколько эффективно то лечение, которое предлагают эксперты, и сколько времени потребуется на полное излечение обвиняемого. Эксперты обвиняют Гесса в том, что он умышленно не хочет поддаваться этому лечению. Но он уверял меня в том, что он не протестует против такого лечения, но он не хочет лечиться только потому, что считает себя вполне здоровым и что он может участвовать в процессе и без этого лечения. Так что это лечение излишне. И, кроме того, он говорит, что он вообще не являлся сторонником медицинского вмешательства. Он считает, что насильственное лечение в данный момент могло бы его сделать неспособным к дальнейшему разбору дела, чего он очень хотел бы избежать. Однако если исходить из того, что обвиняемый Гесс не может быть признан нормальным и способным для дальнейшего разбора дела и осуществления защиты, как это сказано в экспертном заключении, учитывая, далее, что лечение потребует длительного срока, я считаю, что тем самым налицо все предпосылки для отсрочки разбора его дела.

Итак, я перехожу к следующему заявлению. Если суд согласится с моими высказываниями и признает временную неспособность обвиняемого Гесса принимать участие в процессе, то существует следующее положение, которое предусматривается статьей 12 Устава, говорящей о порядке ведения дела в случае отсутствия обвиняемого.

Статья 12 говорит о том, что Трибунал имеет право рассматривать дело в отсутствие обвиняемого в случае, если его нельзя обнаружить или если Трибунал, исходя из требований справедливости или по каким-либо другим соображениям, считает возможным рассматривать дело в отсутствие обвиняемого. Сейчас важно, соответствует ли это в данном случае интересам справедливости — рассмотрение дела в отсутствие обвиняемого?

Я думаю, что нельзя совместить с понятием объективной справедливости, так как существует доказанный и всеми врачами признанный факт, говорящий о том, что обвиняемый, только благодаря болезни (амнезии), в данный момент не в состоянии участвовать лично в разборе этого дела и использовать все те права, которые ему предоставляются.

На таком процессе, как этот, когда обвиняемому предъявляются очень тяжкие обвинения, которые могут привести к высшей мере наказания, я считаю, что, исходя из соображений объективной справедливости, нельзя проводить разбор данного дела обвиняемого, который не может принимать в нем участия по признанным медицинским соображениям, то есть не может использовать свои права. Это право, зафиксированное в статье 16 Устава, предусматривает самозащиту и, далее, предусматривает возможность представления в целях своей защиты доказательств, а также возможность подвергать перекрестному допросу свидетелей, вызванных Обвинением. Однако все эти возможности, столь важные для защиты, в данном случае по состоянию здоровья исключаются и, таким образом, обвиняемый лишается этого своего права. Поэтому я считаю, что подобное ведение дела в его отсутствие не может рассматриваться как справедливое и должно рассматриваться как несправедливость по отношению к обвиняемому.

Однако если обвиняемый Гесс не может самостоятельно проводить свою защиту, как я разрешил себе заметить и как явствует из всех материалов, которые предложены экспертизой, то он не сможет давать требующуюся в интересах его защиты информацию и тем самым поставит своего защитника в очень тяжелое положение и последний едва ли сможет осуществить защиту в отсутствие своего подзащитного.

После того как Устав столь точно сформулировал права защиты, мне, как защитнику, кажется, что не стоит лишать, обвиняемого этих прав в случае, если обвиняемый не может их использовать по причине болезни. Я считаю, что в данном случае необходимо рассматривать статью 12 Устава как исключение, то есть она может быть применена к отсутствующему обвиняемому лишь в том случае, если последний умышленно уклоняется от разбора дела, не имея на то никаких оснований.

Обвиняемый Гесс, наоборот, по отношению ко мне, и, вероятно, это будет высказано им и на суде, уже заявил, что он готов присутствовать на процессе, и потому он считал бы особенно несправедливым, если бы он, поскольку он считает себя нормальным и здоровым человеком, был бы лишен возможности присутствовать на разборе его дела в суде. Поэтому я прошу суд в случае, если он признает моего подзащитного не способным в данный момент присутствовать на суде, не принимать решения рассматривать дело в отсутствие моего подзащитного.

Теперь я прошу выполнить еще одну мою просьбу. В случае, если суд вопреки моему мнению, а также вопреки, как я считаю, мнению врачебной экспертизы, счел бы возможным признать обвиняемого Гесса лицом, которое может участвовать в разборе дела, я буду вынужден просить назначения новой экспертизы для того, чтобы можно было бы вторично проверить этот вопрос, так как само экспертное заключение показало мне, что все эксперты подвергли обвиняемого медицинскому осмотру два, а в некоторых случаях один раз. Осмотры, проведенные в течение двух дней, продолжались всего несколько часов. Я считаю, что для того, чтобы в данном случае представить себе ясно картину того, что происходит с обвиняемым, необходимо подвергнуть его более длительному обследованию в специальном лечебном заведении. Такое обследование должно носить продолжительный характер. Возможно, чтобы он находился под наблюдением в течение нескольких недель. Сами эксперты, по-видимому, не вполне уверены в том, является ли Гесс душевнобольным и в состоянии ли он предстать перед судом в силу своего душевного расстройства. Я пришел к этому мнению потому, что во всех медицинских заключениях подчеркивается, что подсудимый не в состоянии предстать перед судом и что его следует подвергнуть осмотру со стороны психиатров. Я думаю, что в данном случае следует принять это Предложение в соответствии с заключением психиатров, которые уже подвергли его обследованию. Поэтому я настаиваю, чтобы прежде чем Трибунал решит, может ли подсудимый предстать перед судом, принять предложение психиатров и назначить еще одну главную экспертезy.

Председатель: Я хочу задать вам один вопрос. Разве не следует из всех медицинских заключений, что подсудимый в состоянии понимать ход судебного процесса и что единственный дефект, которым он страдает, заключается в потеpe памяти, относящейся к периоду до его полета в Англию?

Роршейдт: Господин председатель! Это правильно, что эксперты в своих заключениях говорят о том, что Гесс в состоянии следить за ходом судебного процесса. Однако, с другой стороны, они подчеркивают, что он не обладает памятью и что он не в состоянии защищать себя.

Я еще раз разрешу себе сослаться на вопросы, которые были поставлены Трибуналом экспертизе: «Является ли подсудимый Гесс вменяемым или нет?» На этот вопрос все эксперты ответили утвердительно. Это правильно, но это не исключает того, что он в данный момент может быть не в состоянии отвечать на предъявленные ему обвинения. Второй ответ экспертов является уже ответом экспертов на вопрос Трибунала о том, в состоянии ли подсудимый следить за ходом процесса, защищать себя и понимать представляемые доказательства. Я полагаю, что на этот вопрос эксперты ответили следующим образом: он не в состоянии защищать себя надлежащим образом, задавать вопросы свидетелям и делать им отвод и не в состоянии следить за деталями представляемых суду доказательств. Это, по моему мнению, так сформулировано во всех заключениях экспертов. В заключении от 20 ноября 1945 г., составленном французским и американским врачами, говорится, что: (пункт 1)

«В результате нашего обследования мы нашли, что Рудольф Гесс страдает истерией, которая частично выражается в потере памяти».

Затем следует:

«Исчезновение памяти проявляется в таком виде, что оно не будет мешать пониманию им судебной процедуры, но не сможет разрешить подсудимому правильно реагировать на вопросы, касающиеся его прошлого, и тем самым будет не в состоянии защищаться надлежащим образом. Поэтому способность подсудимого к собственной защите ограничена».

Я считаю на основании вышеизложенного, что подсудимый должен быть признан как неспособный отвечать на предъявленное ему обвинение. В медицинском заключении, подписанном русскими профессорами и французским профессором Дэле, также говорится, что обвиняемый понимает все, что происходит вокруг него, но что потеря памяти подействовала на его способность защищать себя, на его способность разобраться во всех деталях, относящихся к его прошлому. Таким образом, на эти факты следует обратить внимание, как на вызывающие беспокойство.

Я думаю, что если истолковывать заключение экспертов, можно сказать, что эксперты считают, что подсудимый не является душевнобольным, он может следить за ходом процесса, но он не может защищать себя, потому что он страдает потерей памяти.

Член Трибунала от США Биддл: Вы согласны с мнением экспертизы?

Роршейдт: Да.

Член Трибунала от СССР генерал Никитченко: Я просил бы указать защитнику на то, что он неправильно ссылается на заключение экспертов советских и французского, передавая это заключение в вольном изложении, не соответствующем содержанию.

Роршейдт: Идет ли речь о заключении от 16 ноября 1945 г.?

Никитченко: Да.

Роршейдт: Разрешите мне сказать. Могу ли я еще раз огласить перевод? Этот перевод сделан официальным переводчиком здесь, в бюро. Я могу повторить перевод, который у меня есть, он относится к медицинскому заключению от 16 ноября 1945 г.

Заключение подписано русской комиссией и французским профессором Дэле из Парижа. В §3 этого заключения говорится следующее:

«В настоящее время обвиняемый Гесс не является душевнобольным в полном смысле этого слова. Его амнезия не мешает ему понимать все, что происходит вокруг него. Однако это отражается на его способности защищать себя и на способности восстанавливать в памяти все детали его прошлого, что может причинить беспокойство».

Вот каков текст, который я имею в переводе[203].

Председатель: Спасибо, мы больше ничего не хотим у вас спрашивать.

Не хочет ли Главный обвинитель от Соединенных Штатов выступить перед Трибуналом?

Джексон: Я думаю, что генерал Руденко хотел бы начать прения сторон, если это возможно.

Председатель: Да. Не начнете ли вы?

Руденко: В связи с заявлением защитника Гесса о результатах освидетельствования психического состояния Гесса считаю необходимым заявить следующее: психическое состояние Гесса было освидетельствовано назначенными Трибуналом экспертами. Эти назначенные Трибуналом эксперты пришли к единодушному заключению, что Гесс вменяем и может отвечать за свои действия.

Главные обвинители, обсудив результаты заключения, в соответствии с приказом Трибунала, ответили на запрос Трибунала следующее:

Во-первых, у нас нет вопросов и сомнений в отношении заключений комиссий. Мы считаем, что подсудимый Рудольф Гесс вполне может предстать перед судом. Таково единодушное мнение главных обвинителей.

Председатель (вмешиваясь): Не можете ли вы говорить немного медленнее?

Руденко: Я считаю, что выводов экспертизы совершенно достаточно для вынесения Трибуналом решения о признании Гесса вменяемым и подлежащим суду. Мы поэтому просим Трибунал вынести сегодня соответствующее решение.

Защита в своем заявлении, излагая перед Трибуналом мотивы об отсрочке процесса или о выделении дела Гесса по состоянию его здоровья, ссылается на заключение экспертизы. Однако я должен заявить, что это заключение цитируется (я не знаю, в силу каких причин) совсем неточно. В изложении защиты Гесса указывается, что умственные способности подсудимого Гесса находятся в таком состоянии, что он не может защищаться, возражать свидетелям и понимать все детали доказательств. Это совсем иначе изложено в заключении экспертизы. В заключении экспертизы говорится, что потеря памяти не будет полностью лишать его понимания процесса. Она не будет лишать его возможности защищаться и вспоминать подробности прошедшего периода. Мне думается, что те подробности прошедшего периода, которые не в состоянии вспомнить Гесс, не столь уж будут интересовать и Трибунал. Главное, что дали эксперты в своем заключении, и что у них не вызвало сомнения, и что, собственно, не вызывает сомнения и у защиты Гесса, это то, что Гесс является вменяемым, а если это так, то Гесс и подлежит суду Международного Трибунала.

В силу этих данных я считаю, что ходатайство защиты должно быть отклонено как необоснованное.

Файф: Господа судьи, мне предложили осветить в нескольких словах те правовые принципы, на которых может основываться Трибунал при решении вопроса о данном подсудимом.

Вопрос, который сейчас рассматривает Трибунал, заключается в том, в состоянии ли этот подсудимый отвечать на предъявленные ему обвинения? Следует ли его в настоящее время судить?

Если вы разрешите, я очень коротко сошлюсь на выдержки из отчета, которые я считаю важными и полезными для данного случая.

Согласно приложениям к приказу, имеющемуся у меня, первый отчет подписан английскими врачами 19 ноября 1945 г.; в нем я хочу сослаться на 3-й абзац. Врачи, подписавшие этот документ, говорят:

«В настоящее время он не является невменяемым в строгом смысле этого слова. Потеря памяти полностью не помешает ему понимать ход следствия, не помешает ему защищаться и понимать подробности прошлого, которые будут представлены в качестве доказательств».

Следующий отчет подписан американскими и французскими врачами. В первом абзаце этого отчета говорится:

«В результате нашего обследования мы находим, что Рудольф Гесс страдает истерией, характеризующейся частичной потерей памяти. Характер этой потери памяти таков, что она никоим образом не помешает ему понимать ход следствия, но она помешает ему отвечать на вопросы, касающиеся его прошлого, и в связи с этим может помешать ему защищаться».

Если мы теперь перейдем к третьему отчету, подписанному советскими врачами, то мы увидим в конце первой страницы того экземпляра, который имеется у меня, что начиная со слов: «С психической точки зрения, — этот отрывок, по-моему, представляет интерес, — Гесс вполне вменяем. Он знает, что находится в тюрьме в Нюрнберге и что он обвиняется как военный преступник, читал и, как он сам сказал, знаком с предъявленными ему обвинениями. Он отвечает на вопросы быстро и по существу. Его речь связная. Его мысли сформулированы точно и правильно и им способствуют умеренно эмоциональные жесты. Кроме того, не обнаружено никаких явлений, показывающих на паралогизм. Следует также здесь заметить, что нынешнее психическое обследование, которое было проведено лейтенантом Джильбертом[204], доктором медицины, показывает, что умственные способности Гесса нормальны и в некоторых случаях превышают средний уровень, его движения естественны и непринужденны».

Теперь, если разрешите, я перейду к следующему отчету, простите, к тому отчету, который подписан тремя советскими врачами и профессором Дэле из Парижа 16 октября. Это — последний отчет, который я имею. В 3-ем абзаце отчета говорится:

«В настоящее время он не может быть признан душевнобольным в строгом смысле этого слова. Потеря памяти не мешает ему понимать, что происходит вокруг него, но она будет мешать его способности вести защиту и понимать прошлое, которое будет представлено в качестве фактических данных».

Так как это не имеет большого значения для объяснения причин и характера потери памяти, я только кратко, без цитат, остановлюсь на советском отчете от 17 ноября под §§1, 2 и 3 в конце отчета. Я хочу напомнить Трибуналу, что все эти отчеты сходятся в том, что Гесс не страдает никакой формой сумасшествия.

При данных обстоятельствах и по английскому праву — я хочу, чтобы Трибунал обратил на это внимание, — решение вопроса, способен ли подсудимый отвечать на предъявленные обвинения, обычно сводится к тому — душевнобольной ли подсудимый или нет? Срок, который необходим для разрешения этого вопроса, назначается во время начала обсуждения, а не ранее. Были высказаны различные мнения относительно того, кем должно быть доказано состояние безумия обвиняемого. Однако более логичное и более поздно высказанное мнение признает, что сам обвиняемый должен показать свое безумие, потому что всегда предполагается, что человек нормален, пока не будет доказано обратное.

Если вы разрешите, я сошлюсь на одно дело, которое, как мне кажется, если суд позволит мне сослаться на свои воспоминания, суд учтет в связи с формулировкой обсуждаемого нами сегодня вопроса. Это дело Притчарда из отчетов Кэррингтона и Пайна, на которое ссылается Арчболд и которое упоминается на 147 стр. издания 1943 года.

Обвиняемый, который был предан суду по обвинению в совершении преступления, казался глухим, немым, душевнобольным. Барон Алдерсон представил на решение суда три вопроса, предложив каждый вопрос рассмотреть отдельно: 1) симулировал ли обвиняемый немоту или под воздействием божественных сил он действительно нем, во-вторых, может ли он участвовать в разборе дела и, в-третьих, является ли он душевнобольным или нет. По последнему вопросу суду было предложено рассмотреть вопрос о том, находятся ли умственные способности подсудимого в таком состоянии, чтобы он мог следить за ходом следствия и правильно защищаться, возражать суду, отдельным членам суда и вникать в детали следствия. Барон Алдерсон указал суду на то, что в случае, если не представится возможным доводить до понимания подсудимого детали представляемых доказательств так, чтобы он мог правильно строить на этом свою защиту, подсудимого следует признать душевнобольным.

Я хочу подчеркнуть Трибуналу, что слова, процитированные мной из этой книги, а именно: «Понимать ход судебного следствия с тем, чтобы правильно защищаться», подчеркивают, что единственное время, которое следует принимать во внимание, это то время, когда идет следствие, и подсудимый понимает в это время то, что происходит, выставляемые против него обвинения и представляемые по этому поводу доказательства.

Председатель: И в это время не ссылается на свою память.

Файф: Да. Я вполне согласен с вами, ваша честь, — и не ссылается на свою память. В истории английского права, насколько я знаю, никогда не считалось препятствием судить или наказывать лицо то обстоятельство, что лицо, которое понимает предъявленные ему обвинения и доказательства, забыло то, что происходило в момент совершения им преступления. Этот вопрос, конечно, совершенно иного характера и его не следует разбирать в связи с этими отчетами и ходатайствами по поводу состояния психики обвиняемого во время совершения им преступлений. Что касается душевного состояния обвиняемого и характера совершенных им преступлений, то никто не утверждает, что он был ненормален во время совершения действий и что преступления его были анормального порядка, и подобное заявление не подходит к настоящему делу.

Председатель: Он может ссылаться, мне кажется, на потерю памяти как на составную часть своей защиты.

Файф: Конечно, ваша честь.

Председатель: Он может сказать: «Я обеспечил бы более полноценную защиту, если бы был в состоянии вспомнить, что тогда имело место».

Файф: Конечно, ваша честь. Если члены Трибунала разрешат мне привести небольшой пример из моей практики (хотя, наверное, они часто встречались с такими случаями, в особенности в английских судах), когда, например, после автомобильной катастрофы человек обвиняется в убийстве или нанесении серьезных телесных повреждений, обвиняемый часто говорит, что в результате этой катастрофы он плохо помнит, что происходило в момент катастрофы. Никогда никто не утверждал и никогда не случалось, что это может помешать преданию его уголовному суду.

Я надеюсь, что не слишком много времени занял у Трибунала, но я считал полезным сослаться на некоторые примеры английского права, насколько я их понимаю.

Биддл: Если я вас правильно понял, в деле Причарда одной из задач было установить, имеет ли подсудимый возможность правильно вести защиту?

Файф: С глубочайшим уважением зачту следующие слова врачебного заключения. Там говорится:

«В случае, если подсудимый достаточно вменяем для того, чтобы следить за ходом ведения процесса и обеспечить себе необходимую защиту...»

Биддл: Не разъясните ли вы, может ли обвиняемый обеспечить необходимую защиту по правилам ведения судопроизводства, принимая во внимание тот факт, который, я надеюсь, вы не оспариваете, что, несмотря на отсутствие ненормальности, — я цитирую:

«Он не понимает, вернее, его амнезия не мешает ему воспринимать окружающее, но она не позволит ему вести должным образом свою защиту и воспроизвести в памяти детали прошлого»

Файф: Насколько я понимаю, — нет. Это входит в его защиту. Возможно, он будет говорить, что он не помнит ничего о прошлом. И он мог бы добавить, что по его поведению и по совершенным им действиям, которые нельзя отразить, вряд ли можно считать, что это было совершено им. Ему остается защищать себя именно таким образом. Я считаю, что именно этими доводами он и должен воспользоваться.

Биддл: Но если даже мы предположим, что потеря памяти полная и что он ничего не помнит, что произошло до привлечения его к ответственности, хотя разбирается во всем ходе процесса, то считаете ли вы, что его надо судить?

Файф: Да, я считаю, что его надо судить. Я говорю это на вполне законном основании. Я, конечно, не рассматривал, и Трибунал, очевидно, оценит это, степени потери памяти именно в данном случае, потому что я ставлю себе целью представить этот вопрос на рассмотрение Трибунала. Я только хотел изложить Трибуналу то законное основание, на котором основывается это ходатайство. Поэтому я охотно принимаю тот крайний случай, о котором говорил почтенный американский судья.

Член Трибунала от Франции де Вабр: Я хотел бы узнать, к событиям какого периода относится действительная потеря памяти у Гесса? Он утверждает, что забывает события, имеющие большую давность, чем 15 дней. Не является ли это злостной симуляцией, поэтому я хочу узнать, действительно ли Гесс забыл те факты, которые излагаются в обвинительном акте, факты, относящиеся к периоду, который охватывается обвинительным актом?

Файф: Факты, на которые имеется ссылка в обвинительном акте, объяснения, которые даются врачами относительно потери его памяти, очень ясно изложены в следующих абзацах советского заключения. Это третий отчет от 17 ноября 1945 г., стр. 2, абзацы 1, 2, 3. Здесь говорится:

1.

«В психологическом облике Гесса не имеется никаких изменений, которые говорили бы о прогрессирующей шизофрении. Налицо изменения, которые характеризуют прогрессирующее раздвоение личности, явление, от которого он страдал периодически в Англии, которое нельзя рассматривать как симптом шизофренической паранойи, это явление следует рассматривать как реакцию психогенической паранойи, то есть психологически понятной реакции».

Прошу уважаемого французского судью отметить следующую фразу:

«Это реакция неустойчивой личности на события, которые произошли вследствие провала его миссии и последовавшего ареста. Эти явления периодически проявлялись и исчезали в зависимости от внешних обстоятельств, которые влияли на умственное состояние Гесса».

Таково определение болезненных явлений, которыми Гесс страдал во время своего пребывания в Англии, появлявшихся и исчезавших и повлиявших на рассудок обвиняемого.

2.

«Потеря памяти Гессом не результат какого-либо психического заболевания, а представляет собой истерическую амнезию, основа которой лежит в подсознательном стремлении к самозащите».

Сейчас я прошу ученого французского коллегу обратить свое внимание на следующие слова:

«А также в преднамеренной тенденции достигнуть этого»... «Такие проявления часто прекращаются, когда перед истерическим лицом возникает неизбежная необходимость действовать нормально».

Поэтому амнезия Гесса может закончиться, когда его предадут суду.

3.

«Рудольф Гесс до своего полета в Англию не страдал каким-либо душевным заболеванием и сейчас не страдает. В настоящее время он проявляет истерическое поведение (я вновь обращаю на это внимание французского судьи) которое сопровождается признаками сознательного симулирования, которое не освобождает его от ответственности за преступления, изложенные в обвинительном акте».

Последний абзац специально отвечает на вопрос суда. При данных обстоятельствах было бы возможным сказать, что полная потеря памяти будет продолжаться и она совершенно бессознательна. Эксперты преднамеренно не дают заключения по этому вопросу. Поэтому и представители Обвинения воздерживаются от высказываний. Но Обвинение утверждает, что если бы даже потеря памяти была полной, то все равно подсудимого следовало бы предать суду.

Председатель: Благодарю вас, сэр Дэвид. Желает ли д-р Роршейдт высказаться? Простите, господин Джексон. Как я понял, сэр Дэвид выступал и от вашего имени и от имени Французского обвинения?

Джексон: Я присоединяюсь полностью к тому, что сказал сэр Дэвид. Я хотел бы добавить только несколько слов.

Председатель: Д-р Роршейдт, сначала выступит г-н Джексон.

Джексон: Я не буду повторяться, ибо полностью присоединяюсь к тому, что было сказано. Суд получил три ходатайства. Одно из них касается вторичного обследования. Я не буду уделять этому вопросу много времени. Я думаю, что мы и так создали благодаря этому обследованию целую медицинскую историю, привлечено к экспертизе семь психиатров, представляющих пять наций. Все они пришли к полному единодушию в данном обследовании. Такого единства мнений нелегко достигнуть.

Единственный уважительный довод, на котором можно остановиться, это то, что очень мало времени уделялось обследованию, но я хочу обратить внимание судей на то обстоятельство, что это утверждение не соответствует действительности, так как в нашем распоряжении были наблюдения, сделанные во время заключения Гесса в Англии начиная с 1941 года, равно как заключения американских врачей с начала его заключения в Нюрнберге. Все обследования совпадают в своих выводах. Таким образом, это более полное медицинское обследование, чем в обычных случаях.

Следующее ходатайство касалось его заочного суда. Я не буду тратить время на рассмотрение этого вопроса. Я хотел бы сказать, что нет никаких оснований для его заочного суда, если его нельзя судить обычным образом. Если его нельзя судить, тогда его вообще не нужно судить. Это все, что я могу сказать по этому поводу.

Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что тот единственный факт, с которым можно считаться, это требование отсрочки дела Гесса. Мы все одного мнения по этому вопросу, что потеря памяти Гессом помешает ему ответить на вопросы и защищаться. Это может послужить препятствием к ведению его защиты, и если он будет стоять на своем, то в данном случае перед защитником будет стоять трудная задача, потому что Гесс отказался подвергнуться лечению. Я хочу представить суду отчет майора Келли, американского психиатра, который занимался им со времени приезда в Нюрнберг.

Гесс отказался подвергнуться самому элементарному курсу лечения, отказался пройти через самые обычные исследования, как, например, анализ крови и прочие исследования, и принимать лекарства. Он говорит, что он подвергнет себя лечению только после процесса. Все психиатры согласны, что его болезненное состояние вызвано истерией, если его заболевание вообще является действительной потерей памяти. Чтобы вывести его из этого состояния, были предложены такие простые лекарства, которые принимают от бессонницы. Однако мы не давали ему, наконец, лекарств даже самых безвредных ввиду его возражений. Так как мы знали, как бы безвредны они ни были, а по статистике майора Кэлли на 1 000 случаев применения медикаментов не было ни одного несчастного, все же мы считали, что, если через месяц после этого его убьет молния, нас все равно будут обвинять в его смерти. Поэтому мы не применяли ни одного способа лечения.

Но я считаю, что человек не может заявлять Трибуналу, с одной стороны, что его амнезия мешает подвергнуть его суду, а с другой стороны, отвергать все предложения о лечении, которые, по заключению врачей, могли бы принести пользу. Гесс находится в стадии добровольных опытов со своей потерей памяти. В Англии он якобы сказал, что симулировал потерю памяти в прежнее время. В течение некоторого периода в Англии он перестал утверждать, что лишился памяти. Затем снова вернулся к этому. Теперь, конечно, трудно сказать, что Гесс будет помнить и что он не будет помнить. Его амнезия не полная, и она не может всецело стереть его индивидуальность и воспрепятствовать его защите.

Мы считаем, что пока Гесс будет отвергать простые обычные способы лечения, если даже его амнезия действительно имеет место, то у него нет оснований утверждать, что он не в состоянии предстать перед судом. Мы считаем, что судить его нужно, и не заочно, а в порядке этого процесса.

Биддл: Разве сам Гесс не утверждает, что его можно судить?

Джексон: Я не уверен в этом. Мы его неоднократно допрашивали, допрашивали и при помощи других подсудимых, но я не решаюсь сказать, что он сейчас утверждает.

Я не вижу, чтобы это ему причиняло какие-либо неприятности. По правде говоря, я сомневаюсь в том, чтобы он хотел отсутствовать, но я не решаюсь говорить за него.

Председатель: Г-н Дюбост[205] хочет что-нибудь добавить?

(Г-н Дюбост заявляет, что ему нечего добавить.)

Роршейдт: Могу я сказать несколько слов в пользу своей точки зрения? Я в качестве защитника обвиняемого Гесса стою на следующей точке зрения. Во-первых, обвиняемый Гесс, исходя из медицинских заключений, действительно имеет психический дефект. Во-вторых, обвиняемый Гесс страдает амнезией, то есть потерей памяти, которая признана всеми экспертами. Делаются различные обоснования происхождения этого заболевания. Во всяком случае, все они признают, что эта болезнь имеет патологическое происхождение. Делается вывод, что, хотя Гесс и не может быть признан душевнобольным, он все-таки имеет психический дефект. Из этого следует, что обвиняемый не может рассчитывать на то, что он за свои действия не будет привлечен к ответственности, так как в то время, когда он осуществлял все то, что ему приписывается, он был вполне здоров и, следовательно, мог отвечать за свои действия. Но нужно различать — во всяком случае германские законы делают подобные различия — находится ли обвиняемый в данный момент в таком состоянии, которое позволило бы ему полноценно участвовать в разборе данного дела и защищать себя. Я должен сказать, что положение не является таковым. В данном случае тут можно учесть в качестве доказательства его неполноценности то, что было признано медицинскими экспертами.

Подсудимый находится в таком состоянии, что в настоящее время ведение дела против него не представляется возможным. Суд может сомневаться в этом медицинском заключении. Действительно, трудно разобраться в том, действительно ли нарушена способность защищаться у подсудимого. Я стою на точке зрения, что амнезия, которую признают все эксперты, имеет такой характер, который не позволяет ему осуществлять нормальную защиту. Он может следить за процессом, но, как это было сказано, не может достаточным образом защищать себя, как это может делать другой обвиняемый, будучи в совершенно здравом рассудке.

Я хочу еще добавить следующее. Я уже разрешил себе сказать, что обвиняемый Гесс выразил пожелание (во всяком случае лично мне) присутствовать на суде, так как он не считает себя ограниченным в своих возможностях. Однако, по мнению его защитников, это не соответствует действительности.

Что касается заключения, которое сделал господин американский обвинитель по поводу того, что Гесс отклоняет лечение, то я хотел бы сказать, что нежелание подвергать себя лечению не проистекает из какого-либо злостного намерения обвиняемого, а объясняется тем, что он боялся пагубного влияния внутривенных впрыскиваний и считал, что это может привести к такому состоянию, которое не позволит ему участвовать в данном процессе. Он считает, как я уже сказал, себя здоровым и не видит необходимости в этом лечении.

В-третьих, я хочу заметить, что обвиняемый признавался мне, что он противник подобного медицинского вмешательства. Это действительно является правдой, так как он в свое время, во времена злосчастного нацистского режима, был одним из поборников естественного хода лечения и даже основал такую больницу, в которой лечение больных было основано не на медицинском вмешательстве, а на лечении естественным путем. Вот все, что я еще позволил себе заметить.

Джексон: Господа судьи, разрешите мне сделать одно замечание.

Председатель: Пожалуйста.

Джексон: Эта полемика говорит о странном характере этой потери памяти. Видимо, Гесс мог сообщить своему защитнику об этой своей точке зрения на медицину, которая относится к периоду национал-социализма. Зато, когда мы его спрашиваем о тех преступных деяниях, в которых он участвовал, то ему память изменяет. Я прошу Трибунал отметить заявления по тем вопросам, которые сохранились в его памяти.

Роршейдт: Разрешите мне, господин председатель, сделать еще одно заявление.

Председатель: Обычно не полагается, чтобы защитник второй раз выступал, но ввиду того, что г-н Джексон второй раз выступил, мы вас заслушаем.

Роршейдт: Господин председатель, я хотел бы заметить, что меня неправильно поняли. Не подсудимый Гесс говорил мне, что он был сторонником этого естественного лечения, так как он не может помнить таких подробностей, а я сам вспомнил, знал это обстоятельство и привел его в качестве собственного наблюдения. Вот поэтому я говорил, что у него инстинктивное противодействие против подобного рода лечения. Так что то, что я говорил, не имеет никакого отношения к Гессу, а является только результатом моих собственных наблюдений.

Председатель: Д-р Роршейдт, Трибунал хотел бы, если вы считаете это возможным, чтобы подсудимый Гесс выказал свою точку зрения по этому вопросу[206].

Роршейдт: Да, я думаю, что это вполне соответствует желаниям самого обвиняемого, и только после этого Суд может вообще решить этот вопрос. Я думаю, что Суд должен это сделать.

ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАЩИТЫ

Предусмотренные Уставом Международного военного трибунала процессуальные гарантии для подсудимых в целях обеспечения справедливого суда в числе других устанавливают:

«Подсудимый имеет право защищаться на суде лично или при помощи защитника»

(пункт «d» статьи 16).

Праву обвиняемых на защиту посвящен пункт «d» правила 2-го Регламента Трибунала, который гласит:

«Каждый из обвиняемых имеет право самолично защищать себя или быть представлен адвокатом. Ходатайство о допущении определенного адвоката должно быть незамедлительно представлено Генеральному секретарю Трибунала — Дворец Юстиции, Нюрнберг, Германия. Трибунал назначит защитников для тех обвиняемых, которые не заявили ходатайства о допущении определенного адвоката, или когда названные ими адвокаты не могли в течение 10 дней приступить к защите, и если обвиняемый не выразил в письменной форме своего желания самолично вести свою защиту. Если обвиняемый назвал определенного адвоката, которого невозможно немедленно найти или который не может немедленно приступить к защите, то такой адвокат может впоследствии принять участие в защите совместно с адвокатом, назначенным судом, или вместо него, при условии, что (1) только один адвокат может защищать одного обвиняемого, если нет специального разрешения Трибунала на защиту двумя адвокатами, и (2) что вследствие такой замены не будет задержки процесса».

Трибунал принимал все меры к тому, чтобы реально обеспечить обвиняемым осуществление декларированного права на защиту. Уже на первом организационном заседании в Берлине 9 октября 1945 г. был включен в повестку дня вопрос о приглашении адвокатов.

Предоставив обвиняемым широкую возможность выбирать себе защитников, Трибунал, однако, столкнулся с рядом трудностей: одни названные обвиняемыми в качестве защитников адвокаты были сами замешаны в преступлениях гитлеровцев, что, естественно, лишало их возможности участвовать в процессе главных нацистских военных преступников; другие, узнав, кого они должны защищать, не дали своего согласия участвовать в процессе; третьи — находились в лагерях военнопленных; местонахождение иных адвокатов не удалось установить и т.д. Трибунал запросил от оккупационных властей списки проживающих их зонах адвокатов, чтобы подобрать такой состав защитников, который соответствовал бы желаниям обвиняемых и одновременно мог быть допущен для участия в таком процессе, как Нюрнбергский, но далеко не всегда это удавалось сочетать.

К 10 ноября 1945 г. все подсудимые, за исключением Бормана, имели уже защитников. В ходе процесса происходили изменения в составе защиты. Так, в начале процесса Гесса защищал адвокат Гюнтер Роршейдт, но в связи с его болезнью он был заменен адвокатом Зейдлем; в начале процесса адвокат Заутер принял на себя защиту Риббентропа, Функа и Шираха, но вскоре Риббентроп избрал себе защитником адвоката Хорна. Попытки ряда американских и английских адвокатов выступить в процессе в качестве защитников главных немецких военных преступников Трибуналом были отвергнуты.

Некоторые подсудимые имели по несколько защитников, причем в обход Регламента Трибунала вторые, третьи и т.д. защитники пытались включиться в процесс без разрешения Трибунала, пользуясь тем, что Трибунал разрешил защитникам прибегать к услугам помощников. Из приведенных данных также видно, как злоупотребляли этим разрешением Трибунала и привлекали в качестве помощников адвокатов таких людей, как сын подсудимого Папена, зять подсудимого Риббентропа и т.п.

Трибунал вынужден был принять ряд решений, чтобы пресечь эти злоупотребления. Этому вопросу, в частности, было посвящено решение от 15 ноября 1945 г.

«Только один защитник от каждого подсудимого может находиться в зале суда. Помощники защитников могут занимать места в той части зала суда, которая отведена для посетителей»[207].

«Защитники подсудимых, желающие отсутствовать и во время своего отсутствия быть замещенными их помощниками, должны представить ходатайство в письменном виде с указанием причин. Им запрещается покидать заседание суда без особого разрешения Международного Военного Трибунала. Генеральный Секретарь уполномочен в исключительных случаях принимать решения и сообщать Трибуналу».

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 17 декабря 1945 г.]

Председатель: Объявление, которое я должен сделать, заключается в следующем:

Как стало известно Трибуналу, защитники, назначенные согласно статье 9 Устава Трибунала, не уверены в том, назначены ли они для того, чтобы представлять группы и организации, рассматриваемые преступными по обвинительному акту, или для того, чтобы представлять отдельных заявителей, которые обратились к Трибуналу с ходатайством о том, чтобы их выслушали согласно указанной статье.

Трибунал разъясняет, что защитники представляют группы и организации, поименованные в обвинительном акте, а не отдельных заявителей.

Как уже Трибунал указывал, защитники будут иметь право вызывать в качестве свидетелей этих заявителей и могут также вызывать других лиц, чье присутствие Трибунал признает необходимым. Ходатайства о вызове любого такого свидетеля должны быть поданы в установленном порядке.

Показания таких свидетелей и выступления защитников должны ограничиваться вопросом о преступном характере группы или организации. Защитники не будут иметь права представлять доказательства или обсуждать какие-либо вопросы, касающиеся индивидуальной ответственности отдельных членов этих организаций, за исключением тех случаев, когда это связано с установлением преступного характера организации.

Защитникам будет разрешено, поскольку это будет возможно, обращаться с заявлениями для того, чтобы решить вопрос, о вызове каких свидетелей они будут ходатайствовать перед Трибуналом.

Попытки извратить положения устава о защите

27 ноября 1945 г. «из германской главной штаб-квартиры группы войск «Норд» в адрес командования 8-го британского корпуса и Международного военного трибунала поступило заявление бывшего генерала пехоты гитлеровской армии Граммера о допуске в судебные заседания представителей немецкого генералитета в качестве наблюдателей и «для выражения своего сочувствия подсудимым из состава ОКВ».

Вскоре поступило ходатайство защитника организации «Генеральный штаб и ОКВ» профессора Экснера (он же защитник подсудимого Иодля) о вручении копии обвинительного акта всем бывшим офицерам германского генерального штаба, занимавшим высшие командные должности.

Эти ходатайства были отклонены Трибуналом.

В декабре 1945 года профессор Экснер возбудил ходатайство об освобождении его от обязанностей защитника организации «Генеральный штаб и ОКВ», предлагая в качестве такового назначить одного из германских генералов, «так как последний более успешно справится с этой задачей».

Трибуналом было принято по этому ходатайству следующее решение:

1) Трибунал отклонил ходатайство о поручении ведения защиты генерального штаба генералу.

2) Трибунал выражает желание, чтобы профессор Франц Экснер продолжал представлять генеральный штаб. Однако он может быть освобожден от этих обязанностей, если ом сам пожелает этого. В этом случае д-р Леверкюн займет его место.

3) Если профессор Экснер будет продолжать ведение защиты, д-р Леверкюн может быть его помощником с правом выступления перед судом в защиту генерального штаба.

4) Если профессор Экснер будет освобожден от своих обязанностей, д-р Леверкюн может представлять генеральный штаб.

5) Не может быть никакой затяжки времени в связи с назначением нового защитника.

Впоследствии Трибунал в январе 1946 года пересмотрел свое решение в отношении Леверкюна и не нашел возможным оставить его защитником генерального штаба и ОКВ. Защитником был назначен д-р Латернзер.

Гонорар защите

Решением Международного военного трибунала от 21 ноября 1945 г. установлено:

1) За исключением случаев, особо оговариваемых Трибуналом, все защитники немедленно получат первоначальную плату в сумме 2 000 рейхсмарок.

2) В тех случаях, когда защитник защищает более одного подсудимого, он будет получать первоначальную плату в сумме 2 000 рейхсмарок за первого подзащитного плюс 1 000 рейхсмарок за каждого дополнительного подзащитного.

3) Плата будет выдаваться только одному защитнику каждого подсудимого, и это решение не относится к помощникам защитников.

Позже Трибунал вынес решение относительно того, что каждому основному защитнику отдельного подсудимого или организации будет выплачиваться гонорар в сумме 3 500 рейхсмарок в месяц, со следующими дополнениями:

а) Защитнику, защищающему более одного подсудимого или одной организации, будет выплачиваться дополнительно 50% его гонорара в месяц за каждого подсудимого или организацию;

b) Д-ру Бабелю и д-ру Пелькману, помощнику защитника организации СС, будет выплачена вся сумма полностью после того, как будет получен удовлетворительный отчет от Нюрнбергской ассоциации адвокатов[208];

c) Д-ру Серватиусу, защитнику Заукеля и организации «Руководящий состав нацистской партии» будет выплачена вся сумма начиная с 1 июня 1946 г. как за ведение защиты по делу подсудимого Заукеля, так и организации;

d) Гонорар должен выплачиваться со дня ведения защиты и до момента вынесения приговора.

Консультация подсудимых с адвокатами во время судебных заседаний

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 21 ноября 1945 г.]

Председатель: ...вся защита будет иметь возможность поговорить со своими подзащитными, и я хотел подчеркнуть, что защитники имели уже много недель для того, чтобы подготовиться к этому суду, и они должны были учесть, что статья 24 Устава будет полностью соблюдаться. Но сейчас мы сделаем перерыв на 15 минут, в течение которого все вы можете консультироваться с вашими подзащитными.

Тома[209]: Могу я сделать еще одно дополнительное сообщение?

Председатель: Да, пожалуйста.

Тома: Защита узнала только позавчера о том, что подсудимые должны отвечать на вопрос, признают ли они себя виновными или не признают. Нужно ли отвечать на этот вопрос только одним словом: «да» или «нет» или можно давать более подробные объяснения? Мы не имели времени об этом условиться с нашими подзащитными.

Председатель: На этот вопрос следует ответить словами статьи 24 Устава. Эти слова напечатаны курсивом: «трибунал спросит каждого подсудимого, признает он себя виновным или нет». Вот, что им надлежит делать в этой стадии процесса.

Процедура совещаний подсудимых со своими защитниками в зале заседаний

[Утверждена Трибуналом 24 ноября 1945 г.]

«1) Дежурный у скамьи подсудимых офицер отдела внутренней безопасности, во время каждого перерыва будет вызывать дополнительных охранников, которые становятся по бокам скамьи подсудимых и впереди ее, и только после этого он дает указание о том, что защитники могут совещаться со своими подзащитными.

2) После этого защитники могут подойти к скамье подсудимых и совещаться со своими подзащитными.

3) До открытия каждого заседания, после того как дежурный офицер даст особые указания, защитники также могут совещаться со своими подзащитными.

4) Ни подсудимые, ни защитники не должны протягивать руки за барьер, отделяющий скамью подсудимых, когда бы то ни было.

5) Защитники не должны передавать никаких материалов своим подзащитным, за исключением записок и поручении по ведению дела, которые должны передаваться через охранника.

6) Подсудимые могут передавать своим защитникам все, что они желают. Если они передают что-либо, то это должно передаваться только через охрану.

7) Все, что передается таким образом, будет подвергаться внимательному осмотру.

8) Предполагается сообщить защитникам о том, что офицеры и охранники отдела внутренней безопасности действуют для соблюдения безопасности и порядка работы Трибунала».

Однако указанные правила в ряде случаев защитой нарушались, о чем, в частности, свидетельствует опубликованная 7 декабря 1945 г. в газете «Die Neue Zeitung»[210] статья следующего содержания:

«ГЕРИНГ ДАЕТ ИНТЕРВЬЮ»

Представитель «Ассошиейтед Пресс» передал защитнику Германа Геринга д-ру Отто Штамеру листок с вопросами, который адвокат вручил своему подзащитному. Д-р Штамер записал ответы Геринга и передал представителю «Ассошиейтед Пресс».

В этом «письменном интервью» Геринг, между прочим, заявляет:

«Как представитель системы управления, введенной Гитлером, я готов к тому, чтобы быть осужденным Международным Трибуналом. Я считаю неправильным поведение некоторых высших чиновников, заявляющих теперь, что они никогда не были настоящими нацистами. С 1942 года к власти все больше и больше продвигались радикалы, руководимые Гиммлером и Борманом, я же отходил на задний план. Не потому, что я спорил с Гитлером, но потому, что я потерял место, которое занимал ранее. Я имею полнейшее и неограниченное доверие к членам Военного Трибунала. Председатель ведет заседания примерным образом и показывает, что он стоит выше партий. Это, конечно, не меняет того факта, что суд сконструирован односторонне, так как он состоит только из представителей победивших стран. От действительно Международного Трибунала я ожидал бы, чтобы в его состав были включены и представители нейтральных и побежденных государств.

Это было бы справедливее. Но так как суд уже огласил свою точку зрения по этому вопросу, я склоняюсь перед его решением.

Имеется много свидетелей, которые могут подтвердить, что я никогда не хотел наступательной войны и стремился пи воспрепятствовать. Мы все учили в школе старую латинскую пословицу: «Кто хочет мира, должен готовиться к войне». Президент Трумэн также утверждал, что США должны быть сильны в военном отношении».

На вопрос о том, означает ли его оживленное кивание головой в некоторые моменты судебного следствия признание им точности доказательственного материала, Геринг заявил:

«Если я киваю головой, то это означает мое согласие с содержанием приводимого доказательства. Я, например, не отрицаю своей работы по вооружению, но отрицаю обвинение в том, что я готовился именно к агрессивной войне. Я только вооружался, так как был убежден, что народ лишь тогда будет силен, если будет иметь сильное войско».

На вопрос, стал ли бы Геринг проводить «фюрерпринцип», если бы он теперь мог все начать снова, он заявил:

«Некоторые вещи я бы изменил. В остальном я думаю, что фюрерпринцип и национал-социализм являлись единственным выходом для Германии».

Относительно кинофильма о концентрационных лагерях Геринг сказал:

«Как и все, я ужаснулся. Ясно, что я вводил такие лагеря вовсе не для этой цели. Я стремился к тому, чтобы перевоспитать политических упрямцев и поставить их на рельсы национал-социализма. С 1934 года руководство лагерями перешло к Гиммлеру, который из осторожности держал нас всех вдали от этого. Так что я не имею никакого понятия об этих ужасах».

На вопрос относительно своей антиеврейской политики Геринг заявил:

«Я никогда не соглашался с формами и масштабом проводимого в Германии антисемитизма. Я никогда не имел в виду совершенно лишать евреев собственности. Я, по возможности, пытался препятствовать грубой несправедливости. В качестве примера я хотел бы привести случаи с Лео Блехом»[211].

Опубликование так называемого интервью с подсудимым при посредничестве адвоката вызвало протест Комитета обвинителей и явилось предметом специального обсуждения Трибунала, который принял по этому поводу следующее решение:

[из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 17 декабря 1945 г.]

Председатель: Я должен сделать четыре объявления. От имени Трибунала я зачитаю эти объявления сейчас, и они будут пересланы на немецком языке в информационный центр для защиты.

Первое объявление следующее:

Внимание Трибунала привлечено опубликованием прессой так называемых интервью с некоторыми из подсудимых по настоящему делу, переданных в прессу через посредство их защитников.

Трибунал считает необходимым с максимальной ясностью заявить, что подобные действия не могут быть и не будут допущены.

Поэтому защитники предупреждаются, что они должны в максимальной мере соблюдать свой профессиональный долг в подобных случаях и не использовать представляющихся им возможностей непосредственного общения со своими подзащитными для посредничества между подсудимыми и прессой и что они также должны соблюдать величайшую профессиональную осторожность в том, чтобы делать какие-либо заявления от собственного имени.

Трибунал признает, что в процессе, подобном настоящему, в котором заинтересовано общественное мнение всего мира, чрезвычайно важным является то, чтобы все участники процесса, независимо от того, в качестве кого они в нем принимают участие, знали о своей ответственности за то, чтобы не делать ничего способного нанести ущерб должному ведению судебного разбирательства.

Пресса всего мира оказывает большую услугу, предавая гласности работу Трибунала; Трибунал считает, что он может обратиться с просьбой о сотрудничестве ко всем, имеющим отношение к процессу, во избежание всего способного помешать беспристрастному осуществлению правосудия.

Ходатайства подсудимых и их защитников

[Из протокола организационного заседания Трибунала от 6 ноября 1945 г.]

«Все ходатайства подсудимых, которые имеют защитников, должны передаваться через защитников. Если какой-либо подсудимый направит ходатайство непосредственно, то Генеральный Секретарь должен передать ходатайство защитнику подсудимого до того, как по ходатайству будут приняты меры».

[Из протокола организационного заседания Трибунала от 12 ноября 1945 г.]

«Защита будет подавать ходатайства по крайней мере за три недели до того, как будет вызван свидетель».

[Из стенограммы заседания Трибунала от 23 ноября 1945 г.]

«Трибунал желает, чтобы все запросы и ходатайства, насколько это практически возможно, подавались в письменном виде как со стороны обвинения, так и со стороны защиты...»

ХАРАКТЕР ХОДАТАЙСТВА ЗАЩИТЫ ПЕРЕД НАЧАЛОМ ПРОЦЕССА

В начале ноября 1945 года, когда еще не определился окончательно порядок ведения процесса, число ходатайств защиты было сравнительно небольшое. Они сводились в основном к вызову свидетелей и истребованию документов.

Так, защитник подсудимого Франка адвокат Зейдль 2 ноября просил вызвать бывших в период гитлеровской оккупации генерал-губернаторов Кракова, Радома, Варшавы, Люблина и некоторых других городов Польши, а также трех бывших технических работников аппарата Франка.

Подсудимые Риббентроп и Розенберг через своих защитников просили Трибунал затребовать и предоставить в их распоряжение ряд документов, без чего они считали невозможным подготовить свою защиту. Так, Риббентроп ходатайствовал о предоставлении в его распоряжение так называемых «Белых книг» германского министерства иностранных дел за 1938—1944 гг., в которых соответствующие факты были подтасованы с целью оправдать гитлеровскую агрессию. Не надеясь на составленные по его указке «Белые книги», Риббентроп одновременно просил о вызове в качестве свидетеля бывшего начальника правового отдела германского министерства иностранных дел Гауса.

Ряд ходатайств был заявлен защитником подсудимого Шахта адвокатом Диксом. У подсудимого Шахта нашлись доброжелатели в Англии и других странах, которые сами предложили свои услуги в качестве свидетелей. Так, например, английский коммерсант Ричард Мертон 15 ноября 1945 г. подал заявление с просьбой вызвать его в качестве свидетеля по делу Шахта, так как он уверен в том, что «Шахт не являлся военным преступником и был настроен против Гитлера».

Большинство этих ходатайств Трибунал отклонил.

Защитник подсудимого Деница поставил вопрос о допросе бывшего командира германской подводной лодки Экка, виновного в потоплении торговых судов. К тому времени Экк был приговорен к смертной казни английским военным судом, однако в связи с ходатайством о его допросе исполнение приговора было временно приостановлено.

Наряду с этим следует отметить такие ходатайства:

О компетентности Международного Военного Трибунала судить главных немецких военных преступников

Перед началом процесса поступило заявление от защиты, в котором был поставлен вопрос о некомпетентности Трибунала судить главных немецких военных преступников.

Защита предлагала вызвать экспертов — специалистов в области международного права для установления основания уголовной ответственности подсудимых за действия, которые вменяются им в вину.

На утреннем заседании 21 ноября 1945 г. председатель Лоренс объявил решение Трибунала по этому заявлению защиты. В решении указывалось, что вопрос о юрисдикции Трибунала на основании статьи 3 Устава не подлежит обсуждению, поэтому рассмотрение дела будет продолжаться.

Попытки в этом направлении со стороны подсудимых и их защитников предпринимались неоднократно.

Так, 22 марта 1946 г. защитник Гесса адвокат Зейдль, получив слово для представления доказательств, начал с того, что Гесс «продолжает оспаривать правомочия Трибунала разбирать его дело».

Председательствующий разъяснил адвокату, что согласно статье 3 Устава «Ни Трибунал, ни его члены, ни их заместители не могут быть отведены обвинителем, подсудимым или защитой».

Защитник подсудимого Иодля адвокат Экснер 22 ноября 1945 г. просил Трибунал разрешить его ассистенту профессору Ярройсу по мере необходимости замещать Экснера на судебных заседаниях.

Трибунал сделал для профессора Ярройса исключение, он был допущен присутствовать в зале суда в качестве помощника адвоката Экснера и даже произнес речь по общеправовым вопросам от имени всех защитников.

В ходе процесса возбуждались ходатайства об отводе отдельных документов, отводе отдельных вопросов или допросе, вызове для перекрестного допроса свидетелей обвинения и т.п., но главным образом возбуждались ходатайства о вызове многочисленных свидетелей и истребовании различного рода документов.

На утреннем заседании 8 января 1946 г. адвокат Тома заявил, что среди представленных американским обвинителем документов о преследовании нацистами церкви есть документ, подписанный Розенбергом. В этом документе говорится о веротерпимости Розенберга, и вообще из представленных обвинителем документов нельзя сделать заключение о том, что Розенберг преследовал церковь. Поэтому защитник протестует против обвинения Розенберга в преследовании церкви.

Председатель разъяснил адвокату Тома, что сейчас документы представляются обвинением. Что касается возражения защитника, то для этого ему будет предоставлена возможность на более поздней стадии процесса, когда защитники будут приводить как любые доказательства для защиты подсудимых, так и оспаривать представленные обвинителями доказательства.

На утреннем заседании 10 января 1946 г. при представлении доказательств американским обвинителем подполковником Болдуином об индивидуальной ответственности подсудимого Франка, защитник последнего адвокат Зейдль заявил протест против оглашения выдержек из дневника Франка только в тех частях, которые характеризуют подсудимого с отрицательной стороны. По мнению адвоката, это неправильно, а поэтому он просит Трибунал разрешить ему самому прочесть другие части из дневника Франка.

Председатель разъяснил защитнику, что он будет иметь такую возможность, когда придет его очередь представлять доказательства.

В качестве примера ходатайства о вызове свидетели можно привести следующий:

[из стенограммы заседании Международного Военного Трибунала от 4 марта 1946 г.]

Д-р Кауфман[212]: ...Свидетель Хеттль, мне кажется, является очень важным свидетелем. Как известно, Кальтенбруннер обвиняется также в том, что он участвовал в заговоре, направленном против мира. Здесь я хочу доказать, что Кальтенбруннер еще в 1943 году проводил мирную политику. В этой связи следует упомянуть мистера Даллеса. Это, как утверждает Кальтенбруннер, доверенное лицо покойного президента господина Рузвельта. Мистер Даллес был в Швейцарии. Там, как утверждает Кальтенбруннер, все время имели место совещания по вышеназванному вопросу[213].

...Председатель: Трибунал примет по этому вопросу решение[214].

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 17 декабря 1945 г.]

Председатель: Я объявил решение Трибунала по ряду ходатайств о вызове свидетелей. Некоторые из них удовлетворены при условии, что показания этих свидетелей будут относиться к делу; некоторые отклонены, а в некоторых случаях дано распоряжение предупредить свидетеля, то есть чтобы при установлении его местонахождения ему было бы предложено быть готовым прибыть сюда в качестве свидетеля в случае, если ходатайство будет удовлетворено.

Трибунал желает обеспечить для подсудимых тех свидетелей, которые существенны и важны для защиты.

Однако для того, чтобы предотвратить излишнее затягивание процесса, свидетели, показания которых не относятся к делу или являются совпадающими, не должны вызываться.

По окончании представления обвинением всех доказательств Трибунал заслушает защитников о том, кого они считают необходимым вызвать в суд для допроса из числа свидетелей, ходатайства о вызове которых Трибуналом удовлетворены, и тех свидетелей, которые предупреждены.

В то же время возможно, что Трибунал заслушает защитников по поводу отклоненных ходатайств о вызове свидетелей, если в ходе судебного разбирательства Трибунал сочтет, что показания этих свидетелей имеют существенное для дела значение и не являются совпадающими.

Защитник любого из подсудимых может задавать вопросы любому другому подсудимому по любому относящемуся к делу обстоятельству, и с этой целью он может допрашивать его в качестве свидетеля. Если другой подсудимый будет давать показания в свое оправдание, то этим правом защитник может воспользоваться после того, как подсудимый даст показания.

В ряде случаев подсудимые подали ходатайства о вызове в качестве свидетеля одного и того же лица. Таких свидетелей необходимо вызвать только один раз, после чего они могут быть допрошены защитником любого из подсудимых по относящимся к делу вопросам.

Процедура представления доказательств защитой

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 10 декабря 1945 г.]

Председатель: Трибунал получил письмо от д-р Дикса — защитника подсудимого Шахта[215]. Отвечая на это письмо, Трибунал сообщает защите, что защитникам подсудимых будет разрешено произнести каждому только одну речь в соответствии со статьей 24 Устава после представления доказательств. После того, как закончатся выступления обвинителей, защите будет предложено представить Трибуналу свои доказательства... Это представление не должно носить характера речи.

[Из протокола организационного заседания Трибунала от 26 января 1946 г.]

Председатель: Защитникам следует указать, что они пользуются теми же правилами, что и Обвинение, а именно: давать краткие объяснения представляемым документам, избегая при этом подробных комментариев.

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 23 февраля 1946 г.]

Председатель: ...По вопросу процедуры выступлений защиты Трибунал выносит следующее постановление:

1. Материалы по защите подсудимых будут представлены в том порядке, в каком подсудимые поименованы в обвинительном заключении.

2. а) Во время представления материалов защитой защитники будут оглашать документы, опрашивать свидетелей и будут делать также краткие замечания в связи с представлением доказательств, какие будут необходимы для того, чтобы обеспечить правильное понимание этих доказательств.

b) Защитник в зале суда может пользоваться помощью своего помощника или другого защитника. Такое второе лицо может помогать защитнику при представлении документов и т.д., но не будет непосредственно обращаться к Трибуналу или допрашивать свидетелей.

3. Документальные доказательства.

a) Защитники будут передавать Генеральному секретарю подлинники каждого из документов, представляемых ими в качестве доказательств, если подлинники находятся в их распоряжении.

Если подлинный документ окажется в распоряжении Обвинения, то защитник запросит Обвинение о возможности передачи ему подлинного документа для представления его в качестве доказательства. В случае отказа Обвинения предоставить подлинник документа вопрос передается на рассмотрение Трибунала.

b) Если подлинник любого такого документа находится Трибунале, защитник представит Генеральному Секретарю копию всего документа или относящейся к делу части его вместе с изложенными в письменной форме данными о номере документа и дате, когда он был представлен в качестве доказательства.

c) Если защитник пожелает представить в качестве доказательства документ, подлинником которого он не располагает или который не может быть получен Трибуналом также и другим путем, то он вручит Генеральному секретарю копию вместе с указанием, где и в чьем распоряжении находится подлинник и почему он не может быть представлен. Такая копия должна быть удостоверена как подлинная соответствующим свидетельством.

4. Каждый защитник собирает копии документов или частей документов, которые он намеревается представить как доказательства в книгу документов, и шесть экземпляров такой книги документов будут переданы Генеральному секретарю, если возможно, за две недели до того дня, когда он предположительно начнет представление материалов по делу своего подзащитного. Генеральный секретарь обеспечит перевод книги документов на английский, французский и русский языки и защитнику будет предоставлено право получить одну копию каждого из этих переводов.

5. а) Защитник обратится к Генеральному секретарю с просьбой о доставке в Нюрнберг лиц, избранных им в качестве свидетелей и допущенных Трибуналом. Такое ходатайство должно быть заявлено, если возможно, по крайней мере за три недели до того дня, когда он предположительно начнет представление материалов по делу своего подзащитного. Генеральный секретарь будет, насколько это окажется возможным, доставлять свидетелей в Нюрнберг за неделю до этой даты.

b) Защитник будет уведомлять Генерального секретаря не позднее чем в полдень накануне того дня, когда он намеревается вызвать каждого свидетеля.

6. а) Подсудимый, не желающий давать показания на суде, не может быть принужден к этому, но может быть допрошен Трибуналом в любое время согласно статьям 17 пункт «b», и 24, пункт «f», Устава.

b) Подсудимый может только один раз давать показания в суде.

c) Подсудимый, который желает давать свидетельские показания в свою пользу, может сделать это во время представления материалов по его защите. В это время будет осуществляться право защиты и обвинения, согласно статье 24, пункт «d», Устава — допрашивать и производить перекрестный допрос подсудимого.

d) Подсудимый, который не желает давать показания в суде в свою пользу, но желает давать свидетельские показания в пользу какого-либо другого подсудимого, может сделать это во время представления материалов по защите соответствующего подсудимого. Защитники других подсудимых и обвинители будут допрашивать его и подвергнуть его перекрестному допросу после того, как он закончит свои свидетельские показания в пользу другого подсудимого.

e) Пункты «а», «b», «с» и «d» не ограничивают права Трибунала разрешить вторичный вызов подсудимого для дачи дальнейших свидетельских показаний в исключительных случаях, если, по мнению Трибунала, интересы правосудия потребуют этого.

7. В дополнение к выступлениям каждого защитника согласно статье 24, пункт «h», одному защитнику представляющему всех подсудимых, будет разрешено обратиться к Трибуналу по вопросам правового характера, который могут возникнуть в связи с обвинительным заключением и Уставом и которые будут общими для всех подсудимых. Однако при этом он должен будет строго следовать статье 3 Устава. Это обращение будет сделано по окончании представления всех доказательств защиты, но оно должно продолжаться не больше половины дня. Если возможно, то копия письменного текста этого обращения должна быть заранее направлена Генеральному секретарю с тем, чтобы дать ему возможность обеспечить перевод этого текста на английский, французский и русский языки.

8. Пользуясь своим правом выступить перед Трибуналом в соответствии со статьей 24, пункт «j», Устава[216], подсудимый не может касаться вопросов, о которых уже говорилось в ранее представленных доказательствах или на которых уже останавливался его защитник в своем выступлении перед Трибуналом в соответствии со статьей 24, пункт «h»; подсудимый должен будет ограничиваться лишь теми дополнительными вопросами, которые он считает необходимым затронуть до того, как Трибунал примет свое решение и объявит приговор.

9. Процедура, установленная настоящим постановлением, может быть в любое время изменена Трибуналом в случае, если это ему покажется необходимым в интересах правосудия.

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 8 марта 1946 г.]

Председатель: Я должен сделать три объявления.

Первое: с целью избегнуть ненужных переводов защитники будут точно указывать Обвинению выдержки во всех документах, которые они намереваются использовать с целью предоставления Обвинению возможности возражать против не относящихся к делу выдержек. В том случае, если между Обвинением и защитой возникнут разногласия по вопросу, в какой степени какая-либо выдержка относится к делу, Трибунал будет определять, какие именно выдержки в достаточной мере относятся к делу, для того чтобы их можно было перевести. Только лишь те издержки, которые будут оглашаться, будут переводиться, за исключением тех случаев, когда Обвинению потребуется перевод всего документа.

Второе: Трибунал получил ходатайство от д-ра Нельте — защитника подсудимого Кейтеля — с просьбой, может ли подсудимый для того, чтобы восстановить некоторые моменты в своей памяти, пользоваться письменными заметками в то время, когда он будет давать устные показания на суде. Трибунал разрешает использование подсудимым в таких условиях письменных заметок, за исключением особых случаев, когда Трибунал может принять другое решение.

Третье: имели место случаи, когда одному подсудимому давали возможность составлять опросные листы или получать письменные показания от свидетелей, которые будут вызваны для дачи устных показаний по делу другого подсудимого. Если свидетель дает устные показания на суде до того, как будет заслушано дело, для которого предназначены эти опросные листы или письменные показания, защитник должен получить необходимые доказательства путем устного допроса и не должен использовать опросный лист или аффидевит.

Попытки защиты оглашать документы, не разрешенные Трибуналом

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 8 марта 1946 г.]

В утреннем заседании 8 марта 1946 г. защитник подсудимого Геринга доктор Штамер перед представлением документов пытался произнести речь, в которой, говоря о Версальском договоре, цитировал отдельные высказывания Ллойд-Джорджа и Поля Бонкура.

Главный обвинитель от США Джексон, прервав адвоката, обратил внимание Трибунала на то, что цитируемые Штамером высказывания Ллойд-Джорджа и Поля Бонкура были исключены из книги документов защиты. Джексон возразил против оглашения этих документов.

Председательствующий запретил Штамеру цитировать документы и от имени Трибунала сделал следующее предупреждение:

«Я вновь обращаю внимание как ваше, так и всех защитников на то, что они не будут иметь права оглашать те документы, которые были отклонены Трибуналом».

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 16 марта 1946 г.]

Но и после этого предупреждения имели место аналогичные попытки со стороны других защитников, в частности со стороны защитника подсудимого Кейтеля, которому Трибуналом было сделано замечание следующего содержания:

«Председатель (обращаясь к адвокату Нельте): ...Этот документ — «Характеристика Кейтеля» — не был допущен решением Трибунала. Поэтому, по мнению Трибунала, вы не имеете никакого права предъявлять этот документ, так как он был уже отклонен Трибуналом».

Передача защите стенограмм судебных заседаний на немецком языке

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 9 января 1946 г.]

Председатель: Я хочу сделать объявление, касающееся защиты. Имея в виду заявления, которые были сделаны в Трибунале сегодня утром, я немедленно приказал от имени Трибунала, чтобы было проведено расследование относительно жалоб, заявленных защитой по поводу задержки в передаче стенограмм судебных заседаний. Такая задержка будет немедленно устранена. Расследование показало, что подготовка стенограмм судебных заседаний включительно по 20 декабря может быть закончена уже сегодня. Стенограммы заседаний после рождественского перерыва будут переданы, начиная с 8 января и до завтрашнего дня. С этого времени немецкие стенограммы будут регулярно передаваться защите через 48 час. после судебного заседания.

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 22 ноября 1945 г.]

Председатель: Я хотел сказать несколько слов господину Стори[217]. Возможно ли для обвинения сделать так, чтобы защитники имели хотя бы одну копию на двоих[218], если не сегодня, то хотя бы завтра?

Стори: Произошло недоразумение, документы были направлены в документальную комнату для защиты. Эти документы не на немецком языке, потому что мы намеревались огласить выдержки из них так, чтобы защита слушала их через систему перевода и, таким образом, все эти документы были бы переведены на все языки[219]. Во всяком случае для того, чтобы сократить эту процедуру, майор Уоллис подготовил выдержки из этих документов, которые он и представляет суду, а затем передает самые документы, а позже — папки выдержек для Трибунала и для защиты...

Нам также известно, что д-р Кемпнер[220] обращался к некоторым из уважаемых защитников и выяснил, что значительное их число не только говорит по-английски, но читает по-английски... Если не встретится возражении единственное, что мы можем сделать, — это изъять их но, как мы думаем, будет лучше представить их защитникам на английском языке. Именно это мы собираемся сейчас сделать. А затем говорящие по-немецки офицеры в документальном центре защиты будут переводить документы для всех тех, кто не умеет читать по-английски.

Председатель: Слышали ли вы д-р Дикс[221], что сказал полковник о документах?

Дикс: У меня есть просьба... Я прошу, чтобы мне и моим коллегам была дана возможность ознакомиться со всеми документами теперь же, а свои возражения по ним мы представим после ознакомления... Мы стараемся сотрудничать для того, чтобы преодолеть все трудности.

Председатель: Трибунал рад, что защитники подсудимых стараются сотрудничать с Судом. Трибунал считает лучшим методом снабдить защитников таким количеством переводов, каким возможно, и вы правы, когда заявляете, что сможете представить ваши возражения по документам только после того, как с ними ознакомитесь.

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала от 21 ноября 1945 г.]

Олдерман[222]: Господа судьи! У меня в руках английская стенограмма допроса подсудимого Эриха Редера. ...Я не думаю, что мы передали защите копию стенограммы допроса. Не знаю, могу ли я при этих условиях зачитать этот допрос. Я предлагаю, чтобы защите был передан полный текст того, что я буду зачитывать.

Зимерс[223]: Насколько я понял характер судопроизводства на данном процессе, я думаю, что мы имеем дело с такого рода судопроизводством, когда в качестве доказательств представляются документы либо вызываются свидетели.

Я удивлен, что Обвинение хочет представить в качестве доказательства протоколы допросов, которые велись в отсутствие защиты.

Я был бы очень благодарен Суду, если бы мне сказали, могу ли я, как защитник, вести дело в такой же форме, то есть представлять и такие документы, в которых записаны показания свидетелей, допрошенных лично мною, как это делает Обвинение, не вызывая свидетеля в суд?

Председатель: Трибунал заявляет, что если в будущем на суде будут зачитываться протоколы допросов подсудимых, то копии этих допросов должны быть заблаговременно переданы защитникам.

Трибунал считает, что вы должны вызвать его[224] как свидетеля к свидетельскому пульту, и не имеете права допрашивать его при помощи опросных листов.

Возражаете ли против того, чтобы этот протокол был оглашен перед Трибуналом сейчас, на данной стадии процесса?

Зимерс: Я прошу дать мне возможность ознакомиться с каждым протоколом до того, как он будет представлен Суду. Только тогда я смогу решить, можно ли оглашать протокол допроса, которого я, как защитник, не знаю.

Председатель: Объявляется перерыв и предполагается, что протокол допроса будет передан вам во время перерыва, и он может быть оглашен впоследствии...

Зимерс: Во время обеденного перерыва я просмотрел протокол... Для того чтобы облегчить дело, я хотел бы последовать предложению Суда... и согласен с тем, чтобы этот имеющийся здесь протокол сегодня был зачитан.

Обеспечение благоприятных условий для защиты

[Из стенограммы заседания Международного военного трибунала 30 ноября 1945 г.]

Нельте[225]: Насколько я знаю, между представителями Обвинения и защитой было достигнуто соглашение, согласно которому надлежит всегда, если это возможно, предупреждать за день о том, что будет происходить на следующий день на заседании суда. Ясный смысл этого, как мне кажется, разумного соглашения заключается в том, чтобы предоставить возможность защитникам побеседовать со своими подзащитными и, таким образом, обеспечить быстрое и ясное ведение дела.

Я, однако, не знал, что сегодня должен будет вызван Обвинением свидетель Лахузен. Я также не знал, по каким вопросам он будет допрашиваться. Это ведь очень важно...

Председатель: Суд хотел бы заслушать мнение Обвинения от США относительно соглашения, по которому все, что будет обсуждаться на следующий день, якобы должно сообщаться заранее защитнику, на что ссылается защитник Кейтеля.

Джексон[226]: Я не знаю такого соглашения, которое предусматривало бы заблаговременную информацию защиты о допросе свидетелей.

Мы намеренно не сообщали заранее защите, какой свидетель будет выступать на следующий день. Это сделано для того, чтобы не разглашать заранее имен свидетелей, Это совсем другое дело, чем документальные доказательства, относительно которых действительно было обещано информировать защиту. И это выполнялось.

В тех же случаях, когда речь идет о свидетелях, нам не всегда удобно это делать. Ведь свидетели не всегда являются заключенными[227] и не всегда удобно оглашать их имена в интересах их безопасности, которую мы обязаны обеспечить.

Этот процесс происходит в самом гнезде нацизма.

Председатель: Господин Джексон, будет достаточно, если вы скажете Трибуналу, что такого соглашения не было. Трибунал, безусловно, согласится с этим.

Джексон: Мне ничего не известно о таком соглашении в отношении свидетелей...

Штамер[228]: Господин председатель! Я должен еще раз вернуться к выступлению д-ра Нельте, к его утверждению о том, что перед началом процесса между Обвинением и защитой было достигнуто соглашение о том, что все представители защиты за день до заседания информируются о программе следующего дня. Такое соглашение было действительно достигнуто, и я не понимаю, как такое соглашение не было доведено до сведения всех обвинителей.

На одном из совещаний мы обсудили эту возможность и пришли к соглашению с д-ром Кемпнером[229], который был выделен для связи с нами. Мне не ясно, почему мы не могли быть информированы о выступлении этого свидетеля... В этом я вижу совершенно необоснованное недоверие к защитникам со стороны Обвинения...

Джексон: ...Мы не можем обещать, что имена свидетелей, находящихся в Нюрнберге и не содержащихся под стражей, будут заранее сообщаться защите. Положение вещей не позволяет этого. Мы не сможем также передавать им заранее запись предстоящих выступлений свидетелей. Однако мы будем и должны передавать защите все, что необходимо для правильного ведения суда.

Уже сейчас она имеет в своих руках более того, на что может рассчитывать лицо, принимающее участие в процессе в Соединенных Штатах Америки.

Я считаю, что нельзя от нас требовать того, чтобы мы заранее сообщали им (защитникам) о личности свидетеля или о Сущности его показаний, так как часто по сущности можно определить, кого именно будут допрашивать.

Дикс[230]: Разрешите мне обратиться к Высокому Суду. Я думаю, что здесь какое-то недоразумение.

Положение следующее: во время переговоров соглашения между Обвинением и защитой заключено не было. Как ваша честь знает, в отношении документов имелось лишь решение суда, которое известно и которое мне не надо повторять.

Что касается свидетелей, то я могу сказать, что между всеми существует единодушие о том, что желание защиты заранее знать, какие свидетели будут вызваны, является справедливым.

Высокий Суд должен решить, насколько это требование не может быть удовлетворено из соображений безопасности...

Я считаю, что это недоразумение возникло потому, что по распоряжению суда нам должны были за 48 час. предоставляться документы, а также должен был быть показан фильм. Из-за этого у моих коллег возникло впечатление, что все доказательства должны нам представляться. Само собой разумеется, что мы не ждем того, что нам будут сообщать содержание предстоящих свидетельских показаний... Я хотел бы просить суд, чтобы в будущем нам заранее сообщали, какие свидетели будут вызваны, если это возможно, и к этой просьбе добавить просьбу о том, чтобы в отношении безопасности исходили из того соображения, что здесь речь идет о достойных доверия защитниках, которые хотят и способны помочь Суду в вынесении справедливого приговора; что такие случаи, когда офицер по безопасности сочтет, что нам нельзя сообщать имен свидетелей, будут ограничены минимумом.

Председатель: Трибунал рассмотрит заявление защиты... Что касается перекрестного допроса со стороны защиты, — она получит возможность проводить это самым удобным для нее образом. Так, если защитники захотят до перекрестного допроса[231] поговорить со своими подзащитными, эта возможность будет им предоставлена.

ВЫСТУПЛЕНИЯ ОБВИНИТЕЛЕЙ

П.07. Из выступления представителя обвинения от США Ф. Уоллиса

[Стенограмма заседания Международного военного трибунала от 22—23 ноября 1945 г.]

Полковник Стори: С разрешения Трибунала майор Фрэнк Уоллис представит сейчас папки документов и выдержки из них, относящиеся к разделу обвинения, озаглавленному «Общий план или заговор» и охватывающему период до 1939 года.

Майор Уоллис: Господин председатель и члены Трибунала! Моей целью является представить доказательства, относящиеся к основным разделам обвинительного заключения с параграфа IV на стр. 3 до пункта Е на стр. 6.

Сюда входят следующие темы: «Цели нацистской партии, теоретическое обоснование их; захват власти и укрепление контроля над Германией между 1933 и 1939 годами для подготовки агрессивной войны». Об этом уже говорил Главный обвинитель Соединенных Штатов. Более того, это — исторические факты, которые не могут оспариваться подсудимыми. Мы полагаем, что Трибунал примет без доказательства большую часть этих документов. Мы представляем сейчас преимущественно доказательственный материал, включающий выступления подсудимых и других нацистских лидеров, законы, декреты и т.п. Нам нет необходимости подробно останавливаться на захваченных документах или других специальных источниках, хотя некоторые из них уже были здесь использованы. Для удобства Трибунала и защиты весь доказательственный материал был собран в папки документов, а основные извлечения из этих документов подобраны в специальных папках выдержек. Я хочу только комментировать кратко некоторые из этих материалов и сделать общее заключение по главным пунктам этих выдержек.

Каково обвинение, предусмотренное разделом первым? Обвинение по первому разделу заключается в том, что подсудимые вместе с другими лицами участвовали в выработке или проведении в жизнь общего плана или заговора для того, чтобы совершить или помочь совершению преступлений против человечности (как внутри, так и за пределами Германии), военных преступлений и преступлений против мира.

Далее в обвинении говорится, что формой сплочения всex подсудимых, так же как и средством для заговора, была нацистская партия, в которой все подсудимые состояли или поддерживали ее деятельность.

Доказательства, представленные мною, подтверждают следующее:

Первое — нацистская партия имела специальные цели и задачи, включающие, главным образом, захват «жизненного пространства» для лиц, принадлежащих к германской расе.

Второе — для достижения этих целей могли применяться любые методы, законные или незаконные, и в действительности применялись методы незаконные.

Третье — были использованы самые разнообразные способы пропаганды для того, чтобы содействовать незаконному приходу нацистов к власти.

Четвертое — партия полностью захватила правительственную власть в Германии.

Пятое — она использовала эту власть для установления окончательного политического контроля в государстве, для уничтожения всякой оппозиции, а также в целях подготовки нации психологически и во всех других отношениях для внешней агрессии, что было задумано с самого начала.

В общем, мы собираемся в пределах материалов, относящихся к обвинению, показать, что произошло в Германии в течение довоенного периода, предоставив остальным обвинителям привести доказательства, касающиеся военных лет.

Цели этого заговора общеизвестны и не скрывались. Он отличался от любого другого заговора, который когда-либо рассматривался судом, не только тем, что огромное число людей было втянуто в этот заговор, но и тем, что он охватывал большой период времени; не только тем, что он имел очень большой размах, был очень наглым, но и тем, что, как никакие преступные заговорщики, эти заговорщики хвастливо заявляли о своих планах всему миру еще до того, как проводили их в жизнь.

Например, Гитлер в своей речи 30 января 1941 г. сказал:

«Моей программой было уничтожить Версальский договор. Бесполезно и бессмысленно для кого-либо в мире делать вид сегодня, что я не говорил об этом до 1933 или 1935, или 1937 гг. Вместо того, чтобы слушать глупую болтовню эмигрантов, эти джентльмены поступили бы гораздо мудрее, если бы они прочли то, что я писал тысячу раз. Нет такого человека, который чаще, чем я, объявлял бы устно и письменно о своих намерениях. Снова и снова я провозглашал: «Отмена Версальского договора».

Прежде всего обратимся вкратце к истории нацистской партии. Без сомнения, суд помнит, что национал-социалистическая партия происходит от германской рабочей партии, которая была основана 5 января 1919 г. в Мюнхене. Это была та самая организация, к которой присоединился Гитлер как седьмой член 12 сентября 1919 г. На съезде германской рабочей партии, происходившем 24 февраля 1920 г., Гитлер объявил миру «25 тезисов», которые впоследствии стали известны как «неизменная» программа национал-социалистской германской рабочей партии. Некоторое время спустя, 4 марта 1920 г., название германской рабочей партии было заменено новым: «национал-социалистская германская рабочая партия», известная нам как НСДАП, или нацистская партия. Под этим именем нацистская партия продолжала существование до роспуска ее после разгрома и безоговорочной капитуляции Германии в 1945 году. Разногласия и интриги внутри партии между последователями Гитлера и теми, кто состоял в оппозиции, прекратились 9 июля 1921 г., когда Гитлер стал «первым председателем» и был облечен неограниченной властью.

Разногласия внутри партии между сторонниками Гитлера и его последователями были решены 29 июля 1921 г., когда Гитлер стал председателем и был наделен чрезвычайной властью.

Гитлер немедленно реорганизовал партию и ввел принцип фюрерства, о чем вы услышите позднее. После этого Гитлер (уже в качестве фюрера) стал сам решать все вопросы и принимать все решения от имени партии. Основные цели нацистской партии, в стремлении к которым обвиняются эти подсудимые и их соучастники в связи с тем, что они были членами партии или примыкали к ней, были объявлены открыто. Они были изложены в партийной программе в 1920 году, книге «Майн кампф» («Моя борьба»), нацистской литературе, а также постоянно проявлялись во всей общественной деятельности партии, проводившейся начиная с даты ее основания. Из того факта, что основные цели партии были неоднократно и официально объявлены, проистекают два вывода, важные для данного процесса: во-первых, это то, что суд может принять их без доказательства; во-вторых, подсудимые и их соучастники не могут отрицать их или утверждать, что они их не знали. Обвинение прилагает доказательства, касающиеся главных целей партии и, следовательно, главных целей заговора, лишь для того, чтобы освежить в памяти имеющиеся доказательства. Главными целями были:

1) ликвидировать Версальский договор и установленные им ограничения вооружения и военной активности Германии;

2) вернуть территории, потерянные Германией в первой мировой войне;

3) овладеть другими территориями, населенными так называемыми лицами, принадлежащими к германской расе;

4) присоединить новые территории, о которых говорилось, что они нужны как «жизненное пространство» для лиц, принадлежащих к германской расе. Все это за счет соседних, и других стран.

Говоря о своей первой цели, Гитлер сделал признание, которое в равной степени относится и к остальным целям, а именно, что он тысячу раз, если не больше, устно и письменно настаивал на отмене Версальского договора. Эти цели были полностью изложены в документах, представленных обвинением в качестве доказательства на данной стадии процесса, и в мою задачу не входит цитировать суду многочисленные декларации подсудимых и других лиц относительно этих целей. Более того, эти заговорщики снова и снова публично декларировали миру, который все еще не верил им, что они предполагают достигнуть этих целей любыми средствами, которые они найдут удобными, включая незаконные — угрозу силой и агрессивную войну. Применение силы было объявлено дозволенным и фактически неизбежным в официальных заявлениях и директивах заговорщиков, которые сделали агрессивность политическим качеством, необходимым и обязательным для членов партии, что тоже ясно сформулировано в «Майн кампф»:

«В нем мы нуждались и нуждаемся, так это не сотня другая безрассудных заговорщиков, а сотни тысяч бойцов за нашу идею».

В 1929 году Гитлер заявил:

«Мы сознаемся, что разорвем в куски каждого, кто посмеет останавливать нас в достижении этой цели. Наши права будут только тогда защищены, когда германская империя снова будет охраняться германским кинжалом».

В 1934 году в официальном обращении к партийному съезду в Нюрнберге Гитлер так определял долг члена партии:

«Только часть народа включает в себя истинно активных борцов. Это те, кто боролся за национал-социалистские преобразования. От них требуется больше, чем от миллионов других людей. Для них недостаточно признать «Я верю», а следует клясться «Я борюсь».

Для доказательства того факта, что партия намеревалась употребить любые средства, легальные и нелегальные, честные или бесчестные, необходимо только напомнить суду, что партия начала свою публичную деятельность инсценировкой революции — мюнхенским путчем 1923 года.

Сейчас обратимся вкратце к рассмотрению теоретической разработки тактики проведения общего плана или заговора, о которых говорится в обвинительном заключении.

Для того чтобы привлечь остальных к участию в общем плане или заговоре и для того чтобы обеспечить для нацистских заговорщиков наибольшую полноту контроля над германским обществом, они распространяли и использовали различные теории.

Первой из этих теорий была теория «высшей расы». Они говорили, что люди так называемой «германской крови» были высшей расой. Эта теория превосходства расы было выражена в четвертом разделе партийной программы, в котором говорилось:

«Только член германской расы может быть гражданином. Членом расы может быть только тот, в чьих жилах течет немецкая кровь независимо от его вероисповедания. Следовательно, ни один еврей не может быть членом расы».

Они сделали эту расовую теорию новой религией — религией крови, которая должна была вытеснить в сознании каждого все другие религиозные верования.

Подсудимые Розенберг и Штрейхер особенно отличились в распространении этой теории.

Большое количество доказательств, которые будут представлены на данном процессе, проиллюстрирует, как нацистские заговорщики продолжали проведение в жизнь и использование этой теории «высшей расы».

Эта теория имела элементарную цель. Назовите что-нибудь «негерманским» или еврейским и вы имеете полное право, более того, вы обязаны стереть это с лица земли Однако фактически эти чистки не ограничивались одними так называемыми расовыми признаками. Они шли гораздо дальше.

Второй важной теорией, которой проникнут весь заговор и которая составляет очень существенное звено в установлении вины каждого из этих подсудимых, является теория или идея о принципе фюрерства. Эта теория пронизывала нацистскую партию и все ее организации и примыкающие группы и постепенно проникала в само нацистское государство и все его учреждения. Она имеет столь важное значение, что я хотел бы остановиться на ней в течение некоторого времени несколько подробнее и попытаться раскрыть те понятия, которые она охватывает.

Принцип фюрерства охватывает два главных политических понятия:

Первое — неограниченная власть (авторитарность).

Второе — тоталитаризм.

Неограниченная власть включает в себя следующие элементы. Вся власть концентрируется наверху, и ею во всей полноте облечено только одно лицо — фюрер. Понятие неограниченной власти предполагает далее, что фюрер всемогущ и непогрешим.

Партийный устав определяет следующее: «Согласно заповедям национал-социализма, фюрер всегда прав...»

Власть фюрера также не подлежит никаким ограничениям законом или политическими соображениями. Какая бы власть ни была предоставлена другим, она вытекает только из власти фюрера. Более того, в пределах своей юрисдикции каждый назначенный фюрером чиновник употребляет свою власть также в неограниченной степени и подчиняется только командованию того, кто стоит непосредственно над ним. Каждый назначенный на должность лидер безусловно подчиняется фюреру и высшим партийным лидерам в этой иерархии. Каждый политический руководитель должен был ежегодно давать клятву. Согласно партийному уставу, который будет представлен в качестве доказательства, слова этой клятвы были таковы:

«Я клянусь в вечной преданности Адольфу Гитлеру. Я клянусь безусловно повиноваться ему и тем вождям, которых он назначил».

В официальном партийном уставе мы также читаем, что:

«политический руководитель неразрывно связан с идеологией и организацией НСДАП. Он освобождается от этой клятвы только в случае смерти или изгнания из национал-социалистского общества».

Как заявил в печати подсудимый Ганс Франк, принцип фюрерства в управлении предполагает следующее: всегда заменять решение большинства решением одной только личности, чья юрисдикция точно определена и чья единственная ответственность — это ответственность перед тем, кто над ним, и давать ему довести это решение до тех, кто находится внизу.

И, наконец, концепция неограниченной власти, входящая в принцип фюрерства, подразумевает, что авторитет фюрерства простирается на все сферы общественной и частной жизни.

Вторая основная идея принципа фюрерства — тоталитаризм, который предполагает следующее: власть фюрера и назначенных им лиц и всей партии в целом простирается на все сферы общественной и частной жизни. Партия руководит государством, партия руководит вооруженными силами, партия руководит внутри государства. Партия уничтожает все институты, группы и отдельных людей, которые не желают принять руководство фюрера. В уставе говорится:

«Существовать в Германии могут только те организации, которые верны принципам фюрерства и национал-социалистскому значению государства и народа, те, которые входят составной частью в партию, сформированы партией и находятся под ее наблюдением и останутся таковыми в будущем».

Далее в руководстве говорится:

«Все остальные, которые хотят быть организованно самостоятельными, должны преследоваться как чуждые: либо подчиниться, либо исчезнуть из общественной жизни».

Образцы проведения принципа фюрерства, его применения к партии, государству и связанным с ним организациям содержатся в документах, которые будут представлены в качестве доказательства.

Третья доктрина, или тактическое правило, использовалась нацистскими заговорщиками для того, чтобы подчинить германский народ своей воле и своим целям, и состоит в том, что война — благородная и необходимая деятельность для немцев. Цель этой теории была хорошо выражена Гитлером в книге «Майн кампф», где он сказал:

«Вопрос восстановления мощи Германии — это не вопрос о том, как создать вооружение, но вопрос о том, как создать дух, который сделает народ способным носить оружие. Если этот дух будет руководить народом, воля найдет тысячу путей для того, чтобы обеспечить вооружение».

Гитлеровские писания и его публичные выступления полны обоснованиями применения силы и прославлением войны. Особенно типично такое выступление:

«...всегда перед богом и перед миром сильный имел право проводить в жизнь свою волю. История доказывает это. Тот, кто не имеет достаточно силы, не может использовать право».

Как будет показано дальше, прославление войны играло главную роль в воспитании германской молодежи в предвоенные годы.

Сейчас я обращаю Ваше внимание на приход нацистской партии к власти. Первая попытка достичь политического контроля была попыткой сделать это силой. В самом деле, в течение этого периода партия никогда не принимала участия в какой-либо избирательной кампании и не считала нужным сотрудничать с другими политическими группами и партиями...

Председатель: Передали ли Вы копии предъявленных Трибуналу документов защите?

Майор Уоллис: Они находятся в документальной комнате для защиты.

Председатель: Они захотят иметь документы сейчас перед собой.

Майор Уоллис: То, о чем я буду говорить, имеет отношение к другому вопросу, а не к тем документам, которые лежат перед Вами. Эти папки документов относятся к тому, что я уже изложил Вам.

Председатель: Можете ли Вы дать копию этих выдержек каждому из защитников?

Майор Уоллис: Всего шесть экземпляров было передано для защиты в комнату №54[232]. Если Ваша честь считает, что это число недостаточно, то я от имени Главного обвинителя США гарантирую, что до конца дня в эту комнату будет передано необходимое количество экземпляров.

Председатель: Трибунал считает, что каждый из защитников должен иметь по экземпляру представленных Вами судебных выдержек.

Майор Уоллис: Это будет выполнено, сэр.

Председатель: Господа защитники, по распоряжению Трибунала каждый из вас получит экземпляр выдержек, представленных в качестве доказательств.

Д-р Дикс[233]: Мы очень благодарны за это распоряжение. Это необходимо потому, что никто из нас до сих пор не видел этих документов, и я полагаю, что они будут даны защите на немецком языке.

Председатель: Да. Продолжайте, майор Уоллис.

Майор Уоллис: Сейчас я обращаю ваше внимание на то, как нацистская партия пришла к власти. 9 ноября 1923 г. мнилось концом, а также и началом целой эры. 9 ноября имел место исторический факт, известный как гитлеровский путч. В течение ночи с 8 на 9 ноября Гитлер, поддерживаемый штурмовыми отрядами (СА), которыми руководил подсудимый Геринг, на собрании в Мюнхене объявил о начале национальной революции и установлении своей диктатуры в Германии, а также объявил себя фюрером империи. На следующее утро законные государственные власти после кровопролития в Мюнхене положили конец этой незаконной попытке захватить власть, и Гитлер вместе с некоторыми его последователями был арестован. Их судили и приговорили к тюремному заключению.

Новая эра в национал-социалистском движении начинается после выхода Гитлера из тюрьмы в декабре 1924 года. С возвращением ее руководителя нацистская партия снова начала бороться за власть. Запретительные меры, предпринятые правительством против нацистской партии во время мюнхенского путча, постепенно были отменены. Гитлер, фюрер партии, официально заявил, что в поисках путей достижения своей цели свергнуть Веймарское правительство национал-социалистская партия будет прибегать только к «законным средствам». Таким образом, единственный выход, который можно сделать из этих фактов, таков, что партия прибегла к «легальным средствам» только потому, что легальность явилась единственным условием, которое позволяло проводить свою деятельность в демократическом государстве. В соответствии с объявленным обращением к «легальности» теперь партия принимала участие в народных выборах и политической жизни. В то же самое время началась лихорадочная деятельность по увеличению числа членов нацистской партии, укреплению организационной структуры ее деятельности. СА и СС вербовали бесконечное количество новых членов.

Книга Гитлера появилась в 1925 году. Была основана организация гитлеровской молодежи. Издавались газеты, в том числе «Фелькишер Беобахтер», главным редактором которой был подсудимый Розенберг, и газета «Ангрифф», редактируемая Геббельсом, позднее ставшим министром пропаганды и народного просвещения, пользовавшийся дурной славой. Собрания других политических партий разгонялись. Происходило очень много уличных столкновений.

Несмотря на значительные усилия, попытки партии приобрести политическую власть в течение целого ряда лет не имели успеха. В 30 выборах, происходивших с 1925 до 1930 год в рейхстаг и ландтаги, в которых принимали участие национал-социалисты, они получили мандаты только на 16 выборах и вовсе не получили мест на 14 выборах.

Национал-социалисты баллотировались на выборах в 1927 году и получили только 4 процента от общего количества голосов.

В 1929 году нацисты добились первых скромных успехов в провинции Тюрингии. Они получили 11 процентов и избрали 6 представителей в «местный парламент», из общего количества 53. Подсудимый Фрик стал министром внутренних дел Тюрингии — первым национал-социалистом, избранным на министерский пост. Ободренная успехом своего метода, нацистская партия удвоила свои традиционные усилия (средства террора и принуждения). Эти меры были встречены не без сопротивления в самой империи и в некоторых германских провинциях. В Пруссии, например, гражданским служащим было предложено выйти из числа членов нацистской партии и запрещено носить коричневые рубашки, которые носили СА. В Бадене появились запреты ношения коричневых рубашек. В Баварии запретили ношение формы членам политических организаций. В Германии появились новые национал-социалистские издания, в частности национал-социалистский ежемесячник под редакцией Розенберга, и вскоре, в июне 1930 года, был опубликован его же «Миф 20-го века».

В условиях, когда канцлер Брюнинг не получил вотума доверия и Гинденбург распустил рейхстаг, Германия 14 сентября 1930 года подошла к очередным выборам. В результате этих выборов представительство нацистов в рейхстаге поднялось с 12 мест до 107 мест из общего количества 577. На заседание нового рейхстага 107 нацистов промаршировали, одетые в коричневые рубашки. Немедленно поднялась бурная оппозиция, имевшая целью добиться падения кабинета Брюнинга. Воспользовавшись результатами царившей в то время общей экономической депрессии, нацисты потребовали вотума недоверия и роспуска рейхстага. Потерпев неудачу в этой обструкции, нацисты покинули заседание рейхстага. С того времени, как в рейхстаге стало 107 нацистских депутатов, нацистская пропаганда возросла, а национал-социалистские депутаты рейхстага продолжали проводить обструкции согласно тому же заранее намеченному плану. Они неоднократно требовали вотума недоверия Брюнингу и роспуска рейхстага, но каждый раз проваливались. После каждого провала нацистские члены рейхстага демонстративно покидали зал.

Весной 1932 года положение Брюнинга стало невыносимым, и подсудимый фон Папен был назначен канцлером. Рейхстаг был распущен, произошли новые выборы, в результате которых нацисты повысили количество своих мест до 230 из общего числа 608. Нацистская партия стала сильной партией в Германии, но она еще не стала партией большинства.

Обструкции со стороны нацистских депутатов в рейхстаге продолжались, и к осени 1932 года правительство фон Папена больше не могло продолжать свою работу. Президент фон Гинденбург снова распустил рейхстаг, и на новых выборах в ноябре представительство нацистов в рейхстаге снова сократилось до 196 мест.

Правительство фон Шлейхера недолго было у власти — с (декабря 1932 года и до конца января 1933 года, когда оно перестало существовать. Поддержанный нацистской партией и с помощью других политических средств Гитлер стал канцлером Германии. Это конец пролога той драматической истории, которая будет развернута обвинением в течение этого процесса. Во всяком случае, давайте заметим и запомним — теперь, когда история преступлений и злодеяний этих подсудимых и их сообщников-заговорщиков здесь раскрыта, — что никогда за время их «законных» попыток захватить власть они не представляли большинства народа. Теперь обычно говорят, что нацистские заговорщики «захватили контроль» с вступлением Гитлера на должность канцлера германской республики — 30 января 1933 г. Более правильно сказать, что они захватили контроль тем, что обеспечили принятие закона о защите народа и государства от 24 марта 1933 г. Шаги, ведущие к настоящему захвату власти, достойны того, чтобы их вспомнить. Нацистские заговорщики полностью понимали, что они не имели контроля над законодательной властью республики, чтобы провести первые шаги в этом огромном заговоре под маской закона. Им нужен был такой акт, который дал бы гитлеровскому кабинету законодательную власть, свободную от ограничений Веймарской конституции. Однако такие акты требовали изменения конституции, для чего требовалось присутствие 2/3 депутатов и получение 2/3 голосов этих присутствующих. События, предшествующие проведению закона об охране народа и государства, протекали так.

1. 30 января 1933 г. Гитлер руководил первым заседанием своего кабинета, и мы имеем подлинный протокол этого заседания, который будет представлен в качестве доказательства. Присутствовали подсудимые фон Папен, фон Нейрат, Фрик, Геринг, Функ. Согласно протоколу этого заседания Гитлер подчеркнул, что объявление отсрочки заседаний рейхстага будет невозможно без сотрудничества с партией центра рейхстага. Он говорил:

«Мы можем, подавив коммунистическую партию, уменьшить число ее голосов в рейхстаге и, таким образом, получить в нем большинство голосов».

Однако он высказал опасение, что результатом этого может быть всеобщая забастовка.

Как видно из протокола, имперский министр экономики заявил, что, по его мнению, невозможно избежать подавления коммунистической партии в Германии, потому что, если это не будет сделано, они не смогут получить большинства в рейхстаге и, во всяком случае, 2/3 голосов, а после подавления коммунистической партии получение большинства в рейхстаге становилось возможным. Подсудимый Фрик предложил прежде всего добиться от рейхстага проведения нужного им закона. На этом заседании Гитлер согласился войти в контакт с представителями партии центра на следующее утро, чтобы посмотреть, что можно достигнуть этим.

2. Следующее событие — поджог рейхстага 28 февраля 1933 г.

3. В результате неуверенности и замешательства, вызванного поджогом рейхстага, и беспорядков, вызванных СА, статьи Веймарской конституции, гарантировавшие личную свободу и свободу слова, были отменены декретом рейхспрезидента от 28 февраля 1933 г. 5 марта 1933 г. происходили выборы в рейхстаг. Нацисты получили 288 голосов из общего количества 647.

15 марта 1933 г. происходило другое заседание имперского кабинета, и у нас имеется официальный протокол, где стояли инициалы и имена тех подсудимых, которые присутствовали на этом заседании и поставили свои подписи в списке против своих фамилий. Наличие их подписей доказывает то, что они читали эти протоколы и одобрили их.

Там присутствовали следующие подсудимые: фон Папен, фон Нейрат, Фрик, Геринг и Функ. Согласно официальному протоколу на этом заседании Гитлер заявил, что, по его мнению, проведение закона, дающего им законодательные полномочия 2/3 голосов, не вызовет оппозиции. Подсудимый Фрик указал, что рейхстаг может ратифицировать такой закон при наличии конституционного большинства в течение трех дней и что партия центра не выразила своего отрицательного отношения. Дальше он сказал, что это должно быть оформлено так, чтобы предусмотреть возможное отклонение от правил конституции. Он далее заявил, что согласно требованиям конституции о большинстве в 2/3 для ратификации этого акта на заседании должны были присутствовать 432 делегата. Геринг выразил свое убеждение в том, что подобный акт сможет быть утвержден необходимым большинством в 2/3, так как, если это необходимо, большинства можно добиться путем запрещения входа в рейхстаг некоторым социал-демократам. 20 марта было другое заседание кабинета. Мы также имеем официальный подлинный протокол этого заседания, который тоже будет представлен в качестве доказательства.

Подсудимые Фрик, Папен, Геринг, Нейрат и Функ присутствовали там. Предлагаемый законодательный акт снова был предметом дискуссии. Гитлер сообщил на совещании, что он закончил дело с представителями партии центра. Нейрат предложил обращение, касающееся организации соглашения с представителями партии центра, Фрик изложил собранию проект предполагаемого закона и дальше установил, что необходимо изменить существующий порядок и регламент рейхстага в том направлении, чтобы отсутствующие по неизвестным причинам делегаты считались присутствующими, и что тогда можно будет, пожалуй, утвердить закон в следующий четверг.

Интересно заметить, что среди всех вопросов, записанных в протоколе этого заседания кабинета, было и заявление подсудимого Геринга о том, что он приказал войскам СА на польской границе быть осторожными и не показываться в военной форме. Подсудимый Нейрат рекомендовал также СА быть осторожными, особенно в Данциге. Кроме того, он указал, что все время ловят коммунистов в форме СА. Эти провокаторы, заявил он, должны быть повешены. Правосудие должно найти средства и пути для того, чтобы сделать возможным такое наказание для коммунистических провокаторов, как их назвал подсудимый Нейрат.

14 марта 1933 г. подсудимый Фрик заявил:

«Когда рейхстаг соберется 21 марта, коммунисты не будут допущены к участию в заседании, так как они будут заняты «необходимым» трудом в другом месте. В концентрационных лагерях они будут перевоспитаны для производительного труда. Мы знаем, как воздействовать на те низшие существа, которые не желают поддаваться перевоспитанию».

В течение этого периода, воспользовавшись декретом, отменившим конституционные гарантии и свободы, большое количество коммунистов, включая партийных руководителей и депутатов рейхстага и в меньшей мере социал-демократических деятелей и депутатов, были подвергнуты превентивному заключению.

23 марта 1933 г. Гитлер заявил в рейхстаге: «Теперь ваше дело, господа, принять решение и тогда будет мир или война».

24 марта 1933 г. присутствовали только 535 депутатов из 747. Отсутствие некоторых из них было необъяснимо, т.к. они были в превентивном заключении в концентрационных лагерях.

Подвергнутый такому нацистскому нажиму и террору рейхстаг провел закон «О защите народа и государства» большинством в 441 голос против 94. Этот закон означал действительный захват заговорщиками политического контроля. В 1-й статье говорилось, что имперские законы могут издаваться имперским кабинетом; во 2-й — что законы нации, изданные имперским кабинетом, могут иметь отклонение от конституции. В 3-й статье говорилось, что эти законы издаются имперским кабинетом, подготавливаются канцлером и публикуются в имперских ведомостях. В 4-й говорилось, что при подписании международных договоров, которые могут затронуть вопросы национального законодательства, не требуется согласия тех партий, которые принимают участие в нормотворчестве. Имперский кабинет облечен властью издавать все необходимые законы для того, чтобы проводить в жизнь эти договоры. Получив, таким образом, абсолютную политическую власть, нацисты полностью освободились от ограничений Веймарской конституции.

Я предлагаю вашему вниманию документы, подтверждающие те факты, о которых я сейчас говорил. Я также представлю для облегчения работы суда и защиты доказательства, охватывающие эту часть обвинения...

Получив полный политический контроль, нацистские заговорщики начали укреплять эту власть.

Первым шагом гитлеровцев к укреплению власти были жестокое преследование политических противников, заключение их в концентрационные лагеря или убийство. Концентрационные лагеря появились впервые в 1933 году и были сначала использованы как средство для того, чтобы исключать политических противников нацистов из общественной жизни посредством так называемого «превентивного заключения». Система концентрационных лагерей росла и ширилась внутри Германии.

Письменные показания, данные под присягой Раймондом Гейстом — бывшим американским консулом и первым секретарем посольства США в Берлине с 1929 до 1938 года, гласят:

«...В 1933 году немедленно были созданы концентрационные лагеря, которые были отданы в ведение гестапо. В концентрационных лагерях держали только политических заключенных».

Первая волна террористических актов началась в марте 1933 года и приняла особенно интенсивную форму с 6 по 13 марта 1933 г., сопровождаясь необычным массовым насилием. Когда нацистская партия выиграла «выборы» в марте 1933 года, начался повсеместный разгул преследований коммунистов, евреев и других лиц. Толпы людей из СА появлялись на улицах, издеваясь, калеча и даже убивая людей. Немцы, которые попадали в руки гестапо, становились жертвами жестокости и террора, и их были сотни тысяч по всей Германии.

30 июня и 1—2 июля 1934 г. заговорщики начали ликвидацию оппозиции в своих собственных рядах путем массовых убийств. Говоря о чистке, подсудимый Фрик заявил в своем показании, данном под присягой от 19 ноября 1945 г. в присутствии своего защитника, о следующем (это документ ПС-2950, который еще не был представлен в качестве доказательства):

«Гиммлер в июне 1934 года сумел убедить Гитлера, что Рем хочет начать путч. Фюрер приказал Гиммлеру подавить путч, который должен был произойти в Тегернзее, где должны были собраться все лидеры СА. В Северной Германии фюрер приказал подавить путч Герингу».

Далее Фрик заявляет:

«По этому приказу множество людей были арестованы и около 100 и, возможно, больше даже казнены по обвинению в государственной измене. Они просто их убивали на месте. Много было убито, я не знаю сколько, но убивали даже тех, кто никакого отношения не имел к путчу. Это люди, которых просто не любили, например Шлейхер, бывший имперский канцлер. Его жена тоже была убита. Затем Грегор Штрассер, который был руководителем имперской организации и был вторым в партии после Гитлера. Но в то время Штрассер не принимал активного участия в политической жизни. Он отдалился от фюрера в ноябре или декабре 1932 года».

Фрик продолжает: «Эсэсовцы были использованы Гиммлером для проведения этого приказа для того, чтобы подавить путч».

В течение этого периода заговорщики при помощи серии декретов имперского кабинета совершили целый ряд новых политических преступлений. Каждое действие или заявление против нацистской партии считалось предательством и соответственно наказывалось.

Организации партии — СА, СС, так же как СД и гестапо, — были зловещими инструментами, употреблявшимися для истребления любой оппозиции, действительно существующей или потенциальной.

Подсудимый Геринг сказал 24 июля 1933 г. (я обращаюсь к документу ПС-2494, который будет представлен как доказательство):

«Кто бы в будущем ни поднял руку на представителя национал-социалистского движения или государства, тот должен знать, что он будет уничтожен в самый короткий срок. Более того, будет совершенно достаточно, если будет доказано, что он намеревался принять участие в таком акте и даже если этот акт будет иметь своим результатом не смерть, а только какое-нибудь увечье».

Подсудимый Франк заявил в журнале «Академия германского права» в 1936 году (документ ПС-2533) следующее:

«Мир порицает нас снова и снова за концентрационные лагеря. Нас спрашивают, почему вы арестовываете без ордера на арест? Я говорю: поставьте себя на место нашей нации. Не забывайте, что великий и до сих пор нетронутый мир большевизма не может забыть, что здесь, на германской земле, мы сделали для них полную победу в Европе невозможной».

Раймонд Гейст (на показания которого я уже ссылался, ПС-1759) говорит:

«Немецкий народ был хорошо знаком с тем, что творилось в концентрационных лагерях, было хорошо известно, что каждый, кто активно протестует против любого пункта нацистской программы, был обречен на страдания. И действительно, гитлеровский режим в течение первых нескольких месяцев хорошо стал известен каждой семье в Германии, они уже знали о жестокостях, которые творились в концентрационных лагерях, от своих друзей или родственников, которые отбывали наказание, и страх перед этими лагерями был активным средством, чтобы сломить оппозицию».

В 1934 году подсудимый Геринг сказал (я цитирую документ ПС-2344, который будет представлен в качестве доказательства):

«Против врагов государства мы должны действовать безжалостно, поэтому были созданы концлагеря, куда мы прежде всего заключали коммунистов и социал-демократов».

В добавление к безжалостному преследованию всех политических противников нацистские заговорщики еще более укрепляли свое положение, продолжая истреблять все другие политические партии.

21 марта 1933 г. подсудимый Фрик заявил, что коммунисты не будут допущены к участию в заседании рейхстага, что и было достигнуто тем, что их подвергли «превентивному» заключению в концлагерях.

26 мая 1933 г. имперский кабинет издал указ, подписанный Гитлером и Фриком, о конфискации собственности коммунистов.

22 июня 1933 г. социал-демократическая партия Пруссии была ликвидирована, а прежде она была уже ослаблена тем, что многие из ее членов были брошены в концлагеря. В соответствии с имперским указом от 7 июля 1933 г. социал-демократы были исключены из рейхстага и других местных правительственных учреждений. 14 июля 1933 г. указом имперского кабинета собственность социал-демократов была конфискована; нацистская партия была признана единственной политической партией в Германии, и с тех пор стало незаконным существование других политических партий. Таким образом, Гитлер имел все основания сказать меньше, чем через пять месяцев после того, как он стал канцлером (я цитирую): «Партия стала государством». Нацистские заговорщики немедленно оформили это утверждение законодательным актом: 1 декабря 1933 г. имперский кабинет издал закон «Об обеспечении единства партии и государства», подписанный Гитлером и Фриком. Первый его пункт гласил (§1), что нацистская партия...

«является носителем идей государства и неотделима от государства, устройство ее будет частью народного права, а организация ее будет определяться волей фюрера».

§2 гласил:

«Заместитель фюрера и глава штаба СА будут членами имперского кабинета для того, чтобы обеспечить тесное сотрудничество партийных органов и СА с гражданскими властями».

§3 гласил:

«Члены национал-социалистской германской рабочей партии и СА (включая подчиненные организации) как руководящие силы национал-социалистского государства будут нести полную ответственность перед фюрером, народом и государством».

(Объявлен перерыв с 15 час. 40 мин. до 15 час. 50 мин.).

Полковник Стори: Защита и обвинение пришли к соглашению по поводу поднятого прежде вопроса, то есть передачи документов защитникам, которая, как я понимаю, будет происходить так: прежде всего, все копии документов, которые представляются здесь на немецком языке, будут передаваться в информационный центр для защиты с тем, чтобы, если кто-нибудь из защитников захочет показать эту копию своему подзащитному, он сможет сделать это в комнате для защитника. Те документы, которые мы передаем Трибуналу, будут находиться в распоряжении защитников на английском языке, и если кто-либо из них будет затрудняться в переводе, мы имеем в информационном центре для защиты офицеров, говорящих по-немецки, которые помогут защитникам. Насколько я понимаю, все защитники согласились с этим.

Председатель: Благодарю Вас. Продолжайте, майор Уоллис.

Майор Уоллис: Господа судьи. Перед перерывом я ссылался на закон, который был принят 1 декабря 1933 г. с целью обеспечения единства партии и государства. Статья 6-я этого закона определяет:

«власти должны обеспечить законную и административную помощь тем партийным организациям и СА, которых партия и СА уполномочили действовать от своего имени».

Статья 8-я гласит:

«Рейхсканцлер как вождь национал-социалистской германской рабочей партии и как главнокомандующий СА будет издавать указания, необходимые для проведения в жизнь настоящего закона, в особенности по отношению к организации и процедуре юрисдикции, осуществляемой партией и СА».

Таким образом, по этому закону фашистская партия стала полуправительственной организацией в Германии. Дальнейшее слияние партии и государства произошло после смерти Гинденбурга. Вместо того чтобы провести выборы президента, было проведено объединение должностей президента и канцлера в лице Гитлера законом от 1 августа 1934 г., подписанным всеми членами кабинета.

Одним из важнейших последствий этого закона было то обстоятельство, что он дал Гитлеру право верховного командования вооруженными силами Германии, что всегда являлось прерогативой президента, и каждый солдат должен был сейчас же принять присягу верности и безоговорочного подчинения Гитлеру.

4 февраля 1938 г. Гитлер издал декрет, в котором, между прочим, говорилось (я цитирую документ ПС-1915, который будет передан суду): «С сегодняшнего дня я беру на себя командование всеми вооруженными силами».

Дальнейшим шагом по укреплению политического контроля нацистских заговорщиков было сведение выборов к чистой формальности, лишенной какого-либо элемента демократии. Выборы, в собственном смысле этого слова, не могли проводиться при нацистской системе.

Прежде всего основной доктриной принципа фюрерства было то, что все подчиненные должны назначаться вышестоящим начальством в порядке правительственной иерархии. Хотя это уже было фактически проведено в жизнь в 1938 году, эта доктрина нашла выражение в законе, предусматривавшем, что только один список кандидатов должен был передаваться народу для голосования. К концу этого предвоенного периода от избирательного закона ничего не осталось. Большинство из существовавших положений устарело. Путем введения целого ряда законов и декретов нацистские заговорщики свели власть областных и местных органов управления к нулю и превратили их фактически в местные органы имперского правительства.

С уничтожением представительных собраний и выборных должностей система районных и местных выборов прекратила свое существование. 31 января 1934 г. последние остатки независимости провинций и земель были уничтожены законом о реконструкции империи. Подсудимый Фрик, в то время министр внутренних дел, писал об этом законе о реконструкции империи следующее:

«Закон о реконструкции уничтожил суверенные права и исполнительную власть местных самоуправлений и сделал империю единственным носителем суверенных прав. Местная верховная власть больше не существует. Естественным результатом этого было подчинение местных властей имперскому правительству, а местных министров — их соответствующим имперским министрам.

30 января 1934 г. германская империя превратилась в единое государство».

Другим шагом, предпринятым нацистскими заговорщиками для консолидации политической власти, являлась чистка государственных служащих на основе расовых и политических признаков; их заменили члены фашистской партии и ее сторонники. Эта чистка была осуществлена с помощью целого ряда законов и декретов. Первым был издан 7 апреля 1933 г. «Закон о восстановлении профессиональной гражданской службы». Статья 3-я этого закона гласила, что согласно нацистской теории высшей расы все ненацистские элементы должны быть сняты со своих постов. Положение закона о политической чистке содержится в статье 4. Я ее цитирую:

«Служащие, которые из-за своей прежней политической деятельности не являются благонадежными и на которых нельзя положиться в том, что они полностью посвятят себя службе государству, должны быть сняты со своих постов».

В результате принятия этого закона, а также декретов и постановлений, изданных позже, все ответственные посты в государстве были заняты нацистами. Лица, не поддерживавшие их политику и программу или заподозренные в этом, к ответственным постам не допускались. Даже судейские работники не избежали чистки нацистских заговорщиков. Все судьи, которые не отвечали политическим и расовым требованиям заговорщиков, были быстро устранены.

Кроме того, нацисты ввели новую систему специальных уголовных судов, независимых от обычной судебной системы и непосредственно служивших их преступным целям. Более того, нацисты осуществляли руководство над всеми судьями посредством специальных директив и приказов центрального правительства. Их целью было, как это говорил Гарланд, один из руководящих нацистских судей в то время, «снова сделать слово «террор» в уголовном законе уважаемым словом».

Когда контроль был укреплен, заговорщики значительно усилили существующие государственные и партийные организации и установили хорошо разработанную сеть новых организаций и агентств. Нити партии распространились по всей Германии подобно щупальцам осьминога. Этот процесс распространения был подытожен в конце 1937 года в официальном заявлении партийной канцелярии следующим образом:

«Для того чтобы управлять всем германским народом во всех сферах жизни, национал-социалистская партия после того, как она пришла к власти, создала новые партийные организации и их дочерние организации, находящиеся под ее руководством».

Здесь я хотел бы предложить суду папку документов, содержащую в себе законы и документы, на которые я ссылался в этой части моего выступления, и одновременно я представляю судебные выдержки по этому вопросу.

Профсоюзы. Теперь я хочу привлечь внимание Трибунала к некоторым вопросам истории укрепления контроля. Чтобы добиться ужесточения своего контроля, нацистские заговорщики прежде всего уничтожили свободные профсоюзы и установили контроль над всеми производительными силами германского народа. Состояние организованного труда в Германии в момент захвата нацистами власти; препятствия, которые представляли собой профсоюзы для осуществления нацистских планов; быстрота, с которой они были уничтожены, террор и жестокость, начиная от нападений и кончая убийством профсоюзных руководителей, — все это было полностью освещено во вступительной речи Главного обвинителя от США и полностью представлено в книге документов, которую я передаю суду на этой стадии процесса.

Результат, достигнутый нацистскими заговорщиками, лучше всего выражается в словах Роберта Лея. В 1936 году на партийном съезде нацистов в Нюрнберге Роберт Лей заявил о своей уверенности в эффективности контроля над производительными силами Германии как во время мира, так и во время войны. Я ссылаюсь на документ ПС-2283, который включен в книгу документов. Эта книга документов будет представлена на данной стадии процесса.

Лей говорил:

«Идея создания рабочих отрядов хорошо проходит на заводах. Я могу сообщить Вам, мой фюрер, что безопасность и спокойствие на фабриках уже гарантированы не только в обычное время, но также на периоды самых серьезных кризисов. Беспорядки такого рода, как стачки на военных заводах во времена предателя Эберта и его сообщников, совершенно исключаются. национал-социализм завоевал заводы. Заводские отряды являются ударными отрядами национал-социализма на заводах, и их лозунг таков: «фюрер всегда прав».

Я передаю суду документы, которые касаются вопросов, затронутых мною: уничтожение профсоюзов и достижение контроля над всеми производительными силами Германии, а также выдержки, касающиеся этого вопроса.

Одновременно, с разрешения суда, я хотел также представить книгу документов, касающихся укрепления контроля в отношении использования и преобразования политического аппарата, узаконенного декретом, на который я ссылался до того, как я коснулся вопроса уничтожения профсоюзов.

Я обращаю теперь ваше внимание на следующую фазу истории укрепления контроля. Нацистские заговорщики очень рано поняли, что влияние христианской церкви в Германии являлось препятствием для их абсолютного господства над германским народом и противостояло их теории расового господства. Подсудимый Мартин Борман в секретном декрете партийной канцелярии, подписанном им и разосланном всем гаулейтерам 7 июля 1941 г. (этот документ Д-75 включен в перечень материалов, которые будут переданы суду), писал:

«Необходимо все больше отделять народ от церкви, ее организаций и пасторов... До тех пор пока это не будет осуществлено, руководство государства не будет иметь достаточного влияния на граждан».

В соответствии с этим нацистские заговорщики, желая уничтожить влияние церкви на народ Германии, приступили к ликвидации церквей следующими средствами: 1. Они распространяли идеи и обычаи, которые были несовместимы с христианским учением. 2. Они преследовали священнослужителей, духовенство и членов монашеских орденов. Эти преследования, как покажут документы, являются серией физических нападений, тюремных заключений, ссылок в концлагеря и убийств. 3. Они конфисковали церковное имущество. 4. Они ликвидировали издания церковной литературы. 5. Они ликвидировали религиозные организации. Кроме того, они также отменили религиозное воспитание. Это иллюстрируется секретным декретом партийной канцелярии, на который я только что сослался (документ Д-75), где подсудимый Борман писал, что:

«...ни одно человеческое существо не должно знать ничего о христианстве и не знало бы, если бы с детства ему не было вдолблено это пастором. Так называемый «великий бог» никак не проявляет своего существования и молодежь о нем не знает, но что удивительно, будучи таким всемогущим, он предоставляет пасторам сообщать о своем существовании. Поэтому, если в будущем наша молодежь ничего не будет знать о христианстве, чьи доктрины гораздо ниже наших, христианство исчезнет само по себе».

На следующей стадии процесса суду будут представлены дополнительные доказательства относительно попытки заговорщиков уничтожить владения христианской церкви. Теперь я передаю книгу документов, а также судебные выдержки для подтверждения того, что я уже здесь сказал.

Мы подходим к тому, что является третьей ступенью нацистского плана — преследование евреев.

Нацистские заговорщики приняли и широко распространяли программу безжалостного преследования евреев. В нашу задачу сейчас не входит раскрытие истории этого вопроса во всех отвратительных деталях истребления еврейского населения Европы. Это будет сделано своевременно на последующей стадии суда. Наша цель сейчас осветить перед вами как один из элементов нацистской программы для укрепления контроля над Германией те действия, которые были запланированы и проведены в жизнь по отношению к евреям в предвоенный период внутри Германии.

Для проведения политики расового господства и как средство объединения раздробленных элементов под знаменем нацизма заговорщики проводили и широко распространяли программу безжалостного преследования евреев. Эта программа содержалась в официальных неизменных 25 пунктах программы нацистской партии, из которых шесть были посвящены теории расового господства. Подсудимые Геринг, Гесс, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер, Функ, Ширах, Борман и другие играли значительную роль в распространении этой программы. Когда фашисты пришли к власти, эта партийная программа стала официальной государственной программой. Первым ее организованным актом был бойкот еврейских предприятий, начатый 1 апреля 1933 г.

Подсудимый Штрейхер в своем письменном показании признает, что он был ответственным руководителем этой программы, но только в течение одного дня. Мы оставили за собой право представить дополнительные доказательства этого факта.

Нацистские заговорщики затем начали проводить законодательную программу, которая осуществлялась постепенно, начиная с 7 апреля 1933 г. по сентябрь 1935 года. В течение этого периода был принят целый ряд законов, согласно которым евреев отстраняли от государственной службы, работы в школах и службы в армии.

Было, однако, ясно, что нацистские заговорщики имели гораздо более широкую программу по отношению к евреям и отложили ее осуществление только потому, что в тот момент это было нецелесообразным.

Под обычной дымовой завесой пропаганды, в которой особенно выделялись речи и письменные выступления подсудимого Штрейхера, нацистские заговорщики начали проводить вторую стадию антиеврейского законодательства с 15 сентября 1935 г. до сентября 1938 года. В этот период были приняты известные «нюрнбергские законы», которые лишали евреев права гражданства, запрещали им жениться на арийках и не разрешали им заниматься определенными профессиями.

Осенью 1938 года нацистские заговорщики начали проводить программу полнейшего устранения евреев из жизни Германии. Принятые меры были частично направлены против всех евреев мира в связи с убийством сотрудника германского посольства в Париже.

В отличие от кампании бойкота в апреле 1933 года, когда обращалось внимание на то, чтобы избежать чрезмерных насилий, по всей Германии был организован и проведен так называемый «стихийный погром». Законодательные меры, которые последовали, обсуждались и были одобрены в окончательном виде на заседании 12 ноября 1938 г. под председательством подсудимого Геринга и при участии подсудимых Фрика, Функа и других (документ ПС-1816, который будет представлен в книге документов). Это заседание было созвано по приказу Гитлера, который требовал, «чтобы еврейский вопрос теперь раз и навсегда был обсужден и разрешен тем или иным образом».

Участники пришли к соглашению по поводу мер, которые следовало принять для устранения евреев из германской экономики. Изданные законы были подписаны, главным образом, подсудимым Герингом, который являлся уполномоченным по четырехлетнему плану и, таким образом, был тесно связан с укреплением контроля над германской экономикой и подготовкой к агрессивной войне.

Эти законы обязывали всех германских евреев внести коллективный штраф в один миллиард рейхсмарок, лишали права заниматься торговлей и ремеслами, ограничивали передвижение евреев в отдельных областях Германии, ограничивали время, в течение которого евреи могут продавать или ликвидировать свои предприятия; обязывали евреев сдать государству все акции и паи, которые были в их руках; запретили продажу и приобретение золота и драгоценных камней; разрешали хозяевам отказывать евреям в праве на проживание до истечения законного срока найма квартиры, заставляли всех евреев старше шестилетнего возраста носить звезду Давида. В конечный период антисемитского крестового похода нацистских заговорщиков внутри Германии было проведено очень мало мероприятий законодательного характера. Евреи были попросту переданы в распоряжение СС, гестапо и других репрессивных органов.

Последний закон, касающийся евреев в Германии, ставил их фактически вне закона и указывал, что государство должно конфисковать всю собственность умерших евреев.

Этот закон был слабым отражением фактического положения, которое тогда уже существовало. Так, помощник подсудимого Фрика доктор Штукарт говорил в то время:

«Цель расового законодательства может рассматриваться как уже достигнутая, и, следовательно, расовое законодательство, по существу, уже не нужно. Это привело к временному разрешению еврейского вопроса и в то же время, по существу, подготовило условия для окончательного решения этой проблемы. Многие постановления будут терять свою практическую необходимость по мере того, как Германия будет приближаться к достижению окончательного разрешения «еврейского вопроса».

Гитлер 30 января 1939 г. в своей речи в рейхстаге сказал следующие пророческие слова: «В результате войны в Европе будет уничтожена еврейская раса». Я предоставляю другим возможность представить суду доказательства того, насколько успешно было осуществлено это пророчество. Теперь я передаю суду книгу документов, которая, содержит законы по поводу преследования евреев в Германии, на которые я ссылался, а также судебные выдержки по этому вопросу.

...Первым шагом, который был предпринят для того, чтобы сделать немецкую школу орудием для проведения фашистской программы образования, было издание двух декретов в мае 1934 года, которыми было создано имперское министерство образования и контроль над образованием со стороны местных властей был заменен абсолютным контролем имперских властей над всеми вопросами, касающимися образования. Эти декреты находятся в документах ПС-2078, ПС-2088 и ПС-2392. Впоследствии программа и организация немецких школ и университетов была изменена целой серией декретов, изданных для того, чтобы сделать эти школы эффективным инструментом для внедрения нацистских доктрин.

«Закон о гражданской службе» 1933 года, представленный вчера в качестве доказательства, сделал возможным для нацистских заговорщиков пересмотреть и тщательно проверить всех немецких учителей и удалить все «вредные и недостойные элементы», вредные и недостойные с точки зрения нацистов. Многие учителя, профессора, в большинстве евреи, были исключены из школ и заменены учителями, работающими в духе нацистского государства. Все учителя должны были войти в национал-социалистскую Лигу учителей — организацию, которая должна была воспитывать всех учителей в духе теорий и доктрин национал-социалистской партии. Об этом говорится в документе ПС-2452.

Принцип фюрерства был введен во все школы и университеты. Я ссылаюсь на документ ПС-2393.

Заговорщики дополнили систему школьного образования воспитательной работой с молодежью в организации «гитлерюгенд». «Закон гитлеровской молодежи» (документ ПС-1392) гласит:

«Германская молодежь, кроме того, что она воспитывается в семье и школе, должна быть подготовлена физически, интеллектуально и морально в духе национал-социализма посредством организации «гитлерюгенд», дабы она могла служить своему народу и обществу».

В 1925 году «гитлерюгенд» была официально признана нацистской партией и стала нижестоящим звеном СА.

В 1931 году подсудимый Ширах был назначен в ранге группенфюрера СА имперским руководителем молодежи от НСДАП.

Я ссылаюсь на документ ПС-1458. В июне 1933 года подсудимый Ширах был назначен руководителем молодежи германской империи. Я сошлюсь на тот же документ ПС-1458. В тот же самый месяц по приказу подсудимого Шираха нацистские заговорщики уничтожили либо захватили все другие молодежные организации, причем сначала это делалось с применением силы.

Подсудимый Ширах декретом от 22 июня 1933 г. (документ ПС-2229) распустил государственный комитет ассоциаций германской молодежи и захватил его собственность.

Подобными декретами, имеющимися в книге документов, были уничтожены все молодежные организации Германии. Затем нацистские заговорщики сделали членство в организации «гитлерюгенд» обязательным (документ ПС-1392).

«Гитлерюгенд» с самого начала была организацией нацистской партии. В силу закона от 1936 года о молодежи, который сделал членство в этой организации обязательным, она стала организацией имперского правительства, оставаясь в то же время организацией нацистской партии (документ ПС-1392).

В 1940 году количество членов в «гитлерюгенд» составляло свыше семи миллионов (документ ПС-2435). Через «гитлерюгенд» нацистские заговорщики прививали молодежи идеологию нацизма. Программа подготовки молодежи предусматривала систематическое воспитание в духе расовой доктрины и антисемитизма, вплоть до актов физического насилия над евреями (документ ПС-2436). «Гитлерюгенд» внушались идеи о том, что война является благородным действием (документ ПС-1458).

Одной из главных задач «гитлерюгенд» была подготовка молодежи для вступления в члены партии и ее организаций. «Гитлерюгенд» была организацией, используемой для проведения широкой предварительной военной подготовки и военного обучения молодежи (документ ПС-1850).

Кроме общего военного обучения в специальных организациях, проводилось специальное обучение. К их числу относились военно-воздушные, военно-морские, моторизованные части, соединения связи и другие.

Теперь я хотел бы обратить ваше внимание на то, что в течение этого периода одним из самых сильных орудий заговорщиков была пропаганда. С самого начала они оценили неотложность задачи внедрения в немецкие массы национал-социалистских принципов и идеологии. Из ранних высказываний Гитлера и его сообщников явствует полное признание того факта, что их власть может существовать только при условии общего признания их политических и социальных взглядов.

Сразу же после захвата власти нацистские заговорщики создали совершенно определенную программу для всеобщей организации масс путем установления контроля над всеми средствами выражения общественного мнения. При помощи созданной таким образом мощной машины широкая пропаганда стала главным средством в установлении контроля над всеми сферами германской экономики, как частного, так и общественного характера. Нацистские заговорщики считали, что главная задача пропаганды состояла в том, чтобы подготовить психологическую почву для политического действия и военной агрессии и гарантировать общую поддержку системе, которая базировалась на постоянно усиливавшемся применении террора и агрессии как в сфере внутренней политики, так и во внешних взаимоотношениях. Для достижения этой цели пропаганда обеспечивала формирование особого шаблона мышления, предназначенного для того, чтобы заставить народ подчиняться целям и программе нацистов и как можно больше поощрять его активное участие в осуществлении этой программы.

Характер этой пропаганды может быть принят судом без доказательств. Как сказал Геббельс, пропаганда имела своей целью «завоевать массы». Ее желаемый эффект заключался в уничтожении всего серьезного сопротивления в массах. Нацистские заговорщики не были разборчивы в выборе средств для достижения соответствующих результатов.

Полное пренебрежение правдивостью показывает, что они исходили исключительно из соображения политической целесообразности и своего понимания национальных интересов.

Поскольку пропаганда служила средством для того, чтобы «завоевывать массы», в разное время она требовала применения стратегии в зависимости от целей, которые преследовались нацистскими заговорщиками на данный момент. По словам Гитлера, «первостепенной задачей пропаганды является завоевание народа для будущей организации».

Отбор людей в партию и в контролируемые организации был основной целью в годы, предшествующие приходу нацистов к власти, и в первые годы их господства. После того как нацисты пришли к власти, эта задача была расширена с тем, чтобы добиться активной поддержки нацистского режима и проводившейся политики со стороны всего народа. Как руководитель отдела пропаганды и имперский министр пропаганды, Геббельс заявил, что «пропаганда — сильнейшие оружие в завоевании государства — остается сильнейшим оружием в укреплении и построении государства».

Методы, которые они применяли для того, чтобы использовать это сильнейшее оружие пропаганды, находившееся я распоряжении государства, показаны на схеме, на которую я обращаю внимание суда и которую я сейчас представлю в качестве доказательства США-21.

Как явствует из схемы, в германской империи существовали три различные уровня контроля. Первый — партийный контроль, который представлен на схеме верхним квадратом. Вы увидите, что партия через комиссию по проверке контролировала все книги и журналы, а также выпуски книг и журналов, проводившие идеологию партии. Второй квадрат обозначает канцелярию руководителя отдела печати, который наблюдал за всеми издателями и возглавлял издателей партийных газет и книг.

Третий квадрат — главное управление печати. Это учреждение контролировало политический отдел печати, отдел кадров прессы и освещало и наблюдало за руководством партии прессой и за освещением партийных вопросов в прессе. Центральный квадрат — отдел руководителя пропаганды — контролировал не только прессу, но выставки, лекционные бюро, фильмы, радио, культурные предприятия и другие средства, при помощи которых распространялась идеология партии и ее цели.

Следующий квадрат — отдел идеологии партии, которым руководил подсудимый Розенберг. Он посвящал себя исключительно идеологическим вопросам внутри партии. Им поставлялись все материалы для периодических учебных изданий, предназначенных для школы и для воспитания народа в духе идеологии нацистской партии. На этом же уровне контроля находится воспитание молодежи, руководителем которой был подсудимый Ширах. Под его контролем находилась организация «гитлерюгенд». Сюда же входит и отдел партийного контроля над педагогами и студентами университетов.

Второй уровень — контроль, осуществлявшийся государством. Если читать слева направо, то мы можем проследить координацию пропаганды, координацию контроля за границей и сотрудничество. Сюда же входит контроль над фильмами, литературой, немецкой прессой, периодическими изданиями, театрами, искусством и министерством просвещения. Контроль над радио осуществлялся через подсудимого Фриче.

И, наконец, последний уровень — то, что известно под названием «корпоративный контроль». Он находился одновременно под полуофициальным контролем партии и государства. Существовали так называемые отделы культуры. В их задачу входило осуществление полного контроля над персоналом, занятым в различных областях искусства и культуры, и над персоналом, занятым подготовкой и распространением новостей, прежде всего прессой. Все журналисты и писатели принадлежали к этой секции. Следующая секция ведала изящным искусством, музыкой, театрами, фильмами, литературой и радио, а затем, когда мы переходим к подотделу, занимавшемуся образованием, мы находим организацию, к которой должны были принадлежать преподаватели университетов, студенты и бывшие члены университетского корпуса.

Посредством этого широко разветвленного аппарата пропаганды нацистские заговорщики могли осуществлять полный контроль за выражением и распространением мысли, всей культурной деятельностью и распространением новостей внутри империи.

В Германии не публиковалось и не могло публиковаться ничего такого, что не получило бы явного или подразумевающегося одобрения со стороны партии и государства. Подсудимый Шахт в своих записках объясняет эффект, который был получен от того, что часть новостей была похоронена в системе тотального контроля и диктата. Он указывает, что никогда общественности не было известно о том, что гитлеровский режим насчитывал тысячи мучеников. Эти жертвы были похоронены в камерах или в могилах концентрационных лагерей, и о них никогда ничего не было известно. Шахт говорит:

«Какая польза от мук, переносимых в борьбе против террора, если нет возможности обнародовать их и, таким образом, сделать примером для других».

В течение всего предвоенного периода в своих устремлениях достигнуть и укрепить тоталитарный контроль над Германией заговорщики не теряли из виду своей главной цели — агрессивной войны. В соответствии с этим большое число подчиненных нацистам организаций было переведено на широкую военизированную основу, чтобы в случае необходимости немедленно использовать их как орудия войны. Этими организациями были СС, СА, «гитлерюгенд», Национал-социалистский моторизованный корпус, Национал-социалистский авиационный корпус, «Трудовой фронт» и «Организация Тодта».

Способ, которым проводилась милитаризация, детально изложен в некоторых представленных уже документах и будет еще подробно рассматриваться на последующей стадии суда при разборе каждой отдельной организации и установлении ее преступности.

Сейчас я хочу обратить внимание суда на схему. Пока эту схему прикрепят к имеющейся на стене доске, я предъявляю документ ПС-2833, США-22. Это репродукция с 15-й страницы книги, озаглавленной «История нацистской партии». Вы заметите, что в левом нижнем углу схемы приложено несколько документов. Верхний документ является письменным показанием, данным под присягой, которое гласит: «Я заверяю, что данная увеличенная схема есть правильная копия, подготовленная под моим прямым руководством, документа ПС-2833, страницы 15-й книги, озаглавленной «История нацистской партии». Вы заметите второй документ внизу в левом углу, который также является письменным показанием, данным под присягой Давидом Заблодовским 23 ноября 1945 г. в Нюрнберге, Германия, Джеймсу Джонсону — старшему лейтенанту из аппарата Главного обвинителя Соединенных Штатов Америки в том, что это правильная фотокопия.

Эта схема достаточно наглядно представляет, каким образом проводилась милитаризация в Германии. Схема озаглавлена: «Органическое единство граждан германского происхождения и национал-социалистской системы, путь к политическому руководству».

Внизу этой схемы показана молодежь в возрасте от 10 до 14 лет. Стрелки указывают направо и налево. Стрелка, ведущая направо, — школа Адольфа Гитлера для молодежи в возрасте от 12 до 18 лет. Далее молодежь из этой школы и вообще молодежь вступала в организацию «гитлерюгенд». Когда эти молодые люди достигали 18-летнего возpaстa, из организации «гитлерюгенд» они переходили в различные партийные организации, СА, СС, автомобильный и воздушный корпуса. В этих организациях они находились до 20 лет, а затем переходили в «Трудовой фронт». Из «Трудового фронта», где молодежь служила в течение определенного времени, она шла обратно в партийные организации, СС, СА, автомобильный, воздушный корпуса и находилась там до 21 года. Отсюда молодежь шла в армию. С 21 года до 23 лет она находилась в армии, а затем снова шла в партийные организации, СС, СА и др.

Из этой группы отбираются лица, которые должны стать политическими руководителями нацистской партии. Из последней группы в свою очередь отбираются самые подходящие и направляются в специальные школы нацистской партии, из которых, как это представлено наверху схемы, выходят политические руководители нации. Я снова обращаю внимание на тот факт, что эта схема не была специально изготовлена обвинением для данного процесса. Она была подготовлена самой нацистской партией и отражает ее историю.

Итак, к концу довоенного периода нацистские заговорщики завершили один из главных этапов своего большого заговора.

Над всеми сферами германской жизни царили нацистская теория и практика. Все силы были брошены на то, чтобы достичь поставленные нацистами милитаристские цели. Ничто лучше не может иллюстрировать, в каких масштабах нацистам удалось осуществить свои цели, чем выступление Гитлера в рейхстаге 20 февраля 1938 г. (документ ПС-2715):

«Только теперь мы преуспели в выполнении великих задач, в захвате материальных ценностей, которые послужат нам предпосылкой для реализации великих творческих планов во всех областях нашего национального существования. Таким образом, национал-социализм в течение нескольких лет сделал то, на что до него потребовались бы столетия... Национал-социализм дал германскому народу такое руководство — партию, которое не только мобилизует нацию, но также и организует ее, так что на основе принципа естественного отбора обеспечивается вечное существование прочного политического руководства...

Национал-социализм полностью овладел Германией в тот день, когда пять лет тому назад я покинул дом на Вильгельмплаце, будучи уже рейхсканцлером. Нет учреждения в этом государстве, которое не являлось бы сейчас национал-социалистским. Однако, кроме этого, национал-социалистская партия за эти пять лет не только сделали государство национал-социалистским, но и создала внутри партии такую совершенную организационную структуру, которая навсегда гарантирует ее существование.

Самой лучшей гарантией прочности национал-социалистской революции служит полное овладение империей и всеми ее учреждениями и организациями как внутри империи, так и за ее пределами со стороны национал-социалистской партии. Однако защитой от внешнего мира являются новые национал-социалистские военные силы... В этой империи все, кто занимает ответственные посты, являются национал-социалистами... Каждое учреждение этой империи живет и действует по приказам и под верховным политическим руководством нацистской партии. Партия руководит государством политически, а вооруженные силы защищают ее с военной точки зрения... Никто из занимающих ответственные посты в этом государстве не сомневается, что я — облеченный властью лидер империи».

Так сказал Гитлер 20 февраля 1938 г., в конце довоенного периода.

П.08. Из выступления представителя обвинения от США Додда

[Стенограмма заседания Международного военного трибунала от 23 ноября 1945 г.]

На мне лежит обязанность от имени Главного обвинителя от Соединенных Штатов Америки предъявлять доказательства по разделу первому, параграф (Е) обвинительного заключения 2 (страница 6 английского текста), начиная с пункта 2, — «Установление тоталитарного контроля над Германией; экономический контроль, экономическое планирование и мобилизация для ведения агрессивной войны». Этот пункт гласит:

«2. Они использовали организации немецких предпринимателей как инструмент экономической мобилизации для ведения войны.

3. Они направили экономику Германии на подготовку и снабжение военной машины. С этой целью они контролировали систему финансов, капитальные вложения и внешнюю торговлю.

4. Нацистские заговорщики и, в особенности, промышленники, приступили к осуществлению огромной программы перевооружения и начали производить огромное количество военных материалов и создавать мощный военный потенциал».

Перехожу к пункту 5 того же раздела — последнему пункту.

Он гласит:

«С целью подготовки к войне нацистские заговорщики создали ряд административных учреждений и должностей. Например, в 1936 году они создали для этой цели Управление четырехлетнего плана, во главе которого стал в качестве генерального уполномоченного обвиняемый Геринг, предоставив этому управлению высший контроль над экономикой Германии. 28 августа 1939 г., непосредственно перед нападением на Польшу, они назначили подсудимого Функа генеральным уполномоченным по вопросам экономики. 30 августа 1939 г. они учредили совет министров по обороне империи, который действовал в качестве военного кабинета».

Я не буду отнимать время у Трибунала, чтобы доказывать то, что всему миру уже известно, а именно, что нацистские заговорщики перевооружили Германию в самых широких масштабах.

Я предлагаю представить в качестве доказательства секретные записи планов и вопросов, обсуждавшихся на внутренних совещаниях нацистов, которые доказывают, что реорганизация германского правительства, финансовая изощренность подсудимого Шахта и тотальная мобилизация германской экономики, проводившаяся главным образом под руководством подсудимых Шахта, Геринга и Функа, были направлены к единой цели — к агрессивной войне.

Значение экономических мероприятий, которые были приняты и осуществлялись заговорщиками, может быть, конечно, правильно оценено только, если рассматривать эти мероприятия в связи со всей политической и социальной обстановкой нацистской Германии. Эти экономические мероприятия проводились по мере того как осуществлялась усиленная пропаганда войны, извращалась цель физического воспитания превращением его в военные тренировки, которые осуществлялись в ходе планирования применения силы для решения своих территориальных и политических задач. Короче говоря, эти мероприятия составляют в области экономики и правительственной деятельности такую же подготовку к агрессивной войне, какая преобладала в каждой сфере деятельности нацистского государства.

В 1939—1940 гг., после нацистской агрессии против Польши, Голландии, Бельгии и Франции, всему миру стало совершенно ясно, что нацистские заговорщики создали, по-видимому, величайшее в истории орудие для агрессии

Эта гитлеровская военная машина была создана в течение менее одного десятилетия. В мае 1939 года генерал-майор Георг Томас, бывший начальник военно-экономического штаба имперского военного министерства, заявил, что количество дивизий в германской армии возросла с 7 пехотных в 1933 году до 39 пехотных дивизий, из которых 4 были полностью моторизованны, 3 горно-альпийских дивизий, 18 корпусов, 5 танковых дивизий, 22 пулеметных батальона. Кроме того, генерал Томас сказал, что германский военный флот значительно вырос. Среди других спущенных на воду судов имеются 2 линкора водоизмещением в 35 тысяч тонн, 4 тяжелых крейсера водоизмещением в 10 тысяч тонн каждый и другие военные корабли. Численный состав военно-воздушных сил увеличился до 260 тысяч человек, 21 эскадрильи, состоявшей из 240 отрядов и 33 противовоздушных зенитных батарей.

Цитирую документ под номером ЕС-28, США-23, доклад генерал-майора Томаса от 24 мая 1939 г. в министерства иностранных дел, где он говорит, что из немногих заводов, разрешенных Версальским договором...

«...выросла самая мощная из существующих сейчас в мире военная промышленность. Она достигла показателей, равных показателям германского производства военного времени и частично даже превышающих их. Сегодня Германия занимает второе место в мире по производству стали после Америки. Производство алюминия значительно превышает производство Америки и других стран мира.

Заводы по производству винтовок, пулеметов и артиллерийского вооружения в настоящее время значительно мощнее чем аналогичные предприятия любой другой страны».

Результаты, о которых говорил в своем докладе генерал Томас 24 мая 1939 г., были достигнуты путем подготовки к войне основных отраслей германской экономики. Генерал Томас заявил:

«История знает только несколько примеров, когда страна даже в мирное время направляла все свои экономические ресурсы на удовлетворение нужд войны так целеустремленно и систематически, как это вынуждена была делать Германия в период между двумя войнами».

ПС-2353.

Мобилизация германской экономики для агрессивной войны началась немедленно после того, как нацистские заговорщики захватили власть. Это было поручено главным образом Шахту, Герингу и Функу.

В марте 1933 года Шахт был назначен президентом рейхсбанка, а в августе 1934 года — министром экономики. Однако мир не знал, что ответственность за осуществление этой программы была возложена на управление по выполнению четырехлетнего плана, возглавляемое Герингом.

Мир также не знал, что 21 мая 1935 г. Шахт был назначен уполномоченным по вопросам военной экономики при имперском совете обороны, учрежденном совершенно секретным декретом Гитлера (документ ПС-2261), с предоставлением ему полного контроля над всей гражданской экономикой Германии, используемой для военного производства. Шахт считал, что подготовка к войне должна стоять на первом плане.

Благодаря опыту Шахта как финансиста были приняты миры к полному восстановлению германской промышленности, а с установлением контроля над импортом и экспортом, который предусматривался планом 1934 года, производство стало удовлетворять требованиям германской военной машины.

В 1936 году, учитывая опыт первой мировой войны, нацистские заговорщики приступили к выполнению честолюбивого плана, направленного на то, чтобы в течение четырех лет Германия могла стать полностью независимой в области стратегических военных материалов, как, например, сталь, каучук, бензин, с тем, чтобы нацистские заговорщики были полностью подготовлены к агрессивной войне. Ответственность за осуществление этой программы была возложена на управление по выполнению четырехлетнего плана, во главе которого стоял Геринг.

Я хотел бы сослаться на документ ЕС-408 от 30 декабря 1936 г., озаглавленный: «Доклад-меморандум о 4-летнем плане и подготовке военной экономики», который имеет гриф «совершенно секретно». В этом докладе-меморандуме говорится, что фюрер и рейхсканцлер распределили обязанности по вопросу мобилизации в области экономики. Данная программа включала в себя реорганизацию и контроль над всей германской экономикой для нужд войны.

В лекции, прочитанной на курсах штабных инструкторов 28 февраля 1939 г., генерал-майор Томас заявил:

«Вскоре после прихода к власти национал-социалистское государство реорганизовало все области германской экономики и приспособило ее к военным целям, чего армия требовала в течение многих лет. Благодаря этой реорганизации сельское хозяйство, торговля и промышленность стали теми мощными орудиями, которые нужны фюреру для выполнения его обширных планов.

Мы можем сказать сегодня, что гибкая политика Гитлера, а также огромные усилия армии и усилия в области экономики не были бы возможны без необходимой реорганизации, проведенной национал-социалистским правительством. Отметим также, что организация экономики в целом отвечает нашим нуждам, хотя некоторые небольшие поправки еще потребуется внести. Проведенная реорганизация сделала возможным создание новой системы экономики, которая была необходима, принимая во внимание наше внутреннее и внешнее политическое положение, а также стоящие перед нами финансовые проблемы.

Направляемая экономика, которую мы имеем сейчас в области сельского хозяйства, торговли и промышленности, является не только осуществлением современных принципов государственности, но в то же время является экономикой обороны страны».

Эта программа проводилась не без цели. Она была тщательно разработана и проведена в обеспечение средств, необходимых для осуществления плана заговорщиков, т.е. агрессивной войны.

В сентябре 1934 года Шахт открыто признал в разговоре с американским послом в Берлине, что партия Гитлера полностью посвятила себя вопросам войны... Это подтверждается выдержкой из дневника посла Додда, страница 176 документа ПС-2832.

В то же время подсудимый Шахт обнародовал свой новый план контроля над импортом и экспортом, подчиняя их интересам перевооружения.

Через год[234] совершенно секретным декретом, на который я уже ссылался, Шахт был назначен уполномоченным по вопросам военной экономики.

В сентябре 1936 года на совещании, на котором присутствовали Шахт и другие, Геринг заявил, что Гитлер на основании того, что столкновение с Россией неизбежно, дал имперскому министру соответствующие указания, а затем Геринг добавил, что необходимо предпринять все меры, как, если бы мы на самом деле стояли сейчас перед непосредственной угрозой войны.

Я обращаю внимание суда на документ ЕС-416. Перед тем как цитировать этот документ, я хочу указать, что это протокол совещания кабинета, состоявшегося в 12 часов дня 4 сентября 1936 г. На совещании присутствовали подсудимые Геринг, Шахт, фон Бломберг и другие. На странице 2 этого документа приводятся слова Геринга:

«Столкновение с Россией неизбежно. То, чего Россия достигла в плане реконструкции, можем достичь и мы... Необходимо предпринять такие меры, какие должны быть предприняты, в случае надвигающейся угрозы войны...»

В том же месяце было создано управление по четырехлетнему плану, целью которого было сделать Германию в течение четырех лет экономически независимой для ведения войны (ЕС-408). Члены нацистского правительства обеспечили руководство подготовкой Германии к войне. Они получили всемерную поддержку германских промышленников.

Роль, которую играли промышленники в переводе германской экономики на военные рельсы, была решающей, и я вкратце остановлюсь на этом.

По приглашению Геринга около двадцати пяти виднейших промышленников Германии и Шахт встретились 20 февраля 1933 г. на совещании в Берлине, которое состоялось накануне выборов, назначенных на 5 марта 1933 г. На этом совещании Гитлер заявил, что целью заговорщиков является установление тоталитарного контроля над Германией, разрушение парламентской системы, уничтожение всякой оппозиции и восстановление вооруженных сил Германии.

Среди присутствовавших на совещании в феврале 1933 года в Берлине были: Густав Крупп — глава огромной фирмы по производству вооружения, четыре видных руководителя заводов «И.Г. Фарбениндустри» — одного из величайших химических концернов, а также Шахт. Там был также Альберт Феглер — глава объединения сталелитейных заводов Германии. Присутствовали также другие ведущие промышленники.

Чтобы подтвердить свое утверждение о том, что это совещание имело место именно в то время и в том месте, как я указал, я предлагаю вашему вниманию документ ЕС-439 — письменные показания фон Шницлера, данные под присягой, которые гласят:

«Я, Георг фон Шницлер, член правления «И.Г. Фарбениндустри», даю под присягой следующие показания:

«В конце февраля 1933 года четыре члена правления «Фарбениндустри», в том числе и председатель правления доктор Бош и я, были приглашены секретариатом президента рейхстага на совещание, происходившее у него на дому, причем в уведомлении не было указано, по какому именно вопросу. Я не помню двух других коллег, которые также были приглашены. По моему я получил это приглашение во время одной из моих деловых поездок в Берлин. Я пришел на это совещание. На нем присутствовало около двадцати человек, большинство из которых, я думаю, были ведущие промышленники Рура. Среди присутствовавших на этом совещании я помню доктора Шахта, который тогда еще не был председателем Рейхсбанка и министром экономики, Круппа фон Болен, который в начале 1933 года был председателем имперского объединения, ставшего потом полуофициальной организацией «Рейхсгруппениндустри», доктора Альберта Феглера, одного из руководителей объединенных сталелитейных предприятий, фон Левенфельда — представителя промышленного предприятия в Эссене, доктора Штейна — главу профессионального союза на шахте «Августа Виктория», которая тоже принадлежала к «И.Г. Фарбениндустри». В то время Штейн был активным членом германской народной партии.

Я помню, что доктор Шахт вел себя, как хозяин. Я ожидал появления Геринга, но в комнату вошел Гитлер, пожал всем руки и сел за стол. В своей длинной речи он говорил главным образом об опасности коммунизма и делал это так, будто уже одержал над ним решительную победу. Затем он говорил относительно союза, который создала его партия с народной партией Германии. Эта партия была реорганизована фон Папеном. В конце речи он перешел к вопросу, который, как мне казалось, был целью этого совещания. Гитлер подчеркнул, насколько важно, чтобы две вышеупомянутые партии завоевали большинство на предстоящих выборах в рейхстаг. После того как Крупп фон Болен поблагодарил Гитлера за произнесенную им речь и Гитлер покинул комнату, доктор Шахт внес предложение о создании фонда, если я не ошибаюсь, в 3 миллиона рейхсмарок для проведения избирательной кампании. Эта сумма должна была быть распределена между двумя «союзниками» в соответствии с их значимостью в тот период»...

Геринг сказал, что пожертвования, о которых идет речь, будут тем менее обременительны для промышленников, чем более уяснится тот факт, что выборы 5-го марта будут последними в предстоящие 10, если даже не 100 лет.

В меморандуме от 22 февраля 1933 г. (Д-204)[235] Густав Крупп вкратце описал это совещание и отметил, что он выразил Гитлеру признательность промышленников, которые присутствовали на совещании...

В апреле 1933 года, после того как Гитлер укрепил свою власть, Густав Крупп в качестве председателя имперской ассоциации германских промышленников, которая являлась крупнейшей ассоциацией германских промышленников, предложил Гитлеру план этой ассоциации, предусматривавший реорганизацию германской промышленности, поставив таким образом ассоциацию на службу заговорщикам и превратив ее в действенное орудие проведения в жизнь нацистской политики.

В сопроводительном письме Крупп писал, что план реорганизации, который он представляет от имени ассоциации промышленников, характеризуется желанием координировать экономические мероприятия с политической необходимостью, принимая принцип «фюрерства» в новом германском государстве (Д-157).

В самом плане реорганизации Крупп заявил:

«Ход политических событий полностью соответствует желаниям, которые лично я и члены правления вынашивали в течение долгого времени. В реорганизации имперской ассоциации германской промышленности я буду руководствоваться идеей согласования деятельности новой организации с политическими целями имперского правительства».

Мысли, высказанные Круппом от имени членов имперской ассоциации германской промышленности о введении принципа «фюрерства» в промышленность, впоследствии были приняты.

Согласно декрету, вводившему принцип «фюрерства» в промышленность, каждая промышленная группа должна была иметь своего руководителя, работающего без вознаграждения. Эти руководители назначались и могли быть смещены министром экономики. Устав каждой группы утверждался руководителем, который обязан был руководить своей группой в соответствии с принципами национал-социалистского государства.

Я думаю, что здесь уместно сказать о том, что введение принципа «фюрерства» в организацию экономически позволило обеспечить ее централизацию и гарантировало эффективное выполнение приказов правительства промышленниками в интересах развития военной экономики.

О том, какую огромную поддержку германские промышленники оказали нацистской военной программе, можно судить по речи, подготовленной Густавом Круппом в январе 1944 года для выступления в Берлинском университете (Д-317).

Я не хочу утомлять суд оглашением всего документа, но я желал бы зачитать из него некоторые выдержки, не отрывая их, однако, от контекста. Эти выдержки начинаются в третьем и четвертом абзацах, на странице первой.

«Военные материалы жизненно необходимы для любого народа, и тот, кто занят в этой области, может гордиться этим. В данном случае предприятие полностью оправдывает свое существование. Это выразилось особенно ясно в период «междуцарствия» в 1919—1933 гг., когда Германия лежала поверженная и обезоруженная...»

«Большая заслуга всей германской военной экономики заключается в том, что она не оставалась бездеятельной в течение этих тяжелых лет, даже когда эта деятельность их осуществлялась по вполне понятным причинам. В результате многих лет тайной работы был заложен научный и основательный практический фундамент для того, чтобы снова начать работу для германских вооруженных сил в назначенный час без потери времени или утраты опыта...»

«Только благодаря тайной деятельности германских предприятий и опыту, приобретенному при производстве товаров мирного времени, стало возможным после 1933 года идти в ногу с новыми очередными задачами при восстановлении военной мощи Германии. Только благодаря этому было возможно разрешать совершенно новые и разнообразные задачи, поставленные четырехлетним планом фюрера перед германской промышленностью. Необходимо было доставлять новые сырьевые материалы, исследовать и экспериментировать, вкладывать капитал для того, чтобы сделать германскую экономику независимой и сильной, — короче говоря, сделать ее соответствующей требованиям войны...»

«Я считаю, что могу здесь сказать, что германские промышленники с энтузиазмом шли по этому новому пути, что они рассматривали великие намерения фюрера как свои собственные, в честной конкуренции и преисполненные чувством искренней благодарности стали его верными последователями. Как же иначе могли быть разрешены задачи, стоявшие перед нами между 1933 и 1939 годами и особенно после 1939 года?»

Следует подчеркнуть, что программа тайного вооружения начала проводиться в жизнь немедленно после захвата власти нацистскими заговорщиками.

4 апреля 1933 г. имперский кабинет принял решение о создании имперского совета обороны. В задачу этого совета входила тайная мобилизация сил для войны. 22 мая 1933 г. на втором заседании рабочего комитета советников по вопросам обороны империи, который, кстати, был предшественником имперского совета обороны, Кейтель (тогда полковник) — председатель этого заседания, заявил, что имперский совет обороны немедленно приступит к подготовке на случай войны. Он подчеркнул срочность задачи организации военной экономики и объявил, что совет готов преодолеть все препятствия. Полностью сознавая, что его действия являются явным нарушением Версальского договора, Кейтель указывал, что особенно важно сохранить абсолютную тайну.

Полковник Кейтель, выступая, заявил (ЕС-177):

«Ни один документ не должен быть утерян, так как он может попасть в руки вражеской разведки. Устные же сообщения нельзя доказать; мы их сможем отрицать в Женеве».

Упорство, с которым нацистские заговорщики следовали одной цели — переводу германской экономики на военные рельсы, еще в большей степени явствует из протокола шестого заседания рабочего комитета так называемого имперского совета обороны, состоявшегося 7 февраля 1934 г. (ЕС-404). На этом заседании генерал-лейтенант Бек указал, что «целью настоящего заседания является обсуждение нынешнего состояния подготовки».

Попутно я могу сказать, что на этом заседании, кроме генерал-лейтенанта Бека, присутствовали: подсудимый Иодль, бывший тогда подполковником, капитан Шмундт, полковник Гудериан, генерал-майор фон Рейхенау, майор Варлимонт. Все эти имена вы еще услышите неоднократно при дальнейшем представлении доказательств по этому вопросу.

Детально обсуждались мероприятия по финансированию будущей войны и было договорено, что финансовая сторона вопроса военной экономики будет регулироваться имперским министром финансов и президентом Рейхсбанка, в лице Шахта.

Как об этом уже говорилось сегодня утром, Шахт был назначен генеральным уполномоченным по вопросам военной экономики со специальной и неотложной задачей — перевести все экономические силы страны на военные рельсы. Секретный закон об обороне от 21 мая 1935 г., которым Шахт получил это секретное назначение, фактически возложил на Шахта руководство всей военной экономикой. В случае войны он должен был фактически стать экономическим диктатором Германии. Его задачей было подчинить все экономические силы интересам ведения войны и экономически обеспечить жизнь германского народа. Министры экономики, продовольствия, сельского хозяйства, труда, лесного хозяйства, так же как и все имперские учреждения, непосредственно подчиненные фюреру, были подчинены ему. Он должен был отвечать за финансирование войны; он был также уполномочен издавать распоряжения в сфере своей деятельности, даже если они отклонялись от существовавших законов.

Перевооружение Германии проводилось необычайно быстрыми темпами. К лету 1935 года нацистские заговорщики осмелели до того, что начали планировать ремилитаризацию Рейнской области. На десятом заседании рабочего комитета совета обороны обсуждался вопрос о мероприятиях, которые надо было проводить в связи с предполагаемой ремилитаризацией Рейнской области. Я ссылаюсь на документ ЕС-405. На этом заседании 26 июня 1935 г. было заявлено, что вопрос о Рейнской области требует специального подхода, потому что Гитлер дал заверение Франции, что никакие военные мероприятия не будут проводиться в демилитаризованной зоне. В число вопросов, требующих особого подхода, была включена подготовка к экономической мобилизации. Эта задача была специально возложена на Шахта как на уполномоченного по вопросам военной экономики.

На странице 4 под заголовком «Подготовительные мероприятия. Подготовка к экономической мобилизации» сказано:

«Ввиду того, что политических осложнений за границей при всех обстоятельствах следует в настоящее время избегать, можно проводить только такие подготовительные мероприятия, в которых существует срочная необходимость. Проведение таких подготовительных мероприятий или намерение их проводить должно сохраняться в строжайшем тайне как в самой области, так и в остальной части империи».

На странице 5 излагаются подготовительные мероприятия, и они включают в себя... подготовку к экономической мобилизации.

От этого документа я перехожу к освещению вопроса о быстром росте германского вооружения, который происходил главным образом в результате деятельности Шахта. Осенью 1934 года нацистские заговорщики объявили так называемый «новый план», имевший целью контроль над импортом и экспортом в целях получения сырья, необходимого для вооружения и иностранной валюты, которая требовалась для выполнения программы вооружения. «Новый план» был детищем Шахта. Согласно этому плану Шахт контролировал импорт путем расширения системы управления по контролю над импортом, который вначале распространялся только лишь на основные группы сырьевых материалов и включал товары, импортируемые в Германию, в которые входили эти сырьевые материалы, будь то полуфабрикаты или готовые изделия. Установление лицензий на импортируемые товары дало возможность нацистским заговорщикам ограничить импорт лишь теми товарами, которые были необходимы для их военных нужд. Затем в феврале 1935 года был принят так называемый закон «Девизен». Согласно этому закону все сделки, включающие операции с иностранной валютой, подлежали утверждению со стороны «Девизенштеллен» (учреждение по контролю над операциями с валютой). Таким образом, контролируя использование валюты, заговорщики были в состоянии управлять внешней торговлей в соответствии с их нуждами и желаниями.

Таким путем все области германской экономики переводились на военные рельсы под руководством нацистских заговорщиков, особенно Шахта. В обзоре хода экономической мобилизации для войны от 30 сентября 1934 г. говорилось, что уже были предприняты меры для создания обширных запасов, организации производства дефицитных товаров, перебазирования промышленности в безопасные районы и для установления контроля над финансовой и торговой политикой. Уже были сделаны ссылки на тот факт, что задача производства запасов затруднялась тем, что это надо было делать тайно и в замаскированной форме. Производилось накопление горючего для автомашин и запасов угля. Было ускорено производство синтетического горючего. Снабжение гражданского населения было преднамеренно организовано таким образом, чтобы большинство предприятий работало для германских вооруженных сил производилось изучение возможности взаимной торговли с «предположительно» нейтральными странами в случае войны.

Вопрос финансирования программы вооружений был трудной проблемой для заговорщиков. В 1934—1935 гг. германская экономика не могла никоим образом создать денежные фонды для обширной программы вооружения путем налогов и государственных займов. Поэтому программа вооружения с самого начала влекла за собой «использование последних резервов». Кроме проблемы создания больших денежных фондов, требуемых для финансирования этой программы, заговорщики особенно были озабочены на ранних стадиях тем, чтобы скрыть размеры проводившегося ими бешеными темпами вооружения.

Шахт предложил ввести так называемые счета «МЕФО». Одним из наибольших преимуществ этого метода было то, что цифры, показывающие размеры вооружения и которые могли бы стать известными, если бы проводился другой метод финансирования, могли сохраняться в тайне путем применения счетов «МЕФО». Счета «МЕФО» применялись исключительно при финансировании вооружения.

Денежные операции по системе счетов «МЕФО» проводились следующим образом.

Счета «МЕФО» выписывались заказчиками, размещавшими заказы на вооружение, и акцептовались компанией с ограниченной ответственностью, называемой «Металлургише форшунгсгезельшафт», откуда и происходит сокращенное название «МЕФО». Эта компания имела номинальный капитал в 1 миллион марок и поэтому была попросту фиктивной организацией. Эти счета принимались к оплате всеми германскими банками с возможным редисконтированием их Рейхсбанком. Счета гарантировались государством. Их секретность обеспечивалась тем фактом, что они никогда не фигурировали ни в публиковавшихся отчетах Рейхсбанка ни в цифрах бюджета.

Система счетов «МЕФО» применялась до 1 апреля 1938 г. К этому времени для финансирования вооружения было выдано счетов «МЕФО» на 12 миллиардов рейхсмарок. Ввиду того, что больше не было необходимости продолжать скрывать быстрый рост германского вооружения, система финансирования путем счетов «МЕФО» была прекращена.

Следующим источником средств, используемым Шахтом для финансирования секретной программы вооружения, была конфискация денежных средств политических противников нацистского режима, а также денежных сумм и марках, помещенных иностранцами на текущий счет в Рейхсбанке. Как заявил Шахт, «наше вооружение частично финансировалось за счет наших политических противников». Это заявление было сделано в меморандуме Шахта Гитлеру от 3 мая 1935 г. (документ ПС-1168). Непогашенные счета «МЕФО» во все времена представляли собой угрозу стабильности валюты, потому что они могли предъявляться для дисконта и в рейхсбанк, причем количество бумажной валюты, находящейся в обращении, должно было автоматически возрастать.

Таким образом, существовала постоянная угроза инфляции. Но Шахт тем не менее продолжал эту политику потому, что «он был непоколебимо верен фюреру, потому, что он полностью признавал основную идею национал-социализма, и потому, что в конце концов все затруднения по сравнению с великой задачей могли рассматриваться как малозначащие».

Высшее военное руководство отдавало должное от имени нацистской военной машины Шахту за его изобретательность. В написанной статье для «Военной еженедельной газеты» в январе 1937 года было сказано:

«Вооруженные силы Германии сегодня с благодарностью произносят имя доктора Шахта как одного из тех, кто совершал незабываемые подвиги для развития германских вооруженных сил в соответствии с указаниями фюрера и рейхсканцлера. Вооруженные силы обязаны величайшим способностям и мастерству доктора Шахта тем, что, несмотря на все финансовые трудности, они в соответствии с планом сумели из армии численностью в 100 000 человек вырасти до нынешних размеров».

После ремилитаризации Рейнской области нацистские заговорщики удвоили свои усилия с целью подготовить Германию к войне более крупных масштабов. 9 сентября 1936 г. Гитлер на партийном съезде в Нюрнберге объявил в своей речи о создании четырехлетнего плана. Это заявление получило легальную основу путем издания декрета, касающегося выполнения четырехлетнего плана, от 18 октября 1936 г. Этим декретом Геринг был назначен ответственным за осуществление этого плана. Ему были предоставлены права проводить любые юридические и административные мероприятия, которые он считал необходимыми для выполнения своей задачи, издавать приказы и инструкции всем правительственным учреждениям, включая самых высоких должностных лиц империи. Задача плана заключалась в том, чтобы добиться для Германии полной самостоятельности в области важных сырьевых материалов, особенно таких, как горючее, каучук, текстиль, цветные металлы, и тем самым ускорить подготовку к войне. Развитие производства синтетических продуктов было в значительной степени ускорено, несмотря на большие издержки.

Для осуществления своей программы нацистские заговорщики нуждались также в валюте для того, чтобы финансировать свою пропагандистскую и шпионскую деятельность за границей. Так, в речи, произнесенной 1 ноября 1937 г. в академии вооруженных сил Германии, генерал Томас заявил:

«Если принять во внимание, что во время войны потребуется значительные средства для того, чтобы организовать необходимую пропаганду, и для того, чтобы оплачивать работу разведки и подобного рода услуги, то должно быть ясно, что наша внутренняя марка будет бесполезна и понадобится валюта».

Эта особая необходимость в валюте была частично снижена потому, что нацистское государство бесплатно получало от ведущих германских концернов необходимые шпионские сведения и помощь в области пропаганды.

У меня в руках документ Д-206, составленный в Эссене и датированный 12 октября 1935 г. Он был найден в архиве компании Круппа. Он озаглавлен: «Меморандум». Подзаголовок гласит: «Концерны — распространение за границей официальной пропагандистской литературы при помощи наших иностранных связей». Далее указано, что утром 11 октября представитель иностранного бюро Риббентропа назначил по телефону на определенный час свидание с господином Лакманном...

«На мой вопрос, с кем я имею честь разговаривать и какое официальное ведомство он представляет, господин Лакманн сообщил мне, что сам он лично и является уполномоченным представителем из ведомства Риббентропа, таковым является господин ландрат Болльманн, и, следовательно, он пришел по поручению господина Болльмана...

Я сообщил господину Лакманну, что наша фирма в течение длительного времени сотрудничает в деле пропаганды за границей с ведомственными органами, и что мы всегда старались оказывать услуги соответствующим органам.»

Я держу в руках документ Д-167, который также является копией документа, найденного в архиве компании Круппа. Он датирован 14 октября 1937 г. и представляет собой меморандум господина Зонненберга, касающийся совещания в Эссене 12 октября 1937 г. В документе указывается, что некий Менцель, представлявший отдел разведки управления объединенных служб — этот отдел был подведомствен министерству обороны — запрашивал разведданные о вооружении иностранных государств, исключая опубликованные в газетах; эти разведданные поступали к Круппу от агентов, действовавших за рубежом, и по другим каналам для препровождения отделу разведки указанного министерства.

В абзаце третьем меморандума говорится: «С нашей стороны мы поставляли информацию управлению объединенных служб так, как этого требовали»...

Теперь я перехожу к изложению программы заговорщиков, которая, как я уже неоднократно замечал, проводилась в жизнь с поразительной быстротой.

По опубликованным, например, некоторым официальным немецким данным, производство стали возросло следующим образом:

В 1933 г. — 74 000 т.; в 1934 г. — 105 000 т.; в 1935 г. — 145 000 т.; в 1936 г. — 186 000 т.; в 1937 г. — 217 000 т.; в 1938 г. — 477 000 т.

Производство бензина росло еще более быстрыми темпами: от 370 тысяч тонн в 1934 году до 1 494 тысяч тонн в 1938 году. Нацистские заговорщики настолько спешили закончить программу вооружения, что это ясно выдавало их уверенность в неизбежности войны...

В совершенно секретном письме от 21 августа 1936 г., адресованном Шахту, говорилось, что по приказу Гитлера все соединения военно-воздушного флота должны быть готовы к 1 апреля 1937 г. Это характеризует срочность мероприятий в нацистской экономике, обусловливаемых внешними факторами. Таким образом, закладывался фундамент для дальнейших агрессивных действий.

На совещании 4 сентября 1936 г. Геринг заявил, я цитирую выдержки из документа ЕС-416:

«Имеющиеся резервы должны будут использоваться при преодолении этого препятствия до тех пор, пока цель, поставленная фюрером, не будет достигнута; в случае войны на них, при всех обстоятельствах, нельзя будет рассчитывать».

«Если бы война разразилась завтра, то мы были бы вынуждены принять меры, на которые, возможно, не отваживаемся сегодня. Поэтому эти меры должны быть приняты».

Что же касается утверждения о том, что Шахта поставили в известность о приказе Гитлера, согласно которому все соединения военно-воздушных сил должны быть готовы к 1 апреля 1937 г., я почтительно обращаю ваше внимание на документ ПС-1301 от 31 августа 1936 г. На странице 20 вы найдете указание о том, что копия этого документа была направлена президенту Рейхсбанка Шахту.

После захвата Австрии и Судетской области нацистские заговорщики удвоили свои усилия по вооружению для ведения агрессивной войны. На совещании 14 октября 1938 г., незадолго до того как заговорщики выдвинули свои первые требования к Польше, Геринг сказал, что:

«фюрер поручил ему провести в жизнь гигантскую программу, по сравнению с которой меркнет все то, что было до сих пор. Имеются трудности, которые должны быть преодолены с величайшей энергией и безжалостностью».

Геринг получил приказ от фюрера — увеличить вооружение до небывалых размеров, причем предпочтение отдавалось военно-воздушным силам.

В приказе указывалось:

«В кратчайшее время военно-воздушные силы должны быть увеличены в пять раз; военно-морской флот должен более быстрыми темпами производить вооружение; армия должна получать больше вооружения и более быстрыми темпами, особенно тяжелую артиллерию и тяжелые танки. Наравне с этим должно быть увеличено производство военных материалов и взрывчатых веществ, в первую очередь горючего, каучука, пороха и взрывчатых веществ. Это следует сочетать с ускоренным строительством шоссейных дорог, каналов и особенно железных дорог».

В ходе этих приготовлений к войне произошло столкновение между Герингом и Шахтом. В результате этого в ноябре 1937 года Шахт подал в отставку с поста министра экономики и уполномоченного по военной экономике, а в январе 1939 года — с поста президента Рейхсбанка.

Я не собираюсь сейчас входить в детали конфликта, об этом будет сказано на последующей стадии судебного процесса. Хочу сейчас лишь подчеркнуть, — мы это утверждаем, — что уход Шахта совсем не означал, что он был в какой-то степени не согласен с главными военными целями нацистов.

Шахт особенно гордился тем, что мог благодаря своим обширным навыкам в финансовой и экономической областях быть полезным нацистской военной машине. В документе ЕС-257, который является копией письма Шахта генералу Томасу, в первом абзаце говорится:

«Я с величайшим удовлетворением вспоминаю о работе по перевооружению германского народа в самый критический период, не только в финансовой, но и в экономической сфере. Я всегда считал, что перевооружение германского народа есть непременное условие для создания новой германской нации»

В документе ЕС-252, письме, адресованном генералу фон Бломбергу 8 июля 1937 г., Шахт писал:

«Руководство военной экономикой уполномоченным в этом случае не могло бы осуществляться независимо от всего остального военного механизма, но должно быть направлено на то, чтобы привлечь все экономические силы для достижения политической цели войны. Поэтому я преисполнен желания участвовать таким путем в подготовке грядущего нового порядка, давая жизнь акту об обороне».

Весной 1937 года Шахт вместе с представителями армии, флота и военно-воздушных сил принял участие в военных играх по военной экономике. Эти игры явились чем-то новым в смысле военных учений.

Это происходило в Годесберге, в Германии. Я ссылаюсь на документ ЕС-174. Заключительная часть его озаглавлена: «Задачи военной экономики, поставленные генеральным штабом в Годесберге в период между 25 мая и 2 июня». В последнем абзаце содержится приветственная речь, адресованная Шахту. Там говорится следующее:

«До того как я начну обсуждать итоги военной игры по вопросам военной экономики, я хочу высказать нашу глубокую признательность Вам, доктор Шахт, за то, что Вы приняли непосредственное и личное участие в нашем сегодняшнем итоговом обсуждении, несмотря на то, что Вы так заняты. Это свидетельствует о Вашем постоянном и глубоком интересе к задачам военной экономики, и Ваше присутствие здесь является новым доказательством того, что Вы стремитесь облегчить для нас, солдат, трудности военно-экономической подготовки и укрепить гармоническое сотрудничество с Вашими учреждениями»...

В меморандуме от 7 января 1939 г., составленном Шахтом и другими директорами Рейхсбанка для Гитлера, указывалось на срочную необходимость сбалансировать бюджет ввиду опасности инфляции. Там говорилось, я ссылаюсь на документ ЕС-369, абзац в конце страницы 1 этого документа:

«С самого начала рейхсбанк сознавал, что успех в области внешней политики может быть достигнут лишь путем реконструкции германских вооруженных сил. Он (рейхсбанк) принял на себя в значительной степени ответственность за финансирование вооружения, несмотря на вытекавшие отсюда трудности в отношении сохранения стабильности валюты. Это оправдывалось необходимостью, которая отодвигала на задний план все прочие соображении, необходимостью вооружиться немедленно и из ничего и, кроме того, в замаскированной форме, так, чтобы это делало возможным проведение внушающей доверие внешний политики».

Директора Рейхсбанка, будучи экспертами в области денежного обращения, считали, что достигнуто такое положение, при котором производство большего количества оружии становилось невозможным.

Это было всего лишь оценкой положения, а не принципом морали, так как при этом не было никакой оппозиции гитлеровской политике агрессии. Сомнения существовали лишь относительно того, сумеет ли он (Шахт) финансировать эту политику.

Гитлер в своем письме Шахту по поводу ухода последнего из Рейхсбанка, документ ЕС-397, воздал высокую дань усилиям Шахта в выполнении программы нацистских заговорщиков. К тому времени вооруженные силы дали Гитлеру возможность захватить Австрию и Судетскую область. Мы считаем, что до того момента Шахт хорошо выполнял тою задачу. В документе ЕС-397, в письме, адресованном Шахту, Гитлер писал: «Ваше имя прежде всего будет всегда связано с первым этапом национального перевооружения».

Даже после того, как Шахт ушел с поста президента Рейхсбанка, он остался министром без портфеля и особо доверенным советником Гитлера. Подсудимый Функ занял пост Шахта и стал президентом Рейхсбанка. Он был совершенно не подвержен опасениям инфляции, так как, подобно Герингу, которому он был подчинен по работе в управлении четырехлетнего плана, не признавал никаких препятствий для осуществления плана нападения на Польшу.

В документе ПС-699, в письме Гитлеру, написанном 25 августа 1939 г., всего за несколько дней до нападения на Польшу, подсудимый Функ докладывал, что рейхсбанк готов выдержать любое потрясение в области международной кредитной системы и валюты, которое будет вызвано большой войной. Он сообщил, что тайно перевел все фонды Рейхсбанка, находившиеся за границей, в золото, и что Германия готова встретить все финансовые и экономические проблемы, которые возникнут в будущем.

Таким образом, становится совершенно ясно из письменных документов, действий и речей самих нацистских заговорщиков, что они действительно нацеливали всю германскую экономику на подготовку к агрессивной войне. Говоря словами подсудимого Геринга, они дали германскому народу «пушки вместо масла». И мы заявляем, что они так же дали истории самый потрясающий пример нации, стремившейся в мирное время к единственной цели — агрессивной войне.

Их экономическая подготовка, запланированная и проводившаяся с безжалостной энергией Герингом, циничные финансовые махинации Шахта и преисполненное готовности соучастие Функа и других были первым неизбежным актом в душераздирающей трагедии, которую их агрессия принесла миру.

IMT, vol. 1, р. 216—241.

Выступление помощника главного обвинителя от СССР Н.Д. Зори

[Стенограмма заседаний Международного военного трибунала от 11, 12 и 13 февраля 1946 г.]

Господа судьи! Моей обязанностью является представление документальных доказательств агрессии против Союза Советских Социалистических Республик, организованной фашистскими военными преступниками, сидящими ныне на скамье подсудимых.

Это обвинение в преступлении, предусмотренном пунктом «а» статьи 6 Устава Международного военного трибунала, сформулировано в §6, пункта IV, раздела I обвинительного заключения по настоящему делу и в разделе IV речи Главного обвинителя от Союза Советских Социалистических Республик, генерала Руденко.

Среди множества преступных войн, которые вел германский фашизм в своих грабительских целях против свободолюбивых народов, нападение на Союз Советских Социалистических Республик занимает особое место.

Можно с уверенностью сказать, что захватническая война против Советского Союза являлась ключевым вопросом всего фашистского заговора против мира. Агрессивные действия германского фашизма до нападения на Союз Советских Социалистических Республик и, в частности, германская агрессия против Чехословакии, Польши, Югославии были, как это доказал мой коллега полковник Покровский, лишь этапами на пути к нападению на Советский Союз.

Украинская пшеница и уголь Донбасса, никель Кольского полуострова и кавказская нефть, плодородные приволжские степи и белорусские леса — все это играло решающую роль и преступных замыслах фашистских захватчиков.

Война против Союза Советских Социалистических Республик велась фашистской Германией также в целях порабощения и эксплуатации советских народов.

В войне фашистской Германии против Советского Союза с ужасающей полнотой нашла свое выражение зоологическая ненависть гитлеровцев к славянским народам.

И, наконец, германский империализм, выступавший в его фашистском издании, видел в захвате богатств Советского Союза и его неисчислимых продовольственных и сырьевых ресурсах базу для достижения своих далеко идущих агрессивных целей и завоевания сначала европейской, а затем и мировой гегемонии.

Известная формула германского империализма «Дранг нах Остен», о которой говорилось в речи Главного обвинителя от СССР, в разные периоды трактовалась фашистскими преступниками в самых разнообразных аспектах, но всегда в их агрессивных планах нападения на Советский Союз занимала доминирующее положение.

«Если желать новой территории, то в общем и целом ее можно было бы достигнуть за счет России. Новая империя должна была бы двинуться по пути прежних рыцарских орденов»

(Гитлер, «Моя борьба», Мюнхенское издание, 1930 г., стр. 742).

То обстоятельство, что, развязав окончательно фашистскую агрессию в 1939 году, Гитлер начал войну на Западе, по существу ничего не меняло в этой основной концепции фашизма.

Американским обвинением под номером ПС-789 была представлена Трибуналу запись совещания Гитлера с главнокомандующими, которое состоялось 23 ноября 1939 г.

На этом совещании Гитлер, по его собственному выражению, давал «обзор мыслей, владевших им в связи с предстоящими событиями».

В этом обзоре он заявил:

«Я долго сомневался, не начать ли с нападения на Восток, а затем уж на Запад». И далее: «Вынужденно получилось, что Восток на ближайшее время выпал».

Это заявление Гитлера свидетельствовало о том, что нападение на Советский Союз оставалось в планах фашистской агрессии и весь вопрос заключался лишь в выборе наиболее удачного момента для этого нападения.

Следует тут же отметить, что этот «западный» вариант начала фашистской агрессии не представлялся ее авторам наиболее выгодным вариантом.

Тот же самый Гитлер ровно за пять месяцев до совещания, о котором только что шла речь, на другом совещании, 23 мая 1939 г. (это документ американского обвинения Л-79), инструктируя своих сообщников относительно современного положения и целей политики, говорил:

«Если судьба, нас толкнет на конфликт с Западом, то будет хорошо, если мы к этому времени будем владеть более обширным пространством на Востоке».

Обширные пространства на Востоке должны были, по мысли гитлеровских заговорщиков, сыграть решающую роль в конфликте с Западом.

И поэтому, когда фашистские полчища оказались ни в состоянии форсировать Ла-Манш, остановились на его берегах и надо было искать путей дальнейшей агрессии, заговорщики немедленно стали готовиться к нападению на Советский Союз. Это нападение было основной частью всех их агрессивных планов, которые без него не могли быть реализованы.

Я полагаю, что нет необходимости в использовании документов более раннего периода и в цитировании книги Гитлера «Моя борьба», где вопросы, связанные с грабительским нападением на Советский Союз, были сформулированы задолго до 1939 года.

Советское обвинение намеревается представить Трибуналу ряд документов, подтверждающих предумышленную агрессию фашистской Германии против Союза Советских Социалистических Республик.

Среди этих документов — материалы различных архивов, захваченных частями Красной Армии при наступлении, высказывания в печати фашистских вожаков, в том числе и некоторых подсудимых, и показания лиц, располагающих достоверными сведениями о том, как в действительности протекала подготовка к нападению на Советский Союз.

Документы советского обвинения представляются по следующим разделам:

1. Военные приготовления в самой Германии.

2. Обеспечение военных приготовлений по линии разведки.

3. Обеспечение фашистскими заговорщиками участия стран-сателлитов в агрессии против Советского Союза.

Я начинаю первый раздел, касающийся военных приготовлений в самой Германии.

Высказывания Гитлера и его сообщников показывают, по замысел преступного нападения на Союз Советских Социалистических Республик политически созрел в умах фашистских заговорщиков давно.

Однако, помимо этого факта, нас интересует также вопрос о том, когда этот замысел стал облекаться в конкретные формы непосредственно военных приготовлений к грабительской войне против Советского Союза.

18 декабря 1940 г. получила официальное оформление известная Трибуналу директива номер 21 — «Вариант Барбаросса». Этот документ был представлен американским обвинением под номером ПС-446.

Когда подпись командования появляется на такого рода документе, то это является моментом, завершающим длительную и напряженную работу всех звеньев аппарата военного управления.

Эта работа может не быть регламентирована письменными приказами. Тайна, которая окутывает эту работу, заставляет часто прибегать к приказам устным. И, наоборот, многие приказы текущего порядка, в силу уже существующего стратегического замысла, приобретают соответствующую направленность, хотя внешне они как будто бы и не имеют с этим стратегическим замыслом ничего общего.

Поэтому представляется, что в деле установления реального момента начала военных приготовлений к нападению на Советский Союз...

Председатель: Генерал Зоря, Трибунал узнал, что Вы собираетесь зачитать показания генерала Варлимонта... Вы должны быть готовы к тому, чтобы генерал Варлимонт был вызван в суд для того, чтобы защита могла подвергнуть его перекрестному допросу.

Зоря: Я оглашу выдержку из показания генерала Варлимонта через некоторое время. Этот допрос Варлимонта был произведен представителем советского обвинения Александровым, и если защита будет настаивать на том, чтобы генерал Варлимонт был подвергнут перекрестному допросу здесь, в судебном заседании, то советское обвинение предпримет со своей стороны все возможное, чтобы удовлетворить это желание.

Председатель: Продолжайте, пожалуйста.

Зоря: Я остановился на той мысли, что представляется целесообразным в деле установления реального момента начала военных приготовлений к нападению на Советский Союз использовать не только документы, ибо не всегда ими все фиксируется на бумаге, но и прибегнуть к показаниям людей, которые принимали непосредственное участие в осуществлении этих приготовлений.

Здесь я хотел бы перейти к тем показаниям Вальтера Варлимонта, о которых только что говорили Вы, господин председатель. Эти показания даны Варлимонтом 13 ноября 1945 г.

Я представляю этот документ в качестве доказательства под номером СССР-263.

Вальтер Варлимонт, как известно, был начальником отдела обороны страны в ОКВ, а также заместителем начальника штаба оперативного руководства.

Его показания в той части, в которой они затрагивают интересующий нас в данный момент вопрос, я и оглашаю. Я прошу раскрыть страницу вторую русского текста этого документа, который находится на странице двадцатой папки документов, представленной советским обвинением Трибуналу. На вопросы обвинения Варлимонт показал:

«...Я лично впервые услышал об этом плане (имеется в в виду «план Барбаросса») 29 июля 1940 года. В этот день генерал-полковник Иодль прибыл в специальном поезде на станцию Рейхенгалле, где находился отдел «Л» штаба оперативного руководства... Это сразу же бросилось в глаза потому, что до этого генерал Иодль к нам, пожалуй, не приезжал. Кроме меня, он приказал явиться также трем другим старшим офицерам...»

Я пропускаю несколько строк и перехожу на страницу третью протокола допроса Варлимонта. Это соответствует странице двадцать первой папки документов:

«...Я не могу дословно повторить его выражений, но смысл был следующий: Иодль заявил, что фюрер решил подготовить войну против России. Фюрер обосновал это тем, что война должна произойти так или иначе, так лучше будет, если эту войну провести в связи с уже происходящей войной и, во всяком случае, начать необходимые приготовления к ней...»

В пропускаю несколько строчек, которые не имеют значения для интересующего нас вопроса. Продолжаю:

«При этом, или несколько позднее, Иодль заявил, что Гитлер намеревался начать войну против Советского Союза уже осенью 1940 года. Однако он отказался затем от этого плана. Причиной этого явилось то, что стратегическое сосредоточение армии к этому времени не могло быть выполнено. Для этого отсутствовали необходимые предпосылки в Польше: железные дороги, помещения для войск, мосты не были подготовлены... средства связи, аэродромы — все еще не были организованы... Поэтому был издан приказ, который должен был обеспечить все предпосылки для того, чтобы такой поход подготовить и чтобы он состоялся».

На вопрос обвинения о том, является ли этот приказ приказом от 9 августа 1940 г., называвшимся Ауфбау-Ост, Варлимонт ответил:

«Да, этот приказ был составлен в штабе руководства по приказанию генерала Иодля... По мнению генерала Иодля, концентрация могла состояться только после того, как все приготовления, указанные в этом приказе, будут выполнены».

Далее Варлимонт в своем показании сообщает, что проект «плана Барбаросса», носивший первоначально название «Фриц», докладывался Гитлеру 5 декабря 1940 г., затем редактировался и 18 декабря увидел свет.

Я думаю, что значительную помощь при исследовании вопросов, относящихся к истории подготовки варианта «Барбаросса», может оказать свидетельство такого человека, как Фридрих Паулюс, бывший фельдмаршал германской армии, который принимал, как известно, самое непосредственное участие как в разработке «плана Барбаросса», так и в его реализации.

Я представляю заявление Паулюса, датированное 9 января 1946 г. и написанное в лагере для военнопленных, под номером СССР-156 и прошу принять это заявление в качестве доказательства.

(К микрофону подходит защитник Нельте.)

Нельте: Господин председатель!

...Судя по этому документу — мне представлен подлинник, — речь идет о заявлении фельдмаршала Паулюса, которое он сделал Правительству Советского Союза, изложив свое мнение, и советская делегация имеет это письмо и подлиннике, фотостат которого, как я полагаю, только что был вам представлен; но эта фотокопия официально не сверена советскими властями. Это заявление не является также показанием, данным под присягой, которое могло бы быть допущено в качестве доказательства. Поэтому я прошу принципиально решить вопрос, который был поставлен в начале заседания, чтобы также и советское обвинение знало об отношении высокого Суда к подобным заявлениям

Председатель (обращается к генералу Зоря): Не хотите ли Вы ответить на то, что сказал доктор Нельте?

Зоря: В соответствии с пожеланиями Трибунала, высказанными на одном из предыдущих заседаний, советское обвинение приняло меры к тому, чтобы в распоряжение Трибунала через генерального секретаря были представлены подлинники всех документов советского обвинения или документы, заверяющие подлинность этих документов, с указанием места их нахождения.

Кроме того, имея в виду, что некоторые свидетели, показания которых собирается представить советское обвинение в судебном заседании, представляют значительный интерес, и, возможно, защита захочет подвергнуть их перекрестному допросу, советское обвинение предприняло меры к доставке некоторых свидетелей в Нюрнберг с тем, чтобы иметь возможность выслушать их устные показания. В частности, то заявление Паулюса, на которое я собираюсь ссылаться в некоторых частях моего выступления и о котором только что говорил представитель защиты, может быть проверено не позднее чем сегодня вечером, когда Фридрих Паулюс будет доставлен в зал судебного заседания.

Председатель: Из того, что Вы сказали, я понял Вас так генерал, что поскольку это касается фотокопии заявления фельдмаршала Паулюса, то, согласно желанию Трибунала, будет представлено удостоверение в том, что фотостат является копией подлинника, а что касается вопроса о вызове свидетелей, которые могут дать очень важные показания, то фельдмаршал Ф. Паулюс будет вызван как свидетель для того, чтобы защита подвергла его перекрестному допросу. Я думаю, что ответ на Ваше возражение удовлетворяет Вас, доктор Нельте?

Нельте: Господин председатель, сущность этого вопроса, мне кажется, заключается в том, что должно быть представлено подтверждение тому, что фигурирующие здесь документы соответствуют действительным показаниям того, кто дал их. Заявления всегда являются только сомнительной заменой допроса свидетеля.

Защита вполне сознает трудности советского обвинения в том, чтобы доставить свидетеля туда, где оно представляет, например, свои документы. Защита признает это особенно в тех случаях, когда дело касается личности отдельных свидетелей и значения освещаемых ими вопросов. Следует предпочитать личный допрос заявлениям, но если это невозможно по причинам, о которых судить мы не можем, то было бы во всяком случае желательно, чтобы кроме заявления представлялись протоколы допросов, произведенных под присягой.

Защита не очень заинтересована в формальностях и хочет лишь иметь материальные доказательства. Если советское обвинение в этой области сможет помочь нам, то мы будем ему очень благодарны[236].

Председатель: Вы можете продолжать, генерал.

Зоря: Я думаю, что значительную помощь могут оказать в нашем исследовании показания Фридриха Паулюса...

(Объявляется перерыв до 14.00 часов)[237].

Зоря: Останавливаясь на выяснении сроков начала подготовки к преступному нападению фашистской Германии на Советский Союз, я хотел бы напомнить Трибуналу о том, что в утреннем заседании Трибунала 30 ноября 1945 г. был допрошен свидетель Лахузен, давший показания, которые представляют достаточный интерес для нашего дела.

Между прочим, этот свидетель, перечисляя ближайшее окружение начальника разведки и контрразведки германской армии адмирала Канариса, назвал фамилию Пиккенброка.

Я представляю Трибуналу под номером СССР-228 показания бывшего начальника первого отдела германской военной разведки и контрразведки генерал-лейтенанта бывшей германской армии Ганса Пиккенброка, бывшего начальника и сослуживца Лахузена. Пиккенброк дал эти показания и установленном законами Советского Союза порядке 12 декабря 1945 г. в Москве.

Пока я хотел бы огласить лишь следующие строки из показаний Пиккенброка, относящиеся к тому вопросу, который мы сейчас разбираем:

«...Я должен сказать, что уже с августа — сентября 1940 года со стороны отдела иностранных армий генштаба стали значительно увеличиваться разведывательные задания «Абверу» по СССР. Эти задания, безусловно, были связаны с подготовкой войны против России.

О более точных сроках нападения Германии на Советский Союз мне стало известно в январе 1941 года от Канариса. Какими источниками пользовался Канарис, я не знаю, однако он сообщил мне, что нападение на Советский Союз назначено на 15 мая».

В распоряжении советского обвинения есть также показания начальника третьего отдела германской военной разведки и контрразведки генерал-лейтенанта бывшей германской армии Франца фон Бентивеньи, данные им 28 декабря 1945 г. Я представляю эти показания Трибуналу под номером СССР-230.

Пока я также оглашу лишь те места показаний Бентивеньи, которые имеют непосредственное отношение к вопросу о начале военных приготовлений против Советского Союза:

«О подготовке Германией военного нападения на Советский Союз впервые я узнал в августе 1940 года от руководителя германской разведки и контрразведки адмирала Канариса. В неофициальной беседе, происходившей в служебном кабинете Канариса, он сообщил мне, что Гитлер приступил к проведению мероприятий для осуществления похода на Восток, о котором он объявил еще в 1938 году в своем выступлении на берлинском совещании гаулейтеров...

Канарис сказал мне, что теперь эти замыслы Гитлера начали принимать реальные формы. Видно это хотя бы из того, что дивизии германской армии в большом количестве перебрасываются с запада к восточным границам и, согласно специальному приказу Гитлера, размещаются на исходных позициях предстоящего вторжения в Россию».

И, наконец, для того, чтобы закончить с вопросом о действительном сроке военных приготовлений фашистской Германии к предательскому нападению на Советский Союз, я хотел бы остановиться на заявлении генерала Мюллера. Это заявление датировано 8 января 1946 г. и написано в лагере для военнопленных. Это заявление я представляю Трибуналу под номером СССР-149.

Все материалы, на которые я до сих пор ссылался, исходили из кругов высшего командования германской армии.

Председатель: Из этого документа — заявления генерала Мюллера — не видно, где оно было составлено и где сейчас находится генерал Мюллер.

Зоря: На фотостате имеется дата, проставленная рукой генерала Мюллера. Эта дата — 8 января 1946 г. ... Генерал Мюллер находится в лагере для военнопленных №27, в Красногорске Московской области.

Председатель: Где, Вы сказали, он находится?

Зоря: Город Красногорск находится в пределах Московской области, в Советском Союзе. Могу ли я продолжать?

Председатель: Да, конечно.

Зоря: Все материалы, господа судьи, на которые я до сих пор ссылался, исходили из кругов высшего командования германской армии. Генерал Мюллер принадлежит, если можно так выразиться, к среднему звену германского генералитета. Он был начальником штаба армии, командовал армейским корпусом. Его заявление отражает ряд моментов, которые могут быть признаны заслуживающими внимания с точки зрения выяснения обстоятельств, сопутствующих подготовке, которую Германия вела против Советского Союза.

Я прошу обратиться к заявлению генерала Мюллера с первого абзаца:

«Подготовка к нападению на Советский Союз началась еще в июле 1940 года. В то время я был начальником оперативного отдела штаба группы армий «С» в Дижоне (Франция). Командующим был генерал-фельдмаршал фон Лееб. В состав этой группы армий входили 1, 2 и 7-я армии, являющиеся оккупационными войсками во Франции. Кроме того, во Франции находилась группа армий «А» (Рундштедт), имевшая задачей подготовку операции «Морской лев» (десанта против Англии), и группа армий «В» (фон Бок). В течение июля штаб группы армий «В» был переведен на восток (Познань). Штабу группы армий «В» были приданы переброшенные из Франции (из состава оккупационных войск): 12-я армия, 4-я армия, 18-я армия и еще несколько корпусов и около 30 дивизий. Из этого числа несколько дивизий взяты были из группы армий «С».

Непосредственно после кампании на западе ОКХ отдало приказ о демобилизации 20 дивизий. Приказ этот был отменен, и 20 дивизий не были демобилизованы. Вместо этого они по возвращении в Германию были уволены в отпуск и, таким образом, держались наготове на случай срочной мобилизации.

Оба эти мероприятия — перевод около 500 тысяч человек на границу с Россией и отмена приказа о роспуске около 300 тысяч человек — доказывают, что уже в июле 1940 года существовали планы военных действий на Востоке. Следующим приказом, свидетельствующим о подготовке Германии к нападению на Советский Союз, явилось изданное в сентябре 1940 года письменное распоряжение ОКХ о формировании в Лейпциге новой армии (11-й), нескольких корпусов и около 40 пехотных и танковых дивизий. Формирование этих соединений производилось с сентября 1940 года командующим резервной армией генерал-полковником Фроммом; частично это формирование производилось во Франции, главным же образом — в Германии. К концу сентября 1940 года ОКХ вызвало меня в Фонтенбло. Оберквартирмейстер генерального штаба сухопутных сил генерал-лейтенант (впоследствии фельдмаршал) Паулюс передал мне, пока что в устной форме, приказ о том, что мой штаб (группы армий «С») должен быть к 1 ноября переведен в Дрезден, а штаб 2-й армии (генерал-полковник Вейхс), входивший в состав этой армейской группировки, — в Мюнхен (также к 1 ноября)».

Я пропускаю несколько строк заявления генерала Мюллера:

«Задача, заключалась в руководстве военной подготовкой вновь формируемых вышеуказанных 40 дивизий. Согласно этому приказу, подтвержденному впоследствии письменным приказом за подписью начальника генерального штаба Гальдера, перевод частей был проведен в установленный срок. При нападении на Советский Союз эти 40 дивизий были введены в действие».

Начатая, таким образом, подготовка к военному нападению на Советский Союз велась усиленными темпами, с немецким педантизмом.

Я напоминаю, господа судьи, о том, что свидетель Паулюс в этом заседании показал, что в августе 1940 года разработка предварительного плана нападения на Советский Союз под названием «Барбаросса» зашла уже настолько далеко, что стало возможным проведение двух военных игр под руководством Паулюса...

Эта система военных игр, которая началась в генеральном штабе сухопутных войск, была затем распространена на всю армию, и вся армия участвовала в проведении этих игр, являвшихся подготовкой нападения на Советский Союз.

«Поскольку, действительной задачей армии являлась подготовка к нападению на Советскую Россию, то на первом плане стоял вопрос об обучении войск и офицеров генерального штаба в соответствии с этим планом.

В конце января 1941 года я был командирован телеграфным приказом начальника генерального штаба Гальдера на военные игры в Сен-Жермен (около Парижа) в группу армий Рундштедта. Задачей военной игры было наступление из Румынии и Южной Польши в направлении на Киев и к югу от него. Игра велась с расчетом на участие и румынских войск. В основном военная игра соответствовала условиям будущего приказа о стратегическом развертывании сил, к чему я еще вернусь ниже. Руководителем военной игры был начальник штаба группы армий Рундштедта. Присутствовали: Рундштедт, Гальдер, начальники штабов: 6-й армии — Гейм, 11-й армии — Велер, танковой группы Клейста — Цвиклер и несколько генералов танковых войск. Военная игра происходила в месте расположения группы армий Рундштедта, примерно с 31 января по 2 февраля 1941 г. Она показала необходимость сильной концентрации танковых сил».

Сообщает Мюллер.

Представленные мною до настоящего момента документы характеризуют мероприятия военного командования Германских вооруженных сил по подготовке стратегического развертывания германских войск для нападения на Союз Советских Социалистических Республик.

По времени эти мероприятия охватили значительную часть 1940 года и начались по крайней мере за шесть месяцев до появления на свет директивы №21 о варианте «Барбаросса».

Я перехожу ко второй группе документов, представляемых советским обвинением, которые характеризуют разведывательные мероприятия, предпринятые фашистскими заговорщиками в связи с подготовкой войны против Советского Союза.

Направление и задачи разведывательной работы в связи с вариантом «Барбаросса», как известно, определялись директивой верховного командования германскими вооруженными силами, которая была адресована контрразведке 6 ноября 1940 г. и подписана подсудимым Иодлем.

Этот документ представлен американским обвинением под номером ПС-1229. Я считаю необходимым напомнить, что в нем от разведывательных органов требовалось, чтобы перегруппировки войск на восточной границе Германии всячески маскировались и чтобы у Советского Союза создавалось бы впечатление, что готовится какая-то акция на Балканах.

Деятельность разведывательных органов строго регламентировалась. Эта деятельность должна была обеспечить, чтобы численность германских войск на Востоке осталась бы скрытой, насколько это возможно, чтобы было создано впечатление незначительной концентрации войск на севере восточных провинций и, наоборот, весьма значительной концентрации в южной их части, в протекторате и в Австрии.

Указывалось также на необходимость создания преувеличенных представлений о количестве частей противовоздушной обороны и о незначительном размахе дорожных работ.

Здесь я позволю себе сделать два замечания по существу. Активизация работы разведывательных органов против Советского Союза, по показаниям Пиккенброка, началась до появления этой директивы в августе 1940 года. И уж, конечно, дело заключалось не только в работе по дезинформации в связи с проводившейся перегруппировкой сил с Запада на Восток.

Я прошу обратиться к представленным мною показаниям бывшего начальника 3-го отдела управления разведки и контрразведки ОКВ фон Бентивеньи.

В показаниях Бентивеньи говорится:

«...Я еще в ноябре 1940 года получил от Канариса указание активизировать контрразведывательную работу в местах сосредоточения германских войск на советско-германской границе...

Согласно этому указанию, мною тогда же было дано задание органам германской военной разведки и контрразведки «Абверштелле», «Кенигсберг», «Краков», «Бреслау», «Вена», «Данциг» и «Познань» усилить контрразведывательную работу...

В марте 1941 года я получил от Канариса следующие установки по подготовке к проведению «плана Барбаросса»

а) подготовка всех звеньев «Абвер-3» к ведению активной контрразведывательной работы против Советского Союза, как-то: создание необходимых «Абвергрупп», расписание их по боевым соединениям, намеченным к действиям на Восточном фронте, парализация деятельности советских разведывательных и контрразведывательных органов;

б) дезинформация через свою агентуру иностранных разведок в части создания видимости улучшения отношений с Советским Союзом и подготовки удара по Великобритании;

в) контрразведывательные мероприятия по сохранению в тайне ведущейся подготовки к войне с Советским Союзом, обеспечение скрытности перебросок войск на Востоке».

Этот, же вопрос затрагивается в представленном мною в качестве доказательства протоколе допроса бывшего начальника первого отдела разведки и контрразведки германской армии Пиккенброка. В этих показаниях говорится о деятельности разведывательных органов германской армии в связи с подготовкой к реализации «плана Барбаросса», Пиккенброк показывает:

«...В марте 1941 года я был свидетелем разговора Канариса с начальником отдела диверсии и саботажа «Абвер-2» Лахузеном о мероприятиях по «плану Барбаросса». При этом Лахузен и Канарис все время ссылались на имеющийся у Лахузена по этому поводу письменный приказ.

Я лично, как начальник «Абвер-1», начиная с февраля 1941 года и вплоть до 22 июня 1941 г., неоднократно вел деловые переговоры с оберквартирмейстером IV генерал лейтенантом Типпельскирхом и начальником отдела «Иностранные армии — Восток» Кинцелем. Эти переговоры касались уточнения различных заданий «Абверу» по Советскому Союзу и, в частности, о перепроверке старых разведывательных данных о Красной Армии, а также по уточнению дислокации советских войск в период подготовки нападения на Советский Союз...

Периферийным отделам разведки «Абверштелле», которые вели работу против России, было дано задание увеличить засылку агентов в СССР. Такое же задание об усилении агентурной работы против СССР было дано всем разведывательным органам, которые имелись в армиях и группах армий. Для более успешного руководства всеми этими органами «Абвера» в мае 1941 года был создан специальный разведывательный штаб, носивший условное название «Валли-1»...

Руководителем «Валли-1» был назначен как лучший специалист по работе против России майор Баун. Позднее, когда по нашему примеру «Абвер-2» и «Абвер-3» также создали штабы «Валли-2» и «Валли-3», этот орган в целом именовался штабом «Валли» и руководил всей разведывательной, контрразведывательной и диверсионной работой против Советского Союза. Во главе штаба «Валли» стоял Шмальшлегер...

Из неоднократных докладов Лахузена Канарису, на которых я также присутствовал, мне известно, что по линии этого отдела проводилась большая подготовительная работа к войне с Советским Союзом. За период февраль—май 1941 года происходили неоднократные совещания руноводящих работников «Абвер-2» у заместителя Иодля генерала Варлимонта. Эти совещания проводились в кавалерийской школе в местечке Крампниц. В частности, на этих совещаниях, в соответствии с требованиями войны против России, был решен вопрос об увеличении частей особого назначения, носивших название «Бранденбург-800», и о распределении контингента этих частей по отдельным войсковым соединениям».

В только что оглашенных показаниях Пиккенброка обращает на себя внимание упоминание о специальных задачах, которые имел отдел Лахузена, и о частях особого назначения, зашифрованных под названием «Бранденбург-800».

В этом отношении вносят ясность показания заместителя Лахузена по второму отделу германской военной разведки и контрразведки при верховном командовании германскими вооруженными силами Эрвина Штольце, который был взят в плен Красной Армией.

Показания Штольце от 25 декабря 1945 г. я представляю Трибуналу под номером СССР-231 и прошу их принять в качестве доказательства. Я оглашаю отдельные места этих показаний. Штольце показывает:

«...Я получил указание от Лахузена организовать и возглавить специальную группу под условным наименованием «А», которая должна была заниматься подготовкой диверсионных актов и работой по разложению в советском тылу в связи с намечавшимся нападением на Советский Союз.

В то же время Лахузен дал мне для ознакомления и руководства приказ, поступивший из оперативного штаба вооруженных сил, подписанный фельдмаршалом Кейтелем и генералом Иодлем (или генералом Варлимонтом по поручению Кейтеля, — точно не помню). Этот приказ содержал основные директивные указания по проведению подрывной деятельности на территории Союза Советских Социалистических Республик после нападения Германии на Советский Союз.

Данный приказ был впервые помечен условным шифром «Барбаросса»...

В приказе указывалось о том, что в целях нанесения молниеносного удара против Советского Союза «Абвер-2" при проведении подрывной работы против России должен использовать свою агентуру для разжигания национальном вражды между народами Советского Союза...

Выполняя упомянутые выше указания Кейтеля и Иодля, я связался с находившимися на службе в германской разведке украинскими националистами и другими участниками националистических фашистских группировок, которых привлек для выполнения поставленных выше задач.

В частности, мною лично было дано указание руководителям украинских националистов германским агентам Мельнику (кличка «Консул-1») и Бандере организовать сразу же после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск, а также для того, чтобы убедить международное общественное мнение в происходящем якобы разложении советского тыла.

Нами были подготовлены также специальные диверсионные группы для подрывной деятельности в прибалтийских советских республиках...

Кроме того, была подготовлена для подрывной деятельности на советской территории специальная воинская часть — учебный полк особого назначения «Бранденбург-800», подчиненный непосредственно начальнику «Абвер-2» Лахузену.

В задачу этой созданной в 1940 году специальной части входил захват оперативно важных объектов — мостов, туннелей, оборонных предприятий и удержание их до подхода авангардных частей германской армии. При этом, вопреки международным правилам ведения войны, личный состав этого полка, укомплектованный главным образом за счет зарубежных немцев, широко использовал применение обмундирования и вооружения армии противника для маскировки своих операций.

В процессе подготовки нападения Германии на СССР командование полка «Бранденбург-800» также запасало предметы обмундирования и вооружения Красной Армии и организовало отдельные отряды из числа немцев, знающих русский язык...»

Господа судьи, представленные мною показания раскрывают методы работы германской разведки по подготовке и реализации «плана Барбаросса».

Я не стану далее задерживать ваше внимание на этих вопросах. Но прежде чем перейти к дальнейшему изложению, мне хотелось бы отметить, что разведывательной работой в Германии занималось также и ведомство подсудимого Кальтенбруннера. Я ограничусь представлением одного документа, характеризующего, каким образом гитлеровцы, используя свои связи, создавали затруднения в Иране, через который, как известно, шли пути доставки в СССР автомашин и самых разнообразных военных материалов.

Документ, который я имею в виду представить Трибуналу под номером СССР-178, взят нами из архива германского министерства иностранных дел, попавшего в руки наступавших частей Красной Армии. Документ этот представляет письмо подсудимого Кальтенбруннера на имя подсудимого Риббентропа. Напечатано письмо на бланке начальника полиции безопасности и СД.

«28.VII.1943 г.

Берлин.

Секретно.

Господину министру

иностранных дел

фон Риббентропу.

ВЫБОРЫ В ИРАНСКИЙ ПАРЛАМЕНТ.

Глубокоуважаемый господин Министр!

Мы непосредственно связались с Ираном и получили... сообщение о возможности немецкого влияния на ход выборов в иранский парламент... Для того чтобы оказать решающее влияние на выборы, нужен подкуп. Для Тегерана необходимо 400 тысяч туманов, а для всего остального Ирана, по крайней мере, 600 тысяч туманов. Следует заметить, что националистически настроенные иранские круги ожидают вмешательства Германии. Прошу Вас сообщить мне, возможно ли получение одного миллиона туманов от министерства иностранных дел. Переслать эти деньги можно будет с людьми, отправляемыми нами туда самолетом.

Хайль Гитлер!

Преданный Вам Кальтенбруннер — обергруппенфюрер СС».

Этот документ может составить представление о том круге вопросов, который интересовал имперского министра иностранных дел.

Столь своеобразная деятельность министерства иностранных дел «третьего рейха» не была эпизодической

С течением времени сотрудничество министерства иностранных дел фашистской Германии и рейхсфюрера СС крепло и получало все большее и большее развитие. В результате этого на свет появился весьма любопытный документ, который может быть озаглавлен как соглашение между Гиммлером и Риббентропом об организации разведывательной работы.

Я представляю этот документ, СССР-120, и прошу Трибунал принять его в качестве доказательства. Я оглашаю содержание этого соглашения с небольшими ремарками. Текст соглашения гласит:

«Приказом от 12 февраля 1944 г. фюрер поручил имперскому руководителю СС создать единую немецкую секретную разведывательную службу. Секретная разведывательная служба имеет целью, поскольку речь идет о загранице, добывание для империи сведений в политической, военной, экономической и технической областях. При этом фюрер установил, что руководство разведывательной службой, поскольку речь будет идти о загранице, должно осуществляться по согласованию с министром иностранных дел. В связи с этим между имперским министром иностранных дел и имперским руководителем СС было заключено следующее соглашение:

1) Секретная разведывательная служба имперского руководителя СС является важным инструментом для добывания во внешнеполитической области сведений, которым предоставляются в распоряжение министра иностранных дел. Первым условием этого является тесное товарищеское и лояльное сотрудничество между министерством иностранных дел и главным управлением имперской безопасности. Добывание внешнеполитических сведений дипломатической службой этим самым не затрагивается.

2) Министерство иностранных дел предоставляет в распоряжение главного имперского управления безопасности необходимую для ведения разведывательной службы информацию о внешнеполитическом положении и установках немецкой внешней политики и передает главному управлению имперской безопасности свои разведывательные и прочие задания в области внешней политики, которые должны выполняться органами секретной разведывательной службы.

3) Поступающий в секретную разведывательную службу разведывательный материал в области внешней политики предоставляется...»

Председатель: Нельзя ли суммировать содержание этого документа, на котором Вы сейчас останавливаетесь, сказав, что это документ, подписанный Гиммлером и Риббентропом...

Зоря: Кратко излагая содержание этого документа, я должен сказать, что это соглашение, подписанное Гиммлером и Риббентропом, создавало такое положение, когда весьма трудно было разобраться в условиях фашистской Германии, где кончалось гестаповское ведомство Гиммлера и где начиналось иностранное ведомство подсудимого Риббентропа.

Если Трибунал позволит, я перейду к представлению следующего документа, но отмечу предварительно, что этот документ, который я только сейчас привел (я имею и виду соглашение между Гиммлером и Риббентропом о ведении разведывательной работы за границей), позволяет также утверждать, что под флагом германских дипломатических представительств в странах, которые поддерживали с Германией нормальные дипломатические отношения, в действительности работала разветвленная сеть гестапо.

Если такой вывод, по мнению Трибунала, соответствует содержанию документа, я перехожу к следующему разделу представления доказательств — «Сателлиты Германии».

При оглашении в суде «плана Барбаросса», на мой взгляд, один раздел этого плана пользовался относительно незначительным вниманием.

Я имею в виду раздел второй варианта «Барбаросса» (документ американского обвинения ПС-446). Этот раздел носит название «Предполагаемые союзники и их задачи».

На вопросах, затронутых в этом разделе, я и хотел бы сейчас задержать внимание Трибунала.

Я считаю необходимым зачитать раздел второй этого варианта.

«1. На флангах нашей операции мы можем рассчитывать на активное участие Румынии и Финляндии в войне против Советской России.

Верховное командование германской армии своевременно согласует и установит, в какой форме вооруженные силы обеих стран будут при их вступлении в войну подчинены германскому командованию.

2. Задача Румынии будет заключаться в том, чтобы совместно с наступающей там группой вооруженных сил сковать находящиеся против нее силы противника, а в остальном — нести вспомогательную службу в тыловом районе.

3. Финляндия должна будет прикрывать наступление немецкой десантной северной группы (части 21-й армии) имеющей прибыть из Норвегии, а затем оперировать совместно с нею. Кроме того, на долю Финляндии возлагается ликвидация русских сил в Ханко.

4. Можно рассчитывать на то, что не позже, чем начнется операция, шведские железные дороги и шоссе будут предоставлены для продвижения немецкой северной группы».

В речи Главного обвинителя от Советского Союза — генерала Руденко — было обращено внимание на фразу, которой начинается этот раздел:

«На флангах нашей операции мы можем рассчитывать на активное участие Румынии и Финляндии в войне против Советской России».

Это дало основание Главному обвинителю от СССР в своей речи указать на то, что 18 декабря 1940 г. (дата документа «Барбаросса») Румыния и Финляндия уже находились в фарватере грабительской политики гитлеровских заговорщиков.

Есть еще только один документ, представленный американским обвинением, в котором упоминаются предполагаемые союзники Германии в ее агрессии против СССР. Этот документ, С-39, называется «Временным планом «Барбаросса». Он является, как указал подсудимый Кейтель в сопроводительном письме к нему, календарным планом приготовлений к варианту «Барбаросса» после 1 июня 1941 г. Этот план был утвержден Гитлером.

В разделе втором этого документа С-39, озаглавленном «Переговоры с дружественными странами», читаем:

«а) Болгарии послана просьба не ослаблять в значительной мере соединения, стоящие для обеспечения безопасности на границе с Турцией.

б) Румыны, по почину главнокомандующего немецкими войсками в Румынии, начали частичную замаскированную мобилизацию, чтобы иметь возможность закрыть свою границу против предполагаемого нападения русских.

в) Использование венгерской территории для наступления южной армейской группы будет происходить лишь в той мере, в какой это целесообразно для введения немецких частей, связывающих венгерские и румынские войска. Однако до середины июня по этому вопросу Венгрии представлений делаться не будет.

г) Две немецкие дивизии вступили в восточную часть Словакии, следующие будут выгружаться в районе Просов.

д) Предварительные переговоры с финским генеральным штабом происходят с 25 мая».

Господин председатель, для того чтобы связать последующие документы с теми показаниями, которые дал Паулюс, я сошлюсь только на то, что этот свидетель показал о заблаговременной подготовке к военной агрессии на румынском плацдарме, указав, что соответствующие меры по реорганизации румынской армии по образу и подобию германской армии были приняты в сентябре 1940 года, когда в Румынию была направлена специальная военная миссия и 13-я танковая дивизия. Во главе этой миссии был поставлен генерал от кавалерии Ганзен. Начальником его штаба был назначен генерал-майор Хауффе, обер-квартирмейстером — майор Мерк. 13-й танковой дивизией командовал генерал-майор фон Роткирх.

Задачей военной миссии было реорганизовать румынскую армию и подготовить ее к нападению на Советский Союз в духе «плана Барбаросса». Предварительную ориентировку об этой задаче генерал Ганзен и его начальник штаба, как показал Паулюс, получили у него и последующее задание — от главнокомандующего сухопутными силами фельдмаршала Браухича.

Директивы генерал Ганзен получал из двух мест: по линии военной миссии — от ОКВ, по вопросам сухопутных сил — от ОКХ, директивы военно-политического характера — только от ОКВ. Связь между немецким генеральным штабом и румынским генеральным штабом осуществлялась через военную миссию.

Договорное оформление, а тем более опубликование истинных намерений фашистской верхушки стран-сателлитов не всегда было удобно.

Я представляю документ СССР-233 запись беседы Иона Антонеску с подсудимым Риббентропом, состоявшейся 12 февраля 1942 г.

Этот документ был взят из личного архива маршала Антонеску, который был захвачен частями Красной Армии.

В связи с выступлением Риббентропа в Будапеште о Трансильвании Антонеску делает следующую запись о ходе этой беседы:

«Я без колебания подчеркнул, что еще с сентября, когда я взял управление страной, располагая поддержкой только со стороны г-на Михая Антонеску, я заявил, не спросив у своего народа, что мы должны вести политику присоединения к странам оси; я сказал, что это единственный пример в истории народов, когда два человека осмеливаются сделать открытое заявление и призвать свой народ вести такую политику, которая, несомненно, должна была бы показаться гнусной».

Делая эту циничную запись, Ион Антонеску едва ли рассчитывал на ее широкую огласку.

Господин председатель, чтение этого большого документа займет значительное время.

Председатель: Хорошо, тогда сделаем перерыв.

(Объявляется перерыв до 10.00, 12 февраля 1946 г.)

Зоря: Я остановился на вопросах, связанных с взаимоотношениями фашистских заговорщиков с румынским агрессором. Мне представляется сейчас, что наступил подходящий момент для того, чтобы огласить показания Иона Антонеску, имеющиеся в распоряжении советского обвинения.

Допрос Антонеску произведен в соответствии с законами Советского Союза, и протокол его показаний, представляющих исключительную важность для выяснения характера взаимоотношений Германии с ее сателлитами, я представляю Трибуналу под номером СССР-153.

Я считаю необходимым огласить большую часть этих показаний, начиная со второго абзаца протокола:

«На всем протяжении своего пребывания у власти в Румынии, — показывает Ион Антонеску, — я проводил политику укрепления связи с Германией и пользовался ее помощью в деле переобучения и перевооружения румынской армии. В этих целях я несколько раз встречался с Гитлером. Первая встреча с Гитлером состоялась в ноябре 1940 года, вскоре после того, как я стал главой румынского правительства. Встреча эта состоялась по моей инициативе в Берлине в официальной резиденции Гитлера, в присутствии министра иностранных дел Германии Риббентропа и личного переводчика Гитлера Шмидта. Беседа с Гитлером длилась более четырех часов. Я заверил Гитлера в том, что Румыния остается верной ранее заключенному соглашению о присоединении Румынии к тройственному пакту. В ответ на мои заверения о верности союзу с Германией Гитлер заявил, что немецкие солдаты гарантируют границы Румынии. Тогда же Гитлер сказал мне, что венским арбитражем еще не сказано последнее слово, и этим самым дал понять, что Румыния может рассчитывать на пересмотр решения о Трансильвании.

Я и Гитлер согласились, чтобы находившаяся в Румынии германская военная миссия продолжала вести работу по перестройке румынской армии по немецкому образцу, а также заключила экономическое соглашение, согласно которому немцы в последующем поставляли бы в Румынию самолеты марки «Мессершмитт-109», танки, тракторы, зенитную и противотанковую артиллерию, автоматы и другое вооружение, получая взамен из Румынии хлеб и бензин для нужд германской армии.

На поставленный вопрос, можно ли рассматривать мою беседу с Гитлером как начало моего сговора с немцами в подготовке войны против Советского Союза, я отвечаю утвердительно. Это обстоятельство Гитлер, безусловно, имел в виду при разработке планов нападения на Советский Союз.

В январе 1941 года через германского посла в Румынии Фабрициуса я был приглашен в Германию и имел в Берхтесгадене вторую встречу с Гитлером, на которой присутствовали: Риббентроп, Фабрициус и вновь назначенный германский посол в Бухаресте Киллингер. Кроме них присутствовали также представители германских вооруженных сил фельдмаршал Кейтель и генерал-полковник Иодль.

В начале беседы Гитлер, представляя мне Киллингера, подчеркнул, что последний является его ближайшим другом.

После этого Гитлер, характеризуя военное положение на Балканах, заявил, что в связи с неудачами итальянцев в войне с Грецией, Муссолини обратился к нему за помощью и такую помощь он, Гитлер, намерен оказать Италии. В связи с этим Гитлер просил меня пропустить через Румынию сосредоточенные на территории Венгрии германские войска для того, чтобы они могли оказать быструю помощь итальянцам.

Имея в виду, что пропуск немецких войск через Румынию на Балканы будет актом, враждебным Советскому Союзу, я спросил у Гитлера, как, по его мнению, отнесется к этому Советское правительство?

Гитлер напомнил мне, что при первой встрече со мной в ноябре 1940 года он уже дал соответствующие гарантии Румынии и взял на себя обязательство защищать Румынию силой оружия.

Я высказал опасение, что продвижение немецких войск через Румынию может послужить поводом для военных действий со стороны Советского Союза, и тогда Румыния попадет в тяжелое положение, так как румынская армия не отмобилизована. На это Гитлер заявил, что он отдаст приказ оставить в Румынии часть немецких войск, предназначенных для участия в операциях против Греции. Гитлер подчеркнул также, что находящаяся в его распоряжении информация свидетельствует о том, что Советский Союз не намерен воевать против Германии или Румынии.

Удовлетворившись этим заявлением Гитлера, я согласился пропустить немецкие войска по румынской территории.

Присутствовавший на этом совещании генерал-полковник Иодль охарактеризовал мне стратегическое положение германской армии, подчеркнув при этом необходимость удара по Греции со стороны Болгарии.

Моя третья встреча с Гитлером состоялась в мае 1941 года в Мюнхене.

На этой встрече, где кроме нас присутствовали Риббентроп и личный переводчик Гитлера — Шмидт, мы уже окончательно договорились о совместном нападении на Советский Союз.

Гитлер сообщил мне, что им принято решение о военном нападении на Советский Союз. Подготовив это нападение, говорил Гитлер, мы должны осуществить его неожиданно на всем протяжении границ Советского Союза, от Черного до Балтийского морей.

Неожиданность военного нападения, продолжал далее Гитлер, даст Германии и Румынии возможность в коротким срок ликвидировать одного из самых опасных наших противников.

Исходя из своих военных планов, Гитлер предложил мне предоставить территорию Румынии для сосредоточении германских войск и наряду с этим принять непосредственное участие в осуществлении военного нападения на Советский Союз.

Гитлер подчеркнул, что Румыния не должна стоять вне этой войны, так как для возвращения Бессарабии и Северной Буковины она не имеет иного пути, как только воевать на стороне Германии. При этом он указал, что за нашу помощь в войне Румыния сможет оккупировать и администрировать, и другие советские территории вплоть до Днепра.

Так как предложение Гитлера о совместном начале войны против Союза Советских Социалистических Республик соответствовало моим агрессивным намерениям, я заявил о своем согласии принять участие в нападении на Советский Союз и обязался подготовить потребное количество румынских войск и одновременно увеличить поставки нефти и продуктов сельского хозяйства для нужд германской армии.

Перед тем как мною и Гитлером было принято решение о нападении на Россию, я спросил у Гитлера, есть ли какая-либо договоренность с Венгрией относительно ее участия в войне. Гитлер ответил, что венгры уже дали свое согласие участвовать в союзе с Германией в войне против СССР Когда именно немцы договорились об этом нападении с венграми, Гитлер мне не сказал.

Возвратившись из Мюнхена в Бухарест, я начал деятельную подготовку к предстоящей войне».

Антонеску заканчивает свои показания следующим образом:

«После вторжения на советскую территорию румынские войска, находившиеся под моим главным командованием, оказали немцам большую помощь, в связи с чем Гитлер прислал на мое имя письмо с выражением благодарности мне и румынской армии».

Подписано: «Маршал Антонеску»

Дата начала подготовки Румынии к войне против Советского Союза устанавливается также показаниями бывшего вице-премьер-министра Михая Антонеску, который также допрошен в соответствии с требованием советского обвинения советскими властями и показания которого я представлю Трибуналу под номером СССР-152. Я не буду подробно цитировать этих показаний, ибо они во многом повторяют обстоятельства, изложенные в показаниях Иона Антонеску. Я попрошу остановить свое внимание на первом, втором и пятом абзацах:

«В ноябре 1940 года маршал Антонеску в сопровождении тогдашнего министра иностранных дел принца Струза выехал в Германию, где имел встречу с Гитлером.

Во время переговоров с Гитлером маршал Антонеску подписал соглашение о присоединении Румынии к «тройственному пакту» и получил от Гитлера обещание пересмотреть в последующем решения венского арбитража в пользу Румынии...

Эта первая поездка маршала Антонеску послужила началом политики, приведшей впоследствии к совместному нападению Германии и Румынии на Советский Союз».

Господа судьи, показания свидетеля Паулюса и только что представленные Трибуналу показания Иона Антонеску и Михая Антонеску дают основания советскому обвинению утверждать, что:

1) решение о направлении в Румынию военной миссии германского генерального штаба для реорганизации румынской армии в целях подготовки нападения на СССР было принято не позднее сентября 1940 года, то есть не менее чем за 9 месяцев до нападения на Советский Союз;

2) в ноябре того же года были полностью развернуты военные приготовления Румынии.

Я остановлюсь на показаниях бывшего военного министра Румынии Пантази, которые я имею в виду представить Трибуналу под номером СССР-154. Пантази детально рисует ход военных приготовлений Румынии. Я прошу принять его показания в качестве доказательства.

Я оглашаю показания Пантази в той части, в которой они представляют интерес для нашего дела:

«Подготовка Румынии к войне против Советского Союза началась с ноября 1940 года, когда в Бухарест, согласно подписанному маршалом Антонеску соглашению о присоединении Румынии к «тройственному пакту», прибыла германская военная миссия, состоявшая из групп немецких офицеров-инструкторов: по сухопутным войскам во главе с генерал-полковником Ганзеном и по военно-воздушным силам — во главе с генерал-майором Шпейделем.

С прибытием в Румынию германских военных миссии по указанию маршала Антонеску начальник генерального штаба румынской армии генерал Иоанициу издал приказ по армии о допуске немецких офицеров-инструкторов в части и соединения для реорганизации и переподготовки румынских войск в соответствии с уставами германской армии.

Тогда же по распоряжению маршала Антонеску были собраны на двухмесячную переподготовку все офицеры запаса румынской армии, которые проходили обучение под руководством немцев.

В период переподготовки офицеров запаса генеральный штаб румынской армии разработал план призыва двенадцати возрастов, подлежащих мобилизации в армию на случай войны с таким расчетом, чтобы к 1 июля 1941 года все эти возрасты были подготовлены в соответствии с уставными требованиями германской армии.

Такую же переподготовку проходил высший и старший командный состав румынской армии по родам войск.

Таким образом, под руководством немцев к началу войны Румынии и Германии против Советского Союза вся румынская армия и военно-воздушные силы были реорганизованы и переподготовлены на немецкий лад...»

Я пропускаю два абзаца...

Председатель (обращаясь к обвинителю): Ввиду того, что Вы уже представили ряд доказательств Трибуналу, Трибунал считает, что Вы можете опустить эти детали относительно подготовки, имевшей место в Румынии, и перейти к тому месту, где говорится о количестве немецких дивизии, стоявших на русской границе.

Зоря: Этот вопрос имеет большое значение.

«В связи с этим, по приказу маршала Антонеску, в феврале 1941 года были направлены на границу Северной Буковины и Бессарабии отмобилизованные и готовые к боевым действиям против Советского Союза 4-я горно-стрелковая дивизия, 7-я, 8-я, 21-я пехотные дивизии, гвардейская пехотная дивизия, кавалерийский корпус и еще одна пехотная дивизия, номера которой сейчас не помню. Кроме этого, на границу с Советским Союзом были направлены три германские дивизии, выделенные из тех 21 немецкой дивизии, которые следовали через Румынию...

По приказу маршала Антонеску в мае 1941 года дополнительно было переброшено на границу с СССР: пограничная дивизия, 3-я, 1-я горно-стрелковые дивизии, 13-я пехотная дивизия и танковая дивизия. Одновременно вместе с этими дивизиями немцы перебросили к границе с Советским Союзом семь немецких пехотных дивизий.

Следовательно, к началу вооруженного нападения Румынии и Германии на Советский Союз на границе Румынии с Советским Союзом было сосредоточено 12 румынских и 10 германских дивизий, общей численностью до 600 тысяч человек».

Таким образом, документы, только что представленные Трибуналу, позволяют утверждать, что по указанию штаба фашистских заговорщиков приготовления Румынии к агрессии против Советского Союза начались до того, как это нашло свое отражение на бумаге в варианте «Барбаросса».

Напав на Советский Союз, гитлеровские лакеи ждали от своих хозяев благодарности за оказанные услуги.

27 июля 1941 г. Гитлер послал письмо на имя Антонеску с выражением благодарности ему и его войску.

Я представляю Трибуналу это письмо Гитлера на имя Антонеску в качестве доказательства под номером СССР-237.

Гитлер пишет в этом письме;

«Поздравить Вас от всего сердца с этими большими успехами — для меня лично такая же большая радость, как и удовлетворение. Возвращение Бессарабии явится лучшей наградой Вам и Вашим войскам».

Посулы фашистских заправил не ограничивались Бессарабией.

Я прошу сейчас разрешения вернуться к беседе Антонеску с подсудимым Риббентропом от 12 февраля 1942 г. Запись этой беседы была представлена мною под номером СССР-233. Там содержится следующая запись, сделанная Антонеску:

«Я напомнил господину Риббентропу, что на банкете, данном в Берлине, он поднял бокал за Великую Румынию, на что я ответил: мы вошли в союз оси для того, чтобы создать Великую Румынию».

Что же должна была представлять собой эта «Великая Румыния», за которую поднимал свой бокал подсудимый Риббентроп?

Это можно усмотреть из следующего документа, который я передаю Трибуналу под номером СССР-242. Документ этот представляет собой одно из писем (копию письма) Антонеску к Гитлеру. Письмо датировано 17 августа 1941 г. Я прошу этот документ принять в качестве доказательства и считаю необходимым огласить из него пункты второй и четвертый. Цитирую пункт второй. Антонеску пишет:

«2. Согласно желанию Вашего превосходительства, я беру на себя ответственность за охрану, поддержание порядка и безопасности на территории между Днестром и Днепром, причем необходимо только лимитировать эту территорию на севере».

Четвертый пункт этого письма:

«Для того чтобы обеспечить порядок, управление экономической эксплуатациям оккупированной территории, предусматривая продолжение войны, считаю совершенно необходимым установить единоначалие.

А поэтому прошу Ваше превосходительство дать точные инструкции, которые должны определить мои права и мою ответственность за администрацию и экономическую эксплуатацию территории между Днестром и Бугом, а также в отношении охранения, поддержания порядка и безопасности на всей территории между Днестром и Днепром.

Прошу, Ваше превосходительство, принять мои наилучшие заверения от преданного Вам генерала Антонеску».

Через два дня после того, как было написано это письмо, Антонеску назначил «губернатора» оккупированных областей Советского Союза, назвав эти области «Транснистрией»

Я представляю Трибуналу под номером СССР-295 показания этого «губернатора» Горгия Алексиану, взятого в плен Красной Армией, и прошу принять эти показания в качестве доказательства.

Алексиану, передавая подробности своего назначения, показывает:

«Антонеску рассказывал, что в связи с успешным продвижением германских войск Гитлер обратился к нему с личным письмом, в котором предложил присоединить к Румынии занятые немцами советские территории, простирающиеся от Днестра до Днепра, и создать там свои оккупационные власти».

Алексиану говорит, что летом 1942 года он присутствовал на заседании совета министров Румынии, на котором «маршал Антонеску, рассказывая об успехах германских и румынских войск на Восточном фронте, заявил: «Теперь всем видно, как разумно я поступил, когда еще в ноябре 1940 года договорился с Гитлером о совместном нападении на Советский Союз».

Однако щедрость фашистского фюрера, раздававшего направо и налево советские территории своим вассалам, заметно уменьшилась в ходе войны, по мере нарастания успехов Красной Армии.

Передо мной лежит письмо Гитлера Иону Антонеску от 25 октября 1943 г. Это письмо я прошу Трибунал принял, в качестве доказательства под номером СССР-240. Каких нибудь два года и три месяца прошло с того момента, как Гитлер поздравлял своего румынского сатрапа с захватом Бессарабии.

Обстановка и условия изменились. Гитлер теперь пишет:

«Моя следующая просьба касается вопроса о беспрепятственном и не ограниченном какими-либо формально-юридическими или хозяйственными соображениями использовании Транснистрии в качестве тылового района группы армий «Юг» и группы армий «А»... Далее я прошу предоставить в распоряжение немецких властей всю железнодорожную сеть в Транснистрии».

В качестве слабого утешения Гитлер добавляет:

«Все эти мероприятия имеют целью, в конце концов, сохранить Транснистрию за Румынией».

Тогда даже Антонеску, столько раз подобострастно уверявший Гитлера в своей верности, не выдержал.

15 ноября 1943 г. он написал длинный ответ Гитлеру. В этом ответе Антонеску без стеснения писал о том, как он выполнил волю своего господина за счет своего народа.

Я представляю это письмо Антонеску Гитлеру под номером СССР-239.

На письме дата — 15 ноября 1943 г. Бухарест.

Я цитирую, начиная с пункта второго этого письма:

«Что касается режима в Заднестровье, мы согласны с Вашим превосходительством, что сейчас неуместно и не время взвешивать с банкирским расчетом проблемы этой территории как военной зоны, зоны снабжения и т.д.

Я хотел бы сначала объяснить причины моего беспокойства.

Не знаю, говорят ли Вам всегда правду относительно вклада Румынии в войну с 1941 года до настоящего времени:

— что эта война стоит Румынии 300 миллиардов лей;

— что за этот период мы дали Германии более 8 миллионов тонн нефти, угрожая своим национальным запасам и самим залежам;

— что мы несем тяжелые расходы на содержание семей свыше 250 тысяч погибших в бою...

Конечно, приход войск на территорию Заднеетровья является, как Вы говорите, щитом в воротах Румынии. Мы желаем только того, чтобы все это проходило в порядке и было наиболее выгодно использовано...

3. Что касается перехода железных дорог Заднестровья в эксплуатацию немцев для увеличения перевозок, прошу Ваше превосходительство пересмотреть этот вопрос. По нашему мнению, этот переход не обязателен.

Железные дороги Заднестровья с 1941 года до настоящего времени хорошо работали под румынским управлением. Они всегда удовлетворяли немецкие требования, а их руководство всегда получало хвалебную оценку...

Если пропускная способность железных дорог Заднестровья еще не смогла увеличиться, согласно общему установленному плану, то мы не несем за это ответственности. И здесь мы соблюдали наши обязательства...

Я уверен, что наше управление железных дорог могли бы провести мероприятия по увеличению пропускной способности и улучшению работы железнодорожного транспорта.

Поскольку я сам лично занялся вопросом организации управления и экономики этого района, для меня было бы большим огорчением, если бы руководство железными дорогами перешло бы к немцам, так как можно было бы справедливо сказать, что наша неспособность в этом отношении вызвала эту меру».

Настал такой период во взаимоотношениях двух агрессоров, когда прежнее согласие, имевшее своей базой захват чужих земель и богатств, уступило место спорам о том, кто должен нести большую материальную ответственность за потери, понесенные в результате преступной авантюры, затеянной обоими партнерами.

Об этом свидетельствует следующий документ, взятый нами из личного архива Антонеску, который я имею в виду представить как доказательство уважаемому Трибуналу под номером СССР-245. Я хочу дать довольно пространную цитату из этого документа, но то, что я собираюсь огласить, имеет чрезвычайно существенное значение для выяснении взаимоотношений фашистской Германии со своими вассалами. Этот документ называется «Встреча генерала Ганзена с маршалом Антонеску 7 июля 1943 г.». Как вы помните, господа судьи, генерал Ганзен был начальником военной миссии германского генерального штаба в Румынии.

Председатель: Является ли для Вас возможным суммировать содержание этих документов относительно Румынии, так как Вы уже обратили наше внимание на достаточной количество доказательств об участии Румынии. Были представлены заявления генерала Антонеску и другие доказательства. Может быть, Вы могли бы сейчас перейти к вопросу об участии Венгрии, о чем говорится в документе СССР-294. То, что Вы сейчас нам оглашаете, несомненно, показывает нам размеры участия Румынии. Но все это относится к вопросу агрессии. Я думаю, что Вы могли бы перейти к документу СССР-294.

Зоря: Если это удобно Трибуналу, я это сделаю.

Председатель: Я думаю, что это сэкономит время и вместе с тем не повредит делу.

Зоря: Тогда я кратко охарактеризую этот документ Ганзена — Антонеску в нескольких фразах и перейду к цитированию следующего документа.

Председатель: Очень хорошо.

Зоря: Смысл этой беседы заключается в совершенно беззастенчивой торговле, которая проводилась между Ганзеном и Антонеску. Предметом этой торговли были деньги, военное снаряжение, человеческие жизни. Антонеску, который начал ощущать неудобства отсутствия каких-либо договорных взаимоотношений с Германией, настаивал на том, чтобы все последующие взаимоотношения материального порядка и всякого иного порядка оформлялись бы соответствующими договорами. Он требовал предоставления Германией любых предметов военного снаряжения, либо техники, либо, наконец, денег. И когда генерал Ганзен сказал, что у Германии нет лей, Антонеску ответил: «Не имеете лей — давайте, по крайней мере, оружие и оснащение».

Таким образом, этот документ характеризует ту линию фашистской Германии, которую она применяла при выкачивании самых разнообразных ресурсов у своих вассалов.

Сейчас я хотел бы коротко остановиться на некоторых внешнеполитических методах, которыми пользовались гитлеровцы во взаимоотношениях со своими вассалами. Я хотел бы остановиться на линии гитлеровских заговорщиков в вопросе о Трансильвании. Оперируя трансильванским вопросом как приманкой, гитлеровские заговорщики заставляли выслуживаться своих венгерских и румынских вассалов.

Я представляю под номером СССР-294 показания бывшего генерал-полковника венгерской армии Рюскицай-Рюдигера.

Рюскицай-Рюдигер до мая 1941 года занимал ответственные должности в венгерском военном министерстве, затем до сентября 1942 года командовал корпусом, после чего был заместителем военного министра Венгрии.

Сейчас я хотел бы зачитать показания Рюскицай-Рюдигера, относящиеся к трансильванскому вопросу.

Рюскицай-Рюдигер говорит:

«...Второй венский арбитраж принял маловыгодное для Венгрии решение. За Румынией был сохранен район добычи подземного газа Медьеш-Кишармеш. В венгерских политических кругах это расценивалось желанием Гитлера обеспечить себе союз с Румынией в войне с Советской Россией. Что Гиглер ставил Румынию как союзницу выше Венгрии, объяснялось тем, что при намечавшейся войне с Советской Россией Румыния со своим упирающимся в Черное море южным крылом, безусловно, понадобится Германии.

В служебном разговоре примерно в ноябре 1940 года начальник оперативной группы венгерского генштаба — полковник Ласло сказал мне по этому поводу следующее:

Второй венский арбитраж вызывает в Венгрии сильную ревность к Румынии, и дело только за нами, чтобы нам добиться заслуг у Гитлера».

Я позволю себе напомнить, что Антонеску в своих показаниях, которые представлены Трибуналу несколько ранее, рассказывая о своих переговорах с Гитлером, говорил, что:

«В ноябре 1941 года Гитлер сказал мне, что венским арбитражем еще не сказано последнее слово, и этим самым дал понять, что Румыния может рассчитывать на пересмотр решения, принятого в свое время о Трансильвании».

Однако вскоре подсудимый Риббентроп, при посещении Будапешта, высказал прямо противоположную точку зрения.

Я сейчас предложу вниманию Трибунала три документа, касающиеся поведения Гитлера, Риббентропа и Геринга в сложившихся обстоятельствах.

Я представляю в качестве доказательства документ СССР-235, являющийся записью очередной беседы между Антонеску и Гитлером от 3 апреля 1942 г.:

«Я напомнил ему (Гитлеру), что венгерские государственные руководители в прессе и в парламенте не постеснялись публично заявить (после посещения Риббентропом Будапешта), что если они выступают (то есть посылают свои войска), тогда Трансильвания остается за ними; такие слухи ходят, а это очень деморализует румын. Гитлер дал мне честное слово, что подобные обещания не были сделаны и не могли быть сделаны и что это не соответствует действительности».

Таким образом, Гитлер жонглировал обещаниями, подстегивая своих сателлитов.

Следующий документ, который я представляю Трибуналу — СССР-183, — относится к трансильванскому вопросу и к подсудимому Риббентропу. Документ этот представляет собой запись беседы Антонеску с начальником протокольного отдела германского министерства иностранных дел фон Дернбергом, которая состоялась 10 февраля 1942 г. на границе. Прошу принять эту запись в качестве доказательства. Происхождение этой записи — все тот же личный архив маршала Антонеску, взятый Красной Армией при наступлении. Я не считаю нужным оглашать полностью этот документ и ограничусь цитированием некоторых его мест:

«Фон Дернберг ставил вопрос об ордене «Карл I», который требовал себе фон Риббентроп через различные официальные немецкие органы, находящиеся в нашей стране, или через румынские официальные органы, находящиеся при немецком правительстве...

Я заявил г-ну фон Дернбергу, что не смогу до тех пор дать этой награды, пока г-н фон Риббентроп при первом же удобном случае не сделает публичного заявления перед Румынией (речь идет о трансильванском вопросе), в котором поднимет веру у румынского народа в борьбе, которую он ведет за справедливость и свои права в будущей Европе. А поэтому я могу дать ему эту награду с условием, что опубликовано об этом будет только после сделанного им заявления.

Г-н фон Дернберг попросил у меня времени на размышление. На другой день, перед тем, как выйти из вагона, он просил меня, чтобы я передал ему эту награду, сказав, что фон Риббентроп желает ее получить, и чтобы я не говорил Риббентропу о разговоре между нами, так как он обязуется опубликовать об этом награждении только по выполнении поставленных мною условий. При этом условии я и передал ему орден, но без вручения, однако, соответствующего удостоверения к нему».

Таким образом, Риббентроп согласен был отказаться от своего будапештского выступления, получив румынский орден.

В моем распоряжении имеется также запись беседы между Антонеску и Герингом. К сожалению, этот документ, обнаруженный наряду с другими документами в упоминавшемся мною личном архиве Антонеску, не имеет даты. Мы его представляем в таком виде, в каком нашли. Представляя эту запись под номером СССР-238, я ограничусь цитированием лишь одного места:

«1. Во время беседы в Каринхалле маршал Геринг был очень сдержан в отношении обсуждения трансильванского вопроса. По дороге в автомобиле он сказал господину маршалу (то есть Антонеску):

— В конце концов, зачем вы ссоритесь с Венгрией из-за Трансильвании, которая, по существу, больше немецкая, чем румынская или венгерская».

Можно, пожалуй, согласиться с тем, что на этот раз Геринг достаточно правдиво высказал точку зрения фашистских заговорщиков на трансильванский вопрос.

Я хотел бы сейчас, для того чтобы закончить освещение взаимоотношений Германии с вассальной Румынией, остановиться на вопросе о нефти. Румыния была одним из основных поставщиков Германии в этой области.

Но и в ходе войны гитлеровцы всяческими способами выкачивали нефть из Румынии. На это, кстати, ссылается в одном из оглашенных писем и Антонеску.

Я сейчас представлю два документа, которые достаточно полно иллюстрируют, чем являлся этот вопрос для Германии и какое значение придавали этому вопросу сами гитлеровцы.

Под номером СССР-244 я представляю срочную телеграмму подсудимого Кейтеля на имя маршала Антонеску, поступившую к последнему 31 октября 1942 г.

Я не буду подробно говорить о том, что этот документ взят также из личного архива Антонеску, как и предыдущий. Я оглашаю эту телеграмму и прошу принять ее в качестве доказательства:

«Господину маршалу Антонеску.

Господин маршал!

От имени фюрера обращаюсь к Вашему Превосходительству и прошу Вашего личного вмешательства с целью ускорить доставку максимально возможного количества горючего итальянскому флоту, которое необходимо для ведения военных действий в Средиземном море.

Ввиду отсутствия средств снабжения положение в Северной Африке дошло до крайнего напряжения. Переброски боеприпасов и продовольствия зависит исключительно от доставки необходимого количества горючего.

Прошу Ваше Превосходительство увеличить до максимума поставку горючего Италии, которое предназначается исключительно для снабжения флота, призванного удержать важные позиции в Средиземном море.

Я выбрал этот путь непосредственного обращения к Вам потому, что уверен, что Ваше личное вмешательство ускорит предоставление необходимой помощи.

Преданный Вам Кейтель — фельдмаршал».

Разрешите представить Трибуналу ответную телеграмму Антонеску Кейтелю.

Председатель: А не могли бы Вы суммировать содержание этого документа?

Зоря: Я могу в двух фразах передать содержание этого документа. На слезную просьбу подсудимого Кейтеля дать возможно большее количество горючего Антонеску отвечает в своей телеграмме на имя Кейтеля, что свои обязательства он выполнил полностью, все то, что предусмотрено разнарядкой, установленной германскими инстанциями, дано, и больше дать нельзя. Если сэкономят что-нибудь внутри Румынии, может быть, чем-нибудь и помогут своим союзникам.

А вообще Антонеску просит принять уверения в совершенном к нему почтении и выражает Кейтелю особо высокое уважение, но нефти не дает.

Позвольте напомнить, господа судьи, что октябрь ноябрь 1942 года были месяцами, когда решалась судьба Роммеля в Северной Африке и когда Красная Армия на моздокских рубежах преграждала путь немцам к грозненской и бакинской нефти.

Нефти у немцев явно не хватало.

Цитирую одно, еще не оглашенное место из записи беседы, состоявшейся 12 февраля 1942 г. между Антонеску и подсудимым Риббентропом. Запись этой беседы представлена мною Трибуналу ранее под номером СССР-233.

В ответ на постановку Риббентропом вопроса о нефти Антонеску ответил:

«В отношении нефти... Румыния сделала максимум того, что было в ее силах, большего она дать не может; единственным выходом из положения будет захват территорий, богатых нефтью».

Тут же следует отметить, что Антонеску не был оригинален в своих стремлениях к захвату чужих территорий, богатых нефтью.

Я прошу обратить внимание на документ из личной канцелярии подсудимого Розенберга, который озаглавлен «Преобразование Кавказа». Я представляю этот документ под номером СССР-58 и прошу принять его в качестве доказательства. В июле 1941 года подсудимый Розенберг следующим образом сформулировал германскую точку зрения в этом вопросе:

«Интересы Германии заключаются в том, чтобы создать прочные позиции на всем Кавказе и тем самым обеспечить безопасность континентальной Европы, то есть обеспечить себе связь с Ближним Востоком. Только эта связь с нефтяными источниками может сделать Германию и всю Европу независимыми от любой коалиции морских держав в будущем. Цель германской политики: господство над Кавказом и над граничащими с юга странами как в политическом, так и в военном отношении...

Германская империя должна взять в свои руки всю нефть».

Господа судьи! Я позволю себе подробно не останавливаться на взаимоотношениях фашистских заговорщиков с другим своим сателлитом — Финляндией, ибо только что свидетель Бушангаген дал достаточно подробные показания по этому вопросу, и у Трибунала, по-видимому, должно было создаться известное представление об этом. Я только напомню, что по мысли, изложенной в пункте третьем раздела второго варианта «Барбаросса», Финляндия должна была прикрывать наступление немецкой десантной группы «Норд» — это части двадцать первой группы, имеющей прибыть из Норвегии, а затем оперировать совместно с ней. Кроме того, на долю Финляндии, по «плану Барбаросса», приходилась ликвидация русских сил на Ханко.

Я позволю себе также напомнить Трибуналу о том, что в представленном американским обвинением под номером С-39 «Временном плане Барбаросса» вопрос об участии в войне Финляндии упоминается в разделе втором, где, как я уже докладывал Трибуналу, отмечалось, что:

«Предварительные переговоры с финским генеральным штабом происходят с 25 мая».

Кроме того, я хотел бы напомнить следующее место из этого документа:

«...Предусмотрена транспортировка с родины в Норвегию 10-й охранной дивизии, 18 артиллерийских батарей и для транспортировки в Финляндию одной усиленной пехотной дивизии с корпусными частями. Из этих сил для варианта «Зильберфукс» предназначены одна пехотная дивизия, две горных дивизии и боевая группа СС «Норд».

Запланировано после начала военных действий доставить еще одну дивизию по железной дороге через Швецию для нападения на Ханко».

Я думаю, что имею право здесь уже сейчас сразу отметить, что дата начала переговоров с генеральным штабом армии Финляндии — 25 мая 1941 г., которая указана во «Временном плане Барбаросса», не является точной.

Указание такой не соответствующей действительности даты было попыткой скрыть подготовку агрессии, представив ее вовне как якобы подготовку к так называемой «превентивной войне».

В дополнение к показаниям свидетеля Бушенгагена, которые он давал здесь Трибуналу, я позволю себе представить под номером СССР-229 показания полковника бывшей германской армии Кичмана, которые прошу принять в качестве доказательства.

Кичман работал с 1 октября 1941 года военным атташе германского посольства в Хельсинки. Оглашаю очень небольшую цитату:

«Германское правительство и верховное командование германских вооруженных сил совместно с правительством Финляндии и генеральным штабом финской армии, задолго до 22 июня 1941 года, вели тайные переговоры и подготовляли нападение на Советский Союз.

О подготовке к вторжению германской и финской армии на территорию Советского Союза мне стало известно при следующих обстоятельствах: в октябре 1941 года по прибытии в Хельсинки на должность заместителя германского военного атташе я имел беседы с майором фон Альбедиллом, помощником германского военного атташе, ранее работавшим в отделе атташе генерального штаба сухопутных сил Германии.

Фон Альбедилл ознакомил меня с обстановкой в Финляндии и ее военно-политическим курсом, так как военный атташе генерал-майор Россинг был тяжело болен и находился на излечении на курорте Меран в Тироле.

В этих беседах фон Альбедилл рассказал мне, что еще в сентябре 1940 года генерал-майор Россинг по заданию Гитлера и германского генерального штаба организовал поездку особоуполномоченного маршала Маннергейма — генерал-майора Тальвелла в Берлин в ставку Гитлера, где им было достигнуто соглашение между германским и финским генштабами о совместной подготовке нападения на Советский Союз и о совместном ведении войны против него.

В связи с этим я вспоминаю, что когда в ноябре 1941 года я посетил генерала Тальвелла в его штаб-квартире в районе города Аунос, он в беседе рассказал мне, что по личному поручению маршала Маннергейма он еще в сентябре 1940 года одним из первых установил связь с германским верховным командованием в деле совместной подготовки нападения Германии и Финляндии на Советский Союз».

Я прошу разрешения закончить на этом представление документов, связанных со взаимоотношениями фашистской Германии с ее сателлитом — Финляндией, ибо, я повторяю, показания свидетеля Бушенгагена Трибуналу освобождают меня от этой обязанности.

Я хотел бы лишь сделать краткое резюме.

Показания Бушенгагена опровергают всякие попытки утверждений о том, что война, которая велась Финляндией, была особой войной и не зависела от целей войны фашистской Германии. Вступление Финляндии в войну было предусмотрено военными планами фашистских заговорщиков и соответствовало агрессивным намерениям финских правителей.

Финны, как и другие сателлиты Германии, вели войну в надежде получить во владение целые области и республики Советского Союза. О том, что финны претендовали на восточную Карелию, Ленинградскую область и г. Ленинград, говорил Гитлер на совещании 16 июля 1941 г. В подтверждение этого ссылаюсь на документ американского обвинения под номером Л-221.

Румыния и Финляндия — это были два сателлита Германии, о которых подробно упоминалось в варианте «Барбаросса».

Роль этих стран в военных планах германского фашизма определялась не только стремлением использовать их военный потенциал (что, безусловно, имело свое значение), но и их географическим положением плацдармов на флангах Советского Союза.

Как свидетельствуют представленные Трибуналу документы, включение этих стран в подготовку к агрессии против СССР фашистскими заговорщиками тщательно конспирировалось так же, впрочем, как и вся подготовка по варианту «Барбаросса».

О третьем сателлите Германии — Венгрии в «плане Барбаросса» не упоминается совершенно.

Но это отнюдь не свидетельствует о том, что участи Венгрии в нападении на Советский Союз не было запланировано фашистскими заговорщиками.

Прошу разрешения сослаться сейчас на показания Паулюса, хотя и допрошенного в судебном заседании, в той части, где он говорит о политике Венгрии, определявшейся полным признанием руководящей роли Германии, что обусловливалось двумя основными факторами: стремлением к территориальным завоеваниям при помощи немцев и боязнью усиления Румынии как военного союзника Германии а также и в той части, где Паулюс говорит о том, что Гитлер по отношению к Венгрии, в смысле раскрытия своих планов был гораздо сдержаннее, чем к другим сателлитам, считая будто бы венгров болтливыми. Правда, тут же Паулюс добавляет:

«Существенной причиной являлось нежелание Гитлера предоставлять венграм захват русского нефтяного района Дрогобыч.

Впоследствии с открытием наступательных действий против Советского Сюза ОКХ отдало приказ 17-й армии захватить Дрогобыч до прихода венгров».

Дальше Паулюс излагает обстоятельства своих переговоров с венграми относительно предоставления им вооружения. Это все то, что уже приводилось полковником Покровским. Я хочу сослаться только на то, что эти показания Паулюса, несомненно, несколько приоткрывают завесу над взаимоотношениями германского и венгерского агрессоров.

В этой связи я считаю необходимым вернуться к показаниям Рюскицай-Рюдигера, которые уже имеются в распоряжении Трибунала. Этот документ под номером СССР-294.

Касаясь оккупации Венгрией Закарпатской Украины в 1939 году, Рюскицай-Рюдигер показал:

«...Это произошло... незадолго до начала германо-польской войны. Тогда казалось, что для Венгрии целью оккупации были, прежде всего, экономические выгоды и освобождение от Трианонского договора.

Но с того момента, когда район Закарпатской Украины стал граничить с Советской Россией, мы стали придавать совершенно иное значение этому оккупированному нами району.

Для нас, высших офицеров, было ясно, что политической руководство как Германии, так и Венгрии придает этому району также стратегическое значение для будущих военных действий против Советской России».

Рюскицай-Рюдигер рассказывает далее о совещании, состоявшемся в конце марта 1941 года, на котором военный министр Венгрии Барта говорил о целях войны с Югославией. Среди этих целей Барта прямо указал на необходимость устранения Югославии как возможного союзника Советского Союза.

Однако более полная картина германо-венгерских взаимоотношений, имевших целью подготовку нападения на Советский Союз, содержится в сообщении венгерского генерал-майора Штефана Уйсаси.

Уйсаси с 1 мая 1939 г. по 1 июля 1942 г. являлся начальником разведки и контрразведки венгерского генерального штаба. В эти годы он по своему служебному положению был в курсе той тайны, которая окружала эту подготовку.

Кое-что из того, что ему известно, он рассказал в документе, который я представляю Трибуналу под номером СССР-155.

Прошу принять этот документ в качестве доказательства. Я оглашу заявление Уйсаси в той части, в которой это может разъяснить рассматриваемый нами вопрос. Там есть раздел «Подготовка Германии и Венгрии к войне против Советской России», §1 «Письмо Гальдера». Цитирую:

«В ноябре 1940 года на аудиенции у начальника королевского венгерского генерального штаба генерал-полковника Генриха Верта германский военный атташе в Будапеште полковник генштаба Гюнтер Краппе представил письмо генерал-полковника Гальдера, начальника генерального штаба сухопутных сил Германии.

В этом письме Гальдер информировал Верта о том, что лесной 1941 года необходимо заставить Югославию, если нужно будет, силой «занять определенную позицию, чтобы этим впоследствии предупредить угрозу нападения русских с тыла. В этой предупредительной войне, возможной против Югославии и, несомненно, против России, должна принять участие Венгрия, что будет в ее собственных интересах».

Верт ответил, что он согласен с мнением Гальдера, но заявил при этом, что венгерская армия недостаточно вооружена и в настоящее время не готова к войне против Советской России. Попутно он просил Германию о пополнении вооружения Венгрии.

О письме Гальдера и об ответе на него меня информировал генерал-полковник Верт.

После этого в Берлин была приглашена венгерская комиссия по вооружению. Она была составлена из офицеров-специалистов главной группы материального снабжения королевского венгерского министерства обороны и выехала в Берлин в декабре 1940 года.

Венгерские пожелания сводились к следующему...»

Председатель: Генерал, не могли ли Вы перейти к декабрю 1940 года, когда Кейтель пригласил венгерского министpa обороны приехать в Берлин? Это ниже через несколько фраз.

Зоря: Я перехожу к этому абзацу:

«В декабре 1940 года начальник штаба ОКВ генерал фельдмаршал Вильгельм Кейтель пригласил в Берлин венгерского министра обороны генерал-полковника Кароля Барта для того, чтобы:

а) лично обсудить вопрос о вооружении.

б) разработать план военно-политического сотрудничества Германии и Венгрии на весну 1941 года.

Это приглашение было передано в Будапешт через королевского венгерского военного атташе в Берлине полковника генштаба Александра Хомлока.

Одновременно я получил подобное приглашение от адмирала Канариса — начальника управления разведки и контрразведки ОКВ».

Я пропускаю длинный список лиц, сопровождавших Барта в его поездке, который приводит Уйсаси, и читаю дальше:

«...Договорились о следующем:

...Весной 1941 года выяснится позиция Югославии, угроза нападения советских войск с тыла устранится.

Венгерская гонведовская армия будет для этого обеспечена 10-сантиметровыми полевыми гаубицами, современными танками и бронемашинами для одной механизированной бригады.

Венгрия должна дать в распоряжение Германии 15 оперативных соединений для войны против России (в том числе три механизированных соединения, одно кавалерийское и одно танковое), закончить строительство укреплений в Закарпатской Руси до 1 июня 1941 г., содействовать продвижению германских войск в районах, прилегающих к венгеро-югославской и венгеро-советской границе, обеспечить подвоз снабжения через Венгрию. Детали подготовки оперативных действий будут разработаны позднее посланными в Венгрию представителями германского генштаба.

За участие в войне Венгрия в виде политической компенсации получит земли в Югославии и в России (старое княжество Галич, предгорья Карпат до Днестра)».

В марте 1941 года состоялся визит в Будапешт полковника немецкого генерального штаба Эбергарда Кинцеля. Целью этого визита было окончательное отрегулирование вопроса о нападении на Югославию.

Вот что по этому вопросу сообщает Уйсаси:

«Полковник Кинцель... прибыл в Будапешт в марте 1941 года с письмом генерал-полковника Гальдера к генерал-полковнику Верту. Это письмо содержало настоятельное требование Германии об участии Венгрии в возможной войне против Югославии с мобилизацией 1, 2, 3, 4, 5-го армейских корпусов и против Советской России — при мобилизации 15 оперативных соединений, в том числе двух кавалерийских дивизий, двух механизированных бригад и одной стрелковой бригады.

В письме сообщалось о скором приезде а Будапешт комиссии немецкого генштаба во главе с генерал-лейтенантом Паулюсом для обсуждения совместных операций и продвижения немецких войск через Венгрию на Югославию.

Генерал-полковник Верт в ответ на это письмо пригласил германскую комиссию в Будапешт, обещал согласие Венгрии участвовать в войне против Югославии и выставить с этой целью три армейских корпуса, а именно: 1, 4 и 5-й. Что касается войны против Советской России, он в принципе согласился и обещал, по меньшей мере, мобилизовать 8-й армейский корпус (Кошице) и потребованные Гальдером механизированные оперативные соединения...

Об этой переписке меня информировал лично полковник германского генштаба Кинцель».

Председатель: Генерал, по моему мнению, я не вижу ни малейшей разницы для Трибунала в том, намеревалась ли Венгрия выставить один армейский корпус, два армейских корпуса или три армейских корпуса против русских. Совершенно ясно из того, что Вы уже прочли, если мы с Вами согласимся, что фельдмаршал Кейтель в декабре 1940 года требовал, чтобы Венгрия предоставила в распоряжение Германии для войны против России определенное количество соединений. Какое значение имеет то, что последующие переговоры изменили количество этих соединений?

Мне кажется, что то доказательство, которое Вы сейчас представили, является полностью совпадающим с теми доказательствами, которые Вы уже представили. Оно ни в малейшей степени ничего не прибавляет к тому, что Вы нам уже дали, и мне кажется, что Вы могли бы перейти к следующему документу СССР-150. Весь текст до этого документа представляет собой просто переговоры между представителями германского и венгерского генеральных штабов касательно уточнения вопроса о том, какие именно соединения венгерской армии должны быть использованы.

Зоря: Я вполне согласен, что по этому вопросу можно ограничить представление доказательств. Но в документе Уйсаси содержатся некоторые сведения, касающиеся не только количества соединений, которые Венгрия обязалась выставить в случае войны против Советского Союза. Там, например, есть указание о том, какие методы в ходе подготовки войны применялись фашистской кликой в Венгрии по согласованию с гитлеровскими заговорщиками. И на этих методах я считаю необходимым остановиться. Поэтому я просил бы разрешения процитировать еще некоторым места из документа Уйсаси. Я имею в виду, скажем, фальсификацию данных о количестве советских соединений на венгеро-советской границе.

Председатель: Продолжайте, пожалуйста.

Зоря:

«Генерал-майор Ласло как руководитель оперативной группы и мой непосредственный начальник приказал 2-му отделу генштаба составить доклад, который должен был подтвердить, что на венгерской границе сосредоточено 14 советских оперативных соединений, в том числе 8 моторизованных. Этот доклад составил полковник Корнель Хидай из учетного отделения.

Хочу здесь заметить, что разведкой, проведенной 2-м отделом королевского венгерского генерального штаба, было установлено, что на венгерской границе находилось всего только 4 советских оперативных соединения. Об этом обстоятельстве, согласно фактам, я доложил генерал-полковнику Верту и генерал-майору Ласло, но по приказу последнего мой правдивый, объективный доклад должен был быть переделан согласно его желанию».

Далее Уйсаси рассказывает о провокационных планах милитаристской клики в Венгрии, которые имели целью создание внешних поводов для нападения на Советский Союз. Уйсаси сообщает:

«Эти планы исходили от генерал-лейтенанта Фюттерерл, его помощника подполковника Аримонда и генерал-майора Ласло. Они состояли в том, что в случае необходимости немецкие самолеты, замаскированные под русские, будут бомбардировать восточные пограничные области Венгрии бомбами русского происхождения».

И, наконец, Уйсаси описывает события последних дней перед нападением на Советский Союз:

«24.VI — 1941 года (насколько я помню) в 12.30 дня я получил сообщение, что советские самолеты бомбардировали Рахо (в Карпатской Руси) и обстреливали в его окрестностях поезда из пулеметов. В тот же день, после полудня пришло известие, что советские самолеты бомбардировали Кошице. Вечером того же дня состоялось заседание коронного совета под личным руководством регента, которым «на основе провокации Советской России» решил объявить ей войну...

Я убежден, что это были немецкие самолеты с русскими опознавательными знаками. Это я обосновываю следующим:

а) генерал-лейтенант Фюттерер и германская пропаганда очень широко «распространялись» по поводу этой бомбардировки;

б) генерал-майор Ласло немедленно приказал мне через отделение пропаганды 2-го отдела королевского венгерского генерального штаба получить фотоснимки найденных остатков «советских бомб» и опубликовать их в прессе фашистских государств;

в) генерал-лейтенант Фюттерер, генерал-майор Ласло и подполковник Аримонд распространяли путем «пропаганды шепотом» слух, что словацкие пилоты, находящиеся на службе у русских, бомбардировали Кошице и удачные попадания бомб объясняются тем, что эти пилоты хорошо знают местность».

Это было, как указывает Уйсаси, 24 июня 1941 г. в 12 ч. 30 м. дня. Мы располагаем документом, который устанавливает, что задолго до этого момента выступление Венгрии против Советского Союза было решено.

В представленном Трибуналу заявлении Рюскицай-Рюдигера содержатся указания на причины нападения Венгрии на Советский Союз. Может быть, точка зрения Рюскицай-Рюдигера на этот вопрос не является универсальной, но как свидетельство заместителя венгерского военного министра она не может не представлять интереса. Рюскицай-Рюдигер сообщает, что примерно в конце мая 1941 года им был получен приказ о снабжении в первую очередь войск, расположенных в Закарпатской Украине, а через два дня состоялось секретное совещание командиров корпусов у начальника генерального штаба генерал-полковника Верта, на котором уже было сообщено о предстоящем нападении на Советский Союз. Я цитирую эти показания Рюскицай-Рюдигера:

«Генерал Верт (начальник генштаба) обрисовал нам военно-политическую обстановку...

Оказалось, что предстоит нападение Германии на Советскую Россию, в котором Румыния и Венгрия примут активное участие на стороне Германии...»

Дальше Рюскицай-Рюдигер указывает, что:

«...Решение об объявлении войны было принято на заседании совета министров по докладам премьер-министра Бардоши и министра Барта и утверждено коронным советом. Парламенту же этот вопрос не был представлен.

Эти решения... не вызвали удивления и являлись следствием долголетнего и добровольного фактического военного сотрудничества с Германией.

Венгерский генштаб и политическое руководство Венгрии, начиная с агрессии против Чехословакии, считали Германию опорой в своих ревизионистских планах. За этим следует оккупация Закарпатской Украины, потом стратегическая подготовка этого района как плацдарма для нападения на Советскую Россию».

Уйсаси в своем сообщении упоминает германского военного атташе в Будапеште Краппе.

Бывший генерал-лейтенант германской армии Гюнтер Краппе действительно был германским военным атташе в Будапеште с ноября 1939 года до 30 апреля 1941 года Впоследствии Краппе командовал 10-м корпусом войск СС армейской группы «Висла» и был взят в плен частями Красной Армии.

Прошу Трибунал принять в качестве доказательства под номером СССР-150 заявление, сделанное Краппе в январе этого года. Следует отметить, что в основном обстоятельства, о которых упоминает Краппе, совпадают с тем, что сообщает Уйсаси. Поэтому я ограничусь тем только, что зачитаю некоторые места документа Краппе:

«В октябре 1940 года я получил от ОКХ задание доложить о состоянии укреплений пограничного с Россией района (Прикарпатская Украина). Начальник оперативного отдела полковник Ласло сообщил мне, что пока там имеются только простые противотанковые препятствия, расположенные в глубину на один или два километра, и что начато строительство бараков для размещения частей. Изыскания, необходимые для строительства бетонных дотов вдоль границы и дорог, будут проведены зимой, и весной 1941 года можно будет приступить к строительству. Но прежде всего необходимо ассигнование средств на это строительство. Речь шла как будто о 6 000 000 пенго.

Генерал Верт разрешил мне поездку в автомашине через Мукачево к Ужгорскому перевалу.

Результат моей инспекционной поездки и сведения, полученные от Ласло, я сообщил в Берлин. Через некоторое время Ласло сообщил мне, что уже отпущены необходимые суммы для строительства этих укреплений».

В целях экономии времени, господа судьи, я коротко изложу содержание дальнейших показаний Краппе, которые сводятся к тому, что состоялась договоренность с военным министром фон Бартом об организации военных сообщений и военных перевозок в Венгрию германских частей. В связи с этим прибыл специальный аппарат, который занимался этими перевозками. Одновременно было получено разрешение на то, чтобы проложить в Венгрии совместно с почтовым ведомством специальную сеть связи для военных нужд, а затем целый ряд немецких офицеров был прикомандирован к венгерской армии для обмена опытом и инструктажа. Краппе сообщает, что с декабря 1940 года венгерская промышленность была переключена на увеличение военного потенциала Германии. Этим руководил начальник управления вооружений генерал Лееб.

Заканчивая представление документов о сколачивании фашистскими военными преступниками агрессивного блока против Советского Союза, я считаю необходимым сделать замечания общего характера, вытекающие из этих документов.

Непосредственные мероприятия фашистских заговорщиков по включению Румынии, Финляндии и Венгрии в подготовку разбойничьего нападения на Советский Союз начались по крайней мере с сентября месяца 1940 года, когда была направлена военная миссия в Румынию.

Переговоры, сопровождавшие военную подготовку к агрессии против Советского Союза в каждой из этих стран, были в основном закончены в период сентябрь—декабрь 1940 года. Переговоры эти велись между генеральными штабами германской армии и армий сателлитов. Предметом переговоров во всех случаях были вопросы чисто военного характера — переподготовка войск, транспортировка воинских частей, согласование стратегических планов, установление количества дивизий, предназначенных для нападения на Советский Союз и т.д.

Такой характер переговоров свидетельствует о том, что предварительное согласие об агрессии против Советского Союза между фашистским правительством Германии и правительствами Румынии, Финляндии и Венгрии существовало еще раньше, чем начались эти переговоры.

И наконец, представленными документами устанавливается, что каждой из этих стран в той или иной форме фашистскими заговорщиками были обещаны территории, принадлежащие Советскому Союзу.

Я бы хотел сейчас отметить еще одно обстоятельство.

Для того чтобы получить полное представление о последствиях грабительской агрессии фашистов против Союза Советских Социалистических Республик, нельзя ограничиваться одним планом «Барбаросса».

Этот план стратегический. План военного нападения. План начала агрессии.

Вслед за этим нападением следовало, как известно, так называемое «освоение» и «организация» оккупированных территорий. Планы этого «освоения» и «организации», являющиеся планами уничтожения мирных граждан и ограбления оккупированных областей Советского Союза, были подготовлены, так же как и «план Барбаросса», заранее.

Советское обвинение утверждает, что имеющиеся в распоряжении Трибунала документы и, в частности, такие документы, как инструкция от 13 марта 1941 г. (документ ПС-447), подписанная подсудимым Кейтелем, распоряжение о применении военной подсудности от 15 мая 1941 г, (документ С-50), подписанное им же, указание о пропаганде к «плану Барбаросса» (документ С-26) и другие, представляют собой предумышленное, подготовленное до нападения на Советский Союз уничтожение не только законных, но и всяких моральных норм поведения полчищами фашистских захватчиков на временно оккупированных территориях. Еще не напав на Советский Союз, гитлеровцы установили и расписали по соответствующим параграфам этих инструкций, указаний, распоряжений методы расправы с гражданским населением, порядок и способы ограбления Советской страны и превращения ее в колониальную область «третьего рейха».

Когда же война началась и тайное стало явным, фашисты не постеснялись перенести все эти вопросы на страницы своей печати.

Я представляю Трибуналу под номером СССР-59 статью, напечатанную 20 августа 1942 г. в «Дас шварце кор», газетке охранных отрядов фашистской партии, являющейся органом рейхсфюрера СС. В этой статье, озаглавленной «Германизировать ли?», открыто писалось:

«Для одного из номеров газеты «Дейче Арбайт», посвященного задачам переселения на Восток, рейхсфюрер СС дал следующий лозунг:

«Нашей задачей является не германизировать Восток в старом смысле этого слова, то есть привить населению немецкий язык и немецкие законы, а добиться, чтобы на Востоке жили только люди действительно немецкой крови»

Отрицание германизации не ново. Однако в устах рейсхефюрера СС как государственного комиссара по укреплению немецкой нации оно становится приказом. В этом заключается весь смысл этих слов.

Отказ от германизации населения оккупированных стран и утверждение, что на Востоке «должны быть только люди действительно немецкой крови», на практике означали массовое истребление советских граждан, их ограбление, угон в рабство, уничтожение многовековой русской культуры, разрушение наших городов и сел. Я ограничусь сказанным, ибо эта тема, вернее несколько тем, разработаны и будут представлены Трибуналу моими коллегами.

22 июня 1941 г. после длительной подготовки немецко-фашистские полчища обрушились на Советский Союз. 170 дивизий, сконцентрированные на границах Советского Союза от Ледовитого океана до Черного моря, начали вторжение.

Военные задачи нападения были сформулированы в «плане Барбаросса»:

«Германские вооруженные силы должны быть готовы к тому, чтобы еще до окончания войны с Англией победить путем быстротечной операции Советскую Россию...

Для этого армия должна будет представить все состоящие в ее распоряжении соединения с тем лишь ограничением, что оккупированные области должны быть защищены от всяких неожиданностей».

«Вариант Барбаросса» предусматривал необходимость уничтожения Красной Армии, устранение возможности отступления ее боеспособных частей в глубь страны и быстрое достижение немецко-фашистскими захватчиками линии, с которой советская авиация не смогла бы подвергать воздействию германские области.

В качестве конечной цели по варианту «Барбаросса» намечалось закрепление на линии Астрахань — Архангельск, уничтожение авиацией уральской промышленности, захват Ленинграда и Кронштадта и, как решающий финал, овладение Москвой.

(Объявлен перерыв до 10.00 13 февраля)

Зоря: Господа судьи! Вчера вечером я остановился на том, что «вариант Барбаросса» предусматривал необходимость уничтожения Красной Армии, устранение возможности отступления ее боеспособных частей в глубь страны и быстрое достижение немецко-фашистскими захватчиками линии, с которой советская авиация не смогла бы подвергнуть воздействию германские области.

В качестве конечной цели по варианту «Барбаросса» намечалось закрепление по линии Астрахань — Архангельск, уничтожение авиацией уральской промышленности, захват Ленинграда и Кронштадта и, как решающий финал, овладение Москвой.

Политические цели, определившие военные планы, были сформулированы гитлеровцами во многих документах, которые были оглашены в суде. Но особенно ясно об этих целях говорилось на совещании в главной ставке Гитлера 16 июля 1941 г. Этот документ представлен американским обвинением под №Л-221. На этом совещании Гитлер, Геринг, Розенберг, Кейтель и другие фашистские заговорщики решали, как им казалось, дальнейшие судьбы Советского Союза.

Крым, с прилегающими районами Украины, Прибалтика, белостокские леса и Кольский полуостров объявлялись присоединенными к Германии. «Волжские колонии» должны были стать также областью империи. Бакинская область мыслилась как немецкая военная колония. Румынии отдавались Бессарабия и Одесса, Финляндии — Восточная Карелия, Ленинград и Ленинградская область.

Как известно, господа судьи, гитлеровцы всегда стремились к тому, чтобы их действительные, разбойничьи цели не получали бы огласки. На том же совещании в главной ставке 16 июля 1941 г. Гитлер, например говорил, что является весьма важным не раскрывать своих установок перед всем миром, не осложнять своего пути излишними объяснениями и при мотивировке своих действий исходить из тактических намерений.

Подсудимый Розенберг 20 июня 1941 г. на совещании по вопросу о Востоке, запись о котором представлена американским обвинением в документе ПС-1058, заявил, что большое значение имеет тактика, а политические установки будут определяться от случая к случаю, когда тот или иной лозунг сможет быть предан гласности.

Учитывая это обстоятельство, господа судьи, представляется полезным для нашего исследования обратиться к некоторым высказываниям фашистских военных преступников, относящимся к тому периоду, когда они считали возможным обнародовать некоторые свои политические установки.

В 1941 и в 1942 гг. фашистские орды прорвались на значительные территории Советского Союза, подходили к Москве, бой шел на берегах Волги.

Призрак «Великой Германии», господствующей над миром, маячил перед гитлеровскими заговорщиками. Наступил, казалось, тот самый случай, о котором говорил подсудимый Розенберг, когда можно было, с точки зрения фашистских преступников, «некоторые политические лозунги предать гласности».

Документ СССР-58 я представил Трибуналу из материалов канцелярии подсудимого Розенберга по вопросам германской политики в оккупированных районах Кавказа. Розенберг 27 июля 1942 г. так решил восточную проблему:

«Проблема Востока состоит в том, чтобы перевести балтийские народы на почву немецкой культуры и подготовить широко задуманные военные границы Германии. Задача Украины состоит в том, чтобы обеспечить продуктами питания Германию и Европу, а континент — сырьем.

Задача Кавказа, прежде всего, является политической задачей и означает расширение континентальной Европы, руководимой Германией, от Кавказского перешейка на Ближний Восток».

27 ноября 1941 г. подсудимый Риббентроп делал доклад о международном положении. Текст этого доклада опубликован в №329-а газеты «Гамбургер Фремденблатт». Я представляю этот доклад в качестве доказательства под номером СССР-347.

Риббентроп говорил в этом докладе:

«Я хотел бы следующим образом резюмировать последствия этого поражения Советской России и оккупации большой части европейской России в 1941 году.

1. В военном отношении, этим самым, последний союзник Англии на континенте перестал быть фактором, имеющим значение. Германия и Италия с их союзниками становятся, таким образом, в Европе неприступными. Кроме того, освободились колоссальные силы.

2. В экономическом отношении державы оси вместе с их друзьями и, тем самым, вся Европа приобрели независимость от заокеанских стран. Европа раз и навсегда освободилась от угрозы блокады. Зерно и сырье европейской России могут полностью удовлетворить потребности Европы. Ее военная промышленность будет служить военному хозяйству Германии и ее союзников, в результате чего еще больше возрастет военный потенциал Европы. Организация этого огромного пространства уже в полном разгаре. Таким образом, созданы все решающие предпосылки для конечной победы оси и ее союзников над Англией».

Я позволю себе представить еще один документ на ту же тему. Это выступление Геббельса в Мюнхене, опубликованное 19 октября 1942 г. в центральном органе нацистской партии «Фелькишер беобахтер» (южно-германское издание).

Текст этого выступления представляется Трибуналу в качестве доказательства под номером СССР-250. В этом своем выступлении Геббельс говорил:

«Мы завоевали важнейшие хлебные, угольные и металлургические районы Советского Союза. Нам принадлежит сегодня то, что потерял враг. А так как то, что не достает противнику, прибавилось нам, то это ценится вдвое. В прошлом мы были народом без пространства, но сегодня это уже не так. Сегодня мы должны только придать определенную форму тому пространству, которое завоевали наши солдаты, сделать его полезным для нас, а это требует определенного времени. Но если англичане утверждают, что мы проиграли войну из-за того, что потеряли время, то это утверждение только доказывает их полное непонимание обстановки. Время работает только против того, кто не имеет пространства и сырья. Если мы используем время для того, чтобы организовать завоеванные пространства, то оно будет работать не против нас, а на нас...»

Господа судьи, то, что Геббельс, подсудимый Риббентроп и Розенберг говорили об использовании завоеванного солдатами пространства, в ОКВ принимало более определенную форму планов дальнейшей агрессии.

В этом отношении представляет интерес следующий документ, который я представляю Трибуналу под номером СССР-336 и прошу принять его в качестве доказательства. Этот документ представляет собой письмо германского военно-морского штаба, направленное в адрес главнокомандующих группами «Запад», «Север» и «Юг». Этот документ был обнаружен в германских архивах союзными войсками.

Письмо имеет заголовок: «Задачи дальнейшего ведения войны после окончания восточной кампании», имеет №1385/41 и дату 8 августа 1941 г.

В эти дни фашистские заговорщики считали, что победа над Советским Союзом — всего лишь вопрос времени, и поэтому планировали дальнейшую агрессию. Письмо, которое я собираюсь здесь процитировать, начинается словами:

«Штабом морского командования получен проект директивы фюрера о дальнейших намерениях после окончания восточного похода.

Нижеследующие указания дают в общих чертах картину этих намерений и предназначены для личной ориентировки главнокомандующих и начальников их штабов».

Вслед за этим следует раздел второй, в восьми пунктах которого излагаются военные планы гитлеровцев после окончания восточной кампании.

Я опускаю, господа судьи, первые два пункта, в которых идет речь о задачах так называемого «умиротворения» оккупированных областей на Востоке и о распределении освободившихся войск между другими фронтами.

В пункте третьем представленного документа излагаются намерения фашистских заговорщиков в Северной Африке:

«Усиление вооруженных сил в Северной Африке в объеме, достаточном для овладения Тобруком. Для планомерной проводки потребного транспорта необходимо возобновление налетов германских воздушных сил на Мальту.

При планомерном обороте транспорта можно рассчитывать на поход на Тобрук с середины сентября, если только условия погоды не обусловят отсрочки».

В августе 1941 года гитлеровцы предполагали при помощи фашистской Испании захватить Гибралтар в том же году.

В пункте четвертом раздела второго письма, которое я только что вам представил, предусматривалось, что: «План «Феликс» (цитирую дословно) — захват Гибралтара, — при активном участии Испании, должен быть осуществлен еще в 1941 году».

Гитлеровцы планировали также осуществление нападения на Сирию и Палестину в направлении Египта. В пункте пятом того же письма говорится:

«В случае, если после очевидного окончания восточной кампании удастся перетянуть на нашу сторону Турцию, предусматривается, после минимального 85-дневного срока подготовки необходимых сил, после предварительного обеспечения перевала через Кавказ и улучшения анатолийских транспортных условий в Турции с немецкой помощью, — нападение на Сирию и Палестину в направлении на Египет».

В том же самом письме в пункте восьмом содержится возможный вариант этого плана:

«В случае, если Турция, — пишется там, — не перейдет на нашу сторону, даже после поражения Советской России, удар на юг через Анатолию будет осуществлен против ее воли».

Господа судьи, Египет в планах фашистской агрессии занимал большое место. О нем говорится и в пунктах шестом и седьмом раздела второго письма,

В пункте шестом сказано:

«Удар на Египет и Киренаику (после падения Тобрука). Предположительно, что этот удар не может осуществиться ранее конца 1941 — начала 1942 гг.».

В пункте седьмом указывалось, что:

«Если крушение Советской России создаст для этого необходимые предпосылки, предусматривается продвижение моторизованного экспедиционного корпуса через Закавказье в направлении Персидский залив — Ирак — Сирия — Египет.

Этот удар, по условиям погоды, будет возможен только в начале 1942 г. ...»

Только что представленный Трибуналу документ свидетельствует о том, какой оборот событиям предполагали дать фашистские заговорщики, если бы Красная Армия не остановила их агрессии.

Фашистские агрессоры надеялись в молниеносной войне разгромить Советский Союз, захватить его богатства, покорить советский народ и открыть тем самым себе путь к мировому господству.

Господа судьи, я подошел к концу моего изложения.

Позвольте, заканчивая представление документов об агрессии фашистских преступников против Советского Союза, кратко сформулировать следующие основные выводы:

1. Преступный замысел нападения на Союз Советских Социалистических Республик, имевший целью ограбление Советского Союза и использование его богатств для дальнейшей германской агрессии, созрел у фашистских заговорщиков задолго до того, как это нападение было осуществлено.

2. Непосредственные военные приготовления к нападению на Советский Союз велись фашистскими преступниками по меньшей мере в течение года и охватывали не только Германию, но и страны-сателлиты, в первую очередь: Румынию, Финляндию, Венгрию.

3. Реализация преступных целей фашистской агрессии, заключавшихся в уничтожении мирного населения, ограблении Советского Союза и отторжении принадлежащих ему территорий, была запланирована заранее, до нападения на Советский Союз.

К счастью для всех свободолюбивых народов, Союз Советских Социалистических Республик, советский народ и его Красная Армия полностью опрокинули все человеконенавистнические планы фашистских захватчиков.

Красная Армия не только выстояла и остановила фашистскую агрессию, но вместе с союзными армиями привела гитлеровскую Германию к полной катастрофе, а фашистских военных преступников — на скамью подсудимых.

ЦГАОР СССР, фонд №7445, опись №1, ед. хран. №24.

IMT, vol.7, р.245—345.

ЗАЯВЛЕНИЯ И АФФИДЕВИТЫ

Заявление Шелленберга

Если память мне не изменяет, в середине мая 1941 года начальник IV управления главного управления имперской безопасности (РСХА) бригаденфюрер СС Мюллер (от имени начальника главного управления имперской безопасности группенфюрера СС Гейдриха) вел переговоры с генерал-квартирмейстером главного командования сухопутных войск (генералом Вагнером[238]) по вопросам применения полиции безопасности (ЗИПО) и службы безопасности (СД) в действующей армии во время предстоящей кампании против России.

Вагнер не сумел договориться с Мюллером, и поэтому Гейдрих просил о назначении другого представителя.

В то время я был начальником отдела «Е» IV управления главного управления имперской безопасности и был подчинен начальнику управления Мюллеру. Так как я имел опыт в составлении документов, Гейдрих направил меня к Вагнеру, чтобы сформулировать окончательное соглашение.

Согласно данному мне приказанию я должен был обратить внимание на то, чтобы это соглашение ясно предусматривало обязательство ответственных учреждений сухопутных войск безоговорочно поддерживать действия эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд полиции безопасности и службы безопасности (СД). Я подробно обсудил с Вагнером проблемы этих взаимоотношений.

На основе имевших место переговоров я разработал и представил ему проект соглашения, который был им всецело одобрен. Этот проект был положен в основу окончательных переговоров между Вагнером и Гейдрихом, имевших место в конце мая 1941 года.

Насколько припоминаю, содержание соглашения было приблизительно следующим.

В основу его был положен приказ фюрера, упомянутый в начале соглашения, о том, что полиция безопасности и СД должны быть включены в состав соединений действующей армии для того, чтобы всеми средствами быстро и окончательно сломить всякое сопротивление в завоеванных фронтовых и тыловых районах. Затем были установлены отдельные районы, в пределах которых должны быть организованы и действовать полиция безопасности и СД.

Одновременно отдельные эйнзатцгруппы были распределены между группами армий, предназначенными к участию в военных операциях (отдельные эйнзатцкоманды между соответствующими армиями).

Эйнзатцгруппы и эйнзатцкоманды, в частности, должны были действовать:

(1) в зоне боевых действий: в полном тактически-оперативном и административном подчинении командующих воинскими соединениями;

(2) в районе армейского тыла: в административном подчинении командующих воинскими соединениями, а в оперативном отношении — главному управлению имперской безопасности;

(3) в районе фронтового тыла: так же, как указано в п.(2);

(4) в районе гражданского управления восточными территориями — как в рейхе.

Тактически-оперативная власть и ответственность штабов воинских соединений в отношении эйнзатцкоманд этим соглашением ни в какой мере не ограничивались и поэтому не нуждались в дальнейших разъяснениях.

Соглашение устанавливало, что административная подчиненность не ограничивалась только дисциплинарным подчинением, но включала и обязанность тыловых штабов действующей армии обеспечивать эйнзатцгруппы и эйнзатцкоманды довольствием (бензин, продовольствие и т.д.) и предоставлять им пользование сетью связи.

Это соглашение было подписано Гейдрихом и Вагнером в моем присутствии. Вагнер подписал его «по уполномочию» главного командования сухопутных войск.

После того, как Вагнер и Гейдрих подписали соглашение, меня просили удалиться из комнаты на полчаса. Уходя, я еще успел услышать, что они договорились обсудить наедине, очевидно, лично им обоим известный приказ фюрера и условиться в деталях о дальнейшей его передаче. По истечении получаса меня позвали, чтобы проститься.

Сегодня я прочел «Отчет номер 6 о деятельности эйнзатцгрупп полиции безопасности и СД на оккупированной территории СССР (за время с 1 по 31 октября 1941 года)», а также «Сводный отчет эйнзатцгруппы «А» за время с июня до 15 октября 1941 года». Из содержания этих отчетов следует, что деятельность эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд полиции безопасности и СД состояла главным образом в массовых убийствах евреев, коммунистов и других элементов сопротивления. Из «Сводного отчета», охватывающего только первые четыре месяца этой деятельности, следует, что сотрудничество соответствующих командующих армиями с эйнзатцгруппой «А» было в общем хорошим, в отдельных случаях, например с 4-й танковой группой под командованием генерал-полковника Гепнера, «очень тесным, и можно даже сказать носило сердечный характер» (с.1).

Из приложения к тому же отчету, которое озаглавлено «Сводка о числе казненных», и в особенности из цифр, приведенных по отдельным последовательно завоеванным районам, с очевидностью следует, что полное введение в действие полиции безопасности и СД, сопровождавшееся массовыми убийствами (истреблением) всех элементов сопротивления во фронтовой полосе, началось немедленно после начала наступления против России.

Я признаю правдивость и достоверность обоих вышеупомянутых отчетов. Поэтому сегодня я должен выразить мое твердое убеждение, что во время своего секретного разговора наедине Вагнер и Гейдрих обсудили и наметили будущую широкую деятельность эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд в составе действующей армии, включая сюда планомерные массовые убийства.

Упомянутое выше тесное сотрудничество между действующей армией и эйнзатцгруппами с первых же дней русской кампании приводит меня к непоколебимому заключению, что верховное командование вооруженными силами еще до ее начала в обычном служебном порядке уведомило командующих группами армий и отдельных армий, предназначенными для участия в кампании, о предстоящей задаче эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд полиции безопасности и СД, включая планомерное массовое истребление евреев, коммунистов и всех других элементов сопротивления.

В начале июня 1941 года Вагнер совместно с Гейдрихом и начальником управления разведки и контрразведки ОКВ (Абвер) адмиралом Канарисом созвали в помещении верховного командования вооруженными силами в Берлине общее совещание всех офицеров разведывательной службы и, насколько мне помнится, всех офицеров разведывательной службы всех групп армий, армий, армейских корпусов и некоторых дивизий, которые были предназначены для участия в предстоящей русской кампании. Присутствовало также большинство ответственных руководителей эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд полиции безопасности и службы безопасности. Я также присутствовал. Смыслом и целью этого совещания было ознакомление участвующих с военными планами против России и объявление им вышеупомянутых подробностей заключенного между Вагнером и Гейдрихом письменного соглашения.

Эта группа офицеров разведывательной службы армий и соединений пробыла в Берлине еще несколько дней и в ряде дальнейших совещаний, в которых я не участвовал, была подробно информирована о дальнейших деталях предстоящей русской кампании.

Я допускаю, что предметом этих совещаний было уточнение смысла приказа фюрера «всеми средствами быстро и окончательно сломить всякое сопротивление на завоеванных территориях», включая организованные массовые убийства всех сопротивляющихся элементов. В противном случае, вероятно, нельзя было бы ожидать установления в течение нескольких недель того сотрудничества между действующей армией и эйнзатцгруппами, о котором ясно свидетельствуют вышеупомянутые документы. Во всяком случае, вряд ли можно сомневаться в том, что эти офицеры разведывательной службы немедленно по возвращении из Берлина самым точным образом и в полном объеме информировали о соглашении своих начальников, включая командующих группами армий и армиями, которые должны были начать наступление на Россию.

Вальтер Шелленберг

26 ноября 1945 г.

Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1965, т.1, с.214—218.

Заявление Бушенгагена правительству СССР

[Документ СССР-169]

Бушенгаген,

бывший генерал пехоты

германской армии

26.XII — 1945 г.

Из газеты «Известия» от 20 декабря 1945 г. мне стало известно, что на процессе над виновниками войны в Финляндии финский генерал Силасвуо заявил, что я — Бушенгаген, будучи полковником немецкой армии, перед началом германо-советской войны приезжал в Финляндию.

Так как это соответствует действительности и я, по поручению германского генерального штаба, несколько раз приезжал до нападения Германии на СССР в Финляндию, считаю необходимым честно и откровенно изложить историю вступления Финляндии в германо-русскую войну.

1. В конце декабря 1940 года (приблизительно 20-го числа), являясь начальником штаба германских войск в Норвегии в чине полковника, я был приглашен на длившееся несколько дней совещание начальников штабов армий в ОКХ (главное командование сухопутных сил) в Цоссене (вблизи Берлина), на котором генерал-полковник Гальдер изложил план «Барбаросса», предусматривающий нападение на Советский Союз. В тот же период в Цоссене находился начальник генерального штаба финской армии генерал Гейнрихс, который вел там переговоры с генерал-полковником Гальдером. Хотя я и не принимал в них участие, предполагаю, что они касались совместных германо-финских действий в войне Германии против СССР. Тогда же в ОКХ генерал Гейнрихс сделал доклад для высших немецких офицеров о советско-финской войне в 1939 году. В докладе он всячески восхвалял боеспособность финской армии. После совещания в Цоссене финским послом в Германии Кивимяки в помещении финского посольства на Фон-дер-Хейд-штрассе в Берлине был дан ужин, на котором присутствовали генерал Гейнрихс, финский военный атташе, полковник Кинцель из отдела «Иностранные армии — Восток», я и некоторые другие офицеры из ОКВ (верховное командование германских вооруженных сил), фамилии которых я забыл. Ужин прошел под знаком дружбы и традиционного германо-финского братства по оружию.

В декабре 1940 или январе 1941 года я вел переговоры в ОКВ с генералами Иодлем и Варлимонтом о возможном взаимодействии германских войск в Норвегии и финской армии с началом войны против СССР. Тогда был намечен план наступления на Мурманск.

2. В соответствии с этими задачами я был уполномочен ОКВ в феврале 1941 года выехать в Хельсинки для переговоров с финским генеральным штабом о совместных операциях против Советского Союза. В середине февраля 1941 года вместе с майором генерального штаба — начальником отдела Iц (разведки) германских войск в Норвегии Христианом Мюллером через Стокгольм я прибыл в Хельсинки. На аэродроме нас встретил помощник германского военного атташе и отвез в отель «Сосьете Хузет». Вечером того же дня в отеле я был принят начальником финского генштаба генералом Гейнрихсом, который от имени своего правительства вручил мне «Комтур» (командорский крест) финского ордена «Белая роза», я был очень удивлен, так как получил награду до начала своей деятельности в Финляндии. На приеме присутствовали начальники отделов финского генштаба Топола, Меландер и другие, а также германский военный атташе в Хельсинки полковник Россинг.

В последующие два-три дня в здании финского генерального штаба происходили переговоры между мной, полковником Россингом и майором Мюллером — с одной стороны и генералом Гейнрихсом, его заместителем генералом Айре и начальником оперативного отдела финского генштаба полковником Топола — с другой стороны.

Обсуждался вопрос о возможности проведения военных операции на северной и центральной части Финляндии в направлении Белого моря и Мурманска. С финской стороны была высказана полная готовность к участию в предстоящей германо-советской войне.

В заключение переговоров состоялась 8—10-дневная поездка (рекогносцировка) из Хельсинки в направлении Каяни — Хюрюнсалми — Суомусалми — Куусамо — Рованиэми — Кемиярви (Салла) — Петсамо, Рованиэми — Торнио. В этой поездке принимали участие, кроме меня и майора Мюллера, финские полковники Топола и Викла, а также помощник германского военного атташе. На участке Хюрюнсалми к нам присоединился командир финской бригады, дислоцировавшейся в этой местности, на участке Куусамо — Рованиеми, финский полковник Виламо и в районе Инари — Петсамо — финский майор Аахонен.

В перечисленных районах мне были показаны укрепленные пограничные участки, дороги, обсуждались возможности для размещения войск при нападении на Советский Союз.

В Рованиеми состоялась встреча с командующим армейским корпусом генералом финской армии Силасвуо, который в честь меня дал обед в отеле «Похьянови», где он произнес речь о финско-германском братстве по оружию. В заключительной беседе в привокзальном отеле «Торнио» подвели итог рекогносцировки было установлено, что наступление из района Куусамо в направлении Киестинки и из района Кемиярве на Кандалакшу является наиболее удобным с оперативной точки зрения, в то время как из Петсамо на Мурманск — сопряжено с большими трудностями. Мною было заявлено о необходимости дальнейших переговоров между германским и финским генштабами. Участники рекогносцировки с немецкой и финской стороны обязались хранить в строгой тайне содержание переговоров и результаты совершенной поездки.

После моего возвращения в Осло 2 или 3 марта 1941 г. материалы о поездке в Финляндию были мною обработаны и в виде оперативного доклада командования германских войск в Норвегии представлены в ОКВ. На основе этих материалов был составлен оперативный план «Голубой песец», предусматривавший нападение на Мурманскую железную дорогу из района Куусамо, Рованиеми, Петсамо. План операций в районе Киркенес — Петсамо был назван «Северный олень», по району Рованиеми «Чернобурая лисица».

3. В конце апреля или начале мая 1941 года (точно дату я не могу сейчас вспомнить)[239] после того, как ОКВ рассмотрело и утвердило оперативный план, предложенный командованием германских войск в Норвегии, я был снова послан в Хельсинки для продолжения переговоров между германским и финским генеральными штабами. Вместе со мной в Хельсинки вылетел начальник отдела «Иностранные армии — Восток» — полковник Кинцель. На аэродроме в Хельсинки мы были встречены германским военным атташе полковником Россингом и представителем финского генштаба, вместе с которыми отправились в отель «Сосьете Хузет». На следующий день в финском генеральном штабе состоялись переговоры с генералами Гейнрихсом, Айре и полковником Топола, во время которых нами было установлено, что финский генштаб полностью готов принять участие в предстоящей войне с Советским Союзом. Руководители финского генштаба высказывали опасения, не может ли получиться так, что Германия в последний момент откажется от нападения на Россию, что после проведенной Финляндией военной подготовки поставит ее (Финляндию) в крайне тяжелое положение. Несмотря на настойчивые требования финских генштабистов, я не мог назвать точной даты начала войны против СССР.

На этом совещании были обсуждены следующие вопросы:

а) Необходимые сроки и маскировка мобилизационных мероприятий в Финляндии. Последние должны были проводиться под видом переподготовки резервистов и офицеров запаса.

б) Наступление финских и германских войск.

В качестве границы между финскими войсками под командованием маршала Маннергейма и немецкими — под командованием генерал-полковника Фалькенхорста была намечена река Оулу. Все финские части, расположенные севернее этой реки, должны были находиться под командованием штаба германской группировки в Норвегии.

в) План военного нападения.

Проведение совместного наступления финских войск и немецкой группы армий «Север» на Ленинград должно было быть точно определено главным командованием германских сухопутных войск.

Для армии Фалькенхорста наступление было намечено по следующим направлениям:

из района Куусамо на Киестинки,

из района Кемиярви через Салла на Кандалакшу и

из района Петсамо — на Мурманск.

Для занятия острова Ханко планировалась одна немецкая дивизия. Аландские острова должны были занять финские войска.

По всем вопросам, обсуждавшимся в финском генштабе, было достигнуто единодушное решение. Полковник Кинцель договорился тогда же с начальником финской военной разведки полковником Меландером об обмене информацией в отношении Красной Армии. С начальником финского военно-транспортного управления была достигнута договоренность об использовании финского транспорта в предстоящей войне. С финской стороны были высказаны требования о поставке оружия и военных материалов (орудий, самолетов, танков, боеприпасов).

О ходе переговоров с нами, насколько мне известно, генерал Гейнрихс информировал маршала Маннергейма и военного министра генерала Вальдена.

В тот же период, когда я находился в Хельсинки, туда прибыли представители германских ВВС, которые вели переговоры с финнами по поводу использования их аэродромов и совместных действий финской и германской авиации.

В последний день переговоров меня и полковника Кинцеля принял в своей вилле в Хельсинки маршал Маннергейм. На приеме присутствовали также генерал Гейнрихс и адъютант Маннергейма. Маршал выразил удовлетворение достигнутым соглашением между германским и финским генеральными штабами и подчеркнул старую боевую дружбу немцев и финнов.

По возвращении в Берлин я составил протокол соглашения с финским генеральным штабом, который сдал в ОКВ и ОКХ.

4. В мае 1941 года начальник финского генштаба генерал Гейнрихс был приглашен в ставку фюрера — Берхтесгаден. Туда же вызвали и меня. На аэродроме Бранденбург я встретил генерала Гейнрихса, которого сопровождали полковник Топола и адъютант. Вместе с этими лицами и начальником иностранного отдела ОКВ капитаном Бюркнером я вылетел в Мюнхен, откуда на автомашине — в Зальцбург. Генерал Гейнрихс не был принят Гитлером. В Зальцбурге, в отеле вблизи вокзала состоялись окончательные переговоры по поводу участия Финляндии в предстоящей войне против СССР. В этом совещании принимали участие с финской стороны генерал Гейнрихс и полковник Топола, с немецкой фельдмаршал Кейтель, генерал Иодль, генерал Варлимонт, капитан Бюркнер и я. На основании всех предыдущих переговоров между германским и финским генштабами были окончательно установлены план совместных военных операций, сроки мобилизации и наступления.

В заключение этого совещания состоялся обед в специальном поезде верховного командования в Зальцбурге. После этого я вместе с генералом Гейнрихсом выехал в Берлин, где в управлении вооружения (Курфюрстенштрассе) было достигнуто соглашение о германских военных поставках.

5. 12 или 13 июня 1941 г., в то время, как германские военные эшелоны находились в пути в Финляндию, вновь назначенный для связи с финским генштабом генерал-лейтенант германской армии Эрфурт, его начальник штаба подполковник Хельтер и я вылетели из Берлина через Кенигсберг в Хельсинки. Там нас встретили германский военный атташе и финский полковник Виламо, с которыми мы поехали в отель.

На следующий день мы встретились в финском генштабе с генералом Гейнрихсом. Я представил ему письменный протокол намеченных ранее совместных мероприятий, с которыми он согласился, изменив лишь один незначительный пункт. Тогда же я передал свои функции представителя германского генштаба для связи с финским генштабом генералу Эрфурту. Насколько я помню, в этот день началась в Финляндии всеобщая тайная мобилизация.

На следующий день я вылетел из Хельсинки в Рованиеми для руководства наступлением германо-финских войск армейской группы Фалькенхорста. Туда же прибыли представители финского генштаба полковник Виламо и майор Аахонен.

В заключение я хочу отметить, что со стороны германского верховного командования и генерального штаба не было какого-либо давления на финский генштаб, а последний с начала наших переговоров проявил большую готовность участвовать в войне против СССР на стороне Германии и добровольно принял все наши предложения.

Я заявляю, что все сообщенное мною полностью соответствует действительности, за исключением отдельных дат, в которых я мог допустить ошибку.

По изложенным мною фактам я готов выступить свидетелем на суде и в интересах установления исторической истины согласен с опубликованием данного заявления.

Бывший генерал пехоты германской армии Бушенгаген.

Нюрнбергский процесс. Сб. в 7-ми томах, т.2, с.621—631.

Заявление Мюллера правительству СССР от 8 января 1946 г.

[Документ СССР-149]

На Нюрнбергском процессе приведены всеобъемлющие и потрясающие доказательства нацистских преступлений против мира и зверских методов ведения войны. Все эти злодеяния достигли апогея в вероломном нападении на Советский Союз с нарушением существовавших договоров.

Как бывший немецкий генерал и участник этой войны я несу свою долю ответственности и поэтому обязан содействовать раскрытию известных мне из моей деятельности подробностей подготовки и осуществления нападения на Советскую Россию.

В связи с этим прошу Правительство СССР принять мои показании и предоставить мне возможность открыто выступить по вопросу о нападении Германии на Советский Союз.

Подготовка к нападению на Советский Союз и началась еще в июле 1940 года. В то время я был начальником оперативного отдела штаба группы армий «С» в Дижоне (Франция). Командующим был генерал-фельдмаршал фон Лееб. В состав этой армейской группировки входили 1-я, 2-я и 7-я армии, являвшиеся оккупационными войсками во Франции. Кроме того, во Франции находились группа армий «А» (Рундштедт), имевшая задачей подготовку операции «Морской лев» (десант против Англии) и группа армий «В» (фон Бок). В течение июля штаб группы армий «В» был переведен на восток (Познань). Штабу группы армий «В» были приданы переброшенные из Франции (из состава оккупационных войск): 12 армии (Лист), 4 армия (фон Клюге), 18 армия (фон Кюхлер) и еще несколько корпусов и около 30 дивизий. Из этого числа несколько дивизий взято было из группы армий «С» (фон Лееб).

Непосредственно после кампании на Западе ОКХ (главное командование сухопутных сил) отдало приказ о демобилизации 20 дивизий. Приказ этот был отменен, и 20 дивизий не были демобилизованы. Вместо этого они по возвращении в Германию были уволены в отпуск и, таким образом, держались наготове на случай срочной мобилизации.

Оба мероприятия — перевод около 500 тысяч человек на границу с Россией и отмена приказа о роспуске около 300 тысяч человек — доказывают, что уже в июле 1940 года существовали планы военных действии на Востоке.

Следующим приказом, свидетельствующим о подготовке Германии к нападению на Советский Союз, явилось изданное в сентябре 1940 года письменное распоряжение ОКХ о формировании в Лейпциге новой армии (11-й), нескольких корпусов и около 40 пехотных дивизий и танковых дивизий. Формирование этих соединений производилось с сентября 1940 года командующим армией резерва (генерал-полковник Фромм), частично во Франции, главным же образом в Германии. К концу сентября 1940 года ОКХ вызвало меня в Фонтенбло. Обер-квартирмейстер 1 генерального штаба сухопутных сил генерал-лейтенант (впоследствии фельдмаршал) Паулюс передал мне, пока что в устной форме, приказ о том, что мой штаб (штаб группы армий «С») должен быть к 1 ноября переведен и Дрезден, а штаб 2-й армии (генерал-полковник Вейхс), входивший в состав этой группы армий, — в Мюнхен (также к 1 ноября).

Задача заключалась в руководстве военной подготовкой вновь формируемых вышеуказанных 40 дивизий. Согласно этому приказу, подтвержденному впоследствии письменным приказом за подписью начальника генерального штаба Гальдера, перевод частей был проведен в срок. При нападении на Советский Союз эти 40 дивизий были введены в действие.

В начале декабря 1940 года начальник генерального штаба Гальдер прислал начальнику штаба группы армий «С» генерал-лейтенанту Бреннеке (начальнику моего штаба) предварительный оперативный план наступления на Советский Союз. Бреннеке должен был дать оценку этому плану. В середине декабря он должен был быть обсужден в ОКХ генерал-полковником Гальдером при участии начальников штабов группы армий «В» (фон Бок) в Познани и группы армий «А» (фон Рундштедт) в Сен-Жермене около Парижа, то есть генералов пехоты фон Зальмута и фон Зоденштерна.

По возвращении из ОКХ начальник моего штаба сообщил мне о том, что предстоит война с Советской Россией. В связи с этим и на основании обсужденного проекта был разработан план стратегического развертывания. Тогда уже было решено, что на первых порах группа армий Бока (Познань) будет стоять вдоль всей восточной границы, а впоследствии она будет согласно плану преобразована в группу армий «Центр». Наш штаб впоследствии был переименован в группу армий «Север» и переведен в Восточную Пруссию. Группа армий Рундштедта, стоявшая еще во Франции, должна была быть переименована впоследствии в группу армий «Юг» и занять южный участок Восточного фронта. Что касается меня, то я должен был по приказу Гальдера немедленно отправиться в Закопане (близ Кракова) с тем, чтобы сформировать там 17-ю армию, начальником штаба которой назначался я. Эта армия предназначалась для боев с Советской Россией. Впоследствии 17-я армия вошла в состав группировки Рундштедта.

Ближайшей задачей 17-й армии являлась охрана границ по верхнему течению рек Сан и Буг на расстоянии, примерно, 600 км. На протяжении всей границы находилось всего только 2 корпуса (4 дивизии). Корпус из 6 дивизий находился в 250—300 км к западу, в Верхней Силезии. Тот факт, что основная масса войск находилась так далеко от границы, вытекал из общей тактики, имевшей целью ввести в заблуждение русских относительно наших планов и концентрации войск на восточной границе.

Поскольку действительной задачей армии являлась подготовка к нападению на Советскую Россию, то на первом плане стоял вопрос об обучении войск и офицеров генерального штаба в соответствии с этим планом.

В конце января 1941 года я был командирован телеграфным приказом начальника генерального штаба Гальдера на военные игры в Сен-Жермен (около Парижа), в группу армий Рундштедта. Задачей военной игры было наступление из Румынии и Южной Польши в направлении на Киев и к югу от него. Игра велась с расчетом на участие и румынских войск. В основном военная игра соответствовала условиям будущего приказа о стратегическом развертывании сил, к чему я еще вернусь ниже. Руководителем военной игры был начальник штаба группы армий Рундштедта. Присутствовали: Рундштедт, Гальдер, начальники штабов: 6-й армии — полковник Гейм, 11-й армии — полковник Велер, танковой группы Клейста — полковник Цвиклер и несколько генералов танковых войск. Военная игра происходила в месте расположения группы армий Рундштедта примерно с 31 января по 2 февраля 1941 г. Она показала необходимость сильной концентрации танковых сил.

В начале февраля, после моего возвращения из Франции, прибыл командующий — генерал пехоты фон Штюльпнагель, бывший до этого председателем комиссии по перемирию с Францией и лишь теперь получивший это новое назначение.

Примерно в то же время из штаба группы армий Рундштедта была получена первая директива по стратегическому развертыванию войск под названием «Барбаросса». Так условно называлась подготовка к нападению на Советский Союз. В целях более строгой конспирации внутри 17-й армии употреблялось условное число, в то время как обозначение «Барбаросса» употреблялось только в переписке с вышестоящими инстанциями.

Эта первая директива по стратегическому развертыванию войск — по существу первое задание как основа разведки и других приготовлений (строительство дорог, мостов и пр.).

Затем стали поступать директивы генерал-квартирмейстера генерального штаба сухопутных войск о создании запасов для наступления. Склады должны быть выдвинуты как можно ближе к русской границе, соответственно требованиям плана нападения.

В середине февраля 1941 года по распоряжению Рундштедта, все еще находившегося во Франции, штабу 17-й армии был придан рабочий штаб выделенный 6-й армией, которая также стояла во Франции. Этот штаб занимался подготовительной организационной работой для 6-й армии, которая впоследствии в составе группы армий Рундштедта под командованием фельдмаршала фон Рейхенау сражалась против Советской России, дислоцируясь к северу от 17-й армии.

Рабочий штаб, возглавлявшийся начальником оперативного отдела штаба 6-й армии полковником Фельтером, работал под моим наблюдением и прикрытием моего штаба для маскировки под обычную пограничную службу.

В середине апреля 1941 года в мой штаб поступила окончательная директива по стратегическому развертыванию сил «Барбаросса».

В то же время Рундштедт со своим штабом был переведен из Франции в Тарнов (Польша).

Полагая, что эта директива уже известна советским инстанциям, я считаю возможным подробно не останавливаться на этом. Однако до сих пор с военной точки зрения, речь шла лишь о намерении вести наступательную войну против Советского Союза. Теперь же было принято решение об осуществлении этого намерения.

В связи с этим, на основании соответствующих фактов я хочу свободно высказаться по вопросу о подготовке этой войны, начиная с июля 1940 года. Для моего тогдашнего командующего — генерала пехоты фон Штюльпнагеля, для меня и других тогда, еще в апреле 1941 года, не подлежало сомнению, что речь идет о чисто наступательной войне. Это явствует из всех описанных мною здесь приготовлений, а именно: из переброски войск с запада на восток и из крупных новых формирований в Германии. Это видно также из характера охраны границ на востоке, где стояли лишь весьма слабые силы, тогда как главные силы стояли в 200—300 км к западу.

Это видно из предварительного оперативного плана ОКХ от декабря 1940 года, который предусматривал цели, находящиеся в глубине России Это видно из военной игры, проводившейся в Сен-Жермене, основной целью которой было завоевание Украины, это видно из того, что обучение строилось исключительно на наступлении. Это видно из методов маскировки и введения в заблуждение противника. И последнее — это директива «Барбаросса» от апреля месяца, которая подтверждала намеченные в предварительном оперативном плане первые дальние цели.

Я считаю важным, в смысле подготовки к нападению на Советский Союз, остановиться еще на следующих двух пунктах:

1. В директиве о стратегическом развертывании сил от апреля 1941 года было категорически приказано, чтобы развертывание и подтягивание главных сил к границе было произведено как можно позднее перед началом наступления. Это сам по себе общеизвестный принцип.

Но если в течение 9 месяцев утверждалось, как это делало ОКВ, что русские намерены напасть на нас, и этим мотивировались наши приготовления, то этому резко противоречило крайнее откладывание срока военных операций, ибо это значило предоставить угрожающему нам противнику выигрыш времени и пространства.

2. Если ОКВ вбивало нам в голову, что русские якобы нам угрожают, мотивируя это утверждение сосредоточением на границе сильных частей Красной Армии, то этому резко противоречило накопление запасов вблизи границы, о чем уже говорилось выше. Накопление запасов производилось генерал-квартирмейстером сухопутных сил на основании директив ОКВ. Все это доказывает, что ОКВ целиком и полностью разделяло агрессивные планы нацистского руководства.

Но все эти военного характера доказательства нацистской агрессии превосходит политическая сторона вопроса. В начале сентября 1943 года, проездом на фронт, я в лесном лагере к западу от Смоленска беседовал с генерал-лейтенантом Кребсом, начальником штаба группы армий «Центр». В 1939 году Кребс был членом германской делегации при переговорах о заключении договора между Германией и Россией. Он рассказал мне, между прочим, о том, что Гитлер дал делегации указание идти во всем навстречу русским. Далее он рассказал, что Риббентроп вообще не проявлял никакого интереса к этнографическим и географическим условиям при проведении границ между Россией и оккупированной немцами Польшей.

Из выводов Кребса нельзя было не понять, что нацисты, заключая договоры с Советской Россией, с самого начала не намеревались честно выполнять их и что этими договорами преследовалась лишь цель подготовить под их прикрытием агрессию против Советского Союза. У меня даже есть доказательство этого. В начале 1943 года я встретился на Полтавском аэродроме с адъютантом Гитлера и доверенным Кейтеля и Иодля — в то время полковником Шмундтом. Ввиду тяжелого положения моей армии, я спросил Шмундта, была ли необходима эта война с Россией. Он ответил, что, по словам фюрера, «эта война должна была рано или поздно произойти и что после успехов Германии на западе легче было побудить к этому германский народ — пойти на войну против России».

Так, тесная связь между бесчестным заключением договора, вероломным его нарушением и агрессией подтверждает общую вину нацистских руководителей, как Риббентропа, Геринга, «колонизатора России» Розенберга, и их достойных пособников из ОКВ — Кейтеля и Иодля.

Навязанная Советской России война была захватнической, поэтому ей должны были сопутствовать определенные явления и зверства, которые были введены в систему нацистскими и военными агрессорами.

При вторжении в Россию Гитлер, наряду с приказами о задачах СС по истреблению населения, отдал также роковой приказ об отмене ответственности солдат за преступления и проступки против гражданского населения. Его военные советники в ОКВ поддерживали этот приказ. Нацистские «вожди» хотели колонизировать Россию. Имею и в этом отношении доказательства.

Начальник штаба группы армий «Юг» — генерал пехоты Зодерштерн — ездил в начале июня 1941 года по служебным делам в ставку Гитлера в Восточной Пруссии. За обедом Гитлер заявил, что он собирает теперь всевозможные книги о методах колонизации, с целью использования их при «колонизации России».

В заключение я хотел бы особенно упомянуть военного преступника Кейтеля, которому, видимо, еще недостаточно было завоеваний и пролитой крови. 5 мая 1944 года на конференции генералов в Зонтхофене (нацистская школа Орденсбург) он произнес речь перед 120 генералами, созванными из всей армии (среди них был и я) с целью воздействия на них в нацистском духе. О военной обстановке он, между прочим, сказал «Потерянные на Востоке русские плодородные земли мы вернем себе». Это намерение он подчеркнул в такой момент, когда разгром стоял на пороге, высказав при этом следующую угрозу: «Офицеров, выражающих сомнение в победе, я буду расстреливать».

Винценц Мюллер, генерал-лейтенант и бывший командир 12-го армейского корпуса.

Нюрнбергский процесс. Сб. в 7-ми томах, т.2, с.652—659.

Заявление Уйсаси о подготовке совместной венгеро-германской войны против СССР

[Документ СССР-155]

I. ВВЕДЕНИЕ

Я, нижеподписавшийся, венгерский генерал-майор Штефан Уйсаси, с 1/V — 1939 г. до 1/VII — 1942 г. являлся начальником 2-го отдела (разведка, контрразведка) королевского венгерского генштаба.

В этой должности мне из надежных источников становилось известно о жестоких, беспощадных методах ведения войны фашистских держав против Советской России, особенно со стороны III империи. Неприятно на меня подействовало также массовое убийство моих собратьев (евреев и граждан оккупированных III империей стран), проводившееся немецко-фашистскими властями.

Мне скоро стало ясно, что немецкий эгоизм использует мою страну для собственных целей в политическом, военном и экономическом отношениях, подвергает грубому ограблению и ввергает в пропасть. В 1942 году я пришел к убеждению, что «убийцы и разбойники» не могут выиграть войну.

Будучи всегда демократом, гуманистом и либерально мыслящим человеком, я принял решение в интересах моей страны направить свою деятельность против фашистских держав.

Предательское нападение III империи на мирную Советскую Россию, бесчестные средства, применявшиеся III империей с помощью венгерских национал-социалистских элементов с целью вовлечения Венгрии в эту войну на стороне III империи, известны мне во многих подробностях благодаря занимаемой мною тогда должности.

Настоящим я пользуюсь как возможностью в последующем изложении охватить все, что мне об этом известно, с тем, чтобы известные мне виновники войны были привлечены к ответственности. Этим я преследую цель исключения их из человеческого общества с тем, чтобы они никогда больше не могли нарушить мир.

II. ПОДГОТОВКА ГЕРМАНИИ И ВЕНГРИИ К ВОЙНЕ ПРОТИВ СОВЕТСКОЙ РОССИИ

1. Письмо Гальдера

В ноябре 1940 года на аудиенцию к начальнику королевского венгерского генерального штаба генерал-полковнику Генрику Верту явился германский военный атташе в Будапеште полковник генштаба Гюнтер Краппе с письмом от генерал-полковника Гальдера, начальника генерального штаба сухопутных войск Германии.

В этом письме Гальдер информировал Верта о том, что весной 1941 года...

«необходимо заставить Югославию, — если нужно будет силой — занять определенную позицию, чтобы этим впоследствии предупредить угрозу нападения русских с тыла. В этой предупредительной войне, возможной против Югославии и несомненной против России, должна принять участие Венгрия, что будет в ее собственных интересах».

Верт ответил, что он согласен с мнением Гальдера, но заявил при этом, что венгерская армия недостаточно вооружена и в настоящее время не готова к войне против Советской России. Попутно он просил Германию о пополнении вооружения Венгрии.

О письме Гальдера и об ответе на него меня информировал генерал-полковник Верт.

2. Венгерская комиссия по вооружению в Берлине

После этого в Берлин была приглашена венгерская комиссия по вооружению. Она была составлена из офицеров-специалистов главной группы материального снабжения королевского венгерского министерства обороны (генерал-майор Рюскицай-Рюдигер) и выехала в Берлин в декабре 1940 года.

Венгерские пожелания сводились к следующему:

поставка недостающих Венгрии 10-сантиметровых полевых гаубиц (так называемых «Геринг»);

современных танков и бронемашин для двух механизированных бригад;

истребителей «Мессершмитт-109».

Немцы обещали частичное выполнение этих просьб.

О поездке в Германию комиссии по вооружению я узнал официальным путем благодаря занимаемой мною тогда должности.

3. Визит генерал-полковника Барта в Германию

В декабре 1940 года начальник штаба ОКВ генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель пригласил в Берлин венгерского министра обороны (гонведа) генерал-полковника Кароля Барта для того, чтобы:

а) лично обсудить вопрос о вооружении;

б) разработать план военно-политического сотрудничества Германии и Венгрии на весну 1941 года.

Это приглашение было передано в Будапешт через королевского венгерского военного атташе в Берлине полковника генштаба Александра Хомлока.

Одновременно я получил подобное приглашение от адмирала Канариса — начальника управления разведки и контрразведки ОКВ.

Министр обороны генерал-полковник Барта принял это приглашение в январе 1941 года. Его сопровождали:

его офицер для поручений майор Иштван Гааль;

начальник главной группы материального снабжения министерства обороны генерал-майор Имре Рюскицай-Рюдигер;

начальник оперативного (1-го) отдела генштаба полковник генштаба Деже Ласло;

начальник 2-го отдела генерального штаба полковник генштаба Штефан Уйсаси (автор этого сообщения);

флигель-адъютант министра обороны (гонведа) полковник генштаба Енэ Шаркани.

Комиссия вела в Берлине переговоры:

генерал-полковник Барта с Гитлером, Риббентропом, Кейтелем, генерал-фельдмаршалом Кессельрингом;

генерал-майор Рюскицай-Рюдигер с генерал-полковником Фроммом, генерал-лейтенантом Томасом и генерал-майором Беккером в министерстве авиации;

полковник генштаба Ласло с генерал-полковником Гальдером и генерал-лейтенантом Иодлем;

полковник генштаба Уйсаси с адмиралом Канарисом.

При этом договорились о следующем:

Весной 1941 года выяснится позиция Югославии, угроза нападении советских войск с тыла устранится.

В обоих случаях рассчитывают на содействие Венгрии.

Венгерская гонведовская армия будет для этого обеспечена 10-сантиметровыми полевыми гаубицами, современными танками и бронемашинами для одной механизированной бригады.

Венгрия должна дать в распоряжение Германии 15 оперативных соединений для войны против России (в том числе 3 механизированных соединения, одно кавалерийское и одно танковое); закончить строительство укреплений в Закарпатской Руси до 1/VI—1941 г.; содействовать продвижению германских войск в районах, прилегающих к венгеро-югославской и венгеро-советской границе, обеспечить подвоз снабжения через Венгрию. Детали подготовки оперативных действий будут разработаны позднее посланными в Венгрию представителями германского генштаба.

За участие в войне Венгрия в виде политической компенсации получит земли в Югославии и в России (старое княжество Галич, предгорья Карпат до Днестра).

Адмирал Канарис просил меня:

взять на себя разведку в Бачке, в югославском Банате;

разрешить немецкому полковнику генштаба Эриху Лахузену вербовать агентов среди проживающих в пограничной полосе швабов для политической, диверсионной и разложенческой деятельности против Югославии;

вести интенсивную разведку в районе между венгерской и старой польской границей, доходящей на севере до железнодорожной магистрали Краков—Львов;

оказывать поддержку начальнику отдела германского абвера в Вене полковнику генштаба графу Маронья-Редвитц в вербовке агентов против Советской России.

Одновременно Канарис пригласил офицера 2-го отдела королевского венгерского генштаба осмотреть пункты германского абвера в Кракове и Варшаве.

Венгерская комиссия приняла к сведению желания немцев; генерал-полковник Барта обещал получить согласие регента и правительства.

На основании доклада Барта регент Хорти дал согласие на превентивную войну против Советской России, но был против участия Венгрии в вооруженном нападении на Югославию.

Премьер-министр граф Пауль Телеки резко отклонил участие как в одной, так и в другой войне и энергично возражал против пропуска германских войск через Венгрию. Особенно опасным он считал присоединение предложенных областей Югославии и СССР. Он хотел разрешить территориальные вопросы с Югославией путем прямых мирных переговоров.

О переговорах в Берлине других членов комиссии, а также о решениях регента и премьер-министра меня информировал генерал-полковник Барта и частично полковник генштаба Ласло.

Венгерская комиссия во главе с генерал-полковником Барта была также и на Западном фронте, а именно в бельгийских крепостях: Лилль, Дюнкерк, Сан-Кантэн во Фландрии, в Арагонском лесу, а также в Меце, Саарбрюкене, на линиях Мажино и Зигфрида.

4. Визит полковника генштаба Кинцеля в Будапешт

Полковник немецкого генштаба Эбергард Кинцель начальник отдела «Иностранные армии — Восток» в ОКХ (главное командование сухопутных сил) прибыл в Будапешт в марте 1941 года с письмом генерал-полковника Гальдера к генерал-полковнику Верту.

Это письмо содержало настоятельное требование Германии об участии Венгрии в возможной войне: против Югославии с мобилизацией армейских корпусов: I — Будапешт, II — Секешфехервар, III — Сомбатель, IV — Печ, V — Сегед и против Советской России при мобилизации 15 оперативных соединений, и том числе двух кавалерийских дивизий, двух механизированных бригад и одной горно-стрелковой бригады.

В письме сообщалось о скором приезде в Будапешт комиссии немецкого генштаба во главе с генерал-лейтенантом Паулюсом для обсуждения совместных операций и продвижения немецких войск через Венгрию на Югославию.

Генерал-полковник Верт в ответ на это письмо пригласил германскую комиссию в Будапешт; обещал согласие Венгрии участвовать в войне против Югославии и выставить с этой целью три армейских корпуса, а именно: I, IV и V.

Что касается войны против Советской России, он в принципе согласился и обещал по меньшей мере мобилизовать VIII армейский корпус (Кошице) и потребованные Гальдером механизированные оперативные соединения.

Об этой переписке меня информировал лично полковник германского генштаба Кинцель.

5. Переговоры генерал-лейтенанта Паулюса в Будапеште

Генерал-квартирмейстер сосредоточенных против Югославии германских войск генерал-лейтенант Паулюс в конце марта (насколько мне помнится, 21 или 23 марта) 1941 года прибыл с комиссией в Будапешт. Из членов комиссии я знаю только подполковника генштаба Ганзена из отдела «иностранные армии Балкан и Ближнего Востока» ОКХ, который как раз должен был вести переговоры о сотрудничестве со 2-м отделом королевского венгерского генштаба.

О результатах переговоров генерал-лейтенанта Паулюса я могу рассказать следующее (о них меня информировал полковник генштаба Ласло).

Венгерская гонведовская армия участвует в операциях против Югославии I, IV, V армейскими корпусами, одной кавалерийской дивизией и одной механизированной бригадой. Главные силы используются в районе между Дунаем и Тиссой.

В юго-западной части Венгрии с направлением главного удара на Загреб сосредоточиваются два германских армейских корпуса. 2-й отдел королевского венгерского генштаба предоставляет в распоряжение немцев все имеющиеся у него учетные данные (картотеки) по Югославии; берет на себя разведку при помощи агентов в Бачке и Банате, устанавливает постоянную радиосвязь с командованием германской армии, сосредоточенной у границ Югославии, для взаимного обмена информацией.

В операциях против Советской России Венгрия участвует в районе Закарпатской Украины по меньшей мере 6 оперативными соединениями (в том числе 3 механизированными), заканчивает там строительство укреплений не позднее 1/VI—1941 г. Операции венгерских войск производятся в соответствии с действиями германской армии.

Генерал-лейтенант Паулюс лично займется тем, чтобы обещанные Венгрии германские военные материалы (особенно танки) были доставлены не позднее 1/VI—1941 г.

2-й отдел королевского венгерского генштаба обеспечивает разведывательную работу при помощи агентов на участке венгеро-советской границы, разворачивает вербовку агентов среди находящихся в Венгрии поляков, украинцев и русских белоэмигрантов. О сотрудничестве в этом вопросе подполковник генштаба Енэ Паданьи договаривается непосредственно с полковником генштаба графом Маронья-Редвитц в Вене.

6. Дальнейшие практические мероприятия по подготовке войны

Военные круги, особенно генерал-полковники Верт, Барта, произведенный в генерал-майоры и получивший должность начальника оперативной группы королевского венгерского генштаба Деже Ласло, были абсолютно за ведение «превентивной» войны против Советской России. В этом отношении генерал-полковник Верт полностью находился под влиянием генерал-майора Ласло.

В конце апреля 1941 года германский военный атташе в Будапеште полковник генштаба Гюнтер Краппе был заменен прибывшим из Белграда полковником генштаба Рудольфом Туссеном.

Перед приездом в Будапешт Туссен был принят Гитлером. Основным заданием, полученным Туссеном от Гитлера, было: побудить Венгрию к активному участию в войне против Советской России. Гитлер уполномочил его еще раз обещать Венгрии области Восточной Галиции (включая и нефтяные источники в Дрогобыче).

Одновременно такое же поручение рейхсмаршал Геринг дал германскому военно-воздушному атташе в Будапеште генерал-лейтенанту Фюттереру.

В результате деятельности Фюттерера и Туссена генерал-полковник Верт с согласия регента в конце мая 1941 года распорядился о сформировании так называемой «Карпатской группы».

Командование группы находилось в г. Чоп. Командиром был генерал-лейтенант Франц Сомбатхей; начальником штаба — полковник генштаба Золтан Альгя-Папп; офицером штаба (отделение тыла) — майор генштаба Иоганн Полоши. К последнему был прикомандирован офицер по разведке и контрразведке (абвер) полковник Штефан Ошват.

В состав «Карпатской группы» входили следующие части:

12-я пехотная дивизия в Ужгороде,

1-я горно-стрелковая бригада,

пограничные части 8-го армейского корпуса, —

1-я кавалерийская дивизия (генерал-майор Антон Ваттаи),

1-я механизированная бригада (генерал-майор Ласи Вереш),

2-я -"- (генерал Иоганн Вереш).

Три последних соединения составляли «механизированный корпус» (генерал-лейтенант Миклош).

Вспомогательные части и учреждения VI и VIII армейских корпусов с середины июня 1941 года были усилены мобилизованными контингентами.

Перед политическим руководством Венгрии (правительством) формирование «Карпатской группы» мотивировалось «угрожающей концентрацией советских войск на венгерской границе». Для этого генерал-майор Ласло как руководитель оперативной группы и мой непосредственный начальник приказал 2-му отделу генштаба составить доклад, который должен был подтвердить, что на венгерской границе сосредоточено 14 советских оперативных соединений, в том числе 8 моторизованных. Этот доклад составил полковник Корнель Хидай из учетного отделения.

Хочу здесь заметить, что разведкой, проведенной 2-м отделом королевского венгерского генштаба, было установлено, что на венгерской границе находилось всего только 4 советских оперативных соединения. Об этом обстоятельстве, согласно фактам, я доложил генерал-полковнику Верту и генерал-майору Ласло, но по приказу последнего мой правдивый, объективный доклад должен был быть переделан согласно его желанию. Затем генерал-полковник Верт представил этот ложный доклад регенту, премьер-министру и членам заседавшего коронного совета (члены правительства). Несмотря на это, правительство высказалось против участия в войне с Советской Россией. Особенно против этого были премьер-министр Бардоши и министр внутренних дел Франц Керестеш-Фишер.

О перечисленных в этой (6) главе фактах меня информировали генерал-майор Ласло и полковник генштаба Туссен. С последним у меня были дружественные отношения: мы оба в 1936—37 гг. были военными атташе в Праге.

Военная клика, стоявшая за войну (Верт, Барта, Ласло, Фюттерер, Туссен), решила воздействовать на венгерское правительство в военно-политическом отношении.

Политическое воздействие должен был оказать королевский венгерский посол в Берлине генерал-лейтенант в отставке Деметер Стояи. Чтобы оказать влияние на Бардоши, он с начала мая стал чаще приезжать в Будапешт. Он доставлял Бардоши письма министра иностранных дел Риббентропа. Вначале в письмах обещали часть территории Восточной Галиции, немедленную передачу югославского Баната; затем их стиль изменился, появились угрозы. Эти последние письма ссылались на обязательства Венгрии по антикоминтерновскому пакту, упоминалось активное участие Румынии (16 оперативных соединений в войне против Советской России), говорилось даже о поддержке со стороны Болгарии. Письма угрожали и ущерб Венгрии изменением границ в Трансильвании и передачей Румынии югославского Баната...

Хочу заметить, что посол Стояи был настроен прогермански и профашистски. Во время своего пребывания в Берлине он всегда себя проявлял услужливым лакеем германских властей и даже часто действовал в ущерб венгерским интересам.

О содержании одного такого угрожающего письма мне стало известно лично от премьер-министра Бардоши.

Я здесь также должен заметить, что поставки германских военных материалов для венгерской гонведовской армии (особенно танки и бронемашины) производились не регулярно и в недостаточном количестве. Немцы не сдержали своих обязательств; это обстоятельство тормозило вступление Венгрии в войну против Советской России.

Так милитаристская клика разрабатывала планы, чтобы побудить правительство объявить войну Советской России в нужный момент. Об этом меня устно информировал генерал-майор Ласло. Эти планы исходили от генерал-лейтенанта Фюттерера, его помощника подполковника Аримонда и генерал-майора Ласло. Они состояли в том, что в случае необходимости немецкие самолеты, замаскированные под русские, будут бомбардировать восточные пограничные области Венгрии бомбами русского происхождения,

Тем временем проводилась подготовка к сотрудничеству между венгерскими и германскими службами разведки, контрразведки, обработки и учета (картотеки) против Советской России.

Отделение разведки второго отдела королевского венгерского генштаба (начальник — подполковник генштаба Енэ Паданьи) сотрудничало в вербовке агентуры с пунктом германского абвера в Вене (начальник полковник генштаба граф Маронья-Редвитц);

2-й отдел 8-го армейского корпуса в Ужгороде (полковник Штефлн Ошват) сотрудничал в вербовке агентуры с пунктом германского абвера в Кракове (майор Штольце).

Паданьи имел агентов в Черновцах, Коломые, Станиславе, Львове, Ошват — в Татарове, Рафаилове, Коломые, Турке, Старом Самборе, Львове.

Производился также взаимный обмен информациями о Советской России между Берлином и Будапештом, Веной и Будапештом, Краковом и Ужгородом. Информация содержала сведения об организации, вооружении, оснащении, численности частей и дислокации советских войск, командных пунктов, учреждений, особенно в пограничных зонах.

В конце мая 1941 года полковник генштаба Маронья-Редвитц объехал советско-венгерскую границу в Карпатской Руси.

Офицеры отделения разведки 2-го отдела королевского венгерского генштаба нанесли визит в пункты абвера в Кракове и Варшаве (в том числе и майор Эдмунд Нуриджаньи).

По согласованию с отделом 7/3 (служба связи) королевского венгерского генштаба германское министерство авиации (секция генерал майора Мартина) установила на венгерской территории (Будапешт-Матьяшфельд, Сегед, Кечкемет, Дебрецен) — повсюду на аэродромах радиостанции подслушивания и определения местонахождения радиостанций; их работа была направлена против Советской России (начальниками были в Будапеште-Матьяшфельд — майор Имих, капитан Эикк, капитан Рустов).

7. Приезд генерал-полковника Гальдера в Будапешт

В первой половине июня 1941 года (кажется, между 8 и 12 числом) генерал-полковник Гальдер, начальник генштаба ОКХ, по дороге из Румынии остановился в Будапеште на военном аэродроме Будапешт-Матьяшфельд. Там он пробыл 3 часа. Его принял генерал-полковник Верт. Гальдера сопровождал вместе с другими подполковник генштаба Ганзен;

генерал-полковника Верта сопровождали вместе с другими генерал-майор Ласло и полковник генштаба Уйсаси (автор этого сообщения). Гальдер инспектировал сосредоточенные в Северной Румынии против Советской России немецкие и румынские войска. Он воспользовался своим пребыванием в Будапеште, чтобы обсудить с Вертом общий план начала операций. Здесь я узнал от генерал-майора Ласло следующее:

Сначала должны были наступать немецкие части, сконцентрированные в районе восточнее Кракова, на Львов, затем румынские и немецкие войска начинают наступление через Днестр в северо-восточном направлении. В это время венгерские части, стоящие наготове за Карпатами, должны связывать как можно больше русских войск или оттягивать их на себя и только уже позднее сильным южным флангом наступать через Коломыю—Городенки.

Гальдер с большой уверенностью высказался по поводу этих операций. Он сказал (я сам слышал):

«Советская Россия все равно, что оконное стекло; нужно только раз ударить кулаком и все разлетится в куски».

В честь Гальдера Верт дал завтрак на военном аэродроме в Матьяшфельде, на котором я тоже присутствовал.

8. Начало войны Германии и Венгрии против Советской России

Сосредоточение венгерской «Карпатской группы» на русской границе было закончено к 20/VI—41 г., согласно результатам переговоров Верта и Гальдера. 22/VI—41 г. началась война против Советской России.

24/VI—1941 г. (насколько я помню) в 12.30 дня я получил сообщение, что советские самолеты бомбардировали Рахо (в Карпатской Руси) и обстреливали в его окрестностях поезда из пулеметов. В тот же день, после полудня, пришло известие, что советские самолеты бомбардировали Кошице. Вечером того же дня состоялось заседание коронного совета под личным руководством регента, который «на основе провокации Советской России» решил объявить ей войну. Против объявления войны выступил лишь один министр внутренних дел Франц Керестеш-Фишер, который требовал проверки обстоятельств мнимой «провокационной бомбардировки» и предложил лишь после проверки принять соответствующее решение.

Я убежден, что это были немецкие самолеты с русскими опознавательными знаками. Это я обосновываю следующим:

а) генерал-лейтенант Фюттерер и германская пропаганда очень широко «распространялись» по поводу этой бомбардировки;

б) генерал-майор Ласло немедленно приказал мне через отделение пропаганды 2-го отдела королевского венгерского генштаба получить фотоснимки найденных остатков «советских» бомб и опубликовать их в прессе фашистских государств;

в) генерал-лейтенант Фюттерер, генерал-майор Ласло и подполковник Аримонд распространяли путем «пропаганды шепотом» слух, что словацкие пилоты, находящиеся на службе у русских, бомбардировали Кошице, и удачные попадания бомб объясняются тем, что эти пилоты хорошо знают местность.

С упомянутого заседания коронного совета генерал-полковник Верт возвратился ночью в генштаб и радостно сообщил генерал-майору Ласло, что на следующий день будет объявлена война России. Генерал-майор Ласло тотчас передал эту весть генерал-лейтенанту Фюттереру, который этой же ночью послал соответствующее донесение в Берлин.

Я подтверждаю своей подписью, что вышеприведенное сообщение мною лично написано и соответствует истине.

Я согласен на возможное опубликование настоящего и готов в качестве свидетеля дать такие же показания перед Международным Трибуналом против названных мною виновников войны.

Москва, 8 января 1946 г.

Штефан Уйсаси, венгерский генерал-майор.

Нюрнбергский процесс. Сб. в 7-ми томах, т.2, с.663—675.

П.21. Заявление Рюскицай-Рюдигера правительству СССР о подготовительных военных мероприятиях Венгрии к совместному с Германией нападению на Советскую Россию

[Документ СССР-294]

В период июль 1938 — август 1939 года я состоял заместителем начальника III группы (материальное снабжение) военного министерства Венгрии, затем — начальником этой группы до мая 1941 года.

Таким образом, в течение почти трех лет я занимался вопросами материального снабжения армии и военной промышленности.

С мая 1941 до сентября 1942 года я командовал 1-м корпусом в Будапеште, затем, в течение двух лет — до сентября 1944 года, был заместителем военного министра.

Как сторонник Хорти и заключения перемирия я был 16 сентября 1944 г. арестован гестапо, затем, после освобождения из-под ареста, уволен правительством Салаши в отставку. 3 апреля 1945 г. я был взят в плен Красной Армией.

По роду моей деятельности политика Венгрии не составляла для меня секрета.

Эта политика заключалась в стремлении отвоевать бывшие во владении Венгрии территории, отошедшие по Трианонскому договору к Чехословакии, Югославии и Румынии.

Ставя себе эти цели, Венгрия принципиально присоединилась к захватнической политике держав оси, опираясь главным образом на Германию, как на ведущую державу в оси.

Первым практическим шагом к осуществлению стремлений Венгрии была оккупация Чехословакии.

По решению венского арбитража, санкционированному Гитлером и Муссолини, Венгрии были отданы чешские земли.

Сначала Венгрия готовила, совместно с Германией, вооруженное нападение на Чехословакию. С этой целью в конце 1937 года Хорти в сопровождении министра иностранных дел Канья и начальника генштаба Керестеш-Фишера Лайоша отправился к Гитлеру, с которым договорился о совместном нападении на Чехословакию.

На основании этого соглашения венгерский военный министр Сомбатхей Иожеф, имея указание начальника генштаба Верта Генрика (назначенного вместо Керестеш-Фишера), объявил весной 1938 года частичную мобилизацию. Были отмобилизованы I, II и VII корпусы.

Но так как Чехословакия уступила без вооруженного сопротивления, начальник генштаба Верт использовал эти мобилизованные войска для оккупации отошедших к Венгрии областей.

Касательно первого венского арбитража я хочу еще заметить, что новая граница между Чехословакией и Венгрией была нанесена на карту лично Риббентропом и Чиано, участвовавшими в арбитраже.

Для характеристики того, как далеко уже тогда зашла политика Венгрии в фарватере Гитлера, показательна отставка по требованию немцев начальника венгерского генштаба Керестеш-Фишера, который своими оперативно-тактическими предложениями при переговорах Гитлера с Хорти показался Гитлеру слишком слабым.

Следующим территориальным расширением Венгрии была оккупация Закарпатской Украины венгерскими войсками с согласия Германии в 1939 году.

Это произошло, следовательно, незадолго до начала германо-польской войны.

Тогда казалось, что для Венгрии целью оккупации были прежде всего экономические выгоды и освобождение от Трианонского договора.

Но с того момента, когда район Закарпатской Украины стал граничить с Советской Россией, мы, в последовавших вслед за этим военных приготовлениях, стали придавать совершенно иное значение этому оккупированному нами району.

Для нас, высших офицеров, было ясно, что политическое руководство как Германии, так и Венгрии придает этому району также стратегическое значение для будущих военных действий против Советской России.

Предпринятыми для этой цели военными мероприятиями преследовалась задача обеспечить оборону Карпатского хребта до момента полного стратегического развертывания стянутых из долины и предназначенных для наступления войск.

Пограничная охрана была организована из шести усиленных батальонов, наполовину обеспеченных горным вооружением из заново сформированной 1-й горно-стрелковой бригады, из 4-х батальонов, 1-го эскадрона и 4-х горных батарей и из вспомогательных частей, снаряженных исключительно для боев в этой высокогорной местности. Началось также строительство укреплений в этом пограничном районе. В долинах строились заграждения долговременного типа, а на расположенной между цепями гор возвышенности сооружались полевые укрепления.

Этими фортификационными работами руководил в Будапеште инженер-полковник Хароша Теофий.

Ввиду плохих дорог и бедности края были построены в пограничной полосе этапные склады с боеприпасами, горючим и продовольствием.

В качестве начальника группы материального снабжения военного министерства я принимал участие в укреплении границы, разрешая вопросы вооружения, материального снабжения, финансов.

Дальнейшей для себя выгоды из общей с Германией политики Венгрия искала в присоединении Трансильвании и румынского Баната — территорий, отошедших к Румынии также по Трианонскому мирному договору.

Однако второй венский арбитраж принял маловыгодное для Венгрии решение. За Румынией был сохранен район добычи подземного газа — Медьеш-Кишармеш.

В венгерских политических кругах это расценивалось как желание Гитлера обеспечить союз Румынии с Германией в войне с Советском Россией.

То, что Гитлер ставил Румынию, как союзницу, выше Венгрии, объяснялось тем, что при намечавшейся войне с Советской Россией Румыния со своим упирающимся в Черное море южным крылом, безусловно, понадобится Германии.

В служебном разговоре примерно в ноябре 1940 года начальник оперативной группы венгерского генерального штаба полковник Ласло сказал мне по этому поводу следующее:

«Второй венский арбитраж вызывает в Венгрии сильную ревность к Румынии, и дело только за нами, чтобы нам добиться заслуг у Гитлера».

Летом 1940 года начались активные переговоры о поставке нам Германией вооружения, снаряжения, сырья и станков для нашей военной промышленности.

Как начальник III группы я во главе комиссии выехал в июле 1940 года в Германию, где были закуплены пехотные орудия, полевые гаубицы, грузовые и легковые машины, станки, химические продукты.

Особое политическое и военное значение придавалось отправленном в Берлин комиссии в январе 1941 года во главе с военным министром Барта Каролем.

Поездка Барта состоялась по приглашению Кейтеля, который пригласил его совершить экскурсию на Западный фронт.

Барта уехал в Берлин с поручением правительства Телеки выразить лично Гитлеру почтительность венгерского народа и с намерением (по согласованию с генштабом) разрешить с германским военным командованием кардинальные вопросы, связанные с усилением боеспособности венгерской армии.

Министра сопровождали: его флигель-адъютант полковник Шаркани, полковник генерального штаба Ласло Деже, начальник 2-го отдела генштаба (разведка) генерал фон Уйсаси Штефан, я — в качестве руководителя материальной части и мои сотрудники — генерал-майор фон Бор и полковник Кейзай.

В Берлине к комиссии был прикомандирован венгерский военный атташе полковник Хомлок.

Мы выехали из Будапешта 22 января и прибыли в Берлин 23-го числа утром на вокзал Ангальтер (Ангальтербангоф).

На перроне нас встречал Кейтель со свитой, в числе которой были начальник атташата при ОКВ (верховное командование вооруженных сил) подполковник Меллентин и комендант города генерал-лейтенант фон Гаазе.

На вокзале был выстроен почетный караул с оркестром.

Мы поселились в отеле «Адлон». В этот же день комиссия отдала официальные визиты Кейтелю, Редеру, Гальдеру, Томасу и Фромму.

В полдень того же дня германско-венгерский союз устроил завтрак для нас в «Адлоне». Гостей принимал генерал Глейзе фон Хорстенау, состоявший на службе в военном архиве.

Вечером с вокзала Фридрихштрассе мы выехали в сопровождении подполковника Меллентина для осмотра Западного фронта.

Мы осматривали поля сражений в Бельгии и Франции. Побывали в частях 15-го армейского корпуса генерала пехоты Буша, который возил нас в Дюнкерк, Калэ, Кап-Гриней.

Были в Аргоннах, где офицеры — участники боев объясняли нам на месте боя ход танкового сражения. Осматривали линию Мажино южнее Саарбрюккена в сопровождении генерала инженерных войск 1-й армии, кажется, Вагнера, который лично руководил прорывом Мажино.

27.1. Утром мы вернулись в Берлин. В этот же день начались деловые  совещания.

В 13 часов мы, в торжественной обстановке, возложили венок от имени венгерской армии на могилу неизвестного солдата на Унтер ден Линден. С немецкой стороны присутствовали комендант города генерал-лейтенант фон Гаазе и подполковник фон Меллентин — начальник атташата при ОКВ. Венок возложил министр Барта. После этого Барта принял парад 1-го батальона полка «Великая Германия», который был построен у могилы. Оттуда мы отправились в «Бристоль» на банкет, который дал в нашу честь Кейтель.

Из присутствовавших на банкете я запомнил, кроме Кейтеля, Гальдера, Фромма, Томаса, Редера, фон Гаазе, Вейцзекера из министерства иностранных дел и венгерского посла Стояи.

На банкете выступили с речами Кейтель и Барта.

Кейтель сказал, что он рад приветствовать в кругу немецких друзей представителей венгерской армии, что прочные узы братства по оружию были скреплены в первую мировую войну и что он надеется, что эти узы и впредь останутся нерушимыми.

Кейтель поднял бокал за здоровье регента Хорти, министра Барта, присутствующих венгерских друзей и венгерскую армию.

Барта в ответ поблагодарил за приглашение и оказанный прием.

Он отметил, что трехдневная поездка по Западному фронту произвела на нас сильнейшее впечатление теми огромными успехами, каких добилась германская армия в столь короткий срок. Он пожелал, чтобы и впредь в предстоящих еще боях немецким войскам сопутствовало заслуженное ими своими высокими моральными качествами военное счастье.

Он отметил также, что венгерская армия считает своим долгом и впредь высоко ценить выковавшееся в первую мировую войну воинское товарищество между бойцами наших стран.

Барта поднял бокал за здоровье фюрера, Кейтеля, присутствующих немцев и за вооруженные силы Германии.

Барта читал свою речь по записке, так как он очень плохой оратор.

Затем Кейтель с гордостью рассказывал за столом о совершенных походах. Он подчеркнул, что во время похода на Норвегию Гитлер и он пережили очень тяжелые минуты. Несмотря на то, что попытки высадить десант делались одновременно во многих пунктах, они часами не получали сведений о ходе операций.

Гитлер не отходил от телефона, справляясь о новых сведениях. Кейтель остановился также на тех невероятных трудностях для людей и техники, которые вызвал стремительный ход операций во Франции. Он коснулся также того, что 10,5 см полевая гаубица на конной тяге не оправдала себя из-за очень тяжелого веса, указывая, что они заняты вопросом уменьшения ее веса. Эта гаубица была на вооружении также и венгерской армии.

28 числа в 11.30 минут мы были на приеме у фюрера в новой имперской канцелярии, куда нас проводил подполковник фон Мелентин.

С нами был наш посланник Стояи. Гитлер сначала принял министра Барта и посланника Стояи. Они пробыли у него около полутора часов. Мы ожидали в приемной, в обществе адъютантов Гитлера.

Перед окончанием аудиенции Барта представил нас Гитлеру каждого в отдельности. Гитлер каждому из нас подал руку. Затем сказал: «Я рад познакомиться с господами и приветствовать их здесь. Я желаю вам наилучших успехов в работе».

После этого мы вышли.

Барта и Стояи оставались у фюрера еще 2—3 минуты, затем мы уехали в «Адлон».

По дороге Барта, с которым я, обычно, ездил в автомобиле вдвоем, рассказал мне о разговоре с Гитлером, приблизительно следующее:

Гитлер вел все время разговор так, что Барта не имел почти никакой возможности сказать что-либо.

Гитлер очень тепло и с гордостью говорил о достигнутых военным успехах. Особенно подробно он остановился на операции в Норвегии, считая, что по своей исключительной смелости эта операция войдет в военную историю.

О Венгрии Гитлер заявил, что сильная Венгрия — в интересах Германии. Он с удовольствием слушал о качественном росте венгерской армии. Демонстрируя превосходство немецкой авиационной промышленности над американской, Гитлер критиковал попытки американской пропаганды воздействовать на Германию увеличением выпуска самолетов.

Не может, говорил он, американская авиация, где занято всего 47 000 специалистов, догнать немецкую авиационную промышленность с количеством в 245 000 специалистов.

Барта по этому поводу заметил мне:

«Фюрер недостаточно осведомлен в технике».

В 16 часов был устроен чай в венгерской миссии, где присутствовали Кейтель, Редер, Иодль, Шмундт (адъютант Гитлера), барон фон Дернберг и Вейцзекер из министерства иностранных дел и представители дипломатического корпуса. Представители русского посольства приглашены не были, так как этот чай носил интимный характер.

Я приветствовал там Иодля, как старого знакомого по совместной службе в дивизии на русском фронте в 1917 году, в Семиградье.

Он был тогда прикомандирован на два месяца (для обмена опытом) к гаубичной батарее 72-й пехотной дивизии, где я служил офицером генштаба (1-А).

28.1 мы выехали из Берлина в Будапешт с вокзала Фридрихштрассе. Нас провожали Кейтель, комендант города Гаазе, подполковник Мелентин. На перроне был почетный караул, оркестр.

В пути мы докладывали Барта о результатах своих переговоров.

Я доложил о согласованных поставках минометов, дистанционных трубок, прожекторов, звукоуловителей, химических продуктов, обмундировочного материала и о полученной лицензии на танк типа «Шкода Т-21». Ласло доложил о состоянии венгерской армии, оперируя ведомостью, которую он демонстрировал при переговорах с Варлимонтом в ОКВ и с Гальдером в ОКХ.

В этих переговорах ставился вопрос о недостаточном вооружении венгерской армии. Немцы согласились с нашими выводами о недостатке танков нового типа, противотанковых орудий и самолетов.

Немцы, со своей стороны указали на недостаточность оружия навесного действия в пехоте.

Варлимонт подчеркнул, что и у них самих возник этот вопрос только с момента похода на Францию, так как французская пехота своим навесным огнем причинила им много трудностей.

Гальдер в разговоре с Ласло подчеркнул, что немцы будут приветствовать, если венгры в своих ревизионистских стремлениях перейдут от мирных средств к применению оружия.

Гальдер дал также понять, что нужно шире развернуть воинственную пропаганду в Венгрии.

Ласло на это ответил, что венгерский штаб того же мнения и что бескровные оккупации мало содействовали воинственному духу венгров.

В пути я перебирал в памяти прошедшие дни. Я пришел к выводу, что немцы видят в нас своего военного партнера и форсированно готовят нас к этому.

В первых числах апреля вспыхнула война с Югославией.

За несколько дней до этого, примерно, в конце марта, министр Барта на инструктивном совещании начальников групп (военного министерства) дал указания о том, что для участия в походе на Югославию намечены 3 венгерских корпуса, дислоцированные на южной границе. Барта предложил немедленно начать мобилизационные приготовления.

Кроме того, Барта обрисовал нам цели, которые ставят себе Германия и Венгрия в этой войне: отвоевание венгерских земель, которые были отторгнуты по Трианонскому договору, затем устранение Югославии как возможной союзницы Советской России, и, наконец, обеспечение судоходства по Дунаю.

Для характеристики степени важности дунайского судоходства для Германии я хотел бы еще отметить, что Дунай являлся важнейшим путем для перевозок румынской нефти. Из валовой продукции румынской нефти в Германию вывозилось около 9 000 000 тонн, из коих около 5 000 000 тонн перевозилось этим водным путем.

С 1 мая 1941 г. я был назначен командиром 1 корпуса в Будапеште и оставил мою прежнюю должность в военном министерстве.

В конце мая 1941 года мой корпус получил, одинаковый для всех других корпусов, секретный приказ, подписанный военным министром Барта.

Приказом устанавливалось, что впредь материальным снабжением из запасов центральных складов должны в первую очередь обеспечиваться войска, расположенные в районе Закарпатской Украины. Это явно указывало на то, что в непродолжительном времени следует ожидать военных событий, направленных против Советской России.

Спустя 2 дня я был вызван в числе других командиров корпусов на секретное совещание к начальнику генерального штаба, на котором генерал пехоты Верт обрисовал нам военно-политическую обстановку. Соответственно этому оказалось, что предстоит нападение Германии на Советскую Россию, в котором Румыния и Венгрия примут активное участие на стороне Германии (был ли разговор о Финляндии, я не помню).

На этом совещании Верт ознакомил нас с намеченным порядком мобилизации венгерской армии.

После того как генеральный штаб заявил о своей готовности участвовать в войне против Советской России, окончательное решение об участии Венгрии в нападении на Советскую Россию должно было быть принято советом министров, утверждено коронным советом и вотировано парламентом. Решение об объявлении войны было принято на заседании совета министров по докладам премьер-министра Бардоши и министра Барта и утверждено коронным советом. Парламенту этот вопрос не был представлен.

Эти решения генерального штаба, совета министров, коронного совета не вызывали никакого удивления и являлись следствием долголетнего и добровольного фактического военного сотрудничества с Германией. Венгерский генштаб и политическое руководство Венгрии, начиная с агрессии против Чехословакии, считали Германию опорой в своих ревизионистских планах. За этим следует оккупация Закарпатской Украины, потом стратегическая подготовка этого района как плацдарма для нападения на Советскую Россию. После присоединения Северной Трансильвании Венгрия, побуждаемая ревностью к Румынии и связанными с этим опасениями получить меньше, чем она, готова добиваться новых заслуг перед Германией. Последним звеном явилось соучастие в устранении Югославии, как возможного союзника Советской России. Если даже Венгрия в вопросе о нападении на Советскую Россию и не играла руководящей роли, то ее сотрудничество, как это явствует из предыдущею, продолжалось с давних пор.

Наиболее рьяным пособником этой враждебной Советскому Союзу и дружественной Германии политики был венгерский генеральный штаб во главе с начальником Вертом Генриком и начальником оперативной группы Ласло Деже, которые с давних пор теснейшим образом сотрудничали с представителями ОКВ (верховное командование вооруженных сил) и ОКХ (главное командование сухопутных сил).

Регент Хорти видел в тот момент будущее Венгрии на стороне Германии и одобрял эту политику.

Оба фашистски настроенные премьер-министры Имреди и Бардоши, так же как и военный министр Барта, также являлись ревностными пособниками совместных агрессивных действий с Германией. Особо знаменательная роль выпала на долю венгерского посланника в Берлине — Стояи, который считался активным и убежденным сторонником одинаковых с Германией целей и поборником нападения на Советскую Россию.

Послушная немцам венгерская пресса, а именно:

«Мадьяршаг» — редактор Милотай Иштван,

«Уй мадьяршаг» — редактор д-р Петэй,

«Фюггетленчеи» — редактор Коложвари Бордча Михаэль,

«Мадьяр Футар» — редактор Райниш Ференц,

«Эдьядюль Вадюнг» — редактор д-р Ола Диордже, которая получала от немцев крупные субсидии, в свою очередь, способствовала нападению на Советскую Россию своей систематической антисоветской и прогерманской пропагандой.

За правдивость вышеизложенных данных я принимаю на себя полную ответственность и заявляю о своем согласии на их опубликование.

Лагерь для военнопленных 18.1.1946 г.

Рюскицай-Рюдигер Имре, венгерский генерал-полковник в отставке.

Нюрнбергский процесс. Сб. в 7-ми томах, т.2, с.676—684.

ДОПРОСЫ СВИДЕТЕЛЕЙ

Из допроса Варлимонта на предварительном следствии в Нюрнберге, 13 ноября 1945 г.

[Документ СССР-263]

Вам разъясняется, что допрос производит представитель делегации Советского Союза Александров Г.Н.

Переводчик предупрежден об обязанности правильно переводить Ваши показания и об ответственности за неправильный их перевод.

Вопрос: Ваша фамилия и имя?

Ответ: Вальтер Варлимонт.

Вопрос: Какой пост Вы занимали в ОКВ?

Ответ: Я был начальником отдела обороны страны. В январе 1942 года наименование этой должности было изменено и я назывался заместителем начальника штаба оперативного руководства. Мои задачи в связи с этим не изменились.

Вопрос: А кто выполнял обязанности начальника штаба оперативного руководства?

Ответ: Генерал-полковник Иодль.

Вопрос: Я прошу вкратце сообщить организационную структуру ОКВ.

Ответ: ОКВ возглавлялся верховным главнокомандующим вооруженными силами империи Гитлером. Ему подчинялся начальник штаба ОКВ фельдмаршал Кейтель. Последнему, в свою очередь, подчинялся ряд управлений и отделов. Имелись два самостоятельных отдела, непосредственно подчиненных Кейтелю: правовой отдел во главе с генералом Леманом и хозяйственный отдел во главе с генералом Тишбейном.

Кейтелю подчинялись следующие управления:

1) центральное управление, возглавляемое генералом Винтером;

2) штаб оперативного руководства, возглавляемый генерал-полковником Иодлем.

В состав управления Иодля входили следующие отделы:

а) отдел «Л» (обороны страны), возглавляемый мною;

б) отдел прессы и пропаганды, возглавляемый Веделем, и, наконец,

в) отдел связи, возглавляемый Фельгибелем.

3) управление разведки и контрразведки, возглавляемое адмиралом Канарисом.

В составе этого управления было 4 отдела, из которых первый — иностранный в 1944 году перешел в ведение Иодля;

4) управление экономики и вооружения во главе с генералом Томасом, впоследствии Томаса сменил Бекер, а затем Штапф;

5) общее войсковое управление, возглавляемое генералом Рейнеке.

Мой отдел «Л» должен был выполнять исключительно задачи, которые ему ставились генералом Иодлем. Эти задачи были организационного и оперативного характера. Туда входили также вопросы квартирмейстерской службы. Все работы выполнялись отделом исключительно по заданиям Иодля и под его личной ответственностью. Все приказы, которые издавались моим отделом, должны были одобряться генералом Иодлем и, если я их подписывал по его поручению, то только с его предварительного согласия.

Вопрос: В чьем ведении находилось в ОКВ управление военнопленными?

Ответ: Военнопленными занималось управление генерала Рейнеке.

Вопрос: Непосредственно Рейнеке или у него для этого имелся специальный отдел?

Ответ: Был специальный отдел.

Вопрос: Кто его возглавлял?

Ответ: Я этого, к сожалению, не могу сказать, поскольку я мало соприкасался с этим отделом. Я только припоминаю, что имелся инспектор по делам военнопленных, который также подчинялся генералу Рейнеке. Кроме того, я слышал, что в последние годы войны, когда я уже не состоял больше на службе, управление делами военнопленных было передано Гиммлеру.

Вопрос: Когда Вы были освобождены от должности в ОКВ?

Ответ: 6 сентября 1944 года.

Вопрос: Когда впервые штаб ОКВ получил задание подготовить план нападения на Советский Союз?

Ответ: Лично я впервые услышал об этом плане 29 июля 1940 г.

Вопрос: При каких обстоятельствах это происходило?

Ответ: В этот день генерал-полковник Иодль прибыл в специальном поезде на станцию Рейхенгалле, где находился отдел «Л» штаба оперативного руководства. Гитлер был в Берхтесгадене. Это сразу же бросилось в глаза потому, что до этого генерал Иодль к нам никогда не приезжал Кроме меня он приказал явиться также трем другим старшим офицерам.

Вопрос: Кому именно?

Ответ: Полковнику Лосбергу, подполковнику авиации Фалькенштейну и капитану Юнге из военно-морского флота.

Иодль ошеломил нас этим сообщением, к которому мы не были подготовлены.

Вопрос: Что это было за сообщение?

Ответ: Я не могу дословно повторить его выражения, но смысл был следующий: Иодль заявил, что фюрер решил подготовить войну против России. Фюрер это обосновал тем, что поскольку война с Россией должна произойти так или иначе, то лучше будет, если эту войну начать уже сейчас, во всяком случае начать подготовку к ней. Фюрер якобы заявил, что Россия является последним государством, которое готово к услугам Англии.

В дальнейших своих высказываниях Иодль заявил, что Гитлер уже осенью 1940 года намеревался начать войну против Советского Союза. Однако он отказался затем от этого плана. Причины были следующие: развертывание армии к этому времени не могло быть выполнено. Для этого отсутствовали все необходимые предпосылки в Польше: железные дороги, казармы, мосты не были подготовлены для продвижения тяжелых танков, связь, аэродромы — все еще не были организованы. Кроме того, было уже поздно, так как приближалась осень. Армия должна была в ближайшее время получить пополнение, что являлось огромным подспорьем для нее в походе против России. По этим причинам нельзя было начать поход раньше весны 1941 года.

Поэтому был издан приказ, который должен был обеспечить все предпосылки для того, чтобы такой поход подготовить и чтобы он состоялся.

Вопрос: Это приказ от 9 августа 1940 г. «Ауфбау Ост»?

Ответ: Да. Этот приказ был составлен в штабе оперативного руководства по приказанию генерала Иодля, однако из этого приказа нельзя было установить подлинную цель его. Этим приказом еще не решался вопрос самого нападения.

Вопрос: Предусматривал ли этот приказ концентрацию немецких войск на советских границах?

Ответ: В известном смысле да, поскольку, по мнению генерала Иодля, концентрация могла состояться только после того, как все приготовления, указанные в этом приказе, будут выполнены.

Вопрос: Кем был подписан этот приказ?

Ответ: Предполагаю, что Кейтель подписал этот приказ, но точно не знаю.

Вопрос: А могло быть такое положение, что Кейтель не был осведомлен об этом приказе?

Ответ: Это исключено. Он мог только забыть об этом. Я тоже забыл в нем, однако в лагере военнопленных я встретился с бывшим своим офицером, ведшим в моем штабе журнал боевых действий, и он мне напомнил. Этот приказ особенно бросается в глаза потому, что он в то время был единственным приказом, посвященным этому вопросу.

Вопрос: Знал ли Кейтель о совещании в Рейхенгалле?

Ответ: Думаю, что да, Кейтель и Иодль в Берхтесгадене жили в одном доме, и вряд ли Иодль, уезжая в Рейхенгалле (это было сравнительно далеко, до Рейхенгалле было 3/4 часа езды), не докладывал об этом Кейтелю.

Вопрос: Разве должен был Иодль о всяком своем отъезде докладывать Кейтелю?

Ответ: Безусловно, при всех обстоятельствах.

Вопрос: Кем персонально разрабатывался вариант «Барбаросса»?

Ответ: Эта директива появилась на свет точно таким же образом, как и другие подобные указания. Вначале следовал доклад главнокомандующего сухопутными силами об оперативных планах. В данном случае этот доклад состоялся 5 декабря. Об этом докладе я был извещен генералом Иодлем специальной запиской. В этой записке содержались важнейшие положения, относящиеся к плану «Барбаросса». Надо было послать дополнения, относящиеся к военно-морскому флоту и к авиации, то есть по вопросам, в которых он не был достаточно компетентен. Эти дополнения были сделаны, составлен проект приказа, который был представлен Иодлю. Этот приказ корректировался Иодлем (Иодль и Кейтель имели свои кабинеты в рейхсканцелярии, в то время как штаб был в предместье Берлина). Я полагаю, что Иодль затем показал этот приказ Гитлеру и с некоторыми исправлениями он вернулся к нам.

Вопрос: Что Вам известно о происхождении наименования плана «Барбаросса»?

Ответ: Этот план вначале получил название «Фриц», а затем оно было изменено на «Барбаросса». Эти колебания происходили в период между 6 декабря, когда состоялся доклад фельдмаршала Браухича, и 18 декабря, когда была издана директива.

Вопрос: Могло ли случиться так, что гроссадмирал Редер и рейхсмаршал Геринг не участвовали в разработке плана «Барбаросса»?

Ответ: Главнокомандующий военно-морским флотом Редер, а также рейхсмаршал Геринг были обязаны в соответствии с личными указаниями фюрера доложить ему свои соображения, относящиеся к их видам вооруженных сил. Делали они это или нет, я не знаю. Во всяком случае сухопутные силы выработали канву этого приказа. Одно является совершенно несомненным, что как Геринг, так и Редер узнали об этом плане не из директивы от 18 декабря, а, безусловно, были информированы Гитлером еще до этого. Это я могу аргументировать еще и следующим: офицеры военно-морского флота, а также военно-воздушных сил могли внести свои дополнения к этому приказу только после того, как они согласовали этот вопрос со своими штабами.

Вопрос: По каким соображениям термин «Фриц» был заменен термином «Барбаросса» и кем это было сделано?

Ответ: Я не знаю, кто изменил термин «Фриц» на «Барбаросса», но предполагаю, что существует некоторая связь между наименованием — Красная Армия и «Барбаросса».

Вопрос: Кто именно предложил термин «Барбаросса»?

Ответ: Об изменении наименования плана я узнал от Иодля. Сам он изменил название или нет, мне неизвестно, однако Иодль страшно гордился наименованием «Барбаросса».

Вопрос: Но подобные наименования документов давались не техническими сотрудниками?

Ответ: Это было по-разному. В данном случае это наименование возникло не из среды подчиненных мне офицеров и не от меня.

Вопрос: А само применение термина «Барбаросса» не отражало ли захватнических целей, которые Германия преследовала в войне с Советским Союзом?

Ответ: Символическим в этом наименовании было только совпадение слов «красное» в обозначениях «Красная Армия» и «Барбаросса». Однако отражались ли в этом наименовании агрессивные планы Германии — судить не берусь.

Вопрос: Но император Фридрих Барбаросса в немецкой истории известен как завоеватель?

Ответ: Как хранитель, который завоевывал новые территории для германского государства.

Вопрос: Не по этим ли соображениям для плана нападения на Советский Союз было применено наименование «Барбаросса»?

Ответ: Я этой мысли сам никогда не имел.

Вопрос: Я прошу Вас уточнить несколько других терминов: что означают «Аттила» и «Изабелла»?

Ответ: Оба эти наименования мне известны, но в данный момент и не могу точно их вспомнить. Я полагаю, что они относились к Испании. И если это так, то речь шла об оперативном плане, связанном с возможностью высадки союзников в Испании. В этом случае определенная оперативная группа германской армии на юге Франции должна была выступить против высадившихся войск союзников в Испании.

Вопрос: А что означали термины «Акула» и «Гарпун»?

Ответ: Я вспоминаю. Они обозначали передвижение судов в связи с планами высадки в Англии.

(Предъявляется календарный план исполнения мероприятий по плану «Барбаросса» по состоянию на 1 июня 1941 г.)

Я припоминаю. В документе записано: «Вторая фаза дезинформации». Речь шла о том, чтобы мы должны были движением судов в сторону Англии создать впечатление, будто бы мы собираемся осуществить наш план высадки десанта в Англию.

Последняя фраза пункта 6 свидетельствует о намерении Гитлера провести операцию против России якобы для отвлечения внимания от нападения на Англию.

Вопрос: Был ли по Вашему указанию 12 мая 1941 г. подготовлен проект инструкции об обращении с русскими руководящими политическими работниками — комиссарами?

Ответ: Этот документ мне предъявляли на других допросах, производимых американской делегацией.

12 мая 1941 г. ко мне, действительно, поступил проект приказа об обращении с политическими комиссарами, разработанный генеральным штабом ОКХ. Я снабдил этот документ некоторыми замечаниями и передал его генералу Иодлю. Сам я подобного проекта не разрабатывал. Кто его подготовил в генеральном штабе ОКХ, я не знаю. Если мне покажут этот документ, может быть, я припомню его.

Вопрос: Это мы сделаем несколько позже, не сегодня.

Что Вам известно о приказе командующего шестой армией фельдмаршала Рейхенау относительно поведения войск на Востоке?

Ответ: Я не знаю такого приказа.

Вопрос: Этот приказ по указанию фюрера был разослан всем войскам на Востоке.

Ответ: Мне этот документ не известен. Вполне могло быть, что он не был послан в ОКВ или же он и был послан в штаб ОКВ, но я об этом не знал. Между шестой армией и штабом ОКВ существовали еще другие различные инстанции, а именно: штаб группы армий Рундштедта, главное командование сухопутных сил (ОКХ) и только уже потом ОКВ. Если даже этот приказ Рейхенау и был представлен в ОКВ, то я его мог не видеть, так как я этими вопросами не занимался.

Вопрос: Вам известны директивы ОКВ, рекомендующие германским войскам применение различных насилий и беззаконий против гражданского населения на оккупированных территориях?

Ответ: В связи с русским походом?

Вопрос: Да.

Ответ: Мне только известно, что перед каждым походом Гитлер созывал высший генералитет и на этих совещаниях давал соответствующие указания. И в данном случае он созвал такое совещание. Однако в своих указаниях он не рекомендовал применение жестокостей в отношении гражданского населения, но он указал, что германские солдаты не должны наказываться за различные проступки, совершенные в тыловых районах. Эти устные указания фюрера вызвали тогда среди офицеров недовольство, и я знаю, что фельдмаршал фон Браухич вопреки этим указаниям издал совершенно противоположный приказ относительно поддержания дисциплины в войсках. Каких-либо письменных указаний, соответствующих этим устным указаниям Гитлера, я не знаю.

Вопрос: Я прошу Вас ознакомиться с некоторыми документами, которые мы Вам предъявим, и высказать свое мнение по поводу этих документов.

(Предъявляются указания о военной подсудности в районе «Барбаросса».)

Ответ: Вспоминаю, что я уже раньше читал этот документ. Это главным образом оперативные указания.

(Предъявляются:

1) Дополнения к указанию №33 от 23 июля 1941 г. об обеспечении безопасности в покоренных областях;

2) Директива ОКВ от 16 сентября 1941 г. о коммунистическом, повстанческом движении в оккупированных областях.)

Ответ: Эти документы я читал в 1941 году.

Вопрос: Вам предъявляется указание ОКВ от 7 октября 1941 г. о разрушении городов Москвы и Ленинграда.

Меня интересует Ваше мнение как высшего офицера германской армии по поводу содержания этих документов.

Ответ: Это самые худшие предписания из тех, которые Гитлер давал германской армии. Он дьявольским образом утверждал на совещании перед началом похода против России, что имеются разведывательные данные о том, что якобы в России будут таким же образом обращаться с немецкими солдатами.

Все, что содержится в этих документах, полностью соответствует его устным указаниям на этот счет. Документы составлены в тех выражениях, которые употреблял Гитлер на этих совещаниях.

Для меня, как и для других высших офицеров германской армии моего возраста, было просто удивительным, что другие высокие руководящие лица не протестовали против этих приказов. Однако мне известно, что фронтовые генералы в большинстве своем не поступали в соответствии с этими приказами.

Вопрос: Еще один вопрос. Какие, по Вашему мнению, конечные цели преследовала Германия в войне против Советского Союза?

Ответ: Эти цели на сегодня звучат настолько смешно, что мне трудно даже говорить об этом. Я также не знаю, действительно ли думали об этих целях серьезно. То, что я об этом слышал, звучит примерно так, как я сейчас скажу: Германия намерена свое жизненное пространство расширить далеко на восток. Для этого должны возникнуть новые военные границы примерно следующим образом: Закавказье должно быть включено в новые границы, далее граница должна проходить по западному побережью Каспийского моря вплоть до Астрахани, затем вдоль по Волге вверх и затем с верховьев Волги в направлении Архангельска.

Вопрос: Кто Вас информировал о таких планах?

Ответ: Я не могу сейчас это сказать с определенностью. Кроме того, я не могу утверждать, чтобы я об этом плане узнал сразу. Я себе составил такое представление по отдельным отрывочным высказываниям.

Вопрос: По высказываниям кого именно?

Ответ: Я мог слышать об этом во время ежедневных докладов об оперативной обстановке у Гитлера. В этих встречах я принимал участие, начиная с конца декабря 1941 года. Вероятно, Гитлер после преодоления кризиса зимы 1941—1942 гг. и после выработки начала летнего наступления 1942 года выразил подобные намерения.

Вопрос: По каким причинам Вы оставили пост в ОКВ?

Ответ: Внешним поводом для этого было сотрясение мозга, которое я получил во время покушения в июле 1944 года. Я использовал этот повод для того, чтобы уйти из ОКВ, что я намеревался сделать уже в течение нескольких лет. Лечащий меня врач помог мне и изобразил мою болезнь таким образом, чтобы облегчить мой уход из ОКВ. Другой врач помог мне не вернуться в ОКВ вплоть до конца войны.

Вопрос: Какими причинами Вы в действительности руководствовались, оставляя свой пост в ОКВ?

Ответ: В первую очередь — это подобного рода позорные директивы, во-вторых, сумасшедшая стратегия, которую Гитлер осуществлял. Например, он раньше всегда утверждал, что потеря нефтяных районов Румынии, а также прорыв нашей обороны во Франции с последующим вторжением союзников означает проигрыш войны для Германии, между тем, когда так и случилось, он не искал мира.

Нюрнбергский процесс. Сб. в 7-томах, т.2, с. 632—639.

Протокол допроса Вельгельма Венглера

Нюрнберг,

19 декабря 1945 г.

Начало допроса 11.40

Окончание -"- 12.20

Полковник Покровский: Я прошу разъяснить д-ру Венглеру, что сейчас будет оформлен его допрос в качестве свидетеля. Допрос производит заместитель Главного обвинителя от СССР полковник Покровский.

Допрос производится при участии переводчика капитана Кучина. Капитан Кучин предупрежден об ответственности за неправильный перевод.

Вопрос: Ваша фамилия, имя, отчество, звание и должность, которую вы занимали в германском военном или административном аппарате?

Ответ: Моя фамилия Венглер, имя Вильгельм, рождения 1907 года, 12-го июня. С осени 1942 года я был вольнонаемным советником юридической группы «заграница» ОКВ.

Вопрос: Военного звания вы не имели?

Ответ: В то время не имел.

Вопрос: Перед тем как перейти к вопросам по существу, я считаю себя обязанным разъяснить вам, что вы сейчас будете давать показания в качестве свидетеля, что вы как свидетель обязаны отвечать правдиво на все вопросы, которые вам будут поставлены, и сообщать все вам известное по этим вопросам. Достаточно ли это ясно?

Ответ: Да, это само собой разумеется.

Вопрос: Готовы ли вы дать такие показания?

Ответ: Да.

Вопрос: Приходилось ли вам в силу вашего служебного положения сталкиваться с вопросами относительно линии поведения ОКВ в целом или отдельных его руководителей к советским военнопленным?

Ответ: Да, я был осведомлен об этом.

Вопрос: Со слов кого-либо другого или вы имели личное отношение к этим вопросам?

Ответ: Вначале, в 1942 году, я по ряду причин, о которых скажу ниже, не имел никакого отношения, как и мой отдел, к вопросу о военнопленных. Однако впоследствии я имел возможность знакомиться с некоторыми документами по этому вопросу.

Вопрос: Можете ли вы в связи с этим сказать, что вы считаете себя в курсе этого вопроса?

Ответ: Да.

Вопрос: Я тогда прошу сообщить, когда, при каких обстоятельствах и что именно вам стало известно по этому вопросу?

Ответ: Мне известно, что в начале кампании Советское правительство обратилось к германскому правительству с предложением взаимно применять в отношении военнопленных Женевскую и Гаагскую, в особенности Женевскую, конвенции. Я знаю, что шеф ОКВ, Кейтель, отказался рассмотреть эти предложения.

Вопрос: Каким образом стало вам известно о позиции Кейтеля?

Ответ: Я видел копию документа, в которой говорилось об этом деле.

Вопрос: Видели ли вы это лично?

Ответ: Да, я видел это лично.

Вопрос: Было ли в этом документе сказано, что Кейтель отказался от этого предложения, и как вы об этом узнали?

Ответ: Да, как раз в этом документе это было сказано. Это объясняется тем, что наиболее важные документы в нашем отделе подшивались в особое дело, которое вел граф Мольтке и которое я очень основательно в свое время проработал. Поэтому я хорошо помню содержание этого документа.

Вопрос: Какую должность занимал в этом отделе граф Мольтке?

Ответ: Он был референтом группы.

Вопрос: «заграница»?

Ответ: Группа «заграница» делилась на несколько секций, каждая в составе 5—6 человек, Мольтке был самым важным референтом одной из групп, кажется, 2-б, но название это менялось, так что это не точно. Все важные документы попадали к нему.

Вопрос: И именно в папке наиболее важных документов вам, свидетель, пришлось видеть документ, о котором идет речь?

Ответ: Да.

Вопрос: Это был подлинник или копия письма, которое отправлено было Кейтелем в чей-нибудь адрес?

Ответ: Это была копия. Я не знаю, кому была адресована эта бумага, потому что я интересовался только ее содержанием.

Вопрос: К чему сводилось содержание этого документа?

Ответ: Содержание этого документа сводилось к тому, что Германия не может и не желает согласиться на это предложение Советского правительства в силу того, что Советское правительство не приспособлено к тому, чтобы выполнять такие обязательства.

Вопрос: Таким образом, из текста документа было очевидно, что Кейтелю известно об обращении Советского правительства?

Ответ: Да.

Вопрос: Приходилось ли вам, свидетель, еще когда-либо сталкиваться с вопросом об отношении ОКВ к советским военнопленным?

Ответ: В кругах ОКВ было известно, что в то время, как французские, бельгийские и т.д. военнопленные находились непосредственно в ведении управления по делам военнопленных (ОКВ), управление лагерями для советских военнопленных находилось в руках СС и обращение с ними было чрезвычайно плохое.

Вопрос: Следует ли понимать под плохим обращением также и плохие условия быта и питания?

Ответ: Не только плохое питание и плохие жилищные условия, но и изъятие из военной подсудности, избиение и т.д.

Вопрос: А также истязания?

Ответ: В общем смысле — бесчеловечное обращение. Я лично никогда не старался вникать в детали этого вопроса, потому что это мне претило.

Вопрос: Это было секретом или было общеизвестно, в частности в офицерских кругах?

Ответ: Вообще это должно было держаться в секрете, но в офицерских кругах ОКВ это было общеизвестным фактом.

Вопрос: Было ли понятно работникам секции международного права, что это является грубым нарушением международных норм?

Ответ: Да, независимо от того, что в отношениях между Советским Союзом и Германией не действовали положения Женевской конвенции, все равно в обращении с советскими военнопленными автоматически надлежало руководствоваться общепринятыми международными нормами (обычаями).

Вопрос: Не было ли предпринято каких-либо шагов со стороны секции международного права для того, чтобы поставить вопрос об изменении отношения к советским военнопленным?

Ответ: Да, я сам видел копию меморандума, составленного нашей группой, за подписью адмирала Канариса на имя начальника ОКВ Кейтеля по этому вопросу.

Вопрос: Что писал Канарис Кейтелю?

Ответ: В этой записке говорилось, что, несмотря на то, что после начала войны, благодаря поступившим свыше приказам, обращение с военнопленными не являлось делом армии, в политическом отношении нетерпимо, чтобы армия не пыталась исправить это положение и шеф ОКВ должен был бы быть ходатаем перед фюрером за улучшение этого положения, так как в глазах иностранного общественного мнения ответственность за это несет армия.

Вопрос: Должен ли я понять вас таким образом, что адмирал Канарис обращал внимание Кейтеля на преступный характер такого отношения к советским военнопленным с точки зрения международного права?

Ответ: Однако само собой разумелось, что такое обращение с военнопленными было грубым нарушением принципов международного права и это было для всех ясно. Собственно говоря, на этот счет никогда не было сомнений.

Вопрос: Известно ли вам, каков был ответ Кейтеля по этому письму?

Ответ: Мы не получили никакого ответа.

Вопрос: Можно ли предполагать, что Кейтель не знал об этом письме, что оно не дошло до него?

Ответ: Он его определенно получил.

Вопрос: Значит, отсутствие ответа можно расценить или понять как нежелание входить в дискуссию по этому вопросу?

Ответ: Кейтель не хотел входить в дискуссию по этому вопросу.

Вопрос: Есть ли у вас желание еще что-либо добавить?

Ответ: Нет. Единственно только то, что этот эпизод послужил для нас причиной отказа от всяких существенных попыток вмешиваться в вопрос об обращении с советскими военнопленными, так как ввиду такого отношения Кейтеля мы должны были считать эти попытки безнадежными.

Вопрос: Правильно ли я понял вас, свидетель, в том смысле, что ваша секция сочла для себя совершенно ясной позицию Кейтеля в этом вопросе?

Ответ: До конца.

Вопрос: И что эта позиция Кейтеля сводилась к сознательному нарушению норм международного права в отношении советских военнопленных?

Ответ: Да, у нас не было сомнений на этот счет. Кейтель достаточно интеллигентен для того, чтобы понять, что такое обращение противоречит принципам международного нрава.

Вопрос: Позиция Кейтеля являлась директивной для всего командования?

Ответ: Дело обстояло так, что в ОКВ и в офицерских кругах обращение с советскими военнопленными со стороны СС осуждалось[240]. Когда поступали какие-либо общие приказы по этим вопросам, в отделах ОКВ, в частности в управлении «заграница-абвер», делались попытки по возможности смягчить эти приказы...

Вопрос: Но лично Кейтель придерживался той точки зрения, что советские военнопленные не должны подпадать под защиту Женевской конвенции?

Ответ: Да.

Вопрос: Готовы ли вы, свидетель, в случае необходимости, подтвердить эти свои показания на суде?

Ответ: Да.

Вопрос: Просьба сообщить адрес, по которому вас можно вызвать в случае необходимости.

Ответ: Я проживаю в Берлине, Гермсдорф, Рингштрассе, 32.

Допросил: полковник юстиции (Покровский)

Перевел: капитан (Кучин)

Застенографировала: (Кушлина)

Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1966., т.2, с.314—318

Из допроса свидетеля Е. Бах-Зелевского

[Стенограмма заседания военного трибунала от 7 января 1946 г.]

Председатель: Повторите за мной слова присяги...

(Свидетель повторяет слова присяги)

Тэйлор (представитель обвинения от США): Вы были членом СС?

Бах-Зелевский: Да.

Тэйлор: Какой последний чин у Вас был в СС?

Бах-Зелевский: Обергруппенфюрер СС и генерал полиции.

Тэйлор: Вы служили в армии во время войны 1914—1918 годов?

Бах-Зелевский: Да, я был с 1914 по 1918 год на фронте, был дважды ранен и получил железный крест 1-й и 2-й степени.

Тэйлор: Вы оставались в армии после конца прошлой войны?

Бах-Зелевский: Да, я оставался в армии.

Тэйлор: В течение какого времени Вы оставались в армии?

Бах-Зелевский: До 1924 года, когда я ушел в отставку.

Тэйлор: Скажите, Ваша военная карьера затем закончилась?

Бах-Зелевский: Нет, затем я был командиром батальона в пограничных войсках, после чего до начала похода в Польшу оставался в составе вооруженных сил Германии.

Тэйлор: Вы были членом нацистской партии?

Бах-Зелевский: Да.

Тэйлор: В каком году Вы вступили в нее?

Бах-Зелевский: В 1930 году.

Тэйлор: В какую организацию партии Вы вступили?

Бах-Зелевский: В общие части СС.

Тэйлор: Какова была Ваша деятельность в СС до начала войны?

Бах-Зелевский: Я создавал общие и пограничные части СС в районах Шнейдемюля и Франкфурта-на-Одере, после чего с 1934 года был оберабшнигсфюрером в восточной Пруссии и затем в Силезии.

Тейлор: Вы были членом рейхстага в течение этого периода?

Бах-Зелевский: Да, я был депутатом рейхстага с 1932 года до конца.

Тейлор: Принимали ли Вы какое-либо активное участие в этой войне до начала кампании против Советского Союза?

Бах-Зелевский: Нет. До начала войны с Россией я не принимал участия в войне.

Тейлор: Какой пост Вы занимали, каковы были Ваши обязанности с начала войны?

Бах-Зелевский: В начале войны я был группенфюрером СС и генерал-лейтенантом.

Тейлор: Когда Вы были повышены в звании?

Бах-Зелевский: 9 ноября 1941 г. я получил звание обер-группенфюрера и генерала полиции.

Тейлор: Какой пост Вы занимали после начала войны с Советским Союзом?

Бах-Зелевский: После того как начался поход против России, я участвовал в нем как высший руководитель СС и полиции безопасности в тыловом районе группы армий «Центр».

Тейлор: Имелось ли такое должностное лицо СС в тыловом районе каждой группы армий?

Бах-Зелевский: Да, в каждой группе армий — «Север» и «Юг» — был такой высший руководитель СС и полиции безопасности.

Тейлор: Кто был командующим группы армий «Центр»?

Бах-Зелевский: Командующим группы армий «Центр» был вначале генерал-фельдмаршал фон Бок, позднее — генерал-фельдмаршал Клюге.

Тейлор: Кто был командующим вооруженными силами в тыловом районе группы армий «Центр»?

Бах-Зелевский: Генерал пехоты фон Шенкендорф.

Тейлор: Он был непосредственно подчинен командующему группой армий?

Бах-Зелевский: Да.

Тейлор: Кто был Вашим непосредственным начальником по линии СС?

Бах-Зелевский: Генрих Гиммлер.

Тейлор: Кто был Вашим непосредственным начальником в тыловом районе группы армий?

Бах-Зелевский: Генерал фон Шенкендорф.

Тейлор: Какова была Ваша основная задача в качестве высшего руководителя СС и полиции в России?

Бах-Зелевский: Моя основная деятельность заключалась в борьбе против партизан.

Тейлор: Вам известна деятельность так называемых эйнзатцгрупп?

Бах-Зелевский: Да.

Тейлор: Скажите, эти группы играли значительную роль в проведении крупных операций против партизан.

Бах-Зелевский: Нет.

Тейлор: Какова была основная задача эйнзатцгрупп?

Бах-Зелевский: Основная задача эйнзатцгрупп полиции безопасности заключалась в уничтожении евреев, цыган и политических комиссаров.

Тейлор: Тогда, какие же силы применялись в проведении крупных операций против партизан?

Бах-Зелевский: Для борьбы против партизан были предназначены специальные подразделения войск СС, полиции порядка и, в первую очередь, воинские части.

Тейлор: Опишите, пожалуйста, характер тех подразделений регулярной армии, которые применялись для операций против партизан?

Бах-Зелевский: Эти соединения вооруженных сил, в первую очередь, были охранными дивизиями, которые использовались в тылах войск за линией фронта. Затем, так называемые батальоны территориальных стрелков. Далее, воинские соединения по охране военных объектов. Они действовали у железнодорожных путей, шоссе и охраняли другие военные объекты. Кроме того, с 1942—1943 года были созданы так называемые дежурные части, которые формировались из тыловых частей и маршевых рот.

Тэйлор: До какого времени Вы оставались на посту высшего руководителя СС и полиции безопасности?

Бах-Зелевский: Я был начальником СС и полиции в районе группы армий «Центр» с некоторыми перерывами в связи с поездками на фронт и затем вследствие болезни. В общем, я был им до конца 1942 года, затем я получил пост начальника соединений по борьбе с партизанами.

Тэйлор: Скажите, этот пост начальника соединений по борьбе с партизанами был создан специально для Вас?

Бах-Зелевский: Да.

Тэйлор: Кому непосредственно Вы подчинялись в этой новой должности?

Бах-Зелевский: Генриху Гиммлеру.

Тэйлор: Скажите, Ваши функции в новой должности ограничивались какой-либо определенной частью Восточного фронта?

Бах-Зелевский: Нет. Мои задачи охватывали восточную территорию в целом.

Тэйлор: Каков был общий характер Ваших обязанностей в качестве начальника соединений по борьбе с партизанами?

Бах-Зелевский: В первую очередь я должен был создать в ставке Гиммлера центральный аппарат, куда поступали бы все донесения, касавшиеся партизанского движения. Все эти донесения должны были быть обработаны там и распределены по организациям, занимавшимся этим вопросом.

Тэйлор: При исполнении своих обязанностей Вы совещались с командующими группами армий и армий на Восточном фронте?

Бах-Зелевсиий: Только с командующими группами армий, а не армий, и с представителями верховного командования вооруженных сил.

Тэйлор: Вы давали им советы по поводу методов, которые должны применяться для борьбы с партизанами?

Бах-Зелевский: Да.

Тэйлор: Назовите, пожалуйста, некоторых из командующих, с которыми Вы лично совещались.

Бах-Зелевский: Называю по памяти из числа командующих на Востоке — с генералом кавалерии Бремером, генерал-фельдмаршалом Кюхлером, командующим группой «Север» Кребсом, командующим группой «Центр» Клюге и Бушем, командующим на Украине, генералом военно-воздушных сил Китцингером, генерал-фельдмаршалом бароном фон Вайхау, командующими в Сербии и Белграде, и генералом Кюблером - командующим группировкой в районе Триеста.

Тэйлор: В какой пропорции применялись для борьбы с партизанами войска вермахта по сравнению с применением полицейских частей и частей СС?

Бах-Зелевский: Так как число полицейских соединений и соединений войск СС было очень незначительно, то основные действия против партизан осуществлялись главным образом подразделениями вооруженных сил.

Тэйлор: Подразделения для борьбы с партизанами обычно действовали под командой офицеров вермахта или офицеров СС?

Бах-Зелевский: Это делалось различным образом. Во-первых, это зависело от района. В районах военных действий, как правило, командование осуществляли представители вооруженных сил, однако действовало распоряжение о том, что операциями руководили те, кто поставлял большее количество войск для выполнения этого задания, будь то воинские части, части СС или полиция.

Тэйлор: Скажите, высшие военные руководители издавали инструкции о том, что операции против партизан должны проводиться жестоко и безжалостно?

Бах-Зелевский: Да.

Тэйлор: Скажите, высшие военные руководители издавали какие-либо инструкции о методах, которые должны были применяться в борьбе против партизан?

Бах-Зелевский: Нет.

Тэйлор: Каков был результат того, что поступившие сверху на оккупированные территории инструкции были недостаточно подробны и детальны?

Бах-Зелевский: В результате такого упущения в борьбе против партизан господствовала полная анархия.

Тэйлор: Каково Ваше мнение, были ли меры, принимавшиеся в борьбе с партизанскими действиями, более жестокими, чем того требовали обстоятельства?

Бах-Зелевский: Так как не существовало никаких приказов по этому вопросу и младшие командиры должны были действовать самостоятельно, исход этих мероприятий был различным и зависел от характера самого командира, а также от качества войсковой части, выполнявшей эти мероприятия. Я считаю, что эти мероприятия часто не только противоречили здравому смыслу, но и в большинстве своем не отвечали цели.

Тэйлор: Скажите, приводили ли эти меры к ненужным убийствам большого количества гражданского населения?

Бах-Зелевский: Да.

Тэйлор: Вы сообщали об этих излишних мерах жестокости командующим группами армий и другим офицерам вермахта, с которыми Вы сотрудничали?

Бах-Зелевский: Это было общеизвестно, и по этому вопросу не нужно было доносить особо, так как о каждом мероприятии доносилось в определенный срок и во всех подробностях, и, таким образом, мероприятие становилось известным тем руководителям, которые были ответственны за него.

Тэйлор: Были ли этими высшими военными начальниками или командующими группами армий предприняты какие-нибудь эффективные меры для того, чтобы прекратить эти эксцессы?

Бах-Зелевский: Я помню, что генерал фон Шенкендорф отправил со мной множество таких донесений, передававшихся потом дальше по служебной линии.

Тэйлор: Имели ли эти донесения генерала Шенкендорфа какой-нибудь результат?

Бах-Зелевский: Нет.

Тэйлор: Почему же?

Бах-Зелевский: Генерал-квартирмейстер Вагнер пытался, правда, внести некоторые изменения введением более строгого руководства. Однако он не смог провести это решение в жизнь.

Тэйлор: Скажите, пожалуйста, был ли издан верховным командованием приказ о том, что германские солдаты, совершившие преступления в отношении гражданского населения, не должны наказываться военными судами?

Бах-Зелевский: Да, такой приказ был издан.

Тэйлор: Препятствовал ли этот приказ тому, чтобы устранить эксцессы со стороны воинских частей?

Бах-Зелевский: Да, по моему мнению, этот приказ мешал введению какого-либо порядка в действия войск, так как войска можно воспитывать только в том случае, если вы имеете полномочия в вопросах поддержания дисциплины.

Тэйлор: Какие награды Вы получили в течение этой войны?

Бах-Зелвеский: В этой войне я получил золотую пряжку к железным крестам 1 и 2 класса, германский золотой крест и рыцарский крест.

Тэйлор (обращаясь к председательствующему): Теперь свидетель может быть допрошен другими представителями обвинения и защиты.

Председатель: Имеются ли вопросы у советского обвинения?

Покровский: С Вашего разрешения я хотел бы задать ряд вопросов. Какие силы полиции и СС были в Вашем распоряжении в 1941—1942 годах, когда Вы состояли высшим руководителем полиции и СС в тыловом районе группы армий «Центр»?

Бах-Зелевский: Мне непосредственно подчинялся в 1941 году один полк полиции охраны порядка, кроме того, временно, 2—3 месяца, мне была подчинена кавалерийская бригада СС.

Покровский: Подчинялась ли Вам эйнзатцгруппа «Б», во главе которой стоял Небе?

Бах-Зелевский: Нет.

Покровский: Получали ли Вы отчеты Небе?

Бах-Зелевский: От него нет, но я делал так, что они ко мне поступали.

Покровский: Что Вы знаете о деятельности эйнзатцгруппы «Б»?

Бах-Зелевский: Эйнзатцгруппа «Б» находилась в Смоленске. Она действовала так же, как и другие эйнзатцгруппы. Можно было всюду услышать разговоры о том, что евреев собирают и направляют в гетто.

Покровский: Докладывалось ли военному командованию об оперативной деятельности эйнзатцгруппы «Б»?

Бах-Зелевский: Я получал сведения о деятельности эйнзатцгруппы «Б» через Шенкендорфа.

Покровский: Известно ли Вам о приказе командующего 6-й армией генерала Рейхенау о борьбе с партизанским движением?

Бах-Зелевский: Так точно. Насколько мне известно, это было в 1941 или, может быть, в 1942 году. Приказ генерала фон Рейхенау был доведен до сведения всех командующих. В нем говорилось о действиях против евреев и партизан.

Покровский: Имелись ли в Вашем подчинении в 1943 году и позже этого времени какие-либо части, специально занимавшиеся борьбой с партизанским движением?

Бах-Зелевский: В 1943 году я, будучи начальником соединений по борьбе с партизанами, не имел права непосредственно издавать приказы, так как руководил тогда центральным учреждением. Но в тех местах, где полномочия двух командующих соприкасались, я проводил действия самостоятельно.

Покровский: Известно ли Вам что-нибудь относительно существования особой бригады, которая была сформирована из бывших контрабандистов и освобожденных из тюрем браконьеров?

Бах-Зелевский: После ухода всех действительно способных вести борьбу с партизанами частей — в конце 1941 — начале 1942 года — в группе армий «Центр» использовался батальон под командованием Дирлевангера из числа тех частей, которые считались пригодными для борьбы с партизанами. Он был впоследствии усилен до полка (это до 1944 года), затем это была уже бригада. Эта бригада Дирлевангера состояла в основном из преступников, имевших судимости, а официально это были так называемые «воришки», но среди этих людей были и настоящие уголовники, которые были арестованы за кражу со взломом, убийства и т.д.

Покровский: Чем Вы объясните, что командование германской армии так охотно усиливало и увеличивало размеры частей, сформированных из уголовных преступников, и направляло их именно на борьбу с партизанами?

Бах-Зелевский: Я считаю, что здесь имеется очень тесная связь с речью Генриха Гиммлера в начале 1941 года в Везельсбурге, еще до начала похода на Россию. Гиммлер говорил тогда, что целью похода на Россию является сокращение числа славян на 30 миллионов человек и что в этой области следовало использовать именно такие неполноценные войска.

Покровский: Правильно ли я понял Вас, что сам характер людских контингентов, которые командование бросало против партизан, уже заранее и обдуманно определял характер действий этих войск против населения и против партизан? Я имею в виду прямое истребление населения.

Бах-Зелевский: Да. Я считаю, что при выборе командиров и определенного состава команд имелась в виду именно эта цель.

Покровский: Каким способом части вермахта истребовались для участия в борьбе с партизанским движением — путем ли специальной заявки, по какому-нибудь определенному плану или от случая к случаю?

Бах-Зелевский: Какого-либо определенного плана, в общем, не существовало. Так называемые операции крупного масштаба исходили из центра, где они планировались, но в большинстве случаев это были мелкие операции, которые заранее не планировались, так как каждый младший командир был обязан очищать свой район от партизан, то есть действовать самостоятельно.

Покровский: Вы показали, что в ряде случаев генералы и офицеры вермахта лично возглавляли операции по борьбе с партизанами. Не сможете ли Вы назвать несколько конкретных фактов и конкретные фамилии генералов и офицеров?

Бах-Зелевский: Да, некоторых генералов я уже упомянул ранее. Я еще припоминаю, что в России в районе группы армий «Центр» был генерал-майор Гартман (он проводил большую операцию против партизан, и руководил этим мероприятием сверху). Затем полковник Рейнхард, в подчиненных которому тыловых районах были основные партизанские группы. Я хотел бы сказать, что вообще не было таких генералов в тылу, которые так или иначе не участвовали бы в операциях против партизан. Я сейчас не могу вспомнить эти имена. Если они будут упомянуты здесь, то я вспомню.

Покровский: Не сможете ли Вы сказать, каким большим мероприятием руководил генерал Гартман?

Бах-Зелевский: Нет, я сейчас не помню этого.

Покровский: Существовали ли какие-нибудь общие приказы о линии поведения по отношению к пленным, мирному населению и борьбе с партизанским движением?

Бах-Зелевский: К сожалению, таких приказов не было, приказов, в которых было бы ясно сказано, как надо обращаться с партизанами и как надо обращаться с населением. Это как раз то, в чем я упрекал руководство, так как не было приказов, которые бы определяли, что надо делать с партизанами, и даже не было сказано, кого следует считать партизаном. И если что-нибудь случалось, что наносило ущерб немецкой армии, то у нас не было приказов, точно определяющих, что должно быть предпринято в качестве возмездия.

Покровский: Должен ли я понять Вас таким образом, что отсутствие прямых указаний открывало широкое поле для произвола со стороны любого командира части, что он имел право отнести к категории партизан любого человека и поступать с ним как с партизаном?

Бах-Зелевский: Несомненно, он должен был действовать совершенно самостоятельно и мог самостоятельно принимать решение. Точный контроль осуществить было невозможно. Деятельность всех войск, участвовавших в этом, была всегда ясна для высших инстанций, так как в донесениях эти контрмеры точно описывались. Это значит, что нужно было точно доложить, сколько было убито партизан в этом бою, сколько расстреляно, сколько человек было расстреляно по подозрению в принадлежности к партизанам и какие потери понесла наша часть. Таким же образом необходимо было точно перечислить трофеи, которые были захвачены войсками во время операций. Так что каждый руководитель точно знал, как на практике проходят эти операции.

Покровский: Значит, каждый командир сам решал вопрос, есть ли основания подозревать любого человека в принадлежности к партизанскому движению и убивать его?

Бах-Зелевский: Так точно.

Покровский: Известны ли Вам какие-либо приказы, которые предписывали брать заложников, сжигать деревни в качестве репрессий за помощь, которую оказывало население партизанам?

Бах-Зелевский: Нет, я не думаю, чтобы такие приказы имелись когда-либо в письменном виде. Я как раз и полагал, что ошибка заключалась в том, что таких приказов не существовало. Следовало бы давать точные указания, сколько, например, человек можно было казнить в ходе репрессий за уничтожение, предположим, одного немецкого солдата или же за каждых 10 солдат.

Покровский: Должен ли я понять Вас таким образом, что если командиры сжигали деревни в порядке наказания местного населения за помощь, оказываемую партизанам, то их действия были результатом самостоятельно принятых решений?

Бах-Зелевский: Да. Эти решения принимались командирами самостоятельно, и не было никакой возможности что-нибудь предпринять против этого, так как высший приказ относительно этого гласил, что даже самые крайние меры против гражданского населения, проводимые в рамках борьбы против партизан, не могут повлечь за собой дисциплинарных взысканий и судебного преследования.

Покровский: То же самое следует понимать и в отношении взятия заложников?

Бах-Зелевский: Да, я думаю, что в связи с борьбой против партизан заложников вообще не брали. Такая «система заложников», я думаю, применялась на Западе. Во всяком случае, даже такое выражение - «заложник» - в борьбе против партизан не употреблялось.

Покровский: Известно ли Вам что-нибудь относительно угона в Германию несовершеннолетних в возрасте 14—18 лет?

Бах-Зелевский: Я не могу детально вспомнить возраста угоняемых. Однако я сам приветствовал решение, которое было принято на основании моих докладов. Войсковым частям было запрещено без разбора проводить репрессии. Было издано распоряжение о том, что партизан и людей, подозреваемых в участии в партизанской борьбе, не следует больше расстреливать, а следует их использовать в качестве рабочей силы в империи, в системе Заукеля.

Покровский: Если я правильно понял Ваш ответ на один из вопросов, заданных Вам раньше моим коллегой, представителем американского обвинения, то Вы сказали, что борьба с партизанским движением имела своей целью фактически истребить славянское и еврейское население?

Бах-Зелевский: Да.

Покровский: Знало ли командование вермахта о методах борьбы с партизанским движением, направленных на истребление еврейского и славянского населения?

Бах-Зелевский: Методы были общеизвестны, так что военное командование тоже должно было знать об этом. Я, конечно, не знаю, было ли оно осведомлено о плане, который упоминался Гиммлером.

Покровский: Лично Вам не приходилось ли участвовать на каких-либо совещаниях с генералами вермахта, на которых было бы ясно и прямо сказано о методах борьбы с партизанами?

Бах-Зелевский: Методы боевых действий как таковые обсуждались в деталях, и предполагалось, что они известны. Однако во время этих обсуждений не говорилось, например, сколько человек должно быть расстреляно. Это не следует понимать так.

Покровский: Вы показывали, что немцы имели в виду истребить славянское население с тем, чтобы сократить число славян до 30 миллионов человек. Откуда Вам была известна эта цифра и эта установка?

Бах-Зелевский: Я позволю себе исправить ошибку. Здесь речь шла о сокращении не до 30 миллионов, а на 30 миллионов. Эта цифра была названа Гиммлером в его речи в Везельсбурге.

Покровский: Подтверждаете ли Вы, что вся практическая деятельность немецких властей, немецких воинских соединений в борьбе с партизанами была направлена на выполнение этой директивы — сократить число славян на 30 миллионов человек?

Бах-Зелевский: Я считаю, что эти методы действительно привели бы к истреблению 30 миллионов, если бы их продолжали применять и если бы ситуация не изменилась в результате развития событий.

Покровский: У меня больше нет вопросов свидетелю.

Председатель: Имеются ли вопросы у защиты?

Экснер[241]: Господин свидетель, Вы сказали, что Вы были начальником тех боевых соединений, которые боролись с партизанами. Скажите, если действительно имели место такие хаотические явления, почему же Вы не изменили системы?

Бах-Зелевский: Потому, что у меня не было права издавать приказы.

Экснер: Докладывали ли Вы о существующем положении своему непосредственному начальнику?

Бах-Зелевский: Да, каждый день. У меня был постоянный штаб при Гиммлере.

Экснер: Вносили ли Вы предложения относительно изменений?

Бах-Зелевский: Да, все время вносил.

Экснер: Почему же эти предложения не были осуществлены?

Бах-Зелевский: Мне кажется, что я достаточно ясно выразился по этому поводу. Очевидно, потому, что эти изменения были нежелательны.

Экснер: Вы также сказали, что докладывали вышестоящему начальству об убитых, раненых и пленных, захваченных у противника после каждой операции. Скажите, примерно, каково соотношение между убитыми и захваченными в плен?

Бах-Зелевский: Нужно сказать, что это выглядело в каждом отдельном случае по-разному. Все эти операции нельзя причесать под одну гребенку. Во всяком случае, количество пленных намного превышало количество убитых.

Экснер: Пленных было больше, чем убитых?

Бах-Зелевский: Только не в те годы, когда существовал приказ не брать в плен никого.

Экснер: То есть сначала система была строже, а позднее она была смягчена?

Бах-Зелевский: Да, некоторое изменение имело место, так как позже имелись ясные приказы о том, куда надо отправлять пленных, чего вначале не было.

Экснер: Можете ли Вы назвать приказы, получаемые Вами от военных инстанций, которые были бы направлены на уничтожение миллионов славян?

Бах-Зелевский: Я уже ответил на этот вопрос обвинителю: такого письменного приказа не было.

Экснер: Знаете ли Вы, что донесения, которые Вы посылали Гиммлеру относительно операций, проводимых Вами, Гиммлер передавал непосредственно фюреру?

Бах-Зелевский: Разрешите мне ответить на этот вопрос более подробно. Сначала я имел постоянный штаб у Гиммлера. Мой начальник штаба постоянно находился в штабе, в то время когда я находился на фронте. Между военными инстанциями, то есть ОКВ, ОКХ и моим штабом существовал постоянный контакт. Ведь дело обстояло не так, что донесения о действиях партизан сначала поступали ко мне, поскольку существовали такие ведомственные каналы, которые проходили через ОКХ. Это значит, что от этих военных инстанций я получал столько же донесений, сколько и сам посылал им. То, что эти донесения затем обобщались в моем штабе, является фактом. Затем каждый день эти донесения передавались Гиммлеру, а тот передавал их дальше.

Экснер: Кому передавал?

Бах-Зелевский: Господа из ОКВ, будучи уже в плену, подтверждали мне, что об этих донесениях докладывали во время обсуждения военной обстановки.

Экснер: Скажите, участвовали ли в этих партизанских группах евреи?

Бах-Зелевский: Не подлежит сомнению, что в отдельных партизанских группах также участвовали евреи.

Экснер: Может быть, это, скорее, было исключением?

Бах-Зелевский: Совершенно точно, это было исключением.

Экснер: Тогда я не понимаю, как же борьба с партизанами приводила к истреблению евреев?

Бах-Зелевский: До этого я говорил об эйнзатцгруппах полиции безопасности.

Экснер: Это другое дело. Скажите, знаете ли Вы полк Дирлевангера? Вам это имя о чем-то говорит?

Бах-Зелевский: Это — бригада Дирлевангера, о которой я говорил подробно представителю обвинения.

Экснер: Скажите, эта бригада находилась когда-либо под Вашим руководством?

Бах-Зелевский: Да, в 1941 году.

Экснер: Скажите, это было соединение регулярной армии или СС?

Бах-Зелевский: Бригада Дирлевангера не была соединением войск СС, она находилась на обеспечении вермахта.

Экснер: Можете ли Вы сказать, кто присутствовал, когда Гиммлер произносил речь в Везельсбурге?

Бах-Зелевский: Там присутствовало примерно 12 группенфюреров СС. Я готов назвать их фамилии, если это нужно.

Экснер: Там были офицеры вермахта?

Бах-Зелевский: Нет.

Экснер: Благодарю Вас.

Штамер[242]: Свидетель, Вы сказали, что с 1942 года являлись начальником соединений по борьбе с партизанами. В качестве такового Вы и были назначены руководителем борьбы против партизан на Востоке?

Бах-Зелевский: Да, это правильно.

Штамер: По борьбе с ними? Вы сказали, что существовала неясность по поводу того, что следует понимать под «партизанами»; что понятие «партизан» все это время было недостаточно ясным, верно?

Бах-Зелевский: По смыслу, да. По моему мнению, необходимо делать различие между партизанами и людьми, подозреваемыми в том, что они партизаны. Войска не всегда различали это. Я всегда обращал внимание на то, что это понятие должно быть точно определено. Нельзя считать, что в каждом случае, когда в лесу или в доме открывают огонь, то это значит, что все, кто там находится, — партизаны. Это неверно, так как тактика партизан заключалась в том, чтобы после успешной операции сразу исчезнуть. В результате, поскольку не существовало определенного понятия относительно того, кто является партизаном, и если подразделение плохо обучено, это приводило к тому, что в войсках говорили: из этой деревни вели огонь значит, все они являются партизанами. По моему мнению, партизаном был только тот, кто действительно был застигнут, то есть пойман на месте с оружием в руках. Тех, у кого не было оружия в руках, не следовало считать партизанами.

Штамер: Что же Вы предприняли положительного для того, чтобы определить это понятие — «партизан»?

Бах-Зелевский: Я уже упоминал, что непрерывно с 1941 года, еще до того, как я стал начальником боевых соединений, ведущих борьбу с партизанами, не только от меня, но и от генерала Шенкендорфа непрерывно поступали меморандумы, в которых были изложены соответствующие предписания. Там также шла речь о том, как мы ведем борьбу с бандами. Их мы передавали в группу армий «Центр». Например, в России мы даже организовали школы по борьбе с партизанами, где всему этому должны были обучать. Мы, то есть Шенкендорф и я, совместно разработали инструкцию по борьбе с партизанами. Однако эта инструкция никогда не была издана. Сразу после того, как я встал во главе руководства по борьбе с партизанами в 1943 году, мой штаб приступил к разработке новой инструкции по борьбе с партизанами. Это длилось месяцы, пока, наконец, такая инструкция была издана в 1944 году, когда смысл подобной инструкции, собственно говоря, был уже утрачен.

Штамер: Кто издал эту инструкцию?

Бах-Зелевский: Эта инструкция была издана по всем правилам, существующим в армии, и являлась обычной инструкцией вооруженных сил Германии.

Штамер: Каково было ее содержание?

Бах-Зелевский: Она так и называлась: «Инструкция по борьбе с партизанами».

Штамер: Каково было ее содержание?

Бах-Зелевский: Содержание ее как раз касалось борьбы против партизан вообще. Здесь освещались вопросы, связанные с проведением операций крупного и менее крупного масштаба.

Штамер: Как Вы говорите, это было издано в 1944 году, а до того разве не Вашей именно непосредственной обязанностью постольку, поскольку Вы возглавляли борьбу против партизан на Востоке, являлось давать соответствующие указания подразделениям относительно того, как они в отдельных случаях должны были себя вести?

Бах-Зелевский: Во-первых, я не имел права издавать приказы. Я это уже говорил. Итак, я только мог выдвигать предложения по этому вопросу. Во-вторых, не существовало постоянных воинских частей, которые осуществляли бы борьбу против партизан. Это было одно название. И только от случая к случаю создавались такие воинские части.

Кроме того, я хочу указать, что дело обстояло вовсе не так, будто в моем распоряжении находились воинские части для борьбы с партизанами. В документе о моем назначении начальником соединений по борьбе с партизанами ясно сказано, что борьба с бандами — компетенция высшего начальника СС или полиции либо соответствующего командующего в районе военных действий. У меня были инспекционные функции, несмотря на мои неоднократные требования предоставить мне право издавать приказы.

Штамер: Это мне не совсем понятно. Будучи генералом войск СС, Вы должны были иметь полномочия отдавать приказы?

Бах-Зелевский: Я имел это право в том случае, когда лично проводил какую-либо операцию.

Штамер: Но ведь вас назначали для того, чтобы Вы осуществляли борьбу против партизан, следовательно, у Вас должны были быть части?

Бах-Зелевский: Я не имел никаких частей.

Штамер: А какими же средствами Вы проводили борьбу против партизан?

Бах-Зелевский: От случая к случаю я обсуждал с соответствующим командующим вопрос об использовании тех или иных частей для проведения операций, если ОКВ или ОКХ не предоставляли их в мое распоряжение, что часто случалось.

Штамер: Другими словами, Вы запрашивали воинские части? Эти части, если они предоставлялись Вам, подчинялись Вашим приказам?

Бах-Зелевский: Нет. Только в том случае, если мне самому приходилось проводить операцию. В других случаях действиями этих отрядов руководил соответствующий генерал вермахта либо СС. В инструкции полномочий начальника соединений по борьбе с партизанами говорилось, что я могу только тогда приказывать, когда полномочия двух руководителей СС и полиции или двух командующих скрещиваются так, что необходим новый командир для того, чтобы разрешить возникшие трудности.

Штамер: Вы никогда самостоятельно не проводили операции?

Бах-Зелевский: Самостоятельно я провел одну операцию в 1943 году.

Штамер: Каким образом Вы это сделали?

Бах-Зелевский: Эта операция имела место осенью 1943 года в районе Идрица - Полоцк. Сначала я полетел в район группы армий «Центр», обсудил все с генералом Кребсом, тогдашним начальником, затем командующим Северным фронтом, а также с генерал-фельдмаршалом Кюхлером. Генерал-фельдмаршал Кюхлер объединил все войска и тыловые части в один корпус. Я сам входил в состав контрольного штаба этого корпуса. Офицером связи был Мелентин. Затем я лично провел операцию. В это время был прорван фронт у Небе, и я принял самостоятельное решение создать фронт против этого клина Красной Армии, который, таким образом, стал передним краем со всеми теми подразделениями, которые находились в моем распоряжении.

Штамер: Известно ли Вам, что Гитлер и Гиммлер особенно хвалили Вас именно за беспощадность, с которой Вы проводили операции в отношении партизан?

Бах-Зелевский: Нет, я не получал никаких наград за борьбу с партизанами. Все мои награды я получил за действия на фронте от военного командования.

Штамер: Бригада Дирлевангера принадлежала к войскам СС, не правда ли?

Бах-Зелевский: Нет. Эту бригаду следует, скорее, отнести к общим частям СС, так как она не подчинялась войскам СС.

Штамер: Скажите, командир ее, Дирлевангер, был членом СС?

Бах-Зелевский: Да.

Штамер: Скажите, не предложили ли Вы лично собрать преступников и использовать их в борьбе против партизан?

Бах-Зелевский: Нет.

Тома[243]: Господин свидетель, знали ли Вы, что гражданская администрация в Белоруссии часто протестовала против методов борьбы, которые применялись против партизан?

Бах-Зелевский: Да, я знал об этом.

Тома: Гражданская администрация подчинялась имперскому комиссару, который, в свою очередь, подчинялся министру по вопросам оккупированных восточных областей, то есть Розенбергу. Это верно?

Бах-Зелевский: Да.

Тома: Господин свидетель, если я Вас правильно понял, Вы осуждали такой метод борьбы с партизанами, при котором погибло много неповинных людей, а потому не следовали указаниям рейхсфюрера СС Гиммлера?

Бах-Зелевский: Да.

Тома: Как же Вы могли совместить со своей совестью свой пост в качестве начальника и инспектора по вопросам борьбы против партизан на Востоке? Как Вы могли осуществлять эти функции, осуждая методы борьбы против партизан?

Бах-Зелевский: Я не только совмещал это со своим представлением о совести, но я даже сам стремился получить этот пост, так как именно в 1941—1942 годах вместе с Шенкендорфом я видел, что так дело не может продолжаться, и генерал фон Шенкендорф, мой непосредственный начальник, как раз и выдвинул меня на эту должность.

Тома: Но Вы же знали, что все эти предложения, которые делал Шенкендорф, ни к чему не приведут?

Бах-Зелевский: Видите ли, то, что я говорил сейчас, этого я не мог знать тогда. Этого я не предвидел.

Тома: Но, во всяком случае, Вы ничего не достигли?

Бах-Зелевский: Я считаю, что, если бы вместо меня кто-нибудь другой занимал этот пост, было бы еще больше горя.

Тома: Считаете ли Вы, что речь Гиммлера, в которой он потребовал уничтожения 30 миллионов славян, отражала его личное мировоззрение, или это мировоззрение, по Вашему мнению, являлось вообще национал-социалистским?

Бах-Зелевский: Сегодня я считаю, что это явилось логическим следствием всего нашего национал-социалистского мировоззрения.

Тома: Сегодня?

Бах-Зелевский: Сегодня.

Тома: А какое мнение у Вас было в то время?

Бах-Зелевский: Тяжело прийти немцу к такому заключению. Мне многое потребовалось для этого.

Тома: Господин свидетель, как могло случиться, что несколько дней тому назад выступал здесь свидетель Олендорф, который, давая показания, признал, что он с эйнзатцгруппой уничтожил 90 тысяч человек и что это не согласуется с национал-социалистской идеологией?

Бах-Зелевский: Ну, у меня другое мнение по этому поводу. Если десятилетиями проповедуют, что славяне являются низшей расой, что евреи вообще не являются людьми, — неминуем именно такой результат...

Председатель: Доктор Экснер. Вы хотите еще задать вопросы от имени другого подсудимого или что-либо другое?

Экснер: Я хочу задать еще два-три вопроса, которые передал мне во время перерыва мой подзащитный.

Председатель: Но Вы уже задавали вопросы?

Экснер: Да, но это — три новых вопроса. Мы не были подготовлены к этому перекрестному допросу.

Председатель: Ну, хорошо. Продолжайте.

Экснер: Господин свидетель, Вы сказали, что в 1944 году был получен приказ о борьбе против партизан. Сейчас, во время перерыва, я нашел в книге документов, представленных обвинением, документ ПС-1986, в котором говорится об инструкции от 27 ноября 1942 г. по борьбе против партизан. Известна ли Вам эта инструкция? Она должна была существовать, потому что она упоминается в этом документе. Известно Вам что-либо об этой инструкции?

Бах-Зелевский: Нет.

Экснер: Скажите, пожалуйста, знаете ли Вы о существовании инструкции по борьбе с русскими партизанами?

Бах-Зелевский: Да. Была такая.

Экснер: Можете ли Вы что-нибудь вспомнить о содержании этой инструкции и методах борьбы?

Бах-Зелевский: Нет, я этого сейчас не помню.

Экснер: Не знаете ли Вы, можно ли получить эту инструкцию?

Бах-Зелевский: Нет.

Экснер: Благодарю Вас.

Биддл[244]: Вы знаете, сколько служащих вермахта использовалось в какой-либо одной операции против партизан? Какое было максимальное количество войск, используемых когда-либо против партизан?

Бах-Зелевский: Крупными были операции, в которых участвовали силы дивизии и больше. Я думаю, что самые крупные силы, участвовавшие в подобной операции, включали в себя три дивизии.

Биддл: Вы знаете, сколько эйнзатцгрупп использовалось?

Бах-Зелевский: Насколько мне известно, три. На каждую группу армий по одной.

Председатель (представителю обвинения): Вы хотите задать дополнительные вопросы?

Тэйлор: Нет, сэр.

IMT, vol.4, p.475—496.

П.19. Допрос свидетеля Ф. Паулюса

[Стенограмма заседания Международного военного трибунала 11 и 12 февраля 1946 г.]

Зоря: Господин председатель! В соответствии с заявлением, сделанным советской делегацией, я прошу разрешения ввести в зал для допроса фельдмаршала бывшей германской армии Фридриха Паулюса, допрос которого произведет Главный обвинитель от Союза Советских Социалистических Республик генерал Руденко.

Председатель: Хорошо, свидетель может войти.

(к микрофону подходит Паулюс)

Председатель: Не скажете ли Вы, как Вас зовут?

Паулюс: Меня зовут Фридрих Паулюс.

Председатель: Не повторите ли Вы за мной слова присяги?

(Паулюс повторяет слова присяги)

Руденко: Вас зовут Фридрих Паулюс?

Паулюс: Да.

Руденко: Какого вы года рождения?

Паулюс: 1890.

Руденко: Вы родились в деревне Брейтенау, района Кассель в Германии?

Паулюс: Так точно.

Руденко: Вы по национальности немец?

Паулюс: Так точно.

Руденко: Вы генерал-фельдмаршал бывшей германской Армии?

Паулюс: Так точно.

Руденко: Ваша последняя должность — командующий 6-й армией под Сталинградом?

Паулюс: Так точно.

Руденко: Скажите, господин свидетель, Вы обратились 9 января 1946 г. с заявлением к Правительству Союза Советских Социалистических Республик?

Паулюс: Да. Это заявление было мною сделано.

Руденко: Вы подтверждаете это заявление?

Паулюс: Да, я подтверждаю это заявление.

Руденко: Скажите, господин свидетель, что Вам известно о подготовке гитлеровским правительством и немецким верховным главнокомандованием вооруженного нападения на Советский Союз?

Паулюс: На основании моих личных наблюдений я могу Сообщить по этому поводу следующее:

3 сентября 1940 г. я начал работать в генеральном штабе главного командования сухопутных войск в качестве оберквартирмейстера. В качестве такового я должен был замещать начальника генерального штаба, а в остальном должен был выполнять отдельные оперативные задания, которые мне поручались. При моем вступлении в должность среди прочих дел, входивших в мою компетенцию, я нашел незаконченную оперативную разработку, в которой речь шла о нападении на Советский Союз. Этот оперативный план был выработан тогда генерал-майором Марксом, начальником штаба 18-й армии, который для этой цели был временно прикомандирован к главному командованию сухопутных сил. Начальник штаба сухопутных сил генерал-полковник Гальдер поручил мне дальнейшую разработку этого плана, начатого на основании директивы ОКВ, в частности, я должен был исходить из анализа возможностей наступления против Советской России в отношении рельефа местности, потребности и распределения сил и средств и т.д.; при этом указывалось, что я должен исходить из 130—140 дивизий, которые будут находиться в распоряжении для выполнения данной операции.

Далее, с самого начала нужно было уже учитывать использование румынской территории в качестве плацдарма для южной группировки германских войск, на северном фланге предусматривалось участие Финляндии в войне, но во время разработки этих оперативных планов этот момент не учитывался.

В качестве основы для предпринимаемых мероприятий учитывались цели операции как намерение ОКВ, в частности, во-первых, уничтожение находящихся в Западной России русских войск и пресечение возможности отступления войсковых частей в глубь России; во-вторых, достижение линии, которая сделала бы невозможными эффективные налеты русских военно-воздушных сил на территорию германской империи. Конечной целью являлось достижение линии Волга—Архангельск.

Разработка, которую я сейчас обрисовал, была закончена в начале ноября и завершилась двумя военными играми, которыми я руководил по поручению начальника генерального штаба сухопутных войск. При этом принимали участие старшие офицеры генерального штаба. В качестве основы для этих военных игр предусматривалось следующее распределение сил: в районе южнее Припяти предусматривалось использование группы армий, которая из района южной Польши и Румынии должна была достигнуть Днепра, Киева и районы южнее него. Севернее Припяти предусматривалось использование самой сильной группы армий, которая должна была наступать из района Варшавы и севернее ее. Главные удары этой группы должны быть направлены на Минск и Смоленск, а впоследствии на Москву. Еще одна группа армии — «Север» — должна была наступать из восточной Пруссии на Ленинград через Балтику. Результаты, полученные от этих игр, сводились к тому, чтобы достигнуть линии Днепр—Минск—Ленинград. Дальнейшие операции должны были развиваться в зависимости от того, как сложатся военная ситуация и дела со снабжением. По окончании военных игр состоялось совещание у начальника генерального штаба сухопутных войск, которое рассмотрело теоретические результаты этих игр с привлечением руководителей отдельных штабов групп армий, ответственных за операции на Востоке. В конце совещания состоялся доклад начальника отдела «Иностранные армии — Восток», который сделал сообщение об экономике и географической характеристике Советского Союза, а также в отношении характеристики войск Советского Союза. Примечательным является то, что тогда ничего не было известно о каких-либо приготовлениях со стороны России. Эти военные игры и совещания, о которых я сейчас говорил, завершили теоретическую подготовку и планирование будущей агрессивной войны.

Непосредственно после этого, 18 декабря 1940 г., верховное главнокомандование вооруженных сил издало директиву №21. Эта директива явилась основной для всех военных и экономических приготовлений к войне. Все действия, связанные с подготовкой войны, необходимо было осуществлять на основании этой директивы. В отношении главного командования сухопутных сил это выражалось в том, что оно перешло к разработке указаний, касающихся стратегического развертывания вооруженных сил в этой операции. Эти первые директивы после доклада их в Оберзальцберге Гитлеру были одобрены им 3 февраля 1941 г. Они впоследствии были спущены войскам. Позже к ним давались различные дополнения. Начало войны было приурочено к тому времени, которое являлось бы наиболее подходящим для продвижения больших войсковых частей на территории России. Возможности подобного продвижения ожидались в середине мая месяца. И соответственно этому были предприняты все приготовления. Этот план, однако, был изменен, так как Гитлер в конце марта решился в связи с изменившимся положением в Югославии напасть на Югославию. 8 апреля 1941 г. был установлен новый срок для...

Председатель: Вы сказали, что Гитлер произвел перемену в планах?

Паулюс: В результате своего решения напасть на Югославию Гитлер изменил сроки выступления. Выступление должно было быть отсрочено примерно на пять недель, то есть оно намечалось на вторую половину июня. И, действительно, нападение на СССР состоялось во второй половине, а именно 22 июня 1941 г.

В заключение я хочу сказать, что все приготовления для совершения этого нападения на СССР, которое имело место 22 июня, велись уже осенью 1940 года.

Руденко: Каким образом и при каких обстоятельствах было обеспечено участие сателлитов в нападении на СССР?

Председатель: Одну минуту. Указал ли свидетель дату? Он сказал, что это нападение подготовлялось заранее. Не скажете ли Вы точно дату, когда была начата подготовка?

Паулюс: По моим наблюдениям это было 3 сентября 1940 г.

Руденко: Каким образом и при каких обстоятельствах было обеспечено участие сателлитов Германии в нападении на Советский Союз, какие в этой связи проводились подготовительные мероприятия?

Паулюс: На основании моих личных наблюдений, я могу по этому поводу сообщить следующее: примерно в сентябре 1940 года, как раз, когда я был занят оперативной pазработкой нападения на Советский Союз, в ходе которого уже тогда предусматривалось использование румынской территории в качестве плацдарма для наступления правой, то есть южной, группировки германских войск, была послана военная миссия под руководством генерала кавалерии Ганзена в Румынию. Далее, в Румынию была послана танковая дивизия в качестве ударной силы. Для всех тех, кто был посвящен в эти планы, было ясно, что это мероприятие могло служить только для того, чтобы привести в состоянии готовности будущих военных партнеров.

Далее, в отношении Венгрии. В декабре 1940 года в ставку главного командования сухопутных войск в Цоссене прибыл начальник оперативной группы венгерского генерального штаба полковник Ласло и попросил консультации по организационным вопросам. Руководство венгерских войск занималось как раз в то время вопросами реорганизации бригад в дивизии и расстановкой моторизованных и танковых частей. Начальник организационного отдела главного штаба сухопутных войск генерал-майор Буле и я дали ряд советов полковнику Ласло по этому вопросу. Одновременно с этим ряд венгерских военных комиссии был направлен в Берлин, в том числе военный министр генерал Барта. Там они вступили в переговоры с соответствующими военными инстанциями в Германии относительно поставок вооружения.

Всем нам, посвященным в эти планы, было ясно, что все эти мероприятия, касающиеся передачи вооружения другим армиям, были возможны лишь постольку, поскольку имелось в виду, это оружие будет использовано в будущих военных действиях в интересах Германии.

В отношении Венгрии можно было бы сказать еще следующее: вследствие развития событий в Югославии Гитлер в конце марта 1941 года решил напасть на Югославию. 27 или 28 марта я был вызван в имперскую канцелярию в Берлине, где в это время состоялось совещание между Гитлером, Кейтелем и Иодлем. В этом совещании также принимали участие главнокомандующий сухопутными войсками и начальник генерального штаба сухопутных сил. После моего прибытия генерал Гальдер, начальник главного штаба сухопутных сил, сообщил мне, что Гитлер решил напасть на Югославию и тем самым устранить фланговую угрозу в будущих операциях против Греции и для того, чтобы захватить железнодорожную магистраль из Белграда на Ниш и в дальнейшем обеспечить проведение в жизнь «плана Барбаросса» в том смысле, чтобы освободить свой правый фланг. Мне было поручено привлечь ряд соответствующих офицеров главного штаба сухопутных сил и поехать с ними в Вену для того, чтобы разъяснить и передать соответствующие приказы немецким командующим. Затем я должен был поехать в Будапешт, в генеральный штаб Венгрии, для того, чтобы обсудить там вопрос и прийти к соглашению об использовании венгерской территории в качестве плацдарма для германских войск, а также договориться в отношении участия венгерских войск в нападении на Югославию.

30 марта утром я прибыл в Будапешт и вступил в переговоры с начальником генерального штаба Венгрии, генералом пехоты Вертом, затем с начальником оперативной группы генерального Штаба Венгрии — полковником Ласло. Совещание протекало без каких-либо трений и привело к желаемому результату. Этот результат был запечатлен на карте, которая была передана мне венгерским генеральным штабом. На ней были нанесены не только действия выступающих против Югославии групп, но также расстановка всех сил, которые были расположены на границе Закарпатской Украины. Эта расстановка предусматривалась в качестве прикрытия со стороны Советского Союза. Тот факт, что такая группировка была создана, является доказательством того, что со стороны Венгрии также существовало убеждение, что нападение Германии на Югославию будет рассматриваться со стороны Советского Союза как акт агрессии. Что касается принципиальной стороны вопроса в отношении привлечения Венгрии к участию в таких приготовлениях, а позднее и к проведению планируемых операций, то мне было известно мнение Гитлера, что Венгрия стремится с помощью Германии вернуть и расширить территории, которые были утрачены Венгрией в 1918 году. Кроме того, Венгрия опасается оказаться по сравнению с другим союзником Германии, Румынией, в менее выгодном положении.

Под таким углом зрения в своем политическом курсе Гитлер и рассматривал участие Венгрии. Гитлер, насколько я это мог видеть по ряду других примеров, относился к Венгрии очень сдержанно и для этого имелось две причины. Во-первых, он считал, что нет гарантии, что Венгрия будет сохранять в тайне планы будущих военных операций из-за своих близких отношений с враждебными Германии государствами. Во-вторых, Гитлер не стремился давать Венгрии преждевременных обещаний в смысле территориальных приобретений.

Я могу привести пример в отношении нефтяного района Дрогобыча. Впоследствии, когда началось наступление против Советского Союза, немецкая 12-я армия, которая действовала в этом районе, получила строгое указание при всех условиях занять нефтяной район Дрогобыча до прихода венгерских войск.

В отношении этого будущего военного партнера, по моим наблюдениям, Гитлер вел себя так, что, с одной стороны, он определенно рассчитывал на участие Венгрии и поэтому снабжал ее вооружением и помогал ей в обучении войск, но что он все-таки еще не определил срока, когда он сообщит этому партнеру о своих планах.

Далее, вопрос, касающийся Финляндии. В декабре 1940 года состоялся первый визит генерал-лейтенанта Гейнрихса — начальника генштаба Финляндии, в ставку главного командования сухопутных сил в Цоссене. Генерал-лейтенант Гейнрихс совещался с начальником генерального штаба сухопутных войск. Содержание этой беседы я уже не помню, но он сделал там доклад, касающийся русско-финской войны 1939—1940 гг. для офицеров-генштабистов ОКХ. Этот доклад был направлен также тем руководителям штабов групп армий, которые участвовали в военных играх. Этот доклад для офицеров-генштабистов имел очень большое значение в то время, так как он был сделан тогда, когда была спущена директива №21 от 18 декабря. Кроме того, он имел очень большое значение потому, что он представлял собой обмен опытом войны с Советским Союзом. Далее, он давал представление о расстановке сил финских войск и о качестве этих сил, которые, возможно, могли стать в будущем военным партнером Германии.

Второй визит начальника генерального штаба Финляндии в штаб главнокомандования сухопутных войск в Цоссене состоялся примерно во второй половине мая 1941 года. Финский начальник генерального штаба приехал тогда из Зальцбурга, где он имел совещание с верховным командованием германских вооруженных сил. Предметом обсуждения в Цоссене была координация действий финской южной группировки для операции «Барбаросса», а также координация действий этой группы с немецкой группой армий «Север», которая из Восточной Пруссии должна была продвигаться в направлении Ленинграда. Тогда согласились о том, что выступление финской южной группировки должно быть согласовано с выступлением германской северной группировки. Было решено, что выступление финской южной группы будет скоординировано с продвижением германской группы «Север», а дальнейшее совместное продвижение в направлении Ленинграда будет предусмотрено специальным соглашением в зависимости от того, как будет складываться ситуация в дальнейшем...

Руденко: Как и при каких обстоятельствах было осуществлено вооруженное нападение на Советский Союз, подготовленное гитлеровским правительством и верховным командованием немецких войск?

Паулюс: Нападение на Советский Союз состоялось, как я уже говорил, после длительных приготовлений по строго обдуманному плану, который тщательно скрывался. Войска, которые должны были осуществить нападение, располагались в глубине стратегического плацдарма. Только по особому распоряжению они были поэтапно выведены на исходные позиции и затем одновременно выступили по всей линии фронта — от Румынии до Восточной Пруссии. Это не коснулось только финского театра действий.

Так же тщательно, как продуман и проанализирован был оперативный план, был произведен анализ наступления в штабах групп армий, армий, корпусов и дивизий в ходе ряда военных игр. Результаты этого анализа были еще задолго до начала войны зафиксированы в соответствующих приказах, которые касались всех деталей наступления. Был организован очень сложный обманный маневр, который был осуществлен из Норвегии и с французского побережья. Эти операции должны были создать в июне 1941 года видимость операций, намечаемых против Англии, и тем самым отвлечь внимание от Востока. Однако не только оперативные неожиданности были предусмотрены. Были также предусмотрены все тактические возможности ввести в заблуждение противника. Так, например, было запрещено производить явную разведку на границе, тем самым допуская возможные потери во имя достижения внезапности нападения. С другой стороны это означало, что не существовало опасений, что противник внезапно попытается перейти границу.

Все эти мероприятия говорят о том, что здесь речь идет о преступном нападении.

Руденко: Как Вы определяете цели нападения Германии на Советский Союз?

Паулюс: Конечная цель нападения, заключавшаяся в выходе на линию Волга—Архангельск, превышала силы германской армии. И эта цель характеризует не знавшую пределов захватническую политику Гитлера и нацистского руководства.

Со стратегической точки зрения достижение этой цели означало бы, по их мнению, уничтожение вооруженных сил Советского Союза. Захват этой линии означал бы захват и покорение главных областей Советской России, в том числе столицы Москвы, политического и экономического центра Советской России.

Экономический захват линии Волга—Архангельск означал бы обладание важнейшими источниками продовольственного снабжения, важнейшими полезными ископаемыми, включая нефтяные источники Кавказа, а также важнейшими промышленными центрами России и далее — центральной транспортной сетью европейской части России. Насколько важно было для Гитлера в этой войне осуществление экономических целей, можно судить по тому примеру, который я лично знаю. 1 июня 1942 г. по случаю совещания командующих в рамках группы армий «Юг» в районе Полтавы Гитлер заявил: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, тогда я должен буду покончить с этой войной». Для эксплуатации и администрирования захваченных территорий все экономические и административные организации и учреждения были созданы еще до начала войны.

В заключение я хотел бы сказать; указанные цели означали завоевание с целью колонизации русских территории, эксплуатация и ресурсы которых должны были дать возможность завершить войну на Западе с той целью, чтобы окончательно установить господство Германии в Европе.

Руденко: Кто из подсудимых являлся активным участником в развязывании агрессивной войны против Советского Союза?

Паулюс: Из числа подсудимых, насколько я их здесь вижу, я хочу здесь назвать следующих важнейших советников Гитлера: Кейтеля, Иодля, Геринга — в качестве главного маршала и главнокомандующего военно-воздушными силами Германии и уполномоченного по вопросам вооружения.

Руденко: Заканчивая допрос, я резюмирую. Правильно ли я заключил из Ваших показаний, что еще задолго до июня гитлеровское правительство и верховное главнокомандование германских вооруженных сил планировали агрессивную войну против Советского Союза с целью колонизации территорий Советского Союза?

Паулюс: В этом нет никаких сомнений, если судить по тем событиям, о которых я рассказал здесь, а также иметь в виду те директивы которые содержатся в знаменитой «Зеленой папке».

Руденко: У меня нет более вопросов, господин председатель.

Председатель: Может быть кто-либо из представителей французского, английского обвинения или обвинения от США или кто-либо из членов защиты хочет задать вопросы свидетелю?

(Вопросов не последовало)

Латернзер[245]: Господин председатель, я прошу дать мне возможность в качестве защитника генерального штаба поставить вопросы свидетелю завтра во время утреннего заседания.

Свидетель появился крайне неожиданно, во всяком случае для защиты, и поэтому я считаю необходимым посоветоваться в отношении вопросов, которые могут быть поставлены свидетелю, особенно в связи с тем, насколько важным является такой свидетель.

Я прошу разрешить мне провести перекрестный допрос завтра во время утреннего заседания.

Председатель: Генерал Руденко, если обвинение не возражает, что Трибунал считает, что следует удовлетворить это ходатайство защиты.

Руденко: Если это угодно Трибуналу, обвинение не возражает.

Председатель: Очень хорошо.

Может быть, кто-либо из других защитников сейчас хотел бы задать вопросы с целью перекрестного допроса свидетеля.

Нельте[246]: Господин председатель, я полагаю, что защитники смогут провести перекрестный допрос только завтра утром.

Председатель: Хорошо. В таком случае свидетель освобожден. Он будет вызван завтра утром...

(Объявляется перерыв до 12 февраля 1946 г.)

Председатель (открывая заседание 12 февраля): Генерал Руденко, Вы сейчас вызовете допрошенного вчера свидетеля фельдмаршала Паулюса для того, чтобы защита имела возможность подвергнуть его перекрестному допросу?

Руденко: Да, так было угодно Трибуналу. Свидетель доставлен в судебное заседание.

(К микрофону подходит свидетель Ф. Паулюс)

Нельте: Господин свидетель, я хочу задать Вам несколько вопросов.

3 сентября 1940 г. Вы начали работать в качестве оберквартирмейстера-1 в штабе главного командования сухопутных сил. Правильно это?

Паулюс: Да, правильно.

Нельте: Кто был тогда главнокомандующим сухопутными войсками?

Паулюс: Вы, очевидно, отлично знаете, что тогда главнокомандующим сухопутными силами был фельдмаршал фон Браухич.

Нельте: Мне кажется, что Ваша манера отвечать не совсем правильна. Я задал этот вопрос неслучайно, а для того, чтобы прояснить ситуацию для присутствующих. Нам это известно, но это может быть неизвестно суду. Кто был тогда начальником штаба главнокомандования сухопутных сил?

Паулюс: Генерал-полковник Гальдер.

Нельте: Были ли Вы в качестве оберквартирмейстера-1 постоянным заместителем начальника штаба?

Паулюс: Я замещал начальника штаба по тем вопросам по которым он назначал меня своим заместителем, а в основном выполнял те задания, которые получал от него.

Нельте: Скажите, входил ли в Ваше ведение план, о котором мы позднее узнали под названием «Барбаросса»?

Паулюс: В той мере, в какой я это разъяснил вчера.

Нельте: Ваш тогдашний главнокомандующий и начальник фельдмаршал Браухич показал относительно разработки военных планов:

«Когда Гитлер решал достичь своих политических целей посредством военного давления или посредством использования военных средств, то главнокомандующий сухопутными войсками получал, если он принимал в этом участие, соответствующую ориентацию или соответствующий приказ, как правило, устные».

Скажите, разделяете Вы мнение Браухича?

Паулюс: Это мне было неизвестно.

Нельте: Генерал-полковник Гальдер, Ваш непосредственный начальник, в письменном показании, которое было представлено суду, по вопросу военных операций и прочих служебных дел сообщает, что ответственность за специальные вопросы военного характера возлагалась на отдельные виды вооруженных сил, подчиненные верховному главнокомандующему вермахта. Скажите, что Вы знаете по этому вопросу?

Паулюс: Я знаю, что мы получали приказы, касающиеся военных операций, через верховное командование вооруженных сил. Так, например, поступила к нам директива №21. Я считаю, что с точки зрения ответственности это в первую очередь первые военные советники Гитлера, и ОКВ.

Нельте: Если Вы видели директиву №21, то должны знать, кто ее подписал?

Паулюс: Она была подписана Гитлером и завизирована Кейтелем и Иодлем.

Нельте: Во всяком случае подписал эту директиву Гитлер, как и все остальные директивы? Это так?

Паулюс: Большинство директив, если они не были подписаны от его имени другими лицами, подписывались Гитлером.

Нельте: Значит, я могу сделать из этого вывод, что только Гитлер мог давать приказы в качестве верховного главнокомандующего вооруженными силами?

Паулюс: Да, это правильно.

Нельте: Из того, что говорят Браухич и Гальдер, следует, как я предполагаю, что генеральный штаб сухопутных сил со всем его разветвленным аппаратом подробно разрабатывал те идеи и мысли, которые имелись у Гитлера. Это правильно?

Паулюс: Да, это верно. Его задачей являлась разработка, соответственно своим областям, приказов верховного командования.

Нельте: Значит, это верно, что отдавались они главнокомандующим вида вооруженных сил? Таким образом, а это следует из Ваших показаний, при разработке захватнических войн и их планировании существовала тесная связь между Гитлером в качестве верховного главнокомандующего вооруженными силами и генеральным штабом сухопутных войск. Это правильно?

Паулюс: Это сотрудничество существовало между верховным командованием и всеми теми, кому поручалось исполнение приказов верховного командования.

Нельте: Из Вашего объяснения я понял, что полученный Вами предварительный, неразработанный план Вы разрабатывали, и после того, как отдельные части его были в основном завершены к 3 сентября 1940 года. Этот план был предложен Вами лично или через посредство генерал-полковника Гальдера на рассмотрение Гитлеру?

Паулюс: Этот план докладывался на каждом этапе разработки соответствующими инстанциями, то есть начальником генерального штаба ОКХ или главнокомандующим сухопутными силами, и затем либо принимался, либо отклонялся.

Нельте: Кем принимался или отклонялся, Гитлером?

Паулюс: Да.

Нельте: Правильно ли я понял Вас вчера, что Вы уже осенью 1940 года поняли, что Гитлер собирается напасть на Советский Союз?

Паулюс: Я вчера сказал, что эта оперативная разработка являлась теоретической подготовкой к нападению.

Нельте: Вы уже тогда предполагали, что это было намерение Гитлера?

Паулюс: Да, это можно было понять из полученною мною поручения, то есть что эта разработка должна была быть потом практически осуществлена.

Нельте: Далее, Вы вчера говорили, что никаких сведений, которые свидетельствовали бы об агрессивных намерениях Советского Союза, от разведки не поступало?

Паулюс: Да, так точно.

Нельте: Скажите, в штабе сухопутных войск не говорилось об этих вещах?

Паулюс: Да, об этом говорилось, и высказывались большие сомнения по этому поводу, но каких-либо сведении о том, что Советский Союз ведет военные приготовления, я не получал.

Нельте: Значит, Вы твердо были убеждены в том, что речь идет просто о нападении на Советский Союз?

Паулюс: Все говорило о том, что это во всяком случае не исключается, в частности, поручение разработать и проверить теоретически условия для нападения рассматривалось не только мной, но и многими другими посвященными в это лицами как предварительный этап к подготовке нападения на Советский Союз.

Нельте: Учитывая эти факты, не делалось ли с Вашей стороны, со стороны генерального штаба сухопутных войск или со стороны главнокомандующего сухопутными войсками каких-либо представлений по этому поводу Гитлеру?

Паулюс: Мне лично неизвестно, делались ли вообще или в какой-либо форме такие представления со стороны главнокомандующего сухопутными войсками.

Нельте: Скажите, а сами Вы не делились своими сомнениями с Гальдером или Браухичем?

Паулюс: Если я правильно понимаю, то я думаю, что я здесь выступаю в качестве свидетеля в отношении тех обвинений, которые предъявляются подсудимым. Поэтому и прошу суд позволить мне не отвечать на вопросы, которые направлены лично против меня.

Нельте: Вы, очевидно, не осведомлены о том, что Вы также принадлежите к кругу обвиняемых лиц, т.к. Вы принадлежите к верховному командованию, которому как преступной организации предъявлено обвинение?

Паулюс: Но в данном случае я допрашиваюсь здесь в качестве свидетеля и даю показания о тех событиях, которые привели сюда подсудимых. Поэтому я хотел бы просить освободить меня от обязанности отвечать на вопросы, касающиеся непосредственно меня. Я прошу суд решить этот вопрос.

(Пауза, суд совещается.)

Председатель: Трибунал считает, что Вы должны отвечать на поставленные Вам вопросы.

Паулюс: Тогда, пожалуйста, повторите.

Нельте: Я спросил Вас, высказывали ли Вы свои сомнения по поводу подготовляемых планов нападения Гальдеру или главнокомандующему Браухичу?

Паулюс: Я не помню, чтобы я говорил с главнокомандующим, но с моим непосредственным начальником — начальником генерального штаба Гальдером говорил.

Нельте: Разделял ли он Ваши взгляды?

Паулюс: Да, он разделял мои взгляды, то есть он также высказывал озабоченность по поводу такого намерения...

Нельте: Значит, Вы и Гальдер знали такие факты, которые характеризуют войну против России как преступное нападение и, тем не менее, ничего не предприняли против этого?

Паулюс: Да.

Нельте: Зная все эти факты, Вы приняли на себя командование армией, которая была направлена на Сталинград? Скажите, не возникало ли у Вас тогда мысли уклониться от использования Вас в действиях, охарактеризованных Вами как преступные?

Паулюс: В связи с тем положением, которое существовало тогда для военных, а также в связи с той колоссальной пропагандой, которая имела место в то время, я, как и многие другие, думал, что должен выполнить свой долг по отношению к своей родине.

Нельте: Но ведь Вы же знали факты, которые противоречили этому понятию долга?

Паулюс: Те факты, которые впоследствии стали мне ясны благодаря тому, что мне пришлось увидеть, будучи командующим 6-й армией, и апогеем которых явилась битва под Сталинградом, привели меня лишь впоследствии к сознанию того, что это — преступные деяния, так как до этого я имел только частичное представление о фактическом положении вещей.

Нельте: Значит, я должен Ваше определение «преступное нападение», а также и прочие определения для поджигателей войны рассматривать как определения, которые пришли к Вам впоследствии?

Паулюс: Да.

Нельте: Я могу сказать, что несмотря на сомнения и несмотря на то, что Вы знали факты, в свете которых война против России являлась преступной, Вы из послушания считали необходимым выполнить свой долг, принять на себя командование шестой армией и держать ее под Сталинградом до последнего?

Паулюс: Я уже говорил, что, когда я принял на себя командование, я не представлял себе всего масштаба преступлений, связанных с развязыванием и ведением этой войны, и не мог представить этого. Я понял это только тогда когда стал командующим армией, которая была брошена под Сталинград.

Заутер[247]: Господин свидетель, вчера Вы сказали, что считаете виновным также и гитлеровское правительство? Правильно ли это?

Паулюс: Да.

Заутер: В ваших письменных показаниях, которые Вы подписали 9 января 1946 г. в лагере для военнопленных, об этом ничего не написано.

Паулюс: Данный документ не имеет к этому отношения. Заявление Советскому правительству касалось событий, связанных с шестой армией в России, а также моих личных соображений по ряду вопросов.

Заутер: Однако в этом заявлении совершенно отчетливо сказано, что теперь, когда народы судят Гитлера и его сообщников, Вы считаете своим долгом сказать все, что Вам известно на основании Вашей деятельности, и представить материалы, которые могут служить доказательством вины военных преступников, находящихся на данном процессе в Нюрнберге. И в то же время в этом письменном заявлении, которое является весьма подробным, ничего не сказано о гитлеровском правительстве.

Меня интересует, господин свидетель, кого Вы имеете в виду, когда говорите о гитлеровском правительстве, — партийное руководство, само правительство или еще кого-либо?

Паулюс: Я имею в виду ответственных за руководство Германией лиц.

Заутер: Я прошу уточнить ответ.

Паулюс: Я вчера говорил о том, что входило в мою компетенцию. Я не имел намерения давать показания по поводу ответственности отдельных правительственных лиц, о деятельности, так как я не располагаю сведениями по этому вопросу.

Заутер: Да, но Вы говорите о «гитлеровском правительстве»?

Паулюс: Под этим я понимаю гитлеровское государственное руководство.

Заутер: То есть, в первую очередь, очевидно, имперский кабинет?

Паулюс: Да, то есть тех, кто несет ответственность за изданные правительственные распоряжения.

Заутер: По этой причине меня интересует следующее: подсудимый Функ, который здесь сидит, также был членом правительственного кабинета, в его состав входил и подсудимый Ширах. Знаете ли Вы что-нибудь о том, что Функ и Ширах были также посвящены в те планы, о которых знали и Вы?

Паулюс: Нет, мне это неизвестно.

Заутер: А известно ли Вам, поскольку Вы были при главном командовании вооруженных сил, имели ли место правительственные совещания во время войны?

Паулюс: Нет, мне это неизвестно.

Заутер: Известно ли Вам, что Гитлер, в интересах сохранения тайны в отношении своих военных планов, даже приказал, чтобы к совещаниям между ним и его военными советниками члены правительственного кабинета, как, например, Функ, вообще не привлекались?

Паулюс: Нет, мне это неизвестно...

Заутер: Разве Вам с начала, т.е. с тех пор как Вам поручили разработку планов нападения, не было известно и понятно, что Вы занимаетесь разработкой планов нападения на Россию? Разве Вам тогда не было ясно, что это нападение на Россию может произойти только в нарушение международных договоров, которыми Германия была связана?

Паулюс: Конечно, это было нарушением международного права, но события, которые развернулись позднее, тогда мне были не известны.

Заутер: Нет, Вы ответьте — было ли Вам известно, что этот план мог быть осуществлен только в нарушение международных договоров?

Паулюс: Тогда мне было ясно, что нападение может совершиться только в нарушение пакта с Россией, заключенного в 1939 году.

Экснер[248]: Господин свидетель, с сентября 1940 года Вы начали заниматься разработкой оперативного плана нападения на Россию при верховном командовании вооруженных сил Германии. Вернее, Вам было поручено продолжить уже начатую работу. Знаете ли Вы, какова была численность немецких войск тогда на Востоке?

Паулюс: Я хотел бы внести уточнение. Я служил в ОКХ. Я не знаю, какова была в то время численность германских войск на Востоке.

Экснер: Вы не знаете, сколько дивизий, примерно, находилось тогда на Востоке для защиты границ Германии?

Паулюс: Нет.

Экснер: В феврале 1941 года началась переброска наших войск на Восток. Скажите, какова была численность тогда русских войск вдоль русско-германской демаркационной линии и румыно-русской границы?

Паулюс: Я не могу сейчас сказать этого. Те сведения, которые поступали относительно России и русских войск, были столь неполны и немногочисленны, что мы долго об этом не имели ясного представления.

Экснер: Скажите, а разве не докладывал Гальдер фюреру об угрожающей численности русских войск?

Паулюс: Я не помню этого, так как в то время не занимался этими вопросами. Разработкой этих вопросов тогда был занят оперативный отдел...

Экснер: Вы интенсивно участвовали в разработке этого оперативного плана и проверяли его практически в ходе военных игр. Скажите, чем отличается эта Ваша деятельность от деятельности Иодля?

Паулюс: Я думаю, это не подлежит моему суждению.

Экснер: Я не понимаю. Эта работа была работой генерального штаба?

Паулюс: Да. Это была работа генерального штаба, которая была поручена мне начальником генерального штаба.

Экснер: Деятельность Иодля как начальника штаба оперативного руководства вооруженных сил отличается от Вашей?

Паулюс: Да, отличается от моей тем, что он имел ясное представление об общем положении вещей, а мне был известен только определенный сектор, в мое распоряжение было предоставлено то, что нужно было для моей работы над планом.

Экснер: Но деятельность в обоих случаях была подготовкой генеральным штабом войны?

Паулюс: Да.

Экснер: Меня интересует еще вопрос, касающийся Сталинграда. В своем письменном заявлении Вы утверждаете, что Кейтель и Иодль виновны в том, что капитуляция была запрещена и что это имело такие трагические последствия.

Откуда Вы это знаете?

Паулюс: Я сказал это, чтобы подчеркнуть, что верховное командование вооруженных сил несет ответственность за это. При этом не имеет значения, исходит ли это от определенного лица. Во всяком случае ответственность несет именно это ведомство.

Экснер: Значит, Вы ничего не знаете о личном участии обоих подсудимых в этом запрещении, вы говорите об ОКВ?

Паулюс: Я имею в виду ОКВ, которое было представлено именно этими лицами.

Экснер: Скажите, почему же, когда Вы увидели, что положение под Сталинградом столь безнадежно и ужасно, как Вы уже сегодня говорили об этом, почему Вы не действовали вопреки приказу фюрера и не попытались осуществить прорыв?

Паулюс: Потому, что тогда мне дело было представлено таким образом, будто судьба германского народа зависела от того, продержимся ли мы или нет.

Экснер: Знаете ли Вы, что Вы пользовались особым доверием Гитлера?

Паулюс: Нет. Это мне не было известно...

Экснер: ...Скажите, были ли Вы преподавателем военной академии в Москве?

Паулюс: Нет, не был.

Экснер: Скажите, занимали ли Вы какую-нибудь должность в Москве?

Паулюс: Я до войны никогда не был в России.

Экснер: А во время Вашего плена?

Паулюс: Я так же, как и мои другие товарищи, находился в России в лагерях военнопленных.

Экснер: Скажите, Вы являетесь членом комитета «Свободная Германия»?

Паулюс: Я был участником движения, в котором участвовали все германские штатские и военные, поставившие своей задачей спасти германский народ от грозившей ему гибели, спасти его от того горя, которое было навлечено на него гитлеровскими сообщниками, и свергнуть гитлеровское правительство. К этому я и призывал германский народ в моем воззвании от 8 августа 1944 г. ...

Латернзер: Господин свидетель, когда Вы принимали на себя должность квартирмейстера, не должны ли Вы были придерживаться того мнения, что та подготовительная работа, которая была уже начата генерал-майором Марксом и которую Вам было поручено продолжать, предназначалась только на случай возможной войны?

Паулюс: Конечно, так подумать можно было. Но очень скоро выяснилось, что производившиеся приготовления найдут свое практическое осуществление, особенно в связи с тем, что уже с самого начала оперативной разработки плана рассчитывали на использование румынских территорий, состоялась посылка в Румынию военной миссии и отборных войск как раз в тот район, который уже разрабатывался с точки зрения оперативной. Все эти факты указывали постепенно на то, что дело идет о событии, вернее, о плане, который будет реализован.

Латернзер: Господин свидетель, я хочу своим вопросом добиться следующего: я думаю, что указанная Вами дата, то есть осень 1940 года, когда якобы уже существовал план нападения, является преувеличенной.

Паулюс: Я очень подробно высказался по этому вопросу вчера. Я сказал, что все данные, которые могли мне потребоваться для разработки плана наступления, имелись уже 3 сентября. Все последующие события развивались в соответствии с этим планом...

Латернзер: Скажите, что Вы знаете о директиве №13 от 12 ноября 1940 г.?

Паулюс: Я не помню этого документа.

Латернзер: В пятом пункте говорится:

«Россия. Имели место политические совещания с целью выяснить позиции России на ближайший период времени».

Господин свидетель, после того, как Вы ознакомились с этим абзацем, Вы должны признать, что дата, когда было принято решение напасть на Россию, относится к более позднему периоду, чем тот, на который Вы указали вчера.

Паулюс: Я говорил это на основании моих личных наблюдений и тех данных, которыми я располагал... Если проследить весь процесс подготовки, то получается весьма стройный и последовательный план, который развивался от его оперативной разработки с 3 сентября вплоть до директивы от 18 декабря №21 и далее до окончательной его реализации. Точно установить тот отрезок времени, когда было принято окончательное решение, я не смогу...

Латернзер: Вчера Вы сказали, что в марте 1941 года имело место совещание в имперской канцелярии, на котором Вы присутствовали, и что генерал-полковник Гальдер в качестве основания для нападения на Югославию перечислил ряд фактов, и Вы упоминали, что в качестве первой причины — это устранение угрозы с флангов, затем захват железнодорожной магистрали на Ниш и в качестве третьей — предусматривалось высвободить правый фланг и случае нападения на Россию. Скажите, не было ли еще других причин, которые тогда привел Гальдер?

Паулюс: Мне не известны никакие другие причины.

Латернзер: Скажите, это нападение на Югославию не имело целью облегчить положение Италии?

Паулюс: Да, конечно, это также послужило исходной причиной начала операций против Греции. Тем самым устранялась угроза нападения с флангов.

Латернзер: Господин свидетель, Вы были на совещании генерального штаба 3 февраля 1941 г. в Оберзальцберге?

Паулюс: Да.

Латернзер: Вы знаете, что генерал-полковник Гальдер тогда говорил о том, что Советский Союз располагает силами 100 пехотных дивизий, 25 кавалерийских дивизий и 30 механизированных дивизий?

Паулюс: Я этого уже не помню и не помню также, чтобы генерал Гальдер был на этом совещании.

Латернзер: Господин свидетель, но такое совещание было ведь необычным, и я думаю, что оно должно было оставить впечатление, что речь идет об очень сильном наступлении на восточной границе.

Паулюс: Я, во всяком случае, не помню, чтобы у меня было такое впечатление.

Латернзер: При начале нападения на Советский Союз Вы все еще были первым оберквартирмейстером?

Паулюс: Да.

Латернзер: Насколько я мог узнать за это время, в круг Ваших обязанностей входило также делать предложения о проведении наземных операций, — верно это?

Паулюс: У нас было иное распределение обязанностей. В то время у меня не было этих функций. Оперативный отдел подчинялся не мне, а непосредственно начальнику генерального штаба. Мне был передан отдел боевой подготовки, а организационный отдел — только осенью 1941 года. Так что делать предложения генеральному штабу о проведении уже начатых операций не относилось к кругу моих обязанностей. Я должен был решать только порученные мне специальные задачи.

Фриц[249]: Господин свидетель, в ходе этого процесса говорилось о приказе ОКВ, в котором предлагалось военнопленных комиссаров Советской Армии расстреливать. Известен Вам этот приказ?

Паулюс: Да, я знал о нем...

Серватиус[250]: Господин свидетель, Вы на Вашем посту поддерживали Гитлера до конца, хотя знали, что велась агрессивная война. В какой степени знал об этом руководящий состав НСДАП?

Паулюс: На этот вопрос я не могу ответить, так как считаю себя некомпетентным.

Серватиус: Известно ли Вам, использовались ли немецкие военнопленные на русских военных заводах?

Паулюс: Об этом я лично ничего достоверно не знаю. Военнопленные, которых я лично видел в лагерях, работали для непосредственных нужд лагеря или в непосредственном близости от лагерей на сельскохозяйственных работах или в лесах. Мне также было известно из газет, что некоторые немецкие рабочие, добровольно объединившиеся в группы, работали в промышленности, и там с гордостью сообщали о результатах их труда. Но в какой отрасли промышленности работали эти люди, — я не знаю.

Кубушок[251]: В какой степени отдельным членам правительства было известно о важнейших решениях правительства?.. Не принимал ли Гитлер решения единолично или, в лучшем случае, после совещания с небольшим кругом лиц, вследствие чего другие ведущие лица военного и политического руководства ничего не знали о предстоящих событиях?

Паулюс: Как принимались решения имперским правительством, мне неизвестно.

Я не могу себе представить, чтобы все делал или мог все делать один человек, ему необходимо было сотрудничество его ближайших помощников, иначе действовать было невозможно.

Хорн[252]: Господин свидетель, Вы сказали, что были участником движения, которое имело своей целью спасти немецкий народ от гибели. Я спрашиваю, какие были у Вас и других членов организации возможности для осуществления этого намерения?

Паулюс: У нас была возможность говорить с немецким народом по радио и разъяснить ему все. Мы считали своим долгом разъяснить немецкому народу после событий не только военного характера, но и событий 20 июля[253] о наших убеждениях, к которым мы пришли к этому времени. Эта инициатива исходила из рядов армии, которую я привел к Сталинграду, где мы видели, что из-за приказов государственного и военного руководства, против которого мы выступаем, погибли от холода, голода и снега 100 000 немецких солдат. Мы познакомились там в концентрированном виде с ужасами агрессивной войны.

Хорн: Были ли у Вас другие возможности, кроме пропаганды?

Паулюс: Кроме возможности говорить по радио и использовать предоставленные нам газеты, у нас не было других возможностей воздействовать на немецкий народ.

Председатель: Какое отношение имеет этот вопрос к рассматриваемому Трибуналом делу?

Хорн: Я хотел поставить этот вопрос, чтобы определить, в какой степени этот свидетель заслуживает доверия.

Председатель: Я не вижу, чтобы это имело какое-либо отношение к степени доверия к этому свидетелю.

Хорн: Очень возможно, что у нас имеются сведения о других имевшихся в их распоряжении возможностях о которых свидетель не упоминал.

Председатель: По мнению Трибунала, мысли и действия свидетеля в то время, когда он был военнопленным у русских, не имеют никакого отношения ни к делу, ни к степени доверия ему... Трибунал не допускает постановки подобных вопросов.

Хорн: Я прошу разрешить мне задать свидетелю еще один вопрос.

Председатель: Да, конечно.

Хорн: Был ли во время Вашего плена у Вас случай каким-нибудь образом предоставить в распоряжение советских властей Ваши военные знания и опыт?

Паулюс: Никаким образом и никому.

Председатель: Я полагаю, что этим заканчивается перекрестный допрос. Желает ли советский обвинитель задать еще вопросы?

Руденко: Нет, господин председатель.

ЦГАОР СССР, фонд №7445, опись №1, ед. хран №24

IMT, vol.7, р.279—364.

П.20. Из допроса свидетеля Е. Бушенгагена

[Стенограмма заседаний Международного военного трибунала от 12 февраля 1946 г.]

Зоря: Господин свидетель, сообщите Трибуналу, где и когда Вы родились.

Бушенгаген: Я родился 8 декабря 1895 г. в Страсбурге, в Эльзасе.

Зоря: Назовите, пожалуйста, Ваше последнее воинское звание.

Бушенгаген: Я — генерал пехоты германской армии, командовал 52-м армейским корпусом.

Зоря: Скажите, обращались ли Вы 26 декабря 1945 г. с заявлением в адрес Советского правительства в связи с Нюрнбергским процессом?

Бушенгаген: Так точно.

Зоря: Подтверждаете ли Вы это заявление теперь?

Бушенгаген: Так точно.

Зоря: Что Вам известно о подготовке фашистской Германии к нападению на СССР?

Бушенгаген: В конце декабря 1940 года я, будучи начальником штаба германских войск в Норвегии, был вызван в ОКХ, где начальник генерального штаба генерал-полковник Гальдер проводил совещание с начальниками штабов групп армий и отдельных армий, к числу которых принадлежала моя армия. На этом совещании нас ознакомили с изданной 18 декабря директивой, то есть, с планом «Барбаросса». На этом совещании нас ознакомили с планами в отношении этой операции против Советской России.

Из директивы я узнал, что моя армия будет участвовать в этой операции. Поэтому заинтересовал меня один доклад, который был сделан начальником генерального штаба финской армии генерал-лейтенантом Гейнрихсом. Он говорил тогда о военных действиях 1939—1940 гг. против России, о методах ведения боевых действий и боеспособности как Красной Армии так и финских войск. Генерал Гейнрихс имел тогда же совещание с генерал-полковником Гальдером, в котором я не участвовал, но полагаю, что эти совещания были посвящены возможному сотрудничеству финских и германских войск в случае возникновения германо-советского конфликта.

Уже с осени 1940 года существовало военное сотрудничество между Германией и Финляндией. Германский военно-воздушный флот согласовал с финским генеральным штабом транзитные переброски материалов и личного состава из северной Норвегии в финские порты. Германский атташе в Хельсинки зимой 1940 г. вел по поручению ОКВ переговоры о расширении транзита германских войск к финским гаваням на Балтике. Переговоры привели к установлению общего транзита германских войск. Для этой цели и столицу Лапландии были переведены соответствующие учреждения, так что германский транспорт мог быть доставлен в Петсамо. Были организованы инстанции и учреждения на пути следования, которые должны были ведать снабжением продовольствием для перебрасываемых германских войск.

В декабре 1940 года или январе 1941 года я вел переговоры в ОКВ в отношении деталей, касавшихся участия войск, которые должны были из Норвегии присоединиться к финским войскам и совместно осуществлять операции против СССР.

Зоря: Не приходилось ли Вам вести переговоры с финским генеральным штабом о совместных операциях против Советского Союза?

Бушенгаген: Да.

Зоря: Скажите, кто уполномочил Вас на эти переговоры и как эти переговоры протекали?

Бушенгаген: Полномочия и поручения я получил от ОКВ, которому была подчинена как моя армия, так и я лично.

В феврале 1941 года после того, как были выяснены принципиальные установки в отношении участия германских войск, находящихся в Норвегии и на финской территории, я получил поручение выехать в Хельсинки и там лично вступить в контакт с финским генеральным штабом для того, чтобы обсудить совместные операции на территории центральной и северной Финляндии.

Я прибыл 18 февраля 1941 г. в Хельсинки и в последующие дни имел собеседование с финским генеральным штабом, его начальником генералом Гейнрихсом, его представителями — генералом Айро, начальником оперативного отдела штаба финской армии полковником Топола. На этих совещаниях говорилось о возможностях операций из средней и северной Финляндии, особенно из районов Куусамо и Рованиеми, а также из района Петсамо.

Эти совещания привели к полному согласию. После этих совещаний я поехал с начальником оперативного отдела финского генерального штаба полковником Топола в северную и среднюю части Финляндии для того, чтобы на месте выяснить в районе Уринсальмо и Куусамо и восточнее Рованиеми и Петсамо возможности рекогносцировки pазвертывания войск и проведения операций из этого района. В этой поездке участвовали каждый раз те финские командующие, которых практически затрагивал данный вопрос. Эта поездка закончилась 28 февраля в Торнео, на финско-шведской границе. На заключительном совещании были зафиксированы результаты этой поездки и было решено, что операции из района Куусамо и Хельсинки и операции из района Рованиеми сулят успех, но что имеются серьезные трудности для наступления из района Петсамо в направлении Рованиеми, связанные с характером местности. На этом закончилось мое совещание с финским генеральным штабом.

В результате этой поездки был разработан главным командованием войск, находящихся в Норвегии, оперативный план, который предусматривал совместные операции с финской территории. Этот оперативный план был представлен в ОКВ и был утвержден. Впоследствии эта операции получила название «Голубой песец».

24 мая я имел вторую встречу с начальником генерального штаба Финляндии (это происходило в главной ставки в Бранденбурге) и затем вылетел с ним в Мюнхен, где я вместе с ним и начальником оперативного отдела полковником Топола имел совещание, которое являлось подготовкой к будущим переговорам в Зальцбурге.

25 мая состоялось совещание в Зальцбурге, на котором от ОКВ были фельдмаршал Кейтель и генерал-полковник Иодль, с одной стороны, и представители финского командования Гейнрихс и полковник Топола — с другой. На этом совещании были зафиксированы принципы военного сотрудничества финских и германских войск. После этого совещания я поехал вместе с генералом Гейнрихсом обратно в Берлин. Там состоялись дальнейшие переговоры, которые происходили в управлении военной экономики и вооружения ОКВ.

Далее было совещание в генеральном штабе военно-воздушных сил, касавшееся вопросов совместного ведения воздушной войны и усиления финского воздушного флота. За этим последовала еще одна встреча с генерал-полковником Гальдером, на которой я, однако, не присутствовал.

В третий раз я встретился с представителями финского генерального штаба 2 июня. В моем заявлении от 26 декабря я датировал эту встречу конец апреля — начало мая, тем самым ошибся на месяц. На самом деле встреча имела место 2 июня. На этом совещании, которое снова велось с Топола и Гейнрихсом, были разработаны детали военного сотрудничества, в частности, установлены сроки, а затем мероприятия по засекречиванию мобилизации, которая будет происходить в Финляндии. Было решено, что эта мобилизация будет проходить под флагом переподготовки резервистов и усиления пограничной охраны. Далее были приняты решения относительно развертывания германских и финских сил.

Основные финские силы, которые находились под командованием фельдмаршала Маннергейма, на юге должны были взаимодействовать с германскими войсками, продвигавшимися из Восточной Пруссии. Часть их должна была наступать на Ленинград, а часть к озеру Ладога. Остальные финские силы должны были подчиняться генерал-полковнику Фалькенхорсту и оперировать в районе реки Оулу. С помощью южной группы ей предстояло вести наступление из района Куусамо через Керскиэнски на мурманскую дорогу, центральной группе — из района восточнее Рованиеми через Салла на Кандалакшу, а северной группе — из района Петсамо на Мурманск. По всем этим вопросам было достигнуто полное соглашение. Кроме того, были обсуждены детали, касавшиеся обмена информацией. Далее речь шла об использовании финских транспортных средств, а затем — переговоры между представителями военно-воздушных сил по вопросам совместного ведения воздушной войны и использования финских аэродромов.

После этих совещаний я поехал обратно в Германию и изложил там все результаты этих совещаний, которые должны были быть потом реализованы в интересах Германии.

12 или 13 июня я полетел в Хельсинки вместе с генерал-лейтенантом Эрфуртом, который должен был осуществлять связь с финским генеральным штабом. В Хельсинки мы встретились с Гейнрихсом, которому я передал протокольную запись всех тех совещаний, имевших место до этого. Он вполне одобрил этот протокол. Затем я передал все свои дела генерал-лейтенанту Эрфурту для того, чтобы принять на себя обязанности начальника штаба германской армии в Лапландии.

Зоря: Я хотел бы задать последний вопрос. Если Вас не затруднит, прошу указать, какой характер носили эти приготовления ОКВ и финского генерального штаба?

Бушенгаген: Общее соглашение, которое было достигнуто между германским ОКВ и финским генеральным штабом, предусматривало с самого начала участие финской армии и использование германских войск на территории Финляндии с целью осуществления наступательной войны в отношении СССР. В этом не могло быть никакого сомнения. Финский генеральный штаб всегда подчеркивал, что все эти мероприятия носят лишь оборонительный характер, но это было, конечно, только маскировкой. В действительности в германском штабе с самого начала не было никаких сомнений относительно того, что они готовились к нападению на Советский Союз. Об этом говорили все те приготовления и соглашения, которые имели место, а также поставленные цели и задачи. Все говорило о том, что конечной целью является нападение. Никто и никогда не считал возможным нападение СССР на Финляндию. Так как наступательные операции с финской территории могли быть в силу чисто военных причин осуществлены только через 8—10 дней после всеобщего наступления на СССР, то, естественно, были предприняты определенные мероприятия по обеспечению безопасности. Но всегда, как во время, так и после нападения состав войск, их исходные позиции совершенно очевидно служили целям нападения, а не обороны. Я полагаю, что из всего вышесказанного наступательный характер всех подготовительных мероприятий вытекает со всей очевидностью.

Зоря: У меня нет больше вопросов.

Председатель: Свидетель свободен.

ЦГАОР СССР, фонд №7445, опись №1, ед. хран. №24.

IMT, vol.7, р.309—314.

Из допроса свидетеля А. Боденшатца

[Стенограмма заседания Международного военного трибунала от 8 марта 1946 г.]

Штамер[254]: Господин генерал, с какого времени Вы знаете рейхсмаршала Геринга?

Боденшатц: Рейхсмаршала Геринга я знаю с июня 1918 года.

Штамер: Какую должность он занимал, когда Вы познакомились с ним?

Боденшатц: Я познакомился с ним, когда он был командиром истребительной эскадрильи «Рихтгофен». До этого я был адъютантом погибшего барона фон Рихтгофена.

Штамер: В 1939 году Вы поступили на службу в военно-воздушные силы?

Боденшатц: В 1933 году я явился к Герману Герингу в Берлин, когда он был имперским комиссаром авиации, и начал работать у него в качестве адъютанта.

Штамер: Как долго Вы находились в этой должности?

Боденшатц: В качестве адъютанта я оставался до 1938 года. В 1938 году я стал начальником канцелярии министра.

Штамер: Какую должность Вы занимали во время войны?

Боденшатц: Во время войны я был офицером связи между главнокомандующим ВВС и главной ставкой фюрера.

Штамер: Вы находились обычно в главной ставке?

Боденшатц: Я находился попеременно то в ставке фюрера, то в ставке главнокомандующего ВВС...

Штамер: Присутствовали ли Вы на совещании, состоявшемся в начале августа 1939 года в Сенке Ниссен Куг, недалеко от Хузума, в Шлезвиг-Гольштейне?

Боденшатц: Я лично участвовал в этом совещании.

Штамер: Кто там присутствовал?

Боденшатц: Насколько я помню, Герман Геринг, г-н Далерус из Стокгольма, 6—8 англичан, видных деятелей английской экономики, имен которых я уже не помню, затем я и в качестве переводчика министериальный советник доктор Бекер.

Штамер: Можете ли что-либо сообщить о содержании этого совещания?

Боденшатц: Я, конечно, точно не помню, что говорилось. Смысл того, что говорил Герман Геринг, примерно следующий: Англия и Германия находятся в чрезвычайно напряженных политических взаимоотношениях, ни в коем случае нельзя допустить еще большего обострения этих отношений или возникновения угрозы миру. Благосостояние и экономика наших стран могут процветать только при условии coблюдения мира. Германия и Европа очень заинтересованы в существовании английской империи. Герман Геринг подчеркнул, что он готов приложить все усилия к тому, чтобы сохранить мир. Он просил английских представителей по возвращении в Англию оказать влияние на руководящие инстанции в этом направлении.

Штамер: Говорил ли Вам рейхсмаршал Геринг о том какой должна быть политика рейха с его точки зрения? Когда и при каких условиях имели место такие разговоры?

Боденшатц: Герман Геринг говорил со мной на эту часто в 1938 и в 1939 гг., особенно после Мюнхенского соглашения. Эти разговоры обычно велись после доклада или иногда в его специальном поезде. Герман Геринг всегда придерживался той точки зрения, что политика империи должна осуществляться таким образом, чтобы по возможности не допускать войны. Герман Геринг подробно остановился на этой мысли в беседе, которую он имел с гаулейтерами летом 1938 года в Каринхалле...

Штамер: Какова была в общем социальная позиция Германа Геринга?

Боденшатц: Социальная позиция Германа Геринга была следующей: все его чувства, мысли и действия были подчинены социальным интересам, он был благодетелем всех нуждающихся...

Штамер: Было ли Вам известно об условиях в концентрационных лагерях?

Боденшатц: Об условиях в концентрационных лагерях я ничего не знал...

Штамер: Вы также ничего не слышали о творившихся там зверствах?

Боденшатц: Нет, об этих зверствах я ничего не слышал...

Джексон[255]: В настоящее время Вы являетесь военнопленным США?

Боденшатц: В настоящее время я военнопленный США

Джексон: Вы неоднократно подвергались допросу представителями США?

Боденшатц: Да, я неоднократно допрашивался представителями США.

Джексон: Вы также несколько раз консультировались с д-ром Штамером, который только что допрашивал Вас?

Боденшатц: Да, я имел несколько бесед с доктором Штамером, который только что задавал мне вопросы.

Джексон: Эти вопросы были Вам поставлены некоторое время тому назад, и Вы приготовили ответы в письменном виде?

Боденшатц: Эти вопросы были сообщены мне ранее, и я мог к ним подготовиться...

Джексон: Это совещание, на котором присутствовали англичане...

Боденшатц: В Хузуме?

Джексон: Кто присутствовал со стороны Швеции?

Боденшатц: Швед, присутствовавший на этом совещании, был г-н Далерус.

Джексон: Кто были присутствовавшие там англичане?

Боденшатц: Там было 6—8 видных деятелей английской экономики, фамилии их мне неизвестны.

Джексон: Между прочим, Вы не указали точно дату совещания: когда это было?

Боденшатц: Точно я не могу сказать. Это было в начале августа.

Джексон: Не 7 августа?

Боденшатц: Точно я не могу сказать.

Джексон: Скажите, г-н Далерус там был?

Боденшатц: Вы спрашиваете, присутствовал ли Далерус? На сто процентов я не могу сказать, что он там присутствовал. Я знаю только, что, когда я говорил об этом с господином адвокатом, он сказал мне, что Далерус там присутствовал. Но присутствовал ли он там действительно, я не могу утверждать. Я предполагаю это, так как адвокат доктор Штамер сказал мне, что Далерус там присутствовал. На этом основывались мои показания, когда я ранее сказал, что Герман Геринг и Далерус присутствовали на этом совещании.

Джексон: Там обсуждался вопрос о польско-германских отношениях?

Боденшатц: Речь шла не об отношениях с Польшей, а об отношениях между Англией и Германией. Об отношениях с Польшей там не говорили...

Джексон: Когда Вы впервые начали готовиться к передвижению ваших войск в направлении Польши?

Боденшатц: Об этом я не могу дать точных сведений. Это было делом начальника штаба ВВС...

Джексон: Вы присутствовали на совещании, во время которого Геринг информировал собравшихся, что сразу же после Мюнхенской конференции он получил приказание увеличить военно-воздушные силы в пять раз?

Боденшатц: Я не могу припомнить, чтобы я присутствовал на таком совещании.

Джексон: Знаете ли Вы, что после Мюнхена военно-воздушные силы были действительно сильно увеличены?

Боденшатц: Нет, этого я не знаю...

Джексон: Вы были допрошены в ноябре 1945 года полковником Вильямсом?

Боденшатц: Да, он меня допрашивал, так точно.

Джексон: И тогда он спросил Вас о некоторых спровоцированных инцидентах на германо-польской границе в августе 1939 года?

Боденшатц: Да, он меня спрашивал об этом.

Джексон: Сообщите Трибуналу об этих инцидентах.

Боденшатц: Ничего определенного в этом отношении я сказать не могу... Дело обстояло так, что события на польской границе очень походили на те, которые происходили в свое время на чешской границе. Из этого можно было сделать вывод, что, возможно, эти инциденты были спровоцированы. Однако это было лишь моим субъективным мнением...

Джексон: Не сказали ли Вы полковнику Вильямсу на допросе 6 ноября 1945 г. следующее:

«Я лично чувствовал и думал в то время, что все эти инциденты провоцировались нами, то есть я хочу сказать, что они провоцировались Германией...»

Разве Вы это не говорили?

Боденшатц: Да, я это говорил, так точно.

...Джексон: Вам был задан вопрос, и Вы дали такой ответ:

«Вопрос: Но Вы придерживаетесь мнения, что все инциденты, о которых сообщала пресса, провоцировались специально для того, чтобы служить предлогом для вторжения?

Ответ: У меня сложилось такое впечатление; я это не могу доказать, но точно знаю, что эти инциденты были подстроены нами».

Разве Вы не давали такого ответа на вопрос полковника Вильямса?

Боденшатц: Протокол говорит об этом. Поскольку это значится в протоколе, то, следовательно, я это сказал, но сейчас не могу вспомнить, как именно я говорил...

Джексон: Не спрашивали ли Вас относительно желании фюрера воевать с Польшей и не дали ли Вы следующий ответ:

«Господа, мне очень трудно ответить на этот вопрос, но я могу под присягой заявить, что фюрер действительно желал войны с Польшей. Я могу доказать на основании тех замечаний, которые делали его приближенные, что он действительно хотел войны с Польшей. Я присутствовал в то время, когда Гитлер сообщил Гендерсону свои требования в отношении Данцига, и я пришел к заключению на основании всех совещаний, которые были у фюрера с послом, что фюрер фактически не хочет, чтобы поляки приняли эти условия».

Вы давали такие показания?

Боденшатц: Я могу ответить на это следующее: я не был на этом совещании, но если я якобы так сказал, то действительно так и было сказано. Я находился в то время в приемной, как и все другие адъютанты, и в приемной было слышно, как одни группы говорили одно, а другие — другое. Из этих разговоров я понял, что условия и срок, предложенные Польше, были такими, что из этого можно было сделать вывод о какой-то преднамеренности...

Джексон: Разве Вам при допросе не задавали такого вопроса:

«Таким образом, данное Вами сегодня показание можно резюмировать следующим образом: Вы знали в 1939 году за несколько месяцев до того, как Германия напала на Польшу, что Гитлер намеревался напасть на Польшу и вести против нее агрессивную войну».

Это правильно? И Вы дали следующий ответ:

«Я могу с уверенностью сказать лишь то, что с той ночи, когда он сказал Гендерсону, что он хочет Данциг и коридор, я был совершенно уверен, что Гитлер намеревается вести агрессивную войну».

Вам задавали такой вопрос, и Вы дали такой ответ?

Боденшатц: Если этот ответ записан в протоколе, очевидно, я так и сказал.

Джексон: А если этого не было записано в протоколе, Вы бы дали те же показания? Ведь это действительно было так?

Боденшатц: Чтобы быть совершенно точным, я сказал бы так: из требований Адольфа Гитлера, переданных Гендерсону, и, в частности, из короткого срока, который был дан Гендерсону для ответа, я заключил, что имелись какие-то определенные намерения. Так я сейчас хочу это сформулировать.

Джексон: Я хочу, чтобы Вам показали документ США-27, Л-79. (Боденшатцу передают документ.) Вы видели раньше этот документ?

Боденшатц: Этот документ был предъявлен мне в копии полковником Вильямсом, и я ему сказал, что не помню, присутствовал ли я на этом совещании. Но если в протоколе значится моя фамилия, то я, очевидно, на совещании присутствовал.

Джексон: Но Ваша фамилия значится в документе, не так ли?

Боденшатц: Да, если она написана, очевидно, я присутствовал. Я не могу вспомнить содержания этого совещании. Я сказал тогда полковнику Вильямсу, что, очевидно, там говорилось об этом, так как полковник Шмундт, почерк которого я хорошо знаю, — человек, который очень аккуратно ведет протоколы.

Джексон: Это его почерк?

Боденшатц: Да, как я вижу, это его почерк.

Джексон: И это подпись полковника Шмундта?

Боденшатц: Да, это подписано полковником Шмундтом...

Джексон: И когда Вас об этом спросил полковник Вильямс, Вы прочитали и сказали:

«Я думаю, что все, что здесь изложено, правильно. Это именно те мысли, которые фюpep обычно высказывал нам в тесному кругу».

Вы делали такое заявление?

Боденшатц: Да, я так сказал.

Джексон: Далее Вы сказали:

«Я не помню, было ли сказано в тот же день, однако мысли, записанные в протоколе, являются мыслями, высказанными Адольфом Гитлером».

Сказали ли Вы так полковнику Вильямсу?

Боденшатц: Да, я это сказал полковнику Вильямсу.

Джексон: Вам сейчас покажут документ ПС-798, США-29, представленный в качестве доказательства. (Боденшатцу передают документ.) Что Вы можете сообщить об этом документе?

Боденшатц: Насколько я знаю, это выступление фюрера также мне было предъявлено в копии полковником Вильямсом.

Джексон: Именно так оно и было. Вы сказали тогда, что Вы не помните, присутствовали ли Вы, но мысли, выраженные в документе,..

Боденшатц: Что мысли, которые там выражены, были высказаны.

Джексон: Очень хорошо. Это все в отношении этого документа...

Боденшатц: Да, но я должен сказать еще кое-что, я пытался об этом поговорить с полковником Вильямсом, но, к сожалению, этого не удалось осуществить. Я вероятно присутствовал на этом совещании.

Джексон: Хорошо, мы согласимся с тем, что Вы сказали здесь, и избавим Вас от необходимости искать полковника Вильямса. Вам покажут документ ПС-3474, США-580. (Боденшатцу передают документ.) Это Ваш почерк?

Боденшатц: Да, это мой почерк.

Джексон: Документ подписан Вами?

Боденшатц: Так точно.

Джексон: Это заметки о совещании от 2 декабря 1936 г., не так ли?

Боденшатц: Так точно.

...Джексон: В этих заметках указано, что Геринг руководил совещанием, не так ли?

Боденшатц: Так точно.

Джексон: На этом совещании также присутствовали Мильх, Кессельринг и все другие лица, имена которых перечислены в начале документа?

Боденшатц: Да.

Джексон: И Вы тогда записали, что сказал Геринг. Между прочим, все эти люди были связаны с вооруженными силами Германии, не так ли?

Боденшатц: Это были представители ВВС, руководящие генералы ВВС. Генерал Мильх работал тогда в военной промышленности; генерал-лейтенант Кессельринг, мне кажется, был начальником штаба ВВС; Кристиансен, Фолькман занимали руководящие посты...

Джексон: Открывая совещание, Геринг сказал: «Вся мировая пресса взволнована высадкой 5 000 немецких добровольцев в Испании...» Действительно ли это так происходило?

Боденшатц: Так точно.

Джексон: Геринг тогда сказал: «Общее положение является весьма серьезным», и что он берет на себя всю ответственность, не так ли?

Боденшатц: Так точно, общая ситуация была весьма серьезной. Англия сильно вооружалась, и мы должны были быть в состоянии полной боевой готовности.

Джексон: Затем он сказал:

«Было бы желательным сохранить мир до 1941 года. Однако мы не можем знать, будем ли мы вовлечены в какой-либо конфликт до этого времени. Мы уже находимся в состоянии войны, хотя пока еще ни одного выстрела не сделано».

Говорил ли он это?

Боденшатц: Да, это сказано в протоколе.

Джексон: Сказал ли он также, что:

«начиная с 1 января 1937 г. все фабрики и заводы, производящие продукцию для авиации, будут работать так, как будто бы была объявлена мобилизация»?

Боденшатц: Так точно, это записано в протоколе.

Гриффит-Джонс[256]: Господа судьи, разрешите мне выяснить только один вопрос. Вы (обращаясь к Боденшатцу) ссылались на совещание, которое происходило в Шлезвиг-Гольштейне в июле или августе 1939 года, где Геринг встретился с группой англичан, и Вы называли этих англичан, когда впервые о них упомянули, членами правительства. Когда же Вы упомянули о них второй раз, то мне кажется, что Вы отозвались о них как о специалистах в области экономики?

Боденшатц: Насколько мне известно в настоящее время, это были руководящие деятели английской экономики, а не члены правительства...

Гриффит-Джонс: Вы полагаете, что это совещание между Герингом и этими господами было устроено Далерусом?

Боденшатц: Далерус, очевидно, устроил это совещание. Однако впервые я узнал об этом из беседы с защитником доктором Штамером, который говорил со мной об этом. Доктор Штамер сказал мне, что ему известно, что именно господин Далерус пригласил этих господ в Германию. Только на основании этого сообщения я предполагаю, что господин Далерус пригласил этих господ приехать.

Гриффит-Джонс: Известно ли Вам, что цель господина Далеруса заключалась в том, чтобы устроить встречу руководящих деятелей Германии и Англии, во время которой они поняли бы точку зрения каждого из них?

Боденшатц: Господин Далерус позже, по окончании этого совещания, еще раз был в Берлине. Я тогда видел его, и после беседы с ним у меня сложилось впечатление, что для него было очень важно, чтобы между Германией и Англией был сохранен мир, и что он хочет установить с помощью рейхсмаршала Геринга связь с компетентными английскими кругами.

Гриффит-Джонс: Известно ли Вам, что во время переговоров о предстоящей встрече и на самой встрече Далерус излагал Герингу точку зрения англичан и пытался обратить его внимание на то, что англичане теряют терпение в вопросе агрессивной политики, которой следует германское правительство?

Боденшатц: Об этих планах, о которых Вы сейчас говорили, я не могу вспомнить. Я не могу вспомнить, что они были предметом моей беседы с господином Далерусом.

IMT, vol.9, р.7—26, 28—44.

Из допроса свидетеля Б. Далеруса

[Стенограмма заседания Международного военного трибунала от 19 марта 1946 г.]

Штамер[257]: Расскажите Трибуналу, как получилось, что Вы, будучи частным лицом и шведом, старались добиться взаимопонимания между Англией и Германией?

Далерус: Я очень хорошо знал Англию, так как я жил там в течение 12 лет. Я также очень хорошо знал и Германию. Во время первой мировой войны, живя как в Германии, так и в Англии, я наблюдал отношение к этой войне как одной, так и другой страны. Во время посещения Англии в конца июня 1939 года я побывал в ряде городов: Бирмингеме, Ковентри, Манчестере и Лондоне и повсюду видел непоколебимую веру в то, что народ Великобритании не потерпит более агрессии со стороны Германии. 2 июля я встретился с некоторыми друзьями в «Конститьюшинэл Клаб», мы обсудили сложившееся положение, и они ясно резюмировали общее мнение английской общественности...

После того как я заметил, что в третьей империи имелась склонность игнорировать нежелательные сообщения, я счел своим долгом сообщить это мнение английской общественности высшим кругам Германии и думал, что это сообщение будет очень ценным.

Штамер: Когда Вы говорите о своих друзьях, Вы имеете в виду членов английского парламента?

Далерус: Нет, это были люди из делового мира. Если Трибунал желает, я могу зачитать список фамилий.

Штамер: Кто были эти люди? Назовите их фамилии.

Далерус: Можно ли для сокращения времени передать этот список Трибуналу?

Председатель: По-моему, их фамилии не имеют большого значения, если они являлись представителями деловых кругов, не правда ли?

Далерус: Согласившись со своими друзьями в вопросе о целесообразности посещения Германии, я отправился туда и добился приема у Геринга 6 июля, в 4 часа дня, в его поместье Каринхале. Я рассказал ему о своих наблюдениях в Великобритании и особенно указал на необходимость предпринять все меры для предотвращения возможности войны. Геринг выразил сомнение по поводу того, не следует ли все происходящее в Великобритании рассматривать как попытку обмана. Он также высказал мнение относительно того, что Великобритания стремится контролировать ход событий на континенте. Я сказал ему, что я не хочу, чтобы он принимал мои заявления как заявления гражданина нейтрального государства, и предложил устроить встречу членов германского правительства с англичанами, знавшими обстановку.

Я предложил, чтобы совещание состоялось в Швеции возможно, по приглашению Его Величества короля Швеции или шведского правительства.

8 июля я получил от Геринга ответ, где он сообщал, что Гитлер согласен с этим планом, и я отправился в Швецию с тем, чтобы устроить эту встречу в Швеции. Шведское правительство, по некоторым соображениям, сочло нежелательным, чтобы Его Величество король или правительство послали такое приглашение, но оно не имело ничего против того, чтобы частные лица подготовили соответствующие условия для проведения этого совещания. Граф Трола Вахмеестер с готовностью предложил нам свой замок Трола Билда для совещания.

19 июля я уехал в Лондон для того, чтобы начать подготовку к этому совещанию.

Председатель: Доктор Штамер, в интересах экономии времени не можете ли Вы попросить свидетеля дать показания о самих переговорах? Все эти предварительные шаги не имеют, по моему мнению, большого значения.

Штамер: Хорошо, он сейчас перейдет к этим переговорам, к тому предварительному совещанию, которое состоялось 7 августа в Сенке Ниссен Коог. Вы хотели сказать, что 19 июля вылетели в Лондон и встретились там с лордом Галифаксом 20 июля?

Далерус: Да.

Штамер: Расскажите Трибуналу, о содержании Вашей беседы с лордом Галифаксом 20 июля?

Далерус: Я встретился с лордом Галифаксом 20 июля. Он подчеркнул, что он не желает, чтобы кто-либо из членов английского правительства или членов парламента участвовал в этой встрече. Однако правительство Его Величества с интересом будет следить за ходом и результатами этой встречи.

Встреча состоялась в Сенке Ниссен Коог в Шлезвиг-Гольштейне, вблизи датской границы, в поместье, принадлежавшем моей жене. На встрече присутствовали 7 англичан, Геринг, Боденшатц и доктор Шеттл.

Штамер: Какого числа это было?

Далерус: Это было 7 августа. Совещание началось в 10 часов. В самом начале Геринг предложил англичанам задать ему любые вопросы.

После этого состоялась длительная беседа о политических событиях, особенно в связи с взаимоотношениями между Великобританией и Германией. В конце концов, перешли к вопросу о Мюнхене и о событиях, последовавших после Мюнхена. Английские представители подчеркнули необходимость прекратить политические агрессии в Европе; также обсуждался вопрос о польском коридоре и о Данциге. Английские представители дали ясно понять, что в случае, если Германия попытается насильно оккупировать какую-либо новую территорию, то Британская империя, в соответствии со своими обязательствами, окажет помощь Польше. Геринг дал честное слово государственного деятеля и солдата, что, хотя ему как руководителю самого могущественного воздушного флота в мире, возможно, и придется ввести в бой свои воздушные силы, но он сделает все возможное для того, чтобы попытаться предотвратить возникновение войны. В результате совещания все присутствовавшие пришли к заключению, что будет очень полезным как можно быстрее организовать встречу представителей Великобритании и Германии. Совещание окончилось поздно ночью. На следующее утро английские представители предложили, чтобы в этой конференции приняли участие четыре страны: Великобритания, Франция, Италия и Германия. Я поехал в Зильт, где находился Геринг, и он от имени Германии согласился с этим видоизмененным предложением.

Штамер: Участвовали ли в этом совещании английские члены парламента?

Далерус: Нет, там были только представители деловых кругов Англии.

Штамер: Было ли сообщено об этом посещении лорду Галифаксу?

Далерус: Английские представители покинули Германию рано утром 9 августа и, вернувшись в Англию, немедленно представили доклад в министерство иностранных дел Великобритании.

Штамер: Состоялась ли намеченная конференция, и как развернулись события дальше?

Далерус: Я лично от Геринга получил подтверждение того, что Гитлер согласен созвать такую конференцию. Этот вопрос обсуждался в Лондоне, и 19 августа мне сообщили о том, что я должен поехать в Париж, очевидно, для получения ответа от англичан. Перед отъездом я узнал, что между Россией и Германией заключено торговое соглашение, которое затем было распространено и на другие политические вопросы. 23 августа в 10 ч. 30 м. утра Геринг разговаривал со мной по телефону и просил по возможности немедленно приехать к нему в Берлин. Я прибыл в Берлин 24 числа и в 2 часа уже встретился с Герингом.

Штамер: Каково было содержание Вашей беседы?

Далерус: Он сказал мне, что положение стало очень серьезным из-за того, что между Польшей и Германией не было достигнуто никакой договоренности. Он просил меня поехать в Лондон и объяснить положение англичанам.

Штамер: Вы там должны были особенно указать на то, что Германия готова на соглашение с Англией?

Далерус: Да, Геринг заявил, что Германия очень желает добиться взаимопонимания с Великобританией.

Штамер: Когда Вы уехали затем в Лондон?

Далерус: 25-го, в пятницу, на следующее утро.

Штамер: Эта поездка была согласована с Гитлером?

Далерус: Этого я сказать не могу.

Штамер: С кем Вы совещались там, в Лондоне, 25-го вечером?

Далерус: У меня состоялась беседа с лордом Галифаксом в 6 ч. 30 м. вечера.

Штамер: Что рассказал Вам при этом Галифакс?

Далерус: Он сообщил мне, что в тот же день Гендерсон беседовал с Гитлером и что Гендерсона ожидали в Лондоне в субботу 26-го. Он выразил надежду, что теперь имеются официальные пути для переговоров и поэтому можно будет прийти к соглашению. Он поблагодарил меня за то, что я сделал, и сказал, что мои услуги, по-видимому, более не потребуются.

Штамер: Вы в тот же вечер по телефону разговаривали с Герингом?

Далерус: Да.

Штамер: Каково было содержание этого разговора?

Далерус: Я пытался звонить ему в 8 часов вечера, и лишь после содействия со стороны министерства иностранных дел мне удалось установить связь. Геринг затем сказал мне, что положение было чрезвычайно напряженное, и просил меня сделать все возможное для того, чтобы добиться созыва конференции представителей Великобритании и Германии.

Штамер: Вы сообщили лорду Галифаксу об этом разговоре?

Далерус: Да, господин Робертс — сотрудник министерства иностранных дел — немедленно получил точный текст нашей беседы, и еще до полуночи текст был передан лорду Галифаксу.

Штамер: Состоялось ли еще на следующее утро, то есть в субботу 26 августа, совещание с Галифаксом? Каково было содержание этого совещания?

Далерус: Я встретился с лордом Галифаксом в субботу 26 августа в 11 часов и сказал ему, что, насколько мне известно, германское правительство пытается добиться быстрого решения, и подчеркнул, что было бы очень важно дать ясно понять германскому правительству, что при таком серьезном положении необходимо действовать с большой осторожностью и чувством ответственности. Я попросил его, чтобы он особенно указал германскому правительству на желание английского правительства добиться взаимопонимания.

Штамер: Какое предложение Вы сделали тогда лорду Галифаксу?

Далерус: Я предложил лорду Галифаксу написать письмо Герингу, которое я немедленно мог бы отвезти в Берлин и передать ему лично.

Штамер: Галифакс последовал Вашему предложению?

Далерус: Да, Галифакс переговорил с Чемберленом и после этого написал прекрасное письмо, в котором он очень ясно указал на желание правительства Его Величества достичь мирного соглашения.

Штамер: И Вы с этим письмом прилетели обратно в Берлин?

Далерус: Да. Я прибыл в Берлин вечером и встретился с Герингом приблизительно в 10 часов вечера.

Штамер: Расскажите Трибуналу о содержании этой беседы с Герингом, которую Вы имели в связи с посещенном лорда Галифакса.

Далерус: Я встретился с Герингом в его поезде, который должен был следовать в ставку. Я рассказал ему о положении вещей в Лондоне и подчеркнул, что, если германское правительство предпримет какие-либо шаги против Данцига, то, без сомнения, это вызовет немедленно войну с Великобританией. Но я сказал, что британское правительство будет делать все возможное, чтобы избежать кризиса. Объяснив положение вещей, я передал ему письмо. Он разорвал конверт и после того, как прочел письмо, попросил меня тщательно перевести его, так как очень важно, чтобы содержание было правильно понято. Он вызвал своего адъютанта и приказал остановить поезд на следующей станции, заявив, что, по его мнению, необходимо немедленно сообщить Гитлеру о содержании письма. Я поехал с ним на автомашине в Берлин, и ровно в полночь мы остановились у имперской канцелярии. Геринг пошел к Гитлеру, а я поехал в гостиницу.

Штамер: Итак, это было 21 августа ночью, — не прав да ли?

Далерус: Так точно.

Штамер: Имели ли Вы тогда беседу еще и с Гитлером?

Далерус: Приблизительно в 0 ч. 15 м. ночи ко мне приехали два офицера и попросили меня поехать к Гитлеру. По приезде к Гитлеру я немедленно был принят им. При беседа присутствовал только Геринг.

Штамер: Расскажите несколько более подробно об этой беседе.

Далерус: Гитлер в своих обычных тонах начал с пространного объяснения германской политики. Это длилось приблизительно 20 минут, и я решил, что ничего полезного из этого посещения не получится. Воспользовавшись подходящим моментом, когда он ругал английский народ и Великобританию, я прервал его и сказал, что я работал в Великобритании в качестве инженера и руководителя промышленного предприятия, что я очень хорошо знаю английским народ и поэтому я не могу согласиться с его заявлением. После этого произошла длительная беседа, во время которой он задал много вопросов об Англии. Затем он начал объяснять мне, как прекрасно вооружена германская армия. Он очень волновался, ходил взад и вперед по комнате и, в конце концов, находясь в состоянии сильного возбуждения, сказал мне, что если дело дойдет до войны, — он будет строить подводные лодки, очень много подводных лодок. Он говорил так, как будто он не осознавал, что в комнате находились другие лица, помимо него. После этого он начал кричать, что он будет строить самолеты и самолеты и что он выиграет войну. Через некоторое время он успокоился и начал говорить об Англии. Он сказал:

«Господин Далерус, скажите мне, почему мне никогда не удалось достичь соглашения с английским правительством? Вы как будто бы хорошо знаете Англию, возможно, Вы в состоянии объяснить мне это?»

Я несколько колебался, но потом сказал ему, что, зная слишком хорошо английский народ, я считаю, что причиной является недоверие англичан к нему и его правительству.

Беседа продолжалась. Он пространно изложил мне содержание его беседы с Гендерсоном и в конце попросил меня немедленно отправиться в Лондон и объяснить там его точку зрения. Естественно, я отказался, сказав ему, что я не могу поехать в качестве уполномоченного германского правительства, но если английское правительство выскажет желание, чтобы я совершил такую поездку, то я это сделаю. В качестве условия было решено следующее: я должен точно знать, какие у него имеются предложения. Мы провели вместе полтора часа, в течение которых он полностью изложил различные вопросы, причем более подробно, чем он их объяснял Гендерсону.

Штамер: Какие предложения Вы, в общем, должны были передать?

Далерус: В сжатой форме эти предложения сводятся к следующему:

1. Германия желает заключить пакт или союз с Великобританией.

2. Англия должна помочь Германии получить Данциг и польский коридор.

3. Германия обязуется обеспечить гарантию границ Польши.

4. Должно быть достигнуто соглашение относительно колоний Германии.

5. Должны быть обеспечены гарантии в отношении обращения с немецкими меньшинствами в Польше.

6. Германия обязуется защищать Британскую империю Германскими вооруженными силами в случае, если на последнюю будет совершено нападение...

Штамер: Каков был дальнейший ход переговоров?

Далерус: На следующее утро я вылетел на специальном самолете, договорившись предварительно с Лондоном. Я встретился с господином Чемберленом, лордом Галифаксом, сэром Горасом Вильсоном и сэром Александром Кадоганом.

Штамер: Это было 27 августа, — не правда ли?

Далерус: Да, 27 августа, на Даунингстрит, №10.

Штамер: Каково было содержание этого совещания с Чемберленом и лордом Галифаксом?

Далерус: Мы очень подробно обсудили выдвинутые предложения. По некоторым пунктам, как видно из английской «Голубой книги», эти предложения отличались от тех, которые были сделаны Гендерсону. Поэтому я предложил правительству Великобритании, что если оно полностью доверяет мне как посреднику, то оно должно сказать мне, в какой мере оно может принять эти предложения, после чего я готов буду вернуться в Берлин в тот же день и изложить точку зрения англичан Гитлеру и Герингу. Они должны задержать Гендерсона в Берлине до понедельника с тем, чтобы дать ответ, предварительно узнав мнение Гитлера о точке зрения англичан.

Штамер: В этот день Вы совещались еще с сэром Александром Кадоганом?

Далерус: После встречи с членами правительства, фамилии которых я упомянул выше, я имел длительную беседу с Кадоганом.

Штамер: Вы получили от него определенные предложения?

Далерус: Да.

Штамер: Каково было их содержание?

Далерус: Я должен сказать, что правительство. Великобритании приняло все меры для того, чтобы самым корректным образом ответить на пункты германских предложений. Естественно, что пункт 6 — предложение о защите Британской империи — был отклонен. Также они отказались обсуждать вопрос о колониях до тех пор, пока Германия не проведет демобилизацию. Что касается границ Польши, то они желали, чтобы эти границы были гарантированы пятью великими державами: Россией, Германией, Англией, Францией и Италией. Что касается коридора, то они рекомендовали начать немедленные переговоры с Польшей. Что касается пункта первого, то Англия в принципе готова была прийти к соглашению с Германией.

Штамер: Вы возвратились в Германию с этими предложениями?

Далерус: Да, англичане обещали послать Гендерсона обратно в тот же день. Но я связался по телефону с Берлином, откуда мне дали согласие на то, чтобы Гендерсон вернулся лишь в понедельник. В тот же вечер я вылетел из Англии и около полуночи прибыл в Берлин.

Штамер: Вы совещались с Герингом после этого?

Далерус: Я встретился с Герингом приблизительно в 11 ч. 30 м. в воскресенье вечером и сообщил ему о результатах своей поездки.

Штамер: Можете ли Вы несколько подробнее рассказать нам об этой беседе?

Далерус: Он рассматривал этот ответ не очень благоприятным. Но я объяснил ему, что, учитывая ход событий в последние годы, вряд ли можно было ожидать, чтобы Великобритания согласилась с тем, чтобы одна Германия давала гарантию в отношении границ Польши. Что касается вопроса о колониях, то я объяснил ему, что любое английское правительство, которое попытается провести этот вопрос в парламенте в тот период, когда германские войска мобилизованы, несомненно, потерпит неудачу.

Что касается шестого пункта, я попытался дать ему ясно понять, что Великобритания, или Британская империя, предпочтет защищать сама свои собственные интересы.

В конце он сказал, что будет лучше, если он один встретится с Гитлером. Он отправился в имперскую канцелярию, а я вернулся в гостиницу. Приблизительно в час утра в понедельник, 28-го числа, мне позвонили и сообщили, что Гитлер согласен с точкой зрения англичан при условии, если ожидаемый от Гендерсона ответ будет таким же, каким его передал я.

Штамер: Вы в ту же ночь пошли в английское посольство?

Далерус: Я немедленно отправился в английское посольство и сообщил сэру Джорджу Форбсу о результатах беседы с Герингом, а он послал телеграмму в Лондон.

Штамер: Вы сообщили Герингу содержание этой беседы с Форбсом?

Далерус: Конечно, я действовал совершенно открыто.

Я сказал Герингу, что я намереваюсь делать. И германскому правительству была прекрасно известна моя беседа с Форбсом.

Штамер: Когда Вы опять затем встретились с Герингом?

Далерус: Я встретился с Герингом в понедельник 28-го утром, в его ставке.

Штамер: Я думаю, что это было уже во вторник утром?

Далерус: Нет, в понедельник утром, 28 августа.

Штамер: Каково было содержание этой беседы с Герингом?

Далерус: В общем и целом мы говорили о положении вещей, и он как будто бы был удовлетворен тем фактом, что Форбс послал телеграмму в Лондон.

Штамер: Вы опять потом посетили Форбса?

Далерус: Да, я впоследствии видел Форбса, но эта встреча не имела особого значения.

Штамер: И Вы потом опять встретились с Герингом во вторник, — не правда ли, — во вторник утром?

Далерус: Самое важное произошло во вторник утром или, вернее, в 1.15 утра 29-го числа, когда мне, по просьбе Геринга, позвонил подполковник Конрад из имперской канцелярии. Он сообщил мне, что Гендерсон вручил свой ответ в письменной форме, который был весьма удовлетворительным, и имеется надежда на то, что угроза войны миновала...

Штамер: 29 августа Вам еще раз позвонил Геринг, — не так ли? По какому поводу он Вам позвонил?

Далерус: Поздно вечером, приблизительно в 10.30 вечера, когда я был в своем номере в гостинице, мне позвонил Форбс, который заявил, что он должен немедленно встретиться со мной; он приехал в гостиницу и объяснил, что встреча Гитлера с Гендерсоном во вторник вечером была чрезвычайно неудачной. Между ними произошел спор, после чего они разошлись. Он спросил меня, что я могу посоветовать при данном положении вещей? Во время нашей беседы мне позвонил Геринг и попросил меня приехать к нему домой в Берлин. Он сказал мне то же самое и казался очень расстроенным по поводу того, что произошло. Он показал мне ответ Германии на английскую ноту и тщательно ее просмотрел, пытаясь объяснить причину почему нота была сформулирована таким образом. В конце он попросил меня вновь немедленно отправиться в Лондон и попытаться дать объяснения по поводу этого злополучного инцидента английскому правительству, а также передать, что Гитлер подготавливает предложения Польше, которые, очевидно, будут готовы на следующий день. Затем, договорившись с сэром Кингсли Вудом, министром авиации, о моем новом посещении Англии, я вылетел в среду в 5 часов утра. Немедленно после прибытия в Лондон я встретился с теми же членами правительства Его Величества.

Штамер: С кем Вы встретились там? Кто это был?

Далерус: С теми же людьми — господином Чемберленом, лордом Галифаксом, господином Горасом Вильсоном и Кадоганом.

Штамер: Каково было содержание этого совещания?

Далерус: Было очевидно, что в то время английское правительство с большим недоверием относилось к Германии. Оно было склонно думать, что какие бы меры ни предпринимались с их стороны, ничто не сможет удержать Гитлера от объявления войны Польше. Правительство Великобритании сделало все возможное. Оно послало своему послу в Варшаве просьбу для передачи польскому правительству, чтобы оно делало все возможное для того, чтобы избежать инцидентов на границе. Члены английского правительства сказали мне, что вряд ли можно ожидать от польского правительства, чтобы оно послало своих представителей в Берлин для ведения переговоров после того, что произошло с другими странами в последние годы, когда они также посылали подобные миссии в Берлин.

Я позвонил в Берлин и хотел установить связь с Герингом с целью попытаться убедить его организовать встречу представителей вне Германии. Он ответил, что это невозможно, что Гитлер в Берлине и что эта встреча должна состояться только в Берлине; что касается предложений Польше, то члены английского правительства с большим недоверием относятся к ним. Днем польское правительство созовет совещание и результаты передаст в Берлин. Тем временем я сам вернулся в Берлин.

Штамер: Когда Вы встретили там Геринга?

Далерус: Я встретился с Герингом вскоре после полуночи в среду. Во-первых, он сообщил мне о предложениях, сделанных Польше, и показал мне ноту. Я позвонил Форбсу и передал ему это сообщение. Затем он сообщил мне, что Риббентроп отказался передать английскому послу эту ноту после того, как он быстро прочитал ее. Я немедленно передал Герингу, что невозможно так обращаться с послом британской империи, и предложил, чтобы он разрешил мне позвонить Форбсу и передать ему содержание этой ноты по телефону. Я сделал это приблизительно в час утра в четверг...

Штамер: На следующее утро Вы пошли в английское посольство для того, чтобы убедиться, правильно ли понята Ваша телефонная передача?

Далерус: Да. Я встретился с Гендерсоном в четверг, 31 числа, в 10 час. утра и обсудил вопрос относительно ноты. Затем он попросил меня немедленно поехать к Липскому — польскому послу в Берлине и передать ему копию этой ноты.

Штамер: И это произошло?

Далерус: К Липскому вместе со мной он послал Форбса. Я зачитал Липскому эту ноту, но казалось, что он не понял ее содержания, поэтому я ушел из комнаты, продиктовал ноту секретарю и вручил текст Липскому. Тем временем Липский заявил Форбсу, что он не намерен обсуждать эту ноту с германским правительством.

Штамер: Не могли бы Вы как можно точнее передать его слова? Мне кажется, — это особенно важный момент.

Далерус: Он сказал, что у него нет полномочий вести переговоры с германским правительством...

Штамер: Вы передали содержание этой беседы в Лондон по телефону?

Далерус: Я немедленно позвонил из английского посольства и сообщил сэру Горасу Вильсону об этом совещании.

Штамер: Не состоялась ли еще одна беседа после обеда у Геринга?

Далерус: Я встретился с Герингом в час дня. Он получил копию телеграммы, посланной польским правительством Липскому, в которой говорилось о том, что Липский не должен без особых указаний из Варшавы вести переговоры с германским правительством. Было очевидно, что поляки при существовавших обстоятельствах боялись предпринимать какие-либо действия, однако германское правительство было очень раздражено этой телеграммой.

Штамер: Затем Вы еще раз встретились у Геринга с английским послом в тот же день после обеда?

Далерус: Положение казалось безвыходным. Гитлер вызвал сэра Гендерсона. У них произошла ссора. Риббентроп также поссорился с ним, и мне казалось, что единственный выход был в том, чтобы между Герингом и Гендерсоном было достигнуто соглашение. Я предложил, чтобы между ними состоялась встреча. Эта встреча состоялась в 4 ч, 50 м. дня в доме Геринга. Кроме них присутствовали Форбс и я.

Штамер: Каково было содержание этой беседы?

Далерус: Еще до встречи Гендерсон высказал свои подозрения по поводу того, что германское правительство попытается пойти на уступки Англии и внести раскол во взаимоотношения между Польшей и Англией. Поэтому Гендерсон вел себя очень осторожно в течение всей двухчасовой беседы, и в результате обе стороны согласились с тем, что необходимо созвать совещание представителей двух стран, и рассматривали это как единственный путь избежать войны.

Штамер: И Вы предложили, чтобы Геринг немедленно встретился с английскими представителями?

Далерус: Я предложил, чтобы эта встреча немедленно состоялась в Голландии и чтобы Геринг представлял Германию.

Штамер: Каково было мнение Гендерсона по поводу этого предложения?

Далерус: Гендерсон обещал передать это предложении своему правительству, но у меня создалось впечатление, что он уже знал о том, что германские вооруженные силы готовы к выступлению и казалось, что он не особенно верил в какие-либо возможности.

Штамер: Известно ли Вам высказывание Геринга следующего содержания:

«Если поляки не уступят, то Германия раздавит их, как вшей, но будет очень жаль, если Британия решится объявить войну. Это было бы очень неумно с ее стороны»?

Далерус: Я не могу припомнить эти слова, но вполне возможно, что во время двухчасовой беседы эти слова были произнесены им.

Штамер: Как закончилось это совещание?

Далерус: В 7 часов вечера мы расстались. Обе стороны согласились принять меры к тому, чтобы в Голландии состоялась встреча.

Штамер: Затем Вы 1 сентября встретились еще раз с Герингом?

Далерус: Я встретился с Герингом 1 сентября в 8 часов вечера в его ставке. После некоторого колебания он сказал мне, что война началась потому, что поляки напали на радиостанцию в Глейвице и взорвали мост близ Диршау. Позднее он изложил другие детали, из которых я заключил, что все силы германской армии направлены на Польшу.

Штамер: Затем, 3 сентября, Вы встретились еще раз с Герингом и при этом Вы предложили, чтобы Геринг сейчас же полетел в Лондон для непосредственных переговоров?

Далерус: Прежде чем я перейду к тому, что произошло позже, мне кажется, следует сказать, что я встретился с Гитлером в имперской канцелярии 1 сентября как раз после того, как он произнес свою речь в рейхстаге. Он страшно нервничал и был очень взволнован. Он сказал мне, что он всегда подозревал англичан в том, что они хотят войны. Затем он заявил, что он разобьет Польшу и захватит всю страну. Затем Гитлер окончательно вышел из себя и стал кричать, что, если нужно, они будут воевать год, два и даже десять лет.

Затем в воскресенье, 3 сентября, рано утром я получил сообщение от Форбса о том, что в 9 часов будет послан ультиматум. Условия этого ультиматума будут заключаться в немедленном прекращении военных действий и отводе Германских войск к немецкой границе.

Я немедленно отправился в ставку Геринга близ Потсдама. Он был там, а не у Гитлера. Я попросил его по крайней мире попытаться добиться того, чтобы на этот ультиматум был послан какой-нибудь разумный ответ. У меня создалось впечатление, что некоторые члены германского правительства стояли за войну, и я боялся, что если будет послан ответ в письменной форме, то он не будет составлен таким образом, чтобы избежать войны с Англией. Поэтому я предложил Герингу, чтобы он отправился в Англию до 11 часов, для переговоров.

Штамер: Каково было отношение Геринга к этому предложению?

Далерус: Он принял это предложение и позвонил Гитлеру. Гитлер согласился.

Штамер: Вы затем позвонили в Лондон?

Далерус: Да, я позвонил в Лондон, установил связь с министерством иностранных дел, которое ответило, что оно не может рассматривать это предложение до тех пор, пока не будет получен ответ в письменной форме на ультиматум.

Штамер: Это сообщение Вы передали Герингу?

Далерус: Да...

Штамер: 4 сентября Вы еще раз говорили с Герингом?

Далерус: Да, 4 сентября я имел краткую беседу с Герингом, но эта беседа не имеет большого значения.

Штамер: Не заявлял ли Вам Геринг при этом, что он, что бы ни случилось, будет стремиться вести войну по возможности гуманнее и что Германия ни при каких условиях первая не предпримет военных действий против Англии, но, если оттуда начнут стрелять, ответ не заставит себя долго ждать?

Далерус: Да, это правильно...

Штамер: Вы 24 сентября 1939 г. в Стокгольме говорили с Форбсом?

Далерус: Нет, я встретился с Форбсом 24 сентября в Осло после оккупации Польши. Это была попытка установить, имелась ли возможность предотвратить мировую войну. Он передал мне в письменной форме точку зрения английского правительства, состоявшую из следующих пунктов:

«Правительство Великобритании должно освободить Европу от постоянно повторяющейся угрозы германской агрессии и дать возможность народам Европы...».

Председатель: Одну минуту. Какое отношение имеет к Герингу письмо, написанное Форбсом?

Штамер: Содержание этого письма Далерус 26 сентября обсуждал с Герингом и попытался на этой базе добиться какого-либо соглашения.

Председатель: Пусть свидетель расскажет о своей беседе с Герингом.

Штамер: Господин Далерус, Вы 26 сентября посетили Геринга в Берлине, — не так ли?

Далерус: Я встретился там с Герингом и Гитлером 26 сентября.

Штамер: Вы уведомили Геринга о тех предложениях, которые Вам сделал Форбс?

Далерус: Я обсудил с Гитлером вопрос о том, на каких условиях он готов был возместить тот ущерб, который он причинил Польше, и восстановить мир. И, к моему великому сожалению, он решительно заявил, что он не собирался вообще обсуждать вопрос о Польше. Польша оккупирована, и этот вопрос более не касается Великобритании. После этого я понял, что его цель заключалась в том, чтобы внести раскол между Польшей и Англией и, с согласия Великобритании, иметь возможность оккупировать Польшу без риска войны с Великобританией и Францией.

Штамер: В июле 1940 года Вы еще раз встретились с Герингом?

Далерус: Да, Геринг предложил в июле 1940 года, чтобы его Величество король Швеции попытался предложить различным державам переговоры о мире.

Штамер: У меня нет больше вопросов.

(К микрофону подходит сэр Дэвид Максуэлл-Файф.)

Файф: Скажите, правильно ли я понял Ваш последний ответ? Сказали ли Вы:

«Я тогда понял, это было 26 сентября что его, то есть Геринга, цель заключалась в том, чтобы внести раскол в отношения между Польшей и Великобританией и оккупировать Польшу с согласия Великобритании»?

Это правильно?

Далерус: Да, это правильно, но я хотел сказать, что это было целью германского правительства, включая Геринга.

Файф: Сейчас я хочу, чтобы Вы объяснили Трибуналу, почему Вы в то время не поняли сущности этой цели?

Ваша первоначальная цель встречи с Герингом в начале июля заключалась в том, чтобы сообщить ему, что английское общественное мнение ожесточилось и не потерпит нового акта агрессии. Это правильно, не так ли?

Далерус: Да.

Файф: Цель Вашей встречи с Герингом изложена на странице восьмой Вашей книги[258]?

Далерус: Да.

Файф: Я хочу, чтобы Вы были абсолютно уверены в том, что, когда я цитирую Вашу книгу, я ничего не выпускаю. На странице восьмой Вы говорите следующее:

«Национал-социализм в сути своей был воинственным и агрессивным и полностью лишенным всяких моральных колебаний в отношениях с другими странами. Гитлер и его протеже Риббентроп жаждали завоеваний. Говорилось, что Геринг энергично стремился к мирному разрешению мюнхенского кризиса и это уменьшило его популярность в германском правительстве».

По этой причине Вы направились к Герингу?

Далерус: Да.

Файф: И когда Вы высказали свою точку зрения Герингу, его первая реакция выразилась в том, что британское правительство блефует в вопросе о Данциге и Польше?

Далерус: Да.

Файф: А Вы хотели этой встречи и добились ее для того, чтобы убедить Геринга в том, что, судя по британскому общественному мнению, их правительство не блефует, это правильно?

Далерус: Да, это правильно.

Файф: Теперь я хочу, чтобы Вы обратились к странице 29 своей книги, где описывается конец вашей беседы с подсудимым Герингом в поезде перед совещанием в начале августа. Вы помните?

Далерус: Да.

Файф: Геринг объяснял, какова была его цель. «Это было взаимное соглашение относительно созыва англо-германской конференции...». Обратите внимание на следующие слова: «с полномочными представителями от обоих правительств».

«Один вопрос, который Геринг всегда ясно ставил, — это то, что он будет требовать возвращения Данцига и некоторых прав в отношении польского коридора».

Это правильно?

Далерус: Да.

Файф: С самого начала он хотел, чтобы состоялась конференция полномочных представителей, которая вынесла бы решение, если это понадобится, о том, чтобы это территория была передана Германии, — не так ли?

Далерус: Очевидно...

Файф: Вы помните тот день, когда Вы беседовали с ним и когда он позднее позвонил Вам в 11.30 перед встречей?

Далерус: Да.

Файф: Я хотел бы, чтобы Вы рассказали Трибуналу об одной-двух вещах, о которых он Вам не сказал в тот день. Он Вам не сказал, — не так ли, — что за два дня до этого, 22 августа, в Оберзальцберге Гитлер сказал ему и другим германским руководителям, что он, то есть Гитлер, весной решил, что неминуемо должен возникнуть конфликт с Польшей. Он это Вам не сказал, — не так ли?

Далерус: Мне никогда ничего не сообщалось о политических намерениях ни 11 апреля, ни 23 мая, ни 22 августа

Файф: Вы сказали нам, что Вы никогда не слышал и о «плане Вейс», который был разработан в апреле. Он никогда Вам не говорил, что в этот день Гитлер сказал ему, что вопрос о Данциге не является предметом спора и что, по словам Гитлера, речь идет «о расширении нашего жизненного пространства на Востоке». И я думаю, что он Вам также не сказал о том, что в тот день Гитлер заявил:

«Наши задача заключается в том, чтобы изолировать Польшу; успех этой изоляции будет иметь решающее значение».

Он никогда не говорил Вам об изоляции Польши?

Далерус: Никогда ничего подобного он не упоминал,

Файф: Но, я думаю, он сказал Вам во время предыдущей беседы, что он собирается встретиться с господином Липским, польским послом?

Далерус: Да.

Файф: Он не сказал Вам, насколько я понял, что он собирался информировать господина Липского о том, что основным препятствием, мешающим ослаблению напряженных отношений между двумя странами, был союз Польши с Великобританией. Он не сказал Вам об этом, — не так ли?

Далерус: Нет.

Файф: Таким образом, в то время, когда он просил Вас отправиться в Англию для переговоров по поводу одной стороны этого вопроса, он также вел переговоры и с господином Липским относительно другой его стороны. Я хочу представить себе ясно обстановку, создавшуюся 24-го числа. Сказал ли он Вам, что было принято решение напасть на Польшу утром 26-го числа?

Далерус: Нет, он совершенно ничего не говорил об этом.

Файф: Итак, Вас просили поехать в этих общих целях, о которых я только что говорил. Теперь Вы знаете, господин Далерус, что на следующий день, 26-го числа, Гитлер вручил сэру Гендерсону вербальную ноту?

Далерус: Да.

Файф: В этой ноте, в противоположность тому, что Вам было сказано позже, в общих чертах говорилось о том, что Польский вопрос должен быть разрешен.

Таким образом, вечером 24-го, когда Геринг Вам позвонил, план был таков, что Вы утром должны были выехать для того, чтобы выразить общее желание достичь мирного решения вопроса. Вербальная нота должна быть вручена сэру Невилю Гендерсону днем 25-го числа, в то время, когда уже был составлен план нападения на Польшу утром 26-го, то есть когда Вы передадите ваше сообщение и сэр Невиль отправит вербальную ноту. Таково было положение?

Далерус: Да.

Файф: Говорил ли когда-либо Вам Геринг, почему осуществление плана нападения было перенесено с 26-го на 31-ое число?

Далерус: Нет, он никогда ничего не упоминал ни о плане нападения, ни о том, что он был изменен.

Файф: Он Вам не говорил о том, что, — я цитирую собственные слова Геринга:

«В тот день, когда Англия дала официальные гарантии Польше, — это было 25-го числа, — фюрер позвонил мне по телефону и сказал, что он приостановил запланированное вторжение в Польшу. Я спросил его: «Это временно или навсегда?» — Он ответил: «Нет, я должен буду посмотреть, сможем ли мы устранить британское вмешательство». — Тогда я его спросил: «Не думаете ли вы, что произойдут какие-либо изменения в течение 4—5 дней?»

Геринг не говорил Вам, когда Вас посылали в Лондон, что желательно было лишь устранить британское вмешательство?

Далерус: Вовсе нет.

Файф: Теперь я бы хотел снова констатировать очень коротко: итак, Вы отправились, а затем вернулись с письмом лорда Галифакса. Я хочу совершенно ясно изложить следующее: письмо лорда Галифакса подтвердило, что Великобритания намеревалась выполнять свои обязательства по отношению к Польше. Не так ли?

Далерус: Да.

Файф: И потом, 27 августа (в ночь с 26-го на 27-ое) в 12.30 у Вас состоялась беседа с Гитлером. Итак, Гитлер впервые дал Вам ясно понять, что его условия сводились к тому, что Великобритания должна была помочь Германии получить Данциг и коридор?

Далерус: Да.

Файф: Помните ли Вы, что, когда Вы сказали об этом господину Чемберлену, он был поражен разницей между Вашим изложением и тем, что было сказано сэру Невилю Гендерсону?

Далерус: Это правильно...

Файф: Теперь я хотел бы, чтобы Вы обратились к странице 100, поскольку я хочу увязать все вместе. Это описание событий 1 сентября, к вечеру того дня, когда совершилось нападение на Польшу и когда Вы встретились с подсудимым Герингом, мне кажется, в министерстве авиации или в одном из его учреждений. Вы видите это, — это предшествует второму абзацу:

«Для него, то есть для Геринга, все было предусмотрено планом, который ничто не могло нарушить. Наконец, он вызвал статс-секретарей Кернера и Гритцбаха, беседовал с ними долго и преподнес каждому почетный меч, который, как он надеялся, они должны были со славой пронести через войну. Казалось, что все эти люди находились в каком-то безумном состоянии опьянения».

Это ваши слова?

Далерус: Да.

Файф: Таково было Ваше впечатление? Конечно, Вы имели в виду, что они были духовно опьянены идеей войны.

Далерус: Очень скоро их настроение изменилось.

Файф: Таким образом, из трех главных руководителем Германии — канцлер был ненормальный, рейхсмаршал, или фельдмаршал, каковым Геринг был тогда, находился в состоянии безумного опьянения и, согласно показаниям подсудимого Геринга, министр иностранных дел был убийцей, который хотел устроить Вам авиакатастрофу?

Далерус: (Свидетель кивает головой.)

Файф: На субботу и воскресенье, то есть на 26 и 27 августа, Вы отправились в Англию. Вы сказали мне, что Вы не знали о том, что нападение на Польшу, которое должна было иметь место утром 26-го числа, было отменено, и Вы не знали, что намерения Гитлера заключались в том, чтобы устранить британское вмешательство. Таким образом, Вы вернулись из Англии 27-го числа с этими более полными условиями, и английский ответ заключался в том, что в то время, как Англия будет соблюдать свои обязательства, она надеется и рекомендует, чтобы германское и польское правительства начали переговоры между собой по этому вопросу?

Далерус: Да.

Файф: Такой ответ Вы привезли с собой.

Теперь я хотел бы, чтобы Вы припомнили беседу с Герингом во время завтрака, которая происходила, как мне кажется, в поезде или его ставке 28 августа.

В то время Геринг разве не пытался убедить Вас в том, что возвращение Данцига и коридора не меняет военного положения Польши?

Далерус: Да.

Файф: Теперь я хотел бы, чтобы Вы перешли к заседанию, на котором сэру Невилю Гендерсону были вручены условия. Оно началось в 7 ч. 15 м. вечера 29 августа и продолжалось довольно долго. Вы помните это заседание?

Далерус: Да.

Файф: А затем, как Вы ответили одному из обвинителей, возникла трудность в связи с требованием о присылке полномочного представителя в течение 24 часов?

Далерус: Да.

Файф: Далее, я полагаю, сэр Джордж Огилви Форбс сказал Вам, что это заседание закончилось очень плохо, и в 11.30 Вы видели Геринга, который сказал почти то же самое, что и сэр Огилви Форбс в отношении этого совещания?

Далерус: Да.

Файф: И он сказал, что канцлера очень расстроило, что сэр Невиль Гендерсон сказал, что это требование о присылке полномочного представителя в течение 24 часов было равносильно ультиматуму?

Далерус: Да...

Файф: Утром 1 сентября Вы, кажется, встретились с Герингом в 8 часов. Правильно ли будет описать его поведение, когда он сообщил Вам о нападении на Польшу, если сказать, что он был весьма медлителен и прибегал к отступлениям, сообщая Вам новость о том, что нападение уже имело место?

Далерус: Да, настолько, что я немедленно позвонил в Лондон, связался с министерством иностранных дел и сообщил одному лицу, что, согласно полученным мной сведениям, на Польшу напали, и, естественно, они поинтересовались тем, что теперь произойдет со мной, когда я передавал по сообщение.

Файф: Да, но он, в конце концов, признал, что они напали на Польшу. Затем Вы имели еще одну беседу с Гитлером. Теперь я хотел бы, чтобы Вы выяснили еще один вопрос.

После того, как Гитлер сказал: «Я буду воевать хоть десять лет», — он начал размахивать кулаком и согнулся настолько, что кулак почти коснулся пола?

Далерус: Да.

Файф: Значит, он был в таком же состоянии, как и во время Вашей предыдущей беседы?

Далерус: Он, возможно, был в еще более нервном состоянии.

Файф: Я прошу сказать, основываясь на фактах, которые я Вам назвал и с которыми Вы согласились, составили ли Вы свое мнение о том, что цель германского правительства, включая Геринга, заключалась в том, чтобы расколоть Польшу и Великобританию и оккупировать Польшу с согласия Великобритании?

Далерус: Если бы я знал факты, о которых я услышал позднее...

Штамер: Я считаю, что этот вопрос заходит слишком далеко. Поэтому я возражаю против этого вопроса. Он относится ко всему правительству в целом и к определенному числу лиц. Кроме того, это высказывание — оценочное заключение, а не факт, о котором должен рассказывать свидетель.

Файф: Вопрос заключался в том, являются ли эти факты основой Вашего мнения?

Председатель: Трибунал считает, что этот вопрос вполне допустим и вытекает непосредственно из допроса, проведенного защитником...

Файф: Я сформулирую мой вопрос следующим образом: являются ли те факты, о которых Вы слышали и которые Вы подтвердили сегодня, являются ли они основой для формирования Вашей точки зрения, которую Вы изложили в ответе доктору Штамеру сегодня утром?

Далерус: Да. В то время я думал, что я могу сделать что-нибудь для того, чтобы предотвратить новую войну, я мог определенно доказать, что правительство Великобритании сделало все возможное для того, чтобы предотвратить эту войну. Но если бы я знал то, что я знаю сегодня, то я понял бы, что мои усилия никак не могли оказаться успешными.

Файф: Я хочу выяснить еще один вопрос. Доктор Штамер просил, чтобы были названы фамилии английских промышленников[259]. Я как представитель английского правительства очень заинтересован в том, чтобы в этом вопросе не осталось никаких тайн, и поэтому я почтительно прошу, чтобы Вы, милорд, разрешили мне попросить господина Далеруса назвать эти фамилии.

Председатель: Конечно, если Вы этого желаете.

Файф: Господин Далерус, не назовете ли Вы нам имена тех джентльменов, которых Вы встретили в поместье Вашей жены в Шлезвиг-Гольштейне?

Далерус: Должен ли я зачитать эти фамилии или передать Вам их список?

Файф: Зачитайте, пожалуйста.

Далерус: Достопочтенный Чарльз Мак Ларн, С.В. Россен, А. Гольден, сэр Роберт Рениг, Брайон С. Маунтин, К.Ф. Спенсер, Т. Менсефорд.

Файф: Благодарю Вас.

IMT, vol.9, р.457—487.

Примечания

1

В частности в этом декрете советская власть признавала обязательства, накладываемые на неё Гаагской конвенцией. В том числе Гаагскую конвенцию 1907 года о содержании военнопленных.

2

Советский Союз присоединился к данной конвенции, смотри Декларацию о присоединении Советского Союза к Женевской конвенции.

3

Решение смешанной медицинской комиссии должно в значительной части основываться на данных лагерных врачей и врачей — соотечественников военнопленных или на освидетельствовании врачами-специалистами держащей в плену Державы.

4

Т.е. нацистская Германия в любом случае должна был соблюдать подписанную Германией конвенцию, вне зависимости от наличия под ней подписи СССР.

5

27 июля 1929 года в Женеве было подписано 2 документа:

1) Конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях.

2) Конвенция об обращении с военнопленными.

Данная декларация говорит о присоединении к первой конвенции, под ее действие попадают раненые и больные в захваченном неприятелем госпитале. А вот захваченная на поле боя живая сила противника попадает под категорию военнопленных.

6

Данное постановление было принято в следствии несогласия СССР с рядом положений Женевской конвенции. В частности, она предусматривала, что для офицерского состава положены льготы (например, жалование) и возможность носить в лагере знаки различия. В то же время Женевская конвенция предусматривала возможность обязательного привлечения военнопленных к работам, что руководству СССР не понравилось.

Данное положение действовало только до 1 июля 1941 года, когда советским правительством было принято новее положение о военнопленных, а предыдущее утратило силу.

7

Списочный номер, номер по списку.

8

Советское положение, во-первых, было более демократичным, чем Женевская конвенция, во-вторых, предусматривало более хорошее содержание для военнопленных хотя бы за счёт того, что жалованье назначалось не только офицерам, но всем военнопленным.

9

Постановление СНК СССР №1798-800с от 1 июля 1941 г. вместе с Положением о военнопленных было объявлено приказом НКВД СССР №0342 от 21 июля 1941 г.

10

Положение о военнопленных 1941 г. существенно отличалось от положения 1931 г. Это отличие в первую очередь связано с ужесточением режима содержания военнопленных. Так, если в 1931 г. снабжение военнопленных предусматривалось по нормам снабжения военнослужащих тыловых частей РККА, то в 1941 г. уже по нормам, устанавливаемым УПВИ НКВД СССР. Военнопленные лишились права избирать собственные органы для представительства интересов военнопленных и иных целей. Военнопленные рядового и унтер-офицерского состава теперь в обязательном порядке привлекались к труду без их согласия на это. Из положения 1941 г. исчез пункт о том, что удержание из заработка военнопленного на возмещение расходов по его содержанию не может превышать 50% заработка. Если в Положении 1931 г. было записано, что приговор, осуждающий военнопленного к высшей мере социальной защиты (расстрелу), приводится в исполнение не ранее трех месяцев со дня посылки сообщения о вынесенном приговоре Исполкому СОКК и КП СССР, то в 1941 г. этот срок уже сокращен до одного месяца.

11

Лица, подвергнутые особому режиму ограничения свободы (принудительному задержанию), устанавливаемому одной воюющей стороной в отношении гражданских лиц другой стороны или нейтральным государством в отношении оказавшихся на его территории военнослужащих воюющих сторон. Интернированные лица должны освобождаться державой, во власти которой они находятся, как только исчезнут причины, обусловившие их интернирование.

12

Положение о Центральном справочном бюро, согласованное с НКИД СССР и УПВИ НКВД СССР, было утверждено руководством Исполкома COOK и КП 24 июля 1941 г.

13

Парижский Пакт  (пакт Келлога-Бриана,  17.08.1929) — соглашение о неприменении войны как инструмента национальной политик между  США и Австралией, Доминионом Канада, Чехословакией, Германией, Индией, Свободным Ирландским государством, Италией, Новой Зеландией и Южноафриканским Союзом.

14

Мюнхенское соглашение о расчленении Чехословакии венчает политику попустительства германской агрессии, которую в течение ряда лет проводили правящие круги Англии, Франции и США.

Вопрос об опасности германского нападения на Чехословакию со всей остротой встал сразу же после захвата Германией Австрии. Правительство СССР неоднократно заверяло правительство Чехословакии в том, что Советский Союз выполнит свои обязательства по советско-чехословацкому договору о взаимопомощи 1935 г.

Западные державы не поддержали советского предложения о созыве международной конференции. Они встали на путь сговора с фашистской Германией за счет Чехословакии. Наиболее активно в этом направлении действовало правительство Англии, возглавлявшееся Н. Чемберленом.

29—30 сентября 1938 г. в Мюнхене состоялась конференция глав правительств четырех держав (Англия, Франция, Германия, Италия), где без участия представителей Чехословакии было заключено соглашение об отторжении Судетской области от Чехословакии и присоединении ее к Германии. В итоге мюнхенского сговора Чехословакия потеряла около трети своей территории и населения.

15

Англо-германская декларация, подписанная 30 сентября 1938 г. в Мюнхене по инициативе британского премьера Н. Чемберлена, фактически представляла собой соглашение Англии и Германии о взаимном ненападении. За обязательство Германии о ненападении на Англию правительство Чемберлена фактически предоставляло фашистской Германии свободу действий в отношении стран Восточной Европы.

16

Имеется в виду англо-германское морское соглашение от 18 июня 1935 г., в котором предусматривалось, что германский военно-морской флот не должен превышать 35% тоннажа военно-морских сил Британского содружества нации. Германия получала право на тоннаж подводных лодок, равный общему тоннажу подводного флота Британского содружества наций, но пока обязалась содержать подводный флот, не превышающий 45% британского (Documents on German Foreign Policy. 1918—1945. Ser. G. Vol.4. P.323—326).

В декабре 1938 г. Германия заявила Англии, что она будет содержать подводный флот, равный по тоннажу британскому. В апреле 1939 г. англо-германское морское соглашение было расторгнуто фашистской Германией.

17

После мюнхенского сговора французское правительство продолжало политику сближения с нацистской Германией. 13 октября 1938 г. французский посол в Берлине А. Франсуа-Понсе в беседе со статс-секретарем МИД Германии Э. Вайцзеккером предпринял зондаж о возможности визита в Париж министра иностранных дел Германии И. Риббентропа. Он предложил рассмотреть в этой связи вопрос о заключении между Германией и Францией пакта о ненападении, соглашения о консультациях, а также соглашения по финансовым вопросам (Akten zur deutschen auswartigen Politik, 1918—1945. Ser. D. Bd. 4. S.382). Правительство фашистской Германии не было заинтересовано в заключении с Францией таких далеко идущих соглашений и решило ограничиться опубликованием декларации.

По замыслу правящих кругов Франции, декларация, подписанная в итоге переговоров Бонне с Риббентропом, должна была обеспечить безопасность Франции, предоставив Германии свободу действий в Восточной Европе.

18

Упомянутая линия начиналась на востоке от франко-швейцарской границы в районе Женевы и затем проходила приблизительно через пункты: Доль, Паре-ле-Моньяль, Бурже, точка, находящаяся приблизительно в 20 км восточнее Тур. Далее линия проходила параллельно дороге Тур—Ангулем—Либурн (в 20 км восточнее этой дороги), а затем через Мон-де-Мариан и Ортез к испанской границе.

19

До 55% французских военнопленных было задействовано в народном хозяйстве Германии.

20

Стремясь использовать антикапиталистические настроения трудящихся, программа национал-социалистов выдвигала требование «национализации всех обобществленных предприятий (трестов)», уничтожения «нетрудовых доходов». Стараясь замаскировать классовые противоречия и «обосновать» общность интересов рабочих и капиталистов, нацисты демагогически клеймили так называемое «процентное рабство». В то же время они объявили промышленный капитализм «творческим», необходимым для нации, а банковский ростовщический капитал, по преимуществу еврейский, «паразитическим», подлежащим уничтожению.

21

Данное требование было выдвинуто нацистами с целью привлечении на свою сторону крестьянства и мелкой буржуазии.

22

Умело используя в своих интересах ущемленное Версальским договором национальное чувство широких масс немецкого народа, прежде всего мелкой буржуазии, нацисты выступали с требованием замены Веймарской республики «третьей империей», которая своим «величием» должна была превзойти и «священную Римскую», и империю Гогенцоллернов.

23

Во второй половине 20-х годов нацисты фактически отказались от тех положений, которые были не по вкусу монополистам. Так, был «уточнен» 12-й пункт в том смысле, что под «загребающим прибыли» следует понимать исключительно еврейский банковский капитал; немецкий же финансовый капитал был отнесен к капитализму «созидающему». В 1928 г. Гитлер письменно заявил в отношении пункта 1-го, что НСДАП «стоит на почве частной собственности».

К пункту 17 Гитлер позже добавил примечание:

«В противовес лживому изложению пункта 17 программы национал-социалистов со стороны наших противников необходимо заявить: так как национал-социалистская рабочая партия стоит на почве частной собственности, то само собой понятно, что слова «безвозмездная конфискация» относятся только к созданию законных возможностей конфисковать в случае необходимости землю, которая была приобретена незаконным путем или не используется, как это требуется с точки зрения национального блага. Это направлено, следовательно, в первую очередь против еврейских обществ, спекулирующих земельными участками».

Таким образом была «уточнена» в интересах помещиков и «земельная реформа».

Многие программные требования были урезаны, но пункт 25-й оставался неизменным. Государство покоится на силе, а не на договоре, германская империя — не союз государств, а единое государство с известными подразделениями, немцы не просто живут вместе на одной территории, а управляются единой властью. Центральная имперская власть должна быть мощным железным кулаком.

24

Шахт намекает на беседу Гитлера с Гинденбургом 13 августа 1932 г., в которой Гинденбург отказался назначить Гитлера вместо Папена рейхсканцлером.

25

Приведенное здесь прошение было передано Гинденбургу накануне 19 ноября 1932 г. Оно было подписано двадцатью представителями банков, промышленности и крупного землевладения, в числе которых были Я. Шахт, барон К. фон Шрёдер, Ф. Тиссен, граф фон Калькройт (председатель имперского сельского союза), банкир Рейнхарт, К. Вёрман, А. Ростерг и др. О своем согласии с содержанием прошения заявили также А. Фёглер, П. Ройш и Ф. Шпрингорум.

26

Штурмовые отряды (нем. Sturmabteilung).

27

Министром внутренних дел и премьер-министром Пруссии тогда был Геринг.

28

Это означало предоставление Круппу неограниченных полномочий.

29

Так в тексте.

30

«Фонд немецкой индустрии для Гитлера», или, как его обычно называли в документах, «фонд Адольфа Гитлера», «фонд Гитлера», был создан в 1933 году по инициативе Густава Круппа. В августе 1933 года заместитель Гитлера по руководству нацистской партией Гесс специальным циркулярным письмом разъяснил, что цель «фонда Гитлера» заключается в том, чтобы предоставить «имперскому руководству средства, необходимые для СА, СС, «гитлеровской молодежи». Суммы «фонда Гитлера» прямо и непосредственно складывались за счет принудительных отчислений от заработной платы рабочих и служащих.

31

Как видно из секретного письма регирунгспрезидента Лигница от 24 июня 1933 г. (подписано: по поручению д-р Рейтер), управление гестапо потребовало немедленного ареста всех руководящих функционеров СДПГ. Для тех, кто не будет арестован, была установлена ежедневная явка в гестапо для проверки.

32

Так в тексте.

33

Это был широко применявшийся в то время пропагандистский тезис. Экономические трудности и противоречия капиталистической системы гитлеровцы пытались приписать «подрывной» деятельности коммунистов.

34

Имеется в виду фашистское движение.

35

В этом свете отчетливо видна вся близорукость мюнхенской политики Франции и Англии, позволившей фашистской Германии захватить Чехословакию и укрепить свои стратегические позиции.

36

Альфред Иодль — один из ближайших военных советников Гитлера; с его именем неразрывно связаны подготовка и осуществление всех агрессивных замыслов гитлеровской Германии, совершенные нацистами злодеяния. С 1935 по 1938 год Иодль был начальником отдела «обороны страны» (шеф «Л») при верховном командовании, а в августе 1939 года стал начальником штаба оперативного руководства верховного главнокомандования вооруженными силами. Этим и определяется интерес к его дневникам, причем в настоящем издании не приводятся записи, относящиеся к непосредственной подготовке и осуществлению нападения на СССР, так как они широко цитировались на процессе в Нюрнберге и приводились в печати.

37

Приводимый ниже документ представлялся в качестве доказательства на разных стадиях Нюрнбергского процесса и разными обвинителями, однако делались ссылки лишь на отдельные выдержки. Иодль вел записи, по всей вероятности, для себя, поэтому в тексте очень много лаконичных и незаконченных фраз, много исправлений и описок. Далеко не все фразы удалось расшифровать. Записи велись нерегулярно, поэтому абсолютно полной картины происходивших событии они не дают. Тем не менее, даже эти неполноценные записи представляют интерес, как первоисточник. В тех случаях, когда отдельные фразы и выражения из-за лаконичной записи не поддавались расшифровке, в переводе даны многоточия. Там же, где недописанный Йодлем текст достаточно ясен, переводчик дополнял части слов и слова, которые отсутствуют в подлиннике, в скобках. Многоточия стоят также на месте тех записей, которые посвящены вопросам личного или частного характера и для данного издания интереса не представляют.

38

Речь идет о новом административно-территориальном делении.

39

В фашистской Германии имелись различные виды разведывательных органов: служба безопасности — СД, разведка министерства иностранных дел, иностранного отдела министерства пропаганды. Разведкой занимались также специальные работники крупных промышленных концернов. В дневнике Иодля неоднократно упоминается разведывательный орган, который он для краткости именует «Аусланд». Еще чаще, как это будет видно ниже, фигурирует у Иодля военная разведка — «Абвер».

40

Муссолини.

41

МЕФО («Металлургише Форшунгсгезельшафт») — мошенническая банковская операция, проведенная Шахтом для изыскания дополнительных средств на перевооружение Германий. Эта операция дала гитлеровцам 12 млрд. марок. Боясь разоблачения, Шахт возражал против расширения этой операции.

42

Фридрих Фромм — командующий армией резерва и начальник вооружений сухопутных войск.

43

Отчет не был предъявлен.

44

5 ноября 1937 г. Гитлер на совещании с командующими в имперской канцелярии изложил планы захвата Австрии, Чехословакии и других стран.

45

У Иодля — «Шусниг».

46

Вальтер Рейхенау — гитлеровский фельдмаршал, командующий 6-й армией.

47

Видимо, запись была сделана Иодлем позднее. Гвидо Шмидт — австрийский министр иностранных дел в правительстве Шушнига.

48

Амнистия под давлением из Берлина была объявлена австрийским фашистам.

49

Таково кодовое наименование плана гитлеровцев по захвату Австрии.

50

В Австрию.

51

Эта и некоторые последующие записи, видимо, сделаны позднее.

52

Приложения не публикуются.

53

Впоследствии начальник штаба ВВС.

54

Перед написанием «Гальдер» вычеркнуто «Кейтель».

55

Имеются в виду директива по подготовке захвата Чехословакии, а также директивы по подготовке других агрессивных актов.

56

Речь идет о предложении Бека, а не Браухича, как ошибочно пишет Йодль, о коллективном демарше генералов против Гитлера.

57

Возможно, здесь описка не «gefaren», а «gefahrdet», тогда первая часть фразы прозвучит так: «Старому плану «Грюн» может быть нанесен еще больший вред...».

58

Последняя фраза первоначально была приписана сбоку.

59

О разгроме немецкого посольства в Праге.

60

Курт Цейтцлер — генерал-полковник, начальник штаба 1-й танковой группы, позже преемник Гальдера.

61

Так в оригинале.

62

Названия населенных пунктов неразборчивы.

63

Агентство по вопросам, касающимся немцев вне Германии; возглавлялось группенфюрером СС Лоренцем. Совместно с «Национальным союзом немцев, живущих за границей» (ФДА) и «Союзом немцев Востока» (БДО) Составлял широкоразветвленную сеть специальных организаций нацистской партии, которые вели подрывную и шпионскую деятельность под руководством так называемой «аусландорганизацион» НСДАП.

64

Так в оригинале, но речь, видимо, идет о генерале Штумпфе, который был начальником штаба ВВС с июня 1935 по февраль 1939 года.

65

30 ноября 1938 г. в итальянском парламенте начались дебаты по внешнеполитическим вопросам. Когда министр иностранных дел Г. Чиано в своей речи упомянул о «естественных стремлениях» Италии, группа депутатов-фашистов, а также толпа римских фашистов, собравшихся у здания парламента, начали кричать: «Тунис! Корсика! Савойя!». Французский посол, присутствовавший на заседании, покинул здание парламента. Эти территориальные требования к Франции были немедленно подхвачены и поддержаны итальянской печатью. В декабре 1938 г. Италия денонсировала соглашение с Францией от 7 января 1935 г. В ответ на территориальные требования Италии премьер-министр Франции Э. Даладье совершил в начале января 1939 г. демонстративную поездку на Корсику и в Тунис. Правительство Франции, подписавшее 6 декабря 1938 г. с Германией декларацию о ненападении, считало свою позицию достаточно прочной и не пошло на уступки Италии.

66

В июле 1938 г. английское правительство по договоренности с французским направило в Прагу миссию во главе с председателем тайного королевского совета Великобритании лордом Ренсименом.

Направляя миссию Ренсимена английское правительство намеревалось свалить вину за ее провал на Чехословакию, с тем чтобы получить предлог для отказа от оказания помощи Чехословакии против германской агрессии. (Документы и материалы кануна второй мировой войны... Т.1. С.127).

67

Имеется в виду советско-французский договор о взаимной помощи от 2 мая 1935 г. В договоре предусматривалось, что если СССР или Франция подвергнутся нападению со стороны какого-либо европейского государства, то они «окажут друг другу немедленно помощь и поддержку» (Документы внешней политики СССР Т.18. С.309—312).

68

Председатель совета министров Франции с ноября 1934 г. по июнь 1935 г.; министр иностранных дел с января по июнь 1936 г.

69

Беседа состоялась в Берхтесгадене.

70

Имеется в виду декларация о дружбе и ненападении между Германией и Польшей, подписанная в Берлине 26 января 1934 г. (Akten zur deutschen auswartigen Politik 1918—1945. Ser. С Bd. 11, Gottingen, 1973. S. 411—412), см. раздел Законы, постановления и международные акты.

Вскоре после подписания декларации Гитлер заявил в кругу своих приближенных: «Все наши соглашения с Польшей имеют только временное значение» (Н. Rauschning. The Voice of Destruction (Hitler speaks) New York, 1940, p.119).

27 апреля 1939 г. фашистская Германия аннулировала польско-германскую декларацию о дружбе и ненападении.

71

Вслед за фашистской Германией хортистская Венгрия предъявила Чехословакии территориальные требования. В октябре 1938 г. начались чехословацко-венгерские переговоры по этому вопросу. Они не привели к соглашению, так как Чехословакия отказывалась удовлетворить требования Венгрии о передаче ей городов Братиславы, Нитры и Кошице. Правительство Венгрии, поддержанное Муссолини, обратилось к Германии, Италии и Польше с просьбой о третейском разбирательстве. Участие Польши было отклонено Германией, и роль арбитра взяли на себя Германия и Италия в лице министров иностранных дел И. Риббентропа и Г. Чиано.

Решением, вынесенным 2 ноября 1938 г. в г. Вене (так называемый «первый Венский арбитраж»), Венгрии были переданы южные районы Словакии и Закарпатской Украины с населением свыше 1 млн человек.

11 октября 1938 г. чехословацкое правительство под давлением Германии дало разрешение на создание правительства автономной «Закарпатской Украины». Германское правительство выступало тогда за автономию Закарпатской Украины в рамках Чехословакии.

В марте 1939 г. венгерское правительство с согласия Гитлера ультимативно потребовало от правительства Чехословакии передать Закарпатскую Украину Венгрии. 14 марта 1939 г. венгерские войска заняли Закарпатскую Украину.

72

Имеется в виду заявление Советского правительства правительству Польши от 23 сентября 1938 г. в связи с сосредоточением польских войск у границ Чехословакии. В заявлении содержалось предупреждение, что в случае если бы польские войска вторглись в пределы Чехословакии, СССР считал бы это актом агрессии и денонсировал бы без дальнейшего предупреждения пакт о ненападении с Польшей.

73

28 декабря 1933 г. Советское правительство выдвинуло предложение о заключении регионального соглашения о взаимной защите от агрессии со стороны Германии, в котором приняли бы участие СССР, Франция, Чехословакия, Польша, Литва, Латвия, Эстония, Финляндия и Бельгия. Впоследствии было решено (по предложению Англии) пригласить к участию в соглашении также и Германию. Заключение этого соглашения (Восточного пакта) могло явиться важнейшей мерой по обеспечению мира и безопасности в Европе.

Германия выступила, однако, против заключения Восточного пакта (меморандум германского правительства от 8 сентября 1934 г.), не без основания считая, что он будет препятствовать осуществлению ее агрессивных планов. Восточный пакт мог бы быть, правда, заключен и без участия Германии, как это с самого начала и предлагало Советское правительство. Однако Польша заявила 27 сентября 1934 г., что она не может принять участия в Восточном пакте, если в нем не будет участвовать Германия.

74

Переводчик Гитлера, записавший беседу.

75

Так в документе.

76

В октябре 1938 года Иодль был переведен из ОКВ в Вену в качестве начальника артиллерийской дивизии, откуда вновь был отозван в ОКВ 23 августа 1939 г.

77

Так в тексте.

78

В то время военный министр Англии.

79

Начальник штаба ВВС Германии.

80

Записи Иодля за период с 1 февраля по 20 мая 1940 г. касаются планов вторжения в Норвегию и Данию («Везерюбунг») и Голландию, Бельгию и Францию («Гельб»), а также совещаний о подготовительных мероприятиях, необходимых для осуществления этих планов.

81

С июля 1941 года командующий Южной группой военно-морских сил.

82

Рудольф Герке — начальник военно-транспортной службы сухопутных войск (5-й отдел ОКХ).

83

Возможно, что речь идет о посещении «линии Зигфрида».

84

Ганс Грейфенберг — в 1939—1941 гг. начальник оперативного отдела штаба главного командования сухопутных войск; с мая 1941 года начальник штаба группы армий «Центр».

85

Адольф Хойзингер — при Гитлере генерал-лейтенант, 1-й офицер оперативного отдела штаба главного командования сухопутных войск, непосредственный участник нападения фашистских армий на народы Европы; военный преступник.

86

Полковник ВВС Теодор Ровельс командовал эскадрильей особого назначения, которая вела воздушную разведку.

87

Николаус Фалькенхорст — командующий немецко-фашистскими оккупационными войсками в Норвегии; за военные преступления приговорен к смертной казни.

88

Бреннерский перевал в Альпах. Через него проведена железнодорожная линия, соединяющая Австрию с Италией.

89

Начальная буква операции «Везерюбунг».

90

Пропуск в оригинале.

91

Эвальд Клейст — генерал-фельдмаршал; в 1939 году командующий 22-м армейским корпусом, с июня 1942 года командующий 1-й танковой группой.

92

После «X» знак корректуры, на полях тот же знак и слово «Хёрнум».

93

Ганс Пиккенброк впоследствии стал заместителем Канариса.

94

Иозеф Тербовен — обергруппенфюрер СС, гаулейтер Эссена; был назначен рейхскомиссаром оккупированной гитлеровцами Норвегии; после капитуляции покончил самоубийством.

95

Здесь и выше у Иодля несколько раз вместо «Тронхейм» сказано «Дронхейм». Но это несомненная ошибка Иодля.

96

Гердт Рундштедт — командующий группой армий «А».

97

В оригинале слово «Мельш» подчеркнуто и на полях написано «Метцш?».

98

В оригинале неразборчиво.

99

Имеется в виду второй этап военной кампании против Франции (операция «Рот»).

100

Георг Томас — начальник управления вооружения и военной экономики верховного командования вооруженными силами, член комиссии по разработке «четырехлетнего плана», ближайший помощник Геринга. Томас в августе 1940 года возглавил предварительную подготовку к операции на Востоке и разработку экономического раздела плана «Барбаросса», получившего кодовое обозначение «Ольденбург» (см. Нюрнбергский процесс в 3-х т., М.1965, т.2, стр. 540—545).

101

Министериальдиректор — чиновник центрального аппарата (приравнен к чину генерал-лейтенанта).

102

1 июля 1939 г. министр иностранных дел Франции Ж. Бонне в беседе с германским послом Й. Вельчеком затронул вопрос о польско-германских отношениях. Посол в соответствии с полученными им из Берлина инструкциями дал недвусмысленно понять, что Германия намерена «урегулировать» свои отношения с Польшей еще в 1939 г. Сославшись на «военную и экономическую мощь» Германии, Вельчек пригрозил Бонне катастрофическими последствиями, которые возникнут для Франции, если она будет оказывать поддержку Польше. По мнению Бонне, для достижения урегулирования необходимо было,  чтобы «состояние напряженности на восточной границе Германии, особенно в Данциге, уступило место более спокойной атмосфере».

В заключение беседы Бонне, сославшись на «отношения дружбы и доверия», которые установились у него с И. Риббентропом, просил передать германскому министру записку (Akten zur deutschen auswartigen Politik, 1918—1945. Ser. D. Bd. 6. S.693).

В этой записке Бонне говорилось, что он считает своим долгом напомнить о существовании франко-польского союза и французской декларации о предоставлении гарантий Греции и Румынии, а также сообщить, что в случае какой-либо акции, которая имела бы целью изменить статус-кво в Данциге и вызвать тем самым вооруженное сопротивление со стороны Польши, Франция была бы вынуждена ввести в действие франко-польское соглашение (ibid. S.692).

103

Смотри раздел Законы, постановления и международные акты.

104

Смотри так же раздел Допросы свидетелей, допрос свидетелей А. Боденшатца и Б. Делеруса.

105

Смотри так же раздел Допросы свидетелей, допрос свидетелей А. Боденшатца и Б. Делеруса.

106

Имеется в виду Рейнская демилитаризованная зона.

107

Связано так же с показаниями А. Боденшатца и Б. Делеруса.

108

В то время, когда проходила эта беседа, в Варшаве уже начали расклеивать афиши с текстом мобилизации. Когда же вице-министр Шембек известил министра Бека о пожелании послов, польское правительство решило прислушаться к нему и отложить объявление о мобилизации на несколько часов. Немногочисленные расклеенные в Варшаве афиши были сняты. 24 часа спустя во всей Польше была объявлена всеобщая мобилизация.

109

Это выступление, раскрывающее цели и характер военной стратегии германского империализма в первом периоде второй мировой войны, является логическим продолжением той линии, которая была намечена на совещании 5 ноября 1937 г. Если ранее Гитлер обрисовал перед Бломбергом, Фричем, Редером, Герингом и Нейратом общие контуры, сроки начала и условия ведения второй мировой войны, то здесь уже ставятся конкретные вопросы проведения агрессии в зависимости от создавшейся политической и стратегической обстановки. В центре внимания Гитлера стояло обоснование необходимости нанесения первого и решающего удара в войне, если иметь в виду великие державы, — на Западе против Франции и Англии. В этом отношении гитлеровское руководство следовало по стопам кайзеровского генерального штаба.

110

Имеется в виду период после франко-прусской войны 1870—1871 гг.

111

Договор между Россией и Германией, заключенный 6(18) июня 1887 г. По этому договору стороны обязались соблюдать благожелательный нейтралитет в случае войны одной из них с любой третьей великой державой, исключая Австрию и Францию. По отношению к последним обязательство имело силу при условии их нападения на Россию или Германию.

112

Подобные заявления, отражавшие антисоветскую, империалистическую пропаганду, ничего общего не имели с истинными намерениями Советского Союза.

113

Неоднократное подчеркивание Гитлером, что «революция внутри страны невозможна», лишний раз подтверждает то положение, что террор, подавление рабочего и антивоенного движения служат одним из важнейших средств обеспечения внешней экспансии. Одно от другого неотделимо. На языке Гитлера и его клики это называлось «идеологической реорганизацией», «преодолением явлений разложения», «воспитанием в духе героизма», под которым подразумевались агрессивность, жестокость, преклонение перед грубой силой, полное отрицание всех принципов гуманности.

114

Имеется в виду захват немецкой контрразведкой близ приграничной голландской деревушки Венло 9 ноября 1939 г. офицеров английской секретной службы.

115

Речь идет о магнитных минах. Наибольшего успеха от применения их немцам удалось добиться в ноябре и декабре 1939 г., когда было потоплено 64 судна водоизмещением 200 тыс. брт, но в дальнейшем англичане смогли организовать весьма эффективную оборону против этих новых немецких мин, и упование гитлеровского командования на минную войну не оправдалось.

116

Первая Силезская война (1740—1742 гг.) велась между Австрией и Пруссией за обладание Силезией.

117

Не публикуется.

118

Проекты ликвидации Чехословацкого государства под видом «будущего устройства» разрабатывались но только Нейратом, но и его заместителем — высшим руководителем СС и полиции Карлом Германом Франком и командующим гитлеровскими войсками в Чехословакии генералом Фридеричи. Проекты Франка и Фридеричи не публикуются, их содержание подробно излагалось при допросе Нейрата (см. «Нюрнбергский процесс...» в 7-ми т., т.V, стр. 539—549).

119

Карл Герман Франк — обергруппенфюрер СС, заместитель Конрада Генлейна по судето-немецкой фашистской партии, высший руководитель СС и полиции при Нейрате в бытность его «протектором Богемии и Моравии»; после освобождения Чехословакии казнен в Праге как военный преступник.

120

Эмиль Гаха 15 марта 1939 г. подписал позорный документ о ликвидации независимости Чехословакии; за свое предательство был оставлен Гитлером президентом в «протекторате Богемии и Моравии» и верно служил гитлеровцам.

121

То есть до захвата и расчленения Чехословацкого государства.

122

Письмо фон Фалькенштейна касательно текущих военных дел, включая вопрос о возможной оккупации Атлантических островов, и будущей войны против Америки. Фамилия адресата не установлена.

123

Фалькенштейн в то время выполнял роль связного офицера между ВВС и оперативным штабом ОКВ; его письмо свидетельствует о том, что уже осенью 1940 года нацисты ставили вопрос о войне против США.

124

Речь идет, вероятно, о каком-то офицере по фамилии Курфюрст, ведающем в одном из соединений вопросами разведки (обозн. «1с»).

125

Индекс приказа указывает на то, что он подготовлен отделом сухопутной обороны штаба оперативного руководства верховного главнокомандования вооруженными силами.

126

В результате воздушного наступления на Англию летом и осенью 1940 г. немецкой авиации не удалось ослабить английскую авиационную промышленность и сократить выпуск ею самолетов. За июнь—август 1940 г. Англия, например, производила почти в два раза больше истребителей, чем Германия.

127

Это еще одно лишнее свидетельство тех ложных представлений, которые гитлеровское руководство имело о Советском Союзе. Советский народ создал оборонную промышленность своим героическим трудом, без посторонней помощи.

128

В советское время Свердловск.

129

Немецкое название Братиславы.

130

Данная оценка свидетельствует о том, что образ мыслей и действий Сталина отвечал понятию «государственной мудрости», как ее представляли себе нацистские лидеры. Многие меры, предпринятые по указанию, Сталина, в том числе «Договор о дружбе и границах» от 29 сентября 1939 г., огромные поставки нефти, зерна и др. стратегически важной продукции, способствовали усилению Германии в преддверии ее нападения на СССР.

131

Германия, стремясь вынудить СССР вести свою внешнюю политику исключительно в немецких интересах, пыталась добиться присоединения СССР к Тройственному пакту, заключенному Германией, Италией и Японией 27 сентября 1940 г. С этой целью в ноябре 1940 г. в Берлин был приглашен председатель Совнаркома СССР, нарком иностранных дел В.М. Молотов. В ходе бесед, которые состоялись между ним, с одной стороны, и Гитлером и Риббентропом — с другой, Советскому Союзу было сделано предложение примкнуть к Тройственному пакту и принять участие в переделе сфер влияния в мире. Советское правительство уклонилось от германских предложений. Перед нападением Германии на СССР Риббентроп стремился снабдить японского посла аргументами о якобы агрессивных устремлениях советского правительства в целях обоснования необходимости выступления Японии совместно с Германией против СССР.

132

В данном документе отражено стремление нацистского руководства оклеветать и извратить внешнюю политику СССР, а нападение на Советский Союз представить как «вынужденную» «превентивную войну во имя спасения Европы от коммунистической угрозы».

133

Типичный пример нацистской пропаганды.

134

Инструкции были разработаны для всех рейхскомиссаров. Помимо общей инструкции в настоящем издании публикуется инструкция для рейсхскомиссара Остланда. В рейхскомиссариат Остланд гитлеровцы включали Эстонию, Латвию, Литву и Белоруссию.

135

Прибалтика.

136

Польская часть Вартского округа.

137

Речь идет об участниках добровольческих формирований германской военщины, пытавшейся под командованием генерала фон дер Гольда удержать в 1919 году плацдарм для германского империализма в Прибалтике.

138

Так называемые «12 заповедей поведения немцев на Востоке и их обращения с русскими» представляют собой одну из инструкций уполномоченного специального штаба «Ольденбург» по продовольствию и сельскому хозяйству статс-секретаря Герберта Бакке, включенную в «Папку сельскохозяйственного фюрера» — объемистый документ, со стоящий из 15 разделов, разработанный задолго до вероломного нападения на СССР. Бакке — один из ближайших подручных Геринга по «четырехлетнему плану», начиная с 1940 года активный участник подготовки нападения на СССР и разграбления его экономики.

139

Пауль Кёрнер — один из наиболее доверенных людей Геринга, статс-секретарь с 1942 года и до краха гитлеровской Германии, один из руководителей центрального планирования.

140

Для сельского хозяйства имеются особые правила.

141

Рейхард — руководитель иностранного отдела концерна «Отто Вольф».

142

Ныне Донецк.

143

Ламмерс Ганс Генрих — начальник имперской канцелярии; в 1949 г. осужден к 20 годам тюремного заключения, но в 1951 г. выпущен из тюрьмы американцами.

144

Речь идет о Бормане.

145

См. том 1.

146

Генерал Нагель — начальник штаба связи военно-хозяйственного управления ОКВ при рейхсмаршале Геринге.

147

Ныне Пермская область.

148

Речь идет о легионе французских фашистов-добровольцев, отправленном гитлеровцами на советско-германский фронт для борьбы против Советской Армии.

149

Дорио — главарь французских фашистов.

150

Обе версии закона (Постановление ЦИК и СНК СССР №46 и СНК СССР №1798-800) можно найти в разделе Законы, постановления и международные акты.

151

Оберлендер Теодор — политический руководитель батальона «Нахтигаль», совершившего кровавый погром в гор. Львове 29—30 июня 1941 г. В 1941—1942 гг. — начальник диверсионной службы вермахта на южном участке советско-германского фронта.

152

Так в оригинале. По-видимому, следует читать: «лишь откладывается, но не отменяется».

153

Точную дату документа установить не удалось. Инструкция была издана, по-видимому, в связи с начавшимся весной 1942 г. массовым угоном населения оккупированных областей Советского Союза на работу в Германию.

154

Условное наименование приказа, в соответствии с которым все лица, в какой-либо мере выступавшие против фашистских захватчиков, если они не подвергались казни на месте, вывозились тайно в Германию и там бесследно исчезали. Об их судьбе ничего не сообщалось родственникам, чтобы держать их все время в состоянии беспокойства и тревоги. Издан 7 декабря 1941 г.

155

Имеется, видимо, в виду освобождение военнопленных партизанами.

156

Этот тезис Розенберга был опровергнут массовым героизмом, проявленным представителями всех народов СССР в борьбе против немецко-фашистских захватчиков. Надежды оккупантов противопоставить народы Кавказа и Средней Азии русскому народу оказались тщетными.

157

Розенберг искажает подлинные настроения советских людей, оказавшихся на временно оккупированных территориях, которые всеми средствами боролись с захватчиками.

158

Так в оригинале.

159

Э. Ветцель, начальник отдела колонизации 1-го главного политического управления министерства по делам оккупированных восточных областей.

160

Под Ингерманландией гитлеровцы подразумевали территорию Новгородской, Псковской и Ленинградской областей.

161

Еще в июле 1941 г. Гитлер отдал распоряжение выселить всех жителей из Крыма и превратить его в «немецкую Ривьеру». Двумя месяцами позже Розенберг издал соответствующую директиву.

Генеральный комиссар Крыма Фрауэнфельд разработал проект переселения в Крым населения Южного Тироля, вызвавший одобрение у Гитлера и Гиммлера.

162

Сюда, очевидно, включено и население Западной Белоруссии и Западной Украины.

163

В меморандуме Розенберга от 2 апреля 1941 г. говорилось, что вся Прибалтика должна быть включена в состав Германии после «необходимого выселения значительного числа интеллигенции во внутренние районы России» (IMT. vol.XXVI. Doc.1017).

164

Правящие круги фашистской Германии отнюдь не собирались развивать промышленность на территории Восточной Европы после ее оккупации. Они хотели использовать ее лишь временно в целях продолжения борьбы против Англии и Соединенных Штатов. После окончательной победы в войне гитлеровцы намеревались превратить всю Восточную Европу в сырьевой и аграрный придаток третьей империи. Большую часть промышленных предприятии Советского Союза они планировали разрушить или перевезти на Запад (см. A. Dallin. Op. cit., p.307).

165

Гитлеровцы включили Белоруссию в качестве генерального комиссариата в состав имперского комиссариата «Остланд» («Ostland»), административный центр которого находился в Риге. Генеральным комиссаром Белоруссии был назначен В. Кубе. С первых дней оккупации белорусский народ развернул широкую партизанскую борьбу против захватчиков. Он оказался не столь «безобидным» для оккупантов, как изображается в этом документе.

166

Поль Освальд — обергруппенфюрер СС, генерал-инспектор всех гитлеровских лагерей и начальник главного административно-хозяйственного управления СС.

167

По-видимому, у Иодля описка.

168

Альберт Шпеер, с февраля 1942 г. — министр вооружения и боеприпасов нацистской Германии.

169

Пауль Плейгер — один из руководителей концерна «Имперские заводы «Герман Геринг»», член совета вооружений, член наблюдательных советов многих акционерных обществ.

170

Имеется в виду рейхскомиссар Украины Эрих Кох.

171

Стальной трест.

172

Сталелитейные заводы  в Средней Германии, принадлежавшие концерну Флика.

173

Приводится в выдержках. В январе 1943 года на Воронежском фронте частями Советской Армии захвачены документы 3-го батальона 15-го немецкого полицейского полка, в том числе «журнал боевых действий» этого батальона, в котором изо дня в день записывались кровавые дела фашистских карателей по истреблению мирного советского населения.

Главной задачей 15-го полицейского полка, как видно из захваченных документов, была борьба с партизанами. В итоге «деятельности» полка на территории Советского Союза за два с половиной месяца, с 6 сентября по 24 ноября 1942 г., было уничтожено 44 837 человек. Из них 113 партизан. Остальные — мирные жители: старики, женщины, дети.

174

Вахмистр — младший командир в жандармерии.

175

Первая цифра количество офицеров, вторая ― количество солдат.

176

Двойной центнер — немецкая мера веса, равная 100 кг.

177

Экземпляры приказа направлялись ОКХ, ОКМ, ОКЛ, командующим силами вермахта в Норвегии, Нидерландах, Дании, Прибалтике и на Украине, групп армий «Юго-Восток», «Юг», «Запад», танковой армии, управлению разведки и контрразведки и подразделениям штаба оперативного руководства вермахта.

178

Директива подписана от имени руководства главного имперского управления безопасности начальником 1-го управления Штреккенбахом. Бруно Штреккенбах — группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции, член нацистской партии с 1933 года, палач польского народа, «комендант 19-й гренадерской дивизии СС».

179

Т.е. Герингу.

180

Прюцман возглавлял войска СС и полицию на Украине. В конце войны он был назначен руководителем фашистской организации «Вервольф» («Оборотень»), призванной вести террористическую борьбу в тылу наступающих союзных войск.

181

Герберт Бакке — подручный Геринга, уполномоченный специального штаба «Ольденбург» по продовольствию и сельскому хозяйству.

182

Позднее Вилейский район входил в Минскую область.

183

Бандами нацисты называли отряды движения Сопротивления, героически боровшихся против оккупантов.

184

Управляющий делами общества «Аненэрбе». Допрос доктора Зиверса представлен в первом томе данного издания, раздел «Эксперименты над живыми людьми».

185

Герингу.

186

Дневник был представлен на процессе по делу «медиков». Это первый из семи Военных Трибуналов США, рассматривающих дела нацистских военных преступников. Трибунал был создан по приказу американской военной администрации в Германии.

187

Согласно показаниям фельдфебеля Янчи Гейнц, проходившему службу в лагере №271 в городе Вязьма, на процессе в Харькове 17 декабря 1943 г., где он привлекался в качестве свидетеля, при этапировании 15 000 военнопленных в Смоленск, 13 000 из них скончались в пути.

188

Охранная полиция (шутцполиция — нем.) — специальное вооруженное формирование, созданное гитлеровцами на захваченной территории для поддержания оккупационного режима. Охранная полиция осуществляла массовое истребление и ограбление населения оккупированных районов, угон его на каторжные работы в фашистскую Германию.

189

В данном издании документа фотокопии не приводятся.

190

Представлена в разделе Законы, постановления и международные акты.

191

«Дер штюрмер» — название погромно-антисемитского и порнографического листка, издававшегося в Нюрнберге Юлиусом Штрейхером, повешенным по приговору Международного Военного Трибунала.

192

Вартоланд, Вартегау — Вартская область — территориально-административная единица, введенная фашистскими захватчиками в оккупированной ими Польше, включавшая Познанский и Лодзинский округа. Варта — правый приток Одера.

193

Высадка союзников в Европе.

194

Народность, близкая к полякам; кашубы живут в Приморье, к западу от низовьев Вислы.

195

Офицерским лагере.

196

Снимки не публикуются.

197

Прозвище пособников полиции и лагерной администрации из числа заключенных. «Капо» вербовались из убийц, бандитов, насильников к других уголовников, осужденных за наиболее тяжкие преступления.

198

Все материалы расследования и рецептура мыла опубликованы в сборнике «Нюрнбергский процесс...», т.IV, стр.544—554.

199

Процесс проходил в г. Краснодаре 14—17 июля 1943 г., по обвинению в совершенных на временно оккупированной территории преступлениях была предана суду группа пособников. В том судебном процессе германские военнослужащие и чиновники в качестве обвиняемых не привлекались.

200

На основании этого отчета и принимая во внимание устное заявление обвиняемого на заседании 30 ноября 1945 г., Трибунал вынес решение 1 декабря 1945 г. что «обвиняемый Гесс может быть судим в настоящее время, ходатайство защитника (об отсрочке) поэтому отклоняется и процесс продолжается».

201

Гюнтер Роршейдт в начале процесса защищал подсудимого Гесса. В дальнейшем вследствие болезни Роршейдта защиту Гесса принял на себя адвокат Зейдль.

202

Заместитель Главного обвинителя от Великобритании на Нюрнбергском процессе.

203

При повторном оглашении документа адвокат вынужден был придерживаться текста заключения.

204

Дж. М. Джильберт с 20 октября 1945 г. в качестве тюремного психиатра наблюдал подсудимых в Нюрнбергской тюрьме и на основании своих наблюдений опубликовал книгу под названием «Нюрнбергский дневник».

В записи от 30 ноября Джильберт, в частности, отмечает, что когда он после вечернего заседания Трибунала, где обсуждался вопрос о вменяемости Гесса, зашел к нему в тюремную камеру, «память его (Гесса) была в полном порядке, и он был в состоянии отвечать на вопросы о его заключении, полете в Англию, своей роли в партии и даже о своей юности».

205

Дюбост — заместитель Главного обвинителя от Франции на Нюрнбергском процессе.

206

Рудольф Гесс сделал свое заявление на вечернем заседании Трибунала 30 ноября 1945 г., в нем он подтвердил свое желание участвовать в процессе и в частности признал что «основания, которые имелись для того, чтобы симулировать потерю памяти, были чисто тактического порядка».

Решением Трибунала от 1 декабря 1945 г., на основании заключения медицинской экспертизы и личного заявления подсудимого, ходатайство защиты было отклонено.

207

Здесь и далее цитируемый материал приводится в соответствии с текстом документов.

208

Адвокат д-р Бабель пытался получить гонорар от членов защищаемой организации, но Трибунал запретил ему это делать и просил Нюрнбергскую ассоциацию адвокатов установить, какую сумму он успел получить, чтобы зачесть ему при выплате гонорара Трибуналом.

209

А. Тома на процессе защищал подсудимого Розенберга.

210

Американская газета для немецкого населения.

211

Лео Блех, дирижер оркестра государственной оперы.

212

К. Кауфман — адвокат, на Нюрнбергском процессе защищал подсудимого Кальтенбруннера.

213

Адвокат видимо имел в виду переговоры с Алленом Даллесом о заключении сепаратного мира.

214

Ходатайство адвоката о вызове свидетеля не было удовлетворено.

215

Текст письма:

«Советник юстиции д-р Дикс, адвокат.

В Международный Военный Трибунал через Генерального Секретаря.

Нюрнберг.

От имени всей защиты я бы хотел задать следующие вопросы, во избежание недоразумений: (1) Требуется ли, согласно процедуре хода заседаний, что бы защита, так же как и обвинение, произносила вступительную речь перед представлением ею доказательств. (2) В случае отрицательного ответа на первый вопрос желает ли Высокий Трибунал, чтобы вступительная речь была произнесена в это время. (3) В случае отрицательного ответа на второй вопрос — разрешается ли это вообще?

Д-р Дикс».

216

Последнее слово подсудимого.

217

Полковник Стори — представитель обвинения от США.

218

Речь идет о документах, представленных американским обвинителем Уоллисом.

219

Среди сложных технических вопросов, возникших при организации процесса, не последнее место занял вопрос о языке. Как известно, Международный военный трибунал был создан по соглашению четырех государств: СССР, США, Великобритании и Франции. Тем самым три языка — русский, английский и французский — признаны официальными языками. Но процесс в Нюрнберге должен был вестись на языке, доступном и для подсудимых, то есть на немецком. Именно так был решен вопрос в статье 25 Устава, согласно которой «все официальные документы представляются и все судебные заседания ведутся на русском, английском и французском языках и на языке подсудимого».

Однако работа Трибунала и ход процесса чрезвычайно осложнились бы, если бы допросы, выступления и т.д. передавались последовательно на четырех языках. Поэтому Трибуналом был установлен следующий порядок: все участники процесса выступают на любом из четырех языков, у всех участников — наушники. Из центрального радиопункта Трибунала все выступления тут же передаются на русском, английском, французском и немецком языках. Таким образом, все присутствовавшие в зале суда могли слушать все происходящее на том языке, который им понятен. Разумеется, что такая система потребовала сложной технической установки и особо квалифицированных переводчиков.

220

Д-р Кемпнер — представитель Американского обвинения, осуществляющий связь с защитой на процессе.

221

Я. Дикс — адвокат, на Нюрнбергском процессе защищал подсудимого Шахта.

222

Заместитель главного обвинителя от США.

223

Зимерс — адвокат, на Нюрнбергском процессе защищал подсудимого Редера.

224

Имеется в виду Редер.

225

Нельте — адвокат, на Нюрнбергском процессе защищал Кейтеля.

226

Р. Джексон — Главный обвинитель от США.

227

Джексон имеет в виду ряд гитлеровских генералов и крупных нацистских чиновников, которые были арестованы за совершенные ими преступления, но на процессе главных военных преступников допрашивались в качестве свидетелей.

228

Штамер — адвокат, на Нюрнбергском процессе защищал Геринга.

229

Представитель обвинения от США.

230

Дикс — адвокат, на Нюрнбергском процессе защищал Шахта.

231

Имеются в виду свидетели, вызванные обвинителями.

232

Комната, куда передавались документы для защиты.

233

Защитник подсудимого Шахта.

234

Фактически прошло менее года, Шахт был назначен 21 мая 1935 г.

235

Этот документ был найден в личном архиве Круппа.

236

Поняв, что Паулюс может быть вызван для допроса в суд, защитник по существу отказался от своих возражений против принятия судом в качестве доказательства заявления Паулюса Правительству СССР.

237

После перерыва состоялся допрос свидетеля Ф. Паулюса, который Проводил Р.А. Руденко. По окончании допроса Н.Д. Зоря продолжил выступление.

238

Герман Вагнер в указанный период — генерал-квартирмейстер генерального штаба главного командования сухопутных войск.

239

При допросе Бушенгагена на заседании Международного военного трибунала он уточнил эту дату — 2 июня.

240

Венглер пытается выгородить офицеров ОКВ, в том числе и себя. На процессе было установлено, что офицеры и генералы вермахта действовали заодно с эсэсовцами.

241

Экснер — защитник генерального штаба, ОКВ и подсудимого Йодля.

242

Штамер — защитник подсудимого Геринга.

243

Тома — защитник подсудимого Розенберга.

244

Член Трибунала.

245

Латернзер — защитник генерального штаба и верховного командования вооруженных сил.

246

Нельте — защитник Кейтеля.

247

Заутер — защитник подсудимых Шираха и Функа.

248

Экснер — защитник подсудимого Иодля.

249

Фриц — защитник подсудимого Фриче.

250

Серватиус — защитник подсудимого Заукеля и руководящего состава нацистской партии.

251

Кубушок — защитник подсудимого Папена.

252

Хорн — защитник подсудимого Риббентропа.

253

Имеется в виду покушение на Гитлера 20 июля 1944 г.

254

Штамер — адвокат, на процессе защищал Геринга; по его ходатайству Боденшатц был вызван в качестве свидетеля.

255

Р. Джексон — Главный обвинитель от США.

256

Гриффит-Джонс — председатель обвинения от Великобритании.

257

Далерус был вызван в качестве свидетеля по ходатайству защитника Геринга — адвоката Штамера.

258

Речь идет о книге Далеруса под названием «Последняя попытка», в которой автор стремится завуалировать истинные причины возникновения второй мировой войны.

259

Речь идет о тех лицах, которые присутствовали на совещании с Герингом 7 августа 1939 г.

Content

НЮРНБЕРГСКИЙ ПРОЦЕСС СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ
(ПРИЛОЖЕНИЯ)

ЗАКОНЫ, ПОСТАНОВЛЕНИЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ АКТЫ

Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны

Декрет о признании всех международных конвенций о Красном Кресте

Конвенция по улучшению участи раненых и больных в армиях в поле

Конвенция о содержании военнопленных

Декларация о присоединении Советского Союза к Женевской конвенции

Постановление ЦИК и СНК СССР №46 об утверждении проекта постановления ЦИК и СНК СССР «Положение о военнопленных»

Заключение консультанта Малицкого по проекту постановления ЦИК и СНК СССР «Положение о военнопленных»

Постановление СНК СССР №1798-800С об утверждении положения о военнопленных

Германо-Польское соглашение от 26 января 1934 г.

Соглашение между Германией, Великобританией, Францией и Италией

Англо-германская декларация

П.05. Франко-германская декларация

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом

Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом

Германо-Французский договор о перемирии от 22 июня 1940 г.

Указ об образовании чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР

Указ Президиума Верховного Совета СССР №39 О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников

Декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства

ДОКУМЕНТЫ

Программа НСДАП, принятая в феврале 1920 года

Из письма Я. Шахта Гитлеру от 29 августа 1932 г.

Из Петиции президенту Гинденбургу монополистов и юнкеров о назначении Гитлера рейхсканцлером.

Письмо Папена Гитлеру от 13 ноября 1932 г. и ответ Гитлера от 16 ноября 1932 г.

Совместное коммюнике Гитлера и Папена по поводу их встречи в начале января 1933 г.

Протокол первого заседания правительства Германского Рейха

Запись первого выступления Гитлера перед генералами

Записка Круппа по поводу его речи, в которой он выразил благодарность Гитлеру его выступлением перед 25 промышленниками (20 февраля 1933 г.)

Декрет президента Германской Республики о защите народа и государства от 28 февраля 1933 г.

Телеграмма прусского министра внутренних дел прусским регирунгспрезидентам

Из письма «Имперского объединения германской промышленности» Гитлеру от 24 марта 1933 г. о результатах совещания, созванного Густавом Круппом фон Болен

Из сообщения «Имперского объединения германской промышленности» после переговоров между Гитлером и Круппом

Письмо Круппа Гитлеру от 25 апреля 1933 г.

Закон о доверенных лицах на предприятиях от 19 мая 1933 г.

Письма Круппа Шахту от 29 и 30 мая 1933 г.

«Фонд Адольфа Гитлера» из денежных взносов германских промышленников

Радиограмма полицейским властям от 25 июня 1933 г. относительно Социал-демократической партии Германии

Указание прусского министра внутренних дел относительно коммунистических агитаторов

Циркуляр от 14 октября 1933 г. о привентивном заключении

Закон об обеспечении единства партии и государства от 1 декабря 1933 г.

Распоряжение о взыскании издержек на содержание в превентивном заключении с   бывших заключенных от 7 марта 1935 г.

Закон о гражданстве рейха от 15 сентября 1935 г.

Закон о защите немецкой крови и немецкой чести от 15 сентября 1935 г.

П.09. Директива о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1937/38 гг. от 24 июня 1937 г.

Протокол совещания, состоявшегося в рейхсканцелярии 5 ноября 1937 г.

П.12. Директива ОКВ от 30 мая 1938 г.

П.10. Из официального дневника Иодля с 4 января 1937 г. по 29 сентября 1938 г.

Записка генерального штаба вооруженных сил Германии «Соображения относительно переговоров представителей вермахта с Италией»

Запись беседы министра иностранных дел Германии И. Риббентропа с министром иностранных дел Франции Ж. Бонне

Запись беседы рейхсканцлера Германии А. Гитлера с министром иностранных дел Польши Ю. Беком

Из записи беседы министра иностранных дел Германии И. Риббентропа с министром иностранных дел Польши Ю. Беком

П.11. Запись легационного советника Альтенбурга о приеме Гитлером министра иностранных дел Чехословакий Хвалковского 21 января 1939 г.

Запись беседы министра иностранных дел Германии И. Риббентропа с министром иностранных дел Польши Ю. Беком от 26 января 1939 г.

Секрeтнoe предписание Р. Гесса от 3 февраля 1939 г. относительно обществ, объединяющих фольксдейче

Записка о речи рейхсканцлера Германии А. Гитлера на совещании представителей военных, экономических и партийных кругов Германии

П.16. Директива ОКВ от 11 апреля 1939 г. о единой подготовке вооруженных сил к войне

Директива ОКВ от 10 мая 1939 г. о ведении экономической войны

П.15. Протокол совещания Гитлера руководителями вермахта 23 мая 1939 г.

П.10. Из официального дневника Иодля с 23 августа 1939 г. по 26 мая 1940 г.

Протокол заседания о военном финансировании от 30 мая 1939 г.

Письмо министра иностранных дел Германии И. Риббентропа министру иностранных дел Франции Ж. Бонне

Записка сотрудника ведомства по осуществлению четырехлетнего плана Германии К. Вольтата

Записка сотрудника специального бюро министра иностранных дел Германии Хетцлера постоянному уполномоченному министра иностранных дел Германии при рейхсканцлере Германии В. Хевелю

П.17. Выступление Гитлера на совещании с командованием вермахта 22 августа 1939 г.

Запись беседы заместителя министра иностранных дел Польши Я. Шембека с послами Франции и Великобритании в Польше Л. Ноэлем и Г. Кеннардом

П.13. Выступление Гитлера на совещании с командованием вермахта 23 ноября 1939 г.

Распоряжение ОКВ от 9 июля 1940 г.

Оценка Йодлем обстановки для высадки десанта в Англии

Меморандум Франка о Чехословакии

Письмо Кейтеля главнокомандующему сухопутными силами относительно изъятия культурных ценностей на оккупированных западных территориях от 17 сентября 1940 г.

П.03. Письмо майора генерального штаба фон Фалькенштейна от 29 октября 1940 г.

Инструкция Геринга относительно мероприятий по захвату культурных ценностей во Франции от 5 ноября 1940 г.

П.18. Директива ОКВ №18 от 12 ноября 1940 г.

Распоряжение ОКВ от 27 ноября 1940 г.

Директива ОКВ №19 от 10 декабря 1940 г.

Из стенограммы совещания в ставке вермахта 9 января 1941 г.

Из протокола беседы Риббентропа с послом Японии Осима, состоявшейся 23 февраля 1941 г.

Циркуляр Бормана и приложение к нему о конфискации церковного имущества от 20 марта 1941 г.

П.25. Протокол беседы Риббентропа с министром иностранных дел Японии Мацуока 29 марта 1941 г.

П.22. Меморандум о целях войны против СССР и методах установления господства на оккупированных советских территориях от 2 апреля 1941 г.

Директива ОКВ №26 от 3 апреля 1941 г.

Протокол беседы Гитлера с министром иностранных дел Японии Мацуока 4 апреля 1941 г.

Предварительные указания о разделе Югославии от 12 апреля 1941 г.

Из приказа главнокомандующего сухопутными войсками Германии о взаимодействии войск с охранной полицией и СД в связи с предстоящей войной в СССР

Распоряжение ОКВ о подготовке операции против Испании и Португалии

П.04. Из протокола экономического штаба «Ольденбург» об итогах обсуждения на совещании статс-секретарей плана «Барбаросса» 2 мая 1941 г.

П.23. Из общей инструкции для всех рейхскомиссаров на оккупированных восточных территориях от 8 мая 1941 г.

П.24. Инструкция для рейхскомиссара в Остланде от 8 мая 1941 г.

Директива ОКВ №29 от 17 мая 1941 г.

Директива ОКВ №30 от 23 мая 1941 г.

12 заповедей поведения немцев на Востоке и их обращения с русскими

П.26. Директива ОКВ №44822/41 от 6 июня 1941 года «Указания об обращении с политическими комиссарами»

Директива №32 подготовка к периоду после осуществления плана «Барбаросса»

П.34. Директивы по руководству экономикой во вновь оккупируемых восточных областях (Зеленая папка)

Из речи рейхслейтера Розенберга о политических целях Германии в предстоящей войне против Советского Союза и планах его расчленения 20 июня 1941 г.

Письмо Гитлера Муссолини от 21 июня 1941 г.

Приказ Гитлера о передаче всей полноты власти на оккупированной территории командующим соединениями вермахта от 25 июня 1941 г.

Записки Рейхарда о предполагаемом разделе подлежавших захвату территорий Советского Союза с целью эксплуатации его национальных богатств

П.30. Из протокольной записи совещания Гитлера с руководителями фашистского рейха о целях войны против Советского Союза

Указ Гитлера о полицейской охране оккупированных восточных областей от 17 июля 1941 г.

Приказ Гитлера о гражданском управлении во вновь оккупированных восточных областях от 17 июля 1941 г.

Распоряжение Геринга о гражданском управлении оккупированными восточными областями от 18 июля 1941 г.

Докладная записка Нагеля о планах экономического ограбления подлежащей захвату территории СССР

Из указа Розенберга о вынесении специальными судами приговоров о смертной казни лицам, не повинующимся оккупационным властям от 23 августа 1941 г.

П.29. Распоряжение ОКВ об обращении с советскими военнопленными во всех лагерях военнопленных от 8 сентября 1941 г.

Совещание у начальника штаба командующего оккупационными войсками во Франции 9 сентября 1941 г.

Заметки для доклада адмирала Канариса относительно относительно распоряжения об обращении с советскими военнопленными от 15 сентября 1941 г.

Приказ Кейтеля о беспощадном подавлении освободительного движения в оккупированных странах и расстрелах заложников

Совещание у начальника штаба командующего оккупационными войсками 23 сентября 1941 г.

П.01. Директива начальника штаба военно-морских сил об уничтожении гор. Ленинграда

Из донесения Оберлендера о конфискации продовольствия на Украине от 28 октября 1941 г.

Совещание у начальника штаба командующего оккупационными войсками 28 октября 1941 г.

Донесение оперкоманды 8 опергруппы 13 полиции безопасности и СД верховному фюреру СС и полиции Центральной России от 3 ноября 1941 г. о критических замечаниях коменданта пересыльного лагеря 185 по поводу «Обращения с евреями и партизанами».

Директива начальника полиции безопасности и СД Германии начальникам концентрационных лагерей об уничтожении советских военнопленных

Указание Розенберга рейхскомиссару «Остланд» о захвате культурных ценностей от 12 ноября 1941 г.

П.27. Приказ командующего 6-й армией генерал-фельдмаршала Рейхенау «О поведении войск на востоке» от 10 декабря 1941 г.

Письмо группы по использованию рабочей силы ведомства уполномоченного по четырехлетнему плану рейхсминистру оккупированных восточных областей и хозяйственному штабу «Восток» об использовании в качестве рабочей силы военнопленных и гражданского населения

Меморандум Розенберга о захвате имущества евреев и массовых расстрелах мирного населения от 18 декабря 1941 г.

Служебная полицейская инструкция по охране лагеря, где содержатся русские рабочие

Распоряжение начальника военного управления хозяйственного штаба «Восток» Рахнера об использовании в хозяйстве германии рабочей силы из оккупированных восточных областей

П.02. Инструкция главного судебного управления СС об исполнении приказа Гитлера и ОКВ «Мрак и туман» от 4 февраля 1942 г.

Письмо имперского министра по делам оккупированных восточных территорий Розенберга начальнику штаба ОКВ Кейтелю об обращении с советскими военнопленными от 28 февраля 1942 г.

Отчет командующего оккупационными войсками во Франции о политической обстановке за февраль 1942 г.

П.06. Телеграмма Заукеля рейхскомиссарам оккупированных восточных областей о применении самых суровых мер при вербовке рабочей силы от 31 марта 1942 г.

Из замечаний и предложений Ветцеля по генеральному плану «Ост»

Приказ начальника главного хозяйственного управления СС Поля начальникам рабочих групп и комендантам концентрационных лагерей о максимальном использовании рабочей силы заключенных от 30 апреля 1942 г.

П.10. Из официального дневника Иодля с 12 июня 1942 г. по 15 июня 1942 г.

Донесение пражского отдела гестапо об уничтожении жителей Лидице

Письмо Бормана Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях от 23 июля 1942 г.

Из донесения генерального комиссара белоруссии Кубе рейхскомиссару Остланда Лозе о борьбе с партизанами и репрессиях против евреев в генеральном округе Белоруссии

Записка для Флика об организации эксплуатации предприятий металлургической промышленности на захваченной территории Украины 6 августа 1942 г.

П.35. Записи о совещании Геринга с руководителями немецких управлений в оккупированных странах и областях, состоявшемся 6 августа 1942 г., и сопроводительное письмо начальника штаба уполномоченного по четырехлетнему плану Кернера от 8 августа 1942 г.

П.32. Журнал боевых действии 310-го полицейского батальона

Приказ Гитлера о введении принудительного труда на оккупированных территориях от 8 сентября 1942 г.

Меморандум центрального бюро по учету Восточных народов

Приказ Гитлера об уничтожении диверсионных групп и «Командос» от 18 октября 1942 г. и сопроводительное письмо Иодля от 19 октября 1942 г.

Директива РСХА от 5 ноября 1942 г.

Из выступления Розенберга на заседании «Германского трудового фронта» в ноябре 1942 г.

Запись беседы Розенберга с Заукелем, состоявшейся 14 апреля 1943 г.

Из письма Заукеля Гитлеру о поездке на восток для организации вывоза 1 млн. иностранных рабочих от 15 апреля 1943 г.

Отчет о деятельности штаба Розенберга за 1940 — начало 1943 г. и сопроводительное к нему письмо Розенберга Гитлеру от 16 апреля 1943 г.

Приказ Гиммлера о разрушении Донбасса от 7 сентября 1943 г.

Указание генерального комиссара Литвы фон Рентельна первому генеральному советнику о введении коллективной ответственности населения за действия партизан

П.31. Из речи Гиммлера на совещании группенфюреров СС в Познани

Телеграмма гауптштурмфюрера СС Вильке начальнику полиции безопасности и СД в Минске о результатах проведения операции «Фриц» по ограблению населения Вилейского уезда молодечненской области за период с 24 сентября по 10 октября 1943 г. и отчет о совещании по итогам этой операции

Из директивы штандартенфюрера СС Эрлингера руководителям полиции безопасности и СД о борьбе с партизанами и применении массовых репрессий против мирного населения

Из приказа начальника по делам военнопленных при верховном командовании вооруженных сил германии об обращении с военнопленными от 26 октября 1943 г.

Из речи Круппа, произнесенной им перед германской академией в 1944 г.

Протокольная запись совещания по вопросу об участии монополий нацистской Германии в ограблении промышленных предприятий Советского Союза

Циркулярное предписание начальника партийной канцелярии Бормана о линчевании захваченных британских и американских летчиков от 30 мая 1944 г. и сопроводительное письмо относительно оповещения об этом предписании

Приказ начальника штаба ОКВ о распространении приказа Гитлера от 18 октября 1942 г. об уничтожении групп командос на все соединения англо-американских войск, кроме ведущих бои на передовой линии от 25 июня 1944 г.

Из служебной записки министерства иностранных дел германии о правовом  положении советских военнопленных от 29 мая 1944 г.

Донесение оперативного отдела 4-го моторизованного полка СС «Фюрер» об уничтожении мирного населения Орадур-сюр-Глана от 11 июня 1944 г.

Из отчета о работе эйнзатцштаба «Изобразительное искусство» за период с октября 1940 г. по июнь 1944 г.

Проект приказа начальника штаба ОКВ об уничтожении членов иностранных военных миссий при партизанских соединениях и вооруженных отрядах движения сопротивления от 30 июля 1944 г.

Циркуляр Бормана о более суровом обращении с военнопленными

П.36. ПРОГРАММА ЭВТАНАЗИИ И ЭКСПЕРИМЕНТЫ НАД ЛЮДЬМИ

П.28. ПРОТЕСТ НЕМЕЦКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ ПРОТИВ ЗВЕРСКОГО ОБРАЩЕНИЯ ГЕРМАНСКИХ  ВЛАСТЕЙ С СОВЕТСКИМИ ВОЕННОПЛЕННЫМИ

НОТА НАРОДНОГО КОМИССАРА  ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ тов. В.М. МОЛОТОВА О ЧУДОВИЩНЫХ ЗЛОДЕЯНИЯХ, ЗВЕРСТВАХ И НАСИЛИЯХ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ   ЗАХВАТЧИКОВ   В ОККУПИРОВАННЫХ СОВЕТСКИХ РАЙОНАХ И ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА И КОМАНДОВАНИЯ ЗА ЭТИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

СООБЩЕНИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОМИССИИ ПО УСТАНОВЛЕНИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ЗЛОДЕЯНИЙ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ И ИХ СООБЩНИКОВ И ПРИЧИНЕННОГО ИМИ УЩЕРБА ГРАЖДАНАМ, КОЛХОЗАМ, ОБЩЕСТВЕННЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ, ГОСУДАРСТВЕННЫМ ПРЕДПРИЯТИЯМ И УЧРЕЖДЕНИЯМ СССР...

О злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в г.г. Вязьме, Гжатске и Сычевке Смоленской области и в гор. Ржеве Калининской области

О злодеяниях немецко-фашистских оккупантов в Ставропольском крае

О злодеяниях немецко-фашистских захватчиков в городе Орле и Орловской области

О разрушении гор. Смоленска и злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими захватчиками над советскими гражданами

О разрушениях, причиненных немецко-фашистскими захватчиками промышленности, городскому хозяйству, культурно-просветительным учреждениям Сталинской области

О разрушениях и зверствах, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в городе Киеве

Директивы и приказы гитлеровского правительства и германского военного командования об истреблении советских военнопленных и мирных граждан

Истребление гитлеровцами советских людей путем заражения сыпным тифом

О разрушениях и злодеяниях, произведенных немецко-фашистскими захватчиками в городе Новгороде и в Новгородском районе Ленинградской области

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ДОКЛАДЫ

Из сообщения Югославской Государственной Комиссии по установлению преступлений фашистских захватчиков и их пособников

П.33. Из официального доклада Чехословацкого правительства

П.14. Из официального доклада Польского правительства

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС О ЗВЕРСТВАХ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ НА ТЕРРИТОРИИ ГОР. ХАРЬКОВА И ХАРЬКОВСКОЙ ОБЛАСТИ В ПЕРИОД ИХ ВРЕМЕННОЙ ОККУПАЦИИ

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ В НЮРНБЕРГЕ

О ГЕССЕ

Отчет комиссии, обследовавшей обвиняемого Гесса

Обсуждение вопроса о вменяемости Гесса

ОРГАНИЗАЦИЯ ЗАЩИТЫ

Попытки извратить положения устава о защите

Гонорар защите

Консультация подсудимых с адвокатами во время судебных заседаний

Процедура совещаний подсудимых со своими защитниками в зале заседаний

Ходатайства подсудимых и их защитников

Процедура представления доказательств защитой

Передача защите стенограмм судебных заседаний на немецком языке

Обеспечение благоприятных условий для защиты

ВЫСТУПЛЕНИЯ ОБВИНИТЕЛЕЙ

П.07. Из выступления представителя обвинения от США Ф. Уоллиса

П.08. Из выступления представителя обвинения от США Додда

Выступление помощника главного обвинителя от СССР Н.Д. Зори

ЗАЯВЛЕНИЯ И АФФИДЕВИТЫ

Заявление Шелленберга

Заявление Бушенгагена правительству СССР

Заявление Мюллера правительству СССР от 8 января 1946 г.

Заявление Уйсаси о подготовке совместной венгеро-германской войны против СССР

П.21. Заявление Рюскицай-Рюдигера правительству СССР о подготовительных военных мероприятиях Венгрии к совместному с Германией нападению на Советскую Россию

ДОПРОСЫ СВИДЕТЕЛЕЙ

Из допроса Варлимонта на предварительном следствии в Нюрнберге, 13 ноября 1945 г.

Протокол допроса Вельгельма Венглера

Из допроса свидетеля Е. Бах-Зелевского

П.19. Допрос свидетеля Ф. Паулюса

П.20. Из допроса свидетеля Е. Бушенгагена

Из допроса свидетеля А. Боденшатца

Из допроса свидетеля Б. Далеруса

Примечания