Авиация 2000 03

AVIATION MAGAZINE ' АВИАЦИОННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ № 7 (№ 3 2000 г.)

На первой странице обложки: «Ночной патруль»

Художник Павел Шиткин

Здравствуйте, уважаемые читатели!

В этом номере мы впервые решили дать монографию по отдельному летательному аппарату, занявшую большую часть печатной площади. Хорошо это или не очень — решать вам. И вообще, ближайшие номера будут нести на себе отпечаток некоторых экспериментов (какие — пока секрет). Вполне возможно, что наш журнал изменит своё лицо, но, в любом случае, не в ущерб качеству подаваемого материала. Естественно, нас интересует ваше мнение, поэтому просим не стесняться в критике (конструктивной и по делу — само собой).

Главный редактор

«Ночной патруль» «Ночной патруль»

AEG G.II G6/15, на котором осенью 1915 г. Рихтгофен летал с Цоймером.

Братья фон Рихтгофен Часть 1

Сергей Спичак (Санкт-Петербург)

Практически каждый любитель авиации, пусть даже его интересуют только реактивные самолёты, может назвать несколько лётчиков начала века. В числе этих авиаторов обязательно будет Манфред фон Рихтгофен, чей красный «Фоккер»-триплан по сей день является одним из символов Первой Мировой войны. Но далеко не всякий знает, что у знаменитого «красного барона» был младший брат, также ставший одним из лучших воздушных бойцов. Вдвоём они уничтожили более сотни английских самолётов — шесть эскадрилий полного состава.

Братья фон Рихтгофен, детские годы.

Конные соревнования в Бреслау, 1913 г. Манфред пока идет третьим, но по итогам всех этапов займет первое место.

2 мая 1892 г. в городе Бреслау (Силезия) в семье офицера лейб-кирасирского полка барона фон Рихтгофен родился первенец. Счастливые родители Альбрехт и Кунигунда (Albrecht freiherr von Richthofen и Kunigunde freifrau von Richthofen) назвали мальчика Манфредом (полное имя барон Манфред Альбрехт фон Рихтгофен — Manfred Albrecht freiherr von Richthofen). Годом позже родилась дочь Ильзе (Ilse), а 27 сентября 1894 г. появился второй сын, которого назвали Лотаром (полное имя барон Лотар Зигфрид фон Рихтгофен — Lothar Siegfried freiherr von Richthofen). Младший сын Болько (Boiko) родился в 1903 г.

Когда Манфред подрос, он решил пойти по стопам своего отца, к тому времени уже вышедшего в отставку. Завершив курс обучения в военной академии, молодой барон весной 1911 г. был зачислен в 1-й Уланский Полк «Александр III» (Ulanen-Regiment Kaiser Alexander III von Russland (West- preussiches) Nr.l), а осенью следующего года получил первое офицерское звание.

Начало войны лейтенант фон Рихтгофен встретил на русской границе. 2 августа 1914 г. молодой офицер выполнил свое первое боевое задание: возглавлямый им дозорный отряд провел успешную разведку, переправившись через реку, разделявшую два государства. Через неделю часть немецких сил была переброшена на запад, где начиналось наступление на Париж. 1-й Уланский полк вместе с остальными частями 5-го Армейского Корпуса вошёл в состав армии, вступившей на территорию Бельгии. Здесь 22 августа Манфред провёл свой первый серьёзный бой: его подразделение попало в засаду. Спустя несколько месяцев за личную храбрость он получил первую боевую награду — Железный Крест 2-го класса (Eisernes Kreuz II Klasse).

Маневренный период войны на западном фронте закончился уже в сентябре, и к исходу 1914 года от швейцарской границы до бельгийского побережья Европу пересекли линии траншей. Кавалерия стала ненужной, и Первый Уланский спустился в окопы. Манфреду, как и многим другим кавалерийским офицерам, это не нравилось.

Ещё меньше его устраивала необходимость проводить большую часть времени при штабе 18-й Пехотной Бригады, лишь изредка попадая на передний край. Штабная служба оставляла мало возможностей отличиться честолюбивому барону, поэтому через несколько месяцев он подал рапорт о переводе в авиацию, которая в условиях позиционной войны взяла на себя одну из основных функций конницы — разведку. К тому же авиатору было проще добиться славы и известности, чем пехотинцу.

Первый рапорт остался без внимания, и Рихтгофену пришлось ещё несколько месяцев ждать, прежде чем его желание исполнилось. 27 мая 1915 г. он прибыл в Кёльн для обучения в FEA 7 (Flieger Ersatz Abteilung — Запасной Авиаотряд) и через несколько дней впервые поднялся в небо. С 10 июня обучение продолжилось в FEA б в Гросенхайне (Grossenhain). Еще две недели спустя, 24 июня, новоиспеченный наблюдатель получил назначение на русский фронт в армию генерала Маккензена.

29 июня лейтенанта фон Рихтгофена зачислили в состав FA 69 (Feldflieger Abteilung — Полевой Авиаотряд) под командованием гауптмана Курта Мюллера (Kurt Muller). Часть занималась разведкой неприятельских позиций и наблюдением за прифронтовой полосой. Свои первые боевые вылеты Манфред совершил с пилотом оберлейтенантом Георгом Цоймером (Georg Zeumer), но затем его постоянным напарником стал оберлейтенант граф Эрих фон Хольк (graf Erich von Hoick). 14 августа во время очередного вылета отказал мотор аэроплана («тип В», возможно «Альбатрос» или LVG), но авиаторам повезло: они совершили вынужденную посадку на территории, которую всего за несколько часов до этого оставили русские войска.

Служба на востоке оказалась недолгой. 20 августа пришел приказ о переводе в ВАО (Brieftauben Abteilung Ostende — Отряд Голубиной Почты Остенде) 1*, и через несколько дней Манфред прибыл на аэродром Гистелль (Ghistelles) в Бельгии, где базировалась его новое подразделение. Здесь барона ожидала встреча со старым знакомым — Георгом Цоймером и новый самолёт — двухмоторный AEG G.II, довольно редкая «птица» в немецких авиачастях.

Летом 1915 г. двухмоторные машины в соответствии с довоенной теорией предполагалось использовать в качестве «боевого самолёта» (Kampfflugzeug) 2*, что соответствует отечественному понятию «воздушного крейсера». Основной задачей считалось сопровождение разведчиков, затем шла разведка (сухопутная и морская), и лишь в последнюю очередь — бомбометание.

1 сентября Цоймер и Рихтгофен провели свой первый воздушный бой: над линией фронта они встретили «Фарман», экипаж которого сразу бросился в атаку. С первой минуты противник завладел инициативой, быстро зайдя в хвост немецкому аэроплану. На полотняной обшивке AEG появились пулевые пробоины. Так что первый бой мог стать для будущего аса и последним, но, к счастью, неприятель внезапно прекратил атаки, и, бросив свою жертву, отправился восвояси. По возвращении на базу, друзья на повышенных тонах долго выясняли, кто из них виноват: тот, кто плохо летает, или тот, кто плохо стреляет… В действительности же тяжёлый, неповоротливый и имеющий недостаточную путевую устойчивость AEG G.II просто не подходил для воздушного боя. Однако других машин пока не было.

В одном из следующих полётов Рихтгофен, по собственному выражению, «впервые пролил кровь за отечество»: после сброса бомб он попытался подать сигнал своему лётчику, чтобы тот отвернул в сторону и дал возможность увидеть результаты бомбометания. Как оказалось, слишком энергично жестикулируя, Манфред попал рукой под винт 3*. Рана была небольшой, но врач допустил его к полётам только через неделю.

В конце сентября ВАО перебросили на юг, в Шампань (Champagne), где началось наступление союзников. К этому времени Рихтгофен летал уже с оберлейтенантом Паулем фон Остерротом 4* (Paul von Osterroht) на разведчике «Авиатик» C.I (в ВАО также использовались «Альбатросы» C.I и LVG C.I/C.II, но летал ли на них Манфред, не известно). В одном из разведывательных полётов они встретились с «Фарманом» MF.11, экипаж которого, вероятно, сосредоточился на наблюдении за землей и не смотрел по сторонам. Немецкий пилот воспользовался такой беспечностью и, сблизившись с противником, полетел параллельным курсом, создав напарнику идеальные условия для ведения огня, но того подвел собственный «Парабеллум», отказавший после первых же выстрелов. Предупреждённый неприятель начал маневрировать и отстреливаться, но на этот раз техническое превосходство было на стороне немцев, и Манфред, быстро устранивший неисправность, разрядил по вражеской машине всю 100-патронную ленту своего пулемёта. Заядлый охотник, барон всегда считал себя хорошим стрелком, но все-таки изрядно удивился, когда «Фарман» начал снижаться, странно рыская, коснулся колесами земли и замер, уткнувшись носом в дно воронки и задрав вверх хвост. Бой проходил над территорией противника, свидетелей не было, так что Рихтгофен и Остеррот после возвращения даже не заявили об этой победе.

Летом 1915 г. на фронте появились первые истребители «Фоккер», которые начали распределять между различными авиачастями. К началу осени несколько машин попало и в ВАО. Рихтгофен начал летать заметно реже, поскольку пилоты явно предпочитали одноместные машины, оставляя его без «работы». Очень скоро барон понял: чтобы добиться каких-либо успехов, необходимо самому стать лётчиком, причем именно лётчиком-истребителем. Окончательно утвердиться в этом ему помогла встреча в первых числах ноября с оберлейтенантом Освальдом Бёльке (Oswald Boelcke), первой «звездой» германской истребительной авиации.

Цоймер в свободное время стал давать другу уроки пилотирования, благо на аэродроме имелось несколько старых аэропланов «тип В», которые из-за отсутствия оборонительного вооружения использовались как курьерские и тренировочные. 10 октября, после нескольких вывозных полётов, Манфред впервые самостоятельно поднялся в воздух. Взлёт прошел хорошо, но посадка завершилась в положении «вверх колёсами» (с последующим списанием самолёта). Потратив ещё две недели на улучшение навыков пилотирования, самодеятельный курсант попытался сдать экзамен. По собственному мнению, он хорошо выполнил все необходимые элементы (несколько «восьмерок» и ряд взлётов-посадок), но у гауптмана, принимавшего экзамен, на этот счёт имелось другое мнение. Неудача не сломила упорства Рихтгофена, он продолжал тренироваться, пользуясь каждой свободной минутой.

1* Будущие бомбардировочные эскадры в 1915 г. выдавались за «почтовые».

2* Отсюда и название германских бомбардировочных авиачастей и тяжелых самолётов до переименования последних в Grossflugzeug.

3* Ряд подобных случаев заставил поставить для их предотвращения металлическое ограждение кабины стрелка.

4* Позже стал истребителем, одержал 7 побед, погиб в воздушном бою 23.4.17.

«Авиатик» C.I — одна из машин ВАО. На заднем плане виден истребитель «Фоккер».

Тем временем ситуация в Шампани улучшилась, и 3 ноября отряд голубиной почты вернулся в Бельгию, но повоевать на новом- старом месте экипажу Остеррот-Рихтгофен так и не пришлось. Еще до перебазирования Манфред получил уведомление о предстоящей командировке в Берлин для участия в программе разработки тяжелого бомбардировщика «Сименс-Шуккерт». Проездные документы были выписаны 12 ноября, но до места назначения барон так и не добрался, сразу по прибытии в столицу подав рапорт о зачислении в лётную школу.

Поскольку Рихтгофен уже имел все необходимые навыки и несколько часов налёта, практически никакого дополнительного обучения не потребовалось. 25 декабря он успешно сдал последний, третий экзамен и получил диплом лётчика, но назначения в боевую часть пришлось ждать ещё два месяца. Только в марте 1916 г. барон прибыл на аэродром, расположенный на окраине деревушки Монт (Mont северо- восточнее Вердена), где тогда базировалась 2-я Боевая Эскадра Верховного Командования (Kampfgeschwader der Obersten Heeresleitung — KAGOHL). Его определили в 8-ю эскадрилью (Kampfstaffel 8) 5*, которой командовал гауптман Виктор Карганико (Victor Carganico).

За Рихтгофеном был закреплен самолёт- разведчик «тип С» и персональный механик Йозеф Хольцапфель (Josef Holzapfel). Йозеф стал бессменным спутником Манфреда и обслуживал его аэропланы всю войну, впрочем, для германской авиации в этом не было ничего необычного. Наблюдатели же постоянно менялись. К сожалению, известны имена только двух «пассажиров»: лейтенанты Карл Халлер (Karl Haller) и Альфред Герстенберг (Alfred Gerstenberg), последний был однополчанином Манфреда ещё по кавалерийской части.

За несколько месяцев, которые Рихтгофен провёл в Германии, на фронте произошли серьёзные изменения: заметно возросло число истребителей, причем значительная их часть была сосредоточена именно под Верденом, где в феврале 1916 г. началось очередное немецкое наступление. Вылеты стали теперь более опасными, а воздушные бои проходили уже не изредка, как осенью 1915 года, а регулярно. 11 апреля Манфред пришел на помощь одиночному «Фоккеру»-моноплану, который вел бой с несколькими французскими самолётами. Как позже выяснилось, германский истребитель пилотировал его старый друг Цоймер 6*. В тот раз все закончилось хорошо, но 30 апреля в схожей ситуации LVG С.II Рихтгофена оказался недостаточно быстроходным, и на глазах барона был сбит и погиб граф фон Хольк.

Стандартным вооружением разведчиков того времени был один турельный пулемёт, но опытные лётчики стремились при первой возможности довооружить свои машины. Наиболее распространённым вариантом была установка неподвижного пулемёта над верхнем крылом для стрельбы вне диска винта. Одну из таких импровизированных установок имел и самолёт Рихтгофена. 25 апреля дополнительный пулемет доказал свою эффективность при встрече с одиночным истребителем «Ньюпор»-11. Неопытный француз вместо того, чтобы атаковать, попытался уклониться от боя, но и это ему не удалось. Короткой, но точно направленной очереди барона оказалось достаточно, чтобы «Ньюпор» потерял управление. Однако и эта победа Рихтгофена, хотя и была упомянута в еженедельной сводке, осталась не засчитанной.

В конце весны наконец-то исполнилась давняя мечта Рихтгофена: после долгих надоеданий своему «штаффель-фюреру» он все-таки получил в свое распоряжение истребитель. Это был единственный в эскадрилье «Фоккер», и Манфред «делил» его с лейтенантом Хансом Райманом (Hans Reimann). В свободное от обычных боевых заданий время оба лётчика по очереди летали на «охоту», однако это продолжалось недолго. Во время одного из полётов Райман был сбит, но сумел благополучно избежать гибели или плена, «плюхнувшись» на нейтральной полосе. Через несколько дней на замену прислали ещё один «Фоккер», но и он не стал долгожителем: в третьем по счёту полёте «Оберурсель» 7* отказал на взлете. Машина была разбита, и хотя Рихтгофен не слишком пострадал, ещё один истребитель ему уже не предложили.

5* Боевые эскадрильи, как отдельные, так и входящие е состав эскадр (последние обычно именовались просто staffel) имели сквозную нумерацию. Для обозначения эскадрилий использовались также аббревиатуры: KG 2/8 означало Staffel 8, KAGOHL 2.

6* Георг Цоймер погиб в воздушном бою 17.6.17, к тому времени на его счету было 4 победы.

7* Копия французского двигателя «Гном».

Лейтенант Манфред фон Рихтгофен — курсант лётной школы.

LVG С.II

Разбитый «Фоккер» Е.III — печальное окончание первой попытки Манфреда стать лётчиком-истребителем.

28 июня 2-я эскадра начала переброску на восток. К этому времени 8-я эскадрилья летала на новых разведчиках «Роланд» С.II (один из самых аэродинамически совершенных самолётов того времени), но так как особого противодействия от русской авиации не ожидалось, все эти машины было предписано оставить под Верденом. Взамен подразделение получило «Румплеры» C.I и «Альбатросы» С.III (на 30 июля имелось четыре аэроплана первого типа и два — второго).

1 июля эскадра прибыла под Ковель и вскоре приступила к боевой работе. Основной задачей была бомбардировка различных целей: железнодорожных станций, складов и скоплений войск неприятеля. Рихтгофен писал, что за время, проведенное на восточном фронте, он всего однажды видел самолёт противника, да и тот не принял боя. Единственную опасность представляла русская зенитная артиллерия.

12 августа в Ковель приехал лучший лётчик-истребитель Германии, гауптман Освальд Бёльке, он навещал своего старшего брата Вильгельма, командира 10-й эскадрильи. Командование поручило Бёльке сформировать одну из первых истребительных эскадрилий (Jagdstaffel, сокращенно Jasta), для которой он мог подбирать лётчиков в любых германских авиачастях. В Ковеле его выбор пал на двух лейтенантов: Рихтгофена и Эрвина Бёме (Erwin Bohme) из 10-й эскадрильи. Оба были несказанно рады этому обстоятельству.

До конца лета улаживалсь необходимые формальности, и 1 сентября полный радужных надежд Рихтгофен явился в Бертенкур (Bertincourt), где базировлась Jasta 2. Действительность, однако, разочаровала барона. Эскадрильи фактически ещё не существовало, на семь пилотов имелось два «Фоккера» (D.1 и D.III) и один «Альбатрос» D.I. Спустя неделю к ним прибавился один «Хальберштадт» (D.II или D.III) — теперь четыре машины делили между собой девять лётчиков. По настоящему эскадрилья могла начать воевать только при наличии должного числа истребителей, а пока командир вынужден был вводить в строй своих подчиненных по очереди. Фактически, воевал он один, и закономерно, что все победы первой половины сентября пополнили «личный багаж» Освальда Бёльке.

В нескольких «пробных» боевых вылетах участвовал и Манфред. 14 сентября тройка германских истребителей во главе с Бёльке атаковала флайт «Сопвичей Полуторастоечных» из 70-й эскадрильи RFC. Командир быстро сбил одного из англичан, а ведомые — Рихтгофен и Бёме — сообща попытались «достать» другого. Это им так и не удалось, хотя успех был близок: британский самолёт получил повреждения, его стрелок — смертельное ранение. Спустя сутки те же противники встретились снова, после чего счёт Бёльке увеличился на две победы, а его ведомые отличиться опять не смогли. Примечательно, что в обоих случаях англичане считали, что им противостоит значительно большее количество немецких самолётов, причем после боя 15 октября они даже засчитали себе три сбитых машины противника и вдобавок к этому «видели», как ещё два «германца» столкнулись в воздухе! На самом же деле истребительная авиация Германии потерь в этот день вообще не имела.

Освальд Бёльке — «отец германской истребительной авиации».

«Роланды» С.IIKG 2/8, лето 1916 г. Второй справа — самолёт Рихтгофена.

Взлетает тройка «Альбатросов» D.I из Jasta 2.

16 сентября 2-я эскадрилья, наконец, получила давно ожидаемые самолёты и теперь располагала десятком истребителей. На следующий день состоялось боевое крещение подразделения как тактической единицы. С аэродрома Бертенкур взлетели восемь (по другим данным семь) «Альбатросов». Около полудня группа встретила самолёты RFC (8 В.Е.2 из 12-й эскадрильи в сопровождении шестерки F.E.2b из 11-й). Чтобы отрезать противнику путь к отступлению, немцы сманеврировали и атаковали англичан со стороны линии фронта. Рихтгофен нацелился на замыкающий самолёт эскорта и начал стрельбу с расстояния около полусотни метров, но, поскольку он не был «воздушным снайпером», а английский аэроплан умело маневрировал и «огрызался» огнем, барону потребовалось несколько атак, прежде чем пулемётная очередь разбила двигатель F.E.2. С неподвижным пропеллером «британец» резко пошел вниз и совершил посадку на ближайшем поле. Манфред приземлился рядом со своей жертвой. Оказалось, что он убил английского стрелка и тяжело ранил лётчика, который позже умер по пути в госпиталь. Вернувшись на свой аэродром, гордый первой «официальной» победой Рихтгофен узнал, что в этой схватке немецкие истребители без потерь сбили четыре самолёта противника 8*.

Вечером эскадрилья отпраздновала свой успех, а несколько дней спустя каждому «победителю» был вручен Почетный Кубок (Ehrenbecher), стандартная немецкая награда за первую победу (позже для его получения необходимо было одержать уже не одну, а 7-10 побед). На память о своем первом успехе Рихтгофен также заказал одному из берлинских ювелиров небольшой серебряный стаканчик (высотой 5 см) с выгравированной надписью «1 Vickers 2 17.9.16», что означало «один двухместный «Виккерс», сбитый 17 сентября 1916 г.» Впоследствии каждый свой результативный бой барон отмечал приобретением очередного стаканчика.

Второй заказ от Манфреда ювелир получил 23 сентября, тогда же барон начал собирать коллекцию трофеев, сняв со сбитого «Мартинсайда» пулемет, затвор которого заклинило попавшей пулей. Тем утром патруль «Элефантов» из 27-й эскадрильи RFC, направлявшийся в сторону Камбре (Cambrai), встретился с «Альбатросами» Jasta 2. Результат «рандеву» оказался плачевным для англичан: за несколько минут они потеряли три аэроплана 9*. Немцы лишились одного истребителя, который был потерян в результате столкновения с неприятельской машиной. Погиб лейтенант Ханс Райман, в свое время деливший с Рихтгофеном «Фоккер» и одержавший в этом бою свою четвертую победу. Английский истребитель 10*, несмотря на сильно поврежденное крыло, удержался в воздухе, и его пилот второй лейтенант Лесли Форбс (Leslie F.Forbes) сумел благополучно добраться до ближайшего аэродрома, но разбил машину при посадке, получив тяжелые ранения. В своем рапорте он указал, что сознательно пошел на таран…

Последний день сентября выдался теплым и безоблачным. В этот день 11 В.Е.2 из 12-й и 13-й эскадрилий RFC предприняли налёт на аэродром Ланьикур (Lagnicourt), где тогда базировалась Jasta 2. Бомбардировщики прикрывали несколько F.E.2 из 11-й эскадрильи, а также 2 «Морана»-1 и 6 «Ньюпоров»-16 и -17 из 60-й. Приближение неприятельских самолётов было замечено около полудня. На аэродроме в это время находилось пять исправных истребителей, которые и поднялись на перехват. Одним из взлетевших по тревоге был Рихтгофен. Набрав необходимую высоту, он выбрал противника и пошел в атаку. Действуя по уже отработанной схеме, барон вынудил свою будущую жертву отделиться от строя и в нескольких заходах произвел по ней около двухсот выстрелов, после чего F.E.2 прекратил маневрирование и начал снижаться, а затем перешел в неуправляемое падение и взорвался при столкновении с землёй.

8* На самом деле англичане потеряли в бою б машин, но два сбитых В.Е.2 немцы по неизвестным причинам себе не засчитали.

9* Немецкие лётчики заявили о трех победах, но одна из них по неясным причинам так и не была засчитана, хотя самолёт был действительно сбит.

10* «Мартинсайды» G.100 и G.102, также как и В.Е.12, в то время ещё считались в RFC истребителями, впоследствии они были переведены в разряд лёгких бомбардировщиков.

Jasta 2 на аэродроме Бертенкур. Все самолёты, попавшие в объектив — «Альбатросы» D.I. Середина сентября 1916 г.

Первая победа Рихтгофена — F.E.2b 7018 из 11-й эскадрильи RFC.

На следующий день эскадрилья отпраздновала тридцатый успех своего командира. Всего за две недели, прошедшие с начала активных действий, лётчики Jasta 2 одержали 16 воздушных побед, одна из которых не была засчитана. Потери также были чувствительны: часть лишилась половины из десяти имевшихся истребителей, в воздушных боях погибли три лётчика, ещё один стал жертвой прямого попадания зенитного снаряда, пятую машину списали после аварии.

Середина осени — не лучшая пора для авиации. Всю первую неделю октября шли дожди, и «воздушная кавалерия» фактически бездействовала. Едва распогодилось, 2-я истребительная поднялась в воздух. Вернувшись из вылета, Рихтгофен заявил о победе над «новым самолётом неизвестного типа», которым на деле оказался В.Е.12. Далее в редкие дни лётной погоды Манфред продолжил череду своих успехов. Вечером 10 октября «Альбатросы» Jasta 2 атаковали группу F.E.2b 25-й эскадрильи RFC, возвращавшуюся после бомбометания. После длинной очереди Рихтгофена за английским самолётом потянулся шлейф дыма, он начал снижаться, затем снижение перешло в пикирование, все это время барон продолжал «поливать свинцом» своего противника. Наконец, винт «британца» остановился, из мотора повалили клубы дыма, но тут уже сам Рихтгофен попал под удар другого F.E. и вынужден был заняться собственным спасением. Чуть позже, посмотрев вниз, он увидел, как разбилась одна из английских машин, и по возвращении с чистой совестью заявил о своей победе, но на тот же F.E.2b претендовал экипаж разведчика из FA 22. Рассмотрев обе заявки, командование приняло решение не в пользу истребителя (в Германии существовало правило «один сбитый — одна победа»).

16 и 25 октября Рихтгофен сбил два самолёта, которые он идентифицировал как В.Е.2 (на самом деле это были В.Е.12). Первый из них засчитали без проблем, а на второй оказалось сразу три претендента, хотя сам Манфред во время боя не видел рядом ни одного немецкого самолёта. К удовольствию Рихтгофена, в этот раз победу «присудили» именно ему.

«Чёрным днём» для Jasta 2 и для всей германской авиации оказалось 28 октября: погиб Освальд Бёльке, во время воздушного боя (6 «Альбатросов» против пары DH-2 из британской 24-й эскадрильи) столкнувшийся с одним из своих ведомых. 31 октября при большом стечении народа состоялись похороны аса. Рихтгофену была оказана честь нести награды своего командира. Преемником Бёльке стал оберлейтенант Штефан Кирмайер (Stefan Kirmaier), на счету которого в то время было 7 побед 11* — больше, чем у любого другого лётчика эскадрильи. Хотя, если учитывать победы только в Jasta 2, на первом месте окажется Рихтгофен.

Ноябрь 1916 г. увеличил счёт барона на 5 побед. 3-го он сбил F.Е.2Ь, который упал вблизи линии фронта в месте, которое постоянно обстреливалось неприятельской артиллерией. Так что в этот раз барону не удалось получить обычный сувенир — кусок обшивки, как правило, вырезанный из киля, где располагался серийный номер британской машины.

Лётчики Jasta 2 перед «Альбатросом» В.П, на котором осенью 1916 г. летал Манфред фон Рихтгофен. Слева направо: оберлейтенант Кирмайер (комэск), лейтенанты Имельман, Рихтгофен и Вортман (2 победы). Трость Рихтгофена позже станет знаменитой Geschwaderstock — символом власти, переходившим от одного командира JGI к другому.

Вторая победа Рихтгофена — «Мартинсайд» G.100 7481 из 27-й эскадрильи RFC.

Спустя шесть дней ему повезло больше. Утром 9-го числа со своих аэродромов взлетели 16 В.Е.2 из 12-й и 13-й эскадрилий RFC с целью разбомбить большой склад боеприпасов во Врокуре (Vraucourt). Для их сопровождения было выделено 28 истребителей: 12 «Ньюпоров» из 60-й эскадрильи, 10 F.E.2b из 11-й и 6 DH-2 из 29-й. Сразу после пересечения линии фронта (чуть позже 9.00) их атаковали первые немецкие истребители, к которым «по ходу дела» присоединялись самолёты других эскадрилий. Число участников боя постепенно увеличивалось и составило в итоге около восьми десятков машин с обеих сторон. Немецкие пилоты сумели сковать боем самолёты прикрытия и не дали сохранить плотный строй бомбардировщикам. В результате цель налёта не была достигнута. Всего в этом бою было сбито два В.Е., третий повреждён (раненый лётчик сумел довести самолёт до своей территории), досталось и эскорту, потерявшему один F.E.2 и два «Де-Хэвилленда», ещё два «Ньюпора»-17 совершили вынужденные посадки, едва перетянув через линию фронта (немцы посчитали все 8 самолётов сбитыми; англичане же «скромно» записали себе три победы, хотя ни один германский пилот не пострадал).

Вернувшись на аэродром, Рихтгофен взял автомобиль и, прихватив с собой Ханса Имельмана (Hans Imelmann) 12*, отправился «проинспектировать» свою жертву и добыть традиционный сувенир. Одновременно трофеи решил осмотреть Карл-Эдуард герцог Заксе-Кобург унд Гота (herzog Carl Eduard von Saxe-Coburg und Gotha), который близко к сердцу принял этот налёт (его штаб располагался недалеко от склада боеприпасов). Он узнал имена лётчиков и спустя несколько дней подписал приказ о награждении их Herzog Carl Eduard Medaille (редкая награда, которой за всю войну удостоились всего шесть авиаторов).

Утром 20 ноября четверка «Альбатросов» из Jasta 2 атаковала флайт В.Е.2с 15-й эскадрильи RFC. После этого боя Рихтгофен и Кирмайер записали по одной победе, но на самом деле англичане потеряли только одну машину. Исходя из указанных германскими лётчиками мест падения своих жертв, в действительности вражеский самолёт сбил командир эскадрильи. Вечером того же дня Манфред одержал ещё одну победу, в реальности которой уже не приходится сомневаться.

23 ноября барон взлетел во главе пятерки «Альбатросов». Одновременно с немцами над линией фронта появились три DH-2 из 24-й эскадрильи RFC. Англичане, имевшие преимущество в высоте, первыми атаковали противника, один из них открыл огонь по машине Рихтгофена, но неудачно. Спустя несколько мгновений соперники уже «вертелись», энергично маневрируя с целью зайти в хвост друг другу. Практически сразу британец остался в одиночестве, поскольку его партнеры вышли из боя. Очень быстро Манфред понял, что имеет дело с равным по мастерству соперником. Оба лётчика старались максимально использовать все сильные качества своих самолётов, но никому пока не удавалось сделать решающие выстрелы и они продолжали бой, постепенно снижаясь. Начав единоборство на высоте около 3000 м, через несколько минут они были уже всего в сотне метрах от земли. Но долго так продолжаться не могло, время работало против английского лётчика, его бензобак был далеко не бездонным, а события происходили над немецкой территорией. В конце концов он попытатлся оторваться от противника, и это почти удалось. Выполнив несколько энергичных маневров, «Де-Хэвилленд» спикировал в направлении линии фронта. Рихтгофен сперва отстал, но затем, пользуясь превосходством «Альбатроса» в скорости, догнал врага и открыл огонь длинными очередями.

Одна из пуль нашла свою цель, и английский самолёт рухнул на землю. По документам, которые нашлись у погибшего лётчика, стало известно, что противником Манфреда был майор Лано Хокер (Lanoe Hawker), кавалер Креста Виктории, командир 24-й эскадрильи 13*, и до спасения ему не хватило всего сотни метров. Майор Хокер имел 7 побед, результат не слишком впечатляющий, если не принимать во внимание, что он достиг его ещё летом 1915 года, когда Бёльке и Иммельман (Max Immelmann) одержали всего по две победы.

В декабре Рихтгофен сбил ещё два DH-2. 11-го Манфред в паре с другим лётчиком атаковал восьмерку истребителей 32-й эскадрильи RFC и после недолгого боя поразил двигатель одного из противников. Английский лётчик совершил вынужденную посадку в расположении немецких войск. 20 декабря пятерка Рихтгофена атаковала равный по численности патруль, который вел «флайт-коммандер» 29-й эскадрильи RFC капитан Артур Найт (Arthur G. Knight), ас с 8-ю победами, ранее служивший в 24- й эскадрилье 14*. Именно он пилотировал истребитель, который пытался сбить Освальд Бёльке в своем последнем бою. В воздушной схватке было сбито два английских самолёта, Найт погиб, одному из его ведомых повезло больше: он сумел перетянуть через линию фронта. Еще один британский истребитель совершил вынужденную посадку с пробитым бензобаком, а два оставшихся- благополучно «унесли ноги». Вечером того же дня барон снова повел в бой свою пятерку, на этот раз против группы F.E. Авиаторы RFC уже выполнили задание и, стремясь побыстрее добраться до своей территории, развили максимальную скорость, но не позаботились о сохранении компактного строя, поэтому подчиненным Рихтгофена без особых проблем удалось отправить на землю три неприятельские машины.

22 декабря была проведена конференция, на которой фронтовые лётчики-истребители обсуждали достоинства и недостатки своих самолётов, а также требования к машинам, которые должны будут пойти на фронт в следующем году. Собрались все «сливки» истребительной авиации того времени. Одним из приглашенных был Манфред фон Рихтгофен. Большинство пилотов предпочитало маневренные и приятные в управлении, но не очень скоростные машины «Хальберштадт», и только Манфред придерживался того же мнения, что и его учитель Освальд Бёльке: самый многообещающий истребитель — это «Альбатрос», соответственно именно эту серию и нужно развивать дальше.

После окончания конференции лётчики получили несколько дней отпуска, и барон провел рождество в одном из прифронтовых городов вместе с отцом и младшим братом. Лотар, также как и Манфред, ещё перед войной сделал выбор в пользу военной карьеры. В 1914 г. он уже заканчивал академию. После объявления мобилизации курсанты последнего года, в числе которых был и Рихтгофен-средний, были досрочно выпущены в звании лейтенантов резерва. В этой связи необходимо сделать небольшое отступление. В немецкой армии имелась большая разница между кадровым офицером и офицером резерва. Например, применительно к авиации, командовать эскадрой мог только кадровый офицер, желательно в звании не ниже гауптмана, а для офицера резерва «верхней планкой» служило звание обер-лейтенанта и должность командира эскадрильи. Но с началом войны потребность войск в офицерах резко возросла, и не было возможности готовить их несколько лет, как в мирное время.

11* К моменту гибели довел свой счёт до 11.

12* Погиб в воздушном бою 23.1.17, имей на счету 6 побед.

13* Это оказалось своеобразной местью Рихтгофена за собственного комэска, который погиб днем раньше, его сбил один из лётчиков эскадрильи Хокера.

14* По немецким данным англичан было шестеро, но судя по журналу боевых действий 29-й эскадрильи, они патрулировали все-таки впятером.

«Альбатросы» Jasta 2. Слева — D.II Рихтгофена (сам он в светлом свитере стоит спиной к фотографу), остальные истребители модификации D.I.

Манфред и его «Альбатрос» D.II.

Двадцатилетний лейтенант резерва получил назначение в 4-й Драгунский Полк «фон Бредов» (Dragoner-Regiment von Bredow Nr.4), который начал войну на французской границе. Зимой 1914/15 г. полк был переброшен на восточный фронт, где Лотар отличился при разведке русских позиций, «заработав» Железный Крест второго класса. В конце 1915 г., следуя настоятельной рекомендации старшего брата, он перевёлся в авиацию. В начале следующего года Лотар прошел курс обучения и стал наблюдателем в 23-й эскадрильи, входящей в состав 4-й боевой эскадры (западный фронт, самолёты «Альбатрос» C.III и/или «Румплер» C.I). Вместе с пилотом лейтенантом Кройцманом (Kreutzmann) он выполнил множество дальних разведывательных полётов, а также дневных и ночных бомбардировочных рейдов. Больше всего ему нравилось летать ночью: днём зенитки заставляли держаться как можно выше, в темноте же можно было практически беспрепятственно летать над целью на небольшой высоте, а яркое зарево служило верным признаком успеха. Но ночные полёты таили в себе и большую опасность. При возвращении с очередного задания экипаж заблудился — сгустившийся туман скрыл все наземные ориентиры. Кройцман воспользовался первым же «окном» в дымке и совершил удачную посадку, а Лотар отправился разведать, где это они приземлились. Услышав какие-то голоса, он решил, что говорят по-французски, и даже вознамерился взять «языка» и доставить его в немецкий тыл на собственном самолёте, но при ближайшем рассмотрении это оказался немецкий патруль.

Со временем разведка и бомбометание уже перестали устраивать Лотара. Следуя примеру Манфреда, он решил стать лётчиком-истребителем. В конце года он добился зачисления в лётную школу, и 26 декабря, отпраздновав в семейном кругу рождество, совершил свой первый самостоятельный полёт…

Вернемся теперь к Рихтгофену-старшему. 27 декабря Манфред записал на свой счёт очередную победу, но в данном случае барон явно выдал желаемое за действительное. В своем рапорте он указал, что выпустил 300 пуль по «двухместному Виккерсу», после чего тот перешёл в планирование и разбился сразу за линией фронта, чему были свидетелями расчёты 13-й и 47-й зенитных батарей. Согласно английским данным в этот день после полудня не было никаких потерь в самолётах и в лётном составе. Эта победа примечательна тем, что стала первой, которую Рихтгофен одержал на красном самолёте, как раз за несколько дней до этого он приказал покрасить свой «Альбатрос» D.II. Теперь ведомые могли безошибочно отличить его даже в суматохе воздушного боя, одновременно это уменьшало вероятность того, что его победу засчитают кому-то другому (не случайно многие лётчики описывали окраску своего самолёта в заявке на воздушную победу). Красный был цветом старого уланского полка Рихтгофена. К сожалению, нет ни фотоснимков, ни подробного описания этого первого красного самолёта.

15 побед, которые Манфред одержал в 1916 г., вывели его на первое место среди здравствующих асов (погибшие к тому времени лётчики Освальд Бёльке, Курт Винтгенс (Kurt Wintgens) и Макс Иммельман имели 40,19 и 15 побед соответственно), которое он некоторое время делил с Вильгельмом Франклем (Wilhelm Frankl).

На четвертый день 1917 года лётчики Jasta 2 встретились с новым противником: истребителями «Сопвич Пап» из 8-й эскадрильи RNAS. Вскоре после взлета Рихтгофен заметил выше себя четыре аэроплана. Из-за того, что зенитная артиллерия их игнорировала, он посчитал их немецкими, и понял свою ошибку только когда они были уже совсем близко. Это оказались английские истребители неизвестного типа. Один из них пошёл в атаку, а остальные проследовали дальше и затем вступили в бой с «Альбатросами» 10-й эскадрильи. Лётные данные британской машины, а также умение морского лётчика сделали его «крепким орешком», по признанию самого Рихтгофена: «Только потому, что нас было трое против одного, мы смогли найти его уязвимое место». В результате Манфред все же сумел зайти в хвост противнику и поразить его из пулемётов. «Сопвич» начал беспорядочно падать, разваливаясь на куски. Успехом закончился и бой Jasta 10 (в английских документах описан воздушный бой с семёркой немецких истребителей, но не ясно, учтена ли при этом тройка Рихтгофена): второй «Пап» совершил вынужденную посадку, доставшись немцам практически неповреждённым.

15 января 1917 г. лейтенант Манфред фон Рихтгофен был назначен «штаффель- фюрером» 11-й истребительной эскадрильи. Эту новость он принял со смешанным чувством: новая должность тешила его честолюбие и одновременно было жаль расставаться с друзьями и уходить из лучшей эскадрильи, пусть даже на повышение. Вполне возможно, что он надеялся со временем возглавить именно Jasta 2, но с приказом командования спорить не приходилось. На следующий день, во время прощальной вечеринки, устроенной в его честь, пришла поздравительная телеграмма: 12 января кайзер подписал указ о награждении Рихтгофена самой почётной из германских наград за воинскую доблесть — прусским орденом Pour le Merite.

«Румплеры» C.I и «Альбатросы» С.III из KAGOHL 4.

Статистическая информация по Jasta 2 (1.9.16–15.1.17)

А

В

С

D

E

сентябрь

7

21

3

Boelcke (10)

3

октябрь

12

30

2

Boelcke (11)

3

ноябрь

14

25

2

Richthofen

5

декабрь

16

10

1

Richthofen

4

январь

15

2

0

Richthofen

1

А — Число лётчиков на начало месяца.

В — Число побед эскадрильи.

С — Боевые потери (погибшие и попавшие в плен).

D — Самый результативный лётчик эскадрильи, в скобках — число его побед.

Е — Число побед Рихтгофена.

Победы Манфреда фон Рихтгофена в Jasta 2

№

Дата

Время

Место боя / падения

Самолёт противника

Эскадрилья

1

17. 9.16

11.40

Villers-Plouich

RAF F.E.2b

llSqn

2

23. 9.16

09.50

к югу от Beugny

Martinsyde G.100

27 Sqn

3

30. 9.16

11.50

Fremicourt

RAF F.E.2b

llSqn

4

7.10.16

10.10

£quancourt

RAF B.E.12

21 Sqn

—

10.10.16

18.00

Roeux

RAF F.E.2b

25 Sqn *

5

16.10.16

17.00

Ytres

RAF B.E.12

19 Sqn

6

25.10.16

09.50

юго-западнее Bapaume

RAF B.E.12

21 Sqn

7

3.11.16

14.10

северо-восточнее Grevillers

RAF F.E.2b

18 Sqn

8

9.11.16

10.30

Beugny

RAF В.Е.2С

12 Sqn

9

20.11.16

09.10

к югу от Grandcourt

RAF B.E.2c

15 Sqn**

10

16.15

Geuedecourt

RAF F.E.2b

18 Sqn

11

23.11.16

15.00

к югу от Ligny

Airco DH-2

24 Sqn

12

11.12.16

11.55

Mercatel

Airco DH-2

32 Sqn

13

20.12.16

11.30

Monchy

Aiico DH-2

29 Sqn

14

13.45

Noreuil

RAF F.E.2b

18 Sqn

15

27.12.16

16.25

Ficheux

«двухместный Vikkers»

? **

16

4. 1.17

16.15

Metz-en-Couture

Sopwith Pup

8 Sqn RNAS

* Победа засчитана другим лётчикам.

** Победа не подтверждается данными союзников.

Самолеты противника указаны так, как они назывались на самом деле. В немецких документах все британские «пушеры» проходили как «Виккерсы» (причем «Vikkers», вместо правильного «Vickers»), В.Е.2 и В.Е.12 — как просто «В.Е.». Правильно называли только «Мартинсайды» и «Сопвичи». Аэропланы также отличали друг от друга по числу лётчиков, например DH-2 это «одноместный Виккерс», a F.E.2 — «двухместный».

AEG G.ll G6/15. Пилот оберлейтенант Георг Цоймер, наблюдатель лейтенант Манфред фон Рихтгофен. ВАО. Гистель, Бельгия, сентябрь 1915 г. Бомбардировщик целиком окрашен в серый цвет (Field Grau). Необычным для того времени было присутствие индивидуального обозначения. Черный кот на фюзеляже — графическое представление прозвища пилота 'Der Schwarz Katze'.

«Фоккер» E.III из 8-и эскадрильи 2-й боевой эскадры. Монт, Франция, весна 1916 г. Пилот — Манфред фон Рихтгофен. Неокрашенное полотно, сильно загрязненное на фюзеляже, традиционно для большинства ранних «Фоккеров».

«Роланд» С.II из 8-й эскадрильи 2-й боевой эскадры. Монт, Франция, лето 1916 г. Пилот — Манфред фон Рихтгофен. Самолет имеет типичный «небесный» камуфляж начала войны: светло-голубой цвет на всех поверхностях. В качестве индивидуальных обозначений в эскадре использовались различные геометрические фигуры.

«Альбатрос» D.II (возможно D481/16) «кеттен- фюрера» Jasta 2 Манфреда фон Рихтгофена. Ланьикур, Франция, осень 1916 г. Окраска характерна для самолетов «Альбатрос выпуска конца 1916 г: неокрашенный фюзеляж и камуфлированные крылья («темно-зеленая» и «красно-коричневая» краска на верхних поверхностях и голубая на нижних). Белая полоса на носу — обозначение ведущего группы.

Продолжение следует.

Первый прототип Ми-2 (зав. № 0101) в первоначальном виде (с двухлопастным хвостовым винтом). Три окна пассажирской кабины с правого борта имеют одинаковый размер. На переплёте остекления пилотской кабины укреплён обычный бытовой термометр.

Лёгкий многоцелевой вертолёт Ми-2

Ефим Гордон, Дмитрий Комиссаров (Москва)

С Фото Б. Вдовенко/архив В. Куликова / Boris Vdovenko/ Viktor Kulikov archive

К концу 50-х годов широко применявшийся в Вооружённых силах и народном хозяйстве СССР лёгкий вертолёт Ми-1 с поршневым двигателем АИ-26В уже не отвечал требованиям времени. Ряд проектов модернизации Ми-1 (в том числе с одним газотурбинным двигателем) остался на бумаге. В ходе проектных работ у конструкторов ОКБ-329, во главе которого стоял Михаил Леонтьевич Миль, появилась идея применения на лёгком вертолёте силовой установки из двух газотурбинных двигателей. Это обеспечивало значительно большую надёжность и безопасность полёта. Проект нового двухмоторного многоцелевого вертолёта получил обозначение В-2.

В новом вертолёте были заинтересованы не только ГВФ, но и ВВС. 30 мая 1960 г. вышло правительственное постановление, согласно которому ОКБ-329 (ныне — Московский вертолётный завод им. М. Л. Миля) поручалась разработка лёгкого вертолёта в нескольких вариантах: пассажирском, сельскохозяйственном, транспортно-санитарном и учебном. Работы по вертолёту курировал заместитель главного конструктора В. А. Кузнецов, а непосредственно возглавлял их ведущий конструктор А. X. Серман (позднее — А. А. Бритвин).

В процессе разработки В-2 конструкторы старались максимально использовать узлы, агрегаты и детали Ми-1 (в частности, узлы главного редуктора, трансмиссию, несущий винт и другие части). Но в целом получилась совершенно новая машина, и утверждения некоторых западных авторов, что «Ми-2 — это двухмоторный вариант Ми-1», способны вызвать в лучшем случае снисходительную улыбку.

За силовую установку отвечало ленинградское ОКБ-117 под руководством Сергея Петровича Изотова (ныне — НПП им. В.Я. Климова), которое сконструировало для вертолёта В-2 турбовальный двигатель ГТД-350 мощностью 400 л.с. Его применение позволяло быстро внедрить в производство и эксплуатацию новый лёгкий, небольшой по габаритам вертолёт второго поколения, значительно превосходящий Ми-1 по лётным характеристикам.

Новый вертолёт имел цельнометаллическую конструкцию. Силовая установка располагалась во внушительной надстройке над фюзеляжем — так называемом кабане (от фр. cabane). Впереди трёхступенчатого главного редуктора располагались два двигателя ГТД-350, а над ними — вентилятор охлаждения маслорадиатора и главного редуктора. Места лётчика и пассажира размещались в передней части фюзеляжа, там же располагались аккумуляторы и оборудование. Далее находилась грузопассажирская кабина с дверью по левому борту; к полу кабины крепился контейнер топливного бака, одновременно служивший точкой крепления для двух трёхместных диванов. Для ещё одного (восьмого) пассажира к задней стенке кабины крепилось откидное сиденье. В санитарном варианте в кабине могли размещаться до четырёх больных на носилках и сопровождающий медработник.

Вид Ми-2 в трёх проекциях.

Ещё один вид первого прототипа.

В ходе заводских испытаний на первый прототип кратковременно установили трёхлопастной хвостовой винт.

Та же машина во время демонстрации на ВДНХ. Хорошо видна характерная для первого прототипа Г-образная антенна радиостанции под хвостовой балкой.

По бокам фюзеляжа могли крепиться два дополнительных цилиндрических топливных бака. Вертолёт оборудовался грузовой стрелой-лебёдкой и системой внешней подвески грузоподъёмностью до 800 кг. Ближе к концу хвостовой балки крепился управляемый стабилизатор; угол его установки изменялся автоматически в соответствии с изменением шага лопастей несущего винта.

Трёхопорное шасси состояло из двух пирамидальных главных опор и двухколёсной передней опоры с рычажной подвеской. На стойках шасси применили однокамерные пневмомасляные амортизаторы. Зимой могло устанавливаться лыжное или колёсно-лыжное шасси.

Несущая система состояла из трёхлопастного несущего винта с лопастями прямоугольной формы в плане и двухлопастного толкающего хвостового винта. Несущий винт был оснащён гидравлическими демпферами. Управление общим и циклическим шагом несущего винта осуществлялось с помощью гидроусилителей, а при отказе гидросистемы лётчик мог использовать непосредственное (ручное) управление; при этом усилия на ручке были вполне приемлемы.

Путь в небо

В январе 1961 г. Государственная комиссия подписала Акт по макету В-2. В августе того же года на заводе № 329 в Панках под Москвой (опытном производстве ОКБ М. Л. Миля) завершилась постройка первого опытного экземпляра (заводской № 0101, т. е. первая серия, первый экземпляр в серии). Заводские испытания начались буквально через месяц. Ведущим инженером полётным испытаниям назначили В. В. Макарова. 22 сентября того же года лётчик- испытатель Г. В. Алфёров впервые оторвал В-2 от земли и после непродолжительного висения произвел 15-минутный полёт на малой скорости.

В ходе заводских испытаний вертолёт оснастили трёхлопастным хвостовым винтом увеличенной тяги, но он себя не оправдал и был заменён двухлопастным (но иной конструкции). В октябре опытный В-2 передали на совместные госиспытания. Поначалу первый прототип не имел никаких обозначений, но в ходе испытаний получил регистрационный номер СССР-06152 (по другим данным — СССР-01617).

ВВС рассчитывали использовать новый вертолёт в основном как транспортный, санитарный и связной. Первые два варианта могли применяться и в ГВФ, однако самой необходимой модификацией для нужд гражданской авиации считалась сельскохозяйственная. Именно в этом варианте завод № 329 завершил в конце 1961 г. сборку второго опытного В-2 (зав. № 0102). Он предназначался для опрыскивания и опыления сельскохозяйственных и лесных угодий. Химикаты размещались в двух металлических баках емкостью по 400 л, крепившихся по бортам фюзеляжа. Распыление химикатов производилось с помощью длинных поперечных штанг посредством специальных вентиляторов и насосов, установленных в нижней части баков. Кроме того, второй прототип отличался от первого наличием килевой плоскости на хвостовой балке для улучшения путевой устойчивости (в серии от неё отказались), конструкцией остекления пилотской кабины, размещением антенн и добавлением проблескового маяка.

В декабре лётчик-испытатель В. И. Анопов поднял второй опытный В-2 в воздух, а в феврале 1962 г. эту машину также передали на госиспытания. В ходе лётных испытаний 14 мая 1963 г. лётчик-испытатель В. И. Анопов и инженер-испытатель НИИ ГВФ Л. Бабаджанова установили на втором прототипе рекорд скорости для лёгких вертолётов (253,818 км/ч на базе 100 км). Для рекордного полёта сельхозоборудование было демонтировано, в целях уменьшения лобового сопротивления колёса основных стоек шасси были заменены роликами, а носовые колёса — лыжонкой. Позднее, в 1965 г., этот рекорд был побит на той же машине лётчицей Т. В. Русиян (269,38 км/ч).

В 1963-65 гг. второй опытный В-2 участвовал в специальных работах в колхозе «Борец» (Московская область), а затем демонстрировался на международных выставках «Химия» и «Современное сельскохозяйственное оборудование и машины». Как и первый прототип, поначалу он был без номера, но к 1965 г. был зарегистрирован СССР-06180. 1* К тому времени вертолёт доработали (в частности, увеличилась площадь остекления пассажирской кабины). Эта машина активно применялась в ОКБ для испытания нового оборудования (например, 600-литровых стеклопластиковых баков для химикатов), а также для экспериментов с цветовыми схемами.

Несмотря на удачные испытания, доводка и совершенствование сельхозоборудования заняло много времени как в ОКБ М. Л. Миля, так и позднее у польских конструкторов при модернизации вертолёта.

1* После списания этой машины номер СССР-06180 был передан радиотехнической летающей лаборатории на базе Ил-188, а ещё позже — серийному вертолёту Ми-26 (зав. № 226205). (прим. авт.)

Второй протототип. Вид 1/4 сзади.

Второй прототип (зав. № 0102) на раннем этапе испытаний. Горизонтальная переплётина пилотской кабины и килевая поверхность на хвостовой балке были только у этого экземпляра. Видны также перенесённая наверх антенна радиостанции, проблесковый огонь, характерная для прототипов советской постройки форма лобовой части кабана и жалюзи охлаждения и малый размер окна в двери пассажирской кабины.

Оба прототипа на более позднем этапе испытаний (1962 г.). Второй экземпляр оснащён сельскохозяйственной аппаратурой со штангами опрыскивателей и 500-литровыми баками для химикатов круглого сечения. Прямая антенна радиостанции на хвостовой балке заменена наклонной, над пилотской кабиной добавлена вторая антенна.

В процессе испытаний опытных В-2 выявились некоторые недостатки. Проблемы прежде всего касались силовой установки. Двигатель ГТД-350 нуждался в доводке; кроме того, конструкцию силовой установки пришлось доработать для повышения удобства обслуживания: двигатели «раздвинули», что повлекло за собой частичную переделку трансмиссии и фюзеляжа. Соответственно несколько изменилась форма кабана: его передняя часть круче спадала вниз и была не выпуклой, а вогнутой. Слегка уменьшился обтекатель возле втулки несущего винта, а выштамповка с каждого борта перед раздвоенными выхлопными трубами двигателя стала не угловатой, а каплеобразной. Вместо горизонтальных жалюзи ниже круглого воздухозаборника маслорадиатора, придававших прототипам В-2 вид этакого сморщенного старца, появились два овальных отверстия, забранные металлической сеткой, а сам воздухозаборник лишился хромированной окантовки; выхлопное отверстие маслорадиатора перенесли вперёд.

Несущий винт полностью переделали в связи с увеличением числа его оборотов. Был создан и новый рулевой винт с большей тягой. Для испытания всех этих новшеств в середине 1966 г. был доработан второй прототип (СССР-06180); ныне эта машина служит учебным пособием в Московском авиационном институте.

Доводка вертолёта и двигателей затянули испытания В-2, которые закончились только в 1967 г. И все же испытания показали, что вертолёт не только значительно превосходит Ми-1 по лётно-техническим характеристикам, но и имеет преимущества по надёжности и безопасности перед многими зарубежными однодвигательными вертолётами аналогичного класса. По своим возможностям В-2 мог полностью заменить в народном хозяйстве и армии не только Ми-1, но отчасти и более тяжёлый Ми-4. 20 сентября 1963 г. Государственная комиссия рекомендовала новый лёгкий вертолёт к запуску в серийное производство под обозначением Ми-2.

Первые сведения о новом вертолёте Ми- 2 были опубликованы накануне открытия XXII съезда КПСС в качестве «подарка съезду». В те времена такие «подарки» были в порядке вещей.

В таком виде второй прототип использовался для установления мирового рекорда скорости (14 мая 1963 г. экипаж в составле В. И. Анопова и Л. Бабаджановой достиг скорости 253,818 км/ч на базе 100 км). Для уменьшения сопротивления колёса шасси заменены роликами и лыжонкой.

К 1965 г. первый прототип, перекрашенный в тёмно-зелёный цвет (и по-прежнему без номера), тоже оснастили сельскохозяйственой аппаратурой первоначального образца. Хорошо видна V-образная форма штанги опрыскивателя под хвостовой балкой.

Предположительно тот же экземпляр после доработки и перекраски с номером СССР 06152 (любопытно, что номер написан без дефиса). Вертолёт оснащён увеличенными 550-литровыми баками для химикатов и аэропылами раннего образца (узкозахватными).

«Сделано в Польше»

Создание вертолёта В-2 (Ми-2) стало важным этапом в продолжении начатого в 50-х годах советско-польского сотрудничества по лицензионному производству авиационной техники. В сентябре 1962 г. первую опытную машину продемонстрировали членам советского правительства и представителям Польской Народной Республики. После этого показа было решено развернуть серийное производство Ми-2 в ПНР силами концерна «Пезетел» (PZL — Paristwowe Zaklady Lotnicze, Государственные авиазаводы). Любопытно, что в отличие от другой советской авиатехники, на производство которой поляки получили лицензию (Ан-2, МиГ-15бис, МиГ-17Ф/ПФ), эта машина ещё не выпускалась в СССР.

Переговоры представителей авиапромышленности двух стран на предмет серийного производства вертолёта Ми-2 начались в 1963 г. В январе 1964 г. было подписано соглашение о предоставлении польской стороне лицензии на производство вертолётов Ми-2 и двигателей к ним. По этому соглашению Советский Союз гарантировал закупку в Польше достаточного количества вертолётов, двигателей и запасных частей.

В те времена такие вопросы решались быстро, поскольку решались свыше. Поэтому ещё до подписания соглашения, в конце 1963 г., началось освоение серийного производства Ми-2 на одном из филиалов концерна «Пезетел» — вертолётном заводе в г. Щвидник Люблинского воеводства (WSK Swidnik, т. е. Wytwornia Sprzetu Komunikacyjnego — завод транспортных средств).

Ранее на том же заводе под обозначением SM-1 (от слова Smiglowiec — произносится «щмиглбвец» — вертолёт) строился по лицензии вертолёт Ми-1, а также его модификация, разработанная в Польше — SM-2. Производство двигателей ГТД-350 и редукторов ВР-2 поручили филиалу концерна «Пезетел» в г. Жешув (WSK Rzeszdw).

Ми-2 СССР 06152 со штангами опрыскивателей во время испытаний.

Ми-2 СССР 06152 выполняет опрыскивание.

К 1965 г. второй прототип получил регистрационный номер СССР-06180, а вскоре — новую красно-синюю окраску. Вертолёт доработан: увеличено окно в двери пассажирской кабины (принято в серии) и упрощён переплёт пилотской кабины.

Обычно лицензионное производство основывается на серийной производственной документации; в случае же с Ми-2 польские специалисты располагали лишь чертежами прототипа, а технологическую и организационную часть пришлось разрабатывать в заводском КБ. Вначале вертолёт получил было обозначение SM-3, но потом решили не мудрствовать лукаво и вернулись к обозначению «Ми-2» (надо полагать, под давлением советской стороны! — авт.).

Заводам в Щвиднике и Жешуве пришлось в короткие сроки освоить новые технологические процессы. Советский Союз оказывал помощь в организации производства поставками оборудования и материалов, на польские заводы были направлены советские специалисты.

26 августа 1965 г. в Щвиднике поднялся в воздух первый Ми-2, собранный из советских комплектующих. Первый полёт Ми-2, полностью изготовленного в Польше (зав. № приводился как 320001), состоялся 4 ноября 1965 года; машину пилотировал экипаж в составе В. Мерцика (W. Mercik), К. Московича (К. Moskowicz) и X. Яровского (Н. Jarowski).

Первые машины (нулевой серии) передали в Советский Союз для пробной эксплуатации. Внешне серийные Ми-2 отличались от доработанного второго прототипа отсутствием килевой поверхности на хвостовой балке и иной формой отверстий в передней части кабана под воздухозаборником маслорадиатора (они были не овальными, а прямоугольными). Изменилось также расположение антенн радиостанции и проблескового огня (с середины хвостовой балки его перенесли к концу её).

Уже в следующем году производство развернулось на полную мощность. Первый серийный экземпляр (бортовой номер 101, зав. № 520101086) был передан ВВС ПНР 29 декабря 1966 г. после четырёхмесячных заводских испытаний. Увы, эта машина не сохранилась: она была списана после аварии, а её хвостовая балка установлена на другой Ми-2 польских ВВС (борт 2026, зав. № 552026101).

В 1967 г. состоялась международная премьера, причём представлял машину не СССР, а Польша. Серийный Ми-2П польского производства (регистрация SP-PSC, зав. № 530322047) демонстрировался на 27-м Международном авиакосмическом салоне в Ле-Бурже с выставочным номером Н-152. 2* После этого Комитет НАТО по согласованию авиационных стандартов (ASCC) присвоил вертолёту кодовое название «Хоплайт» (Hoplite — гоплит, пеший воин в армии древней Греции). В Польше Ми-2 получил название «Marabut» (аист марабу), но оно не прижилось. И очень хорошо, что так — марабу ведь, как известно, мерзкая птица, питающаяся падалью…

2* Впоследствии этот экземпляр был продан авиакомпании «Хелисеко» и зарегистрирован SP-SDM.

Ми-2 СССР-06180 в новой жёлто-бело-чёрной раскраске — экспонат выставки «Современное сельскохозяйственное оборудование» на ВДНХ, 1966 г. Вертолёт снабжён 500-литровыми баками для химикатов иной формы (овального сечения) и широкозахватными аэропылами.

В настоящее время второй прототип Ми-2 служит учебным пособием в МАИ.

Передняя часть кабана Ми-2 СССР-06180 после переделки.

Один из первых серийных Ми-2 польского производства, поставленных Аэрофлоту для эксплуатационных испытаний. Хорошо видны иная, чем у прототипов, форма кабана, иные жалюзи охлаждения и более широко разнесённые двигатели.

С 1974 г. завод в Щвиднике стал полностью отвечать за конструкцию и качество выпускаемых вертолётов. С тех пор польские конструкторы с помощью советских коллег провели большую работу по модернизации и усовершенствованию вертолёта. В частности, к 20-й серии (октябрь 1971 г.) сдвижное окно спереди-слева заменили сдвижной дверью для облегчения посадки и высадки пилота. Были разработаны стеклопластиковые лопасти несущего и рулевого винтов, новое сельскохозяйственное оборудование (в т. ч. 600-литровые стеклопластиковые баки для химикатов взамен металлических 550-литровых), улучшена конструкция и технология производства многих узлов и деталей. В 1971 г. на одной из первых серийных машин конструкторы Московского вертолётного завода впервые установили и испытали пылезащитные устройства (ПЗУ), уменьшавшие износ двигателей при работе с грунтовых площадок; впоследствии ПЗУ ставились на некоторые из польских Ми-2.

За помощь в освоении производства Ми- 2 ряд сотрудников Московского вертолётного завода получил польские правительственные награды, а Генеральный конструктор М. Л. Миль и Н. С. Отделенцев, внесший значительный вклад при внедрение вертолёта в производство — Командорские Кресты Возрождения Польши.

В течение нескольких лет Ми-2 был единственным двухдвигательным лёгким вертолётом, выпускавшимся серийно. Лишь шесть лет спустя, в 1971 г., пошёл в серию американский вертолёт аналогичного класса Белл 212, оснащённый спаренными двигателями Прэтт энд Уитни Кэнада ПТбТ-3 Туин Пэк (РТбТ-3 Twin Рас).

В 1965 г. начались экспортные поставки Ми-2. Большинство вертолётов этого типа было поставлено в СССР и другие социалистические страны. Помимо Советского Союза, Ми-2 закупали Бирма, Болгария, Венгрия, ГДР, Египет, Ирак, КНДР, Куба, Лесото, Ливия, Никарагуа, Румыния, Сирия, Чехословакия и Югославия. В 1978 г. один Ми-2 в сельскохозяйственном варианте попал даже в США, получив регистрацию N51946.

Позднее за счёт перепродаж Ми-2 появились и в других странах (например, в Джибути, Турции, Венесуэле и т. д.).

Серийные Ми-2 на площадке вертолётного завода в Щвиднике.

Ми-2Т 0K-KJ0 словацкой авиакомпании «Эйр Трэнспорт Юроп», август 1993 г. Регистрационный префикс ОК и надпись AIR остались со времён ЧССР, когда вертолёт принадлежал авиакомпании «Слов-Эйр»; ныне он зарегистрирован 0M-KJ0.

Ми-2П ВВС Ливии (борт 5-белый, зав. № 535945019) во время испытаний перед поставкой заказчику.

Основной экспортной модификацией была грузопассажирская, но поставлялись заказчикам и спецварианты. В 1974 году Чехословакия приобрела Ми-2 со специальным оборудованием для контроля дорожного движения. В том же году в Болгарию был поставлен Ми-2, оснащённый радиолокационным оборудованием для контроля за загрязнением акватории Чёрного моря. Сельскохозяйственный вариант использовался в СССР, Польше, Венгрии, ГДР, Ираке, Иране, Югославии и Ливане.

В ОКБ Миля вертолёты Ми-2 польского производства получили высокую оценку. Правда, иногда бывали и эксцессы. Поляки в большинстве своём относились к нам, мягко говоря, не ахти (почему — это уже совсем другая история), и периодически это отношение становилось ещё более не ахти. Говорят, что в одном из новых, только что с завода, Ми-2 наши лётчики нашли записку следующего содержания: «В этом вертолёте есть неустранимый дефект, но вы его хрен найдёте!»

В СССР Ми-2 эксплуатировался в трёх основных вариантах: транспортно-пассажирском (который мог в аэродромных условиях переоборудоваться в связной, санитарный, спасательный, патрульный или аэрофотосъёмочный), сельскохозяйственном и учебно-тренировочном с двойным управлением. У нас эти варианты обозначались соответственно Ми-2Т, Ми-2СХ и Ми-2У. «Двойки» активно использовались в качестве корабельных вертолётов на ледоколах для разведки ледовой обстановки и связи между судами. Применялся Ми-2 и в Полярной авиации.

С самого начала эксплуатации Ми-2 стал популярной машиной в системе гражданской авиации. Как правило, «аэрофлотовские» Ми-2 получали регистрационные номера в сериях 14, 15, 20 и 23 (например, СССР-14089, -15207, -20320 и -23309), но были и машины с номерами в «ан-четырнадцатой» серии 81500. Уже после распада СССР стали появляться «уволенные» из ВВС экземпляры с номерами в серии 00, а один Ми-2У имел «ан-двенадцатый» номер СССР- 11074 (по зав. № 548811074). После 1973 г. первоначальные красно-бело-серую и зелёно-белую цветовые схемы заменили сине-бело-серой по новому единому стандарту Аэрофлота. Ми-2, летавшие на Крайнем Севере и Дальнем Востоке, получили оранжево-синюю раскраску для большей заметности на фоне снега и льда в случае вынужденной посадки.

В Вооружённых Силах СССР Ми-2 применялся в ограниченном количестве — в основном как связной (в ВВС) и учебный (в подразделениях ДОСААФ). В течение многих лет, начиная с 1978 г., советские, а потом и российские спортсмены на Ми-2У завоёвывали первые места на чемпионатах мира по вертолётному спорту.

Зелёно-белый Ми-2 совершает посадку на вертолётную площадку ледокола «Владивосток» после полёта на разведку льда. Северный морской путь, 24 октября 1973 г.

Ми-2СХ СССР-15871 (зав. № 520421077) с 600-литровыми металлическими баками для химикатов производит обработку цитрусовых плантаций в совхозе «Мзиури» Гальского района Абхазии, 1981 г. Хорошо видны прямая штанга опрыскивателя под хвостовой балкой и ведущий к ней трубопровод, укреплённый на V-образных стойках; у прототипов он шёл непосредственно по низу хвостовой балки.

Ми-2 Полярной авиации (СССР-20234?) на ледовом аэродроме советской дрейфующей полярной станции «Северный полюс-22» в день высадки на неё экспедиции (27 сентября 1973 г.).

Ещё в процессе испытаний и доводки опытных В-2 ОКБ М. Л. Миля начало разрабатывать два улучшенных варианта его с салоном на 10 пассажиров. Один из них, обозначенный Ми-3, имел увеличенное поперечное сечение фюзеляжа (и соответственно ширину салона), задний грузовой люк и вынесенные наружу топливные баки 8 форме небольших крыльев («жабры»), к которым крепились основные стойки шасси. Второй вариант под условным названием В-20 отличался удлинённым за счёт дополнительной секции фюзеляжем.

В 1964 г. на заводе № 329 были построены макеты этих вариантов, однако дальше этого дело не пошло: мощности двигателей ГТД-350 оказалось недостаточно для достижения расчётных характеристик. Рассматривались варианты использования вместо ГТД-350 более мощных турбовальных двигателей ГТД-3, ГТД-10, ГТД-550, а также американских Континентал Т65 и французских Турбомека Астазу-14 (Turbomdca Astazou XIV). Однако неоднократные попытки Генерального конструктора М. Л. Миля, а позднее — его преемника Марата Николаевича Тищенко добиться от Министерства авиационной промышленности (МАП) разработки и внедрения в производство более совершенных лёгких вертолётных двигателей не принесли успеха. Отсутствие современных двигателей не позволило реализовать программы модернизации Ми-2.

По заказу военных на базе упомянутого В-20 и двигателя ГТД-10А мощностью 1250 л.с., разработанного в ОКБ В. А. Глушенкова, в 1965 г. был разработан транспортный вертолёт Ми-22 (первый с этим обозначением) 3* со взлётным весом 4300 кг. Он предназначался для перевозки мотострелкового отделения и отличался от базового Ми-2 улучшенными обводами фюзеляжа и капотов, новым четырёхлопастным несущим винтом, широкими боковыми сдвижными дверями и полозковым шасси (этакий Белл 212 по-русски). Но в связи с успешным продвижением работ по транспортно-боевому Ми-24 работы по Ми-22 были прекращены на стадии макета в начале 70-х годов.

В 1970 г. между советскими и польскими авиастроителями был заключен договор о совместной разработке на базе Ми-2 вертолёта нового поколения, получившего позднее обозначение W-3 Sokdl (Сокол). Впрочем, «на базе Ми-2» — это ещё как сказать: в конечном итоге получилась более крупная и тяжёлая машина, которая, кроме компоновки, ничего общего с Ми-2 не имеет. В процессе создания W-3 один Ми-2 в 1971 г. был переоборудован Московским вертолётным заводом в аэродинамическую летающую лабораторию для определения уровня вибраций четырёхлопастного несущего винта.

3* Позже обозначение Ми-22 носил вертолёт-ретранслятор, называемый также Ми-бАЯ (т. е. Ми-бА с радиостанцией «Ядро»)

По стандарту 1973 г. вертолёты Аэрофлота, летающие на Крайнем Севере, получили оранжево-синюю раскраску. Экземпляр СССР-20457, как видно по эмблеме на двери пилотской кабины, принадлежит Полярной авиации.

В советских ВВС Ми-2 применялся как связной. На снимке — Ми-2Т (борт 24-жёлтый, зав. № 518032023) из 248-й отдельной вертолётной эскадрильи особого назначения, размещённой на аэродроме Липки под Минском (ПГТ Степянка). «Бородавки» антенн системы предупреждения об облучении (СПО) на носу — характерная особенность многих военных Ми-2.

«Порядок в танковых войсках.» Командир танка Т-54 передаёт экипажу связного Ми-2 советских ВВС пакет с донесением во время учений, сентябрь 1973 г.

В общей сложности до 1992 г. в Щвиднике выпустили 5418 (по другим данным — 5497) экземпляров Ми-2 в 112 сериях, один опытный Ми-2М1 и четыре опытных Ми- 2М2 (два лётных и два статических). Кроме того, выпускалась глубокая модификация вертолёта, разработанная в Польше с прицелом на западный рынок и получившая название «Каня» (Ката — коршун).

Затем завод перешёл на выпуск вышеупомянутого вертолёта W-3. С ним, по правде говоря, вышло wielkie iwiristwo — «Сокол» разрабатывался в расчёте на крупный заказ из СССР, которого не последовало. 20 машин этого типа проходили у нас эксплуатационные испытания, но после двух аварий «Аэрофлот» отбрыкался от «Сокола» и вернул уцелевшие экземпляры. Тем не менее вертолёт не умер; сперва он строился в небольших количествах для внутреннего рынка (в основном для ВВС и ВМС), но затем стали поступать и экспортные заказы — например, из Чехии и Южной Кореи.

Со временем Ми-2 стал одним из самых распространенных и надёжных вертолётов мира. Благодаря ему двухдвигательная схема получила признание на лёгких вертолётах.

Опытный В-2В в экспозиции Музея ВВС (Монино), 1991 г.; пилоны для вооружения сняты.

Вид крупным планом обтекателя оптоэлектронной прицельной системы на В-2В. Любопытно нестандартное размещение передних антенн системы предупреждения об облучении.

Ми-2Т ВВС Словакии (борт 8746, зав. № 518746074). Хорошо видна стрела лебёдки за дверью грузовой кабины.

Вариации на тему

Ми-2 оказался на редкость универсальной машиной. Разработка специализированных вариантов началась сразу же после запуска в серию. В 1965 г. была создана морская модификация В-2М, предназначенная для эксплуатации на судах рыболовных и китобойных флотилий. Вертолёт был оснащён аварийными баллонетами для обеспечения плавучести при вынужденной посадке на воду.

В том же году для Советской Армии был разработан вооружённый вариант В-2В, оснащённый шестью противотанковыми управляемыми ракетами (ПТУР) комплекса 9М17М «Фаланга-М» (место оператора вооружения находилось рядом с пилотом). Он также мог нести четыре блока неуправляемых ракетных снарядов (НУРС) С-5 калибра 57 мм.

Из-за задержки с доводкой базового варианта В-2В поступил на испытания только в начале 70-х, однако не был востребован советской армейской авиацией из-за принятия на вооружение транспортно-боевых вертолётов Ми-8ТВ и Ми-24. Впрочем, поляков это не смутило — разработанные в Польше вооружённые варианты Ми-2 (см. ниже) строились серийно и поступали на вооружение ВВС Польши, ГДР, Чехословакии и ряда других стран. Прототип В-2В без бортового номера (зав. № 510309038) в настоящее время находится в экспозиции Музея ВВС в Монино; пилоны для вооружения сняты, но прицел, врезанный в правую половину лобового стекла, свидетельствует о том, что это не простой Ми-2.

В 1967 г. один из опытных В-2 переоборудовали в комфортабельный административно-деловой «салон». В 1972 г. испытывался опытный Ми-2, оснащённый спецподвесками, а в 1974 г. — разведчик-корректировщик Ми-2КР с бортовым разведывательно-корректировочным комплексом «Рута» (этот комплекс впоследствии нашёл применение на серийном Ми-24К).

В Польше вертолёт строился серийно в 24 (!) модификацях. Основные из них рассмотрены ниже.

Ми-2Т (Mi-2T), т. е. transportowy («транспортовый») — базовый транспортный вертолёт для перевозки 8 пассажиров или груза. В центральной части фюзеляжа установлены спинками друг к другу два трёхместных дивана. Ещё один пассажир размещается рядом с пилотом, а другой — на правой стороне грузового отсека (напротив двери). Над дверью грузовой кабины крепится лебёдка грузоподъёмностью 100–200 кг. Вертолёт может перевозить груз весом до 700 кг в грузовой кабине или до 800 кг на внешней подвеске.

Ми-2П (Mi-2P, т. е. pasazerski) — пассажирский вариант. Отличается от базового Ми-2Т отсутствием грузовой лебёдки и оборудованием пассажирской кабины.

Ми-2П «Салон» — служебный вариант «салон» повышенного комфорта для перевозки особо важных персон.

Ми-2 сельскохозяйственный (Ми-2СХ)' предназначен для распыления жидких или сухих химикатов. Сельскохозяйственное оборудованием сменное, так что существуют три модификации:

а) для опрыскивательных работ — с двумя резервуарами по 600 л из слоистого пластика для жидких химикатов и тремя штангами опрыскивателей (по бокам хвостовой части фюзеляжа и под хвостовой балкой). Боковые штанги имеют длину 25 м, а задняя — 14 м;

б) для опыления — с двумя такими же резервуарами для порошкообразных химикатов, в нижней части которых установлены туннельные распылители (аэропылы);

в) для внесения гранулированных искусственных удобрений — с двумя такими же резервуарами, в нижней части которых установлены роторные разбрасыватели удобрений (наподобие тех, что стоят на спецмашинах, посыпающих зимой наши дороги разной противогололёдной дрянью).

Ми-2СХ, равно как и описанные ниже вооружённые варианты, отличается от транспортных вариантов специфическим устройством электросистемы. Поэтому сельскохозяйственный или военный вариант можно без особого труда переделать в транспортный, а вот наоборот — нельзя (для этого пришлось бы менять всю электропроводку). Впрочем, транспортные и учебные Ми-2, переделанные в сельскохозяйственные, всё же были (в основном в Польше).

Ми-2У — учебно-тренировочный вариант со спаренным управлением. Надо сказать, Ми-2У — это чисто «наше» обозначение; поляки же этот вариант называют Mi-2 dwuster (с двойным управлением). Инструктор сидит на правом кресле, которое смещено назад относительно кресла курсанта, чтобы инструктор мог лучше видеть действия курсанта. На колонке с рулевыми тягами, находящейся между лётчиками, расположен пульт для имитации неисправностей 8 полёте. Ручка управления инструктора (рычаг циклического управления) — откидная. На хвостовом костыле укреплён 5-килограммовый противовес, чтобы компенсировать вес дублирующего механизма управления.

Учебный вариант был разработан по заказу эксплуатантов под руководством инженеров 3. Профэта (Z. Profet) и Ст. Белака (St. Bielak). После успешных испытаний прототипа этот вариант был запущен в серийное производство.

Ми-2С (Mi-2S, т. е. sanitarny) — санитарный вариант, способный перевозить до четырёх больных на носилках, которые устанавливаются в два яруса по левому и правому бортам фюзеляжа. На вертолёте имеются контейнеры с кислородными баллонами, дезинфицирующими средствами и сумка с медикаментами. Начиная с зав. № 511940071, в пассажирской кабине устанавливается также универсальное подъёмное сиденье для сопровождающего медработника.

Один из первых серийных Ми-2П (СССР- 15806, зав. № 530203106) в наземной экспозиции на воздушном празднике в аэропорту Домодедово 9 июля 1967 г. Этот экземпляр имеет красно-бело-серый вариант окраски.

Ещё один Ми-2П ранних серий (СССР-23833, зав. № 531137099) на лыжах.

Пассажирская кабина серийного Ми-2П.

Один из первых серийных Ми-2П — СССР-15806 (зав. N.530203106), в первоначальной стандартной раскраске аэрофлотовских Ми-2.

Ми-2У Центрального аэроклуба им. В. П. Чкалова (борт 55-жёлтый, зав. № 549542125) в "Парадной' раскраске, 1986 г.

Ми-2СХ СССР-14378 (зав № 525236067) со снятым сельхозоборудованием, применявшийся ГАИ в качестве патрульного. Позднее он принадлежал новокузнецкой авиакомпании «Аэрокузнецк» как RA-14378 и пошёл на слом в конце 1999 г.

Ми-2У RA-20861 (зав. № 548142043) авиакомпании «Кубаньспецавиа» (бывшая «Кубаньавиауслуга», пос. Энем, Адыгея), лето 2000 г.

Ми-2У Национального аэроклуба России (бывший борт 23-жёлтый, зав. № 5410927059) в раскраске авиакомпании «Москоу Хели Сервис»; Тушино, май 1994 г. На следующий год символика авиакомпании исчезла и бортовой номер был восстановлен.

Ми-2С В-2832 (зав № 535432117) из состава авиаотряда МВД ЧССР. 80-е годы Впоследствии вертолёт был передан ВВС Чехии и стал бортом 5432.

Ми-2П борт 155 ВВС Латвии (бывший YL–LHI, ещё ранее СССР-23971, зав. № 533719124).

Ми-2У борт 12-жёлтый ВВС Эстонии (бывший ES-XAB авиакомпании «Аэроко». зав № 547845102). Обратите внимание на кое-как закрашенные регистрацию, символику авиакомпании и надпись «ДОСААФ» (бортовой номер сохранился ещё с советских времён)

Ми-2 J2-MA0 ВВС Джибути; на борту написаны только последние две буквы гражданской регистрации, используемой как радиопозывной

Ми-2 борт 94–82 ВВС ФРГ (бывший борт 381 — чёрный ВВС ГДР. зав. № 562250032) в обозначения службы скорой медицинской помощи.

Ми-2РМ ("Ми-2 зее»), борт 386-чёрный ВМС ГДР (зав. N 552649122) в окраске Всегерманского автоклуба АДАК. эксплуатировавшего вертолёт в 1990 г. в качестве санитарного (отсюда и надпись Notarzl — неотложка). Последствии он стал бортом 94+83 ВВС ФРГ.

Ми-2П DDR-VPE Народной полиции ГДР (зав. N 538117033). После объединений Германии он эксплуатировался полицией ФРГ (земля Саксония) как D-HZPA.

Переоборудованный МИ-2УРН D-HZPI полиции ФРГ (бывший DDR-VGD. зав. № 568837104). 1991 г. До передачи в Народную полицию ГДР вертолёт принадлежал авиации погранвойск ГДР как борт 311-чёрный (отсюда и регистрация в серии VG — от слова Grenztiuppen).

Ми-2РМ борт 2706 ВМС Польши (зав. N> 552706122) в первоначальной раскраске. Позднее он получил бело-сине-красную раскраску на манер самолётов Береговой охраны США

Ми-2 НА-ВСК венгерской авиакомпании — Напкелет Эйрлайнз» (зав. N=562946063). применявшийся как вертолёт «Скорой помощи». Машина, купленная у МВД ФРГ 24 апреля 1994 г… представляла собой разоборудованный аэрофотосъёмщик Ми-2Ф (бывший D-HVAE. ещё ранее борт 94*66 ВВС ФРГ, изначально — борт 506-чёрный ВВС ГДР). 28 декабря 1999 г она разбилась близ г. Бёргёнд, Венгрия.

Вертолёты Ми-2 латвийских ВВС, 1995 г. Вертолёты несут на борту «живопись» и имеют соответствующие позывные: борт 150 — «Хайзюс» (акула), борт 151 — «Скорпион», борт 152 — «Кобра», борт 155 — «Пукис» (дракон).

(Фото Александра Мясникова)

Три зелёно-белых «аэрофлотовских» Ми-2СХ в строю «правый пеленг» «портят экологию» во время воздушного праздника.

Ми-2СХ SP-SFX польской компании ZEUS (зав. № 5210308087) с 600-литровыми стеклопластиковыми баками для химикатов новейшего образца и только двумя штангами опрыскивателей. Вертолёт оснащён ПЗУ на воздухозаборниках двигателей и зубчатым гребнем-пилой по центру носовой части для перерезания проводов в случае столкновения с ними.

ДОСААФовский Ми-2У (борт 10-жёлтый) с обтекателями системы предупреждения об облучении на носу и на конце хвостовой балки.

Ми-2СХ SP-SDC компании ZEUS — переделанный Ми-2У (зав. № 543908124). Вертолёт оснащён разбрасывателями для сухих удобрений; по бокам носа установлены четыре зеркала для контроля за работой аппаратуры.

Предположительно тот же вертолёт с гимнастом на трапеции — один из нескольких, участвовавших в спортивном празднике на аэродроме Тушино, 1977 г.

Экипаж ДОСААФовского Ми-2У со стартовым номером 11 (борт 03-жёлтый; зав. № 542350120?) выполняет упражнение «пронос ведра с водой между вешками на соревнованиях по вертолётному спорту в Польше». Для удобства правая дверь пилотской кабины снята.

Несколько Ми-2УЦентрального аэроклуба им. В. П. Чкалова, в т. ч. борта 36- жёлтый (зав. № 549550016) и 55-жёлтый (зав. № 549542125), носили эту «парадную» раскраску.

Пилотская кабина Ми-2У. Как видно на снимке, кресло и органы управления инструктора смещены назад.

На этом Ми-2У, принадлежащем Национальному аэроклубу России, летал «крутой Фоменко» во время съёмок игровой передачи «Экстремальные ситуации».

Аэрофлотовский Ми-2С готовится принять на борт больного.

Ми-2С SP-WXS Санитарной авиации ПНР на колёсно-лыжном шасси спускает спасателя при помощи бортовой лебёдки. У машин Санитарной авиации ПНР вторая буква регистрации после префикса SP всегдаХ, т. е. «красный крест».

Санитарная авиация ПНР (Lotnicze Pogotowie Ratunkowe) получила первые два Ми-2С 25 августа 1972 г.; эти машины использовались в Варшаве и Катовице. До 13 октября 1981 г. Санитарной авиации было поставлено ещё 49 машин этого типа, которые полностью заменили SM-1 и SM-2.

В Чехии авиаотряд скорой помощи эксплуатирует Ми-2С, оборудованные для перевозки одного пациента. До 1995 года в чешской армии действовал авиаотряд скорой помощи в Гавличковом Броде (HavliCkflv Brod); его вертолёты имели позывной «Кристоф». Аналогичные армейские Ми-2С, окрашенные в красный цвет, применялись 11-м вертолётным полком ВВС Чехии на авиабазе Пльзень-Лине.

Ми-2СР (Mi-2SR, т. е. sanitarno-reanimacyjny) — реанимационный вариант, разработанный военными специалистами по инициативе командования ВВС и Медицинской службы Министерства народной обороны Польши (Szefostwo Sluzby Zdrdwia MON). Эксплуатация в вооружённых силах ПНР началась 12 декабря 1975 г.

Ми-2 полярный — вариант для использования в арктических условиях, разработанный по заказу Академии Наук ПНР.

Ми-2Ф (Mi-2F, т. е. fotogrametryczny) — вариант с фотограмметрическим оборудованием для перпендикулярной фотосъёмки (картографирования) местности. Аэрофотосъёмочный вариант выпускался как для армии, так и для гражданских организаций. Приводилось также обозначением Ми-2ФМ (Mi-2FM).

Ми-2С В-2832 (зав. № 535432117) из состава авиаотряда федерального МВД ЧССР.

Патрульный Ми-2Т на службе ГАИ в синежёлтой раскраске, 1974 г.

Фоторазведчик Ми-2Р (борт 5827, зав. № 515827128) на посадке. Как видно на снимке, цвета и рисунок камуфляжа польских военных Ми-2 имели множество вариантов.

Ещё один Ми-2Р (борт 5348, зав. № 565348127); под хвостовой балкой виден контейнер с дополнительным аккумулятором, характерный для большинства военных вариантов.

Ми-2 патрульный — применялся в Агентстве авиационных услуг «Аэропол» (Przedsi§biorstwo Ustug Lotniczych «Aeropol») для контроля за состоянием линий электропередачи. (Не путать с другим патрульным вариантом Ми-2, применявшимся советской ГАИ, Народной полицией ГДР и венгерской милицией. Такие машины представляли собой доработку базового Ми-2Т или Ми-2П и были снабжены громкоговорителями для «увещевания» нарушителей. Кстати, некоторые Ми-2 Народной полиции ГДР, переданные из погранвойск, «для пущей убедительности» могли нести и неуправляемые ракеты…)

Ми-2 «летающий кран» — вариант, приспособленный для для проведения монтажных работ. Прототип «летающего крана» поднялся в воздух 16 сентября 1973 г. Испытания проводили лётчики-испытатели завода в Щвиднике Януш Охалик (Janusz Ochalik) и Тадеуш Папайский (Tadeusz Papajski). Первой конструкцией, смонтированной при помощи Ми-2, стала телевизионная антенна в Люблине.

«Пеший по лётному»?

Натовское кодовое наименование, которое, как уже говорилось, означает «пеший воин», оказалось довольно метким: в Польше был разработан целый ряд военных спецвариантов Ми-2, поставлявшихся в основном Вооружённым силам ПНР. Это: Ми-2Р (Mi-2R), т. е. rozpoznawczy («розпознавчий» — разведывательный) — вертолёт для ведения тактической фоторазведки. Приспособлен для ортогональной (плановой) и перспективной фотосъёмки местности. Прототип Ми-2Р имел бортовой номер 0607 (зав. N2570607127). Существовала ещё одна разведывательная модификация с обозначением Ми-2РС (Mi-2RS).

Ми-2РЛ (Mi-2RL), т. е. ratowniczy, l^dowy («ратовничий, лендбвый» — спасательный, сухопутный) — вариант для спасения экипажей, покинувших аварийный самолёт. Оснащён бортовой лебёдкой повышенной грузоподъёмности, спасательным и медицинским оборудовением, а также дополнительными прожекторами, осветительными ракетами и поисковым радиокомпасом.

Ми-2РМ (Mi-2RM), т. е. ratowniczy, morski («ратовничий, мбрский» — спасательный, морской) — палубный поисково-спасательный вертолёт с электрической лебедкой финского производства грузоподъёмностью 120 кг. Внешний отличительный признак этого варианта — большой цилиндрический корпус моторедуктора лебёдки над дверью пассажирской кабины и кронштейн для сбрасываемых контейнеров с надувными спасательными плотами с левого борта. Mi-2RM применялся ВМС Польши и ГДР; в последней он иногда обозначался Mi-2 See («Ми-2 зее» = Ми-2 морской). Польские машины имели специфическую оранжево-бело-зелёную цветовую схему, но в конце 90-х некоторые Ми-2РМ получили красно- бело-синюю раскраску наподобие вертолётов Береговой охраны США.

Ми-2Х (Mi-2Ch) — вариант для постановки дымовых завес с целью маскировки сухопутных войск; обозначение явно происходит от глагола chowad («хйваць» — прятать, укрывать). К выхлопным патрубкам двигателей присоединены направленные вниз длинные трубы, куда из доработанных подвесных баков по бокам фюзеляжа подаётся дизельное топливо. При его сгорании в горячих выхлопных газах образуется густой белый дым (используется тот же принцип, что в дымообразователях пилотажных самолётов).

Ми-2Д (Mi-2D) или Ми-2ППД (Mi-2PPD), т. е. punkt powietrzny dowddczy («пункт поветшный довудчий») — воздушный командный пункт, в грузовом отсеке которого установлен комплекс радиостанций для поддержания связи с сухопутными войсками и авиацией. Оснащён дополнительными антеннами, в частности, вертикальной тросовой антенной на двух наклонных стойках с левой стороны грузоотсека. Прототип имел бортовой номер 0606 (зав. № 570606127).

Т. наз. «Ми-2 химический» (Mi-2 chemiczny) — вариант с аппаратурой для ведения радиационно-химической разведки; у нас эту машину назвали бы Ми-2РХР. Вертолёт оснащён спецоборудованием для отбора и анализа проб воздуха. «Химический» вариант оснащён таким же приборным оборудованием и антеннами, как и Ми-2ППД.

Как уже говорилось, начиная с 1973 г., польские конструкторы создали ряд вооружённых модификаций Ми-2 (опять же в основном «для внутреннего рынка»). Справа перед остеклением пилотской кабины у них устанавливался фотокинопулемёт С-13 в коробчатом обтекателе, а на приборной панели — пульт управления вооружением. Ниже перечислены боевые варианты.

Ми-2РМ ВМС Польши (борт 2947, зав. № 552947063). Хорошо видны спасательная лебёдка и держатель для контейнеров с надувными плотами по левому борту.

Ми-2РМ (борт 2706, зав. № 552706122) на авиабазе ВМС Польши Бабе Долы в Гдыне. Этот экземпляр оснащён нестандартной лебёдкой, держатель для контейнеров с надувными плотами снят.

Ми-2Х ВВС Польши (зав. № 516049049) ставит дымовую завесу во время войсковых учений.

Воздушный командный пункт Ми-2Д ВВС Польши (зав. № 513826104). Хорошо видна характерная проволочная антенна с правого борта.

«Воздушный минный заградитель» Ми-2 «Платан» ВВС Польши (зав. № 510628038).

20-ствольный блок миноукладочных труб в грузовой кабине другого Ми-2 «Платан».

На этом снимке Ми-2УРН (зав. № 562128121) хорошо виден обтекатель фотокинопулемёта С-13 с правой стороны носа.

16-зарядный блок НУРС «MARS-2» на пилоне вертолёта Ми-2УРН.

Противотанковый вертолёт Ми-2УРП.

Направляющие для ПТУР «Малютка» на Ми-2УРП.

Польские оружейники снаряжают блок «MARS-2» 57-мм неуправляемыми ракетами С-5.

ПТУР 9М14М «Малютка» на левых пилонах Ми-2УРП.

Ми-2 «Платан» (Mi-2 «Platan») — такое обозначение носил «минный заградитель» для постановки противотанковых мин. За один раз вертолёт способен установить 120 наземных или 180 подземных мин. Оборудование, размещенное в задней части грузового отсека, позволяет применять 10, 15 или 20 специальных труб для постановки соответственно 60,90 или 120 наземных либо 90, 135 или 180 подземных мин (одна миноукладочная труба содержит 6 наземных или 9 подземных мин). Узнать этот вариант очень легко — трубы торчат наружу из последнего окна с левого борта (выглядит почти как установка «Град»). Ми-2 «Платан» строился путем переоборудования Ми-2Т на авиаремонтных заводах ВВС ПНР.

Ми-2УС (Mi-2US), т. е. z uzbrojeniem strzeleckim («з узброе'нем стжелецким» — со стрелковым вооружением) — вертолёт огневой поддержки с 23-мм пушкой НС-23КМ конструкции Нудельмана и Суранова, закрепленной на левой стороне фюзеляжа, и четырьмя пулемётами ПКТ калибра 7,62 мм, каждый из которых установлен на пилоне в отдельном контейнере. Кроме того, экипаж может вести огонь из двух пулемётов РПК из правого и левого окон грузоотсека.

МИ-2УРН (Mi-2URN), т. е. uzbrojony w rakiety niekierowane («узброёный в ракеты некерова'не» — вооружённый неуправляемыми ракетами) — вертолёт огневой поддержки с пушкой НС-23КМ и двумя блоками НУРС типа «MARS-2» (разновидность советского блока УБ-16-57). Каждый блок содержит 16 неуправляемых ракет С-5 калибра 57 мм.

Ми-2УРЛ (M1-2URP), т. е. uzbrojony w rakiety przeciwpancerne («узброёный в ракеты пше'цивпанце'рне» — вооружённый противотанковыми ракетами) — вариант с пушкой НС-23КМ, двумя пулемётами РПК и четырьмя противотанковыми управляемыми ракетами типа 9М14М «Малютка» на пилонах. ПТУР наводятся по проводу и управляются оператором с пульта на приборной панели. Сиденье оператора — справа от пилота.

Ми-2УРП-Г (Mi-2URP-G) — противотанковый вариант с пушкой НС-23КМ, двумя пулемётами ПК, четырьмя ПТУРСами 9М14М «Малютка» и четырьмя самонаводящимися ракетами 9М32М «Стрела-2М» для уничтожения воздушных целей. Вертолёт может также нести две авиабомбы по 100 кг.

Ми-2УРС (Mi-2URS), т. е. uzbrojony w rakiety samokierowane («узброёный в ракеты сймокеровйне» — вооружённый самонаводящимися ракетами) — вариант с пушкой НС-23КМ, двумя пулемётами ПК и четырьмя ракетами 9М32М «Стрела-2М».

Боевые варианты Ми-2 были впервые продемонстрированы на выставке в Варшаве в сентябре-октябре 1973 г. Вооружённые Ми-2 участвовали в учениях армий стран-участниц Варшавского договора «Щит-76» и хорошо себя зарекомендовали.

Характерной чертой боевых модификаций Ми-2 был контейнер дополнительного аккумулятора под корневой частью хвостовой балки. Его пришлось установить, поскольку штатные генераторы уже не справлялись с нагрузкой. В процессе эксплуатации могло устанавливаться новое радионавигационное оборудование и аппаратура госопознавания. Польские военные Ми-2 были дополнительно оснащены радиостанцией типа КНР-756, УКВ радиостанцией LUN 3250, спутниковыми навигационными приборами KLN-90, а также высотомером со шкалой, градуированной в футах.

* * *

Со временем отдельные экземпляры Ми- 2 были переоборудованы для выполнения специальных задач. Например, в СССР был создан ледовый разведчик аппаратурой для измерения толщины льда; большие горизонтальные решётчатые антенны этой аппаратуры были установлены по бокам хвостовой части (такая же аппаратура стояла и на доработанном «демилитаризованном» Ка-25 СССР-06107). В программе «Дистанционная диагностика», проводившейся в Лепельском, Воложинском и Солигорском районах Белоруссии в конце 1991 г., принимала участие экологическая летающая лаборатория на базе Ми-2.

Пушка НС-23КМ с левого борта Ми-2УРП. Виден также козырёк над сдвижным окном, предотвращающий попадание воды, когда бортовой пулемёт находится в боевом положении.

Правый бортовой пулемёт РПК на подвесе в боевом положении. Виден матерчатый «хобот» с патронной лентой.

Ми-2УРП-Г (борт 6624, 6924, 6944 или 8824), вооружённый четырьмя ПТУР «Малютка» и четырьмя ракетами «воздух-воздух» 9М32М «Стрела-2М».

Один из двух прототипов Ми-2М2 в полёте. Хорошо видны изменённая форма фюзеляжа и новая конструкция шасси.

Ми-2М2 SP-PSK (зав. № ZD 0102113) — экспонат выставки «30 лет народной Польши» (ВДНХ, июль 1974 г.). Хорошо видны новые сдвижные двери салона.

В ЧССР один из Ми-2 авиакомпании «Слов-Эйр» был переделан в геофизическую ЛЛ для поиска полезных ископаемых и т. п. По бокам фюзеляжа крепились коробчатые контейнеры с аппаратурой (в т. ч. кинокамерой, позже заменённой на видеокамеру), а снизу — выпускаемая на тросе гондола магнитометра в виде этакой бомбы. Испытания показали высокую эффективность исследований с помощью летающей лаборатории по сравнению с наземными методами.

Как минимум один из патрульных Ми-2 Народной полиции ГДР (DDR-VPE, зав. № 538117033) был оборудован поворотной инфракрасной видеокамерой, установленной в спецконтейнере вместо правого подвесного бака. Кроме того, в 1980 и 1981 гг. два Ми-2Т ВВС ГДР (борта 328 и 335, зав. №№ 514415125 и 514416125) были переоборудованы в фоторазведчики на авиаремонтном заводе в Дрездене (FWD — Flugzeugwerft Dresden). В отличие от польского Ми-2Р, эти машины были оснащены немецкой аппаратурой. Внешне их было легко отличить по большому блистеру для наблюдения в двери грузовой кабины и выступающему кожуху аэрофотоаппарата под хвостовой частью.

Выше, дальше, толшше

В результате работ по дальнейшему совершенствованию базвого варианта появился проект Ми-2М (Mi-2M), т. е. модернизированный, с форсированными двигателями ГТД-350П взлётной мощностью по 331 кВт (450 л.с.). Первоначально, согласно созданному в 1967 году на МВЗ проекту, на Ми-2М предполагалось установить форсированные двигатели ГТД-550, новый четырёхлопастной несущий винт и увеличенный фюзеляж со сдвижными дверями. Проработка этого проекта польскими конструкторами под руководством X. Червиньского (Н. Cierwiriski), которая велась с 1968 г., привела к появлению двух подвариантов — Ми-2М1 (Mi-2M1) и Ми-2М2 (Mi- 2М2), оснащённых форсированными двигателями ГТД-350П.

Ми-2М1, кроме новой силовой установки, ничем не отличался от базовой модели. Зато Ми-2М2 имел переделанный фюзеляж с увеличенным миделем (за счёт большей высоты) и топливным баком под полом кабины. Оттого вид у вертолёта получился довольно потешный: пузатый и курносый фюзеляж выглядел так, будто взяли обычный Ми-2 и надули.

Убрав топливный бак под пол, конструкторы сделали пол пассажирской кабины ровным и смогли увеличить число пассажирских мест до девяти (по другим данным — до 11). Двери пилотской кабины несколько увеличили, причём правая дверь тоже стала сдвижной (у стандартного Ми-2 она распашная), а в грузопассажирской кабине для облегчения посадки и высадки сделали две сдвижные двери вместо одной распашной с левого борта. Запас топлива был увеличен до 1311 л (в частности, за счёт применения новых подвесных баков).

Возросшая полная масса потребовала усилить шасси. Все три стойки получили длинноходные амортизаторы, причём точки крепления амортизаторов основных стоек находились значительно выше, чем ранее (по типу Ми-8); при этом увеличилась колея шасси. На носовой стойке были применены колёса увеличенного диаметра; это вкупе с доработанной амортстойкой изменило «осанку» машины — на земле она стояла не горизонтально, а задрав нос (опять же на манер Ми-8).

Опытный Ми-2М2 (регистрация SP-PSK, зав. № ZD 0102113) совершил первый полёт 1 июля 1974 года; пилотировали машину заводские лётчики Охалик (Ochalik) и Збигнев Домбский (Zbigniew D^bski). Эта машина экспонировалась в Москве на выставке, проходившей на ВДНХ с 17 июля по 18 августа 1974 г. и посвящённой тридцатилетию ПНР. Позже был построен ещё один прототип (борт 0104, зав. № ZD 0104054), однако из-за невысокой надёжности форсированных двигателей доводку обеих машин решили прекратить. Первый прототип ныне хранится в Щвиднике (его регистрацию позже получил серийный W-3), а второй стал экспонатом Музея братства по оружию в г. Джонув близ Зелёной Гуры. Ниже приведены краткие лётно-технические характеристики Ми-2М2.

Двигатели 2 х ГГД-350П

Взлётная мощность, кВт (л.с.) 2 х 331 (2 х 450)

Запас топлива, л:

без ПТБ 835

с двумя ПТБ 1311

Скороподъёмность у земли, м/сек 7

Практическая дальность полёта на высоте 500 м с макс. нагрузкой и 5 % АНЗ, км:

без ПТБ 350

с двумя ПТБ 722

«Каня» (PZL Kania, цифрового обозначения вертолёт не имел) — развитие вертолёта Ми-2 с улучшенными обводами фюзеляжа (вытянутым и заострённым носом), увеличенной пассажирской кабиной с аварийными выходами и новой силовой установкой из двух американских турбовальных двигателей Allison 250-С20В взлётной мощностью по 314 кВт (426 л.с.) — Установка новых двигателей потребовала полностью переделать капоты и придала «Кане» весьма своеобразный вид: закапотированные двигатели торчат из сильно скошенного обтекателя главного редуктора, словно пушечные стволы. Вертолёт оснащён западным пилотажно-навигационным оборудованием и имеет более высокие лётные характеристики. Максимальный взлётный вес — 3550 кг.

Прототип (регистрация SP-PSA, зав. № 900102 — т. е. изделие 90, первая серия, второй экземпляр в серии), переделанный из серийного Ми-2, совершил первый полёт 3 июня 1979 г. под управлением Збигнева Домбского. Польский сертификат типа был получен 1 октября 1981 г., американский (по нормам лётной годности FAR 29) — 21 февраля 1986 г.

Вертолёт строился малой серией в пассажирском, транспортном, сельскохозяйственном (?), санитарном, поисково-спасательном и разведывательном вариантах; по некоторым источникам, выпущено всего-то 13 экземпляров. В частности, две «Кани» стоят на вооружении пограничных войск Польши (Straz Graniczna), один экземпляр поставлен польской полиции и ещё по одному — в Чехию и Словакию.

«Таурус» (PZL Taurus), что значит «бык», представлял собой дальнейшее развитие «Кани» и был разработан в 1978 г. специально для рынка США по заказу фирмы Spitfire Helicopters, Inc. Выглядел этот вертолёт жутковато: двигатели (те же Allison 250-С20В) имели общий овальный воздухозаборник невероятных размеров, а выхлопные трубы прятались в углублениях сверху капотов. Кроме того, толкающий хвостовой винт заменили тянущим, а на хвостовой балке для повышения путевой устойчивости появилась килевая поверхность. Работы по «Таурусу» были прекращены на стадии полноразмерного макета.

Второй прототип вертолёта Пезетел «Каня» (SP-SSA, зав. № 900103) выполняет демонстрационный полёт на МосАэроШоу '92, Жуковский, август 1992 г.

Серийная «Каня» пограничных войск Польши (зав. № 900304) — экспонат берлинского авиасалона ILA'96. Хорошо видны «шарик» гиростабилизированной оптоэлектронной системы с правого борта, мегафон и синяя полицейская «мигалка» снизу. Вертолёт несёт специфические опознавательные знаки погранвойск. Регистрация SP-SSG, присвоенная на время испытаний, наклеена поверх нестандартной «погранцовой» регистрации PL-22XG; на фюзеляже — заклееный бортовой код SG-02.

Разоборудованный Ми-2СХ SP-SAP (зав. № 525523038) в 1981 г. снимался в одном из фильмов сериала про Джеймса Бонда — «For Your Eyes Only» («Только ради Ваших глаз»), где возил, естественно, «советского злодея». По такому случаю машину слегка «загримировали», переделав польскую регистрацию в барбадосскую — 8Р-ВАР.

Ми-2 в Польше

В марте 1968 г. вертолёты Ми-2 начали поступать в части Войска Польского. Первоначально это были транспортно-пассажирские машины, затем начали поставляться транспортно-санитарные и учебно-тренировочные варианты. Позднее в войсках появились спасательные вертолёты и военные (по большей части вооружённые) спецварианты. Транспортные Ми-2 предназначались для переброски десантников, эвакуации раненых с поля боя, доставки снаряжения и боеприпасов, корректировки артогня, для ведения воздушной разведки и аэрофотосъёмки.

Со временем довольно много Ми-2 ВВС Польши было продано гражданским организациям (например, аэроклубам) и частным лицам. При этом боевые варианты переоборудовались в транспортные и даже сельскохозяйственные (что достаточно сложно). А минимум один экземпляр (борт 0541) наряду с несколькими МиГ-15 и МиГ- 17 был продан в США, где эксплуатировался Вспомогательным эксплуатационно-испытательным агентством Министерства обороны (DTESA — Defense Test and Evaluation Support Agency). Это агентство изучает советскую авиационную и военную технику и использует её при учениях армии США для более достоверного изображения «вероятного противника».

В 1975 г. состоялся первый в истории польской авиации перелет вертолёта Ми-2 по маршруту Краков — Будапешт — Белград — Дубровник — Неаполь — Палермо — Тунис — Триполи и далее вглубь территории Ливии. Цель полёта состояла в доставке вертолёта заказчику, который намеревался применять его для работ на плантациях финиковых пальм, расположенных в оазисе в 700 км от границы Ливийской пустыни. Машину пилотировал лётчик-испытатель Рышард Витковский (Ryszard Witkowski). Эксперимент закончился полным успехом и способствовал росту интереса к вертолётам польского производства.

С самого начала серийного выпуска Ми-2 Испытательно-доводочный центр (Osrodek Badawczo-Rozw6jowy) при заводе WSK Swidnik начал работы по адаптации вертолёта к выполнению специальных задач. Были разработаны несколько вариантов: учебно-тренировочный, сельскохозяйственный, аэрофотосьёмочный, вертолёткран, спасательные варианты, боевые варианты и т. д.; они описаны выше. Поскольку сельскохозяйственные варианты Ми-2 использовались в основном в Польше, на заводе был создан специальный отдел, занимавшийся обслуживанием, ремонтом и усовершенствованием вертолётов этой модификации.

В 1974 г. для Польского Радио и Телевидения (PRiTV — Polskie Radio i Telewizja) был создан вертолёт-ретранслятор, получивший регистрацию SP-TVA (зав. № 533443044); он применялся наряду с аналогично оборудованным Ан-2 SP-TVN. По заказу строительных организаций Instalbud (т. е. instalacja i budowa — монтаж и строительство) и Mostostal на базе Ми-2 был создан вертолёт-кран, приспособленный для монтажа элементов промышленных конструкций массой до 800 кг.

Этот бывший польский Ми-2Т, ещё сохраняющий первоначальный бортовой номер 0541 (зав. № 510541127), принадлежит Вспомогательному эксплуатационно-испытательному агентству Министерства обороны США; его эмблема (конская голова) нарисована на хвостовой части фюзеляжа.

Ми-2Т, на скорую руку переделанный в сельскохозяйственный (SP-SAI, зав. № 512622102), лихо маневрирует во время показательного полёта. Вместо штатных баков химикаты залиты в доработанные подвесные топливные баки; любопытны также нестандартные штанги опрыскивателей. По одним источникам, вертолёт ранее принадлежал советским ВВС, по другим — ВВС ПНР (борт 2622).

Авария польского Ми-2 при посадке.

В 1975 г. был создан гидровариант на двух поплавках, прошедший в том же году заводские испытания. Очевидно, идея себя не оправдала, поскольку поплавковый Ми- 2 серийно не строился.

В 1978 г. по поручению Академии Наук ПНР на заводе 8 Щвиднике были построены четыре вертолёта Ми-2 в полярном варианте для проведения исследований в Антарктиде. Это были обычные серийные машины, оснащённые дополнительным навигационным оборудованием для полётов в высоких широтах, модифицированными радиостанциями, двумя типами фотоаппаратов и т. д. Ещё один Ми-2, принадлежавший АН ПНР (SP-SPR, зав. № 535744098), был геофизической летающей лабораторией.

В конце 80-х был разработан вариант Ми-2 для тушения пожаров. По бокам фюзеляжа на штатных креплениях для ПТБ монтировались кубические баки для огнегасящего состава, в нижней части которых находились управляемые заслонки. 25 августа 1991 г. Ми-2Т SP-FDD (зав. № 510621028), принадлежавший агентству авиауслуг «Дакомат», демонстрировал работу системы во время авиашоу, проходившего на познаньском аэродроме Лавица.

Разрабатывались и другие усовершенствования. Для снижения веса конструкции планировалось оснастить вертолёт планетарным редуктором, что дало бы уменьшение массы силовой установки на 60 кг. Испытывался вертолёт, оснащённый несущим винтом с лопастями ламинарного профиля.

Польский Ми-2, переделанный в летающую лабораторию неизвестного назначения; в носовой части смонтирована антенна типа телевизионной.

A Polish Mi-2 converted into a testbed of unknown purpose with a TV- type aerial mounted on the nose.

Эти работы начались ещё на вертолётах SM-2 и SM-4 Latka (последний — польская конструкция, не достигшая стадии серийного производства). Кроме того, проводились испытания нового стабилизатора, лыжного (или полозкового?) шасси.

КБ завода в Щвиднике разработало ещё один любопытный проект модернизации (?) Ми-2. Машина отличалась тандемной установкой двигателей, что уменьшало мидель фюзеляжа и лобовое сопротивление. Хвостовую балку сменил обтекаемый фюзеляж, дававший возможность размещать в грузовой кабине крупногабаритные грузы. Были спроектированы новый двухлопастной несущий винт с обтекаемой втулкой и трёхлопастной рулевой винт, изменена конструкция шасси и т. д. Так что о модернизации тут можно говорить лишь с натяжкой: по существу это был уже не Ми-2, а самостоятельная конструкция.

В процессе создания и совершенствования Ми-2 большое внимание уделялось увеличению ресурса двигателей ГТД-350. В начальный период производства Ми-2 ресурс двигателей составлял 200 часов, а назначенный ресурс планера — 1000 часов, т. е. за время эксплуатации вертолёт «съел» бы пять комплектов двигателей. Советские конструкторы увеличили ресурс ГТД-350 до 500 часов; дальнейшие работы в этом направлении проводили уже польские специалисты. Сохранив высокие характеристики двигателя, удалось довести его ресурс сначала до 750, а затем до 1000 часов. Поскольку двигатель может пройти до четырёх капитальных ремонтов, срок его реальной эксплуатации составляет 4000 часов, а при бережной и рациональной эксплуатации он может быть увеличен до 8000 часов. Таким образом, ресурс двигателей превысил ресурс самого вертолёта! Межремонтный ресурс планера Ми-2 достигает 200–250 часов.

Этот бывший ВВСовский Ми-2, демилитаризованный фирмой «Конверс-Авиа», демонстрировался на авиасалоне МАКС-95 в Жуковском; военное прошлое машины выдают характерные «бородавки» на носу. По имеющимся данным, ныне вертолёт принадлежит Тверскому авиапредприятию и имеет номер RA-23601.

Перспективы

В настоящее время во многих странах эксплуатируется более полутора тысяч Ми- 2. Многие из них уже порядком изношены и требует ремонта или замены. В связи с тем, что стоимость восстановления Ми-2 на один-два порядка ниже, чем цена на аналогичный зарубежный вертолёт такого же класса, польские и российские вертолётостроители приняли решение о начале работ по продлению ресурса и модернизации парка вертолётов Ми-2. Предполагается установить более лёгкое и современное пилотажно-навигационное оборудование. На втором этапе программы предусмотрена установка новых узлов и агрегатов: более мощных и экономичных двигателей (в том числе французских), лопастей несущего и рулевого винтов из композиционных материалов, необслуживаемой втулки несущего винта и т. д.

Некоторое время назад в Федеральную пограничную службу России поступила часть отслуживших в «Аэрофлоте» Ми-2. С целью их модернизации и продления ресурса разработана специальная программа. На вертолётах предусматривается установка двигателей российского производства, новых редукторов, лопастей из композиционных материалов, а также новой авионики. Обновленные вертолёты, которые получат обозначения Ми-2Б, Ми-2В и Ми-2Г, будут полностью оснащены отечественными агрегатами и оборудованием.

Существует и «обратный процесс»: Ми-2, оказавшиеся лишними для ВВС России (в основном из состава бывшего ДОСААФа), предлагаются гражданским владельцам. «Демилитаризацией» и продажей таких машин занимается, в частности, фирма «Конверс-Авиа». Ми-2 оказался для этого просто идеальной машиной. Во-первых, именно он подлежал конверсии прежде всего. Ми-2 строился в Польше; после политических перемен в странах бывшего социалистического лагеря и кончины Варшавского договора от Ми-2 пришлось отказаться. И не только потому, что армия не может базироваться на технике, производимой за рубежом, — эксплуатация его стала слишком дорогим удовольствием.

С другой стороны, по техническим возможностям Ми-2 удовлетворял запросы и военных, и гражданских пользователей. Средний возраст парка военных Ми-2 составлял 13–14 лет, т. е. ресурс их был выработан только наполовину. И поскольку гражданский парк вертолётов Ми-2 был сильно изношен — машины прошли по пять-шесть ремонтов, а в армии были экземпляры, не долетавшие даже до первого, то смысл в конверсировании этих вертолетов, конечно, был. Они были в хорошем состоянии, что позволяло поддерживать качество и безопасность полётов.

Во-вторых, к этим вертолетам проявляли повышенный интерес как внутри страны, так и за рубежом. Если учесть, что в самом начале конверсионного процесса потенциальные покупатели были ещё платежеспособны, то проблем со сбытом не было. Интерес к машине обуславливается её надежностью. Несмотря на некоторые недостатки Ми-2, он явно выигрывает по сравнению с Ми-8 за счёт простоты и дешевизны эксплуатации, что немаловажно для небольших авиапредприятий.

Напоследок стоит упомянуть один любопытный проект. В конце 80-х в КБ Московского авиационного института под руководством академика Ю. А. Рыжова был сконструирован летательный аппарат «Термоплан» — подобие дирижабля чечевицеобразной формы с двумя килями и бипланным горизонтальный оперением. Гондолой дирижабля служил фюзеляж списанного Ми-2, отчего аппарат производил странноватое впечатление — ни дать ни взять, вертолет подвергся атаке НЛО. В конце 1991 г. прототип «Терминатор»… простите, «Термоплана» был построен на Ульяновском авиационном производственном комплексе (ныне АО «Авиастар»), но с тех пор о нем ничего не слышно. Скорее всего, начать испытания не позволила нехватка средств.

Этот Ми-2У Федерации любителей авиации России (ФЛА РФ 01649, бывший борт 08-жёлтый, зав. № 5411035109) в рекламной раскраске компании «Ростелеком» — участник тушинского воздушного праздника в День авиации 16 августа 1998 г. Дополнительные окошки в дверях пилотской кабины — особенность Ми-2 сборной СССР/России по вертолётному спорту.

«Уволенный в запас» Ми-2У с гражданским номером -14324, но без регистрационного префикса, обозначающего государственную принадлежность. На борту ещё сохранилась надпись «ДОСААФ».

Летательный аппарат «Термоплан» в цеху ульяновского авиационного производственного комплекса, декабрь 1991 г. Хорошо видна гондола, переделанная из отслужившего свой срок Ми-2.

Как видно по нестандартному номеру, совпадающему с заводским, Ми-8П СССР- 10459 Казанского вертолётного завода, вероятно, был одной из трёх «восьмёрок», возвращённых венгерскими ВВС. Здесь он показан в экспозиции авиасалона МосАэроШоу-92 в Жуковском.

«Возвращенка»

Продолжение. Начало в «Авиация» № 6

Дмитрий Комиссаров (Москва)

Венгрия

Ми-8: С 1968 г. по 23 сентября 1990 г. непостредственно венгерским ВВС было поставлено 58 или 59 «восьмёрок», выпущенных Казанским вертолётным заводом № 387 — 52 транспортно-боевых Ми-8Т и шесть или семь «салонов» Ми-8ПС для перевозки командного состава. Впрочем, реально в двух полках, дислоцированных 8 г. Сольнок и Сенткиральсабадья, несли службу только 47 из них (об остальных чуть позже). По существующей в ВВС ВНР практике вертолёты получили бортовые номера, совпадавшие с последними тремя цифрами заводского номера или повторявшие номер целиком: Ми-8Т — борта 036, 130, 136, 228, 230, 328, 330, 428, 628, 736, 827, 836, 927, 936 и 10417 по 10444; Ми-8ПС — борта 416, 730 и 10445 по 10447.

Здесь надо отметить, что с 1970 г. все новые Ми-8, поставленные за границу, получали особые «экспортные» заводские номера, чтобы по номеру нельзя было определить номер серии и машины в серии (и соответственно узнать, сколько выпущено машин). Но, в отличие от советских самолётов, где после 1973 г. последние пять цифр заводского номера — обычно полная белиберда (по той же причине), номера экспортных «восьмёрок» имеют хоть какой-то смысл. Первая цифра — шифр региона: 1 = Европа, 2 = Азия и Ближний Восток, 3 = Африка, 4 = Карибский бассейн и Центральная Америка, 5 = Южная Америка. Вторая и третья — шифр клиента (04 = Венгрия), остальные — порядковый номер машины, поставленной в данную страну.

Помимо вышеназванных Ми-8Т и ПС, в 1989-91 гг. ВВС Венгрии также получили один воздушный командный пункт Ми-9 (Ми-8ИВ, борт 001), пять Ми-8МТ в транспортно-боевом варианте (борта 701 по 705) и два постановщика помех Ми-8МТПБ (борта 706 и 707). Все они принадлежат полку, размещённому в Сенткиральсабадье. Кроме того, в связи с эмбарго на поставки оружия Ираку в Венгрии были арестованы девять предназначенных этой стране Ми-8. Позже они вошли в состав венгерских ВВС, получив бортовые номера 2639 (Ми-8ПС), 2656, 6200, 6204, 6206, 6212, 6215, 6220 и 6223 (Ми-8Т).1*

В 1999 г. венгерским «вертушкам» довелось участвовать в миротворческой операции: минимум три Ми-8Т — борта 10437, 10438 и 10442 — были приданы силам ООН в бывшей Югославии (СФ0Р). 2* За годы службы пять машин разбились, ещё пять «померли своей смертью», а шесть экземпляров стали музейными экспонатами или учебными пособиями.

А что же те 11 или 12 Ми-8, которые не эксплуатировались? По неизвестной причине ВВС отказались от Ми-8ПС № 10448 и Ми-8Т №№ 10449 по 10458; по прибытии в Венгрию вертолёты были законсервированы на авиабазе Тёкол. 18 декабря 1990 г. их приобрела венгерская фирма «Интертраверз» (Intertraverz), однако «восьмёрки» по-прежнему стояли без движения. А потом началась большая распродажа. «Салонный» экземпляр купила словацкая авиакомпания «Тек-Монт Хеликоптер» (Tech-Mont Helicopter, г. Шписска Нова Весь), и ныне он зарегистрирован 0M-0R0. Три Ми-8Т были проданы ВМС Перу 13 января 1993 г., ещё четыре 22 ноября 1997 г. отправились к новому владельцу — ВВС Эфиопии. А два экземпляра (зав. №№ 10449 и 10450) в феврале того же года были проданы неустановленной российской авиакомпании и получили нестандартные номера RA-10449 и RA-10450.

Кроме того, на первом российском авиасалоне «МосАэроШоу-92», проходившем в Жуковском 11–16 августа 1992 г., был показан Ми-8П СССР-10459 (зав. № 10459), принадлежащий Казанскому вертолётному заводу. Судя по номеру, это 59-й Ми-8, построенный по венгерскому заказу, однако пока неизвестно, «возвращёнка» это или он так и не попал в Венгрию. Год спустя тот же вертолёт был в наземной экспозиции на салоне МАКС-93, но уже с новым (стандартным) номером RA-22546.

Ту-134: Первоначально на смену поршневым Ил-14 авиакомпания «Малев» (Malеv, т. е. Magyar lЈgikozlekedesi Vallalat — Венгерская компания воздушных сообщений) планировала закупить Ту-124В с поставкой в 1966 г. Но в это время уже проходил испытания более современный Ту-134, и венгры выбрали его. В апреле 1965 г. были заказаны пять 64-местных Ту-134 «без буквы» (HA-LBA и — LBC по — LBF).3* Первый самолёт прибыл в будапештский аэропорт Фериэдь 22 декабря 1968 г.; 1 января 1969 г. он совершил первый рейс из Будапешта в Москву, открыв реактивную эру в гражданской авиации Венгрии, и в том же году Ил-14 «сняли с вооружения».

Два последних экземпляра были оснащены аппаратурой связи позднего образца — вместо КВ радиостанции «Лотос» с проволочной антенной, протянутой от вершины киля к пилотской кабине, стояла радиостанция «Микрон» с характерным «клювом» штыревой антенны на вершине киля по типу Ту-134А. Позже часть советской аппаратуры связи заменили на западную, о чём говорили лепестковые антенны сверху и снизу носовой части вместо обычных Г- образных. Кроме того, стандартный бортовой речевой самописец («чёрный ящик») МС-61Б был заменён американским, фирмы «Сандстрэнд».

С июля 1971 г. стали поступать 76-местные Ту-134А. Первые две машины (HA-LBI и — LBK, обе «со стеклянным носом») вышли на линии на следующий же день после поставки, совершив рейсы в Цюрих и Мадрид.

В феврале и марте 1972 г. правительственный авиаотряд Венгрии получил два «салона» Ту-134К. Самолёты имели нестандартные регистрации НА-924 и НА-925 (по заводским номерам — 0350924 и 0350925) и красно-белую раскраску с гербом ВНР на киле и надписями «Magyar №pkoztcirsasdg» и «Hungarian People's Republic» (Венгерская Народная Республика).

В октябре 1974 г. оба Ту-134К были переданы авиакомпании «Малев», переоборудованы в обычные пассажирские и стали соответственно HA-LBG и — LBH. Взамен правительственный отряд в сентябре-октябре 1974 г. получил два 37-местных Ту-134АК с радаром «Гроза-М134». Сначала эти машины носили ту же «парадную» раскраску и регистрации НА-926 и НА-927 — не иначе, в продолжение серии (на сей раз они не совпадали с заводскими номерами).

В январе 1976 г. оба Ту-134АК перерегистрировали соответственно HA-YSA и — YSB. В октябре 1979 г. НА-УБАтоже был передан «Малев» и расстался с «салонной» начинкой, а через месяц за ним последовала и вторая машина. Наконец, в октябре 1981 г. они стали соответственно НА-LBN и — LB0. Чуть раньше, в феврале того же года, «Малев» получила ещё два Ту-134А — HA-LBP и — LBR; в отличие от первых двух машин, они были в экспортном варианте «с радарным носом». (Кстати, оба Ту-134А «со стеклянным носом» были сняты с эксплуатации и разобраны на запчасти после того, как 18 ноября 1994 г. HA-LBK совершил посадку с убранной носовой стойкой шасси.)

С 1 января 1983 г. на венгерских Ту- 134А/АК был введён класс «комфорт» (т. е. бизнес-класс), в связи с чем вместимость уменьшилась до 68 мест. К 1988 г. самолёты оснастили принятой на Западе системой избирательного вызова «Селкал», по которой каждая машина имеет персональный четырёхбуквенный позывной для экстренной связи. Кроме того, их салоны были облагорожены фирмой «Дайэмонайт».

Ещё в 1984 г. руководство авиакомпании планировало заменить Ту-134А более вместительными Ту-154Б-2. Тем не менее «ашки» оставались в строю, хотя в 1988 г. их начали сменять Боинги 737–200 и -300 разных модификаций. В том же году уцелевшие Ту- 134 «без буквы» были списаны (три из семи экземпляров к тому времени побились).

Но, как заявил в июле 1997 г. генеральный директор «Малев» Шандор Сатмари, авиакомпания «решила окончательно избавиться от налёта социализма» и в дальнейшем эксплуатировать российскую технику принципиально не собиралась. Ту- 134А/АК отправили в отставку, заменив 75-местными самолётами Фоккер 70, поставки которых начались в декабре 1995 г. Три машины (в том числе HA-LBP, сгоревший при техобслуживании) пошли на слом. Остальные три в январе 1999 г. купила нефтяная компания «ЛУКойл», но уже в апреле-мае того же года все три машины были проданы авиакомпании «Когалымавиа» с базами в Когалыме и Сургуте, действующей под маркой «Колавиа».

Ту-154: С 5 сентября 1973 г. по сентябрь 1988 г. «Малев» закупила 13 «стопятьдесятчетвёрок» — три Ту-154 «без буквы» (HA-LCA, — LCB и — LCE), столько же Ту-154Б (HA-LCF по — LCH) и семь Ту-154Б-2 (HA-LCM по — LCR, — LCU и — LCV). Последние две машины были куплены у Аэрофлота (бывшие СССР-85531 и -85544). Дополнительно «Малев» в 1975, 1978-80 и 1986-89 гг. арендовал у Аэрофлота пять машин, временно получавших венгерские регистрации, но это уже совсем другая история.

Из этих тринадцати машин три, отлетав своё, пошли на слом, две потерпели аварию. Один Ту-154 стал тренажёром для аварийно-спасательных команд в аэропорту Штуттгарта, ещё один — экспонатом музея в будапештском аэропорту Фериэдь. Ту-154Б-2 в середине 1999 г. ещё оставались в строю.

23 сентября 1998 г. Ту-154Б-2 HA-LCM (зав. № 78А-325), выпущенный в декабре 1978 г. и поставленный в марте 1979 г., был продан азербайджанской авиакомпании «Туран Эйр» (Turan Air). Самолёт получил «усечённый» номер 4К-325 (вместо 4К-85325) и в марте 1999 г. ещё сохранял базовую раскраску «Малев».

1* Заводские номера Ми-8, поставляемых в Ирак, начинаются на 226 (22639, 22620 и т. д.).

2* FOR — Stabilization Force — контингент для стабилизации обстановки.

3* Второй экземпляр был поставлен как HA-LBB, но тут же перерегистрирован НА-1ВС.

Рег-ция

Зав. №

Сер. №

Вариант

Примечания

НА-926

(43)12096

2501

Ту-134АК

Поставлен 9-74; стал HA-YSA 1-76. Передан а/к «Малев» 10–79; стал HA-LBN 10–81, позывной «Селкал» CS-LM. Продан 1-99, стал RA-65944

НА-927

(43)17103

2503

Ту-134АК

Поставлен 10–74; стал HA-YSB 1-76. Передан а/к «Малев» 11–79; стал HA-LB0 10–81, позывной «Селкал» CS-LP. Продан 1-99, стал RA-65942

HA-LBR

(13)63580

6102

Ту-134А-3

Поставлен 17-2-81, позывной «Селкал» CS-LR. Продан 1-99, стал RA-65943

В апреле-мае 1999 г. авиакомпания «Колавиа» обзавелась тремя Ту-134, возвращёнными из Венгрии. На снимке — Ту-134АК RA-65942 (бывший HA-LB0) в аэропорту Москва-Домодедово 24 мая 2000 г.

Вьетнам

С мая 1974 г. по июнь 1979 г. авиакомпания «Ханг Хонг Вьетнам» (Нйпд Khong Viet Nam — Вьетнамские воздушные линии) получила восемь самолётов местных воздушных линий Як-40 с номерами VN-A441 по VN-A443, VN-A445, VN-A446, VN-A449, VN- А450 и VN-A452, В том числе минимум два в административно-деловом варианте Як-40 «Салон 2-го класса» 4* для правительственного авиаотряда. В 1990 г. авиакомпания была переименована во «Вьетнам Эйрлайнз» (Vietnam Airlines — Вьетнамские авиалинии) и изменила раскраску своих машин, до того почти не отличавшуюся от аэрофлотовской.

К концу 1999 г. один Як-40 разбился, пять машин были сняты с эксплуатации (одна из них переделана в кафе-караоке в Сайгоне). А оба известных «салона» были проданы в Россию — на смену им, а заодно и Ту-134Б-3 «Салону» VN-A114, пришли два Фоккера 70.

18-местный Як-40 «Салон 2-го класса» VN-A441 (зав. № 9421334) — первый самолёт этого типа, поставленный во Вьетнам в мае 1974 г. — купила в марте 1996 г. самарская авиакомпания «ВАК-Росат». Самолёт получил номер RA-88307 и сине-бело-голубую раскраску без надписей — поди догадайся, кому он принадлежит.

В ноябре 1996 г. «ВАК-Росат» перестала существовать — её поглотила авиакомпания «Самара Эйрлайнз» (Samara Airlines, бывший Куйбышевский объединённый авиаотряд Приволжского УГА). Соответственно RA-88307 получил красно-белую фирменную раскраску «Самары» и эксплуатировался банком «Росэстбанк», о чём свидетельствовала небольшая наклейка на борту. А в 1998 г. самолёт был продан кишинёвской авиакомпании «Молдавиэн Эйрлайнз» (Moldavian Airlines), 5* зарегистрирован ER-JGD и переоборудован в 30-местный.

Второй «салон» (VN-A445, зав.

№ 9421634), поставленный в июне 1974 г., к сентябрю 1993 г. стал RA-88296. Поначалу самолёт имел раскраску типа аэрофлотовской и синюю надпись «Россия». Однако он отнюдь не принадлежал Государственной транспортной компании «Россия» (правительственному авиаотряду): 6* владельцем машины является авиакомпания «Северсталь», лётное подразделение Череповецкого металлургического комбината (ныне самолёт носит её цвета).

4* Существует два администратино-деловых варианта, называемых Як-40 «Салон 1-го класса» и Як-40 «Салон 2-то класса»; они различаются внутренней планировкой и составом оборудования. Есть и внешние отличия: у «Салона 2-го класса» закрыто белой заглушкой первое окно с каждого борта, а у «Салона 1-го класса» — первые два окна с каждого борта.

5* По другим источникам — «Эйр Молдова» (Air Moldova).

6* Бывший 235-й отдельный авиаотряд, базирующийся во Внуково-2.

Ян-40 «Салон 2-го класса» RA-88307 (бывший VN-A441 авиакомпании «Ханг Хонг Вьетнам») в обозначениях авиакомпании «Самара Эйрлайнз» (1997 г.). Как свидетельствует наклейка на борту, самолёт эксплуатировался банком «Росэстбанк».

Ан-12БП 9G-AAZ, эксплуатировавшийся авиакомпанией «Гана Эйруэйз» в 1961-62 гг. Его судьба после возврата в СССР неизвестна.

Рег-ция

Зав. №

Примечания

9G-AAI*

180002402

Поставлен 3-12-60. Возвращён 6-63, стал СССР-75531 Красноярского УГА? Разбит в Южно-Сахалинске 2-9-64 (столкновение с горами при посадке)

9G-AAJ*

180002405

Поставлен 3-12-60. Возвращён 6-63, стал СССР-75532?

9G-AAK*

180002501

Поставлен 14-2-61. Возвращён 6-63, стал СССР-75533 Узбекского УГА? Разбит в Самарканде 5-6-70 (взлёт с застопоренными рулями)

9G-AAL*

180002502

Поставлен 14-2-61. Возвращён 6-63, стал СССР-75534?

9G-AAM

181003305

Поставлен 21-4-61. Возвращён 17-6-65, стал СССР-75535?**

9G-AAN

181003403

Поставлен 28-9-62. Возвращён к 9-65, стал СССР-75537?

9G-AAX

181002803

Поставлен 8-9-61***. Снят с эксплуатации 31-12-63, возвращён?

9G-AAY

181002804

Поставлен 8-9-61***. Снят с эксплуатации 14-6-63, возвращён?

* В справочнике «Совьет Транспорте» высказывалось предположение, что 9G-AAI по 9G-AAL — это бывшие СССР- 75731 по -75734, но это крайне сомнительно!

** Согласно тому же справочнику, СССР-75535 был продан правительству Северного Вьетнама и стал ВН-195 (с мая 1977 г. — VN-B195). Но это — явная ошибка: ВН-195 был поставлен в июне 1968 г., тогда как СССР-75535 был замечен в Ленинграде в конце 70-х.

*** По некоторым данным. оба самолёта были замечены в Дакаре ещё в июне 1961 г.

Гана

Ан-12: 4 октября 1961 г. авиакомпания «Гана Эйруэйз» (Ghana Airways — Авиалинии Ганы) получила один Ан-12 в военно-транспортном варианте (регистрация 9G-AAZ, зав. № 024009). Он использовался, в частности, для полётов в Великобританию за запчастями для английских авиалайнеров Бристоль «Британния» 309, Виккерс «Вайкаунт» 838 и Виккерс VC.10, имевшихся у «Гана Эйруэйз».

Уже в следующем году самолёт был поставлен на прикол в аэропорту Аккры, поскольку эксплуатация его оказалась экономически невыгодной; как писал в декабре 1962 г. журнал «Ройял Эйр Форс Флайинг Ривью», Ан-12 был «раскулачен» на запчасти (двигатели сняли, чтобы поставить на Ил-18, см. ниже) и его предполагалось установить в местном парке в качестве детского аттракциона. Впрочем, в 1963 г. самолёт всё же был восстановлен и возвращён в СССР; дальнейшая его судьба неизвестна.

Согласно тому же журналу, ВВС Ганы якобы получили ещё три Ан-12 в подарок от советского правительства.

Ил-18: В сентябре I960 г. «Гана Эйруэйз» заказала четыре Ил-18В; позже заказ увеличили до восьми машин, поставленных в 1960-62 гг. На первых порах, пока ганский лётный и технический персонал проходил обучение 8 СССР, их пилотировали и обслуживали советские экипажи. Самолёты были куплены в рассрочку на восемь лет по цене 670 000 фунтов стерлингов за штуку; к каждому самолёту прилагались четыре запасных двигателя. Ил-18 летали из Аккры в Бейрут и Хартум; поначалу их пытались использовать и на внутренних линиях, но это себя не оправдало. 19 декабря 1961 г. был открыт маршрут Аккра — Бамако (Мали) — Тунис — Цюрих — Прага — Москва.

Но вскоре вокруг этих машин возник скандал. То ли ганцы неправильно рассчитали пассажиропотоки, то ли ещё что, но в октябре 1961 г. большая часть самолётов встала на прикол. По сообщению журнала «Флайт Интернэшнл», их простой (включая зарплату и расходы на проживание советских экипажей) обходился авиакомпании в 2500 фунтов в день. Как писал в октябре 1963 г. английский журнал «Эйроплэйн энд коммёршиэл эйвиэйшн ньюс», эксплуатация Ил-18 превратилась в экономический кошмар. Средняя загрузка самолётов составляла всего 18 %, т. е. из 78 пассажирских кресел было занято 14 (!), а средний годовой налёт каждого самолёта составлял всего 225 часов. В результате за год эксплуатации «восемнадцатых» авиакомпания понесла убытки в размере 876 000 фунтов стерлингов.

Статья в том же духе ещё в феврале 1962 г. появилась и в журнале «Ньюсуик». И пошло-поехало! В апреле 62-го журнал «Новое время» разразился гневной статьёй, автор которой называл этот материал «от начала и до конца… клеветнической выдумкой». Мол, «авиационные монополии Запада, из рук которых ускользает выгодный бизнес, начинают пускать в ход самые недобросовестные методы конкурентной борьбы и пытаются дискредитировать советскую гражданскую авиацию и её технику. Удивительно, сколько разных глупостей распространяется сейчас в западной… печати по поводу советских самолётов…» А вот «во Всесоюзной конторе «Авиаэкспорт»… нам сообщили, что имеется множество самых лестных отзывов о технических, эксплуатационных и экономических качествах Ил-18.» Короче, мы белые и пушистые. Впрочем, к нашим статьям тех времён, насквозь пропитанным понятиями «одобрям» и «осуждам», тоже следует относиться осторожно. Истина, скорее всего, лежит где-то посередине…

Так или иначе, в конечном итоге все восемь машин были возвращены в СССР с частичным возмещением стоимости.

Рег-ция

Зав. №

Вариант

Примечания

3X–LBE

181003705

Ил-18В

Поставлен в 1961 г., перерегистрирован 3X-GAA 18- 6-67. Возвращён к 10–77, стал СССР-74299 (Домодедовское ПО ГА); списан и распотрошён в Домодедово к 8-92

3X-NZE*

181003704

Ил-18В

Поставлен в 1961 г., перерегистрирован 3X-GAC (1967 г.?). Возвращён, стал СССР-75428 (Дальневосточное УГА); сохранён как памятник в Петропавловске-Камчатском

3X-GAT

188010604

Ил-18Д

Имя «Конакри». Поставлен 8-8-68; возвращён в 1977 г. и разобран на запчасти в Шереметьево

* В некоторых источниках для 3X-NZE приводился зав. № 180002004, из чего следует, что самолёт подержанный (бывший СССР-75719).

Ил-18В 3X–LBE авиакомпании «ЭрГинэ» в аэропорту Шереметьево, 1963 г. Раскраска самолёта в целом соответствует аэрофлотовскому стандарту тех времён для Ил-18. Между окнами первого салона нарисован герб г. Лабе, имя которого носит самолёт. После возврата в 1977 г. самолёт получил номер СССР-74299. На заднем плане — Ил-18В авиакомпании «Гана Эйруэйз» (9G-AAM?), впоследствии тоже возвращённый в СССР.

Гвинея

В 1961 г. авиакомпания «Эр Гинэ» (Air Guinde) закупила в СССР три Ил-18В. 7* Поначалу самолёты носили «говорящие» регистрации по названиям гвинейских городов: 3X-KKN (Канкан), 3X–LBE (Лабе) и ЗХ- NZE (Нзерекоре); позже они были перерегистрированы 3X-GAA по — GAC. В 1968 г. последовал новый Ил-18Д (3X-GAT), а десять лет спустя, в марте 1978 г., у ВВС Югославии был куплен Ил-18Д «Салон» YU- AIB, получивший регистрацию 3X-GAX.

Самолёты использовались на регулярных международных линиях, летая из Конакри в Дакар, Робертфилд и Лагос (через Абиджан и Аккру), а также служили для перевозки паломников в Джидду через Кано (Нигерия) и для официальных визитов президента Гвинеи Секу Туре за рубеж (внутри страны использовался Авиа-14 «Салон» с регистрацией 3X-PRG — Prdsident de la Rdpublique de Guinde).

Ил-18В 3X-GAB потерпел аварию в Касабланке в 1967 г., Ил-18Д 3X-GAX разбился в Конакри в сентябре 1978 г. Остальные три машины были возвращены в СССР.

P.S. В предыдущем номере журнала в таблицу по Бангладеш вкрались досадные опечатки. Левая колонка (регистрация/бортовой №) должна выглядеть так: S3-ABA/1701, S3- АВС/5806, S3-ABD/5807, а в нижней строке правой колонки следует читать: «Стал СССР- 58648, позже (к 4-91) СССР-26007 № 2». Редакции поставлено на вид. Вкралась одна неточность и по вине автора: Ан-26 UR-26199 жив! В 1996-97 гг. он летал под флагом авиакомпании «Inform Transavia», а ныне принадлежит компании «Под1лля-Ав!а» (сиречь Подолье-Авиа). Автору поставлено на вид.

Кроме того, некоторые дополнения не вошли в текст первой части из-за нехватки места. А именно: документально подтверждено, что Ан-12БП 7T-WAG/6opT 591 ВВС Алжира стал ER-ACE и погиб в Лукапе 27 февраля 1996 г. — правда, принадлежал он компании «Микма» и был арендован ангольской авиакомпанией «Аэротропикал, Лимитада» (Aerotropical, Lda). Причём, как явствует из материалов расследования, он не сам упал — ему «помогли» ракетой «земля-воздух». AH-24PB UR-49290 к июлю 2000 г. опять «ушёл» в Болгарию (продан авиакомпании «Aviastart» и зарегистрирован LZ-ASZ)! Ан-24РТ, борт 045-чёрный ВВС Болгарии (зав. № 1025025?) в 1992 или 1993 г. был возвращён 8 Россию в обмен на два подержанных самолёта местных линий Лет Л- 410УВП; его дальнейшая судьба неизвестна. А Ту-154Б-2 UN-85422 опять сменил владельца и ныне принадлежит авиакомпании «Aerotrans». С недавних пор его арендует московская авиакомпания «Ист-Лайн» (East Line).

Наконец, обращаемся к читателям, интересующимся темой советской (российской, «СНГовой») гражданской авиации. Караул! По некоторым странам, рассмотренным в данной работе, катастрофически не хватает иллюстраций! Поэтому убедительная просьба: если можете помочь фотографиями по «возвращенке» — пришлите их редакции. Само собой, авторство всех снимков будет указано, а оригиналы после публикации возвращены авторам.

В ближайшей перспективе понадобятся фото следующих машин: ФРГ — Як-40 авиакомпании General Air или СССР-48110/48111/48112; Индонезия — Ан-12 ВВС Индонезии; Китай — Ту-154М В-2601/В-2602/В-2604 (а/к China Northwest Airlines) или UN-85835/UN-85836/ UN-85837 (а/к Саяхат); Куба — Ту-154М CU- Т1277 (а/к СиЬапа) или RA-85818 (Омскавиа).

7* По имеющимся данным, «Эр Гинэ» начала эксплуатацию Ил-18 ещё в I960 г. (очевидно, арендовав аэрофлотовскую машину).

Продолжение следует

Фото вверху: Строительство авиазавода № 124 в Казани в 1933 г.

КАПО: хроника трудных лет

Ильдар Валеев, Владимир Кузин, Геннадий Фомин, Владимир Анютов (Казань)

«У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь».

И.В. Сталин.

На основании решения Совета Труда и Обороны от 16 февраля 1932 года о создании в городе Казани Авиационного комбината, приказом по Наркомату Тяжелой промышленности за № 233 от 20 апреля 1932 года было организовано «Специальное строительное управление по сооружению Авиационного комбината № 124».

2 мая того же года в торжественно-праздничной обстановке произошла закладка этого комбината, о чем был составлен Акт, в котором руководители партийной организации, правительство Татарстана от имени тысяч трудящихся заверяли партию и её Ленинский штаб — Центральный комитет и вождя, что «боевая задача построить Авиакомбинат будет выполнена в намеченный срок».

Авиакомбинат заложили у деревни Караваево, на северо-востоке от Казани, на правом берегу реки Казанки. На строительство были присланы рабочие с уже построенного Горьковского автозавода, накопившие большой опыт в строительстве гигантов машиностроения; много устроилось рабочих из Казани. Фундамент под основной корпус приходилось копать вручную, экскаваторов не было, а грузовых машин было очень мало. Здесь огромную помощь в вывозе грунта оказали крестьяне близлежащих деревень, приехавших на стройку со своими подводами.

Вокруг стройки вырос жилой городок из бараков, насыпушек и землянок, который местные острословы прозвали «Китай-город». Но это название не прижилось и городок получил новое имя — «Копай-город», ввиду специфической работы большинства его обитателей. Лопата, кирка, тачка — вот и вся «техника» разнорабочих, составлявших основу стройки. Параллельно со строительством Авиакомбината, заложили два жилых поселка «Соцгород» и «ИТР», начали строительство водозабора и ТЭЦ.

Единственной дорогой, соединяющей город со стройкой была дамба. Весной из-за разлива Казанки её размывало и поступление материалов, необходимых для стройки, задерживалось. Дамбу подняли и укрепили, проложили рельсы и пустили трамвай. Расстояние от города до стройки было около 14 километров и рабочим, жившим в городе, приходилось каждый день вышагивать по 28 километров. С пуском трамвая эта проблема была решена.

Остаток 1932 г был использован для основательной подготовки строительной площадки и завоза строительных материалов. Строительство Авиационного комбината широко развернулось лишь в 1933 г и к началу 1934 г около 100 тысяч квадратных метров площади находилось под крышей. В 1934 г завод № 124 был признан пусковым и получил право на самостоятельную деятельность.

В следующем году на заводе приступили к постройке самолёта АНТ-20бис — дублёра знаменитого АНТ-20 «Максим Горький». Постройку дублёра и предполагаемой серии передали в Казань, где самолёт получил шифр ПС-124. Ведущим конструктором был назначен Б.А. Саукке. Завод был молод, опыта строительства самолётов не имел, ПС-124 строили очень долго и только в августе 1939 г он был завершён. В октябре 1939 г ПС-124 прошел государственные испытания и был передан в ГВФ. В 1940-41 годах летал как пассажирский на линии Москва — Минеральные Воды. В годы Великой Отечественной войны ПС-124 применялся для перевозки грузов. В одном из рейсов 14 декабря 1942 года самолёт был разбит при посадке в Средней Азии.

Параллельно со строительством ПС-124, завод занимался ремонтом бомбардировщиков ТБ-3, выпускавшихся заводом № 22 в Москве. Ко второй половине тридцатых годов ТБ-3 уже устарел. Группа конструкторов под руководством В.Ф. Болховитинова предложила идею глубокой модернизации ТБ-3 и весной 1937 г. со своим ОКБ приезжает в Казань. Проект получил название ДБ-А, суть которого заключалась в следующем: основные размеры оставить от ТБ-3, обшивку сделать гладкой, кабину и стрелковые установки — закрытыми, шасси полуубираемым, установить более мощные двигатели М- 34. Было принято решение о запуске ДБ-А в серию из 10-ти экземпляров на казанском заводе. Это был и первый, и крупный заказ для такого молодого завода.

Параллельно с ДБ-А, бригадой В.М. Петлякова под руководством А.Н. Туполева был спроектирован тяжёлый бомбардировщик АНТ-42. По всем своим параметрам эта машина намного превосходила ДБ-А, и государственные испытания АНТ-42 в конце 1937 г. поставили крест на проекте ДБ-А. Отрицательную роль в в судьбе самолёта также сыграла катастрофа головного ДБ-А, под командованием Сигизмунда Леваневского пропавшего над ледяными просторами Арктики в августе 1937 г. Завод успел построить всего пять машин, когда программу свернули. Все самолёты были отправлены на Дальний Восток для демонстрации «мускулов» в перед Японией.

В том же году завод утвержден как завод союзного значения, имеющий свой устав, с присвоением ему имени Серго Орджоникидзе, подчинением Народному Комиссариату Оборонной промышленности. Производственные цеха, в основном, размещались под одной крышей в главном корпусе завода за исключением кузницы и литейки, расположенных в отдельных павильонах. Кроме того, в ведении завода были районная ТЭЦ мощностью 50 тысяч киловатт и общегородской водозабор, с водопроводом длиной 14 км, построенные одновременно с заводом.

В мае 1938 года положительные результаты испытаний АНТ-42 стали известны руководству ВВС и авиапромышленности. Главный конструктор И.Ф. Незваль был вызван к Наркому авиапромышленности М. М. Кагановичу. Было сообщено о решении правительства о развертывании строительства АНТ-42 на заводе № 124 в Казани и о назначении его главным конструктором этого завода. На то время «отцы» этой машины А.Н. Туполев и В.М. Петляков были арестованы. Вместе с Незвалем должна была выехать группа опытных инженеров-конструкторов. Руководство казанского авиазавода делало большую ставку на этих инженеров, надеясь под их руководством «натаскать» своих конструкторов. Отсутствие опытных инженерных кадров — тяжелейшая проблема у руководства завода. Даже хронические срывы поставок комплектующих изделий не так нервировало, как сказанное выше. В самый последний момент выяснилось, что московские конструкторы наотрез отказались ехать в Казань. Никакие уговоры, увещевания и угрозы не смогли сломить этих людей, а ведь это был тридцать восьмой год! Тогда в наркомате придумали хитрый ход — конструктор едет на один год по контракту и, если в течение его готовит себе замену из числа местного инженерно-технического состава — уезжает обратно в Москву. Только после этого группа выехала в Казань. Такое сотрудничество позволило в конце того же года построить первый казанский ТБ-7 (после ареста А.Н. Туполева, аббревиатура АНТ не применялась).

В начале 1939 г завод продолжал вести сборку серийных машин. Гром грянул, когда из Москвы пришел приказ о снятии бомбардировщика ТБ-7 с производства, а освободившиеся площади перепрофилировать под выпуск транспортного самолёта Ли-2. Всего 10 самолётов Ли-2 успел выпустить завод № 124, когда пришло очередное правительственное постановление, подписанное Сталиным, о возобновлении строительства бомбардировщиков ТБ-7 с дизелями М-30 и М-40. Так же завод обязали в кратчайшие сроки наладить выпуск пикирующего бомбардировщика Пе-2 конструктора В.М. Петлякова. Директор И.И. Штейнберг был отозван в Москву, на его место был назначен бывший Нарком Авиапромышленности М.М. Каганович.

С осени 1938 до конца 1939 года было собрано 12 бомбардировщиков ТБ-7, а к 22 июня 1941 г, завод построил 27 машин, их передали в 14 ТБАП, базирующийся под Киевом, в Борисполе. В апреле 1940 г. в этот полк с завода № 124 вылетела бригада под руководством ведущего инженера ЛИСа Я.С. Осокина.

По его словам была директива Кагановича с указанием ввести в строй все самолёты, «.. чтобы не было никаких претензий к заводу. За невыполнение задания — расстрел».

Самолёты после доводок и доработок были введены в строй. Для вывозки лётного состава в Борисполь прилетел знаменитый лётчик-испытатель В. Дацко. С Осокиным они вывезли весь лётный состав.

В конце 1940 г. с московского завода № 22 была получена техническая документация на Пе-2 и вскоре завод № 124 приступил к серийному выпуску пикировщиков. 1 мая 1941 г. был сдан представителям ВВС первый казанский Пе-2.

Вероломное нападение фашисткой Германии 22 июня 1941 года вошло в историю завода, как наимрачнейший день Советского народа, принесший с собой тягчайшие испытания всем трудящимся Советского Союза, в том числе и коллективу завода.

В тот же день М.М. Каганович собрал весь руководящий состав на экстренное заседание, где объявил о переходе завода на военное положение и на круглосуточный режим работы. Всем заводчанам в этот день стало ясно, что их продукция — боевые самолёты — теперь, как никогда, стали нужны Красной Армии. На состоявшихся летучих митингах и собраниях работники завода единодушно взяли обязательства выпускать самолёты в большем количестве, чем ранее.

Теперь обратимся к документам, отображающим хронику тех лет, но уже на московском авиационном заводе № 22. Там уже с начала 1941 г были прекращены отпуска всем отдыхающим, была увеличена программа по выпуску Пе-2, неограниченно применялись сверхурочные работы при режиме в три смены, расширялись производственные площади за счёт форсированного строительства, ликвидировались «мирные» производства. В апреле была начата генеральная реконструкция завода для увеличения его мощностей более, чем в полтора раза. В это время было положено начало организации филиалов завода № 2, 3, и 4.

Филиал № 2 (механические цеха и цех сборки лонжеронов) организовывался в Филях. Производительная площадь — 10 000 м'.

Филиал № 3 (механические цеха и цеха изготовления нормалей) располагался вблизи Сельскохозяйственной выставки. Производительная площадь — 6000 мг.

Филиал № 4 (производство фюзеляжей, мотогондол, капотов, коллекторов выхлопа и фонарей) располагался на станции «Лианозово» по Савеловской ж. д. в 30 км от Москвы. Общая площадь — 30000 мг.

Все филиалы имели самостоятельные управления со своими директорами.

Самолёт ПС-124 — первая большая машина завода № 124.

Начало Великой Отечественной войны помешало осуществлению этих грандиозных планов. В тот день на заводе прошли многочисленные митинги и собрания, на которых рабочие клялись в верности своей Коммунистической партии и вождю и обещали увеличить количество выпускаемых бомбардировщиков Пе-2. Директором завода И.А. Окуловым был объявлен приказ по заводу № 263 о переходе руководящего состава на казарменное положение. Отлучаться с завода можно было только с разрешения директора или его заместителя.

С 26 июня на всех участках производства началось применение сверхурочных работ в обязательном порядке по 3 часа на каждого работающего. После начала воздушных налётов фашистских самолётов на Москву, устанавливаются сирены воздушной тревоги, вводится полная светомаскировка, на крыши заводских зданий и на внешние стены наносится камуфляж. В ночь на 26 июля на завод был произведен массированный налёт. Ущерб был незначительный, но, к сожалению, были человеческие жертвы. 11 августа налёт повторился, он был ожесточеннее и точнее, были попадания бомб в корпуса завода и большие человеческие жертвы. В июле директором завода № 22 назначают Ю.Н. Карпова, гл. инженером С.М. Лещенко. В.А. Окулов назначен директором завода № 124 в Казани.

В конце сентября положение катастрофическое: немцы стоят под Москвой, воздушные налёты усиливаются, угроза разрушений промышленных предприятий становится очевидной.

2 октября 1941 г правительство принимает решение об эвакуации половины имеющегося станочного оборудования завода № 22 и половины людей в Казань на 124 завод.

12 октября было получено правительственное решение об эвакуации оставшейся части оборудования и его кадров.

16 октября завод подготавливают к взрыву и эвакуируют последних оставшихся.

Полная эвакуация закончилась 12 ноября, за это время было отправлено свыше 3000 двухосных вагонов и платформ разного рода заводского имущества. Вместе с отправкой на восток последнего вагона прекратилось существование московского завода № 22.

Директор завода № 124 Окулов В. А.

Лётчик-испытатель Немет Л. О.

Казань. Авиационный завод № 124 им. Серго Орджоникидзе. Октябрь-Декабрь 1941 года.

Обстановка, создавшаяся в момент переезда завода № 22 была далеко не благоприятной. Спустя месяц после начала войны директор М.М. Каганович был вызван в Москву, где был арестован и больше на заводе не появлялся. Катастрофическое положение на фронтах привело к тому, что многих опытных специалистов цеха окончательной сборки и ЛИСа призвали в действующую армию. Их заменили молодые выпускники ФЗУ и старики, чей возраст был уже непризывной. Система «бронирования» только отрабатывалась. К тому же много заводчан было отправлено на строительство оборонительных сооружений, создаваемых на правом берегу Волги.

В двадцатых числах октября начали прибывать в Казань первые эшелоны с эвакуированным оборудованием, материалами и прочим имуществом завода № 22. Стояла холодная и сырая погода. Шел снег с дождём, превращая заводской двор в непролазную грязь. Разгрузка эшелонов легла на плечи рабочих 124 завода, т. к. московские ещё не прибыли. Казанский завод не был готов к приему такого большого количества оборудования. Первоначально руководство 10-го Главка хотело эвакуировать завод № 39. И лишь в последние дни перед прибытием эшелонов узнали, что сюда эвакуируется завод № 22 им. С.П. Горбунова. Внезапность приезда и неподготовленность завода № 124 к приему создало массу трудностей, которые пришлось преодолевать коллективам обоих заводов и общественности города Казани.

Одновременно с первыми эшелонами оборудования и другого заводского имущества, начали прибывать эшелоны с людьми. 24 октября издаются приказы № 571, 574, 582 и 591, в которых за совместными подписями директора В.А. Окулова и и.о. директора завода № 22 С.М. Лещенко назначают всех прибывших начальников цехов и отделов заместителями начальников соответствующих цехов и отделов завода № 124 и предупреждают их об ответственности за восстановление своего завода в Казани. Срок на восстановление дается 14 дней, по истечении которого включенные средства должны были выполнять запланированную для цеха программу. В первые дни столкнулись с проблемой расселения прибывших, т. к. ни завод, ни город к такому наплыву не был готов. В городе были специально созданы карантинные эвакопункты — в Кремле, Театре Юного Зрителя, кинотеатрах «Унион» и «Чаткы». Был создан штаб, состоявший из руководителей завода и агентов для распределения людей по квартирам и изыскания подходящей для подселения жилплощади в Казани и поселках завода. Вселяли по две семьи в одну комнату, заселяли даже ванные и кухни. Это сразу же вызвало волну недовольства среди жителей. Плотность населения в заводских поселках достигала 1,8 м² на человека.

Динамика прибытия иллюстрируется следующими цифрами: на 1/XI — 15390 человек на 15/XI — 25650 человек на 1/ХИ — 31268 человек на 15/ХИ — 32766 человек.

По разным причинам не все работавшие на 22-м заводе приехали в Казань. Часть людей ушла добровольцами в рабочие батальоны, часть устроилась на другие заводы и осталась в Москве. Не приехали вовсе рабочие-клепальщицы, одиночки и молодые рабочие. Всего приехало в Казань 60 % рабочих, 90 % ИТР. Ежедневно под разгрузку прибывало по 100 вагонов. Очень помогла отводная железнодорожная ветка, построенная перед войной, по ней составы подходили прямо к воротам завода, что намного облегчило разгрузку и транспортировку грузов. В период до 15 ноября в связи с отсутствием у обоих заводов подъемных устройств людям приходилось прилагать нечеловеческие усилия при разгрузке тяжеловесного оборудования из коробок-гондол — борта вагонов имели высоту более двух метров. С первых дней прибытия на завод в Казань вся рабочая сила завода № 22 и значительная часть рабочих завода № 124 использовалась на разгрузке, перевозке, установке и монтаже оборудования. Это не замедлило сказаться на темпах выпуска самолётов. С 1 по 11 ноября 1941 г. заводом № 124 было собрано всего 11 Пе-2.

К концу 1941 г. вся территория была завалена имуществом завода № 22, выгружаемым из вагонов. Только незначительная часть этого имущества была в упаковке, большинство лежало на земле, покрываясь снегом. Колоссальный труд затратили работники обоих заводов, перевозя и монтируя его в цехах.

Характерно, что в результате эвакуации завод № 22 не раскомплектовал ни одного сложного механизма. Всё прибыло на завод и в дальнейшем работало на оборону.

Разделение заводов.

12 ноября 1941 г. на основании постановления Государственного Комитета Обороны № 916 и приказа Наркома Авиапромышленности № 14бсс, на площадях завода № 124 были организованы два самостоятельных завода:

1. № 22 по производству самолётов Пе-2

2. № 124 по производству самолётов ТБ-7.

В приказе № 611 от 11 ноября, подписанном директорами заводов Окуловым и Лещенко записано: «С 11 ноября 1941 г заводы имени Серго Орджоникидзе и имени Горбунова начинают работать самостоятельно. Начальники цехов и отделов каждого из заводов несут ответственность за программу и график своего цеха и отдела». В связи с организацией двух заводов, производственные площади были разделены между ними в соответствии с необходимостью для каждого производства.

Разделение площадей утвердил заместитель Наркома Авиапромышленности П.В. Деменьтьев. Причём для того, чтобы не допустить демонтажа станочного оборудования, принадлежащего заводу № 124 и установленного на территории, отводимой по планировке заводу № 22, было принято решение об обмене оборудованием. Таким образом, значительная часть московского оборудования (865 единиц) была установлено на новых производственных площадях завода № 124. При разделении площадей завод № 22 получил 79950 м; в главном корпусе и 8500 мг в отдельных зданиях.

Надо отметить, что заводу № 22 были предоставлены удобные и объемные площади в основном корпусе завода, а 124-му достались вспомогательные цеха и гараж. Это сразу же вызвало всплеск негодования среди рабочих завода № 124 и в один из ноябрьских дней на заводе произошла массовая драка между казанцами и москвичами. Как вспоминал один из участников этой потасовки: «До приезда москвичей у нас было всё и всё работало, когда они сюда приехали, нас просто выгнали со своих рабочих мест и лучшие территории отдали им. Представьте себе сборку агрегатов и узлов Пе-2 в гараже. Ну мы и не выдержали…» Руководству двух заводов с трудом удалось остановить драку, припугнув рабочих трибуналом.

После смены волна драк прокатилась по рабочим поселкам завода, одной из причин было очень плотное подселение, приводившее к постоянным ссорам и склокам; в драках приняли участие женщины и дети. После принятия соответствующих мер массовые драки прекратились, дрались «один на один» только самые непримиримые.

13 ноября 1941 г на заводе № 124 произошла катастрофа — она будет первой в истории завода. ТБ-7 (зав. № 42056) уходил в испытательный полёт. Задание было не сложным — на маршруте «обкатать» новые дизельные двигатели М-40, с начала ноября установленные на этот бомбардировщик. Командиром экипажа был заводской лётчик-испытатель Людвиг Ойгенович Немет, венгр, революционным вихрем занесенный в Россию.

Закончив Борисоглебскую лётную школу, Высшую школу воздушного боя, он служил в ВВС РККА. С 1935 г Немет работал на авиазаводе № 124, где испытывал ТБ-3, ДБ-А, АНТ-42, Пе-2. В экипаж входили второй пилот Л. Сумцов, штурман Н. Журавлев, борттехник Шевченко — все из 433 полка Дальней авиации. После испытаний на этом бомбардировщике они должны были улететь на фронт. От завода в составе экипажа летели ведущий инженер ЛИСа Я.С. Осокин, бортмеханики И.В. Шитов и С. Шарипов, радист С.В. Блинов, представитель военной приемки В.И. Григоренко и представитель ЦИА- Ма А.Ф. Лапко. Всего 10 человек. Взлет задержался на 1 ч. 45 мин. Штурман полка Рогозеев из-за отсутствия лётного обмундирования не явился к полёту и его заменили Н. Журавлёвым. Взлетели в 11.45. Первый этап полёта — взлет, набор высоты 2000 м. Второй — подъем до 4000 м по направлению на Чистополь и возвращение к Казани. Третий этап — полёт на Йошкар-Олу на высоте 5000 м с выходом на Канаш, а затем возвращение на заводской аэродром. При прохождении Казани радист передал, что на борту все в порядке, посадку планируют в 16.20. Время 15.00. В районе Канаша, когда экипаж готовился к повороту домой, после внезапного удара двигатель № 2 остановился и из крыла в фюзеляж потянуло дымом, а потом ворвалось пламя. Немет приказал всем прыгать, а сам из-за густого и едкого дыма (не была даже видна приборная панель) привстал на педали и выставил голову в наружный поток воздуха. Лётчик ввёл бомбардировщик в глубокую спираль для того, чтобы быстрее сблизиться с землёй и совершить аварийную посадку. Пятерым членам экипажа удалось благополучно покинуть горящую машину на парашютах, трое — Шевченко, Шарипов, Лапко — погибли. На выводе из спирали бомбардировщик стал разваливаться, Немет прыгнул последним на высоте 600 метров. На нем горела одежда и, скорее всего пламя повредило парашют — купол раскрылся и тут же, обмякнув, ушел в сторону.

Немет погиб. Удивительна судьба военпреда Григоренко. Понимая, что сквозь пламя ему не выпрыгнуть, он собрал все брезентовые чехлы с двигателей, перебрался в самый хвост самолёта, завернулся в них и при ударе самолёта о землю остался жив, получив незначительные ушибы! Комиссия возглавляемая И.Ф. Незвалем быстро нашла причину катастрофы — обрыв одного из шатунов двигателя. Отдельной строкой в акте указали о низкой надежности и работоспособности дизельного двигателя М-40. Немета и его товарищей похоронили на Арском кладбище в Казани, несмотря на тяжелое военное время похороны прошли очень торжественно — это был первый лётный экипаж, похороненный на этом кладбище.

Катастрофа самолёта ТБ-7 Немета (зав. № 42056)

13 ноября 1941 г.

Объединение двух заводов

В конце 1941 года вновь стали сгущаться тучи над ТБ-7. Завод № 22 провалил план по выпуску Пе-2 в конце года и руководство не нашло ничего лучшего, чем в своих неудачах обвинить завод № 124. В Москву шли бесконечные телеграммы о том, что ТБ-7 мешают выпуску Пе-2. Наркомат Авиапромышленности, устав от бесконечного потока жалоб и зная о массовых беспорядках, произошедших на заводе, принимает решение объединить два завода в один, а ТБ-7 с производства снять. Для оглашения постановления ГКО № 1048сс от 23 декабря 1941 г и приказа Народного Комиссара Авиационной Промышленности № 1185сс от 26 декабря того же года, в Казань прибывает зам. Наркома Авиапрома П.В. Дементьев.

Это был сильнейший удар для руководства и рабочих завода № 124. Ситуацию несколько разрядил Дементьев, сказав в приватной беседе Незвалю, чтобы тот несмотря ни на какие приказы не прекращал выпускать ТБ-7, а при возникновении критических ситуаций обращался лично к нему.

Зима 1941 г выдалась очень суровой, в отдельные дни морозы доходили до -51 °C. Больше половины людей, работавших на заводе жили в городе, на расстоянии 10–14 км от завода. Транспортным средством являлся трамвай, включавший в состав лишь 3–4 вагона, что было явно недостаточно для такого количества работающих (отсутствие достаточной мощности выпрямительной электроподстанции не позволяло пустить большее количество вагонов).

Частые пешие хождения до города и обратно утомляли людей, являлись причиной массовых обморожений и простуд. Десятки людей болели сыпным тифом. Потери рабочего времени были велики из- за массовых опозданий на работу и не организованной работы столовых. На обед тратилось от 2,5 до 3 часов, из которых 15 минут на еду, а остальное на стояние в очередях. Кормили плохо, невкусно и недостаточно питательно.

В главном корпусе завода, где были размещены все производственные цеха стояла минусовая температура из-за постоянно открытых ворот, через которые непрерывным потоком ввозили и вывозили оборудование, материалы, отходы, строительный мусор и многое другое. Люди работали в зимней одежде, не раздеваясь. Все теплопроводы и другие теплоносители постоянно были заняты греющимися людьми. На всей территории главного корпуса были испорченные глубокими ямами и канавами полы. Проходы и проезды цехов были завалены строительными материалами, станочным оборудованием и мусором. Дневной свет был замаскирован и поэтому внутри зданий днем и ночью горело электричество, плохо освещая площади цехов. Сумрачно, холодно и грязно.

С 12 по 18 ноября производство Пе-2 было приостановлено, т. к. в это время силы обоих заводов были сосредоточены на переоборудовании цехов.

С18 ноября по 1 декабря завод № 22 им. С.П. Горбунова (такое название он получил после объединения) выпустил 15 Пе-2. В течение декабря был выпущен всего 41 самолёт. Установленный ГКО план был сорван.

Наступил 1942 год. Медленно, очень медленно входил завод в нормальное русло работы. Слишком велик был хаос, создавшийся в результате эвакуации завода и его людей и перевернувший до основания прежнюю отлаженную жизнь двух больших коллективов. К концу января завод достиг выпуска трёх машин в сутки, сдав всего за месяц 65 штук, против 109, установленных планом ГКО на это время. 12 января коллектив завода понёс тяжёлую утрату — в авиационной катастрофе погиб Главный Конструктор В.М. Петляков (см. журнал «Авиация» № 2 за 1999 г).

Самолет Пе-8 4М-82 (зав. № 42047) на испытаниях на заводском аэродроме в Казани. Винтомоторная группа.

В феврале было выпущено всего 74 машины.

В марте выпуск почти удвоился — было выпущено за месяц 118 Пе-2. Такой резкий скачок был закономерен, ибо в конце марта практически закончился монтаж тяжёлого оборудования и завод входил в нормальный режим работы. 26 марта приказом НКАП от 23 марта 1942 г № 219/к директором завода № 22 назначен В.А. Окулов, главным инженером М.Н. Корнеев. Будучи прежними работниками завода № 22, они прекрасно знали его людей и имели хорошую взаимную сработанность.

В апреле наконец завод начал работать по правительственному графику.

В мае была достигнута та же трудоемкость, что и в Москве перед войной, несмотря на увеличившийся объём работ по машине на 10 % за счёт изготовления тех деталей, что должны были получать от смежников. После апрельского перелома и входа завода в график, на основании приказа НКАП № 360 от 8 мая 1942 г, началось восстановление законсервированного производства бомбардировщика Пе-8 (такую аббревиатуру получил ТБ-7 после гибели В.М. Петлякова). На него планировалось установить двигатели АМ-35.

В течение всего 1942 г Пе-2 постоянно подвергался модернизации, прежде всего по замене двигателей М-105 на М-105ПФ и М-107, моторы с водяным охлаждением менялись на моторы с воздушным охлаждением. Каждая модернизация влекла за собой конструктивную переделку всей винтомоторной группы и основательную переделку технологической оснастки производства. Расход металлов всех видов был велик, перед заводом была поставлена задача изыскания его заменителей. Неоценимую помощь оказали конструкторы, нашедшие удачные конструктивные решения замены металла деревом и другими материалами. В серию были внедрены бензиновые баки из фибры, широкое применение в конструкции самолётов получили изделия из пластмасс.

Лётчик-испытатель Кондырев П.Н.

Самолёт Пе-2 (зав. № 9/162). Из-за отказа левого двигателя потерпел аварию 28 января 1943 г. Экипаж остался жив благодаря мастерству лётчика-испытателя Кондырева П.Н. Самолёт несёт зимний камуфляж со следами эксплуатации. Бортового номера нет, только заводской на кипе. Звёзды без окантовки. На фото снизу разрушенной законцовки крыла не просматриваются. Обратите внимание на кок левого винта — он окрашен белой краской на три четверти.

Самолёт Пе-8 4М-30 (зав. № 42055) борт 7-белый. Потерпел катастрофу 21 марта 1942 г. из-за остановки 4-го двигателя и срыва в штопор при заходе на посадку. Экипаж из семи человек под командованием А.Х. Ковалёва погиб. Схема окраски стандартная: зелёный верх, голубой низ. Звезды в чёрной окантовке в шести позициях.

КАПО: день сегодняшний

10 января 2001 г. элегантный красавец Ту-214 приземлился на аэродроме Казанского Авиационного Производственного объединения им. С. П. Горбунова. На его борту в Казань прибыли высокие гости — представители МАК. ЦАГИ, КБ им. Туполева (в т. ч. и Главный конструктор самолёта Юрий Воробьёв). В торжественной обстановке директору КАПО Н. Г. Хайрулину был вручен сертификат на пассажирский лайнер Ту-214. Редакция журнала «Авиация» поздравляет руководителей и работников КАПО, КБ им. Туполева, всех создателей Ту-214 со столь знаменательным событием. Желаем Ту-214 долгой и плодотворной лётной жизни. Мы рады сообщить, что в цехах завода уже строятся новые машины, заказываемые авиакомпанией «Дальавиа» и ГТК «Россия». Базовая цена самолёта — 25 млн. долларов. Всего в постройке уже семь самолётов.

Фото Ильдар Валеев, Владимир Анютов

Продолжение следует

СХЕМЫ Ми-2

Компоновочная схема вертолёта Ми-

й-2

1. обогреваемое стекло

2. Маслобак

3. Газотурбинный двигатель ГТД — 350

4. Стартер — генератор СТГ-3

6. Вентиляторная установка

7. Главный редуктор

8. Втулка несущего винта

9. Автомат перекоса

11. Генератор переменного тока

12. Противопожарные баллоны

13. Хвостовой вал трансмиссии

14. Антенна

16. Кожух хвостового вала трансмиссии

17. Промежуточный редуктор

18. Рулевой винт

19. Хвостовой редуктор

20. Светосигнальный маяк

21. Концевая балка

22. Хвостовая опора

23. Балансировочный вес (на вертолетах с двойным управлением)

24. Стабилизатор

25. Дверь в радиоотсек

26. Амортизатор главных ног шасси

27. Рама главных ног шасси

28. Основной топливный бак

29. Диван пассажиров

30. Сиденье пилота

31. Приемник воздушного давления

32. Аккумуляторный отсек

Лётно-технические характеристики Ми-2Т

Двигатели 2 х ГТД-350

Мощность, кВт (л.с.): взлётная 2 х 294 (2 х 400)

номинальная (не более 1 ч) 2x233

Затраты мощности на привод рулевого винта, % 8,57

Общая длина вертолёта (с вращ. винтами), м 17,420

Длина фюзеляжа, м 11,940

Высота вертолёта (до втулки несущего винта, без хвостового винта), ></emphasis> 3,750

Диаметр несущего винта, м 14,560

Диаметр хвостового винта, м 2,700

Колея шасси, м 3,050

(утерянный текст — попал на границу фрагмента схем)

без спаренного управления 2402

со спаренным управлением 2445

санитарная модификация без спаренного управления 2410

санитарная модификация со спаренным управлением 2420

грузовая модификация 2372

Максимальная грузоподъёмность, кг:

кабины 700

внешней подвески 800

крана-лебедки ЛПГ-4 120

Полётный вес, кг:

нормальный 3550

максимальный 3700

Емкость основного топливного бака, л 600

Суммарная емкость двух подвесных топливных баков, л 476

Общая емкость топливной системы с двумя ПТБ, л 1076

Скорость, км/ч:

макс. допустимая (приборная) на высоте 500 м при взлётном весе 3550 кг 210

макс. допустимая (приборная) на высоте 500 м при взлётном весе 3700 кг 190

крейсерская (приборная) на высоте от 0 до 1000 м при взлётном весе 3550 кг 190

крейсерская (приборная) на высоте от 0 до 1000 м при взлётном весе 3700 кг 170

крейсерская на высоте 50-1000 м (при температуре 25 °C и выше) 180

Максимальная скорость полёта назад и боком, км/ч 10

Максимальная скорость разворота при зависании, град/сек 20

Вертикальная скорость у земли, м/сек 4,5

Максимальная высота полёта (динамический потолок), м:

при взлётном весе 3550 кг 4000

при взлётном вес></emphasis> кг 3500

Потолок висения, м 1500

Практическая дальность полёта на высоте 500 м с максимальной целевой нагрузкой и 5 % АНЗ, км:

без ПТБ 170

с двумя ПТБ 580

Дальность полёта на высоте 500 м с 830 кг топлива и резервом 100 л, км:

при взлётном весе 3550 кг 516

при взлётном вес></emphasis> 3700 кг 514

Дальность полёта на высоте 500 м с 465 кг топлива и резервом 100 л, км:

при взлётном весе 3550 кг 262

при взлётном весе 3700 кг 257

Масса перевозимого груза, кг:

на дальность 200 км 690

на дальность 400 км 392

Производительность, т-км/ч:

на дальность 200 км 102

на дальность 400 км 63

Расход топлива, кг/т-км:

на дальность 200 км 1,81

на дальность 400 км 3,12

Масса перевозимого груза при высоте взлётной площадки 1000 м, кг:

на дальность 200 км 700

на дальность 400 км 432

Производительность при высоте взлётной площадки 1000 м, т-км/ч:

на дальность 200 км 102

на дальность 400 км 68

Расход топлива при высоте взлётной площадки 1000 м, кг/т-км:

на дальность 200 км 1,71

на дальность 400 км 2,72

Конструкция вертолёта Ми-2

Вертолёт построен по одновинтовой схеме с рулевым винтом, двумя ГТД и трёхопорным шасси.

Фюзеляж полумонококовой конструкции состоит из трёх частей: носовой с, центральной с пассажирской кабиной и хвостовой балки с управляемым стабилизатором размахом 1,85 м и площадью 0,7 м2, угол установки которого меняется синхронно с изменением общего шага лопастей несущего винта. В носовой части фюзеляжа размещены кабина. экипажа с двумя сиденьями (в большинстве вариантов один лётчик на сиденье слева, на правом сиденье — пассажир; в учебнотренировочном варианте со сдвоенным управлением лётчик-инструктор и курсант размещаются

(утерянный текст — попал на границу фрагмента схем)

в кабину экипажа осуществляется через две двери (левая — сдвижная, правая — распашная); у вертолётов ранних серий вместо левой двери было сдвижное окно для аварийного покидания.

Центральная часть фюзеляжа является грузопассажирской кабиной размером 2,27 х1,2х 1,4 м, в средней части которой расположен контейнер топливного бака. В пассажирском варианте контейнер служит основанием для установки двух трёхместных сидений, обращенных спинками друг к другу (по полёту и против полёта); в задней части кабины находится откидное сиденье для восьмого пассажира. Кабина снабжена системой кондиционирования. При перевозке грузов пассажирские сиденья могут сниматься. В санитарном варианте в кабине предусмотрены крепления для размещения четырёх больных на носилках с санитаром или двоих на носилках и двоих на сиденьях. Доступ в грузопассажирскую кабину осуществляется через распашную дверь размером 1,1X0,78 м с левого борта.

Шасси трёхопорное, неубирающееся. Основные опоры пирамидальные, с масляно-воздушными амортизаторами и тормозными колёсами КТ-96/2 размерами 600 (180 мм; носовая опора самоориентирующаяся, со сдвоенными колёсами Кз-50 размерами 300 (125 мм. Давление в пневматиках основных опор — 0,43 МПа (4,4 кгс/см2), носовой опоры — 0,34 МПа (3,45 кгс/см2). Возможна установка металлических лыж с вырезами под колёса или без оных.

Силовая установка состоит из двух турбовальных двигателей ГТД-350 взлётной мощностью по 298 кВт/400 л.с., разработанных под руководством С. П. Изотова и производимых по лицензии в Польше. Двигатели с выступающими воздухозаборниками и раздвоенными выхлопными трубами установлены бок о бок в общем обтекателе; между ними расположен вентилятор с лобовым воздухозаборником для охлаждения маслорадиатора двигателей и редуктора.

Трансмиссия состоит из трёхступенчатого главного редуктора ВР-2 с муфтой свободного хода, промежуточного редуктора, редуктора рулевого винта и соединительных валов. Главный редуктор имеет передаточное отношение к валу несущего винта 1:24,6 (0,406), редуктор рулевого винта — 1:4,16 (0,24). Крутящий момент свободных турбин передаётся на входные валы муфт свободного хода главного редуктора через установленные на каждом двигателе редукторы с передаточным отношением 0,246. Вертолёт оборудован системой поддержания заданной частоты вращения несущего винта.

Несущий винт трёхлопастной. Лопасти соеди-

(утерянный текст — попал на границу фрагмента схем)

ризонтальные шарниры втулки разнесены и повернуты, вертикальные шарниры снабжены гидравлическими демпферами; в конструкцию втулки введен компенсатор взмаха с коэффициентом к = 0,4.

Лопасти несущего винта с профилем NACA 230-12М и хордой 0,4 м имеют прямоугольную форму в плане и геометрическую крутку -6°. Лопасти цельнометаллические, с прессованым лонжероном и сотовым заполнителем хвостовых частей. На двух отсеках каждой лопасти имеются триммерные пластины шириной 40 мм. Лопасти снабжены пневматической сигнализацией повреждения лонжерона.

Рулевой винт диаметром 2,7 м — двухлопастной, толкающий, изменяемого в полёте шага, двухлопастный, с цельнометаллическими лопастями прямоугольной формы в плане. Во втулке рулевого винта впервые в практике отечественного вертолётостроения применены торсионы.

Система управления бустерная, с гидроусилителями в каналах продольного и поперечного управления и управления общим шагом и пружинными загрузочными механизмами, приводится в действие от гидравлической системы с рабочим давлением 6,5 МПа (66 кгс/см2) и производительностью 7,5 л/мин.

Топливная система включает один топливный бак емкостью 600 л под полом кабины, возможна установка двух дополнительных баков по бокам фюзеляжа емкостью по 238 л; маслосистема состоит из маслобака емкостью 25 л и маслорадиатора с вентилятором для охлаждения.

Гидросистема не дублирована, так как даже в случае отказа гидравлики на вертолёте возможно выполнение всех эволюций, при этом усилия на органах управления лётчика имеют приемлемые значения.

Электрическая система переменного тока питается от двух стартер-генераторов СТГ-3 мощностью по 3 кВт, приводимых от двигателей, и ге-

(утерянный текст — попал на границу фрагмента схем)

тается от двух свинцово-кислотных аккумуляторных батарей емкостью 26 А. ч.

Пневматическая система с рабочим давлением 4,9 МПа (50 кгс/см2) обеспечивает привод тормозов главных колес.

Противообледенительная система (ПОС): Лопасти несущего и рулевого винтов вертолёта, а также левое лобовое стекло кабины лётчика оборудованы электротепловой ПОС.

Пилотажно-навигационное и радиосвязное оборудование, позволяющее выполнять полёты днём и ночью в простых и сложных метеоусловиях, включает СВ- и KB-радиостанции, гирокомпас, радиокомпас, радиовысотомер и самолётное переговорное устройство (СПУ). На ряде военных вариантов в носовой части и на хвостовой балке имеются приемники системы предупреждения о радиолокационном облучении (СПО).

Специальное оборудование: Вертолёт имеет внешнюю подвеску, предназначенную для транспортировки грузов вне грузовой кабины. Грузоподъёмность внешней подвески 800 кг. Для выполнения спасательных работ вертолёт оборудован грузовой стрелой и электролебедкой, с помощью которой на режиме висения можно поднимать на борт вертолёта людей и грузы массой до 150 кг.

Кроме базового (транспортного) варианта, вертолёт Ми-2 может применяться ещё в нескольких вариантах. В пассажирском варианте он вмещает 8 пассажиров. В санитарном варианте вертолёт оборудуется четырьмя носилками для транспортировки лежачих больных в сопровождении одного медработника. Вертолёт из транспортного варианта в санитарный легко переоборудуется в полевых условиях.

В сельскохозяйственном варианте на вертолёте устанавливается специальная аппаратура, позволяющая производить опрыскивание или опыление полей, садов и лесов различными химикатами. Химикаты размещаются в двух баках, расположенных

(утерянный текст — попал на границу фрагмента схем)

хих химикатов. Распыление химикатов производится с помощью специальных вентиляторов (в варианте для опыления) и насосов (в варианте для опрыскивания), расположенных в нижней части баков и приводимых расположенными там же электродвигателями. В варианте для опрыскивания вертолёт оснащён штангами опрыскивателя длиной 14 м со 128 соплами, обеспечивающими разбрызгивание химикатов полосой шириной 40–45 м.

Поисково-спасательный вариант снабжен электрической лебедкой грузоподъёмностью 120 кг, а транспортный вариант — крюком для внешней подвески грузов массой до 800 кг. На варианте для контроля окружающей среды установлена тепловизионная аппаратура фирмы «АСА».

Вооружение: В варианте огневой поддержки Ми-2УРН по бокам фюзеляжа установлены пилоны для двух блоков MARS по 16 НАР С-5 калибром 57 мм, а в противотанковом варианте Ми-2УРП на пилонах подвешиваются 4 ПТУР 9М14М «Малютка» или 9М32 «Стрела-2». Вариант Ми-2УС для огневой поддержки вооружён пушкой НС-23КМ калибром 23 мм, установленной с левой стороны фюзеляжа, и двумя блоками MARS или 6 пулемётами калибром 7,62 мм (по два на пилонах по бокам фюзеляжа и два в кабине).

Характеристики основных модификаций Ми-2

Ми-2П

Ми-2Т

Ми-2С

Ми-2 с ПТБ

Ми-2СХ

Ми-2У

пассажирский

транспортный

Вес груза или кол-во пассажиров

6 чел.

8 чел.

700 кг

8 чел.

4 больных на носилках

200 кг

700 кг

4 чел

440 кг

Дальность полёта, км

270

160

270

170

355

580

?

280

?

Продолжительность полёта, мин

?

?

?

?

?

?

40-50

?

?

Резерв топлива

30 мин*

30 мин*

5%

5%

5%

30 мин*

5%

30 мин*

5%

Пустой вес, кг

2395

?

2365

?

?

?

7

2448

2424

* Данные относятся к вертолётам с зав. № 1623 (т. е. 511623100) по зав. № 3350 (т. е. 543350024).

Content

Авиация 2000 03

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Братья фон Рихтгофен Часть 1

Лёгкий многоцелевой вертолёт Ми-2

Путь в небо

«Сделано в Польше»

Вариации на тему

«Пеший по лётному»?

Ми-2 в Польше

Перспективы

«Возвращенка»

КАПО: хроника трудных лет

СХЕМЫ Ми-2