Анатолий Софронов

Наследство

Драма в трех действиях

Действующие лица

Недосекин.

Недосекина.

Константин Шумов.

Варвара Шумова.

Саша Шумов.

Столетов.

Картузов.

Тереза.

Василий.

Эдуард.

Петя.

Слава.

Действие первое

Столовая в квартире Павла Николаевича Недосекина, генерал-майора в запасе. Стол, сервант, стулья, диван. Репродукции на стенах. Телефон. На сцене — Недосекин и Недосекина. Недосекина вытирает пыль.

Недосекин (отрываясь от газеты). Не надоело тебе?

Недосекина. Что, Паша?

Недосекин. Что ты все трешь? Полировку испортишь.

Недосекина. Я легонько, Паша... Пылится все... И окна закрытые, а пыль откуда только берется. Ты чего-то не в духе?

Недосекин. А с чего мне быть в духе?

Недосекина. Пошел бы погулял.

Недосекин. Нагулялся... У других праздник как праздник, а у нас что?

Недосекина. И у нас праздник... Отдыхаем.

Недосекин. В прошлые времена люди собирались. Веселились, песни пели.

Недосекина. Но ты же сам не захотел.

Недосекин. А с чего веселиться?

Недосекина. Праздник же...

Недосекин. Какой уж тут праздник... Мы с тобой дома... Варя по знакомым носится... Зятюшка любезный в очередной командировке. Какой ловкий: как праздник — то командировка, то рыбалка.

Недосекина. Он, бывало, и с тобой на рыбалку ездил.

Недосекин. Бывало, да пропало.

Недосекина. А какой ему интерес с тобой ездить? Ему помоложе компания нужна. Мы с тобой устарели, Паша.

Недосекин. Это уж черта с два, устарели... Завихрился зятюшка. Ты, мать, хоть передо мной не притворяйся. Все видим, а сказать не можем. Удивляюсь я на Варвару. Гордая, видная из себя, а перед ним тушуется. Не думал я, что моя дочь будет такой бесхарактерной.

Недосекина. Не сердись, Паша. Я все молчала. Поздно ты стал в доме порядки наводить. А скажу тебе по совести, вина тут твоя тоже есть.

Недосекин. Какая еще вина?

Недосекина. Вот-вот. Тебе слово против не скажи. Сам только со своим зятьком и носился. Да все мы в доме в один голос псалмы ему распевали — самый умный, да самый лучший. А теперь зазнался зятек и слушать нас не желает. Нам в их жизнь поздно вмешиваться. А Варвара уже стерпелась, привыкла.

Недосекин. Как это привыкла? Как это не вмешиваться? Живем вместе, на глазах все происходит... От их разговорчиков меня в дрожь бросает... Все им не так...

Недосекина. А ты молчи... Не спорь с ними. Сейчас это модно... А мода, как известно, проходит.

Недосекин. Мода-то проходит. А дурные семена в мозгах у молодежи остаются... Ты к Саше прислушайся.

Недосекина. А что Саша?

Недосекин. Он со слов отца все повторяет. Шестнадцать лет... Самый возраст жизни радоваться, а он все отрицает. Ничего святого нет... А все зятек... Не думал я, что дома враждебное гнездо обрету.

Недосекина. Ну уж насчет гнезда ты хватил. Гнездо, да свое, не чужое.

Недосекин. Мать, ты своим примиренчеством все рекорды бьешь.

Недосекина. А ты своей вредностью всем жизнь портишь.

Недосекин. Мне за Варю обидно.

Недосекина. Они сами сочтутся.

Недосекин. Чужой он нам человек... Ладно уж, по женской части...

Недосекина. Это как же — ладно?

Недосекин. Ты ж говоришь — сами сочтутся... Чужой он нам по духу. Сына своего калечит, а Саша — родная кровь, внук единственный. Не могу допустить, чтобы разлагали парня.

Недосекина. На ваши генеральские приказы теперь внимания не обращают. Нужны были, когда война шла, а теперь вы на правах рядовых пенсионеров.

Недосекин. Ох и зловредная же ты.

Недосекина. Ты, Паша, не сердись. Помогаешь ты многим, спасибо люди говорят, а в их жизнь не надо вмешиваться. Да и здоровья нет, чтобы грубости сносить. Они молодые, а нам сколько осталось? (Подходит к Недосекину. Гладит голову, обнимает.) Не горюй. Образуется все.

Телефонный звонок.

Недосекин (снимает трубку). Слушаю... А-а, Петр Петрович? С праздником... Да вот сидим с Любашей, всякие философии о жизни разводим... А что же? Будем рады. Одну минутку, Петя. (Недосекиной.) Петр Петрович с Картузовым зайдут, ты не против?

Недосекина. Зови, конечно. Всегда рада их видеть.

Недосекин (в трубку). Все в порядке, товарищ генерал. Матчасть обеспечена. Ничего не надо, все имеется. Ждем. (Кладет трубку.) Сердиться не будешь, мать?

Недосекина. Что ты, Паша? Когда друзья приходят, — для меня праздник.

Недосекин. Повезло же мне в жизни на такую женушку.

Недосекина. Обоим повезло, Паша. (Уходит.)

Телефонный звонок.

Недосекин (снимает трубку). Слушаю... Варю? Ее нет... Да вроде скоро должна быть дома... А кто говорит-то?.. Тереза? Ах, это вы?.. Зайдете? Передам. (Кладет трубку.) И чего этой мадам от Вари надо?

В комнату входит Саша. Он в спортивной стеганой тужурке, в «водолазке».

Саша. Дед, а дед?

Недосекин. Что, внук?

Саша. Мне никто не звонил?

Недосекин. Никто.

Саша. Вот гады!

Недосекин. Ты что говоришь такое?

Саша. А что?

Недосекин. Мерзкие слова.

Саша. Брось, дед... А ты что сам, святой?

Недосекин. Я-то?

Саша. Ты же сам говорил, как на фронте было.

Недосекин. Так то ж на фронте.

Саша. А какая разница?

Недосекин. Нет уж, Сашок, ты эти слова перестань говорить и всякие другие.

Саша. Хорошо, дед, при тебе не буду.

Недосекин. Нет, ты вообще их выброси из своего лексикона.

Саша. Странный ты, дед. Я тебе скажу — не буду. И запомню — при тебе нельзя говорить. А в другом месте буду говорить. А ты об этом знать не будешь.

Недосекин. Но это обман, Саша. Этим самым ты нарушаешь слово, которое ты мне даешь.

Саша. Я тебе слова еще не дал.

Недосекин. Почему?

Саша. Боюсь. Дам, а вдруг где-нибудь сорвется... Конечно, я могу тебе об этом не сказать... Но на душе будет как-то нехорошо...

Недосекин. В таком случае, лучше не давай слова.

Саша. Знаешь, дед, давай на компромисс: слова я тебе не дам. Но обещаю — буду за собой смотреть, чтоб не брякнуть где эти самые словечки!..

Недосекин. Саша!

Саша. Все, дед, все. Мама не звонила?

Недосекин. Мама скоро будет.

Саша. А папка не прибыл?

Недосекин. Не прибыл.

Саша. Что же он так задерживается? Ну да ладно, дедуль. У меня еще обязательства... Убегаю!

Недосекин. Поешь чего-нибудь.

Саша. Товарищ генерал, разрешите выполнить ваш приказ по возвращении.

Недосекин. Разрешаю!

Входит Варвара.

Саша. Мамусик. О! Вы прекрасны! По какому случаю демонстрация мод? Где телекамеры? Ты уходишь?

Варвара. Перестань дурить. (Смеется.) Не заговаривай зубы. Я-то пришла, а ты, по-моему, уходишь... Целый день носишься. Сейчас обедать будем.

Саша. Мам, не губи мое счастье. Меня ждут Маша, Даша, Клаша...

Варвара. Болтушка ты, Сашка. Ладно, иди, но скорей возвращайся. Не оставляй меня в праздник одну.

Саша. Скоро вернусь, мамочка. (Уходит.)

Варвара. Что это он так стремительно?

Недосекин. С вас пример берет.

Варвара. Костя не появлялся?

Недосекин. Нет.

Варвара. И не звонил?

Недосекин. И не звонил. Тереза звонила. Сплетен полон рот, поделиться надо.

Варвара. Одинокая женщина. Дома не с кем поговорить, вот к подругам и тянется.

Недосекин. Смотри за подругами, они самые коварные женщины. По себе знаю. Сколько маминых подруг пытались меня увлечь.

Варвара. Но ты, конечно, не поддался?

Недосекин. А ты как же думала? Разве я позволил бы себе?

Варвара. Значит, подруги были не очень настойчивыми.

Недосекин. Просто я был очень устойчивый.

Варвара. Я так и думала... А мама где?

Недосекин. Столетов позвонил... С Картузовым зайти собираются. Помоги ей.

Варвара. Хорошо, папа. (Уходит.)

Звонок. Недосекин выходит, возвращается с Терезой.

Недосекин. Пришла, пришла... (Заглядывая в соседнюю комнату.) Варя!

Варвара (выходя). Здравствуй, Тереза.

Тереза. Варенька, я так соскучилась по тебе.

Целуются.

Недосекин. Как видно, маме помогать придется мне, у остальных нет времени. (Уходит.)

Варвара. Я сейчас.

Тереза. Ну что, Варенька, какие новости?

Варвара. Новости, Тереза, всегда у тебя.

Тереза. У меня не новости, у меня слухи. (Смеется.)

Варвара. А что же, слухи часто оправдываются. Сначала слух, затем все подтвердилось.

Тереза. Слышала, Михеевы расходятся?

Варвара. Какие Михеевы?

Тереза. Ну, Тамара и Юрий.

Варвара. Я не знаю их.

Тереза. Не имеет значения... У него, оказывается, уже шесть лет и четыре месяца была любовница. Жена их поймала.

Варвара. Как поймала?

Тереза. Выследила и пришла к ней на квартиру... А там — розовый абажур, тахта, всякие статуэтки... Шампанское и апельсины.

Варвара. Откуда у тебя такие подробности?

Тереза. Варенька, без подробностей не было бы художественной литературы.

Варвара. Так это ты все из литературы черпаешь?

Тереза. Из жизни, Варенька, из жизни... Тамара явилась к ней, позвонила, а та, дуреха, открыла дверь... Все и началось. Ты ведь знаешь, Тамара бывшая спортсменка...

Варвара. Я ее не знаю...

Тереза. Не имеет значения... Вообще даже приятно, когда такие приключения в нашей жизни случаются... Если б не было их, жизнь была бы серой, как дождливый осенний день. Ты согласна со мной?

Варвара. Да как тебе сказать...

Тереза. Только так, только так... Я помню грандиозный скандал, который был в связи с моим разводом. Только там все было наоборот... Мой балбес меня выследил... До сих пор не понимаю, зачем он это сделал...

Варвара. Наверное, надоело, что ты его обманывала.

Тереза. В жизни все сбалансировано. Или мы их обманываем, или они нас.

Варвара. Но ведь это был твой муж... Володя...

Тереза. Перестань, Варя... Всем надоела твоя семейная нравственность.

Варвара. Тереза, неужели тебе не наскучило собирать сплетни? Носишься от одних к другим, пакости всякие рассказываешь... Не сердись на меня, но приличные женщины...

Тереза. Так то приличные...

Варвара. Пойми, тебе тоже пора подумать о доме, о детях... А ты все не знаешь, на ком остановиться. Смотри, опоздаешь. Надо и тебе иметь настоящие заботы.

Тереза (перебивая Варвару). Никогда не знаешь, какие заботы тебя подстерегают... Я почему к тебе сегодня поспешила? Думала, ты больна.

Варвара. Я здорова.

Тереза. А где же Костя?

Варвара. Уехал в командировку.

Тереза. На праздники и в командировку?

Варвара. У него такая работа.

Тереза. Ой, а когда он вернулся?

Варвара. Он... еще не вернулся.

Тереза. Варенька... Бедненькая ты моя... Тебя обманывают.

Варвара. Так... Очередная сплетня...

Тереза. Это не сплетня, Варя. Ты уверена, что Костя в командировке?

Варвара. Какое тебе до этого дело?

Тереза. Ты же знаешь, если я задаю вопрос, то только для того, чтобы исчерпывающе на него ответить. Итак, куда он уехал и когда?

Варвара. По-моему, в Ярославль, три дня тому назад.

Тереза. Ты провожала его?

Варвара. Я была на работе... Да у нас и не принято. А почему ты, собственно, обо всем этом расспрашиваешь? Его поездки меня не волнуют.

Тереза. Дослушаешь до конца — заволнуют... Не превращайся в железобетон, Варвара. Женщинам это не к лицу. Я хочу сообщить тебе одну новость, но не из любви к сплетням, а из любви к тебе. Всем известно, что от Кости у одного юного создания родилась дочь. Мы, конечно, все тебя очень жалеем...

Варвара (после молчания). И мне известно... Но это наше личное дело... У нас были трудные дни... Но теперь все позади... И я бы попросила тебя не касаться этого вопроса, чтобы окончательно не испортить наших отношений.

Тереза. Обещаю не касаться, но... Но мне хотелось, чтобы ты собрала все нити в один узелок... Может, ты пожелаешь распутать его... Дело в том, что я вчера видела Костю...

Варвара. Ты была в Ярославле?

Тереза. Нет, я была в ресторане «Арбат». Он сидел через три столика от нас. С ним Эдуард и две неизвестные мне девицы. Мы пришли около семи. Ушли в одиннадцать... Они еще оставались. Печально, конечно, но я сочла необходимым сообщить тебе. Не знаю, как к этому относятся приличные женщины, но я не люблю, когда меня обманывают, предпочитаю наоборот. Извини, у меня масса дел. И еще я должна забежать к Михеевым.

Варвара. К каким Михеевым?

Тереза. Не к тем, уже к другим. У них тетечка умерла, решается вопрос о наследстве. Мужайся, Варенька. Этих мужиков надо учить так, чтобы они, как в боксе, до счета «десять» в нокауте лежали. (Уходит.)

Варвара, проводив ее, возвращается в комнату. Появляются Недосекины.

Недосекин. Что? Уже ушла?.. Ну, много эта сорока сплетен на хвосте принесла?

Варвара. Много.

Недосекин. Я вижу, что много... Серая стала. Чем она тебя растравила?

Варвара. Надоело мне все!

Недосекин. Что тебе надоело?

Варвара. Жить так надоело.

Недосекина. Что с тобой, Варенька?

Варвара. Я все думала посоветоваться с вами, да как-то все не с руки... Школа, уроки, Саша... Да и тревожить вас не хотела. Что-то не ладится у меня с Костей...

Недосекин. Мы и сами видим... Да все ждем — когда сама скажешь. Разве это порядок? Он же в семье живет. Уж пора решить как-то... Сын-то все видит. Саша...

Варвара. Я вам не говорила... Ребенок у него появился.

Недосекина. Что ты говоришь, Варенька?..

Варвара. Да, мама... Девочка. Год уже прошел. Но он поклялся мне, что все на этом кончится.

Недосекина. Да уж его ли ребенок? У него же никогда нет времени.

Недосекин. На это много времени не требуется.

Варвара. Его. Он признался. Просил простить.

Недосекин. И ты простила?

Варвара. Как можно простить... Стерпела... Взяла себя в руки. Из-за Саши. Как отца оставлять? Не поймет он. А теперь...

Недосекин. Еще что?

Варвара. Никуда он не уехал в командировку. Все ложь...

Недосекин. Это тебе Тереза принесла твоя?

Варвара. Я все знала до нее. Но она добавила. И как-то разворошила. Чувствую, не сегодня-завтра все рухнет. Он обманывает меня на каждом шагу. Голова от мыслей разваливается.

Недосекин. Не думы разводить надо, а разводиться с таким мужем надо. Давно вижу. Живешь ты как рабыня, пора кончать с этим.

Недосекина. Да что ты, Паша? Как же так можно! А Сашенька? Как же Сашенька будет?

Недосекин. Не нужен Саше такой отец!

Недосекина. Да как же мы без ребенка можем это решать? Его надо спросить.

Недосекин. Кто ребенок? Саша? Он почти уже мужчина. Он все поймет. Останется с матерью. Это закон. (Варваре.) А ты разводись. Жизнь в нашем доме стала невозможной. Он оскорбляет меня... Нашу власть. Армию... Как будто мы в чем перед ним виноваты. Мы своих жизней не жалели, а эти прохвосты смеются над нами.

Недосекина (вдруг заплакала). Да что же это вы так? Что же, у вас сердца нету? Взяли, решили... (Мужу.) Сколько я из-за тебя терпела? Сколько слез пролила? Сколько ночей бессонных? Тоже разводиться надо было?

Недосекин. Да что ты старое взялась вспоминать? Разве ж я про это? Он же на семью плюет и на все вокруг. Что ж, я не вижу, что Варя между мной и зятюшкой мечется. А позицию пора давно выбрать.

Варвара. Я, конечно, не лучшая из лучших... Но все заботы мои были о нем и о Саше. Для меня он был единственный. Очень все трудно. Да, я виновата... Все прощала ему... А когда часто прощаешь...

Недосекина. Не надо, доченька. Доля такая наша женская — прощать. Одумайся, не разрушай семью.

Варвара. Что ее разрушать? Одни стены остались, а внутри все сгорело. Я не хочу больше жить из милости.

Недосекин. Вот как получается: и водку со мной пьет... И в шахматы играет. И тут же — на тебе... Ничего зятек! А где ж он сейчас?

Варвара. Откуда я знаю... Видели его вчера в ресторане «Арбат», а где сегодня — не знаю.

Недосекин. Ладно, Варька, ты чья? Кровь в тебе чья? Недосекиных? Это, знаешь, какие люди были! А какие остались? Выдюжим. Не кто-нибудь! И не такое видели!

Варвара. Я еще сегодня, если, конечно, появится, все скажу. Если не скажу — опять прощу. И все пойдет сначала. Хватит. Пора выбираться из этой ямы. (Уходит.)

Недосекина (мужу). Как же это так, сразу?

Недосекин. Только сразу и надо.

Недосекина. Ой, Паша, Паша...

Недосекин. Иди, Люба, иди... Готовь, что положено, а то скоро гости придут.

Недосекина уходит, Недосекин открывает бутылки. Телефонный звонок.

Недосекин (снимая трубку). Слушаю... Ах это ты, зятек? Приехал?.. А, вот что? Только что приехал? Поезд, что ли, опоздал?.. Скоро будешь?.. Варю позвать?.. Не надо? Почему же тебе Варю не надо?.. Ну давай, давай, приезжай. (Кладет трубку.) Ожидают тебя тут, дорогой зятек.

Варвара (появляясь). Кто звонил?

Недосекин. Приехал... С вокзала звонил. Скоро сюда самолично явится.

Звонок.

Но ты, Варвара, виду не подавай. Без женских мелодрам обойтись надо. (Уходит открывать дверь.)

Недосекина (входя с тарелками). Едва успела.

В комнату входят Столетов и Картузов. Оба в гражданской одежде.

Столетов (подносит Недосекиной цветы). С весной, хозяюшка, с весной. А вы, Варенька, все цветете?!

Варвара. Поздравляю вас.

Картузов (подавая бутылку шампанского). Прошу принять, полусухое.

Недосекина. Да что вы, гости дорогие?

Столетов. А мы с Михаилом Семенычем перезвонились и решили, — а что наш Павел Николаевич? А что Любовь Петровна? А что дочь с муженьком? Все в порядке?

Недосекин. А что у нас может быть не в порядке? Время мирное.

Столетов. Мирное, да не очень...

Недосекин. Так то — международные дела.

Картузов. Сейчас надо жизнью пользоваться. Если на войне в целости остались — надо жизнь по возможности продлевать.

Недосекин. А как же ее продлевать?

Картузов. Воздухом дышать. Алкоголь — минус. Табак — минус.

Столетов. Минус на минус дает плюс. Женский пол тоже минус?

Картузов. Женский пол служит продлению и укреплению жизненных импульсов.

Недосекина. Присаживайтесь.

Столетов. А мы Вареньку между собой и полковником Минусовым можем посадить?

Картузов. Знаешь, между мною, Минусовым, и тобой, Плюсовым, разница не такая уж большая.

Недосекин. Черти вы полосатые... И когда только угомонитесь?

Столетов. А с какой стати нам угомоняться? Ходим мы еще своим ходом, на коляске не катают, алкоголь — в меру, но не игнорируем. Потребности во взаимных встречах не исчезают. Картузов, так тот даже зрение на женском поле тренирует.

Картузов. Любовь Петровна, это чистая клевета.

Недосекина. А если и не клевета. Одному человеку трудно жить. Чего б вам не жениться?

Картузов. Невесту не подыщу... Боюсь ошибиться. Человек не молодой...

Недосекина. Так и возьмите себе средних лет. Очень молоденькую опасно.

Столетов. Прямо в яблоко попали, Любовь Петровна. Девочку на танцплощадку будет тянуть, а полковника Картузова под теплое одеяльце... Ему б такую, как Варенька.

Варвара. А я что, из ряда молодых уже выбыла?

Столетов. Если молодых делить на несколько разрядов, то из первого выбыли, а в самый хороший, наливной попали...

Варвара. Златоуст вы, Петр Петрович!

Столетов. А где же ваш законный супруг?

Варвара. В командировке.

Столетов. (Картузову). Значит, тебе, Миша, повезло.

Варвара. Он скоро будет дома. С вокзала на пути домой.

Недосекин. Тогда пора за стол.

Недосекина. Я же вас никак не усажу.

Столетов. Раз-два — сели.

Все садятся за стол.

Недосекин (разливает вино). Налито у всех? Варя, почему у тебя пустая рюмка?

Столетов (Картузову). Товарищ полковник, объявляю вам выговор.

Картузов. Но ведь ты тоже сидишь рядом с Варенькой?

Столетов. Я поручаю тебе заботу о ней. (Наливает Варваре.) Тихо. Слово имеет генерал Недосекин.

Недосекин. Вот что, друзья мои, спасибо, что не забыли нас с Любой в праздничный день... Выпьем за наши боевые дела! За все, что мы сделали для нашей Родины! За нас самих! И, конечно, за наших прекрасных женщин!

Столетов (поднимаясь). Молодец, Павло. Прочувственно. А помнишь? (Читает.)

А сколько гордости

и сколько было радости

В те дни хмельные,

от победы знойные,

Когда сквозь тучи

вышли все же радуги

И земли все прошили

и заполнили.

Нет, не поднялись флаги

с черной свастикой,

Над нашею Москвой

не развернулися;

И не проехали

фашистские династии

По площадям московским

и по улицам.

Но наш взметнулся,

пулями пробитый,

Над куполом рейхстага

в небо синее, —

В нем было все:

и Кремль, и Россия,

И слезы матерей,

что не забыты.

Чокаются. Звонок.

Недосекин. Рюмки не ставить. Пьем до дна.

Повторный звонок.

Варвара (уходит открывать). Я открою.

За дверью веселые голоса.

В комнате появляются Шумов и Варвара.

Шумов (он навеселе). А вот и мы, собственной персоной. Приветствую пламенно родителей и дорогих гостей. А сам прошу извинения за то, что служебные обязанности не позволили мне провести праздник в кругу семьи... Мамочка и папочка, со мной еще два мальчика! Хорошие парни... Я прошу, чтобы вы пригласили их за наш дружеский стол... Варя, попроси родителей.

Варвара. Перестань паясничать.

Шумов. Женушка, вы не в духе?

Недосекина. Пожалуйста, Костя, пожалуйста.

Шумов. Благодарю. (В открытую дверь.) Эдуард, Василий, прошу. Мы приглашены за праздничный стол.

В комнату входят Эдуард и Василий.

Это мои друзья, боевые современные парни. А это друзья-однополчане моего дорогого тестя. С одной стороны — поколение, которое ни с кем и ни с чем, кроме бюрократизма и консерватизма, не воевало и не воюет, с другой — офицеры и генералы, люди безмерной храбрости и воинской отваги. Павел Николаевич, разрешите мне выпить за ваших друзей.

Столетов. Спасибо.

Шумов (чокается с военными). За ваше здоровье. Подняться, мальчики.

Все поднимаются, чокаются друг с другом.

Ура-а!

Все нестройно кричат «ура».

Столетов. Для нас ваши слова очень много значат...

Недосекин. Если бы они их искренне говорили...

Шумов. Тестюшка, не клевещите на нас... Вы все — символ героического прошлого.

Картузов. Вы что же, нас уже в прошлое списываете?

Эдуард. Но уж к настоящему-то вас, извините, трудно причислить.

Шумов, Тихо, Эдька... Он, извините, во временах плохо ориентируется. Путает прошедшее, настоящее и будущее. Варя, дай гитару, пусть Эдька лучше споет. Произношение речей ему противопоказано. Тестюшка, вы не возражаете, если здесь прозвучат песни?

Недосекин. Я-то не возражаю, а вот как гости?

Столетов. Прекрасно.

Картузов. Современные песни?

Шумов. Ультра. Варя, гитару!

Варвара уходит, возвращается с гитарой.

Эдуард (взяв гитару, поет хриплым голосом).

Когда я иду по бульвару,

На дам проходящих гляжу, —

Гитару, гитару, гитару

Как первое слово держу.

Гитары заветные звуки,

Звучанье басовой струны,

И тянутся дамские руки

К таланту с любой стороны.

Ах вы, современные Евы,

Потомки ее дочерей,

Несет вас, как парус, налево,

На звуки гитары моей.

А мы все, потомки Адама,

Мы в курсе того, что почем:

Нас любят роскошные дамы,

А яблоки здесь ни при чем.

Шумов (аплодирует). Браво, Эдуард! Браво, старик! Ну, как песенка? Как романсеро?

Столетов. Слова пошловатые.

Варвара. А вы не обращайте внимания на Эдуарда... У него не все в порядке с гуманитарными науками. Да и сейчас...

Шумов. Варвара, не оскорбляй друга. Это современные романсы, сочиняемые как протест против официальных виршей.

Эдуард. Они всем надоели... Бр-р-р...

Недосекин. Какие это песни надоели?

Эдуард (передразнивая). «В бой за Родину»...

Варвара. Эдуард, ты не в кабаке!

Эдуард. Извиняюсь... Пардон.

Шумов. Нынешнее поколение не все понимает в прошлом и настоящем. Задача старших объяснить ошибки прошлых поколений.

Столетов. Какие ошибки?

Шумов. Все, что натворили во время войны, до нее и после.

Недосекин. Что это мы еще натворили? Мы вам жизнь отвоевали.

Эдуард. Чихали мы на такую жизнь!

Недосекин. Ах ты сукин сын!

Шумов. Прошу, прошу, тестюшка, без солдатских выражений. У нас конфликт между отцами и сыновьями!

Недосекин. Именно, конфликт между отцами и сукиными сынами.

Эдуард. Костя, куда ты нас привел? Я вижу перед собой пенсионеров с приличными пенсиями. Мне для того, чтобы получить двести кусков, надо вкалывать месяц, высунувши язык... А эти седые товарищи? Триста рублей! За что? Хочешь — гуляй с болонкой! Хочешь — канареек разводи! Блеск и нищета куртизанок!

Василий (поднявшись). А ты все-таки негодяй, Эдуард!

Шумов. Тихо, Вася!

Василий. Я удивляюсь, Костя! В доме твоих родителей...

Шумов. Поправка: родителей моей жены...

Василий. Все равно! Я не знал, что ты такой, Эдуард! Я думал, ты только циник и все... А ты... Ты... действительно сукин сын.

Эдуард. Пошли они...

Недосекин. Это вы пошли — и подальше!.. За порог нашего дома!

Эдуард. Пойду, пойду!

Шумов. Павел Николаевич, извините.

Василий (Недосекину, взволнованно). Мне очень жаль, что вы стали свидетелями безобразия. Костя мой друг... И я удивлен поэтому еще больше. Как он мог позволить такое... (Шумову.) Костя, ты в каком доме живешь? Ты понимаешь это?

Шумов. Хватит, Вася, выпил и хватит!

Василий. Это тебе хватит, а мне еще нет!

Эдуард (поднимаясь, ко всем). Я что-то сказал такое, что вам пришлось не по душе? Значит, вы против искренности? А вы хотите, чтоб я врал перед вами?

Варвара (Эдуарду). Слушай, ты, клоун, тебе пора убраться из нашего дома!

Шумов. Варя!

Варвара. И ты, если ничего не понимаешь!

Шумов. Ты меня прогоняешь?

Варвара. Пока я хочу, чтобы ты убрал своего дружка.

Василий (подходит к Эдуарду). Тебе лучше уйти.

Эдуард. Ах Костя, Костя! А я, кажется, был тебе зачем-то нужен! Как ты без меня обойдешься! Адью, пенсионеры! (Уходит.)

Шумов (Варваре). Я сейчас вернусь. (Уходит.)

Василий. Извините. (Уходит.)

Столетов (Недосекину). Это что, дружок твоего зятя?

Недосекин. К сожалению.

Картузов. Какой негодяй... Не расстраивайся, Павел... На войне было тяжелее...

Недосекин. Это еще неизвестно.

Столетов (Картузову). Пойдем, Михаил Семенович. Пора нам.

Картузов. Да, пора.

Недосекина. Вы уж извините. Проводим, Паша.

Все, кроме Варвары, уходят. Варвара убирает со стола посуду. Входит Шумов.

Шумов. Варенька, я так обозлился на Эдьку...

Варвара. А чем ты от него отличаешься?

Шумов. Ну что ты, Варюшка? Подпили немного... Эти старики всегда заведут такое, что невольно молодые лезут в драки... Конечно, Эдьке не следовало...

Варвара. Почему ты появился в сопровождении? Они что, встречали тебя на вокзале?

Шумов. Да, конечно!

Варвара. А почему ты не сообщил мне о своем приезде?

Шумов. Я позвонил на студию, сказал Эдьке, а тот захватил Василия.

Варвара. Но Василий был трезв, а ты с Эдуардом появились пьяными?

Шумов. Ты же знаешь Ваську, он потомственный фарисей... А я с дороги... Подустал малость. Варенька, что ты на меня как тигрица смотришь?

Варвара. Мне надоела твоя ложь!

Шумов. Варюха, я же обещал, — все кончено, завязано и перевязано!

Варвара. Опять врешь.

Шумов. Клянусь.

Варвара. Все ложь! Покажи командировочное удостоверение.

Шумов. Да ты что, ты что?! Чтоб я еще перед тобой отчитывался?! Ну знаешь, ты далеко пойдешь!

Варвара. Куда я пойду, я тебе скажу позже... А сейчас требую — покажи командировочное удостоверение...

Шумов. Отстань. До чего дошла! Это же унизительно. Сплетни собирать!

Варвара. Может, у тебя счет остался?

Шумов. Ты что мелешь, какой счет?

Варвара. Счет ресторана.

Шумов. Какого еще ресторана?

Варвара. «Арбат».

Шумов. Ты что? Ха-ха! Фантазия на вольные темы в исполнении Варвары Шумовой.

Варвара. А если я тебе скажу, сколько вас было вчера в «Арбате»?

Шумов. Да брось ты, Варя, брось!

Варвара. Четверо было... Ушли после одиннадцати часов. Попробуй откажись?!

Шумов. А если откажусь?

Варвара. У меня есть свидетель.

Шумов. Ты меня берешь, миленькая моя женушка, на пушку! Зачем тебе это надо?

Варвара. Где ты ночевал?

Шумов. Ты что, это все всерьез?

Варвара. Да, всерьез.

Шумов. Может быть, ты сама выслеживаешь?

Варвара. Тебя видела Тереза.

Шумов. Ах эта... Обиделась, что я пренебрег ею.

Варвара. Ты был вчера в ресторане «Арбат»?

Шумов. Ну был.

Варвара. Когда же ты ездил в Ярославль?

Шумов. Ну, если хочешь серьезно, — не ездил.

Варвара. Значит, снова за старое?

Шумов. Что ты хочешь?

Варвара. Ты умолял меня, чтобы я осталась, когда я узнала, что у тебя появился ребенок. Но ты клялся, что это случайность... Что любишь только меня...

Шумов. Но я на самом деле очень люблю тебя.

Варвара. Это ты называешь любовью — таскание с девками? Постоянный обман? Все это грязь, Костя.

Шумов. Прости... Я виноват перед тобой.

Варвара. То, что ты виноват, не подлежит сомнению. Я не могу больше так. Я не верю тебе. Я устала от постоянной лжи. И я решила, Костя, уйти от тебя.

Шумов. У тебя кто-нибудь есть?

Варвара. У меня есть сын... И пока больше никого. Из-за Саши я терпела. Но есть предел. Пройдет месяц-два, у тебя появится еще, если уже не появилась, новая дама сердца, вероятно, моложе меня...

Шумов. Значит, у тебя уже кто-то есть, если ты так смело идешь на разрыв со мной? Если ты разрушаешь семью?

Варвара. Семья наша давно разрушена. Осталась только видимость семьи. Внешняя оболочка. И только я ее держу... Кое-как. Мне стыдно смотреть в глаза отцу и матери... И я решила, Костя...

Шумов. Что ты решила? Тебе тридцать пять, а ты все еще за папу с мамой держишься.

Варвара. Я не держусь за них, но мне совестно перед ними за твое поведение, за твое отношение к ним. Они все сделали для нас. Когда мы учились, кто нас кормил? Кто воспитывал Сашу?

Шумов. Сашу? Они портят Сашу!

Варвара. Это как же портят?

Шумов. Твой папочка старый вымуштрованный солдафон, он хочет сделать из нашего сына человека, живущего по уставу.

Варвара. Отец хочет, чтобы у Саши была вера, мечта, были идеалы, чтобы Саша любил свою Родину и свой народ и не потешался над тем, что свято для каждого советского человека.

Шумов. Ого, куда ты заехала. Это тебе не педсовет!

Варвара. Ты, к сожалению, перестал это понимать. Но я, видишь ли, все-таки дочь своего отца.

Шумов. Но ты и моя жена.

Варвара. Отец мой военный. Солдат... И, кстати, боевой генерал... Последнее ранение он получил второго мая в Берлине. То, чему посвятил свою жизнь мой отец, дорого мне. И мне стыдно, когда пьяные дружки потешаются по этому поводу... А ты молчишь, да еще пытаешься защитить их.

Шумов. Может, ты мне все-таки объяснишь, из-за чего ты решила расстаться со мной: из-за отца или из-за какой-то ерунды и бабских сплетен?

Варвара. Мне надоела, Костя, такая жизнь. Ты же сам видишь, все разрушено. Ну скажи по-честному, неужели ты не видишь этого? Скажи!

Шумов. Что я должен сказать?

Варвара. Тогда я скажу тебе. Скажу все, что думаю последнее время. Ты знаешь основной рефрен твоей жизни?

Шумов. Мало ли у меня рефренов?

Варвара. Основной. «Я, я. Я!» Во всех вариациях. Ты терпишь только подобострастие и полную подчиненность тебе. Ты уверен, что все, что ты имеешь, — на веки вечные твое и никуда не денется. Сколько раз я слышала от тебя: «Кому ты нужна?» А мне хотелось, чтобы я тебе была нужна. А если все не так, я нужна себе. Да, нужна себе. У тебя поразительная способность все забывать, а у меня отвратительная способность все помнить.

Шумов. Ах Варя, Варя... Какой удар... за что?

Варвара. Себе ты все разрешаешь... В этом весь ужас. Скажи правду, Костя!

Шумов. Видишь ли... Я люблю тебя... Наверное, по-своему, но люблю... Но ты права... Как-то все так пошло... Не могу остановиться... Ну что ж, я тебе скажу... Давай попробуем... Разойдемся... Действительно.,. Доведем один раз дело до конца. Саша уже вырос. Нельзя всю жизнь цепляться за сына. Хорошо, я согласен. А то пройдет несколько дней, не дай бог, ты опять передумаешь. Только... Что ты скажешь сыну?

Варвара. А зачем говорить? Зачем втягивать его в эту историю? Он привык, что тебя никогда не бывает дома. Да и не очень ты в нем нуждаешься. Время покажет.

Шумов. Ладно, я подумаю... Но одно я тебе должен сказать... И это твердо... Если мы разойдемся, сын будет со мной. Теперь ты согласна разводить мосты?

Варвара. Сашу вырастили мы с мамой, и он нас не оставит.

Шумов. Я предупредил тебя, совесть моя чиста. Я люблю тебя, это правда, но это, видимо, уже не имеет значения. Одна просьба к тебе: развод оформить немедленно. Теперь, надеюсь, командировочное удостоверение не понадобится? Еще одна просьба... Поцелуй меня на прощание.

Варвара. Нет, Костя... Не надо... Обойдемся без последнего поцелуя.

Шумов. Ты боишься его...

Варвара. Боюсь.

В комнату вбегает Саша. Увидев отца, бросается к нему.

Саша (целуя отца). Папочка, как хорошо, что ты приехал. Мы с мамой так скучали.

Варвара, отвернувшись, плачет.

Шумов. Вот что, Саша, ты совсем большой. Я должен тебе сказать одну вещь.

Варвара. Не смей, это жестоко! Не смей ему говорить!

Саша. Что случилось, папа?

Шумов. Вот... В общем, так... Мы с твоей мамой больше не будем жить вместе... Понимаешь?

Саша. Не понимаю... Мама, что это? Что папа говорит?

Шумов. Так мама решила и так будет. Она не хочет жить вместе с нами.

Саша. Мама, ты что?

Варвара (растерянно). Саша, я тебе все объясню, это очень сложно.

Саша. Но почему, почему?

Варвара. Я объясню тебе... Объясню.

Саша. Не-ет! Нет! Не надо! Я прошу вас, не надо!

Шумов. Успокойся, Саша, ты уже взрослый человек.

Саша. Но вы поймите! Поймите, если это случится, вы никогда уже не будете вместе! Никогда не будете вместе! Никогда! (Плачет.)

Занавес

Действие второе

Та же столовая в квартире Недосекиных. В комнате никого нет. Появляется Саша.

Саша. Ау... Дома есть кто? Отзовитесь. (Заглядывает в соседнюю комнату, открывает дверь в коридор.) Пустыня Сахара. Заходите, ребята.

Входят Петя и Слава.

Слава. Люблю, когда предков нет дома.

Саша. Мне они не мешают. Даже наоборот, с ними спокойней было...

Петя. Почему было?

Саша. Да так, Петя, так...

Слава (Саше). Чего ж ты от своих друзей скрываешь? (Пете.) Сашины родители разошлись...

Петя. Это правда?

Саша. Правда.

Петя. А что случилось?

Слава. Не топчи Сашины чувства грубыми сапогами. Он и так переживает.

Петя. Извини, Саша...

Саша. Я надеюсь, они образумятся. Я очень хочу, чтобы папа вернулся домой. Хочу поговорить с мамой, чтобы она сделала первый шаг к примирению. Женщины должны быть добрей.

Слава. Родители сейчас пошли какие-то ненадежные.

Петя. Пожалуйста, не обобщай. Я на своих не жалуюсь.

Слава. Тебе повезло. А мои живут как кошка с собакой.

Петя. Как ты можешь так говорить о близких тебе людях? Ведь это грубо.

Слава. Может, и грубо, но зато правда. Мамахен живет своей жизнью, папахен — своей... А мне что остается делать? Жить своей...

Саша. Может, ребята, поесть хотите?

Слава. Твой дед коньячок не держит?

Саша. Держит, только будет ругать меня, если...

Петя (Славе). Ты что? Ты совсем тронулся?

Слава. Уроков на завтра нет, можно было бы...

Саша (Славе). В общем, если ты хочешь, конечно...

Слава. Не надо... Бутербродик какой перехватить дашь?

Саша. Могу и чай согреть!

Слава. Чай не водка, но сойдет на крайний случай. Давай согревай, Саша, аш два о... А я пока протелефонирую одной красоточке. Очень, между прочим, не вредная девочка... Парикмахершей в скором времени будет. Стригла меня... Талия осиная...

Петя. Язык у тебя осиный... (Саше.) Я тебе помогу.

Саша. Я и сам управлюсь. (Уходит.)

Слава (набирает номер). Парикмахерская? Будьте добры, можно позвать Клаву?.. Ну, эту... Коновалову... Скажите, брат просит... Славик. Благодарю вас. (Пете.) Между прочим, у нее подружка есть... Курносенькая, правда...

Петя (испуганно). Нет-нет! Не надо.

Слава. Ну и дурак... (В трубку.) Клавочка, это я... Слава. Как там, стрижено или брито?.. Ах, у тебя клиент сидит? А если мы сегодня увидимся?.. Годится. Тогда на том же месте, в тот же час. Все. Дакор, как говорят французы. Не зарежь клиента, они этого не любят. (Кладет трубку. Пете.) И чего ты такой пугливый?

Петя. Я не люблю таких знакомств.

Слава. Ах! Ах! Как же ты решаешься со мной дружить?

Петя. А я не с тобой дружу, а с Сашей.

Слава. Уважаю откровенность.

Петя. Я тоже.

Слава. Значит, у нас есть общие точки соприкосновения.

Саша (входя с подносом). Прошу. (Славе.) Тебе я тут рюмку коньяку отлил. Больше нельзя, дед заметит.

Слава. И на том спасибо. (Выпивает, рюмку отдает Саше.) Пусть исчезнет, а то дед и в самом деле выпорет тебя.

Саша. Деда не трогай. Он хороший. (Уходит.)

Слава (закусывая бутербродом). Люблю, когда огненная влага разливается по организму.

Петя. И все-то ты врешь... Никакой ты огненной влаги не любишь, просто обезьянничаешь со взрослых.

Слава. На меня оказывают дурное влияние мои родители.

Саша (возвращаясь). А я рюмку на всякий случай вымыл. (Разливает чай. Пете.) Тебе с молоком?

Петя. С молоком.

Слава (Пете). Ты давно от соски отлучен?

Петя. Еще не отлучили.

Слава. Уважаю откровенность. (Саше.) Пойдем со мной сегодня? Я с Клавой сговорился.

Саша. Не знаю, Слава... Я настроился сегодня на разговор с мамой.

Слава. Смотри, Саша, на жизнь проще. Вечной любви в природе нет.

Петя. Неправда!

Слава. А ты-то откуда знаешь?

Петя. А что же тогда Ромео и Джульетта? Пьер Безухов? Наташа? Анна Каренина?

Слава. Ха-ха... С Анной Карениной плохо железнодорожный транспорт обошелся... Какая уж тут любовь?! А потом, Петенька, ты из литературы берешь примеры, а я из жизни.

Саша. Я согласен со Славой... Когда я вижу вечером в парке парочки на скамейках сидят, думаю... Все не прочно, сегодня она с одним сидит, завтра — с другим... Я лично никогда не женюсь.

Слава. Женишься...

Саша. Никогда!

Слава. А потом разойдешься.

Петя. Циник ты, Слава... Во всем циник. Тебя послушать, так лучше и не жить.

Слава. Наоборот. Живи сколько можешь, хватай что дают. А то опять война, в солдаты позовут.

Петя. Ну и что? Позовут — пойдем служить, что тут особенного.

Слава. А я мерекаю, как бы мне в вуз проскочить.

Петя. С твоей-то успеваемостью?

Слава. Подтянусь к последним экзаменам.

Петя. А я хочу в армию. Нынешняя армия требует грамотных людей. Ребята оттуда возвращаются вот как технически подготовленными!

Слава. Тебя просто смешно слушать. Ты отстал от жизни.

Петя. Это ты отстал. У тебя отец на фронте был?

Слава. Ему повезло. Он был непризывного возраста.

Саша. Зачем ты так, Слава? У меня отец тоже не воевал, зато дед!

Слава. А чем ты его сейчас отличишь от других? Ходит в пиджаке и штатских брючках.

Саша. Да все ходят в брюках. А я своего деда люблю. У меня дед справедливый и очень идейно убежденный.

Слава. За идеи сейчас не платят.

Петя. Слушай, Славка, где это ты все подхватываешь. Небось дома на этот счет упражняются?

Слава. Свобода личности, вот что, милый Петенька, главное.

Петя. Личности? А разве ты личность?

Слава. Представь себе — личность. А разве ты отказываешь себе в этом?

Петя. Я не отказываю... Только нам еще до настоящих личностей далеко. Человек в чем-то должен проявить себя. В труде, в творчестве, в общественном отношении. Тогда он становится личностью.

Саша. А мне папа говорит, чтобы я не увлекался общественной работой.

Слава. Твой отец прав. Человек должен быть свободен. Никакие обязательства перед обществом его не должны связывать.

Петя. А кто же будет работать? Создавать общественные ценности?

Слава. Вот ты, Петя, и будешь создавать общественные ценности.

Петя. А ты?

Слава. А я буду их потреблять.

Петя. Значит, ты заранее готовишь себя к потребительству?

Слава. Это, конечно, позорно, с твоей точки зрения, но я себя откровенно к этому готовлю.

Петя. Это действительно позорно!

Слава. Да брось ты! Кто тебе поверит! Кто тебя учит правоверности?

Петя. Никто меня не учит, но я верю своему отцу.

Слава. И я своему. А ты, Саша?

Саша. У меня еще дед под боком. Вот у меня и колебания. Я деда уважаю... Он Берлин брал... А отец мне как-то ближе... Веселый... Берет меня часто с собой. На рыбалку, к своим друзьям... На гитарах играют... Песни поют, те, что по радио не исполняют... Вообще, острят... Политические всякие остроты. А дед мой это осуждает.

Слава. У тебя дед отсталый человек.

Петя. Я на месте Саши по физиономии б тебе съездил за эти слова.

Слава (вскочив). А ты съезди!

Петя (поднявшись). И съезжу!

Входит Недосекин.

Недосекин. О, я вижу, у вас здесь кулачный бой предполагается.

Все. Здравствуйте, Павел Николаевич!

Недосекин. Что случилось, ребята?

Саша. Мы спорим, дедушка.

Недосекин. И что же, вы все споры кулаками разрешаете?

Петя. У нас идеологический спор.

Недосекин. А-а... Что за предмет разногласий?

Молчание.

Может, я помогу вам? Что у вас тут?

Саша. Слава считает, что все годы мы прожили впустую... Что мы должны быть только потребителями.

Недосекин. Что... что? Какими потребителями?

Слава. Я не совсем так говорил.

Петя. Ну да! Не совсем?! Ты еще хуже говорил.

Слава. Ну и что? Говорил... Арестуй меня.

Петя. Такие, как ты, все отрицают... Все! Ничего хорошего не видят.

Недосекин. Может, ты преувеличиваешь, Петя?

Петя. А вы его спросите.

Недосекин. Я ему посторонний человек. Подрастет, будет знать получше историю... Не по-школьному, а по-взрослому. Поймет, какую роль во всей истории человечества сыграл наш народ. И что Родина для нас сделала... Кто я был?.. Малограмотный деревенский мальчишка. Быкам хвосты крутил... Пастушком был... А кто меня выучил? Кто в жизнь вывел? Да я за нашу землю жизнь сто раз готов отдать. А сколько таких, как я? Миллионы.

Саша. Дедушка, ты не волнуйся.

Недосекин. Как же не волноваться, Саша? Мы же не просто под пули самурайские и фашистские лезли. Мы же для вас все это делали? Для вас... Так кому ж мы свое наследство — не деревяшки, не тряпки, — а веру нашу, правду нашу, мечту нашу, кровью заработанное должны передать? Вам, молодежи. Тебе, Саша, — внуку моему. А теперь, видите ли, появились граждане, паспорта наши имеют, хлеб с маслом едят и ругают все, что под руку попало. Вы здесь в походы под Москвой ходили... Слышали, как березы шумят... И тогда, в войну, они тоже шумели... А вот ребят, почти ровесников ваших, уже нет. Под березками похоронены. За ваши жизни они там легли. Неужто вы забудете их?..

Саша. Дедушка, да ты не волнуйся...

Недосекин. Я не могу не волноваться... Все в памяти перебираю, что было... Вы почитайте, что маршал Жуков написал, Рокоссовский, Конев Иван Степанович, Штеменко... Они-то уж знали... Мы такое государство, что нам слабым да рассеянным быть нельзя.

Петя. Павел Николаевич, вы не слышали, про что мы спорили, а все правильно говорите.

Слава (Пете). Какой из тебя грандиозный подхалим вырастает.

Петя. Смотри, Славка, быть тебе сегодня битым!

Слава. А вы всегда так, убеждений не хватает, кулаками расправляетесь.

Недосекин. Что же, иногда и кулаками полезно, если слов не понимают.

Слава (смеясь). Теперь нас воспитывать положено.., Долго и терпеливо, пока мы идейно не созреем.

Недосекин. Ох ты парень.

Слава. А что, парень как парень... Сын своих родителей, (Саше.) Не пора ли нам, Сашок?

Саша. Да. Не сердись, дедушка, что мы тебя в наши споры вовлекли.

Недосекин. Что-то тут коньяком пахнет? Уж не вы ли?

Саша. Что ты, дедушка? Мы чай пили. Честное слово, только чай.

Недосекин. Смотрите... А то я знаю, под коньяк всегда в споры тянет.

Слава. Саша, пора.

Саша. Идем, идем.

Направляются к дверям.

Недосекин. Саша, а кто убирать за вами будет?

Саша. Ах, прости, дед. (Берет чашки и уносит в кухню. Возвращается.) Пока... Я скоро вернусь. (Идет к двери.)

Слава (идет за ним). До свиданья, Павел Николаевич!

Недосекин. Петя, на минутку. Саша, Петя тебя догонит.

Саша и Слава уходят.

(Пете.) Меня Саша тревожит... Он ведь хороший парнишка, а вот тянется за этими Славиками... Но, надеюсь, справимся... У нас тут неприятность произошла. Одним словом... отец Саши расстался с его мамой... Саша, конечно, переживает... Так что будь рядом с ним... Ему тяжело сейчас... Будь с ним плечо к плечу. Трудный момент в его жизни.

Петя. Все, что я могу, я постараюсь сделать. Он мой друг.

Недосекин. Ну, счастливо тебе.

Петя уходит. Телефонный звонок.

(Снимает трубку.) Да, я... Костя? Слушаю тебя... Вари нет. Скоро должна быть... Саша ушел с товарищами... Да, тоже ненадолго... Пожалуйста. Приходи. (Кладет трубку. Стоит в раздумье.)

Входит Недосекина.

Недосекина. Паша.

Недосекин (вздрогнув, обернулся). Ах, ты, Люба?

Недосекина. Что случилось?

Недосекин. Да ничего... Костя звонил. Скоро придет.

Недосекина. А зачем, не говорил?

Недосекин. Не говорил.

Недосекина. Варя дома?

Недосекин. Нет.

Недосекина. А Саша?

Недосекин. Ушел с друзьями.

Недосекина. Варя меня тревожит.

Недосекин. Да нет, ничего... Она стойко держится.

Телефонный звонок.

(Снимая трубку.) Слушаю... Варя? Хорошо, что позвонила. Костя звонил. Интересовался тобой и Сашей. Скоро будет. Лучше б и тебе приехать. (Кладет трубку.) Черт его знает... Тревожно на душе.

Недосекина. Напрасно Варя все затеяла. Как теперь все будет?

Недосекин. Так и будет, как решили.

Недосекина. Тут с тобой не мы решаем... И не Варя...

Недосекин. Ничего, Люба, все будет в порядке.

Недосекина. Это когда ты не хочешь думать о том, что тебя ожидает, тогда и говоришь — все в порядке. Какой уж тут порядок, если дом наш разрушается. Я не в укор тебе... На душе у меня словно камень лежит. Все о Саше думаю... Как он без отца расти будет.

Недосекин. А мы тут зачем?

Недосекина. Дед — не отец, а отец — не дед.

Недосекин. Какие у тебя изречения пошли, хоть записывай. А что касается меня, то я свое слово сказал, и хватит. Меня Саша беспокоит. У меня на Сашу надежда была, что хоть внук пойдет по моей дороге. А что, если Саша не окажется настоящим человеком? Для меня это будет самый страшный удар.

Недосекина. Ты тронутый, Паша... или, как мальчишки говорят, чокнутый... Что ты заладил — дорога... дорога... Его еще до дороги за руку вести надо.

Недосекин. Нас раньше никто за руку на дорогу не выводил.

Звонок.

Кто?

Недосекина. Он... Его звонок.

Недосекин. У него же ключи. Иди открой.

Недосекина. Всегда как что труднее, так мне. (Уходит. Возвращается вместе с Шумовым и Эдуардом.)

Недосекин. Здравствуй, Костя.

Эдуард. Здравствуйте, папаша.

Недосекин. Ах, и ты появился, певец?

Шумов. Он со мной, Павел Николаевич. Кстати, я вам ключи возвращаю, поскольку я выбыл отсюда. (Кладет со стуком ключи на стол.) Не возражаете?

Недосекин. Я у тебя ключей не просил.

Шумов. А я так заранее, чтоб не попросили. Вы не сердитесь на меня, Павел Николаевич... Видит бог, я не хотел расставаться с Варей. Это я истинную правду говорю, Любовь Петровна. Не верите?

Недосекина. Верю, Костя.

Шумов. Мне нужен Саша.

Недосекин. А что, собственно, случилось?

Шумов. Ничего не случилось. Просто родной отец пожелал сына повидать.

Недосекин. Редко приходишь сына повидать — вот и удивился.

Шумов. А где он?

Недосекин. Был тут с ребятами, пошел проводить... Появится. Посиди.

Недосекина. Может, чайку согреть?

Шумов. Спасибо, Любовь Петровна. Не соскучились обо мне?

Недосекина. Соскучились... Жалеем тебя.

Шумов (жестко). Меня жалеть не надо. Жалеть надо вашу дочь.

Недосекина. Семью мы жалеем... Сашу жалеем.

Шумов. Могу одно сказать, Любовь Петровна, никогда в жизни не прощу Варваре этого.

Недосекин. Ты б лучше с врагами нашими сражался, а не с бабами.

Шумов. Вы уже сражались, на нашу долю не выпало.

Недосекин. А не выпало, так хоть бы вели себя по-мужски.

Недосекина. Паша, я тебя прошу...

Шумов. Мы с Павлом Николаевичем давно уже общего языка не находили. Он и Варю настроил против меня.

Недосекина. Да что ты, Костя?! Как ты можешь? Мы для вас ничего не жалели. Грех тебе не помнить добра.

Недосекин (жене). Ты вот что, мать... У тебя там дела были — так ты иди. Не мешай мужскому разговору.

Недосекина. Только вы уж тут не очень-то. Чего зря друг другу сердце изматывать. Уж если так случилось — не надо зла друг против друга в сердце держать.

Шумов. Да вы не волнуйтесь, Любовь Петровна. Против вас у меня никакого зла нет. Спасибо вам за все. А если что сказал, так вгорячах...

Недосекина. Может, еще одумаетесь? Я пойду?

Недосекин. Иди, иди...

Недосекина. Застану я тебя, Костя?

Шумов. Может, и застанете...

Недосекина. Вот так лучше... Посиди... Скоро Варя придет. Может, что с ней и хорошее надумаете. Вы и не враги с ней. Сын у вас общий.

Шумов. Общий... Правильно говорите, Любовь Петровна, именно общий.

Недосекина. Ну, вот... Я пошла...

Недосекин. Иди уж, Люба, иди.

Недосекина, вздохнув, уходит.

Шумов. Если по совести, то больше всех, видно, Любовь Петровна переживает.

Недосекин. А что же ей, не переживать? Она в Сашу всю свою душу вложила.

Шумов. Понимаю... Бабушка хорошая.

Недосекин. А чем дед нехорош?

Шумов. И дед хороший... Мы баламуты.

Недосекин. Если понимаешь это — уже хорошо.

Шумов. Понимаю, Павел Николаевич, все понимаю, И вам беспокоиться не следует. Я не враг своему сыну. Я хочу только, чтобы ему лучше было. Отец я... На мне большая ответственность лежит... Да и люблю Сашу.

Недосекин. Кто же в этом сомневается? А может, вы еще передумаете. Время — лучший лекарь. Саше у нас хорошо. Ты можешь быть спокоен.

Шумов. А я спокоен, Павел Николаевич. У меня к вам претензий нет.

Недосекин. А придумал. Настроили ее...

Шумов. Так, с языка сорвалось... Не обращайте внимания. Человек ведь это что? Как с ним, так и он... Вы мне что-то сказали, ну и я вам...

Недосекин. Нервишки у нас ходуном ходят. О Саше не беспокойся. А режим и дисциплину его я взял на себя.

Шумов. А я не беспокоюсь... Соскучился по Саше, вот и пришел.

Недосекин. Ну и хорошо... Мы не враги тебе. Столько прожили вместе. Зло забудем, добро в сердце останется.

Шумов. У меня то же самое...

Недосекин. Чтоб тебе не мешать, я пойду, пожалуй. Ты уж тут сам с сыном оставайся. Может, и дружка твоего с собой взять?

Шумов. Он мне не мешает. Видите, какой сегодня смирный.

Эдуард. Извините великодушно за антиморальный поступок. Помутнение в мозгах было. Спасибо за прощение.

Недосекин. А я тебя не прощаю. Так что зря благодаришь.

Эдуард. Все равно спасибо...

Недосекин. Ну, желаю тебе... Обогрей Сашу.

Шумов. С этим и пришел.

Недосекин. Не прощаюсь.

Шумов. Да, конечно.

Недосекин уходит.

Эдуард. Ты что, Костя, передумал, да?

Шумов. С чего я должен передумать? Зачем лишних действующих лиц в нашу драму впутывать? А Варваре этого предательства не прощу.

Эдуард. Я вижу, что не простишь. Может, отпустишь меня?

Шумов. Нет уж, брат, давай, как договорились, все доводить до конца вместе. Без тебя мне трудней будет.

Эдуард. Все-таки странный ты человек, Костя. Ты какой-то... Оставил бы парня здесь. Вон как ему здесь привольно.

Шумов. Никогда. Сказал, и все: или я, или Варвара!

Саша (входя). Папочка! Как здорово, что ты пришел.

Шумов. Да вот пришел...

Саша. А что ты такой мрачный?

Шумов. А с чего, Саша, мне веселым быть?

Саша. Тебя здесь кто-нибудь обидел? За что?

Шумов. За то, что я к тебе пришел. Эдуард может подтвердить.

Эдуард (не очень уверенно). Точно, Саша. С твоим отцом грубо обошлись.

Саша. Кто?

Эдуард. И дед, да и бабка тоже...

Шумов. Это мелочи, Саша. Есть вопрос более серьезный. Ты уже взрослый, и ты должен сам решить.

Саша. Я слушаю, папа.

Шумов. Ты знаешь, я очень люблю твою маму...

Саша. Она тебя тоже любит.

Шумов. В этом все дело, Саша... Если бы она любила, не слушала бы сплетен, которые ей приносят на хвосте ее подружки... Ты знаешь Терезу?

Саша. А кто ее не знает?

Шумов. Ты уже большой парень, тебе можно сказать... Ну, одним словом, я отказал ей в ее домогательствах... А почему? Все потому, что я люблю твою маму. Эдуард, ты свидетель!

Эдуард. Вопрос!

Шумов. Так вот, она оболгала меня... Насплетничала... Твоя мама поверила... и настояла на том, чтобы мы развелись. И хотя мне было больно... Я просто жить не хотел... Эдуард...

Эдуард. Да, Саша, мы очень боялись за него. Он черт-те что хотел сделать с собой.

Саша. Папа, как ты мог?

Шумов. Нет-нет, ты не думай. Одна мысль, что ты останешься без меня, каждый раз возвращает меня к жизни. Ты же видел, я согласился, чтобы ты остался с мамой. Я понимаю, мама тебе ближе. Но я так одинок... Места себе не найду.

Саша. Что ты, папа?! Я так тоскую по тебе... Мне так тебя не хватает.

Шумов. И мне тоже, Саша... Мне тоже... Конечно, живут люди и так... Живут издалека... И любят друг друга. Но бывает предел... Позавчера мы с Эдуардом были в театре. Смотрели «Отцы и дети»... Спектакль ничего, чистенький, но я чуть не умер там. Это было ужасно... Если бы не Эдуард...

Эдуард. Твой отец почти потерял сознание...

Саша. А что? Что там было?

Шумов. Эдуард, я не могу... Говори... Я прошу тебя... Мне трудно.

Эдуард. Мне тоже не легко. Саша, твоя мама была с посторонним человеком и очень нежно вела себя с ним.

Саша. Это неправда! Этого не может быть!

Шумов. К сожалению, Саша, так было. Случайность, но это было.

Эдуард. По-моему, она собирается выходить за того человека замуж.

Саша. Но откуда вы это знаете?

Эдуард. Так все говорят, Саша.

Саша. Это ужасно, но что же мне делать?

Шумов. Есть выход, Саша, есть... Мы оба одиноки. Если ты меня любишь, ты переедешь ко мне.

Саша. Отсюда? От мамы?

Шумов. Ко мне, Саша, ко мне... К твоему отцу.

Саша. Но это... Это очень трудно, папа.

Шумов. Значит, ты согласен принять другого отца?

Саша. Мне не нужно другого отца! Я никогда никакого другого отца не приму.

Шумов. Вот видишь... А я не собираюсь снова жениться.

Саша. Ты будешь со мной и, когда захочешь, всегда сможешь увидеть маму...

Пауза.

Саша. Что же мне делать?

Шумов. Если же ты так не сделаешь, мы не сумеем больше встречаться с тобой.

Саша. Почему, почему?!

Шумов. Как же я могу видеть сына, который живет с чужим для него человеком и предал своего отца. Решай, Саша. За этим я к тебе и приехал. Мне было очень трудно это сделать, но я приехал... Я даже попросил Эдуарда побыть со мной. Решай, Саша. Все в твоих руках.

Саша. Я... я... Я не знаю. Как мне решить? Все так ужасно неожиданно.

Шумов. Ну, что же, простимся с тобой навсегда.

Саша. Нет, это невозможно, папа... Ни за что на свете! Хорошо, я буду с тобой. Я перееду к тебе.

Эдуард. Правильно, Сашок. Ты поступаешь как настоящий мужчина.

Шумов. Но это надо сделать немедленно... Сегодня...

Саша. Сегодня? Хорошо. Я готов сегодня.

Шумов. Тогда возьми свои учебники... За вещами я потом приеду.

Саша. Хорошо, папа, хорошо. Я соберу свои учебники.

Шумов. Ой, Саша, все трудно. Но мы будем с тобой жить вместе. Везде вдвоем. Ты у меня одна опора в жизни.

Саша. Папа, прости меня, но ты не женишься? Я бы не хотел, чтобы у меня появилась чужая мама.

Шумов. Да что ты, Саша... Вся моя жизнь будет отдана тебе. Какая может быть чужая мама? Мама у тебя была и останется одна.

Саша. Это очень важно... Я очень боюсь и чужого отца и чужой матери.

Входит Варвара.

Варвара (останавливаясь при входе). А-а, Костя? О, и ты, Эдуард?

Эдуард. Я с Костей.

Варвара (Шумову). Я рада, что ты наконец пришел навестить сына.

Шумов. Да вот пришел... Но несколько с другой миссией...

Варвара. Ко мне?

Шумов. Скорей всего, к сыну.

Варвара. Что тебе надо от него?

Шумов. Мне от него ничего не нужно. Дело в том, что он уходит от тебя... Уходит ко мне.

Варвара. Ты что говоришь? Саша?

Саша, отвернувшись, молчит.

Шумов. Саша не желает больше жить с матерью, которая разрушила семью... Это естественно, что чистый ребенок в знак протеста покидает вероломную мать.

Варвара. Это ты мне говоришь?

Шумов. Я говорю то, что Саша думает, но не говорит.

Варвара. Саша, это все правда?

Саша. Да, мама... Нет, я не совсем так думаю, но...

Шумов. Саша, я понимаю, тебе трудно, но ты же мне говорил почти то же самое... Может, ты забыл? Но Эдуард слышал, скажи, Эдуард...

Эдуард. Сашенька, все точно.

Варвара (Шумову). Ты что, сюда пришел с понятым? Тебе свидетель нужен?

Шумов. Мало ли что... может, и понадобится.

Варвара. Саша, ты понимаешь, что здесь происходит? Ты понимаешь, что ты делаешь! Прошу вас удалиться. Мне нужно поговорить с сыном.

Шумов. Но ты, надеюсь, не долго? Мне некогда.

Варвара. Успеешь. (Шумову и Эдуарду.) Ну?!

Шумов. Ладно, идем, Эдик, посидим в нашей бывшей комнате.

Эдуард. Я лучше, Костя, пойду... Я не хочу вмешиваться в ваши семейные неурядицы.

Шумов. Идем, идем, перекурим.

Оба уходят. Саша стоит в стороне, не глядя на Варвару.

Варвара. Саша, что случилось?

Саша. Ничего, мама.

Варвара. Ты что, в самом деле так решил? А я, бабушка, дед? Как же мы?

Саша. Ты же выходишь замуж?

Варвара. Кто тебе сказал?

Саша. Все так говорят, и папа...

Варвара. Он тебя обманул.

Саша. Но у тебя есть знакомый человек? Ты была с ним на спектакле «Отцы и дети»?

Варвара. Ах вот что... Да, у меня есть один знакомый человек, и я была с ним на спектакле. Кстати, могу тебе сказать: это хороший человек.

Саша. Мне наплевать, какой он человек... У меня есть папа. С меня достаточно.

Варвара. Я тебе и не предлагаю его в качестве отца.

Саша. Я не хочу его знать ни в каком качестве. У меня есть папа...

Варвара. А я?

Саша. Ты... да... Ты тоже.., Но ты обидела нас с папой. Ты не сердись на меня, мама, но я всегда думал и давно хотел тебе сказать, что ты сама во всем виновата. Я собирался с тобой говорить. Хотел просить тебя, чтобы ты попросила у папы прощения.

Варвара. Я?!

Саша. Теперь я вижу, это невозможно. Но это ты всем сделала плохо. И папе, и бабушке, и деду. Всем. А папа ничего плохого никому не сделал. Правда, он иногда был виноват перед тобой, но он же всегда просил у тебя прощения. Я же слышал... Женщины из-за детей все терпят. Могла бы и ты потерпеть.

Варвара. А ты знаешь, Саша, сколько я терпела? Сколько я тебе отдала жизни?

Саша. Я, мама, решил... Наверно, так будет лучше...

Варвара. Кому?

Саша. Ну, я не знаю кому... Нам, наверно...

Варвара. Кому нам?

Саша. Я пообещал папе, он очень одинок, и никаких знакомых у него нет.

Варвара. А ты папину жизнь знаешь?

Саша. Я не знаю... Но он благородный человек... Если бы он не был благородным человеком, он никогда бы не пришел за мной... И не открыл мне глаза.

Варвара. Он тебе открыл глаза?

Саша. Он все мне рассказал, как ты его обидела.

Варвара. А он не рассказал тебе о том, как он меня долгие годы обижал?

Саша. Это неправда. Я не видел. Он никогда тебя не обижал. Он всегда говорил о том, как тебя любит... Называл тебя всегда самой любимой, —

Варвара. Самой любимой... А не приходила тебе мысль о том, что у него были еще и не самые любимые?

Саша. Ты считаешь, что у папы есть посторонняя женщина?

Варвара. Ой, Саша... Я не могу с тобой говорить об этом. Возможно, когда-нибудь ты все и сам узнаешь. А не узнаешь — для тебя будет лучше. Я не хочу чернить отца в твоих глазах.

Саша. Ну, даже если это так, неужели ты не можешь потерпеть?.. Ради семьи...

Варвара. Кто научил тебя этой гадости?

Саша. Я уже не мальчик.

Варвара. Ты еще мальчик... Ты ребенок, Саша. Как ты можешь матери говорить такие слова?

Саша. Тебе любой скажет то же самое.

Варвара. Но ты не любой, ты мой сын.

Саша. Папа — мужчина, а мужчина может это сделать.

Варвара. Мало того, что меня оскорблял твой отец, теперь меня оскорбляет сын?!

Саша. Я не оскорбляю тебя, я говорю тебе то, что думаю.

Варвара. Это ужасно, что ты так думаешь.

Саша. Не сердись, мама, но я не могу папу оставить одиноким. У него, кроме меня, никого нет.

Варвара. Что ж, Саша. (Плачет.) Иди...

Саша. Ну, мама...

Варвара. Иди, иди.

Входит Шумов с пачкой книг и тетрадей, за ним Эдуард с портфелем.

Шумов. Надеюсь, вы уже обо всем переговорили? Варя, я тут собрал Сашины учебники. За остальными я заеду на днях. (Саше, видя, что он растерян.) Ты, может, уже перерешил? Ты идешь или остаешься?

Варвара. Он идет... Идет... Я не знаю, есть ли на свете что святое, но ты будешь наказан. Самым жесточайшим образом наказан. Ты не имел права забирать Сашу. Не имел такого права. Я знала, что ты — жестокий человек, но что ты дойдешь до этого?! Вы оба предали меня!

Эдуард, с ожесточением бросив портфель, уходит.

Шумов. Я предупреждал тебя, если ты помнишь? Ты сама себе избрала меру наказания. Но я отвечу тебе. Если на свете есть что святое, то оно будет свидетелем, что я всю свою жизнь посвящу Саше. Ты идешь, Саша, или нет? Мне надоела эта комедия.

Недосекин (входя). Что тут происходит? (Шумову.) Ты что, забираешь Сашу?

Шумов. Я не забираю его. Он сам уходит ко мне.

Недосекин. Саша? Ну, ответь деду! Почему ты молчишь?

Варвара. Не надо, папа, не надо истязать Сашу. Пусть он уходит. Пусть уходит.

Саша. Дедушка, я... Я еще приду к тебе... Приду... Ты не сердись. Не сердись, дедушка.

Шумов (берет Сашу за руку). Идем.

Оба уходят. Варвара молча садится к столу.

Недосекин. Что же, Варя? Что же ты? Как же ты его отпустила? Что же ты не позвала меня?

Варвара. Ах, папа, папа... Что же это? Что же я теперь буду делать?! Все прахом, вся жизнь... Я не знала, что может так быть. Я во всем виновата. Одна я виновата. (Плачет.)

Занавес

Действие третье

Прошло несколько лет. Недосекин, в рубашке навыпуск, в тапочках, сидит за столом, просматривает газеты. Телефонный звонок.

Недосекин (снимает трубку). Слушаю... Да, я... Какой Костя?.. Шумов? Ах Шумов!.. Представьте себе, не узнал. Почти четыре года прошло... Саша? У нас? Откуда он у нас? Приехал?.. Вот этого не знал... Группа пограничников с Дальнего Востока? А тебе кто сказал?.. Завтра снимать должен? В ЦК комсомола? Вот это здорово — отец снимает своего сына. Попробую выяснить... Хорошо... хорошо, Костя. (Кладет трубку.) Люба, Люба...

Входит Недосекина.

Недосекина. Что ты, Паша?

Недосекин. Слушай, тут такое дело... Костя звонил.

Недосекина. Кто?

Недосекин. Ну, Костя, Костя. Уверяет, что Саша в Москву приехал с группой пограничников. Ищет Сашу.

Недосекина. А где же Саша?

Недосекин. В том-то и дело, что он не знает, где Саша! Я хочу пограничникам позвонить.

Недосекина. А что же ты время теряешь?

Недосекин. С тобой разговариваю. (Набирает номер телефона.) Здравствуйте! Говорит генерал Недосекин. Мне нужно узнать, верно ли, что с Дальнего Востока приехала группа пограничников... Почему я должен ждать, когда сообщат газеты? Что тут за секрет?.. Внук у меня, Шумов... Есть такой! Вот спасибо. А где остановились?.. Не знаете? Спасибо и за то. А адрес не знаете?.. Ну, предположим... Ладно. Спасибо. (Кладет трубку.) В Москве. Вот это да! Награды им сегодня вручают, Люба!

Недосекина. Награды? (Заплакала.) Давно ли был маленький?

Недосекин. Узнаю родную кровь. Награды-то за то, что ты даром коптишь небо, не вручают.

Недосекина. А что же он-то не звонит? Не приходит?

Недосекин. Он солдат. Когда можно будет — и позвонит и придет.

Недосекина. К отцу, наверно, первому явился.

Недосекин. А с чего бы Костя стал нам звонить, если Саша у него?

Входит Варвара. Недосекины замолкают.

Варвара. Что это вы такие?

Недосекин. Какие? Ты вот что, Варюха, дочь моя дорогая...

Варвара. Что случилось? С Сашей что?

Недосекин. Саша в Москве.

Варвара. Саша?! Но он же не писал, что приедет. Откуда вы узнали?

Недосекин. Приехал с группой пограничников за наградами.

Варвара. Саша у Кости?

Недосекина. Нет. Костя к нам звонил, его разыскивает.

Варвара. Я позвоню ему. Если Саша у него, он услышит. Он не сможет промолчать, если узнает, что это я звоню.

Недосекин. Успокойся... Успокойся.

Варвара. Так Костя уверяет, что Саши у него нет?

Недосекин. Нет, Саши у него нет. Успокойся. Успокойся. Лучше подумайте, все ли у вас готово для встречи дорогого гостя? Он может появиться в любой момент.

Недосекина. В магазин надо сходить.

Недосекин. Правильно. И быстро. Варя, мы идем в магазин. Тебя оставляем на хозяйстве. Пошли, Люба.

Недосекины уходят. Варвара приводит в порядок комнату. Звонок. Варвара выбегает, возвращается с Терезой.

Тереза. Ты одна?

Варвара. Да, сейчас одна.

Тереза. А муж?

Варвара. Улетел в командировку.

Тереза. В Ярославль?

Варвара. Пора расширить круг вопросов!

Тереза. Ты же знаешь, я все люблю знать исчерпывающе. В мире потрясающее количество информации. Печать, радио, телевидение, кино, научная литература и т.д. и т.п. Но есть еще самая, самая потрясающая информация — устная, рожденная в глубинах миллионных масс.

Варвара. Тереза, ничто не в силах изменить тебя.

Тереза. Да, между прочим, эта самая информация делится на два рода: одна сфабрикованная, фальсифицированная, и другая — берущая свое начало от факта, только при передаче из уст в уста получающая несколько гипертрофированную форму.

Варвара. Ты свободно можешь издать научный труд: «Сплетня — прости, информация — и ее классификация».

Тереза. Ах, Варенька, чем нам, одиноким женщинам, еще заниматься? Ты говоришь — сплетня? Это звучит грубо, придает пошловатый оттенок. Есть другое, более гибкое, более мягкое слово: слух. Слух также распределяется на две категории... Ты меня слушаешь?

Варвара. Честно говоря, мне сейчас не до разговоров.

Тереза. Минуточку. Итак, слух распределяется на две категории: слух проверенный и слух непроверенный.

Варвара. Ты какой предпочитаешь?

Тереза. Оба. В каждом из них есть своя прелесть, свой оттенок. Непроверенный слух? Что такое? Это что-то да и что-то нет... Как жираф: шея такая длинная, что кажется, не может быть.

Варвара. Тереза, ты стала пользоваться старыми анекдотами.

Тереза. Господи, кто ими не пользуется?! Ты слушай наших эстрадных конферансье.

Телефонный звонок.

Варвара (рывком срывает трубку). Слушаю... Слушаю. Его нет дома. (Кладет трубку.)

Тереза. Если хочешь, я тебя развлеку проверенным слухом. Ты что-нибудь о Косте знаешь?

Варвара. Все ушло, Тереза. Давно ушло.

Тереза. Ты счастлива?

Варвара. А ты как бы хотела?

Тереза. Конечно, я хотела бы, чтобы ты была максимально счастлива.

Варвара. Ты не ошиблась, я счастлива.

Тереза. А почему не заведешь себе ребеночка?

Варвара. Зачем? У меня есть сын. Есть, Тереза, есть хороший сын, и мне его достаточно.

Тереза. Ай-ай-ай, Варенька... Отстаешь от своего бывшего муженька. Костя придерживается другой точки зрения. Неделю назад его молодая жена произвела на свет двойняшек. Я не хотела говорить, чтоб не огорчать.

Варвара. Почему я должна огорчаться? Но, может, это тоже слух?

Тереза. Да, но проверенный на все сто процентов.

Варвара. И ровно на столько же процентов преувеличенный?

Тереза. Мне так сказали. Как ты на это реагируешь?

Варвара. Я же тебе сказала — улеглось. И не в этом сейчас дело.

Тереза. Неужели ничего не осталось? Кажется, я начинаю тебя понимать. Каждый раз, когда меня кто-нибудь бросает или, хочешь, оставляет, — ровно через две недели я все забываю.

Варвара. Завидую твоей памяти...

Тереза. Не завидуй... Забываю по необходимости. Надо снова чистить перышки. Снова быть интересной. Искать какое-то другое общество. Это не так просто. Тебе так повезло. Ты нашла довольно приличного мужчину. А все-таки, почему ты не вернула Сашу? Ведь Костя обещал для Саши одно, а что сделал?.. Взять-то взял, а что за жизнь?.. Братья, племянники... Ведь Костя вскоре женился. Говорят, женщина неплохая, но к семейной жизни не приспособлена. В общем, не дом, а вавилонское столпотворение. Саша смотрел, мучился, но он же гордый — молчал... Самолюбие играло... Все-таки я не понимаю... Есть же общественность, суд, в конце концов. Все говорили, что Костя поступил как последний подлец.

Варвара. В суд надо было звать и Сашу. И еще раз проходить через этот ад. Я боялась за него, да и сама бы не выдержала. Горько доказывать права на сына.

Тереза. Он-то тебя не щадил? Не думал о тебе?

Варвара. Главное не в этом. Все наши распри с Костей давно уже на дне глубокого колодца. А Сашина боль, наверное, будет с ним до конца жизни.

Тереза. Дружочек ты мой дорогой, дай бог тебе всего наилучшего. Жизнь — это высшая математика. Когда только я разрешу свою личную теорему? Так все тошно. И годы... Ах, эти годы. (Вдруг всхлипнула.)

Варвара. Что ты? Что ты? Это тебе никак не подходит.

Тереза. Да, пожалуй... Может быть. Может быть... (Помолчав.) Варенька, мы старые подруги... Знаем друг друга добрых пятнадцать лет... Ты помнишь наши вечера? Помнишь, как пел Костя? Теперь могу тебе сказать... Он мне нравился... Ну, как друг... как твой муж... Иначе я бы никогда не посмела. У вас, наверное, опять собирается компания. Вы танцуете, поете. Варенька, ты не могла бы впустить меня в ваше общество? Может, я нашла бы себе кого-нибудь. Может, кто-то и пожелал бы жениться на мне? А почему бы и нет? Ты помнишь, как я танцевала цыганочку? (Делает несколько танцевальных движений.) Тара-тара-тара, тара-тара...

Входит Недосекин.

Недосекин. А, вот это да! Здравствуйте, барышня.

Тереза (остановившись). Павел Николаевич, как я рада вас видеть!

Недосекин. А я просто счастлив, Маргарита!

Тереза. Павел Николаевич! Меня зовут Тереза!

Недосекин. Маргарита такое красивое имя. Не отказывайся. Варя, отправляйся на помощь маме.

Тереза. У вас какое-то торжество?

Недосекин (Варваре). А ты не сказала?

Варвара. Не успела. Отвечала на вопросы и слушала. Ты знаешь, папа, Терезу всегда интересно слушать, она очень оригинально мыслит.

Тереза. Спасибо, Варя, но что у вас за событие?

Варвара. Саша в Москве.

Тереза. Какой Саша?

Варвара. Мой Сашка, мой сын. Мой единственный сын.

Недосекин. Варя, мама ждет в магазине.

Варвара. Извини, Тереза, но я должна идти. Заодно провожу тебя.

Тереза. Ах, как жаль! Я бы с таким удовольствием посмотрела на Сашу.

Недосекин. Мы бы тоже с удовольствием, рады были бы видеть вас в гостях, но, когда этот герой-пограничник появится, пока никто не знает.

Тереза. Да что вы... Желаю вам, Павел Николаевич, всего доброго.

Недосекин. И вам, Маргарита, то есть Тереза, быть всегда такой же потрясающей и обольстительной.

Тереза уходит.

Варя, одну минутку. С матерью я все придумал.

Варвара. Не совестно тебе? Я куплю цветы. (Уходит.)

Недосекин (рассматривает бутылки. Открывает одну из них. Берет стопку из серванта. Ищет, чем закусить). Что за манера все убирать? Ну хоть что-нибудь. Кому нужен шоколад? От него только зубы болят. А-а, сухарик? Здравствуй, старый мой друг. Как это пелось в одной песне? «Одной шинелью укрывались, сухарь делили пополам». А половина сухарика осталась... Не пропадать же добру. (Наливает стопку. Закуривает, напевая песенку «Давай закурим, товарищ, по одной, давай закурим, товарищ мой».)

Телефонный звонок.

(Сняв трубку.) Слушаю... Кто?! Кто говорит?.. Саша? Внук ты мой дорогой! Где же ты пропал?.. В Верховном Совете? Поздравляю, внучок... Едешь к нам?.. Да, бабушка в порядке... Мама? Тоже в порядке. Едешь? С Петей?! Давай с Петей! (Кладет трубку. Выпивает стопку. Закусывает сухарем.) Стоп! Ага! Правильно. Встретить в полной форме. Звонок Столетову. (Набирает номер телефона.) Петя? Петр Петрович! Тут, понимаешь, такое событие. Внук приехал. Приходи, дорогой... Забери с собой Картузова. Форма одежды парадная. Они же военные! Их сегодня в Верховном Совете принимали! Жду! (Кладет трубку.)

В комнату со свертками входит Недосекина.

Недосекина (кладет свертки на стол; увидев открытую бутылку). Это как понять?

Недосекин. Обыкновенно. Саша едет к нам прямо из Верховного Совета.

Недосекина. Эх, Паша, Паша... Ты скажи, почему Саша едет не к отцу, а к нам? Я не знаю, как это понять...

Недосекин. А я знаю. Письма-то какие матери писал. Понял, что совершил ошибку. В молодые годы разум — критик беспощадный, а чем старше становится человек, тем больше все к сердцу доходит. Да и Костя давно жену в дом привел.

Недосекина. Но ведь и Варя замуж вышла.

Недосекин. Что ж она, всю жизнь из-за этого прохиндея должна вековухой быть? Что такое одинокая женщина? Это...

Недосекина. Да ты-то откуда знаешь?

Недосекин. Знаю... Я все знаю... Одинокая женщина — это игрушка, забава и прихоть в мужских руках.

Недосекина. Это что, из личного опыта?

Недосекин. Я тебе должен сказать, что этих хищников, желающих воспользоваться женской беззащитностью, вокруг бессчетное количество...

Недосекина. Теперь женщины не такие беззащитные.

Недосекин. И это я знаю... Но каждая женщина должна понимать, что и для нее есть предел развлечений.

Недосекина. Что ты болтаешь в такой день?

Недосекин. Возьми Варю... При Косте не очень задумывалась о судьбе. А как оглушил он ее своим обманом, так сразу и посерьезнее стала. Жизнь всегда бежит вперед и никогда обратно не возвращается. Тебе приходилось козла в огороде видеть? Шерсть сваленная висит, бороденка тощая в репьях... Смех!.. Вот так и человек, который рубеж возраста забывает.

Недосекина. Это ты не на себя самокритику наводишь?

Недосекин. Никак нет... Это я про тех женщин, которым уже под сорок или чуть более, а они все в подростков играют... Варя-то наша эту болезнь миновала, а вот подружка ее все еще из себя Сильву Вареску изображает.

Недосекина. Она несчастная женщина.

Недосекин. Мужчины несчастных не любят. Они сами иной раз не прочь за несчастного сойти.

Звонок.

Неужели?! Я сам открою.

Недосекин быстро уходит и возвращается со Столетовым и Картузовым.

Недосекина. О, давно не видела вас в таком облачении!

Столетов. Праздник, Любаша, ваш праздник.

Недосекин. Братцы, простите. Я исчезаю.

Картузов. Иди, иди...

Недосекин уходит.

Недосекина. Ох, вы уж тут сами. На кухню надо. (Забирает покупки, уходит.)

Телефонный звонок.

Столетов (снимает трубку). Да, квартира Недосекиных, Вам кого?.. Вари нет... Саши тоже нет... Да, звонил. Скоро должен быть. А кто это говорит?.. Шумов? Какой Шумов?.. Как это не мое дело? Если вы со мной разговариваете, значит, это мое дело. (Кладет трубку, Картузову.) Нахал! Еще бросает трубку!

Картузов. Скажи спасибо, что он тебя не отправил куда-нибудь.

Столетов. Я б ему отправил.

Недосекина (входя). Кто-то звонил?

Столетов. Какой-то нахал спрашивал Варю. Потом Сашу.

Недосекина. А он не назывался?

Столетов. Как не назывался? Какой-то Шумов...

Недосекина. Так это же бывший Варин муж.

Столетов. А я-то... Какая чепуховина. Вот ведь как жизнь поворачивается... И не знаешь, что ответить. Выходит, я тут непорядок совершил.

Входит Варвара с цветами.

Варвара. А, Петр Петрович, Михаил Семенович! Здравствуйте.

Недосекина. Саша едет...

Варвара (медленно опускается на стул). Даже как-то страшно. Был мальчиком — и вдруг герой. Неужели он едет?

Столетов. Варенька, я виноват перед вами.

Варвара. Что вы, Петр Петрович!

Столетов. Тут звонил ваш бывший муж... Вас спрашивал... Сашу... А я не узнал и сказал, что никого нет... Он и повесил трубку...

Варвара. Я думаю, он должен быть здесь. Если захочет, конечно... Мама, цветы надо поставить...

Звонок в дверь. Все замирают.

Недосекина. Это... Это Саша... (Уходит.)

Входят Недосекины, Саша и Петя. Они в пограничной форме.

Саша (вместе с Петей, взяв под козырек). Товарищи генералы, товарищ полковник, разрешите доложить: сержанты Шумов и Гавриленко явились в распоряжение части генерала Недосекина!

Недосекин. Вольно... Вольно... Ах вы черти такие... Сашенька... (Вместе с Недосекиной обнимает внука.)

Саша (обнимая мать). Мамочка, мамочка ты моя... Ну вот, видишь... Все в порядке. А ты у меня все такая же... Красивая...

Недосекин. Саша, что у вас с Петром на груди?

Саша. Не прикидывайся, дед. Ты же знаешь.

Недосекин. Петр Петрович, да эти молодые обогнали нас.

Саша. Ну-ну, дед, не загибай.

Недосекин. Но в двадцать-то лет у нас орденов не было.

Столетов. Точно, не было.

Саша. Петя героем оказался... Он на своем транспортере внес страшное смятение в ряды противника.

Петя. Ты не прославляй. Мы ведь пограничники.

Недосекин. Кто первый удар принял в Великую Отечественную войну? Герои-пограничники.

Столетов. Точно.

Недосекина. Пока дед не начал свои мемуары читать, предлагаю сесть за стол.

Саша. Одну минутку. Я звонил папе. Телефон не отвечал. Можно, еще позвоню?

Варвара. Звони, конечно...

Саша (набирает номер. Слушает). Никто не отвечает. Он в Москве?

Недосекин. Да, Саша. Он звонил сюда, но мы тогда еще не знали, где ты.

Саша. Ну ладно... Мне можно с тобой рядом, мама?

Варвара. Садись.

Все усаживаются за стол.

Недосекин. Налейте всем водочки...

Варвара. Лучше шампанского.

Недосекин (Пете). Ты как, Петя?

Петя. У нас это бывает в мороз, а сейчас тепло вроде...

Саша. Как мама скажет, так и будет. Мама, решай!

Варвара. Шампанское!

Недосекин. Варвара всегда всю обедню испортит.

Саша. Все, дед. Мама сказала — так и будет. (Разливает шампанское.)

Недосекин (поднимаясь). Первое слово мое. (Столетову.) Не возражаешь, Петро?

Столетов. Да что ты, Паша?!

Недосекин. Так вот... Бывает так в жизни... Ты, Петя, не обижайся... Слова про вас двоих, но тут я отчасти Саши коснусь... Пережили мы тут все... Ушел он от нас... Матери сердце поперек перерезал...

Недосекина. Паша...

Недосекин. Что — Паша? Тебе тоже не прибавилось здоровья. Ты слушай, Саша, это надо один раз в жизни услышать. Сашенька, внучек ты мой любимый, как же ты душу мою порадовал! Это уж не Петя ли тебя воспитывал там? Ах вы мои дорогие. Какие же вы молодцы, что на своем первом сознательном рубеже жизни заняли главную позицию и вот перед нами явились героями, награжденными орденами. Спасибо вам, юнцы вы мои дорогие. За ваше мужество, за вас, внучат наших, я пью и приказываю всем подняться и стоя выпить до дна!

Все поднимаются и звонко чокаются.

Саша. Спасибо, дедушка.

Петя. Спасибо, Павел Николаевич.

Саша. Мамочка, дай я тебя поцелую. И тебя, бабушка. Давай, Петя, всех подряд.

Петя и Саша обходят всех и целуют.

Дедушка ты мой родной!

Протяжный звонок. Все затихают.

Недосекин. Внучек ты мой родной. (Уходит.)

Все напряженно ждут. Входит Шумов, за ним — Недосекин.

Саша. Папа, вот это здорово! Здравствуй!

Шумов. А я думал, ты к нам приедешь.

Саша. Поскольку я военный, обязан был к деду явиться. Видишь, аж два генерала и один полковник двух сержантов встречают.

Шумов (увидев орден на груди у Саши). Это что?

Саша. Орден, папа... Орден Красной Звезды.

Шумов. Ты получил?

Саша. А как же... сегодня... с Петром. Да мы что? Там ребята Героев получили...

Шумов. Вы завтра должны быть в ЦК комсомола?

Саша. А ты откуда знаешь?

Шумов. Я вас снимать должен.

Недосекин. Садись, Костя...

Шумов. Благодарю.

Саша. Папа, тут дед произнес тост за нас с Петей. Наш ответный еще впереди, но я хочу, чтобы ты выпил за нас.

Варвара. Проходи, Костя. Что же ты стоишь? Садись.

Шумов. Я пришел, чтобы увидеть сына. (Саше.) Только из-за тебя переступил порог этого дома. Переступил, несмотря на то, что кто-то, изменив голос, сказал, что ни тебя, Саша, ни тебя, Варя, нет дома.

Столетов. Это я говорил, не узнал вас... Чистое недоразумение.

Картузов. Я подтверждаю.

Шумов. Сие мне не известно. Я решил проверить, до чего могут дойти люди!

Саша. Отец, о чем ты говоришь? К чему это все?

Шумов (Саше). Ты обидел меня. Ушел в армию из моего дома. А вернулся из армии...

Недосекина. Что вы, Костя? Ведь это первая встреча с Сашей?!

Недосекин. Что ж ты в такой день ребятам настроение сшибаешь?

Шумов. А с вами, Павел Николаевич, мы никогда не поймем друг друга.

Саша. Стой, отец. Я бы хотел, чтобы ты услышал, что я скажу. Подойди сюда!

Шумов. Ты мной командуешь?

Саша. Я сержант. Я уже могу командовать рядовыми.

Шумов. Ты меня уж в рядовые зачислил?

Саша. Папа, я всегда думал, что ты понимаешь юмор. Считай это шуткой. А теперь серьезно. За время службы я стал лучше понимать, что мне, и не только мне, положено делать. Мама, я не к тебе первой пришел, и не к тебе, отец. Не сердитесь. Я к деду пришел. К деду! К нему первому. И я знаю, почему я пришел к нему! Помнишь, папа... да и ты, мама, сколько было переживаний, когда я провалился на экзаменах в институт. В армию призвали... Думал, конец, все... Нам повезло с Петей, в одну часть попали. Оказались на границе... Тишина, глушь. Зверье да птицы. Тоска... Но это сначала... А потом что-то появилось. Не помню точно, что... Земля... Стоишь, а она твоя. Отвечаешь за все. Не сразу пришло, честно говоря. Но - пришло. И не жалею, что в институт не поступил. Успеем, правда, Петя? И вот к деду пришел. Почему к нему? Он воевал. Воевал за нашу землю.

Шумов. Хорошо говоришь, только слова пошли общие, не очень современные.

Столетов. Так они и должны быть общие, они для всех.

Шумов. Это кому что нравится.

Саша. Ты напрасно прервал меня, отец. О сокровенном говорить трудно. Я много понял, многому меня научила армия. За этими словами большой смысл, большая ответственность... Народ... Родина... Справедливость...

Шумов. Хватит политбеседы. Кажется, я совершил ошибку, явившись в этот дом. Если ты захочешь меня видеть, ты мой адрес знаешь. (Пытается уйти.)

Недосекина. Костя, что ты делаешь?.. В такой день!

Варвара (одновременно с ней). Что ты делаешь, опомнись?

Саша. Бабушка, мама! Не надо. Отец, мне очень жаль, что за все это время ты так ничего и не понял. Прощай.

Шумов стоит в раздумье и уходит.

Недосекин. Может быть, не надо было так, Саша?

Саша. Нет, дедушка. Мне когда-то казалось: отец — это все. Он и мама вырастили меня. Хорошо ли, плохо, но вырастили. Но душу-то, душу ты мне дал, дед. Ну чего ты плачешь, дедушка? Ты! И я прямо говорю. Ты, дед. Спасибо тебе за все, за все. Я сам пью и прошу всех выпить за моего деда.

Все встают, пьют. Недосекин отходит.

Петя. Я понимаю, что сейчас это неподходящий момент, но мы с Сашей сюрприз вам приготовили. Везли от самой границы. Песню.

Саша. Сами сочинили. Слова мои, а музыку Петя подобрал.

Столетов. Что же, хорошая песня всегда нужный настрой дает.

Саша. Мама, дай, пожалуйста, гитару.

Картузов. Песня, она как птица, в полете красоту обретает.

Саша. Только мы по-своему споем.

Ах, граница, граница, граница,

Заросла ты кудрявой лозой.

Только птица, без паспорта птица,

Над ничейной летит полосой.

А мы ходим в бесшумном дозоре

Так, чтоб лист не шуршал под ногой...

А над нами холодные зори

Опускаются алой рекой.

И мы слышим земное дыханье

У границы стоящих застав;

И звучит в каждом сердце стихами

Нашей службы священный устав.

Ах, граница, граница, граница,

От тебя мы живем в трех шагах,

И пылает над нами зарницей

Нашей доблестной Родины флаг.

Саша и Петя перестали петь. Все молчат.

Саша. Неужели не понравилась? Мамка, ты разлюбила песню?

Варвара. Нет, Саша... Люблю песню по-прежнему. Песня хорошая... Главное, что она ваша...

Недосекин. Я, может, в поэзии и литературе не очень разбираюсь, но в политике, в военном деле, извините. Тут нас не проведешь. Молодцы! Именно такой, именно нашей доблестной Родины флаг. (Подходит к роялю.) Как там? (Начинает напевать песню.)

«Ах, граница, граница, граница...»

Все подходят, окружают ребят и тихо поют песню.

...От тебя мы живем в трех шагах,

И пылает над нами зарницей

Нашей доблестной Родины флаг.

На музыкальном повторе медленно идет

Занавес

1969

«НАСЛЕДСТВО»

Драма «Наследство» была впервые опубликована в журнале «Москва» в 1970 году, № 3.

Поставлена в Харькове, Днепропетровске, Волгограде, Орле, Киеве, Симферополе, Южно-Сахалинске, Ростове-на-Дону и других городах.

Content

Анатолий Софронов
Наследство
Драма в трех действиях

Действие первое

Действие второе

Действие третье