Эприлинн Пайк

Предначертание

Посвящается Нилу Глейхману, который

научил меня делать рывок на финише.

Надеюсь, мне это удалось.

Спасибо, Тренер!

ГЛАВА 1

Тамани прижался лбом к прохладному оконному стеклу, отгоняя сон. Да и как тут поспишь, когда от разъяренной Зимней феи тебя отделяет лишь тонкая полоска столовой соли?

Этой ночью он чувствовал себя вдвойне фер-глейи.

Тамани всегда с гордостью назывался этим старинным словом. В отличие от традиционных телохранителей — фер-файре, фер-глейи означало еще и «блюститель», «страж». Долг Тамани — не только защищать Лорел, но и проследить, чтобы она исполнила миссию, в детстве возложенную на нее Авалоном.

А сейчас он еще и надзиратель.

Тамани взглянул на пленницу. Ее стул стоял на потертом линолеуме в центре белого соляного круга. Юки спала, положив щеку на колено; руки в наручниках безвольно свисали за спиной. Она выглядела подавленной. Несчастной.

И такой безобидной.

— Ради тебя я бы отдала все на свете. — Голос из сумрака прозвучал глухо, но отчетливо.

Мирно дремавший Шар встрепенулся.

«Не спит все-таки. И вовсе не безобидна», — напомнил себе Тамани. Достаточно взглянуть на небольшой белый цветок на спине — символ Зимней феи. Прошло уже больше часа с тех пор, как Дэвид приковал Юки к стулу, — и час с момента, когда Челси предъявила всем неоспоримое доказательство ее могущества, — и все равно при виде цветка Тамани сковывал ледяной страх.

— Я была готова. Поэтому пыталась остановить тебя на пороге. — Юки подняла глаза и вытянула ноги, насколько ей позволяли оковы. — Ты ведь знал, правда?

Тамани упорно молчал. Да, он знал. И едва не поддался соблазну ее выслушать. Только закончилось бы это плохо. Рано или поздно Юки уловила бы фальшь, и… Страшно представить, на что способна отвергнутая Зимняя. Лучше уж было разом прекратить глупый спектакль.

Он убеждал себя, что поступил правильно. Юки опасна, и ему нечего стыдиться обмана, тем более она тоже лгала. Зимние феи чуют растительную жизнь на расстоянии, и ей с самого начала было известно, что Тамани — фей. И Лорел тоже. Это Юки обвела их всех вокруг пальца.

Тогда почему он до сих пор сомневается?

— Тэм, мы были бы прекрасной парой. — В бархатном голосе Юки порой звенели такие злобные нотки, что Тамани невольно передергивало. — Лорел не бросит его ради тебя. Может, внешне она и фея, но в глубине души совсем очеловечилась. Дело даже не в Дэвиде — она слишком привязана к миру людей.

Не глядя на Шара, Тамани вновь повернулся к окну и уставился в темноту, делая вид, что рассматривает… что-то. Неважно что! Жестокость солдатам не в новинку; ради защиты Авалона Шар и Тамани не раз шли на крайние меры. Но только против явной угрозы, неприкрытой агрессии. С троллями все ясно — они всегда были врагами. А Зимние феи издавна правили Авалоном, и, хотя Юки водила всех за нос, она не сделала ничего плохого. И потому заковать ее в цепи труднее, чем прирезать сотню троллей.

— Тэм, мы с тобой похожи, — продолжала Юки. — Нас обоих используют те, кому плевать на наши желания и наше счастье. Только мы можем понять друг друга.

Тамани осторожно покосился на нее. Как ни странно, Юки смотрела мимо него — в окно, словно там открывалась неведомая картина прекрасного будущего. Неужели она еще на что-то надеется? Напрасно.

— Тэм, в этом мире перед нами откроются все двери. Если ты поручишься за меня, мы даже можем отправиться в Авалон. Останемся там навсегда и будем жить во дворце.

— Откуда ты знаешь о дворце? — машинально спросил Тамани и тут же понял, что чуть не попался на ее крючок. Шар еле слышно вздохнул. Интересно, в чей адрес?

— Или останемся здесь, — спокойно продолжала она, как будто не слыша вопроса. — Куда бы мы ни отправились, что бы ни задумали, для нас не будет преград. Весенние обладают властью над животными, Зимние — над растениями. Весь мир может принадлежать нам, ведь наши способности идеально дополняют друг друга.

«Интересно, она понимает, что совершенно права и что меня это совершенно не привлекает?» — подумал Тамани.

— Я любила бы тебя всю жизнь, — шепнула Юки, опуская голову. Темные блестящие волосы волной упали на лицо, и она тихонько шмыгнула носом. Плакала или пыталась сдержать смех?

Раздался громкий стук в дверь. Тамани вздрогнул; Шар бесшумно прокрался к глазку.

Тамани сжал нож в кулаке. Неужто Клеа? Они ведь ради нее все и затеяли: и круг, и Юки в наручниках — идеальная ловушка для коварной Осенней, которая наверняка желает им зла.

А может, и нет.

Знать бы точно.

Пока лучше считать, что Клеа опасна — смертельно опасна.

Чуть заметно скривившись, Шар открыл дверь: на пороге стояли Лорел и Челси.

— Лорел, — только и сказал Тамани, роняя нож. Он любил ее, сколько себя помнил, а недавно перед ним забрезжила надежда на нечто… нечто большее, и все равно каждый раз при встрече ему хотелось петь от радости.

Она уже сменила синее выпускное платье — то самое, которое надевала год назад на праздник Самайн, когда Тамани поцеловал ее, поддавшись порыву страсти. Как давно это было!

Лорел не смотрела в его сторону; ее взгляд был прикован к Юки.

— Напрасно ты пришла, — прошептал Тамани.

Лорел изогнула бровь:

— Хотела увидеть своими глазами.

Тамани стиснул зубы. На самом деле он счастлив, что она здесь. Вот только его эгоистичные желания никак не вязались с заботой о ее безопасности. Удастся ли когда-нибудь их совместить?

Он повернулся к Челси:

— Я думал, ты побежала за Дэвидом.

Она все еще была в бальном красном платье, но успела где-то сбросить каблуки, и длинный подол кровавыми волнами плескался у пола.

— Я его не нашла. — Губы Челси слегка дрогнули.

Лорел внимательно рассматривала пленницу и наконец решилась заговорить:

— Юки? Ты в порядке?

Юки подняла голову. Ее глаза метали молнии:

— А сама как думаешь? Меня похитили! Приковали к железному стулу наручниками! Что бы ты ответила на моем месте?

Лорел невольно попятилась: от Зимней исходила почти осязаемая волна злобы.

— Я просто спросила.

Лорел покосилась на Тамани, но он не понимал, чего она ждет. Поддержки? Разрешения? Он поморщился и беспомощно пожал плечами.

Девушка снова повернулась к Юки. Лицо Зимней было непроницаемо, подбородок вздернут.

— Что Клеа от меня хочет? — спросила Лорел.

Тамани не ожидал ответа, но Юки посмотрела Лорел в глаза и просто сказала:

— Ничего.

— Тогда зачем ты приходила в школу?

Юки искривила губы в злорадной усмешке:

— Я не говорю, что так было всегда. Но теперь ты ей уже не нужна.

Лорел растерянно перевела взгляд на Тамани, затем на Шара и снова на Юки.

— Послушай, Лорел, — вкрадчиво сказала Юки. — Зачем весь этот маскарад? Я все расскажу, если ты вытащишь меня отсюда.

— Ну хватит! — вмешался Тамани.

— Подойди и закрой мне рот. — Юки свирепо посмотрела на него и снова повернулась к Лорел: — Я же не сделала тебе ничего плохого, хотя тысячу раз могла убить. Это не в счет?

Тамани собирался что-то сказать, однако Лорел жестом остановила его:

— Пожалуй. Но ты Зимняя. А от нас скрывала, хотя мы твои собратья. Почему?

— А ты как думаешь? Стоило твоим приятелям-часовым понять, кто я такая, как они приковали меня к стулу!

«Она права, — с горечью подумал Тамани. — И нам нечем крыть».

— Ладно. Начнем сначала, — сказала Лорел. — Если мы во всем разберемся до появления Клеа, так даже лучше. Только объясни…

— Ключи у Тамани. — Юки недобро покосилась на него. — Выпусти меня, и я объясню все, что захочешь.

— Не выйдет, — с напускным безразличием фыркнул Тамани.

Лорел снова оборвала его:

— Для всех будет безопаснее, если…

— Нет! воскликнула Юки. — Поверить не могу, что ты с ними заодно! После всего, что они сделали с тобой? И с твоими родителями?

Тамани нахмурился. При чем тут родители Лорел?

Лорел покачала головой:

— Юки, я не в восторге, что мне стерли память. Но прошлого не изменишь…

— Память? Я сейчас не об эликсире забвения. Я говорю о яде.

— Что еще за?… — встрял Тамани, но Лорел поднесла палец к губам:

— Юки, тебе известно, кто отравил моего отца?

У Тамани давно было мнение на этот счет, да и у Лорел тоже — оба подозревали Клеа. Хорошо бы Юки подтвердила их догадки…

— Твоего отца? — растерялась Юки. — Причем тут отец? Я говорю о твоей матери.

Лорел снова посмотрела на Тамани, но тот только руками развел. Что еще задумала эта Зимняя?

— А, так ты не знаешь? Какое совпадение — семья, которой принадлежит участок земли у врат, случайно оказалась бездетной. Самое время подбросить им белокурую малютку. Удобно, правда?

— Довольно! — резко сказал Тамани. Снова фокусы! Юки просто пытается сбить их с толку и поссорить между собой.

— Это их рук дело, — сказала Юки. — За пятнадцать лет до твоего появления на пороге дома феи позаботились о том, чтобы твоя мать мечтала о ребенке. Чтобы она без колебаний удочерила тебя. Они отравили ее, Лорел. Сделали бесплодной. Разрушили ее жизнь. А ты им помогаешь.

— Лорел, не слушай. Это неправда, — сказал Тамани. — Она просто пытается уколоть тебя побольнее.

— Вот как? Ну давай спросим у него.

ГЛАВА 2

Юки обернулась к Шару, который застыл с непроницаемым лицом, как статуя.

«Нет! Не может быть! — думала Лорел. С тех пор как она покинула Авалон, Шар всегда был ее невидимым ангелом-хранителем. — Но почему он не возражает?»

— Расскажи ей! — Юки выпрямилась, натягивая цепи. — Расскажи, что ты сделал с ее матерью.

Шар упорно молчал.

— Шар, — тихо взмолилась Лорел. Пусть он скажет, что это неправда! — Пожалуйста!

— Это вынужденная мера, — наконец заговорил он. — Мы не желали им зла — просто они там поселились. Лорел, мы не могли рисковать. Выбора не было.

— Выбор есть всегда, — прошептала Лорел. У нее пересохло во рту, подбородок задрожал от ярости. Шар отравил ее мать. Шар, который заботился о ней почти от рождения, отравил ее мать!

— Я должен защищать свой дом и семью. Ради Авалона я готов на все.

Лорел вскипела:

— Тебя не заставляли…

— Заставляли, — возразил Шар. — Мне многое пришлось сделать против воли. Думаешь, я хотел калечить твоих приемных родителей? Хотел стирать тебе память? Я выполнял приказ. И потому наблюдал за тобой изо дня в день, пока не пришел Тамани. И знаю о тебе все. Как ты разбила фамильную вазу и никому не призналась. Как похоронила собаку под своим окном — чтобы она и после смерти была рядом. Как в октябре заперлась с Тамани в старом доме.

— Шар! — нахмурился Тамани.

— Я старался не лезть в твою жизнь, — тихо ответил Шар. Наконец в его голосе появился оттенок сожаления. Правда, последняя реплика явно относилась к Тамани. У Лорел чесались руки влепить Шару пощечину, однако от злости ее как будто парализовало.

Юки перестала улыбаться:

— Лорел, и ты на их стороне? Я не всегда была с тобой откровенной, но поверь: ты лучше этих чудовищ. — Она покосилась на соляной круг. — Шевельни ногой, и я положу этому конец. Заберу тебя с собой и открою самые страшные тайны Авалона. А ты поможешь мне все исправить.

Лорел буравила взглядом дорожку соли. Ее подмывало выполнить просьбу, хотя бы назло Шару.

— Откуда ты знаешь об Авалоне?

— А есть разница? — бесстрастно спросила Юки.

— Возможно.

— Освободи меня — и узнаешь ответы на многие вопросы.

— Лорел, не надо, — тихо сказал Тамани. — Мне тоже все это не нравится, но если ты ее отпустишь, будет только хуже.

— По-твоему, я не понимаю? — огрызнулась Лорел, не отрывая глаз от белого круга на полу.

Тамани молча отошел.

Лорел до смерти хотелось разбросать проклятую соль. Она знала, что не поддастся неразумному порыву, однако глаза застилали злые слезы, а в горле клокотал гнев.

— Лорел. — Кто-то ласково коснулся ее руки, возвращая в реальность. Лорел обернулась: рядом стояла бледная, как смерть, Челси. — Идем отсюда. Поговорим, покатаемся. Что угодно, только бы ты успокоилась.

Лорел взглянула на подругу — единственную из присутствующих, кто ни разу не сделал ей больно, ни разу не подвел — и кивнула.

— Идем! Мне тут делать нечего.

Они вышли на улицу. Челси шагнула на крыльцо и застыла.

— Черт! Кажется, я посеяла ключи. Дурацкое платье — хоть бы один карман! — пробормотала она, подбирая подол. — Я мигом!

Не успела Челси взяться за ручку, как дверь распахнулась ей навстречу.

— Ключи, — объяснила она, протискиваясь внутрь мимо Тамани.

Он плотно закрыл дверь, и они с Лорел остались наедине. Лорел упорно рассматривала ступеньки.

— Я не знал, — после долгого молчания прошептал он. — Клянусь!

— Я понимаю. — Лорел прислонилась к стене, плавно опустилась на землю и обняла колени. Она сама удивилась своему ровному голосу. — Моя мама была единственным ребенком. Ее отец ушел, когда она была совсем крохой. Они с бабушкой жили вдвоем. А потом бабушка умерла. Мама всегда мечтала о большой семье. Как-то раз она обмолвилась, что хотела пятерых детей. Не сложилось.

Лорел не знала, зачем все это рассказывает. Но почему-то так было легче, и она решила продолжать.

— Они обошли кучу врачей, и никто ничего не обнаружил. Ни один! Тогда мама окончательно разуверилась в медицине. Вдобавок они потеряли все сбережения. Впрочем, какая разница. Если бы у мамы уже были дети, она все равно удочерила бы меня, — твердо сказала Лорел. — Я уверена. Напрасно Шар это сделал.

Она сделала паузу:

— Знаешь, что меня бесит больше всего?

У Тамани хватило такта молча кивнуть.

— У меня появилась тайна. Раньше я рассказывала родителям все — без исключения. Порой это трудно, но уже год с лишним я радуюсь, что могу быть с ними честной. Теперь я кое-что знаю… чем никогда не поделюсь с ними — иначе их отношение ко мне и вообще к феям навсегда изменится. — Лорел кипела от гнева. — И я ненавижу его за это.

— Мне жаль, — сказал Тамани. — Я понимаю, как много они для тебя значат, и… очень сочувствую.

— Спасибо.

Тамани опустил голову, и по его лицу пробежала странная тень.

— Ужасно, что я не знал, — наконец произнес он. — Я столько всего не знаю. И вряд ли Юки расскажет что-то полезное. Она вечно сама себе противоречит. Я думал, раз уж мы ее поймали, то наконец получим ответы на все вопросы, но… если в ближайшее время ничего не изменится… понятия не имею, как поступит Шар.

— Шар… — задумчиво повторила Лорел. Как там он сказал? «Ради Авалона я готов на все?» — Он ведь не сделает ей больно, а?

— Нет. Даже если и захочет, он не сможет войти в круг.

— А это необязательно. Он может…

— Я не допущу, — твердо возразил Тамани. — Обещаю. Я присмотрю за ней. Пусть она и врет, мы ведь были друзьями. А может, и до сих пор друзья. И даже Шар побоится наказания, положенного за… пытки Зимней.

Лорел почему-то сомневалась.

— Шар — не чудовище, — продолжал Тамани. — Он выполняет свою работу, но это не значит, что она ему всегда нравится. Я понимаю, ему ты теперь не веришь, но постарайся поверить хотя бы мне.

Лорел мрачно кивнула. Можно подумать, у нее есть выбор.

— Спасибо.

— Тэм, а он правда ее удерживает? Круг?

Тамани помолчал:

— Думаю, да.

— Это всего лишь соль, — тихо сказала Лорел. — Ты ведь был со мной в Зимнем дворце и чувствовал, какая мощь исходит от верхних залов. Неужели можно побороть такую магию с помощью столовой приправы?

— Она шагнула в него добровольно. По словам Шара, именно в этом сила круга. — Тамани посмотрел на нее своими светло-зелеными глазами. — Худшие неприятности — те, в которые влип сам.

Он явно имел в виду не только соляной круг.

Помедлив, Тамани шагнул к Лорел и ободряюще приобнял за плечи.

— Мне жаль, что все так вышло, — прошептал он голосом, полным сожаления.

Лорел прильнула к его груди, словно хотела раствориться в нем без остатка, на мгновение забыв обо всем. Прерывисто дыша, Тамани наклонился ближе. Лорел положила ему на щеку ладонь и притянула к себе. Их губы почти встретились, но тут на крыльцо выскочила Челси, звеня ключами.

— Они все время были у Шара в кармане! А он стоял и смотрел, как я везде роюсь… — Челси наконец заметила руку Тамани на плече у Лорел и, похоже, поняла замысел Шара. — А, ну да! Извините.

* * *

Лорел открыла окно и подставила лицо ветру. Челси вела машину по пустым темным улицам. Прошло уже полчаса, но она ни слова не проронила ни о Юки, ни о своем несвоевременном появлении на крыльце. Лорел была бесконечно благодарна подруге, понимая, как ей непросто. Челси никогда не умела молчать; наверняка ей не терпелось обсудить разговор с Юки, а Лорел хотела лишь одного: забыть ужасную историю, как страшный сон.

— О, да это же…

Челси уже тормозила, когда Лорел поняла: высокий парень, шагающий вдоль дороги, — не кто иной, как Дэвид. При свете фар он насторожился, но, увидев знакомые лица, вздохнул с облегчением. Челси остановилась у обочины.

— Где ты был? — спросила она. Дэвид наклонился к открытому окну. — Я все объездила.

Он опустил глаза:

— Прятался. Не хотел, чтобы ты меня нашла.

Челси оглянулась. Дэвид явно шел к Тамани!

— Куда ты собрался?

— Назад, — буркнул он. — Хотел все исправить.

— С Юки все в порядке, — серьезно сказала Челси.

— Это я ее приковал.

— Она уяснила, что круг отражает заклинания. Юки уже не больно, она просто сидит на стуле. И болтает.

Но Дэвид покачал головой:

— Я ужаснулся тому, что натворил, вот и сбежал. А теперь вернусь и прослежу, чтобы все было по-человечески. Или как там это называется у растений?

— Тамани обещал, что она будет в безопасности, — сказала Лорел.

— Вот только его — и Шара — понятие о безопасности может не совпадать с моим. Нашим. — Он посмотрел на Лорел, затем на Челси. — Это мы заманили ее туда. Мы все. Согласен, по необходимости, однако… Я не желаю остаться в стороне и допустить чего похуже.

— И что ты предлагаешь? — Лорел старалась не подавать виду, что совсем не хочет возвращаться.

— Давайте дежурить по очереди. Один из нас, один из них.

Челси закатила глаза.

— Кому-то придется не спать всю ночь, — сказала Лорел. — Скорее всего, мои родители не будут против, но…

— Ночные дежурства не для тебя. — Дэвид озвучил ее опасения.

— Я напишу маме эсэмэску, — сказала Челси. — Я предупреждала, что могу заночевать у тебя, обычное дело после выпускного. Проверять она не будет.

Лорел и Челси вопросительно посмотрели на Дэвида.

— Я что-нибудь придумаю, — пробормотал он. — А как же Райан?

— Что Райан? — Челси внезапно заинтересовалась невидимой царапиной на руле.

— Рано или поздно он спросит, где ты пропадаешь. Нельзя же постоянно ссылаться на Лорел.

— Вряд ли он заметит.

— Это еще почему? — возразил Дэвид. — Вечно ты его недооцениваешь.

— Неправда!

— Он непременно заметит, что ты все время «занята». И захочет чаще видеться на каникулах. Ты и так каждый вечер отшивала его, чтобы готовиться к экзаменам.

— Поверь, ничего он не захочет. — Челси откинулась на сиденье и грустно посмотрела на Дэвида.

Тот покачал головой.

— Не понимаю. Ты так волновалась, когда Юки или Клеа или кто там еще напоили его эликсиром забвения, а теперь тебе как будто все равно. — Он поковырял носком землю. — Может, тебе лучше его бросить?

— Уже, — тихо сказала Челси.

Дэвид недоуменно взглянул на нее, потом на Лорел и снова на Челси:

— Что?

— А как бы я еще объяснила, что убегаю с бала… с тобой, — чуть слышно пробормотала она.

— Я ведь шутил!

— А я нет. Я давно собиралась с ним расстаться.

Дэвид повернулся к Лорел:

— Ты знала?

Лорел покосилась на Челси и кивнула.

— Почему? — не отставал Дэвид. — Что произошло?

Челси открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

— Просто время настало. — Лорел пришла на выручку подруге. Сейчас не лучший момент для выяснений.

Дэвид пожал плечами, всем своим видом изображая безразличие:

— Ладно, дело твое. Нам нужно назад. Ночь предстоит долгая.

ГЛАВА 3

— И что, вы просто сидите? — спросила Челси чуть охрипшим голосом, сдерживая зевоту.

В квартире было темно и тихо. Шар, которому наконец-то выдалась свободная минутка, прислонился головой к стене и дремал. Тамани тихонько беседовал с Челси: она вызвалась дежурить первой.

— В основном, — ответил он. — Можешь поспать, если хочешь; ковер мягкий. Уж извини, с мебелью тут…

— Негусто? — Челси выпрямилась на грубом деревянном стуле, которым обычно не пользовались. — Да ничего, я не устала. Просто скучновато. — Помолчав, она наклонилась к Тамани: — А она вообще говорит?

— Да, говорю, — прошипела Юки, прежде чем Тамани успел ответить. — И ты миллион раз это слышала. Мы вместе учились, забыла? Я понимаю, что прошлая неделя была давным-давно, но не ожидала, что у людей настолько короткая память.

Челси застыла с разинутым ртом, потом пробормотала:

— Ну извини!

— Не стоит. — Юки заерзала на стуле. — В худшем случае я застряла тут на пару дней, а вот ты на всю жизнь.

— То есть?

— Не слушай ее, — предупредил Тамани. — Ей нравится всех доставать.

— Челси Харрисон, — как ни в чем не бывало продолжала Юкки, — вечная третья лишняя. Твое счастье все время ускользает.

— Так, ладно. — Тамани попытался отгородить Челси от Юки. — Все это пустая болтовня. — В последнее время он проникся необъяснимой симпатией к Челси, несмотря на свое отношение к людям, и не хотел, чтобы Юки упражнялась на ней в остроумии.

— По-твоему, ты ей ровня?

Увы, Челси славилась не только прямолинейностью, но и любопытством. Высунувшись из-за плеча Тамани, она спросила:

— Ровня кому?

— Лорел, разумеется. Дело в том, что Дэвид ей не подходит — хотя она останется с ним, — добавила Юки, явно пытаясь польстить Тамани. — Но даже если нет, ты все равно проиграешь. Представь, что твои мечты сбылись. Лорел бросает Дэвида, и в один прекрасный день он наконец замечает тебя.

Челси залилась краской, однако продолжала упорно смотреть на Юки.

— Неожиданно ты становишься для Дэвида воплощением его желаний. Он тебя обожает и в отличие от твоего невнятного парня — готов поступать в любой университет, который ты выберешь.

— Кто тебе ска…

— Вы поступаете в Гарвард, начинаете жить вместе, может быть, даже женитесь. Но, — Юки наклонилась вперед, насколько позволяли оковы, — он никогда не выкинет Лорел из головы. Пережитые приключения, совместные планы на будущее… Она красивее, волшебнее, да просто лучше тебя! Если начистоту, ты всегда будешь не более чем запасным аэродромом. И всю жизнь будешь помнить — если бы решение зависело от Дэвида, он бы ни за что не выбрал тебя. Только Лорел.

Челси задохнулась от возмущения и вскочила:

— Я… я хочу пить.

Она скрылась в кухне и, судя по звуку, открыла кран. Прошла минута, а вода все текла и текла — за это время можно было наполнить не одну чашку. Тамани поднялся и зло посмотрел на Юки; в ответ та скорчила самодовольную гримасу.

Услышав шаги, Шар поднял голову, но Тамани жестом дал понять, что сейчас вернется.

Краем глаза следя за Юки, он направился в кухню. Челси стояла спиной, опираясь на раковину. Чашку она так и не взяла.

— Как ты? — тихо спросил Тамани.

Челси резко выпрямилась.

— Да ничего, я… — Она рассеянно махнула рукой. — Не нашла стакан.

Тамани открыл шкафчик прямо перед носом Челси и молча достал стакан. Она набрала воды и потянулась закрыть кран, однако Тамани остановил ее:

— Пусть течет. Так она нас не услышит.

Челси с сожалением взглянула на струю — видимо, не привыкла тратить воду зря, — затем кивнула и отдернула руку. Тамани подошел ближе, не отрывая глаз от цветка Юки, который едва виднелся за углом кухни.

— Юки врет, — просто сказал он. — Она ухитряется правдоподобно преподносить любой вздор.

— Нет, все так и есть, — неожиданно твердо возразила Челси. — Мне до Лорел, как до небес. Раньше я не задумывалась, что она может оставить такой след в жизни Дэвида. Но так и будет. Юки права.

— Ошибаешься. Вы с Лорел очень разные, но ты замечательная. — Тамани сам удивился своей искренности и, помолчав, улыбнулся: — Ты смешнее, чем Лорел.

— Прекрасно, — сухо отозвалась Челси. — Уверена, пара уместных анекдотов — и Дэвид навеки мой.

— Я не то хотел сказать! Послушай, зачем ты сравниваешь себя с феей? Мы растения. Мы обладаем идеальной симметрией, которую вы невесть отчего так высоко цените. Поэтому внешне она всегда будет выигрывать. И все же это не значит, что она лучше. Честно говоря, полагаю, Дэвид полюбил ее не за красоту.

— Она и по характеру лучше меня? — пробормотала Челси.

«Вот ведь упрямая!» — с досадой подумал Тамани.

— Да нет же, я пытаюсь втолковать тебе, почему Юки несет чушь! В Авалоне абсолютно все симметричны, как мы с Лорел. Наверное, мы и правда довольно-таки… красивы, но во внешности Лорел нет ничего особенного. У нее в Академии даже есть подруга — почти точная копия. Если бы Дэвид увидел Катю или другую фею красивее, думаешь, он бы разлюбил Лорел?

— Знаешь, паршиво у тебя получается, — буркнула Челси.

— Ну извини. — Тамани криво улыбнулся. — Я не имел в виду, что он никогда не раз…

Челси издала жалобный писк:

— Все-все, я поняла. Поверь, убеждать людей в заурядности Лорел — задача не для тебя. Мы оба в это не верим. И надеюсь, ты никогда не поверишь, ведь мне светит быть с Дэвидом, только если ты ее отобьешь.

— Ничего подобного. — Тамани перевел дух. — Челси, Лорел надолго покидала Авалон. И хоть я всегда ее любил, я обращал внимание на других девушек. — Он невольно смутился. — Была одна хорошенькая фея, с которой мы… пару раз танцевали на праздниках. Мы уже сто лет не виделись, но честное слово, с тех пор как я с Лорел — и узнаю ее заново, — я ни разу не подумал о той фее. Серьезно, — улыбнулся он, когда Челси вскинула брови. — Я толком не помню, как она выглядит. Я люблю Лорел, и она для меня прекраснее всех фей в мире. С ней никто не сравнится.

— Да, мы пришли к выводу, что Лорел — потрясающая, — протянула Челси. — Я тоже так считаю. В этом и проблема.

— Нет, я… да забудь ты о Лорел на минуту! Послушай! Я не знаю, полюбит ли тебя Дэвид. Но если это случится, будет неважно, что вокруг есть кто-то красивее или интереснее. Если его чувства будут искренни, ты никому не проиграешь. Он никого не будет замечать, кроме тебя.

В больших серых глазах Челси сверкнула надежда:

— А ты бы забыл Лорел, если бы влюбился в меня?

Тамани вздохнул:

— Конечно, если бы мог полюбить другую.

— Как ей удается устоять перед тобой? — Челси снова улыбалась.

Тамани пожал плечами:

— Понятия не имею. А как Дэвиду удается устоять перед тобой?

Челси от души расхохоталась. Напряжение, от которого воздух в тесной кухне почти искрился, растаяло.

— Удачи тебе, — серьезно сказал Тамани.

— Какой ты альтруист! — Челси закатила глаза.

— Нет, правда. — Тамани положил ей руку на локоть и подождал, пока она снова на него посмотрит. — Я знаю, что такое безнадежно сохнуть по кому-то. Знаю, как это больно. — Помолчав, он шепнул: — Удачи нам обоим. — Уже выходя из кухни вместе с Челси, он улыбнулся. — Моя удача зависит от твоей, и наоборот. Счастливое совпадение.

ГЛАВА 4

Хотя Лорел уже не спала, пронзительная трель будильника в утреннем полумраке застала ее врасплох. Двадцать второе декабря. Обычно в этот день она помогала родителям в магазинах, вешала еще парочку украшений, слушала рождественскую музыку, а иногда — готовила угощение. Вот только в этом году наверняка будет не до праздников.

Еще не рассвело. Лорел вынула из шкафа блузку работы неизвестной мастерицы Весенней — раз уж ей предстоит выступить посланницей Авалона, более подходящего наряда не найти. Надев воздушный розовый топ, она почувствовала себя словно в доспехах.

За дверью Лорел наткнулась на незнакомого часового в зеленом — их теперь стало еще больше! — который попытался преградить ей дорогу, и поспешно выпалила:

— Солнце встает. Я еду к Тамани. Можешь поискать меня через пять минут, а сейчас отойди. Как ни странно, страж повиновался.

Уже в машине, сдавая назад к калитке, Лорел взглянула на темное окно спальни. Родители пока ни о чем не догадываются. Скоро история закончится, и она непременно все им расскажет.

— Совсем скоро, — сказала она вслух, будто уговаривала сама себя.

Лорел притормозила у дома Тамани и постучала в дверь его квартиры, собравшись с духом на случай, если откроет Шар. Впрочем, какая разница? Все равно он там, и рано или поздно они встретятся. Но лучше все-таки поздно. При виде Тамани Лорел вздохнула с облегчением.

— Все в порядке? — негромко спросила она, проскользнув внутрь.

— Если ты имеешь в виду «без происшествий», то да. — Взгляд Тамани потеплел — впервые за последние сутки. Интересно, о чем они говорили с Челси? И как устроить, чтобы такие разговоры случались почаще?

— Думаю, это и есть «в порядке». — Лорел положила рюкзак на пол. Они все ждали происшествия. Юки была в плену вот уже целых восемь часов, а Клеа несвойственно медлить.

Челси в мятом бальном платье сидела на стуле рядом с Тамани, усталая, но улыбающаяся. Тамани уже снял «бабочку», туфли и пиджак — перчатки пришлось оставить из-за Юки — и наполовину расстегнул рубашку. Казалось, они провели ночь на бурной вечеринке, а не охраняя пленницу.

За стеной шумела вода — наверное, Шар принимал душ. Еще полгода назад Лорел сочла бы забавным, что капитан ведет себя так по-человечески. А сейчас она буравила взглядом дверь, чувствуя, как с каждой секундой деревенеют от напряжения шея и плечи. Как с ним разговаривать, зная, что он покалечил маму?

— Я буду рядом, — прошептал Тамани, согревая дыханием ее шею. Когда он успел подойти так близко?

Лорел покачала головой:

— Тебе тоже нужно поспать.

— Да я дремал урывками. Честное слово, — он ласково коснулся ее плеч, — я в порядке.

— Ладно, — шепнула Лорел, радуясь, что не останется в одиночестве.

Из спальни вышел Шар с влажными после душа волосами. При виде Лорел он застыл, но спокойно встретил ее взгляд. Растерявшись, она опустила глаза.

— Что-нибудь случилось за эти пять минут? — Шар встал посреди гостиной и уперся руками в бедра.

— Ничего, — ответил Тамани, копируя его позу. Лорел чуть не улыбнулась, глядя, как Тамани машинально — и скорее всего безотчетно — подражает наставнику.

Шар со странным безразличием посмотрел на Юки. Лорел никогда толком не могла его понять. Тамани рассказывал о нем уморительные истории, но сейчас, когда Шар сосредоточенно и бесстрастно наблюдал за пленницей, не верилось, что он способен на живые чувства.

— Сколько еще будем ждать? — спросил Тамани. — Может, мы изначально были правы? Юки тут для отвода глаз, вот Клеа и не торопится ее выручать, а сама занимается… тем, чем планировала.

— Если только планы Клеа не угрожают вратам или Лорел, нам нет до них дела. Лорел под наблюдением, а к вратам без нее соваться бессмысленно. — Шар почти угрожающе указал на Зимнюю. — Значит, пока Клеа не явится спасать Юки, Авалон в безопасности. Точнее, не в большей опасности, чем раньше, — исправился он. — Подождем еще.

— Может, сообщить Джеймисону? — спросила Лорел.

— Нет! — хором сказали Шар и Тамани.

Юки окинула их внимательным взглядом.

— Почему? — удивилась Лорел. — Думаю, из всех фей только он и может помочь.

— Идем со мной. — Шар повернулся к пустой спальне. — Тэм, присмотришь за деспотом пару минут?

У Лорел сдавило горло. Мягкая перчатка Тамани коснулась ладони.

— Я постою в дверях, если тебе так будет легче, — шепнул он.

Лорел покачала головой. Злость на Шара вспыхнула с новой силой, однако она постаралась взять себя в руки.

— Все нормально. Он ведь все тот же Шар, каким был всегда?

Кивнув, Тамани коротко стиснул ее пальцы.

— Пожалуй, я пойду, — устало сказала Челси, прежде чем Лорел вышла из комнаты.

— Спасибо тебе! — Лорел обняла подругу. — Там открыто. — Когда у дома постоянно снуют часовые, нет нужды запирать дверь. — Постарайся не разбудить моих — замучают вопросами.

Лорел нервно сглотнула. Ей-то не избежать объяснения с родителями.

Челси кивнула, сдерживая зевоту, и направилась к выходу. Тамани задвинул засов и набросил цепочку.

Лорел вошла в спальню Тамани, не включая свет. Солнце уже виднелось из-за горизонта, и в незанавешенное окно проникали багровые лучи, освещая полупустую комнату: смятое одеяло на двуспальной кровати и рядом одинокий стул с беспорядочно сваленной одеждой. Лорел невольно задержала взгляд на кровати. Так странно, что она впервые видит постель Тамани. Да и вообще его комнату.

— Закрой дверь, пожалуйста.

Переглянувшись с Тамани, Лорел захлопнула дверь.

— Мы не можем рассказать часовым, кто такая Юки, и не можем пойти к Джеймисону. — Шар стоял к ней лицом, скрестив руки на груди, и говорил очень тихо. — На то есть несколько причин, и главная — приближаться к вратам слишком рискованно. Юки отделяет от Авалона лишь то, что она не знает, где вход. Стоит ей обнаружить врата, и все кончено.

— Но ведь Клеа наверняка сотрудничала с Барнсом. Она примерно в курсе, где врата.

— Неважно, — оборвал Шар. — У них есть только два варианта, чтобы добраться до врат, — вырубить лес или точно узнать, где они находятся и как замаскированы.

— Можно послать гонца в Авалон. Аарона, Сильве или…

— А если его выследят? Если именно полому Клеа не спешит вызволять свою подопечную? Может, она только и ждет, чтобы мы обратились в Авалон за помощью.

— А если она так и не объявится? — выпалила Лорел. — Шар, нельзя держать Юки на этом стуле вечно!

Шар отшатнулся.

— Извини, — пробормотала Лорел. Она не хотела говорить так резко.

— Да нет, ничего, — смутился Шар. — Ты права. Впрочем, это не так уж важно. По-моему, у этой истории может быть только один счастливый конец — если мы удержим Юки как можно дальше от врат.

— И что, будем сидеть и ждать?

— Сейчас мы на распутье. Все, что у нас есть, — одна Зимняя фея и множество догадок. Допустим, мы пойдем в Авалон. Если Клеа не знает, где врата, мы укажем ей дорогу. Если знает, возможно, она расставила на нашем пути ловушки. В любом случае мы теряем гораздо больше, чем приобретаем. А даже если мы попадем в Авалон без происшествий, что тогда? Что, если королева Марион велит казнить Юки?

Лорел сглотнула.

— Как ни странно, быть может, это лучший исход, — мрачно сказал Шар. — Второй путь — ждать здесь. Пока круг не разорван, Юки никуда не денется. Но он очень непрочен, а цена ошибки высока. Один неверный шаг, и мы окажемся лицом к лицу с разъяренной Зимней. Единственный способ уберечься — прямо сейчас пырнуть ее ножом.

— Что? Нет! — в ужасе воскликнула Лорел.

— Ты начинаешь понимать. — Шар немного смягчился. — Без сомнения, Юки опасна, но она не заслуживает смерти. По крайней мере, пока. Рано или поздно настанет миг, когда придется выбирать: убить ее или погибнуть самим. Одна надежда на то, что Клеа нуждается в Юки и явится за ней. И если мы продержимся до этих пор, если найдем способ нейтрализовать Клеа здесь…

— То наши подозрения оправдаются, Врата будут спасены, и никто не погибнет, — покорно договорила Лорел. Она была не в восторге от плана, но лучшего предложить не могла. Три фея и два человека собирались противостоять Клеа и неведомым силам, стоящим у нее за спиной. Кто знает, кого она приведет? Дюжину троллей? Сотню? Или фей?

— Теперь ясно?

Лорел кивнула, в глубине души не желая признавать, что план Шара оптимален. На данный момент. Не говоря ни слова, она вышла из комнаты. Шар последовал за ней.

— И… что надо делать? — Она огляделась, стараясь не смотреть на Юки.

— Просто сидеть. Или стоять. Что угодно, — ответил Тамани. — Мы с Шаром наблюдаем за дверью и окнами. Я пытаюсь задавать вопросы, но толку от них мало. — Он пожал плечами, скорее в адрес Шара, чем Лорел. — По правде говоря, это довольно скучно.

Юки хмыкнула, однако на нее не обратили внимания.

В комнате Тамани что-то тихонько пикнуло.

— Гнусная настырная… — пробормотал Шар.

Лорел усмехнулась; капитан ненавидел мобильники и вечно ругал их на чем свет стоит — надо сказать, весьма затейливо. Он скрылся за дверью, продолжая бурчать, — пошел искать, где на этот раз «случайно забыл» свой «человеческий прибамбас».

В дверь постучали. Тамани мгновенно вскочил на ноги:

— Наверное, Челси опять забыла ключи. Из спальни вышел Шар — все-таки откопал телефон:

— Тут написано «Сильве». А что значит «эсэмэс два»?

Тамани посмотрел в глазок.

— Значит, тебе пришло два сообщения… — начала Лорел.

Но Шар, выпучив глаза, уставился на окно черного хода.

— Не открывай! — крикнул он. Раздался оглушительный грохот, и дверь разлетелась в щепки.

ГЛАВА 5

Тамани сбило с ног взрывной волной; дверная цепочка со звоном лопнула. Только Лорел увернулась от града щепок, как противоположная стена содрогнулась и затрещала от мощного удара. На пол посыпались осколки стекла и штукатурки, и в комнату вломился невиданных размеров тролль — низший, вроде того, что сидел на цепи в логове Барнса. Безобразное белесое чудовище ревело и металось, пытаясь стряхнуть Аарона, но тот крепко держался за кинжалы, торчащие из плеч тролля. Продолжая бороться, они переместились в кухню и исчезли из виду.

Лорел обернулась к Тамани и похолодела от ужаса: от входной двери прямо к стулу Юки летел букет роз, роняя алые лепестки, словно капли крови. Через мгновение цветы разорвут соляной круг, Юки будет свободна и, если верить Шару, легко сотрет их в порошок.

Сверкнувший в воздухе кинжал пригвоздил букет к стене в паре футов от спасительной полоски соли. Юки вскрикнула от досады, а Шар выхватил из ножен следующий клинок. Внезапно в пустом дверном проеме появилась темная фигура и повернула лицо к свету.

— Каллиста! — воскликнул Шар.

Клеа повела бровями и наставила пистолеты на Тамани и Лорел:

— Капитан! Какая встреча!

— Ты же погибла пятьдесят лет назад! Я сам видел! — Казалось, Шар не верит своим глазам. — Так это ты, Клеа.

— Шар! — Из кухни появился Аарон, весь в щепках и тролльей крови. Его левая рука плетью висела вдоль туловища. — Тварей все больше! Мы пытались их задержать…

Он умолк на полуслове и, оцепенев, уставился на смятый цветок на спине Юкки:

— Богиня земли и неба! Да ведь это…

Тролль бросился на Аарона сзади, и они, вновь сцепившись, пробили еще одну стену.

Клеа зло взглянула на Юки.

— Я же велела тебе отрезать эту чертову штуку! — Пистолет в ее руке задрожал — явно от ярости, а не от страха, — однако Лорел не смела шевельнуться. — Видишь, чем это закончилось?

Шар метнул кинжал, и Клеа, закрывшись рукой, выронила один пистолет. Второй она направила в Шара и спустила курок. Грянул выстрел. Шар пошатнулся и, зажимая рукой плечо, осел у стены.

Не теряя времени, Тамани бросился на Клеа, но та отступила в сторону и, поймав его за запястье, швырнула на пол.

— Тэм! — сдавленным голосом крикнул Шap, силясь встать.

Тамани уже вскочил на ноги, сжимая в руке длинный серебристый кинжал; Лорел даже не заметила, когда он его выхватил. Клеа молнией метнулась навстречу, двигаясь грациозно, как в танце. Она с легкостью уклонилась от лезвия и швырнула Тамани в лицо пистолет, оставляя на его щеке длинную отметину с рваными краями. Следующий удар пришелся на запястье, и кинжал словно сам собой перепрыгнул в руку Клеа.

Тамани сделал два шага назад. Защищаться было нечем, и его футболка постепенно превращалась в бахрому, пропитанную соком от глубоких царапин.

Примеряясь незаметно поднять оброненный пистолет, Лорел краем глаза заметила какую-то алую точку и похолодела: лепесток из пришпиленного к стене букета парил в воздухе, будто перышко, кружась на сквозняке. Через миг он проникнет в круг, и тогда могущество Юки превратит невинный обрывок цветка в смертоносное оружие.

И Лорел не успевает его перехватить — слишком далеко.

— Шар! — позвала она, но капитан стоял между Клеа и Тамани, закрываясь стулом.

— Беги отсюда! — крикнул Шар. Клеа ногой выбила у него стул. — Немедленно!

Комната завертелась у Лорел перед глазами: Тамани обхватил ее за талию и потащил к разрушенной стене. Через мгновение они уже летели вниз. Лорел взвизгнула и тут же умолкла: от удара оземь перехватило дыхание. Они кубарем покатились по траве, а когда остановились, Лорел в оцепенении уставилась на дыру в стене, которую проделал «тролль Аарона» в десяти футах над землей.

— Идем. — Тамани помог Лорел встать и потащил за дом.

Голова по-прежнему кружилась, и девушка брела почти вслепую, крепко ухватившись за руку Тамани.

Они не успели отойти далеко, когда сверху донесся треск ломающегося дерева и свист ветра.

— Круг разорван, — мрачно сказал Тамани. Завернув за угол здания, он немедленно отступил и прижал Лорел к стене. — Впереди уйма троллей. До машины не добраться, нужно бежать. Ты готова?

Лорел кивнула. Рев троллей приближался, заглушая все остальные звуки. Тамани крепче сжал ее руку и потянул за собой. Лорел попыталась оглянуться, но Тамани мягко придержал ее за подбородок и развернул лицом вперед.

— Не надо. — Он во весь дух помчался по траве и замедлил бег только на опушке — под деревьями было безопаснее.

— А как же Шар? — дрожащим голосом спросила Лорел. Тамани бежал вперед, одной рукой помогая Лорел, а другой зажимая рану на плече.

— Он не пропадет, — заверил Тамани. — А вот тебе надо держаться оттуда подальше.

— Почему он назвал ее Каллистой? — тяжело дыша, спросила Лорел. События последних минут совершенно не укладывались в голове.

— Он знал ее под этим именем. Среди часовых Каллиста — почти легенда. Она химик и когда-то закончила Академию. Ее отправили в изгнание еще до твоего появления на свет. До сих пор считалось, что она погибла при пожаре в Японии, во время дежурства Шара.

— Значит, она инсценировала смерть?

— Выходит, так. Хоть это и непросто — Шар знает свое дело.

— А за что ее изгнали?

Тамани так быстро мчался, огибая деревья, что Лорел с трудом разобрала ответ:

— Шар как-то рассказывал, что она увлекалась запрещенной магией, ядами… в общем, ботаническим оружием.

Два года назад Катя вскользь упоминала о фее, которая перешла границы дозволенного. Видимо, это и была Клеа. Лорел стало не по себе: что же это за зелья такие, если за них выпускницу Академии изгнали из Авалона? В Клеа и без всякой магии есть что-то отталкивающее.

Некоторое время они бежали молча и наконец нашли чуть заметную тропинку. За последние месяцы Тамани изучил ее вдоль и поперек.

— Ты уверен, что он выстоит? — спросила Лорел.

Тамани замялся:

— Шар… непревзойденный приманщик. Как тот дудочник, о котором я рассказывал. Он умеет обольщать людей на расстоянии, куда лучше большинства Весенних. И меня, — тихо добавил он. — Он… сможет призвать их на помощь.

— То есть… использовать? — растерялась Лорел.

— Скажем так: драться с Шаром в здании, полном людей, — на редкость неудачная затея.

«Смертники, — поняла Лорел. — Живой щит на пути Клеа или солдаты поневоле». Сглотнув, она постаралась не думать о плохом и внимательнее смотреть под ноги — угнаться за Тамани было непросто.

Вскоре Лорел начала узнавать местность — они приближались к ее дому с черного хода. Добежав до двора, Тамани заливисто свистнул. Откуда-то выскочил рослый смуглый фей Сильве — помощник Аарона:

— Тэм, они повсюду!

— Это не самое страшное, — ответил Тамани, хватая ртом воздух.

Лорел наклонилась, упершись руками в колени и, попыталась отдышаться. Тамани принялся объяснять ситуацию. Когда он дошел до особо секретных подробностей, Сильве слабо запротестовал.

— Потом поймешь, — оборвал его Тамани. — Шару нужно подкрепление. Немедленно! — Они потратили несколько драгоценных секунд, чтобы составить план распределения сил, и Сильве бросился к дереву, на бегу отдавая приказы.

Тамани обнял Лорел за талию и повел к черному ходу, не отводя глаз от леса.

На кухне их встретила взволнованная мама.

— Лорел? Где ты была? И что это? — Она указала на изорванную и пропитанную соком рубашку Тамани.

— Челси тут? — вместо ответа спросила Лорел. Остальное она объяснит позже.

— Не знаю. Я думала, ты спишь. — Заметив гримасу боли на лице Тамани, мама побелела. — Снова тролли?

— Я поищу Челси. — Лорел бережно усадила Тамани на табурет за стойкой.

Взбежав по лестнице, она с треском распахнула дверь своей комнаты и тут же вздохнула с облегчением: Челси мирно посапывала, разметав кудри по подушке. Лорел прикрыла дверь и медленно осела на пол.

Вскоре послышались шаги, и в коридоре появился заспанный папа:

— Лорел, что случилось? С тобой все в порядке?

При мысли о том, какая лавина событий обрушилась на нее меньше чем за сутки, Лорел заморгала, отгоняя слезы, и шепнула:

— Нет. Не все.

ГЛАВА 6

Как ручей, размывающий плотину, перерастает в бурный поток, так и дрожащий поначалу голос Лорел постепенно окреп, и слова хлынули рекой. Она сбивчиво и торопливо пересказала родителям события последней недели, которые до сих пор скрывала, — вплоть до нападения Клеа. На сердце стало легко и пусто — если не считать одной разъедающей душу тайны.

— Я… я не могла рассказать раньше, — закончила Лорел.

— Зимняя? — спросил папа.

Лорел кивнула.

— Из этих… могущественных?

Она потерла глаза:

— Ты даже не представляешь, насколько.

Мама взглянула на Тамани, который до сих пор не проронил ни слова:

— Моя дочь в опасности?

— Не знаю, — вздохнул он. — Хоть Юки и Зимняя, она вряд ли угрожает Лорел. Вот Клеа — другое дело. Она увлекается опасными опытами, и пока совершенно неясно, что ей нужно.

— Зря мы не дали ей по голове месяц назад. Спрятали бы труп — и дело с концом. — Судя по голосу, папа шутил лишь наполовину.

— Лорел, тебя увезти? — спросила мама.

— Как это?

— А вот так — взять и уехать с тобой подальше! Мы можем собраться за час. — Мама сверкнула глазами, как разъяренная тигрица, оберегающая детенышей.

Лорел захотелось плакать и смеяться одновременно:

— Мне нельзя уезжать. Я нужна здесь. У Клеа уже была сотня возможностей навредить мне. Вряд ли это входит в ее планы.

— А для чего ты ей?

Лорел пожала плечами:

— Наверное, хочет разыскать старый дом. Врата в Авалон. Тамани прав, точно мы не знаем.

— И мало что узнаем, пока Шар не вернется, — добавил Тамани, сжав кулаки.

Лорел ласково накрыла его руку ладонью.

— Он вернется. — Она постаралась придать голосу уверенность.

— Вообще-то, — тихо сказал Тамани, глядя в сторону, — может, твоя мама и права. Мы сделали все возможное. Джеймисон просил выяснить, откуда берутся тролли. Судя по тому, что эти твари явились спасать Юки, их науськивает Клеа. Наше задание выполнено. Остальное — дело Аарона и Шара, но если они… не справятся… — Тамани умолк. Лорел почти физически ощущала, как он мысленно рисует страшные картины. — Пожалуй, тебе стоит уехать. Тут опасно.

Лорел замотала головой.

— В лесу полно часовых — куда уж безопаснее? — Она повернулась к маме. — Я понимаю, ты волнуешься, но это мой долг. От меня зависит судьба тысяч фей в Авалоне. Если Шар и Аарон не остановят Клеа — и если в моих силах хоть что-то изменить, я должна остаться. Я не могу их бросить. Просто…

Мама улыбалась, хотя в ее глазах блестели неприкрытые слезы.

Лорел беспомощно развела руками:

— Просто я хочу помочь.

— И мы тебя не отговорим, так? — спросил папа.

Она покачала головой, опасаясь, что голос дрогнет.

— Может, вы уедете вдвоем? — предложил Тамани. — Думаю, Клеа до вас дела нет, зато Лорел будет спокойнее.

Мама взглянула на дочь:

— Если Лорел остается, то мы тоже.

Тамани кивнул.

Папа со вздохом поднялся.

— Пойду в душ — надеюсь, в голове прояснится. Тогда подумаем над планом. — Он громко затопал по ступенькам.

— Нужно позвонить Дэвиду. — Лорел потянулась за телефоном.

— Почему нельзя хоть раз в жизни обойтись без Дэвида? — пробормотал Тамани, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

— Потому что он ждет своего дежурства, — твердо сказала Лорел, набирая номер.

Тамани вынул из кармана свой мобильный.

— У него «айфон», — шепнула мама.

Лорел кивнула. В трубке раздавались длинные гудки.

— Я держала эту пикантную новость про запас — может, хоть после этого вы бы согласились купить мне телефон.

Мама подождала, пока Лорел дослушает автоответчик:

— А что, у них есть… покрытие? В Авалоне?

Лорел пожала плечами и оставила Дэвиду короткое сообщение: выйти на связь, когда проснется. На домашний она решила не звонить, чтобы не будить его маму. В конце концов, сейчас только семь утра. Придется подождать.

Не вынимая руку из кармана, Тамани шагал из угла в угол. От раздражения Лорел хотелось закричать.

— Тамани, чаю хочешь? — с еле заметным напряжением в голосе спросила мама. У Сьюэллов было не принято нервно расхаживать по комнате. — Или лучше… приведешь себя в порядок?

— В порядок? — Тамани на миг растерялся, затем оглядел изорванную в клочья рубашку и блестящие от сока царапины на руках. — Пожалуй.

— А может, перекусишь? — предложила Лорел. — Наверное, уже незачем отказываться от зеленого. — Она вымученно засмеялась. Тамани долго обходился без любимой еды, чтобы не позеленели глаза и корни волос, но теперь-то какая разница? Да и раньше жертва была напрасной — Юки с самого начала знала, что он фей.

Тамани закивал:

— Ага. Спасибо! У вас найдется немного брокколи?

— Пойду-ка я поищу тебе футболку. — Мама Лорел отправилась вслед за папой.

— Спасибо. — Тамани продолжал буравить взглядом телефон, словно умолял его зазвонить.

Вынув из холодильника брокколи, Лорел взяла нож и стала рассеянно пилить кочерыжку.

Тамани слегка наклонил голову, прислушиваясь к маминым шагам на лестнице. Как только она вошла в спальню, он с тихим стоном осел на табурет, вцепившись пальцами в волосы.

Лорел положила несколько соцветий брокколи на тарелку и протянула Тамани, но он взял ее за руку и так выразительно посмотрел в глаза, что у нее перехватило дыхание. Затем осторожно поставил тарелку на стойку и обвил Лорел руками за талию.

Она прильнула к его груди, ухватившись за рваную рубашку. Тамани погладил ее волосы и обнял, до боли сжимая плечи.

— Честное слово, я думал, нам конец, — сипло прошептал он. Его губы коснулись ее шеи, щек, век. Лорел не отстранилась. И, когда Тамани жадно впился в ее рот, страстно ответила на поцелуй. Еще недавно они были на волосок от смерти. Пожалуй, после схватки с Барнсом Тамани не попадал в такие серьезные передряги. Лорел прижалась к нему крепче и затрепетала, радуясь, что пережитый ужас остался в прошлом.

Случайно задев пальцами порез на щеке Тамани, она отдернула руку, но он только прижал ее крепче. Жаль, что они спешат! Больше всего на свете ей хотелось раствориться в жарких поцелуях, забыть, что где-то далеко Шар сражается за их жизнь!

Наконец Тамани прервал поцелуй, прижался лбом к ее лбу и тихо сказал:

— Спасибо. Ты… мне очень помогла.

Лорел взяла его за руку:

— И ты мне.

Тамани заглянул ей в глаза и погладил по щеке. Отчаяние сменилось покоем и умиротворением. Он легонько коснулся ртом ее губ, словно дразня. Лорел наклонилась вперед, предвкушая продолжение. Она перестала прислушиваться к шагам мамы или Челси — сейчас для нее существовало только тихое дыхание Тамани.

Над ухом запиликал телефон, и мир снова стал приобретать привычные очертания. Лорел перевела дух и шепнула:

— Наверное, Дэвид.

Тамани погладил ее губу пальцем и, опустив руку, повернулся к тарелке с брокколи. Лорел взяла трубку.

— Лорел! — сонным голосом сказал Дэвид. — Ты дома… Проспала? Подежурить за тебя? — Послышалась возня: видимо, он торопливо натягивал джинсы и футболку.

— Нет, все гораздо хуже, — тихо сказала Лорел и стала пересказывать последние новости. Шорох в трубке затих.

— Я приеду.

— Здесь и так куча народа, и все нервничают, — возразила Лорел.

— Не могу же я сидеть и ждать. Я… мне лучше быть рядом, на всякий случай. Ты не против?

Лорел сдержала вздох. На месте Дэвида она поступила бы точно так же.

— Ладно. Только не звони и не стучи, я сама открою. Челси еще спит — ей нужен отдых.

— Хорошо. И… спасибо.

Лорел повернулась к Тамани:

— Он приедет.

Кивнув, Тамани проглотил очередной кусок брокколи:

— Я так и понял.

— Кто приедет? — С лестницы послышался мамин голос.

— Дэвид.

Удивленно вздохнув, мама протянула Тамани серую футболку:

— Ума не приложу, какие басни он каждый раз сочиняет для своей матери.

ГЛАВА 7

Стиснув зубы, Тамани осторожно натянул новую — и, похоже, слишком просторную — футболку поверх повязки, которую старательно закрепила Лорел на его плече. Она сидела на диване рядом с Дэвидом и рассказывала об утреннем налете на квартиру. Не вслушиваясь, Тамани снова и снова прокручивал в памяти все события, размышляя, как можно было лучше подготовиться.

Особенно к драке с Клеа.

Он уже сто лет никому не проигрывал в рукопашную, кроме Шара. Мысль о том, что его одолела фея-химик, которая училась драться у людей, жгла сильнее, чем все порезы и царапины.

Родители Лорел хотели остаться дома, но Тамани убедил их открыть свои магазины и вообще вести себя как обычно. Не успела Лорел и рта раскрыть, как Тамани приставил к каждому полдюжины часовых — мало ли что. Благодарность в ее глазах была ему лучшей наградой.

— И что теперь?

Тамани поднял голову: Дэвид явно обращался к нему.

— Ждем новостей от Шара, — буркнул Тамани. — Сильве повел подкрепление в квартиру с троллями и с минуты на минуту объявит отбой тревоги.

— А если… — Дэвид замялся. — Если не объявит?

Из-за этого вопроса Тамани уже битый час чувствовал себя как на иголках.

— Не знаю. — Ему хотелось сказать, что он увезет Лорел туда, где ее никто не найдет — даже Дэвид, — и останется там, пока не убедится, что она в безопасности. Крайняя мера для любого фер-глейи. Однако Лорел уже решила никуда не уезжать, и, пожалуй, лучше не сообщать о своих планах заранее.

— Не нравится мне это, — сказал Дэвид.

— Угу, и мне, — раздраженно отозвался Тамани. — Здесь тоже не слишком безопасно, но пока это самое надежное убежище. — «Надолго ли?» — подумал он про себя и, скрестив руки на груди, посмотрел на Дэвида. — А ты хочешь уехать?

Дэвид смерил его недобрым взглядом.

Телефон в руке Тамани завибрировал, и на экране появился голубой конвертик — новое сообщение.

От… Шара?!

«Клеа и Юки сбежали. Догоняю».

Телефон снова зажужжал — на этот раз пришла картинка. Хотя Тамани ни на миг не расставался с «айфоном», он скорее рассчитывал на звонок Аарона. Или Сильве. Шар не умел обращаться с мобильником и упорно не хотел учиться. Тамани нажал на экран — раз, потом другой. Наконец телефон разблокировался. Тамани прищурился, вглядываясь в мелкое фото, и постучал по картинке, чтобы увеличить масштаб.

Понятнее не стало.

На снимке виднелся бревенчатый дом на фоне белого сооружения, напоминающего шатер. У дверей стояли две размытые фигуры.

— Что там? — спросила Лорел.

Он поманил ее к себе:

— Это от Шара.

— От Шара? — Лорел изумилась не меньше Тамани. — Шар написал тебе сообщение?

Тамани кивнул, внимательно изучая фотографию.

— Говорит, погнался за сбежавшими Клеа и Юки. — Он провел пальцами по экрану, приближая непонятные фигуры, и наконец решился озвучить свои подозрения: — Эти двое стражей… думаю, они не люди.

— Тролли? — Дэвид подал голос с дивана.

— Феи. — Тамани не отрывал глаз от телефона. — И, похоже, не скрывают этого. А дом, наверное… не знаю. Штаб-квартира Клеа?

— Может, позвонить ему? — предложила Лорел.

Тамани замотал головой:

— Ни в коем случае. Если он там, звонок его выдаст.

— А твой телефон может его найти? Через «Джи-пи-эс» или что-то такое?

— Да, но пока ничего не ясно. Фото пришло без текста; отсюда следует, что я не должен ничего делать. — Он сунул руки в карманы, по-прежнему сжимая телефон, и зашагал по комнате.

Мобильник тут же зажужжал. Еще одно фото.

— Что это? — Лорел указала на высокие зеленые стебли.

Тамани замутило: сын садовницы не мог не узнать характерные черенки.

— Ростки, — хрипло выговорил он.

— Что? — ахнула Лорел.

— Зародыши фей? — Дэвид встал с дивана и заглянул Тамани через плечо.

Тамани хмуро кивнул.

— Их же десятки! — воскликнула Лорел. — А почему многие срезаны?

Тамани лишь покачал головой, сердито уставившись в экран. Что имел в виду Шар? Ерунда какая-то! Конечно, Тамани не садовник, но жуткое состояние ростков очевидно. Они растут слишком тесно, а стебли чересчур короткие для таких луковиц. В лучшем случае рассада неухожена, а в худшем — намеренно и необратимо повреждена.

Однако больше всего его беспокоили срезанные стебли. Обычно луковицы срезают, когда хотят быстрее получить младенца. За всю жизнь мама Тамани поступила так лишь однажды, чтобы спасти умирающую крошку-фею, но только Клеа не заподозришь в материнской заботе. И зачем ей столько? Наверняка не для того, чтобы скрасить одиночество.

Мрачные размышления прервала новая картинка: металлическая полка, уставленная зелеными пузырьками. Зрелище было совершенно незнакомым, и Тамани повернул экран к Лорел:

— Можешь определить сыворотку?

Лорел покачала головой:

— Половина сывороток зеленые. Это может быть что угодно.

— А если… — Мобильник снова запиликал: звонок. Затаив дыхание, Тамани поднес телефон к уху. — Шар? — как можно сдержаннее спросил он.

Лорел бросила на него взгляд, полный тревоги и надежды.

— Шар? — повторил Тамани уже спокойнее.

— Тэм, мне нужна помощь, — прошептал Шap. — Нужно, чтобы ты… — Голос заглох, и послышался громкий шелест. Похоже, Шар отложил телефон.

— Не двигайся, или я сброшу полку. — Слова звучали четко, но сопровождались слабым эхо. «Громкая связь», — понял Тамани и крепко прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Когда припекло, Шар живо разобрался в настройках.

Донесся голос Клеа — чуть глуше:

— Да ладно, капитан! Зачем? Ты уже поломал мои планы, когда вырубил бедную Юки.

«Вырубил Зимнюю? — с недоумением и гордостью подумал Тамани. — Интересно, как?»

— Я видел, как ты сгорела, — гневно бросил Шар. — К бушующему пламени никто не мог подойти три дня!

— Люблю хороший костерок, — издевательски хмыкнула Клеа.

— Я носил пепел на экспертизу. В Академии подтвердили, что при пожаре погибла Осенняя.

— Завидное усердие! Потому-то я и бросила в огонь свой цветок. Думаю, несвежие лепестки их бы не убедили.

Лорел потрогала Тамани за руку:

— Это ведь?..

Тамани приложил палец к губам и, убрав телефон от уха, включил громкую связь и на всякий случай заблокировал микрофон.

— Где ты нашла Юки? — снова говорил Шар.

— Нашла? Брось, капитан! При должной сноровке хватит и одного семечка. Естественное созревание шло медленно, но за последние десятилетия люди добились потрясающих успехов в клонировании. Я быстро обнаружила, что у каждого сеянца своя судьба независимо от происхождения. Поэтому получить Зимнюю — вопрос времени.

— А где ты раздобыла семя?

— Наверное, я зря это рассказываю, — заметила Клеа, — но уж очень тянет похвастаться. Украла у Неблагих.

— Между прочим, ты сама Неблагая.

— Не путай меня с этими безумными фанатиками! — фыркнула Клеа. — Понятия не имею, где они взяли семя, ну да это неважно. Одна из них меня застукала, я еле унесла ноги. Как она разозлилась! — Клеа понизила голос: — Думаю, ты знаком с ней, Шар де Миша.

Тамани зажмурился, понимая, каково другу: родная мать утаила от него сведения, которые могли спасти множество жизней.

— Солидная у тебя коллекция на полке. Расскажешь, за что я умру? Ты ведь моя должница.

— Должница? Я должна тебе только пулю в лоб.

— Ну, значит, просто разобью. Все равно ты меня пристрелишь.

Голос в трубке наполнялся силой; дразня Клеа, Шар осторожно выяснял полезные сведения. Тамани чувствовал, что Лорел вопросительно смотрит на него, но упрямо уставился на телефон у себя на ладони, изо всех сил стараясь дышать ровнее. Не время переглядываться.

Клеа медлила:

— Ладно. Только тебя это не спасет. Я потратила на зелье уйму времени, и жаль его терять, но это всего лишь последняя порция. Основную часть я уже применила.

— Из-за него троллей и не берет никакой яд?

— В Авалоне лечат больных, а люди научились предотвращать болезни. Принцип один и тот же. Иммунизация. Да, это она делает их неуязвимыми.

— Ты хочешь сказать, неуязвимыми к магии Осенних.

Хотя Тамани не слышал раньше слова «иммунизация», его смысл был очевиден до тошноты. Клеа сделала троллей невосприимчивыми к магии. Два года назад на Барнса не подействовал ни дротик, ни сыворотка Лорел, тролли после Осеннего бала устояли против цезафума, сыворотки слежения в лесу не работали. Все это — дело рук Клеа.

— Тот высший тролль. — Видимо, Шар тоже догадался.

— Ах да. Ты помнишь Барнса? Мой бывший подопытный кролик. Правда, опыт вышел неудачным: Барнсу взбрело в голову бунтовать. К счастью, у меня всегда наготове парочка резервных планов. А у тебя?

Шар вымученно рассмеялся:

— Да уж, и мне бы не помешало.

— Именно! — самодовольно заявила Клеа. От ярости Тамани чуть не швырнул телефон в стену. — Увы, мы оба знаем, что запасного плана у тебя нет. Тогда зачем ты тянешь резину? Или боишься смерти — позор для воина! — или надеешься каким-то чудом передать наш разговор в Авалон, до того как я туда наведаюсь — а это невозможно. Так что будь любезен, отойди в сторону, и я наконец расправлюсь…

— И что ты намерена делать? — перебил Шар. Тамани изо всех сил старался запомнить разговор, отгоняя страшные мысли о том, что ждет его лучшего друга. — Под пытками выведывать у Лорел, где врата? Не выйдет! Она сильнее, чем ты думаешь.

— Сдалась мне твоя Лорел! Я и так все знаю. Юки выудила нужную информацию из ее мозга еще неделю назад.

Тамани оторопел. Лорел потрясенно вздрогнула — видимо, тоже догадалась. Теперь все яснее некуда. Головные боли. Страшный приступ после нападения троллей — когда она была так уязвима и всеми мыслями обращена к Авалону. Телефонный звонок, странный блеск в глазах Юки — в ту ночь Клеа все разыграла, как по нотам. Лорел упоминала о еще одном сильном приступе в раздевалке, в последний день учебы — и даже говорила, что подозревает Юки. Но Тамани не придал значения: они ведь уже готовились поймать дикую фею. Неудивительно, что Клеа так бушевала, когда Юки собралась на бал, — она выполнила задачу. Выходит, ее симпатия к Тамани была искренней.

Он закрыл глаза и заставил себя дышать глубже и ровнее. Сейчас не время раскисать.

— Тогда у меня последняя просьба. — В голосе Шара появился какой-то надлом. — Передай Ари и Лен, что я люблю их. Сильнее всего на свете.

К горлу Тамани подступил леденящий страх, и с губ сорвалась еле слышная мольба:

— Нет!..

— Очень трогательно, но я не служба доставки сообщений.

— Знаю, просто это… ирония судьбы.

— Почему?

Из трубки раздался оглушительный звон, как будто разбилась сотня хрустальных бокалов. Лорел в ужасе закрыла рукой рот.

— Давай спросим Тамани, — сказал Шар. Тамани подпрыгнул от неожиданности. — Он у нас знаток. Тамани, разве на человеческом языке это не ирония судьбы? Когда я трачу последние минуты жизни на изучение этой чертовой штуки?

— Нет! — крикнул Тамани, беспомощно сжимая телефон. — Шар! — Из трубки грянул выстрел, и Тамани, корчась, упал на колени. Четыре выстрела. Пять. Семь. Девять. И мертвая тишина.

— Тэм? — Лорел осторожно погладила его по плечу.

Не в силах шевельнуться и даже дышать, Тамани молча стоял на коленях, стискивая телефон, словно ждал, что на экране снова появится имя Шара, из динамиков донесется его резкий смешок, и они оба от души посмеются над розыгрышем.

Но ничего этого не случится.

Тамани кое-как запихнул телефон в карман дрожащими руками и поднялся на ноги.

— Пора. — Он сам удивился твердости своего голоса. — Идем.

— Идем? — В отличие от Тамани Лорел не скрывала отчаяния. — Куда?

«В самом деле, куда?» — спросил он себя. Когда они погнались за троллями, Шар отчитал его за пренебрежение к долгу фер-глейи. Может, забрать Лорел и бежать? Тамани судорожно искал верное решение, однако в ушах гремел звук выстрелов, а перед глазами вставал изрешеченный пулями Шар, затмевая все мысли.

«Передай Ари и Лен, что я люблю их».

Ариана и Леноре живут в Авалоне. Слова Шара — не сентиментальное прощание, а четкая инструкция.

Тамани получил последний приказ от наставника.

— К вратам. К Джеймисону. Шар мог не говорить, что я на связи, но зачем-то сказал. Ты сама слышала — Клеа мы уже не нужны. Шар специально напомнил о нас — хотел отвлечь ее и вывести из равновесия. Выиграть время, чтобы мы успели передать весть в Авалон. Так и поступим. — Он как будто мысленно складывал головоломку. — Сейчас же!

Тамани вынул ключи из кармана и направился к двери. Дэвид шагнул навстречу, подняв руки:

— Постой! Задержись на секунду.

— Отойди, — мрачно сказал Тамани.

— В Авалон? Сейчас? По-моему, неудачная мысль.

— Тебя забыл спросить.

Взгляд Дэвида смягчился, но Тамани упорно не замечал его дружелюбия. Обойдется без сочувствия от человека.

— Послушай, — сказал Дэвид, — твоего лучшего друга только что расстреляли в упор. Я его почти не знал, и то меня сейчас трясет. Не нужно поспешных решений после… после того, что случилось.

— Ты о чем? Что Шара убили? — Хотя на языке стало солоно, Тамани изо всех сил старался не выдать боли. — Да ты знаешь, сколько друзей погибло на моих глазах? Поверь, Шар — не первый. И знаешь, что было дальше? Каждый раз?

Дэвид нервно мотнул головой.

— Я брал в руки оружие и доводил дело до конца. А теперь повторяю: прочь с дороги!

Дэвид нерешительно отступил и тут же придержал носком входную дверь.

— Тогда возьми меня с собой. Я поведу машину. Сядешь сзади и соберешься с мыслями. Еще раз все взвесишь. А если передумаешь… — Он развел руками.

— Значит, теперь ты герой? Когда рядом Лорел? — Тамани из последних сил держал себя в руках, но нервы сдавали. — Прошлой ночью ты нас бросил. Сбежал и не сделал с Юки того, что следовало. А я восемь лет делаю то, что должен, Дэвид. И ни разу никого не подводил. Если тут кто-то и может уберечь Лорел, это я — а не ты!

Интересно, давно он перешел на крик?

— Что тут происходит? — послышался сонный голос.

На ступеньках стояла Челси в мятой рубашке; спутанные кудри темным ореолом обрамляли лицо.

— Челси! — Лорел протиснулась между Дэвидом и Тамани. — Шар… Он не ушел от Клеа… Нам нужно в Авалон. Немедленно.

Тамани не без гордости отметил про себя, что Лорел на его стороне.

— Можешь идти спать или домой… куда угодно! Я позвоню, как только мы вернемся.

— Нет. — Усталость Челси как рукой сняло. — Если Дэвид едет, я тоже с вами.

— Дэвид не едет! — рявкнул Тамани.

— Я просто… не хочу, чтобы вы пострадали, — натянуто сказала Лорел.

— Да брось, — ласково возразила Челси. — Мы столько преодолели вместе. И сейчас справимся. «Все за одного».

Меньше всего Тамани хотел брать лишних пассажиров. Да и времени особо не было. Он уже открыл рот, чтобы объявить, кто поедет с ним, но осекся: Лорел как-то странно смотрела на ключи у себя на ладони.

— Тамани, моя машина у тебя. И твоя тоже.

Гнев Тамани внезапно испарился, как утренняя роса, уступив место глубокой печали.

У Дэвида хватило такта не улыбнуться.

— Ладно! — Тамани скрестил руки на груди. — Но они не пустят вас во врата, и максимум через пару часов в лесу будет тьма троллей, а я не смогу вас защитить. — Он выразительно взглянул на Челси, взывая к ее здравому смыслу. — Здесь безопасно.

Безопаснее.

По крайней мере, тут есть часовые. Но Челси словно всем своим видом заявляла: уговоры напрасны.

— Думаю, нам стоит попытаться, — спокойно сказала она.

— Машина у дома. — Дэвид вынул из кармана ключи.

Тамани опустил голову. Кроме Лорел и, наверное, матери, едва ли он любил кого-то так же сильно, как Шара. От заботливого взгляда Лорел становилось только хуже. Тамани отвернулся — еще секунда, и он точно расклеится — и, поморгав, кивнул.

— Хорошо. Нам пора. Едем!

ГЛАВА 8

Дэвид завел мотор.

— Постой, нужно позвонить маме. — Лорел рванулась выйти из машины, но Тамани придержал ее за руку и протянул мобильник:

— Звони с моего.

Касаться «проклятого» телефона было страшно. Переборов себя, Лорел набрала номер магазина, надеясь, что мама ответит сама.

— «Сила природы»!

От звука родного голоса у нее защипало в носу.

— Мама… — растерянно начала Лорел. Что же сказать?

— В данный момент мы обслуживаем покупателей. Оставьте сообщение, и мы обязательно с вами свяжемся.

К горлу Лорел подступил ком. Автоответчик. Дождавшись гудка, она глубоко вдохнула и откашлялась:

— П-привет, мам. Мы… уезжаем. В Авалон, — быстро добавила она, радуясь, что никто кроме мамы, не знает пароль к голосовой почте. — Шар… Шар попал в ловушку, нужно сообщить Джеймисону.

Красноречие Лорел иссякло.

— Постараюсь поскорее вернуться. Я тебя люблю.

Она ткнула пальцем в кнопку «завершить вызов» и молча уставилась на экран. Стоит только перевести взгляд или заговорить, и потекут слезы. Лишь бы это был не последний разговор с родителями!

Тамани протянул руку.

Судорожно вздохнув, Лорел вернула ему телефон. Пролистав список контактов, Тамани поднес мобильник к уху:

— Аарон? Шар погиб. С Клеа Юки и армия троллей. Они неуязвимы для магии Осенних и знают, где врата. Я везу Лорел в Авалон. Когда закончишь приводить квартиру в порядок, собери всех — кроме отряда, который наблюдает за родителями Лорел — и направляйся к старому дому. Храни тебя Геката!

Тамани говорил ровно и бесстрастно, но сразу после звонка выключил телефон и швырнул его на сиденье, словно обжег пальцы. «Интересно, прикоснется ли он еще хоть раз к мобильнику?» подумала Лорел. Два последних звонка: болезненное прощание и сдержанный деловой разговор, несмотря на страшную весть.

Лорел поежилась. Лучше бы Тамани дал выход ярости. Но он отвернулся, уткнувшись лбом в стекло, и она чувствовала себя совершенно беспомощной.

Правда, милях в пяти от Кресент-Сити Тамани погладил Лорел по руке и осторожно притянул к себе ее ладонь. Продолжая изучать пейзажи за окном, он хватался за Лорел, как утопающий за соломинку. Хотя пальцы начинали побаливать, Лорел испытывала странную гордость от того, что оказалась его единственной опорой.

Они почти всю дорогу молчали, отчасти потому, что Челси снова задремала, кое-как свернувшись на откинутом переднем сиденье. Наверное, хорошо, что она не слышала разговора с Шаром — иначе ей было бы не до сна. Вскоре машину стало потряхивать на ухабах. Челси открыла глаза и, отстегнув ремень, повернулась к Лорел и Тамани.

— А что мы будем делать, когда приедем? — Она покосилась на их сомкнутые руки, но промолчала.

Тамани впервые оторвал взгляд от окна.

— Подойдем к вратам, объясним, что дело срочное, и, если повезет, попадем внутрь. Я и Лорел. Нога человека не ступала в Авалон уже больше тысячи лет.

— Мы хотим помочь, — сказал Дэвид. — Думаешь, нам откажут?

Тамани отпустил руку Лорел и наклонился вперед.

— Мы уже это проходили, — беззлобно сказал он. — Вашу помощь никто не примет. Лучше высадите нас и уезжайте прочь. Только не домой к Лорел, а на юг. — Он обернулся к Лорел: — Часовые защитят твоих родителей, но лишние люди им точно ни к чему. Отправляйтесь в Юрику или Мак Кинли-виль. — Он помолчал. — Погуляйте… на Рождественской распродаже или еще где-нибудь.

— В торговый центр за неделю до Рождества. Гениально! — фыркнула Челси.

— Ну поваляйтесь на пляже. Главное — не возвращайтесь в Кресент-Сити до завтра, а лучше до послезавтра.

— А что мы скажем родителям? — спросил Дэвид.

— Может, стоило подумать об этом раньше? — чуть резче, но не повышая голоса, отозвался Тамани.

Дэвид покачал головой:

— Приятель, мы ведь тебе не враги.

Тамани сделал несколько быстрых поверхностных вдохов и сказал уже спокойнее:

— Даже если они позволят вам войти, то вряд ли скоро выпустят. Поверь, у тебя будет уйма времени на размышления.

— Я скажу маме, что Лорел хотела сбежать с Дэвидом, — невозмутимо заявила Челси. — А я ее отговорила. Мама простит все на свете за то, что я уберегла целомудрие подруги.

Изумленно разинув рот, Лорел хлопнула ее по плечу.

— Эту отмазку я берегла на крайний случай, — гордо сказала Челси, уселась лицом вперед и пристегнула ремень: Дэвид съехал с трассы.

При виде старого дома, затерявшегося среди могучих секвой, Лорел вновь загрустила. Последний раз она была тут с Тамани. Они провели в доме несколько прекрасных часов; даже сейчас от воспоминаний по телу пробежала волнующая дрожь. Суждено ли им вновь испытать счастье, когда жизнь так хрупка и ненадежна?

Тамани долго смотрел в сторону дома, потом повернулся и заглянул Лорел в глаза. Без слов было ясно, что они думают об одном и том же.

— Где припарковаться? — спросил Дэвид. — Машину увидят.

— Если вы не уедете до их появления, будет уже неважно, — ответил Тамани. — Так что паркуйся тут.

По дороге к лесу Тамани остановился и необычайно серьезным тоном произнес:

— Дэвид, Челси, я уже говорил, что в Авалон за всю историю допустили лишь нескольких человек. И некоторые… не вернулись обратно. Если вы пойдете за нами в лес, я ничего не гарантирую. И не знаю, что хуже — если вам не позволят войти, и вы не успеете к машине, или если впустят.

Он пристально посмотрел Дэвиду в глаза, пока тот не кивнул. Затем перевел взгляд на Челси.

— Я не могу остаться, — тихо сказала она. — Иначе буду ненавидеть себя до конца жизни.

— Понимаю, — еле слышно отозвался Тамани. — Тогда идем.

Он решительно зашагал вперед по извилистой тропе. Остальные едва поспевали за ним. Лорел знала, что за ними следят, и за каждым углом ожидала увидеть часового, как обычно, когда они приходили в лес с Тамани. Но вокруг было на удивление тихо.

— Мы опоздали? — прошептала она.

Тамани покачал головой:

— С нами люди.

Уже на самом краю поляны, на которой в кольце деревьев стояли врата, им внезапно преградил дорогу часовой. Тамани застыл на месте, даже не вздрогнув — как будто сам хотел остановиться именно здесь.

— Рискуешь, Тэм. Зачем ты привел их так близко?

— Я рискну еще сильнее, когда попрошу пустить их в Авалон, — невозмутимо ответил Тамани.

Часовой опешил:

— Ты… да ты что! Это невозможно!

— Отойди, — сказал Тамани. — Мне некогда.

— Так нельзя! — Часовой не двигался с места. — Пока не вернется Шар, нельзя даже…

— Шар мертв, — сказал Тамани. Между деревьями что-то зашелестело, словно налетел порыв ветра. Помолчав, чтобы невидимые стражи осмыслили новость, а может, чтобы собраться с духом, Тамани продолжал: — Его полномочия переходят ко мне как к заместителю, по крайней мере, пока не соберется Совет. А теперь повторяю: отойди.

Часовой отступил, и Тамани шагнул вперед, вздернув подбородок.

— Часовые, моя… моя первая дюжина, выйти вперед! — Это были слова Шара: с них всегда начинался ритуал преображения старого кряжистого дерева в сверкающие золотые врата, так хорошо знакомые Лорел.

Из зарослей появились еще одиннадцать часовых и по команде выстроились полукругом. Челси тихонько ахнула. Картина и впрямь завораживала: дюжина фей в замаскированных доспехах, вооруженная копьями с гранеными наконечниками. У некоторых были зеленые корни волос, как когда-то у Шара и Тамани. В обычной жизни часовые смотрелись бы несуразно — или даже глупо, но сейчас Лорел видела перед собой только могучих защитников Авалона.

Каждый страж положил на старое искривленное дерево руку. Лорел вспомнила, как сама наблюдала волшебное преображение в первый раз — совершенно при других обстоятельствах. Тогда Тамани был ранен, и Шар спешил к Джеймисону, чтобы спасти жизнь друга. Теперь Шара нет в живых, а Тамани пытается спасти… всех сразу.

Раздался знакомый мелодичный гул; дерево содрогнулось, и на кривых ветвях заиграли блики, сливаясь в сияющий ореол. Ствол словно раскололся надвое и создал подобие арки, затем ослепительно сверкнул, и на месте дерева возникли великолепные золотые врата Авалона.

Лорел украдкой глянула через плечо. Челси распирало от восторга. Дэвид стоял рядом, чуть приоткрыв рот.

— Мне нужно связаться с…

Тамани озадаченно умолк. В темноте за решетчатыми створками появились фигуры, и чья-то морщинистая рука медленно потянула на себя ворота. На пороге стоял Джеймисон, встревожено глядя на гостей. Пожалуй, такого зрелища при входе в Авалон Лорел не помнила. Ей стоило немалых усилий не броситься старому фею в объятия.

Но как он тут оказался?

— Лорел, Тэм! — поманил Джеймисон. — Прошу вас, подойдите.

Часовые расступились, пропуская четверых друзей к вратам. Джеймисон не тронулся с места. Неужели откажет?

— Я получил весьма прискорбное известие, — сказал он. — Правда ли, что Шар покинул нас?

Тамани молча кивнул.

— Мне очень жаль. — Джеймисон положил ему руку на плечо. — Невосполнимая потеря.

— Он погиб, защищая Авалон, — с ноткой горечи в голосе сказал Тамани.

— Иного я от него и не ждал, — Джеймисон выпрямился, — но Аарон был краток. О вашем визите он умолчал. Его сдержанность похвальна; мы не намерены поддаваться панике. А теперь прошу вас рассказать подробности: я хочу убедиться, что капитан погиб не напрасно.

— Дикая фея, — начал Тамани. — Она Зимняя, воспитанница Клеа. — Джеймисон поднял брови, а Тамани продолжал: — Клеа поручила ей прочесть мысли Лорел и выяснить, где находятся врата. На прошлой неделе она выполнила задание.

Джеймисон помрачнел. Лорел готова была провалиться сквозь землю.

— Она не виновата, — добавил Тамани. — Мы слишком поздно раскусили Юки.

— Конечно. — Старый фей грустно улыбнулся Лорел. — Ты тут ни при чем.

— Как мы и подозревали, Клеа оказалась той самой Осенней, которая отравила отца Лорел. — Тамани помолчал. — И она — изгнанница Каллиста.

— Каллиста! — Удивление на лице Джеймисона сменилось печалью. — Я не мог даже представить, что услышу это имя вновь.

— Боюсь, это не самое худшее.

Джеймисон устало покачал головой.

— Клеа — Каллиста — создала сыворотки, защищающие троллей от магии Осенних. Поэтому их стало так трудно обнаруживать и убивать. Похоже, у нее полчища таких троллей. — Тамани сделал глубокий вдох. — Скоро они будут тут. Вероятно, в течение часа.

Джеймисон мучительно долго молчал, словно прекратив дышать. Наконец встрепенулся и странно посмотрел на Лорел.

— Это твои друзья? — Фей шагнул чуть ближе. — Пожалуйста, познакомь нас.

— Дэвид и Челси, — смущенно сказала Лорел, — это Джеймисон.

Челси завороженно протянула руку, Дэвид за ней. Джеймисон некоторое время не отпускал его ладонь.

— Дэвид, — задумчиво повторил он. — Так звали великого царя в человеческой мифологии, верно?

— М-м… да, сэр, — замялся Дэвид.

— Любопытно. Против нас Зимняя фея, неуязвимые тролли и, вероятно, самая одаренная Осенняя за всю историю. — Джеймисон говорил тихо, почти шепотом. — Вот уже тысячу лет над Авалоном не нависала столь страшная угроза. И с нами два человека, которые неоднократно доказали свою преданность. — Он оглянулся через плечо на свой волшебный мир. — Быть может, таково предначертание судьбы.

ГЛАВА 9

— Королева прибудет с минуты на минуту, — предупредил Джеймисон, когда они вышли из тени деревьев, окружающих врата. — Поведайте скорее, что произошло.

Пока Тамани пересказывал Джеймисону их историю, Дэвид и Челси глазели по сторонам. Девушки-привратницы в доспехах и фер-файре Джеймисона стояли навытяжку на почтительном расстоянии. Челси таращилась на них с плохо скрываемым любопытством.

Дэвид вел себя сдержаннее. Он разглядывал все вокруг — деревья, растущие вдоль тропинок, мягкий чернозем, часовых, стерегущих золотые Врата, — с таким выражением лица, словно читал учебник или смотрел в микроскоп. Если Челси беззаботно наслаждалась видами, то Дэвид внимательно изучал обстановку.

Услышав, что Юки была в плену, Джеймисон схватил Тамани за руку:

— Скажи, как Шару удалось задержать Зимнюю фею?

Тамани нервно покосился на Лорел:

— Мы… э-э… приковали ее к железному стулу железными наручниками… внутри соляного круга.

Джеймисон неторопливо вдохнул и оглянулся. В тот же миг распахнулись массивные деревянные двери сада. Старый фей снова повернул голову и похлопал Тамани по плечу с громким и несколько натужным смехом:

— О боже, железные кандалы! Вы ведь не рассчитывали на них всерьез?

В воротах показалась королева Марион в окружении фер-файре.

— Ее держали на цепи, — поправила Лорел. — Все дело в…

— Железный стул — неплохая идея. Ну что же, — Джеймисон серьезно посмотрел на них, — полагаю, вы сделали, что могли — других средств у вас не было. Ваше счастье, что все обошлось.

Он шагнул навстречу королеве.

Лорел недоумевала. Почему Джеймисон хочет, чтобы они врали?

Королева Марион молча вперилась взглядом в Дэвида и Челси, ничем не выдавая возмущения, лишь легкая тень скользнула по лицу.

— Ты провел через врата людей? — спросила она вместо приветствия, повернулась к гостям спиной и надменно вздернула плечи. Отрезанные от разговора Дэвид и Челси стали неловко переминаться с ноги на ногу. Лорел виновато посмотрела на друзей.

— Вместе с Лорел и капитаном они попали в такую переделку, что у меня не было выбора. — Джеймисон словно не замечал ни ледяного тона королевы, ни ее подчеркнуто пренебрежительной позы.

— Выбор есть всегда, Джеймисон. Проводи их на выход.

— Конечно, при первой же возможности, — сказал он, не двигаясь с места. — А где Ясмин?

— Я оставила ее в саду. Ты говорил об угрозе престолу. Полагаю, ты не намерен посвящать в такие дела ребенка?

— Думаю, она и близко не ребенок. Причем давно, — тихо возразил Джеймисон.

Королева вскинула брови:

— Неважно. В чем же состоит так называемое срочное дело?

Джеймисон кивнул на Лорел и Тамани, и королева с явной неохотой повернулась к ним. Тамани кратко описал события последних дней и, бросив быстрый взгляд на Джеймисона, не стал упоминать о соляном круге.

— Мы предполагаем, что Клеа — или Каллиста, как ее звали здесь — приведет свою армию в течение часа. Может, и раньше. Она умеет прятать пункты сбора, поэтому мы не знаем их числа, однако, судя по количеству пузырьков, которые Шар…

Тамани запнулся, и Лорел чуть не погладила его по плечу. Конечно, сейчас не время, но слышать боль в его голосе было невыносимо.

— Судя по тому, что вся полка была уставлена сывороткой, а Клеа хвастала, что это лишь последняя порция, их… их может быть несколько тысяч.

Королева молчала, нахмурившись, так что лоб прорезали идеально симметричные морщинки. Затем повернулась к фер-файре:

— Капитан?

Юная фея в доспехах шагнула вперед и отвесила низкий поклон.

— Пошли гонцов, — приказала Марион. — Созови всех командующих и мобилизуй часовых.

Пока королева отвлеклась, Лорел шепнула Тамани на ухо:

— Почему Джеймисон не стал слушать о круге?

Тамани покачал головой:

— Есть преступления, которые не простят даже Джеймисону.

Лорел поежилась: это каким же должно быть наказание, чтобы Джеймисон решился лгать своей королеве!

— Прикажете готовиться к военному совету, ваше величество? — спросил Джеймисон.

Фея-капитан развернулась и начала отдавать распоряжения.

— О боже, нет! — беззаботно сказала Марион. — Парочка приказов, и капитаны справятся сами. Мы уходим.

— Уходите? — потрясенно переспросил Тамани.

Лорел еще не видела его в Авалоне таким дерзким, особенно в присутствии Зимней.

Марион смерила его испепеляющим взглядом.

— Уходим из сада. — Она повернулась к Джеймисону. — Ты, Ясмин и я удалимся в Зимний дворец и будем защищать его, пока Весенние исполняют свой долг у врат. — Она посмотрела на толпу часовых. — Конечно, нам понадобится поддержка. Пожалуй, чтобы обеспечить нашу безопасность, хватит и четырех отрядов плюс наши фер-файре и…

— Нам нельзя уходить, — твердо сказал Джеймисон.

— Нам нельзя оставаться, — не менее твердо ответила Марион. — В тяжелые времена Зимние феи всегда защищают Дворец. Даже великий Оберон отступил в разгаре битвы, чтобы сохранить свою жизнь. Ты считаешь себя выше его?

— Сейчас другие времена, — спокойно ответил Джеймисон. — Тролли неподвластны обольщению; а на этих вдобавок не действует магия Осенних. Если мы оставим врата, наши воины не смогут противостоять врагу. Будет не сражение, а резня.

— Вздор! — отрезала Марион. — Даже если эти твари придумали защиту от сывороток слежения и парочки устаревших зелий, не надо драматизировать ситуацию. Вот ты — скажи, сколько троллей ты убил за свою жизнь.

Тамани не сразу понял, что она обращается к нему:

— Даже не знаю. Может, сотню.

Сотню? Лорел едва не ахнула вслух. Ничего себе! Правда, он десять лет служил за пределами Авалона, стоит ли удивляться? Только на ее глазах он уложил не меньше десятка.

— Сколько из них ты убил с помощью магии Осенних?

Тамани открыл рот, но ничего не сказал. Любой ответ был заведомо неправильным: если Тамани полагался на зелья, королева сочтет его некомпетентным, а если нет — это лишь подтвердит ее правоту.

— Ну же, капитан, у нас мало времени, и мне не нужно точное число. Половину? Треть?

— Примерно так, ваше величество.

— Видишь, Джеймисон? Часовые вполне могут расправиться с троллями самостоятельно.

— А как же феи? — спросил тот.

— Зимняя необучена — кроме способности открыть врата, она не представляет угрозы. Осенняя в меньшинстве.

«Не представляет угрозы?» — возмутилась про себя Лорел.

— Ты всегда недооценивала Каллисту, — сказал Джеймисон.

— А ты ее всегда переоценивал. И уже однажды ошибся. Думаю, к концу дня ты поймешь, что и сейчас не прав.

Королева отвернулась. Джеймисон промолчал. Еще никогда Лорел не чувствовала себя так грубо отвергнутой.

Сад напоминал переливающийся всеми красками калейдоскоп: часовые в яркой форме носились вокруг, выкрикивая приказы и передавая донесения. Джеймисон не двигался с места, пока королева не подошла к порталу в Японию, чтобы впустить гонца. Наконец старый фей нахмурил брови; Лорел почти физически ощущала, как он собирается с духом.

— Идем, — тихо сказал Джеймисон, поворачиваясь спиной к толпе часовых. — Зови своих друзей. Мы должны попасть в Зимний дворец. — Он направился к дальней стене сада; полы бледно-голубой мантии развевались в такт шагам.

— Джеймисон! — Лорел бросилась вслед. Тамани шел рядом, а Дэвид и Челси растерянно поплелись за ними. — Как вы можете выполнять ее приказ?!

— Спокойно, — шепнул Джеймисон, подзывая Лорел и Тамани к себе. — Умоляю, доверьтесь мне.

Хотя Лорел было очень страшно, она знала, что во всем мире едва ли найдется кто-то надежней Джеймисона. Тамани замешкался: сквозь Врата как раз входили часовые из Калифорнии, беседуя с собратьями. Лорел легонько дернула его за руку, и они зашагали за старым феем.

— Сюда! — Джеймисон указал на дерево с толстым стволом и пышной раскидистой кроной. — Скорее! Пока мои фер-файре не хватились!

За деревом их почти никто не видел. Сделав глубокий медленный вдох, Джеймисон соединил ладони, а затем резко взмахнул ими перед каменной стеной. Справа и слева от Лорел вверх взметнулись ветки — одна даже задела ее по щеке, — по земле поползли лозы и, обхватив камни, словно тонкие пальцы, раздвинули их в стороны.

Как только Лорел и остальные прошли в образовавшийся проем, Джеймисон снова взмахнул руками. Ветви и лозы отступили; стена наглухо сомкнулась. Джеймисон замер, прислушиваясь к подозрительным звукам, но, похоже, им удалось ускользнуть незаметно. Он указал на Зимний дворец и начал взбираться на холм.

— От кого мы прячемся? — шепотом спросила Челси. Вместо плавной извилистой тропы, которая вела к Дворцу от ворот сада, им пришлось карабкаться почти по отвесному склону. Конечно, этот путь — самый прямой, но самый трудный.

— Не знаю. — Лорел и сама задавала себе этот вопрос. — Но я верю Джеймисону.

— Как только мы выясним, что происходит, я вернусь в сад, — тихо пробормотал Тамани. — Я не брошу своих.

— Понимаю, — шепнула Лорел, втайне жалея, что не может уговорить его остаться.

Во время долгого восхождения Челси вертела головой направо и налево, торопясь увидеть побольше. Припомнив свое первое путешествие в Авалон, Лорел попыталась взглянуть на волшебный мир ее глазами: «хрустальные» пузырьки далеко внизу — домики Летних фей, ветки и лозы, удерживающие камни дворца, утоптанные земляные тропы.

Наконец они оказались у белой арки наверху склона. Даже Тамани держался за бока и шумно дышал.

— Нужно идти дальше. — Джеймисон дал им секунду отдышаться. — Самое трудное позади.

По дороге к дворцу Челси удивленно разглядывала разбитые статуи и потрескавшиеся стены.

— Они что, ничего не ремонтируют? — шепнула она на ухо Лорел.

— Порой сохранить естественную силу важнее, чем заботиться о внешнем впечатлении, — сказал через плечо Джеймисон.

Челси вытаращила глаза — она-то думала, что ее никто не слышал, кроме Лорел, — однако не проронила ни слова, пока они поднимались по лестнице. Наконец Джеймисон открыл массивные входные двери.

Во дворце царило безмолвие, которое нарушали только шаги их небольшой процессии. Фей-уборщиков в белой униформе нигде не было. Неужели проведали о нападении? Лорел надеялась, что они спрятались в надежном месте. Правда, чем дальше, тем меньше мест можно было назвать надежными.

Джеймисон уже поднимался по огромной лестнице на последний этаж.

— Прошу за мной, — сказал он, не оглядываясь.

Фей чуть заметно махнул рукой, и двери наверху лестницы медленно отворились. Лорел переступила порог и, хотя она была тут не впервые, едва не задохнулась от хлынувшего навстречу потока силы. Челси схватила ее за руку — видимо, почувствовала то же самое.

— На всякий случай хочу уточнить, — резко сказал Джеймисон. — Мы не спасаемся бегством.

Лорел пристыженно опустила глаза.

— Скоро мы вернемся и вместе дадим бой врагу. Но сначала нужно кое-что сделать, а один я не справлюсь. Идемте.

Джеймисон провел их по длинной шелковой дорожке, затем свернул налево и остановился у стены. Лорел знала, что за ней расположен потайной ход в зал, где хранится его «старая задачка».

Джеймисон посмотрел на Дэвида; юноша был дюймов на шесть выше мудрого старого фея.

— Скажи, Дэвид, что ты знаешь о короле Артуре?

Дэвид покосился на Тамани. Тот коротко кивнул.

— Он был королем Камелота. И вашим союзником.

— Верно. — Джеймисону явно польстило, что Дэвиду знакома версия фей. — А еще?

— Он был женат на Гвиневере — Весенней фее, — а когда в Авалон вторглись тролли, он сражался рука об руку с Мерлином и Обероном.

— Так и есть. Но он был не только сильным воином и предводителем отважных рыцарей. Артур подарил Благому двору то, что мы не могли обеспечить себе сами: человечность. — Джеймисон повернулся и, взмахнув руками, расколол колоссальную каменную стену надвое. Из трещины вылезли виноградные лозы, обвились вокруг камней и с тихим шорохом раздвинули их в стороны. — Несмотря на придворного мага и союз с феями, король Артур до мозга костей был человеком. Именно этого нам так не хватало.

Сквозь мраморную арку в каменный зал хлынули лучи солнца, освещая гранитную плиту, в центре которой торчал меч. Казалось, он выкован из цельного алмаза; в граненом лезвии отражался свет, и на белых мраморных стенах зала плясала радуга.

Король Артур, клинок в камне…

— Эскалибур! — прошептала Лорел.

— Верно, — тихо и торжественно произнес Джеймисон. — Хотя тогда меч назывался по другому. Но сейчас он здесь, нетронутый с тех пор, как сам король Артур вонзил его в этот камень после победы над троллями.

— Нетронутый? Я видела в прошлый раз, как вы с ним что-то делали! — воскликнула Лорел.

— Всю жизнь я пытался что-то сделать. Его загадка не дает мне покоя. В Эскалибуре слилась магия людей и фей; его выковали Оберон и Мерлин, чтобы скрепить союз с Камелотом и победить троллей. Владеющий этим мечом неуязвим в бою и способен поразить любую цель. Однако Оберон позаботился о своих подданных на случай, если меч попадет в недобрые руки. Если направить Эскалибур на фею — как ни замахивайся, меч остановится в воздухе.

— Удивительно, — произнес Дэвид. — Ведь энергия не исчезает бесследно…

«Кто о чем, а Дэвид о науке», — хихикнула про себя Лорел.

— Хотел бы я знать, — ответил Джеймисон. — Неизвестно, так ли в точности задумал Оберон, но, уверяю тебя, заклятие нерушимо. Меч не может задеть фею — и фея не может коснуться меча. Даже я не в состоянии управлять им при помощи магии.

«Так вот зачем он впустил Дэвида и Челси!» — догадалась Лорел. Взгляд Джеймисона в сторону Авалона, его слова о предначертании… тем летом он упоминал, что Древо мудрости говорило о задаче, которая под силу ему одному. Только Джеймисон отважится доверить судьбу своей земли человеку, как было во времена Артура.

— Дэвид Лоусон, — произнес Зимний фей, — Авалон нуждается в твоей помощи. Ты не просто человек — а значит, способен взять меч; я чувствую в тебе смелость, силу и самое главное — преданность. Я знаю, что в своем мире ты защищал Лорел, даже рискуя жизнью. Да и отправиться в Авалон — храбрый поступок. Похоже, у тебя немало общего с тем юношей Артуром, и я верю, что тебе суждено спасти нас всех.

Челси ловила каждое слово с открытым ртом.

Тамани оцепенел.

Лорел знала, о чем попросит Джеймисон, и хотела помешать ему уговорить Дэвида отказаться — он и так достаточно страдал из-за нее. И не обязан быть воином Авалона.

— Дэвид, ты носишь имя великого царя, — торжественно сказал Джеймисон. — Настал час понять, тот ли ты герой, которым тебя всегда считала Лорел. Согласен ли ты встать на защиту Авалона?

Лорел взглянула на Челси и тут же поняла: от нее помощи не дождешься. Подруга не отрывала глаз от меча, а в ее взгляде читалась некоторая ревность, словно ей хотелось, чтобы и для нее нашлась подобная роль.

Дэвид посмотрел на Тамани. Лорел надеялась, что он убедит Дэвида не соглашаться. Но между ними словно состоялся безмолвный диалог, и на лице Тамани отразилась горькая зависть.

Когда Дэвид наконец повернулся к Лорел, она зажмурилась, раздираемая противоречивыми чувствами. Понимает ли Дэвид, о чем просит Джеймисон? Сколько крови ему придется пролить? С другой стороны, речь идет об Авалоне. Ее родине, пусть даже на годы стертой из памяти. На карту поставлено множество жизней.

Она не вправе решать за него.

Лорел открыла глаза и взглянула на Дэвида, не шевелясь и не моргая. И увидела решение, написанное на его лице.

— Да, — сказал он.

Джеймисон жестом пригласил его внутрь; Дэвид без колебаний вошел в мраморную арку и оглядел меч. Осторожно коснулся рукоятки, словно ожидал подвоха, затем шагнул вперед и встал лицом к сияющему клинку.

И, обхватив рукоятку, вытащил меч из камня.

ГЛАВА 10

Воздух словно заискрился от напряжения, когда освобожденный клинок сверкнул над каменной плитой. В зал хлынул поток энергии, и Лорел невольно отступила назад. Тамани обнял ее, придерживая за локти, и она почувствовала себя спокойнее. Дэвид замер, внимательно разглядывая меч.

Джеймисон вздохнул с облегчением и расплылся в улыбке.

— Я не стыжусь, что сомневался в успехе. После стольких лет бесплодных стараний моя мечта наконец сбылась. — Он откашлялся и посерьезнел. — Нужно действовать быстро — королева вот-вот будет здесь. Тамани, для тебя тоже кое-что найдется. — Джеймисон указал на небольшую коллекцию оружия на восточной стене зала, в котором осталась теперь уже пустая плита.

— Какая красота, — еле слышно выдохнул Тамани.

Он взял со стены длинное двуглавое копье; оба наконечника выглядели устрашающе острыми.

Хотя Лорел больше боялась пистолетов, ее невольно передернуло. Тамани повернулся и взвесил копье в руке, затем кивнул.

— Подойдет. — Он заговорил голосом часового; значит, официально перешел в «военный режим». А это пугало Лорел не меньше, чем копье.

— Сэр?

Все обернулись к Дэвиду. Хотя от него по-прежнему веяло неземной силой, сам он выглядел несколько растерянным.

— Да, Дэвид, — сказал Джеймисон.

— Я не… не понимаю. Что я должен делать?

Джеймисон шагнул вперед и положил руку Дэвиду на плечо, но она тут же соскользнула. Дэвид удивленно улыбнулся, словно только что сделал невероятное открытие.

— Поверь, тебе нужно просто размахивать мечом. Он сам направит тебя и скроет все твои недостатки. Как некогда Артуру, тебе потребуется смелость, чтобы шагать вперед, и стойкость, чтобы держаться на ногах. А теперь, — Джеймисон обернулся ко всем, — нам пора.

Они прошли по верхним залам, спустились в вестибюль и попали во двор. У белой мраморной арки наверху тропы Джеймисон нарушил молчание.

— Если мы вернемся тем же путем, то, быть может, не попадемся на глаза королеве.

— А зачем тебе прятаться, Джеймисон? — раздался тихий вкрадчивый голос.

В арке появилась королева Марион в сопровождении фер-файре и вооруженных часовых в зеленом.

Джеймисон вздрогнул и на миг как будто растерялся, однако тут же взял себя в руки:

— Потому что вы рассердитесь. А у нас нет на это времени.

Королева уже собиралась задать следующий вопрос, но раздумала и стала внимательно разглядывать компанию. Заметив Эскалибур, она потрясенно воскликнула:

— Джеймисон, что ты натворил?

— То, на что Безмолвные не сочли тебя способной, — ровным голосом сказал Джеймисон.

— Ты понимаешь, к чему это приведет?

— Я знаю, к чему это привело в прошлом, но также знаю, что прошлое не всегда диктует будущее.

— Джеймисон, однажды ты погубишь Авалон.

— Только если ты меня не опередишь. — В голосе Джеймисона зазвенела тихая ярость.

Глаза королевы сверкнули, сначала гневно, потом с сожалением:

— Упрямец! Даже Кора говорила, что ты никогда не отступишься, если уж вбил себе что-то в голову. Помни — первой буря ломает ветку, которая не гнется. Я не отвечаю за твою смерть. Идем, Ясмин.

Юная Зимняя подскочила к Джеймисону и решительно взяла его за руки:

— Я хочу с вами!

Джеймисон покачал головой.

— Нельзя. — Взглянув на Марион, он наклонился и шепнул Ясмин на ухо: — Если бы она пошла со мной, я бы еще подумал. Но один я не уверен, что смогу тебя защитить.

— И не нужно! — запальчиво воскликнула Ясмин. — Я сама справлюсь.

— Я не вправе рисковать тобой.

— Вы ведь не умрете? — Ясмин укоризненно посмотрела на королеву.

— По крайней мере не собираюсь.

Ясмин покосилась на Лорел и Тамани и тихонько сказала:

— Я многое умею. Вы годами твердили мне, что я смогу творить великие дела.

— Именно поэтому ты должна остаться. — Джеймисон коснулся ее щеки. — Мы не будем делать ничего великого — только необходимое. Сейчас твоя жизнь особенно ценна — для будущих великих дел. Авалон не должен тебя лишиться, иначе все наши усилия пропадут даром, а ведь ты уже скоро зацветешь.

Неизвестно, поняла ли Ясмин витиеватую речь Джеймисона, но она кивнула и отправилась догонять Марион, которая даже не удосужилась подождать. Джеймисон проводил двух Зимних взглядом, пока они не скрылись во дворце со своими фер-файре, и только тогда повернулся к своим спутникам:

— За мной!

Они начали спускаться по тропе. Навстречу маршировали часовые.

— Их… так много, — сказала Лорел.

— Навскидку сотни две, — сквозь зубы процедил Тамани.

— Две сотни?! — У нее перехватило дыхание. — Неужели ей нужно столько?

— Конечно, нет.

Лорел замялась:

— Разве у Авалона есть лишние солдаты?

— Конечно, нет, — глухо повторил он. — Идем.

Он взял ее за руку, и они направились за Джеймисоном, Дэвидом и Челси к саду. Ноги сами несли Лорел по крутому склону. Вереница часовых закончилась, и вскоре топот их ног затих в отдалении; теперь компания слышала лишь собственное дыхание и шорох шагов.

Внезапно тишину разорвал оглушительный грохот выстрелов.

— Мы опоздали! — простонал Тамани.

— Они тут? — изумилась Лорел. — Так быстро?

— И у них пистолеты, — побледнев, сказал Дэвид.

— Неважно, — заверил Джеймисон. — У нас есть кое-что получше. Вы, молодые, бегите-ка вперед. Мои старые стебли вас только задерживают.

Все невольно посмотрели на Эскалибур. Дэвид побелел, а Тамани крепче сжал копье.

— Пора уложить парочку троллей!

Вчетвером они быстро добежали до сада у врат. Вокруг царила суматоха: часовые с луками и катапультами выстраивались на стенах; другие разбирали кинжалы и копья. Казалось, армия на грани паники.

— Цезафум не действует! — закричал страж в доспехах просто одетому Весеннему фею, толкающему тачку со снадобьями. — От зелий вообще никакого толку! Беги назад и скажи, пусть дадут оружие!

— Я…

Ответ фея потонул в грохоте: футах в пятидесяти от ворот на землю посыпались камни.

— Стена пробита! — раздался отчаянный крик.

— Нужно прикрыть брешь, — сказал Тамани. — Сад — второе уязвимое место, после врат. Нужно сдержать атаку, пока Джеймисон не догонит. Дэвид, ты идешь в авангарде.

Дэвид растерянно моргнул.

— Это значит первым. Ты же неуязвим.

— Ты уверен? — Голос Дэвида чуть заметно дрогнул.

Тамани решительно посмотрел ему в глаза.

— Да, уверен. Только меч не упусти, — серьезно добавил он. — Как я понял Джеймисона, никто не может его отнять или выбить из рук. Что бы ни случилось, не отпускай его. Пока ты держишься за рукоятку, тебе ничего не грозит.

Дэвид кивнул, и на его лице появилась холодная решимость, хорошо знакомая Лорел. Именно с таким взглядом он вытаскивал ее из реки Четко, перевозил через океан к маяку, спасая Челси, рвался стеречь Юки прошлой ночью.

Такому парню все по плечу.

Воткнув меч в землю, он вытер ладони о джинсы. Челси нервно переминалась с ноги на ногу, и Лорел захотелось дернуть ее за рукав и угомонить. Дэвид глубоко вздохнул, хрустнул суставами пальцев — до боли знакомый жест — и снова протянул руку к Эскалибуру.

— Черта с два, — пробормотала Челси, наконец прекратив топтаться на месте. — А вдруг это последний шанс? Стой! — крикнула она, прежде чем Дэвид взялся за меч.

Едва он обернулся, Челси привлекла его к себе, крепко прижавшись губами к его губам. Лорел показалось, что вместо реальности она видит застывший кадр. Ни грамма романтики — скорее отчаяние и бравада. И все-таки Челси целует ее парня!

«Он уже не мой парень», — напомнила себе Лорел, опуская глаза и отгоняя странную ревность. Когда она подняла голову, все было позади.

Челси отскочила, пряча глаза — особенно от Лорел. Ее щеки пылали огнем.

Дэвид на миг застыл с открытым ртом, потом спохватился, забросил Эскалибур на плечо и зашагал вслед за Тамани.

Он тоже не смотрел на Лорел.

Когда они подошли к бреши, пыль уже осела и сквозь дыру в стене виднелись вооруженные до зубов тролли. Лорел предполагала, что у солдат Клеа будут ружья, но на деле все оказалось гораздо серьезнее: боевые винтовки, автоматы и еще какие-то махины, которые она видела только в кино. Груда пронзенных стрелами тел за стеной напоминала, что лучники не дремлют, однако оставшиеся тролли выжидали, пока феи не выйдут из-под защиты стен и не вступят в открытый бой.

Почти без колебаний Дэвид поднял Эскалибур и шагнул прямо в брешь. Ближайший тролль немедленно открыл по нему огонь. Тамани оттащил Челси и Лорел под осину, но Лорел успела разглядеть, как Дэвид рефлекторно пригнулся и поднял руку, защищаясь от выстрела. Еще один тролль пустил по нему очередь; стрекот автомата оглушил Лорел сильнее, чем ее собственный отчаянный вопль.

Она заставила себя выглянуть из-за дерева и с облегчением увидела, что Дэвид по-прежнему на ногах. Ощупав лицо и руки, он поднял Эскалибур перед собой и осмотрел от рукоятки до кончика. Потом наклонился и взял что-то с земли.

Лорел не сразу поняла, что продолговатый кусочек металла в руке Дэвида — это пуля. Он замер, в изумлении уставившись на сплющенный свинцовый шарик.

— Да, с мечом все в порядке! — крикнул Тамани и тут же отступил за дерево: в ствол на уровне его лица угодила пуля. — Можешь наконец заняться этими тварями?

Тряхнув головой, Дэвид двинулся на врагов. Тролли осклабились: он выглядел, как мальчуган с палкой, который пытается остановить поезд.

Но стоило ему неуклюже взмахнуть магическим мечом, как клинок разрубил ближайшего тролля ровно надвое.

Пусть Лорел и знала, что меч волшебный, подобного она даже представить не могла.

Кажется, Дэвид был потрясен не меньше. Он застыл, глядя на окровавленные останки под ногами. Тролли взвыли и рванулись вперед, но их кулаки, кинжалы и дубинки не могли даже коснуться Дэвида. Резким движением — скорее машинально, чем обдуманно — он снова занес меч, и еще один окровавленный тролль упал на землю.

— «Взы-взы — стрижает меч», — завороженно прошептала Челси.

Зарубив второго тролля, Дэвид снова оцепенел и только, тяжело дыша, смотрел на изуродованные тела под ногами.

— Дэвид! — резко окликнул Тамани. В его голосе прозвучала нотка беспокойства — оставшиеся тролли оправились от потрясения и подняли оружие.

Очнувшись, Дэвид нахмурил брови, затем ринулся на тролля, вооруженного огромным пистолетом, и отсек оружие вместе с руками. Яростно размахивая мечом, он с легкостью кромсал металл и плоть направо и налево, будто резал желе столовым ножом.

Дождавшись минутного затишья в бою, Тамани высунулся из-за дерева:

— Часовые, прикрыть брешь! Безоружные, подавайте камни!

Как ни старались защитники, некоторым троллям удавалось прорваться в ворота. Феи теряли позиции и были вынуждены обороняться на своей территории. Лучники на стенах носились взад-вперед, пытаясь сдержать натиск троллей и не задеть своих.

— Их слишком много, — крикнул Дэвид, качая головой. — Боюсь, они доломают стену.

— Тогда просто попробуй их задержать, — отозвался Тамани. — Если остановишь хоть часть тех, кто лезет в ворота, может…

Он не договорил: полдюжины троллей, выскочив из-за деревьев, помчались к бреши. Не успели феи отреагировать, как из-под ног поднялись толстые корни, угрожающе качаясь и взметая комья земли. На миг Лорел подумала, что это Юки явилась всех прикончить, но корни отползли и отбросили троллей на деревья.

Яростные крики сменились воплями боли и ужаса.

— Согласен. — От входа в сад к ним шагал Джеймисон. По пути к нему присоединились вооруженные фер-файре. — Если Дэвид сможет защитить ворота, думаю, часовые сами очистят сад.

Лорел не понимала, как Джеймисону удается сохранить оптимизм среди подобного хаоса, однако часовые, которые слышали его речь, явно воспряли духом — видимо, он намеренно их подбадривал.

— Большинство из них в жизни не встречали троллей, не говоря уж о том, чтобы воевать, — прошептал Джеймисон на ухо Тамани и Дэвиду, подтверждая догадки Лорел. — Тамани, твой опыт тут бесценен. Доверь мне свою подопечную, обещаю вернуть ее целой и невредимой. Буду тебе очень благодарен, если ты поможешь Дэвиду у ворот.

Тамани кивнул, сжав челюсти; Лорел знала, что он не рад оставлять ее, но не может отказать Джеймисону. Дэвид тоже не возразил — молча оглянулся на Лорел и Челси и скрылся с Тамани за деревьями.

— Сомкните кольцо, — бросил через плечо Джеймисон, не отрывая глаз от сражения.

Фер-файре расступились, пропуская Лорел и Челси в круг.

Джеймисон неторопливо, словно на вечерней прогулке, шел вдоль границы сада. Встретив двух троллей в черном, которые выламывали из стены камни, он пригнулся и вытянул руки вперед. Два огромных дуба наклонились в такт его движениям, скрипя и постанывая, обхватили троллей ветвями и выпрямились, с высоты швырнув их вниз.

Не успела Лорел представить, каково это — когда тебя швыряет оземь дуб, как впереди показалась небольшая группа часовых. Их преследовали тролли, вооруженные тяжелыми ветками. Лорел ожидала, что Джеймисон обратит деревянное оружие против них, но не тут-то было. Один из троллей двинулся на Зимнего фея — и тут же стал проваливаться сквозь землю, судорожно цепляясь пальцами за поверхность, пока не исчез с головой.

Тролли один за другим погружались в зыбучую почву. Кое-кто пытался бежать, но корни проворно хватали троллей за ноги и хоронили заживо в плодородной земле Авалона.

Джеймисон продолжил обход, то и дело помогая часовым. Тем временем Лорел выглядывала Дэвида и Тамани. С каждым взмахом магического меча кровь текла рекой. Дэвид больше напоминал не воина, а фермера, пожинающего бесконечный урожай воющих тварей. Он действительно был неуязвим, и неважно, удачно ли он прицелился в тролля, — от малейшего удара на землю падали все новые и новые тела.

Изредка Лорел удавалось увидеть Тамани, особенно когда он отдавал приказы, но даже в отцовской футболке его трудно было различить в гуще часовых. Весенние неутомимо размахивали оружием, сдерживая натиск троллей.

Когда они только вошли в сад, Лорел подумала, что скромная армия Авалона не сможет дать отпор бешеной ораве. Зато теперь — благодаря Джеймисону и Эскалибуру — феи медленно, но верно, теснили врага за ворота.

Они побеждали.

Битва прекратилась так же внезапно, как и началась. С оглушительным боевым кличем часовые окружили горстку оставшихся троллей и, расправившись с ней, настороженно взглянули на ворота.

Но никто больше не нападал.

ГЛАВА 11

После неистового рева сражения Лорел показалось, что она оглохла. Но вскоре уши привыкли к тишине, и стали доноситься стоны раненых фей и гомон лучников на стенах, передающих новости остальным.

Дэвид и Тамани подошли к фер-файре Джеймисона. Тамани держался за плечо и выглядел очень усталым.

— Мы победили? — прошептала Челси. — Джеймисон может закрывать Врата?

Тамани мотнул головой.

— Битва не окончена. Иначе мои часовые сообщили бы нам. — Он стиснул зубы. — Клеа и Юки по-прежнему с той стороны.

— Как бы то ни было, — Джеймисон жестом пригласил Тамани и Дэвида в круг, — если мы не дадим врагу отпор, рано или поздно он нападет снова.

— Мы собрали серьезную армию. Я поведу, — сказал Тамани.

— Давай лучше я, — тихо сказал Дэвид, поднимая меч.

Тамани медлил. На его лице отражалась борьба самолюбия и здравого смысла. Наконец доводы рассудка победили; Тамани кивнул и начал отдавать приказы. Забрасывая оружие на плечо, феи строились в отряды.

Лорел не отрывала глаз от врат. В проеме виднелись калифорнийские секвойи, обрамляющие поляну, а сама поляна выглядела пустой. Где же часовые? И остальные тролли? На миг перед глазами мелькнула полоска черной кожи, но Лорел решила, что ей померещилось.

Внезапно в открытые врата влетели какие-то желтые кругляши.

И немедленно провалились под землю — Джеймисон был начеку. Вслед со свистом покатились новые пузырьки; с шипением лопаясь, они выпускали клубы тошнотворного зеленоватого газа, который расползался с необычайной скоростью.

Лорел успела задержать дыхание за миг до того, как ее окутал дым. Пузырьки сыпались градом; щурясь и моргая, она вгляделась во мглу и похолодела от ужаса: Джеймисон пошатнулся и рухнул на изумрудную лужайку рядом с фер-файре. Те немногие, кто еще держался на ногах, в панике бросились бежать, однако зловещая пелена неумолимо настигала. Вез сомнения, это было очередное дьявольское зелье от Клеа.

Уворачиваясь от бегущих часовых, Лорел выглядывала друзей. Наконец она нашла Дэвида — он, словно риф, возвышался над бушующим морем фей и смотрел на Эскалибур, как будто спрашивал: «И что теперь?» Мгла расползалась, и шансов уйти у Дэвида не было. Меч-мечом, но надо же как-то дышать.

Лорел тут же сообразила: она может его спасти — как тогда, под водой.

Подскочив к Дэвиду, она схватила его за окровавленную футболку. Рука соскользнула, а пока Лорел поняла, что касаться Дэвида не позволяет меч, ее уже оттеснили в толчее. От ужаса она чуть не закричала.

Но тут ее запястье сжала крепкая ладонь. Дэвид притянул Лорел к себе и, пристально глядя в глаза, положил руку на затылок — совсем как раньше, когда они были вместе. Ощущая, как колотится сердце Дэвида, она прижалась ртом к его губам.

Раздался чей-то удивленный возглас. Челси пялилась на них в упор, прикрыв рот рукой. Тамани, который тащил бесчувственное тело Джеймисона, застыл на месте и недоуменно уставился на Лорел с Дэвидом.

Лорел сделала вдох и завертела головой, переглядываясь с Тамани и Челси.

— Дышите! — велела она, тщательно следя, чтобы в рот не попало ни капли дыма.

Челси догадалась первой и, подмигнув Лорел, обняла Тамани и впилась ртом в его губы.

Они стояли вчетвером, покинутые живыми, окруженные мертвыми, держась друг за друга.

После того случая на дне реки Четко Лорел и Дэвид знали, что дышать таким способом можно бесконечно долго. Если двигаться аккуратно, они вырвутся из дымовой завесы. А между вдохами Дэвид сможет нести меч.

Но что они будут делать без Джеймисона?

Лорел опустилась на колени и приложила руки к его груди. Ладони что-то толкнуло вверх — старый фей вдохнул. Лорел почти убедила себя, что ей показалось, когда он сделал еще один вдох.

Джеймисон жив!

Нужно сообщить Тамани! Лорел потянула Тамани за рукав и, прижав его руку к груди Джеймисона, которая чуть заметно колыхалась в такт дыханию, выразительно сверкнула глазами. Тамани просиял в ответ.

Выходит, газ не убивает немедленно, и большинство фей вокруг живы — надолго ли?

Судя по приближающемуся громкому топоту, времени у них в обрез. Сквозь густую пелену виднелись лишь неясные тени, но и этого хватало, чтобы узнать неуклюжие фигуры троллей. Атака вскоре возобновится. Враг применил усыпляющий газ, чтобы вернуть себе преимущество.

Жестами показав Челси, что нужна помощь, Тамани взвалил Джеймисона на спину, и они вдвоем потащили его к деревянным воротам. Мгла постепенно редела, и за пределами сада их наконец встретил чистый воздух.

— Целься! — донесся приказ сверху.

Лучники заметили троллей и надеялись застигнуть их врасплох.

Едва переведя дух, Тамани крикнул:

— Не стрелять!

Фея-страж, которая командовала лучниками на стенах, глянула вниз:

— На земле у нас нет шансов — троллей даже не видно. Если не обстреливать их сверху, они доломают стены.

— Это усыпляющий газ, — ответил Тамани. — Все, кто надышался им, беспомощны, но живы; если будете пускать стрелы вслепую — убьете не меньше фей, чем троллей. Лучше отступайте в более надежное укрытие.

Фея на миг зажмурилась, поджав губы.

— Мы не покинем пост. Я что-нибудь придумаю. — Она помчалась к ближайшему лучнику — видимо, решила действовать по запасному плану.

Лорел надеялась, что он удачнее первого.

— Дэвид? — обеспокоенно спросила Челси.

Дэвид то так, то эдак вертел свободную руку, покрытую красными пятнами. Его одежда тоже насквозь пропиталась кровью; по лицу стекали бурые струйки.

— Дэвид? — повторила Челси.

Он поднес руку ко лбу, глядя куда-то в пустоту, и, похоже, ничего не услышал.

— Дэвид! — резко окликнула Лорел.

На этот раз он поднял глаза, полные ужаса. От боли и жалости у Лорел защемило сердце.

— Лорел, я… я не…

Она взяла его лицо в ладони и развернула к себе:

— Не волнуйся. Все будет в порядке.

Кажется, Дэвид только сейчас начал осознавать происходящее. Через несколько секунд его взгляд прояснился. Лорел понимала, что он лишь временно отогнал страх волевым усилием, но сейчас и этого хватит. Глубоко вдохнув, Дэвид снова взял меч и встал у входа в сад.

Тамани положил Джеймисона на землю и прислонил ухо к его губам:

— Он в полной отключке. Нужно придумать, как его разбудить.

— Надо бежать в Академию, — сказала Лорел. «Ну почему я не взяла свои зелья?» — с досадой подумала она. — Слушай, там ведь никто не знает, что троллей не берет яд! Химики совершенно беззащитны!

Можно представить, что натворит в Академии даже один неуязвимый тролль. А уж целая орда…

— И не только они, — мрачно сказал Тамани.

— Бежим немедленно! — Лорел потянула его за рукав. — Надо успеть предупредить Осенних! Они разбудят Джеймисона, я уверена!

— Некогда! — рявкнул Тамани. — И у нас нет прикрытия — на холме мы будем как на ладони. Даже если доберемся до Академии, сама говоришь — они беззащитны. Нельзя рисковать жизнью Джеймисона. Лучше отнесем его к Весенним. Там солдаты и куча ингредиентов, чтобы ты попыталась…

— Спасибо за доверие, — спокойно сказала Лорел. Не слишком ли он усердствует, опекая ее? — Но если кто-то и может разбудить Джеймисона, то только Ярдли. В любом случае нужно сообщить в Академию о набеге!

— Все мои солдаты там! — Тамани махнул в сторону сада, затянутого зеленой мглой. — И лучники отказались отступать. У нас нет гонца. Разве что… — Он покосился на Челси. — Ты ведь быстро бегаешь.

— Нет, — тихо промолвила Лорел.

— Челси! — Тамани внимательно посмотрел на нее. — Будешь гонцом?

Челси кивнула.

— Вверх по тропе и направо, там увидишь огромное серое здание — все в цветах и в зелени, его нельзя не заметить. Парадный вход сразу за воротами. Если поспешишь — как еще в жизни не спешила, — ты можешь их спасти.

— Нет, — сказала Лорел уже громче.

— Объясни про троллей, пусть забаррикадируют все входы как можно надежнее. И пусть загородят окна. Они умные — вроде тебя — что-нибудь придумают.

— Бегу. — Челси вскочила на ноги.

— Нет! — повторила Лорел.

Дэвид подошел к ней, помахивая мечом:

— Нельзя отпускать ее одну.

— Придется, — отрезал Тамани. — Ты нужен, чтобы защитить Джеймисона, а Лорел попробует его разбудить. От королевы толку мало, только с Джеймисоном у нас есть шанс. Он не должен умереть!

— Я справлюсь. — Челси твердо посмотрела на Лорел и Дэвида. — Если у тебя есть идеи, говори сейчас. Я стартую через десять секунд.

— Разыщи Ярдли. И Катю. Скажи, что ты от меня, тогда они выслушают. И не говори, что ты человек, — тихо добавила Лорел, сгорая от стыда за собратьев. — Сами они вряд ли догадаются в суматохе.

Челси кивнула и посмотрела на холм.

— На старт! Внимание! — прошептала она. — Марш!

У Лорел задрожал подбородок. На огромном склоне Челси казалась такой одинокой и беззащитной.

— Если с ней что-то случится, я тебе не прощу.

Тамани долго молчал.

— Я знаю, — наконец сказал он.

ГЛАВА 12

— Я понесу Джеймисона, — сказал Тамани. Челси и впрямь мчалась, как молния, и это вселяло надежду. — Мы пойдем в обход по лесу — на окраине деревни Весенних живет моя мать. Она опытная садовница, а Лорел — неплохой химик. Надеюсь, вместе они помогут Джеймисону. — С помощью Лорел он забросил старого фея на плечи. — Лорел, за мной. Дэвид, прикрывай сзади.

Они зашагали к деревне. Тамани в который раз задумался, не лучше ли держаться главной дороги. Но он помнил, как стремительно тролли атаковали сад; вдобавок, сейчас их некому остановить. Хотя оставшиеся стражи ненадолго их задержат, Тамани не питал иллюзий: как только сад будет взят, Клеа наверняка постарается захватить главную дорогу. Бежать со своей ношей Тамани не сможет, а значит, идти нужно по тайным тропинкам, где он играл еще сеянцем.

Он постарался не думать о часовых, которых оставил на верную смерть.

«Они жертвуют собой во имя всеобщего блага», — повторял он себе снова и снова. Компания продиралась сквозь чащу, медленно, но верно двигаясь вперед. Шар годами твердил эти слова — «всеобщее благо», — но только теперь Тамани впервые понял их смысл.

Шар… Нет, сейчас слишком тяжело.

Не прошло и часа, как они достигли прогалины за домом матери Тамани. Правда, дорога показалась им вечностью: даже щуплый Джеймисон будто тяжелел с каждым шагом, и Тамани изнемогал от усталости — недосып давал о себе знать.

— Пригнитесь, — шепнул он, вглядываясь в густую траву перед домом.

Улицы были пустынны: видимо, тролли еще не добрались до поселка Весенних, но Тамани никогда не терял бдительности. По его сигналу компания бросилась на поляну и подбежала к округлому дереву — дому Розлин, матери Тамани. Он подергал искусно замаскированную щеколду на задней стене. Та не поддалась. Нажал снова — безрезультатно. Выругавшись, Тамани изо всех сил пнул стену ногой, и потайная дверь слетела с петель.

Шагнув вперед, он едва успел увернуться от ножа, нацеленного в горло.

— Колыбель господня, Тэм! — Розлин убрала нож и посторонилась, приглашая гостей внутрь. Как только они вошли, она выглянула наружу и захлопнула дверь. — Я-то приняла вас за троллей. Сюда только что прибегала Сора и сказала, что тролли идут прямиком к Весенним. Я собиралась к стражам на баррикады.

— Есть задача поважнее. — Тамани осторожно положил Джеймисона на кровать.

— Земля и небо! Да ведь это… Джеймисон? — Мама стянула нарукавники и присела на корточки у постели. — Что с ним?

Тамани торопливо пересказал последние события.

— Нужно его разбудить! Поможешь Лорел?

— Конечно. — Розлин быстро сбросила остатки снаряжения. — Как жаль, что старик Танзер слился с Древом, он бы живо разобрался.

— Я понятия не имел… — Тамани огорченно опустил плечи. Впрочем, Лорел справится. Обязана справиться! Видя ее недоумение, он пояснил: — Танзер — мамин друг. Он… жил неподалеку.

— Лучший химик, которого я знала, — сказала мама, прижимая ладони к мертвенно-бледным щекам Джеймисона. — А когда-то я помнила их всех наперечет. Правда, немногие химики жили среди Весенних.

— А что за баррикады? — спросил Тамани.

— На главной дороге — у прачечных. Если тролли прорвутся, будем драться на улицах.

«Не если, а когда», — подумал Тамани. Он был на грани отчаяния: королева бездействует, Джеймисон без сознания, сад отстоять не удалось. Зато у них есть Дэвид. А у Дэвида — меч.

— Займись Джеймисоном, — сказал Тамани, глядя на Лорел. — Похимичь как-нибудь — пробуй что угодно. Мы пойдем на баррикады.

Мама Тамани нахмурилась, потом встала и отвела его в сторону от Лорел и Дэвида.

— Я знаю, кто это, — сурово сказала она, кивая на Дэвида. — Тэм, не смей вести его на смерть ради собственной выгоды. Бесчестная победа — не победа.

Тамани покачал головой:

— Ты ошибаешься. Мама, у него меч. Тот самый, о котором пару раз шепнул Шар. Меч настоящий, я видел его в бою. — Он взглянул на Дэвида. — После потери Джеймисона это наша последняя надежда.

Розлин помолчала:

— Все настолько серьезно?

Тамани стиснул ее руку.

— Тогда идите. Храни вас Геката. — Мама отступила на шаг, затем вдруг схватила Тамани за руку и, крепко обняв, прижала ладонь к его щеке. — Я люблю тебя, сын. Что бы ни случилось, помни об этом.

Тамани сглотнул и, кивнув, повернулся к Лорел. Она собиралась что-то сказать, но Тамани поспешно перевел взгляд на Дэвида:

— Готов?

Они уже почти шагнули за порог, когда Лорел закричала:

— Тэм, Дэвид!

Тамани зажмурился, твердо решив не слушать уговоров, но она лишь тихо шепнула:

— Береги себя.

Мысленно поблагодарив ее за чуткость, Тамани помахал на прощание рукой и повел Дэвида через парадный вход к главной дороге. Вскоре до них донеслись звуки битвы.

— Шустрые твари! — еле слышно пробормотал Тамани, крепче хватаясь за копье: пришло время сражаться. Ему редко приходилось испытывать в бою — да и на тренировках — такое прекрасное оружие. Оно разило куда легче и точнее, чем привычные кинжалы. Этим копьем он убьет больше троллей, а значит, будет больше шансов спасти Лорел. Что может быть важнее?

— Выбирай троллей с пушками, — бросил Тамани через плечо. — Судя по битве в саду, их немного, но большинство наших пистолеты в глаза не видели.

— Конечно, — сухо сказал Дэвид.

Трудно было не признать: для неподготовленного штатского он держался более чем прилично.

Тамани коротко махнул лучникам на крыше, пускающим стрелы через крепко сколоченную баррикаду. Разобрав изгороди, феи перекрыли главную дорогу острыми кольями. По обе стороны укрепления высились холмы, с которых лучники и пращники обстреливали троллей, угрожающих прорваться в обход. Основная битва шла в небольшой низине у начала дороги, однако несколько троллей уже проскользнули дальше и теперь увлеченно ломали укрепление.

Тамани занес копье, но пролетевшая над ухом стрела вонзилась его противнику прямо в грудь. Юноша отшвырнул уродливое тело в сторону и пустился бежать, петляя между кольями баррикады. Дэвид не отставал.

Со всех сторон их окружали приманщики — кое-кто даже знал свое дело: кроме нянь с косами и кузнецов с молотами здесь попадались и часовые в отставке. Закалывая тролля, который подбирался к юному Весеннему, размахивающему длинной лопатой, Тамани заметил, что в толпе многовато зеленых сеянцев. Он уже открыл рот, чтобы отправить юнца домой, но осекся: что ему там делать? Ждать, пока тролли придут убивать беззащитных? Нет, не стоит остужать пыл. Даже неразумный.

— Дэвид, сюда! — Тамани указал в гущу троллей. Рядом с феями неудобно махать мечом, пусть лучше встанет среди врагов. — Вот так, — шепнул он себе под нос, вонзая копье в горло троллю, тянувшему к нему свои жирные лапы. За день Тамани заработал множество мелких царапин, совершенно неопасных, однако ловкости из-за них заметно поубавилось. Тварей становилось все больше, и он уже устал отбиваться. Дэвид старался, как мог, но тролли стекались в долину десятками.

Они ушли уже довольно далеко от укрепления, когда сверху послышался тихий гул. Тамани поднял голову: феи на крышах домов вытягивали руки к небу и плавно перебирали кулаками в воздухе, словно тянули за невидимые веревки.

Наконец догадавшись, что сейчас будет, Тамани крикнул:

— Дэвид! Быстро на холм!

Не успев залезть высоко — уж слишком крутым оказался склон, Дэвид и Тамани распластались на земле. Гул сменился оглушительным ревом, и в долину ворвалось огромное стадо коров, неистово лягая и топча троллей на пути к укреплению, где на крыше стояли Пастухи. Тамани изо всех сил вжался в траву, чтобы не попасть на рога обезумевшим животным. Когда опасность миновала, он чуть не расхохотался: Дэвид не то стоял, не то сидел на крутом склоне, опустив меч, и растерянно хлопал глазами.

— Какого дьявола они так несутся? — ошарашенно спросил он.

Тамани махнул рукой на крышу: приманщики уже сгоняли стадо в круг.

Дэвид проследил за его взглядом и еще сильнее выпучил глаза:

— Обольщение действует на коров?

Тамани кивнул, прекратив улыбаться:

— Идем скорее, пока враг не опомнился.

Тролли были крупнее коров; многие уже сориентировались и выставили навстречу стаду кинжалы. Отвлекающего маневра надолго не хватит.

— Зачем Авалону коровы? — прокричал Дэвид, рубя низшего тролля — существо, сплошь покрытое гнойными язвами и жесткой черной шерстью.

Тамани вытащил копье из груди очередного тролля, резко пнув его в живот. Заметив надпись «Грег» на ярлыке джемпера, Тамани на миг задался вопросом, Грег — это сам тролль, или его недавний обед.

— Химики делают мало удобрений, — спокойно ответил он.

Толпа троллей редела: похоже, Дэвид нашел оптимальный ритм. Крепко сжимая копье одной рукой, Тамани бережно оттащил нескольких раненых фей к укреплению. Они еще дышали и вполне могли выжить, если убрать их с поля боя.

— Тамани! — крикнул Дэвид, снося голову троллю, который прыгнул ему на плечо. — Они больше не спускаются.

Тамани насторожился. Когда враг затаился в прошлый раз, он готовил нечто похуже кинжалов и автоматов. И сейчас внезапному затишью доверять было нельзя. Даже если тролли прекратили атаковать Весенних, одной Гекате известно, сколько тварей бесчинствует в поселении Летних или в Академии.

Однако Тамани не хотел лишать Дэвида надежды.

— Останемся тут, пока приманщики окончательно не укрепят позиции — а тогда вернемся к маме. — Правда, он совершенно не представлял, сколько времени это займет. Весенние с трудом держали оборону.

Дэвид кивнул и тут же подпрыгнул: прямо у него под ногами вдребезги разбилось стекло.

— Наконец-то, — с облегчением пробормотал Тамани.

С неба сыпались крошечные пузырьки, лопаясь о землю и расплескивая жидкость со сладковатым запахом.

— Что наконец-то? — спросил Дэвид.

— Пчелиные пастухи созвали свои стада. — Услышав характерный гул, Тамани улыбнулся краешком рта и указал на верхушку укрепления, где лучников сменил отряд Весенних. Каждый держал в одной руке крюк, а в другой — рогатку.

Долину накрыла гудящая туча, и тролли взвыли от невыносимой боли. Черно-желтые насекомые реяли над полем битвы, облепляя и яростно жаля врагов. Глядя, как на землю сыплются крошечные трупики, Тамани с горечью подумал, что на восстановление пасеки уйдут годы. Но такова пчелиная натура — защищать свой дом. Редкие тролли, которые еще держались на ногах, были ослеплены болью и стали легкой мишенью для фей.

Внезапно Дэвид испуганно вскрикнул. Тамани обернулся, вскинув копье.

Над головой Дэвида кружился целый рой. Благодаря Эскалибуру он оставался неуязвимым, однако явно нервничал и дергано размахивал мечом, словно мухобойкой, отгоняя гудящий рой.

— Дэвид, Дэвид! — позвал Тамани; тот не отвечал. — Дэвид! — заорал он. На этот раз Дэвид посмотрел в его сторону. — Не волнуйся — они не могут тебя ужалить.

— Да я понимаю. Но они меня касаются, и… — Он сплюнул. — И меня наизнанку выворачивает!

Понимая, как ему несладко, Тамани сдержал улыбку:

— Думаю, приманщики справятся и без нас. Идем отсюда.

Дэвид что-то одобрительно буркнул себе под нос и пошел вслед за Тамани.

— Скорее! — Тамани перешел на бег. — Сейчас они почуют зелье на дороге и отстанут.

Они побежали по закоулкам. Последний раз Тамани бывал тут совсем зеленым сеянцем. Пчелы начали разлетаться, и через несколько минут возле Дэвида осталась парочка самых настырных преследователей.

— Я думал, на этих троллей не действует магия.

— Пчелы обычные. — Тамани на секунду остановился, чтобы сориентироваться.

— А эти штуки, которые они разбрасывали на площади — стеклянные, — разве не зелье?

Тамани улыбнулся:

— Зелье. Только для пчел, а не для троллей. Вызывает агрессию к животным. К сожалению, ты к ним тоже относишься.

Дэвид кивнул и наклонился вперед, уперев руки в колени.

— Прекрасно. — Он сделал глубокий вдох и поспешил догонять Тамани.

Добежав до угла напротив дома Розлин, они обнаружили дюжину троллей, нависших над телами часовых.

— Око Гекаты! — Тамани метнулся к стене. — Наверное, подобрались с другой стороны, — сказал он, быстро выглянув за угол. Тролли шагали к ним — услышали, что ли? Или…

— Они нас чуют. — Тамани покачал головой и оглядел окровавленную одежду, проклиная свою беспечность. — Видимо, шли на запах крови.

Принюхиваясь, к ним приближался огромный низший тролль, похожий на безволосого гризли с человеческим носом. Тамани выскочил из-за угла:

— А вот и я!

Верзила помчался к нему с неожиданным проворством, так что Тамани еле успел занести копье. Безукоризненным движением меча Дэвид отсек троллю руку. При виде свежей крови остальные словно обезумели и яростно ринулись в бой. С трудом орудуя тяжелым мечом, Дэвид еле успевал наносить удары. Тамани отчаянно размахивал копьем, надеясь продержаться, пока Дэвид относительно не сравняет силы.

«Хотя бы три к одному», — с досадой подумал он.

Внезапно кто-то схватил его за лодыжку и потянул вниз: похоже, удача повернулась к нему спиной. Силясь удержать равновесие, Тамани не успел уклониться, и в плечо впились железные шипы. Он вскрикнул сквозь сжатые зубы и невольно ослабил хватку на копье. Тролль ударил его сзади под колени, и Тамани рухнул на раненую руку, мгновенно перекатившись на спину — как раз вовремя: первый тролль снова занес оружие, на этот раз целя прямо в голову. Защищаться было уже нечем.

Неожиданно ноги тролля подкосились, и он мешком повалился на Тамани, обжигая его ноздри тошнотворным запахом. Тамани попытался сбросить тяжеленную тушу здоровой рукой, но тут подоспел Дэвид и столкнул тролля на землю.

Дэвид вытащил меч из мощенной булыжниками дороги. Выглядел он немного растерянно.

— Ты спас мне жизнь. — Тамани с трудом встал и подхватил копье. — Снова.

— Это не я. То есть одного я прикончил. — Дэвид указал на разрубленное надвое тело тролля, который сбил Тамани с ног. — Потом повернулся к этому и занес меч, а он просто… упал.

— Наверное, отравленный дротик. — Тамани стал обшаривать тело, затем осматривать улицы, выглядывая неизвестного спасителя. Никого не обнаружив, он махнул в пространство в знак благодарности. — Бежим скорее в дом, пока нас еще кто-нибудь не выследил.

Ворвавшись в переднюю дверь, они застали Лорел с тем самым ножом, которым мама Тамани чуть было не прирезала сына. Тамани почему-то замутило, когда он увидел у Лорел нож. Наверняка ей до смерти страшно держать в руках оружие, пусть даже она и не способна никому серьезно навредить.

— Это ты! — с облегчением сказала Лорел, с отвращением отшвырнув нож, точно гнилой фрукт. — Они тут уже несколько минут. Мы ничего не могли сделать — только затаиться. — Она обвила руками их обоих, и Тамани невольно пожалел, что объятия не предназначены ему одному.

— Как Джеймисон? — спросил он.

Лорел только покачала головой:

— А вы как? Ранены?

— Неважно. — Тамани отстранил ее и пошел по коридору. Сейчас нельзя прислушиваться к себе, иначе боль захлестнет с головой.

— Он пошевелился. — Лорел пошла следом. — Большего мы пока не добились.

— Этого я и боялся, — тихо сказал Тамани, стоя на пороге спальни и глядя на мать, сидящую возле Джеймисона.

Комната была насквозь пропитана запахами. Тамани боялся глубоко вдохнуть, чтобы не закашляться.

— Извини, — сказала Розлин. — Лорел говорила, у людей есть эликсир — нюхательная соль. Мы хотели попробовать что-то подобное. Вроде бы оно действует, но медленно.

Тамани кивнул:

— Продолжайте. Мы отстояли главную дорогу. Несколько троллей прорвались за укрепления, но похоже, скоро их прикончат. — Он с надеждой посмотрел на Джеймисона. — Думаю, нужно все-таки идти в Академию. Я возьму Дэвида. Надеюсь…

Нет. При Лорел нельзя говорить о своих опасениях, тем более что он отправил в Академию Челси. А если он совершил ошибку? Что, если нужно было идти туда сразу, невзирая на риск? Шар предупреждал его, что сомневаться опасно, особенно в бою. Кто знает, возможно, он решил принести Джеймисона сюда, чтобы защитить Весенних.

— Надеюсь, у нас получится, — наконец договорил Тамани.

Затем повернулся и тут же налетел на Лорел.

— Я с тобой.

— Даже не думай!

— Ты меня не остановишь!

Тамани беспомощно вздохнул. Она прекрасно понимала, что он не в состоянии ей перечить.

— Здесь ты в безопасности. И сможешь все рассказать Джеймисону, если он очнется.

— Я уже все объяснила твоей маме. Лучше я пойду с тобой и опишу химикам, что с ним происходит! — твердо сказала Лорел.

Тамани нечего было возразить.

ГЛАВА 13

Поначалу они держались деревьев, скрываясь под широкими кронами. Лорел даже ненадолго расслабилась, хотя безопасность и была иллюзией. Тамани подгонял спутников, махая рукой через просветы в листьях.

— Можно подняться на холм пожалуй, так быстрее, хотя путь будет непростой. А можно пойти через деревню Летних, которую наверняка атакуют тролли. — Он нахмурился, как будто хотел сказать что-то еще, но промолчал.

— Нужно идти к Летним, — твердо сказал Дэвид. — Поможем им по пути.

Тамани кивнул, и его лицо разгладилось.

— Спасибо, — сказал он, и Лорел поняла: он намеренно оставлял решение за Дэвидом. — Трюкачи — не воины, и вдобавок их не защищают стены, как в Академии; у них обычно стеклянные дома.

— А оружие? — спросила Лорел. — У них ведь есть оружие?

— Бутафорское, — сухо сказал Тамани. — Специально сделано так, чтобы никого не поранить.

— А… Ровена там?

Тамани кивнул, опустив глаза:

— И Далия, и Джейд.

Лорел смутно помнила, что так зовут сестру Тамани и ее подругу, хотя никогда их не видела.

На окраине деревни, не успев толком ничего разглядеть, они услышали взрывы, звон разбитого стекла и пронзительные вопли. Поднимаясь по склону, Лорел приготовилась застать печальное зрелище.

Взойдя на холм, она обомлела; Тамани застыл рядом как вкопанный. Перед ними возвышался колоссальный каменный замок, окруженный рвом с раскаленной лавой. Не обратив внимания на заминку, Дэвид ушел футов на двадцать вперед.

— Вы идете? — встревоженно спросил он.

— Это не похоже на деревню Летних, — сказала Лорел.

— Не то слово, — ошеломленно согласился Тамани.

— Мираж! — догадалась Лорел. — Для устрашения троллей.

Стена «замка» прямо на глазах замерцала и растворилась в воздухе. На ее месте возникла ярко-красная шелковая ткань, которой на ночь укрывают стеклянные дома, и тут же снова превратилась в стену — правда, не такую, как раньше.

Кто-то из Летних отвлекся… или погиб?

— Так, — сказал Тамани. — Миражи нематериальны, поэтому нужно проходить их насквозь — если мы уверены, что у Летних такого не бывает.

— Проще простого, — пробормотал Дэвид.

— Например, это здание, — продолжал Тамани. — Оно каменное, значит, наверняка фальшивое. У Летних почти все сделано из сахарного стекла.

— Как бы не врезаться во что-нибудь, — сказала Лорел. — Там есть и настоящие дома. Будь осторожен.

На краю рва Дэвид замешкался:

— На этом месте есть канава?

Тамани покачал головой.

— А выглядит натурально. — Дэвид подошел ближе и заглянул за край.

Собравшись с духом, Лорел шагнула вперед и осторожно вытянула носок. Под ногами оказалась мягкая земля — именно тут проходила главная дорога. Лорел сделала еще несколько шагов; издали казалось, будто она идет по воздуху над оплавившимся валуном.

— Все в порядке. — Она поманила Дэвида за собой. — Просто иди вперед и…

От внезапного толчка Лорел бросило вперед, за стену воображаемого замка. Ей хотелось закричать, но дыхание перехватило. Невидимая преграда рассыпалась под ее весом.

— Лорел! — послышался чей-то голос.

Она вскочила на ноги, отряхивая с ладоней острое сахарное стекло, и тут же споткнулась — судя по всему, о низкий табурет, невидимый из-за фальшивого каменного пола.

— Я в порядке! — прокричала Лорел в сторону Тамани и Дэвида, надеясь, что ее голос не потонет в шуме битвы.

Она с ужасом поняла, что совершенно беззащитна и безоружна. Даже будь у нее с собой зелья, против троллей они не помогут. Лорел осторожно приблизилась к фальшивой полуразрушенной стене и присела на корточки.

Внутри «замок» Летних был еще страшнее, чем снаружи. Всюду сновали существа, словно сошедшие со страниц старых легенд, но Лорел знала: большинство из них ненастоящие, по крайней мере, выглядят они совершенно иначе. Ее окружали огнедышащие драконы, единороги в доспехах, огромные циклопы, тролли и феи, причем некоторые — точные копии друг друга. Трудно было сказать, где тут преображенные феи, а где — абсолютные миражи.

«Они пытаются натравить троллей друг на друга», — поняла Лорел.

Судя по всему, задумка удалась. Лорел содрогнулась, когда тролль в черном разрядил обойму в рыжеволосую фею, и тут же вздохнула с облегчением: фея замерцала и превратилась в клыкастого низшего тролля. Бегая по воображаемому двору, тролли спотыкались о скрытые изгороди и налетали на невидимые дома, ослепленные внезапными вспышками света. Феи устроили в деревне хаос, но, надо признать, он себя оправдывал.

Увы, так не могло продолжаться вечно. Иногда поверженные феи так и оставались феями, других тролли убивали наугад. Когда феи гибли, миражи, созданные ими, блекли и рассеивались, и на их месте возникали настоящие дома, пока кто-то не создавал иллюзию заново.

Не обнаружив Тамани и Дэвида, Лорел стала пробираться в обратном, как ей казалось, направлении, хотя ориентироваться в хаосе было трудно. Стараясь остаться незамеченной, она осторожно нащупывала дорогу между фальшивыми валунами.

Лорел заподозрила неладное, когда коснулась изогнутой стены очередного стеклянного дома, замаскированного под ветхую конюшню. Замерев от страха, она обернулась, надеясь снова позвать Тамани или Дэвида, но пейзаж постоянно менялся — среди изменчивых миражей бессмысленно было полагаться на зрение.

Внезапно стеклянный дом, на который она опиралась, заблестел и приобрел очертания. Прозрачный каркас был на три четверти укрыт лиловым шелком — готовая мишень в море искусственных серых камней. Стоящий рядом тролль повернулся и, с размаху проломив хрупкую крышу топором, бросился на обитателей дома.

Не в силах помешать троллю, Лорел нырнула за фальшивую стену и скорчилась на земле, зажав уши, чтобы не слышать пронзительных криков. Где же Тамани? И Дэвид? Крики постепенно затихли. По щекам Лорел струились слезы бессилия, а грудь сотрясалась от рыданий.

Наконец она нашла в себе силы шевелиться и, кое-как собравшись с духом, выглянула за угол. На полу лежал тролль, выпучив уродливые глаза; его рот исказил предсмертный вопль — но кто его убил? Дом по-прежнему оставался на виду — больше некому было создать мираж.

— На помощь! — послышался тоненький детский голосок.

Понимая, что крик вот-вот привлечет троллей, Лорел прокралась к разрушенному стеклянному дому, ожидая увидеть страшную картину.

— Кто там? — как можно спокойнее спросила она.

Ответом был лишь хруст сахарного стекла под ногами.

— На помощь! — снова позвал голосок.

Лорел бросилась на зов. Из-под обезглавленного тела, залитого соком, виднелась детская ручонка. Лорел содрогнулась. Отводя глаза, она уперлась ногами и оттащила тело в сторону. За руку погибшей феи отчаянно цеплялась какая-то малышка.

Лорел мгновенно узнала девочку.

— Ровена! — Она прижала племянницу Тамани к груди, осторожно прикрыв ее лицо рукой, чтобы оградить от жуткого зрелища.

— Лорел? — шепнула Ровена.

Трудно было даже представить, какая путаница творится у нее в голове.

— Да, я, — сказала Лорел, сдерживая слезы радости. — Тамани тоже где-то тут.

— Где? — спросила Ровена.

Продолжая прикрывать ей глаза, Лорел выбралась наружу через разбитую стену и спряталась под камнем — настоящим, но слишком маленьким, чтобы затаиться надолго.

— Сейчас найдем. — Лорел заставила себя улыбнуться. — А мама… была с тобой?

Ровена кивнула и засунула в рот палец. Судя по темным кругам под глазами, она чуяла беду, хоть толком и не понимала, что случилось.

— А папа?

Ровена покачала головой:

— Он сказал, что пойдет драться с негодяями.

— Так и есть, — заверила Лорел, высматривая в хаосе хоть какое-нибудь укрытие.

Замок напоминал мерцающее стеганое одеяло; сквозь фальшивые каменные и бревенчатые стены проступали разрушенные дома Летних. Пожалуй, тут найдется пара укромных уголков.

— Нам пора. Идем искать Тамани, ладно?

— Лорел!

Еще никогда она так не радовалась его голосу. Лорел выглянула за стену: Тамани ощупывал копьем землю, как слепой тростью, показывая Дэвиду дорогу. Тот смело размахивал мечом во все стороны, зная, что феям он не опасен.

— Тамани! Я нашла Ровену!

Тамани бросился к ней, но споткнулся обо что-то невидимое и растянулся на земле. Дэвид поспешил следом.

— Осторожно, не зацепись об… это, — мрачно предупредил Тамани, поднимаясь на ноги. — Он быстро добежал до Лорел и Ровене, и обнял обоих, зарывшись лицом в каштановые кудри малышки. — Слава Гекате…

Дэвид настороженно осматривался:

— И что теперь?

Тамани оглядел руины и покачал головой:

— Мы еще и полпути не прошли. Я недооценивал трюкачей. Сильно недооценивал. Если мы двинемся дальше через миражи, то опоздаем в Академию. И я не уверен, что от нас тут есть польза. — Он помедлил. — Думаю, надо вернуться. Пройдем через лес почти до самой Академии.

— Но все вокруг постоянно меняется, — сказала Лорел. — Как попасть наружу? Куда идти?

— Туда, — крохотным пальцем указала Ровена.

Тамани улыбнулся:

— Я думал сориентироваться по солнцу, но теперь с нами трюкач. Прекрасная зрительная память полезна не только для создания миражей.

Лорел и Дэвид кивнули, и Тамани снова принялся ощупывать копьем дорогу — на всякий случай.

— Тебе не тяжело?

Лорел покачала головой. Ровена весила не больше младенца. Тем поразительнее было, что она знала карту поселка наизусть. Интересно, Летних специально учат ориентироваться или это врожденное? С помощью Ровены они всего за несколько минут вышли за пределы деревни. Лорел даже не представляла, что так обрадуется рву с кипящей лавой. Она без колебаний перебежала его и, крепко держа малютку-фею, бросилась к деревьям. Кто бы мог подумать, что прекрасные миражи, которые она видела на празднике Самайн, или славные существа, которых Ровена показывала прошлым летом, могут превратиться в такой кромешный ужас.

Пока они переводили дух, Тамани притянул племянницу к себе и нежно обнял, словно единственное спасение.

— Ровена, теперь послушай. — Он ласково взял ее за щеки. — Я знаю, что ты училась изменять собственную внешность.

Ровена серьезно кивнула.

— Ты помнишь негодяев, которых видела сегодня?

Снова кивок.

— Покажи кого-нибудь из них.

Крохотный подбородок Ровены задрожал.

Она наклонила голову и выросла в двадцать раз, преобразившись в безобразного верзилу в черных джинсах и рваной белой рубашке. В руках он держал здоровенный топор.

— Очуметь! — Дэвид невольно отскочил, едва не сбив Лорел с ног.

Лорел заморгала, смахивая слезы, — Ровена видела убийцу своей матери. И довольно точно смогла его воспроизвести.

— Умница. — Тамани по-прежнему держал ее ладошку, спрятанную под толстыми тролльими пальцами. — А теперь иди по этой тропе к дому Розлин. Из леса не выходи. Постарайся не попадаться никому на глаза — даже феям. Никому. Притворись кустом или камнем, если нужно. Когда придешь, постучи в потайную дверь — помнишь, я показывал тебе прошлым летом?

— В потайную дверь, — повторила Ровена. Странно было слышать тоненький голосок из уст здоровенного тролля.

— Как только дверь откроется, стань собой, чтобы Розлин тебя не поранила.

Ровена кивнула.

Тамани снова обнял ее, частично погрузившись в мираж.

— А теперь бегом! — Он ласково подтолкнул ее вперед. — И поскорее.

«Тролль» кивнул и засеменил по извилистой тропе со скоростью маленькой девочки.

— Ее нужно проводить, — промолвила Лорел.

— Все будет хорошо, — неуверенно сказал Тамани. В его голосе звенела боль. — Она знает дорогу, а мы и так потеряли кучу времени. Больше мы ничем не можем ей помочь.

Лорел кивнула.

— Я нашла ее в руках у… Тролли…

Она не смогла закончить фразу. Слишком много смертей.

— Далия спасла Ровену, — глухо сказал Тамани. — Она бы гордилась, если бы узнала. — Он развернулся и на прощанье взглянул на фальшивый замок сквозь густую листву. — Идем!

ГЛАВА 14

Лорел бежала за Дэвидом и Тамани по лесу, прерывисто дыша. У небольшой рощицы близ Академии Тамани внезапно остановился, и Лорел едва на него не налетела. Сквозь разломы в высокой стене, опоясывающей школу, виднелось не меньше сотни троллей. Твари топтали ухоженную землю, с наслаждением круша и громя все вокруг.

— Вижу часовых, — сказал Тамани, глядя в щель во внешней стене. — И груду тел. Если остальных перебьют, баррикады долго не выдержат — уж слишком много троллей.

— Что? Тогда зачем ты послал сюда Челси? — возмутился Дэвид. — Я думал…

— Надеялся выиграть время, пока мы спрячем Джеймисона. Надо было слушать… — Тамани покачал головой. — Лорел, ты была права. Следовало сразу идти в Академию.

— Еще неизвестно, кто прав, — сказала Лорел. Что сделано, то сделано. И они спасли Ровену — а это уже немало. — Как мы попадем внутрь?

— В обход? — предложил Дэвид. — Может, с другой стороны их меньше?

— Может. Но наверняка там тоже баррикады, и меня больше беспокоит, что твари вот-вот сломают дверь, — сказал Тамани.

И правда, отдельные тролли уже начали штурмовать Академию: сбивали доски, которыми феи заколотили окна, обрывали плющ, барабанили кулаками по толстым каменным стенам. Горстка часовых в голубых доспехах защищала парадные двери — треснувшие, но пока еще запертые. Увы, феи были в меньшинстве, и Академии рано или поздно предстояло пасть.

— Надо прорываться боем. Дэвид пойдет первым — если прижмемся к нему, я прикрою Лорел со спины.

Держась вместе, они шагнули на тропу. Проходя в ворота Академии, Лорел ощутила на языке резкий привкус крови; в саду было иначе — несмотря на потери, там феи побеждали. Лужайка была усеяна телами; кровь и сок лились рекой.

Заметив свежую добычу, тролли со всех сторон ринулись на них.

— Бегом! — крикнул Тамани, отбивая копьем загребущие лапы.

Дэвид неистово размахивал мечом, прокладывая путь. С каждым ударом на землю валилось несколько троллей, и вскоре пришлось буквально идти по трупам. Компания приближалась к парадному входу; тролли не отставали. Переступая через еще теплые, окровавленные тела, Лорел с трудом сдерживала тошноту. Она старалась смотреть вперед, выжидая удобного момента проскочить к дверям. Когда до входа оставалось несколько шагов, двое часовых как раз вытеснили троллей с каменного крыльца.

— Путь свободен! — прокричала Лорел.

Тамани быстро взглянул на вход:

— Я прикрою. Вперед!

Лорел выскочила из безопасного «островка» между Дэвидом и Тамани и бросилась к крыльцу, в любой момент ожидая почувствовать на спине тролльи когти. Добежав до порога, она отчаянно забарабанила в тяжелые двери:

— Это Лорел! Впустите! Прошу вас! Это Лорел! Помогите!

Дэвид и Тамани немного отстали. Тролли надвигались со всех сторон.

— Прошу вас! — снова закричала Лорел. — Впустите!

Она не решалась больше оглядываться и колотила по треснувшим створкам, не чувствуя боли в кулаках.

В дверях возникла чуть заметная щель. А может, ей привиделось? Потом щель стала шире, и чьи-то пальцы потянули на себя тяжелую створку, отодвинув ее ровно настолько, чтобы Лорел смогла протиснуться внутрь. Двери с грохотом захлопнулись, и шум битвы стих.

Лорел лежала на полу, тяжело дыша. Чьи- то силуэты мелькали мимо, придвигая назад мебель и книжные шкафы — восстанавливали баррикады. Лорел оторвала голову от прохладного камня, осторожно касаясь царапины на щеке.

Тамани подхватил ее на руки и бережно осмотрел. Убедившись, что Лорел не ранена, он вздохнул с облегчением:

— Все нормально?

Лорел кивнула, хотя в жизни не назвала бы свое состояние нормальным.

— Дэвид! Где Дэвид?!

— Спокойно! — Тамани положил ладони ей на плечи.

— Что значит «спокойно»? — Лорел отпрянула. — Где он?

— Снаружи, бьет троллей.

— Нет! — Лорел попыталась вырваться. — Нельзя его бросать! Это слишком! — Она подскочила к баррикаде. — Ты бросил его на верную гибель!

Тамани обхватил ее за талию, оттаскивая от двери.

— Ничего подобного! — возразил он так резко, что Лорел на мгновение ему поверила. — Он крепко держит Эскалибур.

— Да тебе все равно! — Ее снова охватила паника. — Как ты можешь все на него сваливать? Тэм, мы нужны ему!

— Я не допущу, чтобы с ним что-то случилось! — крикнул Тамани в ответ, почти касаясь ее носа своим. Он помолчал, чуть крепче стиснув руки Лорел. — Если бы не Дэвид, мы не смогли бы закрыть двери. Тролли слишком опасны. Он помог нам войти и сейчас выигрывает драгоценное время. Если не веришь мне, поверь Джеймисону. С Дэвидом все будет в порядке.

Что-то в его голосе помогло Лорел опомниться. Она посмотрела на Тамани и заставила себя сделать несколько долгих, глубоких вдохов.

— Не нужен мне Джеймисон. Я верю тебе.

— Хорошо. — Тамани погладил ее по волосам, пристально глядя в глаза. — Сейчас у нас свои задачи. Как только мы их выполним, сразу затащим Дэвида сюда. Обещаю.

Лорел старалась помнить о могуществе Эскалибура — о неуязвимости Дэвида — и о том, что Тамани твердо держит слово.

— Укрепляйте двери! — крикнул голос, и кто-то ласково потрогал Лорел за плечо.

— Челси! — Лорел бросилась обнимать подругу. — Я уж сомневалась, что увижу тебя снова.

— Я еще никогда так не бежала! — воскликнула Челси. — Думаю, первенство штата точно выиграла. Наверное, когда по пятам гонится тролль, любой станет рекордсменом.

Лорел сжала ее руку и стала осматриваться. Надо сказать, дела шли лучше, чем она ожидала. Двери были перегорожены массивной балкой и загромождены мебелью. Феи торопливо заваливали проход, по которому вошли Лорел и Тамани. Баррикада была такой огромной, что Лорел удивилась, как им вообще удалось открыть дверь.

Защитить окна было труднее, но феи и тут постарались: закрыли все оконные проемы каменными столами, закрепив их в рамах толстыми досками. Конечно, сооружение могло лишь ненадолго задержать троллей, однако по бокам баррикады стояли феи, направив на окна над входом тяжелые пистолеты.

Пистолеты? Откуда?

Высокий немолодой фей — судя по всему, командир — отдал приказ и повернул к ним русую голову. Глубокая царапина на щеке блестела от запекшегося сока.

— Ярдли! — Забыв о формальностях, Лорел бросилась учителю на шею.

— Лорел! Слава Гекате, ты жива. И привела часового, — с нескрываемой радостью сказал он.

— Ярдли, это Тамани. Вы видели его, когда я была тут в последний раз.

— Похоже, Челси передала послание. — Тамани одобрительно посмотрел на баррикаду — и пистолеты.

— Мы старались. Спасибо, что отправила к нам подругу, Лорел. Она рассказала о битве в саду. Мы успели собрать всех, кто занимался на улице, а младших отвели во внутренний зал. — Ярдли помолчал. — Правда, парочка троллей пробралась в Академию, но думаю, с ними уже покончено. В лабораториях разгром… и у нас есть погибшие и раненые. Зато ты здесь. Тебе удалось разбудить Джеймисона?

Не успела Лорел ответить, как весь этаж содрогнулся от мощного удара.

— Приготовиться! — крикнул Ярдли.

От следующего удара каменный стол покосился, и в окно просунулась ручища тролля, а за ней — бородатая рожа.

— Огонь! — скомандовал Ярдли.

Грянул выстрел; в зале запахло порохом, и окровавленный тролль вывалился наружу. Феи бросились укреплять стол.

Девушка, которая спускала курок, разрыдалась, и ее тут же сменила другая.

— Твоя подруга придумала, — сказал Ярдли, отвечая на немой вопрос Лорел. — Это… оружие мы подобрали у мертвых троллей. Челси предложила им воспользоваться. Блестящая идея. — Он помолчал. — Правда, бедным ученицам тяжело. Они ведь не убийцы.

— И правильно, — сказал Тамани. — Пусть надевают перчатки, когда берутся за холодный металл.

Ярдли кивнул, и Лорел вспомнила, что редко видела Клеа без перчаток. Видимо, ей тоже было так легче.

У дверей что-то громыхнуло. Тамани выругался:

— Похоже, тролли раздобыли таран. Теперь недолго осталось. Ярдли, помогите нам разбудить Джеймисона. Мы оставили его у Весенних.

— С радостью помогу, — сказал Ярдли, — но добраться к Весенним будет непросто.

— У нас есть Дэвид… Найдется высокое окно над парадным входом или карниз?

По лицу Ярдли скользнула тень улыбки:

— Да. Балкон, с которого мы стреляли. Сейчас покажу.

— Нужна какая-то веревка — хотя бы простыня, — чтобы Дэвид мог подняться.

Ярдли передал просьбу одному из фей.

— Он нас догонит. Идем.

— У вас есть луки и стрелы? — спросил Тамани.

Вместе с Лорел и Челси они стали подниматься по винтовой лестнице.

— Откуда? — растерянно спросил Ярдли. — Здесь школа, а не склад оружия.

— Как же вы оборонялись? На троллей не действует магия Осенних.

— Да, ваша милая подруга нас предупредила. — Ярдли стиснул зубы. — Но есть и другие способы, без всякой магии. Поливать их кислотой. Кипящим маслом. — Он запнулся. — Сбрасывать книжные полки.

Дверь наверху была распахнута и вела на большой балкон на втором этаже, чуть в сторону от главного входа. Несколько фей приволокли через соседнюю дверь большой шкаф. Лорел с замиранием сердца наблюдала, как они с трудом затащили резной гардероб на перила балкона, приготовились и по команде столкнули его вниз.

Миниатюрная блондинка удовлетворенно стряхнула с ладоней пыль и отвернулась от перил.

— Катя! — воскликнула Лорел, бросаясь к подруге.

— Лепестки Гекаты, ты здесь! — Катя отстранилась, схватив Лорел за плечи, затем снова притянула ее к себе. — Зачем ты пришла? Это очень опасно! Но я так рада!

Лорел не хотелось разжимать объятия. Прошлым летом, когда ей было одиноко без Тамани, Катя стала ее главной опорой. Она без лишних вопросов догадалась, что Лорел нужна поддержка, и прилагала массу усилий, чтобы развлечь и занять новенькую.

Катя еще раз стиснула плечи Лорел и, заметив Тамани, приветливо улыбнулась:

— Это твой друг-часовой. Тим… нет, Тэм?

— Да, — кивнула Лорел.

Катя без колебаний обвила его руками за шею и поцеловала в щеку:

— Спасибо. Огромное спасибо, что привел ее к нам.

— Еще не вечер, — проворчал Тамани, однако Лорел чувствовала, что он польщен.

Она снова обняла Катю, благодаря судьбу, что подруга жива. Встреча была радостной и печальной одновременно, но только сейчас Лорел осознала, как ждала этого момента. Она даже нашла время похихикать над одинаковыми розовыми блузками — казалось, их сшила одна и та же портниха.

Катя перевела взгляд на Челси. Они давно наслышаны друг о друге, а теперь наконец-то познакомятся. Лорел просто назвала каждую но имени, и девушки просияли.

— Челси. Катя.

— Лорел. — Тамани прервал недолгую передышку. Он стоял у противоположного конца перил, указывая вниз.

Оставив подруг, Лорел поспешила к нему и заглянула через балкон. Тролли раздобыли большое дерево, обломали все ветки и сделали из него подобие тарана. Видимо, Дэвид догадался, что таран — главная угроза: он занял позицию у края бревна, не давая троллям за него схватиться. Не понимая, насколько Дэвид опасен, враги валили к нему толпой — и падали на землю, как осенние листья.

— Дэвид! — Как ни боялась Лорел его отвлекать, она хотела убедиться, что он в порядке.

— Дэвид? — прошептала Катя. — Твой парень из мира людей?

Лорел кивнула, не уточняя подробностей и пряча глаза от Челси.

— Он великолепен, — восхищенно выдохнула Катя.

— Согласна, — еле слышно пробормотала Челси.

Лорел не могла не признать их правоту. Вокруг Дэвида уже образовалась гора трупов, и ему приходилось сбрасывать их со ступеней ногами. Где бы он ни оказывался, ему везде удавалось переломить ход битвы, и все-таки Лорел было горько, что Дэвид вынужден заниматься резней.

— Дэвид! — снова позвала она.

На этот раз он поднял голову, затем сосредоточенно нахмурился и, описав мечом широкую дугу, стал пробираться через груду тел. Катя велела феям, которые сбрасывали мебель с балкона, быть осторожнее.

— Все нормально, — с некоторой гордостью сказала Челси. — Он неуязвим. Бросайте дальше.

— Слушайте, — запыхавшись, начал Дэвид. — Меня надолго не хватит. Руки… — Он судорожно вдохнул и умолк, чтобы прикончить очередного тролля. — Руки отваливаются.

— Ну где же веревка? — нервно спросил Тамани.

Лорел оглянулась: к ним уже мчались две феи, разрывая на бегу простыни.

— Мы… — Она осеклась, боясь сорваться на слезы. — Мы тут! Почти готово!

Тамани выхватил первую простыню и, разрезав край, связал два конца в подобие стремени, потом серьезно посмотрел на Лорел и Челси.

— Когда бросим веревку, Дэвиду нужно успеть к ней первым, иначе тролли стянут все вниз. Пусть сунет ногу в петлю, а мы его вытащим. Ясно?

Лорел кивнула, и Тамани передал ей узел. Наклонившись за балкон, она повторила его слова. Дэвид не глядя кивнул. Лорел опасалась, что тролли подслушают, но Дэвид орудовал мечом в бешеном ритме, и едва ли тот, кто что-нибудь слышал, мог дожить до спуска петли.

— Взять веревку! — заорал Тамани стоящим рядом феям.

Вместе они схватились за один конец связанных простыней. Челси встала у Тамани за спиной.

— Целься аккуратно, — велел он, затем крепко сжал простыню в кулаке и шире расставил ноги.

— Дэвид! — крикнула Лорел. Дэвид поднял голову.

— Я готов, — слабо отозвался он.

Лорел зажмурилась, вдохнула, потом открыла глаза и, вспоминая тренировки по софтболу, метнула узел в Дэвида.

Оторвав одну руку от меча, Дэвид поймал кусок ткани в воздухе и подтянул к груди. Восстановив равновесие, он пригнулся и сунул ногу в петлю.

Почуяв его секундную слабость, тролли с новой силой бросились в атаку. Если они навалятся…

— Тяните! — пронзительно закричала Лорел, как только Дэвид попал ногой в узел.

Веревка натянулась. Дэвид отчаянно схватился за нее, как за спасательный круг.

— Есть! — крикнула Лорел.

Тролли с воем пытались поймать Дэвида за ногу, но их руки соскальзывали. Наконец один особо сообразительный подпрыгнул, уцепился за простыню и начал размахивать дубинкой.

Хотя дубинка не угрожала Дэвиду, он потерял равновесие и чуть не выронил меч. Неудобная поза и дикая усталость мешали дотянуться до тролля клинком, и Дэвид судорожно хватался за веревку и Эскалибур. Костяшки пальцев побелели, лицо исказилось от напряжения. Больше всего Лорел боялась, что он упустит меч: без Эскалибура Дэвиду не выжить.

Неожиданно тролль отпустил простыню, мешком свалился на землю и затих.

Лорел не успела даже удивиться: груз на веревке стал вдвое меньше, и Дэвид пулей взлетел к перилам.

Удерживая простыню одной рукой, Тамани протянул вторую Дэвиду, но неведомая сила оттолкнула их ладони друг от друга, и Дэвид и новь повис за балконом.

Отдышавшись, он поднял голову и подбросил меч в воздух. Клинок с лязгом упал на каменный пол, и Лорел, наклонившись, поймала ладонь Дэвида — на этот раз удачно. Тамани крепко сжал его вторую руку. Вдвоем они втащили друга через перила и вместе растянулись на холодном полу, переводя дух.

ГЛАВА 15

Дэвид машинально потянулся за мечом, прижал его к груди и повернулся к Лорел. Его было не узнать: с висков к подбородку стекали струйки крови и пота, руки покрывали красно-бурые пятна. С головы до ног он был измазан кровавой кашей.

— Как ты? — спросила Лорел.

Челси опустилась рядом с Дэвидом на колени.

— Устал, — просипел он. — Мне бы глоток воды. И отдохнуть.

Тамани повернулся к Кате:

— У вас найдется место?

Феи вновь принялись бросать на троллей шкафы и полки.

— Столовая. Туда принесли лекарства и бинты для… для фей, которые пострадали при нападении, — договорила она, опустив ресницы.

— Я их отведу. — Лорел подала руку Челси.

Дэвид с трудом поднялся на колени. От изнеможения он не мог встать сам, но меч мешал Челси и Лорел его даже коснуться.

Челси наклонилась и шепнула Дэвиду на ухо:

— Можно, я понесу?

Дэвид растерянно моргнул, как будто она говорила на иностранном языке. Наконец его лицо прояснилось.

— Спасибо, — шепнул он, кладя меч к ногам.

Обхватив рукоятку обеими руками, Челси с благоговейным трепетом подняла Эскалибур. Лорел и Тамани помогли Дэвиду подняться и повели его к лестнице.

В дверях появилась Осенняя фея с подносом, уставленным бокалами с дымящейся желто-зеленой жидкостью — по цвету Лорел узнала кислоту забродивших лаймов.

— Тебе надо умыться. — Она ласково развернула Дэвида спиной к окну.

— Разве у нас есть время? — слабым голосом спросил Дэвид, проходя за ней через балконную дверь. — Тролли все прибывают — нужно проводить Ярдли к Джеймисону.

— Не сейчас. — Лорел встревоженно взглянула на Челси. В огромной каменной Академии легко чувствовать себя в безопасности, но как долго это продлится?

Втроем они медленно спустились по лестнице, и только внизу Лорел поняла, что Тамани отстал. Он стоял на верхней ступеньке, опираясь на перила и ссутулившись — а одной рукой прижимал рану на плече, которую так и не дал Лорел осмотреть в доме Розлин. Казалось, он наконец позволил себе ненадолго ощутить усталость и боль, которые гнал прочь весь день. Глаза Тамани были закрыты, и Лорел быстро отвернулась — пусть не знает, что она видела его в таком уязвимом состоянии. Через несколько секунд за спиной послышались его шаги.

— Дэвид, — сбивчиво заговорила Челси, — ты…

— Черт возьми, какая же тяжелая штука, — перебил Дэвид и вытянул вперед утомленные руки, разминая запястья.

Лорел прикусила губу и, поймав взгляд Челси, покачала головой. Не время для расспросов.

В дверях столовой они чуть не наткнулись на высокую фею, которая несла стопки белой ткани.

— Осторожно, — ледяным тоном произнесла та.

У Лорел округлились глаза. Несмотря на глубокую царапину на лице, взлохмаченные волосы и беспорядок в одежде, сомнений быть не могло: это Мара. Судя по сердитому выражению лица, Тамани тоже ее узнал. Мара вздернула подбородок, надменно глядя вниз с высоты своего роста. Тамани встретил ее взгляд решительно и — отметила про себя Лорел — без положенного поклона. Спустя мгновение Мара вновь опустила глаза и выбежала из комнаты.

— Приятно познакомиться, — сухо сказала Челси.

— Идите вперед, — заявил Тамани, когда Лорел оглянулась. — Мне нужно кое-что проверить.

Лорел отошла в сторону от Дэвида и Челси.

— Как закончишь, приходи, — не терпящим возражений тоном сказала она. — Я хочу осмотреть твои раны.

Тамани попробовал спорить, но Лорел оборвала его:

— Пять минут.

В столовой царила суматоха. Ярдли разносил бинты и сыворотки на посты, где здоровые Осенние оказывали помощь раненым. «Интересно, каково это — использовать лечебные снадобья, предназначенные для других?» — задумалась Лорел. У них это называлось «штамповать зелья» — когда они откладывали свои опыты и готовили целебные растворы для Весенних: часовых у Врат, которым порой приходилось драться с троллями, или нянь, которые неумело обращались с косами. Сами Осенние не знали ран страшнее, чем порез от бумаги или ожог каплей кислоты.

— Сядь, — велела Лорел, найдя для Дэвида свободный стул.

Челси прислонила меч к сиденью, и Дэвид тут же положил его себе на колени.

Ненадолго оставив их вдвоем, Лорел сбегала за водой — вовремя остановив фею, которая порывалась добавить в стакан щепотку азота и фосфора. Когда она вернулась, Челси причитала над окровавленным Дэвидом.

— Я в порядке, — настаивал он. — Просто мне нужно… О, спасибо! — Он взял у Лорел стакан и залпом осушил — только по подбородку стекло несколько капель. Дэвид рассеянно вытер их рукавом, оставляя на лице кровавую полосу.

— Еще? — спросила Лорел, стараясь не обращать внимания на его неловкость.

Дэвид откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

— Он правда в порядке? — прошептала Челси, таращась на забрызганное кровью лицо Дэвида.

— Похоже, да, — ответила Лорел. — Надо бы отмыть кровь. Можешь добыть что-то вроде мочалки и принести к тому фонтану? — Она указала на стол, где лежали сложенные куски ткани, которые феи пускали на бинты и полотенца.

Челси кивнула и убежала.

— Идем, — махнула Лорел Дэвиду. — Тебе надо умыться.

Дэвид неохотно поплелся за ней, волоча Эскалибур по полу и не замечая, что острый кончик оставляет на гладкой мраморной плитке идеально ровную царапину. Правда, сообразив, куда они идут, он прибавил шагу. Присев у мраморного бортика, Дэвид осторожно отложил Эскалибур и стал проворно тереть руки под водой. В фонтане расплылось мутное красное облако; вода приобрела розоватый оттенок.

Краем глаза Лорел заметила, что Кэлин — химик примерно их возраста — внимательно наблюдает за ними. Очень кстати!

— Привет, поможешь нам? Мне нужна чистая одежда. Для него, — уточнила она, указывая на Дэвида, чтобы Кэлин не принес блузу с рюшами.

Кэлин смерил взглядом необычного гостя — он всегда с подозрением относился к чужакам — и кивнул, направляясь к спальням. Через секунду подбежала Челси со стопкой чистых носовых платков.

— Спасибо! — Лорел поморщилась, глядя на грязную воду, в которой Дэвид продолжал полоскать руки. Наверху из фонтана брызгала прохладная, кристально чистая вода; Лорел, встав на цыпочки, намочила платок в струе и принялась вытирать кровавые узоры с лица Дэвида.

— Я помогу. — Челси взяла другой платок и стала смывать толстую кровавую полосу на его шее.

— Разденься, — велела Лорел, когда на лице Дэвида не осталось кровавых пятен. — Твою футболку не отстираешь. Просто сними ее и выбрось.

Чистыми руками Дэвид взялся за край футболки, осторожно стянул ее через голову, стараясь не запачкать лицо, и швырнул на пол.

Голоса у фонтана стихли. Сначала Лорел решила, будто ей показалось, но спустя минуту поняла, что все вокруг застыли в недоумении.

Через мгновение феи начали шушукаться, с каждой секундой все громче.

Челси нервно озиралась.

Все взгляды были прикованы к груди Дэвида. На незагорелой коже четко выделялась полоска темных волос.

Только сейчас до них дошло, что он человек.

Наверное, в суматохе они не распознали и Челси, тем более что у нее не было явных отличий, вроде волос на теле. Некоторые феи не отрывали глаз от меча, лежащего у фонтана, и что-то шептали, прикрыв рты рукой.

Дэвид прекратил мыться и пристально посмотрел на бесцеремонных зрителей.

Громко топая, в столовую ворвался сердитый Тамани с белым свертком в руках. За ним шел Кэлин — довольный, что нашел, кому перепоручить задание.

— Держи. — Тамани протянул Дэвиду сверток. — Чистая футболка — самое малое, что мы можем сделать для спасения Академии. — Он сурово обвел взглядом любопытствующих.

В полной тишине Дэвид надел футболку и сразу стал похож на обычного жителя Авалона. В столовой возобновились шум и суета, хотя многие то и дело посматривали в его сторону со смесью любопытства, осуждения и страха на лице.

— Ну как ты, приятель? — Тамани опустился на корточки рядом с Дэвидом.

— Лучше. Правда, я бы выпил еще стаканчик.

Челси бросилась за водой.

— Случайно не готов выйти наружу? — Тамани говорил беззаботно, но Лорел знала, что ему не терпится поскорее отвести Ярдли к Джеймисону.

Дэвид сжал губы и, хотя в его глазах мелькнула тень страха, помедлив, кивнул:

— Думаю, готов.

— Спасибо.

Дэвид сделал несколько глубоких вдохов и поднял Эскалибур.

— Погоди. — Лорел вскочила на ноги.

— Лорел! — взмолился Тамани.

— Сначала я перевяжу тебе плечо.

Серая футболка была вся в лохмотьях, и сок на ней давно высох, но без повязки рана могла открыться в любой момент.

— Все нормально. — Тамани чуть заметно отодвинулся, пряча от Лорел плечо.

— Нет. Тебе больно, и ты… тебе будет удобнее драться, — наконец сообразила она, — если дашь мне обработать рану.

Тамани беспомощно взглянул на Челси, которая вернулась с водой для Дэвида.

— Только быстро, — сдался он. И совсем тихо добавил: — Времени в обрез.

— Я быстро, — заверила Лорел и побежала к ближайшему посту за лекарствами. — Можно на секунду? — Она схватила две бутылки с чистым раствором и несколько бинтов.

Фей кивнул, не поднимая головы — он зашивал плечо какому-то малышу длинной кактусовой иглой.

Лорел помчалась к Тамани и взяла его за футболку:

— Снимай.

Тамани оглянулся на Дэвида, поднял руки и со стоном стянул футболку, осторожно отлепляя ее от израненного тела. Сок струился из полдюжины царапин, вдобавок открылся глубокий порез на груди, который Лорел перевязала утром.

Как она и думала, рана на плече была не единственной — на руке виднелись следы глубоких уколов ножа. Тамани резко втянул воздух сквозь зубы, когда Лорел промокнула их влажной тканью.

— Извини. — Она старалась не терять хладнокровия. — Еще секунда, и будет легче. — Лорел потянулась к бутылке со снадобьем.

— Не надо, — Тамани остановил ее руку.

— Как это?

— Не надо снимать боль, — с трудом проговорил он. — Я не смогу нормально двигаться, если потеряю чувствительность. Просто помажь целебной мазью и перевяжи.

Нахмурившись, Лорел кивнула. Кто знает, сколько ему еще придется драться сегодня.

— Ты… щипай меня, если будет больно.

Отец всегда так говорил, когда она была маленькой.

Вместо этого Тамани обнял ее здоровой рукой за бедра и со сдавленным стоном уткнулся лицом в живот. Улучив момент, Лорел запустила пальцы в его темные волосы. Затем взяла бутыль с целебной мазью, торопясь быстрее покончить с этим.

Она старалась не замечать его пальцев на своем бедре, его дыхания у талии, его лба, прижавшегося к животу. Лорел работала быстро, жалея, что не может насладиться мгновением, — любая поблажка будет стоить жизни многим феям.

— Готово, — шепнула она спустя мучительный миг.

Тамани отстранился и осмотрел плечо, покрытое бинтами, которые за неделю-другую срастутся с кожей.

— Спасибо.

Лорел собрала остатки лекарств, затем отнесла их на пост. Когда она вернулась, Тамани уже взял копье и стоял рядом с Дэвидом:

— Готов?

Поколебавшись долю секунды, Дэвид кивнул.

— Нужно расчистить дорогу — чтобы Ярдли не ранили, — но через главный вход идти не стоит. Попробуем тот путь, по которому ты сюда попал. — Голос Тамани снова звучал сосредоточенно и сухо.

— Через балкон? — Дэвид удивленно вскинул бровь.

— А есть другие предложения? — без тени иронии спросил Тамани.

Дэвид задумался, затем покачал головой:

— Идем.

— Мы поможем тебе спуститься, — предложила Лорел, хотя больше всего на свете ей хотелось их задержать.

Вчетвером они пошли по темному коридору. С каждым шагом звуки битвы становились все громче. Академия сдерживала натиск, но как долго выстоят эти стены? И сколько еще сражений переживет Тамани? В конце концов, он серьезно ранен. Несмотря на все ухищрения фей, тролли выигрывали как минимум в численности.

На балконе их встретила перепуганная Катя:

— Слава Гекате, вы вернулись! Тут творится что-то непонятное.

— Что? — Тамани подбежал к перилам.

— Они просто падают, — ответила Катя, глядя вниз на троллей. — Все началось около часа назад, но тогда я решила, что это от ран. А теперь они стали валиться пачками. Пятеро, шестеро, иногда десятеро сразу… Смотрите!

Лорел, Дэвид и Тамани подошли к перилам.

Тролли продолжали колотить бревном в двери, и в деревянных створках уже появились трещины. Но когда они разбежались для очередного удара, бревно закачалось и откатилось в сторону, а половина троллей рухнула на колени.

— С этими было то же самое. — Катя указала на кучку тел под балконом.

— Прямо как тот тролль у Весенних, — сказал Дэвид. — И тот, на веревке, когда вы затаскивали меня на балкон.

— Не понимаю, — пробормотал Тамани.

Еще несколько троллей упали на землю.

Сообразив своими ограниченными мозгами, что что-то не так, остальные прекратили атаковать Академию и стали громко перекрикиваться и махать руками. Паника распространялась, как лесной пожар; феи на балконе, забыв обо всем, замерли и смотрели вниз. Тролли продолжали валиться как подкошенные.

— Бегут, — изумленно произнес Дэвид, не скрывая облегчения.

Оставшиеся тролли бросились наутек к воротам, но их уже ничего не могло спасти. Вскоре все они неподвижно лежали на растоптанной и еще недавно такой прекрасной земле Академии.

ГЛАВА 16

— Они… мертвы? — после долгого молчания спросила Челси.

— Тот у Весенних был мертвее некуда, — сказал Дэвид.

— И что теперь? — Лорел посмотрела на усеянный телами двор. — Все позади?

— Что происходит? — На балкон вбежал Ярдли с каким-то узелком в руке — видимо, захватил нужные зелья.

— Понятия не имею, — ответил Тамани, внимательно глядя вниз. — Похоже, они умерли, но почему — одной Гекате известно. Подозрительно все это.

— Что там такое?

По зеленому холму скользнула тень: со стороны сада приближались темные силуэты.

— Опять тролли? — спросил кто-то.

Лорел пригляделась, и у нее перехватило дыхание:

— Клеа. И с ней Юки.

— Не понимаю, — сказал Ярдли.

— Дикая фея, — объяснил Тамани. — Это про нее мы спрашивали в прошлый раз; она оказалась Зимней.

Катя ахнула:

— Они идут сюда?

— Не знаю, — сказал Тамани. — Если не сюда, то во дворец. Не знаю, что хуже. В любом случае мы опоздали. Вот почему нам нужен Джеймисон — чтобы дать отпор Зимней.

— Она враждебно настроена? — В голосе Ярдли послышался испуг.

— Трудно сказать.

«Что уж тут трудного?» — подумала Лорел. Юки впустила троллей в Авалон, значит, она в ответе за все потери и разрушения.

— Она только марионетка. Всем заправляет изгнанная Осенняя — Каллиста.

Теперь на лице Ярдли отразился настоящий ужас.

— Каллиста? Это… — Он отскочил от перил и направился к двери. — Нужно уходить отсюда. Сейчас же!

— Подождите! — Лорел бросилась за ним. — Академия укреплена. Не исключено, что это самое надежное укрытие в Авалоне.

Ярдли резко остановился.

— Как по-твоему, — сказал он тихим голосом, от которого у Лорел пробежал мороз по коже, — сколько времени потребуется Зимней фее, чтобы снести деревянную баррикаду?

— Он прав, — вмешался Тамани. — Нужно бежать. К западу отсюда лес довольно густой — в ту сторону есть выход?

— Да, — кивнул Ярдли.

— Соберите всех и двигайтесь туда. Пока нет Джеймисона, я… я не знаю, что еще можно сделать.

Лорел ужаснулась его подавленному тону. За день он победил уйму троллей, а всего из-за двух фей упал духом.

— Значит, так. Ты — беги к западной баррикаде, — приказал Ярдли темноволосой фее, которую Лорел смутно помнила по школе. — Пусть немедленно разбирают! — Он повернулся к Тамани. — Часть наших наверху с сеянцами, и ты видел, сколько народу в столовой. Остальные складывают свои реактивы, и…

— Что-что складывают? — переспросил Тамани.

— Реактивы, — неуверенно повторил Ярдли.

— Поторопите их, — сказал Тамани. — К черту реактивы!

— Тэм! — позвала Катя, стоящая у перил балкона. — Они миновали поворот на Зимний дворец. Значит, точно идут сюда.

Тамани на мгновение замер, затем оживился, словно внутри у него щелкнул выключатель.

— Все безоружные — вниз, — велел он, кивнув Дэвиду. — Эвакуация.

Он стал прогонять всех фей с балкона на лестницу.

— Я не уйду, — уперлась Лорел.

— Лорел, прошу тебя. Ты ничего против нее не сделаешь.

— Вы тоже! — выпалила Лорел и тут же поморщилась. — Я… я не хотела…

Казалось, Тамани молчит целую вечность.

— Может, и так, — наконец прошептал он. — А может, мы выиграем для вас время. Когда ты уйдешь, мы встретим ее у главного входа, а остальные побегут в леса.

Лорел взглянула на Дэвида. Тот молча кивнул.

— Хорошо, — тихо сказала она. Как обидно чувствовать себя беспомощной! — Я вернусь к Розлин вместе с Ярдли, и мы как можно скорее приведем Джеймисона.

— Прекрасно. — Лицо Тамани немного посветлело.

— Возьмите с собой Челси. — Дэвид подтолкнул девушку вперед и снова положил обе руки на меч.

— Разумеется, — кивнула Лорел, беря Челси за руку. — Идем. Там нужна помощь.

— Спасибо, — тихо сказал Тамани, сжав ее ладонь.

Лорел стиснула его руку в ответ, не глядя в глаза — не хотела выдавать свое отчаяние. Она видела, что Юки сделала с многоэтажкой, а Джеймисон — с троллями… долго ли Дэвид и Тамани продержатся против Зимней? Едва ли Лорел и Ярдли успеют оживить Джеймисона и привести его сюда.

— Первыми выводим сеянцев. — Ярдли отдавал распоряжения по пути в холл. — Соберите всех у западного выхода!

Феи бросились передавать приказы. Многие с трудом скрывали панику.

— Лорел! — Тамани мчался по лестнице, за ним Дэвид. От парадного входа слышались громкие хлопки.

— Око Гекаты! — выругался Ярдли. — Что это?

— Солдаты у дверей, — запыхавшись, объяснил Тамани. — Зашли сзади. Для троллей мелковаты, но вооружены пистолетами. Видимо, Клеа прислала.

— Клеа? — удивилась Лорел. — Она ведь еще далеко.

— Наверное, отправила их вперед, — безучастно сказал Тамани. — Чтобы задержать нас, пока они доберутся. Я бы действовал так же. Почему я раньше не догадался? Мы теперь там, где ей нужно, и никуда не денемся.

Будто в ответ на его слова декоративные витражи в пятнадцати футах от пола разлетелись вдребезги, осыпая заваленный мебелью холл цветными осколками. Следом прилетело с полдюжины пластиковых баночек, разбрызгивая прозрачную жидкость. В воздухе явственно запахло бензином.

— Что делать? — спросил Ярдли. — Держаться вместе? Броситься врассыпную? Я…

Его голос перекрыл оглушительный взрыв. Из-под треснувших передних дверей показались языки пламени, и облитые бензином деревянные баррикады немедленно охватил огонь. По холлу прокатилась волна жара. Феи, стоящие ближе всех к дверям, превратились в живые факелы; предсмертные вопли быстро стихли — пламя было настолько мощным, что несчастные почти не мучились.

— Ураново семя! — заорал Ярдли. — Бежим!

Они бросились прочь от черных клубов дыма. Прямо под ногами вспыхивали лужицы бензина; пламя лизало ковры и гобелены на стенах зала.

Когда они ворвались в столовую, Ярдли едва не сбила с ног черноглазая фея с искаженным от ужаса лицом, с которой он передавал приказ разобрать западную баррикаду. Она невнятно пробормотала на бегу:

— Пожар! Баррикада горит!

Под потолком коридора, ведущего к западному выходу, ползли клубы черного дыма.

— Ученики! Сохраняйте спокойствие! — крикнул Ярдли, но от призыва было мало толку.

Потолок почти полностью заволокло густым, едким дымом, ползущим из холла, и, судя по всему, из остальных выходов.

В окружающей суматохе Лорел не сразу заметила странный свист. Спустя мгновение где-то наверху прогремел новый взрыв.

— Что это? — перекрикивая шум, спросила Челси.

Лорел покачала головой.

— Что у вас там? — Тамани указал на потолок.

— Кабинеты, спальни, — машинально отозвалась Лорел.

— Нет, именно в этом месте.

Лорел на секунду задумалась:

— Башня. Пять или шесть этажей — ты видел ее снаружи.

Тамани выругался:

— Наверное, опять бензин. Она обложила нас со всех сторон.

Когда они нагнали Ярдли, тот уже успел открыть большую кладовку и раздавал ведра старшим феям — учителям и уборщикам-Весенним.

— Носите воду из фонтана в столовой. Аврора, если не удастся привести сеянцев в столовую, пусть держатся ближе к окнам. Джейден, возьми двоих и иди к пульту с рычагами — откройте люки в потолке.

— От свежего воздуха огонь усилится, — возразил Тамани.

— Зато дым будет выходить, — сказал Ярдли, передавая ведра дальше. — От дыма мы погибнем быстрее, чем от огня. Как только проветрим, можно начинать эвакуацию. В Академии полно окон и веревок, и повсюду стоят противопожарные перегородки. Что мы за химики, если не сумеем справиться с пожаром?

Тамани нахмурился:

— Снаружи поджидают солдаты Клеа с пушками. Что им помешает перестрелять всех по очереди?

— Боюсь, тут я небольшой знаток. — Ярдли выразительно посмотрел на копье Тамани.

Лорел вдохнула, и горло обожгло как огнем; дым опускался ниже.

— В столовую! — пригнувшись, прохрипел Ярдли.

У двустворчатых дверей бригады с ведрами уже передавали по цепочке воду из фонтана, заливая холл. Феи сдирали со стен и пола ковры и картины, чтобы остановить распространение огня. В едком дыму немногие сохраняли спокойствие, и на каждую фею, которая делала что-то полезное, еще трое беспорядочно метались по коридору, прижимая к груди книги и химикаты. Остальные толпились на лестничных площадках, споря, куда лучше идти — вверх или вниз. Лорел хотела позвать их за собой, но вдохнула дымного воздуха и отчаянно закашлялась.

— Феи! Сюда! — Голос Дэвида пробился сквозь мглу, как свет маяка в тумане.

Он стоял, гордо глядя вперед, не замечая темных клубов над головой, и Лорел изумилась: Эскалибур отталкивал дым! Слой чистого воздуха вокруг Дэвида был не толще ресницы, но даже этого хватало, чтобы свободно дышать.

— Все в столовую! Сейчас откроют люки в потолке! — снова крикнул он.

Феи на лестнице застыли в нерешительности, и Лорел поняла: даже задыхаясь, они не готовы довериться Дэвиду.

Как же, довериться человеку!

Затем какой-то химик протолкнулся к нему сквозь толпу. На миг Лорел показалось, будто он собирается напасть. Однако фей смерил Дэвида взглядом, кивнул и ринулся в задымленный коридор, ведущий к столовой. Похоже, остальные наконец поверили ему и медленно двинулись следом, согнувшись в три погибели, чтобы хоть как-то дышать.

Тем не менее на призыв откликнулись не все. Красивый юный фей, расталкивая толпу, пробирался в другую сторону. Он уже поставил ногу на нижнюю ступеньку, когда кто-то крикнул из мглы:

— Гален, стой!

Гален замер.

С верхних этажей медленно сползала темная мгла. Сначала Лорел приняла ее за масло, потом увидела, что странная субстанция отсвечивает красным и гораздо гуще дыма. В отличие от усыпляющего газа у врат, который парил в воздухе, мгла была тяжелой и стелилась по полу, сползая по ступенькам, как слизняк.

Гален поджал губы:

— Там наверху феи. Их нужно предупредить!

Не мешкая, он зашагал вверх по лестнице.

Коснувшись ногой красной мглы, Гален пошатнулся и упал. Кровавый туман заклубился над ним. Глаза Галена остекленели, тело дернулось в конвульсиях и обмякло. Даже издалека Лорел почувствовала, что он мертв.

Феи с воплями бросились прочь от смертоносной мглы. Некоторые бежали к пылающим выходам.

— Стойте! Назад! — Сквозь густой дым донесся приглушенный голос Ярдли: — Прекратить панику! В столовой открыты люки; всем туда!

— Гален был прав: наверху есть феи! Надо им помочь! — закричал кто-то.

Ярдли взглянул на ядовитый красный газ, сползающий по ступенькам:

— Храни их Геката.

Наконец почти все побежали к столовой; у лестницы остались лишь несколько упрямцев. Красноватая мгла разлилась на площадке у них над головами и заструилась по резным перилам, как маслянистый водопад.

— Осторожно! — Лорел оттолкнула назад Тамани и Челси, которых едва не задел газ стекающий с перил.

Темные волны обрушились на тех, кто не успел увернуться. Не издав ни звука, феи упали замертво.

— Бежим! — Тамани потянул Лорел за руку. Она хотела вырваться — поднять лежащих фей и отнести на безопасное расстояние, но Тамани, крепко сжав ладонь Лорел, увлек ее за собой.

В столовой Ярдли велел ученикам закрывать щели под дверьми мокрой тканью. Феи с ведрами, которым удалось ускользнуть от смертоносной мглы, лили воду прямо на двери. Благодаря большим окнам в потолке, распахнутым навстречу темному вечернему небу, дым поднялся достаточно высоко, и Лорел смогла выпрямиться. Рядом стояла Челси; ее лицо и одежду покрывала черная копоть. «Наверняка и я выгляжу не лучше», — подумала Лорел. Оглянувшись, она с ужасом поняла, как мало фей осталось в живых, более того — на ногах держались лишь немногие. К раненым присоединились десятки потерявших сознание от дыма.

— И что теперь? — спросила Лорел.

— Мы с Дэвидом пойдем вперед. — Тамани махнул копьем в сторону фей, которые прилаживали деревянную лестницу под высоким окном. — Не лучшая площадка для эвакуации, но нужно успеть вывести всех — если нас не пристрелят снаружи.

Лорел заметила, что Тамани тревожно поглядывает на небо, и потрогала его за руку:

— Что такое?

Помедлив, он повернулся к ней.

— Уверен, Клеа тут не останется — и так ясно, что мы проиграли. Теперь она пойдет в Зимний дворец — и кто-то должен ее остановить. Точнее, не кто-то, а я!

Мысль, что Тамани вновь предстоит схватка с Клеа, до смерти пугала Лорел. Но возразить ей было нечего.

— Возьми меня с собой, — потребовала она.

— Лорел, прошу… — взмолился он.

Лорел покачала головой:

— Просто выведи меня отсюда. Меня и Ярдли. Мы поспешим к Джеймисону. — Она подошла ближе, чтобы никто, даже Дэвид и Челси, ее не слышал. — Ты же знаешь, это единственный шанс.

— А Ярдли согласится?

Лорел отыскала учителя в толпе: он по-прежнему пытался утихомирить ошалевших от страха фей. Неужели она лишит Академию последней опоры?

— Должен согласиться, — с трудом выговорила она.

Внезапно свет в столовой приобрел странный тошнотворный оттенок. Подняв голову, Лорел похолодела. Красная мгла поднялась через окна верхних этажей и теперь неотвратимо надвигалась на широкую крышу столовой, заволакивая стеклянные окна.

Смертоносный водопад хлынул вниз с двадцатифутовой высоты и коснулся перемазанного сажей фея лежащего без сознания на столе.

Юноша беззвучно дернулся и затих навсегда. Маслянистый газ стал разливаться на полу.

Феи встревоженно загудели, столовую захлестнула паника. Лорел едва устояла на ногах, когда прямо на нее помчалась толпа, ослепленная отчаянием и ужасом.

Лорел не отрывала глаз от рубиновой дымки, сжимая руку Тамани. Страшная догадка поразила ее, словно молния.

Собравшись в столовой, они не спаслись от яда, а угодили прямиком в ловушку Клеа.

Теперь бежать некуда.

ГЛАВА 17

Смертоносная мгла пугающе медленно струилась по полу, напоминая скорее живое существо, чем газ. Она клубилась над жертвами, пожирая сначала легкую добычу — фей, без чувств лежащих на полу.

«Нужно их спасти!» Забыв об осторожности, Лорел в отчаянии бросилась к упавшим телам. Путь ей преградил Тамани:

— Лорел, не надо!

Она попыталась вырваться, но Тамани крепко держал ее за талию. Лорел смутно почувствовала, как Дэвид гладит ее по лицу, пытаясь успокоить.

— Лорел, — шепнул Дэвид. — Постой.

Ласковые слова подействовали сильнее окрика, и она взяла себя в руки.

— Нужно подумать, — добавил он.

Все, кто был в состоянии, взобрались на столы по периметру зала, с ужасом глядя вниз. Пожар перекрыл выходы; яд сочился везде, куда не доставало пламя… Лорел почти физически ощущала презрение, с которым Клеа тщательно готовила дьявольскую операцию. Эти люди были ее учителями, друзьями — можно сказать, семьей. Но Клеа желала им смерти, более того — хотела, чтобы они погибли в страхе.

Лорел затрясло от ярости. Что там тролли! Самое жуткое чудовище в Авалоне — это Клеа.

Оттолкнув Дэвида, она подбежала к лежащей поблизости фее, обхватила ее за туловище и поволокла в сторону от ядовитой мглы.

Тамани поймал ее за руку, но Лорел вырвалась. Он схватил снова, крепко сжав пальцы:

— Лорел, что ты делаешь? Куда ты ее тащишь?

— Не знаю! — Глаза Лорел жгли злые слезы. — Просто… подальше от этого! — Она оттащила еще одну фею. Да, они все обречены, но внутренний голос твердил: нельзя бездействовать, если можно хоть на миг продлить им жизнь. Лорел схватила третью фею за плечи и поволокла к первой.

Коротко кивнув, Тамани последовал ее примеру. Мгла приближалась дюйм за дюймом и, перекрыв выход из столовой, ползла в глубь зала. Газ продолжал струиться из окон на потолке; еще немного, и весь пол превратится в смертоносную багровую трясину.

Дэвид и Челси уложили еще одну фею на стол. Вскоре безнадежную затею Лорел подхватили все остальные. Феи перетаскивали раненых и обессиленных, пока между дымом и его следующими жертвами не образовалась голая полоска камня.

Дэвид взялся за плечи очередной феи, но Тамани положил ему ладонь на плечо:

— Забери меч. — Мгла уже подползала к Эскалибуру, торчащему из мраморной плитки.

Дэвид кивнул и сделал шаг, однако внезапно застыл на месте и схватил Тамани за руку.

— Стой! Меч!.. Лорел, куда выходит эта стена? — закричал он, указывая на другой конец зала.

— Наружу, — запыхавшись, отозвалась Лорел. — Там сады и тому подобное.

— Она одна? — настаивал он. — Никаких карнизов и уступов?

— Там теплицы. — К удивлению Лорел, Кэлин заговорил с человеком.

— Прекрасно, — пробормотал Дэвид. — Там и спрячемся.

— Туда нельзя попасть, — возразил Кэлин. — Между ними нет двери, просто общая стена.

— Спасибо. — Крепко обхватив рукоятку, Дэвид вытащил Эскалибур из пола. — Я сам умею делать двери.

Он ринулся к стене, на миг склонил голову, словно шептал молитву, затем размахнулся и вогнал меч в камень. На глазах Лорел блеснули слезы надежды: Дэвид прорубил в стене длинную вертикальную линию. Еще два удара — и в столовую просочился свет.

— Помогите толкнуть! — крикнул Дэвид.

Феи бросились на зов, осторожно переступая через раненых товарищей. Дэвид прорубил щель внизу, и вместе они навалились на стену. С громким скрежетом панель подалась вперед и упала на землю. В зал ворвались лучи заходящего солнца.

Следующие четверть часа Лорел провела как в тумане. Ноющими от напряжения руками она волокла фею за феей в узкий проем, ведущий в теплицу. И без того утомленные, ноги подкашивались. Но у каждого химика, вынесенного из столовой, появлялся шанс выжить.

Феи в ужасе застыли, когда красная отрава перелилась с крыши столовой на прозрачный потолок теплицы. Прямо на глазах багровая дымка заволокла скошенную крышу; к счастью, все стыки были надежно законопачены.

Лица фей заливал пот — едва ли хоть одной Осенней приходилось раньше испытывать подобное, — однако время истекало. Мутный газ почти полностью накрыл пол столовой и продолжал опускаться через открытые окна, теперь уже не струйками, а широкими волнами.

— Пора заканчивать, — наконец сказал Ярдли.

Столовая превратилась в зловещую полосу препятствий с багровыми водопадами.

— Еще одного, — попросила Лорел. — Я возьму еще одного.

Помедлив долю секунды, Ярдли кивнул:

— Пусть каждый вынесет по одному. Потом нужно придумать, как закрыть проем, иначе наши усилия пропадут даром.

Лорел бросилась к лежащим телам. До выхода было не меньше двадцати футов. Ослабевшими руками она схватила первую попавшуюся фею, проклиная свое бессилие — остальных уже не спасти.

В окно ворвалась новая волна газа, и выход исчез из виду. Коснувшись каменного пола, мутный яд стал расползаться, струясь так быстро, что Лорел еле успела отскочить.

Сжав зубы, она подняла фею повыше. Нужно выбираться.

На подгибающихся ногах Лорел поволокла фею в обход водопада и снова взглянула вперед: путь был свободен. Еще пятнадцать футов. Десять…

Неожиданно она споткнулась о чье-то тело и упала, обдирая локоть о каменный пол.

Под ногами лежала Мара.

Мара ухаживала в столовой за ранеными и, судя по всему, потеряла сознание от жары и дыма еще до того, как открыли окна в потолке.

Лорел осмотрелась. Газ был в нескольких дюймах от ног Мары.

«Я не брошу тебя умирать», — подумала она.

Еще раз глянув на выход, Лорел обхватила Мару рукой и, раздираемая чувством вины, отпустила другую фею. Руки тряслись от усталости, но она кое-как протащила Мару на несколько футов. Потом еще немного дальше. Затем обернулась, чтобы взяться удобнее, и чуть не упала; остальные феи, которым не пришлось бегать весь день, спешили мимо со своими ношами. Горло и легкие горели от дыма; мгла угрожающе ползла следом.

Кто кого! Лорел упрямо мотнула головой и, не отпуская Мару, продвинулась еще на фут.

«Я больше не могу! Нет, могу!» — спорила она сама с собой. Выход был так близко и в то же время так далеко. Густое облако расплескалось по полу, и струя газа поплыла прямо на Лорел.

ГЛАВА 18

Тамани почти уронил бесчувственного фея в узкий проем и с трудом перешагнул каменный порог, хватая ртом воздух. Рана в боку вновь открылась, и сил хватало только на то, чтобы сидеть на корточках, зажимая плечо. Еще никогда он не подвергал свое тело таким мучениям и сейчас удивлялся, что держится на ногах.

Все, что нас не убивает…

Тамани встал и огляделся. Помещение было огромным, по меньшей мере впятеро больше дома Лорел в Калифорнии. Сквозь стеклянные стены виднелись соседние теплицы. Тамани смутно помнил, что в детстве уже бывал тут на прогулке с мамой и Лорел, но всегда считал, что теплицы казались гигантскими из-за его крошечного роста. Надежнее убежища нельзя было и пожелать.

Феи покидали задымленную столовую. Ярдли и другие учителя присели у проема на корточках, подгоняя собратьев. Где же Лорел?

Дэвид с небольшой компанией помощников поднимал кусок камня, готовясь снова водрузить его на место. Челси склонилась над пострадавшей от дыма феей, которая зашлась в приступе кашля.

И только Лорел нигде не было. Тамани пристально вглядывался в толпу, напрягая глаза, — но не находил ее.

При мысли, что она могла остаться внутри, его охватил ужас. Забыв о боли и усталости, он бросился к прорубленному Дэвидом ходу, расталкивая всех на своем пути.

— Туда нельзя. — Немолодой фей уперся ему рукой в грудь.

— Мне нужно взглянуть. — Тамани оттолкнул его в сторону. — Мне нужно…

Наконец ему удалось заглянуть внутрь через голову маленькой феи.

И увидел ее! Всего в десяти футах от выхода, спиной к нему, она из последних сил тащила несчастную жертву.

— Брось! — заорал Ярдли, но девушка отчаянно замотала белокурой головкой.

Проклиная упрямство Лорел, Тамани снова стал пробираться сквозь толпу:

— Я ее приведу!

Однако феи словно оглохли и в панике только сильнее отталкивали его назад.

— Пустите… мне нужно… — бессвязно бормотал Тамани, пытаясь прорваться к проему.

В голове пульсировала одна-единственная мысль: я должен ее спасти.

Лорел споткнулась, упала на спину, и тяжелое тело жертвы прижало ее ноги к полу. Она старалась сбросить его, но потеря драгоценных секунд была фатальной.

— Нет! — закричал Тамани, кидаясь вперед. Толпа не пускала.

Лорел услышала зов; с трудом приподнявшись, она посмотрела в сторону выхода. И беззвучно дернулась, окутанная ядовитыми струями, только розовая блузка слабо блеснула в темноте.

У Тамани все оборвалось внутри; казалось, острые лезвия безжалостно режут тело на куски.

— Теперь все, — скорбно сказал Ярдли, жестом подзывая Дэвида и фей, держащих каменную плиту. — Остальных мы спасти не в силах. Закрывайте.

Ноги Тамани словно приросли к земле.

— Нет! — вскричал он. — Помилуй, Геката, нет!

Дэвид всем телом навалился на камень.

«Он ни о чем не догадывается, иначе никогда бы не позволил бросить Лорел». Тамани открыл рот, чтобы остановить Дэвида, но язык отказался произносить страшные слова, убивающие надежду.

Он онемел. Задохнулся. Ослеп.

Глаза заволокла черная пелена. Он должен попасть туда — он не может жить без нее! Не сможет дышать в мире, где ее нет.

Сильные руки толкнули Тамани к стене, и боль от удара о камень ненадолго привела его в чувство. В глазах прояснилось, и он увидел лицо в дюймах от своего носа. Это был какой-то незнакомый химик — но в его взгляде отражалось страдание Тамани.

— Отпусти ее, — с болью в голосе сказал химик. Наверное, тоже лишился любимой в этом аду. — Битва не закончена. Фея-мятежница на свободе, нам нужна твоя помощь.

Клеа.

Она отняла у него все — все без остатка.

Она направляется в Зимний дворец — иначе и быть не может.

Нет времени ждать остальных. Нужно идти сейчас.

На этот раз она его убьет. Шара нет, и некому будет его спасти.

Быть может, он ей помешает. И тогда позволит ей себя убить.

И, если Богине будет угодно, он встретится с Лорел.

Тамани заставил себя дышать ровнее. Прекратил вырываться из рук фея. Он не хотел ждать, пока хватится Челси — и пока Дэвид осознает, что натворил. Он не в силах делиться с ними своей болью.

Фей что-то сказал — однако Тамани не слышал ни звука. Он кивнул, прижавшись лбом к стеклу, как будто сдался. Но глаза его обшаривали холмы за окнами, едва различимые в меркнущем свете. Красный газ сполз по крутым скатам крыши. Значит, оставалась передняя дверь, прямо под самой высокой точкой потолка. Выход не охраняли — кому это придет в голову?

Только безумец полезет сейчас наружу.

Тамани осторожно двинулся к двери, стараясь не привлекать внимания. Он почти пробрался к выходу, когда фей, который с ним говорил, посмотрел в его сторону. Их взгляды встретились, но Тамани был уже на пороге. Он выскочил наружу, захлопнув дверь и не слыша протестующих криков.

И побежал. Он чувствовал себя невесомым, готовым воспарить над землей. Он мчался к увитой зеленью стене Академии, не обращая внимания на приспешников Клеа — пусть себе смотрят.

Он убьет Клеа.

Или Клеа убьет его.

Сейчас это неважно.

* * *

Лорел прижимала руки к груди. Все тело невыносимо ныло. С трудом вытолкнув Мару наружу, она упала на пол в жестоком приступе кашля. Челси присела рядом на корточки и заботливо заглянула ей в лицо:

— Все в порядке. Все пройдет.

Вокруг стали собираться феи. Лорел с наслаждением вдохнула чистый воздух.

— Мне уже лучше. — Она кашлянула еще пару раз. — Мне лучше.

Требовалось несколько мгновений, чтобы отдышаться. Всего секунда.

Со стороны Академии доносились крики и вопли, но Лорел сжала зубы и заставила себя отрешиться. Она не хочет смотреть, как они закроют проем в стене, не хочет знать, сколько фей встретят там свой конец. Все это настолько немыслимо, что остается просто лежать с закрытыми глазами, сдерживая слезы, пока шум не утихнет. Наконец она собралась с силами и открыла глаза, возвращаясь к реальности.

— Где Дэвид и Тамани? — Лорел с трудом поднялась и отбросила волосы с лица.

— Дэвид у стены, — ответила Челси. — Тамани я сейчас не вижу, но он выбрался за пару секунд до тебя, честное слово! — торопливо добавила она, заметив испуг в глазах Лорел.

— Ладно.

«Он здесь — я его найду», — подумала она про себя.

Феи заделывали трещины в стене, разделяющей столовую и теплицу, землей из кадок для растений. Некоторые сняли футболки и махали ими на камень, чтобы высушить землю и развеять тонкие струйки отравы, просочившиеся наружу.

Лорел осмотрелась: половина фей была ранена или лежала без сознания. В теплице собралось около сотни выживших, но вместо того чтобы радоваться, Лорел постоянно возвращалась мыслями к несчастным, которые остались за стеной. Сотни погибших. Сеянцы, учителя, одноклассники, друзья.

Друзья.

— Челси, где Катя? — Лорел завертела головой, высматривая светлые волосы и розовую блузку, такую же, как у нее. — Где она?

Лорел поднялась на ноги — стоя легче искать.

— Я… я ее не видела, — ответила Челси.

— Катя! — отчаянно закричала Лорел. — Катя!

На ее плечи легли чьи-то ладони.

— Лорел, — послышался голос Ярдли. — Ей не повезло. Мне жаль.

— Катя умерла. — Дэвид ласково взял Лорел за руку.

— Нет, — еле слышно шепнула она. Ведь если сказать громко, страшное известие станет правдой.

— Мне жаль, — повторил Ярдли. — Я пытался… пытался уговорить ее не рисковать собой. Но ты знаешь Катю — отступать не в ее характере.

До сих пор Лорел держалась; сейчас силы иссякли. Она так явственно помнила Катю живой — ее улыбку, ее решимость на балконе… Лорел упала на грудь Ярдли и безудержно разрыдалась.

— Это невосполнимая потеря для нас, — тихо сказал Ярдли.

Лорел подняла голову.

— Я убью ее, — с горечью сказала она, не узнавая свой голос.

В сердце вспыхнула искра ненависти, и Лорел не стала ее гасить. Сначала Шар, теперь Катя… Впервые в жизни она чувствовала, что искренне желает смерти Клеа — что готова задушить ее голыми руками…

— Лорел.

Тихий проникновенный голос Ярдли прервал страшные грезы. Она взглянула на учителя.

— Лорел, ты не воин.

Это правда. Но какая разница? Двор Академии буквально усеян пистолетами — достаточно подобрать один и выстрелить Клеа в спину. Как только она ее выследит.

— Я видел твои зелья. Разрушение — не твоя стихия. Ты сильнее.

Что может быть сильнее разрушения? Лорел знает, что такое сила. Тамани был ее живым воплощением. Юки так сильна, что чуть не уничтожила их всех. А Клеа еще сильнее — она одолела Шара, которого Лорел считала непобедимым. Даже Челси и Дэвид помогли отразить набег тысяч троллей. А Лорел ничего не делала — только весь день убегала и пряталась.

— Лорел, ты целительница. Несмотря на твой гнев, в тебе нет ненависти.

— Я смогу!

— Нет, не сможешь, — спокойно возразил Ярдли. — Убийство не для тебя. И это не слабость, Лорел. Это своего рода могущество, которое делает тебя превосходным химиком; могущество, недоступное Каллисте. Любой может сорвать цветок. Истинная сила в том, чтобы дать ему жизнь.

Он положил что-то в ее ладонь. Лорел узнала ярко-красный цветок — кастиллею. Мама называла его индейской кисточкой. В мире людей, как и здесь, он был довольно распространен. При правильном обращении кастиллея — одно из самых действенных целебных растений в Авалоне.

Гнев Лорел растаял, сменившись глубоким горем. Но печаль была ей не в новинку — она не преображала подобно тому, как преображает бешеная ярость. Переживая горе, можно оставаться собой.

Дэвид и Челси обняли ее с обеих сторон, и Лорел отважилась взглянуть на Академию — свой дом в Авалоне. Пожар был отсюда не виден, зато по крыше столовой, окутывая теплицу, ползла красная отрава, а над головой кружили клубы дыма, похожие на грозовые тучи. Сможет ли она когда-нибудь забыть эту ужасную картину?

— Твой друг Тэм тоже был не в себе, — нарушил молчание Ярдли. — Он пытался помешать нам закрыть проем, но мы ничем не могли помочь остальным. Они погибли.

Лорел кивнула и отвернулась от Академии. По ее щекам катились слезы:

— Тэм ненавидит сдаваться. А где он?

Словно в ответ на ее слова, к Ярдли подбежали встревоженные феи:

— Тот Весенний — он ушел!

— Ушел? — в ужасе переспросил Ярдли.

— Когда мы закрывали выход, он обезумел, — сказал фей. — Никогда такого не видел. Я думал, что успокоил его, но стоило мне отвернуться, как он сбежал. Выскользнул в дверь и одним прыжком перемахнул через изгородь. Думаю, у него там кто-то погиб.

— Но почему он? — Лорел опустила глаза на свою промокшую розовую блузку, и у нее перехватило дыхание. — Он перепутал меня с Катей.

— Нет. — Челси схватила Лорел за руки. — Тамани ушел искать Клеа.

— Он убьет ее.

— Или она его.

— Тут есть ворота? — Лорел стала оглядываться.

— В том углу, — указал Ярдли. — Советую тебе не искать его. Что ты можешь сделать?

— Не знаю. Что-нибудь. — Она повернулась к Дэвиду: — Пойдешь со мной? — Лорел не имела права просить, но он ей нужен. — У парадного входа безопасно… а дальше я не знаю.

— Конечно. — Дэвид немедленно вытащил меч из земли.

— Челси…

— Даже не начинай! — Челси упреждающе подняла руку. — Я с вами.

На споры не было времени — да и сама Лорел на месте Челси поступила бы точно так же.

— Тогда вперед, — кивнула Лорел. — Пока не поздно.

* * *

Немного замедлив бег, чтобы не поднимать шума, Тамани двигался по лесу. Клеа и ее кортеж свернули на тропу, ведущую к Зимнему дворцу, но он их опередит. Еще десять секунд, и можно нападать.

Девять.

Пять.

Две.

Одна.

Тамани рванулся из зарослей, размахивая копьем. Из горла неожиданно для него самого вырвался дикий первобытный вопль. Два фея в черном свалились замертво, пронзенные сверкающим острием, третий в страхе прижался к земле. Убрав с дороги ближайших телохранителей, Тамани бросился на Клеа. Та удивленно взвизгнула и закрылась рукой. Толстая кожаная одежда смягчила силу удара, и все же Тамани показалось, что он услышал хруст ее предплечья.

Жаль, не правого.

Клеа выхватила пистолет, однако Тамани мгновенно выбил оружие ногой. Довольно хитростей; на этот раз они померяются мастерством.

— Тамани!

Краем глаза он заметил Юки; в джинсах и топе, открывающем небольшой цветок на спине, она выглядела совсем как человек. Тамани на мгновение отвлекся на крик, и Клеа с размаху лягнула его в челюсть. Он прыгнул в сторону и ударил ее древком по щиколоткам, сбивая на землю. Пока Тамани снова заносил копье, Клеа с силой пнула его по колену. Боли он не чувствовал, но был вынужден отступить на шаг, — и в ту же секунду Клеа вскочила на ноги.

Феи-телохранители целились в него из пистолетов, однако не решались стрелять, чтобы не зацепить Клеа. Один попытался вмешаться в драку с ножом, но Тамани резко двинул копьем, пронзая зазевавшегося телохранителя.

Хотя Клеа берегла раненую руку, второй она действовала весьма проворно. Ей удалось вынуть кинжал и выставить его навстречу копью; скользнув в сторону от шеи, острие вонзилось Клеа в плечо. Из раны полился сок, но Клеа и бровью не повела.

— Юки! — резко крикнула она. — Не спи!

Юки подняла ладони, как Джеймисон вовремя битвы у врат, и из земли поднялись корни деревьев. Толстые извилистые плети устремились к Тамани, и он гордо выпрямился — предвкушая избавление от мук в жгучих объятиях.

Но удара не последовало: корни зависли в воздухе в нескольких дюймах от своей мишени. Тамани взглянул на Юки; ее лицо исказилось от напряжения, как будто она не повелевала деревьями, а защищалась от них.

— Я… я не могу! — виновато крикнула она.

Клеа выругалась и двинулась на Тамани с ножом, затем отскочила назад, уклоняясь от копья. Тамани казалось, что он наблюдает за поединком откуда-то извне, отстраненно; неведомая сила завладела его телом и толкала навстречу врагу. Клеа должна заплатить за причиненные страдания. Ярость придавала ему сил, и сейчас он не уступал в могуществе любому Зимнему.

Клеа отступала: кинжал не мог противостоять копью. Тамани на миг зазевался, и Клеа не упустила шанса напасть. Хотя беспечность стоила ему царапины на раненом плече, Клеа в азарте подошла слишком близко, и Тамани сумел зажать ее голову древком. Схватив копье обеими руками, он надавил ей на шею. Клеа невольно выронила кинжал, пытаясь руками освободить горло.

— Ты… — Тамани прерывисто дышал, у него тряслись руки; все сознание было подчинено одной цели — убить. — Ты отняла у меня все и теперь умрешь!

Клеа что-то булькнула, задыхаясь, в ее глазах впервые сверкнул страх.

— Нет! — отчаянно завопила Юки.

Следом раздался еще один крик, и мир вокруг замер.

— Тамани!

Он попытался вдохнуть, но тело не слушалось. Разум отказывался верить.

— Не делай этого!

Уже ближе. Он должен повернуться. Должен увидеть ее.

ГЛАВА 19

— Тамани, стой! — воскликнула Лорел, сама не зная, зачем. После всех своих злодеяний Клеа заслуживает смерти… ведь правда?

«Ответы на вопросы, — напомнила она себе. — Нам нужны ответы».

Лорел почувствовала, как Дэвид встал у нее за спиной, и в ужасе застыла: телохранители прицелились в нее из пистолетов.

— Нет! — пронзительно закричал Тамани, но Дэвид в прыжке заслонил Лорел от пуль.

Лорел метнулась к деревьям и, едва не споткнувшись о Челси, спряталась рядом с ней за толстым дубом. Охрана Клеа без остановки стреляла в Дэвида, и звуки пальбы взрывали безмятежную тишину. Дэвид не двигался с места — только смотрел, как пули сыплются на землю.

Лорел осторожно выглянула из-за дуба. Клеа как раз освободилась из захвата Тамани и подняла что-то с земли. Выпрямившись, она направила именной самозарядный пистолет в грудь Дэвида. Тамани бросился к Лорел и прижал ее к себе, дрожащими пальцами гладя по спине.

— Раз уж твоя девчонка спасла меня от смерти, я тебя прощаю, но ты весь день чертовски усложнял мне жизнь, — сухо сказала Клеа, прежде чем разрядить обойму в Дэвида.

Лорел и Челси заткнули уши. Тамани попытался загородить им обзор, но Дэвид, похоже, откровенно забавлялся. Уперевшись свободной рукой в бок, он демонстративно разглядывал горку пуль, растущую у него под ногами.

Догадавшись, что она зря старается, Клеа прекратила стрелять и опустила пистолет в кобуру на поясе.

— Дэвид Лоусон, — протянула она. — Я видела твою машину в Орике и поняла, что Лорел приехала на ней, но, признаюсь, тебя я не ожидала здесь увидеть. Людей в Авалоне не было…

— Тысячу лет. Целый день только это и слышу.

— Наверняка вранье. Почти все, что говорят здешние феи, — ложь.

— Про меч не соврали, — возразил Дэвид, делая шаг вперед. — Ты сама видела, как пули отскакивают.

— Я вижу, что ты переходишь мне дорогу, и предугадываю твои замыслы. Послушай, человек, только благодаря мне Барнс не прикончил вас с Лорел прошлой осенью. Ты мой должник.

— Должник? Вспомни, что ты сделала с Шаром, когда он сказал тебе то же самое.

Лорел почувствовала, как Тамани сжал кулаки.

— Напрасная жертва. — Клеа и бровью не повела. — Пожалуй, я не знала воина искуснее. Но он пошел неверной дорогой — как и весь Авалон. Оглянись! Райский уголок, полный праздных красавцев, которые растрачивают богатый потенциал на поддержание позорных сословных различий.

— Прямо лекция по истории, — парировал Дэвид.

Юки прыснула и, спохватившись, прикрыла рот ладонью. Клеа не унималась:

— Дэвид, только представь сколько ценного Авалон мог бы подарить твоему миру. И подумай, почему феи этого не делают. Они таятся от людей — считают себя лучше, чище, благороднее. А когда битва окончится и ты вернешь им меч, кем ты будешь для них? Героем? И не надейся! В глубине души ты и сам догадываешься. Ты снова станешь человеком — недостойным низшим существом. Несмотря на все твои старания — на всех убитых троллей.

Дэвид изображал безразличие, однако даже издалека Лорел видела боль в его глазах.

— Ты понимаешь, что обеспечил себе годы ночных кошмаров? — Клеа намеренно подливала масла в огонь. — И ради чего? Ради спасения расы, которая скоро отшвырнет тебя, как ненужную безделушку?

Не дождавшись ответа, она продолжала:

— Если ты действительно хочешь стать героем, помоги мне навести здесь порядок. Авалон вырождается. Ему нужны новые идеи, новый лидер.

— Он же не клюнет на эту чушь? — прошептал Тамани, но Челси молча вскинула бровь.

— Ты, что ли, новый лидер? Да брось, — фыркнул Дэвид.

Челси торжествующе улыбнулась.

Клеа вздохнула — скорее с досадой, чем с разочарованием.

— Ну что же, мое дело — предложить. Наслаждайся минутой славы, Дэвид. Не успеешь оглянуться, как она пролетит. А теперь нам пора. Как говорят у людей, меня интересует более крупная рыба.

— Вы никуда не пойдете. — Дэвид шагнул навстречу, преграждая дорогу процессии.

Клеа сдвинула очки на макушку и поправила волосы, как будто важнее занятия для нее не существовало. Так непривычно было видеть ее без вечных темных линз; светло-зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц придавали лицу Клеа очарование и мягкость, которые совершенно не вязались с ее внешностью и характером.

— Дэвид, тебе стоит почаще играть в покер: ты блефуешь, как младенец. И вот еще что: я слышала легенды об Эскалибуре — это ведь он? — и по твоей медлительности догадываюсь, что заклятие не позволит нанести мне вред. Сейчас я пройду мимо — помешай мне, если можешь, — криво усмехнулась она, оборачиваясь к Зимнему дворцу и доставая пистолет.

Эскалибур сверкнул в воздухе. Клеа даже не моргнула.

Но Дэвид целил не в нее.

Полоснув мечом, он со звоном рассек пистолет надвое, затем по очереди обезоружил всех телохранителей. Некоторые испуганно отскакивали, не зная, что он не в состоянии их ранить. Те, кто пытался выстрелить, обнаруживали у себя в руках две половинки пистолета. На землю посыпались гильзы, патроны, пружины и сплющенные пули.

Улучив момент, Тамани выскочил из-за дерева и заломил Клеа руки за спину, приставив копье к горлу, и тут же вскрикнул: она с силой лягнула его по колену. Лорел сжимала кулаки, проклиная свою беспомощность.

— Прекратите! — завопила Юки, протягивая к Дэвиду растопыренную ладонь. Она сжала кулак, и в воздух взметнулись толстые корни деревьев, разбрасывая камешки и комья земли. Челси сдавленно вскрикнула, но, коснувшись Дэвида, корни обмякли и упали вниз.

Юки ахнула и подняла ладони над травой. Корни вновь спрятались, осыпая поляну комьями земли, словно каплями росы. Юки взглянула на Клеа; Тамани удерживал ее на коленях, прижав к спине копье.

— Челси, — шепнула Лорел, не отводя глаз от Юки, — оставайся тут. Эффект неожиданности — последнее, что нам остается. — После Дэвида только Челси могла застать Зимнюю фею врасплох — Юки не чуяла ее на расстоянии. Именно так они и заманили ее в ловушку после бала, догадалась Лорел. Казалось, с той ночи прошла целая вечность. Быть может, этот прием выручит их снова.

Челси кивнула.

— Юки! — Лорел осторожно вышла из-за дерева, подняв руки перед собой.

— Назад! — хрипло закричал Тамани.

Однако девушка покачала головой. Юки слишком сильна, и без Джеймисона Тамани не справиться. Лорел попробует с ней договориться:

— Послушай, как ты можешь быть с ней заодно? Ты провела с нами четыре месяца. Мы никогда не желали никому вреда. Да, в Авалоне не все гладко, но неужели это оправдание?

— Юки, убей ее, — велела Клеа.

Подбородок Юки задрожал:

— Лорел, общество Аваалона построено на лжи. Ты не знаешь их тайных злодеяний. Мы делаем это для всеобщего блага в будущем.

— Кто сказал? Она? — Лорел указала на вырывающуюся Клеа. — Я видела, как она с тобой обращается. В ней нет силы и благородства; она просто трусливая маньячка. Она убила столько фей в Академии!

Юки прищурилась:

— Лорел, это был всего лишь пожар.

— А красный газ? Из-за нее погибло около тысячи Осенних — не говоря уж о феях, убитых троллями.

— Они не умерли — просто уснули.

Изумленно открыв рот, Лорел повернулась к Клеа:

— Ты скрыла от нее?

— Не понимаю тебя, — невозмутимо сказала та.

— Я видела, как действует красный дым, — сказала Лорел. Феи мертвы. Клеа знала об этом. И солгала Юки. — Юки, послушай, не только мы тебе лжем. Клеа тоже. После пожара она наслала на нас красную мглу — смертельный яд. Феи в Академии не спят — они погибли. Она не такая, как ты думаешь. Она убийца.

Юки моргнула и решительно вздернула подбородок.

— Клеа предупреждала, что вы это скажете, — твердо сказала она. Затем повернулась к Тамани и еле слышно шепнула: — Мне очень жаль.

Корни снова взмыли вверх и сплелись, заключая Лорел в темную мшистую клетку. Земля у ног Дэвида треснула, и миллионы крошечных травинок, словно пальцы, растащили пласты почвы, образуя вокруг него кольцеобразную яму — слишком широкую, чтобы перепрыгнуть без разбега, и слишком глубокую, чтобы перелезть по дну.

— Брось его! — завопила Клеа. — Он не опасен.

Юки посмотрела на наставницу, потом на Тамани и, поколебавшись, сжала кулак.

— Тамани! — вскрикнула Лорел.

Толстые корни взмыли вверх у него под ногами, выбивая копье, и, обмотавшись вокруг запястий, прижали его руки к земле.

Клеа вытащила кинжал из потайных ножен.

— Не трогай их, — взмолилась Юки. — Просто идем отсюда.

С дороги послышался знакомый голос:

— Вы и так зашли слишком далеко.

ГЛАВА 20

Все взгляды обратились на невысокую фигурку, шагающую по тропе навстречу, прихрамывая и опираясь на изящную трость черного дерева.

— Джеймисон! — воскликнула Лорел.

Фей выглядел изможденным и с трудом переставлял ноги. Юки и Клеа оцепенели. Края глубокой борозды вокруг Дэвида сомкнулись; клетка Лорел и путы, связывающие Тамани, скрылись под землей. Тамани схватил Клеа — телохранители растерялись, один беспомощно вертел в руках обломки пистолета, будто пытался собрать их вместе. Пока никто не успел опомниться, Лорел бросилась к Джеймисону.

— Вы проснулись, — выдохнула она.

— Насколько это возможно. — Устало улыбнувшись, он потрепал ее по плечу. — Ты не могла бы немного отойти?

Лорел сделала шаг назад, и Джеймисон почти небрежно поднял руку. Толстенный корень дуба застыл в воздухе, хлопнув его по ладони. Лорел оглянулась на Юки: та стояла, вытянув руки вперед, и тряслась всем телом — не то от страха, не то от ярости, а может, просто от напряжения. Или от всего сразу.

Из-за дуба, за которым пряталась Челси, донесся шорох листьев.

— Довольно! — во весь голос прокричала Лорел. — Всем оставаться на своих местах. — Она покосилась в сторону Челси — к счастью, ее по-прежнему не было видно. Пусть даже Джеймисон и вернулся, Лорел хотела сохранить тайный козырь, хотя понимала, что Челси изнемогает от бездействия.

Лорел выиграла лишь секундную паузу. Через миг Клеа грубо хохотнула, сбросив Тамани; Юки двинулась на Джеймисона.

— Наша встреча была назначена судьбой, — тихо сказала Юки.

Дэвид придвинулся к Лорел и заслонил ее от телохранителей, высоко подняв меч.

— Тонкий ход, — шепнул он краешком рта.

— Зато удачный, — парировала Лорел.

Юки все ближе подходила к Джеймисону.

— Вот как? Что же это за судьба? — спокойно спросил он.

— Я создана, чтобы отомстить за Клеа. Таково мое единственное предназначение.

— Ты сама в это не веришь, — сказал Джеймисон.

«Как ему удается быть твердым и в то же время ласковым?» — восхищенно подумала Лорел.

— Это еще почему? — нахмурилась Юки.

Она толкнула руками воздух, и под ногами Джеймисона образовалась широкая расщелина, в которую едва не свалились увлеченные борьбой Тамани и Клеа.

Прежде чем ноги Джеймисона провалились даже на дюйм, стебли травы с тихим свистом сплелись в сверхпрочный мост над свежей ямой. Голос старого фея даже не дрогнул:

— Не бывает единственного предназначения, особенно если не выбрал его добровольно. Кто ты, Юки?

Юки покосилась на Клеа, но та снова подбиралась к Тамани.

— Юки…

Кинжал Клеа коснулся горла Тамани, прерывая его на полуслове.

— Ты должен был умереть в тот самый миг, когда попался на глаза моей Зимней, — прошипела Клеа.

— Я думал, у нас с ней есть шанс. — Тамани наконец оттолкнул клинок и поднял копье.

— Неудачный выбор. Тебе повезло. — Кинжал Клеа снова и снова врезался в копье, и Лорел осенило: бывшая охотница за троллями не пытается убить Тамани — она хочет обойти его и напасть на Джеймисона. Внезапно, словно пробудившись от сна, телохранители отвернулись от Дэвида и Лорел и бросились на помощь своей повелительнице.

— Дэвид, останови их! — воскликнула Лорел.

— Я же не могу их ранить.

— Думаю, они не знают, — шепнула она. В телохранителях было что-то странное, но она не могла понять, что именно.

Дэвид шагнул им навстречу, угрожающе занося меч. Свита замешкалась. Лорел вновь прислушалась к разговору Джеймисона и Юки.

— Не делай вид, что беспокоишься обо мне, деспот, — фыркнула Юки, поднимая руку над головой и описывая ею круг в воздухе. — Ты притворялся, что заботишься о Клеа, и я знаю, чем это кончилось. — Она ткнула пальцем в его сторону, и прямо на Джеймисона полетело что-то темное и бесформенное.

— Знаешь? — Джеймисон рассеянно отмахнулся, словно отгонял муху, и сотня острых, как иглы, щепок, не причинив ему вреда, осыпалась у ног — Интересно, что же сказала тебе Каллиста.

— Заткнись, старик! — завопила Клеа.

Тамани взревел: она ударила его по щеке тыльной стороной ладони, и утренняя рана снова открылась. Он с силой опустил копье на сломанное запястье Клеа, и та взвизгнула от боли.

— Она больше не Каллиста, — ровным голосом сказала Юки, даже не обернувшись на крики и буравя взглядом Джеймисона.

Пока Дэвид как мог задерживал телохранителей, Лорел задумалась, не подобраться ли к Юки со спины. Она взглянула на Джеймисона; старый фей чуть заметно покачал головой.

— Для меня она всегда останется Каллистой. И знаешь, почему?

Юки медлила, но Джеймисон не ждал ответа:

— Потому что Каллиста была благородной, полной надежд и мечтаний, и самое главное — чрезвычайно одаренной. И я хочу помнить ее такой — а не тем существом, в которое она превратилась.

— Вы сами создали это существо. А это существо создало меня. — Дерево у дороги — к счастью, не то, за которым пряталась Челси — с оглушительным треском сложилось вдвое и неестественно быстро начало падать на Джеймисона.

— Спасибо, милая, — вздохнул Джеймисон. Дерево пролетело над его головой. — Я давно хотел присесть. — Толстый ствол упал на разбитую дорогу и подкатился к ногам Джеймисона. Старый фей, кряхтя, уселся на него. — Признаюсь, Лорел и Розлин удалось приготовить всего каплю зелья. Я в сознании, но лишь частично.

С перекошенным от злости лицом Юки широко раскинула руки и резко свела их вместе. Лорел пришлось схватиться за дерево, чтобы устоять против смерча, который пронесся между двумя Зимними, с корнем выдирая растения.

Тамани и Клеа ветром швырнуло на землю; Тамани снова выронил копье, и теперь они боролись врукопашную. Впрочем, трудно было сказать, дерутся они или пытаются удержаться друг за друга в урагане. Дэвид остался на ногах; листья и щепки от него отскакивали. Бестолковые телохранители Клеа разбежались в разные стороны. Ему пришлось несколько раз взмахнуть мечом, чтобы согнать их вместе.

Смерч утих так же внезапно, как и начался, не задев Зимних фей. С приглушенным воплем Юки взмахнула руками, и из земли вновь с треском выскочили корни, окружая Джеймисона. Старик остановил их одним суровым взглядом.

— Я хотел, чтобы Каллиста осталась — чтобы ее пылкий ум служил благу Авалона.

— Благу Авалона? Вы бы сделали из нее безвольную марионетку!

— Вместо этого она сделала марионеткой тебя.

Некоторое время Юки ловила ртом воздух, не в силах говорить.

— Я не марионетка! — Ее голос чуть заметно дрогнул.

— Разве? — спросил Джеймисон. — Тогда прекрати это. Прекрати бессмысленную борьбу. Подойди к Тамани и скажи, что любишь его. В конце концов, разве не это твое истинное желание?

Тамани удивленно поднял голову, и Клеа, улучив момент, заломила ему раненую руку за спину. Вскрикнув от боли, он ударил ее ногами, и они растянулись на земле.

У Юки в глазах стояли слезы; подбородок дрожал.

— Настоящий герой жертвует собой ради других.

— Настоящий герой знает, что любовь сильнее ненависти. — Она покачала головой. — Я люблю Клеа — она моя мать.

— Неправда, ты ее боишься, — возразил Джеймисон. — И она тебе не мать.

— Она создала меня.

— Этого мало. Мать Лорел не родила ее — но она ее любит.

Лорел невольно испытала гордость за родителей.

— Разве Клеа тебя любит? — еле слышно спросил Джеймисон.

— Юки! — в отчаянии крикнула Клеа.

Тамани закрыл ей рот ладонью — и тут же поморщился от укуса.

— Конечно, — дрожащим голосом ответила Юки.

— Если ты прямо сейчас все бросишь и перестанешь помогать Клеа, она по-прежнему будет любить тебя?

Вместо ответа Юки выбросила руки вперед, словно толкала невидимую преграду, и земля вздыбилась, надвигаясь на Джеймисона.

Джеймисон устало, но грозно взглянул на черную волну и слабым движением руки утихомирил ее.

Горестный вопль Юки пронзил сумеречный воздух. По земле пошла рябь, и волна медленно поднялась снова.

Затем поползла быстрее.

И наконец накатила, как океанский прибой, врезаясь в дерево, на котором сидел Джеймисон. Лорел в ужасе ахнула.

Волна разделилась, огибая бревно, и прокатилась дальше. Джеймисон остался на обломке бревна, тяжело дыша.

— Я подвел Каллисту, но не так, как она думает.

— А как? — спросила Юки. — Ты солгал ей, втерся к ней в доверие и обещал защитить. Но ты этого не сделал. Ты предал ее и проголосовал за ее изгнание.

Клеа подняла голову и застыла, прекратив дергаться в стальной хватке Тамани.

Лорел затаила дыхание, ожидая ответа.

— Это не так, — громко сказал Джеймисон, и его слова эхом отозвались в лесу.

— Ты врешь! — закричала Юки.

Она стала пускать волны одну за другой — они расходились кругами, вздымая куски земли. Лорел упала на колени и крепко вцепилась в траву. Даже Тамани пришлось ослабить хватку, чтобы удержаться на ногах.

— Юки, стой! — сурово сказал Джеймисон, и земля осела. Он встал на ноги, тяжело опираясь на трость, и горящим взглядом посмотрел на юную соперницу. — Я не голосовал за изгнание Каллисты.

— Решение было единогласным! — крикнула Клеа, поднимаясь на колени. Ее лицо исказила ярость. — Ты знал, что я не неблагая — ты ведь знал! И все равно проголосовал за то, чтобы меня стерилизовали и выслали в Японию!

Лорел сжала зубы. С одной стороны, Клеа нет смысла врать, а с другой — разве можно представить, что Джеймисон участвовал в подобном зверстве — Джеймисон, который столько помогал ей и Тамани, пустил в Авалон ее друзей из человеческого мира и всегда относился к Тамани — Весеннему — с достоинством и уважением?

— Решение Совета всегда единогласно, — тихо произнес Джеймисон, повернувшись к Клеа. — В этом секрет нашего могущества; мы действуем, как единое целое. За закрытыми дверями побеждает большинство. Как только оно определено, наш вердикт объявляется единогласным. Я не один час спорил с Корой и юной Марион.

Но Клеа покачала головой, медленно приближаясь к нему:

— Я тебе не верю.

— От этого правда не перестанет быть правдой.

— Впрочем, неважно. — Клеа вынула еще один нож из своих неистощимых запасов и нацелилась на Джеймисона. — Пусть ты голосовал против, но ты их поддержал и допустил мое изгнание.

— И сожалею об этом изо дня в день, — шепнул он. — Прости меня.

Юки вытаращила глаза. Казалось, время застыло: Джеймисон и Клеа смотрели друг на друга, стоя на расстоянии вытянутой руки. Лорел не дышала в ожидании… неизвестно чего. Дэвид опустил Эскалибур. Даже странные спутники Клеа оцепенели.

— Слишком поздно, — наконец сказала Клеа, занося нож.

В этот момент Лорел почувствовала, как ее ноги оторвались от земли: сзади подкрался телохранитель Клеа. Она испуганно вскрикнула, и Джеймисон на миг отвернулся от Юки.

Лорел подавила крик, но было поздно. Бревно, на котором сидел Джеймисон, взбрыкнуло и завертелось, сбрасывая его на землю. Тяжелая ветка опустилась ему на голову, и старый фей отлетел к обочине. Подняться он уже не смог.

Тамани отскочил от Клеа и ударил в лицо телохранителя, схватившего Лорел; фей в черном охотно разжал руки. Но урон был невосполним — Джеймисон беспомощно лежал на траве, увитый сплетенными корнями. Лорел опустилась на колени и стала рвать путы ногтями, однако они только сильнее натягивались.

— Прикончим его! — завопила Клеа, придерживая Юки одной рукой, а другой занося нож.

Юки подняла трясущиеся ладони. Она громко и судорожно дышала, силясь сосредоточиться. Лорел закрыла собой поверженное тело Джеймисона, прекрасно понимая, что не может противостоять Зимней.

Тамани прыгнул наперерез Клеа, видя, что Юки собралась с духом:

— Юки, не делай этого!

Клеа кинулась на него, обезумев от ярости. Он перехватил ее руку с ножом и попытался бросить Клеа на землю, но она оказалась проворнее и сама сбила его с ног, приставив острие к груди.

— Нет! — закричала Юки, и земля между Клеа и Тамани треснула, разделяя их. Влажные комья посыпались на Лорел и Дэвида. — Ты обещала! Ты сказала, что он не пострадает. Ты поклялась!

— Замолчи, малявка! — прошипела Клеа. — На кону кое-что поважнее, чем ваши жалкие игры в любовь! Убейте всех! — заорала она.

По команде Клеа телохранители зашевелились, их безучастные лица ожили.

— Нет! — снова закричала Юки. На этот раз она взмахнула руками в сторону свиты. В воздухе мелькнуло что-то зелено-коричневое, и из земли взметнулись толстые лозы, обвивая солдат Клеа с ног до головы. — Я сделала все, что ты хотела, а в ответ просила только об одном — и я добьюсь своего!

Лорел ошеломленно наблюдала за Юки, гадая, что заставило ее взбунтоваться. Юная Зимняя подбежала к Тамани, которому удалось встать на колени, и положила ему руки на плечи:

— Тэм, он был прав, я…

— Неблагодарное отродье!

Дэвид метнулся к Клеа, но меч отскочил от ее руки, и она вонзила длинное тонкое лезвие в центр смятого белого цветка на спине Юки.

— Юки! — в ужасе вскричала Лорел, пытаясь встать.

Дэвид преградил ей дорогу.

— Не двигайся, — шепнул он.

Юки с отчаянным криком упала на землю.

Тамани прыгнул на Клеа. Она подняла нож; он шагнул в сторону, перехватил ее сломанную руку и, развернув Клеа, прижал нож к ее горлу:

— Сдавайся!

Тишину нарушали только сдавленные всхлипы Юки. Лорел едва дышала.

Клеа обмякла в руках Тамани, признавая поражение.

— Брось нож.

Рука Клеа дрогнула, и на миг Лорел поверила, что она покорилась судьбе. Но Клеа с диким воплем рванула нож, разрезая собственную кожу, и на дюйм вонзила лезвие в раненое плечо Тамани. От неожиданности он выпустил Клеа. Та уронила нож и отошла, пошатываясь и зажимая рукой царапину.

Тонкий корень, скользнув вверх, обвил лодыжки Клеа и сбросил ее на землю. Юки слабо шевелила рукой. Жива!

Клеа надсадно, почти скорбно засмеялась, лежа на траве:

— Ну все, теперь умрем вместе.

— Ты — сколько угодно, — холодно отозвался Тамани.

— Посмотри на свой порез, — спокойно сказала Клеа.

Тамани медлил, но, видя ее злобный прищур, закусил губу и оттянул горловину футболки.

— Око Гекаты, — шепнул он.

Края раны почернели, и от них расползалась паутина тонких темных линий.

ГЛАВА 21

— Покажи! — Лорел бросилась к Тамани и протянула руку к плечу.

— Не трогай, — тихо, но твердо сказала Юки. — Не то яд перекинется на тебя. — Она стояла на четвереньках; вокруг ее цветка образовалась такая же черная паутина, с лепестков капал сок.

Клеа злобно взглянула на Юкки:

— Годы стараний насмарку из-за одного идиотского приманщика!

Лорел с ужасом смотрела, как разрастается зловещая черная сеть вокруг раны Тамани. Неизвестное вещество выглядело смертельно ядовитым — как красный дым, которым Клеа травила Академию. Еще один повод порадоваться, что Челси по-прежнему на безопасном расстоянии. Джеймисон тоже, хотя толком и неясно, что с ним.

— Этой смесью я особенно горжусь, — самодовольно заявила Клеа. — Берегла ее на крайний случай, такой, как сейчас.

— Что это? — Тамани с ненавистью взглянул на нее.

— Что-то вроде красной отравы в Академии? — дрожащим голосом спросила Лорел.

— Вот еще, — издевательски фыркнула Клеа. — То зелье — детский лепет по сравнению с нынешним. На твоем месте я бы сильно не дергалась. — Она насмешливо вскинула брови. — Сядь и расслабься, иначе яд будет распространяться быстрее.

— Ты же сама отравлена. — Лорел видела, что от пореза на шее Клеа расходятся темные нити.

Клеа скривила губы в злорадной ухмылке:

— В отличие от вас у меня есть противоядие.

Клеа разжала кулак — на ладони лежали два стеклянных пузырька с сывороткой. Воспрянув духом, Лорел бросилась к ней и протянула руку.

— Не так быстро. — Клеа снова сжала кулак. — Сначала выслушай меня. Вряд ли ты сама приготовишь лекарство. От этого яда может спасти только виридевиталис, а он тебе не по зубам, — хохотнула она. — Да и любому химику из Академии.

Виридевиталис. Это название Лорел услышала позапрошлым летом, на первом же уроке в Академии. Секрет этого целебного зелья давно утерян — его не знает даже Ярдли.

— Чего ты хочешь? — спросила Лорел.

— Хочу, чтобы ты помогла мне, — беззаботно сказала Клеа, ловко вертя пузырьки между пальцами. — Стала моей посланницей.

— Зачем это мне? — возмутилась Лорел. Клеа проиграла! Она умирает! Откуда такая самонадеянность?

— Кроме того, что это спасет твоего дружка? Затем, что по большому счету у нас с тобой одна цель.

Лорел прищурилась и скрестила руки на груди:

— Очень сомневаюсь.

— Наивное дитя, — хмыкнула Клеа. — Ты видишь только то, что на поверхности; тобой легко манипулировать. И мне, и ему. — Клеа кивнула на Джеймисона, распростертого на траве у обочины.

Лорел поджала губы.

— С другой стороны, я самый талантливый химик за все время существования Академии. Даже тебе нечего на это возразить. Я создавала рецепты, которые не снились этим бесхребетным тупицам! Не всегда безобидные. Например, яды. — Клеа указала на свою шею. — В их закостенелых мозгах не укладывалось, что без досконального изучения ядов нельзя создавать противоядия. Что бы ты ни думала о зелье, которое меня заставили сделать для твоей матери, работая над ним, я открыла формулы снадобий для людей, аналогичные нашим. С их помощью можно победить любой недуг, исцелить любую рану — даже остановить старение! Авалон забыл, сколько ценного могут предложить нам люди, и предпочитал не замечать их существования, не говоря уж о том, чтобы готовить для них зелья. Члены Совета взбесились — мол, я перешла все границы. Меня объявили неблагой и отправили в изгнание. — Она наклонилась вперед. — Ложь, двойные стандарты… Ничего удивительного. Авалон построен па обмане — обмане и предрассудках.

Но Лорел не доверяла красивым словам и недомолвкам; даже если Клеа осудили незаслуженно, это не оправдывает учиненных ею злодеяний.

— И ты решила всех уничтожить? По-твоему, так лучше? Солдат в саду, фей в Академии? — «Тамани, Юки», — добавила она про себя и немедленно отогнала эту мысль, чтобы не поддаться отчаянию. Пусть говорит дальше. Нужно завладеть противоядием.

— Ты слишком впечатлительна.

Лорел подумала о словах Ярдли и о крохотном красном цветке в кармане:

— В самый раз — как и положено любой Осенней.

— Тогда нелогична. По-твоему, я чудовище? Убиваю всех подряд ради забавы? — Клеа с улыбкой покачала головой. — Мне не нужны бесполезные жертвы. Осенние феи сильнее всех сопротивлялись бы изменениям. Они не чувствуют себя угнетенными, напротив — стремятся быть выше остальных и уверены, что это справедливо. После их смерти Авалон не сможет обойтись без моего таланта, а Весенние и Летние охотнее примут неизбежные перемены.

— Ты разрушила Академию, лаборатории, сады с образцами растений; твой талант химика мало на что годен без всего этого.

— Думаешь, я совсем спятила?

Лорел заставила себя промолчать.

— Мой конек — отложенный эффект. Я годами скрывала результаты опытов — готовила зелья, на первый взгляд бесполезные, — зато позже, когда они срабатывали, последствия приписывали неудаче совсем других опытов. Мгла, которую я наслала на башню, действует кратковременно — прямо сейчас она становится безвредной. Благодаря противопожарным перегородкам здание не сильно пострадает — не говоря уж об ингредиентах. Конечно, ущерб от пожара и дыма серьезен, но через четверть часа лаборатории станут вполне пригодны для работы. У меня будет все необходимое, чтобы восстановить Авалон.

— А тысячи погибших? — спросила Лорел.

— Даже с учетом их смерти, в целом я оказала Авалону неоценимую услугу. Благодаря моей сыворотке и всеобщей мобилизации во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе не осталось в живых ни единого тролля.

— Так это твоя сыворотка! — Лорел вспомнила, как тролли внезапно падали замертво. — Они погибли от нее?

— Как я и говорила. — Клеа удовлетворенно улыбнулась. — Отложенный эффект.

— Зачем же убивать их так рано? Для переворота нужна армия.

— Доверять троллям? — засмеялась Клеа. — Гнусные твари хотели только одного — разграбить Авалон. Думали, что используют меня для своих целей, и собирались меня убить — но я успела первой. С той секунды, когда тролли прошли во врата, они не защитили бы меня даже от ребенка, не говоря уж о деспоте. Рассчитать время было трудно — ваш дурацкий бал чуть не спутал мне все планы, но рано или поздно их ждала смерть.

— Ужасно, — сказала Лорел.

Клеа пожала плечами:

— Нельзя сделать омлет, не разбив яиц.

— Часовые — тоже яйца? — спросил Тамани. — Ты хоть знаешь, сколько фей сегодня погибло?

— Тысячи, — с убийственной серьезностью ответила Клеа. — Их жертва — это фундамент, на котором я построю новый порядок. — Она помолчала. — Признаюсь, могло быть лучше. Я не ожидала увидеть Эскалибур, пока на троне Марион, поэтому пришлось перестроиться на ходу и применить у врат усыпляющий газ.

О чем она сожалела? Об изменении планов? Эта женщина и впрямь безумна.

— Но что сделано, то сделано. У меня нет времени на размышления. Дым из Академии отвлечет трюкачей и приманщиков от нашей скромной компании, однако, вероятно, выманит деспотов раньше, чем я буду готова. Лорел, взгляни сюда. — Клеа снова показала пузырьки — один с темно-зеленой жидкостью, другой — с темно-фиолетовой. — В первом пузырьке сыворотка, которую я ввела троллям. Во втором — виридевиталис. Выполни мою просьбу — и получишь зелье. Откажись и… — Она осторожно сжала кулак, чтобы не раздавить сахарное стекло. — Сыворотки смешаются, нейтрализуют друг друга и станут бесполезными.

Лорел медлила. Пожалуй, стоит хотя бы узнать условия:

— И чего ты хочешь?

— Лорел, не помогай ей! — отчаянно крикнул Тамани.

— Думаешь, на кону только твоя жизнь? — рявкнула Клеа. — Прямо сейчас, пока мы сидим на траве и болтаем, такие невинные и жалкие, яд проникает за пределы твоей кожи — в траву рядом с тобой, в корни, которыми Юки любезно нас опутала. В деревья, в Джеймисона, который и без того одной ногой в могиле. Для яда нет преград — со временем он превратит Авалон в голую каменистую пустыню. А без моей помощи вы не успеете приготовить противоядие.

Клеа снова повернулась к Лорел:

— Иди к Марион и Ясмин.

— Откуда ты знаешь Ясмин? — удивилась Лорел. — Она проросла, пока ты была в Японии.

— Сколько раз ты вспоминала ее, думая, что никто не слышит?

Лорел стиснула зубы.

— Часовые тебя пропустят, — продолжала Клеа. — Расскажи Зимним о яде, о том, что Авалону грозит гибель. Они могут спасти свой драгоценный оазис, если придут сюда и отдадут свою жизнь за мою помощь.

— А если они согласятся?

— Их казнят на Весенней площади — как публичное подтверждение заката жалкой династии деспотов. Авалон выживет, и править им буду я.

— Ясмин еще совсем ребенок. — Лорел содрогнулась при мысли от такой жестокости.

— Жертвы, Лорел. Без них не обойтись.

— А Джеймисон?

— Я уничтожу всех деспотов.

Лорел задохнулась от ужаса.

Клеа продолжала:

— Марион — плохая королева. Я сильно сомневаюсь, что ее воспитанница будет лучше. Деспоты должны уйти. Авалону нужны перемены. С твоей помощью я смогу их воплотить.

Приведи Зимних, и я дам тебе противоядие для Тамани.

Лорел не ожидала, что способна ненавидеть эту самонадеянную фею еще сильнее.

— Более того — в знак доброй воли я научу тебя его готовить. Пригодится на будущее. В этом пузырьке, — она подняла руку, — хватит зелья максимум на двоих.

— А если я выберу их? — Лорел указала на Тамани и Юки. — Что тогда? Ты погибнешь.

— А где ты возьмешь зелье, чтобы спасти Авалон?

Лорел хотелось кричать от бессилия. Что бы она ни выбрала, кто-то все равно умрет.

— Ты готова уничтожить Авалон, лишь бы добиться своего?

— Выбор не за мной, Лорел. Решать тебе. Ты готова уничтожить Авалон, лишь бы добиться своего?

Лорел стало трудно дышать. Положение безвыходное. Не поможет ни Ярдли, ни Джеймисон. Если она не выполнит просьбу Клеа, Тамани умрет.

И все вокруг тоже постепенно погибнет.

Если она приведет Марион и Ясмин, Тамани выживет.

Все выживут.

Три жизни против существования всего Авалона.

И Тамани.

Выход один.

— Хорошо, — медленно сказала Лорел, пристально глядя Клеа в глаза. — Я приведу к тебе Зимних.

— Лорел, нет! — Тамани приподнялся на одном колене.

— Не двигайся. — Лорел и сама слышала отчаяние в своем голосе. — Я хочу застать тебя живым.

— Не делай этого, — взмолился он. — Лучше я умру, чем буду жить под ее господством.

— Речь не только о тебе, — шепнула Лорел.

— А Клеа? — Тамани машинально рванулся к ней, но тут же отпрянул, сжав кулак.

Лорел покачала головой.

— Я не могу отойти в сторону и наблюдать, как Авалон гибнет. — Осознав, что кричит, она сделала глубокий вдох. И каким-то чужим голосом добавила: — Не могу и не буду.

— Лорел.

Она повернулась к Дэвиду.

— Я пойду с тобой.

— Полегче, — вмешалась Клеа. — Она пойдет одна, иначе я раздавлю пузырьки.

— Оставайся. — Лорел потянулась к Дэвиду, но рука соскользнула с его плеча. — В случае чего… помоги Джеймисону. Сделай для него все, что можешь. — Она чуть повысила голос. — Я пойду по широкой дороге — которая ведет во дворец.

Она серьезно посмотрела на Дэвида, умоляя довериться ей еще раз. Помолчав секунду, он кивнул.

— Поторопись, — сказала Клеа. — Кто знает, как скоро приманщики и трюкачи обнаружат нас и явятся выяснять, в чем дело, или того хуже — случайно забредут сюда и заразятся. Думаю, в лучшем случае у твоих друзей в запасе час. Может, меньше. И конечно, желательно застать в живых меня. — Клеа злорадно усмехнулась, и Лорел захотелось дать ей пощечину. — Я верю, что ты успеешь убедить двух трусливых деспотов.

Не говоря ни слова, Лорел подошла к опутанным корнями солдатам Клеа. Они вели себя на удивление покорно; никто не сопротивлялся, когда Лорел ощупала их пояса. У третьего обнаружился шестидюймовый нож.

— Что ты делаешь? — спросила Клеа.

Лорел невинно взмахнула ресницами:

— Мне предстоят переговоры с королевой. Без ножа тут не обойтись.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и зашагала по длинной крутой тропе к Зимнему дворцу.

ГЛАВА 22

Когда Лорел скрылась за деревьями, Тамани обернулся к Клеа. Ему стоило огромных усилий не схватить копье и не прикончить ее на месте. Но она загнала их в угол и, похоже, прекрасно это понимала. Клеа раскинулась на спине, подсунув руку под голову, и всем своим видом напоминала рассеянного мечтателя, если бы не сжатый кулак на груди. Она даже не пыталась вырваться из пут, которые, с удовлетворением отметил Тамани, надежно ее связывали.

Дэвид присел рядом с Джеймисоном, пытаясь уложить старика в более естественную позу. Прижав ухо к его груди, он поднял большие пальцы вверх, но даже то, что Зимний фей был жив, не отменяло их бедственного положения.

Тамани не спускал глаз с Клеа, всерьез опасаясь, что она выпьет виридевиталис, как только он отвернется. Однако Клеа, судя по всему, была намерена ждать.

Свита вела себя еще более кротко, чем их госпожа. Глаза телохранителей были пусты, а сами они безвольно обвисли в путах. Странные феи давно не давали Тамани покоя.

Взглянув на Клеа, он сухо спросил:

— Что с ними?

— С ними все хорошо. Они безупречны.

— Они не живые, — догадался Тамани. — Пустые оболочки.

— Как я и говорила, безупречные.

— Это твоя работа?

— Генетика, Тамани. Увлекательная наука. — Клеа отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

— Неважно, когда Лорел вернется, — тихо сказал Дэвид. Оставив Джеймисона, он подошел к Тамани и указывал на землю, куда упал нож Клеа; от яда, оставшегося на лезвии, трава почернела, и по земле расползалась зловещая паутина. — Если мы не остановим это, не уверен, что пузырька Клеа хватит.

— Я не знаю, что делать. — Тамани опустил глаза.

Он сдерживал порыв вскочить на ноги и помчаться за Лорел. Ведь она не собирается выполнять ее условие?

Конечно же, нет. Она поступит правильно.

Если это вообще возможно.

Отойдя на несколько футов, Дэвид вогнал Эскалибур в землю по самую рукоятку и потащил вдоль, словно плуг.

— Что ты делаешь? — удивился Тамани.

— Копаю ров.

— Ров? — растерянно переспросил Тамани.

— Распространение яда не прекратится, — Дэвид продолжал копать, — но по крайней мере через корни он будет ползти медленнее. Какая-никакая отсрочка.

Тамани позволил себе слабо улыбнуться:

— Блестящая идея.

— Тэм? — тихим осипшим голосом позвала Юки.

Она с трудом поднялась, однако смогла пройти лишь несколько шагов. Тамани перекатился навстречу, подхватил ее и бережно положил на землю. Удивительно, сколько усилий потребовало даже такое простое движение.

«Да уж, яд нешуточный», — подумал Тамани. И ведь он получил неглубокую царапину. Рана Юки была гораздо опаснее — и, возможно, сама по себе угрожала жизни.

— Тэм, я очень сожалею. Обо всем. — По белоснежной щеке скатилась одинокая слезинка, блеснув в сумеречном свете. Юки всхлипнула и робко отвернулась, прерывисто дыша. — Я не понимаю, как она…

— Юки…

— Когда я увидела пожар в Академии, то подумала… Я так испугалась…

— Юки, прошу тебя. — Он не хотел заново переживать тот ужас.

— Я просто… не хочу умирать, зная, что ты меня ненавидишь.

— Тс-с! — Тамани поднес ладонь к ее лицу, вытирая слезинку. На щеке Юки осталась тоненькая дорожка пыльцы. — Юки, я не ненавижу тебя. Я…

— Помнишь, после бала? Когда ты привел меня к себе?

Тамани захотелось крепко зажмуриться. Когда он солгал ей? Так низко и отвратительно предал? О да, он помнил.

— Я собиралась все рассказать. Хотела перейти на вашу сторону и бороться с Клеа. Ты был прав — я всегда ее боялась. Но той ночью, с тобой, я почувствовала себя сильной. Всемогущей. И я хотела попытаться.

— Да. — Тамани притянул Юки к себе, как на зимнем балу. Только сейчас он обнимал ее искренне. — Прости, что не дождался.

— Ты выполнял задание, — прошептала она. — Когда Дэвид втолкнул меня в тот круг, я рассвирепела… Мне надо было сделать то же самое. Сотрудничать с вами. Даже сидя в кругу, я могла поговорить с тобой. А я не стала, потому что была в бешенстве.

— И не мудрено. Я знал, что ты влюбилась в меня, и использовал это против тебя. Это самый ужасный поступок в моей жизни.

— Тс-с. — Юки прижала палец к его губам. — Не надо извинений. — Она говорила совсем тихо: видимо, берегла силы, а может, их совсем не осталось. — Я хочу, чтобы ты просто лежал тут, как будто я все сделала правильно с самого начала. Как будто я доверилась тебе и перешла на твою сторону, и ничего этого не случилось. Я хочу представить, что сотни фей не погибли из-за моей слабости и нерешительности. Что… что у нас с тобой был шанс.

Скрепя сердце, Тамани погладил Юки по темным блестящим волосам. Даже обнимая ее, он думал о Лорел. Увидит ли он ее вновь? Будет ли целовать и ласкать, как тогда в старом доме? Но нет — даже если он доживет до ее возвращения, то ни за что не прикоснется к ней.

Он не заметил, что мурлычет мелодию, пока Юки не отстранилась.

— Что это?

— Что? А, это… колыбельная. Ее пела моя мать.

— Колыбельная фей?

— Когда-то я так думал, — грустно улыбнулся Тамани.

— Спой мне. — Юки свернулась калачиком у него на груди.

Дэвид, Клеа и ее солдаты словно растворились в непроглядной ночи, и только Тамани тихо и немного сбивчиво пел песнь о Камелоте, которую заучил, сидя на руках у матери.

Иль в час, когда луна взошла,

Селяне, завершив дела,

Вздохнут: «Знать, песню завела

Волшебница Шалот»

Он заглянул в светло-зеленые глаза Юки, полные слез. Ее подбородок дрожал от боли, причиняемой ядом и раскаянием. Тамани прекрасно понимал, что она чувствует. Ему хотелось убаюкать ее по-настоящему, чтобы она ушла из жизни во сне, не страдая. Смерть была ему не в новинку, но, хотя он переживал гибель друзей — чаще, чем мог даже вспомнить, — никто не умирал у него на руках. И сейчас ему было очень страшно.

Но он не оставит ее до конца.

Лишь рыцарь Ланселот

Сказал, шагнув за круг людей:

«Она была всех дам милей.

Господь, яви же милость ей,

Прекраснейшей Шалот!»

— Альфред, лорд Теннисон, — сказала Клеа, когда Тамани умолк, и от ее голоса словно разрушились неведомые чары. Даже Дэвид застыл, слушая песню. Он смерил Клеа суровым взглядом и снова продолжил копать ров. — Не сомневаюсь, трюкачи переделали ее на свой манер, — безучастно добавила она. Юки лежала с закрытыми глазами на плече Тамани. Если она и слышала язвительное замечание Клеа, то не подала виду.

— Тэм?

— Да?

— А у нашей истории может быть счастливый конец?

— Надежда есть всегда, — через силу сказал он, не веря, что Юки доживет до завтра: яд был слишком силен.

Юки слабо улыбнулась и покосилась на Клеа, которая снова уставилась на звездное небо. Тамани чувствовал, как девушка сжимается от страха при виде своей наставницы.

— Я больше не хочу ее победы. И я могу ей помешать.

— Нельзя убивать Клеа, — сказал Тамани, втайне желая этого. Но он все еще верил в Лорел.

Юки покачала головой:

— Ее план сработает, только если она подчинит себе Зимних. Когда я умру, она убьет остальных, и вы все останетесь тут навеки. И даже если Лорел найдет способ… Вы всегда будете зависеть от них. Это несправедливо. Я… я должна была кое-что сделать… раньше. Быть может, так я искуплю свою вину. — Она вгляделась куда-то вдаль, потом снова повернулась к Тамани. — У тебя есть что-нибудь… металлическое?

— Металлическое? — растерянно переспросил он.

— Вещество должно совпадать, — ответила она, как будто это что-то объясняло.

— М-м… сейчас. — Поддерживая ее одной рукой, он закатал брючину и вынул небольшой метательный нож из ножен на ноге. — Подойдет?

Юки взяла клинок.

— Прекрасно. — Она поверхностно и часто дышала; по ее щекам катились слезы, а голос дрожал. — Мне потребуется много сил. Я… я не знаю, долго ли протяну, когда закончу.

— Не говори так, — шепнул Тамани.

— Нет, я это чувствую. — Юки затряслась в рыданиях. — Пожалуйста, не бросай меня. Обнимай, пока я не уйду.

— Что ты?

— Сокузай. — Юки положила ладони на лезвие. — Искупление.

Из-под ее пальцев стало разливаться теплое сияние. Клеа, прищурив глаза, молча наблюдала за ними. Тамани был уверен, что за его спиной ей ничего не видно, но на всякий случай накрыл пальцы Юки рукой.

Юки резко вдохнула, и Тамани прижался лбом к ее виску. Нахмурясь, она сжала ладони еще сильнее. От нее исходил такой мощный поток силы, что Тамани невольно вспомнил верхние залы дворца: ему захотелось вскочить на ноги и бежать, но он заставил себя перебороть страх. Свет стал понемногу гаснуть, и вскоре его затмили звезды.

Тамани отстранился и посмотрел на Юки: мертвенно-бледная, она лежала с закрытыми глазами. Он испугался, что она уже умерла, но Юки медленно, с усилием, подняла ресницы:

— Дай мне обе руки.

Тамани повиновался, и, хотя ему удалось не дрожать, внутри он трясся от ужаса. Что она сделала?

Юки положила ему в ладонь что-то теплое — совсем не похожее на нож. Тамани всмотрелся, закрывая таинственный предмет от Клеа:

— Я не понимаю.

Юки провела пальцами по его щеке, наклонилась к уху и тихо зашептала. Осознав, какие бескрайние возможности открывает бесценный дар, он ахнул и сжал его в кулаке.

И тут же нахлынула волна отчаяния.

— Я не успею его применить. — Тамани сжал ее руку. — Я умру через час.

Юки покачала головой.

— Лорел спасет тебя, — твердо сказала она сквозь слезы. — Это я не доживу.

— Погоди. — Тамани обнял ее крепче. Хотел бы он верить в свои силы!

— Нет, — с грустной улыбкой сказала Юки. — Мне незачем больше жить. А тебе — есть.

— Не надо… — Не надо что? Тамани даже не знал, как закончить фразу. Слова были неуместны.

— Айситэру, — вздохнула она и затихла.

— Юки. Юки!

Но Юки не отвечала.

Тамани со страхом посмотрел на Клеа и ее солдат, ожидая, что их путы спадут. Однако все оставалось по-прежнему. Юки позаботилась, чтобы после ее смерти Тамани ничего не угрожало. Пожалуй, иногда она не уступала Клеа в расчетливости.

Тело Юки скользнуло вниз; голова упала ему на колени. Тамани не стал перекладывать ее на землю. Ему некуда идти, нечего делать до возвращения Лорел. Если он протянет до ее возвращения.

Протянет ли он? Нужно хотя бы попытаться.

От чего погибла Юки — от яда или от колоссального напряжения? Ведь она создала шедевр, способный тягаться с золотыми вратами, ради которых Оберон пожертвовал жизнью. Так или иначе, Тамани знал, что у него мало времени. Он всегда считал, что погибнет в бою — на острие вражеского клинка. Или, если доживет, соединится с отцом в Древе мудрости. Но не умрет, сидя на траве и покорно ожидая конца.

И все-таки он здесь: держит на коленях обмякшее тело Юки, рассеянно гладя ее волосы, и наблюдает за Дэвидом, который уже вырыл половину канавы вокруг отравленных фей.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Тамани опустил руку в карман и глубоко спрятал драгоценный подарок. Он не должен его потерять и не должен никому говорить о нем.

Во всем Авалоне не существовало магического артефакта — включая меч Дэвида — опаснее последнего дара Юки.

ГЛАВА 23

Окна Зимнего дворца были темны, как ночное небо. Лорел закрыла глаза, отчаянно надеясь, что план сработал.

— Лорел! — раздался громкий шепот из кустов жимолости.

— Я знала, что ты догадаешься! — Лорел бросилась Челси на шею.

— Что ты делаешь? Ты ведь не собираешься выполнять задание Клеа?

— Надеюсь, что нет, — мрачно ответила Лорел.

— Чем я могу помочь?

— Иди в Зимний дворец. Скажи часовым, что Марион и Ясмин угрожает опасность — пусть не выпускают их, пока ты лично не сообщишь, что угроза миновала. Клеа не должна их видеть.

— Но…

— От их могущества никакого толку: Клеа нужна нам живой и сговорчивой. Только она знает рецепт противоядия.

— Может, пусть Джеймисон… прочтет ее мысли? — спросила Челси. — Ну, если очнется, — добавила она, видя испуг Лорел.

— Возможно. — Лорел постаралась отогнать зловещее предчувствие. — Хотя я сомневаюсь. Даже на то, чтобы узнать, где врата, Юки потребовалась уйма времени. Кроме того, недостаточно просто извлечь рецепт из мозга Клеа. — Лорел помолчала. Она и сама не сразу постигла смысл слов Ярдли, когда он учил ее химичить: «Главный ингредиент в любом рецепте — ты сама». — Трудно объяснить, так уж устроена работа химика. Думаю, Марион способна убить Клеа из принципа — этого нельзя допустить. После дворца беги в Академию и подробно изложи Ярдли все, что Клеа говорила о своих ядах — особенно о красном дыме. Возможно, нам придется вернуться в Академию, поэтому им полезно знать, что газ уже обезврежен. Скажи, что я пытаюсь найти решение, и еще скажи… чтобы был готов.

— Готов к чему? Что ты намерена делать?

Лорел вздохнула:

— Не знаю. Но помощь мне понадобится.

— Куда ты идешь?

Лорел взглянула на вершину далекого холма:

— За последней надеждой.

Челси кивнула и стремглав помчалась вдоль задней стены к полуразрушенной арке, сквозь которую они проходили с Джеймисоном. Казалось, с тех пор минула целая вечность. Лорел проводила подругу взглядом и отправилась в путь.

Продержится ли Тамани еще час? Успеет ли она? Лорел и так выбилась из сил, но заставила себя бежать быстрее, хотя каждый вдох отдавался болью.

Наконец она достигла подножья холма. При мысли о предстоящем подъеме на глазах невольно выступили слезы. Едва не падая от изнеможения, Лорел начала карабкаться вверх. Несмотря на прохладную погоду, ноги жгло, словно огнем.

На вершине она секунду постояла, переводя дух, и шагнула под широкую крону Древа мудрости.

Последний раз они были тут с Тамани почти полтора года назад. Чувствуя могущество Древа, Лорел почтительно склонила голову.

Пришло время задать свой вопрос.

Когда-то Тамани рассказал, что Древо состоит из фей — Безмолвных. Недавно к ним ушел его отец. Припасть к источнику мудрости мог лишь терпеливый; порой ожидание ответа длилось часы, а порой — годы; смотря кто задавал вопрос. У Лорел не было и часа.

Она вспомнила, как однажды Тамани поцеловал ее, прикусив себе язык — и как ее тогда захлестнула лавина мыслей и ощущений. Результат оказался неожиданным: вместо того чтобы определить время года Юки, Лорел узнала тайну Клеа — из фей можно готовить зелья, как и из любого растения. Но Ярдли учил, что недостаточно просто смешивать ингредиенты. Их потенциал раскрывается, только если постичь суть каждого вещества.

Вызвав в памяти образ Тамани, обреченное выражение его лица, темную паутину вокруг раны, Лорел собралась с духом. Готовая совершить кощунство, она подошла к стволу и положила ладонь на жесткую кору, ощущая, как под мальцами пульсирует жизнь.

— Мне будет гораздо больнее, чем вам, — еле слышно шепнула Лорел. И добавила: — Простите.

Она вынула нож и вонзила его в древний сучковатый ствол, пока в надрезе не показалась зеленоватая жидкость. Глядя на бусинки сока на раненом Древе, Лорел подумала: «Боль за боль». Поднеся нож к краю ладони, она сжала зубы и полоснула лезвием по коже.

И прижала свою царапину к обнаженной плоти Древа.

Ее тут же накрыло лавиной голосов; каждую секунду тысячи струящихся мыслей обрушивались на голову, барабанили по плечам, словно угрожая унести в бездну и похоронить заживо. Она пошатнулась, сопротивляясь всепоглощающему зову.

С огромным усилием Лорел покорилась Древу, и лавина превратилась в водопад, затем в бурный поток и наконец стала ее частью, мягко влилась в сознание, обшаривая мысли и воспоминания.

Лорел едва не отдернула руку, но постаралась дышать ровно и сосредоточиться на главном.

Она представила Тамани, вновь пережила сцену его ранения. Вспомнила слова Клеа, предоставленный ей немыслимый выбор. Она впустила в поток мыслей главную угрозу Клеа — яд может разрушить Авалон и Древо вместе с ним.

Река жизни снова стала бурлящим омутом душ, но на этот раз Лорел находилась в тихой заводи, окутанная молчанием. В руки хлынуло тепло.

А потом Древо заговорило. Лорел скорее почувствовала, чем услышала голос, прорезавшийся из многоликого безмолвия:

«Если помыслишь, как Охотница, то повторишь то, что сделала она».

«Объясните, что это значит!» — взмолилась Лорел, машинально заучивая фразу.

Тепло отступало, опускаясь в грудь и ускользая сквозь пальцы.

— Нет! — резкий крик Лорел разорвал тишину. — Я не поняла! Помогите, пожалуйста! Мне больше некого спросить!

Странное единение прекратилось, и снова под ее ладонями запульсировала жизнь. Кончики пальцев покалывало, руки холодели, и с последним всплеском водопада донесся почти знакомый шепот, перекрывая слабый гул голосов:

«Спаси моего сына».

Тепло пропало. Гомон затих.

— Нет. Нет-нет-нет! — Лорел сильнее прижимала руку к дереву, так что ладонь пронзала жгучая боль. Но она знала, что старания напрасны. Древо молвило свое слово.

Лорел упала на колени, обдирая их о шероховатые корни, и зарыдала. Она пошла ва-банк и проиграла. Древо мудрости — ее последняя надежда — не помогло. Авалон погибнет. Неважно, погубит ли его яд, или сама Клеа, взойдя на трон.

Ну почему Лорел не интересовалась виридевиталисом? Ее одноклассница годами трудилась над ним как одержимая; почему Лорел не училась вместе с ней? Теперь она понятия не имеет, с чего начать! Не помнит даже имя той феи.

Клеа знает рецепт. Адские муки — понимать, что разгадка рядом и при этом совершенно недоступна. Еще один тупик. Можно ли думать, как Клеа? Сама мысль внушала ей отвращение. Клеа — убийца. Манипулятор. Злая, коварная, словно ядовитая змея.

Ядовитая. Лорел медленно повторила про себя это слово.

«Без досконального изучения ядов нельзя создавать противоядия», — сказала Клеа меньше часа тому назад.

Очередной тупик; даже Маре, специалисту по ядам, не по силам догнать отставание.

Лорел прислонилась к Древу, размышляя, не вернуться ли к Клеа. Вот только зачем — чтобы смотреть, как Тамани умирает? Больше всего ей сейчас хотелось обнять его, пусть даже в последний раз. Да, яд перейдет и на нее, но какая разница? Жизнь без Тамани не имеет смысла. Стоит ли рисковать ради последнего поцелуя? Ради предсмертных объятий? Конечно, тогда она умрет в одиночестве, и никто не обнимет ее на прощанье. Но…

«Без досконального изучения ядов нельзя создавать противоядия».

Неясная мысль забрезжила в сознании Лорел. Она попыталась представить молодую, полную энергии Клеа — Каллисту — и ее тайные опыты в лаборатории. Наверняка ей нужно было на ком-то испытывать свои яды, как и противоядия.

Что ей оставалось?

«Если помыслишь, как Охотница, то повторишь то, что сделала она».

Не успев додумать до конца, Лорел со всех ног пустилась бежать.

Яркий свет звезд пробивался сквозь кроны деревьев и заливал небо над поляной. Пожар в Академии, похоже, погас — здание было окутано темнотой, — а в деревнях Весенних и Летних горели огни. Лорел постаралась не думать о том, как они пострадали, прежде чем погибли тролли. Если она не добьется своего, это будет неважно.

Несколько раз споткнувшись в темноте, вскоре она увидела странных покорных солдат Клеа. Дэвид протянул руки, подхватив ее на краю огромного рва. Лорел заморгала и, осознав, как много он сделал для Авалона, бросилась ему в объятия.

— Спасибо, — шепнула она и прежде чем отстраниться, спросила: — Джеймисон?

— Жив, — тихо ответил Дэвид.

Лорел кивнула и, оттолкнувшись, перескочила через ров.

В тени, не шевелясь, лежала Клеа. Тамани сидел в центре круга, держа на коленях голову Юки, и обеспокоенно глядел на Лорел.

Лорел посмотрела на неподвижную Зимнюю:

— Она?

— Не вижу королевы, — протянула Клеа.

Лорел не обратила на нее внимания и, отвернувшись, присела рядом с Тамани и Юки. Казалось, Юки спит, но она была абсолютно белой и не дышала. Сердце Лорел сжалось от горя, потом от ужаса; если Юки уже умерла, сколько же протянет Тамани?

— Сними футболку, — велела она.

Тамани повиновался.

Лорел чуть не задохнулась от страшного зрелища. От крошечной царапины на шее темная паутина тянулась по плечам и шее. Из ран на животе сочилась зеленоватая жидкость — признак того, что яд проник глубоко внутрь. Тамани осталось недолго.

— Пришла ни с чем? — Клеа по-прежнему лежала неподвижно в нескольких футах от них. — Ты проиграла, и теперь Авалон погибнет — по твоей вине.

— Неправда, — парировала Лорел. — Я не была во дворце. Ты в самом деле рассчитывала на мою помощь? Не зря Джеймисон отправил тебя к неблагим. — Лорел умолкла, зло глядя на Клеа. — Я скорее умру, чем буду жить в твоем идеальном мире.

Послышался хруст: Клеа сжала кулак, и маслянистые капли потекли сквозь ее пальцы на черную рубашку.

— Как угодно. Жаль, что тебе захотелось забрать с собой весь Авалон.

— Нет уж, — чуть слышно шепнула Лорел.

Сейчас или никогда!

Тамани отпрянул: должно быть, догадался по ее лицу, что она хочет сделать.

— Не надо!

Но Лорел уже прижимала ладонь к его почерневшей коже, растопырив пальцы и зажмурившись. Она чувствовала, как под кожей теплится жизнь, чувствовала борьбу — и отраву. У яда был необычайно сложный состав, еще сложнее и загадочнее, чем у порошка, с помощью которого Клеа прятала хижину с троллями. Лорел удалось восстановить рецепт, но анализ занял много времени, да и без везения не обошлось.

К счастью, тогда она получила полезный опыт.

Лорел отстранилась, и Тамани поднял на нее глаза, полные слез.

— Зачем ты это сделала? — Он поднес ладони к ее щекам. — Я ведь должен тебя защищать.

— Ты самый лучший защитник, о котором может мечтать девушка. — Лорел склонилась над ним и прижалась ртом к его губам. — Но теперь моя очередь.

Она чувствовала, как яд проникает в ее пальцы и губы, разрушает хлорофилл и стенки ее клеток, завладевает жизненной силой и обращает ее против самой Лорел. У нее мало времени, однако вещество говорит с ней, и она готова слушать.

— Ах да, — обронила она, вставая. — Тебе привет от отца.

Не дожидаясь ответа, Лорел закрыла глаза и мысленно повторила слова Древа. Если помыслишь, как Охотница, то повторишь то, что сделала она.

— Я вернусь. — И она снова перепрыгнула ров.

— Лорел, — позвал Дэвид. — Где ты была?

— Ходила к Древу мудрости, — ответила она, чувствуя, как неумолимо убегают секунды.

— Это которое отвечает на вопросы?

Лорел кивнула.

— И что оно сказало?

— Что я должна спасти Авалон.

ГЛАВА 24

Лорел поднялась на холм к тускло освещенному саду и вошла в теплицу. Феи сидели рядом с пострадавшими, которые понемногу приходили в себя, шумно дыша и откашливаясь. В теплице стоял тихий гул — химики подбадривали и утешали своих друзей.

Каменную плиту между теплицей и столовой уже отодвинули, но, судя по всему, немногие решались вновь зайти в Академию.

Лорел осторожно пробиралась в полумраке, высматривая Ярдли. Она тщательно следила за тем, чтобы никого не задеть; конечно, яд еще не проник глубоко, и Лорел едва ли могла кого-то заразить, но рисковать не хотелось. Наконец она обнаружила учителя в центре теплицы. К радости и облегчению Лорел, рядом стояла Челси.

— Лорел! — воскликнула она.

Ярдли протянул руку, чтобы похлопать Лорел по плечу.

— Не прикасайтесь ко мне. — Девушка упреждающе подняла руки. — Я заражена ядом Клеа.

— Как это случилось? — спросила Челси.

— Долго рассказывать. Но ты не волнуйся: он опасен только для фей.

Она каждой клеткой ощущала, как яд убивает ее изнутри, но все химические реакции были связаны с хлорофиллом. Дэвиду и Челси ничего не грозит.

Лорел повернулась к учителю.

— Мне нужна помощь и очень срочно.

— Конечно, — кивнул Ярдли.

— Два года назад одна фея — кажется, чуть моложе меня, темная шатенка — работала над зельем виридевиталис. Вы знаете, кто это?

Ярдли вздохнул:

— Фиона. Она очень целеустремленная, но толком ничего не добилась. Благодаря старым записям она приготовила вполне сносную основу — признаюсь, мы возлагали на нее большие надежды. Но с тех пор она не продвинулась ни на шаг.

— Она здесь? — Только бы Фиона не оказалась среди жертв! Пусть даже Лорел будет мыслить, как Клеа, если виридевиталис требует длительного брожения или еще его нужно варить каким-нибудь экзотическим способом, Тамани не доживет до результата опытов.

Ярдли помрачнел, и Лорел со страхом затаила дыхание.

— Она жива, — тихо сказал он. — Фиона серьезно надышалась дыма, и, по правде говоря, ее дела плохи. Но пока она в сознании. Я сам ухаживаю за ней. Сюда.

От радости у Лорел потемнело в глазах. Она пошла за Ярдли в дальний угол теплицы и, узнав темно-каштановые кудри, опустилась на колени рядом с миниатюрной феей. Та полулежала, прислонившись к кадке для растений.

— Фиона, — тихо позвал Ярдли, присев на корточки.

Фиона открыла глаза и, заметив Лорел и Челси, попыталась приподняться.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ярдли.

— Виридевиталис, — вмешалась Лорел. Сейчас не время для предисловий. — У тебя есть основа?

— Б-была, — запнулась Фиона.

— Что значит «была»? — насторожилась Лорел.

— Была в лаборатории до нападения троллей. Не знаю, цела ли она.

Лорел старалась сохранять спокойствие. В критических ситуациях Клеа не падала духом и стремилась выкрутиться любой ценой. Значит, и Лорел нельзя терять самообладание.

— Нам срочно нужно в лабораторию. Идти сможешь?

Ярдли помог Фионе подняться. Она немного шаталась, но вскоре начала ориентироваться.

— Поможешь ей? — шепнула Лорел на ухо Челси. — Пожалуйста! Я не могу.

— Конечно. Челси подхватила фею под руку и повела вслед за Ярдли.

У входа, который несколько часов назад прорубил Дэвид, Фиона замешкалась.

— Все в порядке — огонь погас, отрава испарилась, — заверила Челси. — И я рядом.

Фея кивнула и, глубоко вдохнув, шагнула в черный проем навстречу жару и копоти.

Пробираясь по темным коридорам Академии при свете одинокого фосфоресцирующего цветка, они чувствовали себя как в огромном склепе. Обожженные стены крошились, повсюду лежали тела — нетронутые или обгоревшие, а иногда изуродованные троллями. У Лорел горло сдавило от ужаса: что, если в лаборатории не осталось пригодных реактивов? Но когда они повернули в последний коридор, паника отступила — по крайней мере, дверь не повреждена.

Поколебавшись, Ярдли толкнул дверь — на пепле отпечаталась его широкая ладонь. Они вошли внутрь, и Фиона ахнула: казалось, лабораторию кто-то поднял в воздух и хорошенько встряхнул. Пол был усеян осколками стекла, вазоны с растениями лежали вверх дном, а вместо мебели остались лишь груды щепок. Все покрывал толстый слой сажи.

Лорел старалась не смотреть на фей на полу — и мертвого тролля в углу комнаты. Ярдли стоически стиснул зубы; Челси слегка побледнела. Фиона держалась неплохо, как настоящая Осенняя, сосредоточившись на главной задаче.

— Мое рабочее место… было вон там. — Она подхватила полы длинной юбки, переступая через осколки. Пол был завален сломанными приборами и разбитыми флаконами, и Лорел обрадовалась, когда Фиона, присев, открыла шкафчик под столом. Внутри обнаружилось несколько больших бутылей.

— Одна упала и треснула, но две целы. — Фиона вынула две бутыли с прозрачным раствором, густым, как свежий мед.

— Прекрасно. — Лорел присела на край стола так, чтобы поверхности касалась только ее юбка. Время было позднее, и ее шатало от усталости, к тому же яд брал свое. Она окинула взглядом разоренную лабораторию. — Думаешь, мы найдем все необходимое?

— Сюда, — послышался голос Ярдли. Учитель вытирал соседний стол платком. — Вы обсуждайте основу, а я соберу все, что осталось. Образцы на полках наверняка не пострадали. — Лорел кивнула, и Ярдли принялся исследовать содержимое шкафчиков.

Фиона поставила бутыли на чистый край стола и рассказала Лорел, как ей удалось получить основу. Примерно то же самое она уже говорила всему классу два года назад, но теперь Лорел хватало знаний, чтобы понять объяснения. Фиона без запинки перечислила ингредиенты, которые обнаружила в старом тексте: вареные иглы дерева Джошуа, смесь семян фикуса и огурца, экстракт маракуйи.

Перечень был солидный, и спустя несколько минут Лорел остановила Фиону.

— Мне нужно почувствовать. Можешь отлить пару капель на блюдечко? Если я коснусь раствора в бутылке, боюсь, яд его разрушит. — Она взглянула на Челси. — Вы будете моими руками.

Челси принесла небольшое блюдце; Фиона осторожно откупорила первую бутыль и отлила несколько капель. Челси протянула блюдце Лорел.

— До этих пор мне все удавалось. — Фиона покачала головой. — Описание очень четкое, и ингредиенты идеально сочетались. Но конец инструкции утерян, и, как я ни старалась, ничего не вышло. Чего-то не хватает, и я ума не приложу, чего. Что я только не пробовала. Странно все это.

Слушая рассказ Фионы, Лорел опустила почерневшие и распухшие кончики пальцев в крошечную лужицу раствора и попыталась уловить, как взаимодействуют основа виридевиталиса и яд в теле. Она чувствовала потенциал второстепенных ингредиентов, чувствовала, как их заглушают главные. Некоторые вещества она бы ни за что не додумалась смешать — как маскировочный порошок Клеа, основа виридевиталиса была разнородной. Не хватало связующего звена. В голове неотступно вертелась мысль, что она не раз встречала нужное вещество. То же смутное ощущение преследовало ее при анализе порошка, который Клеа сделала из собственного цветка, но сейчас недостающий ингредиент не был частью тела феи. Она вспомнила тот день с Тамани, когда почувствовала, что можно приготовить из него — яды, ингибиторы фотосинтеза. Вспомнила сыворотку, делающую троллей невосприимчивыми к магии — там тоже использовался цветок феи. Зелья на основе цветков не помогали феям, только вредили. Для противоядия они не годятся.

Когда она пришла в Академию, Ярдли объяснил, что знание — это суть магии, именно на нем основывается интуиция. Недостающий ингредиент был ей знаком, она часто его встречала, но не считала полезным. Возможно, Фиона никогда с ним не сталкивалась. Значит, он не распространен в Авалоне.

— Ну что же, — сказала Лорел. — Думаю, с сушеным пыреем ты была на верном пути. У него бывают редкие разновидности? Например, которые растут за вратами у старого дома? Будем копать в этом направлении.

Ярдли отыскал на удивление много трав и прочих запасов. Лорел без промедления принялась за работу, указывая Фионе и Челси, как готовить реактивы. Сама она тем временем испытывала образцы в растворе.

— Почти готово. — Лорел добавила крошечную каплю розовой воды — последнее, что она считала нужным, и погрузила палец в смесь. — Готово, но чего-то не хватает. Яд по-прежнему сильнее. Такое ощущение, что… что ингредиенты инертны, и нужно их «запустить». — Она сделала вдох. Да, так и есть. — Катализатор. То, что раскроет их потенциал. — Но что?

Фиона покачала головой:

— Потому я и забросила опыты. Мне даже приходила в голову та же идея — я ездила к вратам. Узнала, что за последние столетия люди истребили множество растений. Наверное, последний ингредиент уже не существует.

— Нет, — не унималась Лорел. — Нет, я его знаю. На языке вертится. Что растет в Калифорнии, но не растет в Авалоне?

— Лорел, — нерешительно сказала Челси. — Твое лицо — на нем темные пятна.

Лорел поднесла руки к щекам. Как давно появились эти пятна? Впрочем, сейчас это неважно.

Если помыслишь, как Охотница, то повторишь то, что сделала она.

Рецепт виридевиталиса был утрачен столетия назад. Но Клеа удалось его восстановить. Почему именно ей? Она всегда переходила границы дозволенного. Наверняка испытывала на себе и яды, и противоядия, рискуя жизнью ради опытов. Разве Лорел не сделала то же самое? Разве она не приняла яд, чтобы лучше его понять? Но чем больше она изучала отраву, разливающуюся по телу, тем сильнее боялась, что не в силах ее победить. Лорел взяла свежую каплю основы и закрыла глаза, щупая раствор и повторяя как мантру: «Мыслить, как Клеа. Мыслить, как Клеа».

«Авалон забыл, сколько ценного могут предложить нам люди».

Лорел встрепенулась и открыла глаза.

— Челси, — тихо сказала она. — Мне нужна Челси!

— Да? — отозвалась Челси. — Что тебе дать?

— Мне нужна ты сама. Волос, слюна… нет, лучше кровь. Человеческая ДНК. — Она просмотрела реактивы, собранные Ярдли. — Рецепт виридевиталиса был утрачен, когда закрыли врата — и прекратили отношения с людьми, так? — Она обернулась к Фионе. Та кивнула. — И это не случайность, а причина; причина, по которой уничтожили вторую часть рецепта. Катализатор для этого зелья — человеческая ДНК. Челси, — она повернулась к подруге с небольшим лезвием, — можно?

Челси без колебаний кивнула и протянула руку.

Лорел поднесла лезвие к пальцу Челси. «Один крошечный порез», — подумала она и, пересилив себя, слегка нажала на острие.

— Помочь? — спросила Фиона.

Лорел покачала головой:

— Нет. Я должна сделать это сама. — Почему-то она была в этом уверена. Она поставила перед собой большой флакон, впервые коснувшись его сама. На кончике пальца Челси повисла алая бусинка; подруга выглядела еще более уставшей, чем Лорел, но так увлеченно следила за опытом, что не чувствовала боли.

— Последний шанс для Авалона, — еле слышно сказала Лорел. «И для Тамани», — добавила она про себя, затем осторожно стряхнула каплю крови во флакон и размешала длинной бамбуковой ложкой.

В ту же секунду раствор преобразился. Лорел продолжала размешивать, ликуя в душе: прозрачная смесь приобрела фиолетовый оттенок — точно такого цвета было зелье на ладони Клеа. Победа! Все ингредиенты словно пробудились, и раствор стал сильнее в десять раз — да что там, в тысячу! Лорел невольно хихикнула. Челси схватила ее за руку:

— Получилось?

Без малейшего сомнения Лорел опустила палец в раствор.

У яда нет шансов.

— Получилось. Боже мой, Челси, я смогла! — Не помня себя от счастья, она повернулась к Фионе. — Срочно принеси пустые флаконы. Пожалуйста!

Нужно успеть к Тамани.

* * *

Когда Лорел выскочила из-за деревьев, в тускло освещенном кругу было тихо. Она даже засомневалась, остался ли тут кто-то живой.

Дэвид держал голову Тамани на коленях. Лорел перемахнула через траншею и присела рядом с ними.

— Кажется, он еще дышит, — сказал Дэвид. — Но минут пять не открывал глаза.

Тамани был по-прежнему без футболки; его грудь и плечи совсем почернели. Лорел положила ладони на его лицо, чувствуя, как яд снова пытается проникнуть в ее тело, но виридевиталис, который Челси заставила ее выпить перед дорогой, надежно охранял от вторжения.

— Пришла… попрощаться? — хрипло засмеялась Клеа. Даже вспухшая от яда, одной ногой в могиле, она оставалась язвительной ведьмой.

— Живи, пожалуйста, — тихо умоляла Лорел, осторожно вливая зелье Тамани в рот.

Потянулись мучительные секунды. Лорел в слезах сжимала руку Тамани, изнемогая от нетерпения. Виридевиталис помог ей почти мгновенно — почему же сейчас не действует? Прошла минута. Затем две.

Дэвид потрогал ее за плечо:

— Лорел, я не…

— Нет! — Она оттолкнула его руку. — Сейчас подействует. Обязательно! Тамани, прошу тебя! — Она склонилась над ним, прижавшись щекой к груди, пряча слезы. Ну почему у фей нет пульса? Он должен выжить! Разве она сможет существовать без него? Зачем ей жить, если она не успела спасти Тамани? Лорел выпрямилась, вглядываясь в его лицо. Прядь волос упала ей на глаза, и она отбросила ее назад рукой, отяжелевшей от отчаяния.

И застыла. Тонкая паутина на лбу Тамани начала отступать. Лорел прищурилась. Может, ей показалось? Может, это игра света в сумерках? Нет, линия, пересекающая бровь, стала вдвое короче. Лорел затаила дыхание, боясь шелохнуться. Линия посветлела и исчезла Грудь Тамани чуть заметно поднялась и опустилась.

— Еще один вдох, — еле слышно шепнула Лорел.

Тишина.

— Дыши! — приказала она.

Грудь Тамани поднялась еще раз. Он поперхнулся, брызнув вокруг виридевиталисом, и с трудом сглотнул.

С восторженным воплем Лорел бросилась ему на шею, прижимая к себе. Тамани дышал поверхностно, но ровно, и через несколько секунд открыл глаза — прекрасные зеленые глаза, которые она боялась никогда больше не увидеть.

— Лорел, — сипло сказал он.

Слезы покатились по ее щекам — теперь уже слезы радости. Лорел рассмеялась, и лес подхватил ее смех, словно ликовал вместе с ней.

Тамани слабо улыбнулся:

— У тебя получилось.

— Мне помогли.

— Все равно.

Кивнув, она ласково взъерошила ему волосы. Тамани вздохнул и блаженно зажмурился.

Еще не все.

Отпустив Тамани, Лорел подошла к Клеа. Лицо феи почернело и распухло, бледно-зеленые глаза горели злобой. Видимо, она все слышала — и знает, что ее затея провалилась.

— Виридевиталис, — шепнула Клеа. Она шумно дышала и все так же лежала на спине — уже целый час. Может, была не в силах шевелиться? — Ну ты… ну ты и штучка. Готова спорить, что ты считаешь себя… талантливой.

— Я считаю талантливой тебя, — спокойно ответила Лорел. Пусть ее слова и прозвучали странно, но это правда. — Открой рот. — Она протянула второй флакон.

— Нет! — взревела Клеа, с небывалой для умирающей яростью.

— Что значит нет? Ведь яд тебя убьет.

Клеа подняла глаза:

— Лучше… умереть… чем жить в твоем идеальном мире.

Лорел скрипнула зубами:

— Это не состязание — выпей!

Когда Клеа отвернулась и сжала губы, Лорел решила плеснуть зелье ей в лицо — наверняка оно подействует и так.

Клеа молниеносно сжала запястье Лорел стальной хваткой и с трудом села. Лорел отчаянно вырывалась. Откуда у Клеа силы?

— Лорел! — Дэвид нерешительно шагнул к ним и остановился, хмуро глядя на волшебный меч.

— Это будет… моя… победа! — сквозь зубы прошипела Клеа и с размаху опустила кулак Лорел на землю. Стеклянный пузырек лопнул, и липкая сыворотка пролилась на почерневшую траву. Клеа с ненавистью отшвырнула руку Лорел и рухнула на спину.

— Чтоб ты…

Лорел оцепенела.

— …сгнила…

Виридевиталиса, стекающего по ее пальцам, наверняка хватит. Если бы она только…

— …в аду.

Гримаса, застывшая на черном раздутом лице Клеа, выражала вовсе не презрение или гнев. Это было чистое, всепоглощающее отвращение.

Лорел на ватных ногах подошла к Тамани и устало опустилась рядом. Дэвид воткнул Эскалибур в землю и уселся с другой стороны. Тамани снова заморгал и, приподнявшись, хлопнул Дэвида по плечу:

— Спасибо, что не бросил меня, приятель.

— А куда я мог деться? — улыбнулся тот. Лорел склонила голову на плечо Дэвида и взяла Тамани за руку. Их ждет немало дел — залечивать раны, готовить виридевиталис, оплакивать друзей и восстанавливать Академию. Но самое страшное позади. Авалон спасен, Дэвид стал героем, а Тамани выжил.

И Клеа никогда больше не встанет у нее на пути.

ГЛАВА 25

— Лорел?

Лорел открыла глаза. Стояли предрассветные сумерки. Ее голова лежала на груди Тамани; Дэвид свесил во сне руку на ее живот. Лорел не знала, как давно они так спят. Устроившись клубочком в объятиях друзей, она позволила себе отрешиться от круговорота событий и отдохнуть от ужасов, пережитых за последние сутки. Судя по тому, что сейчас только занималась заря, передышка вышла недолгой.

— Лорел?

В тусклом утреннем свете Лорел не сразу узнала голос.

— Джеймисон, — выдохнула она.

Поднеся к лицу руку Тамани, она встретилась с ним взглядом и коснулась губами его пальцев, затем медленно подползла к Джеймисону.

Несмотря на неусыпное внимание Дэвида, Лорел беспокоилась, что Джеймисон слишком долго был без сознания. Все это время он лежал за пределами очерченного Дэвидом круга и не пострадал от яда, но Лорел осторожно потрогала его ушибленный лоб и схватила за руки, проверяя, не проникла ли отрава в его клетки.

— Боюсь, я вас подвел, — с горечью в голосе сказал Джеймисон.

— Нет-нет. — Лорел наконец улыбнулась, не обнаружив на коже фея ни малейшего признака яда. — Все хорошо.

«Насколько это возможно сразу после войны», — подумала она про себя.

— Юки?..

Лорел опустила голову.

— Я не успела, — шепнула она.

В глазах Джеймисона блеснули слезы.

— И Каллиста?

Лорел молча кивнула, вновь переживая беспомощность, которую испытала в последние мгновения жизни Клеа.

— Зато Авалон в безопасности, — утвердительно сказал Джеймисон.

Лорел отнюдь не чувствовала себя победителем.

— Что же произошло?

Она вкратце пересказала историю, стараясь не утомить усталого Зимнего фея подробностями. Жаль, что конец оказался не вполне счастливым.

— Я горжусь тобой, — заметил Джеймисон.

Лорел разделяла грусть, звучащую в его голосе. Да, тролли уничтожены; Клеа и ее отрава нейтрализованы — но, увы, ценой немыслимых потерь. Погибли сотни Весенних и Летних — а может, и за тысячу. А Осенние? Даже страшно представить. Из всей Академии в живых осталась едва ли сотня. Чтобы вырастить новых химиков, уйдет не одно десятилетие. Столько жертв и ради чего? Чтобы Авалон снова стал жить по-старому?

Неподалеку послышался крик, затем стук шагов. Лорел и Джеймисон обернулись на шум.

— Я не намерена ждать! — Звонкий голос королевы заглушил слабые протесты фер-файре, и она энергично зашагала по тропе. Чуть отстав, за ней шла Ясмин.

При виде Марион Джеймисон сжал кулаки, но тут же улыбнулся уголком рта: Ясмин, узнав его, пустилась бежать навстречу.

— Стойте! — Сбивая сухие листья, из-за деревьев выскочили Челси и Фиона.

— Ничего! Не! Трогайте! — запыхавшись, выкрикнула Фиона, бережно неся большой флакон.

— Слава богу! — Обогнав Фиону, Челси горячо обняла Лорел и Джеймисона. — Королева что, никого не слушает? — шепнула она, и Джеймисон беззвучно рассмеялся. — Мы как раз заканчивали следующую порцию, и тут они! Мы еле успели!

— По крайней мере часовые их задержали на какое-то время, — сказала Лорел, подняв брови.

— Ясмин, пожалуйста, постой! — Фиона попыталась остановить юную Зимнюю, несущуюся к Джеймисону.

— Все в порядке, — сказала Лорел. — Джеймисон чист.

Фиона неохотно посторонилась.

Королева Марион остановилась на краю траншеи и, окинув всех сердитым взглядом, сердито скрестила руки на груди. Не обращая внимания на ее недовольство, Лорел взяла Челси за руку и помогла перебраться через яму. Сжимая рукоятку Эскалибура, Дэвид стоял на коленях рядом с Тамани, которому удалось приподняться на локтях. Грудь фея все еще была темно-серого цвета, словно в синяках, но гораздо светлее, чем накануне.

— Что бы ни случилось, — шепнула Лорел, — держимся вместе. — Она по очереди заглянула друзьям в глаза и дождалась, пока каждый кивнет. — Дэвид, не выпускай меч из рук. — Она покосилась на королеву и мрачно добавила: — Я не уверена, что все позади.

— Всем подойти ко мне! — приказала Марион.

— Давай я сначала их обработаю. — Фиона поклонилась королеве, все так же держа флакон с распылителем. — Мало ли что, — сказала она, покосившись на серые тени на груди Тамани.

Лорел кивнула, и Фиона перемахнула через ров.

— Не дышите. — Она опрыскала их струей виридевиталиса. — Извините, придется немного промокнуть.

Лорел успокаивающе махнула рукой и помогла Тамани подняться.

— Идти сможешь? — шепотом спросила она.

Он напрягся всем телом, но покачал головой:

— Сам не смогу.

— Ничего. — Лорел подставила Тамани плечо, а Челси подхватила его с другой стороны.

Хотя королева стояла всего в нескольких футах, Лорел и Челси повели Тамани к Джеймисону и Ясмин. Дэвид осторожно усадил его рядом со всеми.

— Мы поговорим тут, — крикнула Лорел.

Марион поджала губы, и на миг Лорел показалось, что она не подойдет. Но, похоже, королева уяснила, что иначе разговора не будет. В сопровождении фер-файре она обошла ров и остановилась, глядя сверху вниз на всю компанию.

Королева пересчитала их один раз, затем второй.

— Значит, Джеймисон, два человека и две феи, Осенняя и Весенний. Где же Зимняя, о которой вы говорили? Неужели оказалась плодом фантазии не в меру резвого часового? — Она укоризненно посмотрела на Тамани.

— Она младшая из двух мертвых фей в кругу, — ответил Джеймисон, указывая на тело Юки.

Марион проследила за его рукой и вытаращила глаза, осознав, что две съежившиеся фигуры на высохшей траве — на самом деле мертвые феи.

— Ты убил ее, — тихо сказала она.

— Вовсе нет, — возразил Джеймисон. — Юки предала Каллисту, когда выяснила, что она лишь марионетка в ее руках. Ее убила Каллиста.

— Марионетка? — Королева нахмурилась, как будто не верила, что Зимняя может не быть главной.

— Как тролли, — медленно и с расстановкой произнес Джеймисон.

От дерзкого сравнения королева вздрогнула, словно от пощечины, но постепенно ярость на ее лице сменилась замешательством.

— Думаю, лучше вам начать сначала.

Запинаясь, Лорел принялась подробно излагать всю историю. Когда она описывала, как вычислила последний ингредиент виридевиталиса, Джеймисон сиял от гордости, а лицо королевы с каждой секундой вытягивалось.

Лорел умолкла, и на поляне повисла напряженная тишина. Марион взглянула на мертвых Клеа и Юки. Трава под ними почернела до корней, но Фиона и еще две вымазанные копотью Осенние опрыскивали все вокруг виридевиталисом, чтобы остановить распространение яда.

— Джеймисон, — наконец заговорила Марион усталым голосом, — тебе явно нужен отдых. Предлагаю тебе удалиться во дворец и заодно отвести людей куда следует.

— Согласен. Думаю, Дэвиду лучше вернуть меч, прежде чем мы вознаградим его за доблесть и с почестями проводим его и его друзей за пределы Авалона. Представляю, как им не терпится попасть домой.

— Не говори глупостей, — отрезала королева, чуя подвох. — Мы не можем их выпустить.

Челси издала странный булькающий звук; Тамани успокаивающе взял ее за руку.

— Ты знаешь не хуже меня, что у этого правила есть исключения.

— Джеймисон, он держал в руках меч.

— То, что случилось однажды, необязательно должно повториться. Обстоятельства совсем иные, — спокойно сказал Джеймисон.

— Не вижу разницы.

— Артуру некуда было возвращаться. Его надежды и его королевство были разрушены. У этого юноши впереди целая жизнь. Я не буду запирать его здесь.

— Что значит «запирать здесь»? — вмешался Дэвид.

Джеймисон взглянул на него:

— Король Артур не покидал Авалон. Никогда. И, возможно, не по собственной воле.

— Несокрушимый меч — слишком важная тайна, — высокомерно, но с некоторой жалостью сказала королева. — Думаю, ты сам понимаешь.

— Я умею хранить тайны, — сказал Дэвид. — У меня большой опыт.

— Не настолько.

— Уже два года я не выдаю Лорел. Не говоря уже о расположении врат.

Королева поморщилась:

— Всего два секрета. Если бы фер-глейи Лорел знал свое дело, то давно стер бы их из твоей памяти. Пожалуйста, не считай нас неблагодарными. Это разумная предосторожность. Правители в вашем мире — неважно, люди или нет — уничтожили бы множество невинных, чтобы завладеть этим оружием.

— Я знаю.

— Тогда ты понимаешь, что должен остаться ради своей же безопасности.

— У меня есть семья. У Челси тоже. Мы не бросим близких.

— От вас это не зависит, — отрезала королева. — Мы не чудовища; о вас будут заботиться. Но уйти вы не можете.

— От вас это не зависит, — опередив всех, парировал Дэвид. — Вы не можете нас задержать.

Королева сощурилась:

— Это почему же?

— У меня есть Эскалибур.

— В пределах Авалона ты можешь не расставаться с ним до самой смерти, — сказала она, давая понять, что разговор окончен.

— Спорим, этим мечом можно разрубить врата? — тихо, но отчетливо спросил Дэвид.

Лорел затаила дыхание; не может быть, чтобы Дэвид хотел уничтожить главное укрепление Авалона!

— Артур так не поступил, — возразила королева, хотя в ее глазах явно угадывалось сомнение.

— Наверное, не хотел уходить.

— Возможно. Или понимал, какую беду навлечет на Авалон. Видимо, рубить врата ему не позволило благородство.

Дэвид смерил ее гневным взглядом; Марион ответила тем же.

— Я не стану их задерживать, — вмешался Джеймисон… — Если они попросят меня открыть врата, я не откажу.

— И будешь казнен за предательство, — без колебаний заявила Марион. — Пусть ты и член Совета, я все еще королева.

— Нет! — воскликнула Ясмин, хватая Джеймисона за руку.

— Ясмин, тебя это тоже касается, — не оборачиваясь, сказала Марион.

— Так нечестно! — Челси вскочила на ноги, сжав кулаки. — Она ничего не сделала.

— Выбор за человеком. — Марион буравила взглядом Дэвида. — Прискорбно, если после всех своих подвигов ты решишь подвергнуть Авалон более страшной угрозе.

Дэвид молчал, сжимая рукоятку меча побелевшими костяшками пальцев. Неужели он в самом деле может разрубить врата?

Дэвид резко повернулся к королеве спиной, не говоря ни слова, перепрыгнул траншею и застыл, рассматривая мертвые тела. Клеа, Юки, безмозглых солдат Клеа, черную траву. Затем повернулся и, глядя в глаза королеве, вогнал меч в землю, почти по рукоятку.

Но не разжал руку.

Он присел на корточки и пылающим взглядом смотрел на Марион около минуты. Все молчали.

Наконец Дэвид отпустил меч, поочередно разогнув пальцы, встал и пошел прочь.

Подойдя к друзьям, он обнял Челси, уткнувшись в ее шею и сотрясаясь всем телом.

— Прости, — шепнул он. — Мне так жаль. После всего, что мы пережили, я не могу… прости.

— Я знаю. — Челси прижала его к себе, зажмурилась и дрожащим голосом сказала: — Ты правильно сделал. И в конце концов, бывают места и похуже, правда?

Лорел обняла их обоих; Тамани с усилием поднялся на ноги и тяжело оперся на ее плечо.

— Послушайте, я могу… — зашептал он.

— Я этого не допущу.

Они повернулись к Джеймисону. Старый фей стоял, одной рукой придерживая Ясмин:

— Я открою им врата. А потом приму кару.

— Джеймисон, нет, — спокойно сказал Тамани.

— Мне все равно осталось недолго — и я почту за честь помочь вам. — Джеймисон высоко поднял голову.

Но Тамани качал головой:

— Сегодня никто не будет жертвовать собой. Даже вы.

Джеймисон пристально посмотрел на него. Через мгновение они как будто заключили молчаливый договор, и старый фей на шаг отступил.

Тамани повернулся к Лорел, Дэвиду и Челси:

— Я все улажу.

— Как? — спросила Лорел. — Мы же не можем…

— Если вы когда-нибудь мне доверяли, то поверьте и сейчас, — прошептал он и посмотрел каждому в глаза. Друзья по очереди кивнули.

Тамани с усилием выпрямился и заговорил громче:

— Мне нужно кое-что сделать. Лорел, ты поможешь Джеймисону дойти до сада?

— Мы не можем ему это позволить, — тихо сказала Лорел.

— Пожалуйста, — настаивал Тамани.

Вспомнив, что обещала ему верить, Лорел кивнула.

— Челси? Можно тебя?

Челси вымученно улыбнулась:

— Разумеется.

— Через час я жду всех в саду у врат. — Тамани встретился взглядом с королевой. — Вас тоже.

— Я не привыкла, чтобы мне указывали, как будто…

— Вы ведь захотите мне помешать, если я вдруг сделаю невозможное? — перебил Тамани, вскинув брови.

Еще никогда он не был так похож на воспитанника Шара. Лорел припомнила, как когда-то Тамани трепетал в присутствии Осенних, как вжимал голову в плечи под взглядом королевы, — теперь он стал совсем другим.

Марион молчала, и Лорел поняла, что Тамани поймал ее на крючок. Если она не придет, у него может получиться. А если придет, значит, она боится.

Власть или этикет?

Королева побелела, затем резко повернулась и молча зашагала прочь. Но Лорел подозревала, что в конце концов Марион повинуется приказу.

ГЛАВА 26

Тамани плелся к деревне Весенних, обхватив Челси за плечи. С каждой минутой он чувствовал себя все лучше, но даже сыворотка не могла избавить от крайнего изнеможения.

Да и все они ужасно устали. Под глазами Дэвида и Челси легли тени, а на теле Тамани и без всякого яда не было живого места. Но Лорел не сомневалась, что Челси позаботится о нем наилучшим образом.

— Этот юноша что-то задумал. — В глазах Джеймисона блеснула озорная искорка. — И мне не терпится узнать, что именно.

Лорел кивнула, хотя к ее любопытству примешивался страх. Тамани всегда был готов отдать за нее жизнь. Что, если он решил пожертвовать собой? Правда, это ведь ничего не изменит. Она помогла Джеймисону встать, и они с Ясмин взяли его за руки.

Чуть помешкав, к ним подошел Дэвид, и они стали медленно спускаться по тропе.

— Так непривычно, что Клеа умерла, — призналась Лорел. — Такое ощущение, что я ни на миг не прекращала думать, кто она и как от нее спастись… наверное, уже больше года.

— Я бесконечно сожалею о ее печальной участи, — сказал Джеймисон.

— Конечно, неприятно было влезать в ее шкуру, но иначе я бы не нашла последний ингредиент.

— Потому что она была блестящим химиком. И что еще важнее, умела свободно мыслить. Она задавала такие вопросы и находила такие ответы, о которых иные и помыслить не могли. Талант обернулся ее проклятием, а мог стать спасением.

— Однажды вы говорили, что я могу сравниться с кем-то, но не называли имени. Вы имели в виду Клеа?

— Верно. За последние пятьдесят лет я часто думал о ней и о том, как много Авалон потерял, когда отправил ее в изгнание.

Помолчав, Лорел выпалила:

— Как вы можете превозносить ее талант после всего, что она совершила? При мысли о Клеа я представляю только горе и смерть.

Дэвид сочувственно сжал ее руку:

— Тогда подумай о том, как часто она спасала твою семью и друзей.

— Нам толком ничего не угрожало. — Лорел вспомнила знакомство с Клеа. В ту ночь она впервые «спасла» их. — Клеа сама науськала этих троллей. И даже Барнса пристрелила только потому, что он перестал ее слушаться.

— Да, но разве не ты говорила, что она создавала лучшие яды и противоядия? Полагаю, микстура, которую я тебе дал, исцелила твоего отца и не раз помогала твоим друзьям.

Лорел ахнула: голубой пузырек до сих пор хранился в ее домашней аптечке:

— Это ее рецепт?

Джеймисон кивнул:

— За свою жизнь я крайне редко встречал насквозь прогнившие семена. Даже те, кем движет зависть, алчность или гордыня, сохраняют способность любить. В конце концов и Юки сумела опомниться. Жаль, что Каллисте это не удалось, но я уверен: и в ней было доброе начало.

— Ну да, — неуверенно согласилась Лорел. После того как Тамани едва не погиб, ей вовсе не хотелось рассуждать о доброте Клеа.

Помолчав, Джеймисон сказал:

— Не знаю, застанешь ли ты меня в следующий раз.

— Джеймисон!

— Перестань, — перебил Джеймисон. Лорел редко видела его таким серьезным. — Выслушай меня — это очень важно. — Он умолк и осмотрелся, затем взял Лорел за обе руки и заглянул в глаза: — Пятьдесят с лишним лет назад мы приняли решение отправить посланницу в мир людей и начали готовиться к воплощению задуманного. Я был против — мне казалось, время выбрано неудачно. Кора увядала, и уже тогда было видно, какой королевой будет Марион. Но я оказался в меньшинстве. Шли годы, и в один прекрасный день нам принесли младенца — только что проросшую Зимнюю.

Глядя на эту малютку — которой было не суждено править Авалоном, ведь Марион лишь незначительно старше, — я опасался, что ее способностям не найдется применения. Такая участь уже постигла Каллисту. И я решил, что не допущу повторения. Через несколько дней члены Совета предложили двоих кандидатов на роль посланницы.

— Мару и меня? — спросила Лорел. Джеймисон кивнул.

— Одну из юных Осенних я знал — не раз видел ее в Академии, когда навещал сеянца-Зимнюю. Лучшим другом крошки-химика был сын садовницы.

— Тамани, — шепнула Лорел.

— Вот и ответ, подумал я. Посланница — добрая и мягкая по натуре, у которой в Авалоне есть безгранично преданный и любящий друг — тот, кто может стать ее якорем, к кому она захочет вернуться. Но вернуться не с пустыми руками. Я хотел, чтобы посланница не смотрела на людей свысока — а полюбила их всем сердцем, отвергла традиции и предрассудки, столь сильные, что их не уничтожит даже эликсир забвения. Что, если она сумела бы показать феям Авалона новый путь? Оказалась бы достойным советником при дворе? Быть может, тогда бы произошла мирная революция — и принесла в наш мир новый триумф и новый уклад?

— Джеймисон, — ахнула Лорел.

— А пока посланница будет жить в мире людей, я научил бы малютку-Зимнюю любить всех фей в Авалоне, не только наделенных властью. И, быть может, со временем и у нее появится шанс взойти на престол — шанс сделать Авалон таким, каким я всегда видел его в мечтах.

— Это был ваш план! — Лорел затаила дыхание, пытаясь осознать масштаб замысла. — Вы выбрали меня, помогли Тамани — вы все предусмотрели!

— Кроме этого. — Джеймисон широким жестом обвел разоренный Авалон. — Подобного я не ожидал. Но после изгнания Каллисты я не мог бездействовать. Нужно было готовить почву для перемен. Это наш секрет, — спохватившись, Джеймисон посмотрел на Ясмин, затем снова на Лорел. — Отныне и твой тоже. Помедленнее, моя шустрая наследница. Самые долговечные перемены — те, что происходят постепенно; не пустив длинных корней, дерево не вырастет в высоту. Но обещаю, когда придет время — когда Авалон созреет для перемен, и ты решишь вернуться, — Ясмин будет готова. Тогда случится настоящая мирная революция; ведь ее поддержат все феи Авалона. Благодаря тебе и Ясмин Авалон преобразится и наши мечты воплотятся в жизнь.

Она взглянула на Ясмин: в распахнутых глазах юной феи светилась доброта, за которую Лорел так любила Джеймисона.

«Будущее Авалона», — поняла Лорел, расплываясь в улыбке. Она кивнула, молча присоединяясь к благородному заговору.

По дороге Лорел старалась осмыслить усилия Джеймисона — семена, которые он взрастил, буквально и в переносном смысле, и урожай, которого он ждет, хотя и не надеется застать при жизни. Вскоре они оказались у врат. Лорел бережно усадила старого фея на каменную скамейку за полуразрушенными дверьми в сад. Ясмин устроилась рядом; фер-файре выстроились вокруг.

— Я… я сейчас, — пробормотала Лорел. Ей хотелось обдумать услышанное.

Вместе с Дэвидом она вышла из сада и, прислонившись к камню, опустилась на землю.

— Грандиозный замысел, — тихо сказала она

— И теперь он умрет ради его воплощения. — Дэвид уселся рядом. — Чтобы выпустить нас отсюда.

Лорел покачала головой:

— Тамани что-то придумает.

— Надеюсь.

Они долго молчали. Из-за горизонта показалось солнце, и прохладный ветер взъерошил Лорел волосы. Откашлявшись, она сказала:

— Жаль, что ты встрял в эту историю с мечом.

— А мне нет.

— Тогда жаль, что тебе пришлось убить столько троллей.

Дэвид не отвечал, но она знала, какие муки он испытывает.

— Это было здорово, правда. Без тебя мы бы не справились. Ты мой герой, — добавила она, надеясь подбодрить его похвалой.

Но Дэвид даже не улыбнулся.

— Ты не представляешь, каково это — держать Эскалибур. — Он пожал плечами. — Хотя, может, и представляешь. Наверное, ты чувствуешь то же самое, когда колдуешь над зельями.

— Поверь, химичить не тяжелее, чем делать домашку.

— Ты его касаешься, — продолжал Дэвид, словно не слыша. Похоже, ему просто нужно выговориться. — И тебя как будто накрывает потоком силы. Пока ты держишь меч, она с тобой.

«Интересно, это похоже на Древо мудрости?» — подумала Лорел.

— Это нереальный кайф — и ты невольно думаешь, что… способен на все. — Он взглянул на свои руки, крепко сжимающие колени. — Но даже несокрушимый меч не поможет завоевать то, чего я на самом деле хочу.

Дэвид запнулся. Лорел знала, что он скажет дальше.

— Мы не будем снова вместе?

Лорел потупилась и покачала головой.

Дэвид помрачнел, но ничего не сказал.

— Честное слово, — осторожно начала Лорел, — мне жаль, что в любом случае кто-то пострадает. И самое ужасное, что по моей вине.

— Все равно я хотел знать.

— А я не знала. Не знала точно. Пока чуть было не лишилась его.

— Да уж, перед лицом смерти многое начинаешь понимать. — Дэвид прислонился к стене.

— Дэвид. — Лорел пыталась подобрать нужные слова. — Пожалуйста, не думай, что ты вел себя как-то не так. Ты всегда был идеальным парнем. Я чувствовала, что ради меня ты сделаешь что угодно.

Дэвид снова сел, не глядя ей в глаза.

— И я не знаю, — продолжала Лорел, — огорчу тебя или обрадую, но помни: я тебя очень любила — и очень в тебе нуждалась. Ты — лучшее, что у меня было в школе. Ума не приложу, что бы я без тебя делала.

— Спасибо, — искренне сказал Дэвид. — Вообще-то я догадывался. То есть надеялся, что этого не случится, но…

Лорел отвела глаза.

— Думаю, Тэм — единственный, кто способен любить тебя так, как я, — нехотя признался Дэвид.

Лорел кивнула.

— Значит, ты останешься с ним тут?

— Нет, — твердо сказала Лорел. — Мне здесь не место. Пока не место. Может, когда-нибудь…

— Если — нет, когда Ясмин станет королевой, я стану ей нужна, но сейчас Авалону требуется посланница в человеческом мире, как говорил Джеймисон. Кто-то должен напомнить феям о величии людей — и о твоем подвиге. И это буду я.

— Лорел? — В его голосе прозвучала нотка отчаяния, глубокой печали, в которой Лорел винила себя.

— Да?

Он долго молчал, как будто передумал, и вдруг выпалил:

— У нас могло получиться. Если бы не… он, у нас бы все было по-настоящему. На всю жизнь. Я уверен.

Лорел грустно улыбнулась:

— Я тоже.

Она бросилась Дэвиду в объятия, прижавшись щекой к его теплой груди — как бывало сотни раз. Только сейчас между ними происходило нечто большее. Лорел знала, что им предстоит видеться каждый день до окончания школы, но в эту минуту они прощались.

— Спасибо, — шепнула она. — За все.

Краем глаза она заметила вдалеке знакомую одинокую фигурку. Тамани шел по тропе, едва переставляя ноги. На ее глазах он споткнулся и чуть не упал.

Лорел ахнула и вскочила:

— Я ему помогу!

Дэвид долгим взглядом посмотрел ей в глаза и кивнул:

— Иди. Ты ему нужна.

— Дэвид! Иногда… — Лорел попыталась вспомнить, как однажды Челси объясняла ей то же самое. — Иногда мы так увлечены чем-то… точнее, кем-то… что ничего вокруг не замечаем, Может быть… тебе пора открыть глаза и оглядеться.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и побежала навстречу Тамани.

ГЛАВА 27

— Тамани! — крикнула Лорел на бегу.

Он поднял голову, и в его глазах сверкнула радость, но через миг померкла. Тамани моргнул и потупился, нервно ероша пальцами волосы.

Лорел подставила ему плечо и уже собиралась пожурить за самонадеянность. Кончиками пальцев она ощущала, что в теле Тамани не осталось и следа смертоносной отравы, но глубокие раны давали о себе знать.

— Все в порядке?

Тамани покачал головой. Лорел никогда не видела его таким взволнованным. Еще вчера он держал себя в руках ради дела. Но сейчас, наедине с Лорел, когда не нужно никого спасать, он дал волю чувствам.

— Нет, — дрожащим голосом сказал Тамани. — Не в порядке. И я думаю, что не скоро приду в себя. Но я справлюсь.

Лорел потянула его к раскидистой сосне, в тени которой можно было укрыться не только от рассветного солнца, но и от любопытных глаз. Эти несколько минут они проведут вдвоем.

— Где Челси?

— Скоро придет, — устало отозвался Тамани.

— Где ты был?

Он долго молчал и наконец сказал срывающимся голосом:

— У Шара.

— О, Тэм! — Лорел встревоженно стиснула его руку.

— Такова была его последняя воля.

По щеке Тамани сползла одинокая слезинка. Отведя глаза, он смахнул ее рукавом.

Лорел хотелось прижать его к себе и подставить плечо — чтобы он выплакал все слезы, чтобы глубокие морщины у него на лбу наконец разгладились, — но она не знала, с чего начать.

— Тамани, что случилось?

Тамани сглотнул и мотнул головой:

— Вот увидишь, вы попадете в Калифорнию. Ты, Челси и Дэвид.

— Но…

— Но я с тобой не поеду.

— Как не поедешь?

— Скажу Джеймисону, что я не в силах хранить обет. Он что-нибудь придумает. Поверь, я найду тебе лучшего защитника в Авалоне, но сам… больше не могу.

Лорел похолодела:

— Не нужен мне новый защитник!

— Ты не понимаешь. — Тамани смотрел куда-то мимо нее. — Дело не в нас, просто я… никудышный фер-глейи. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне не стоило даже пытаться. Если бы я вел себя как надо, ничего этого не случилось бы. Когда мне… показалось, что ты погибла, я словно обезумел. Превратился в какое-то чудовище — я сам себя боялся. Меня убивает мысль, что в любую секунду я могу лишиться тебя и снова испытаю этот ужас. — Он помолчал. — Это выше моих сил.

— Нет-нет, Тэм. — Она стала гладить его волосы и лицо. — Сейчас не время, так нель…

— Ты слишком хорошо обо мне думаешь, — с отчаянием в голосе сказал он. — Я не верю, что смогу быть твоим защитником.

— Тогда найди кого-то на эту роль. — Лорел стиснула зубы. — Только не покидай меня! — Она рванулась к нему, взяла его лицо в ладони и стала ждать, пока он решится заглянуть ей в глаза. — Куда мы бы ни отправились, я хочу, чтобы ты был рядом и никогда не бросал меня. — Она ощущала его неровное дыхание, прильнув к его груди — ее тянуло к нему, словно магнитом. — Неважно, какой ты защитник; главное — чтобы ты меня любил. Чтобы целовал меня на ночь и утром, когда я проснусь. Сегодня, завтра и каждый день. Тамани, ты поедешь со мной? Мы будем вместе?

Лорел подняла его подбородок. Тамани закрыл глаза, его челюсть подрагивала под ее пальцами. Лорел коснулась ртом его губ, каждой клеточкой ощущая бархатистую мягкость кожи. Он не сопротивлялся, и она прижалась губами крепче, исцеляя его измученную душу и надеясь, что он поверит каждому ее слову.

— Я люблю тебя. И я прошу… — Лорел приоткрыла рот и нежно прикусила губу Тамани, чувствуя, как по его телу пошла дрожь. — Нет, я умоляю тебя остаться со мной. — Она снова поцеловала его и шепнула, не отрываясь от его губ: — Навсегда.

Тамани тихо застонал и, притянув ее к себе, жадно впился в ее губы.

— Целуй меня, — шепнула она. — Целуй еще.

Казалось, их поцелуй, сладкий, как амброзия, длится вечно. Он ласкал губами ее веки, уши, шею, а Лорел думала, до чего же странно устроен мир. Ведь она любила Тамани — любила всегда. И каким-то непостижимым образом знала это.

— Ты уверена? — Тамани нежно ущипнул ее губами за ухо.

— Как никогда. — Лорел страстно схватила его за ворот футболки.

— Разве что-то изменилось? — Он отбросил с ее лба волосы, придерживая за виски и гладя ресницы.

Лорел посерьезнела:

— Когда я принесла тебе виридевиталис, то решила, что уже поздно. А до этого выпила его сама. И я хотела одного — вернуть время назад и не пить зелье. Умереть с тобой.

Тамани прижался лбом к ее лбу и провел пальцами по щеке.

— Я давно любила тебя, — сказала Лорел. — Но меня все время что-то удерживало. Наверное, я боялась, что чувство поглотит меня целиком. И до сих пор боюсь, — шепнула она.

Тамани засмеялся:

— Если тебя это утешит, я сам боюсь его до чертиков.

Он снова стал осыпать ее поцелуями, крепко обняв за талию. Почувствовав, что его грудь судорожно сотрясается, Лорел отстранилась:

— Что-то не так?

Но он не всхлипывал — смеялся:

— Древо мудрости. Оно сказало правду.

— Когда ты ходил за советом?

Тамани кивнул.

— Ты обещал когда-нибудь рассказать. Расскажешь?

— Будь верен.

— Что?

— Древо ответило: «Будь преданным». — Он с улыбкой взъерошил ей волосы.

— Не понимаю.

— И я тогда не понял. Я и так был твоим фер-глейи, верным и преданным. Услышав ответ Древа, я решил, что ты должна быть моей.

— А потом я прогнала тебя, — шепнула Лорел, погружаясь в печальные воспоминания.

— Я понимаю, почему. — Тамани погладил ее пальцы. — И, пожалуй, так было лучше для нас обоих. Но мне было больно.

— Прости.

— Не стоит. Я слушал Древо и свои эгоистичные желания вместо того, чтобы прислушаться к тебе. Кажется, теперь я понял ответ. Я должен быть преданным тебе — не служению или заботе — а просто тебе, без остатка. И не думать о том, разделяешь ли ты мои чувства. Отчасти поэтому меня так пугало возвращение в мир людей. — Он провел пальцем по ее щеке. — Раньше я был предан идее — и своей любви. Но не тебе. Видимо, ты это чувствовала и потому отвергла меня.

— Возможно, — сказала Лорел. Сейчас сама идея отвергнуть Тамани казалась ей непостижимой.

Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза:

— Спасибо.

— Нет. — Она погладила пальцем его губу. — Это тебе спасибо.

Их губы снова встретились, сливаясь воедино. Лорел готова была просидеть так день, год, целую вечность, но пора было возвращаться к действительности.

— Ты так и не признался, что задумал, — сказала она.

— Еще минутку. — Тамани улыбнулся, не отрываясь от ее губ.

— Зачем нам минутка? У нас впереди вся жизнь.

Тамани зачарованно взглянул на нее.

— Вся жизнь, — шепнул он и снова привлек ее к себе.

— Выходит, наши судьбы сплелись? — спросила Лорел. Безмятежное счастье разбавила капля горя: это выражение Лорел слышала от Кати.

— Думаю, да, — просиял Тамани. Он наклонился ближе, касаясь ее лица носом. — Часовой и химик? Какой повод для сплетен!

Лорел улыбнулась:

— Люблю хорошую сплетню!

— А я люблю тебя, — шепнул Тамани.

— И я тебя. — Эти слова наполняли Лорел счастьем. С ними мир становился новым, ярким — в нем была надежда. Мечты. А самое главное — в нем был Тамани.

ГЛАВА 28

Такое столпотворение в Авалоне Лорел видела лишь однажды — на празднике Самайн. Пока она была занята с Тамани, феи заполонили сад: расселись на парапетах, облепили входы и устроились между деревьями позади разрушенных стен. Большинство было в скромной практичной одежде Весенних, хотя кое-где мелькали яркие костюмы Летних. Лорел заметила и нескольких химиков. Не было только часовых в парадных формах: вероятно, они приводили сад в порядок после сражения. Лорел с грустью подумала, что едва ли кто-то из стражей сада остался в живых.

Дэвид сидел там же, где она его оставила; завидев друзей, он встал им навстречу. Лорел старалась не встречаться с ним взглядом. Она была не в силах помочь и мучилась, что нанесла ему рану, которую не может исцелить. По крайней мере, сегодня она расставила все по местам и больше никогда не причинит ему боли.

— Что-то она задерживается, — тихо сказал Тамани.

— Кто?

— Челси… О, вот и она!

Челси шла по тропе в окружении Весенних и Летних.

— Тамани, — Лорел начал разбирать нервный смех, — признайся уже наконец, что ты сделал?

— Попросил Челси передать приманщикам и трюкачам, что Марион собирается заточить их героя в Авалоне или казнить Джеймисона, и позвать их… э-э… посмотреть.

— Да ну?! — воскликнула Лорел.

— Поверь, — вздохнул Тамани, — зрители нам пригодятся.

Челси подошла ближе. Тамани ласково приобнял ее и чмокнул в макушку.

— Спасибо. И не только за это. — Он обвел рукой толпу. — За все.

Челси просияла. Лорел подозвала Дэвида, и вчетвером они вошли в разрушенные ворота сада. Феи расступались, приветствуя их улыбками и словами благодарности. Некоторые обеспокоенно перешептывались, что Зимние уже ждут у входа.

Шагая по мягкой земле мимо огромных поросших мхом деревьев, Лорел поражалась, как мало изменился сад, несмотря на вчерашнюю битву. Трава была помята, а некоторые деревья выглядели так, будто их нещадно побил град, но нигде не осталось ни тел, ни оружия. Хотя Клеа нанесла Авалону тяжелую рану, волшебное королевство быстро шло на поправку, совсем как Тамани.

Как Лорел и ожидала, трое Зимних фей уже сидели на мраморной лавке у входа, в окружении фер-файре, — королева ни на миг не ослабляла бдительности. Припомнив свой разговор с Джеймисоном, Лорел улыбнулась про себя. Конечно, потребуется немало времени, но настанет день, когда они с Ясмин — да собственно, и весь Авалон — заставят ее ослабить вожжи.

Вокруг теснились Весенние и Летние, многие были в повязках или со шрамами от свежих порезов и царапин — и даже здесь уцелевшие химики, верные ремеслу, ухаживали за ранеными, не пожелавшими пропустить зрелище. Толпа взволнованно и сердито гудела, воздух казался наэлектризованным.

В центре сада высились сверкающие четырехгранные врата; крохотные цветы на створках мягко мерцали в утреннем свете.

— Мы уходим. — Тамани обратился к Джеймисону, не обращая внимания на королеву.

— Сомневаюсь. — Марион поднялась на ноги. — Мое решение вы слышали — если Джеймисон или Ясмин откроют врата, они будут казнены за измену.

Зрители разом ахнули.

— Ну и толпу вы собрали, — добавила Марион. — Думали запугать меня?

— Вовсе нет, — нарочито беззаботно сказал Тамани. — Хотел, чтобы они своими ушами услышали слова королевы.

— Не в моих правилах выступать ради твоей забавы, — нахмурилась Марион. — Стражи, выполняйте свой долг. Очистите сад; аудиенция окончена.

Откуда-то из толпы вынырнули командир стражи и четверо часовых. Вид у них был до крайности измученный; все пятеро были во вчерашних доспехах, их руки покрывала запекшаяся кровь. Судя по всему, именно они всю ночь выносили из сада тела троллей — и своих павших товарищей.

— Прошу прощения, ваша милость, — сипло сказала фея-капитан. — Нас слишком мало.

Марион потрясенно вытаращила глаза. «Неужто она и впрямь не знает, сколько часовых погибло, защищая врата?» — подумала Лорел.

— Выполняйте приказ, или я вас разжалую, — наконец выдавила Марион. Похоже, королеву поразило лишь то, что кто-то посмел ей возражать.

Поклонившись, капитан вынула из ножен сверкающий меч с длинной рукоятью. Часовые последовали ее примеру. Испугавшись, что они собираются разгонять оружием толпу, Лорел судорожно вцепилась в руку Тамани: еще одно кровопролитие она не вынесет.

Капитан высоко подняла клинок, отсалютовала и стальным взглядом посмотрела на Тамани. Юноша ответил ей тем же.

Затем она бросила меч на землю и протянула руку, приглашая их проходить. Часовые отступили на шаг и тоже бросили оружие.

Марион онемела от возмущения. Правда, ей все равно не удалось бы перекричать одобрительные возгласы толпы. Наконец придя в себя, королева повернулась к Джеймисону и Ясмин:

— Задержите их. Я приказываю! Возьмите всех под стражу!

— Нет! — Ясмин вскочила на ноги.

— Что-о? — Марион грозно нависла над юной феей, которая едва доставала ей до плеча.

Ясмин хмыкнула и забралась на мраморную скамью, поравнявшись с королевой.

— Я сказала «нет», — сказала она громче, чтобы тысячи «низших» фей слышали ее ответ. — Если хотите их задержать, делайте это сами. Подозреваю, помощников вы не найдете.

— Тэм, — Джеймисон шагнул вперед, — позволь мне оказать тебе последнюю услугу. Я готов умереть даже ради одного такого благородного юноши, как ты, а тем более ради вас четверых.

— Она ведь не может в самом деле вас казнить? — спросила Челси. — Вы с Ясмин только что утерли ей нос — на виду у всех.

Джеймисон ласково улыбнулся:

— После вашего ухода я, наверное, мог бы не подчиниться приказу, но куда это приведет Авалон? У Марион тоже есть сторонники. Я не допущу, чтобы мое государство скатилось к междоусобной войне. Тем более что плата за мир невысока — всего лишь моя увядающая жизнь.

— Нет, — твердо сказал Тамани. — Вы и так много сделали. Более чем достаточно. — Повысив голос, он обратился к толпе: — Авалон пережил чересчур много смертей. Никто не должен умереть за меня. — Он смерил Марион сердитым взглядом. — Довольно.

— Ты хочешь сохранить Джеймисону жизнь в обмен на свою свободу? — недоверчиво спросила Марион.

Не давая Джеймисону вставить ни слова, Тамани в пояс поклонился старому Зимнему:

— Думаю, мне пора окончательно стать фер-глейи Лорел и покинуть свой пост часового.

Джеймисон кивнул, испытующе глядя на Тамани.

Тамани несколько секунд смотрел на него, затем заключил старого фея в объятия.

— Я понимаю, что мы едва ли увидимся еще. Так что спасибо вам за все.

Лорел шагнула вперед и тоже бросилась Джеймисону на шею. Неизвестно, что задумал Тамани, но вид у него был очень уверенный. Она попыталась что-то сказать, однако не нашла слов. Неважно. Джеймисон и так ее поймет.

— А что касается вас, — Тамани обернулся к Марион — ее глаза метали молнии, — полагаю, ваши дни на престоле сочтены.

Марион открыла рот, но Тамани, не дожидаясь ответа, повел Лорел, Дэвида и Челси к Вратам.

— Я еще не все сказала, — взвизгнула королева, теряя самообладание.

— И не надо, — не оборачиваясь, бросил Тамани.

Они отошли на несколько шагов, когда до них донеслось злобное рычание Марион и вслед, словно копья, полетели огромные ветки.

— Тэм! — завопила Лорел. Тамани обхватил ее и Челси за плечи и прижал к земле.

Вокруг слышались глухие удары, и Лорел решилась поднять голову. Часовые у врат подняли щиты и шагнули навстречу летящим ветвям, принимая удар на себя. Толпа взревела от восторга. Гордо подняв голову, Тамани стоял напротив Марион — королева высоко держала ладони, снова готовясь повелевать природой.

Спустя мгновение ее руки безвольно повисли.

Но праздновать победу было рано.

— Ты что, сам выведешь нас отсюда? — спросила Челси, когда они оказались у резных золотых врат и заглянули в черноту за створками.

Тамани кивнул:

— Думаю, да.

— А почему раньше молчал? — спросил Дэвид.

Тамани решительно встретил его взгляд:

— Хотел услышать, как ты откажешься рушить Врата.

Дэвид сглотнул:

— Ты сомневался во мне?

Тамани покачал головой.

— Ни секунды. Встаньте рядом, — тихо сказал он. — Я не хочу, чтобы это кто-нибудь видел.

Лорел, Дэвид и Челси окружили Тамани. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул, затем пошарил в кармане и вынул тяжелый золотой ключ, усыпанный крошечными бриллиантами — в точности такими, как сердцевины цветов, украшающих Врата. Тамани поднес ключ к сверкающим золотым створкам, отделявшим их от Калифорнии, и замок замерцал и преобразился, словно мираж трюкачей.

Прямо в центре возникла замочная скважина — которой там никогда не было.

С замиранием сердца Лорел смотрела, как Тамани вставил ключ и, повернув его, дрожащими руками толкнул тяжелые створки.

Врата распахнулись, и зрители в саду громко ахнули.

— Где ты его взял? — спросила Лорел.

— Это подарок Юки, — просто сказал Тамани, пряча ключ в карман и придерживая створки врат. — Проходите. Поедем домой.

Лорел помедлила. Затем взяла руку Дэвида и накрыла ею ладонь Челси. Помолчав, он кивнул и повел Челси сквозь Врата. Лорел оглянулась напоследок. На лице королевы застыла гримаса потрясения; Джеймисон торжествующе махал кулаком ликующей толпе; Ясмин по-прежнему стояла на скамье — совсем как настоящая королева.

Улыбнувшись, Лорел взяла Тамани за руку, и они шагнули навстречу сияющим калифорнийским звездам. Она задумалась о словах, которые только что произнес Тамани. Да, он все сказал верно: скоро они сядут в машину Дэвида и поедут к дому, где она живет. Но теперь она знала истину. Когда Тамани рядом — ее рука в его руке, — она всегда дома.

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

Хотя это серия романов о феях, весь сюжет построен вокруг одного вопроса: «Как ведет себя обычный человек, когда сталкивается с настоящей магией в нашем мире?» И прежде всего этот вопрос касается Дэвида. В некотором роде именно Дэвид — главный герой «Крыльев». А когда волшебная эпопея завершена, чего ожидать и на что надеяться «третьему лишнему»? Особенно если он человек.

В послесловии описан настоящий и окончательный финал истории — я придумала его еще до того, как взялась за первую книгу. Как и всякий жизненный финал, он неоднозначен. Если вы предпочитаете книги с идеально счастливым концом или просто любите Дэвида так же, как я, быть может, вам не следует читать дальше.

Я вас предупредила.

ЭПИЛОГ

Дорогая Челси!

Поздравляю! Безумно рад за вас с Джейсоном. Поверить не могу, что ты уже мать семейства — а ведь еще недавно мы праздновали твою свадьбу. Надеюсь, Софи достанутся твои кудряшки — ты их терпеть не могла, а я всегда восхищался твоими волосами. Прилагаю небольшой подарок для твоей дочери, но сначала хочу кое-что объяснить.

Давным-давно одна юная фея похитила мое сердце.

Тогда мне было невдомек, что на самом деле от кражи пострадал не я. Ты отложила мое сердце для себя, но не успела заплатить, и она выкупила его первой. Не скрою, я до сих пор удивляюсь, что ты так легко ее простила.

Правда, ты всегда была для меня непостижима.

Я бесконечно ценю то время, которое мы провели в Гарварде. Ты была восхитительна — изо дня в день помогала мне отвлечься от мыслей о далекой стране и напоминала, что нужно просто дышать. Тогда мне это было необходимо. Необходимо и сейчас. Ты даже не представляешь, как часто ты буквально возвращала меня к жизни — особенно ночами, когда я боялся засыпать, ожидая новых кошмаров, а ты лежала рядом и говорила со мной до рассвета.

Когда ты оставила меня — точнее, когда я тебя оттолкнул, — я не знал, как жить дальше. Чтобы было легче, я с головой ушел в учебу… на медфакультете это нетрудно! В конце концов я понял, почему ты ушла, и был вынужден посмотреть правде в глаза. Я знаю, ты опасалась, что я не забыл Лорел, но дело было вовсе не в ней.

Дело в Авалоне.

Когда ночью я вскакивал от собственного крика, ты никогда не задавала вопросов — это бесценное качество. Конечно, ты наверняка догадывалась, что мне снова снились тролли. Но ужаснее всего были вовсе не воспоминания о битвах и пролитых реках крови. Порой мне снилось, что я забрал тот проклятый меч с собой и стал властителем мира. Бывало, во сне я завоевывал Авалон и с помощью магии фей побеждал болезни и голод на всей земле. И в этих снах я до мозга костей был тем самым тираном, которым хотела стать Клеа, и, что еще хуже — все меня любили.

Пробуждение от этих снов — вот худший кошмар. Когда в мое дежурство в клинику привозят больного или раненого ребенка и я вижу, что ему осталось недолго, мне до смерти хочется отвезти его в Орик, постучать в дверь Лорел и умолять ее поделиться чудодейственным зельем из голубой бутылочки. Но я знаю, что так нельзя. Представляешь, сколько появится желающих завоевать Авалон, если люди узнают его тайну?

Я борюсь с желанием порвать это письмо в клочья и в очередной раз начать заново. Прости, я не хочу быть нытиком. Но, Челси — нам известно такое! Феи, тролли, магия! Все, что большинство людей считает детскими сказками. А ведь они существуют. Мир в нашем представлении — лишь тень настоящей реальности. Не знаю, как тебе, а мне порой хочется кричать об этом с балкона. Но мы оба понимаем, куда это приведет; не зря говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад.

Между тем я тоже встретил девушку и надеюсь познакомить ее с нашей компанией в Кресент-Сити. Думаю, она тебе понравится. Мы вместе уже больше года, и я намерен сделать ей предложение. Честно говоря, мне повезло, что у нее хватило терпения ждать, пока я соберусь с духом.

После расставания с тобой я решил: если мне суждено снова полюбить, нельзя повторять былых ошибок. Я должен найти способ попрощаться с Авалоном — прекратить циклиться на прошлом и начать жить будущим. И этот способ всегда был очевиден, хоть я не предполагал, что когда-нибудь захочу им воспользоваться. Думаю, ты уже догадалась, о чем я. Отчасти поэтому я пишу, а не звоню по телефону: сомневаюсь, что выдержу твою очередную нотацию. Когда ты получишь это письмо, дело будет сделано, и я надеюсь, что ты простишь меня.

Недавно я навещал Лорел и Тэма. Прости ее за то, что она согласилась сохранить от тебя эту тайну. Если тебя это утешит, убедить ее было непросто.

Лорел провела не один месяц, создавая идеальный эликсир, который полностью сотрет Авалон из моей памяти. Конечно, у меня неизбежно появятся пробелы в воспоминаниях о школе… Лорел считает, что тебя я не забуду, зато ее буду помнить весьма смутно, не говоря уже о Тамани. Она постаралась сделать так, чтобы в разговоре с мамой — а она порой упоминает Лорел — я мог кивнуть и сказать: «А, моя школьная любовь». Но по-настоящему я не буду ее помнить.

Мне тяжело далось прощание с ними. Я давно не испытываю к ней романтических чувств — с тех пор как мы с тобой начали встречаться, мое сердце принадлежало только тебе. Но все мы неразрывно связаны, после того что пережили вчетвером. Никогда не думал, что скажу это, однако Тэм был мне настоящим другом все эти годы. В конце концов, именно он убедил Лорел приготовить эликсир. Убедил ее, что это мой выбор.

Челси, я восхищаюсь твоей силой духа и надеюсь, ты простишь мою слабость. Но прежде чем я сделаю последний шаг, позволь вернуться к подарку для Софи (хотя, возможно, тебе он будет не менее интересен!). Стирание памяти необратимо, а я не хочу, чтобы наша история канула в Лету. Правда же, она чертовски интересна? Я записал ее и расспросил Лорел обо всех событиях, в которых сам не участвовал. Ты увидишь, что она была достаточно откровенна, а я постарался изложить все как можно точнее. Конечно, моей рукописи далеко до настоящей книги, но если одна маленькая девочка захочет вырасти похожей на мать, эта история ей пригодится. И даже понравится — ведь она о феях.

Итак, я прилагаю единственный в мире экземпляр нашей летописи. Я уже удалил ее со своего компьютера и отдаю в твое распоряжение. Можешь хранить ее, давать читать друзьям, да, черт побери, даже опубликовать. Только прошу, не пытайся напоминать мне об этих событиях — этого я не вынесу. Умоляю, не заставляй меня вспоминать. Я не смогу жить, если у меня будет столько тайн от жены. И я хочу стать для Роуз хорошим мужем — таким, которого она заслуживает. Таким, каким я могу быть. Каким я когда-то был. Какого ты когда-то любила.

Трудно поверить, что нашей дружбе уже пятнадцать лет. Стареем! Но, если бог даст, протянем еще лет пятьдесят.

Твой Дэвид.

P.S. При случае познакомь меня с Тэмом — я заранее по нему скучаю.

БЛАГОДАРНОСТИ

В первую очередь я благодарю великолепных редакторов, Тару Вейкам и Эрику Зюссман, за то, что они всегда преподносят мои тексты в выгодном свете, а также замечательного агента Джоди Ример за… собственно, за то же самое! Спасибо вам за постоянство. Эллисон Верост, мой рекламный агент, благодаря тебе мои плоды трудов достигают адресата! Спасибо, что умножаешь мои усилия.

Бесчисленные сотрудники издательства «Харпер», которых я даже не знаю по имени, — персональное спасибо каждому из вас за неустанную работу над этой книгой! Команда, пред-ставляющая мои интересы за рубежом, — Майя, Сесилия и Челси, ваши заслуги невозможно описать словами! Алек Шейн, бессменный ассистент моего агента, ваши рукописные пометки на моей почте всегда означают хорошие новости.

Сара, Сара, Сара, Кэрри, Сондра (теперь также известная под именем Сара) — без вас я бы сошла с ума. Спасибо за все!

С радостью называю еще одно новое имя: Сильве, мой фан из «Фейсбука». Добро пожаловать в мир «Крыльев».

Тренер Глейхман — хотя вы упомянуты в самом начале, признаюсь, что с первого же тома собиралась посвятить вам последнюю часть. Вы показали мне, что такое рывок на финише и второе дыхание, но самое главное — научили преодолевать себя. И поверьте, во время работы над этой книгой это умение не раз меня выручало! У меня бы не хватило настойчивости дописать историю, если бы вы не учили меня открывать в себе скрытые резервы. Спасибо, тренер.

Кенни — мои чувства не выразить словами. Ты моя самая надежная опора. Одри, Бреннан, Гидеон, Гвендолин — вы мои главные достижения. Моя семья — вы лучшая группа поддержки.

Спасибо вам!

Content

Эприлинн Пайк
Предначертание

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

ЭПИЛОГ

БЛАГОДАРНОСТИ