Игорь Марченко

Доминион.

Операция ”Феникс”

Глава I

Элита

Тьму космоса на мгновенье разорвала багровая вспышка света. Из образовавшейся подпространственной червоточины варп-портала выскользнул хищный силуэт звездолета окутанного слегка мерцающей сферой Дайсона, уберегающей от воздействия деформирующих полей. Разогнавшись до трети скорости света, звездолет перешел в стабильный режим полет. Диагностирование оборудования не выявило никаких неполадок.

Вольготно развалившись в кресле второго пилота, урбанит Дикин Сон или просто Дикий Сан лениво прихлебывал пиво и иногда краем глаза поглядывал на искажаемые помехами галактические новости, пока его напарник Ален Снуб с погонялом Дурень, вот уже битый час подозрительно долго возился с разведывательной аппаратурой дальнего обнаружения, которую предстояло опробовать. Полеты в обычном пространстве, могли тянуться месяцами и единственной реальной проблемой, становилось время препровождение. Часами смотреть на далекие звезды и туманности, было самым скучным и нудным занятием на свете. Поэтому у космопилотов были свои проверенные способы коротать время. Например, все время пребывать в виртуальном киберпространстве, постепенно становясь электронными наркоманами.

Внимание пилота уже готовившегося снова погрузиться в электронную симуляцию привлек настойчивый вызов информера. Просмотрев полученную информацию, он обеспокоено подошел к электронному искателю. Стал лихорадочно вводить координаты, отыскивая нужный участок звезд. На обзорном экране проявились сотни сигнатур звездолетов, кружащих вокруг зловещей фиолетовой планеты с алыми прожилками вдоль экватора. Дикин Сон был рядовым разведчиком привыкшим считать, что их звездолет сможет при желании проскользнуть даже в целомудренную девственницу. Теперь же свою веру, предстояло проверять на практике.

– Как такое возможно? – Прошептал он, включая спектрометр подрагивающими руками. – Процион! Невозможно…

Лихорадочно сверяя полученные снимки спектра звезд и созвездий с базой данных, Сан убедился, что его худшие опасения подтвердились. Каким-то непостижимым образом варп-портал выбросил корабль совсем не там, где планировалось при прокладывании курса. Расположение звезд и созвездий красноречивее любых данных указывали на ошибку.

Грязно поминая всех и вся, пилот отправился искать напарника. Звездолет был сравнительно небольшой, но укромных мест, куда мог забиться наркоман Дурень, было более чем предостаточно. Обычно он начинал накачиваться “экстази” на камбузе, потом необъяснимым образом просыпался уже в трубе воздушного кондиционирования. Как ему удавалось туда протиснуться, даже сам виновник затруднялся внятно объяснить. В космофлоте Альянса все были прекрасно осведомлены о пагубных привычках Алена, но предпочитали на это закрывать глаза. Нынче в столь сложные времена трудно найти хороших, прекрасно обученных пилотов, а Дурень был одним из лучших, благодаря чему ему многое сходило с рук.

– Ты где, идиот? Хватит играть со мной в прятки! Я серьезно говорю… в этот раз мы крепко вляпались! Если ты сейчас же не вылезешь, я протолкну тебя в шлюз и вышвырну наружу!

Быстро заглянув на камбуз, Дикий Сан не очень удивился, когда обнаружил там полный бардак и отсутствие напарника – такое случалось и раньше. Единственная вещь, которая привлекла его внимание, это была опрокинутая склянка с рассыпанным по всему полу порошком Экстази. Это было, мягко говоря, крайне странно и необычно. Даже в невменяемом состоянии, Дурень еще ни разу не позволял себе такую неслыханную роскошь. День начинался с сюрпризов.

– Вот же жалкий прыщ! – выругался в сердцах Сан.

Еще немного постояв на кухне, в предвкушении потирая кулаки, направился туда, где в этот момент мог спать сном праведника напарник, которому предстояло огрести по полной программе. Какого же было удивление пилота, когда ни в трубе кондиционирования, ни даже на любимом месте под кроватью того не оказалось. Дурень выдал себя дребезжанием зубов и хрустом льда. Звуки шли со стороны холодильной камеры с продуктами. Там, среди промерзших насквозь брикетов с говядиной и консервами затаился напуганный до смерти напарник.

– Вот же тупоголовый осел! – Сан был готов пристрелить его. – Сколько же за раз ты принял доз? Я твою башку сейчас размажу об стену! В любой момент нас разнесут на молекулы, а ты как последняя скотина сидишь здесь и лыка не вяжешь. Я сказал, вылезай… – Схватив напарника за шиворот, он извлек его из ледяного грота и как следует, надавал звонких пощечин, приговаривая.

– Очнись скотина! Нужно убираться из этой дыры пока еще не слишком поздно, слышишь?

На удивление, Дурень быстро оклемался и даже смог в коем-то веке членораздельно сказать:

– Хватит меня бить! Со мной все нормально!

– Ушам своим не верю! – удивился Сан, отпуская его. – Ты еще и разговаривать членораздельно умеешь? Крайне удивительно после приема такой дозы.

– Разумеется, умею! – заорал Дурень, нервно озираясь по сторонам. – Какого дьявола ты меня вытащил? Ты ничего подозрительного не встретил по дороге сюда? Совсем ничего?

– Приятель, я тебя всегда уважал как пилота и разведчика, но тараканы в твоей пустой башке начинают меня серьезно беспокоить. Я ничего не видел, кроме адского беспорядка на камбузе, который ты же и учинил! Так уж и быть в этот раз я не стану дубасить тебя мордой о стену, если ты сейчас же пойдешь вместе со мной в кабину. Не знаю, что тут происходит, но приборы навигации сошли с ума. Мы отклонились от заданного курса и теперь находимся в богом забытой дыре в туманности Пилоса на Проционе! Смекаешь дурья башка?

– На Проционе?! – вздрогнул Дурень. – Мы же должны быть в районе Веги.

– Вот именно что должны быть, тупой ублюдок! Нет времени на разбирательства. В квадранте необычное скопление “жестянщиков”. Торчать посреди тюремной системы под носом ударных крейсеров Имперцев, не слишком разумно. Глубокий космос… глубокая задница!

– Согласен. Крутим педали, пока не дали.

– Кстати, ты чего забыл в морозилке, если был не под кайфом? Жара замучила?

Дурень мучительно морщил лоб пока нехотя не признался:

– Чертовщина померещилась. Но я отказываюсь идти, пока мы не заглянем на камбуз!

– Ладно, хрен с тобой. Только потом сразу в кабину управления! Понял?!

Первым на камбуз быстрым шагом вошел, Дикий Сан и принялся осматривать разбросанные повсюду тарелки и кастрюли. Опасливо заглядывая через его плечо, следом зашел Дурень.

– Откуда я мог знать, что это не космические стразы? – канючил он. – Говорят это убойный наркотик и очень дорогой. И зачем я только втянул эту гадость силовым лучом?!

– Что ты сделал? Повтори!

– После выхода в обычное пространство, радар показал скопление неопознанной материи. Я не удержался и взял немного для пробы, втянув силовым лучом на борт.

– Сколько раз тебе говорил дурачина, что бы ты не смел, тащить на борт всякий мусор. А вдруг бы это оказалась мина оставшаяся с последней войны. Ну и что ты обнаружил, умник?

Напарник со страхом огляделся и уже был готов согласиться, что ему все привиделось, когда, бросив взгляд на потолок, не удержавшись на подкосившихся от слабости ногах свалился на пол. В его взоре читался такой нечеловеческий страх, что Сан непроизвольно схватился за лучемет.

– На потолке, Ди! – взвизгнул Ален. – Эта гадость у тебя прямо над головой!

Сан посмотрел в указанном направлении, но не увидел ничего интересного. Моток мокрых волос, прилипший к стене. Только откуда здесь взялся этот дурацкий, мокрый парик?

Быстро спрятав оружие обратно в кобуру, почувствовал себя полным идиотом:

– Черт, у меня от твоих воплей, чуть сердечный приступ не случиться! Хватит валять дурака…

– Не трогай их! Нет! – дико завопил Дурень, но Сан уже коснулся волос руками.

С ним произошла странная метаморфоза. Волосы необъяснимым образом пронзили тело пилота насквозь и стали опутывать в огромный лохматый кокон. Тишину каюты разорвал приглушенный визг боли. Тело Сана в агонии забилось на полу, пытаясь высвободиться.

– Ди! Ди! – скулил Дурень, ползком забираясь под стол. Страх был так силен, что ноги стали ватными, а руки отказывались повиноваться. Лучшего друга прямо на глазах пожирала мерзкая масса, а он ничего не мог сделать, что бы помешать ей. Слезы бессилия навернулись на глаза Дурня, может быть единственный раз не от передоза наркоты и не от пьяных откровений, а от страха за человека, который хоть и был порядочным козлом, все же был его единственным другом на протяжение многих лет. Они вместе выпутывались из таких передряг, что вспомнить страшно. А тут вдруг уверенность изменила ему. Нужно что-то предпринимать и срочно.

Пересилив парализовавший мышцы страх, Дурень, вскочил на ноги и смешно топорща, усы, с криками ярости кинулся на волосяной ком, сжимая в руках сковородку. “Волосы” на его попытку оказать сопротивление отреагировали предельно агрессивно – мгновенным ростом отростков и последующим пленением Дурня. Через несколько минут, кокон распался черными хлопьями и растаял, словно сонный морок, оставив на полу два бездыханных тела. Еще через несколько томительных минут задергавшись в едва заметных судорогах, мертвое тело Дикого Сана внезапно открыло глаза и село. Тело же его напарника съежилось, превратившись в горстку пыли. Смотря вперед невидящим взглядом, мертвец ощупал себя руками, словно убеждаясь в целостности, а затем медленно встал и зашагал в сторону кабины управления. Сан, вышагивая деревянной поступью, словно марионетка уселся в высокое кресло пилота. Привычным движением взялся правой рукой за штурвал DC-12, а левую положил на сенсорный пульт управления. Его пальцы быстро активировали административные функции.

– Алгоритм расхода энергии отрицательно скажется на работе силовых узлов. Мощность реактора, не должна превышать заданных ранее величин! Опасность! Опасность! – Тревожно гудел искусственный интеллект. – Немедленно отключите реверс и форсирование антипротонов!

Игнорируя предостережения, мертвец, словно композитор на рояле, продолжил вводить в информер все новые команды. Под действием мощного ускорения, на обзорных экранах фиолетовая планета рванулась навстречу, заметно приблизившись. Электромагнитные кольцевые двигатели Лебедева послушно подтолкнули судно к темной поверхности. Ни один Имперский корабль не сделал попытки перехватить его или открыть огонь. Возможно, потому что за пультами крейсеров и разрушителей сидели такие же марионетки, каким стал сам Дикий Сан.

Материализовавшаяся за спиной пилота фигура прекрасной девушки, медленно склонилась и поцеловала Сана в щеку. Тело ее скрывалось под серебристым мерцанием звездной пыли, а на спину ниспадали водопады великолепных иссиня черных волос. Черты лица незнакомки были настолько правильными, что любой, кто будет ими любоваться, не сможет не признать, что ее линии совершенны как сама Вселенная. Или как смерть. Черные глаза без зрачков, неподвижно смотрели в пустоту, наблюдая за процессами, неведомые простым смертным.

– Слепая, глухая и эгоистичная раса. Вы так боитесь страданий и боли, что это даже веселит. Когда же вы поймете, что есть силы неподвластные даже вашему воображению. И иногда ваш ад сам приходит к вам, что бы лишний раз напомнить о себе. Сегодня как раз такой день.

Кожа Сана, где коснулись губы черноволосой красавицы, мгновением позже почернели, и оплавилась, словно восковая свеча, обнажая розовые мышцы и серый костяк. Но Сан этого даже не заметил. Послушно внимая, он ни о чем другом не мог думать. Вся его сущность извивалась и трепетала перед гипнотическим женским голосом.

– Лишь перед лицом безграничного ужаса, вы чему-то учитесь и непременно вспоминаете про бога, когда порой уже слишком поздно. – Продолжила гостья, с легким презрением осматривая приборы звездолета. – Если поклонение холодному железу единственный смысл вашего бытия, я подарю вам очищение через боль. Принесу немыслимые страдания. Но прежде, расскажу тебе сын Адама, сколь хрупка, тленна и бессмысленна жизнь твоих соплеменников. Покажу этот мир с изнанки, где происходят восхитительные, поразительные, страшные и ужасные вещи…

Разведывательный корабль, пронзив толщу зловещих туч Проциона, быстро приближался к поверхности планеты. В последний момент сработавшие маневровые двигатели уберегли его от мощного удара о землю – автоматика безопасности вовремя среагировала в автоматическом режиме. Жалобно стонущий от перегрузок корпус заскользил по песку и камням, разбрызгивая во все стороны снопы искр. По металлу корпуса стали разбегаться черные отростки. Постепенно корабль целиком скрылся под слоем шевелящейся массы. Подбежавшие к месту посадки разумные микоры – синеватые существа примерно полтора метра длиной; с телами омаров, двумя парами крупных спинных плавников и несколькими членистыми конечностями – в панике кинулись обратно в лужу именуемой озером. Темная жижа их среды обитания через минуту вскипела и забурлила, уничтожив всех до одного невольных свидетелей посадки. Неведомая сила, приземлившая космический корабль не любила любопытных сующих нос не в свое дело.

На время погрузившаяся во тьму рубка управления звездолета снова засияла огнями датчиков. По экранам побежала информация диагностирования систем. Внезапно активировавшаяся приборная панель стала транслировать перехваченную передачу из района тюремных колоний Марине Минес.

Хрипящий голос искаженный статическими помехами излучал волнение:

– Внимание! Всем боеспособным войскам и подразделениям Альянса! Говорит командор Алекс Фролов – командующий экспедиционным контингентом с Земли. Приказываю удерживать позиции до подхода основных сил. Победа близка. Нужно продержаться еще немного…

Пульт отключился, а рубка снова погрузилась в непроглядную тьму.

– Командор Альянса с Земли. – Прошелестел голос, словно пробуя на вкус незнакомые слова. – Ты явился незваным и слепо идешь прямо в бездну. Несешь в сердце хаос и тьму. За это ты заплатишь самым дорогим, что у тебя есть – временем, отведенным тебе на этот цикл жизни.

Положив узкую ладонь на плечо пилота, девушка склонилась и нежно проворковала:

– Я отпускаю тебя с миром дитя Адама. Ты снова свободен в собственном выборе…

На губах Дикина появилась улыбка блаженства. Через миг он был мертв.

В глубинах планеты, под десятками километров изломанной сухой породы, пневматический поезд выехал из черного зева тоннеля и постепенно остановился у полуразрушенного перрона.

Я вышел из вагона под дулами доброй дюжины стволов. На случай если я приеду один без сопровождения, меня встречала вооруженная до зубов охрана Мини-Тауна. Не знаю, чем руководствовалось тюремное начальство, выдавая им оружии в пользование, лично я не доверил бы им и ночного горшка. Ко мне, по крайней мере, дважды подскакивали мутные личности с автоматами наперевес, ничуть не заботясь за собственное здоровье. При должной сноровке можно было, легко завладеть их оружием и всех присутствующих просто перестрелять. Но куда потом бежать вслепую прикажете? Нет, нужно выжидать момент и не спешить.

–“Любители”. – Размышлял я, шагая следом за Хьюго и украдкой изучая расположение часовых на верхних ярусах. – “Думают, пушки дают им преимущество. Окружили сами себя”.

– А с какой стати заключенным сверху, платить вам? – вслух поинтересовался я, только что бы не молчать, а заодно по возможности вытянуть полезную информацию.

Хьюго многозначительно и немного иронично посмотрел на меня:

– Не этого вопроса я ожидал от тебя, ну да ладно, отвечу. Потому что каждый из этих бедолаг понимает, что рано или поздно окажется на самом дне! Если верхние не будут подчиняться нашим приказам, мы им здесь, когда они сюда попадут, устроим несладкую жизнь. Встречал в своем тюремном секторе людей с глубокими шрамами и без некоторых конечностей? Это те, кто не желал платить и следовать установленным правилам. Для тебя это особенно актуально ведь ты славишься независимым и дерзким нравом. Что до заключенных, то им оставили несмываемые отметины, означающие, что теперь эти кретины те, кто не внушает доверия. Они стали изгоями даже среди отбросов, которых не примет ни одна из известных мне банд.

– А что означают замысловатые татуировки на лысинах твоих громил? Например, простая фраза на лбу ”Это не я” или татуировка сердца с надписью ”Дух спиритизма”?

– Первая из разряда юмора. Если его остановит охранник и будет в чем-то обвинять, заключенный будет твердить – ”Это не я”. Вторая определяет его жизненное кредо. Духи спиритизма вырезают сердца из груди своих жертв и поедают в сыром виде, дабы силы противника перешли к ним как это принято среди почитателей древнего культа Дагона на Хлории. Есть еще один вид спиритических воинов. Они носят татуировку женщины без кожи, олицетворяющую нечеловеческие мучения. Поостерегись связываться с теми, кто носит эту тату.

– Если все так просто, может мне покрыть себя татуировками с ног до головы? – пошутил я.

– Я предупреждал тебя о неуместном юморе. Татуировки нужно заслужить, прежде чем наносить на кожу. Это больше чем просто картинки. Это твоя сущность и все твои заслуги.

– А если заключенный захочет вступить в банду, как ему пройти “испытание”?

– Все будет зависеть от возраста рекрута. Старым и немощным испытания ни за что не пройти. Если тебе, к примеру, двадцать пять, то тебя будут крепко избивать ровно двадцать пять человек. Если выжил, считай, что повезло, и тебя приняли в банду. Если нет… такова воля Единого.

Нехотя отвечая на вопросы, Хьюго провел меня через посты охраны и вывел в плохо освещенный зал ожидания. Пока мы топтались у запертого входа в Мини-Таун, Хьюго нервничал, не понимая причин задержки, а когда он нервничал, то становился совершенно невыносимым субъектом, с повадками психопата. Стоя в сторонке под дулами автоматов, я безучастно наблюдал за его метаниями. Мне не было дела до его нервозности.

Застонав трухлявым нутром, стальная дверь медленно поползла под свод пещеры. Я не очень удивился, когда увидел Мини-Таун изнутри. Между обычными коридорами верхней тюрьмы и жилыми боксами охранников и то больше разницы. Местные жильцы, не сильно утруждали себя ремонтом и порядком, а жалкие попытки украсить обстановку яркими красными дорожками и коврами – которые давно обглодала моль или то, что тут обитало вместо нее – лишь усугубляло потрепанный внешний облик центрального коридора. Вдоль стен потянулись одинаковые двери с простым цифровым кодом. На потолке раздражающе мигали длинные плафоны дневного света, забранные стальными решетками. Одна из них перегорела и погасла прямо у меня на глазах.

– Страх божий. Как-то мрачновато тут у вас. – Не удержался я от язвительного комментария.

– Будь добр, помолчи, пока я буду разговаривать с хозяевами. – Выхватив из рук телохранителя старое устройство внутренней связи, Хьюго минут пять слушал голос говорившего, прежде чем ответить. – Да, господин. Все будет именно так, как вы говорите.

– Наденьте на него наручники! – внезапно приказал он, указав пальцем на меня.

– Носить кандалы в тюрьме? Жуткое дело. – Невольно заворчал я, но все же позволил надеть на себя браслеты архаичного образца. В крайнем случае, я всегда смогу их легко снять, притом в любой момент, когда захочу. Но это знать Хьюго было совсем не обязательно. – Вам не кажется, что это просто пошло? Или ваш господин, так выражает свой извращенный цинизм?

– Таковы правила Сержант. Не нам их обсуждать. Заходи внутрь.

Хьюго посторонился, пропуская меня первым в кабину лифта.

– Мы вниз или вверх? Я говорил, что у меня клаустрофобия?

Обжигая меня сердитым взглядом, Хьюго молча нажал кнопку на панели управления.

– Говори, когда к тебе обращаются. – Поучал он, пока мы мучительно долго поднимались в кабине на уровень выше. – Не болтай попусту и не раздражай своим чувством юмора. Если повезет, ты отправишься на задание не лишившись, ушей и носа. И не хами, а то я очень огорчусь, если тебя пристрелят не взирая на твой непростой транзит сюда.

Выйдя первым из лифта, Хьюго для начала решил заглянуть на материальный склад, что бы подыскать мне как он выразился “нормальную одежду”, а то она давно превратилась в лохмотья. Нас уже с нетерпением дожидался кряжистый мужик с черной бородищей завитой в косички и огромным брюхом. Он щеголял кольчужной безрукавкой, широкими кожаными штанами и целой коллекцией, разнообразных электронных браслетов на обоих запястьях. Мясистые губы похожие на сосиски, сардонически искривились в ухмылке, стоило нам появиться в поле его зрения.

– А, наконец-то соизволили явиться дорогие господа! Меня отрывают от важной работы и словно мальчика на побегушках присылают сюда. У вас других рук не нашлось, что бы открыть электронный запор склада? – с яростным пылом набросился он на Синюка.

– Значит, не нашлось! – грубо оборвал его Хьюго. – Поменьше возмущайся Эл, дольше проживешь. У меня выдался непростой и крайне нервозный денек, я не желаю тратить время еще и на тебя! Отпирай живо! Нужно подобрать одежку вот этому парню. Справишься?

– У нас здесь что, модельное агентство? Просто превосходно! А кем я буду потом? Цирюльником, которому придется побрить его драгоценную задницу?

– Будешь у меня тем, кем я скажу! – прошипел Хьюго, грозно нацелив не него указательный палец. – Надо будет, встанешь на задние лапки и начнешь вилять хвостом! Открывай! У меня нет времени на твои возмущения или клянусь, я верну тебя туда, откуда притащил в свое время!

Бородач заскрипел зубами, но не стал вступать в перепалку. Кидая в нашу сторону косые злобные взгляды, принялся возиться с проржавевшим замком, который не желал открываться.

Некогда просторная душевая комната, рассчитанная на пятьдесят кабинок, была от пола и до потолка заполнена разнообразным хламом. Тут стояли допотопные галовизоры покрытые крысиным пометом, радиоаппаратура, множество старых пультов управления каждый размером со здоровенный шкаф. Но в основном валялись горы брезентовых тюков с тряпками и разбросанные повсюду экзокомплекты технического персонала тюрьмы. Струящаяся с потолка мутная вода, щедро стекала по влажным стенам, покрытых мерзкой зеленой плесенью.

– Это не хлам мой друг, а ценное имущество! – словно прочитав мои мысли, напыжился Хьюго, с неудовольствием подметив, как я брезгливо наморщил нос. – Подтверди, Эл. Кто еще может похвастаться таким количеством добра? Все это здесь копилось не один год.

– Я вырос без водопровода, но это не значит, что я простак. – Возмутился бородач, гремя своими браслетами. – Покончим поскорее с переодеваниями. У меня масса других дел.

Мне выдали простой оранжевый рабочий комбинезон и пару отменных берцев на толстой ребристой подошве. На время, сняв с меня кандалы, Хьюго не забыл предупредить, что под потолком находятся автоматические пушки, зорко следящие за мной электронным оком. Критично осмотрев меня со всех сторон, Хьюго удовлетворенно хмыкнул. Вновь надел на мои руки наручники и повел другим коридором на встречу с Расписными.

Мини-Таун определенно был мрачным местом. Подземный комплекс был рассчитан на проживание двадцати тысяч человек. Потемневшие коридоры старого бункера некогда видавшие лощеных начальников и их заместителей, теперь принадлежали кучке преступников с невообразимо большими амбициями. Меня не очень удивляло, что половина коридоров не имело освещения, а другая часть находилась затопленной грунтовыми водами. Самое забавное, шлюзовые двери работали на удивление хорошо, а ведь они были снабжены магнитными запорами, подверженными поломкам в первую очередь. Мне это показалось странным. Или тут все же есть специалист, который поддерживает их в рабочем состоянии. Нужно выяснить.

– А кто управляет работой шлюзов? – между делом поинтересовался я у задумчивого Хьюго.

– Что? Ах, двери… Это обязанность любящего пошуметь и поспорить мистера Эла. Он добровольно вызвался приглядывать за ними. Пока что справляется. А что?

Я подавил презрительный смешок. Эти ослы вручили свои жизни в руки человека, который не похоже, чтобы был настроен к ним лояльно. Скрытый протест в его голосе был слишком громким, чтобы его не заметить. Нужно будет больше разузнать про бородача и поскорее выяснить его месторасположение в Мини-Тауне. Что-то подсказывало мне, что он пригодится во время моего побега, когда я решу что для этого наступило самое время.

Что можно рассказать о главарях преступного мира, которые меня приняли? Немногое. Расписные больше всего на свете не любили собираться вместе и в этот раз не стали нарушать традиции тем более ради встречи с рядовым заключенным. Встреча произошла в полутемной зале столовой, в обстановке полного недоверия и презрения. Одних только охранников набилось человек двадцать. Худющий гуманоид с иссиня фиолетовой кожей тела, изволил ужинать, когда меня привели к нему на серьезный разговор. Его морщинистая как у черепахи кожа, была густо раскрашена светящимися в полутьме линиями и спиралями из фосфоресцирующей краски. Насколько я слышал, краску делали из крови слизней пустоты, обитавших в выработках на глубине тридцати километров и ниже. Добыть их было почти невозможно, отчего их стоимость зашкаливала за все мыслимые пределы разумного.

Побрезговав проявлением элементарного гостеприимства, Расписной перешел к сути проблемы, которая, по его глубокому убеждению, не требовала отлагательств. Эту “срочность” я ощутил еще в коридоре, после целого часа ожидания пока он соизволит принять нас с Хьюго.

– В нижних штольнях появилась проблема. – Начала шамкать мумия все время по-дурацки причмокивая губами. – Небольшая и досадная проблема, которую, тем не менее, необходимо решить раз и навсегда. Дело намечается плевое. Проще не придумаешь.

– Если дело простое, зачем Вам понадобился я?

Проигнорировав мой вопрос, Расписной продолжил бубнить бесцветным голосом:

– Существует некий исследовательский объект, чье дальнейшее существование грозит всем нам крупными бедами и несчастьями. Это бывшая военная база Империи, на которой когда-то в обстановке глубокой секретности и тайны полноправно заправляли жрецы богомерзкого культа Единого. Ходят слухи, что они пытались создавать сверхсуществ, но лично я в это не очень верю и тебе не советую. Последняя тектоническая активность планетарной коры, напрямую связано с этим объектом и мы склонны считать, что работающее оборудование, а конкретно реактор ядерного синтеза представляет серьезную угрозу для всех обитателей Ярости. Задача твоей группы пробраться на объект с последующим его уничтожением. Все поисковые группы, отправившиеся туда ранее, так и не смогли вернуться обратно живыми…

Нечто странное прозвучало в его последних словах. Я решил на всякий случай, уточнить правильно ли я его понял или мне просто послышалось:

– Что значит “так и не смогли вернуться обратно живыми”? Какими же тогда они вернулись?

– Хороший вопрос. Хьюго, покажи ему “возвратившихся”. – Расписной закашлялся и судорожно схватился за дыхательную маску. – Пускай сам убедится воочию, что смерть порой принимает странные и порой причудливые, но всегда неизменно отвратительные облики.

Меня проводили в бывший карцер, где внутри железных клетей томилось несколько грязных оборванцев. Привалившись спинами к стальной стене, они неподвижно сидели, меланхолично смотря в одну точку невидящим взором. Когда мы вошли, они стали проявлять признаки оживления. Охранники сняли автоматы с предохранителей и сквозь звенья решеток полосонули очередями по сидящим. Пули выдирали лохмотья мяса, свободно пробивая плоть насквозь. Но это не помешало сидящим внутри существам, с яростным воем вскочить и кинуться на решетки. Вцепившись в них зубами, они принялись грызть их, пока осколки зубов крошились на пол. Охранники испуганно отпрянули назад и с бледными лицами переглянулись. По всем законам природы эти существа должны умереть, но даже с чудовищными ранами продолжали жить.

– Очень интересно… некроморфы? – спросил я, не ощущая ни капли страха. Это было не первое мое знакомство с подобными инфернальными созданиями. Достаточно вспомнить вельмов Красной королевы – ее элитную гвардию. Те парни были куда круче и опасней этих чучел. Кроме того, мне вдруг вспомнились хроники, в которых было подробно описано сражение землян с некроморфами во время войны Первого контакта тысячелетия назад.

– Достаточно! Он все понял… – смертельно испуганный Хьюго дал приказ возвращаться обратно в столовую. Ему не меньше остальных, хотелось убраться отсюда и как можно скорее.

– Так вот, – как ни в чем не бывало, продолжил свой рассказ Расписной, когда мы вернулись. – Мы точно знаем, что в этом повинна не болезнь и не вирус-мутант, а очередная чертовщина, с которой временно придется смириться. Из нижних штолен, иногда забредают создания намного опасней этих безвольных марионеток с характером моей бывшей жены. Наше выживание напрямую зависит от вашей миссии. Чем скорее исчезнет причина этого безобразия, тем быстрее мы избавимся от нападок кровожадных чудовищ, терроризирующих нас на протяжении последних семи лет, с тех самых пор, как были открыты необычно богатые залежи итаниума. Адские создания без сомнения наше проклятие за грехи, но это не меняет сути вопроса. Нужно найти способ их остановить. Даже могущественная Элита традиционно предпочитает отмалчиваться, но ясно дает нам понять, что наше спасение в наших собственных руках. Никто за нас не сделает эту работу, но обещает помощь и содействие. А это уже залог победы.

На мой взгляд, старикан окончательно выжил из ума, болтая всякий бред. Почему он вообще решил, что я пойду туда? Речь шла о поисках выхода на поверхность, а не о самоубийственных прогулках по пещерам, обжитых какими-то гнилыми уродами и некроморфами. Да и не люблю я подземелья, что есть, то есть. Это моя давняя фобия, которая с годами так и не уменьшилась.

– Ты будешь в составе группы лидером. Быть лидером значит знать, показать, рассказать и сделать! Мы пришли к выводу, что всеми этими качествами ты обладаешь. Команда состоит из пяти человек, включая тебя, но это тот самый случай, когда количество переходит в качество. Оружием и продовольствием мы, вас снабдим. Вопросы есть?

– Я еще не сказал что “согласен”. – Довольно невежливо оборвал я его бухтение. – Эта миссия безумна, самоубийственна и нереальна. Примите добрый совет. Не суйтесь туда, а лучше укрепляйте базу по периметру и держите оборону. Если на этом все, когда я могу рассчитывать вернуться в свой тюремный сектор? Скоро завтрак, а мне не хочется на него опоздать.

– Ты никуда не пойдешь глупец! – поднимаясь, взвизгнула мумия, чуть не выпав из кресла.

Охрана, напружинившись, наградила меня бешеными взглядами прищуренных злых глаз.

– Ты сделаешь как я сказал или сдохнешь прямо здесь и сейчас! Тебе оказали честь, выбрав среди тысяч претендентов, а ты строишь из себя целку как потаскуха в дешевом баре! За такие дерзкие слова в прежние времена я бы не стал церемониться, а сразу вспорол брюхо.

Хьюго делал мне за спиной старца жестикуляции, означающие “не упрямься!”. Но я медлил с ответом, неспешна прикидывая варианты дальнейших действий. Связываться с живыми мертвецами я не горел желанием, как и с другими созданиями, которых мы непременно встретим в дальнем пути. Дело ожидалось тухлое. Хуже не придумаешь.

– Если твое молчание согласие, принимайся за дело немедленно, а пока убирайся с глаз моих! – прохрипел старец, сделав неправильные выводы из моих раздумий. – Если бы дело не было столь важным, твоя голова уже была бы надета на пику!

– Вы еще не сказали, какая мне выгода с этого предприятия. Не очень то и хочется связываться с некроморфами, не получив надежных гарантий. Пройти все круги ада запросто так… увольте.

Я думал старикана, хватит сердечный приступ, но вместо этого он устало откинулся на спинку кресла, почти по отечески посмотрев на меня.

– Так значит ты все же больше бизнесмен, нежели трусливый головорез. Что же, мне нравится твой деловой подход к делу. Осталось только нам сойтись в цене, верно? Не переживай по поводу оплаты, награда более чем щедрая. То что за деньги не купишь – жизнь и свобода. Ты волен покинуть эту планету навсегда. На базе должен находиться спасательный звездолет.

– Звучит неубедительно. Я солдат, а не летчик-истребитель. А вдруг корабль неисправен?

– Лучших условий тебе все равно не видать! – вновь стал заводиться Расписной.

Когда меня выводили под конвоем коридор, Расписной не скрывая облегчения, смахнул с морщинистого лба прядь потных волос. Он был не меньше меня рад окончанию переговоров.

– Если твои хозяева все такие скряги, могу только посочувствовать. – Высказал я Хьюго, когда мы подошли к казармам охраны. – Где вы вообще откопали этого динозавра? И если бы не спасательный звездолет шли бы на хер вы вдвоем с этим петушиным королем…

Хьюго был ужасно недоволен прошедшим разговором и так и пылал праведным гневом:

– Ты перешел все мыслимые границы Сержант! Я вообще удивлен, что ты остался жив после своего более чем строптивого поведения. Ты хоть понимаешь, как был близок к смерти? Нельзя спорить с Расписными, в особенности с главой Совета. Все могло кончиться для тебя плачевно.

– Не выношу, когда меня пытаются столь нагло надуть. А смерть моя давняя спутница, благо не на веселую прогулку посылаете. Сейчас хоть можете снять браслеты?

Хьюго снял с моих запястий наручники и кивнул в сторону дверей казармы:

– Переночуешь здесь. Отдыхай. Если начнется драка, то…

– То что? – перебил я, резко оборачиваясь к нему. – Снова наденете кандалы?

– Отправишься в карцер! Будешь сидеть, в одной клетке с теми тварями!

Я пожал плечами и толкнул дверь ногой. В помещении кроме меня и нескольких охранников, маялось от безделья еще четверо головорезов самого экзотического вида и облика. Лениво развалившись каждый на своей койке, они в пол голоса вели меж собой неспешную беседу. Когда я вошел, они замолчали и напряженно стали разглядывать меня как и я их.

– Значит этот тип, наш будущий командир? – весело выкрикнул на всю казарму один из них, самого задиристого и наглого вида. – У Расписных странное чувство юмора други, если они нам присылают вместо дьявола во плоти это несуразное чучело. Как же нам доверить собственные судьбы человеку, не имеющего даже порядкового номера на руке?

Я спокойно подошел к его койке. Нависнув над лежащим человеком, спокойно сказал:

– Ты родился тупоголовым дятлом или долгое время тренировался, чтобы им стать? Встать рядовой, когда в комнату входит старший по званию! Вы мужики или где? Я Сержант Грин и отныне я ваш командир, царь и бог в одном лице. У меня не забалуешь, поэтому жду от вас полной, самоотверженной и безоговорочной отдачи при выполнении моих приказов. Меня прислали сюда не для того, что бы я вам нравился. Я строг, но справедлив и привык подкреплять каждое свое слово веским доводом. Поэтому меня вы сразу возненавидите. И это правильно.

Обалдевшие от моего представления головорезы, стали угрюмо подниматься с коек.

– Не изображай из себя конченого придурка! – перенес я все свое внимание на покрасневшего от гнева задиру. – Не делай вид, что ты оглох и меня не слышал! Если хочешь командовать в этой страной миссии, выйди в центр комнаты и покажи из какого ты теста. Я очень удивлюсь, если тебя не сожрут в первом же бою с некроморфами. Видал я таких, зато как запахнет жареным так только их пятки и сверкают! Есть что сказать в собственное оправдание подонок?

Несколько охранников у входа, заинтересованно приблизились и с ухмылками переглянулись в предвкушении бесплатного развлечения. Головорез, которого я распекал, недобро улыбаясь, вышел в центр помещения. Быстро скинул с себя куртку и обувь. Прыгая на месте, словно профессиональный боксер, он стал разминать руки и ноги. Я спокойно подошел к нему, и легко уклонившись от нескольких смелых выпадов в лицо, наступил башмаками на его голые ступни. Взвыв от боли, задира, забывшись, попытался оттолкнуть меня руками, но, наткнувшись переносицей на мой лоб, упал спиной назад. Схватившись ладонями за расквашенный нос, разразился отборными ругательствами, сделавшими честь и пьяному космопилоту заставшему жену с лучшим другом. Ловко вскочив с пола, он потерял над собой контроль. А я, в очередной раз, уклонившись от кулаков, взял его локоть на болевой прием и вскоре сидел у него на спине.

– Это не совсем по-джентльменски упрекнул меня громила увитый могучими мышцами. – Со мной такая штука не прошла бы в драке. Крыса просто чересчур самоуверен.

– Тогда ты нападай! – рявкнул я, вскакивая на ноги и принимая боевую стойку.

Громила был отличным бойцом и легко уходил в защиту. Один раз он даже достал меня в челюсть, но уже в следующую секунду катался по полу, зажимая руками промежность.

– Ты однозначно не джентльмен… – хрипел он, болезненно морщась. – Ну и ублюдок!

– Еще какой. – Снова становясь невозмутимым, я протянул руку, помогая ему подняться с пола. – В настоящем бою ты бы давно сдох. Если хочешь остаться в живых, слей дерьмо из башки о правильном бое и дерись до победы любыми методами. На самом деле я вам не командир, а вы не мои солдаты. Поэтому давайте баш на баш без дешевых наездов. Идет?

– Специальное подразделение? – с уважением спросил меня огненно рыжий крепыш, с удовольствием наблюдавший за дракой. – Хорошо уклоняешься. Грамотно атакуешь.

– Жизненная школа. – Парировал я. – Специальные подразделения это полная херня.

Будущая моя команда оказалась перспективной, но пока что больше представляла угрозу себе, а не монстрам. Лишь один Верзила – тот самый гигант, которого я успокоил ногой в пах – служил пять лет назад в полицейском спецназе и отличался отменной выдержкой, пока в один прекрасный день не съехал с катушек и не расстрелял всех своих начальников из табельного оружия. Остальные заключенные были клиническими психопатами, лишь по чистой случайности избежавших смертного приговора на электрическом стуле. К счастью или к несчастью они приняли предложение Расписных, и теперь являются моей командой нравится мне это или нет.

Первым в списке числился бритоголовый Верзила, получивший свою кличку, за то, что на арене забил насмерть четверых лучших бойцов прошлого гладиаторского сезона. Среднего роста, с массивной мускулатурой, огромной выносливостью и забавным ирокезом на голове. Он был на удивление сдержан и молчалив. Не курил дурь и показал себя умелым драчуном. Еще служа в полиции, перенял много полезного опыта и мог нам пригодиться. Верзила был тоже не в восторге от предстоящей миссии, но свято верил в ту же награду, которую пообещали и мне – оставшиеся в живых члены команды, смогут покинуть планету. Такой боец по определению не мог ударить в спину. Слишком уважал собственные жизненные принципы и кредо.

Вторым шел Крысолов, с которого я собственно и начал воспитательную работу. Был он чересчур наглый, задиристый и с пол оборота втягивался в любой кипеж. Свою кличку заработал, собственноручно задушив во сне трех сокамерников. По его объяснениям они якобы украли его личные вещи. Это был беспардонный и конченый негодяй без капли чести и совести, живущий по принципу – день прожил и ладно. Я вообще был удивлен, каким образом он попал в отряд – наверное, просто не нашлось других настолько тупых претендентов. Как боец он никакой, но мог пригодиться как разведчик. Такого на задании не жалко и потерять, горевать никто не станет. Ему я с удовольствием доверю прокладку тропинки по минному полю, а заодно побыть в роли наживки для тварей бездны. Крысолов не любил бриться, мыться, подстригаться и причесываться, предпочитая отращивать отвратительные тонкие косички похожие на щупальца осьминога. Какая мерзкая живность могла обитать в его грязных лохмах, учитывая уровень окружающей антисанитарии можно было только гадать и содрогаться от омерзения.

Третьим был рыжеволосый крепыш по кличке Заноза. Про него ничего толком не было известно, за исключением того, что он не совсем обычный психопат. Как будто в обычных был недостаток. Каждую победу он маниакально отмечал в одиночной камере, за избиение заключенных. Много раз ударялся в бега и приобрел бесценный опыт передвижения по пещерам и шахтам, считая их своим вторым домом. Во время отсидки в карцере, где он появлялся едва ли не чаще, чем у себя в камере, стал законченным философом и шизофреником. Когда тюремный психолог попытался изучить его мировоззрение, то был обнаружен в рабочем кабинете, захлебнувшимся в собственном толчке. Разумеется, от Занозы и след простыл. Когда его в очередной раз поймали, лишь своевременное вмешательство Синюков спасло его от быстрой и жестокой расправы со стороны охранников. Это был по виду очень спокойный парень, с вечно отстраненным взглядом и нервными движениями рук. Я пока не знал, в какой части пути от него будет польза. Придется на всякий случай за ним приглядывать. Такой предаст и не поморщиться.

И, наконец, Молчун, обронивший за все время моего пребывания в казарме, едва ли пару фраз, потратив на это недельный запас слов. Замкнутый в себе молодой человек, примерно двадцати пяти лет, не выглядел устрашающим или опасным. Не смотря на молодость, имел на счету три десятка жмуров и несколько рейдерских операций. Был он среднего роста, худощав, любил часто бриться и регулярно поддерживал собственную лысину в идеальном порядке. Щеки его ввалились, а скулы проступили сквозь дубленую кожу, рельефно выпирая в разные стороны. Уши не имели мочек, а сломанный в многочисленных драках нос, напоминал искривленный клюв хищной птицы. В последний раз, когда он пошел на задание, сокамерники, решив избавиться от опасного соседа, дали знать об этом охране, выдав того с потрохами. Спустившись десятком километров ниже – прямо в адскую трубу – он как нельзя, кстати, пришелся на роль наемного убийцы. Самые сложные задания, этот “пай мальчик” исполнял с немыслимой легкостью, невероятной изобретательностью и адским хладнокровием. По словам Крысолова и Верзилы, это был очень уравновешенный и равнодушный ко всему человек с повадками скрытого маньяка. Скрытые маньяки, на мой взгляд, были во сто раз хуже явных психопатов, любящих помахать у тебя перед носом электропилой. Они, как правило, терпеливо копили в себе весь дневной негатив, прежде чем вечером выплеснуть его на окружающих с силой взорвавшейся атомной бомбы. На моей памяти было, по меньшей мере, трое ничем не примечательных людей его типа, свершивших зла поболее, чем даже самые конченые мрази. Значит, придется за Молчуном наблюдать с особым тщанием и не выпускать из поля зрения ни на одну минуту. Такой субъект легко продырявит тебе спину, припомнив пустячную обиду месячной давности. Вот такая вот команда, если конечно ее было уместно так называть. Более несговорчивых, параноидальных и упрямых людей я еще никогда не встречал. Каждый из них являлся настоящей находкой и кладезем бесценной информации для начинающих психологов-криминалистов, способных на этих субъектах десять раз защитить диссертацию. На них висело такое количество драк, членовредительства, грабежей и убийств с особой циничной жестокостью, что не на каждой паршивой собаке наберется столько блох. Вот уж действительно образцовые граждане колонии, доказавшие всем что могут быть лучше остальных. Я, тоже был далеко не святым, когда дело касалось выживания, но за этими парнями мне было явно не угнаться. Немного пообщавшись с Верзилой и Крысоловом, я понял, что удержать этих людей в одной упряжке не стоит и стараться. Пусть идут со мной в любом порядке как угодно, а там глядишь, до пункта назначения кто из них и живым доберется.

Уже укладываясь спать после еды, что заботливо принесли люди Хьюго, я не забывал в пол глаза приглядывать за ворочающими во сне напарниками. Свет в казарме горел лишь до тех пор, пока ворчащий от бессонницы Заноза не метнул в лампочку дневного света метательный нож.

– Спасибо, Заноза, ты настоящий друг… – сонным голосом поблагодарил его Крысолов.

Утро выдалось на удивление паршивым. После скорого завтрака холодными консервами, мы получили долгожданные комплекты защитного снаряжения. Вот тут то каждый и проявил свой необузданный нрав и склонность к ссорам. Одежда на Крысолове и Молчуне висела, словно на вешалках, в то время как на Верзиле и Занозе едва не трещала по швам от натуги. После получаса ругани и гнилых споров с Элом и Хьюго, последний капитулировал и вынужден был отвести всех на склад, где позволил нам самим подобрать себе костюмы по размеру. Склад оказался местом обитания колонии мутированных грызунов, обживших за столетия почти все человеческие колонии. Возмущенные вторжением незваных пришельцев в свою среду обитания, мерзкие твари нескончаемой волной хлынули на нас, с одним единственным желание разорвать и сожрать. Ловко орудуя тяжелыми сапогами и клинками, мои протеже с нескрываемым наслаждением дали выход скопившимся эмоциям, вдоволь насытившись видом крови во время истреблением злобных грызунов. Разумеется, самым отличившимся, оказался Крысолов, у которого с мохнатыми бестиями были собственные давние счеты.

– Сочувствую Сержант. Сложная подобралась аудитория. – Притворно сокрушался Хьюго, наблюдая за бойней крыс. – Не представляю, как ты будешь управлять ими.

Я искоса посмотрел на него, но никак не прокомментировав вопрос. Отойдя к контейнерам с защитными скафандрами, я стал тщательно подбирать себе подходящий по размеру. Нечего и надеяться разжиться армейским бронекостюмом повышенной защиты. Все облегченные скафандры технического персонала были похожи до мелочей. Одна и та же прорезиненная ткань, те же усиленные титаном вкладки на груди, руках и ногах. Одинаковые приборы жизнеобеспечения и тактические ранцы со сменными фильтрами для респираторов. Хорошо, что выбор лицевых масок оказался куда более разнообразным, иначе не избежать беды в шахтах заполненных метаном, серой, хлором и еще черт знает какими газовыми примесями.

Я уже собирался уходить, когда откуда-то с верхней полки на меня прыгнул красноглазый грызун, оскаливший гнилые острые зубы. Ловко увернувшись и не прерывая шага, я с хрустом наступил на его голову. Брезгливо шаркнув каблуком о бетон пола, неспешной походкой направился в казарму, размышляя о бренности всего живого. Во время раздачи оружия, Хьюго и тут постарался обжулить нас, отдав ни на что не годное старье. Каждый выданный ствол и каждый патрон я лично проверял. Когда гора отбракованного хлама стала, стремительно расти, Хьюго, досадливо сплюнув в сердцах, перестал причитать по этому поводу. Я сразу дал понять, что меня можно обделить с костюмом, но с оружием такое безобразие не прокатит.

Верзила выбрал компактный, роторный пулемет с шестью стволами и целый ранец с боеприпасами к нему. Два миниатюрных автомата и связку осколочных гранат, на большее у него не хватало сил, что вполне объяснимо. Общий вес его груза составил почти шестьдесят килограммов – неподъемная ноша для некоторых из нас. Крысолов отделался скорострельным автоматом и несколькими термическими гранатами. Зато в избытке набил карманы хламом сомнительного содержания. Молчун наоборот сделал упор на холодное оружие и успокоился только тогда, когда понавешал на себя целый арсенал из ножей, клинков и метательных звездочек. Часть из этого металлолома он видел впервые в жизни, но жгучего желания осваивать завлекательные новинки, ему было не занимать. Из огнестрела для ближнего боя Молчун выбрал для себя короткоствольный импульсный автомат. Остальное оружие просто проигнорировал.

Больше всех удивил Заноза. Ничуть не страдая скромностью, он закинул на литое плечо компактный гранатомет с подкалиберными снарядами из обедненного урана. Такие заряды легко прошивали даже лобовую броню танка. Не знаю, откуда в Мини-Тауне взялось это сверхмощное наступательное оружие, возможно, что и с последней войны. Все эти годы оно было невостребованным именно по причине излишней мощности. Насвистывая незамысловатую мелодию, Заноза подмигнул ошарашенному Хьюго, у которого отпала челюсть от подобной наглости. Тащить на себе тяжелый гранатомет и ракеты к нему было не разумно, но у Занозы на этот счет было свое мнение. Он так и не отдал гранатомет, как его не просили. Из легкого оружия он по моему совету взял два короткоствольных скорострельных автомата.

Себе я выбрал мощный, автоматический дробовик с вместительным магазином с разрывными игольчатыми пулями и несколько запасных пистолетов. Гранаты брать было рискованно, а пользоваться ими форменным самоубийством. Захватили с собой, скорее для самоуспокоения – на случай если зажмут в угол без возможности отступить. Бронебойные и трассирующие зажигательные пули я сразу исключил из списка, опасаясь взрыва газа. Хотя об этом, наверное, глупо даже думать. Еще немного покопавшись в оружии, я с нескрываемым восторгом нашел для себя два отличных ножа со слегка искривленными лезвиями. Их режущие кромки сделанные из тончайшего углеродного сплава и силовых полей, входило в железобетон, словно в масло. Это были церемониальные клинки звездной гвардии Империи. Вот уж действительно сюрприз.

– Довольно копошиться! Босс с меня шкуру спустит, если вы не выступите через час! – Постепенно начинал терять терпение Хьюго.

– Так то с тебя! – хихикнул Крысолов, махая у Хьюго перед носом автоматом. – Твоя расписная шкура отлично украсит собой ночник или торшер…

Нахмурившись, Хьюго сделал знак и нашу группу, плотным кольцом окружила охрана.

– Да я же пошутил! – воскликнул Крысолов, но автомат опустил стволом вниз.

– Хватит шутки шутить. Собирайте скорее котомки и двигайтесь к шлюзовым воротам номер четыре. Там вас ждет поезд. Часть пути подонки проедите с шиком, которого не заслуживаете.

Мои протеже, ощущая в руках тяжесть оружия, не собирались мириться с новыми обидами. Им все было не по душе, но, внимая моим жестам и окликам, позволили довести до шлюзовых ворот, где нас ожидало очередное испытание на прочность нервов. Когда я вник в суть происходящего, у меня возникло непреодолимое желание, размозжить об пол башку Хьюго.

– Да вы вообще охренели! – яростно рычал Верзила, поводя стволом пулемета из стороны в сторону. – Я никому не позволю цеплять к себе бомбу!

– Это нужно не только для нашего, но и вашего блага… – словно детям объяснял Хьюго. Держа в руках черный металлический ошейник, он предлагал каждому надеть себе на шею бомбу с дистанционным управлением. – Это на случай если вы станете живыми мертвяками.

– Какого еще блага? Я не собираюсь умирать! – не сдавался Верзила, бешено обводя всех безумным взглядом. – Я еще вас всех переживу!

– Все кто умер, не собирались и не планировали этого! А что нам делать, если ты станешь живым трупом и приползешь обратно со своей пушкой? Да ты положишь пол сотни тел, прежде чем сам окончательно зажмуришься! Не дури…

– Я целиком поддерживаю в этом деле Верзилу, – лениво сплюнул на пол Заноза. – Зачем нам вся эта хрень? Я тоже не собираюсь погибать, а на случай печального конца у меня под рукой граната. Бабах! И кусочков не соберешь. Сдается мне, тут попахивает изменой и притом гнилой. Взорвать нас собрались, когда мы доберемся до цели?

– Сержант! Прикажи им одеть ошейники. – Обратился ко мне Хьюго, ища поддержки. – Они твоя команда, а значит, признали тебя лидером. Это совершенно безопасно и…

– Я тебе не “Сержант”! – спокойно ответил я, положив руку на приклад. – И они не мои люди! Я сам отстрелю голову любому кто приблизиться ко мне с этой штуковиной!

– Давайте поскорее прикончим этого раскрашенного кретина и уйдем на все четыре стороны. – Выдвинул новое предложение Заноза, а Крысолов за его спиной довольно осклабился.

Именно в этот момент прибежало подкрепление в количестве десяти человек. Они тревожно переглянулись, увидав в наших руках боевое оружие, тем более куда более мощного калибра, чем их пистолеты и ружья.

Ощущая перевес в живой силе, Хьюго уверенно зашипел:

– Довольно валять дурака, кретины. Мы вас не выпустим с территории Мини-Тауна, пока не наденете ошейники. Это неотъемлемое условие нашей сделки.

– Надо было раньше сказать! Если бы мне предложили добровольно, надеть на шею ядреную бомбу знаете, куда бы я вам посоветовал ее засунуть? – распалялся Верзила.

– Поддерживаю. – Вмешался Молчун. – Я так вообще никуда не пойду. Мне и здесь неплохо.

– Хватит этого шума! Заткнитесь! Вы поклялись выполнить задание. – На кресле каталке в помещение вкатился фиолетовый старикан. Его сопровождал техник Эл и несколько Синюков.

– Но нам никто не сообщил про ошейники! – выкрикнул Крысолов из-за спины Верзилы.

– Чего вы испугались дурни? Вы нам нужнее живые, чем мертвые, поэтому я до сих пор не дал приказа изрешетить вас словно дуршлаг. Из Мини-Тауна никто не выйдет без ошейника! Наша первостепейнешая задача, обезопасить себя и базу от возможных проблем…

– Довольно этой пустой болтовни!

Я вдавил курок и одним залпом из дробовика, снес с плеч брызжущую слюной и упреками голову Расписного. Ошметки мозга, горячей волной окатили стоящих рядом охранников. Онемев от ужаса, все словно в замедленной киносъемке наблюдали за тем, как обезглавленное тело, фонтанируя темной кровью, медленно вываливается из кресла. Оно еще даже не коснулось пола, а моя команда уже начала действовать. Длинная очередь из скорострелки Верзилы прошила навылет ряд охранников и угодив в распределительный электрощит закоротила проводку. В мгновенно наступившей тьме, разразился кромешный ад, когда все стали вслепую бешено палить друг в друга. Пули злобно жужжали над нашими головами, глухо впиваясь в стены и плоть. Бросившись плашмя на пол, я в перекате ушел с линии огня. Еще помня месторасположение Синюков, я открыл ответный огонь вслепую. Пули с визгом рикошетили, высекая искры из стен и с чмокающими звуками, пробивали тела.

– Прекратите немедленно! Хватит! – пытался остановить бойню Хьюго, но тут же поймал пулю в горло и, булькая кровью, свалился на пол.

Наткнувшись в темноте на железные кольца безрукавки, я подсечкой сбил Эла с ног и, приставив к виску ствол, грозно прорычал ему на ухо: – Не дергайся борода, иначе укокошу. Где пульт, с которого ты управляешь шлюзовыми дверьми Мини-Таун? Колись прохвост…

Для наглядности и устрашения, ударил его несильно по лицу. Взвыв от боли, Эл попытался оттолкнуть меня но, снова получив на этот раз намного сильнее рукоятью в лоб, отключился.

Чертыхаясь, я стал оттаскивать его неподвижную тушу поближе к стене. Прямо на меня с воплями бежал Молчун, палящий во тьму сразу из двух автоматов. Слава богу, я не стоял в полный рост иначе давно словил пулю. Получив ногой под колени, Молчун растянулся рядом.

Схватив его за шкирку, я как следует, встряхнул его: – Сиди здесь и охраняй пузана ценой жизни. Без него мы никогда не выберемся из Мини-Тауна! Понял? Я ушел искать остальных.

Коротко кивнув, Молчун стал менять магазины, косясь недобрым взглядом на Эла.

– Верзила двумя десятками метров левее, а Заноза правее. Где Крысолов, я не знаю…

Словно подтверждая свое расположение, позади нас заулюлюкал знакомый голос Крысолова, и новый шквал пуль разрезал темноту. Когда и у него закончились патроны, в отсеке наступила звенящая тишина, нарушаемая стонами и хрипами умирающих людей.

– Эй, есть кто живой? – Тихо позвал нас из темноты хриплый голос Крысолова.

– Сержант и Молчун! Ты один? Где Заноза?

– Да тут я! Что за дьявольский беспорядок мы учинили? Нам же теперь хана!

На ощупь мы стали собираться в одном месте, пока темнота не высветилась багровыми сполохами вспыхнувшего с запозданием резервного освещения. Все стены были забрызганы кровью, а на полу громоздились груды дергающихся в предсмертных конвульсиях тел. По дикой случайности никто из моей команды не пострадал и более того не был даже ранен.

– Ну и дела! Заварил ты кашу Сержант. – Проворчал Крысолов, ловко обыскивая карманы трупов. – Хотя поделом негодяям! Все равно наши переговоры добром не окончились бы.

– Это было, по меньшей мере, необдуманно. – Задумчиво изрек Молчун и снова умолк.

– А я думаю, у нас не было иного выхода. – Встал на мою защиту Верзила. – Не мы их, так они нас. Все к тому и шло. Лично я ошейник все равно не стал бы надевать.

– Даже под дулом пистолета? – спросил Молчун.

– Плевать я хотел на их пистолеты! С такой дурой как у меня мне теперь никто не указ!

Глухой рокот из лифтовой шахты возвестил о приближении других участников шоу. Охрана, встревоженная перестрелкой, сейчас лихорадочно добиралась сюда с соседних уровней.

– Хватайте за шкирку пузана и уходим отсюда. – Приказал я.

– Да, куда, мать вашу? Мы отрезаны от поезда, а другого пути нет! – Взвыл Крысолов.

– Он нам подскажет. – Туманно сказал я, помогая Верзиле поднять с пола, тушу Эла.

– Этот кусок дерьма? Чем он вообще может быть нам полезен? В качестве вьючного животного что ли? Может еще, попробуем пробиться к составу? Вдруг повезет.

– Не повезет. Какой-то кретин со всей дури во время перестрелки влепил из гранатомета в шлюз, ведущий к поезду. А она была единственной. Другого пути туда нет.

Выслав вперед Молчуна и Крысолова, я приказал Верзиле страховать нас со спины. Сам я и Заноза, тащили на своих плечах пришедшего в себя здоровяка – удивленно мотающего бородой в разные стороны. Вокруг нас надрывались сирены тревоги, а автоматные очереди дальше по коридору, красноречивее слов свидетельствовали о перестрелке с охранниками и автоматическими орудиями под потолком. Молчун, наловчившись отвлекающим маневром сбивать прицел автопушек, металл стальные дротики, ухитряясь попадать ими прямо в ствол. Автопушка делала залп и через мгновение разлеталась на куски. Очень эффектный способ.

– Куда дальше? – Заноза встряхнул Эла, грубо схватив того за бороду. – Колись отвратительно жирный клоп, пока я твои кишки тебе в глотку не засунул! Ты здесь все ходы знаешь.

– Лучше пусть скажет, где резервный пульт шлюзовыми дверьми? – Вмешался я. – Живее Эл. Нас из-за твоего упрямства скоро пришьют. Сделай милость и я позволю тебе пойти вместе с нами. Этой базе все равно не выжить. Глубинные твари ее все равно уничтожат со временем.

– Там, за поворотом лестница. Поднимайтесь на два уровня. – Наконец сдался бородач, приняв верное решение. – Если не выполните обещание, я и после смерти буду вас преследовать, пока не сбрендите. Осторожнее, в комнате всегда находится один из Синюков.

Ворвавшись в лабораторию, Крысолов и Молчун сходу расстреляли остатки обойм в замешкавшегося человека. Тяжелые двери гулко вздрогнули, когда Эл заблокировал магнитный замок. Нырнув под кровать, с кряхтением извлек оттуда дистанционное управление, кустарного вида. – Вот! – с гордостью затряс он им перед моим лицом. – Опробуем?

– Давай. – Благосклонно разрешил я, быстро осматривая комнату. – Пусть Синюки и Расписные подыхая с голода, сожрут друг друга. Главное нам открой тропинку на волю.

Пока Эл, колдовал со своим пультом, остальные расселись на полу. Фляга с затхловатой водой была только у меня. Сделав несколько глотков, я отдал Занозе, а он отправил ее по кругу.

– Готово. – Сказал Эл. – Желтые и красные сектора изолированы. Центральный пульт не активен. Теперь эти мрази в ловушке и никуда отсюда не денутся.

– Я тоже выполню обещание. – Сказал я. – Тебе нужен резервный скафандр и маска с фильтрами. Верзила, одолжи свой запасной комплект. Знаю что он у тебя с собой.

Верзила, ворча, достал из вместительного ранца запасной скафандр и отдал бородачу. Я с нескрываемым любопытством принялся осматривать лабораторию Эла. Лаборатория это конечно громко сказано, максимум мастерская, заваленная хламом и нерабочими генераторами.

– А это что? Боже, какая гадость… – скривился Крысолов, тыкая стволом в дергающуюся на столе органическую массу, опутанную проводами. – Ростбиф под электричеством? Здорово придумано. Рекомендую заняться кулинарией. Подается только с устрицами в лимонном соке.

Эл быстро накрыл тряпкой пульсирующую массу на столе.

– Мои опыты отчасти объясняют процесс оживления мертвой материи. Это очень важно, если хочешь выжить в катакомбах. Тебе этого не понять, так хоть не суйся, куда не просят.

– Ты не рановато стал нос задирать, пузо? – Крысолов направил на него автомат.

– Без меня вы отсюда не выберетесь… с пультом умею работать только я.

– Оставь его ради бога. – Проворчал Верзила. – Мы проверили все соседние отсеки, но ни воды, ни еды не нашли. Нам не выжить в нижнем аду без провианта, если конечно не желаем приобщиться к каннибализму и сожрать друг друга. Предлагаю устроить маленький штурм пищеблока. Эти жлобы не успели выдать провиант. Значит возьмем его сами.

– Поддерживаю! – оживился Заноза, снимая с плеча гранатомет с подкалиберными мини-ракетами. – Если в двух словах. Что нужно делать?

– Это уже три слова. – Ухмыльнулся Верзила. – Ну, ты и болван.

Остальные нервно рассмеялись, мысленно настраиваясь на предстоящий бой.

Штурм пищеблока мы начали сразу с двух сторон одновременно. Заноза под прикрытием Молчуна, стрелял из гранатомета прямо по отсеку, в котором забаррикадировались охранники, в то время как Верзила с Крысоловом неожиданно атаковали их с тыла. Моей основной головной болью стал механический страж, с которым я познакомился еще в поезде. Я спрятался от него за стеной, выжидая удобный момент для атаки. Вытащив из подсумка термитную гранату, сорвал чеку и быстро метнул в его сторону. Дождавшись, когда она взорвется у него под ногами, быстро обошел атомного воина с другой стороны коридора. Неповоротливая машин была так занята занявшимся на ее корпусе огнем, что ее зрительные сенсоры были временно ослеплены. Я выискал на стальном корпусе едва заметную выемку люка, быстро прикрепил к нему заряд направленного действия. Вернувшись в укрытие, активировал детонатор. Сбитый со своих куриных ног механизм, зашатался и в клубах дыма рухнул как подрубленный. Удивленно поводя стволами по сторонам, киборг не мог найти цель. Вновь спрятавшись за угол, я, подтянувшись, исчез в потолочном люке. Помятый охранник быстро прошагал за угол и в недоумении стал шарить дымящимися стволами во все стороны, пока я напряженно наблюдал за ним сверху. Когда развороченное отверстие на его теле оказалось в пределах досягаемости, я, не раздумывая, выстрелил из дробовика пять раз подряд. Электрическая судорога сковало стальные ноги – пули вдребезги разбили электронные платы, едва не задев атомную батарею. Механизм неторопливо и величественно завалился на бок на этот раз навсегда, дымя из всех сервоприводов.

– Угомонись пылесос, сегодня не твой день. – Вместо заупокойной сказал я, спрыгивая вниз.

Прокравшись на шум перестрелки, я стал свидетелем кровавой бойни, учиненной Занозой и Крысоловом. Они расхаживали среди смертельно раненых защитников и хладнокровно по одному расстреливали их в упор, да еще язвительно перешучиваясь. Вот же идиоты! Тратить патроны на расстрел раненых. Сейчас необходимо ошарашить выживших защитников и сломить их желание сопротивляться дальше. Только по чистой случайности никто из нас не получил ранения. Я окликнул эту парочку, сделав знак, следовать за собой и не дожидаясь, побежал к складам следом за Элом. Через пять минут бега средь огня и неподвижных тел, мы расслышали чудовищный рев автоматической пушки Верзилы. Ее звук ни с чем нельзя было спутать.

– Как бы этот качок перекормыш, нас самих не завалил. – Заволновался Крысолов.

– Не лезь под ноги сынок и тогда тебя никто не растопчет.

Спрятавшись за толстенную стену, Крысолов поднял с пола сковороду и стал ею махать, делая Верзиле знаки прекратить стрельбу. Пулемет заглох, а последняя пуля, словно бритва, срезала сковороду чуть выше ручки, разнеся ее на части.

– Долбанный козлина! – взвизгнул Крысолов, пугливо отбрасывая остатки ручки в сторону. – Ты мне чуть руку не снес! Смотри куда стреляешь!

Раскаленные стволы пулемета, курясь голубоватыми струйками дыма, с шипением погрузились в кастрюлю с водой. Остудив оружие, Верзила поспешно перезарядил магазин и для пробы дал короткую очередь в потолок. Из образовавшихся дыр высыпались искрящиеся провода и водопады прелого цемента. – Не оружие, а мечта! – любовно огладил он стволы. – А где Молчун с Занозой? Куда подевались эти недоделки?

– Успокойся, они обчищают склад в соседнем помещении.

– Атас мужики! – Прибежавшие с полными рюкзаками Молчун и Заноза, всем своим видом выражали тревогу. – Только что встретили людей Эббота, а вместе с ними Маньяк. Они нас не видели среди дыма, но черт его знает. Валим отсюда, пока они не наткнулись на нас.

– Что им здесь надо? – удивился Крысолов, недоверчиво посмотрев на Занозу.

– Иди к ним и спроси, чего они тут забыли! – огрызнулся Заноза. – Наверное, существуют другие выходы на верхние уровни. Эй, где борода? Пусть, наконец, выведет нас отсюда. Меньше всего на свете мне именно сейчас хочется встречаться с Эбботом и его громилами.

Переговорив с Элом, нам удалось выяснить каким лучше путем отходить. К несчастью непредвиденный взрыв внутри пневматической ветки, вынудил нас двинуться нижними путями. Это серьезно спутало планы на прорыв из Мини-Тауна. Одно дело ехать внутри безопасного вагона, а другое самому шататься по тоннелям и штольням, тянущимся на десятки и даже сотни километров. Взрыв уничтожил кабину поезда, превратив приборы управления в груду хлама. Все это было последствием безумной перестрелки, которую я спровоцировал в шлюзовом отсеке, неподалеку от пневматической линии. Прямо на бегу я решил выяснить кто за продолжение пути, а кто против. Все четверо признались, что возвращаться им некуда и малейший шанс на спасение они воспримут только в плюс. На том и порешили. Двигаться будем нижними шахтами, направление держать строго на юг, а всех встреченных монстров разносить на части. Предложивший эту идею Крысолов, тем не менее, отказался идти первым, мотивируя это отсутствием опыта разведки. Сам же пузан Эл, высказался за идею идти иной дорогой – через сектор покинутых выработок, где раньше помимо итаниума добывали свинец и олово. Там должна находиться до сих пор действующая железная дорога, по которой можно сэкономить с пол сотни километров. Не всем его идея пришла по душе.

– На кой дьявол нам свинцовые выработки? – иронично хмыкнул Крысолов. – Именно там чаще всего наблюдались разного рода монстры и нечисть. Да я могу сделать крюк и в сто километров, если только нам на пути не встретиться ни один такой красавчик…

– Я бы на твоем месте не стал на это рассчитывать. – Нахмурился Эл. – Сейчас это единственный способ убраться отсюда. Если знаешь другой путь, то милости прошу.

– Ладно, только когда вас сожрут, не говорите что я вас не предупреждал.

– Так что выбираем? Не молчи Сержант. – В пол голоса шепнул Верзила, задыхаясь от бега.

– Вам так любопытно, что я скажу? – криво ухмыльнулся я, проверяя остроту ножа. – Тогда слушайте сюда. По одиночке у нас нет ни одного шанса на выживание. Вы готовы уйти из относительно безопасного места, даже зная заранее, что обратно не вернетесь? Чудно. На территорию Эббота и Фримена я больше не вернусь. Так что предлагаю свинцовые выработки или как альтернатива трепетная встреча с охранниками, которые используют вас как мишени.

– Черт, так я и знал. – Расстроился Крысолов. – Может быть, проголосуем?

– Не будь придурком. Здесь, по-твоему, что, Звездный парламент? И так все решено. Чем дольше будем тянуть, тем меньше шансов сделать правильный выбор.

Переглянувшись меж собой, заключенные едва заметно закивали. На их измученных и грязных лицах появились улыбки. Определенно мой совет нашел отклик в их душах.

Используя пульт для удаленного контроля над шлюзовыми дверьми, мы удачно миновали большой отряд охранников Эббота, стравив их с охраной Мини-Тауна, решивших, что на них напали именно они. Пока они яростно обменивались автоматными очередями и закидывали друг друга гранатами, мы под шумок обошли этот отсек обходными путями. Расстреляв из гранатомета массивные створки, которые не смогли открыть, наконец, оказались в самом начале пустого каменного коридора ведущего за пределы Мини-Тауна. Дальше мы шли в гордом одиночестве, не встретив по дороге до грузового лифта ни единой души.

Командный штаб Доминиона был захвачен специальными частями Империи спустя пять часов, после взрыва кварковой бомбы. Еле видимые во тьме бункера солдаты, бродили по коридорам базы, в которой еще недавно полновластно командовал обороной Алекс Фролов. Стены и потолки центра, носили следы жестоких перестрелок и разрушений, а множество трупов с обеих сторон свидетельствовали и невероятном накале боя. Бронированный сапог спецназовца с хрустом раздавил керамическую чашку, из которой пил кофе, командующий бункером. Закрытый тяжелыми доспехами офицер, мрачно осматривал трупы защитников.

– Мы разблокировали и дешифровали файлы, которые в большой спешке пытались стереть. Теперь у нас достаточно фрагментов для анализа. – Сказал подошедший солдат.

– И что удалось выяснить? Куда бежали уцелевшие? – Резко обернулся офицер.

– Под землю через сеть тоннелей, обнаруженных разведчиками. Тщательно замаскированный вход как раз проверяют саперы. Группа из двухсот солдат и их командир Алекс Фролов покинули объект незадолго до нашего прихода. Они не могли уйти далеко.

– Мне это и так известно. Расскажите лучше то, чего я не знаю.

– Неизвестный исполнитель, за которым пристально наблюдал Фролов, очень быстро продвигается к цели и опережает нас на целые сутки. Его миссия неизвестна, но отступившая группа Фролова имеет с ним постоянный контакт. Файл разрушен, информация не полная. Возможны варианты: Исполнитель действует согласовано. Не согласовано. В полном неведенье. Командование приказывает взять подразделение ”Клинки” и преследовать Фролова.

– Нет, это глупая затея. Они будут разрушать за собой все, что сможет нас сдержать хоть на день, хоть на час. У меня идея получше. Вызовите инженеров и техников. Мы пойдем самым кратчайшим путем – прямо сквозь толщу породы. Взорвите здесь все к чертовой матери.

Когда бункер взлетел на воздух, вокруг него бушевал песчаный шторм с чудовищными завихрениями воздуха. На фоне обожженных до черноты остовов наземных зданий тюрьмы, застыли два десятка необычных машин по форме напоминающих дождевых червей. Только с огромными вольфрамовыми бурами вместо носовых обтекателей и мощным диатомизатором для разрыхления породы. Быстро проведя инспекцию, командующий остался доволен.

– Отлично. Теперь поглядим, кто кого опережает.

Оставшиеся в живых солдаты Алекса Фролова, спустившись еще на несколько десятков уровней, заминировали подъемник, а ближайшие тоннели завалили направленными взрывами. Теперь оставался единственный путь к базе проционских монахов, создавших в ее недрах нечто столь ужасное, что грозило перевернуть мир с ног на голову. Тайна так и исчезла бы в глубинах планеты, если бы не секретные архивы, доступ к которым получили агенты Империи и Доминиона практически одновременно. Планы в последние дни у Фролова складывались далеко не по сценарию, но жаловаться не приходилось. Что же до не запланированных изменений и сюрпризов, так это всего лишь издержки, которые невозможно избежать. Пока Грин и его команда движутся в нужную сторону, он и его люди будут следовать за ними и вовремя появятся на сцене, когда их меньше всего будут ожидать. Узнав от Эббота о кровавой бойне, которую учинили головорезы внутри Мини-Тауна, Алекс лишь призрачно улыбнулся. Единственная вещь, которая волновала его сейчас, так это странные проявления инфернальной энергии, фиксируемые сложными приборами. Процион и в лучшие времена был наполнен темными загадками и холодеющими душу подробностями, от которых становилось дурно, но в последнее время таинственные события переходят все мыслимые границы. Таких странных показаний он не видел, даже находясь в дедрических руинах на Марсе. Здесь было что-то иное.

– Разведчики столкнулись с созданиями, против которых наше оружие бессильно. – Подошедший командир разведки, храбрился, но голос его заметно дрожал. – Может, поделитесь планами и скажите командор, какого дьявола мы тут забыли? Мои люди подвергаются атакам жутких существ, и им очень хочется знать, как долго это будет еще продолжаться.

– В этом мире ничего не бывает без жертв, лейтенант Барнс. – Отмахнулся Алекс. – Подробности, которые вам положено знать, узнаете чуть позже. Сейчас не время и не место.

– А что с ранеными? Они здорово задерживают наше продвижение.

– Бросьте. Они свое отвоевали. Когда на них выйдут, то их впереди ждет почетный плен.

Лейтенант Барнс презрительно посмотрел в спину уходящего Фролова, но ослушаться не решился. Оставив раненым, припасы и оружие, стараясь не оглядываться, он быстрым шагом скрылся за поворотом шахты вслед за остальными. Пришедший в себя раненый солдат, скривившись от боли в груди, уставился в изумлении на светящуюся во тьме фигуру женщины с черными волосами до пола. Она парила в метре от земли, наблюдая за людьми немигающим взором темных глаз. В воздухе ощущалось напряжение. От него волосы становились дыбом.

– Вы кто? – пробормотал он, подтягивая к себе поближе автомат.

– Я избавление от страданий бренной жизни. – Пришел холодеющий душу ответ.

– Чего ты хочешь? – прохрипел солдат, задрожав от нарастающего ужаса, когда увидел ее черные без зрачков глаза. – Нам ничего от тебя не нужно. Убирайся отсюда…

Из тьмы шахты позади нее, выпрыгнула черная как космос тень с неописуемо отвратительной пастью. Пролетев сквозь тело девушки, оно впилось когтями-крючьями прямо в лицо солдата.

Далекий крик боли и ужаса догнал группу, заставив лейтенанта Барнса и других, резко обернуться, взяв оружие на изготовку. Подрагивающие лучи фонарей, забегали по темным проемам пещер, но высветили лишь грубые стены из фиолетовой породы и больше ничего.

Алекс смахнув проступившую испарину с лысины, постарался, что бы его голос не дрожал:

– Заминируйте коридор, а потом оставляйте заряды через каждые тридцать метров. Кто бы за нами не шел следом, я очень сомневаюсь, что это люди.

Подземная часть шахт, не ограничивалась тоннелями и старыми мастерскими. Эту часть тюрьмы закрыли не от хорошей жизни, а скорее наоборот. Безымянный ужас, бесследно уносящий каждый месяц десятки жизней, не считался ни с какими мерами защиты и новейшими системами охраны. Тюремное начальство, обеспокоенное потерями людей, решило закрыть нижние уровни от греха и сосредоточиться пусть и не на столь богатых, но не менее прибыльных верхних шахтах. Несколько последних тектонических сдвигов коры в прошлом году, так сильно повредили нижние копи, что они утратили свой первоначальный вид. Уже пять лет никто не забредал сюда. И вот мы стоим на пороге неизвестности, даже не догадываясь, что нас ожидает.

– Я вот чего не понимаю, – бубнил Крысолов, нервно озираясь. – Как мы можем быть уверены, что за нами никто не последовал? Мы не оставляем следов и нас невозможно выследить…

– Насчет первого ты погорячился. От тебя идет такая вонь, что я тебя найду в темноте с завязанными глазами исключительно по запаху! – хмыкнул Заноза.

Группа разбившись на два отряда углубились вглубь тоннелей с трудом пробираясь через завалы брошенного в спешке оборудования шахтеров.

– А как будем делить добычу, когда ее найдем? – не унимался Крысолов.

– По справедливости. Кто больше монстров положит, тому и карты в руки. – Предложил я. – У тебя есть отличный шанс отличиться. Иди вперед и разведай дорогу.

– Ага, держите карман шире. Если я погибну, группа лишиться лучших мозгов.

– Геморроя она лишиться, а не мозгов. Благодаря тебе, каждая скотина в округе теперь знает, что мы здесь. Заткни свою варежку и иди молча. – Снова оборвал его Заноза.

Короткими перебежками, преодолевая один отрезок шахты за другим, мы и не заметили, как пролетели два томительных часа, наполненных тревогой и ожиданием неминуемого столкновения с мутантами заполонивших подземелья. Минувшие события вымотали нас. Мы решили сделать большой привал, дабы восстановить силы. Для ночевки мы выбрали огромную пещеру с очень удобным козырьком на высоте пятнадцати метров. Залезть туда было не просто, зато можно не опасаться, что тебя во сне ухватят зубами за ногу и утащат во тьму.

– Эй, Грин. Сержант. Я слышал, ты здорово повеселился в башне Байрона. Чего же ты не сбежал, если ты такой умный? Может быть, сверху увидел бабу и решил никуда не торопиться? – глупо захихикал Крысолов.

Положив руку на дробовик, я щелчком пальца смахнул со ствола огромную сороконожку, проигнорировав вопрос. Вести с ним диалог – значит не уважать себя – решил я про себя.

– Вы слышали слухи, будто на поверхности началась война? – тихим голосом спросил Заноза.

– Ерунда! – скупо отмахнулся Молчун. – Наверное, эпидемия поноса, а не боевые действия.

– Лучше пусть пузан расскажет, как собирался смыться. Я его с удовольствием послушаю.

Все это время не проронивший ни слова Эл, сердито блеснул глазами, пытаясь разгрызть обезвоженный кусок ветчины. – А какое тебе вообще дело до того? Меня эти расписные ребята бесили даже больше чем вы все вместе взятые. Мой брат живет здесь и…

Сообразив, что сболтнул лишнего, Эл, быстро приложился к фляге.

– Так, повтори еще раз только два раза и помедленней. – Встрепенулся Заноза. – Ты нам не говорил, что здесь живут твои родственники. В подобном месте жить невозможно… так?

– Нет ничего невозможного. – Прервал я затянувшуюся паузу. – Мне тоже любопытно узнать, кто его брат и чем тут питается. Два часа назад я был уверен, что в этом месте ловить нечего, но, увидев свежие письмена на стене, понял, что это метки разумного существа, а не монстра.

– История на самом деле не представляет интереса. – Проворчал Эл, стряхивая с бороды крошки еды. – Он загремел сюда лет десять назад и одним из последних покидал шахту, когда началась эвакуация на верхние уровни. Он никуда не ушел, просто не успел. Он стал…

– Монстром. – Презрительно перебил Крысолов. – Простым и ни в чем не виноватым монстром, не успевшим утратить разум. Мило, не правда ли? Я слыхал о таких существах. Жалкие мутанты, заключившие сделку с Элитой. Я сейчас расплачусь от умиления.

Шахта стала вдруг темной и ужасно враждебной. Леденящий порыв ветра обдал нас, заставив поежиться. Крысолов мгновенно заткнулся, испуганно оглядываясь по сторонам. Остальные посмотрели на него как на умалишенного, но промолчали.

– Элита? – с внезапным интересом переспросил я. – Этим именем Хьюго пугал Эббота.

– Это же легенда! – немного натянуто рассмеялся Крысолов. – В эти истории верят только суеверные идиоты, обожающие слушать страшные сказки на ночь. Ну, пожалуй, еще Эббот. Чего еще ожидать от этого озабоченного мерзавца.

– Я не считаю Элиту сказкой, потому что видел ее. – Неожиданно заявил Молчун.

Все удивленно посмотрели на него, словно на наших глазах только что ожила скала, но Молчун снова умолк сделав вид, что его эта тема не касается.

– В общем, суть истории такова. – Нехотя начал вместо него Верзила. – Помимо могущественных рас ставших равными богам, в известном космосе существуют сверхсущества – Ангелы смерти или Йог-Сотот как их называли в древности. Они создания Афоргомона – повелителя времени и пространства. Кстати именно Афоргомона чтила раса Бескрайних. О внешности Элиты мало что известно, потому что она показывается преимущественно лишь тем, кто разгневал ее или кого собралась прикончить, что в общем одно и тоже. А после появления, прогневавшие ее, уже ничего и никому не могут рассказать. Некоторые утверждают, что ее появление сопровождается порывами ледяного ветра и приходом девушки необыкновенной красоты. Вот только внешность обманчива. Элита никакая не девушка и вообще даже не человек. Когда она является, обязательно кто-то умирает. Ее нельзя пленить или убить. С ней невозможно договорится. Если она решила забрать твою душу, тебя не спасет ни изолированная камера, ни сотни охранников, ни даже весь флот объединенных миров Анклава. Духовные сущности Афоргомона непредвзяты, неподкупны и совершенно беспощадны, что делает разговоры с ними, мягко говоря, бесполезным занятием. Ты еще желаешь познакомиться с Элитой?

Вспомнив лик в бездне и последующее самоубийство сумасшедшего парня, что спрыгнул с карниза, я мысленно согласился, что даже ее упоминание не сулит ничего хорошего.

– Я лично не хочу. – Верзила криво ухмыльнулся. – Другие говорят, что Элита одна из Древних, живших во времена, когда у разумных существ не было физических тел. Если ты не знаешь Древние – невероятно могущественные создания. Ровесники Вселенной. Почитаемы во многих мирах членами мистических сект как боги. Древние обитают в других звёздных системах или вообще за пределами нашего воображения. Очень вероятно, что многие из них до сих пор бестелесны. Их могущество основано на неизвестных нам силах, которые традиционно считаются магическими. Оно не безгранично и имеет свои пределы. К счастью Древние не проявляют к человечеству и любым другим расам злобных намерений, скорее можно говорить о них, как о равнодушной силе мироздания, для которой совершенно всё равно – исчезнет ли органическая жизнь в пучине вселенской катастрофы, или же будет и дальше влачить жалкое существование. Я процитирую строчки из священного писания дедров. «Древние были, Древние есть, и Древние всегда будут. Не в тех метапространствах, о которых известно, но между ними. Они плывут по океану вечности невозмутимые и изначальные, безразмерные и невидимые. Йог-Сотот знают врата. Йог-Сотот и есть врата. Йог-Сотот – ключ, и страж врат. Йог-Сотот – хранители Врат между мирами. Духовное воплощение нашего мироздания. Йог-Сотот заперты между Вселенными, но существуют одновременно во всех временах и во всех пространствах. Они всезнающие и силой своей едва ли не превосходят Азатота, а мудростью – Йиб-Тстллара.

– Не смей произносить эти имена! – зло прошипел Заноза, толкнув Верзилу ногой в бок. – Быть может, все это и сказки, а может, и нет и одним только упоминанием, ты накликаешь беду. Я слышал от Хьюго совсем другое. Болтают о существовании ужасной Праматери живущей у ядра планеты. Ее клонировали в лаборатории монахи из клеток какой-то сущности вызванной из самой некросферы. А сама сущность воплощение самого Сатаны и Ада в одном лице. Она или Оно не имеет четкой формы, однако есть описание этого существа как нечто очень отвратительное, бурлящее, постоянно меняющееся. Праматерь имеет тысячи обличий и способна свести с ума одним лишь своим видом. Не приведи Единый нам встретить ее по дороге.

– Тогда кто же на самом деле Элита? Вселенской божество смерти или результат чудовищного эксперимента тщеславных людишек? – зловещим голосом сказал Крысолов и рассмеялся. – Ее дыхание ужас, а поцелуй мгновенная смерть! Чушь! Не верю в эти бредни!

– Не богохульствуй проклятый язычник! – взорвался Верзила. – Элита реальность, как и Праматерь, но с ней общались только Расписные. Они заключили с Йог-Сотот договор, а откуда, по-вашему, буровые команды узнают о богатых жилах итаниума? Это долгое время было самой охраняемой тайной тюремной администрации, пока правда по крупице не просочилась наружу. Элита сообщала Расписным о новых жилах, а те требовали от начальства все новых и новых благ. Историю Мини-Тауна не забыли? Они выкупили его у администрации и потребовали себе кучу привилегий. Вещи? Оружие? Продовольствие? Да когда угодно и сколько хотите.

– Допустим это, так. – Упрямо гнул свою линию Крысолов. – Тогда чем Расписные расплачивались с ней? Сладкими посулами? Что у них есть, чего она могла затребовать взамен?

– То, чего здесь в избытке и постоянно восполняется извне! Души падших людей и грешников, болван! Эти выродки присылали жертв на заклание, таких как мы с вами. Я уверен, брату Эла это известно как никому другому. Пусть он дальше рассказывает. – Верзила толкнул стволом пулемета в бок Эла внимательно слушавшего разговор.

– А мне нечего добавить. – Ответил тот насупившись. – Его бросили на произвол судьбы, но Элита не стала его убивать. Оставила жить на своей территории, заставив служить себе. Ее поступки никому не ведомы, она непредсказуема. Кто ее знает, чем она руководствуется в выборе жертв? Кого-то убивает с особой жестокостью, так что не взглянешь на выпотрошенного бедолагу без дрожи в коленках. Других отпускает на все четыре стороны, предварительно немного перекроив на свой вкус и цвет. Вполне в ее духе это уж точно. Но она существует и это факт.

– Чем нам грозит встреча с ней? – задал я вопрос, который никто не решался озвучить.

– Да уж во всяком случае, не дружеским ужином в теплой компании.

– Довольно сказок! – возмутился Крысолов, ежась под новыми порывами ветра из верхней штольни. – Дайте спокойно заснуть. Элиты не существует, и я это докажу…

– Веришь ты в нее или нет, не имеет никакого значения. Йог-Сотот существуют, и тебе лучше поверить в это. – Серьезно ответил Молчун.

Расстелив на полу надувной термоматрас, я улегся поближе к стене скалы, подложив под руку дробовик, чтобы в случае чего он был рядом. Все поступили так же со своим оружием.

– Сержант! – тихо позвал меня Верзила. – Об этом месте ходит столько разнообразных слухов и сплетен, что трудно понять, где ложь, а где правда. Время покажет, чем грозит встреча с НЕЙ.

Первым на дежурство вызвался Молчун, потом по порядку Заноза, я, Верзила и Крысолов в качестве замыкающего. Что касается Эла, ему никто не хотел доверять свою жизнь, поэтому он был освобожден от дежурств. Заноза, закопавшись в одеялах, неподвижно застыл, подтянув под себя ноги – словно в любой момент был готов вскочить и дать деру. Молчун, достав нож, принялся от нечего делать строгать палочки, изредка закидывая в огонь куски балок и деревянных подпорок, щедро наструганных по дороге. Анализатор показывал в атмосфере незначительное содержание летучих газов, чтобы можно было удержаться от соблазна разжечь костер и хоть на время снять с головы осточертевшую маску.

Сказались усталость и отсутствие нормального сна. Не знаю, какими парами и примесями я надышался, но сон мой был далеко не рядовым бредом. Я лежал там же где и заснул – у костра, в окружении спутников, которые крепко спали. Подбрасывая щепу в огонь, я не сводил с него глаз. Старые перекрытия под весом каменного свода, тихо поскрипывали, словно призраки далекого прошлого. Окружающий мир стал нереальным и зыбким, словно сон. Скосив глаза в сторону дежурившего Молчуна, я не удивился, увидав его крепко спящим. Чего еще ожидать от уголовников? Никакой дисциплины. Почувствовав за спиной чужое присутствие, положил руку на приклад дробовика. Пока что угрозы от гостя я не ощущал. Только холодное любопытство.

– Не нужно никого будить. – Прошелестел приятный голос из тьмы. – Пусть временно побудут в своих заоблачных мирах полных безмятежных видений. Меня интересуют не они. А ты.

Встав на ноги и не испытывая ни капли страха, я с вызовом посмотрел в глаза гостье.

Из тьмы сформировалась человеческая фигура и на каменный выступ плавной походкой шагнула девушка восхитительной красоты и грации. Черноволосая красавица медленно провела руками над костром, и пламя услужливо уменьшилось до размера углей.

– Я давно жду твоего прихода человек из другого мира. Целую вечность. – Задумчиво добавила Элита, подходя ко мне почти вплотную и обходя вокруг. – Для нас вся ваша жизнь, что сладкий сон твоих спутников. Но иногда необходимо проснуться, что бы сразиться со злом.

– С каким? – осторожно спросил я. – Многие считают тебя злом.

– Глупцы! Чего еще ожидать от людей.

Ее глаза засветились холодным пламенем пульсаров, а кожа замерцала, словно звездная пыль туманности Соминола. Только вблизи можно было увидеть, как она не похожа на человеческое создание. В ней совершенно не ощущалась материальности, присущей живым созданиям. Верзила был прав. Она всего лишь претворяется человеком, будучи непонятно кем.

– Ты не испытываешь страха и трепета. – Удовлетворенно заметила она. – Обычно при моем появлении у людей начинается учащенное сердцебиение, но только не у тебя. Оно стучит так же размеренно и ровно, как и до моего появления. Ты меня совсем не боишься.

– А разве должен? Ты тоже не похожа на чудовище, о котором здесь говорят в пол голоса.

– Мне не нужно имя, но твои соплеменники называют меня Элитой в честь Богини Смерти древнего культа этой планеты. Я посланница Афоргомона. Воплощение Йог-Сотот.

Было в этих именах столько скрытой силы и энергии, что я ненароком отступил назад. Казалось, воздух вокруг нас задрожал как от сильного жара плавильной печи.

– Чем мы обязаны твоим… вашим появлением?

– Даже Йог-Сотот, не чуждо любопытство, странник со звезд. Твоя душа чиста, чего нельзя сказать о помыслах. Не часто здесь встретишь подобных людей. Они как сияющие кристаллы посреди никчемной, гниющей органики. Поговорим о тебе.

– Обо мне? – удивленно переспросил я, невзначай положил руку на рукоять клинка. – Я обычный человек, которому в жизни много не везло. Все что я хочу это выбраться с планеты.

– Как и все мы. – Элита призрачно улыбнулась, словно для нее не существовало тайн в этой жизни. – Ты растешь, а окружающий мир становится, слишком мал для тебя. Это нормально.

Я вдруг с удивлением понял, что целиком и полностью нахожусь под ее чарами. Такой необычной и притягательной красоты мне еще никогда не доводилось видеть. Именно так должна была выглядеть богиня смерти – красивой и беспощадной. Ее неожиданно горячие и материальные руки дотронулись до моего правого запястья, и я ощутил волну нестерпимого жара исходящую из кончиков ее пальцев. Поначалу было больно, но боль быстро прошла.

– Тебе нечего бояться… – услышал я ее гипнотизирующий голос.

Обняв меня за плечи, она заполнила своими глазами окружающий мир, вытеснив из него пещеру, спящих спутников и планы на будущее. Странное ощущение поселилось у меня в груди. Ощущение свободного падения в бездну, словно вокруг тебя нет ничего и никого. Только ее холодное как мрамор тело, светящиеся гипнотическими искрами глаза и горячие ладони рук.

Меня разбудил своим ворчанием Крысолов – закончилось его дежурство и наш привал. Шумно чихнув, он ушел справлять нужду. Под землей было проблематично выдерживать привычные в тюрьме нормы сна и бодрствования. Насыщенная аргоном атмосфера, способствовала сонному оцепенению и глубокой апатии, что делало нас вялыми и заторможенными. Я как раз думал о своем сне, когда постепенно проснулись остальные и стали с хмурыми физиономиями готовить завтрак, хотя могли поспать. Заноза был мрачнее тучи и объяснял это дурными предчувствиями и бессонницей. Крысолов перестал шутить, и от любого шума постоянно вздрагивал. Молчун стал еще молчаливее, а Верзила с Элом угрюмо сворачивали термоматрасы и готовились к дальнейшему пути. За время стоянки, к их изумлению и недовольству не случилось ни одного нападения мутантов, что вызывало озадаченность. Это не укладывалось в голове. Мы были в центре запретных владений, а ничего заслуживающего внимания до сих пор так и не произошло. Это многих настораживало.

– Это неспроста. – Бурчал мрачный Крысолов. – Нас словно заманивают в ловушку. Мы словно овцы на заклание, угодим в лапы этих уродов и даже не поймем когда это случится. Ну, хоть одно из странных созданий должно было нам попасться по дороге.

– Это не ловушка, – разубеждал его Эл. – Мы еще далеко от опасных мест. Уж лучше так, чем пробираться с боем через груды дымящихся тел.

– А это как посмотреть. Груды мяса, это хорошо. Затишье действует на нервы. Эх, сейчас бы тяпнуть холодненького тоника…

– Отсоси у слоника! – Ухмыльнулся Верзила и швырнув в Крысолова протеиновыми чипсами.

– А что нам скажет Сержант? Он еще не сказал ни слова. – Неожиданно спросил Молчун.

Он с нескрываемым любопытством наблюдал, как я расчесываю ногтями правую руку, которая с самого пробуждения, стала невыносимо зудеть.

– Нужно двигаться дальше и чем скорее, тем лучше! – сказал я только чтобы не молчать.

– Интересное у тебя на руке пятно … – зловеще прошептал Молчун, проверяя пальцем остроту своего лезвия. – Очень любопытное…

Пытаясь добраться до зудящей кожи, я ненароком задрал рукав скафандра, обнажив правую руку. Быстро проследив за его взглядом, я замер от удивления – на коже проступил контур узкой ладони. Женской ладони.

– Метка Элиты! – взвизгнул Крысолов, шарахнувшись от меня, словно от прокаженного. Потянувшись за автоматом, он замер, когда черный зрачок моего дробовика уставился ему в лоб. Остальные, угрюмо смотрели на меня, словно ожидая чего-то. У всех в глазах горела угроза.

– Я не в курсе, что здесь за дела творятся, – Медленно сказал я, обведя их взглядом. – Но не позволю тыкать в лицо стволом и допытываться о том, чего я не знаю.

– Похоже, на пятно от раздражения кожи… – неуверенно начал Эл.

– Заткнись Бобик! – Процедил Крысолов, не сводя глаз с моего оружия. – Это ее метка, больше никто не способен такое сделать! Говорю вам, этот тип нас всех угробит!

– Прикуси-ка фиксы, дружок. Ты не слишком много на себя берешь? – зловеще ответил я.

– Довольно вы оба! – рявкнул Верзила и для острастки раскрутил ротор пулемета. – Хватит вашей паранойи! Сделала метку Элита или это простая игра случая, меня не касается. Сержант, наш полноправный компаньон и один из нас. Я не позволю всяким вонючим крысюкам ставить под сомнение целостность нашей команды, разжигать недоверие и сеять раздоры.

– Когда он обернется кровожадной тварью и оторвет тебе башку, вспомни этот разговор! – огрызнулся Крысолов. Закинув на спину ранец, сердито стал спускаться со скалы.

– Спасибо. Если бы не ты, я точно отстрелил его дырявую башку. – Сказал я.

– Не стоит благодарности. – Отмахнулся Верзила. – Пуля вылетела бы через одну из его дыр, не причинив никакого ущерба. Целиться лучше чуть ниже брюха, у таких как Крысолов, мозги располагаются именно там. За сим окончим этот разговор и двинем дальше.

Тщательно осмотрев красное пятно на моей руке, Заноза почесал затылок и задумчиво изрек.

– Сомнений нет. Слишком правильная форма… след, словно от вакуумного ожога.

– Но что все это значит? У нас ведь таких нет. – Прошептал Эл.

– Я не знаю. – Признался Заноза. – Метка Элиты означает, что он окажется счастливчиком, а может так стать и самым несчастливым на свете. Так утверждают Расписные, а они в этом деле понимают лучше, чем мы все вместе взятые. Время покажет. Ничего ведь пока не случилось.

На этом инцидент был исчерпан, но не забыт. Крысолов теперь подозревал меня черт знает в чем, все время, держа в поле зрения. Что касается остальных, то если у них и были свои мысли на этот счет, они держали их при себе. Спокойная дорога закончилась в тот момент, когда мы очутились в зоне старых выработок, где раньше добывали свинец. Теперь здесь безраздельно правило его Величество запустение. Ржавые вагоны и контейнеры, громоздились вперемешку с искореженным ржавым металлоломом, создавая живописную картину хаоса и неразберихи. Но если порядок рождался из хаоса, здесь было все с точностью наоборот.

– Ранжирный парк за башней управления, – подсказал Эл. – Неподалеку находится озеро с виадуком и несколькими складами – все, что составляло здесь путевое хозяйство. Я застал время, когда здесь кипела жизнь. Потом все очень быстро изменилось.

– Молчун, разведай мост. Будет обидно, если он не выдержит состав. – Я указал стволом дробовика направление, а сам зашагал к складам.

– Куда тебя снова черти понесли? Не уходи слишком далеко, Сержант. Тут небезопасно и будь я проклят, если мы здесь одни. – Предупредил меня Верзила на прощание.

– Без энергии и освещения нам не обойтись. Пойду, проверю генераторы. Надеюсь, они еще в работоспособном состоянии.

Подсвечивая себе дорогу фонарем, я был больше озадачен, что бы не свернуть себе шею в потемках на стальном хламе, нежели наткнуться на адских тварей бездны. У складов ютилась ржавая трансформаторная будка, закрытая на пудовый замок. Прицелившись в него, плавно спустил курок. Разрывная пуля разнесла дужку замка на куски. Внутри едва заметно искрил старый генератор ядерного синтеза, работающий на трилитии. На полу валялись какие-то грязные лохмотья и человеческий череп без нижней челюсти. Большое пятно на полу оказалось засохшей лужей крови и высохшими внутренними органами.

– Не повезло тебе, – вздохнул я, взглянув в темные глазницы несчастного, которого перед смертью выпотрошили словно рыбу. – Нужно было бежать, пока была возможность.

Навалившись на рубильник плечом, я зафиксировал его в крайне, верхнее положение. Жужжание трансформатора переросло в оглушительный грохот, а потом в равномерное низкое гудение. Покрытые толсты слоем пыли приборы контроля оживали один за другим. Датчик рентгеновского излучения стал медленно приближаться к красной отметке – где-то то явно была нарушена изоляции. Это делало пребывание в этом месте опасным. Пинком, распахнув дверь наружу, я успел уклониться от черной молнии. Зубатое создание, пролетев у меня над головой, влетело внутрь помещения и словно нож в масло, впилось когтями в пульт управления. Гул генератора заглушило шипение и щелканье челюстей. Закрыв тварь внутри кабины, я быстро вставил в скобы на двери железный прут и одним движением согнул его на манер подковы. Создание бесновалось, ударяясь о дверь и стараясь выбраться наружу. Быстро оглянувшись по сторонам, я прислушался к далеким голосам своих спутников. Они ничего, не подозревая, рассматривали железнодорожный кран у края озера, решая каким образом его использовать.

– Мы сами сформируем состав… – долетали обрывки предложений Эла. – Он выдержит еще и не такой вес… главное все правильно рассчитать на начальной стадии…

– Да это же старая рухлядь! Она переломится на части и раздавит тебя как червяка…

Неспешно взобравшись на крышу будки, я прикинул примерное расположение генератора. У твари внутри оставалось не так уж много места для маневра. Опустив ствол вниз, я выпалил пять раз подряд, целя лишь в те места, где могло находиться обезумевшее чудовище. Я приветливо помахал рукой примолкшим спутникам, показывая, что со мной полный порядок. Им незачем было знать об этом инциденте и лишний раз тревожить свои и без того расшатанные нервы.

– Что за стрельбу ты там учинил, черт тебя раздери? – подозрительно спросил у меня Крысолов, когда я как ни в чем, ни бывало, вернулся к спутникам.

– Ничего особенного, просто увидал огромную крысу похожую рожей на тебя и не удержался. Соблазн был слишком велик.

– Ха-ха! – кисло скривил лицо Крысолов. – Шутку понял Сержант. Смешно.

– Эй, там! Идите сюда. Для вас есть реальная работенка.

Пока мы шли вдоль железнодорожного полотна, пещеру наполнял тусклый свет, с каждой секундой становясь все ярче и интенсивней. Под сводами болталось достаточное количество ламп заросших паутиной, чтобы нам больше не пришлось волноваться об освещении.

– Превосходно сработано Сержант! – похвалил Верзила. – Нам срочно нужно расчистить путь от разного хлама и заняться формированием состава. Парк электровозов, от времени и сырости здорово пострадал, зато есть парочка локомотивов с исправными газо-метановыми турбинами. Они работают на гремучей смеси метана, ацетила и ангидрида. Молчун обнаружил полную цистерну на другой стороне депо, и сейчас решает как ее притащить. Если не будем щелкать клювом, вскоре сможем убраться отсюда. Есть и другой путь…

Верзила подвел нас к стальной конструкции глубинного подъемника в свое время поднимавшего и опускавшего грузы с поверхности.

– Энергия генератора активировала его, теперь мы можем подняться на несколько уровней и продолжить путь через обжитые шахты Марине-Минес. Там нет никого страшнее охранников.

– Мне больше нравится идея с локомотивом. Мы ведь не ищем легких путей? – Спросил я. – Кроме того, страшнее людей на свете тварей нет.

– Значит решено. Крысолов, дуй к Элу на помощь, подсобишь ему с краном.

Мы как проклятые целый час скидывали с путей тяжелые балки и обрезки шпал, в то время как пулемет Верзилы без устали рвал на части черных существ, облюбовавших эту пещеру. Какими бы ловкими не были эти бестии, они не могли тягаться по скорости с пулей. Когда одна из них ухитрялась просочиться к нам сквозь огненный заслон, в бой вступали автоматы ближнего боя. Как минимум пять тварей уже испробовали на своей шкуре действие разрывных пуль. Эл, с трудом осваивал управление крана, в поте лица тягая по воздуху наш локомотив, который хоть убей, не желал становиться колесами на пути. Ему в помощь выделили Крысолова, но эта ленивая скотина больше командовала, чем реально помогала. Заноза вызвался доставить сюда десятитонную цистерну с топливом, и ему это удалось, правда, не без проблем. Выпрыгнувшая из-под груды колесных пар тварь, заставила его слишком резко заложить вираж на маленьком каре. Гладкая цистерна сорвалась с гидравлических держателей и с грохотом покатилась по земле, раскатав назойливую тварь в кровавую кашу. Понадобилось еще с пол часа транспортировки цистерны к перрону и погрузке на открытую платформу в конце состава. Эл к тому времени отлично справился с заданием, и локомотив всеми десятью колесами надежно встал на рельсах впереди состава. К поезду прицепили пассажирский вагон и открытую платформу, куда и поставили охранять топливо Верзилу с пулеметом. Укрепив на бортах с помощью пробойника куски металлических листов, мы с сомнением осмотрели результат. Представьте себе гору ржавого металлолома на колесах, и вы поймете наш скепсис.

– Бронепоезд к вашим услугам! – Потер ладони Крысолов. – Теперь можно и отдохнуть…

– На том свете отдохнешь, – Отрезал Верзила. – Скоро на запах крови сбежится весь местный зверинец, а у нас кроме этой груды хлама никакой иной защиты нет. Начнешь потом звенеть своими бубенцами, решив с воплями побегать от них на перегонки. Работа закончена. Теперь проверим стрелочные переводы. Не хватало слететь с моста в момент триумфа. Насчет него у меня серьезные сомнения. Кто пойдет к мосту помимо Занозы?

– Я пойду. – Вызвался я добровольцем, не решившись доверить остальным такое дело.

– Давай. – Обрадовался Заноза. – Лишний ствол мне не помешает. Верзила, мочи всех у кого больше двух ног, и кто зарос густой щетиной…

– Тебя что ли? Валите отсюда животные, пока я вас случайно ни с кем не спутал.

Пробежав сто метров вдоль путей, мы не нашли ничего что могло бы стать помехой движению состава. Тогда подкравшийся к краю моста, Заноза заглянул через перила и с руганью стал как умалишенный палить в мутную воду. Поверхность маслянистой жижи забурлила от сотен скользких тел всплывших на поверхность. Безглазые гуманоиды отдаленно похожие на помесь людей и медуз, цепляясь склизкими щупальцами за поручни, медленно взбирались по конструкции моста на самый верх. Их непропорционально длинные руки свисали ниже колен, а ноги с перепонками походили на лягушачьи лапы.

– Гребаные Шаготы! – Заорал Заноза, не прекращая расстреливать мокрые орды. – Беги к долбаному поезду Сержант, пока они нас от него не отрезали!

– А как же стрелочный перевод?

– К черту его! На это уже нет времени, беги!

И показывая пример, припустил со всех ног обратно к составу.

– Сам беги. Стрелочный перевод беру на себя. – Категорично не согласился я.

Выхватив ножи, я мгновенно отсек потянувшиеся ко мне мерзкие конечности, истекающие черной слизью. Пинком ноги сбросил кровоточащую тушу обратно в мутную воду озера. Подбежав к стрелочному переводу, я навалился плечом и развернул стрелу в противоположную сторону. Несколькими выстрелами заклинил переводной механизм, дабы его было невозможно вернуть в прежнее состояние. Теперь железная дорога упиралась не в тупик, а в колею, бежавшую поверх насыпи и далее на мост. Все оказалось проще пареной репы, но я оказался в окружении один на один против нежити. Беря на прицел синие морды с веером щупальцев, я невозмутимо нажимаю на курок, прикладом отпихивая с дороги обезглавленные тела. Создания упрямо лезли со всех сторон, пытаясь задавить количеством. Мост был узким с высоким ограждением и если меня здесь прижучат, никаких патронов не хватит чтобы отбиться. Гильзы беспрерывным градом выщелкиваются из дробовика, а пули со злым воем отрывают руки и ноги, верещащих от боли созданий. Увернувшись от лап пупырчатого урода с деформированными конечностями, ударом тяжелого сапога со стальной набивкой на носке раздробил его студенистое колено и перебросил упирающего упрямца через перила. Хруст костей, удары и выпады происходили в жуткой сосредоточенности с обеих сторон. Мой комбинезон с головы до пят, заляпался темным студнем – тем, что тварям заменяло кровь. Освещение в этой части пещеры было отвратительным, приходилось на ощупь прокладывать дорогу среди груды еще дергающихся и шевелящихся тел. Настил моста становился опасной поверхностью, особенно когда на него потекли ручьи слизи из рваных ран и отрубленных частей тел. Вогнав нож по рукоять в голубоватый череп, я удержал труп от падения. Толкая его перед собой словно таран, я пробивал себе дорогу на волю, но все тщетно – создания, упираясь ногами в землю, пытались столкнуть меня в воду, где моя участь будет незавидной. Обреченно стиснув зубы, и тяжело дыша от усталости, я ощущал, как потоки пота стекают у меня между лопаток. Одно из созданий привлекло мое внимание – этот ничем не отличался от остальных уродов за исключением остатков рванья, висящих на нем полусгнившими лоскутами. Когда-то этот был скафандр научного работника с почти стершимся незнакомым логотипом – спираль в треугольнике. “Проект Генезис” – с трудом прочитал я на груди желтую бирку. На большее у меня не хватило времени, приходилось вертеться, как на раскаленной сковородке, отражая атаки со всех сторон. Все видимое пространство вокруг и позади меня, заполонили склизклые создания, давящие мычащей массой. Я не сразу заметил как длинная очередь из автомата, расчленила на части ближайшую ко мне тварь, собравшуюся спрыгнуть мне на голову. Вторая очередь срезала головы трем водяным, когда те появились над краем моста уже позади меня.

– Сержант! Если ты еще жив, пригнись! – выкрикнул откуда-то из темноты Заноза.

– Сейчас будет море крови и мяса… – эхом добавил Верзила, раскручивая свой кошмарный пулемет с шестью стволами. – Поберегись…

Бросившись плашмя на бетон, я несколькими ударами ножа вспорол синее брюхо и, перекатившись в сторону, выпалил из дробовика в голову взревевшего шагота. Длинная очередь, выпущенная с бедра, пробила кровавую дорожку среди бородавчатых тел, открыв путь к спасению. Пока водяные не пришли в себя, перепрыгивая через их трупы, я выбрался на берег, внимательно глядя под ноги – не хватало поскользнуться на чужих кишках и сломать шею.

– Спасибо. – Скупо поблагодарил я нежданную подмогу. – У вас был отличный шанс оставить одно чудовище на растерзание других…

– Ну, это мы еще поглядим, кто здесь чудовище! – зло рассмеялся Верзила, вновь щедро обрабатывая свинцом склизкие туши на мосту. – Здесь только один монстр. Это я!

Я схватил Верзилу за плечи и вместе с изрыгающим пламя пулеметом развернул на сорок градусов. Огненный ливень разбил вдребезги покрытие дороги и мгновенно разнес на куски черную зверюгу, выпрыгнувшую из-под старого контейнера. В свете наплечных фонарей, мы разглядели приближающуюся стаю черных существ – пришедших в пещеру на шум выстрелов и запах крови. Стая, обходя нас по широкой дуге, отрезала нашу группу от станции, на которой призывно гудел состав.

– У нас проблема. – Тихо шепнул мне Заноза. – Убежать от них будет проблематично.

– Да что ты? Это целая стая проблем. Эти шустрики будут пострашней слизней. Есть идеи?

Пулемет Верзилы, выдав последнюю очередь, бессильно заглох. Через пару секунд остановили свое вращение и все шесть стволов – закончились патроны. Закинув бесполезный механизм себе на плечи, Верзила даже и не думал выбрасывать свою любимую игрушку. В поезде были запасные магазины, но с таким же успехом они могли находиться и на другой планете. Твари, глухо рыча, не спешили с нападением. Часть из них набросилась на трупы озерных существ. Когтями, разрывая холодную плоть, они заглатывали ее огромными кусками.

– Отвратительно. Правда не так мерзко, как, когда перекусывает Крысолов. – Пошутил Заноза.

– В момент, когда поезд поравняется с нами, не спешите поворачиваться спиной к этим созданиям. Они умнее, чем кажутся. – В пол голоса посоветовал я спутникам. – Эл приедет на помощь, но он опоздает. Если мы не окажемся хитрее этих зверюг, они раздерут нас на части.

Заноза, сменив магазин в автомате, нервно поводил стволом в разные стороны. Нападение можно ожидать с любого из направлений и с любой стороны. На мосту потерянно бродили озерные жители, а всю оставшуюся часть пещеры теперь контролировали черные зверюги с огромными когтями на шести лапах. Размером с взрослого волка, они и по одиночке были опасны, а в огромной стае смертоносны. Держа на прицеле ближайшую стаю тварей, я осторожно отступил к высоковольтному столбу и быстро стал взбираться на самый верх.

– Так и будете стоять как идиоты, пока вас не сожрут? – окликнул я спутников сверху.

Верзилу и Занозу не пришлось просить дважды. Переглянувшись, они быстро взобрались вслед за мной на площадку ремонтников, где я и решил организовать оборону. Площадка находилась на высоте шести метров от земли и удобно нависала над железнодорожными путями. Это было единственное место, куда не могли забраться черные создания. Для этого им пришлось бы для начала отрастить себе руки, ноги или как вариант крылья.

– Неплохо придумано. А что дальше? – Выдохнул Заноза.

– А дальше следи за своими яйцами и не дай их себе оторвать! – рассмеялся Верзила.

Огрызаясь короткими очередями, наш наскоро бронированный транспорт, медленно приближался к нам. Рельсы, неустойчиво прогибаясь под его весом, отчаянно стучали на стыках. Дизель, пыхтя выхлопами, с рыком тянул за собой вагон и открытую платформу, в которой сейчас отчаянно оборонялись Молчун и Крысолов. Отгоняя зверей короткими очередями, они призывно махали нам руками – делая знаки быть готовыми к прыжку вниз.

Стая, словно спущенная пружина, сорвалась с места и волной ринулись в атаку.

– Уродцы на мосту, тоже ожили! – предупредил Заноза.

Звери, мощно отталкиваясь задними лапами от пола пещеры, подпрыгивали на три метра вверх и старались зацепиться зубами за ажурную конструкцию столба. Некоторым это даже удавалось, тогда в дело вступал мой дробовик, разрывая на куски клыкастые черепа. Чаще звери просто соскальзывали вниз, прямо на своих сородичей тут же исчезая в лохматом клубке.

– Меня начинают волновать их попытки. Так они по спинам друг друга и до нас доберутся. Может гранату? Ну, хотя бы осколочную? – предложил Заноза, доставая ее из ранца.

– Не стоит. Атмосферный анализатор показывает опасное содержание метана. Мы лишь по чистой случайности не воспламенили пещеру и не сгорели заживо. Не надо искушать судьбу.

Ставший машинистом Эл, прибавил скорость состава и предупредил нас по громкой связи, что у нас будет всего одна попытка на прыжок. Вдавив до упора ручку ускорения и в пол голоса бормоча молитвы, крепко ухватился за рычаги управления, двигаясь прямо на стаю.

– Вообще-то высоковато прыгать, – неожиданно заколебался Заноза. – Я, наверное, не смогу…

– Обычно в таких ситуациях наш ротный делал так…

Я дал ему сапогом под зад, и задорно подмигнув Верзиле, спрыгнул следом. После пары секунд свободного падения, деревянный настил открытой платформы с ужасной силой ударил меня по ногам и опрокинул на Молчуна. Верзила приземлился на ноги взвывшего от боли Крысолова, а вот Заноза чуть не влетел между вагонами, но я его вовремя удержал за шкирку и вытянул в безопасное место. В этот момент раздался страшный скрип и мерзкий хруст. Нас с головы до пят окатила мерзкая слизь – состав влетел в толпу существ и сейчас щедро шинковал их колесами и кусками железной арматуры, торчавших ржавыми шипами с обоих бортов. Поддавшись внезапному порыву, я опустил голову ниже борта, а туда где она только что находилась, впилась разрывная пуля, прилетевшая со стороны входа в пещеру.

– “Что за черт…” – еще успел подумать я, оглянувшись.

– Меня сейчас вырвет. Какая вонь! – сморщил нос Крысолов, стряхивая с себя сизые потроха.

– Только не рядом со мной! – прорычал Заноза, отталкивая его от себя.

Поезд, за минуту миновав все пролеты моста, скрылся в черном зеве тоннеля. Но у Верзилы был свой план мщения и он не преминул им воспользоваться на прощание. Перед тем как состав скрылся внутри тоннеля, чья-то заботливая рука швырнула плазменную гранату в сторону озера. Ребристый цилиндр, ударившись о стену тоннеля, словно мячик отскочил от нее и с тихим всплеском шлепнулся в озеро. Пять или шесть секунд ничего не происходило. Потом с глухим рокотом в воздух, взмыл в фонтане пара раскаленный добела шар плазмы. Смесь кислорода и метана мгновенно воспламенилась. Произошел мощнейший взрыв, потрясший своды всей пещеры. Мне даже поначалу показалось, что ударная волна скинет поезд с рельс, но ничего подобного, конечно же, не произошло, иначе на этом и закончилась бы наша эпопея.

Устало вытянувшись на грязном настиле платформы, я стал неторопливо счищать с лезвия присохшую к нему слизь. Остальные нервно хихикая, вдруг расхохотались и стали смеяться словно умалишенные. Закрытые дыхательными масками лица, перемазанные слизью и кусками мяса, так забавно ухали и хрюкали, что даже я впервые за долгое время, позволил себе криво улыбнуться. Мы вырвались из цепких лап адских созданий. Эл, с остервенением счищая кровь со своей бороды, с удивлением косился на нас. Эти смеющиеся в стороне парни, наверное, вызывали в его душе сложные чувства. С одной стороны он люто ненавидел беспринципных уголовников, а с другой не мог не проникнуться уважением и восхищением. Каждый из нас, обладал массой пороков, но при этом оставался харизматичной личностью и пусть мы об этом не знали, с такими напарниками, возможно, он и доберется до цели живым.

Щелкнув тумблером, Эл включил носовые прожектора и с величайшей сосредоточенностью стал следить за путями. Это был далеко не конец всех их бед. Впереди ждала неизвестность.

Доподлинно не известно, кто больше удивился, солдаты Фролова или сами адские исчадия подземелий наткнувшись друг на друга. Неожиданный взрыв метана в пещере спутал Фролову все карты. За минуту до взрыва, передовые подразделения его бойцов вошли в пещеру, когда поезд отходил от перрона. На открытую платформу поезда спрыгивали со столба люди, а пещера, вибрировала от громового рыка и сухой трескотни автоматического оружия. Командир взвода тут же вскинул снайперскую винтовку к плечу, целясь в вожака уголовников. Подбежавший к нему Фролов попытался выбить из его рук оружие, но немного опоздал. Палец успел нажать на курок, и бронебойная пуля отправилась в свободный полет, но неожиданно сгустившееся пространство отклонило ее на несколько сантиметров. Она должна была снести верхушку черепа Ингвара Грина, но вместо этого попала в борт поезда.

– Чертов идиот! – закричал Алекс замахиваясь прикладом на подчиненного. – Если бы хоть один волос упал с его голов, ты до конца своей короткой жизни кормил червей!

Поезд исчез в тоннеле, а на его месте появился огненный вихрь, заполнив огнем половину видимого пространства. Заживо горящие создания, волной устремились к новоприбывшим. Фролов быстрее остальных, сообразив, что происходит, первым догадался захлопнуть забрало шлема и найти себе укрытие в груде железного хлама. Свод, не выдержав давления раскаленных газов, обрушил на головы водопады камней. Контейнеры и ржавые краны ломались и кружились в воздухе словно картонные. Орущие от страха и боли люди, еще не успели опомниться от шока взрыва, как волна обгоревших и весьма озлобленных тварей, захлестнула их с головой.

С каменного свода сначала свесилось работающее на высоких оборотах сверло, потом в пещеру протиснулось длинное стальное тело буровой машины имперцев. Словно огромный червяк, она извивалась в море огня и падающих обломков. Увидев на ее борту полустертый символ правящего дома, Фролов вздрогнул и сильнее стиснул цевье оружия.

–“Только “этих” здесь для полного счастья не хватало”. – Раздраженно думал он.

– Это что ли, Ваша подмога?! – дико заорал один из оставшихся в живых солдат, но прыгнувшая ему на голову тварь мгновенно оборвала его возмущенные вопли. Очередями, расстреливая горящих заживо зверюг Фролов, попытался организовать оборону, собирая в одном месте оставшихся в живых солдат. Разбившись по два-три человека, они, стоя спина к спине оборонялись среди пламени и скачущих чудовищ. К тому времени первая машина Империи еще только грызла пол пещеры, а за ней следом выползли три другие машины идентичные первой. Извиваясь, они разнесли вдребезги мост и сползли в озеро, где продолжили бурение грунта.

Раздраженно закатив глаза, Фролов поднял с пола выроненную солдатом ракетную установку и взял на прицел блестящий бок буровой машины. Совместив два электронных прицела на стыке корпуса и бура, нажал на курок. Две огненные струи сорвались с направляющих и с шипением полетели в сторону указанной цели. Оператор буровой машины с усмешкой наблюдал за мечущими в огне людьми стреляющих в буры. Шкура титана могла выдержать, еще и не такие попадания и волноваться было совершенно не о чем. Внезапно аварийный сигнал тревоги привлек его внимание. Датчики сигнализировали о нарушении герметичности корпуса и утечке жидкого азота из охлаждающего контура бура. Одна из ракет ухитрилась влететь меж сегментами и удачно поразила одну из немногих уязвимых частей. Теперь машина не сможет работать на высоких оборотах – иначе не избежать пожара.

– Везучие ублюдки! – процедил оператор, обернувшись к напарнику, указал взглядом на аварийный блокиратор. – Стопори бур, пока температура не дошла до критической.

– Может, для начала уберемся из пещеры? Не нравится мне это место…

– Пока не починим охлаждение, нечего и думать о дальнейшем продвижении. Предупреди остальных. Пусть не ждут нас. Догоним их позже. Сканеры показывает под нами толстенные пласты железной руды. Если бы порода была мягкая, я бы не волновался. А так…

– Выпускать десант наружу?

– Давай. Пусть очистят пещеру.

Закрытые с ног до головы в тяжелую броню, штурмовики Империи нехотя потянулись на выход по опустившемуся пандусу. Выходить наружу им не хотелось, но оставаться внутри раскаляющегося корпуса, хотелось еще меньше. Тихо переговариваясь между собой, они короткими перебежками продвинулись на тридцать метров вглубь пещеры. В мерцающем свете огня их глазам открылся невообразимый хаос из валунов, завалов и обгорелых тел, что не поддавались идентификации. Десантники вышли к тому месту, где еще совсем недавно твари безбожно кромсали когтями и клыками визжащих от страха людей Фролова. Открывшаяся картина настолько поразила имперцев, что они под впечатлением увиденного, стали, пятится назад. Груды тел искрились на земле, словно через них пропустили ток высокого напряжения. Трупы, дергаясь и извиваясь, делали робкие попытки встать на четвереньки. Колышущаяся пелена тумана стелилась над полем боя, насыщая плоть инфернальной энергией.

– Что это за дрянь? – дрожащим голосом спросил командир взвода. – Выясните. Возможно, это обычная аномалия, связанная со статическими зарядами…

– Это не аномалия, сэр! – нахмурился солдат, изучая показания эмпирметра, укрепленного на рукаве. – Энергия имеет ярко выраженную инфернальную волновую структуру схожую с колодцем душ. У нас нет оборудования, способного поглотить или компенсировать…

Мертвое тело поднялось с земли. Плотоядно обнажив зубы, хрипло зашипело сквозь разодранное горло. Стало медленно приближаться к застывшим людям.

– Еще живой?! Это невозможно! – вздрогнул командир, непроизвольно отступая за спины изумленных солдат. – У него же головы практически нет!

Тело неуклюже раскачивалось на негнущихся ногах, а потом очень резво кинулось на застывших солдат. Не добежав пары метров, тело споткнулось о камень и кувырком полетело на землю. Новая волна искр затопило помещение, и всюду с новой силой стали дергаться мертвецы.

– Командир, не знаю, что это за чертовщина, но нам лучше отступить… – взмолился капрал.

– Даже если эти создания доберутся до нас, нам ничего не угрожает, в нашей то броне.

– А как же черные звери? Это настоящие исчадия ада! Прикажите отступать!

– Да подожди, ты. Выродки Альянса зашевелились, значит, хотят подраться…

– Очнитесь, сэр! Они отступают! Бегут отсюда со всех ног, к чертям собачьим!

– Действительно отступают! – хмыкнул командир, наблюдая за бегством солдат Фролова.

Откуда-то сверху на офицера свалился волосяной ком и мгновенно опутал с ног до головы. Не прошло и секунды как черные хлопья, заполнили все видимое пространство. Не тронутые этой напастью десантники, открыли ураганный огонь во все стороны, но было поздно. Сотни комьев сгорали как тончайшая паутина, без остановки продолжая сыпаться сверху. Внутри буровой машины, оператор с изумлением наблюдал безумный бег разведгруппы, пятнадцать минут назад полные решимости, отправившиеся на разведку. Сейчас они походили на пьяных бегунов, раскачивающихся на нетрезвых ногах, бросающих на землю кто оружие, а кто дорогостоящую амуницию. Выглядело это со стороны забавно, но именно это его и напугало.

– Открой шлюз. Что-то случилось…

Отстегнувшись от кресла, оператор спустился к шлюзовому отсеку. Кивнув охранникам, приказал открыть запоры. С шипением железные двери раскрылись и впустили внутрь группу выживших десантников. На их скафандрах висели клочья шевелящийся черной массы.

– Что случилось? Вы бежали, словно за вами гнался сам дьявол…

Ближайший из группы солдат, шагнул к нему и со стоном стянул шлем. Оператор от ужаса лишился дара речи, увидев под шлемом кровавое месиво вместо лица. Ужасная догадка кольнула его слишком поздно. Твари, которых он собственноручно впустил внутрь, с глухим рыком набросились на охрану и голыми руками стали разрывать их на части. Кровь щедро оросила стены и потолок, а черные волосы, словно от порыва ветра слетели со скафандров десантников и устремились к мостику, извиваясь по полу, словно змеи или щупальца.

– Тревога! – взвизгнул оператор, но закашлялся, когда ком волос опутал ему лицо. Расширенными от ужаса глазами, он уставился на свои руки, оплывающие на пол, словно восковые или подверженные действию огромной температуры. Жуткая боль обожгла рот. Волосы, пронзив плоть тончайшими иглами, стала расползаться внутри тела. Самое же обидное, что, умирая, оператор не видел перед собой ни столб белого света загробной жизни, ни даже играющих на арфах ангелов. Лишь непроглядная тьма небытия и ужасный холод.

– Так как говоришь, зовут твоего родственничка? – жуя сухарь, переспросил Крысолов. – Не пойми не правильно. Мне страх как интересно, какие нынче имена у мутантов.

– Брайтак. – Насупился Эл. – И он будет почеловечнее некоторых из людей, кого я знаю…

– А вдруг он уже не человек, а монстр и мы приедем к нему в качестве ужина?

– У тебя есть оружие, и есть гранаты. – Вмешался в разговор Заноза – Они даны не для того, что бы ты ими колол орехи. Эл, ты уверен в своем брате? Крысолов дело говорит. Мне не нравится затея, в которой мы доверяем собственные жизни непонятно кому…

– Он мой брат и я ему верю. Кроме него нам никто больше не поможет.

Удобно расположившись в жилом вагончике, мои спутники, валялись на узких кроватях, неспешно ведя скучные диалоги под равномерный стук колес. Сейчас была очередь Верзилы смотреть на пути и держать руку на стоп-кране. Пока что пользоваться экстренной остановкой не пришлось, но всегда существовала вероятность тупика или разрыва рельс.

Вскрыв ножом банку с консервами, я без всякого аппетита жевал чуть солоноватые водоросли. Моя очередь дежурить закончилась. Теперь можно было заслуженно вкусить еды и вздремнуть пару часов. Вот уже шесть часов поезд несется в полную неизвестность, проскакивая один автоматический переезд за другим. Мы не были до конца уверены, что двигаемся куда надо. Единственное что успокаивало, так это то, что мы все же двигались в нужном направлении и никуда не сворачивали. Многих это устраивало, но только не меня. Мне был чужд их ничем не оправданный оптимизм и надежда на ”авось доедим куда-нибудь”.

– А кем был твой брат? Я имею в виду, до того как попал на Ярость? – Не унимался Крысолов.

– Генетиком и инженером. Работал на Монасарасе над проектом Генезис, незадолго до трагедии на изоморфере. После этого его прежняя жизнь полетела к чертям, в особенности, после того как он связался с землянами, в благодарность отправившие его в эту дыру вместе со мной. Поначалу было нелегко, но мой брат всюду был со мной. Кроме него у меня никого больше нет.

Заноза покосился на Эла, ощутив к нему внезапное уважение:

– Какая ирония. Генетик, вынужденно стал тем, кого должен изучать и истреблять в случае необходимости. Судьба. Такие истории не редкость когда связываешься с долбаными властями. Ну, а ты как с ним общаешься? Надеюсь не по проволочному телефону? Ха!

Эл бережно извлек из кармана и показал кустарно сделанный металлический медальон.

– Гипногенератор. Усиливает Альфа-волны мозга.

– Ого! Здорово придумано. Ни за что не поверю, что передатчик сконструировал ты сам.

– Мой друг погиб под обвалом. Он был хорошим техником.

– Ну, допустим. А где именно твой брат будет нас ждать, и как мы его найдем? Я лично понятия не имею, где мы находимся. Да как тут вообще можно ориентироваться?

– Не бери в голову. Брайтак нас сам найдет. – Эл внезапно умолк.

– И сожрет! – хохотнул Заноза, переворачиваясь на другой бок. – А ты чего такой мрачный, Сержант? Опять дурные предчувствия? Только избавь меня от страшных откровений. И большое тебе человеческое “спасибо”, что скинул меня с вышки. Я из-за тебя чуть шею не сломал кретин! Признаюсь, мне в тот момент было чертовски страшно. Так что я теперь вроде как твой должник.

– Это очевидно, – медленно сказал я, отставляя в сторону, пустую банку. – Когда тебе страшно, ты начинаешь задавать глупые вопросы, и на тебя находит паралич. Из тебя выйдет паршивый игрок в покер, Заноза.

– Это ты верно подметил. А куда ты отправишься, когда мы, наконец, отсюда выберемся?

– Надеюсь вернуться домой, в метрополию Гиди-Прайма. Я солдат Империи.

– Ты что плетешь?! – удивился Заноза, изумленно уставившись на меня. – Какая к чертям Империя? Твоя планета находиться в зоне влияния ее Миньонов? Так бы и сказал. А что касается метрополии, так ее уже лет десять как нет…

– Ты лжешь! – побагровев лицом, я положил руку на клинок. – Это невозможно!

– Приятель, не знаю, какая муха тебя укусила, но метрополии давно нет. Ее испепелили гайлатиняне, когда в последний раз штурмовали. На нее высыпали такое количество атомных бомб, что от нее даже пепла не осталось. Сейчас Гидра первая – жуткая, зловонная и радиоактивная клоака, куда отправляться врагу не пожелаешь. Лучше рви когти с нами на Анубис. Верно, тебе говорю. Лучше планеты в нашем секторе Галактики не сыскать.

– Я был на Анубисе. – Неожиданно вспомнил я. – Хорошая планета. Отличное море.

Новая порция воспоминаний накатила на меня, и я понял, что Заноза мне не лжет. В глубине души я всегда знал, что Империи нет. Я просто обманывал себя, страшась правды.

– Империя мертва. – Пробормотал я. – Уничтожена, вместе с изоморфером много лет назад.

– Ну, а я тебе что говорю! – победно улыбнулся Заноза. – Ты прямо как древнее ископаемое, проспавшее в своей изолированной от внешнего мира норе десять лет жизни. Любой ребенок знает, что сегодняшние остатки Империи, это жалкие кусочки былого могущества прошлого. Своего рода Консорциум миров под управлением старых пердунов чиновников из правящего дома. Остались лишь жалкие тени былого. Как ты вообще угодил на Ярость паря?

Но я его уже не слушал. В висках пульсировало. Головная боль стала просто невыносимой.

– Я был… я не помню кто я и откуда. Вся моя жизнь железная клеть амнезии, в которую меня заманил один мерзавец. Когда я его найду, то сдеру кожу с живого. Это командор Альянса.

– Минутку внимания! – обратился Заноза к лежащим товарищам. – Грину больше не наливайте. Еще немного и ему окончательно сорвет крышу. Крысолов?!

– Чего? – Встрепенулся тот, быстро пряча в карман картинку обнаженной красотки.

– Твою маму через плечо, вот чего! Сержанту больше не давай своей травы! Понял?

– Да я вроде и не давал… – в смятении пробормотал Крысолов. Испуганно проверив тайники на одежде, он с облегчением убедился, что ничего не пропало. Трава, удобно покоилась в пакетиках в подкладке одежды, приятно грея душу и сердце. Подозрительно покосившись на меня, он на всякий случай перепрятал ее в более надежное место.

Делать было совершенно нечего. Крысолов, наскоро раскидав рисованные на картонках карты, стал звать к столу сначала меня, а потом Молчуна. Насупившись, тот осторожно принял карты. Положив на кон горсть патронов, с подозрением стал наблюдать за повеселевшим Крысоловом. Заноза беспокойно ворочался во сне на своей койке, а я, в который уже раз затачивал нож до бритвенной остроты. Эл все это время колдовал со своим гипногенератором, изредка начиная дико орать и кудахтать, словно умалишенный.

– Снова не то… – виновато развел он руками, когда пришел в себя. – Вошел в контакт с тем, кого в данный момент терзала хищная слизь…

– Ну, хватит! Надоело! – неожиданно взорвался Крысолов. – Меня уже вот как достали эти вопли. Если не желаешь познакомить свой зад с моим сапогом Жирдяй, заткни глотку и перестань нервировать меня своими воплями. Из-за тебя я проигрываю шестую партию подряд.

Молчун ухмыльнулся, сгребая к себе выигрыш:

– Сдавай уже. Вопли ему мешают… тебе не вопли, а отсутствие мозгов мешает…

– Я не могу играть в такой нервной обстановке! Слышь, борода. С тебя пять автоматных рожков и пачка ментоловых и клянусь богом я возьму с тебя их!

Потеряв терпение от его нытья, я метнул нож и с удовлетворением заметил испуг в глазах Крысолова, увидавшего у себя над головой впившийся в панель клинок.

– Сейчас мы слышим только тебя. Эл, работай дальше. – Разрешил я.

Сердито фыркнув, Крысолов вытащил из стены нож и метнул обратно. Перехватив клинок за рукоять, я скупым движением загнал его обратно в ножны.

– Спасибо. Ты очень любезен.

В вагон ввалился хмурый Верзила и первым делом, стянув с лица маску, припал губами к фляге. Минуты три он без остановки глотал обжигающий напиток, пока не опустошил флягу. Довольно крякнув, отбросил ее в угол, угодив Крысолову прямо по затылку.

– Эй! Осторожней! Смотри куда кидаешь!

– Чья очередь? – Спросил Верзила, окинув всех хмурым взором воспаленных глаз.

– Нашей невезучей Крысы. – Хихикнув, подсказал довольный Молчун.

Улегшись на скрипнувшую кровать, Верзила блаженно вытянул ноги.

– Вот это я понимаю, путешествие. Сейчас тащились бы в самом начале пути. Красота.

Крысолов, закинув за спину автомат, и наградив меня на прощание ненавистным взглядом, ушел на дежурство. Верзила промаявшись, решил последовать примеру Занозы – тот спал как убитый уже целый час. Не находя себе работы по душе, я пересел поближе к Элу и взял передатчик. На вид простой кусок прессованной проволоки с вкраплениями итаниума в качестве питательного элемента. Действительно недурно придумано, если эта штука и вправду работает.

– Как им пользоваться? – спросил я, вертя медальон в руках.

– Приложи ко лбу и сосредоточься. Только будь осторожен, тебя может зашвырнуть в любой разум, даже нечеловеческий. – Предупредил Эл, на всякий случай, отодвигаясь в сторону.

Пожав плечами, я беспечно приложил к голове устройство. Сначала ничего не происходило. В следующий миг я обнаружил себя жующим человеческую руку, затянутую в черную перчатку. На меня накатила дурнота, стоило только почувствовать во рту вкус разложения. Жующее существо в чьем разуме я оказался, снова склонившись над трупом, выдрало из него кровавый позвонок. Естественно управлять мыслями чудовища я не мог, так же как и влиять на его движения и поступки. Я просто сидел внутри чужого разума, ощущая все, что ощущало оно. Невидимый хозяин, еще немного полакомившись истерзанным телом, навострил уши – встревожено прислушиваясь к приближающимся звукам. Пещера, где находилось существо, по площади равнялось десяти футбольным полям вместе взятых. Железнодорожные пути, пересекали ее по диагонали. В данную минуту звук шел от сверкающего огнями семафора. Гул из тоннеля заставил существо расправить кожистые крылья и резко взметнуться к своду, где с потолка свисали его пробуждающиеся сородичи. Немного покружив внутри пещеры, он стал издавать пронзительный писк, на который откликалось, все больше голосов. С высоты открылась вся панорама пещеры, а так же несущийся на бешеной скорости поезд появившийся из тоннеля разрезая тьму прожекторами. Над ним уже кружила стая из пары десятков особей. Мои чувства и ощущения трудно описать, когда я сообразил что нахожусь в теле проционского вампира. Сейчас тварь недвусмысленно давала понять сородичам, что внутри стального механизма чует наличие теплокровных. Сигнал к атаке всколыхнул всю стаю. Крылатые силуэты стали пикировать вниз.

Придя в себя, я первым делом увидел вытянутые физиономии Верзилы, Эла и проснувшегося от воплей Занозы с отвисшей челюстью. Отложив в сторону схваченный впопыхах автомат, он сердито поднялся с пола, куда свалился со второго яруса, набив себе шишку на затылке.

– Это самый жуткий клекот, который я когда-либо слышал! – Наконец обрел дар речи Заноза. – Категория ”лучшая пародия” по праву принадлежит Сержанту. – Медленно закипая, он сделал в мою сторону неприличный жест рукой. – Вот тебе, а не мои аплодисменты! Некоторые, между прочим, пытаются хоть немного поспать.

Вернув Элу гипногенератор, я взял со своей кровати дробовик. Окинув тревожным взглядом притихших спутников удивленных моими действиями, снял оружие с предохранителя.

– В морге выспитесь. Я был проционским вампиром. – Отметив в их глазах недоверие, счел долгом объяснить свое странное поведение. – Они уже здесь. Готовьтесь к битве.

– О боже! Я же просил ничего не давать Грину! – закатил глаза Заноза. – Опять приходы?

– Целая стая сейчас пикирует прямо на нас. Это веская для тебя причина?

– Ты псих, Сержант! Проционские вампиры вымерли на Ярости тысячелетия назад…

Жуткий скрежет когтями по крыше вагона, заставил всех плашмя упасть на пол. Сквозь треснутое стекло в вагон заглянула зубатая морда синюшного как у утопленника цвета. Вскинув дробовик, я невозмутимо влепил разрывной заряд прямо промеж раскосых алых глаз, лопнувших, словно яйцо в микроволновке, в то время как остальные спутники с криками страха принялись стрелять во все стороны. Внутрь сквозь сквозные пулевые отверстия стали врываться, насыщенные аммиаком испарения заставив всех спешно надеть на лица дыхательные маски.

– Вампиров не существует! Это галлюцинация! – Орал Заноза, выпучив за стеклами глаза.

– Лучше выйди наружу и скажи им, что не веришь. – Посоветовал я, затягивая потуже ремни маски. – Нужно предупредить Крысолова. Если его подстерегут снаружи, ему точно кранты.

Громоподобные удары сильных лап и крыльев, обрушились на крышу жилого вагона. В потолке постепенно образовывались разрывы, сквозь которые тянулись жадные когтистые лапы. Лица вампиров, словно карикатурное подобие человеческого, кривились в злобных гримасах. Разрывая обшивку вагона зубами и когтями, они стремились попасть внутрь, где их ждала долгожданная кровь и еда. Вскоре крыша стала представлять жалкое решето из пулевых отверстий и рваных дыр. Клекоча и издавая глотками неприятные для слуха вибрирующие импульсы, вампиры снова взмыли к сводам пещеры. Собравшись в единую стаю, общей массой обрушились вниз – словно громадный таран, протаранив крышу в доброй дюжине мест. Калеча крылья, словно гигантская саранча принялись по головам друг у друга протискиваться в вагон.

– За ножи! Автоматами не пользуйтесь, если не желаете перестрелять друг друга! – Выкрикнул я, выхватывая из ножен свои заветные клинки. Начавшаяся затем резня, затмила собой все остальные драки, в которых я когда-либо участвовал. Кожистые крылья, что есть силы лупили по лицу и спине, не уступая по силе дубинкам. Страшные когти скреблись о скользкий материал одежды, выдирая карманы и застежки. С хрустом, вгрызаясь в упругую плоть, металл клинков безжалостно пронзал тела вампиров. Внутри этих созданий, было минимальное количество жидкости. Поэтому когда клинок отрубал лапу или смахивал голову с плеч, на пол вытекал жалкий ручеек чернильной жижи. В воздухе под порывами ветра кружили клочья перепончатых крыльев, а уши вибрировали от визга и рева, сошедшихся лицом к лицу сражающихся сторон. Все смешалось в одну рычащую кучу из рук, ног, клыков и крыльев. Верзила, держась обеими руками за ствол пулемета, яростно орудовал им словно дубиной. На нем давно висели одни лишь лохмотья скафандра, а тело кровоточило из десятка глубоких ран. Одурев от запаха крови, монстры не обращая внимания на колющие и режущие удары, жадно слизывали ее с пола. Под ногами валялось, по меньшей мере, десяток трупов, среди которых пока что были одни летуны.

Заноза, забившись в угол, короткими выстрелами прикрывал наши спины. Навалившиеся на него твари, были не так сильны, как взрослый мужчина, но трое-четверо атаковавших со всех сторон одновременно, могли повалить на пол и разорвать тело как Тузик грелку. Прыгнув на спину вампира, щелкающего зубами у самого лица Верзилы, я не раздумывая, свернул твари голову набок. Откинув в сторону судорожно дергающееся тело кровопийцы, мощным ударом наискось рассек грудную клетку другого вампира до трепещущего комка заменявшего им сердце. Потеряв равновесие от мощного удара в грудь, я повалился прямо на сморщенные тела погибших монстров, инстинктивно выставив перед собой нож. Голова склонившегося надо мной вампира, лопнула со звуком перезревшего плода, а я благодарно кивнув Занозе спасшего меня метким выстрелом с противоположного конца вагона. Уголовник лишь насмешливо подмигнул мне.

Узкие окна кабины локомотива, были отличным местом для обороны, а толстые борта корпуса практически неуязвимы. В кабине было достаточно места, чтобы все могли там укрыться. Стряхивая с себя выживших визжащих и шипящих тварей, все ринулись к выходу. Ударом приклада, столкнув ближайшего вампира обратно в окно, я на секунду выглянул наружу и с похолодевшим сердцем, увидел черную тучу из тысяч и тысяч особей. Они без устали махали крыльями, очень быстро нагоняя состав. Нас разделяло метров сто, но оно очень быстро сокращалось. Если мы не избавимся от них, до конца этой бесконечной пещеры доберутся лишь наши высушенные досуха мумии лишенные крови. Срочно требовалось принять решение.

– Хватит валять дурака! – заорал я на Верзилу и Занозу, наблюдая как они вдвоем избивают ногами визжащую на полу тварь. – У меня есть идея как нам избавиться от них. Слышите?

– Что ты еще задумал? – Спросил Заноза, тяжело переводя дыхание. – От твоих светлых затей и идей, у меня мурашки по коже!

– Спасаю ваши жалкие душонки, если вам самим на них начхать!

Заноза, пристрелив последнего выжившего вампира, ударом кулака не дал другому протиснуться в разбитое окно. Устало обернулся ко мне. – Говори, не тяни резину.

– У нас целая тонна органического топлива. – Быстро намекнул я.

– И что дальше? Думаешь, оно нас спасет? А куда мы без топлива уедем, ты об этом подумал?

– Если мы не скинем стаю с хвоста, ехать дальше будет некому.

Считая свою затею крайне неудачной, я выскочил на открытую платформу прицепного вагона. У самого ее дальнего края была закреплена в специальных зажимах, тысячелитровая стальная емкость с топливом, от которой тянулись шланги. Не бог весь, какой резервный запас, но без него мы бы уже давно остановились. Резервуар был опустошен лишь на половину. Остатков топлива должно хватить на красочный и яркий фейерверк. Затылком, почувствовав приближающегося из тьмы летуна, я заблаговременно увернулся и отогнал его выстрелом с бедра, целя в туловище. Крылатая бестия на полной скорости ударилась о металлический настил платформы и жалобно заклекотала. Добив ее выстрелом в голову, брезгливо столкнул ногой прямо на пути. Расцепить вагоны вручную оказалось труднее, чем я рассчитывал. Механизм сцепки проржавел настолько, что поддался на усилия лишь после второго выстрела разрывного заряда. Выхватив из кармана осветительную шашку, я запалил ее и швырнул поближе к цистерне. Разбрызгивая искры, горящий цилиндр закатился под емкость с топливом и там ярко сверкал, разбрызгивая искры, выхватывая из тьмы демонические морды вампиров. Платформа стала медленно отставать от состава. Теперь осталось прострелить цистерну и…

Перевитая чудовищными мышцами лапа, ухватила меня за горло и резко вздернула в воздух. Потеряв опору, я выпустил винтовку из рук и судорожно схватился обеими руками за стальные поручни жилого вагона. Когтистая ладонь так сильно усилила хватку, что я не мог вдохнуть ни единого глотка воздуха. Черная лапа – пропахшая сладковатым запахом разложения постепенно сжималась, стремясь раздавить шейные позвонки. Удерживаясь за поручни ногами, я высвободил руки. Дотянувшись до ножей закрепленных на пояснице, стал перепиливать в локте держащую меня лапу. Вампир заклекотал и нехотя отпустил, не дожидаясь пока конечность отделиться.

Платформа с горючим продолжала катить за нами по инерции, всего в нескольких десятках метров от нагоняющей стаи. В этом месте пещера сильно сужалась – идеальное место для взрыва, да вот только теперь ничего из этого не выйдет. Мой дробовик валялся где-то на путях, а другого оружия при мне не было. Досадливо сплюнув на несущиеся рельсы, я подтянулся и вполз внутрь вагона, ставшего похожим на печальный катафалк или склеп полный тел. Увидав во тьме вагона смутную фигуру, приготовился к новой драке, но это был не вампир, а нечто похуже.

– Я чуть не принял тебя за одного из них. – Проворчал Верзила, протягивая мне руку и помогая подняться на ноги. – Пойдем, все наши уже в безопасности.

– Стреляй в цистерну!

– Как скажешь. Ловите родные! Сегодня у вас, будет свинцовое отравление и “легкие” ожоги…

Зло рассмеявшись, Верзила раскрутил ротор пулемета и стоя в проеме двери, стал поливать очередями нагоняющие нас крылатые орды. Поводя стволами сверху вниз, пытался в первую очередь поразить тех, кто взлетел выше остальных, стараясь не попасть под раскаленный свинец.

– Да ты в платформу целься, дубина! – рассердился я, смахивая с лица кровь.

Бронебойные пули изрешетили цистерну, позволив топливу свободно хлынуть прямо на осветительную шашку. Огненный вихрь мгновенно разворотил емкость и расплескался огненным дождем во все стороны. Объятые пламенем черные орды, дико визжа, наполнили воздух такой силы пульсацией и воем, что я думал у меня лопнут барабанные перепонки. Со всего маха сталкиваясь в полете, горящие вампиры ломали крылья о стены, а если помножить это на вихрь стали что исторгало из себя оружие Верзилы, эффект получился весьма ощутимый.

– Эй, Сержант! Ты видишь, что вытворяют эти парни? Ха-ха! Горите живьем ублюдки! Не на тех напрыгнули! Жаль остальные забились по углам жалкими трусами и не видят…

Из объятой пламенем стаи, вылетел чудом уцелевший вожак. Сделав последний отчаянный рывок, он сбил Верзилу с ног и откинул внутрь вагона. Если бы я в тот момент не валялся на полу, на его месте, мог оказаться и я. Зубы, больше подошедшие газонокосильной машине в три секунды перекусили горло человека и погрузились глубоко в тело. Полые внутри, они за несколько секунд высосали огромное количество крови из съежившегося прямо на глазах тела Верзилы и так же быстро вновь скрылись во рту. Все случилось за какие-то мгновения, ужаснув меня ловкостью и скоростью, с какой все это было проделано.

– Ты следующий! – с рыком обернулся ко мне монстр, демонстрируя завидное знание человеческой речи на превосходном имперском диалекте. Расправив тлеющие крылья, он выдвинул из пальцев блеснувшие двадцати сантиметровые когти. Перегородив лапами, выход из вагона, стал надвигаться на меня, тесня к проему, ведущим на пути. Поезд въехал в черный зев тоннеля и ускорился, двигаясь под гору. С ненавистью, разглядывая смердящий силуэт, изуродованный мутациями и природным уродством, я не без злорадства подметил, что у вампира левая верхняя лапа перепилена в районе локтя. Неужели старый знакомый? Роняя кровавую слюну на пол, вожак сделал неосторожно попытку напасть сбоку, но, получив обоими клинками под ребра, с клекотом отскочил от меня прочь.

– Человеческая гниль! – взвыл он, карябая когтями стену. – Я высосу не только твою кровь, но и твою душу! Я сделаю из твоих костей флейту и каждый раз, когда буду играть на ней, твоя душа будет извиваться в аду от боли!

– Изыди, демон. Прежде мои кости острыми иглами застрянут у тебя в глотке.

Поигрывая ножами, я чиркнул их друг о друга, словно предостерегая его от затеи. Вампир, осознавая свое преимущество, не спешил делать новые ошибки и нападать снова, но и стоять без дела тоже не мог. Подхватив с пола осколок поручня, он с его помощью заклинил дверь, ведущую к кабине локомотива.

– Друзья не придут! – рявкнул он. – На легкую смерть теперь можешь не рассчитывать.

– Тогда гляди сюда умник хренов. – Я извлек из подсумка на поясе плазменную гранату и демонстративно сдернул чеку. – Смекаешь, ублюдок? Готовься к смерти!

С яростным воплем, демон кинулся на меня, не обращая внимания на режущие и колющие удары, вырвал из рук гранату и поспешно вышвырнул в разбитое окно. Спустя секунду остатки вагона ощутимо встряхнуло взрывной волной. Едва не слетев с рельс на повороте, вагон жалобно заскрипел, опасно накренившись на один бок. Демон сбил меня с ног, но я уперся ему в грудь ногами и быстро кромсал ножами его горло и грудь, не давая ему добраться до моего горла.

– Тварь… мерзкая… – хрипел он, выхаркивая на меня потоки крови.

– Это ты про меня? Ну, ты хам…

Перекинув вампира через голову, резво вскочил на ноги. Не давая ему времени опомниться и прийти в себя, ухватился за болтающуюся на сухожилиях лапу и открутил ее в локте. Заорав, так что стены завибрировали, вампир стал кататься по полу, баюкая культю. Дотянувшись до гранатомета все это время спокойно покоящегося под кроватью Занозы, я спокойно направил ствол на барахтающуюся фигуру, прекрасно освещенную на фоне дверного проема.

– Эй, засранец! Передавай от меня привет, своему богу…

Показав вампиру неприличный жест, я нажал на курок гранатомета. Кумулятивный подкалиберный снаряд, словно теннисный мячик, вышиб наружу крылатую бестию и разорвал на множество частей в десяти метрах позади вагона. Клекот и визг оборвались сразу после взрыва и гула обвала. Выскочив меж вагонами, я с трудом отцепил от локомотива изуродованный вагон. Сняв вторую гранату с предохранителя, метко закинул ее в вагон, в который уже стали залазить уцелевшие в огненном шторме твари. Все это время наблюдавший за моими действиями Эл, держал руку на запорном механизме. Стоило мне подбежать к дверям, как он поспешно впустил меня внутрь. Вагон полыхнул короткой вспышкой и распустился словно цветок. Осколки разбросало в разные стороны, с чавкающим звуком, пройдясь по телам самых упрямых вампиров. Остальные прекратили преследование, видимо решив, что с них довольно.

– А где здоровяк? – непонимающе спросил меня Эл. – Он ушел тебя спасать.

– Верзила мертв. Вожак этих тварей прикончил его, перегрызя глотку.

– Уж лучше его, чем меня. – Поежился Крысолов, быстро перекрестившись.

Заноза и Молчун узнав о смерти товарища, никак не прокомментировали услышанное. Лишь помрачнели и замкнулись в себе. Они давно смирились, что жертвой может стать любой из нас, так зачем горевать, когда мы все смертники? Смерть поджидает каждого из нас.

– Жаль пулемет потеряли. – Только и сказал Молчун.

Я пристально посмотрел в его глаза, и презрительно сплюнул на пол. Эти уголовники начинали раздражать, своим пофигительским отношением к жертвам товарищей. Еще и трети пути не прошли, а потеряли одного из своих и растратили почти все свои боеприпасы на второстепенные цели. Нет, так дело не пойдет. Мы или вместе или порознь.

– Неприятности еще не закончились! – с тревогой в голосе сообщил нам Эл.

– Что случилось? Еще вампиры? – вздрогнул Крысолов, сжимая автомат.

– Впереди тупик. Придется прыгать с поезда на ходу. Я не могу его остановить.

– Что ты сказал?! – Все окружили взволнованного бородача, словно тот признался в смертных грехах и специально завел их всех в смертельную ловушку.

– Что слышали! Мы разогнались так, что в случае крушения от нас мокрого места не останется. Но есть и хорошие новости. Мы недалеко от цели и под нами вода!

Выглянув в окно локомотива, все увидели узкую кромку воды – мост протянулся над самой подземной рекой, а оконечность моста впереди пути, упиралась в потолок пещеры.

– И это хорошая новость? Это же конец! – заорал Крысолов. – Прыгать во время движения?

– А, почему бы и нет? Еще успеем слегка притормозить…

– Это самоубийство! – Завопила наша неугомонная крыса.

– Заткни чавку! Если желаешь, оставайся и подыхай! – потеряв терпение, я оттолкнул его с дороги, направляясь к ржавой двери. – Эл, немедленно задействуй тормозные модули…

– Уже давно активировал. Разве не заметно?

– Да вообще то, не очень… – пробормотал Крысолов.

– Я здесь ни при чем, такие тормоза. Нужно прыгать сейчас, потом будет поздно…

Разгоняясь на резком спуске, локомотив, разбрасывая снопы искр из тормозных модулей, опасно раскачивался из стороны в сторону. Строители построили мост над бушующим водным потоком, но не предусмотрели мощные тектонические процессы. Мост из гибких сегментов прогнулся в центре словно дуга, а лопнувшая часть полотна упиралась в свод пещеры.

– Ну, надо же, хрень какая! Почему именно сейчас? – в сердцах снова возопил Крысолов.

– Вопрос конечно риторический. – Молчун криво ухмыльнулся и первым подошел к двери. Испуганно бормочущий молитвы Крысолов, косо поглядывал в темные глубины подземной реки. Сейчас не только ему было плохо. Прыгнуть в воду пол беда, а когда водопад тебя скинет с высоты девятиэтажного дома, то тут как сказал кто-то из классиков: “без вариантов”. Изодранные комбинезоны не внушали оптимизма, а дыхательные маски едва очищали воздух умирающими мембранами – основной запас фильтров был уничтожен еще в жилом вагоне. Сняв с лица маску и глубоко вздохнув, Заноза тут же закашлялся, а его лицо заметно позеленело. Быстро надев маску, он стал жадно восстанавливать дыхание.

– Ну, как? – язвительно подколол его Крысолов. – Можно дышать?

– А ты сними свою и попробуй. Вонь невыносимая, словно тонны гнилого мяса…

– Метан?

– Да какая разница…

– Все. Ждать больше нельзя.

Распахнув дверь настежь, я спустился к внешнему ограждению. Вода находилась на расстоянии каких-то десяти метров. Эта подозрительная масса бурлила и клекотала, словно огромная овощная похлебка. Закрепив получше ремнями клинки, два коротких автомата и подсумку с боеприпасами, помянув на прощание всех демонов, я резко оттолкнулся от локомотива. Прыгать нужно было в сальто – головой вперед, гася ногами об воду инерцию движения. Удачно пролетев в воздухе несколько пролетов моста, я мгновенно погрузился с головой в холодную жижу, принявшую меня в свои скользкие объятия. Всплыв на поверхность, я активно заработал руками и ногами, слыша как где-то над головой жалобный скрип тормозов и грязную ругань падающих вниз людей.

–“Заноза”. – Решил я. Только он умел так витиевато ругаться. Следующие голоса и мат принадлежали Крысолову и Элу. Молчун, оставаясь верным самому себе, падал в полной тишине. Удачно приземлившись в реку, мои спутники стали хаотично светить фонарями в разные стороны, стараясь плыть против течения. Их подкидывало на маленьких порогах, волны скрывали с головой, но они яростно продолжали сражаться с потоком.

– Сержант! Я тебя вижу! – выкрикнул Крысолов.

– И что с того? – хмыкнул я, широкими замахами загребая воду. – Вперед свети, идиот…

Молчун, всплыв неподалеку от меня, принялся за маской шумно фыркать. Посветив вперед, он бешено заработал руками, стараясь обогнать остальных и первым доплыть до высокого берега. Локомотив, взмыв к низкому своду пещеры на полной скорости, успешно взорвался, на несколько драгоценных мгновений высветив всю пещеру. Порог водопада начинался в двадцати метрах впереди. Вот плывущие друг за другом головы Занозы и Эла исчезли из поля зрения. Гул водопада растворил их вопли, дав воображению богатую пищу для размышлений.

– Эй, Молчун… – окликнул я своего пыхтящего соседа. – Хватит играть в труса. Все равно тебе не справится с этим течением. Ложись на спину и плыви ногами вперед.

Выпученные от страха глаза Молчуна, за стеклами маски утвердительно моргнули.

Глубоко дыша, я не слышал собственного дыхания – гул водопада, заглушал все остальные звуки. Страх холодными щупальцами проник в душу. Снова приходилось уповать на удачу.

– Грин. Мне страшно… – неожиданно выкрикнул Молчун. – Я не хочу умирать. Только не так.

– Прикуси язык, парень. Еще накличешь беду. – Рассердился я, прикидывая на глаз оставшееся расстояние до края водопада. – Когда упадем, не ори под руку. Я это страшно не люблю.

Мощный поток воды подтолкнул нас к краю пропасти. Не выдержав напряжения нервов, я отключил фонарь на шлеме. Падать во тьме полной неизвестности для меня было предпочтительней, нежели видеть высоту и осознавать, что тебя ждет внизу.

– Ты зачем выключил свет? – испуганно заорал Молчун. – Включи обратно… – Грохот водопада заглушал его угрозы и мольбы. – Сержант Грин! Ты настоящая скотина…

Вопль и крики стал удаляться, стоило потоку вышвырнуть его за край водной могилы.

– Я знаю. – Грустно улыбнулся я, двигаясь следом за ним. В следующую секунду, я сам вылетел в пустоту и в потоке брызг, стал набирать скорость в свободном падении. Вспоминая старые навыки парашютиста, я свел ноги вместе, руки прижал к бокам – чтобы при ударе их не отбить и не дай бог не сломать. Каждую секунду, я ожидал всесокрушающий чудовищный по силе удар, но его все не наступало. Ощущения были такими странными и необычными, что поневоле вызывало улыбку на лице. Во мраке тьмы мне почудилось, что я снова увидел лицо Элиты, которая холодно улыбалась. Ее пронзительные глаза с тоской смотрели на шалости неразумных детей, которые, играя со спичками, не представляют всех тяжких последствий своих действий. Я ощущал каждый удар своего сердца, словно медленное буханье молота по тотемному барабану. Пролетев еще около десятка метров, я в фонтане брызг приземлился в пенный поток. Холодная тяжесть над головой была такой сокрушающей и так давила, что легко можно вообразить глухой хруст костей и впасть в панику. Течение подбросило вверх, и я как пробка всплыл на поверхность. Маску я потерял при падении но, слава богу, воздух в этом месте был вполне подходящий для дыхания. Отчаянно работая руками, я плыл в сторону двух фонарей мелькающих на пологом берегу. Две фигуры, как раз вытаскивали из воды третью.

– Кто там?! – выкрикнула одна из фигур, поднимая автомат. – Назовись или сдохни!

– Это Сержант. Все живы?

– Слава демонам бездны, ты жив! Молчун потерял сознание. Сам как?

– Бывало и лучше. – Выползая из реки, я устало поднялся на ноги, но снова сел на землю.

Заноза, посветив на меня фонарем, рассмеялся, хотя было видно, что у него нервы сдают:

– Не могу поверить, что нам это удалось Сержант. Немыслимо и невероятно!

– Незабываемые ощущения. – Согласился я, осторожно ворочая ушибленным плечом.

– К черту ощущения! – очнулся от ступора Эл. – Я чуть шею не сломал…

Весь берег неожиданно высветился прожекторами и усиленный громкоговорителями голос весело прорычал: – Боже правый, что порой выползает из этой сраной реки! Назовитесь!

– А ты сам кто будешь? – крикнул в сторону прожекторов Заноза, заслоняя ладонью глаза от яркого света. Передернув затвор автомата, он угрюмо приготовился к новой драке.

– Я здешний сатрап. – Ответил грубый голос. – И теперь вы все мои пленники!

– Хрен тебе! – выругался Заноза. – Только покажись, и я тебя нашпигую свинцом!

– Хватит дурачиться, Брайтак! – рассердился Эл. – Лучше помоги. У нас раненый.

– Как скажешь братец. – Более приветливо хмыкнули динамики и замолчали.

Через короткий промежуток времени, из разлома в скале показался и сам Брайтак. Ростом не больше полутора метров, коротышка был не меньше двух метров в ширину, носил черную бороду украшенную заплетенными косичками и целый арсенал технических приспособлений. Хитрые глазки-пуговки блестели на лунообразном плутоватом лице, с длинными вислыми усами песочного цвета. Брайтак совсем не походил на хищного мутанта или чудовище. Но было в нем и нечто нечеловеческое. Его глаза. Словно два бездонных колодца тьмы без единого намека на зрачки или радужку. Скинув с плеча тяжелую сумку, из которой выкатились запасные фильтры для масок, шумно прочистил нос. Огладив бороду рукой, с теплой улыбкой обнял брата.

– Примите мои заверения в вечной дружбе. Благодарю, что привели моего брата живым, за что отдельное спасибо. Можно было и мертвым, но он тогда не имел бы товарного вида.

– Ну, ты и ублюдок! – сердился Эл, с возмущением размахивая перед его носом руками. – Ты ведь видел приближение состава и не предупредил о развороченном полотне моста?!

– Я не успел, вы ведь не предупредили меня, что поедите прямо через пещеру с голодными слугами Ахурамаза. На развилке был великолепный объездной путь, который вы проскочили.

– А чего не включил свет, когда мы падали с водопада? – нахмурился Заноза.

– Вы ведь уже упали и слава богам благополучно. Так чего жалуетесь? – возразил коротышка.

– Да, семейные черты налицо. – Сдался Заноза. – В озере обитают хищные твари?

– Кроме мелкой мелюзги, никого.

– Брайтак!

– Да иду уже. Иду. Смотрите под ноги. Моя берлога здесь недалеко.

– Сколько это “недалеко”? – спросил Крысолов.

– Ну, может метров пятьсот или тысячу…

– Сколько?!

– Ну, может и меньше! – рассердился Брайтак. – Можно подумать я здесь каждый день считаю метры. Под ноги глядите! Что с вашим приятелем? Живой или уже представился?

– Потерял сознание после удара о воду. Ничего серьезного, очухается.

Поочередно неся на плечах бессознательное тело Молчуна, я, Заноза и Эл, периодически менялись местами, пока Крысолов, сжимая в руках уцелевший автомат, шагал за Брайтаком, подозрительно наблюдая за каждым его шагом. Идти оказалось легко – в этой части подземелий была хоть и старая, но хорошо сохранившаяся инфраструктура дорог. На мой вопрос об их назначении Брайтак отделался туманным объяснением.

– Часть проекта “Генезис”. Эти места покинули не так уж и давно – лет пятнадцать назад. Чуть дальше моего жилья расположены заброшенные биолаборатории, госпиталь, вычислительный центр и хранилища итаниума. Ну и командный бункер Империи разумеется. Как же без него?

Стены и потолки здешних пещер отличались от остальных наличием светящихся слизней и грибов, облепивших камень. Эти грибы-паразиты испускали мертвенно-красный свет, в то время как слизни и глубинные растения светили мягким зеленоватым свечением. Их было так много, что фонари поневоле пришлось выключить – и так великолепно все видно.

– Благословенная земля. Мое жилье за следующим поворотом.

Покосившись на Брайтака, Крысолов крепче сжал автомат. Все происходящее ему не нравилось, он всюду видел заговоры и подвох. – А как все это тут оказалось? Эти растения!

– Ну, у тебя и вопросы, приятель. – Ухмыльнулся Брайтак. – Лучше спроси меня, как возникла жизнь во вселенной или как появился космос…

– Ты смеешься надо мной? – вспылил Крысолов.

– И не думал. Когда целая колония светляков-слизней приползла сюда, мне и в голову не пришло поинтересоваться у них целью визита. В любом случае они мне не мешают.

– А растения? Тоже приползли или они разумные как твои слизни?

– Крысолов. – Строго одернул я любознательного уголовника. – Кроме нас здесь нет разумной жизни, зато сплошь и рядом неразумная, вроде тебя.

Яростно покосившись в мою сторону, он отстал от Брайтака и зашептался с хмурым Занозой. Тому идея идти непонятно куда и непонятно для чего нравилась еще меньше. Если Эл всю дорогу более или менее молчал, то эти двое подвергали сомнению каждый его шаг.

– Скажи, Брайтак. Ты веришь, в существование Элиты? – задал я ему вопрос.

– Смотря для кого, Ингвар Грин. Для лихого лейтенанта спецвойск может и не существует, а вот для удачливого авантюриста и несправедливо обвиненного очень даже может быть.

– Не слишком ли ты много знаешь про меня?

– В моих руках самый крупный вычислительный центр в галактике. Неужто мне может быть что-то неведомо?! Я знаю о тебе больше, чем ты о себе. Мне известно, что ты утратил память на Клермонте. Мозговое шунтирование весьма негуманное изобретение людей.

– Клермонт? Это город?

– Планета под властью Консорциума Трао. Ты попал к ним в плен на планете аргониан Хейтсе, куда приземлился для ремонта корабля. Ты что… вообще ни черта не помнишь?

– Смутно. Как в тумане. Стоит только начать вспоминать, как страшные боли сводят меня с ума, парализуя волю и желание продолжать это бесполезное занятие.

– Очень мило. Напоминает мозговую печать. – Нахмурил брови Брайтак. – Ничего. Вот дойдем до моей норы и поглядим на блокаду. Техники Фролова умны, но не всемогущи. Они тоже допускают ошибки свойственные обычным людям. Где-то есть лазейка я уверен.

Я все больше и больше удивлялся этому странному мутанту. Он или великий гений, либо что наиболее вероятно безумен. Но не стоит делать поспешных выводов. Поглядим на его жилье и посмотрим, сколько в его словах правды, а сколько лжи. Этот коренастый коротышка, определенно знал, как внушить доверие. Не знаю как остальным, а мне он импонировал.

Жилье Брайтака действительно внушало уважение. Вырубленное прямо в скале, оно напоминало могучий бастион или точнее изолированный командный бункер, нежели скромный вычислительный центр на богом забытой планете. Каменные стены грота обтесаны до идеальной ровности, а боевые амбразуры неприветливо смотрят в нашу сторону, тая в себе угрозу.

– Не суйтесь к воротам. Это бутафория и более того под прицелами боевых лучеметов и прочих смертоносных игрушек. Настоящий вход совсем в другом месте.

Брайтак провел руками над гладкой поверхностью стены. Почти сразу часть ее просто растаяла, в туманной дымке. Когда мы с опаской прошли сквозь образовавшийся двухметровый проем, стена снова сделалась цельной, словно никакого прохода здесь не было и в помине.

– Здорово, да? – ухмыльнулся Брайтак, разглядывая наши ошарашенные лица. – Умели раньше строить. Не то, что сейчас. Хотя здесь и строить особо не пришлось. Все коридоры и пещеры крепости создала природа – вулканические потоки прожгли ходы лучше, чем фазерный бур.

– А что стало с теми, кто раньше здесь всем заправлял? – спросил я.

– Это спросишь у Элиты, когда встретишь. Наверное, выселила за неуплату счетов. – Брайтак хитро прищурился. – Я здесь уже никого не застал живым. Все были давно мертвы. Вычислительный комплекс исправно функционировал все эти годы благодаря автономному реактору, работающему на итаниуме. Его разрабатывали с расчетом на долгие столетия.

– Повезло тебе. Отличное место, о котором можно только мечтать. – Хмуро бросил Заноза. – Здесь больше никого нет? Ты живешь один?

Брайтак резко обернулся и угрожающе стал надвигаться.

– Даже и не думай об этом парниша. Слышишь? Я такие шутки не воспринимаю.

– Да чего я сказал?!

– Хватит придуряться, Заноза. – Строго оборвал я его. – Если хочешь остаться здесь и сдохнуть, я тебе это организую прямо сейчас. Я понял ход твоих мыслей и категорически против.

Прочитав в моих глазах разгорающиеся огоньки безумия и холодного убийства, Заноза нехотя уступил. Он не раз убеждался, что шутить и спорить со мной опасно для здоровья.

– Уже и спросить нельзя. – Криво улыбнулся он. – Спокойно, Сержант. Мы ведь компаньоны, не так ли? Вот отдохнем и двинемся дальше, пусть живет здесь как жил. Его дела не наши. Так?

– Я не потерплю враждебных действий к тем, кто нам помогает.

Брайтак задумчиво покосился на меня, но ничего не сказал. Он подошел к распределительному щитку и включил освещение в коридоре. Обстановка базы была мрачной и неприветливой как и ее история. На стенах до сих пор сохранились пыльные агитационные плакаты с белозубыми имперскими солдатами, исторические сражения, портреты руководителей базы и, разумеется, самого Императора. Рядом с ним возвышалась картина человека в необычном плотно облегающем черном скафандре архаичного вида. На монументальном лице, навсегда застыла загадочная улыбка, а вся его фигура излучала несгибаемую волю и мужество. Свой продолговатый шлем, человек небрежно держал на сгибе локтя, смотря вдаль невидящим взором. Под картиной стояла полустертая от времени надпись: “Светлой памяти коммандера Дмитрия Алешина, капитана “Атласа-Виктории”, первого звездного крейсера Объединенной Земли”. Позади фигуры коммандера, сомкнули ряды безликие солдаты с лучевыми диатомизаторами. Над их головами проступали контуры легендарного звездного флагмана ”Атласа-Виктории” оставившего заметный след в истории человеческой цивилизации эпохи ранней экспансии.

– Живопись конечно на любителя… – Крысолов невольно поежился под бескомпромиссным взглядом командора. – У меня от взгляда этого парня, кровь стынет в жилах. Жуть просто.

– Идите за мной следом и ни к чему не прикасайтесь. Особенно это касается тебя… – и Брайтак ткнул пальцем в сторону вспыхнувшего Крысолова. – Это одно из немногих уцелевших изображений коммандера. Он первым выступил против зла кванторов, мифических пожирателей звезд и завоевал для Федерации престиж – ставший со временем крепким фундаментом, на котором построили свою империю люди. Коммандер вел сражения во многих уголках галактики, отстаивая интересы землян не только ратными подвигами, но и на политическом фронте. В то время людские колонии были слабы и беззащитны. Требовались крепкие союзы с галактами.

– А что случилось потом? Его предали? – спросил Крысолов.

– Можно сказать и так. Сняли с должности и отправили на передовую вместе со всеми его единомышленниками из числа корабельной команды. Коммандер пропал без вести в преклонном возрасте ста семидесяти трех лет, во время разразившейся войны с подземными жителями Силоны Гор. Удивительно, что он был молод не по годам. Это способствовало рождению слухов о его якобы не совсем, человеческой некроморфной природе. Но дело свое он знал хорошо. Ни одного поражения в бою. Подвиг за подвигом. Благодарные потомки увековечили его имя в истории и искусстве, но время безжалостно даже к храбрецам, чья память запечатлена не только в камне, но и душах людей. К сожалению, такие как он большая редкость.

– Откуда тебе все это известно? – изумился Заноза. – Ты что, историк?

– Нет, но у меня есть возможность на ознакомление с древними архивами. Если вы еще не заметили, у меня полно свободного времени. Можно даже сказать, что целая вечность в запасе. База обрабатывала данные с Монасараса по проекту “Генезис” и передавала результаты на планету Эпсилон, известную как Эпилон Эриана. Некие деятели самонадеянно решили поиграть в богов и вырастить себе новую и послушную к их приказам расу, преданную душой и телом насколько это было вообще возможно. Что из этого вышло потом, всем хорошо известно.

Брайтак многозначительно посмотрел мне в глаза, и я чуть заметно кивнул. Мы однозначно понимали друг друга без слов. И сейчас он воскресил во мне новые порции воспоминаний.

– Я не знаю! – вмешался Крысолов. – Расскажи.

– А тебе знать не обязательно. – Немного резковато отрезал я и отвернулся. – Что было – прошло. Что будет – одному Создателю известно. Важен текущий момент.

Снова посмотрев в лицо коммандера Алешина, я невольно ощутил трепет в душе. Интересно о чем мог думать этот человек, когда ему отдавали самоубийственный приказ атаковать жителей Силоны Гор? Противился ли этому или с обреченностью всеми забытого кумира с тяжелым сердцем выполнял приказ недалеких умом людишек не понимающих сути своего самоубийственного приказа? Нужно быть очень терпеливым человеком, чтобы противостоять бюрократам. Но действительно ли он умер? Брайтак сказал, что он пропал без вести, что еще не означает непременную гибель. Возможно, коммандер все же нашел способ отойти от дел, хитро выкрутившись из щекотливой ситуации. Если это так то ему можно аплодировать.

Наши шаги гулким эхом отдавались от бетонных стен коридора. По углам пылились давно сломанные ржавые автоматы с содовой и сухими закусками. На стенах появились пыльные схемы и плакаты. На одних это карты коридоров. На других непонятные для непосвященных столбцы цифр и тонких линий. На третьих забавный человек с козлиной бородой в крикливой полосатой шляпе с надписью под портретом: ”Ты нужен дяде Сэму”, великодушным жестом призывал рекрутов вступать в ряды новообразованного звездного легиона.

– Схемы на стене, старые регистры авторизованных кодов. – Охотно объяснял Брайтак. – Здесь без них не обойтись, хоть эта информация давно и устарела. Важную информацию я всегда держу в голове… – Последние слова он специально сказал громко, чтобы его услышали Крысолов и Заноза. Они встрепенулись и переглянулись меж собой.

– Как я и сказал, база была секретной, пока здесь что-то не произошло. Работы над проектом были свернуты, головной офис на Монасарасе ликвидирован, а персонал сослан на Ярость по ложным обвинениям. Я работал на них долгих пять лет… о чем жалею. Проект был совершенно безумен. Это было очевидно в самом начале. Пойдем со мной Ингвар, а вы ждите здесь.

Я последовал за Брайтаком, пока мои спутники устраивались в креслах напротив запыленных голографических панелей вывода информации. Пришедший в себя Молчун никак не мог взять в толк, что здесь происходит, и как он тут очутился. Крысолов стал сбивчиво рассказывать.

– А остальные? – удивился я, кивнув на заключенных.

– Им в том месте делать нечего. Эл о них позаботится. Разговор пойдет о твоей амнезии. За тебя замолвила словечко Элита, а я не могу отказать ей в просьбе, ты и сам знаешь почему. Нравится тебе это положение вещей или нет, но она твой персональный ангел-хранитель. Так будь достоин оказанной чести и выполни свое предназначение. Если ангелы-Афоргомона кого-то выбирают, то хранят ему верность до конца. Но ты не обольщайся на этот счет – если они меняют мнение о тебе то не колеблясь, лишают жизни. Вот такие вот они изменчивые.

Я незаметно положил руку на рукоять ножа, но Брайтак идущий впереди меня недовольно бросил: – Зря ты так, я тебе не враг. Ты спас моего брата от нелюдей, расписанных под ”Хохлому”, а за это я спасу твой рассудок от оков и мы будем квиты. Я знаю, куда вы стремитесь попасть. Если понадобится дополнительная помощь, поможем, чем сможем, но сам я с вами в те края не пойду. Мне и здесь неплохо живется. События людей, меня не очень интересуют.

– Мне нужны схемы тоннелей. Ты лучше всех знаешь подходы к базе.

– Все в свое время. А пока сюда, пожалуйста. Не будем терять время попусту.

Брайтак привел меня в круглое помещение с чудной конструкцией в центре. Механические щупы и манипуляторы с иголками на концах, свободно свисали с потолка, раскачиваясь под порывами пронзительных сквозняков. Тусклый металлический саркофаг был обычным ложем, как в любом медицинском боксе госпиталя. В отличие от ДНК-капсул, – которые восстанавливали тела, считывая геном – это был снабжен сканерами, тончайшими нейрозондами и анализаторами для диагностирования мозговой активности.

– Промывальщик мозгов. Выглядит жалко, не так ли? Но пусть его вид тебя не вводит в заблуждение. Это машина для кодирования и ментального сканирования создавалась далеко не в лечебных целях. Уверен, бывшие сотрудники центра прошли через него и получили свою печать, как и ты в свое время…

– Задумал выбить клин, клином? Опасное занятие. – Я медленно обошел вокруг машины.

– Именно. Другого способа не существует. Он или поможет тебе или убьет.

Подойдя к саркофагу, я провел рукой по холодному металлу. Кожу сразу стало щипать как от слабого тока. Идея в него лечь мне была не по нутру, но мысль вернуть свои воспоминания была слишком заманчивой, чтобы от нее можно было так просто отмахнуться.

– Что мне грозит, если все пойдет не по плану? Я стану тупым овощем, пускающим слюни?

– Как минимум. – Пожал плечами Брайтак. – Если это случится, я обещаю что освобожу твою душу из плена плоти. Лучше смерть, чем жизнь внутри пустой оболочки. – Положив руку на тесак за поясом, Эл недвусмысленно поиграл пальцами на рукояти. – Это будет быстро.

– Разве смерть бывает быстрой? Нет, Брайтак, смерть бывает только неизбежной. Но сначала объясни, почему я должен тебе верить? Зачем тебе помогать какому-то заключенному?

– В твоих руках нити многих судеб, даже, если ты этого не осознаешь. – Тихо сказал Брайтак, пристально посмотрев на меня нечеловеческими глазами без зрачков. – Ты рожден, что бы выполнить свое предназначение. И поэтому я окажу тебе любую помощь, вне зависимости от того должен ли я тебе что-то или нет. Ты отмечен печатью могущественных Йог-Сотот.

Я перевел взгляд на руку, подивившись тому, как он смог узнать про метку под одеждой.

– Что от меня нужно?

– Для начала раздеться и лечь внутрь саркофага. Защитные клеммы сомкнуться на запястьях и щиколотках, удерживая на месте. Тело будет опутано ремнями безопасности, уберегая скелет от травм, что ты ненароком можешь причинить сам себе во время этой хм… неприятной терапии.

– Насколько неприятной?

– Будет больно. Но не телу, а душе.

– А ты откуда знаешь?

– Я же ведь снял со своего мозга блокаду. Разум может не выдержать повторного вмешательства и тогда включится защитный механизм разума – безумие. Такое слишком часто происходило в прошлом. Маску тоже можешь снять. Здесь приемлемый для дыхания воздух.

Сняв ремень с ножнами и подсумки с боеприпасами, я скинул с себя одежду и обнаженным лег внутрь стального саркофага. Тело болезненно покалывали электрические разряды. Прямо над головой, зловеще зашевелились сенсорные щупы и манипуляторы с иглами.

– Надеюсь, еще увидимся, Брайтак. Помни о своем обещании.

– Надеюсь, до этого все же не дойдет… – подмигнул Брайтак, забирая у меня дыхательную маску. – Надень на голову обруч. Положи руки сюда и не шевелись. Все будет хорошо.

Выдвинув пульт управление, Брайтак чуть подумав, решительно стал набирать команды на сенсорной консоли. Целый лес проводов хищно потянулись к моей голове. Руки, ноги и все тело обхватили эластичные ремни. Прямо из переплетений проводов опустились два цилиндра. Коснувшись моего лба, противно зажужжали, отдаваясь в корнях зубов. Скосив глаза в сторону бормочущего Брайтака, я прочитал по двигающимся губам слова.

– Взлом первой блокады. Ответный резонанс подсознания внушает беспокойство…

–“Надеюсь, ты знаешь что делаешь”. – Еще успел подумать я, прежде чем отключился.

Серая равнина не имела горизонта. Как я здесь очутился, я не мог вспомнить, но точно знал, что должен что-то сделать. Именно в этом месте лежит ключ к моей памяти, но я пока не знаю, где его искать. Вокруг бестолково снуют полупрозрачные тени сотен и тысяч существ – людей и галактов. Они все пытаются меня о чем-то спросить. Я прислушиваюсь к их бормотанию, пока до меня не доходит, что понять их так же трудно как стоя рядом с ревущим водопадом, расслышать слова говорящего шепотом. Отдельные обрывки слов были знакомы. Они пробуждали события, которым я когда-то был свидетель. Мозг за жизнь копит знания, которые никуда не исчезают.

– Твоя память пробуждается, – шепчет голос в голове. – Потерпи еще немного…

Я подошел к высокой фигуре космодесантника в потертых боевых доспехах. Он был увлечен своим занятием – подкидывая вверх угрожающего вида нож, ловил за лезвие и снова подкидывал. Внимательно наблюдая за моими действиями, не высказывает ни агрессии, ни радости. Лишь любопытство и тень печали. Мне от его взглядов сделалось грустно.

– Рад видеть тебя живым, Ингвар. – Неожиданно сказал он. – Давно не виделись приятель.

– Ты же умер, Роб… – вздрогнул я, вспоминая трескающиеся стены башню, похоронившая под собой его и всех моих солдат. – Я сам видел, как тебя раздавило камнями…

– Я жив, пока ты помнишь. – Усмехнулся десантник. Дружески хлопнув меня по плечу, стал стремительно растворяться в туманной дымке. – Никогда не забывай старых друзей…

– Не забуду… – прошептал я, постепенно вспоминая события на Гозоре IV.

– Тогда ты должен и меня помнить! – Сильные пальцы ухватили меня за плечо и развернули.

Рядом стоял обожженный до неузнаваемости человек в оплавленных доспехах Альфы. Он буквально излучала всем своим видом лютую злобу и ненависть способную испепелить.

– Ты, Палм. Я не жалею о том что прикончил тебя. Будь моя воля, я бы сделал это вновь.

– Ты мерзкий предатель и убийца! – словно ворон раскаркался черный труп, осуждающе направив на меня обугленный палец. – Из-за твоего глупого упрямства я убивал невинных…

Я схватил его за горло, но Палм исчез, оставив после себя вонь горелого мяса и противный осадок в душе. Почему эти воспоминания стали самыми сильными? Вот и сейчас группа существ, которые вызывали во мне лишь гнев и презрение, стояли ко мне намного ближе, чем все остальные. На мой взгляд, это было несправедливо. Я хочу забыть бывших и настоящих врагов, но обречен, помнить их лучше, чем друзей.

– А, помнишь, как ты ловко перерезал мне глотку?

– Мы пришли, на тебя посмотреть и себя показать…

Безликие тени окружали меня, протягивая ко мне руки.

– Твой автомат оказался быстрее моего… ты успел меня достать первым…

– Если бы я оказался чуть быстрее, сейчас я стоял бы на твоем месте…

Из толпы выходили все новые личности и норовили продемонстрировать свои колотые и разорванные раны. Десятки людей и нелюдей в остатках военной формы, насмешливо щерились голыми черепами, стараясь окружить своим вниманием и отсечь от всего остального.

– Берегись, парень! – вновь раздался голос у меня в голове. – Одна часть воспоминаний старается переписать остальные. Не вздумай поддаться на это уловку…

Голос Брайтака несколько охолодил меня, и я вспомнил, где нахожусь и для чего.

Бесцеремонно растолкав толпу безликих призраков, я побежал в сторону горизонта – пробивая себе дорожку среди унылых существ. Хорошо забытые лица стали наполнять голову таким объемом информации, что я решил, что она лопнет. Вся эта информация и так принадлежит мне и останется со мной навсегда. Чего мне бояться? Тех, кто давно истлел на богом забытых мирах? Это всего лишь тени прошлого, не более. Опасаться нужно тех врагов, кто еще жив и может реально навредить.

Не знаю, сколько времени я провел в этом бреду, но даже галлюцинациям приходит конец. Теперь я знал друзей и врагов, но по-прежнему не знал кто же я на самом деле. Мой невидимый оператор, едва слышно бормотал проклятия, усиливая мощность мозгового зондирования. Спустя какое-то время ему удалось пробиться в самые глубокие слои памяти. Там содержалось самое дорогое, что я помнил, но сейчас там дымились одни лишь руины. Невозможно описать горечь гнева, разочарования и поражения, когда я вернулся домой и нашел еще теплые угли. Передо мной расстилалась равнина пепла, а пламя горящих костров перекидывалось на высокие небоскребы из стекла и стали. Металл плавился, и я с болью в сердце понимал, что это горят воспоминания, которые невозможно восстановить и вернуть. Вся моя прежняя жизнь в мегаполисе Гиди Прайма превращалась в прах.

– Брайтак! Верни мою память! – закричал я, обратив лицо к небу, разрываемому яркими молниями. Мощный порыв ветра швырнул мне в лицо горсть жгучего пепла. Я отчего-то вспомнил старое изречение: – “Под хладным пеплом, жар огня таиться”. Горящие остовы зданий бесшумно опадали на землю и догорали у меня на глазах. Из кучи пепла у своих ног я извлек металлический предмет и фоторамку. Браслет был от наручного информера, подаренного мне матерью на четырнадцатилетние. Тогда моему счастью не было предела. Теперь же от того времени осталась лишь эта фотография, где я был запечатлен со своими родителями незадолго до несчастного случая забравшего их обоих. Отец и мать обнимают меня за плечи, и грустно улыбаются, словно извиняясь, что оставляет меня одного. Смахнув кулаком побежавшую по щеке слезу, я спрятал браслет и фоторамку за пазуху. Это было давно, но именно эти воспоминания не поддались огню, как бы он не старался их уничтожить. Ступая по горящей земле, я проваливаюсь в нее по колени. Закрывая лицо от жгучих искр, стараюсь разглядеть сквозь дым направление, куда можно идти. На выжженной пустоши одиноко застыла высокая фигура человека. Небрежно поигрывая клинком, зажатым в кулаке, он с усмешкой наблюдает за моим приближением. Изредка стряхивает с одежды падающий с небес серый пепел.

– Тебе грустно, капитан? – сочувственно спросил Фролов. – Мне тоже. Но Трао не платят мне за жалость, а только за результат. Я победил тебя в честном поединке. И теперь имею все права на твое жалкое и никчемное существование со всеми твоими пустыми воспоминания.

– Ложь! – закричал я, медленно сжимая кулак. – В том бою должен был победить я!

– Опять уходишь от реальности. Должен. Мог. Как ты любишь эти слова.

Я с разбега повалил его в пепел и, схватив за горло, стал исступленно душить. Даже не сделав попытки, защитится, он спокойно лежал, не обращая на руки у себя на горле совершенно никакого внимания. Его дико веселила моя злоба и полное бессилие.

– Ты всегда был доверчивым дураком, способным на импульсивные и необдуманные поступки. Человек порыва. Никогда не видишь спрятанное от глаз острие ножа, пока в последнюю секунду жизни не почувствуешь его меж ребер и не осознаешь свое поражения…

Резкая боль в боку несколько охолодила мой пыл, заставив отпустить горло Фролова. Поднеся руку к глазам, я увидел кровь. Ее было очень много. Она струилась ручейками сквозь рану прямо на раскаленную землю, где тут же испарялась. Вдали появились силуэты девушки и маленького ребенка. Протянув к ним руку, я даже вскрикнул от удивления, когда группа людей в белых халатах поволокли меня прямо на операционный стол. Главный уверял, что имплантат в лобной доле со временем уничтожит нервную систему, а его коллеги с ним не соглашались. Им страх как хотелось залезть мне в мозги, что бы посмотреть, как он работает.

– Потерпите, мистер Грин, будет лишь капельку больно. – С искаженным от ненависти лицом, изменивший облик хирург, с сумасшедшим блеском в глазах воткнул мне в плоть блестящий скальпель и ловко стал разрезать грудную клетку. – У вас сегодня неплохой улов, мистер Граз. – Похвалил хирург, обращаясь к зеленому гуманоиду с зубатой пастью. Он протянул ему мое еще бьющееся сердце. – Еще мне нужны ваша селезенка, печень, почки, глаза, кожа… – стал быстро перечислять хирург, но стал медленно таять как сонный морок. Огненная волна боли зародилась в шее и поднялась раскаленными щипцами к затылку. Когда я решил, что больше не выдержу, наступила блаженная тьма. Мириады звезд окружали меня словно светляки, а прямо на меня летел хищный силуэт хорошо знакомого мне судна. На его борту светилась полустертая надпись: “Звездный странник”. Корабль, на долгие годы ставший моей судьбой, разворачивал в мою сторону тяжелые орудия. Мой крик эхом отдался по всей Вселенной, стоило ярким лучам сойтись на мне. Посмотрев на руки, увидел, как плоть сгорает словно бумага.

– Проснись! Хватит гримасничать! Черт тебя дери, очнись Сержант…

С трудом, разлепив глаза, я увидел над собой улыбающееся лицо Брайтака. Отлепив от тела присосавшиеся датчики, помог выбраться из саркофага, где я варился в собственном кошмаре.

– Ну, ты меня и напугал. Неожиданно заорал, словно тебя резали, а потом давай меня хватать за горло. Я уж грешным делом решил, что ты сбрендил. Такой хитроумной блокады мозга я еще никогда не встречал. В самом начале сканирования я в тебе обнаружил два не активных имплантанта и решил их вновь активировать, надеюсь, ты не против? Структура их просто потрясающая. Белковая основа, субатомные платы, волновые стримеры, подсоединяющиеся к любой несущей волне. Это устройство не работало, по меньшей мере, лет пять…

– Десять. – Поправил я, с удивлением начиная осознавать столь долгий срок.

Забрав из рук Брайтака сверток с новой одеждой и все еще находясь под впечатлением от увиденного, я стал медленно облачаться в комбинезон из прорезиненной ткани. Портативный прибор жизнеобеспечения взамен старого удобно закрепился у меня за спиной. Пережитые чувства в мозгоправе потускнели и растаяли как дурной сон. Я снова был прежним. Снова помнил и постепенно осознавал, в какую дурную историю вляпался.

– Я себя странно чувствую, Брайтак. Словно…

– Как если бы тебе нагадили прямо в мозг? Ха! А ты чего ожидал?

– Примерно. – Я вопросительно обернулся к нему, ожидая разъяснений. Брайтак неожиданно рассмеялся и протянул мне початую бутылку с вином. Вытащив зубами пробку, я жадно припал губами к кисловатому напитку, наполняя желудок живительной влагой. Мне стало лучше.

– Это лекарство от всех бед, капитан. Пей. У меня этого добра навалом. Ты был на краю и снова выжил всем смертям назло. Теперь понятно чем именно ты заинтересовал Йог-Сотот. Ты один из немногих живущих на этом свете счастливчиков, коим даже законы природы благоволят и содействуют. Это очень редкий дар. Вероятно, благодаря нему ты сможешь со временем благополучно выбраться из этого адского места. Здесь без везения никак.

Опустошив бутылку наполовину, я неожиданно застыл – в зеркале напротив отражался незнакомый мне человек. Я подошел ближе и провел рукой по давно небритым ввалившимся щекам, в изумлении разглядывая новые и старые шрамы. Видок был еще тот. Бледная кожа с лихорадочным румянцем на щеках. Физиономия в тонких шрамах и зарубцевавшихся ожогах. Каре-зеленые глаза, привыкшие прищурившись смотреть сквозь электронный прицел, теперь смотрели на меня с затаенным подозрением и осторожностью. Облаченный в мешковатый противорадиационный комбинезон, обслуживающего персонала базы, я походил на древнее приведение, поднявшееся из могилы далекого прошлого. Одно радовало – я был по-прежнему в отличной форме и сохранил в целости все части тела. Неприязненно проведя пальцами по эмблеме на груди – белой звезде Империи. Сорвал шеврон и презрительно бросил на пол.

– Добро пожаловать на Фиореллу, – сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я всегда боялся рассказов о ней. Это место из моих кошмаров. Но вот я здесь, а страха не ощущаю.

– Как твое имя солдат? – строго спросил Брайтак. – Отвечай не задумываясь!

– Ингвар Грин, бывший сержант звездных легионеров. Бывший лейтенант сил специального назначения. Бывший капитан космического корабля,… хотя насчет последнего не уверен.

– Великолепно! Ты помнишь. Вот и ладно. – Удовлетворенно кивнул Брайтак, хлопнув меня по плечу. – После мозгового промывания я тоже был в шоке от зеркала. Ты кричал о каком-то звездном страннике, который тебя предал. Что это значит?

– Мой корабль. Я скажу частоты субкональной связи, на котором вещает “Звездный странник”. Мне плевать кто там теперь командир и капитан. Если россказни о спасательном челноке базы окажутся липой, это будет отличный выход из ситуации. У тебя есть доступ к навигационным спутникам связи? Может быть к ретранслятору дальней связи ”Космолинк”?

– Разумеется у меня есть доступ.

– Хорошо. У меня появилась интересная идея.

– Если ты задумал провести свой корабль, через орбитальные блокады и тайно посадить на планете, то сразу говорю что это неудачная идея.

– Почему?

– Демоны космоса! Так ты не знаешь?! Ты когда в последний раз видел поверхность? Там идет война мой мальчик. Империя схлестнулась с землянами, и сейчас они рвут друг друга, словно свора злобных собак. В некоторых перехваченных мною сообщениях, что удалось дешифровать, речь идет о тебе и твоих спутниках. Вы зачем-то понадобились обеим воюющим фракциям. Одну группу возглавляет какой-то подонок из так называемого освободительного корпуса мира, а вторую ведет за собой командор вооруженных сил Альянса Алекс Фролов…

Мои пальцы стиснули рукоять ножа, стоило мне услышать имя смертельного врага.

– Что ты сказал?

– Они ищут тебя не для светской беседы, это уж точно. Ты еще не понял? Цель этой войны и есть база, куда вы так стремитесь попасть. Там создано абсолютное оружие, способное решить исход любой войны. Поэтому я и не могу взять в толк, для чего оно тебе понадобилось? Ну ладно эти жалкие ублюдки, они просто не поделили сферу влияния. Но ты то тут при чем? Переждите бурю у меня, а я вызову тебе твой корабль. В крайнем случае, угонишь один из десантных шатлов и улетишь на орбиту. Есть секретный подъемник, ведущий на поверхность. Я покажу.

– Это ни к чему. Если то, что ты сказал, правда, мы угодим прямо в лапы одной из противоборствующих сторон. Уж лучше мы попытаем счастья на базе чем в ядовитой пустыне на поверхности. Там негде спрятаться и… – не зная, что еще привести в качестве аргумента я умолк.

– Ты неискренен. – С горечью вздохнул Брайтак. – Любое оружие создается для убийства и не важно, какие у тебя намерения хорошие или плохие. Ты его тоже хочешь заполучить?

– Когда еще две армии мерзавцев, окажутся в одном месте? Нужно стереть их сейчас, пока они не испепелили миры, которые обрекают на гибель, словно космическая чума.

– Да пойми же, Ингвар, вы никуда не попадете. База охраняется жуткими созданиями созданных в рамках проекта “Генезис”. А вокруг бродят не менее, ужасные сущности Шаб-Ниггурата недовольные, что их потревожили после тысячелетнего сна. Вы не сможете пройти мимо них незаметно! Вы все умрете! Слышишь? А когда за вас возьмется Праматерь и ее отвратительные отпрыски вам небо покажется в алмазах. Не будь упрямым ослом. Отступи!

Оглянувшись через плечо, я лишь криво улыбнулся, услышав его последние слова.

– Стоит попробовать. – Положив руку на кожух промывальщика мозгов, я с давно забытым чувством, ощутил, как имплантаты привычно берут контроль над механизмом и подчиняют его моей воле. Целый лес щупов и диагностов, взмыли вверх и под удивленным взглядом Брайтака начали выписывать в воздухе немыслимые узоры. Разглядывая нутро механизма не глазами, а чувствами, что даровали мне устройства Роя Мэрчента, я ощущал гордость не за себя и не за устройства. Я ощущал гордость за всех тех людей, кто день и ночь сидели за огромными вычислительными станциями и создавали субмолекулярные основы этих устройств.

Брайтак разочарованно всплеснул руками и покачал головой:

– Упрямец. Ладно, я тебя предупредил и просьбу хозяйки выполнил. У меня свой путь, у тебя свой. А что скажут на это твои люди?

– А мне плевать, что они скажут. Они не мои люди.

– Но ты теперь в ответе и за них тоже! Этот Фролов, идущий за тобой, ни перед чем не остановится. За его спиной маячат слишком могущественные силы, способные на немыслимые вещи. Консорциум Трао стал слишком силен. Тебе их не одолеть в одиночку.

– Консорциум Трао? Я только о нем и слышу…

– Ты их знал под именем Синдиката Роуз. Жестокие люди, мечтающие о власти. Земляне воинственны, но у них нет денег и технологий. Они бы так остались ни с чем, если бы их не вытянули за уши из ямы банкротства деньги Трао и новейшие технологии варп-порталов в свое время полученные из захваченных на Эпсилоне артефактов дедров. Консорциум является фактическим правителем Альянса, единолично распоряжаясь их армиями, внешней политикой и расширением зоны влияния. Не знаю, откуда у Фролова информация об абсолютном оружии, но действует он не от лица Альянса или Трао, а только лишь от себя одного. Он жаждет единолично владеть силой способной создавать целые Галактики. Не преуменьшай его силы и возможности.

Я ничего на это не ответил. Выйдя в коридор, услышал гулкий хохот Занозы и возмущенные вопли Крысолова. Меня меньше всего интересовало, что они думают по поводу испытаний ожидающих нас впереди. Я застал своих спутников в приподнятом настроении. Эл откуда-то притащил ворох комбинезонов точно, таких как был на мне. Все увлеченно копались в вещах, подыскивая себе подходящие по размеру обновки. Яростно спорили, переходя на ругань.

– Отпускать Грина одного? Ну, уж нет! В компании пришел, в компании уйдешь. – Возмутился Крысолов, после того как Брайтак высказал свои сомнения относительно дальнейшего нашего пути и моего участия. – Мы все в одной обойме и никак иначе!

– Крысолов дело говорит. – Сказал поднявшийся из кресла Молчун. – По-твоему мы рисковали шкурами, чтобы у финиша спасовать? Слишком подозрительны твои хлопоты о нас.

– Я думал, вы рисковали, чтобы выбраться на волю…

– Коротышка, база и есть воля. Лично для меня выход на поверхность существует только там.

Все слышали множество историй об этой мифической базе и сейчас, когда предоставлялся отличный шанс это проверить, на пути вставал какой-то мутант со своими страшилками. Как я и предполагал, мои спутники поняли Брайтака совсем иначе, чем тот рассчитывал, и приняли его беспокойство и предупреждения, за корыстные цели. Брайтак был доброй душой, но он забыл, что люди социальны. Главное чтобы им было хорошо, а остальное не важно. Сейчас он выбрал позицию между собакой и ее костью, а это было ошибкой.

Стоя в стороне и слушая их, я развлечения ради подключался к несущей волне базы и в самый неожиданный момент, дистанционно включал настольную лампу у лица Крысолова, тем самым, нервируя его. Когда он отходил в другую часть комнаты, я проделывал это с рядом висящим светильником. Потеряв терпение, он с яростными воплями разбил его прикладом и заорал: – Да что с этим лампами черт подери, происходит?! Довольно молоть языком! Пока мы тут сидим на задницах, остальные приближаются к цели, а в этом деле второго места не дают!

– Тогда надевайте маски и собирайте сидора. Мы начинаем злоупотреблять гостеприимством хозяина. – Подхватив с пола ранец, я закинул его за плечо и зашагал в сторону главных ворот, не глядя, идут за мной остальные или нет. У меня руки чесались поскорее добраться до лысой головы Алекса Фролова и выкрутить ее на сто восемьдесят градусов.

– Подожди. – Брайтак положил руку мне на плечо. – Я забыл тебе сказать, кое-что важное. Я случайно наткнулся на любопытную информации, когда мозговой сканер зафиксировал у тебя в лобовой части странный нарост, усиливающий ментальную энергию. Я не знаю, откуда он у тебя, но Фролов или кто-то из его людей, изолировали хирургическими лучами нейронные связи этого органа от остального мозга. Если ты раньше умел им пользоваться, забудь об этом. Твои умения умерли в тот момент, когда ты лег под луч скальпеля. Мне очень даль.

– Да, я это знаю. – Нетерпеливо ответил я. – Быть может, это и к лучшему.

– Фролов мощный сенс. Ты к нему и на сто шагов не приблизишься.

– Только, если он сам этого не захочет. – Недобро улыбнулся я, передергивая затвор автомата.

Брайтак достал из своей котомки металлический прибор в виде тонкого обруча с овальными гранями и передал мне. Я благодарно кивнул и сразу же отдел обруч на затылок.

– Это отчасти нейтрализует воздействие на твой разум.

– Не знаю, с какой целью ты мне помогаешь, но все равно спасибо. – Ответил я.

– Скажи спасибо “ей”. Она ведь замолвила за тебя словечко, а это не каждому дано.

– Кому это “ей”?

– Ты и сам знаешь кому. Других здесь нет. Прощай капитан и не больно рассчитывайте на свое бешеное везение. Там куда ты направляешься, оно тебе может не пригодиться.

– Я это учту. Элу передавай привет и приглядывай за ним получше.

Пожимая мою протянутую руку, Брайтак пристально и задумчиво посмотрел мне в глаза.

– В чем дело? – с подозрением спросил я, ощутив тревогу.

– Тебе, будет интересно узнать, что ты в родстве с командором Дмитрием Алешиным. А точнее ты последний из его живых потомков. Не спрашивай, как я узнал, это не поддается объяснению. Я знаю, что ты менял геном и модифицировал тело. Но душа то осталась прежняя. Твой предок обладал многими талантами, передавшимися тебе по наследству. Говорят, после смерти души попадают в некое место называемое галактами некросферой. Что происходит после, никому не ведомо. Но вот что интересно. Некоторые считают, что это путь к бессмертию через перерождение в новом теле своего потомка. Так это или нет, я не знаю. Но если в этом есть хоть крупинка правды, в тебе есть часть души коммандера Алешина – величайшего человека из, когда либо рожденных. Гордись им и не оскорби его память недостойными поступками и делами.

– Постараюсь. – Опешил я не зная, что и думать. – В любом случае спасибо за информацию!

– Подожди минуту. – Брайтак ушел, но вскоре вернулся в компании моих нечаянных друзей и с объемной сумкой. – Здесь лишь самое необходимое: консервы, чистая вода, приборы ночного видения и много других мелочей, которые пригодятся вам в дороге. Большего дать, увы, не могу.

– Ты и так дал больше чем я рассчитывал. Спасибо.

Стена перед нами стала прозрачной. Я первым вышел из крепости и решительно зашагал по едва заметной тропке среди камней. Схема подземелий мне теперь была не нужна. Все что мне было необходимо, я скачал из главного компьютера базы. Шагая по камням вулканической породы, я мог думать только о справедливости. Воспоминания хладнокровно убитого на моих глазах Гюнтера, взывали к мести. Ненависть к Фролову затмила мысли и вытеснила из них планы на побег. – “Око за око”. Ты убил моего, а меня бросил подыхать в эту клоаку. За это я отниму у него все, чем он владеет, в том числе и жизнь. Выбрав для себя оптимальную скорость движения, я не собирался сбавлять ее ни на йоту. Остальные хрипло дыша, бежали следом. Для них стало делом чести, показать, что они чего-то стоят и еще могут пригодиться. Чтобы уберечь свою спину от их пули или клинка, я сразу предупредил, что я единственный у кого в голове схема тоннелей и переплетения шахт. Теперь мои горемычные напарники поневоле, старались держать мой темп движения, опасаясь, что их бросят за ненадобностью. Никто не хотел быть обузой, а больше всех Крысолов, бегущий со всеми на равных. Этот юркий уголовник, казалось вот-вот обессилено, упадет и испустит дух, но не тут то было, смешно размахивая в воздухе длинными руками, он словно ожившее чучело, бежал со скоростью спринтера. Лазить по скалам мне и раньше приходилось, но теперь я был вынужден заново учиться. Хорошенько ухватиться за опору, осторожно поставить ногу на выступ, временно повиснув на руках, стало для меня единственным смыслом жизни. Несколько раз обманчивая вулканическая порода крошилась под моими стопами и тогда одни лишь руки удерживали меня от падения с огромной высоты. Мир сузился до размера узкой дорожки в скалах. Один раз над головой начался сильный камнепад и мимо нас, пролетело продолговатое вытянутое тело огромного механизма, с работающим буром. Вражеская машина, не приняв во внимание результаты электронной эхолокации, понадеялась вгрызться в скалу, под которой оказалась пустота. Даже ее сверхпрочный корпус, был не в состоянии выдержать удара о камни с полукилометровой высоты. Подтянувшись на руках, я выполз на верхний карниз и скинул вниз веревку – укрепив ее, вокруг твердой скалы. Натянувшись, она приняла на себя вес троих людей.

– Сбавь темп. – Взмолился Заноза, обессилено вытягиваясь на карнизе в полный рост.

– Еще немного и мы сдохнем от сердечного приступа…

Я не стал возражать, так как мои силы, тоже были на грани полного истощения.

– Впереди озеро и водопад. – Проинформировал я их.

– Опять водопад? – вздрогнул Крысолов. – Сколько можно?! Должен же быть иной путь?

– Прыгать не придется. Плотина соединяет оба берега. Проблема лишь в том, что если нас заметят имперцы, придется прыгать в воду и плыть к берегу своим ходом.

– И вода, наверняка кишит хищниками. Отличная перспектива. Лучше не придумаешь.

Опасность попасть на зуб подводной гадине, меня тоже не прельщала, но тратить время на обход озера по одному из берегов, меня устраивало еще меньше. Мы и так выбились из графика.

– У нас меньше стволов, значит мы слабая сторона. – Заявил я. – Не хотите плавать в обнимку с тварями озера, пойдемте в обход атомной станции.

– Атомной станции? А это что за лихо?

– Увидите. Если вы думаете что до этого многое повидали, то это архаичное сооружение эпохи первых колонистов, будет для вас сюрпризом.

Достигнув старой АЭС, я уже не видел у себя под ногами ничего, кроме каменных глыб и застывших потеков лавы на земле. Протерев рукавом куртки, запотевшие стекла маски, я с облегчением и радостью увидел впереди темную громаду древней станции, которую впору изучать археологам, а не беглым заключенным. От нее тянуло скрытой опасностью, а еще приборы в скафандре фиксировали мощное остаточное радиоактивное излучение. Счетчик зашкаливало за красную отметку. Значит не стоит находиться с ней слишком долго.

– Это она? Кусок дерьма, а не станция. Напоминает мусоросжигательный завод, а Грин?

– Она напоминает западню Молчун.

Перебегая из одного укрытия в другое, мы подобрались вплотную к бетонному ограждению. Полуразрушенные пеналы зданий рассыпались в пыль, а железные крепления конструкции под весом свода пещеры согнулись в причудливые узлы. На краю высохшего водозаборника, откуда станция черпала воду для охлаждения реактора, стояла группа инженеров Империи, оживленно обсуждая варианты переправы на другой берег. Нас они пока не обнаружили, и это было хорошо.

– Опоздали. – Разочарованно стиснул кулаки Крысолов. – Черт бы их подрал.

– Не ной! – зашипел на него Заноза. – Их нужно как-то обойти и только. Прорвемся.

Из-за поворота разбитой дороги, с грохотом прикатили три шустрые танкетки. На них неспешно запрыгнули солдаты и, свесив ноги, укатили прочь. Едва они скрылись из виду, как мы вчетвером сорвались с места и поспешили к водозаборнику. Высота до дна, была метров сто.

– Еще раз, черт! Единый нас снова подставил. – Возопил в сердцах Крысолов.

– Изыди, безбожник. – Задумчиво изрек Молчун. – Предлагаю разделиться.

– Типа кто не успел, тот опоздал? Глупая затея.

– А меня устраивает. – Неожиданно для всех согласился я с Молчуном. – Если нас поймают, то всех разом. Пусть хоть у кого-то из нас останется шанс добраться до цели не пойманным.

– А тебе, похоже, просто не терпится нас бросить. – С ненавистью прошипел Крысолов. – Думаете, он будет нас ждать, когда доберется на ту сторону? Черта с два!

– Будет. – С угрозой буркнул Заноза, окинув меня угрожающим взглядом. – Я лично посвящу остаток своей жизни в погоне за ним, если бросит. Молчун прав. Сделаем вот как, каждый выбирает собственный путь. Кто опоздает, тот рискует добираться дальше в одиночку.

Спорить с ними было так же бессмысленно, как и доказывать честность и бескорыстность собственных поступков. Все равно свое мнение они оставят при себе. Заноза и Молчун выбрали своей целью главный корпус с кранами и погрузчиками, а Крысолов трижды сплюнув через левое плечо на удачу, трусцой побежал прямо сквозь руины станции. Прислушавшись к шороху ног убегающих напарников, я удовлетворенно перевел дыхание. Разумеется у меня возникала мысль оставить этих упрямцев и самому пробираться к базе, но мысль эту я отбросил как непрактичную. В таком месте любая пара рук была на вес золота и еще не известно, что тебя ждет впереди. Кроме всего прочего, я не мог так поступить с людьми, с которыми во время пути делил еду и доверял свою жизнь. Это прямой путь к неприятностям. Судьба не любит шкурников и лицемеров. Размахнувшись, я зашвырнул толстый моток веревки – подарок Брайтака – прямо в темную бездну пустого водозаборника. Закрепив свободный конец за железную скобу, для пробы потянул на себя – проверяя узел на прочность. Именно в этот момент послышалось рычание транспортеров и руины высветили мощные прожектора бронемашин. Закрепив вокруг себя правильно повязанный узел и взяв в руки свободный конец веревки, я спрыгнул вниз, отталкиваясь ногами от стены. Вертикальная поверхность летела мимо меня со скоростью ветра, когда неожиданно веревка обвисла, а я рухнул вниз практически в свободном падении. Скользя на спине по слегка наклонному гладкому бетону, я никак не мог погасить скорость скольжения, ножи бессильно скреблись о камень и высекали искры, но зацепиться ни за что не могли.

– Стреляйте! А то уйдет… – донеслась до меня резкая как удар хлыста команда.

Сразу же десятки пыльных фонтанчиков от разрывных пуль, окружили меня со всех сторон. Сердито жужжащие пули, разбивались о бетон, осыпая меня каменной крошкой и сухой пылью. Снаряженные приборами ночного виденья и сонарными радарами движения, они без труда вычисляли меня в хаосе развалин. Развернувшись вокруг своей оси, скользя спиной по наклонной поверхности, я тоже не остался в долгу и открыл стрельбу из пистолетов с двух рук. Попасть я ни в кого не попал, но отпугнул. Когда я почти достиг дна, в темноте раздалось сердитое стрекотание. Беспилотные машины открыли огонь из роторных пулеметов по всем подозрительным местам. Я забился в ближайшую щель в бетонной плите и, выключил фонарь. Машины, жужжа маленькими пропеллерами, зависли над моей головой, сканируя местность сонарными лучами. В этот момент я даже не дышал, опасаясь, что дыхание выдаст меня. Когда они нехотя улетели прочь, я осторожно высунул голову наружу и прислушался к тишине. Кроме стучащего в груди сердца и далекого стрекота, улетающих беспилотников, ничего больше не было слышно. Тогда я осторожно отправился в путь, перебравшись на другую сторону сухого бассейна. Прошло часа два не меньше, прежде чем я достиг другого берега. Далеко позади, все так же сверкали лучи прожекторов, а длинная колонна военной техники и солдат только еще готовились к переправе. Как они собирались это сделать, меня волновало меньше всего на свете.

Выбрав удобную для наблюдений площадку, я стал терпеливо дожидаться остальных. Первым появился осторожный Молчун. Я в пол голоса приказал ему залечь и не двигаться. К счастью он не стал спорить и выполнил, так как я сказал. Миг спустя над его головой пролетел один из беспилотных разведчиков, нервно рыскающий стволами пулеметов по сторонам.

– Спасибо. – Поблагодарил он, забиваясь под плиту. – Остальные еще не пришли?

– Нет. Они опаздывают. Нам нельзя здесь долго находиться – беспилотники рано или поздно нащупают своими радарами.

– Подождем еще немного.

Томительные минуты тянулись для меня хуже пытки. Больше ждать было небезопасно.

– Время вышло. – Немного грубовато прервал я затянувшееся молчание. – Они не придут.

– Мы не можем их бросить!

– Можешь оставаться и ждать хоть до второго Пришествия. Их поймали или пристрелили.

Разрываемый противоречивыми чувствами, Молчун нехотя кивнул и пополз следом за мной. Заноза и Крысолов не были его друзьями, но мы все одинаково делили тяготы пути и спина к спине отбивались от врагов. Меня он не винил, так как прекрасно понимал, что все словесные договора выполнены, и мы свое время честно потратили на ожидание. Еще шесть часов у нас ушло, чтобы выбраться к озеру, подсвеченному снизу светящимися растениями и плавающими стаями нематод. Зрелище было неописуемой красоты. Недовольные гудки машин вдали и ругань солдат, заставили нас вжаться в землю. Понтонный мост, через озеро был забит людьми и техникой. Живая лента создавала пробки и заторы, наполняя пещеру невообразимым шумом.

– Все пропало. Теперь мы никуда не попадем. – Угрюмо вздохнул Молчун.

– Ничего не пропало. – Возразил я. – Мост слишком узкий для двухстороннего движения, ты заметил? На нем скопилось слишком много машин, пехота отстала, а значит, они попадут на другую сторону еще не скоро. Эти ребята подставились под удар. Пришло наше время.

– Я тебя не понимаю. Предлагаешь напасть? Ты либо сумасшедший, либо гений!

– Это две крайности одной и той же сущности. Беги следом и не отставай.

Добравшись до передовых постов, мы снова залегли. Дальше уже ползли осторожно без шороха и шума. Первого часового я снял за пределами аванпоста. Метательный нож вошел ему точно в глотку, оборвав крик на полуслове. Второго часового завалил Молчун, внезапно обрушивший ему на шлем огромный кусок гранита. В озерной пещере была чистая атмосфера, не имеющая ни одного лишнего грамма примесей и летучих газов. Мы смело переоделись в одежду часовых, а трупы, снабдив каменным грузом, протопили у берега. Глубина здесь была приличной, а озерные хищники гарантировали быстро позаботиться о них в скором времени.

– Может нам еще записаться в ряды Империи? – ворчал Молчун, примеряя шлем.

– Двигайся к мосту и жди сигнала…

– Какого сигнала? А вдруг я его не услышу?

– Слушай и не перебивай. Я захвачу нам транспорт. Когда буду подъезжать, дам три длинных гудков. Если повезет, мы промчимся сквозь пробку как горячий нож сквозь масло.

– Заноза говорил, что ты не в своем уме, жаль, я ему не поверил. – Ужаснулся моей идее Молчун. – Если я раньше и сомневался в этом, то теперь убедился, как был не прав!

– Дело твое. Можешь дожидаться, пока все отсюда уберутся.

Не давая ему времени на раздумья, я встал из укрытия и, закинув оружие за плечо, направился неспешной походкой в сторону моста. Затеряться среди солдат и даже подойти поближе к технике, оказалось даже проще, чем я рассчитывал. Солдаты и десантники безвылазно сидели внутри бронетранспортеров, не особо интересуясь делами снаружи. Главное не ошибиться в выборе транспортного средства. Хорошенькое дело угнать машину, вместе с ротой солдат внутри – считай готовая расстрельная команда для нас. Отойдя от моста подальше, я, внимательно изучив один из участков дороги, признал его наилучшим местом для засады. Там был прекрасный нависающий карниз и отличный обзор на петляющую дорогу, идущую от руин атомной станции до понтонного моста на озере. Терпеливо дожидаясь пока этот отрезок дороги, обезлюдит и хоть немного очистится от солдат и машин, я взобрался на карниз и там притаился. Ждать пришлось не очень долго. Не прошло и десяти минут, как вдали за поворотом дороги засверкали фары длинной колонны бронемашин в сопровождении нескольких танков. Выплеснув на землю остатки протухшей воды из фляги, я как смог надел ее на ствол оружия. Получился примитивный глушитель, способный на некоторое время приглушить звуки выстрелов. Дождавшись пока последний танк, поравняется со мной, спрыгнул вниз – едва не поскользнувшись на обтекаемой башне и чуть не угодив под гусеницы. В последний миг, удержавшись за поручни, прикладом загрохотал по люку. Я дождался пока она приподнимется, прежде чем в упор выстрелить в любопытную голова, высунувшуюся из люка. Хлопок прозвучал не так уж и тихо, но не вызвал беспокойства у водителя впереди ехавшего бронетранспортера. Одним рывком выдернув мертвого танкиста из люка, вышвырнул труп в пропасть. Вытащив из ножен клинок, запрыгнул внутрь танка, приземлившись прямо на голову изумленного стрелка. Полосонув клинком по открытому горлу, а водителя и бортмеханика расстреляв в упор, успел перехватить рычаги управления. Танк вильнул в сторону и со всего маха уткнулся скошенным носом в покатую скалу. От мощного удара и рывка я не удержался на ногах и в кровь разбил висок об электронный прицел главного калибра. Перед глазами даже замелькали искры.

– Четыре, ноль… два… почему отстали от конвоя? Четыре, ноль, два… – зашипел передатчик в шлеме мертвого водителя. Размазывая по лицу кровь, я скинул труп водителя с водительского кресла. Устроившись на его место, надел на голову шлем.

– Небольшая авария. – Пояснил я. – Не вписался в поворот.

– Принято. В следующий раз будьте внимательней.

Вспоминая уроки вождения танка, я с трудом удерживал под контролем стотонную машину. Разглядывая россыпь приборов управления, я на мгновение запаниковал, что запутаюсь и снова совершу ошибку. Хорошо еще, что мои страхи не оправдались и танк, послушно обогнув стоящие на маленьком пятачке бронетранспортеры, мягко въехал на стальной настил моста. Дав три длинных сигнала, я сдвинул люк в сторону, нервно считая секунды. Молчун, ошалело, озираясь по сторонам, забрался через люк, направив на меня оружие.

– Сержант, это ты?! – неуверенно пробормотал он, всматриваясь в багровую полутьму.

– А ты ожидал начальника Фримена? – буркнул я, снимая с головы шлем.

– Как ты ухитрился угнать танк? Хотя нет, не отвечай. Мне это совершенно не интересно.

– Ты обо мне многого не знаешь. Умение как говориться не пропьешь.

– Да ты просто дьявол, в человечьем обличии! – восхитился Молчун, а потом, спохватившись, спросил. – Ты ранен? У тебя все лицо в крови…

– Потолок низкий. Делали, как будто для карликов.

Молчун впервые за долгое время, скривил лицо в улыбке. – Я могу быть тебе чем-то полезен?

– Разумеется, а иначе, зачем ты мне сдался? Принимай управление орудием. Вон тот перископ является визуальным наводчиком. Просто смотри в него и лазером отмечай цели. Да нет, эта кнопка активирует скорострелки, а вот эта для главного калибра. Все понятно?

– Не уверен, но на кнопки давить буду…

– Отлично. Ничего не бойся и не вздумай паниковать. Кристалитовая броня толщиной в триста миллиметров защитит нас от ручных гранатометов. Если нас подобьют, не лезь наружу через верхний люк – сразу пристрелят. Для этой цели существует нижний и боковой. Ты готов?

– Нет! Не готов!

– Значит готов. Поехали. – И я уверенно отжал от себя рычаг тяги. Танк, послушно взревев двигателем, словно разъяренный носорог стал неумолимо набирать скорость.

Лейтенант Родригес, устало привалился к бронированному борту самоходной пушки, с удивлением уставился на танк, выписывающий на дороге необычные фигуры. Дергаясь и останавливаясь на каждом повороте, он силился догнать уходящую от него колонну. Получалось плохо, наверняка, водитель пьян или едва прошел курс вождения. Кого теперь только не берут на эту чертову службе. Вот в дни его молодости было совсем иначе. Был жесткий отбор.

– Безобразие! Эй, Чарли. Скажи Фостеру, что один из его парней напился. Ты только глянь, что он там вытворяет! – насмешливо окликнул он одного из своих друзей. Чарли, повинуясь жесту лейтенанта, уставился на проезжающий мимо танк. Действительно, то, как управлял боевой машиной водитель, наводило на мысль что тот либо дурак, либо что вероятнее всего просто пьян. – Это машина не из парка Фостера, – рассмотрев цифры на борту, нахмурился Чарли. – Этот номер охранного дивизиона спецвойск. Но ты прав, все это очень странно.

– Остановим? Представляю, что он сейчас устроит на мосту.

– Черт с ним. Хоть какое-то развлечение, а то вскоре от скуки загнемся.

Родригес с кривой усмешкой скрестил руки на груди и приготовился ждать представленье. Чарли встал рядом, краем глаза заприметив затаившуюся фигуру солдата у моста. Тот стоя за контейнерами, смотрел на приближающийся танк, как голодный на спагетти.

– Ты видишь того парня? Будь я проклят, если он сейчас не попытается запрыгнуть…

Так и вышло. Стоило махине въехать на громыхающий настил моста, солдат придвинулся ближе к дороге. Ловко ухватившись за поручни башни, он словно обезьяна вскарабкался на самый вверх. Танк, прибавив в скорости, уверенно стал переправляться на другую сторону озера. Родригес c дурными предчувствиями ненароком стал отступать под прикрытие скалы, наблюдая, как боевая машина развернула пушку на сто восемьдесят градусов и теперь целиться прямо в их сторону. Неожиданная догадка заставила двух имперцев тревожно переглянуться между собой.

– Ты подумал о том же, о чем и я?

Горячая волна от взрыва разбросал их в разные стороны, а ближайший к ним бронетранспортер подкинуло гусеницами вверх. Еще не все обломки приземлились на головы людей, а Родригес уже со всех ног мчался к реактивной самоходной артиллерии. Забавно. Ему и в голову не приходило, что в танке может быть чужак. Перед мостом в дыму и пламени, носились очумелые солдаты. Они в недоумении искали цели и, не находя, стреляли во все стороны.

– Да он на мосту, вы, слепые идиоты! – в бешенстве заорал Родригес, уворачиваясь от горящей канистры подкинутой взрывом. – Танк с бортовым номером четыре, ноль, два… черт! Тащите зажигалки и управляемые снаряды! Сейчас мы разнесем этого подонка! Товсь!

Разогнавшись до шестидесяти километров в час, бронированный таран стал сталкивать в воду машины с солдатами и вездеходы снабжения. Со стороны это выглядело глупо, нелепо и страшно. Своя же собственная машина кромсала в пух и прах всех и вся, расстреливая мечущихся на мосту солдат почти в упор.

– Не дайте ему уйти! Предупредите другой берег! Где капитан? Где управляемые ракеты? – словно дикий зверь яростно бесновался Родригес. – Догоните его! Сожгите к чертовой матери!

– Вы спятили, сэр? Быть может его, еще за шкирку к вам притащить?

– Молчать! Все отправитесь под трибунал!

Танк, тем временем обстреляв залегшую на берегу пехоту, задрал ствол вверх и три раза подряд выстрелил в свод пещеры. Вызванный выстрелами камнепад разнес несколько десятков грузовиков и похоронил под обломками примерно столько же солдат, заодно уничтожив несколько пролетов моста. Выпущенные вслед ракеты, он игнорировал, принимая заряды на усиленную силовыми полями корму. Продолжая свое разгромное движение, боевая машина покатила дальше, неся впереди себя хаос и разрушения.

Насмешливо наблюдавший за переполохом в стане врага Алекс Фролов, в свойственной только ему манере, лишний раз порадовался, что не прикончил Грина на Тукане. Этот человек не переставал удивлять его живучестью, удачливостью и изворотливостью в любой ситуации.

– Ты знаешь Коди, Грин принадлежит к очень редкой породе людей…

– Которая очень скоро вымрет. – Хмыкнул его спутник.

Фролов покосился на помощника и дернул щекой, соглашаясь с его словами.

– Верно. Не без нашей помощи конечно. Теперь придется ломать голову, как пройти мимо этих олухов. Имперцы глупы, но это не значит, что им не достает упрямства. Пусть Грин и сделал за нас пол дела, за что ему низкий поклон, не стоит забывать и о себе. Где же будет наша гордость, если какой-то уголовник, сделает за нас всю оставшуюся работу?

– Ударить по ним сейчас?

– О, нет! Подождем с этим еще немного. Они подойдут к базе и сами расчистят нам дорожку прямиком к призу. Пусть ради собственного развлечения погоняют Грина по подземелью, если им так хочется, один раз я с ним обжегся и теперь не намерен повторять эту глупую затею вновь.

Помощник склонил голову к лицу Фролова и тревожно прогудел динамиками шлема.

– А, если его убьют? Вы об этом подумали?

– Думаю все будет в точности до наоборот, Коди. Они на нем зубы сломают.

– Откуда такая уверенность, сэр? Он не застрахован от случайной пули или энергоразряда.

Фролов, почувствовав раздражение, ответил немного в резкой форме:

– Так может рассуждать лишь тот, кто его не знает. Это везучий и рискованный сукин сын, у которого как будто девять жизней в запасе. Лучший способ сейчас уцелеть в мясорубке, быть тише воды и ниже травы. Терпение мой друг и меньше эмоций – дольше проживешь.

Отползая от уступа, Алексу пришла в голову самодовольная мысль: к концу пути ему уже никто не будет нужен. С тем, что он вскоре обретет, он сам станет равным богам и это всего лишь вопрос времени. С такой силищей даже старые маразматики с Земли, пустившие все свои завоевания по ветру, станут ему больше не помеха. Он станет сам себе господином.

Глава II

Ярость Йог-Сотот

Удержать танк на мосту, когда в тебя стреляют со всех сторон, дело непростое. За спиной цедит проклятия Молчун, упрямо осваивающий азы стрельбы из главного калибра. Получалось неплохо для новичка, учитывая, что еще несколько дней назад он только и делал, что резал глотки сокамерникам. По-моему он вошел во вкус, и ему начинала нравиться роль стрелка. Предупрежденные солдаты, ехавшие впереди нас, ураганным огнем из ручного оружия пытались нас остановить. Все тщетно. С хрустом и жалобным скрипом металла, танк врезался в новую цель и, тараня, скидывал в воду. Управляя рычагами скорости и вектором тяги, я старался не сильно нагружать яростно урчащий двигатель, но, судя по температурным датчикам, он уже разогрелся до опасной величины и был на грани перегрева.

– Сержант, не дергай управление! Я не могу нормально прицелиться!

– Тогда садись на мое место и сам управляй. Тоже мне, умник нашелся…

До отказа, отжав рукоять подачи энергии, я припал слезящимися глазами к электронным окулярам ставшими моими вторыми органами чувств. Гусеницы, вдребезги размолотив очередное препятствие, с натуженным скрипом уперлись в борт впереди стоящей самоходной гаубицы “Элефант”, весом в двести тонн. Под ее тушей мост прогнулся дугой, готовый в любой момент разломиться напополам. Понтоны натужно скрипели креплениями, раскачиваясь на воде, но пока держались. Выругавшись, я включил задний ход. Набрав скорость, снова попытался протаранить стоящего впереди нас гиганта, но тот даже не шелохнулся. Мост опасно закачался. Я с остервенением отжал скорость на максимум. Поврежденный настил моста под правой гусеницей, не выдержав веса “Элефанта”, стал медленно прогибаться, клоня его к воде. На полной скорости, ударив гаубицу в левый борт, я лишь ускорил процесс падения. Выплевывая вверх пузыри воздуха, самоходка с грацией утюга скрылась в светящихся водах лазурного озера. На другом берегу нас уже дожидался комитет по встрече в лице развернутой противотанковой батареи и целой армии тяжелой пехоты с гранатометами и портативными дезинтеграторами.

– Вот и конец нашим славным подвигам. – Пессимистично заключил Молчун. – Финита ля комедия! Было глупо думать, что наш наглый план выгорит.

– Не будь сопливым нытиком, парень. Твой негатив начинает действовать мне на нервы.

Выждав нужный момент, я на полной скорости свернул резко вправо. Танк вылетел за край моста и по кривой ударился о каменное дно озера. В этой части берега глубина не превышала двух метров, что ставило обороняющихся в невыгодное положение. Гаубицы разразились ураганным дождем, расстреляв мост в том месте, где мы должны были оказаться. Лихорадочно перезаряжаясь, они разворачивали стволы в нашу сторону, но им мешала слепая зона у берега. Второй раз этот фокус с ними не пройдет и поэтому, я спешил выбраться на берег.

Рычавший танк, подняв тучу брызг, без всякого намека на грацию врезался в береговую линию, ощетинившуюся острыми сталагмитами. Проломив, ее мы с трудом поднялись по пологому берегу. Удивленные нашей прытью, Имперцы беспрестанно всаживали в наш танк одну ракету за другой. Куски брони отваливались от танка. Огонь. Взрывы. Мы почти оглохли от грохота. Этот ад длился для нас целую вечность. У меня не было времени смотреть по сторонам, но эта пещера была самым подходящим местом для осуществления, задуманного. Именно здесь я решился сделать финишную остановку. Выкрутив реостат накопления энергии до максимума, предупредил Молчуна, чтобы тот бежал следом за мной, словно за ним несутся все черти ада. Я поставил пушку на автоматический огонь и зарядил плазменным фугасом. Когда она пальнет в закрытую ствольную заслонку, в энергетических емкостях будет скоплено достаточное количество энергии, чтобы танк разнесло на множество мелких кусков в момент детонации. Именно так в Легионе танкисты уничтожали свои танки, чтоб они не попали в руки неприятеля.

– Руки в ноги! – приказал я Молчуну и выволок его наружу через боковой люк.

Танк, осыпаемый с одной стороны градом ракет, раскачивался из стороны в сторону, но пока держался. Подталкивая Молчуна в спину, я убегал как можно дальше от объятого пламенем корпуса, когда произошел оглушительный взрыв, отбросивший нас далеко в сторону. В результате моих действий танк разнесло на куски, а свод пещеры, не выдержав ударной волны, обвалился, перекрыв дорогу преследователям. Поднявшись с пыльных камней, я удовлетворенно стряхнул с себя толстый слой каменной крошки. Помогая Молчуну откапывать наше оружие из-под камней у края завала, с удовлетворением молча осмотрел дело рук своих.

– Они еще не скоро забудут эту гонку! – весело рассмеялся Молчун, опасливо трогая шишку у себя на лбу. – Нам нужен новый танк!

– Держи карман шире. На той стороне у нас не было выбора, а здесь есть. Да и сомневаюсь, что мы сможем повторно пережить подобную погоню с перестрелкой. Только без меня!

Наш путь лежал на юго-восток. Повсеместно стали попадаться хорошо сохранившиеся старые следы инфраструктуры базы, чья территория когда-то равнялась нескольким сотням квадратных километров. Здесь до нас поработали копательные машины Имперцев. Сеть пещер соединенных меж собой коридорами сделали возможным быстрый марш бросок, вместе с тяжелой бронетехникой, что с величайшим трудом доставлялась с поверхности. Солдаты и люди спускались разными путями и встречались в определенных точках, вроде озера у русла подземной реки. Камни пещер приобрели темно бордовые цвета, и ослепительно сверкали россыпями мутных алмазов, к сожалению не представляющих совершенно никакой ценности. После глобального обвала Галактического рынка драгоценных камней и металлов, от девятьсот тринадцатого года новой эры на первое место вышли энергетические носители. Раньше всем правили касты и гильдии, устанавливающие цены на рынках. Все обесценилось. Социальные ценности изменились. Мир тиранов и людоедов требовал лишь одного – больше людей и оружия. Отстаивать права на спорные территории с помощью силы, стало перспективней мирной торговли. Современные ценности заключались не в доведенной до краха системе оплаты, а в архаичном количестве единиц энергии или единиц сола. Они стали единственной востребованной валютой, которую с удовольствием принимали во всех известных мирах.

– Ты слышал? – неожиданно встрепенулся бегущий рядом Молчун.

Я прислушался к давящей на уши тишине. Среди молчаливых сталагмитов и прозрачных кристаллов горного хрусталя, были слышны едва различимые вопли и автоматные очереди. Где-то вдали шел серьезный бой и мы шли именно в том направлении.

– Давай посмотрим, вдруг это Крысолов и Заноза.

– Не стоит. – Поморщился я. – Очень маловероятно. Нам нужно в другую сторону.

Вдали раздался быстро приближающийся рокот и на нас обрушились водопады мелких камней. Переждав обвал и облако пыли, мы на ощупь стали двигаться практически вслепую вдоль стен. Эхо взрыва еще долго вибрировало под сводами пещеры, а резонанс достиг такой силы, что кристаллы хрусталя вокруг нас трескались и рассыпались на мелкие кусочки. Не иначе взрыв сейсмической бомбы. Проклятье! Проход завалило! Оттолкнув в сторону Молчуна, я с мрачной угрюмостью высветил фонарем обвал. Наша пещера оказалась завалена почти до самого верха здоровенными валунами, которые продолжали осыпаться с потолка.

– Если бы мы не остановились у развилки, нас бы размазало под этим камнепадом…

Признавая правоту Молчуна, я молча перелез через груды камней и углубился в коридор, ведущий к крикам и стрельбе. Молчун, опасливо оглядываясь по сторонам, трусил следом, держа автомат наизготовку. Ему не терпелось окунуться в очередные неприятности. Сделав Молчуну, знак не двигаться, я достал из своих ножен один из своих клинков и затаился. Когда из-за угла выскочил окровавленный пехотинец в изорванном скафандре повышенной защиты, я ловкой подсечкой сбил его с ног. Придавив стопой его руку с лучеметом, приставил к открытому лицу острое жало ножа. – Куда это ты так спешишь? – мрачно поинтересовался я.

Пленный задергался, захрипел, пытаясь высвободить руку с оружием.

– Бегите, идиоты! Отпусти или мы все здесь сдохнем!

– Сначала скажи, куда ты так торопился…

Пленный дико зарычал, задергался. Прикладывая неимоверные усилия, он попытался подняться на ноги, но я ему не дал. Тогда свободной рукой дотянувшись до пояса, он выхватил лазерный клинок с режущей кромкой всего в несколько наномиллиметров и попытался ударить. Я вовремя выбил его из рук. – Ты ничего не понимаешь! – дергаясь на полу, выл пленный, вращая бешеными глазами смертельно испуганного человека. – Ты нас всех погубишь!

Мощный удар в спину скинул меня с пленного. Я в удивлении закувыркался по полу, пока со всего маха не врезался спиной в стену пещеры. Жаркая волна гнева и боли затопила меня холодной яростью. Предательство от Молчуна я меньше всего ожидал в подобной ситуации.

– Молчун!

– Это не я! Беги Сержант!

Вопль Молчуна слился одновременно с гневным воем, от которого стыла кровь в жилах. Пленный закричал и попытался отползти подальше от абстрактной фигуры, сплошь состоящей из острых углов и шипов. Неописуемого вида тварь, словно сошедшая с полотна абстракциониста, молча прыгнула на спину имперца. По ходу, располосовав скафандр до позвоночника длинными изогнутыми когтями. С утробным рычанием бестия впилась зубами в мягкую плоть, не обращая внимания на нечеловеческий вопль заживо поедаемого человека.

Отпрыгнув к дальней стене, я в перекате ушел в сторону и выстрелил в создание. Гротескная фигура с душераздирающим визгом попыталась встать на задние лапы, но изначальная природа взяла вверх. Отхватив от спины трупа приличный кусок мяса, химера с шипением кинулась на Молчуна, заставив того, припустить что есть духу. Метательный нож я швырнул в монстра, целя ему в голову, но промахнулся. Острие лишь слегка оцарапало продолговатый череп. Молчун, без перерыва расстреливал бегущую за ним тварь, пока не растратил весь свой боекомплект. Когда монстр соверши прыжок, он ловко ухватился руками за нависающий над головой выступ скалы и, подтянувшись, поджал ноги, тем самым, избежав смертельного выпада когтей. Чудовище, пролетев под ним, в полете извернулось немыслимым способом, оцарапав ему ягодицы.

– А! Убью! – взвыл Молчун и разразился руганью сделавшей честь и портовому грузчику с тяжелого похмелья. Приземлившись на все шесть лап, тварь удовлетворенно высунула длинный язык и с наслаждением стала облизывать свои окровавленные когти.

– Хватит валять дурака! – подбежав к спутнику, я толкнул его в коридор. – Уходи!

– Да, куда блин? Ты ЭТО видишь?

– Куда хочешь! Подальше отсюда…

Молчун скрылся во тьме соседнего коридора, а я, держа адского зверя на прицеле оружия, стал медленно пятиться к развилке противоположенного тоннеля.

– Спокойно. – Шептал я, смотря в глаза бестии. – Ты такой урод, что смотреть страшно…

Ощерив гнилые зубы, монстр утробно заурчал, словно жалуясь на свою нелегкую судьбу.

– Надеюсь, ты здесь один… – повторил я, ощутив дуноведение ветра за спиной.

Мгновенно отпрыгнув в сторону, я избежал длинных когтей. Продырявив длинной очередью с бедра вторую подкравшуюся тварь, последовал примеру Молчуна – без оглядки побежал следом за ним. Свернув за угол, я нос к носу, столкнулся с военным патрулем имперских легионеров. Повалив Молчуна лицом вниз, они как раз допрашивали его. В следующую секунду солдатня разлетелась в разные стороны, словно кегли. Влетевшие в их ряды создания, учинили кровавую расправу, ничуть не смущаюсь, что людей было в десять раз больше. Подхватив выпавший из рук оробевшего от страха солдатика тяжелый лучемет, я без замаха влепил прикладом ему по лицу. Перепрыгнув через упавшее тело, в едином мощном порыве пришел на помощь к Молчуну, про которого все временно позабыли.

– С дороги! – рявкнул я на его мучителей, пинком попадая под колено взвывшему сержанте. Прикрываясь телом одного из легионеров, я вздрогнул, когда у самого лица щелкнули треугольные зубы. Монстры, обезумев от присутствия такого количества пищи, метались словно шальные. Пока Имперцы были поглощены расправой над ними, я освободил Молчуна от двух насевших на него солдат и вытолкал из круга на волю. К сожалению, сам сделать, что-либо для своего спасения, я уже не успел. На меня навалились сразу трое, заломили руки за спину и под ударами десятков прикладов, упаковали в силовые наручники. Я был еще в сознании, когда подошедший офицер приказал двум рядовым тащить меня на базу. Твари, сообразив, что ловить им здесь больше нечего, прыснули в разные стороны и через мгновение растворились во тьме пещеры, провожаемые огненными трасами из лучеметов. Может в любое другое время, я бы и попытался вырваться из плена, но только не тогда когда находился на грани истощения, после беспрерывного марш-броска, высосавшего из меня последние силы. Сытые и уверенные в себе легионеры, подталкивая в спину стволами лучевых винтовок, вели меня в свой временный лагерь. Несколько раз я падал на землю и пытался отереть кровь, сочащуюся из разбитого виска, но имперцы грубо поднимали на ноги и толкали дальше. Вокруг появлялись новые патрули, провожающие нашу процессию хмурыми взглядами из-под низко надвинутых шлемов.

Место куда меня привели, было большой пещерой с добрым десятком выходов. В ее центре на ровной площадке возвышались металлические купола временного жилья, окруженные силовым полем. Вокруг форпоста были выстроенные долговременные огневые точки.

– А это еще кто такой? Где откопали? – брезгливо спросил моих конвоиров лейтенант, небрежно рассматривая меня с высоты командного бронетранспортера.

– Пленный. Захвачен в буферной зоне. Целенаправленно направлялся к объекту…

– Так расстреляли бы и всего делов. Он похож на одного из заключенных, что разбежались по всему подземелью во время бомбардировок верхних тюрем.

– Не положено. Тоссер приказал докладывать о любых захваченных в бою пленных.

– Ладно, только обыщите его еще раз на всякий случай. Эти уголовники большие ловкачи.

– При нем были только эти железки и еще археологическое ископаемое называемое автоматическим оружием. Он чист. – Отдав честь, конвоиры поволокли меня дальше.

– Заходи. – Меня втолкнули в приемные покои штаба бригады и взяли на прицел. Навстречу мне шагнул сухопарый подтянутый офицер в чине полковника и уставился на меня выцветшими, водянистыми глазами. Потрепанная полевая форма сидела на его фигуре безукоризненно. Звенящие при каждом шаге медали внушали уважение, но больше всего удивляла ало-золотая надпись “Луны Адриана”. Передо мной стоял ветеран, несомненно, участвовавший, как и я когда-то много лет назад, в кровопролитной бойне за сухие каналы Альбатроса.

– Имя и звание. – Сухо потребовал он, оценивающе разглядывая меня. – Ты беглый заключенный или солдат Альянса, отбившийся от остальных?

– Первое. – Буркнул я, за что тут же заработал прикладом по пояснице.

– Встать смирно, когда с тобой разговаривает полковник, грязная свинья!

– Довольно! – Полковник властным жестом остановил солдата. – Оставьте нас…

– Сэр? Это может быть опасным.

– Вы думаете, я не справлюсь с безоружным и скованным пленным?

Солдаты нехотя отдали честь, и быстро вышли из штаба.

– Итак, основные вопросы, на которые я хочу услышать ответы. Имя и цель пути. Меня интересует, как ты смог пробраться мимо блокпостов, и имеешь ли отношения к инциденту у озера. Эти вопросы первостепенны…

Удостоверившись, что силовые наручники не разорвать и из них не выскользнуть, я заранее приготовился к диалогу. Нужно было заинтересовать этого чурбана, пока тот не решил, что расстрел будет самым легким средством от всех сомнений. В методах Имперцев я не сомневался, так как сам долгое время был одним из них и не обнадеживался теперь пустыми надеждами на освобождение. Был лишь один способ завладеть инициативой и отложить расстрел.

– Ингвар Грин. Бывший военнослужащий Империи, а ныне заключенный.

– Даже так? Любопытно. Только не рассказывай сказки, которые легко проверить. Что касается твоего имени, я его обязательно проверю по базе данных. По возрасту, ты подходишь под времена, когда при рождении, младенцев снабжали персональным идентификатором ДНК.

Достав из кармана два тонких цилиндра, он развел датчики в стороны. На голографическом планшете вспыхнула заставка системы распознавания. Положив для удобства цилиндры на стол, полковник ввел мое имя и стал терпеливо ожидать результатов запроса.

– Не знаю почему, но я тебе могу и поверить, если информация окажется правдивой. Есть в тебе выправка свойственная лишь легионеру. Где сражался?

– Луны Адриана, – нехотя начал перечислять я. – Северус-И, Зеус II, Гозор IV…

– Впечатляющий список, сынок! – вскинул брови полковник. – Посмотрим, что скажет мой информер. Итак, он действительно нашел некоего Ингвара Грина, из первого легиона “Зеро”. Тот действительно мужественно сражался в их рядах, но вот незадача, легион был уничтожен, а его остатки расформированы. Сам сержант Грин давно мертв и помечен как “геройски погибший на Зеусе II, при выполнении особо важного поручения командования сухопутными операциями”.

Подойдя вплотную, он без замаха разбил мне губы пистолетной рукояткой и приставил ствол к виску. В его глазах пылали огоньки бешенства и едва сдерживаемой ярости.

– Я не позволю грязной скотине вроде тебя, марать светлую память героя войны. Ты взял на себя смелость врать мне? У тебя три секунды чтобы признаться, кто ты на самом деле или клянусь Единым, я снесу твою голову с плеч! Один! Два!

– Я, Ингвар Грин. – Упрямо повторил я, сплевывая кровь. – После выписки из госпиталя, меня и других кадетов тайно перебросили на планету Эпилон в системе Эриана. Но сейчас я здесь как гражданское лицо, а не как военнослужащий. На солдат спецвойск не заводят документов.

– Складно говоришь. – Нехотя признал Тосер. – Я не пристрелил тебя только потому, что тоже знаю про существование Эпилона и знаю, что он известен только крайне узкому кругу избранных. Я даже готов поверить в твою ложь про зачисление в столь элитное заведение. Есть лишь один способ проверить – тест на ДНК.

У меня засосало под ложечкой. Нехорошие предчувствия стали оправдываться. Теперь мне не избежать расстрела. Как только он поймет, что ДНК не совпадает с моим первоначальным геномом, начнется путаница. Настоящую информацию о моем ДНК заменили на поддельную доктора Роберта Риггса еще много лет назад. Самое время придумать что-то другое.

– Может быть, мне сменили геном… – осторожно начал я, но полковник меня снова перебил.

– Не морочь мне голову, сынок! Смена ДНК слишком дорогое для такого как ты удовольствие и до сих пор находиться на стадии лабораторных исследований. Слишком много чести. Бойцам спецподразделений “Зеленые береты”, “Клинки” и “Морские дьяволы” не меняют генома. Им это совсем ни к чему ибо не живут они так долго, чтобы он им понадобился в будущем.

Достав из ножен вибронож, он бесцеремонно сделал на моем запястье надрез и отер кончик о стеклянный анализатор информера, оставив на нем несколько капель крови. Анализатор окрасился зеленым цветом, а потом сменился на красный. На экране как я и ожидал, высветилось имя Роберта Риггса и его трехмерная фотография.

– Что за ерунда? – изумился полковник, подходя ближе. – Кто это такой?

– Я вам пытаюсь объяснить. Мне сменили ДНК и отправили на задание, с которого я не должен был вернуться. – Неожиданно мне пришла новая идея. – Это была секретная операция, требовавшая смены генома. Ее делали на Калипсо в одной из клиник корпорации ТехноКор.

– Ничего не понимаю… – раскуривая сигарету, задумчиво протянул Тоссер. – Если это твоя фотография, тогда я великий магистр палаты лордов. Сходство незначительное. – Глубоко затянувшись, он нервно затушил сигарету о край стола и одернул китель. – У меня нет времени гадать кто ты на самом деле. Может ты и наш человек, а может один из богомерзких мутантов, что копируют людей, а потом пожирают их стоит тем хоть на миг утратить бдительность. Оставим загадки для Единого…

Вызвав по селектору конвоиров, махнул на меня рукой.

– Увести и расстрелять. На том свете создатель разберется кто он такой.

– Полковник, вы идиот. – Спокойно ответил я, с презрением окинув его взглядом. – Твари снаружи, ничто по сравнению с двуногими, самонадеянными глупцами!

– Заткнись! – грубо оборвал часовой и вытолкал меня наружу. – Разговоры закончились. – Когда он уже приставил к моему виску пистолет, Тоссер жестом остановил его.

– Стой солдат!

– Сэр? Я лишь выполняю Ваш приказ.

– Я приказал расстрелять… но не здесь и не так… подальше от штаба и со всеми воинскими почестями. Вызовите расстрельную команду и сделайте, все как положено. Я не потерплю неуважительного отношения к военнопленному пусть и из враждебного нам лагеря.

– Вы делаете большую ошибку. – Сделал я последнюю попытку. – Все что вы видите вокруг результат Генезиса, который вы же и породили. Думаете, содеянное можно исправить вашими гнусными методами? Заблуждаетесь. Вся эта ситуация давно вышла из-под контроля.

Тоссер пошептавшись с моим несостоявшимся палачом, скрылся в штабе. Солдат, окинув меня заинтересованным взглядом, нейтрально подтолкнул в спину. Конвоиры отвели меня через весь лагерь к бездонной пропасти, где нас ожидала дежурная рота с торжественно вздернутыми винтовками. Меня подвели к краю бездны и оставили один на один с темнотой.

– Приговоренный был судим и приговорен к казне за измену…

– Отбывая в серую гавань, никогда не забывай про тех, кто тебя туда отправляет. – Невесело перебил я, почти смирившись с заготовленной мне участью. – Делай, что должен делать холуй, только ради Фрелла избавь меня от своих лицемерных и скучных проповедей.

Умолкший сержант, пожал плечами и дал команду подчиненным. Лучеметы дружно нацелились в меня черными щелями расплющенных стволов. Через секунду, повинуясь гортанной команде, лучеметы дружно извергли ослепительные лучи плазмы. Энергия в чистом виде, немыслимо медленно протянула ко мне раскаленные нити. Разрезая воздух, словно густой кисель, плазма шипела и разбрасывала во все стороны искры. Не достигнув моей груди каких-то сантиметров, лучи застыли в воздухе, а мир стал похож на статичную фотографию. На меня дохнуло холодом подземелья и прямо передо мной, материализовалась Элита собственной персоны. Ее фигуру на этот раз обволакивал темный саван, разрываемый конусами молний, а над головой сияла радуга как от электрической дуги. Заинтересованно подойдя ко мне, она, как ни в чем не бывало, раздвинула в стороны, застывшие лучи, словно те были не из плазмы, а из новогодней мишуры. Похоже, для нее не существовало в природе законов физики.

– Только не говори, что ты случайно проходила мимо и решила вмешаться. – Буркнул я.

– Вы люди очень странные и противоречивые создания. – Невесомой тенью она обошла вокруг меня и провела руками над головой, словно оглаживая контур тела. Удостоверившись, что на мне нет ран, медленно опустила руки. – Сейчас ты один из немногих, кто добровольно может выполнить одну мою просьбу, в обмен на спасение жизни. Ты ведь не думаешь, что все, что я сделала для тебя бескорыстно? О нет человек! Таким как я это не свойственно.

– Я тебя не просил вмешиваться. Почему именно я должен выполнять все твои просьбы?

– Потому что ты, всегда держишь данное слово. Если ты нарушишь его, тебя ждет…

– Мгновенная смерть? – иронично перебил я, непроизвольно поежившись под ее взглядом.

– Нечто похуже… Гораздо. Это прямой путь к вечному забвению. В мире закона и порядка, ничто не проходит бесследно, особенно клятвопреступление.

– В мире, закона? В каком из миров, ты встречала закон и порядок?

– Создатель наделил всех единым законом. Даже мы создания, живущие за гранью жизни не вправе нарушить его. Закон жестоко карает, даже если ты о нем ничего не знаешь.

Я пристально посмотрел в ее глаза похожие на два черных колодца:

– Ты даже не человек, а рассуждаешь о жизни и смерти. Какое тебе дело до этих законов?

– Я рука Создателя, призванная карать и миловать. Пока ты чист перед его ликом, тебя не тронут, но стоит хоть раз замарать душу тьмой и в той пустоте, что позади тебя, ты найдешь смерть невиданную ранее ни одному смертному.

Я первым не выдержал и отвел взгляд в сторону. Она не угрожала, а констатировала факт.

– Что мне сделать, что бы избежать подобной участи? Только ли выполнить твою просьбу?

– Нет. Ты ее и так выполнишь в обмен на жизнь. Я хочу, что бы ты прошел очищение.

– Что ты подразумеваешь под словом “очищение”?

– Победить собственное зло, не просто. Но остаться человеком, после всего, что в жизни натворил, еще труднее. Прежде ты должен пройти сложные испытания призванные очистить твою душу от скверны прошлого. Вся ваша жизнь в этой реальности сыны Адама, сплошное испытание. Но есть другие, где жить можно, только поднявшись по лестнице духовности.

– Ты говоришь загадками. Если ты имеешь в виду мою душу, то оставь ее в покое.

Элита подошла ближе, невольно заставив меня отступить на шаг назад.

– Ты не веришь в Создателя? – неожиданно спросила она.

– Я очень даже верующий. Можно даже сказать – что моя вера абсолютна. Столько лет ходить по острию и не уверовать в него? Но это совсем не значит, что я его люблю.

– Отмеченные печатью бога не такие как остальные. Им уделяется больше внимания, а значит, доверяется больше и тяжелей испытаний. Смирись с его желаниями и пройди свой путь до конца.

– Смириться? – медленно закипая, переспросил я, сжав кулаки. – Смирится со смертью лучших друзей? Смириться с жалкой жизнью изгоя висящего, где-то между жизнью и смертью? Забыть долгие годы одиночества. Войн. Страданий. Кто спрашивал меня, желаю ли я себе такой судьбы? Где справедливость, если она вообще существует? Собачья жизнь – это жизнь раба.

– Так тебе предначертано судьбой. Ты ответственная часть плана творца…

– К черту творца! К дьяволу судьбу! – выкрикнул я, отворачиваясь от нее. – Мне наплевать на этого засранца, спустившего мою жизнь в унитаз в угоду своих безумных планов! Я догадывался, что ОН, редкостный ублюдок, а теперь выясняется, что я был прав все это время!

Я сел, на землю обхватив голову руками. Сложные чувства душили меня словно удавка.

Элита склонилась надо мной и успокаивающе провела рукой над головой.

– Я понимаю, твой гнев и твое разочарование. Но у всего сущего есть предназначение. Даже у ледяной глыбы, миллионы лет дрейфующей во тьме космоса, чтобы в один прекрасный день упасть на бесплодную планету и занести на нее новую жизнь. Таких как я вы привыкли называть – ангелами смерти, но это неверное определение. Мы – частица великой мозаики под названием – жизнь. И мы, как и вы, ее неотъемлемая часть и у нас есть предназначение. Мы тоже были когда-то как вы – жалкими, глупыми, эгоистичными слепцами. Наша раса за миллионы и миллионы циклов нашла ответы на главные вопросы мироздания и обрела новую жизнь и новый смысл. Вы люди не единственные живые создания во Вселенной, но отчего-то считаете, что к вам должно быть особое отношение на правах избранных. Поверь это чистое заблуждение.

Сейчас она не была похожа на нечеловеческую сущность, способную убить одним взглядом. Может быть, меня это и подкупило. Не удержавшись соблазна, я взял ее холодное как лед лицо в свои ладони и жадно впился губами в ее губы. Никогда прежде я еще не испытывал столь странных чувств как в ту секунду, когда наши уста соединились. Волны энергии затопила меня неописуемыми чувствами, что я был не в силах прежде даже вообразить. Кто знает, какой цвет у звука? Или вкус у цвета? Это словами не описать и Элита, намеренно дала мне это понять. Да, как и любой другой представитель своей беспокойной расы, я был ограничен в возможностях. Мы те, кто есть и не нам покушаться на силы, которые мы не в силах даже понять.

– Неси это знание с собой. – Тихо сказала Элита, медленно отодвинувшись от меня. – На тебе печать Йог-Сотот. Это даст защиту от моих слуг и порождений людей, но я не в состоянии навязывать свои желания. Взгляни в лицо своим врагам и сам реши, помогать мне или нет.

Подернувшись рябью – передо мной словно на большом экране – вспыхнула грандиозная битва способная затмить рассудок. Тысячи солдат, словно муравьи штурмовали колоссальные стены километровой высоты, стремясь пробить в них брешь и проникнуть внутрь нескончаемыми ордами. Материал стен напоминал красное мясо в слизистых прожилках, что находились в беспрестанном движении. Бойня происходила по колено в лужах крови, вытекающей водопадами из рваных ран живой стены. Солдаты, оскальзываясь на курящихся ядовитым паром лужах, упрямо поднимались на ноги и, повинуясь командам, шли снова в атаку.

– Довольно! – выкрикнул я в пустоту, отворачиваясь от адской сцены. – Хватит!

– Замороженная мною стазис-область, находится в отдельном кармане пространства-времени и не влияет на окружающий мир. Если ты не отключишь защиту крепости и не дашь мне возможность проникнуть сквозь нее, планете, как и всем ее обитателям, придет конец. Праматерь не сможет долго выдержать столь мощных, энергетических возмущений, создаваемых защитниками – этими жалкими пародиями на людей. Не ищи там того, что ты жаждешь найти. Доберись до главной энергоподстанции базы и выключи питание машин, генерирующих силовое поле. После этого я обещаю помочь тебе выбраться на поверхность и покинуть планету. Ты, можешь, конечно, не согласится, и забыть про наш с тобой разговор, но это будет крайне неразумно. На мою дальнейшую помощь, во всяком случае, можешь больше не рассчитывать.

Тяжко вздохнув, я перевел взгляд на свои ладони, изрезанные старыми шрамами. Снова передо мной стоял нелегкий выбор, который мог стать последним в жизни.

– Какого рода защиту ты мне дала? – нехотя спросил я.

– Частицу силы Афоргомона. Она защитит от ярости Праматери и Йог-Сотот. Выбрось свой механический щит, отныне он тебе не понадобится. Там куда идешь, точно не поможет.

Боже, что же я делаю? Почему глубоко в душе я давно согласился на эту самоубийственную акцию? Может дело не в боязни смерти, а в пустом жилище, где меня никто не ждал? Какое у меня будущее? В лучшем случае прежняя каюта на корабле, в худшем… еще одно задание. Еще одно дело, с которого можно и не вернутся. Сколько их у меня было и не счесть. Если моя жизнь бесконечное испытание и хождение по кругам ада, то, наверное, я это заслужил. Я не обнадеживался относительно своей невиновности. В прошлом мне приходилось совершать ужасные вещи, за которые теперь придется расплачиваться в полной мере.

– Хорошо. Я сделаю это, но лишь с одним условием. Если я провалю задание, не оставляй мое тело на растерзание нежити среди других безымянных мертвецов. Не хочу лежать среди них, цинично радуясь, что я не единственный идиот на этом свете.

Элита задумчиво посмотрела на меня и неожиданно ласково провела прохладной ладонью по моей небритой щеке покрытой саднящими царапинами. Там где она проводила пальцами, кожу обдавало живым теплом, а боль отступала, пока не исчезала вовсе.

– Чтобы не случилось, твоя душа не пострадает. Это я могу обещать.

– О душе пусть болит голова у других. Вытаскивай меня отсюда.

Десяток солдат из расстрельной команды очень удивились, когда десять выпущенных в меня зарядов угодили в них самих – по одному на каждого. В момент падения они еще успели задать себе единственный вопрос – как так вышло, что они, а не я, сейчас падают в глубокую пропасть.

Стоя в стороне, я безучастно наблюдаю за сим актом справедливости, не доставившем мне ни грамма удовольствия. Вид смерти в любом виде был противен и отвратителен, но сейчас я не без легкого содрогания понял, как был близок от нее. А еще я выяснил, что у Элиты, тоже есть чувство юмора хоть и специфическое – на любителя. Не дай бог кому с ним познакомиться.

За время моего вынужденного бездействия армия вторжения пошла на штурм базы Проционских монахов, оставив у себя в тылу незначительную часть войск материального обеспечения. Тоссеру не терпелось поскорее захватить сверхоружие и отрапортовать на самый верх, что задание выполнено и миру во всем мире ничто больше не угрожает. Но что он о себе возомнил? На что похожа эта война? На безумный штурм лун Адриана или на ковбойские разборки? Нужно спешить, пока еще возможно выправить ситуацию и спасти планету от полного уничтожения. Чем чаще эти кретины будут использовать свое сверхмощное оружие, тем отчаянней будут сопротивляться выжившие из ума монахи культа.

Встав на пути приближающейся боевой машины, я нагло запрыгнул на подножку и потянул дверь на себя. Внутри водила скорчил лицо в недовольной гримасе и тут же запротестовал.

– Эй, куда это ты собрался? Это вообще-то мое место…

Двинув его прикладом промеж глаз, я протолкнул его вглубь кабины. Стянул с бессознательного тела боевой костюм и с трудом втиснулся в него. Не привлекая внимания, я осторожно выехал со стоянки и настойчиво стал сигналить у блокпоста. Хмурые солдаты, записав в электронный планшет номер машины, выпустили меня с территории базы. Заблудиться здесь было практически невозможно – педантичные Имперцы всюду понатыкали новенькие указатели и электронные табло, указывающие короткий маршрут к месту основных событий. На пути мне попадались бредущие группы солдат, которых я с “удовольствием” подбирал на броню, а потом как ни в чем не бывало, вез по главному маршруту. Лучшего прикрытия и не придумаешь, ну кому придет в голову мысль меня, в чем-то подозревать? Чем ближе подъезжали мы к базе, тем больше пластиковых мешков с трупами я видел у края дороги. Закрыв на секунду глаза, я дал себе слово, что выполню задание, во что бы то ни стало, а иначе в скором времени, эту картину увидят повсеместно все остальные обитаемые миры. Не будет такого места, куда не смогут дотянуться лучи кроваво-красного светила прошлого, которому я в свое время поставил хорошую подножку. Не для того погибли Стен, Роб, Брас, Гюнтер и остальные, чтобы Империя тысячи солнц вновь подняла хищные головы гидры. Не бывать этому никогда!

Солдаты на блокпостах без всяких вопросов, открывали передо мной шлагбаумы и заграждения. Мы приблизились к конечной цели. Впереди замелькали вспышки взрывов, и я очутился в поистине гигантских размеров пещере. Высота ее была километра три не меньше, а по площади около сотни. Застывшие лавовые поля курились лужами алой жидкости, наполнявшиеся из чудовищных рваных ран в стенах базы. Рычащие машины с трудом преодолевали глубокие лужи, а танки без перерыва обстреливали ураганным огнем любые выпуклости на стене, из которых защитники крепости вели ответный огонь.

Я с трудом увернул машину, от летящего навстречу горящего предмета и судорожно вцепился в руль, когда машина стала подскакивать на ухабах и воронках, образовавшихся после артобстрела. Вокруг было не протолкнуться от гор сожженной техники, которую подбили защитники в первые минуты боя. Я давно подозревал, что извращенное учение монахов привело к созданию многих механизмов смерти, но даже в самом кошмарном сне не мог представить живую крепость. Мои пассажиры, в том числе и пришедший в себя водитель давно спрыгнули на ходу, и теперь я мчался среди фонтанов огня и взрывов в гордом одиночестве. Мою машину вскоре подкинуло в воздух, и она перевернулась на бок. Не без труда выбравшись из помятой кабины, я прислонился к пылающему корпусу. Дрожащей рукой вколол себе из армейской аптечки, целый букет из адреналина, бодрящих химикатов и синтезированной сыворотки “антишок”. По жилам как будто разлилась огненная река, подогревающая тело изнутри, но не затрагивающая разум. И пусть сыворотка усиливала силы вдесятеро, а чувства обостряла до предела, препарат оставался наркотиком. Бегущие рядом со мной солдаты, часто прикладывались к аптечкам, стоило бегущему рядом товарищу исчезнуть в фонтане кровавых брызг и ошметок. Можно долго обсуждать недостатки и преимущества щупальцев в стенах, но одно очевидно – они оказались очень эффективны в ближнем бою против живой силы противника.

– Ублюдочный лейтенант погиб, а мы увязли по уши в дерьме…

Дико вращая глазами орал бегущий рядом со мной солдат с окровавленным лицом. Его левое запястье было срезано словно острейшей бритвой. Отличительные знаки на моей трофейной одежде, по воле злого рока или слепого случая оказались сержантские. Я принял командование и кое-как собрал вокруг себя небольшое, но боеспособное подразделение, пробившееся к стене на феноменальное расстояние – десяти метров. Здесь громоздились горы псевдо плоти отколотой шальными выстрелами. Эта отвратительная масса, предпринимала попытки доползти и слиться со стеной, но бессильно скреблась о ее твердое как хитин покрытие.

– Заложите взрывчатку у основания. – Приказал я. – Кто на наших флангах? Есть прикрытие?

– Полевые дезинтеграторы увязли на правом, а на левом в пух и прах разбили танковую армию Картера. Теперь нас кидают в бой без надлежащей поддержки. Это самоубийство!

– Хватит плакаться парень, ты ведь не сопливая девка. – Подхватив на плечо гранатомет, я взял на прицел бугор псевдо плоти и вогнал бронебойную ракету прямо в ее центр. Мы заложили в образовавшуюся дыру весь имеющийся боезапас, какой только смогли обнаружить. Едва успев отбежать в сторону, все попадали плашмя на землю. Ударная волна прошлась над нашими головами, но дело свое сделала – огромный кусок вышибло из основного монолита стены. Во все стороны брызнула алая жижа, растекаясь озером под ногами. Я не полез следом за остальными, а подождал, пока внутрь не пролезет достаточное количество пушечного мяса. Пускай обезвредят возможные ловушки и уничтожат оборону на другой стороне стены. Каштаны, особенно приятно таскать из огня чужими руками. Если бы не лицевая маска шлема, я задохнулся в воне горящей псевдо плоти, после того как пылающие гневом легионеры запалили ее из огнеметов со всех сторон и теперь радостно смаковали агонию. Они старались нанести как можно больший ущерб стене изнутри, но преуспели только в общем бедламе. Позади коридор перекрыла прозрачная мембрана и отсекла длинный отрезок прохода от всего остального мира. Хлынувшая из малейших отверстий жижа, быстро заполнила собой блокированный участок. В жиже увязло с десяток солдат, бессильно барахтаясь в мерзкой массе, словно мухи в киселе. Уж больно все напоминало кровеносную систему, всеми способами борющуюся с внешними вирусами и инфекциями. Реакция схожая – блокирование пораженных участков, попытки локализовать расползающуюся во все стороны инфекцию и предотвращение распространения заразы посредством лимфы. Ну и как бороться с подобной системой? Ответ крылся в самом способе обороны. Если псевдо плоть реагировала на раздражители, достаточно избегать любых контактов с ней. Вот только как? Не могу же я по воздуху передвигаться, совсем не касаясь стен.

Командование Имперскими войсками использовало свои методы борьбы. Они подогнали к разрыву в стене дезинтеграторы и с их помощью обстоятельно вырезали из стены внушительных размеров куски плоти. Луч резал стены, словно горячий нож масло, пока тягачи цепляли лебедками вырезанные квадраты и с жутким хрустом выдирали из общей структуры. Во все стороны летели фонтаны алой жидкости, а воздух пропах только что освежеванной и поджаренной плотью. Некоторые солдаты не выдерживали этого зрелища – сгибались пополам и, откинув лицевые щитки шлема, блевали прямо на землю. К стенам подъезжали все новые и новые подразделения саперов и инженеров. С ними шли свежие колонны танков, гаубиц, дезинтеграторов. Механизмы похожие на гигантских червей из металла – точные копии тех, что прогрызали ходы под землей – добравшись до стены, вгрызались в нее бурами.

Слава богам жуткий мир кровоточащей плоти закончился, сменившись унылыми пейзажами скал и разбросанных повсюду корпусов с высокими шпилями в виде звезды с крестом в центре. Основная рабочая сила монахов – дроны в боевых протоскелетах – построили сеть бункеров, создав минные поля и рассады живых капканов. Опутав километрами виброструны и ядовитыми кольцами Брауна, способными пронзать любые доспехи, не считая самую тяжелую. Я даже присвистнул от удивления, разглядывая всю эту “красоту”. Все начинало складываться не в пользу Имперцев. Растеряв тяжелое вооружение, они будут вынуждены перейти к позиционной войне. Потеря времени для меня была неприемлема, а Имперцы могли месяцами тянуть осаду.

К тому времени как я прокрался к передовым линиям минных полей, позади меня начала разгораться заварушка между наступающими солдатами и дронами-защитниками. Эти полумеханические мутанты приготовили людям множество неприятных сюрпризов, способных удивить даже самых бывалых вояк. Пользуясь электронным увеличителем шлема, я наблюдал за приближением ударных частей десантников, рейнджеров и команд “Зеленых беретов” с Эпилона. Отмороженные на всю голову вояки, свесив ноги со своих самоходок, с презрительными смешками разглядывали архаичные окопы, в которых засели дроны. Давно прошли времена, когда старая добрая яма, вырытая в земле, могла противостоять тяжело бронированному пехотинцу с самым смертоносным оружением в руках. Но когда земля под самоходками вспухла, а огромные корни стали сминать бронетранспортеры на манер консервных банок, Имперцы поняли, что возможно они ошибались и серьезно недооценили своего противника. Опутывая неповоротливые машины длинными отростками, мутированные корни быстро отбросили первую волну наступления – обратив врага в бегство. Коммуникационный центр базы, острым шпилем возвышался над приземистыми лабораторными корпусами. Строение отличалось от остальных множеством овальных тарелок глубинной субкональной связи и затейливыми лесами из металлических решеток радаров. Я выбрал цель скромнее – резервную станцию ЛЭП, питающую энергией лабораторные корпуса, примыкающие к коммуникационному центру. Местность состояла из утрамбованных лавовых полей вулканического происхождения и рукотворных озер, которые специально разлили по поверхности – образовав непроходимое месиво из камня и воды. Система шлюзов работала от множества природных каналов, что несли воды из толщи скал. Монахи спешно их минировали, решив взорвать, в случае если противник непозволительно далеко вклиниться в оборону и перейдет в полномасштабное наступление. Пока что те разрозненные группы, которые просочились сюда, не представляли для них угрозы. Включив режим “стелс” я с удовлетворением увидел как мои руки и все что я нес с собой, стали прозрачным как стекло. Такого раньше я еще не встречал. Мой старый костюм с жидкокристаллической поверхностью был не в счет. Он просто передавал изображение на мелкие ячейки, в то время как этот, окутывал силовыми полями, искривляющими лучи света. Я смог незамечено пройти три поста, но наделал непозволительно много шума в воде, тем самым, вспугнув двух дронов-охранников. Громыхая тяжелой броней, они выползли из окопов и трусцой побежали в мою сторону, тем самым, выдав самый короткий путь меж мотками виброструны и минными полями. Новый всплеск воды отвлек их от меня. На этот раз звук шел слева и немного позади. Взяв оружие на изготовку, парочка вошла по пояс в воду. У стены в этот момент беспрестанно взлетали осветительные ракеты, а у дальних рубежей гулко рвались кобальтовые бомбы и ракеты. Дроны еще немного потоптавшись на месте, решили вернуться назад. Они не поверили, что кто-то смог пробраться сквозь передовую оборону и свободно бродить по их тылам. Дав на прощание в сторону озера короткую очередь синих лучей, вернулись в окопы.

Сделав шаг, я почувствовал острие металла у себя на пояснице.

– Ты откуда здесь взялся, пехота? – тихо шепнул голос невидимого собеседника. – Не оборачивайся… Просто отвечай. Только тихо…

– Это штурмовик. Наверное, отбился от группы. – Вместо меня ответил глухой голос. – Оставь его. У нас свое задание у них свое.

Нож исчез так же внезапно, как и появился. Крепкие руки подхватили меня и затащили в пещеру на краю озера. Десяток спецназовцев перевязывали раненного товарища, у которого по всему телу разбегались кровавые трещины. Раненый ничего не мог делать, только тяжело дышал и судорожно дергался. Его смерть была не за горами, и он это знал. – Сволочи! – тихо ругался военный медик, стараясь остановить белковый распад. – Никогда, ничего подобного не видел.

Группа армейской разведки была совершенна, безлика, в одинаковой экипировке с закрытыми лицами. Как я понял из угрюмого рассказа спецназовца, их группа проникла в тыл и неожиданно наткнулась на двух дронов. Один из них дал очередь как раз в тот момент, когда боец стоял у них на пути в невидимой броне и продолжал мужественно стоять на месте пока дроны прислушивались к тишине. Мужество бойца оценил даже я, прекрасно представляя, что мог чувствовать в тот момент этот несчастный солдат. Сейчас его тело распадалось на части. Остановить процесс разрушения не могла даже хваленая медицина Империи.

Я посторонился в сторону, когда командир спецподразделения прошел мимо и осторожно выглянул из пещеры. Тишину разорвала артиллерийская канонада начавшейся атаки.

– Пора. – Тихо шепнул он, обернувшись к группе. – Или сейчас, или никогда. Пехота, пойдешь с нами. Если смог самостоятельно так далеко забраться, то и нам сгодишься. Вопросы есть?

– Не имею ничего против. – Я как можно беспечней пожал плечами.

– Тебя как звать, боец?

– Ингвар.

– Хорошо Ингвар, пойдешь первым.

Спецназовец кивнул на выход и сделал остальным жест рукой стрелять в меня, если я побегу. Они даже не догадывались, что все их знаки мне были известны на зубок. Фонтаны разрывов приблизились к нам настолько, что даже сквозь защиту скафандра ощущался обжигающий жар термитных снарядов. Серия разрывов удачно прошлась по ближайшему к нам окопу, целиком уничтожив расчет противотанковой батареи. Пока дроны сбивали с себя пламя, я и мои спутники проскользнул по тропинке, которую мне раскрыли ротозеи-дроны. Спецназовцы с остервенением кромсали их словно куски мяса, пока не вырезали всех оставшихся обитателей окопа.

– Дальше пробиваемся к куполам тяжелой артиллерии и захватываем их один за другим.

– Слишком далеко. – Засомневался один из “зеленых беретов”. – Такого задания не было. Наша миссия это глубинная разведка. Мы должны только выяснить схему обороны…

– Слушай меня, Томи и не перебивай! – вспылил командир. – Я здесь решаю, куда нам идти и что делать. Понял? Нам нужны эти орудия, второго такого шанса больше не представится.

– Лучше захватите станцию ЛЭП и обесточьте ваши драгоценные пушки. Заодно деактивируете радары. – Бесцеремонно влез я в их разговор, надеясь, что они заглотнут жирную наживку. Я не ошибся, эта идея пришлась многим по душе.

–“Ваши” пушки? – с внезапным подозрением переспросил командир, недобро сузив глаза. Я выругал себя за эту оговорку. Не хватало, что бы меня заподозрили в том, что я не на их стороне. На мое счастье командир группы понял меня, совсем иначе. – Что ты имеешь в виду пехота? Тоже решил смыться? Ушам своим не верю! Меня окружают одни трусы и паникеры.

– Ричь, пехота дело говорит. – Примиряюще положил руку на его плечо, один из бойцов. – Станция ЛЭП великолепная идея! Мы убьем двух зайцев сразу. Выдерем когти и ослепим.

Командир, подумав, согласился с нашими доводами и махнул рукой в сторону станции. Перелезая через низкие брустверы, мы ураганом влетели в бетонные пеналы, окружающие станцию ЛЭП и как дикие звери набросились на изумленных дронов не ждавших атаки. Несколькими выстрелами из лучевой винтовки, я поразил в голову двух зазевавшихся часовых и вбежал в распахнутый зев переходного тамбура пока он не закрылся. Схватив дрона за голову, я ударил ею об прозрачную преграду, отделяющую операторскую от щитовой. Пробив телом толстый плексиглас, дрон с громыханием покатился вниз по ступеням. Один из спецназовцев весело подмигнул мне и кинул вслед скатывающемуся дрону осколочную гранату.

– Охраняйте вход! – бросил командир старшине. – Пехота, двигай за мной. Остальные рассыпьтесь по станции и минируйте все что успеете. Три минуты вам на все…

– Принято. – Береты почти одновременно растворились во тьме коридоров.

Работать с профессионалами всегда легко и приятно. Никакой суетливости и ложной бравады. Главное не забыть, что мы по разные стороны баррикад. Пока остальные минировали станцию, я незаметно подсоединился к электронике и стал с помощью своих имплантатов настойчиво взламывать коды доступа один за другим. Для меня не составляло особого труда бродить по коридорам и одновременно ломать защиту способную выдержать еще и не такие сетевые атаки. Проционские монахи, придумали живую стену снаружи и все эти мерзкие игрушки, но работали до сих пор с тем оборудованием, что им предоставило военное министерство много лет назад. Сейчас я легко подсоединялся к отдельным энергоячейкам, потребляющим энергию не меньше чем сам центр. Такими ячейками могли быть и артиллерийские башни снаружи, и даже обычный фен, питаемый от сети. Для меня не было принципиальной разницы между ними, так как ячейки себя никак не идентифицировали. Мир внезапно потускнел, возвращаясь внутрь серого бункера.

Что произошло? Я ведь почти дотянулся до главных генераторов, питающих непонятное по назначению устройство, прописанное в регистрах оборудования как “антинекросфера”.

– Все, теперь они не смогут подсоединиться! – хрипло рассмеялся командир спецназа.

Я увидел, как он отключил энергопитание сетевых маршрутизаторов, отвечающих за передачу данных. Именно его действия и разорвали мой контакт с сетью.

– Что ты натворил?! – яростно воскликнул я и неожиданно для самого себя, выхватив из его ножен клинок, после чего молниеносно вогнал в неприкрытое броней горло. Спецназовец в изумлении уставился на меня расширенными от боли глазами. Резко выдернув нож из раны, я привычно отер о рукав. Хрипящий человек, схватившись за горло, медленно осел на пол.

–“Черт! Что я натворил?!” – ужаснулся я. Никогда прежде я не страдал несдержанностью. Даже и не знаю, что на меня нашло. Я словно озверел. Горячая волна ненависти затопила меня, когда произошел резкий переход от работы имплантатов к реальному миру. Хорошо еще, что кроме нас двоих, в помещении никого больше не оказалось, иначе я был бы давно мертв. Закрыв дверь на тяжелую задвижку, я снова перевел выключатель в верхнее положение. Сетевые маршрутизаторы привычно загудели, а я снова очутился в мире огненных дорожек, всполохов света и безграничного восторга от пребывания в среде чистой энергии несущей информацию со скоростью света. Мой мозг тревожно сигнализировал, что все происходящее идет не так как прежде и что это опасно, но я ничего не мог с собой поделать. Сетевой тоннель открывал перед внутренним взором красоту и разнообразие соединений. И снова я потянулся к далекой “некросфере” что пожирала энергии наравне со всей обороной базы вместе взятой. Устройство изменяло природу тахионных полей и проецировало в виде купола над всей территорией базы. Сквозь поле легко проходили материальные объекты, а вот инфернальное излучение дробилось на мелкие составляющие и равномерно рассеивалось по всей поверхности купола. Неудивительно, что именно за этой областью планеты, было такое пристальное внимание со стороны Элиты и других жутких созданий Афоргомона. Не легко смириться с мыслью, что на твоей территории хозяйничают незваные гости, а ты ничего не можешь с ними поделать.

Сквозь огненные всполохи энергии сети, я услышал, как в дверь долбят прикладами мои недавние союзники. Они не могли уйти без командира и опасались взрывать преграду, боясь его зацепить. Покрывшись испариной от чудовищного напряжения, я с трудом понизил подачу энергии на подстанцию и с мрачной радостью почувствовал как питающее купол поле, постепенно начало ослабевать. Монахи сидящие в бункере за пультами управления, встревожено засуетились, стоило электронным датчикам поползти к нулевым отметкам. Желтая тревога сменилась на красную, подняв на уши бригады ремонтников. Инициализаторы процессов остановились, а на их повторный запуск требовалось не меньше нескольких часов.

– Вам теперь никуда не деться… – хрипло рассмеялся я, ощущая неведомой силы прилив энергии. – Моя госпожа рядом и месть ее будет ужасной.

– Пехота, ты что сбрендил? Открывай немедленно, а то хуже будет! – заорали хором голоса по другую сторону двери. – Ты один? Где Ричард? Он с тобой?

Не обращая на них никакого внимания, я с благоговением и страхом наблюдал как видимая только моему электронному взгляду черная туча, накрыла купол, и легко пройдя сквозь него, опустилась на базу. Всполохи первых молний высветили мертвенно бледные лица покойников валяющихся на земле. У всех задергались конечности, и мертвая плоть постепенно стала оживать. Это было излюбленное оружие Афоргомона, разящего врагов с помощью тел их падших товарищей. Природа материи становилось непреодолимым препятствием для людей.

– Пехота! Я тебе приказываю, открой чертову дверь!

– Приказываешь мне? – зло улыбнулся я, сжав кулаки. – Приказы здесь, отдаю… я.

Приставив к двери ствол лучевой винтовки, я вдавил курок. Сноп искр вырвался из дула, а мощный луч, просверлив отверстие в металле, с шипением пронзил грудную пластину одного из спецназовцев. Через мгновение в дверь ударило сразу несколько ответных залпов из подствольных гранатометов. Металл двери, вспух пузырями, но выдержал удары.

– Вы что, намеков не понимаете? – не на шутку разозлился я. – Ну, теперь не обижайтесь!

Мощным импульсом имплантатов, я закоротил всю электронику – отвечающую за освещение. Отодвинув задвижку, я выскользнул в темный коридор, где меня уже ждали. Первого бойца я подловил у входа и не стал с ним долго церемониться – просто выстрелил в него в упор. Ориентируясь в темноте исключительно на звук и шорохи, ребром ладони разбил гортань второму. Третий же, успел блокировать удар ножа, по ходу заломив мою руку за спину.

– Проклятье! Он убил Рича. Сейчас мы освежуем эту двуличную сволочь за это…

В рассеянных лучах блеснул холодный металл ножей и спецназовцы решительно надвинулись на меня с угрюмым блеском в глазах. Их остановил глухой рокот, зародившийся в глубине горы прямо у нас под ногами. Оттолкнувшись ногами от стены, я резким ударом затылка попал солдату в подбородок. Высвободив правую руку, распрямленной ладонью попал ему по лицу. Мои пальцы погрузились глубоко в глазницы, и тишину разорвал дикий вопль боли. Прикрываясь им словно щитом, я поднял выпавший пистолет и сделал огненным лучом широкий полукруг. Луч срезал головы двум замешкавшимся солдатам и ранил в плечо третьего.

Спрятавшись за угол, я не глядя, выстрелил в сторону укрывшихся за стальной перегородкой спецназовцев, после чего побежал к выходу вверх по лестнице. Ближайшая голова, которая позволила себе высунуться, сразу же поймала лбом заряд. Захлопнув за собой бронированную дверь, расплавил замок. Пока они высадят дверь, много воды утечет. Я напряг мышцы и стал толкать тяжелую металлическую плиту, которую взрывом отшвырнуло в проем, где она и застряла. Железо с неохотой поддавалось и не спешило отодвигаться в сторону. Отдышавшись, я попробовал снова, но тут стены тряхнуло, плита сама свалилась на бок, чуть не раздавив мне стопы ног – хорошо, что я вовремя отпрыгнул. Безумие и кровожадность, внушенные извне, толкали меня словно робота в гущу сражения и кровопролития. Я не мог противиться зловещей воле, получившей долгожданный шанс мести.

Над базой сгустилось облако невиданных масштабов, создав иллюзию грозы, но только глубоко под землей, где ее не могло быть. Могущественные силы, получившие возможность отомстить монахам, что так хитроумно защищались от нее все эти годы, обрушились им на головы с яростью неведомой простым людям. Оборотни, сшитые из разнородных кусков тел – чуть не убившие меня в буферной зоне базы, взбирались по еще трепещущей стене красной плоти. Перепрыгивая через остовы горящих машин и стонущих на земле людей, жадно пожирали все, до чего добирались, обрастая новыми частями тел. Хлопья черных волос налипали на солдат и те с жуткими воплями рвали на себе одежду, вскрывая ножами свои тела, лишь бы унять терзающую их боль. Защитники базы с воплями ужаса бегали меж строений и зачем-то стреляли себе под ноги. Приглядевшись, я разглядел отвратительный ковер из склизких существ, которые старались взобраться по их ногам. Лысые монахи, закутанные в фиолетовые и черные балахоны, с воплями пытались сжигать себя заживо, но у Элиты были свои планы на их счет. Мертвые тела регулярно оживали вновь и были вынуждены испытывать все с самого начала. Такого восторга и жажды крови я никогда еще не испытывал как в тот момент, когда с наслаждением наблюдал за пузырящейся плотью, слезающую лохмотьями с костей. Гордые легионеры и элитные войска Имперцев, сейчас были всего лишь кучей органики и бионики, которую с хрустом перемалывали зубы чудовищных сущностей Праматери. И не было от них спасения ни на земле, ни под землей.

“Месть способна испепелить разум, если тот слишком долго соприкасается с ней. Когда месть захлестывает рассудок, ты ни о чем не можешь думать кроме нее. Контроль сознания и медитация помогут обуять гнев и охладить пыл”.

Упав коленями, прямо на острые камни пещеры, я закрыл лицо ладонями и постарался представить все самое дорогое, что у меня было в прошлой жизни. Полупрозрачные демоны тьмы пронизывали меня насквозь и так же спокойно летели дальше. Все кто был на плато, сейчас либо горели заживо, либо по прихоти Элиты воскресали заново и грызлись друг с другом. Кровавые забавы инфернальных созданий, поражали невероятной жестокостью и бесчеловечным цинизмом. С трудом, поднявшись на ноги, я отнял ладони от лица и увидел, что все это время плакал кровавыми слезами. Напряженность ненависти и жажды крови достигло апогея, пролившись кровавым ливнем на горящую землю. Темно-бордовые струи, нещадно хлестали с потолка, раскаты грома раскалывали каменные своды, а вслед за кровавыми каплями, обрушился зеркальный дождь ртути, прожигающий людей насквозь. Я апатично наблюдал, как вокруг меня полыхает невидимый кокон, по которому стекали капли, не причиняя мне никакого вреда. Там куда ступала моя нога, зеркальная жидкость вскипала, словно живая и расступалась. Раскаты грома стали тише, а сверху полился обычный дождь, смывший с камней всю скверну. Наверное, я потерял сознание, так как пришел в себя уже лежащим на голой земле. Шлепая по лужам с обычной грязной водой, я направился в сторону главного коммуникационного центра. Там я надеялся найти ответ на загадку абсолютного оружия и навсегда покончить с ним, если это конечно не сказка. Резко обернувшись, я встретился взглядом с мутным взором под мешковатым балахоном и хотел уже выстрелить в монаха, но тот поспешно поднял руки.

– Не спеши, чужак. Еще успеешь… – тяжело дыша, монах выполз из дыры в земле и перевернулся на спину. Его одежда была изорвана в клочья, но капюшон уцелел. Ноги ниже колен стремительно становились белыми, словно покрываясь инеем. С еле слышимым треском от них начали отваливаться куски. Переведя прицел на его колени, я отсек зону поражения и убавив мощность, прижег раны, чтобы тот не истек кровью. Монах зашипел и задергался от боли.

– Сострадание… – словно в бреду пробормотал он. – Пока живо человечество, оно не умрет навеки. Эту рану невозможно вылечить. Я обречен.

– Не знаю, что это такое, но поделом. Считайте это дивидендами с Генезиса.

– Победителей не судят… – скривился в улыбке монах. – Я не просил о сострадании. Ты подарил мне немного времени, за что я тебе несказанно благодарен. Чтобы ты не считал, что я не ценю свою жизнь, разрешаю задать один единственный вопрос, на который отвечу.

Обойдя вокруг него, я стал удаляться, держа неподвижную фигуру на прицеле.

– Мне от вас ничего не нужно.

– Я знаю, зачем ты здесь. Ты еще вернешься ко мне. – Харкая кровью, выкрикнул монах.

Коммуникационный центр, встретил неприветливой тишиной и еле слышимым гудением непонятных машин закрытых стальными кожухами. Мне был нужен центральный пульт, с которым можно поработать. Я пробежался по пустым лабораториям и вновь вернулся туда, откуда начал. Ничего что я встретил по дороге, не претендовало на центральный узел управления. Лишь в зале самой большой лаборатории завалился набок стеклянный куб из мутного стекла и зловеще искрил из прожженных дыр. Догадка кольнула меня как всегда внезапно. Положив руки к кубу, я на удивление легко вошел в контакт с защищенной виртуальной консолью. Стоявшая там защита была взломана еще до меня, а вся необходимая информация стерта или уничтожена. Неизвестный, опередил меня, выпотрошив данные и на прощание расстреляв хранилище информации. Подбежав к пультам, отвечающим за работу внешних и внутренних сенсоров, я подключился к ним. Отмотав запись охранных камер, увидев у куба невзрачную, согбенную фигуру Крысолова, о чем-то толкующего с Фроловым. Посол Доминиона, на минуту прилепив треугольник к поверхности куба, спрятал его в карман, а Крысолов, достав пистолет, выстрелил в куб, после чего потрусил вслед за Алексом.

– Крыса! – прорычал я, и изо всех сил ударил рукоятью пистолета об пульт управления. Нужно было раньше разобраться в его подозрительном поведении. Кто же знал, что Фролов окажется настолько предусмотрительным, что завербует себе одного из заключенных.

У входа из башни, спиной ко мне притаился один из людей Фролова, с лучеметом на изготовку. Я бесшумно подкрался к нему и тщательно прицелившись – в узкий зазор между плечом и кромкой шлема – нажал на спуск. Луч прожег позвоночник и мгновенно убил человека.

– Эй, Грин! Тяжело осознавать себя неудачником? – зазвенел из пещеры наглый смешок Крысолова. – Думал, тебе будет вечно везти? Большая ошибка!

– Ты зря не ушел вслед за своим боссом. – Процедил я, выстрелив в сторону голоса.

– Да, да. Отличная идея!

В помещение влетела зажигательная граната и взорвалась под массивным пультом в пяти метрах от меня. Жаркая волна отбросила меня к стене, заставив вжаться в пол. Я переполз под защиту одного из пультов, выставив перед собой пистолет – держа проем дверей под прицелом.

– Ты в ловушке Сержант и сам сейчас напоминаешь крысу, загнанную в угол. Всего! У нас с боссом свидание с вечностью, а тебе осталось жить меньше минуты.

Длинные росчерки трассеров с новой силой ударили сквозь проем, а в следующую секунду вслед за ними появился тяжелый ранец, затянутый в камуфляжную ткань. Бомба!

– Это тебе привет от Алекса Фролова…

На раздумья не оставалось времени, и я выбрал первое, что пришло на ум – выскочил в соседний зал и захлопнул за собой внушительной толщины сейфовую дверь. Дико озираясь по сторонам, я искал выход, когда мой взгляд наткнулся на открытый проем в полу, над которым на стене искрила покосившаяся электронная табличка: “Операционный узел НГЧ”.

Башня полыхнула с такой силой, что стоящие в стороне солдаты во главе с Алексом Фроловым, отшатнулись под действием мощной ударной волны. Металл смяло, а конструкция с жалобным стоном согнулась и рухнула на землю. Алекс мрачно наблюдал за происходящим, нетерпеливо постукивая ладонью по карману, где лежал драгоценный диск с информацией о местоположении абсолютного оружия. Параноидальные служители древнего культа вывезли его со своей базы несколько лет назад и спрятали в одном из надежных тайников. Поводов расстраиваться, конечно, не было. Оружие рано или поздно найдут, а вот Грина, уже нет.

– Представляю, какие у него были глаза, перед взрывом. – Заливался хохотом Крысолов, хлопая себя по худым ляжкам. – Все прошло чисто и ювелирно. Браво начальник! – Подойдя расхлябанной походкой к Алексу, позволил себе фамильярно похлопать того по плечу. – Так что там на диске? Хотелось бы знать, ради чего пришлось рисковать собственной шкурой.

Алекс задумчиво поигрывая пистолетом, перевел ствол в его сторону и дважды выстрелил в живот Крысолова. Удивленно вскрикнув, тот осел на землю, зажимая рану ладонями. Перешагнув через корчащее в муках тело заключенного, Фролов снизошел до ответа:

– Тебя это не должно больше волновать. Своим недостойным мужчины поступком ты разбил всем сердце. Я должен радоваться успеху, но от чего ж у меня на душе так гадко? Не потому ли что больше всего на свете я не выношу предателей? Они хуже тараканов.

– Черт… за что?! Это несправедливо… – чуть не плача хрипел Крысолов, сжавшись на земле.

Фролов перевел на него ствол, чтобы закончить начатое, но его окликнул помощник:

– Похоже, этот хмырина разбил сердце не только Вам, сэр. По нашим следам идет группа людей. Возможно, Крыса вел двойную игру и стучал еще и людям Эббота. Не думаю, что вам захочется дожидаться и выяснять это. Их много. Примерно две или три сотни.

– Ты прав. Выяснять не будем. Что с кораблем?

– Мы обнаружили его там, где Вы и сказали. Инфернальное поле снова продолжает набирать силу. Пока оно формируется, мы еще успеем незаметно улизнуть.

Алекс наградив его хмурым взглядом, направился к пылающим развалинам башни, сканируя ментальным полем, чтобы нащупать излучение своего неугомонного противника, но отсутствие жизненных показателей могла означать только смерть. Иного толкования не могло и быть.

– Бедный Ингвар. Ты до последнего верил, что у тебя есть хоть один шанс против меня. Я восхищен твоей верой в победу и самоотверженностью. Но они не уберегли тебя от предательства. Ты был достойным соперником, капитан. Мне будет тебя не хватать… иногда.

Не оглядываясь, Фролов перешел на легкий бег. Остальные его люди последовали за ним, стараясь не отстать. Древние строители позаботились, чтобы их секретный комплекс смог прослужить века, упрятав его в толщу горы. Поднявшись по трапу на борт челнока, Фролов не удержавшись, сплюнул через левое плечо. Больше всего ему хотелось поскорее убраться из этого мрачного места и никогда даже не вспоминать об этой ужасной планете. Закрывая шлюзовую дверь, он не заметил как к подошве его ботинка, прилип маленький комок черных волос.

На поверхности Фиореллы бушевала буря, затянувшая пол континента. Планета болезненно восстанавливала нарушенную экосистему и нещадно мстила любому, до кого могла дотянуться.

Часть скалы сдвинулась в сторону – обнажив глубокий тоннель в сплошном камне. Через минуту из шахты в клубах дыма и огня вырвался чечевицеобразный космолет, со скоростью пули устремившийся в фиолетовые небеса, расколотые молниями.

“Свет в конце тоннеля? Неужели все так и закончится – торжеством зла?”

Под грудой искореженной конструкции зажглась маленькая искорка, постепенно разгоревшись до прежних размеров пожара неукротимой жизни и ослепляющей ярости. Заваленное обломками тело пришло в движение и судорожно стало выталкивать себя наверх – туда, где воздух и прохлада пещеры. Из-под завалов раскиданного по земле железного хлама, сначала появилась рука, а за ней и окровавленное тело.

Я не помню, как выбрался наверх и, стал сбивать с тлеющих лохмотьев огонь. Все было потеряно. Фролов сбежал и мог направляться в любую часть необъятной Вселенной для осуществления мечты об абсолютной власти. Я не знал, с чего он начнет и что сделает в первую очередь. Такой тип не мог не продумать все до мелочей и не подготовится к величайшей операции в своей жизни. Он блестяще провел свою партию на Фиорелле и вышел победителем. Только долго ли ему будет так везти? Судьба изменчива к лицемерам, но чаще беспощадна, как я в этом только что убедился. С трудом, разыскав еще живого монаха – которого к счастью для меня никто не обнаружил – взял за ворот, приподняв на уровень глаз, рявкнул в посиневшее лицо. – Куда перевезли оружие? Оно здесь вообще хоть когда-то было? Отвечай, падаль!

Монах с трудом разлепил глаза, на его губах забулькала кровавая пена и ручейком потекла по подбородку. – Я знал что… ты вернешься.

– Я задал тебе вопрос! – снова встряхнул его. – Говори.

– Хорошо… я дал слово. Оружие вернули в усыпальницу старых богов…

– На планету? На какую?

– У тебя всего один вопрос.

– Планета?!

– Анубис.

– Анубис?! Где именно на планете вы его спрятали?

– Это уже другой вопрос, на который я не обязан отвечать… прощай.

Согнувшись пополам, он кашлял до тех пор, пока не выкашлял все свои легкие и судорожно задергавшись, не умер. Его тело мгновенно покрылось язвами и расплылось жирной лужей вонючей органики, от которой шел белесый пар. В бессильной ярости я выстрелил из лучемета в эту лужу. Проклятый монах и тут ухитрился меня обмануть. Нужно было сразу вытрясти из него душу, а не вести душеспасительные речи. Какой мне толк от знания планеты? Подлый ублюдок! Наверное, даже в следующей жизни он останется таким же подонком.

– Он не возродится. Его цепь воскрешений в этой Вселенной закончилась.

Медленно обернувшись, я встретился взглядом с Элитой. Она как всегда появлялась в самый неожиданный момент и как всегда, когда ее ждешь меньше всего.

– Где ты была? Из-за тебя мой враг сбежал с планеты, прихватив очень важные сведения.

– Не тебе решать, где и когда мне появляться человек. Радуйся, что остался в живых. Праматерь помогала тебе в бою, но ты разочаровал ее ожидания. Теперь она изгоняет тебя из своих владений и предупреждает, что не потерпит твоего присутствия здесь еще раз.

– Монстр Генезиса? Так это он наделил меня кровожадностью! Что это за создание, живущее кровью и болью других? Он чудовище! Отвратительное порождение обезумевших людей!

– Ты не должен так говорить иначе она никогда не выпустит тебя из своих владений. Пойдем. Я покажу выход на поверхность. Теперь это мертвый мир, где никогда более не будет жизни.

– Ты разговариваешь как человек и выглядишь как мы. Что побудило тебя принять столь ненавистную ей форму, если Праматерь как ты утверждаешь, ненавидит людей?

На это Элита лишь неопределенно развела руками:

– Разве ваша телесная форма диктует общее поведение?

– Не увиливай от вопроса. Почему?

– Так мне проще общаться с представителями твоей расы. У меня нет конкретной телесной оболочки, а Праматери все равно как я выгляжу и насколько похожа на вас. Ей такие мелочи чужды. Она просто знает, кто я и в чем состоит мое предназначение. Этого достаточно.

– Неужели? Тогда почему ты убиваешь избранно, а она без всякого разбора?

– Если бы чужеземцы пришли к тебе в дом и стали его разрушать, разве ты не встал бы на его защиту? Это естественный порыв любого живого создания.

– Возможно. Но почему вы убиваете такими отвратительными методами?

– Мне непонятен твой вопрос. Разве в достижении цели не все методы хороши? Страх самый действенный из них, а смерть в любом обличии, всего лишь смерть, как ни крути.

Пристально посмотрев в ее бездонные глаза без зрачков, я в очередной раз убедился, что разговариваю не с человеком и даже не с живым созданием. Для меня она навсегда останется черным ликом бездны, что можно увидеть лишь тогда, когда тебе становиться без разницы, жить или умереть. Не нужно вглядываться в бездну, иначе бездна начнет вглядываться в тебя.

Элита ответила не менее пристальным взглядом, от которого побежали по телу мурашки.

– Почему ты так смотришь человек? Тебе непонятен мой ответ?

– Куда уж яснее. Ты просто начинаешь своими загадками действовать мне на нервы.

Элита с грацией переступила через лужу того, что еще недавно было монахом, и повела меня вглубь узких улочек базы. Всюду царило запустение и смерть.

– Скажи только одно, почему ты отпустила моих врагов? Ты ведь могла с ними разделаться?

– Мне слишком тесно в этом мире, к которому привязана и который не могу покинуть собственными силами. Я всегда хотела побывать ближе к центру галактики, где вы люди, живете и умираете с такой легкостью. И пусть вы живете по нашим меркам лишь миг, но миг этот наполнен ярким вкусом и цветом, которого мы Йог-Сотот лишены. Ведь жизнь становится еще ярче, насыщенней и интересней когда знаешь, что она не бесконечна и когда-нибудь закончится. А вы наивно стремитесь к бессмертию, даже не догадываясь, о том какое это проклятие и наказание. Зачем вам яркий свет или абсолютная тьма? Живите в мире света и тьмы, где они соседствуют и дополняют друг, друга. Стремитесь к гармонии и равновесию и тогда познаете смысл своей короткой жизни. Пока ваша раса не научится копить полученные знания и передавать их следующим поколениям, вы навсегда останетесь заблудшими детьми. Сейчас твои враги летят домой в наивной вере спасти свои жизни, но их мечтам не суждено сбыться. Они будут жить лишь до тех пор, пока моя частица не окажется в другом мире.

– Как я сразу не догадался! Ты привязана к Фиорелле и не можешь так просто сбежать за пределы ее биосферы? Это многое объясняет.

Элита чуть заметно кивнула, довольная, что мне не приходится объяснять понятные вещи.

– Есть еще один способ покинуть планету – духовное единство с живой душой, пожелавшей после смерти захватить мою частицу с собой. Я много раз пробовала, но так и не смогла пройти последний барьер. Наверное, носитель был недостаточно сильным.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, но знаю, все у тебя получится. Кстати, почему ты о себе говоришь от женского имени? Разве ты не беспола? У меня к тебе миллион вопросов, но так мало времени на разговоры. Ты противоречишь почти всем законам природы, но ты существуешь. Наверное, квантовые физики душу свою готовы продать, лишь бы изучить тебя.

– Я трансформирую не только оболочку, но и все ваши анатомические особенности. Сейчас я девушка и насколько понимаю по твоей реакции, весьма привлекательная. Разве нет?

– Э, хм… возможно. – Что бы сменить тему, я решил перейти на более деловую. – Далеко еще? В любой момент, здесь может образоваться жерло вулкана…

– Мы почти на месте.

Узкий вход в пещеру был раскрыт или точнее сказать вывернут наизнанку. Тяжелые плиты, играющие роль створок, лежали на земле. Поверхность камня выглядела так, словно огненный кулак со всего размаху пришелся изнутри по створкам и ненароком опалил стены вдоль всего коридора. В глубине хода искрила клеть десятиметрового размера. Двери со скрипом и скрежетом распахнулись. Элита первая вошла в лифт, а я следом за ней. Молчание затягивалось, и я решил немного разрядить обстановку историей, что произошла со мной еще на корабле.

– Ты знаешь, я не люблю пользоваться лифтами, особенно после случая, когда сгоревшая проводка корабля вывела его из строя в момент, когда я спускался в ремонтный ангар. Искры вызвали мощный пожар, а я оказался в кабине прямо посреди бушующего моря пламени. На мое счастье гравитации в трубе не было, поэтому он горел хаотично, дав время на раздумья. Ты видела когда-нибудь, как горит огонь в невесомости? Это очень красивое зрелище. Пламя накатывает волнами, словно морской прибой. Я видел эту красоту через стекло, которое от высокой температуры начало трескаться. Больше всего на свете я хотел, чтобы оно продержалось как можно дольше. Но потом со мной случилось помутнение рассудка. Команда все равно не успела бы прийти на помощь. Поэтому я ударил по нему ногой и выбил наружу…

– Что же случилось потом? – заинтересовалась Элита. – Как ты смог уцелеть?

– А я и не уцелел… – улыбнулся я. – Я просто проснулся. Руки попали на отопительный элемент батареи каюты, и я мучился во сне от его жара, не в состоянии разобраться, где реальность, а где сон. Понимаешь? Так и в жизни. Ты попадаешь в неприятность и мечтаешь, что бы это стало всего лишь сном, но от реальности не сбежать. Мне повезло, что это было всего лишь сном, но полученный урок, надолго отбил охоту без крайней необходимости пользоваться лифтами. Тебе сняться сны, Элита?

– Мне это ни к чему. Я никогда не сплю. – В легком замешательстве ответила она.

– Не можешь?

– Могу, но не хочу. Не вижу в этом смысла. Мой сон похож на смерть.

– Воистину причудливы миры сновидений.

На бледном лице Элиты, мелькнула тень улыбки. Она, взяла меня за локоть и надолго погрузилась в размышления, пока лифт со скрежетом поднимался к поверхности. Элита была немногословна и предпочитала отмалчиваться, нежели рассуждать о малозначимых вещах. Я не стал мучить ее расспросами и новыми рассказами, а просто перешел на насущные проблемы.

– Я не смогу покинуть планету. Единственный корабль базы и то прошляпил.

– Тогда бери другой.

– Какой, например? Это ведь не аэрокар, который можно взять на прокат в любое время дня и ночи. – Чувствуя нарастающее раздражение, я сердито фыркнул. – А куда потом? Я попал сюда через пространственный портал. На кой дьявол мне выходить на поверхность, когда там кроме руин тюрем и пустыни ничего нет?! С другой стороны оставаться, форменное самоубийство. Уж лучше пустыня, чем глубокие подземелья и это кошмарное создание – Праматерь.

Мы вышли на маленькой станции, от которой расходилось с десяток пневматических труб. По ним раньше двигались вакуумные поезда. Свет зажегся, стоило чувствительным датчикам уловить движение. Свыше десяти лет здесь не появлялось ни одной живой души. Когда-то здесь было многолюдно. Сейчас лишь пыль, вездесущая коррозия металла и забвение.

– Забытая станция для забытых людей. Как раз по мне. – Пошутил я.

– Твоя линия зеленая, – обернулась ко мне Элита. – В конце пути будет выход на поверхность. – Она стерла у меня с запястья свою метку и отошла на несколько шагов. – Никогда больше не возвращайся сюда.

– Я получил эту метку при странных обстоятельствах. – Осторожно напомнил я. – То, что произошло потом, было сном или реальностью?

– Это был не сон. Метку оставила я.

– После этого мы любили друг, друга. Ты помнишь это?

– А вот это, был сон. Прощай.

– Это не походило на сон! – возразил я, но опустил руки, когда увидел что стою посреди платформы в гордом одиночестве. В пустом помещении на пыльном полу были лишь мои отпечатки ног. Элита в очередной раз поставила меня в тупик. Она вообще реальна или плод моего воображения? Где находится грань между реальностью и вымыслом?

– Как же, сон… ты, наверное, сама себе приснилась. – Гневно выкрикнул я в пустоту. Отодвинув в сторону ржавую дверь, я вошел в головную часть локомотива, стряхнув с сиденья машиниста пыль. Пробежавшись руками по пульту, я с трудом оживил древний механизм. Выставив все рукояти в крайне-верхнее положение, с удовлетворением наблюдал в окно, как стала возрастать скорость движения. Управление было легким, словно рассчитанное на непрофессионалов. Одна рукоять, отвечающая за скорость, вторая за мощность, третья за подачу электроэнергии в конвертор и педаль экстренного торможения. Было еще с десяток анализаторов но, они сильно забились пылью и грязью. Пока поезд двигался в полную неизвестность, я нашел подходящий мне по размерам скафандр с оранжевой звездой Империи на нагрудном кармане. Шлема не было, но была архаичная маска для дыхания, скрывающая голову целиком под резиновым капюшоном, с тремя выпуклыми фильтрами. Надеюсь, она не развалится от ветхости.

Поверхность. Хотелось плюнуть в горячую пыль и отвернуться. Если представшее перед моими глазами зрелище было поверхностью, значит, зря я так сюда стремился попасть. Закрепленный на рукаве маленький датчик радиации беспрестанно подавал сигналы, раздражая назойливым пищанием. К счастью не вся территория фонила, а лишь те места, где были воронки, которые я старался избегать. Отравленная земля и сплавленный до состояния стекла песок, были не тем местом, по которому можно путешествовать с комфортом. Руины разрушенных до основания исправительно-трудовых колоний, уродливыми силуэтами возвышались на горизонте среди столбов дыма, а воздух гудел от беспощадных порывов горячего ветра. Я шагал на запад, оставив позади себя зарывшийся носом в песок, обтекаемый корпус поезда. Когда он вылетел на поверхность, я не сразу заметил, что старые рельсы исчезают под слоем песка.

– Иди на север. – Расслышал я шепот у себя в голове. – Север… север…

Сейчас для меня слуховые галлюцинации были совсем некстати.

– Элита, это ты?

– Ищи Дикого Сана. – Зловеще шептал песок, обсыпаясь с насыпи.

– Какого еще Дикого Сана?! – Оступившись, я с проклятиями покатился под основание дюны. Мир закувыркался в хороводе звуков и красок. Поднявшись на ноги, я продолжил путь сквозь торчащие из песка погнутые стволы танковых пушек и необъятные воронки, оставшиеся от тяжелых бомб. Выбрав за ориентир самую высокую дюну, я решил придерживаться выбранного направления. Только это оказалась не дюна. Из песка вырастали дюзы малого разведывательного корабля. На почерневшем корпусе, обвитом сухими клочьями паутинно-образной субстанции, виднелись занесенные пылью буквы “DC-12”. Если его силовая установка цела все не так уж и плохо. Лучше мгновенно сгореть при старте, чем мучительно загибаться от радиации. Разгребая шлюз от песка с помощью куска жести, я ловил себя на мысли, что непроизвольно ощупываю запястье. На месте метки остался лишь контур, бледнеющий с каждым часом. Было как-то неуютно осознавать, что больше нет незримой защиты. Что я снова безоружен против нежити.

Расчистив ближе к вечеру часть корпуса вокруг шлюза, я открыл его с помощью синоптической панели, которая всегда крепилась в небольшом углублении – на стыке шлюза и края корпуса. Внутрь переходного отсека мгновенно хлынули тонны песка, пока шлюз не сравнялся с верхним уровнем пустыни. Внутри царил хаос разбросанных повсюду вещей и жуткий погром. Посадка, судя по всему, была не из простых. Чтобы убедиться в работоспособности корабля, мне необходимо запустить стресс-тест, с главной консоли управления. Прокравшись в носовую часть, я развернул пилотское кресло и непроизвольно отшатнулся, когда увидел обвисшего в ремнях безопасности пилота не первой свежести. Тело выглядело так, будто с него аккуратно сняли кожу, а потом высушили словно мумию.

– Так значит, ты и есть Дикий Сан. – Прочитав бирку на груди трупа, вздохнул я.

Осторожно переместив почти невесомое тело на пол, я уселся на его место, положив руки на широкий пульт. Стресс-тест не выявил, каких либо фатальных отклонений от нормы. Поломок было немало, но большинство приходились на второстепенные узлы не связанные с силовой установкой. О лучших новостях я не мог и мечтать. Еще больший восторг вызвала новость, которую доложил субрадар широкого действия. На нужной мне частоте, вещал знакомый корабль, целенаправленно приближающийся к планете. Брайтак выполнил свое обещание.

– Храни тебя Единый, Брайтак. Ты лучший на свете человек!

Пройдясь по всему кораблю, я проверял работу оживающих механизмов климат контроля. Не найдя ничего подозрительного, вышел в тамбур шлюза. Все было готово к старту. Не удержавшись, я вышел из корабля, что бы бросить прощальный взор на место, где провел так много времени и пережил столько необычных событий. Подземный мир “Грин-Бича” многому меня научил. Заставил иначе смотреть на привычные и данные от рождения вещи. Человек не создан сидеть в клетке и пока дышит, всегда будет стремиться к свободе. Главное не забывать, что ты не рождаешься свободным, а заслуживаешь это право кровью и потом.

Сквозь фиолетовое покрывало бури я увидел бредущего по пустыне человека, одетого в лохмотья. Он падал на землю и снова поднимался, упрямо двигаясь в мою сторону. Прижимая к лицу дыхательную маску, он махал мне свободной рукой. Когда он добрался до меня и обессилено упал на песок, я подал ему фляжку что нашел на камбузе корабля.

– Рад тебя видеть. Как ты меня нашел?

Молчун, жадно припав губами к фляге, опустошил ее в три глотка. Отдышавшись, неопределенно махнул рукой куда-то назад, откуда пришел.

– Воспользовался подъемником, а потом одним из поездов на старой станции.

– Элита тебя пощадила, а я тебя почти похоронил.

– Ты не первый кто так думает. – Молчун благодарно кивнул, когда я помог ему подняться на ноги и, заведя внутрь шлюза, усадил в кресле второго пилота.

– А что это за сухарь? Твой друг? – Молчун брезгливо покосился на тело пилота на полу.

– Бывший хозяин корыта. Думаю, от него беспокойства не будет.

Я потянул на себя штурвал, приноравливаясь к непривычной форме. Выжидательно посмотрел на притихшего Молчуна. Тот самостоятельно пристегнув себя амортизационными ремнями, мрачно уставился на обзорные экраны. Было видно, что он что-то скрывает.

– Не знаю как тебе, и сказать… – неожиданно начал он. – Со мной произошла странная вещь.

– Говори как есть. Что ты видел по дороге сюда?

– Я простился с жизнью, когда встретил у подъемника Элиту, но она сказала что в моей смерти нет скорой необходимости. Что это неизбежно и без ее вмешательства. Я спросил, что это значит, а она подняла с земли горсть сухой пыли и уронила обратно, а потом внезапно растворилась в воздухе. Не знаю, что она хотела этим сказать, но никогда в жизни мне еще не было так страшно. Когда она появилась, то заставила меня передать тебе послание. Я понимаю, это какое-то безумие, но мне, кажется, она не убила меня только из-за него. Я невольно стал вестовым, чья информация, оплаченная ценой жизни должна гарантировать доставку адресату. Признаться, я принципиально не хотел его тебе говорить, но внезапно понял, что не могу поступить иначе.

– Не томи. Что за послание?

– Она сказала: “Метка, как и все остальное не были сном ”. Тебе это что-нибудь говорит?

Увеличив тягу на максимум, я постарался скрыть удивление, сделав вид, что отвлекся на показания приборов. В реве пламени, DC-12 послушно взмыл в фиолетовые небеса Ярости I, навсегда покидая суровую планету. Автоматика и телемеханика DC-12 послушно корректировали мое управление, словно в насмешку указывая как несовершенен человек.

– Что-нибудь, говорит. – Прошептал я, наблюдая на мониторе, за удаляющейся планетой.

Не передать чувств, наполнивших меня, когда наш челнок поравнялся c корпусом рейдера. Команда, до последнего момента не верившая в то, что я погиб, продолжала патрулирование системы, пока сигнал Брайтака не стал им достойной наградой. К сожалению, радость встречи омрачилась приближением патрульных кораблей Империи, открывших по нам сокрушительную стрельбу из фазовых пушек. Мы были вынуждены уйти с орбиты Ярости I, преследуемые двумя разрушителями и тремя линейными кораблями класса “Экстенсиор”. Маневренность и скорость рейдера стала ключевым залогом успеха и, в конце концов, нам удалось оторваться.

– Как же я рад тебя видеть! – воскликнул Малек, обнимая меня за плечи. – Ингвар, мало кому удавалось покинуть Фиореллу…

– Ярость I. – Автоматически поправил я, но потом рассмеялся абсурдности своего высказывания. Какая теперь разница как называется планета? Главное я снова дома.

– Не время пить шампанское и глупо радоваться. Мы возвращаемся в Долину царей.

– В Долину царей? – не на шутку удивился Малек. – Ты только прилетел, а уже куда-то собираешься вновь! Это дело не может подождать? Нужно отметить твое чудесное спасение!

– Все разъяснения потом. Что у вас произошло? Я это оборудование вообще впервые вижу!

В изумлении, разглядывая рубку, я понял, что здесь прошел капитальный ремонт. Все блестело новенькими приборами, а еще Железяк, ставший подозрительно молчаливым до сих пор не сказал мне ни единого слова. Малек, поежившись под моим хмурым взглядом, через силу улыбнулся и с плохо скрытым волнением решительно шагнул вперед.

– Команда на время выбрала меня капитаном. Прежде чем отправляться за тобой в дальний путь, мы приземлились на Серпенсе и как следует, подлатали наше… точнее твой корабль.

– Значит, вы так и не смогли долететь до Монасараса? Во имя всех чертей преисподни! Малек! Какого черта вы отключили Железяка? Он этого не заслуживает.

– Вообще-то это не моя прихоть, а желание экипажа. Его заткнули лишь на время.

Отодвинув рукой его в сторону, я уселся в кресло первого пилота и в недоумении положил руки на совершенно новый пульт – непривычной, овальной формы с ультрамодным нейронно-матричным мыслеуправлением. Виртуальные панели мгновенно активировались, высветив голографические схемы всех узлов корабля вплоть до людей, занятых каждый свои делом.

– Проклятье. Контроль активности команды? Но для чего? – удивился я.

– Чтобы облегчить работу с людьми и сделать их работу прозрачной. Мы были вынуждены пройти дорогостоящий ремонт, корабль дышал на ладан, ты забыл?

Я встал с кресла, и устало привалился к новенькому пульту дальней связи, непривычно отображавший радиочастоты в четырехмерной изометрии. Все происходящее мне было не по нутру, но иначе и быть не могло. Пока я придумывал побег, команда на чистом энтузиазме искала меня по всему пограничному сектору, где тысячи не нанесенных на карту планет.

– Ладно, черт с ним с ремонтом. Меня не сильно расстраивают траты. Где Молчун?

– Кто? – в недоумении переспросил Малек.

– Парень, который прилетел вместе со мной.

– С ним будет все нормально. Док Смит обследует его. Не волнуйся, он не даст ему так просто умереть. Придется немного помучиться, как это принято у Дока…

– Что с ним? Есть данные по первичному осмотру?

– Истощение. Обезвоживание. Контузия и легкие раны… – пожал плечами Малек, напуская на себя непринужденный вид, но его глаза выдавали тревогу. – По виду у тебя примерно тоже. Может, позволишь проводить тебя в лазарет? Не хватало, что бы ты свалился прямо здесь.

– Не волнуйся, не свалюсь. – Поморщился я, ощущая странную слабость. – Хотелось бы пояснить цель моей миссии. Разве я хоть раз предлагал никчемные задания?

– Успокойся, Ин. Все в свое время. Все боевые расчеты на местах, как и группы аварийных бригад на случай пожара или разгерметизации корпуса. Тебе тоже следует надеть скафандр, в последнее время у нас не спокойно с этим…

– Ты о чем? – остановился я посреди главного коридора. – Пожары и разгерметизации?

– Наемники нибари из Туманности Зильбиниона слегка потрепали корпус. У нас не хватило наличности для полного ремонта. Пришлось заделывать подручными средствами.

Сердито фыркнув, я внезапно пошатнулся, когда мир перед моими глазами дрогнул и поплыл розовым туманом. Головокружение было секундным и быстро прошло. Оттолкнув протянутую руку Малека, я упрямо вбежал в лазарет, где на операционном столе лежал Молчун, над которым хлопотал док. – Привет, кэп! – невозмутимо поприветствовал меня Смит. – Ты следующий.

Насвистывая забористую мелодию, Лентяй быстро обрабатывал ватным тампоном раны Молчуна, пока автоматический хирург их зашивал. Молчун устало махнул рукой и зашипел от боли, когда автодоктор срезал острым лучом загрубевшие края раны и свел их вместе.

– Куда мы попали, Сержант? Этот садист целый час мучает меня. – Пожаловался Молчун.

Док поглядывая на электронный анализатор крови, с усмешкой обернулся к Молчуну.

– Если не хочешь загнуться от фиолетовой лихорадки дружок, слушайся меня. Я тебе жизнь пытаюсь спасти дубина, а ты кривляешься! В твоей крови столько амфетаминов и других веществ, пропитавших тебя словно губку, что их с лихвой хватит, чтобы умертвить небольшой город. Вот возьмем, к примеру, это чрезвычайно любопытное соединение… лопни моя селезенка! Окись бензария? Где ты им надышался приятель? А, это!? Сульфанитий бериллия?! Ты настоящий кладезь полезных ископаемых! Я вообще удивлен, что ты в состоянии двигаться и говорить. Кэп, не заставляй себя ждать, а этот парень исчерпал мое терпение…

Смит, стянул перчатки, быстро ополоснув руки в ванночке со спиртом, придержал за плечи покачивающегося от потери крови Молчуна. Потом достал набор шприцев и покосился на меня.

– Пропустим любезности, на них не осталось времени. Снимай штаны.

– Со мной все нормально. – Я стал пятиться к выходу. – Смит, лучше не приближайся ко мне с этой штукой. Ты подлатал Молчуна, за что тебе спасибо, а мне твоя помощь не нужна…

В руках невозмутимого доктора снова сверкнул шприц, маленький фонтанчик светящейся жидкости, брызнул в мою сторону. По помещению распространился невыносимо приторный запах корицы. Антиоксидант ромула?! В последнюю прививку еще в Легионе, моя жизнь на долгие недели превратилась в кошмар. Для чего Смиту мне его вкалывать?

– Брось, кэп. Не будь ребенком. Это всего лишь биологическая блокада…

– Неужели? Врать ты так и не научился. Что именно ты собрался блокировать?

Порывисто развернувшись к выходу, я неудачно наткнулся на Малека и мгновением позже почувствовал ужасно жгучий укол в ягодицу. – Твою мать! – зарычал я, разворачиваясь к Смиту с единственным желанием дать ему в глаз, но ноги предательски подломились. На глаза навернулась мутная пленка, а в ушах раздался глухой звон. Я рухнул бы на пол, если бы Малек со Смитом меня не подхватили с обеих сторон и не дотащили до мягкого топчана.

– Детский сад, ей богу. – Недовольно ворчал Смит, вновь надевая на лицо маску. – Прилетел словно буревестник с выпученными глазами. Никого слушать не желает. Закатай ему рукав… так… ну вот, мои наихудшие подозрения оправдались. Кэп, ты слышишь меня? Дело плохо…

– Ты, ублюдок… – закатывая глаза, прошептал я, погружаясь в сонный морок, наполненный страшными галлюцинациями. – Это предательство… заговор… зачем…

– Обижаешь! Когда это я тебе желал зла?! – возмутился Смит, ощупывая мой пульс. – Нет времени рассказывать про твою очаровательную кожу, становящейся с каждой минутой все более синюшной. Все объяснения после…

В последнем усилии воли я схватил его за лацкан халата и тут же провалился в глубокий сон.

– По-моему он стал еще более нервным. Вам так не кажется, Смит? – заботливо накрывая меня термоодеялом, поинтересовался Малек. – Не могу поверить, что он жив. Из того ада, где ему пришлось побывать, еще никто живым не возвращался. Или нет? Как он ухитрился выжить?

– Он и есть ответ на твой вопрос, а что касается второго, то я к этому давно привык. – Пожал плечами Смит, беря в одну руку сканер, а в другую анализатор ДНК. – Одно знаю наверняка, Ингвар далеко не рядовой человек и именно поэтому я был против прекращения поисков. Как видишь, я оказался прав. – Посмотрев в сторону заснувшего на мягкой кушетке Молчуна, Смит толкнул Малека в бок. – Этого парня в каюту под охрану. Ингвар пока побудет здесь, под моим пристальным наблюдением. Не хочу никаких сюрпризов. Кто его знает, что он еще приволок заодно со своей лихорадкой. Нужно было сразу отправить его на карантин, как только он прибыл. Мне не хочется его потерять, теперь, когда мы его с таким величайшим трудом разыскали, исколесив половину пограничного сектора. Думаю, к вечеру он будет на ногах.

– Не замучь его на смерть, эскулап. Если будут, какие либо изменения, дай знать.

– Разумеется. Распорядись, чтобы мне доставили со склада томограф.

Подхватив сонного Молчуна под мышку, Малек помог ему самостоятельно выйти из лазарета и повел к каюте, где ему предстоит сидеть взаперти до особого распоряжения. По дороге им попались Атон и Хартман подпирающие стены жилой зоны, неподалеку от капитанских апартаментов, азартно спорящие о чем-то.

– Ну, как он? – тревожно спросил Хартман, скребя рукой щетину на подбородке.

– Как видишь…

– Мы не о парне. – Вмешался Атон. – Как самочувствие Ингвара?

– Более или менее в норме. Лентяй потом все расскажет. Помогите мне.

Проснулся я по корабельным часам далеко за полночь. Скинув с себя одеяло, поднялся с тахты. Моя старая, добрая каюта, медленно осветилась приглушенным светом. Заметив на противоположенной стене электронную фоторамку, медленно подошел к ней. На фото был запечатлен я в компании Малека и Дага. Поставив ногу на убитого зверя, я белозубо скалился под полами широкой шляпы. Даг, подкручивая усы, с трудом удерживал связку летучих вампиров, в то время как Малек с недовольной гримасой, демонстрировал маленького пустынного тушкана с мясистыми усами. Сафари в Долине царей. Пес его знает, как меня уговорили в нем участвовать. Тогда мне повезло больше остальных – посчастливилось поймать в прицел винтовки травоядное выскочившее прямо на меня. Инстинктивно выстрелив ему под лобовую пластину, ухитрился с одного выстрела перебить ему позвоночник. Старые навыки Альфы давали о себе знать – я до сих пор стрелял, прежде чем осознавал умом. Я не рассчитывал никого подстрелить, все вышло случайно, на радость и зависть моих спутников. Остальные члены экипажа веселились на побережье, где весело проводили время в компании жриц Анубиса. Времени у всех было предостаточно. Каждый его убивал, как считал нужным. Например, Хартман в компании с Братьями Вульф отправился в ближайший город и устроил там пьяную драку, за что их всех загребла местная полиция, а мне пришлось их выкупать в обмен на крупный залог. Еще в каюте висела богатая коллекция холодного оружия. Я любовно провел ладонью по металлу ножей. Снял со стены свой излюбленный клинок из зуба водяной выдры-дракона. С опаской провел кончиками пальцев по острейшим зубцам на кромке. Мне его продал за хорошую цену один из чернокожих торговцев оружия, промышлявший торговлей клинками, сделанными не из металла, а из зубов и костей кошмарных тварей Анубиса. Кинжал был из тридцатисантиметровой кости и был похож на пилу, способную перепилить человеческую ногу за пятнадцать с половиной секунд. Даже Смит не мог так быстро орудовать своими инструментами, если не брать в расчет хирургический лазер, делавший эту работ всего за три. Клинок стоил для обычной костяшки невероятно дорого, но я не смог пройти мимо. Я всегда питал слабость к оружию сделанному руками безымянных умельцев.

Повесив кинжал на стену, я задумчиво подошел к своему письменному столу. Усевшись в глубокое кресло, налил себе из початой бутылки пол стакана красного вина. Залпом выпил, даже не ощутив терпкого вкуса. Придвинув поближе стопку разнообразных бумаг и электронных файлов, погрузился в их изучение. Накладные. Залоги. Долги. Квитанции за предоставленные услуги ремонта. Штрафы за парковку корабля на низкой орбите и чрезмерные выбросы антипротонов из пробитых фильтров реактора. Да, хлама скопилось преизрядно. Электронный экран поверхности стола услужливо вывела для меня последние отчеты и события из корабельного журнала. Я водил по экрану пальцем не зная с чего начать. В углу экрана появилась смешная электронная мордочка смайла, задорно подмигнувшая мне с экрана.

– Так вот что с тобой сделали бедолага. Извини, Железяк. Было совсем не до тебя.

Экран погас, продемонстрировав черноту космоса и далекую туманность, к которой мы медленно приближались. Яркие облака газовых облаков, как всегда очаровывали жизнерадостными цветами. Красиво. Заоблачный мир… Монасарас. Неплохо бы там оказаться и пропустить кружечку другую холодного пива в одной из местных забегаловок.

– Мы туда направляемся?

Анимационное изображение утвердительно кивнуло и вывело график полета на ближайшую неделю. Первым в списке шла планета Монасарас, а уж потом Анубис. Пилоты, просчитав маршрут, пришли к выводу, что так будет намного экономичнее и быстрее. Ну и бог с ними. Спорить с ними я не собирался. Достаточно и того, что мы летим в нужном направлении, а я снова дома. Родная каюта частенько снилась мне в камере на Ярости I, хоть я тогда и не помнил, что это за образы и почему мне сразу становилось на душе так тепло и уютно.

Ткнув наугад в ближайшую точку на звездной карте, фыркнул, определив ее как Солнце, родную звезду Альянса. Сейчас для меня это было равносильно взгляду в лицо Фролова. Неспокойную Землю лихорадило всегда. Многострадальная планета с печальной судьбой. Колыбель человеческой расы. Почему я не могу тебя ненавидеть? Не потому ли, что ты несчастная жертва обстоятельств? Сколько ты всего повидала за долгие тысячелетия.

Поневоле в голове воскресли последние события на Ярости I. Еще совсем недавно меня окружали голые камни пещер, непроглядная темнота и кошмарные создания Фиореллы. Сколько зла должно было произойти, если целая планета восстала и превратилась в кровожадного монстра, живущего за счет боли и страдания других. Может быть, это простая эволюция и все планеты рано или поздно станут такими под действием паразитической деятельности человека? Мы так заботимся о своем личном благополучии, что не замечаем, как уничтожаем все, что любим и к чему прикасаемся. Придется, как следует попотеть, прежде чем удастся выйти на след Фролова. А что если монах меня обманул? Может он, таким образом, решил отомстить? Эту мысль нельзя отбрасывать. Возможно, меня намеренно направили по ложному следу, давая время остальным спрятать оружие и залечь на дно. В этом случае оставалось только одно, выйти на Фролова и вытрясти из него украденную информацию.

Снова ворочаясь в кровати, я старался уснуть, но ворох информации, не давал мне покоя. Тогда я снова сел за рабочий стол, придвинув к себе недопитую бутылку вина. Вывел на экран электронные карты поверхности Анубиса. Какого размера эта вещь? С бутылку? С дом? С корабль? Последнее маловероятно, но откидывать эту версию тоже не стоило. Я ни черта не знал про вероятностное оружие, кроме того, что оно существовало в реальности.

– Кэп, к тебе можно? – из селектора раздалось деликатное покашливание Малека.

– Заходи. – Развернув к вошедшему второе кресло, убрал со стола все файлы.

Благодарно кивнув, Стронский задумчиво достав сигарету, вопросительно глянул на меня.

– Кури. – Великодушно разрешил я. – В чем дело? Хочешь поговорить с глазу на глаз?

– Команда мучается вопросами, “Что мы будем делать дальше?”. Ты и сам понял, что мы летим на Монасарас не праздности ради. Шейх Рагбула заключил с нами сделку на доставку очень важного груза. Никто не хотел браться за это, а мы согласились. У нас не было выбора.

Выпустив струю дыма в потолок, он благодарно кивнул, когда я налил ему вина.

– Что интересно за груз, доверил вам этот скряга? Наркотики? Оружие? Свою тещу? Может быть, одну из любимых жен? – насмешливо спросил я, прекрасно зная о ком, идет речь. С шейхом мы и раньше имели общие дела. Это был известный политический деятель, ведущий рискованные и не совсем законные дела.

– Эмбрионы будущих колонистов. Их нужно доставить на Монасарас в жесткие сроки.

– С ума сойти. И много их?

– Примерно триста тысяч. Оплата как всегда производится через филиал галактического банка “КахунаСпейс”. Дело выгодное, по тысячи единиц за сотню эмбрионов не каждый будет платить.

– Вот именно, это меня и настораживает. С каких пор шейх стал мирным предпринимателем? Наверняка это генетически кодированные зародыши, готовые в нужное время подчиниться хозяину, устроив маленькое “восстание”. Без сомнения за всем этим стоит Консорциум Трао.

– Откуда ты знаешь про Трао? Я сам о них лишь недавно узнал.

– Это неважно. Рагбула платит нам не своими деньгами, а покровителей из Консорциума.

– Да какая собственно разница? Звездные правительства больше не желают инвестировать в торговлю. Куда проще создавать преданных людей, а потом бескровно захватывать власть.

– Революции бескровными не бывают. Это все чушь и выдумки. – Сказал я.

– Войны приносят больше выгоды, чем все остальное вместе взятое. Смутное время.

– Только в наших головах. Ладно, не будем обсуждать политику. У тебя ко мне еще дела?

– Зачем нам лететь на Анубис? Мне это не понятно… я надеялся, мы вернемся на Алиру Прайм. Дела там наладились, можно не опасаться прежнего правительства Корха.

Я вздохнул и коротко пересказал все, что узнал про абсолютное оружие и черных монахов, которые вывезли его с Проциона. Разумеется, я не словом не обмолвился ни об Элите и Праматери, ни о других странных вещах которым стал невольным свидетелем. Еще подумает, что я спятил. Я свел все к тому, что оружие ищут представители Доминиона и Империи и что эту очень важную вещь, нам необходимо найти раньше остальных. На мое удивление Малек ничем не выдал своего удивления. Рассказ походу не произвел на него особого впечатления.

– Анубис, так Анубис. – Неожиданно легко согласился он. – Все же лучше чем годами болтаться в криокапсулах, отмораживая задницы в погоне за несбыточной мечтой. Выпьем за новое предприятие в Долине царей! Пусть выгода превысит опасности!

Мучительно припоминая, о чем он говорит, я с трудом вспомнил криокапсулу в которой провел долгие годы ожидания. В погоне за мечтой, я дошел до абсурда – обрек экипаж на адское путешествие в полную неизвестность космоса. Неудивительно, что его так волнуют мои планы.

– С прошлым безвозвратно покончено. Нужно смотреть правде в глаза.

– Ты серьезно? – в изумлении переспросил Малек. – Если не нравится фрахт, мы всегда можем отказаться. Шейх, разумеется, разгневается, но нам ведь не привыкать. Так?

– Да. Не привыкать, но отказываться от фрахта глупо. Деньги нам сейчас нужны как никогда, а посему мы сделаем небольшую остановку на Монасарасе. Вы все проделали отличную работу. Я до конца жизни обязан вам своим спасением. И очень ценю это.

Отправив довольного Малека восвояси, я выключил селектор и заблокировал дверь. Мне нужно было поразмышлять в тишине. Рождался план дальнейших действий. Склонившись над изображением Долины царей, я стал изучать местность, на которой нам предстояло работать. Внимательно разглядывал каждую деталь топографии и расположения гробниц семи древних правителей. Это были высокие пирамидальные строения в виде усеченного конуса – архитектура древней эпохи. Свободных подходов к ним почти не было, а значит противник ни за что не сможет пронести свою вещь незамечено не вызвав вопросов. Другое дело юг, тут расстилались зловонные джунгли, растянувшиеся почти на тысячу километров вглубь материка с выходом к морю. Это был великолепный способ скрыть то, чего другим видеть не полагалось. По морю добраться до берега, высадиться на побережье и тайно выйти в долину царей, где днем сам черт ногу сломит. Других подобных мест на планете больше не было, за исключением нескольких островов, но я не верил, что они спрячут свою реликвию там, где еще тлеет вулканическая активность. Во-первых, слишком неспокойно, а во-вторых, острова имеют нехорошую привычку периодически опускаться под воду по нескольку раз в течение трех лет – что-то связанное с приливами и отливами, нагнетаемые приближением соседней планеты под названием Дагос.

– Как ты тут жил без меня, чертова железяка?

Анимированная мордочка подмигнув, выставила большой палец, показывая, что отлично.

– Превосходно… что мне делать? Забыть про все и жить тихой сапой или вдарить, как следует по всем этим монахам и гробницам, не оставив от них камня на камне?

Мордочка воинственно оскалила зубы, а на ее голове появилась зеленая каска с маленькими рожками. Коротко и ясно. Что ж, краткость сестра таланта.

– Вот уж не думал что ты такой кровожадный. – Улыбнулся я. – Пора отомстить за все обиды и унижение на Тукане и Проционе. Где же ты сейчас Алекс, черт тебя дери? У меня остался невыплаченный должок, который необходимо вернуть тебе в срок, что бы не расстраивать.

Звездолет Фролова, благополучно миновал условную границу системы Проциона и взял курс на ближайшую звездную базу Альянса. Спутниковый передатчик исправно отсылал кодированные позывные, чтобы привлечь внимание гарнизона космической станции. К сожалению, сигнал тонул в океане подобных ему. Империя отправила карательный флот к границам Веги Лейлакса, решив с ходу пробить оборону и захватить камень преткновения.

– Не вовремя мы прилетели. Какой неудачный поворот событий. – Расхаживая по рубке, взад-вперед сокрушался Коди помощник Фролова. – Надо было лететь прямо на Вегу. Саша, еще немного и мы окажемся в эпицентре самого большого за последнее десятилетие сражения…

– Заткнись Коди и я тебе не Саша. Мне нужно обдумать план действий. – Фролов, достав из считывающего устройства драгоценный диск, спрятал его в нагрудный карман комбинезона. Звездолет летел прямиком в зону минных заграждений и медленно сближался с космической станцией похожей на веретено. Вокруг нее в опасной близости вращались по орбитам свыше сотни грузовых кораблей, нашедших временное пристанище. Изрыгая раскаленные струи плазмы, корабль Фролова облетел станцию несколько раз, прежде чем осторожно начать сближение. Пилотам никак не удавался маневр захода в док – уж больно много желающих хотело попасть под прикрытие стен форта. Даже когда в дело вмешался Фролов и пригрозил операторам базы трибуналом и последующим расстрелом, те лишь хмуро отвечали.

– Ждите… вопрос о посадке все еще санкционируется…

Теперь начинал сбываться худший кошмар Алекса. Ситуация складывалось не в его пользу. Если о его присутствии в этом секторе пронюхают люди Трао, его немедленно отзовут обратно на Землю для доклада по ситуации на Фиорелле. Вся эта афера с абсолютным оружием зашла слишком далеко. Когда далекий куратор на Земле сообразит, что все это время Фролов водил его за нос, решив единолично присвоить артефакт, он немедленно свяжется с советом директоров Консорциума и обнулит все полномочия Алекса. Его сразу предупредили, что в этом деле ему отводиться роль наблюдателя, но никак не игрока использующего солдат Трао в своих личных, корыстных целях. Он и так перешел все мыслимые границы, приняв самостоятельное решение ввести воинский контингент землян на Тукану, где в главном хранилище правительства аргониан хранились сведения о расположении абсолютного оружия. После того, что он совершил, обратной дороги не было. Теперь или успех миссии или… ничего, но об этом он старался даже не думать.

Нервно меряя шагами кабину, Фролов краем глаза заметил странное движение под потолком. Оглянувшись, увидел только черные пряди, свисающие с потолка. Он хотел уже подойти к ним и снять, но именно в этот момент пришло разрешение на посадку и ему сразу стало не до того.

– Третья посадочная площадка. Не перепутайте.

– Я понял вас. Понял… – повторял первый пилот, высматривая в шлюзе место для посадки.

– Вижу посадочную площадку…

– Опять эти проклятые волосы! – выругался Фролов, когда случайно заметил их уже у шлюза.

– Эй, солдат, сними и выкинь эту дрянь в сжигатель. Они действуют мне на нервы…

Пехотинец, подошел к волосам и легкомысленно сжал в кулак.

– Ну что у тебя? Не можешь справиться даже с таким простым заданием?

– Сэр?! Э… я не могу оторвать их от своей перчатки. Они словно приклеились.

Второй солдат, не дожидаясь пока позовут на помощь, подошел к товарищу. Обеими руками ухватившись за них, одним мощным рывком оторвал от скафандра. В тот же миг лохмотья превратились в острые как бритва шипы и впились в его лицо. Тишину кабины разорвал дикий вопль боли, а Фролов быстро сообразив, в чем дело, выскочил в коридор и побежал к спасательной капсуле в кормовую часть корабля. Позади него орало уже пять глоток – двух солдат, двух пилотов и помощника Коди. Корабль, потеряв управление, на огромной скорости случайно зацепил километровой длины транспортник, переполненный штурмовой пехотой и военными грузами. От столкновения, тело Фролова, пролетев по инерции сквозь проход, ударилось о дальнюю переборку, а потом еще несколько раз о стены и потолок. Сломанный нос и перелом левой руки в двух местах, Алекс не счел веским доводом, чтобы останавливаться и выть от боли. Боль, конечно, была адская, но он знал, что будет намного больнее, если проклятая тварь догонит его и сдерет кожу с живого, как поступила с его людьми.

Почти теряя сознание от боли, с проклятиями поднялся с пола, чтобы столкнутся с двумя солдатами, бежавшими навстречу.

– Стойте здесь и стреляйте во все что увидите! – приказал им Фролов.

Оттолкнув здоровой рукой их с дороги, ввалился в распахнутые настежь створки челна, рассчитанного на шесть человек. Внутри зажглись аварийные огни, а информер тревожно загудел, словно разбуженный улей. Столкновение с транспортником, изуродовало кормовые дюзы, отвечающие за маневры. Отныне корабль стал полностью неуправляем.

Захлопнув за собой бронированную секцию капсулы, Фролов не мешкая, рванул на себя рычаг отстрела от материнского корабля. Рев дюз наполнил уши давящим гулом, и капсула, выскользнув из-под брюха материнского корабля, набирая скорость, полетела к станции.

– Это же надо, утащить с собой частицу Фиореллы и не заметить этого!

Включив экраны внешнего обзора, Алекс с мрачным выражением на лице уставился на помятый корпус корабля. Взяв в руки рацию, настроился на резервную волну, собираясь вызвать диспетчера, но тот вызвал его сам.

– Танго пять, что у вас произошло? Мы видели столкновение с транспортом…

– Предательство! – процедил Алекс, накладывая на левую руку примитивный бандаж. – Мне с трудом удалось бежать. Приказываю уничтожить борт один восемьдесят семь. Немедленно!

– Вас понял, Танго пять… – немного неуверенно пробормотал оператор. – Ваши полномочия подтверждены. Борт под номером один восемьдесят семь, взят на прицел…

Боевой купол станции выдвинул наружу обрубок главного калибра и произвел по изуродованному кораблю несколько прицельных выстрелов. Заряды, начиненные антиматерией, разворотили кормовую рубку и поразили силовую установку. Ослепительный шар взрыва раскидал взрывной волной мелкие боты, спешившие ему на помощь. Достигнув силовых полей базы, волна в виде яркой радуги поглотилась щитами. Почти теряя сознание от боли, Фролов посадил капсулу внутрь ремонтного ангара, и устало обвис в кресле. Никогда прежде у него на душе еще не было так хреново и так не тряслись поджилки.

– И все-таки я тебя сделал, мерзкая вонючка. – Самодовольно рассмеялся Алекс, пробираясь к шлюзу. – Жалкая мочалка. Если это все, на что ты способна, мне тебя жаль.

Шлюз распахнулся наружу. В лицо дыхнуло горячим воздухом, наполненным запахами машинного масла, горелого топлива, озона и… запахом гниющей плоти! Последнее обстоятельство его особенно удивило. Откуда в атмосфере станции взялся запах тлена? В следующее мгновение откуда-то сверху ему на голову шмякнулся влажный комок черных волос и впился ему в голову. Вскрикнув, Фролов инстинктивно нанес по нему мощный ментальный импульс. Едва веря в то, что снова освободился, не глядя, спрыгнул на стартовую площадку и как сумасшедший спринтер, захромал прочь от капсулы. Бежать! На секунду оглянувшись, Фролов с ужасом увидел клубок, словно змеиный шар, катящийся следом за ним.

– Сдохни! – выкрикнул Фролов нанося ментальные импульсы. – Оставь меня в покое!

Схватившись здоровой рукой за поручень проезжавшего мимо погрузчика, Алекс запрыгнул на подножку и в страхе снова обернулся. Черный шар продолжал катиться следом, пока не попал под колеса второго кара и не исчез среди двенадцати его колес.

Временно смерть потеряла его, но как же он был близок от нее, словами не передать. Нужно бежать со станции, пока эта дрянь не расправилась с ним как с остальными. Жаль, конечно, Коди, смышленый был паренек, но жизнь продолжается. Он найдет себе другого любовника.

Планета Монасарас пряталась, в густой облачности зеленой туманности и так просто найти ее не удавалось даже опытным навигаторам, привыкшим всю жизнь колесить по звездной системе. Туманность, была ничем иным как обычным пылевым облаком, что двигалось вместе с планетной системой по крутой эллиптической орбите. Сама туманность родилась миллионы лет назад, когда огромный астероид разнес в пыль газовую луну Монасараса, превратив ее в облако, состоящее из мельчайших пылевых частиц и газа. Ландшафт Монасараса был преимущественно каменистым, с огромным количеством гор и пустынь. Местные жители – ликаны – не принадлежали к людскому роду и были скорее родственниками гайлатинян, нежели хомо-сапиенс. Прямоходящие гуманоиды с вытянутыми черепами, шестью длинными руками до колен и худобой способной посрамить жертв застенок и тюрем. Несмотря на немного отталкивающую внешность, они были трудягами и славились любовью ко всему красивому и элегантному. Им было все равно с кем торговать, были бы у клиентов деньги, а товар найдется. На планете находилось множество предприятий тяжелого машиностроения и несколько сотен авторизованных центров, каждый из которых имел сугубо узкую специализацию. Например, Долина Кристаллов занималась изготовлением и производством микрочипов для информеров, Морские Лаборатории строили оборудование для жизнеобеспечения подводных городов, Исследовательские концерны разрабатывали квантовые технологии и т. д. Центрами заведовали касты технократов, а над ними в свою очередь главенствовал Великий Совет Расы.

На темной стороне планеты можно было легко разглядеть эти центры. Они были похожи на огненных спрутов, раскинувших щупальца по всем десяти континентам. Каждое состояло из россыпи светлых пятнышек, являвшимися большими городами. Центральный конгломерат заводов и лабораторных корпусов, тянулся к границам ионосферы и представлял для стороннего наблюдателя неописуемое зрелище. Вокруг планеты ликаны выстроили три линии космических терминалов, в данный момент пустующие. В последнее время у жителей Монасараса дела шли не важно на фоне бушующих вокруг них войн. Даже их знаменитые наработки в области пятимерного пространства, не пользовались ажиотажным спросом как в былые времена.

– Нам лучше помалкивать о том, где мы побывали. – Сказал я. – А лучше, им вообще ничего не знать о наших делах на планете и конечном пункте назначения.

– Диспетчер обязательно затребует эту информацию. Ликаны так же любопытны, как и осторожны. Они даже пальцем на ноге не шевельнут, если накопают на нас криминал!

– Мне не нужно чтобы они шевелили пальцами на своих ногах. На нас нет никакого криминала, Дик. По-твоему мы можем кого-то заинтересовать? – не согласился я.

– Кого-то возможно и заинтересуем. Мы вольные торговцы, а значит должны быть в криминале по уши. Отдадим груз, а они нас за это в качестве благодарности прикончат.

Вокруг обзорного экрана собрались Малек, Хартман, Атон и младший пилот Эрни Хадсон. Не все разделяли мою излишнюю осторожность, считая ее преувеличенной.

– Мы не можем сражаться на равных с дырой в корме. Ликаны уже не те, что раньше, им незачем копаться в грязном белье своих потенциальных клиентов.

– Допустим, вы правы кэп и нам действительно ничего не угрожает. Тогда осталось решить, что делать с полученными за груз деньгами. У кого какие соображения?

– Цыплят по осени считают. – Проворчал Хартман. – Нам пока еще никто не заплатил.

– Вырученных денег хватит не только на ремонт, но и на наем ударного подразделения ликанов. Плюс оружие, боеприпасы, провиант… – начал перечислять я.

– Нанимать наемников? – в изумлении воскликнул Малек. – Они стоят безумно дорого. Может как в прошлый раз – несколько человек внизу и вся огневая мощь корабля на орбите?

– Там куда мы летим, нам понадобиться полноценное подразделение. Нас слишком мало для хорошей потасовки и тут не обойтись без наемников. Они прекрасно обучены, их много, а главное их не жалко потерять. Я не собираюсь терять людей из экипажа, когда вместо них можно выставить наемников. Используем их как живой щит, на который примем основной удар. Наше механизированное соединение МБР получит шанс нанести ответный удар, но это должно стать сюрпризом и полной неожиданностью.

– Ты здорово изменился после Проциона, кэп. Я не против наемников, но в этот раз они будут лишними. – Заворчал, угрюмый Дик Хартман. Рассматривая карту Анубиса, он постучал пальцем по фотографии Долины царей. – Будет нелегко в этот раз, но мы справимся собственными силами. Чем меньше народу узнает про конечную цель, тем лучше для нас.

Я снова попытался их убедить, но, под давлением остальных, пошел на уступки. Было решено уменьшить количество наемников, а их нехватку возместить людьми из экипажа корабля. Когда вопрос с наемниками был утрясен, нам предстояло вызвать грузовладельца. Договорившись с одним из диспетчеров орбитального пояса о посадке, мы прождали целый час на орбите, прежде чем служба безопасности, собрав информацию по нашему кораблю, дала добро. Садиться предстояло на берегу океана, у самой границы с полярным кругом. Клиент не желал встречаться в общественном месте, поэтому и выбрал эту глухомань. Сразу же после посадки мы принялись за разгрузку трюма. Триста тысяч эмбрионов были заморожены посредством крио-заморозки внутри зеркальных шариков размером с грецкий орех. Материал не нагревался, прекрасно сохранял холод внутри каждой капсулы и отчасти защищал от рассеянной радиации. Каждая капсула с эмбрионом была тщательным образом упакована и пронумерована.

Пока шла разгрузка, я распорядился выставить круговое охранение, на случай непредвиденных ситуаций. Меряя шагами освободившийся от контейнеров грузовой отсек, я уже подсчитывал, сколько сюда поместится солдат и военной техники. Результат получался неплохой. Покупатель прилетел точно в срок. Спустившись по выдвижному трапу гравилета, он сразу перешел к делу. Его охранники рассыпались полукругом вокруг контейнеров и быстро провели диагностику груза. Высокий мужчина лет пятидесяти с белесой, как снег шкиперской бородой, показал ликану – своему хозяину – результаты сканирования. Тому результаты не очень пришлись по душе. Скривив свои полупрозрачные губы цвета льда, он стал возбужденно жестикулировать тремя парами длинных как плети рук. Его миндалевидные глаза размерами с блюдце, смешно моргали тремя парами век.

– Несколько тысяч эмбрионов, умерло от радиации! – проскрипел он на чистом галакто, стоило мне положить руку на пистолет. – Я должен компенсировать затраты. Цена вознаграждения меняется. Форс-мажорные обстоятельства не обговаривались в контракте.

– Цена не может поменяться. – Начало переговоров мне не понравилось, и я решил сразу перейти в атаку, взяв быка за рога. – Эмбрионы всегда дохнут при космической транспортировке и Вам любезный это известно не хуже, чем мне. Несколько тысяч говорите? Обычно умирает до десяти процентов зародышей, чувствительных к гравитационным перепадам, невесомости и рассеянным гамма лучам. Зато те, что уцелели, станут настоящими колонистами.

– Я не буду платить за погибших зародышей! – заупрямился покупатель. – Мне обещали доставить их все в целости и сохранности. Вы не выполнили свой договор…

– Слушай меня сюда, – зловеще начал я, угрожающе надвигаясь на него и не замечая, как напряглась его охрана. – Нам дорого дался этот перелет, а в особенности охрана твоего чертового груза. Если ты не заплатишь все до последней единицы сола, железка разнесет тебя и твоих клоунов охранников на мелкие молекулы. Мы честно выполнили свою часть уговора.

– Какая железка? – удивился ликан, всплеснув руками. – Вы бы стали платить тому, кто вас обманул? Шейх поручился за вас, а зря. Форс-мажорные обстоятельства не обговаривались…

– К черту их! – оборвал я его причитания. – Железяк, покажи ему, что мы не шутим!

Мои слова, сказанные в маленький микрофон воротника куртки, мгновенно достигли электронного мозга корабельного псевдоразума и вызвали в нем ответную реакцию. Четыре фазовых пушки на турелях, выдвинулись из боевых куполов наружу и уставились черными зрачками на покупателя. Я знал какой эффект они могут произвести и больше не нуждался в дальнейшем устрашении и демонстрации нашей силы. Клиент как говориться дозрел и сам.

– Подождите! Не делайте этого! – запротестовал грузовладелец, испуганно прячась за спины охранников. – Вы что, сумасшедший?! Капитаны торговых судов так себя не ведут!

– В данном случае я не вольный капитан, а наемник! А наемникам принято платить деньги. Железяк, для наглядности дай залп по их корыту…

– Хорошо! – в диком испуге заверещал грузовладелец, подбегая ко мне с маленьким, серебристым чемоданчиком. – Ваша взяла! Вы не оставляете мне выбора. Я вынужден под давлением подчиниться! Отзовите свой приказ, и мы снова поговорим…

– Отставить последний приказ! – быстро сказал я в микрофон. – Не нужно со мной так разговаривать дружок, я это не люблю. Плати за свой проклятый груз, и убирайся отсюда!

Грузовладелец поспешно подал мне чемоданчик. На его галоэкране был выведен электронный чек с конечной суммой. Нужно было только ввести номер счета и переслать сумму.

– Хорошо. Вы меня несказанно обрадовали, и я резко подобрел. – Благосклонно улыбнулся я, постепенно остывая от внезапной вспышки гнева. – С вами чертовски приятно вести дела.

– Вы… бесчестный вымогатель и негодяй! – гневно выкрикнул ликан. – Клянусь многорукой богиней дедров, вам никогда больше не доверят ни единого фрахта! Так и знайте!

Когда расстроенный клиент ушел, ко мне подошли члены экипажа не решавшиеся вмешаться в наш разговор. На их лицах читалась угрюмое порицание. – Отличное представление нечего сказать. – Мрачно сказал Малек. – Что с тобой, Ин? Ты напугал беднягу до полусмерти. Какого черта ты придумал эту историю с процентами гибели? Мы действительно согласно договору несем ответственность за каждого потерянного в полете эмбриона. Это в порядке вещей.

– Черта с два! Никогда не уступай в сделке и умей подкреплять свои аргументы силой. Не будьте идиотами, нас примитивно хотели кинуть, а у нас каждая единица на счету! Плевать я хотел на его расстроенные чувства и нашу слегка подмоченную репутацию. Переживет!

Я ступил на трап, но, чуть подумав, направился к побережью, взбираясь на каменистый мыс. Шумели волны, разбиваясь о берег изрезанный крутыми заливами и ледяными фьордами. Ветер, словно парус, раздувал капюшон моей куртки, швыряя в лицо холодные брызги. Свинцовые тучи быстро неслись по небосводу, скручиваясь в небольшие спирали торнадо. Свист ветра перешел в невыносимый вой, и с неба стал падать мокрый снег, закрывая горизонт сплошной пеленой. Со стороны корабля ко мне направилась одинокая фигура, закутанная в теплую куртку с меховым воротником. Когда человек приблизился на дюжину метров, я узнал за низко надвинутым на глаза капюшоном изможденное болезнью, осунувшееся лицо Молчуна.

– Тебе разве разрешили выходить из лазарета? Лучше вернись на борт, мы скоро взлетаем. – Вместо приветствия проворчал я, всматриваясь в снежную завесу над неспокойным океаном.

– Не каждый день узнаешь, что твоя жизнь может окончиться в любой момент.

– На Ярости было иначе? Там опасность поджидала на каждом шагу.

– Никогда не любил докторов. Как только начнут обследование, непременно что-то обнаружат. Одним словом – врачи убийцы.

– Ты… уже знаешь об этом? Мне очень жаль. – Сказал я. – Кто проговорился?

Немного помолчав, я достал из просторных карманов куртки две жестяные банки с пивом и предложил одну Молчуну. Тот не стал отказываться. Жадно припав губами к банке, словно умирающий от жажды, высосал содержимое за десять секунд.

– Смит. – Скривился Молчун, присаживаясь на камень. – Всем очень жаль… тебе жаль… мне жаль… фиолетовая лихорадка в запущенной форме. Разрушение легких невозможно остановить даже с помощью творящих чудеса Имперских капсул восстановления. Ты счастливчик, Грин. Сколько ты провел времени на Ярости? Год? Полтора?

– Два неполных месяца. Наверное.

– Ха! Всего-то? А я семь лет. Это более чем достаточно чтобы навсегда привязаться к планете и ее фиолетовым испарениям. Я до самого конца не верил в эти сказки, а вот теперь вынужден убедиться на собственной шкуре. Проклятая Фиорелла, что за демоны тебя создали?!

– Ты теперь один из моего экипажа. Мы найдем тебе лекарство и выиграем время…

В бессильной ярости, Молчун поднял с земли камень и швырнул в воду.

– А какой в этом смысл и для чего? Боже, это всего несколько недель! Это даже хуже, чем было на Ярости, где всегда был шанс уцелеть! Это … это… – не находя слов, он замолчал, подбирая слова, а потом горько усмехнулся. – Мне не давало покоя загадка, отчего Элита на вопрос о моей смерти показала горсть земли, а теперь знаю. Не надо было лететь с тобой друг, сейчас бы я был в своей вонючей камере, но мог рассчитывать прожить еще пару лет.

– Молчун… – я присел на камень и обнадеживающе хлопнул его по плечу. – Ты сбежал с Проциона. Не каждый может этим похвастаться. Сейчас всем нелегко, но не нужно отчаиваться. Жизнь в клетке – жизнь раба. Иногда ради одного свободного многие готовы отдать рабскую жизнь без остатка. Влияние Фиореллы стало для нас сюрпризом, но мы что нибудь придумаем.

– Тебе легко говорить. Ты ведь сам в полном порядке. К тебе никаких претензий нет. Я не жалуюсь на судьбу и не жду от нее подачек. Пусть я сдохну, но будь я проклят, если буду жалеть о прожитой жизни и плакаться в жилетку. Боль, грызущее мое тело ничто по сравнению с той, что я носил в сердце все эти годы. И я, кажется, придумал отличное лекарство.

– Молчун, не могу сказать, что правильно тебя понял. У тебя есть идеи относительно лечения?

– Да, конечно. – Зло улыбнулся Молчун, вставая с камня. – И сейчас ты это увидишь…

С прытью, которую невозможно ожидать от больного человека стоящего одной ногой в могиле, он спрыгнул со скалы. Вовремя разгадав его маневр, я еще в воздухе успел поймать его за капюшон. Упав на скалу, я крепко держал его тело на весу, в то время как под его ногами тремя десятками метров ниже, с громовыми раскатами разбивались огромные буруны волн.

– Это не выход, а отсутствие такового! Мы поможем тебе! – Стараясь перекричать грохот волн, пытался переубедить я его.

– Отпусти! Ты не можешь отказать мне в последнем желании! Это мой собственный выбор!

Дико дергаясь, Молчун достал из кармана украденный у Дока лазерный скальпель и полосонул им по моей руке. Сжав зубы, я стерпел боль, но так его и не выпустил. Кровь горячей струйкой побежала по моему запястью и стала капать ему за шиворот.

– Не делай этого! У тебя еще есть время… мы что-нибудь придумаем! Молчун!

– Вы ничем не сможете мне помочь,… все кончено…прощай Сержант!

На мгновение, словно лишившись сил, он безвольно обвис в моих руках. Изогнувшись, он одним ударом ножа рассек ремень, на котором держался капюшон и молча упал с утеса, в ледяные воды полярного океана. Его тело мгновенно скрылось в пене прибоя подо льдом.

– Молчун! – выкрикнул я в пустоту, но завывающее эхо штормового ветра было мне единственным ответом. В последний раз, мелькнув среди глыб льда, его тело волны потащили в открытый океан. Свист ветра поутихнув, с новой силой обрушился на утес, чуть не столкнув и меня следом за ним. Хватаясь за мокрые камни, я отполз от края скалы и в бессильной ярости ударил кулаком, по отшлифованным водой камням. Почему все проблемы, люди пытаются решать самым простым путем? Зачем тогда жить и решать тяжелые проблемы, когда есть такой простой выход? Ради чего бороться? Ради кого? Разве не для того дана жизнь, чтобы мы каждую секунду бороться за место под солнцем и счастливое существование? Смерть – это безвозвратный тупик, из которого не существует выхода. Последнее средство дилетантов, как выразился бы Хранитель, если бы был с нами. А уж он то многое в этом понимал. Жаль, что его с нами нет.

Поднятые мною по тревоги члены экипажа, запустили маленький геликоптер и стали кругами летать над местом трагедии. До самого утра три сменные команды на трех лодках сканировали дно и изрезанное фьордами побережье. Дно было неровным, а подводное течение слишком сильным, чтобы рассчитывать на удачу. Сердце не выдерживает поднимающуюся от конечностей холодную кровь. Гипотермия убивает очень быстро и эффективно. В такой ледяной воде никто не выживет больше пяти минут и искали мы скорее только из чувства долга.

Не знаю как остальные, но самоубийство Молчуна легло на меня тяжкой ношей, даже не смотря на тот факт, что моей вины здесь не было. Мне было стыдно, что последние дни я провел в делах и заботах, ни разу даже не поинтересовавшись его здоровьем. Лишь накануне посадки на планету Док Смит заглянул ко мне в каюту и за кружкой вина признался, что бессилен помочь Молчуну. Меня вылечить оказалось не в пример легче, достаточно было совершить переливание крови из синтезированных запасов и провести курс реабилитационной блокады. Я пробыл на планете недостаточно долго, чтобы получить серьезную зависимость. Моему напарнику повезло меньше. Среда Фиореллы была смертельно ядовитой и крепко держала своих жертв с помощью фиолетового конденсата, пропитавшим каждый миллиметр ее грунта. Ежедневно вдыхая в себя невидимые дозы, человек долгие годы не ощущал никаких симптомов поражения, кроме легкого кашля, но стоило ему покинуть планету и легкие постепенно начинали разрушаться, а вместе с ними и ДНК носителя. Никто не мог объяснить этот феномен и дать разумное объяснение. По старым электронным архивам, Смит выяснил, что все заканчивалось либо белковым распадом, либо остановкой сердца. Лечение с помощью антибиотического излучения и мощных стабилизаторов ДНК не давали необходимого результата. Фиолетовая лихорадка еще надолго останется символом человеческого бессилия перед лицом неизведанного явления.

Рейдер, поднявшись над океаном, в последний раз осветил мощными прожекторами печальный утес и с ревом кольцевых двигателей набрал высоту. Нам предстояло долететь до акватории Анакреона столицы Монасараса и, подлатав корпус, заняться вербовкой команды профессиональных военных. В полете, Смит, несмотря на все мои попытки избежать этой неприятной процедуры, все же добился диагностики моих имплантатов и даже помог исправить несколько дефектов. Например, избавить от побочных наростов, делавших связь нестабильной и непостоянной. Хирургическим путем, срезав с имплантантов лишние хрящевые наросты, он существенно облегчил задачу по их управлению. Правда теперь приходилось ходить по кораблю с пластырем на шеи и болезненно морщится при каждом движении головы.

Развалившись в кресле второго пилота, я мрачно наблюдаю за приближающейся столицей ликанов, словно мифический спрут, опутавшая половину центрального континента в экваториальной зоне планеты. Высокие шпили и геодезические купола, полностью копировавшие купола древнего Галактического Союза, ослепительно сверкали зеркальными гранями в свете заходящего солнца. Лоснясь округлыми боками из разноцветного стекла, они демонстрировали гигантские изображения кошмарного создания с растущими прямо из лица щупальцами – Дагон. Культ бога смерти с Хлории в последнее время получил широкое распространение среди всех слоев населения Монасараса, поклонявшемуся ему как прежде Единому. Шпили храмов и дворцов соединены меж собой, элегантными мостами и арками, над которыми лениво парят воздушные машины, похожие на летающие блюдца. Летать на звездолетах в воздушном пространстве столицы, было категорически запрещено, поэтому мы двигались вдоль окраин и приземлились вдали от города. Оплатив стоянку на космодроме, перевели дыхание лишь тогда, когда убедились, что не зацепили ненароком никого из своих соседей. Неподалеку он нас примостились туши Имперского транспортника c гербом Нового Урала – бурый медведь, держащий на плече топор. И похожий на гигантского спрута, дипломатический корабль Альянса с Земли. Только на нейтральной территории эти две противоборствующие силы могли мирно соседствовать, не опасаясь столкновений. Спустившись к шлюзу в полной боевой амуниции, я в сопровождении Хартмана, Атона и невозмутимого дока Смита, направился к посадочным терминалам, чтобы вызвать, специальные буксировщики, чтобы они утащили корабль в один из ремонтных ангаров на краю космодрома.

– Куда сейчас? – с подозрением посматривая по сторонам, спросил Хартман. – Мне крайне не нравятся наши соседи. Уже само их присутствие накаляет обстановку.

– Для начала заглянем в бар “У Хайнира”, там всегда пасется дюжина дельцов предлагающих услуги ремонта за более умеренную цену, чем в государственных конторах. Смит, не забудь запастись наномедикаментами, а то от твоей химии скоро тараканы передохнут, не то, что люди.

По полю носились юркие наземные автопогрузчики, груженные контейнерами и цистернами с жидким кислородом и водородом. Невозмутимые ликаны ловко орудуя тремя парами рук, ухитрялись делать работу со скоростью недоступную обычному человеку. Подогнав гравиплатформу к распахнутым створкам шлюза имперского транспортника, они с помощью хитроумных многосуставчатых кранов стали ловко выгружать прибывшую партию гусеничных самоходных гаубиц и легких танков. Имперские офицеры, стоя в стороне, лениво комментировали действия ликанов, изредка одергивая черную как ночь форму с золотыми эполетами. Здесь собрались только ветераны. У каждого на груди поблескивал внушительный фруктовый салат из наград и орденов. На правой стороне груди блестели золотые крылышки седьмого авиадесантного легиона, третьей префектуры. Одним словом элитные войска Империи.

– Никак ликаны, воевать собрались? – не удержался Атон от вопроса. – С кем интересно?

– Эти офицеры военные советники. – Ответил Хартман, пристально наблюдая за скучающими имперцами. – За ликанов всю грязную работу делают люди. Наверное, поэтому замороженные эмбрионы колонистов людей, так ценятся на планетах чужих. Как показывает практика, никто лучше людей и веганцев не умет так виртуозно сражаться, поэтому здесь постоянно болтаются отошедшие от дел иностранные воинские подразделения, волею судьбы ставшие наемниками.

– Это хорошо. Значит и нам не составит особого труда, завербовать обученные кадры.

В баре “У Хайнира” было шумно и тесно. Нам пришлось пробираться через толпы ликанов и представителей других звездных культур, косо смотревших в нашу сторону. Галакты не любили людей. Да и за что нас было любить? Люди, выбравшись в большой космос, ничего полезного не принесли, кроме войн и бездумного расширения собственных владений. У барной стойки шумел тучный космопилот в белоснежном комбинезоне и шумно спорил с барменом, обладателем сизой морды насекомого смахивающего на вареного рака. Выпучив запавшие глаза-бусины, бармен энергично двигал длинными усищами каждый раз, когда человек махал у него перед носом стаканом с водкой и расхваливал новые способы защиты кораблей от ракет “нова”.

– Алан?! – изумился я, заметив на плече человека шеврон: “Эдисон Индустрис”. Алан!

Растолкав в стороны хмурых нибари, я стал активно протискиваться к стойке.

– Эй, Алан Брэдли, старый алкаш! Еще летаешь на своем дырявом корыте или уже не у дел?

Человек не смотря на тучную комплекцию, резко обернулся на мой голос. Пролив водку на одежду своего яростно заверещавшего собеседника, радостно двинулся мне навстречу, осыпаемый со всех сторон проклятиями и пожеланиями поскорее сдохнуть в желудке Дагона.

– Капитан Грин?! Ты не призрак и не галлюцинация? Я думал, твои кости давно истлели на одной из планет внешнего кольца. Даже собирался устраивать по тебе панихиду…

– Жаль, что не успел. Говорят, это добавляет живому человеку удачи.

Улыбаясь словно старому другу, я крепко пожал его ладонь размером с лопату.

– Ты по делам или пролетом? – тихо спросил он меня, покосившись на посетителей бара.

– Немного удовольствия и куча дел. Ты все еще работаешь на Эдди?

– Как видишь. Ты видел имперцев? Эти ребята перехватили часть наших заказов! Эдисон улетел подписывать контракты и договариваться с новыми покупателями. Здешний рынок вооружений поделен на несколько крупных сегментов. Нам приходиться довольствоваться малым и крутиться как белка в колесе, чтобы отхватить свой кусок с маслом и икоркой.

– Здесь и вправду земля обетованная для торговцев оружием. А как же ваши экспериментальные ходуны? Неужели они никого не заинтересовали?

– Заинтересовали… кое-кого… – нехотя отмахнулся Брэдли и предложил мне и моим людям устроится за столом в дальнем углу. Его как раз освободила подвыпившая компания ликанов.

– Тогда в чем дело? Продавайте их, пока есть спрос.

– Не можем. Именно потому, что они заинтересовали Земной Альянс. Империя не захотела платить цену Эдисона. Всю партию пришлось спустить одному типу по имени… как его черта рогатого звали… а, Алекс Фролов! Этот тип щедро расплачивался за каждую единицу техники.

Я вздрогнул, когда услышал имя. Уже и тут успел объявиться. Когда только успевает?

– …это было год назад, мы тогда еще только открыли офис. Ты не поверишь дружище, как скучна жизнь на Шиноне. Ни тебе женщин, выпивки и приключений, одна долбаная работа.

– Расскажи подробнее об этом Фролове. Что именно он у вас покупал помимо ходунов?

– Этот субъект скупил всю партию, но с одним условием, – продолжал Алан, не замечая моего замешательства. – Все модели будущих прототипов мы обязаны продавать только ему и его Альянсу, который он представлял. Если нас подловят во время продажи машин другим клиентам, обещал жестокой расправой. Ха! Теперь мы связаны договорами по рукам и ногам и продаем лишь то, что имеем право. Ликаны боятся за свою независимость, но, к нашему величайшему сожалению, не спешат покупать морально устаревшее оружие. Однако ты меня заинтриговал… что ты то здесь забыл? Ты же не любишь появляться в этом квадранте пространства. Ведь так? Я слышал, ты до сих пор мечтаешь догнать какую-то там точку убегания, которая целую вечность от тебя убегает. Речь идет о женщине? Ха-ха!

– У вас еще остались запчасти к МБР? Они мне нужны. – Отмахнулся я от расспросов.

– Ну конечно. Полный комплект. – Брэдли хитро подмигнул, азартно проведя ладонью по пышным усам. – У нас с Доминионом договоренность на запрет продаж самих машин, но не на их комплектующие. Запчастями мы можем снабжать кого угодно, этот пункт в контракте они, слава богам не заметили. Что именно тебе надо? Эдисон как-то сказал, что если он кого и сделал бы своим компаньоном, то только тебя. Честное слово, так и сказал!

– Верю, верю! Только какой к чертям из меня компаньон? Я на одном месте не сижу.

– Ну не скажи, из тебя получился бы великолепный коммивояжер!

– Чем же сейчас промышляют ликаны? Говорят, они балуются с генетикой и человеческими эмбрионами. Ты об этом, что-нибудь знаешь? Может быть, слыхал о проекте “Генезис”?

– Про “Генезис” я слышу впервые, а ликаны действительно проектируют новые тела для богачей. Пытаются воссоздать технологию вечной жизни… – тихо шепнул Алан, быстро оглядевшись по сторонам. В шуме бара его услышать было проблематично даже слухачу.

–“Вот эта новость”! – мысленно ахнул я, ощущая как мороз, пробежал по коже. – “По крупному, стало быть, начали работать, не размениваясь на мелочи. Сначала кодированные эмбрионы. Потом из них создают тела для руководителей Альянса. А дальше полный контроль и влияние над сильными мира сего? Любой толстосум с Земли, отдаст что угодно за новое тело, даже не подозревая, что становится безвольной марионеткой в чужих руках. Лихо закручено. Я всегда догадывался, что раса ликанов далеко не так проста, как кажется на первый взгляд”.

– Вот как? Биоинженеры? – задумчиво протянул я. – Любопытно…

– Они называют себя иначе – генными дизайнерами. Дело темное и дурно пахнет. Думаешь, здесь создают только людей? Ошибаешься, на черном рынке можно приобрести любое тело.

Устройство связи на руке Брэдли, отвлекло его от разговора. Отойдя в сторону, кивком головы позвал меня за собой. Я сделал жест Хартману и Атону никуда не уходить из-за стола.

– Это Эдисон… – передав мне коммуникатор, Брэдли улыбнулся. – Поговори с ним.

– Я рад вас снова видеть, капитан. Вы хотели купить запчасти? – Хитро подмигнув мне с маленького экранчика, Эдисон неспешно раскурил сигару. Столько лет прошло, а он так и не изменился. Все такая же хитрая лиса. – Чудненько. Вам как почетному клиенту мы готовы предоставить хорошую скидку и продемонстрировать более, развернутый ассортимент товаров, чем для остальных покупателей. Вы платите наличными или переводом единиц?

– Переводом. Мы готовы перечислить нужную сумму на ваш счет на Кассиопеи.

– Поговорим об оплате позже. – Потирая руки, оружейный барон хищно улыбнулся. – Вам, все только самое лучшее. Я прилечу в столицу утренним рейсом, и сразу же возьмусь за составление сметы, кстати, мой лицевой счет в банке сменился. Вы готовы подождать до утра?

– Мы прилетели с расчетом починить корыто и улететь после ремонта. Неплохо было бы завербовать наемников, но если здесь зреет заварушка, каждый солдат будет на счету…

– Думаю, у меня для вас найдется группа бывших военных, оставшихся без дела. Утром в мой офис на заводе приедет командир этого вольного отряда, и Вы с ним сможете обо всем договориться. А теперь нижайше прошу меня простить Ингвар. Дела. До завтра, капитан.

Я отдал коммуникатор Алану, размышляя о великодушном предложении Эдисона.

– А теперь предлагаю отметить нашу случайную встречу! – радостно воскликнул Брэдли и потащил меня обратно к моим спутникам. – И черт меня дери, если мы сегодня не напьемся, как последние свиньи! Официант! Все заказы моих друзей за мой счет!

Мы закончили отмечать далеко за полночь. Народу в баре заметно поубавилось, а на улице зажглась цветная иллюминация ночного освещения. Ночи в этой части планеты как таковой не было и в помине. Лишь синеватые сумерки да кроваво красная полоса на горизонте, вот вам и ночь. Изрядно поднабравшийся Брэдли предложил подбросить нас до космодрома, но я попросил его отвести нас в южную часть города в район, где обосновались офисы гильдий.

– На кой дьявол они вам в час ночи? – выпучил Алан глаза и шумно рассмеялся, чуть не вывалившись из мягкого кресла. – Понимаю, не мое дело. Больше ни слова! Поехали!

Шофер Алана подогнал машину к выходу и приветливо распахнул двери, помогая шефу удобно устроиться на переднем сидении. Захлопнув ее следом за ним, обежал машину и сев за руль, выдал с места такую скорость, что я стиснул зубы, а Брэдли удивленно хрюкнул и закрыл ладонью рот – борясь с приступом нахлынувшей тошноты.

– Тим, дьявол тебя раздери! Будь ты проклят! Я ведь просил никогда так больше не делать! – Набросился Алан на притихшего водителя, обернувшись к нам, что бы проверить цели ли мы.

– Бывало и хуже. – Успокоил я, а мои товарищи лишь безразлично пожали плечами.

Всю дорогу веселый толстяк, развлекал нас пошлыми историями из своего печального опыта общения с шестирукими ликанами женского пола, а так же последними новостями из своей жизни. Шокирующую весть о начале крупных боевых действиях на Проционе, привез с собой грузовоз “Номад” чей капитан надеялся поживиться бесхозным итаниумом, рассчитывая выменять его по дешевке, обменяв на провиант и чистую воду. Какого же было его удивление, когда Имперские крейсеры принялись гонять его по всему звездному квадранту. Ему с величайшим трудом удалось унести ноги, получив на прощание в корму всего одну торпеду, к счастью для него, не атомную. Теперь “Номад” стоял на ремонте в звездном доке, а капитан, скуля о пустой мошне, распродает провиант за бесценок, стараясь покрыть собственные убытки.

– Вот дуралей! Захотелось легких денег! – весело булькал Брэдли, прикладываясь к фляжке с бренди. – Кому бы еще пришла мысль, лететь на Процион и менять провиант на итаниум? Там своих дураков навалом. А бывает ведь и хуже. Соберется торгаш на пустячное с виду дело, но даже этого не в состоянии сделать, потому что какой-то сукин сын, угоняет его судно прямо у него перед носом, всего за час до отправки! Корабль, тяжелогруженый взрывоопасными окисями тиберия, неудачно стартует в верхние слои атмосферы, где благополучно взрывается. После чего разъяренные власти города вешают убытки на бедолагу, у которого угнали корабль. Капитан бежит в полицию в надежде на неподкупную справедливость, а ему отвечают, что его гостевая виза давно просрочена и до кучи выписывают немалый штраф за причинение ущерба окружающей среде. Кому может стать не смешно в такой бредовой ситуации? Ха-ха!

– Мне, например. – Мрачно буркнул я, вспомнив куда более неприятные ситуации.

– Извини Ингвар. Я совсем запамятовал про ту заварушку на Черногории.

Дальше он поведал как неподалеку от Веги, флоты Империи и Доминиона сошлись в смертельной схватке за обладание стратегическими участками космоса. Он не знал, кто победил в той бойне, но в том, что Имперцы как следует, огребли, даже не сомневался. Сейчас их дела были плохи как никогда. Остатки былой мощи с каждым поражением таяли как кусок сахара в горячем чае, неся людям горе нищеты и бессильную ярость поражения целого народа.

– Мир рушиться, мой друг. Вскоре ему понадобятся свидетели его краха. В сложившейся ситуации Империю спасет лишь абсолютное оружие. Других вариантов я не вижу.

Я вмиг скинул с себя дрему и навострил уши.

– Что тебе известно про абсолютное оружие, Алан?

– Только то, что это сказка. – Брэдли смутился, став неожиданно серьезным. – Но даже если и есть в этом доля истины, и оно попадет в руки имперцев, они не преминут им воспользоваться. Им терять нечего, а долгов скопилось столько, что и вовек не рассчитаться.

От его последних слов на душе сделалось неуютно. Алан прав. Им, как и нам терять нечего.

Я попросил водителя Тима прибавить громкость музыки, лившейся из трехмерных динамиков. Под грохот барабанов и электронных гитар, наш высокоскоростной экипаж влетел в хитросплетения подземных мостов под главной авеню. По пешеходным дорожкам на нижних ярусах бежали толпы ликанов, не знавших покоя ни днем, ни ночью. Согласно их новой религии, они сполна отдохнут лишь после своей смерти, в заоблачной выси звездной гавани, а пока дышишь воздухом и находишься в зените силы, ты обязан работать на благо общества.

Атон и Хартман молчавшие весь вечер, теперь оживились и в пол голоса расспрашивали Брэдли обо всем, что тот знал о Манасарасе и о торговле оружием с другими системами. Кусая кончики пышных усов, Алан признался, что на самом деле это не такой уж и безопасный бизнес, потому что конкуренты готовы идти на крайние меры, лишь бы устранить тебя любым из имеющихся в их распоряжении способом. Многие оружейные кланы объединились в мощные Синдикаты, сражающиеся за монополию с теми, кто не примкнул к ним. На своей земле они с неприязнью терпят пришлых торговцев вроде Эдисона. Они считают что, такие как он, отбирают у них законный кусок прибыли и лишают стабильного дохода.

Прислонившись лбом к холодному стеклу авто, я в пол уха прислушиваюсь к их разговору. То, что говорил Брэдли я и сам прекрасно знал, притом не понаслышке. Пока в Галактике тлеет пламя раздоров и гражданских войн, синдикаты и союзы промышленников будут неслыханно обогащаться на всех этих и будущих конфликтах. Так всегда было и так будет.

Машина свернула на площадь Свободы. Двигаясь со скоростью ста километров в час по идеально отполированному кварцу, мы влились в редкий поток машин, огненной рекой текущих в обоих направлениях по двадцати полосному шоссе.

– Тим, ты помнишь, что мне обещал? – нахмурился Брэдли. – Тим!

– Я понял, босс… – вздохнул водитель и слегка сбавил скорость. – Не смог удержаться…

– Ну конечно. Не смог он удержаться! Капитан, я слышал, у вас произошла трагедия. Ваш человек прыгнул со скалы. Это, правда?

– Откуда ты это знаешь? – вздрогнул я.

– Микросканер частот оправдывает свою немалую цену. – Ухмыльнулся Брэдли и постучал себя по виску. – Я хотел спросить за чаркой да не стал портить момент встречи. Я постоянно слушаю новости и не так давно передали о трагедии.

– По правде я вообще удивлен, что об этом кому-то стало известно.

– На орбите летает множество спутников шпионов. Они следят за всем подозрительным, не оставляя ничего без своего пристального внимания. Эдисон прислал кодированное сообщение, сказал, что тебя может вызвать полиция для расследования инцидента. Эти ликаны не слишком компетентны в подобных делах, но слепо чтят закон, другими словами глупые, а глупцы совершают дурацкие поступки, не поддающиеся логике. Поэтому босс и торопиться встретиться с тобой как можно быстрее. Может к черту эти гильдии? Уже поздно…

– Наш корабль необходимо починить как можно скорее. Правда теперь это будет сложнее сделать, если то, что ты говоришь, правда.

– Что же ты раньше мне об этом не сказал? – возмутился толстяк. – А ты знаешь что фирма Эдди занимается еще и производством корпусов для таких вот развалюх как у тебя? У тебя ведь Рейдер проекта 413, с кольцевым электромагнитным ускорителем Лебедева? Так?

– Верно. Если поможешь уладить эту проблему, буду твоим должником навеки.

– Ни слова больше! Тим, гони в наш офис на Халоуд Мурс.

Спустя пол часа, машина высадила нас у входа одного из высотных шпилей, а сама спустилась в подземную стоянку. Брэдли нетвердой походкой провел нас сквозь главный холл, кивнул охранникам на входе и открыл лифт персональным сим-ключом.

– Прошу! Офис на шестидесятом этаже…

Прозрачная кабина бесшумно стала подниматься, открывая перед нами прекрасный вид на центр города. Снующие по улицам машины ликанов, стали стремительно удаляться, превращаясь в маленькие точки света. Огненная река аэрокаров закрыла обзор на город.

– Неплохо вы здесь устроились, как я погляжу. – Похвалил я. – Это вам не на Черногории толкать ржавое железо местным дикарям. Наверное, все это требует огромных затрат?

– Ты даже не представляешь, каких! – воскликнул Алан. – Но все оплачиваем не мы.

– Тогда кто? Ваши “друзья” с Земли?

– Об этом пока молчок! Тс! – пьяно подмигнул он и приложил палец к губам. – Эти земляне большие…ик… пройдохи, но деньги у них имеются!

Мы вышли из лифта в роскошный коридор, устланный живыми ковровыми дорожками с далекой планеты Хлория. Не знаю, что это были за растения, но выглядели они как шевелящийся травяной газон, постоянно меняющий цвет и фактуру. Двери офисов тянулись в обе стороны, исчезая вдали коридора. На стенах жили своей жизнью голографические экраны, крутящие круглосуточную рекламу продуктов питания, бытовых приборов и предметов личной гигиены.

– Хочешь, развлечься? Пни дверь ногой. – Улыбнулся Брэдли. – Давай, смелее.

– Да нет, спасибо… – начал я, но Хартман вопросительно посмотрев на меня, выступил вперед. Вздохнув, я согласно кивнул. Тогда он, как следует, приложил сапогом в центр двери. Мгновенно вокруг него вспыхнуло зеленоватое поле, заставив его замереть на месте.

– Здорово, да? Эдди добился разрешения на установку Защитника.

Брэдли достал из кармана пульт и отключил поле вокруг рассерженного Хартмана, а потом жизнерадостно заржал. Отсмеявшись, он дружелюбно похлопал его по плечу и пожал руку – тем самым, выражая свое восхищение и принося извинения за этот инцидент.

– Впечатляет. – Нейтрально улыбнулся я, профессиональным взглядом осматривая дверь.

– Здесь что, написано, что двери нужно открывать непременно ногами? Надоело, знаешь ли, когда разные хамы колотят в дверь со всей дури. Теперь их стало намного меньше… ха-ха-ха!

Обстановка в офисе была спартанской если не сказать скромной – три мягких дивана придвинутые к силовому столику и несколько кресел, вот и вся мебель. Подойдя к дальней стене, Брэдли сдвинул заслонку, скрывающую зеркальный бар полный спиртных напитков. Сделав нам по коктейлю, пригласил к диванам, где вольготно развалился. Потолок над его головой превратился в голографическое изображение неба, по которому лениво побежали кучевые облака, в следующую секунду превратившиеся в дождевые с яркими всполохами молний и косыми струями дождя. Комнату наполнили божественные звуки чарующих мелодий ситаров.

– Подождем Эдди, здесь. Я так уж и быть составлю компанию старому другу и подожду вместе с вами до утра. Выпивки хватит на неделю, а еды на две. Давайте поговорим обстоятельно и не спеша. Кстати, ты так и не сказал, для чего вам понадобились наемники.

Я прошелся по комнате и выглянул в окно. Красная полоска рассвета как будто стала больше, что говорило о скором рассвете. Легкая дымка смога над столицей, накрывала город невесомым куполом, под которым не было видно ни улиц, ни машин. На такой высоте атмосфера была разряженной, но все еще не смертельной, чтобы волноваться о декомпрессии. Проведя рукой по толстому стеклу, я не поверил, что оно способно выдержать прямое попадание пули. Это открытие меня удивило. Брэдли печется о безопасности, а этот недочет совсем упустил из виду. Вдали появился летательный аппарат и на большой скорости устремился в нашу сторону, не делая попыток обогнуть здание по кривой траектории. Он летел прямо на нас!

– Все бегом отсюда! – выкрикнул я и, вытолкал из комнаты удивленных спутников.

– Куда ты меня тащишь? – барахтался уже порядком подвыпивший Алан.

Хартман сразу сообразив, что я не шучу, первым выскочил из офиса с оружием на изготовку.

Аэрокар неизвестных на полной скорости влетела в офис в тот момент, когда я захлопнул за собой дверь. В грохоте и фонтане лопнувшего стекла, на середину комнаты выскользнул хищный корпус воздушной машины, из которой выскочили три ликана вооруженных лучевыми пистолетами и короткими цилиндрами парализаторов. Сообразив, что опоздали и жертвы успели улизнуть, незнакомцы в ярости расстреляли стены из своих грозных пушек. Усевшись обратно в салон слегка помятого аэрокара, покинули офис тем же путем, каким прибыли. Стоя вместе с остальными по обеим сторонам дверей, я сжимал в руке заряженный пистолет, готовый выстрелить в любого кто выглянет из офиса в коридор. Наемники были профессионалы и не стали бежать следом за нами, рискуя угодить в западню.

– Брэдли, ты мне всю дорогу пел о том, как вас не любят конкуренты и что они хотят вас переселить тремя метрами ниже земли, а сам притащил нас сюда. Ты вообще с головой дружишь? – ворчал я, вкладывая лучемет в нагрудную кобуру. – Атон, вызови лифт. Черт! Весь вечер насмарку. Алан, позвони Эдисону и опиши ситуацию.

Ураганные порывы ветра гуляли по коридору, когда мы распахнули двери и с оружием на изготовку ввалились в разгромленное помещение. На фоне разбитого проема светили поздние звезды. С опаской, подойдя к бару, Алан вытащил из груды разбитых бутылок одну уцелевшую.

– Хватит пить! – Выхватив у него из рук бутылку “Бифитера” я не удержался от соблазна и приложился к редкому напитку. Довольно крякнув, вышвырнул бутылку сквозь оконный проем. – Уходим. Алан, довольно бродить, словно неприкаянный. Соберись. Куда только смотрит ваша хваленая охрана…

В ту же секунду синтезированный голос под потолком, предложил нам оставаться на месте до приезда офицеров полиции. Не иначе служба безопасности проснулась?

– Бегом на крышу и вызываем воздушное такси. На крыше есть посадочная площадка?

– Да… Только она всегда занята… – бормотал Алан.

Десять этажей быстрого бега и мы вышли на крышу размером с футбольное поле. Стоявшие ровными рядами блестящие аэрокары, были окружены персональными силовыми экранами.

Отскочив от дверного проема, я избежал первого выстрела, мгновенно вскинув оружие, выстрелил два раза подряд в зависший над крышей аэрокар. Луч легко прожег лобовое стекло кабины и зацепил шею водителя. Машина завалилась на бок и в резком пике скрылась за краем крыши. Мы перебежками миновали открытое пространство и спрятались в тени гипермачт.

– Пока эти типы кружат над нами, такси не сможет сесть. – Тихо шепнул Хартман. – Нам для полного счастья, только стрельбы в центре столицы не хватало.

– Мы не побоялись схлестнуться с сумасшедшим воякой на Нимбе и прилететь на Процион. Почему сейчас мы должны бежать от каких-то придурков? – Недовольно поерзал Атон.

– Потому что эти придурки как ты изволил выразиться, оказались достаточно умны, чтобы дождаться нас на крыше и устроить засаду! – разъяснил я. – Они так просто от нас не отстанут. Спрячься за тем углом, а ты Дик, за той надстройкой. Когда они зависнут снова, мы с трех сторон одновременно изрешетим их консервную банку и превратим в сито.

Затаившись на позициях, каждый из нас взял на прицел свой сектор неба и принялся ждать. Наемники нас снова переиграли. Приземлившись на дальней стороне крыши, они стали подкрадываться к нам с разных сторон, стараясь отрезать от выхода и окружить. Приложив палец к губам, я сделал Брэдли знак следовать за мной и повел в обход. Наемники, надев на глаза приборы ночного виденья, старались держаться темной стороны крыши, не выходя на свет. Напряженно всматриваясь во тьму, они чувствовали себя хозяевами положения. Непростительная глупость. Вот рука с пистолетом появилась из-за угла, и я мгновенно выстрелил в нее. Луч пронзил тыльную сторону ладони и, попав в магазин с лазерным зарядом, мгновенно высвободил накопленную энергию. Наемник, лишившись руки по локоть, с визгом вылетел за ограждение крыши и горящей искрой исчез в ночи. Двое оставшихся убийц сообразив, что лишились одного из своих, тем не менее, отступать не захотели. Второй мой выстрел, обрезал второму наемнику руку по плечо. С воем, упав на землю, тот забился в агонии, заливая крышу белесой кровью похожей на молоко.

– Эй, пустоголовые! – выкрикнул я. – Может, хватит обмениваться любезностями? У твоего приятеля осталось еще пять рук, есть чем подтереться! Следующий выстрел в голову…

Подняв раненого приятеля с земли, наемник-ликан потащил его в укрытие, но согнулся в коленке, когда в нее угодил третий луч, выпущенный из лучемета Атона. Аэрокар зажег габаритные огни и взвыл форсированными двигателями, готовясь к взлету. Я многозначительно перевел пистолетный ствол на головы двух пленных наемников. Жестами показал водителю кара, что бы тот глушил двигатель. Водитель послушно выключил зажигание. Держа у шеи кусок окровавленной тряпки, он нехотя спустился на крышу и вызывающе посмотрел мне в глаза.

– Что же нам с вами делать, господа несостоявшиеся киллеры? – задумался я. – Вы нам изрядно потрепали нервы. Заставили побегать. Может прожечь дырки в ваших лбах? Или скинуть с крыши как вашего приятеля? – Прочитав в их глазах угрюмую обреченность и смирение, я улыбнулся и сделал им знак сесть на землю. – Шучу. Я о вас, руки марать не стану. Во всяком случае, сегодня… а пока на землю, мордами вниз. Все свои руки за голову!

Под взглядом трех пар разъяренных глаз, мы одолжили их машину и улетели за несколько минут до прилета полиции. Брэдли, связался с Эдисоном и коротко пересказал о происшедшем инциденте, виновато добавив, что это его вина и только его.

– Не время посыпать голову пеплом Алан и сокрушаться, все уже позади. – Эдисон ободряюще улыбнулся нам. – Все хорошо, что хорошо заканчивается. Мне очень жаль капитан за случившееся, я перед вами в долгу. Со мной не так давно связался старший инспектор и попросил не покидать город. Не знаю, о чем он пронюхал, но вам всем лучше держатся от него подальше. Отправляйтесь на мою фабрику, я уже недалеко от столицы.

Алан огорченно откинулся на спинку сидения и угрюмо уставился в окно. Наверное, на душе у него скреблись кошки, ведь мы могли погибнуть из-за его легкомысленности. Нам пришлось бросить позаимствованный у наемных убийц кар и пешком добираться до фабрики Смита.

Светало. Начинался новый рабочий день. Жгучая звезда ликанов Тартус выжала из нас последние соки, пока мы не взошли на движущие тротуары, несущие пешеходов в сторону промышленных комплексов авторизованного центра Смирагаша. Вместе с нами в нетерпении переминались с ноги на ногу угрюмые ксары, болтливые журвеги, златовласые серафы и многие другие представители звездных рас, работающих на ликанов по найму. Протяжный гудок завода созывал всех на дневную смену. Ненависть висела в воздухе, словно тошнотворный запах. Взгляды исподтишка, произносимые в пол голоса проклятия и презрительное шипение придавало толчее соответствующую атмосферу. Сойдя с движущихся тротуаров, наша компания подошла к заводскому КПП и тут случился первый казус. Нам не разрешили пройти на территорию завода, несмотря на магнитные корочки, что предъявил Брэдли. На входе стояло несколько полицейских в боевых скафандрах, не пускающих никого внутрь головного здания.

– Велено никого не пускать. – Хмуро осадил Алана один из них, положив руку на рукоять шокового пистолета. – Вам придется подождать здесь до особого распоряжения.

– А, в связи, с чем все это? – поинтересовался Брэдли. – Я не понимаю, мы служащие…

– Инспектор полиции запретил. У него приватный разговор с господином Эдисоном.

Прождав на улице минут пятнадцать, мы увидели за силовыми панелями КПП идущую группу полицейских в черных комбинезонах и тщедушную фигурку Эдисона. Прихрамывая на левую ногу, он лично провожал гостей к выходу. Проходя мимо нашей группы, высокий ликан с раскосыми глазами-плошками ожег всех подозрительно-презрительным взглядом и снова принял надменный вид. Вернувшийся к нам Эдисон, ни слова не говоря, провел нас внутрь заводского конгломерата, сопровождая в свой офис. Судя по золоченой табличке на дверях, он был одним из совладельцев завода и членом совета директоров компании “Веспа”.

– Ох, и нашумели вы! – улыбнулся Смит. Стоило нам зайти в кабинет, как он скинул с лица мрачную мину, превращаясь в добродушного весельчака. – Инспектору пришлось признать, что ночное происшествие было обычным нападением хулиганов. А Вы что думаете капитан?

– Нападение, хулиганов? Очень сомневаюсь в этом. – Скептически поднял я бровь. – У этих молодчиков были лучеметы “Арма-Стронг”. Такие пушки имеют на вооружение лишь полиция и армия. Вам не приходило в голову, что вас хотят устранить государственные спецслужбы?

– Ваша, правда. Жаль что все это бездоказательно. Сейчас много разного оружия ходит на черном рынке. Арму достать сложнее, но за хорошие деньги нет ничего невозможного.

Достав из кармана куртки трофейное оружие, я положил его на стол Смита, ставший его деловито разглядывать сквозь полуопущенные стекла очков.

– Действительно Арма! – всплеснул он руками. – Молодцы что не угодили в руки правосудия. Оно здесь на удивление быстрое и безжалостное. Другими словами – недалекое и глупое.

– Алан говорил уже об этом. С чего начнем переговоры мистер Смит?

Спрятав оружие в ящик стола, Эдисон подошел поближе и приобняв меня за плечи внимательно стал разглядывать сквозь свои смешные очки в тонкой оправе. – Ингвар… я тебя с трудом узнал. Ты здорово изменился, мой друг. Выглядишь так, словно тебя целый год морили голодом в концентрационном лагере для военнопленных. Морщин прибавилось, так же как и шрамов… похудел… а глаза как у загнанного в угол волка. В какую заваруху ты снова вляпался?

– В общем, ты недалек от истины, Эдди. – Криво улыбнулся я. – Нам требуется ремонт судна и запчасти для МБР, так как все свои запасы мы давно исчерпали.

– Хочешь оформить кредит или ты при деньгах?

– В нашем бизнесе долго не живут. Так что платим наличными. Триста двадцать тысяч единиц или пол миллиарда флориев. Ты еще не забыл, что твоя гарантия обслуживания наших машин не истекла? Если не ошибаюсь, не истечет еще как минимум два года.

– Помню, как же такое забыть. – Притворно вздохнул Эдди, заложив руки за спину. – Продав их тебе, даже не смог скосить гарантию! Позор на мои седины. Теперь придется поступать по совести, но я все равно не в накладе. Ты спас шкуру Алана и за это я тебе более чем благодарен. В наше время тяжело найти смекалистого компаньона, а Брэдли хоть и любит выпить, работник расторопный и отлично справляется со всеми обязанностями. Итак, триста двадцать тысяч единиц, огромные деньги, но сейчас их уже не хватит на полный ремонт.

Останавливая жестом мои возможные возражения, улыбнулся и неожиданно спросил.

– Ты бывал на Анубисе? Говорят, там хорошее море и отменное сафари.

Этот вопрос признаться застал меня врасплох. Осторожно подбирая слова, я старался, как можно более равнодушно ответить на его вопрос:

– Бывали пролетом. У нас закончился провиант, и мы были вынуждены приземлиться. Только я не пойму к чему все это?

– А вот к чему. Я дам тебе новый корпус и полностью перевооружу твой корабль. Отремонтирую МБР и не возьму с тебя ни единого флория, из твоих честно заработанных на эмбрионах средств… – Наверное, мое лицо вытянулось от удивления, потому что Эдди довольно потер руки и немного лукаво признался. – Удивлен? Открою маленькую тайну, это был мой заказ. Шейх получит свои барыши, а армия Монасараса преданных солдат. Посредник, конечно, жаловался на твою грубость, но, зная тебя как облупленного, уверен, у тебя были веские на то причины. Тебе всего то и нужно привезти мне одну вещь, которую ты отберешь у посла Альянса Алекса Фролова… это будет отличная месть за возмутительный контракт и его высокомерие.

Скрыв изумление за непроницаемым выражением лица, я знал заранее, что именно попросит для себя Эдисон: абсолютное оружие и только его.

– Прототип устройства, успешно противодействующий системе наведения ракет класса “нова”. Преданные Фролову люди на Веге собираются отправиться на Анубис, чтобы ее захватить. Тебе нужно опередить их и сделать все, чтобы она в целости и сохранности попала ко мне на завод. В этом деле важна секретность, вот почему я не могу доверить столь деликатную миссию никому кроме тебя. Если мои клиенты заподозрят, что я хоть краем замешан в этом деле, в следующий раз в офис может влететь радиоуправляемый беспилотник с атомным зарядом внутри. С землянами шутки плохи, так что довериться я могу только тебе.

Чтобы не выдать эмоции на своем лице, я подошел к окну и посмотрел сверху на работников цеха. С высоты пяти этажей было видно титаническое помещение, на чьих конвейерах день и ночь собирали и фасовали детали оружия и военного снаряжения. Здесь делали все – от ножей, до танков. Откуда хитрая лиса узнала о Фролове и об абсолютном оружии? Что задумал Эдди? Все что касалось оружия, было по его части, а значит, он не мог остаться в стороне и не ввязаться в эту авантюру. Осталось понять, где произошла утечка информации, и как он узнал об этой тайне.

– Ну, так что скажешь, капитан? – откинувшись в кресле, спросил Эдди. – Сделка выгодная.

– Мы стараемся Альянсу лишний раз не наступать на пятки… Почему ты предложил мне в этом участвовать, если в деле замешаны земляне? – глухо спросил я, не оборачиваясь.

– Почему? – изумился Смит. – Да это же уникальная возможность заработать кучу денег! Мне нужна это деталь, и я не поскуплюсь ни на какие расходы ради этого. Только по старой дружбе я сделал это великодушное предложение именно тебе. Надеюсь, ты не станешь уверять, что тебе совсем не интересно. Что касается риска… твоей бравой команде не привыкать. Ведь так? С каких это пор тебя смущает конфликт с Альянсом? Ты ведь их искренне ненавидишь.

Мне на помощь пришли Атон и Хартман, догадываясь, почему я покраснел от гнева.

– Отличная сделка, кэп! – Притворно хохотнул Хартман, незаметно сжимая мое плечо. Боль несколько отрезвила меня. Он прав. Не время проявлять чувства. – Нас это более чем устраивает! Когда можно увидеть новый корпус и оружие?

– Когда Ингвар даст свое согласие. Мне показалось, что он не совсем доволен условиями…

– Глупости! Капитан просто обдумывает все за и против! Ну же, кэп, скажи, что ты просто задумался о том, сколько энергии нужно для полета на Анубис!

– Я все компенсирую, господа… – снова вмешался Эдди, неправильно поняв мою задумчивость. – Энергия для двигателей, боеприпасы для оружия и элитная команда наемников будут в вашем полном распоряжении. Для вас деталь не представляет ценности, но для меня, это прекрасная возможность обскакать конкурентов и завоевать важный сегмент рынка!

– Не сомневаюсь. – Проворчал я. – Каким образом ты узнал про эту деталь?

– У нас у всех есть маленькие тайны. Но тебе скажу так уж и быть. Шпионы есть у всех дельцов моего уровня, но самая большая удача, когда вражеский перебежчик сам предлагает свои услуги. За сравнительно небольшую сумму, человек чье имя я не буду называть по понятным причинам из ближайшего окружения Алекса Фролова, выдал мне секрет своего шефа. Я не знаю, почему он так поступил. Возможно, срочно понадобились деньги. Но он и в прошлом нам часто помогал, так что сомневаться в его сведениях не было причины. Поэтому от такой уникальной возможности откажется только сумасшедший, а я им никогда не был. По рукам?

– По рукам! – лицемерно улыбнулся я, рукопожатием скрепляя сделку. – Одно не ясно, где выпивка и еда, положенная победителям хулиганов, чуть не оскопивших Алана? Почему киллеры напали ночью, когда в офисах обычно никого нет? Это же бессмысленно.

– Именно поэтому и напали. Днем здание закрыто силовым щитом и им не по зубам, а ночью его отключают, чтобы сэкономить на энергии. Естественно они не могли упустить случая напасть, если хозяин окажется настолько глупым что сунется туда ночью.

– Эдди, я могу все объяснить. – Забормотал толстяк. – Я хотел быть гостеприимным…

– И совсем запамятовал, что все покушения происходили именно в вечернее время суток? А что касается еды и питья, я дам задание Алану подготовить все, это его промашка вот и пусть проставляется. Нам всем не помешает пара тостов за удачное предприятие на Анубисе, а еще точнее, в Долине царей. Пусть удача будет на вашей стороне. Вы уже придумали, как назвать грядущую операцию? Я слышал, вы любитель точных определений, капитан.

– Феникс. – Чуть подумав, сказал я. – Моя путеводная звезда в темном царстве.

– Мифическая птица, возрождающаяся из пепла? Хм, весьма интригующе. Одобряю.

Похоже, Эдди было известно куда больше, чем я думал, что не могло меня не настораживать. Значит Фролов, как я и надеялся, нацелился на Долину Царей. Пускай Эдисон, сколько угодно рассказывает сказки о шпионах и перебежчиках, но будь я проклят, если выполню свою часть сделки. Как только найдем оружие, я сразу же его уничтожу, и после этого мне будет плевать на жадных людишек. Пусть потом перегрызутся между собой от жадности. Тогда я вновь подумаю, как мне долететь до лун печали и соединиться с семьей, на этот раз навсегда.

Корпоративная вечеринка, организованная Эдисоном, проходила в просторном конференц-зале, где помимо меня, Атона и Хартмана присутствовали Алан, сам Эдисон, его секретарь по связям с общественностью Том Бишоп и угрюмый человек, словно вырубленный из камня. Его сопровождали трое солдат в форменной одежде. Сначала я подумал, что это его телохранители, но потом, рассмотрев эмблемы шевронов, понял, что это наемники. Их лица были обожжены солнечным ветром и огрубели от атмосферных ветров сотен миров – где им приходилось воевать под разными флагами мелких государств. Теперь командир подобного отряда, сидя от меня через стол, хмуро разглядывал нас, так же как и мы его. Его короткие волосы ежиком были белыми как снег, а мышцы под курткой бугрились волнами. Этому человеку еще было далеко до старости.

– Познакомьтесь. Мой лучший друг и давний спаситель моей шкуры, капитан вольных торговцев, Ингвар Грин. А это капитан Алатар, который является, моим племянником. Непростой в общении человек и немного вспыльчивый, но я ему доверяю.

Я нехотя пожал протянутую через стол крепкую руку наемника. Оценив железное рукопожатие Алатара, я нехотя поднял бокал с вином. Все последовали моему примеру, заинтересованно ожидая от меня первый тост.

– За успешное предприятие на Анубисе! – с небольшой задержкой ответил я, чувствуя себя не в своей тарелке. – И за скорейший ремонт нашего судна. Чем скорее мы взлетим, тем лучше. Капитан Алатар, Вы присоединяетесь к тосту?

– Да, присоединяюсь. – Ворчливо проскрипел командир наемников. – От себя лично хочу добавить, что приложу максимум усилий, чтобы предприятие прошло успешно. Дядя, я лично приложу руку к успеху предприятия. За богов войны и будущую операцию “Феникс”!

Пригубив терпкого вина, я сделал у себя в мозгу пометку – наемников нанял Смит, а не я, и они готовы на все ради выполнения возложенного на них задания. Нет сомнений, что если строптивый капитан Грин заупрямится, то отобрать силой абсолютное оружие и доставить его своему нанимателю станет его приоритетом номер один. Я сомневался, что наемники остановятся даже перед убийством своих недавних союзников. Нужно будет тщательней приглядывать за ними. Пока мы союзники нам ничего не угрожает, но когда он доберется до того, что ему так необходимо, кто знает, что произойдет тогда? Я никогда не любил наемников, хоть и понимал, что я долгое время был ничуть не лучше их. Сам поступался совестью, ради наживы. А Эдисон тоже хорош. Навязал под шумок своего родственника. Отказаться от него, значило вызвать подозрения и поставить под угрозу ремонт судна и перевооружение.

Через три недели, когда звонки Смита, порядком поднадоели фирме, что подрядилась производить модернизацию и ремонта судна, я получил долгожданное уведомление, что корабль готов к старту. Все это время я и экипаж, жили в заводском общежитии принадлежавшее Эдисону. Там было смертельно скучно, поэтому люди разбредались по всему городу и коротали время, так как считали нужным. Я приказал им держать язык за зубами и в случае утечки информации или предательства, обещал сурово наказать – оставить на этой планете навсегда. Зная их тайные страхи, я знал, что это самая действенная угроза, которой я только располагал. Сам я безвылазно торчал на верфях и тщательно следил за ремонтом и созданием новых МБР. Машины получились отменными. Я был вынужден признать, что с виду они были намного внушительней тех, что я сконструировал на корабле в кустарных условиях. Вместо пяти, Эдди расщедрился на целую дюжину. К величайшему его разочарованию я не высказал ожидаемых похвал или благодарностей, оставшись невозмутимым. Новые корабельные орудия главного калибра теперь отличались более свершенной системой залпового огня и могли поражать цели на расстоянии в три раза дальше, чем прежние. Новые ракеты “Минсмит” оказались неплохим дополнением к инфронуклонным торпедам “Джи-3”. Комплекс вычислительных машин так же претерпел изменения и теперь вместо устаревшей системы наведения “Марк-3”, мы располагали новеньким комплексом “Торнадо”, которого не было еще даже на черном рынке вооружений. Двигательная система не могла остаться без пристального внимания инженеров и нам установили электромагнитные кольцевые двигатели пятого поколения. Теперь мы могли совершать маневры, не доступные ранее в связи с ненадежной и нестабильной работой прежней силовой установки. Кроме того, старые двигатели слишком сильно фонили остаточными антипротонами, делая из нас отличную мишень для самонаводящихся ракет. Я утратил счет модификациям, затронувших все важные узлы корабля, всего того, на что у нас никогда не хватало денег. Эдди щедро вложился в нас и не без основания рассчитывал на нашу полную отдачу при выполнении задания. Пускай думает, я не собирался его переубеждать.

Новенький корпус постепенно избавлялся от лесов кранов и антигравитационных платформ. Зеркальное покрытие избавляло нас от многих видов лучевого оружия, а силовые щиты утроенной мощности делали нас не просто грозным, но и очень опасным противником, способным атаковать хорошо защищенные цели. На таком корабле я бы не побоялся сунуться даже к Ориону и лицом к лицу встретиться с легендарными демиургами. Форма корабля в принципе не изменилась, но была доведена до совершенства. Признаться мне было немного стыдно за то, что приходилось обманывать оружейного барона, таким образом. Но это были секундные сожаления. На самом деле мне были чужды сантименты. Я словно наивный мальчишка целыми днями проводил в цехе, считая часы до того момента, когда последний кран отъедет в сторону и мастер-технолог объявит, что все работы окончены. И вот время пришло.

Глава III

Долина царей

День, когда мы все вернулись на борт своего корабля, был омрачен сообщением о начавшейся на планете широкомасштабной мобилизации войск, связанной с угрозой вторжения Альянса. Разведывательные корабли землян, немыслимым для всех способом миновав все внешние оборонительные рубежи космической защиты, были буквально случайно сбиты на орбите Монасараса, что лишь усиливало волнение военных. Пленные пилоты не отрицали своей вины и легко признали факт готовящегося вторжения. Прекрасно зная методы быстрого проникновения на планеты благодаря подпространственным вратам, я опасался, что мы не успеем взлететь до начала боя. Но все к счастью обошлось. Диспетчера дали добро, и мы сразу же начали готовиться к экстренному старту. Эдисон, надавив на все свои кнопки влияния, добился для нас создание планетарного окна, сквозь которое военные обещали вывести нас на орбиту, ну а дальше на наш собственный страх и риск. День выдался дождливым. С небес извергались водопады воды, сверкали молнии, и беспрестанно гремел гром. Давненько я не видел такого буйства стихий.

– Сдается мне, этот ураган не от мира сего! Может, перенесем старт на более подходящее время? – стараясь перекричать шум ветра, выкрикивал Док. Стоя у входа на корабль, я отмечал людей возвращающихся из увольнительных, пока наемники грузили в распахнутый настежь трюм свои пожитки. Небо сворачивалось в огромные зловещие спирали, демонстрируя всем видом нелетную погоду, но меня сейчас это не сильно волновало. На стартовую площадку приехал проводить, Эдисон Смит собственной персоны. Встав рядом со мной и нетерпеливо наблюдая за погрузкой, он ни на минуту не умолкал, что действовало мне на нервы.

– Никому не доверяй и больше секретности! Не подведи моих ожиданий, и я щедро вознагражу тебя и твоих людей. Алатар человек надежный и храбрости ему не занимать…

Все мои мысли сейчас были только о корабле и желании поскорее покинуть планету. Коротко и не совсем вежливо попрощавшись с ним, сославшись на кучу неотложных дел, я вернулся на корабль. Там я до седьмого пота помогал команде таскать многочисленные ящики и контейнеры, когда же стал думать, что они никогда не закончится, принесли последний цилиндр с семенами для гидропонных теплиц и наглухо задраили за собой двойной шлюз.

– Все, пучком, кэп! Наемники на борту. – Стал браво докладывать мне Атон. – Военная техника и спецгрузы закреплены в антиперегрузочной сети, а площадка вокруг корабля очищена от работников космодрома и зевак. Последний заправщик покинул стартовую площадку пятнадцать минут назад, закачав жидкий кислород. Все готово к старту.

– Включайте сирену и начинайте отсчет! – тут же распорядился я. – Режим аварийный. У нас не было времени испытать корабль, поэтому не исключены аварийные ситуации.

“Звездный Странник” максимально опустив к самой земле задние стабилизаторы, медленно стал задирать нос в грозовое небо. Дождь барабанил по зеркальному металлу корпуса, стекая водопадами на поле космодрома. Аварийные сирены наполнили корабельные отсеки кваканьем, от которого хотелось в страхе бежать без оглядки. Шли последние тестовые приготовления. Все нервничали. Команда только сейчас поняла, на какой бочке с порохом мы все сидим.

– Ингвар, нужно остановить старт… – вмешался в мои размышления Даг, вызвав по селектору. – Корабль не прошел всех необходимых тестов и у нас могут быть серьезные проблемы. Зачем рисковать собственными шкурами? Останови все! Мы недельку протестируем и отладим, я больше узнаю про силовые агрегаты и точно скажу, что нам еще понадобиться…

– У нас нет недели, Даг! – Скептически перебил я его пламенную речь. – У нас пять минут. Если ты за это время вычислишь мне неполадку, я отложу старт.

– Это глупо! Ты слышишь этот адский вой за бортом? Это включаются, чертовы коллапсары, у которых хватит сил сдвинуть с орбиты небольшую луну. Знаешь, что происходит, когда они неправильно выталкивают корабль в космос? Да нас раскатает в блин!

– Спокойствие, Даг! Без нервов. Мы Эдисону нужнее живые, а от мертвых, никакого проку. Расслабься дружище, Смит не подсунет нам испорченный корабль. Продолжайте отсчет.

Оба пилота быстро переглянулись, со страхом готовясь к необычному старту. Как сказал Даг, коллапсары копили энергию окружающего пространства, не тратя на взлет и посадку усилия реактора. В космосе же искривляли пространство – сужали впереди и расширяли позади космолета, тем самым в сотни раз увеличивая скорость. Устройства новые. Никому из нас не приходилось видеть их в действие, тем более летать с ними. Окно откроют на небольшой промежуток времени. Пришлось долго доказывать военным, что мы способны на маневр. Только на этих условиях они согласились выпустить с планеты, согласовав с командованием космофлота. Когда отсчет до начала старта подошел к концу, все затаили дыхание.

Корабль слегка качнулся и словно камень, выпущенный из пращи, мгновенно взмыл в потемневшее небо, оставляя за собой полупрозрачный инверсионный след. Всесокрушающая мощь вдавила всех в противоперегрузочные кресла. Космический корабль за пару мгновений был уже на высоте пяти километров и с каждой секундой поднимался все выше. Разряды бессильно бились о его корпус и затягивались в конверторы. Чем же опасны коллапсары? Только тем, что при нестабильной работе антиперегрузочных модулей, нас могло размазать по стенке в кровавую кашу. Мало кому такая мысль была по душе, вот все и переживали. Как выяснилось почем зря.

– Не знаю как вам, а мне что-то захотелось в туалет… – пробормотал Малек.

– Высота двести пятьдесят километров… Представление закончено. – Сказал я, чувствуя, как напряжение медленно покидает меня. – По всем законам физики, мы должны сейчас стекать мутными ручейками с переборок и потолка. Я наслышан про модули стабилизации, но мне это, по правде говоря, мало что говорит. Меня больше интересуют их боевые характеристики.

– Ничего не могу сказать по этому поводу, кэп. Спроси Дага, он ведь у нас специалист по силовым установкам и законам бутерброда. Никогда еще мне не было так страшно.

Когда корабль разогнался до крейсерской скорости и удалился от планеты на достаточное расстояние, я дал добро на использование гиперпривода. Корабль, создав тоннель, влетел в рукотворный прокол, изгибая пространство. До Анубиса было всего две недели полета, а сделать нам предстояло еще очень много. Скинув с себя противоперегрузочные ремни, я размял мышцы и решил прогуляться до грузового трюма, где расположились наемники. У входа неподвижно застыли истуканами два пехотинца напоминающие боевыми скафандрами железные изваяния. Они заступили мне дорогу и угрожающе надвинулись на меня, стоило мне приблизиться.

– Вход запрещен! Капитан никого не желает видеть!

– Думаю, мне он будет рад… – Немного удивленно сказал я, плечом отталкивая одного из них с дороги. У всего есть предел. Даже у моего терпения.

– Вход запрещен! – Второй пехотинец попытался ухватить меня за руку и заломить ее в болевом захвате, но я легко вывернулся из захвата и отпихнул его к стене.

– Что это за фокусы, черт вас дери? Вы забыли, где находитесь и кто здесь командир? – Сузив глаза, я непроизвольно сжал кулаки. Их служебное рвение начинало раздражать. – Убирайтесь с дороги. Мне сейчас не до игр.

– У нас приказ. – Заупрямились часовые, невзначай направляя на меня оружие.

– Вы знаете кто я?

– Вы капитан Ингвар Грин. Ваше судно используется в качестве транспорта. – Без всяких эмоций заявили они. – У вас нет права врываться на охраняемую территорию и требовать командира, без предварительной договоренности. Уходите. Капитан Алатар вас вызовет…

– Он меня вызовет?! – переспросил я, ощущая, как горячая волна гнева захлестнула меня, бросив кровь в лицо. – Это мой корабль и я не потерплю на борту никаких охраняемых территорий, на которые я не могу попасть! Если Алатар не желает меня видеть, то я знаю один проверенный способ, как привлечь его внимание…

Словно спущенная пружина, я оказался рядом с ними. Выкрутив из рук ближайшего пехотинца его оружие, прикладом со всего маха разбил визорные очки на его шлеме. С жестяным лязгом, солдат запутавшись в ремне автомата, на секунду открыл свой бок, не защищенный броней. Я не преминул воспользоваться и как следует, обработал их кулаками – выбив из него воздух. Его товарищ с приглушенным рыком обхватил меня руками сзади и так сильно сжал, что в теле захрустели позвонки. Я резким выпадом затылка угодил ему по лицевому щитку шлема, с грустью подумав, что тем самым заработал себе еще и приличную шишку на затылке. Оттолкнувшись ногами от его напарника и присев на одно колено, уперся ногами в пол и рывком перекинул его через плечо. С бряцаньем часовой ударился головой о палубу и затих. Когда я отпрыгнул в сторону и, приведя дыхание в порядок приготовиться к новой атаке, дверь трюма распахнулась. В ее проеме показалась высокая фигура Алатара в полном боевом снаряжении, с пистолетом в руке. В изумлении, осмотрев поле боя, строго поинтересовался. – Что здесь происходит? Капитан, Вы переходите границы приличия.

– Я перехожу? Что за игры, вы устроили на борту моего судна? – разъярился я, указывая на стонущего часового. – Какие к чертям охраняемые территории? Вы здесь не на войне…

– Ошибаетесь, капитан Грин. – Сердито сказал Алатар, пряча пистолет в кобуру. – Мы попали на войну, едва покинув планету. Чем Ваш корабль отличается от поля боя? Ничем. Мои люди будут и дальше нести вахты, я не стану их отменять, только потому, что вам не нравится железная дисциплина. Что вам нужно от меня? Вы пришли по делу или просто так?

– Я пришел пригласить вас и ваших адъютантов на ужин. Теперь вижу, что зря беспокоился. Вы и без меня как я погляжу, неплохо устроились. – Проворчал я, стряхивая с пилотской куртки пыль. – Можете и дальше играть в ваши игры, Алатар. Лично мне плевать на это, но если ваши головорезы причинят вред хоть одному из моих людей, я лично вышвырну вашу компанию в открытый космос! Добирайтесь потом до Анубиса как хотите! Мы поняли друг, друга?

– Предельно. – Холодно отрезал Алатар и скрылся в трюме.

– А вы, стойте здесь как мыши и не дай бог вам попасться мне на глаза еще раз! – рявкнул я приходящим в себя часовым. Они с опаской отодвинулись от меня подальше.

Настроение испортилось безвозвратно и чтобы хоть как то забыть неприятный эпизод, я зашел на камбуз к Ли Сану и заказал его фирменное блюда. Жареные пельмени в томатном соусе и холодный салат из чахлой капусты не блистали свежестью.

– Ли, неужели наши дела так плохи? – грустно вздохнул я, отодвигая тарелку.

– Да нет, просто не успел распаковать новые продукты. Сделал на скорую руку из того, что оставалось в холодильных камерах с прошлого раза. – Пожал плечами Ли Сан. – Чай?

– Давай. Ему я в отличие от всего остального, всегда искренне рад.

Ли с улыбкой налил чай в высокую кружку на пол литра и поставил рядом со мной. Ли прекрасно зная мои вкусы и предпочтения, решил не дразнить маленькими стаканчиками, которые я люто ненавидел. Я всегда считал, что чая должно быть в избытке.

– Тебя расстраивают наши нежданные постояльцы? – пытливо глянул на меня кок. – Ты и забыл, что когда-то был точно таким же, чурбаном. Ни дать, ни взять точная копия. Помнишь, как ты чуть не отдал меня под “трибунал”, когда нашел у себя в супе медную пуговицу? А тот случай с фруктами, после которых твой живот прихватило? Насколько я припоминаю, ты это назвал не иначе как злобным саботажем и диверсией.

Сердито фыркнув, я сделал глоток восхитительного напитка, размышляя над его словами. Он был прав. И я когда-то был таким же неотесанным ослом. Трудно поверить, что, как и Алатар, свято чтил разную чепуху и даже не ставил под сомнение любые приказы.

– Тебя все же нужно было отдать под трибунал. Сейчас я мог надеяться, что новый кок, будет кормить команду нормальной едой, а не пельменями полугодовой давности.

– Не преувеличивай, кэп, всех так вымучил этот старт, после которого до сих пор ломит кости, что им не до еды. Все спят и видят теплое море и зеленые пальмы Анубиса.

Я отказался от добавки и в два хороших глотка допил чай. Сколько бы я не мучил кока вопросами, из чего он его делает, он до сих пор лишь таинственно улыбался. Лишь один раз проболтался, что берет у знающих людей. В любом случае Ли всегда готовил с душой.

– Как настроение у команды? Они ведь любят посудачить на кухне.

– Команда не горит желанием, иметь общие дела с этими наемниками. Они не понимают, зачем ты их сюда приволок. Речь шла о найме послушных помощников, которым можно довериться в бою, а не этих наглецов, что ведут себя, словно у себя дома.

– Признаюсь, тут я дал маху. Ты тоже считаешь, что они нам не нужны?

– Пускай летят. Поставим в первую линию и отпустим вожжи. Ими не нужно командовать, достаточно спустить с привязи как диких собак, а все остальное они сделают сами.

– Только вот вопрос, захотят ли они кусать того, кого им прикажут? – вздохнул я. – Алатар не произвел на меня впечатление наивного и легкомысленного человека. Скорее он с радостью перережет наши глотки, а уж потом будет решать, что делать дальше. Поживем, увидим.

Порядок на корабле был временно восстановлен, но проблема с взаимопониманием так и не налажена. Наемники с каждым днем вели себя все более независимо и вызывающе. Я поневоле стал спрашивать себя: А не сделал ли я величайшую глупость, поддавшись на уговоры взять их с собой? Даже идиоту было заметно, что они неподконтрольны никому кроме своего лидера. Как я и подозревал, Эдисон как был прохвостом так им и остался. Он подсунул нам машины, теоретически вообще не пригодные для войны в джунглях. Только наши родные пять МБР мы холили и лелеяли, зная, на что способны эти малышки хорошо себя зарекомендовавшие на Нимбе. Наверное, все кто видел их в действии и остался после этого в живых, не скоро позабудут вид атакующего ходуна с работающими вихревыми пушками. Это была моя гордость и повод лишний раз подивиться Эдисону, не любившему совершенствовать свои изобретения.

Удостоверившись, что на взлетной палубе приготовления к высадке идут полным ходом и я здесь не нужен, заглянул к Дагу. Увидев рядом с ним нескольких инженеров-механиков из команды, кивком головы поприветствовал их и молча вышел, не решившись помешать. Проходя мимо отсека, где заперлись наемники, я с неприязнью покосился на охрану у дверей и отправился к себе в каюту. Там меня ждала гора документов, отчетов о проделанной работе ну и конечно списки, в которых расписывался расход каждой единицы энергии для пушек, лучеметов и другого вооружения. Невероятно, но я добровольно, окунулся с головой в этот кошмар, жалея, что моих знаний явно не хватает. Капитан был обязан лично обрабатывать любую информацию, затрагивающую жизнь корабля и экипажа. Когда дело касалось расходов на военные нужды, никто не мог похвастаться моей хваткой и проницательностью, дабы избежать ненужных потерь и расходов. К вечеру я наконец-то разделался со списками боеприпасов, и даже разработал план взаимодействия с наемниками, которые пока никак не желали взаимодействовать. Алатар упрямо стоял на своем, требуя отдать под его командование, всех моих людей, негласно сделав самого себя командующим операции. А что мне оставалось? Пойти на уступку? Тогда команда взбунтуется и нам всем мало не покажется. Отказать? Тогда наемники перестанут слушаться и обязательно попадут в ловушку, приготовленную Фроловым. Нам нужна внезапность и всего один, но зато всесокрушающий удар. Просматривая информацию по общему количеству боеприпасов и провианта, я пришел к выводам, что затяжная позиционная компания на истощение недопустима. Мы должны избегать ее любой ценой или она нас высушит до капли.

Спустя две недели, рейдер вышел в обычное пространство. Включив маскирующие поля, корабль приблизился к Анубису на расстояние ракетного залпа. Рыжий как апельсин шар планеты в оправе из ледяных колец, находился всего в ста тысячах километров. Под нами стала проплывать безводная пустыня, потом белые полоски прибоя внутреннего моря. Чуть дальше, за изломанной горной грядой, зазеленела проплешина джунглей, где собственно и начиналась долина царей. Невидимые с такой высоты города и поселения местных жителей, располагались преимущественно на полюсах, а не на экваторе. Насколько я помнил местную географию, внутри закрытой территории Долины находилось лишь одно поселение под названием Хиде. На обзорных экранах появился мрачный силуэт звездолета, кружащий по низкой орбите. Хмуро разглядывая чужое судно, я внезапно стиснул кулаки, заметив символ капли. Внутри нее светилась багряным сиянием огненно красная стрела – Символ Синдиката Роуз или как теперь они себя называли Консорциум Трао.

– Что это за корыто, капитан? Лаксиане? Пау? – тут же засыпал меня вопросами Хадсон. – Мирный транспортник или сторожевик?

– Транспортник. – Ощущая неясную тревогу, медленно сказал я. – Только сомневаюсь что мирный. Он такой же транспорт, как наш корабль прогулочная яхта… Боевая тревога! Мирки.

Сигнал сирен вмиг разогнал всех по местам. Канониры, выдвинув пушки главного калибра, в нетерпении ожидали команды. Медлить было нельзя. Или нападать или отступать.

– Что за паника? – зевая, спросил сонный Малек, входя в каюту. – Надеюсь не из-за того старого корыта, что висит на орбите? Это же судно класса что и “Номад”, нет?

– Я тоже так вначале решил. Символ выдает его принадлежность к системе Веги, где сейчас всем заправляет Альянс, а стрела в капле, знак Консорциума Трао. Это преступная организация, после падения врат, взявшая на себя опеку над Солнечной системой. Там где видят просто транспортник с Веги, я вижу Алекса Фролова и его людей. Он наверняка уже на поверхности. Будем надеяться, что он прибыл сюда незадолго до нас, а иначе мы опоздали.

Транспорт, медленно дрейфуя, развернулся к солнцу темной кормой. Сомнений не осталось. Это был не просто корабль Синдиката, но еще и звездная гробница мирков, с которыми я знаком не понаслышке. На этом корабле много лет назад, я вместе с Хранителем спасал свою шкуру, пока один размороженный экспонат из глубин вселенной, гонял нас по всем палубам.

– Предлагаю уничтожить его одним махом и дело с концом! – поскучнел Малек. – Ты себя ведешь так, словно увидел самого дьявола. У нас достаточное количество инфрануклонных ракет, что бы распылить даже такое крупное судно. Им не обставить ракеты ”нова”, кэп.

Присмотревшись к маневру чужого корабля, я подметил шлейфы белесого пара из-под днища. Увеличив изображение, я разглядел группу шатлов, летящих к планете.

– Неужели они только высаживаются? Судьба нам благоволит! – мое сердце радостно сжалось в предвкушении боя. – Подготовить ракетные шахты с первой по сороковую! Цель: транспорт мирков. Канониры берут на прицел двигательные пилоны на носу и корме, а орудийные палубы средних пушек, должны быть готовы испепелить шатлы.

– Ракеты Джи-3 подготовлены в шахтах с первую по сороковую. Канониры и артиллеристы докладывают о готовности. Ждем указаний. Капитан?

Я медлил с приказом. Что-то мне не нравилось в происходящем. Слишком просто получалось. Враги не могли быть настолько глупыми, чтобы подставлять правый борт под атаку… словно приглашая к боевым действиям. А может ударить? Трудно вообразить, что транспорт сможет уцелеть после залпа половины арсенала рейдера.

– Во имя Единого, что Вы затеяли, капитан?! – раздавшийся позади меня рык Алатара, вывел меня из задумчивости. – Я не подписывался на самоубийственные акции! Отмените приказ и наблюдайте за врагом, пока этот монстр не уберется с орбиты. Это же не дохлая калоша, а флагманский мавзолей мирков! Посмотрите на его корпус внимательно, видите эти борозды похожие на глубокие царапины? Это предупреждение тех, кто строил корабли и выпускал их во вселенную. Дедров. Их щиты мощнее наших. Сам корабль вооружен раз в сто лучше…

– Вы подозрительно хорошо осведомлены о его тактика технических характеристиках! – подозрительно спросил я. – И как вы сюда попали? В рубку вход посторонним запрещен. Это строго охраняемый объект. Думаю, Вы меня поймете. Охрана, выведите его.

Алатар презрительно фыркнув, скривился в гримасе. Отодвинув плечом Малека, навис надо мной разъяренной горой из металла и пластика.

– Что Вы о себе возомнили, капитан Грин?! – рыкнул он, сверкая глазами. – Вы ставите под угрозу наше сотрудничество! Я здесь лишь для того, чтобы уберечь вас от горькой участи глупцов, решивших померятся силой с более сильным противником. Этот летучий склеп в состоянии выдержать атаку десятка крейсеров, куда большего класса, чем ваш недоработанный проект 413. Хотите, чтобы он разорвал вас на части? Ради бога! Только прежде высадите меня и моих людей на поверхность, а сами можете подыхать в любое удобное для вас время.

Побагровев от ярости, я собрался высказать ему в резкой форме все, что у меня скопилось на душе за эти две недели, но сигнал навигатора отвлек нас. На связь вышла палуба, занимающаяся сбором разведывательных данных и аналитической работы.

– Что у вас? Что-то важное? – нетерпеливо спросил я.

– На поверхности зафиксирована хроно аномалия. Это прямо под нами.

– Так и должно быть. Это Долина царей. – Развернувшись к Алатару, я с неудовольствием подметил как он с видом победителя, скрещивает руки на груди. – Давайте расставим все точки над “и”. Вы здесь только потому, что мне нужны были штурмовые отряды…

– Мы здесь только потому, что, мой дядя Эдисон Смит попросил меня приглядеть за его инвестициями! – перебил Алатар. – Скажем так, он не совсем уверен, что вы привезете ему товар. Не нужно делать вид, будто не понимаете о чем я. Моим людям дан приказ в случае попытки увильнуть от выполнения договора, мы обязаны конфисковать ваш корабль. Лично Вам капитан Грин ничего не грозит, но пусть ваши люди не крутятся у нас под ногами. Ваше желание напасть на более сильного противника я считаю попыткой уйти от договора и глупо погибнуть, не выполнив его. Сейчас мои люди берут под контроль реакторную и вашу команду. Если Вы и дальше будете упорствовать, экипаж будет так сказать, наказан через расстрел. У Вас еще не пропало обманчивое чувство безопасности?

– Алатар, Вы знаете, как обычно наказывают за предательство? Нет? Если вы бросите или подставите моих людей на Анубисе… если снова предадите… клянусь всеми демонами космоса, я Вас найду, где бы вы не находились. Вы только что уничтожили между нами любые проявления сотрудничества. Мы будем высаживаться двумя независимыми отрядами.

– Меня это более чем устраивает! – неожиданно уступил гигант. – Готовьте людей и свою технику к десантированию. Небольшая группа моих людей останется на корабле и проследит, что бы ваши канониры стреляли в нужную сторону. Враг столкнется с той же проблемой что и мое подразделение несколько лет назад. Долина накрыта аномальным хроно-куполом, который не позволит никакому летательному аппарату приземлиться с воздуха. Наши конкуренты будут вынуждены начать высадку на краю защитного купола, что примерно в трех сотнях километрах от береговой линии и двигаться через стену южного леса и гор. Мы же приводнимся недалеко от берега у западного залива и быстрым маршем, минуя поселок Хиде, выйдем в район гробниц. Эти места заросли густой растительностью, но я знаю точно, там передвигаться проще. И пусть Фролов ближе, но двигаться они будут медленнее.

– Вы так уверены в своих силах, что вам не понадобится наша помощь?

– Я не это имел ввиду. – Нахмурился Алатар. – Вы, разумеется, будете сражаться вместе с нами, но вольны выбирать тактику по своему усмотрению.

– А если мы не захотим сражаться вместе с вами? Например, повернем назад?

– Хотите вернуться? Корабль в моих руках. В ваших интересах выиграть бой.

– Скажите Алатар, сколько Вы весите? – недобро улыбнулся я.

– Зачем Вам это знать? – удивился командир наемников, вскинув брови.

– Сейчас узнаете… – Неожиданной подсечкой, я сбил его на палубу, отбив в сторону кулак и в буквальном смысле выволок его из пилотской кабины. Малек, заблокировав позади нас люк кабины, приказал пилотам не открывать ее никому.

– Что вы задумали, капитан? – бесновался на палубе в своем неповоротливом скафандре Алатар. – Я же сказал, что мои люди захватили силовые установки и двигательные отсеки!

Отпустив его ногу, я отошел от него в сторону. Размял руки, готовясь, если нужно, силой заставить упрямого солдафона принять мои условия.

– Нужно было захватить пульт управления в пилотской рубке, идиот. Двигатели и силовые установки это еще не весь корабль…

Отбив выпад его кулака, в ответ угодил ребром ладони в его квадратный подбородок. Настроение мое заметно улучшилось. Наемник снова упал на спину. Тяжело поднявшись на ноги, Алатар достал из кобуры лучемет и направил ствол мне в лицо.

– Мне ничего не стоит продырявить тебя! – прорычал он.

– И умереть вместе с нами! – вмешался Малек, наблюдая за нами с помощью камер наблюдения. – Пилоты направят рейдер на планету, и мы погибнем. Готовы обговорить условия?

– Я вам и так предоставил лучшие. – Алатар сердито стиснул рукоять пистолета.

– Это только тебе, они кажутся лучшими. Они нам не подходят по нескольким причинам. Мы не желаем отдавать корабль в ваши подлые руки, и не хотим слепо следовать чужим приказам. Может, выберем иную возможность договориться? Менее кровопролитную.

– Какую, например?

– Вы выдвигаетесь вперед и принимаете бой, а мы поддерживаем вас с орбиты.

– Что бы вы бросили нас на произвол судьбы и улетели без нас? – презрительно сплюнул Алатар. – Не бывать этому…

– В отличие от вас, я не устраивал переворота и никого не предавал. Пока мы выясняем отношения, Алекс догадался, что через купол ему не пробиться. Мы теряем драгоценное время.

Командир наемников, долго всматривался в мое лицо, прежде чем уступить. Было видно, с каким трудом ему дается этот шаг примирения. Поправив шлем на голове, он быстро отдал короткий приказ по рации. Подумав, лицемерно протянул мне руку.

– Давайте скрепим наш договор мужским рукопожатием. Пусть наша победа станет общей…

– Я не пожимаю рук негодяям, которые едят хлеб за моим столом, а потом предают хозяев в их собственном доме. Но, учитывая, что мы снова союзники могу сделать для вас исключение.

– Идите Вы к дьяволу со своими исключениями! – вспылил Алатар, опуская руку. – Жду вас на взлетной палубе вместе со всеми вашими людьми. Если вы не придете, мои парни разнесут корабль на куски и устроят штурм по всем правилам.

– Только если я не решу разгерметизировать взлетную палубу и не вышвырнуть вас вон в открытый космос – едко заметил я ему вслед. На что невозмутимый Алатар глухо зарычал и на прощание разбил кулаком настенной плафон.

– Наши союзники начинают меня всерьез беспокоить. – Сказал я Малеку после ухода Алатара.

– Может, в самом деле, вышвырнуть их в космос? Ничего не потеряем.

– Нет, мы выполним то, чего они хотят.

– Но почему?!

– Потому! Они по-прежнему нам нужны, так же как и мы, им! Неужели не ясно?

– Ох, кэп, с огнем играешь. Этот Алатар и его головорезы, настоящие подонки и психопаты.

– Я знаю. МБР прошли тесты? Неполадки обнаружены?

– Они все устранены. Наша красавица “Бетти” заправлена и вооружена. Те повреждения, что она получила на Нимбе, не фатальны. Пока что все идет по плану. Десант готов к высадке.

У меня несколько отлегло от сердца. Хорошие новости в последнее время стали редкостью. Когда я с тяжелым сердцем покидал рубку, то не был уверен, что люди Алатара не попытаются снова захватить контроль над кораблем. Пришлось лично провести инспекцию и убедиться, что он берет с собой почти всех своих людей. Только после этого я отправился в свою каюту.

Я выбрал пустынный костюм повышенной надежности, но при этом не обремененный тяжелой броней. Мешковатый комбинезон из органического полимера, интуитивно менял цвет на любую текстуру окружающего его пространства. Легкий бронежилет, налокотники и наколенники из плотного металла, защищали от самых распространенных ранений на поле боя. Перчатки со встроенными информерами, шлем из стандартного комплекта специальных частей мог менять форму под любой тип головы. Встроенный киберком с ментальным приемником, визоры-увеличители с сотней режимом, звуковые радары способные уловить шорох на километровом расстоянии и многоканальная радиостанция. В полевой ранец я накидал нехитрый паек в пластиковых пакетах и побольше зарядов к электромагнитному автомату ЭМ4А1 новейшей модификации, который я раздобыл у одного беглого спецназовца с планеты Новый Урал, продавшего его мне на Черногории. Оружие было великолепным и не имело ни одного изъяна, присущих первым моделям. Как вспомню про чистку ствола и постоянно ломающуюся заслонку, от которой автомат мог взорваться в руках, так вздрагиваю. Два ножа и два лучемета на поясе, термические гранаты в нагрудных карманах. Гидратор за спиной, в котором вода всегда оставалась свежей и прохладной даже в самой из знойных пустынь. А так же подсумки с боеприпасами, сменные фильтры для маски на случай химической атаки и прочий необходимый в бою хлам довершили экипировку. В последний раз, убедившись, что все секретные бумаги надежно заперты в сейфе, я уверенно вышел из каюты.

В коридоре мне попадались другие члены экипажа, вооруженные и одетые примерно, как и я. Вот Карл пыхтя и тяжело дыша, вытаскивает из каюты свою автоматическую скорострелку, с которой никогда не расставался, чуть поодаль Отто возился со связкой ручных гранатометов. Все заранее подготовились и теперь молча шагали по узким коридорам к взлетной палубе, где нас ожидали два шаттла и трофейный корабль Дикого Сана, на котором я сбежал с Ярости I. После того как мы над ним как следует, поработали, он стал великолепным транспортником с вместительным трюмом, куда легко помещались все МБР и танк “Бетти”. Наемники общим количеством чуть меньше ста человек, расположились на двух шаттлах, а три десятка моих людей кое-как разместились внутри DC-12. Дождавшись пока летающий титан мирков, скроется за горизонтом планеты, корабли под прикрытием шумовых полей рейдера выскользнули из створок стартовой площадки и в боевом порядке стали спускаться на планету. Мы не рассчитывали сделать это тайно. Это было невозможно. Нас больше волновало, откроют по нам огонь планетарные ПВО, приняв за космических пиратов или нет. По моим данным в этом районе, находилось большое пятно в обороне, но черт его знает, как могли повернуться дела, пока нас здесь не было. Мои подозрения лишь усилились, когда диспетчер принялся настойчиво вызывать нас, но не получив ответа вызвал три истребителя-перехватчика. Пока еще они были слишком далеко, но по моим расчетам подоспеют к моменту высадки на поверхность.

– Джим, запусти по ним ракету “Хорек”. – Быстро распорядился я. – Пока нас ведет радар, мы будем у них как бельмо на глазу.

– Сделано, капитан! – через пару секунд доложил довольный пилот. – Сверхзвуковая ракета “Хорек” выпущена. Скорость пять тысяч километров в час. Время до контакта три минуты…

Ракета, увернувшись от нескольких ложных маркеров – выпущенных в большой спешке самолетами – на огромной скорости пронеслась мимо них и со всего маху пробила шестиметровой толщины бетонный купол над радаром и взорвалась внутри подземной станции РЛС. Небольшой грибообразный взрыв на фоне пустыни было видно даже на таком расстоянии.

– Отличная работа. – Похвалил я пилота. – Когда самолеты начнут разворот для атаки, выпусти по ним еще парочку, пусть пока ракеты погоняют этих клоунов. Им станет не до нас.

Взвыв турбинами, DC-12 завис над морем в вертикальном положении и тут же из его люков, выпали МБР и танк “Бетти”. Им предстояло первыми доплыть до побережья и захватить плацдарм. Не было ничего удивительного в том, что они сами добирались до берега по дну моря. В этом месте было не очень глубоко. Следом за ними выпрыгнули люди, походу надувая резиновые лодки из спасательного комплекта. Подойдя к люку звездолета, я без страха и сомнений спрыгнул, пролетев десяток метров, приземлился в зеленую воду и мгновенно дернул на груди резиновый шнур спасательного комплекта надувной лодки. Лодка это конечно громко сказано. Обычный жилет с двумя небольшими водометами по бокам. Они толкали тело вперед, а резиновые поплавки не давали пойти ко дну. Используя руки и ноги в качестве рулей и стабилизаторов, мы забавной кавалькадой неслись в сторону берега покрытого пестрой растительностью. В стороне от нас поспешно взлетели два шатла, высадив наемников. Для доставки десанта на побережье, они использовали громоздкие плавучие платформы.

Когда мы доплыли до края невидимого купола, за которым начиналась территория Долины Царей и пересекли ее, на нас с небес обрушился дождь. В удивлении, рассматривая над собой клубящиеся дождевые облака, я на всякий случай оглянулся, но позади, увидел лишь искаженное пространство. Даже температура воды была на несколько градусов выше, чем за пределами купола, а чистота дна такая, что легко можно пересчитать камни на дне. Если молва не врет территория внутри купола находилась даже не на Анубисе, а на неизвестной планете совсем в другой галактике. Более того, по слухам время здесь текло несколько иначе.

Минут тридцать мы были вынуждены держаться поодаль от берега – ожидая пока передовая группа, доберется до суши и проведет разведку местности. Бухта словно создана для идеальной засады – по обоим краям песчаного пляжа цепь высокие холмы, заросшие пальмами и высотой с человеческий рост папоротником. Пришли первые сообщения от разведгруппы.

– Мы на берегу. Никаких разумных форм жизни не обнаружено. Лишь колония морских черепах накинулась на нас, защищая кладки. Мы их отогнали ультразвуком.

– Вас понял, спасибо за хорошую работу. – Повеселел я. – Не теряйте бдительности. Отбой!

В пене прибоя, волны вышвырнули нас на песчаный берег и нехотя отступали назад, только для того, что бы снова с ревом обрушится, выбросив новую партию людей. Сдувая поплавки и скидывая с тел компактные водометы, члены команды развернутой цепочкой углубились в джунгли, стараясь меньше, светится на открытом пространстве. Наемники, у которых было собственное оборудование для десантирования, медленно двигались на платформах толкаемых тремя водоплавающими бронетранспортерами-амфибиями. Они попрыгали с платформ и по пояс в воде, стали по цепочке перетаскивать грузы на берег. Я предложил помощь Алатару, но тот гордо отказался, заявив, что они и сами прекрасно справляются. Углубившись в густой туман тропического леса, я отстегнул от шлема дыхательную маску и глубоко вдохнул влажный воздух. Дразнящие ароматы орхидей сразу же вскружили голову, вызывая на лице блаженную улыбку. Вот бы отдохнуть здесь недельку, другую и поплавать в теплом море, но это было из разряда несбыточных мечтаний. Заповедник был закрытой территорией. Находиться здесь запрещено.

– Ингвар, передовые отряды Алатара, отправились разыскивать тропу, по которой смогут пройти люди и машины. Мы выбрали плохое место для высадки.

Подошедший Карл, срывая прилипшие к костюму водоросли, рассматривал берег в бинокль.

– Пускай ищут. Мне кажется или я ощущаю запах болота?

– Так и есть. Метров через тридцать-сорок вглубь леса. Наверное, был мощный прилив, затопивший низину. Я начинаю сомневаться в компетентности наших союзников. Сначала сеют смуту, а теперь высаживают на пятачке окруженного со всех сторон непроходимыми болотами.

– Возможно, они и в самом деле некомпетентны, – согласился я. – Только нам то не страшны болота, МБР пройдут еще и не там, а вот что делать со скарбом Алатара я пока не знаю.

– Тогда пустим вперед “Бетти”, а следом за ней наших ходунов.

– Только не утопите танк. Голову сниму за него.

– Не волнуйся, “Бетти” дорога нам всем. – Ухмыльнулся Карл.

Надев маску, я не поленился дойти до края трясины и осмотреться. Это действительно было обычное болото, какое можно встретить в тропической зоне. Мясистые листья кувшинок росли прямо из зеленой жижи, в которой кишели тысячи гадов ядовитых расцветок. Вся это мерзкая масса шевелилась, живя своей поганой жизнью. Отвратительные испарения колыхались над растениями, словно тончайшая вуаль. Дождь закончился. Болото еще сильнее вышло из своих берегов и разлилось на пол километра во все стороны. Тысячи крупных насекомых, выползли из своих укрытий и теперь кружили над головой, гудящим облаком. Хитрые бестии не спешили кусать ткань одежды, пропитанную смертельным для них полимерным ядом, а просто раздражающе кружили, словно огромные мухи. Из болота поднимались пузыри газа, который прекрасно горел, стоило поднести к нему зажигалку. Я не боялся вызвать пожар, потому что взрывоопасной смеси было слишком мало, а влажных испарений слишком много. Меня беспокоила дорога по этим злосчастным местам.

МБР то и дело, проваливаясь глубоко в жижу, медленно пересекали болото, таща на длинных стальных тросах деревянные плоты, сооруженные нами из поваленных прошедшим ураганом пальм. Иногда из грязи выпрыгивала прямо на настил мерзкая живность. Тогда кто-нибудь из людей пинком отправлял ее обратно в болото, но когда одна из грязевых тварей ухитрилась, как следует покусать человека, док Смит запретил к ним приближаться. Достаточно было включить стример и отогнать ультразвуком. Некоторые из животных имели такие внушительные клыки и когти, что даже смотреть на них было страшно, не то, что приближаться близко.

Пока мы размеренно плыли по бесконечной водной глади, все с опаской всматривались в окружающую зелень крон. Гладкие стволы деревьев на высоте двадцати метров, сплелись в такой хаос из веток и лиан, что солнце практически не пробивалось сквозь них. Полутьму тропического леса рассеивали прожектора МБР, иногда натыкающиеся на преграды из поваленных стволов деревьев и груды гниющих листьев. На берегу резвились рептилии, с шипастыми гребнями вдоль пупырчатых тел, плавающие в основном на мелководье, где можно разжиться добычей крупнее, чем хищные слизни и жуки-водомерки. Эти жутковатые монстры с любопытством провожали нас нечеловечески разумными глазами с вертикальными зрачками. Можно даже не сомневаться, что не будь с нами железных колоссов, они попытались бы напасть. Позади нас плыли на надувных плотах хмурые наемники. Нехотя зацепившись тросами за наши, они избавились от необходимости топить свои утюги на гусеницах. Хоть здесь Алатар наступил гордости на горло и проявил благоразумие. Сами танкетки укатили объезжать болото по широкой дуге, и от этого их предводитель, был не в самом лучше расположении духа и считал себя глубоко уязвленным тем, что его людей приходилось тащить на буксире в конце колонны.

Сверху меня окатило водным потоком – чуть не смыв в топкую грязь. Размеренно вышагивающий МБР сбился с монотонного хода и мгновенно озарился огненными лепестками выстрелов, оглушительно грохоча цикличными пушками большого калибра. В воздухе запахло озоном, а в воду попадали останки обитателей верхних уровней этого растительного ада. Они подготовили для нас несколько хитроумных ловушек из бревен и веревок – в надежде, что мы в них попадемся, но были замечены и расстреляны на расстоянии. Оператор МБР засек их раньше и здорово потрепал все племя. Выжившие создания быстро скрылись из вида среди веток.

Зацепив одно из плавающих в грязи тел длинным багром, я подтащил его к плоту и вместе с Отто не без труда вытащил на бревна. Это было странное создание отталкивающей внешности с деформированными ногами и руками до пола, вытянутым черепом обтянутого сухой как у черепахи кожей и змеиными глазами, подернутыми теперь уже пеленой смерти. Заряд разнес грудную клетку, вывернув по ходу кишки наизнанку. Это позволило доку препарировать экспонат на скорую руку и вынести свой веский вердикт.

– Любопытно. – Кряхтел Лентяй, копаясь хирургическими инструментами в зеленых внутренностях. – Никак не могу взять в толк, животное это или растение. По виду разумный гуманоид, но по своей внутренней, хлорофилловой анатомии, обычное полурастение на низшей ступени эволюции. Помните планету Фтор? Примерно тоже, что и местные хлорофлексисы.

– Нам от этого не легче, Смит. Если они на нас накинутся всем скопом, мало не покажется.

– В любом случае, у них есть кровь и их можно убить. Тебя еще что-то интересует? – съязвил Смит, немного иронично посмотрев в мою сторону. – Просто не подпускайте слишком близко.

МБР снова загрохотал пулеметами и крупнокалиберными пушками. На этот раз рукотворная плотина, не выдержав залпов, разлетелась на куски, открыв доступ к огромной заводи в километр диаметром. Лесные жители, не желая успокаиваться, пакостили нам при любом удобном случае. Не знаю, как они общались между собой без языка, но стоило нам свернуть не туда, как новый град бревен, гнилых плодов и веток обрушивались нам на головы. Алатар бушевал, словно разъяренный вепрь и дико вращая глазами, ловил в прицел импульсного автомата, посмевших напасть на его парней наглецов. Яркие трассы скорострелок разрезали тьму леса и валили в болото срезанные в основании ветви, на которых было замечено подозрительное шевеление. Вот несколько ракет из гранатометов ушли в вышину крон и глухо разорвались среди них, осыпав дикарей вихрем раскаленной шрапнели. Сверху стали падать не отдельные особи, а целые десятки, создавая в болоте зону повышенного интереса со стороны береговых рептилий. Плавучие чудовища, позабыв от жадности про все страхи, голодной волной жадно устремились к дармовой еде, а мы были вынуждены выдержать еще одну непростую атаку.

– Мы расстреляем боеприпасы, даже не добравшись до места. – Сокрушался Малек, сталкивая с плота в воду мертвые тела лесных жителей. – Чем тогда прикажете сражаться? Матюгами?

– Если придется, то и ими тоже. – Мрачно проворчал я, меряя шагами плот. – Пусть люди чаще используют ультразвук. Осталось всего метров триста до твердого берега.

– Кошмар какой-то! Чертов лес, тянется и не видно ему конца. Среди корней и мусора, эти триста метров все равно, что несколько километров. Завалы и не проходимые заросли…

– Согласен. Пусть наемники, пробьют просеку ранцевыми зарядами.

– Легко сказать! Представляю, какие глаза сделает Алатар, когда услышит это.

Когда мы попросили Алатара, поучаствовать в операции по расчистке пути, он скорчил недовольную мину, словно его просили совершить смертный грех.

– И даже не надейтесь на это! – разбушевался он. – Чужими руками делаете грязную работу?

– Осторожней с высказываниями! – нахмурился я. – Вы сами завели нас в эту задницу.

Испепеляя меня взглядом, Алатар подозвал адъютанта и приказал минерам заняться препятствием в виде титанического дерева, чьи корни перегораживали дорогу. Сначала подошедший к стволу МБР попытался его попросту опрокинуть, но гигантское растение даже не шелохнулось. Попробовал свалить с помощью высокотемпературного резака, но и тут не добился успеха – луч просто обуглил кору. Теперь в дело должна пойти взрывчатка, которую так “любезно” согласились предоставить наши союзники.

– Пускай твои бестолочи поторапливаются. Нам тут, до ночи торчать?

Алатар сердито раздавая приказы, согнал с лодки десять человек и, нагрузив их зарядами, отправил минировать препятствие. Чертыхаясь и переругиваясь в грязи, наемники, взобравшись, на исполинские корни, быстро принялись за работу.

– Алатар, ты еще веришь, что наш путь будет легче, чем у наших конкурентов?

– Не нужно сомневаться, капитан Грин. Затопленная местность всего лишь досадное недоразумение. Когда мы выберемся из болота, дорога пойдет вдоль кромки джунглей до самого Хиде. Мы сможем с ходу его захватить. Главное внезапность и решительность…

– Захватить поселок? – удивился я. – Для чего? Чтобы лишний раз потешить самолюбие и утолить жажду мародерства? Мои люди в этом участвовать не будут, и вам я это не позволю.

– Не будьте тряпкой! Вы мужик или где? Что главное для солдата на войне? Это хорошая добыча. Я слышал, будто ты раньше служил в колониальных войсках Империи… неужели тебя не научили этим простым и нехитрым премудростям? Пока твой враг будет плестись по огненной тропе гремящих скал, мы сохраним силы и подготовим ему достойный прием. Внезапное нападение в районе гробниц, когда они измотаны долгой дорогой, будет нам только на руку. Мы честно разделим добычу поровну. Забрав этот чертов артефакт, мы вернем его Эдисону и получим за него чертову гору денег. Он щедро заплатит и клянусь, что половину всей суммы я отдам твоей команде как издержки за недоразумения…

– Думаешь, мне есть дело до добычи? Я никогда не был, жадной до чужого добра крысой вроде тебя и не собираюсь ею становиться сейчас! Ты меня понял? – Положив руку на рукоять клинка, я холодно уставился в бешеные глаза Алатара, готовый ко всему.

– Значит вот как? Раскол? Отлично! Мы сами захватим поселок.

– Ты этого не станешь делать! – прорычал я и молниеносным движением приставил нож к его горлу. – Если ты это сделаешь, твои люди найдут тебя по утру с этой штукой в глотке! Я не шучу. Я не позволю убивать ни в чем не повинных гражданских ради наживы. Мы не убийцы.

– Не нужно пугать меня, я пуганный! – злобно усмехнулся наемник, скрестив руки на груди. – Ты ведь знаешь, что если со мной что-то случиться, мои люди тебе этого не простят. Нас больше, а ты этих мест совсем не знаешь. Как бы беды не вышло…

– Я тебя предупредил.

Оттолкнув со своего пути его адъютанта, я спрыгнул в неглубокую лужу и в брод добрался до своего плота. К тому времени наемники закончили минировать препятствие.

– Ну, что опять на этот раз не поделили? – мученически спросил Хартман, помогая мне взобраться на плот. – Я уже устал от этих разборов. Будь моя воля, развернул бы пушки МБР в их сторону и покрошил к чертям на куски! Сил моих больше нет терпеть их наглые рожи.

– Терпение мой друг. Когда мы доберемся до гробниц, они еще сыграют свою роль.

Хмуро сплюнув за борт, Хартман неприязненно покосился на предводителя наемников. Перехватив автомат поудобнее, я приготовился к взрыву, который не заставил себя долго ждать. Огненный шквал из поднятых взрывной волной горящих кусков корней и грязи еще не опал в болото, а ходуны двинулись вперед. Ствол дерева с душещипательным скрипом завалился на бок – открывая путь к озерной глади. Здесь струилась чистая вода, вытекающая сразу из нескольких родников с пресной водой, выходящей на поверхность из небольшой скалы. Пополнив свои запасы воды, наш отряд благополучно сошел на твердую почву. Разведчики Алатара наконец-то нашли свою тропу в глубине леса, где их ждали уехавшие вперед танкетки. Выстроившись в колонну, мы направились в сторону далеких гор. Впереди ехали танкетки перегруженные наемниками, следом за ними двигались наши мобильные роботы, в центре колонны шел Алатар со своими солдатами. Колонну замыкал гайлатинянский танк “Бетти” подстраховывающий наш тыл от внезапного нападения. На его броне сидели док Смит со своими драгоценными образцами и пятеро раненых, покусанных болотными тварями. Я лично управлял ходуном, сменив уставшего Хартмана. Так мы и двигались, сменяя друг друга. И снова утомительная дорога, петляющая в самом центре густых лесов меж двух скальных гряд. Сколько бы растительных планет я не прошел, но был вынужден признать, что они по сравнению с Долиной Царей являются пустыней. Таких огромных деревьев и таких густых зарослей я не встречал даже на Зеусе-II и Эпсилоне Эридане. Трудно вообразить эту растительность в мире бескрайних песков, где несколько пальм стоящих вокруг одной грязной лужи, считались оазисами красоты и жизни.

К вечеру мы добрались до места стоянки, в трех километрах от Хиде и стали готовиться к ночевке. Алатар разбил лагерь обособленно от нашего, демонстрируя свое презрение и намеренно не став согласовывать график дежурств. Ни для кого уже не было секретом новость, о расколе нашей маленькой армии на две независимые друг от друга группы. У наемников было больше солдат, зато у нас больше техники и подавляющая огневая мощь, что перевешивало чащу преимущества в нашу сторону. Я не доверял этим головорезам и выразил это недвусмысленно, когда приказал развернуть пушки МБР и “Бетти” в сторону их лагеря. Ближе к полуночи с их стороны, к нам направилась одинокая фигура, в которой я признал Алатара. Это было странно. Обычно он никуда не ходил без своих драгоценных адъютантов и многочисленной охраны.

Присев на поваленное дерево рядом со мной, дружелюбно протянул руки к костру.

– Холодные ночи – дурной знак. Это может означать начало сезона муссонных дождей. Забавно. Эта Долина, кусок чуждого мира, живущего своей собственной жизнью. Если промешкаем, будем двигаться под потоками воды, что само по себе несладко…

– Что тебе надо? – перебил я его речь. – Ты пришел поговорить о муссонных дождях?

– Я пришел, чтобы попытаться загладить разногласия между нашими отрядами.

– Нет, Алатар. Это разногласия не между нашими отрядами, а только между нами. Ты хочешь взять все и сразу, но так не бывает в жизни. Давай играть в открытую, без недоговоренностей. Вам нужна не какая-то абстрактная деталь и не абсурдный артефакт. Вы ищете нечто иное…

Невозмутимое лицо моего собеседника было абсолютно непроницаемым и бесстрастным. Может он вообще ничего не знает про абсолютное оружие? Алатар на мое удивление не смутился такой прямоте и согласно кивнул головой.

– Хорошо. Будем играть на чистоту. Я предупреждал дядя, что тебе все может стать известно и что ты не такой дурак каким кажешься. Нам удалось узнать из кое-каких источников о заварухе на Фиорелле, что в системе Проциона. Не каждый день две величайшие державы в Галактике, начинают абсурдную войну за обладание никому не нужной тюремной колонии, тем более расположенной у черта на рогах. Мне сразу показалось это странным. Я решил выяснить детали.

– Как и откуда ты узнал об этом?

– Это не важно. Пускай это будет моей маленькой тайной. Могу лишь сказать, что один человек в ближнем окружении Фролова, мой старинный друг и должник. Итак. Перед нами выбор. Играть в две скрипки, получить приз и щедро разделить прибыль или лаяться как собаки и перегрызться между собой. Теперь твоя очередь. Откуда ты сам узнал про артефакт?

Подбросив в огонь деревяшек, я задумался. Алатар нахмурив седые брови, не сводил с меня пристального взора. Я примерно предполагал его реакцию на свои слова и был готов к ним.

– Я был на Ярости I в качестве арестанта. Когда началась заваруха, так вышло, что я оказался в ее центре. Как я туда попал и как оттуда выбрался, пусть останется моей маленькой тайной…

– Ты лжешь! – воскликнул Алатар, вскакивая на ноги. – Ты бы никогда не смог оттуда выбраться живым! Я сделал все возможное, чтобы сохранить дружеские отношения как у равных партнеров по бизнесу, но ты неисправим. Хочешь играть в одни ворота? В таком случае на меня и моих людей можешь больше не рассчитывать! Мы сейчас же снимаемся с места и двигаемся к гробницам. Если ты или твои люди встанут у нас на пути, ты станешь и моим врагом.

Пинком, отбросив ветку со своего пути и сердито бурча под нос, Алатар оттолкнул двух часовых прибежавших на шум. Я сделал Атону и Карлу знак – отпустить его и не преследовать. Алатар пылая гневом, исчез в ночи, и лишь треск и хруст веток, говорили, что он вымещает злость на сухих растениях. Теперь все акценты были расставлены, как говорил наш взводный в легионе. Даже самая дружеская неопределенность намного хуже доброй драки. Одно ясно, мы нажили себе опасного и коварного врага, люто возненавидевшего нас.

– Усильте дозоры и пусть пять машин всегда будут наготове. – Тихо сказал я Карлу. – Наемники могут решить пощипать нам нервы на рассвете. Не дадим им застать себя врасплох.

– Хорошо, я передам твой приказ экипажам. Когда мы уходим отсюда и куда пойдем дальше? Было большой ошибкой позволять завести себя в полную неизвестность.

– Все не так плохо как ты думаешь. Я возьму один из МБР и пригляжу за Алатаром. Нет смысла следить за ним всей группой. Свяжись с кораблем и попроси предоставить любые данные по расположению гробниц семи царей. Тогда возможно удастся треангулировать передачи наемников. Мы всегда будем знать, где они, куда идут и что в данную минуту делают.

– Хорошо. По крайней мере, теперь ясно кто на чьей стороне.

Посмотрев на чужие и совершенно незнакомые мне созвездия, я понял как далеко мы от дома. От знакомого и привычного мира, который для этого всего лишь сон. Забравшись в палатку, я накрылся с головой термоодеялом и забылся тревожным сном. Мне снилось, будто я все еще нахожусь на Ярости I и с хрустом выдираю руки из суставов своим противникам. Кровавая арена озарялась прожекторами. Против меня выходили по очереди все обитатели глубин. Невозмутимая фигура Эрика Эббота стояла в стороне. Поблескивая красными латами боевого скафандра, он обмакивал ладони в лужи крови, а потом размазывал ее по своим рукам.

– Тебе никогда не выбраться отсюда… – шептали его губы. – Ты обречен до конца жизни гнить в этой дыре вместе с остальными. Думаешь, сбежал и все забыл? Но ты не знаешь главного… Фиорелла никуда не ушла. Она будет жить внутри тебя до скончания дней твоих…

Я медленно открыл глаза, прогоняя остатки сна. На душе была тревога. Уставившись в потолок палатки, я стал прислушиваться к далеким крикам птиц и рычанию дикого зверья. Звуки адского дна Ярости I были совсем иными. Скрип стальных перекрытий, находящихся под чудовищным давлением каменного свода. Свист электрических хлыстов и яростный рык охраны. В любой момент могли прийти арестанты, схватить тебя и оттащить к бездонному колодцу, что бы скинуть в него невзирая на мольбы. Подобные воспоминания невозможно забыть. Но я был благодарен судьбе, что познакомился с такими личностями как Карт, Брайтак, пузан Эл, и даже со странным порождением мироздания Элитой. Полученный опыт отпечатался на душе незаживающим рубцом и напоминанием, что жизнь во вселенной не зацикливается на тебе одном. Каждую секунду, кто-то страдает и умирает ради мелочей или великих идеалов. Ярость I, стало тем местом, где я родился заново и понял кое-что новое о жизни.

–“Так в чем же ее смысл, если ты узнал правду?” – спрашивают меня.

–“В том, что жизнь когда-то заканчивается”. – Отвечаю я.

Сжимая кулаки, я в полной мере ощущал свое бессилие. Ведь Фролов мог добраться до гробниц уже сейчас и забрать себе оружие тотального уничтожения всего сущего. По своей наивности или глупости он мог случайно активировать его и тогда конец всему. Я не боялся за себя. Мне так часто приходилось умирать и так часто возрождаться внутри реабилитационной капсулы, что я навсегда утратил страх перед вечным ничто, ожидавшим каждого из нас в конце жизненного пути. Смерть – часть жизни. Бояться ее глупо, но и не бояться неразумно.

Тяжелые мысли не давали заснуть, заставляя постоянно ворочаться в постели. Чтобы хоть немного развеяться и проветрить мысли, я выбрался из палатки и стал помогать Отто, механику Николаю, разведчикам Джиму и Джошу сворачивать в рулон камуфляжный навес над лагерем. Весельчак Николай шутил без перерыва, а серьезные Джим и Джош в пол голоса обсуждали увиденное. Когда я поинтересовался, что именно они обсуждают, Джим сделал знак следовать за ним и повел вглубь леса. Когда мы взобрались на холм, перед нами открылась кромка леса и далекий рассвет в пустыне на окраине купола. Спору нет, зрелище великолепное. Красное солнце лениво поднималось из-за горизонта, вытягивая тени идущие от гор. Джим указал куда-то вдаль. Посмотрев туда, я увидел столбы дыма, поднимавшиеся из небольшого поселка на окраине джунглей. Несколько вспышек. Еле слышимые хлопки взрывов. Треск выстрелов.

– Наемников могила исправит. Не иначе, Алатар со своими мясниками-разбойниками.

Я выхватил из его рук бинокль и впился взглядом в происходящее.

– Они напали на Хиде незадолго до рассвета и устроили резню…

– Почему меня не поставили в известность? – медленно закипая, процедил я.

– Малек не хотел, что бы ты сломя голову сорвался и побежал спасать уже обреченных жителей. Я тоже думаю, что это не наше дело. Местные и сами могут за себя постоять…

Но я его уже не слушал. Добежав до лагеря, я надел на голову синоптический шлем и уселся в кабину МБР. Захлопнув за собой бронированный люк, активировал машину. Моторные функции в порядке. Мои оригинальные машины по-прежнему были лучшими среди тех, что предоставил Эдисон Смит. Я выбрал для себя нашу модель под номер три. Это была моя любимица, по праву считавшаяся командной машиной и в отличие от остальных была сильнее бронирована.

– Ингвар, ты, куда собрался? – принялся меня настойчиво вызывать по рации Малек. – Вернись! Зачем нам эти неприятности? Не влезай в это дело, прошу тебя…

– Мы с тобой потом потолкуем. Когда вернусь. – Пообещал я и стал углубляться в густой лес.

Шагающий танк прекрасно преодолевал завалы и переплетения лиан. Двигаясь со скоростью шестьдесят километров в час по редколесью и примерно тридцать по самой густой чаще. Сканируя радарами окружающее пространство, я уже через двадцать минут вышел к краю леса. Слегка утратил равновесие, когда стопы погрузились в песок. Двигаясь в тени пальм, я старался не наделать лишнего шуму раньше времени и в результате почти достиг эффекта неожиданности. Можно сказать, что я застал наемников врасплох. Три танкетки Алатара находились на краю развалин Хиде. Их экипажи как раз заканчивали грузить награбленное имущество, когда один из наемников заметил мое приближение и открыл по моей машине в мангровых зарослях беглый огонь из скорострельной пушки. Плазменные заряды ослепительными молниями высекли из нагрудной пластины МБР снопы искр и рикошетом ушли в песок. Направив на них, ручной манипулятор с закрепленным на нем цикличным пулеметом, длинной очередью разодрал на куски двух наемников сидевших в это время, на броне свесив ноги. Третьему очередь срезала ноги в районе колен. Две танкетки резко сорвались с места и попытались скрыться в глубине джунглей, прикрываясь высокими деревьями. Гул выстрелов в очередной раз разорвал тишину и сразу же я почувствовал, как о корпус МБР в снопе искр ударили новые плазменные заряды.

Тогда я в несколько мощных прыжков преодолел разделяющее нас расстояние и прямо с неба обрушился на одну из танкеток. Жалобно застонав, металл башни прогнулся внутрь, а пушка разорвавшись на манер цветка, оплыла расплавленным металлом на песок. Приподняв стопу МБР, я снова опустил ее на башню танкетки. Пробив металл, расслышал через слуховые детекторы, отчетливый хруст костей, когда стопа раздавила экипаж. Вторая и третья машины, озарились плазменными отблесками, стреляя по мне в упор. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я ухватился за аварийные кольца буксировки и резко задрал носы танкеток высоко в воздух, а затем опрокинул гусеницами вверх. Обстоятельно и не спеша, подошел вплотную и несколькими движениями манипуляторов разорвал вертящиеся ленты гусениц. Проломив днища каждой из танкеток, я поочередно приставлял к каждой пробоине ствол огнемета и выпускал внутрь огненный вихрь жидкого напалма, начисто выжигая все внутри. Дикий визг и вой боли стали мне единственным ответом. Когда я, остыв от приступа внезапного гнева, отступил от двух коптящих костров, лишь после этого позволил себе оглядеться по сторонам. Ярость улетучилась так же внезапно, как и появилась. Поселок Хиде до нападения наемников Алатара, оказался не таким уж и маленьким. Глинобитные хижины из прессованного песка и серые купола минаретов сейчас потемнели от дыма и копоти пожаров. На улицах громоздились тела жителей в окровавленных одеждах, а дома зияли черными проемами, из которых тянуло дымом. Алатар со своей бандой окружил поселок на рассвете и поджег его со всех сторон, после чего планомерно стал добивать жителей, отчаянно спасающихся из огня. Наемники, не желая нести потери в бою, просто удерживали вокруг поселения окружение и убивали всех, кто пытался покинуть огненную ловушку. Дождавшись пока огонь, поутихнет, они взялись за прочесывание домов, что не сильно пострадали от огня. Судя по количеству награбленного имущества на танкетках, Алатара больше всего интересовали энергоресурсы и минералы, ценимые во внешних мирах. Я сплюнул в сердцах. Наемники на войне – хуже саранчи. Пожирают все, до чего могут дотянуться. Для меня они всегда были и будут стервятниками, пирующими на трупах. От созерцания разоренного поселка, меня отвлек отблеск. Увеличив этот участок, не без удивления увидел колонны машин, быстро направляющиеся в сторону Хиде. Бронетранспортеры, вооруженные ракетами и безоткатными пушками совершали переход через горные перевалы, чтобы уже до полудня выйти к сожженному поселку. Оставаться здесь и дальше, было опасно.

Обратно я возвращался к спутникам в полной тишине. Несколько раз они меня вызывали, но я хранил радиомолчание. На базе все были в сборе и готовились к продолжению пути. Танк гайлатинян угрожающе развернул в мою сторону гладкоствольную пушку, но тут же отвернул.

Спрыгнув с кабины на землю, я схватил за грудки подбежавшего ко мне Малека и как следует, впечатал его в ближайшую пальму, приподняв над землей.

– Твое молчание дорого обошлось тем несчастным кого сразу не поджарили в огне, а после пытали! Еще раз такое сделаешь, я тебя лично пристрелю! Ты слышишь? До каких пор мы будем жить тихой сапой? Нас не трогают, значит все нормально?! Неужели вам самим не тошно? Вся эта кровь не мешает спокойно спать по ночам?

– Ингвар, можно подумать мы устроили эту бойню. – Вмешался Атон, посмотрев на меня с укором. – Ты на взводе мы это понимаем, но он наш товарищ…

Отпустив Малека, я устало привалился спиной к дереву и закрыл лицо ладонями. Сейчас я никого не хотел видеть, даже ближайших соратников, не один год служивших в моем экипаже.

– Кэп, разрешите? – тихо позвал Смит, демонстрируя автошприц с сывороткой. – Вам это необходимо… обычное успокоительное. Один укол и все станет как прежде.

– Убери от меня эту гадость, Лентяй… – отмахнулся я, не в состоянии сфокусировать взгляд на окружающих. – Мне сейчас глоток спиртного не помешает.

Джим переглянулся с Джошем. Тот понятливо кивнув, принес бутылку веганского рома. На душе стало легче, но лишь на время. Спиртное не может заглушить голос совести. Ведь именно мы притащили с собой на планету этих нелюдей, а значит в ответе за происшедшее.

– Кэп, никто из нас не желал зла тем людям. Если бы мы помчались туда и решили их защищать, скорее всего, потеряли половину личного состава. Твое счастье, что ты не застал Алатара, а лишь несколько из его людей. Подумай об этом на досуге. Судьба жителей поселка была умереть в неравной схватке, а наша? Как наш лидер, ты обязан обладать хладнокровием и невозмутимостью. Мы доверили тебе самое дорогое, что у нас есть – свои жизни. Ты должен уметь показать, рассказать, научить и сделать. Если хочешь кого-то жалеть, то начни это с наемников. Когда мы их нагоним, то живые позавидуют мертвецам. Никто не собирается мириться с беспределом Алатара, но у нас сейчас есть более важное задание. Не забыл?

Признавая правоту Джоша, я подавленно направился к своей замершей истуканом машине. Никто не окликнул меня и не позвал. Все и так знали, что я скоро отойду. Угрюмо забравшись в кабину мобильного резерва, я откинулся в кресле, ожидая, пока последние тюки с грузами закрепят на корпусе танка, а члены экипажа рассядутся по машинам. МБР при случае всегда мог нести двух человек на удобных подножках снабженных поручнями, а танк везти до восьми человек снаружи и еще пятерых внутри. Сейчас заросли медленно переходили в открытые травяные равнины, где люди могли ехать на МБР верхом. Дождавшись пока Джош и Джим запрыгнут на подножку моего робота, я сошел с места и занял свое место в голове колонны. Размеренно передвигая ногами ходуна, я вел отряд в обход руин Хиде, занятые подразделениями Фролова. Мы уходили со своей стоянки молча, считая разговоры излишними. Пока все шло очень даже неплохо, жаловаться не приходилось. Что же до мятежных наемников, то никто и не думал горевать об их уходе. Все свято верили, что они нападут сначала на землян, а уж потом схлестнуться с нами. Наивные. Наемники хранят веру только тем, кто им платит.

Алатар, стоявший на небольшой возвышенности плечом к плечу с Алексом Фроловым, был с виду невозмутим, хотя в глубине души трепетал перед могущественным командором с мифической Земли. Сражаться на два фронта он не пожелал, а упускать добычу не собирался. Пришлось лишь немного поступиться гордостью, чтобы выбрать нового союзника.

– Так значит, это сделали ваши враги, которые по вашим словам имеют на вооружение ходячие танки? – скептически переспросил Фролов, внимательно разглядывая курящиеся дымом печальные развалины. – Старина Смит заключал договор о поставках подобных машин только Альянсу, а теперь выясняется, что ваш дядя настоящий разбойник. Я не прав?

Алатар поморщился, ощутив раздражение: – Мы должны были сообща добраться до гробниц и завладеть артефактом, но не сошлись в стратегии. Это безжалостный и совершенно бесчестный негодяй! Он сжег поселок, стараясь натравить местных жителей на нас и отвлечь внимание от своей провальной авантюры…

– Натравить местных? Где вы их тут видели кроме этого жалкого поселения? – в сомнении спросил Алекс, медленно поглаживая рукоять лучемета. – А какая лично вам от этого выгода, господин Алатар? Вы ведь понимаете, что сила на моей стороне, и я не собираюсь никому отдавать эту вещь. Мое правительство дало ясно понять, что участие в этом деле третьих лиц, мягко говоря, нежелательно. Если я соглашусь, ваша доля будет минимальна.

– Меня вполне устроит добыча, которой удастся разжиться внутри гробниц. – Нехотя сказал Алатар, понимая, что его доводы не убеждают оппонента. – И голова предателя на блюде.

– Да вы настоящий циник как я погляжу. В такой момент думать о мести.

Фролов мысленно улыбнулся. Мир не меняется. Порой важнее добраться до глотки бывшего соратника, чем разжиться ценной добычей. Что ж, этот тип мог ему пригодится. Таких как этот Алатар, Алекс называл – полезными идиотами. Ими было чрезвычайно легко управлять, зная наперед их побуждения и мотивы. Осталось лишь прояснить несколько нюансов.

– Вы меня не убедили. Скажите честно, откуда у них ходячие танки?

– Да какая Вам собственно разница, черт вас дери! – вспылил Алатар. – Проклятье! Пока мы тут болтаем, он, наверное, уже далеко ушел…

– Не надо со мной так разговаривать дружок. Далеко, близко… не имеет значения. Только у меня есть доступ к вратам гробницы. Мы подоспеем раньше и разотрем их в порошок.

– Мы? Так значит, Вы согласны принять нас к себе?

– Я имел в виду себя и своих людей. Я еще не решил, как поступить с вами. Может прилюдно расстрелять, чтоб другим неповадно было? Предателей никто не любит.

– Что?! Вы не можете поступить так низко с парламентерами! Мои люди будут мстить за меня, пока не умрет последний из нас или из вас! – в ярости проревел Алатар, по привычке хватаясь за кобуру. Он совсем забыл, что их разоружили, прежде чем привести к предводителю. – Я пришел к вам с деловым предложением, а вы ведете себя как этот негодяй Грин…

– Что ты сказал?! – резко обернулся Фролов, впившись безумным взглядом в его лицо.

– Ингвар Грин… – буркнул Алатар, понимая, что возможно сболтнул лишнего. – Он предводитель банды вольных торговцев…

– Ты лжешь, наемник! – прошипел Фролов, подходя к нему и хватая за грудки. – Я лично видел как он погиб в той чертовой пещере, на забытой всеми богами планете…

– На Ярости I? – перебил Алатар. Заметив удивленное выражение на лице командора добавил. – Значит, ему удалось уцелеть в той резне, и теперь он движется к цели. Между прочим, он уверял, что знает, как пройти в гробницу.

– Этого не может быть! Невозможно! Я тебе не верю…

Алекс несколько раз нервно хватался за нож, но вновь вкладывал его в ножны. Его мысли вернулись в тот день, когда на далекой Ярости I, башня похоронила под собой его врага. Мог ли он уцелеть? Только теоретически. Если даже сумел, как ухитрился покинуть планету? Откуда ему стало известно о Долине Царей? Почему до сих пор не сдох от фиолетовой лихорадки? Слишком много вопросов. Слишком много “если” и ”почему”.

– Как он выглядит? Отвечай и помни что твоя жизнь на волоске! – быстро спросил Алекс.

Алатар как мог, описал внешность, добавил описание корабля и некоторых членов команды. Его откровения произвели на Фролова эффект разорвавшейся бомбы. Посол Доминиона почувствовал, как по спине побежали холодные струйки пота, а страх заполз в душу отвратительными липкими щупальцами. Нет, он не поверил Алатару, так как точно знал, что его враг мертв. Но для чего этому наемнику понадобилось разыгрывать спектакль? Как во имя всех демонов космоса, он узнал, как выглядит Грин и его команда? Догадка озарила его внезапно.

– Скажите мне, Алатар, откуда вы прилетели со своей бандой? С какой планеты?

– Монасарас. А что?

– Хм, планета на краю спирального рукава является крупной перевалочной базой квадранта Тартуса. Вы знаете, что там собирается инопланетный сброд всех мастей, что не пожелали присягнуть ни нам, ни Империи. Называющие себя свободными торговцами и капитанами.

– И что с того? Что именно Вас не устраивает? Монасарас торговая планета…

– Я, допускаю вероятность, что Вы прекрасно знали Ингвара при жизни. Одного пока не пойму, откуда вы узнали про Процион и его арест. Возможно, команда, с которой вы общались, рассказали вам об этом, Вы поссорились с ними и теперь пришли ко мне, с этой нелепой выдумкой о чудесном воскрешении из мертвых и про чудо-оружие, которое вам поручил найти Ваш дядя Эдисон Смит. У вас есть более весомые доказательства ваших слов?

– Мы настигнем их и тогда спросим об этом у самого капитана! – рассердился Алатар. – Но его голова на блюде, непременное условие нашей сделки.

– Если это окажется правдой, в чем лично я очень сомневаюсь, ты сможешь оставить ее себе. Мне хватит ушей и глаз Ингвара.

– Так мы договорились?

– Пока, да, а там видно будет. Помни. Если это окажется хитрой подставой, и ты меня кинешь, то проклянешь этот день, наемник! Я уже не могу, как прежде читать мыслей и мне трудно обходиться без своего прежнего умения, но у меня остались мозги и глаза, что бы вывести тебя на чистую воду. Я не позволю слишком долго водить себя за нос…

Повернув к нему свое изуродованное до неузнаваемости лицо, Алекс провел рукой по источающим гной шрамам на лысине – чудовищным следам оставленных на память проклятой тварью с Фиореллы. Усмехнувшись жутким оскалом человека, у которого не было носа – его заменяла протеиновая заглушка в виде серого, треугольного пластыря – зловеще проскрипел:

– Усек, сынок? Я дважды не повторяю.

– Да, сэр! – поежился Алатар, поспешно отводя глаза в сторону, лишь бы не видеть кошмарного лика, способного нагнать ужас. – Иначе и быть не может…

Грозовые тучи, собрав в себе достаточное количество влаги, со всей мощью обрушили ее на землю. Дожди вмиг сделали непроходимыми лесные дороги. МБР и “Бетти” упрямо вгрызаясь грунтозацепами в завалы из деревьев и лесного мусора, поднимались по горному хребту, именуемого местными как Зуб Мертвеца. Шагающие впереди основной колонны МБР, создавали в растительности достаточного размера просеку, чтобы остальные могли беспрепятственно идти следом. Манипуляторы, снабженные мощными циркулярными пилами, с шипением срезали стволы и трухлявые пни, расчищая путь остальным. Сидя в одной из передовых машин, я, как и два моих напарника Джош и Джим, старался, как можно качественно срезать препятствие, лишь бы позади идущая колонна поменьше натыкалась на торчащие из грязи бревна, толщиной в пол метра. Высоко в небе ослепительно сверкали молнии. Разбушевавшаяся стихия, была нам очень даже на руку. Пока Алатар и возможно Алекс пробирались по краю леса, нам приходилось скрываться в растительности опасаясь разведчиков, которые могли патрулировать местность. Последний доклад с рейдера предупреждал нас о корабле мирков, который снова вернулся на орбиту планеты. Он представлял для нас реальную угрозу, так как мог передавать вражескому отряду наше местоположение. Мы тоже активно пользовались услугами нашего судна, но результаты не всегда были положительными. Проклятый аномальный купол над Долиной Царей, сводил на нет все наши усилия. Хотелось верить, что у Фролова такие же проблемы.

– Ингвар, танк застрял в яме…

– Где именно?

– На резком спуске примерно в сотне метрах позади вас. Нужно сделать остановку.

– Хорошо, делайте. – Согласился я. – До гранитных холмов меньше трех сотен метров. Я выдвинусь вперед и разведаю местность. Постарайтесь, чтобы вас не застали врасплох.

– Сам об этом не забывай. Как только вытянем Бетти из ямы, сразу двинемся за вами.

– Держите меня в курсе событий. Джим?! Мы с Джошем прогуляемся немного вперед.

– Принято. Если понадоблюсь, вызывай. Мой радар показывает наличие движение впереди. Возможно зверье, а может и твои приятели с Земли.

– Тоже мне, приятелей нашел! – проворчал я. – Такие приятели хороши лишь под тремя метрами земли или на дне реки с камнем на шее.

Развернувшись на шарнирах, ходячий танк стал быстро углубляться в лес, с хрустом ломая ветки. Следом за мной двинулась машина Джоша.

– Кэп, когда все это закончится, многие из нас были бы не против задержаться на Анубисе.

– Если нас сразу не убьют, а просто пленят, мы как раз пробудем здесь достаточно долго, чтобы сполна насладится местным гостеприимством. – Криво улыбнулся я. – Все еще мечтаешь поплавать в бухте Медузы, как прежде?

– Да. Мне там понравилось. Беззаботное было времечко.

– Останемся в живых, дам целый месяц отдыха. Ты же знаешь что даже самый лучший отдых ничто, когда в кармане нет денег. Полученный навар с груза мы, разумеется, поделим поровну.

– Я не о деньгах, Ин. Я понял, что все это время, безрезультатно искал свой дом и, наконец, решил, что он именно здесь. По крайней мере, здесь тепло и отличное море.

– А как же корабль и команда? – вмиг помрачнел я. – Ты думаешь, мы все в восторге оттого, что делаем? Если ты хочешь остаться на планете, как бы жаль, мне не было, я не в силах никого удерживать против воли. Ты волен сделать это в любой момент.

– Я знаю кэп, но я не хочу никуда уходить! – возмутился Джош – Я хотел сказать, что небольшая пауза нам не помешает. Мы целый месяц кружили в районе Туканы и собирали любые слухи о твоем местопребывании. Только случайность вывела нас к границе Проциона, где нам посчастливилось принять сигнал, посланный твоим загадочным другом. Это было мрачное время неопределенности. Все поняли, что капитаном корабля можешь быть только ты и поэтому продолжали поиски. Мне интересно… что ты делал в тот момент?

– Следил, чтобы мне не проломили череп, и думал о побеге. – Поежившись в кресле, я вспомнил мусоросжигательный завод, бой в вентиляционной шахте и дно нижнего мира. – Вы опасаетесь, что я уйду? Это конечно трогательно, только я не собираюсь бросать вас…

– Нет, дело не в этом. Мы боимся, что тебя убьет шальной заряд или случайная шрапнель. Какого дьявола ты не остался на корабле? Мы и без тебя можем справиться. Или ты нам теперь совсем не доверяешь? Вспомни Нимб, вспомни Процион, к нам не было претензий.

От удивления у меня отпала челюсть. В первый раз за все время, я понял, как команда волнуется за меня. Волнуется за жизнь не самого лучшего на свете человека. Человека, долгие годы мучившего экипаж своей безумной мечтой.

– Наверное, мне, в самом деле, стоило остаться на корабле. Сейчас валялся бы на диване и, попивая пиво из холодной бутылочки, смотрел с азартом по галовизору за вашими похождениями. Радостно хлопая в ладоши, увидав, как метко убиваете врагов, или разочарованно топая ногами, наблюдая за вашими смертями…

– Кэп, я не шучу…

– Я тоже! – рявкнул я, сердито ударив кулаком о переборку. – Каким я был бы капитаном, если бы каждый раз отправлял вас на задание, оставаясь на корабле и не рискуя собственной шкурой вместе с вами? Если суждено умереть, так тому и быть, без сожалений и упреков, что остался на борту и не рисковал с вами на равных. Не нужно поднимать эту тему, Джош. Никогда!

– Я перехватываю закодированные сигналы. – Неожиданно встрепенулся Джош. – Сигналы слабые и заполнены помехами от грозы. Направление северо-запад…

– Триангулируй источник. Сигналы принадлежат людям Алатара?

– Нет. Больше напоминает военный шифр землян. Я такой и раньше слышал.

– Где ты мог его слышать?

– Перед атакой на Тукану. В тот вечер, когда ты так и не вернулся на корабль.

Развернув антенну в сторону предполагаемого источника, я с трудом разобрал далекое эхо переговоров и треск помех. Голоса кодированы и слов не разобрать. Судя по интонациям и тембру, это переговаривались между собой, командиры частей Алекса. Возможно, координируют движение разрозненных групп. Теперь не исключены засады на перевалах.

– Не нравится мне все это… дальше идем с включенными щитами квазипомех.

Машины окутавшись белесым паром щитов, стали пробираться сквозь джунгли крайне осторожно, стараясь не спугнуть добычу. Через десять минут мы вышли к широкой просеки. Включив увеличители, увидели хвост колонны черных машин, спешно уходящих в горы. Сигнал принадлежал соглядатаю, наблюдающего с вершины дерева, за кромкой леса. Его камуфляж был хорош, но наши сканеры лучше. Он так ничего и не понял, когда из зарослей прилетела, полутораметровая стальная стрела и намертво пригвоздило его к дереву.

– Отличный выстрел! – похвалил я напарника. – Вот уж не думал, что арбалет даже в теории сможет пригодиться. Чья это была идея?

– Атона. Он у нас любитель экзотических способов ведения боя…

Опуская, манипулятор со стальным арбалетом на запястье, он сложил его и скрыл внутри ручной полости. МБР Джоша вышел из тьмы леса, и встал рядом с моим.

– Скорее всего, засаду следует ожидать на подъеме в горы. В этом месте не вижу смысла. Другое дело, если зажмут в ущелье среди скал и сожгут одного за другим…

– Согласен.

Вызвав Хартмана, я пересказал ему все, что мы разузнали, посоветовав не высовываться на открытое плато, что рядом с лесом. Я не успел договорить. Рядом со мной расцвел цветок взрыва, сотрясая корпус ударной волной. Хорошо еще в такую непогоду стрелявший промазал, промахнувшись на пол метра. Поспешно спрятавшись за скалу, я открыл ответный огонь по танку “Протей”, внезапно появившемуся из-за поворота дороги. Приземистое чудовище не обращая внимания на стучащие по броне кумулятивные снаряды, стало снова целиться. Джош, мгновенно отреагировав на угрозу, взвил машину высоко вверх и отвлек от меня второй залп – поднявший в воздух тонны перегноя и мокрую почву. Получив несколько скользящих осколочных попаданий, я был вынужден укрыться в лесу. У танка было позиционное преимущество и невероятно мощная пушка, способная прожечь кристаллитовую броню толщиной до двухсот миллиметров. Имело смысл проявить благоразумие и не лезть на рожон. Тем временем Джош снова атаковал. Целая гроздь ракет, ливнем обрушились на башню танка, но так просто подбить “Протей” было невозможно, к его ликвидации нужно подойти с душой.

– Кэп, отходи, я прикрою…

– И оставить тебя один на один с этой железякой? – возмутился я. – Этот тип окопается на перевале и тогда чтобы его оттуда выкурить, придется срыть пол горы до основания. Заходи на него с тыла и сверху, устрой ему огненный ад из напалма…

Потянув на себя джойстик управления маневровыми соплами, я выбрал цель над танком и сразу нажал на кнопку выстрела. Двенадцать огненных струй сорвались с направляющих на спине и взмыли в дождливое небо. Зафиксировав радарами, запуск ракет, вражеская машина стала пятиться назад, пытаясь сбить ракеты малыми скорострелками. Когда управляемые снаряды серебристыми стрелами упали на каменный карниз и вызвали обвал, несколько особенно крупных глыб с грохотом раскололись о башню, погнув ствол “Протея”. Сверху над танком завис МБР Джоша и стал щедро распылять струи напалма. Я очень сомневался, что этот маневр ему повредит – максимум выведет из строя некоторые внешне датчики. Хорошо если экипаж запаникует и совершит ошибку. Все вышло именно так, как я и надеялся. Едва ворочаясь на узкой колее серпантина, танк пытался сойти с нее и на равных сражаться в лесу. Мы всячески препятствовали ему в этом. Взаимодействуя и прикрывая спины, друг друга, мы загоняли его все выше в горы, пока он не оказался в опасной близости у края пропасти глубиной свыше ста метров. Вокруг “Протея” к тому времени полыхала настоящая буря из разрывов. Неожиданно броня пришла в хаотическое движение. Разбившись на множество полуметровых квадратов, она стала, словно кубик-рубик менять свой вид и форму. Чтобы понять мое удивление, стоит немного окунуться в историю. “Протей” пришел из эпохи Земной Федерации, разработанный для штурмовых частей. Прошли тысячелетия после начала великой эпохи колонизации далеких миров. Сначала взошла, а потом медленно закатилась черная звезда Империи и преданных последователей. Вокруг гремели войны и умирали целые цивилизации, а конструкция танка с той поры, ничуть не изменилась. Не знаю, откуда Фролов заполучил себе этот древний экспонат. Я думал они все были уничтожены в битве за Терру, когда танковые армады звездной гвардии обороняли последний рубеж вокруг цитадели правительства. Кипела битва, что не видел еще свет. Небеса раскололись огнем, а на землю пролились реки крови трех миллионов защитников, при всей своей храбрости, не способные в то время тягаться с Империей. Метрополия Московии – последний оплот сопротивления пал. Континенты превратились в выжженную дотла землю, на которой как я думал ничто больше не взрастет, но все вышло иначе. Земля после столетий терраформации возродилась из пепла атомного пожарища, а вместе с ней возродился и “Протей” теперь уже на службе Альянса и Консорциума Трао.

Взлетев на триста метров, я разогнал МБР и направил прямо на своего врага. Удар был так силен, что не будь у меня амортизационной и инерционной систем защиты, меня расплющило бы о кабину. Танк от удара потерял устойчивость и со скрежетом гусениц бессильно царапающих гранит скалы, стал медленно скатываться в пропасть. Джош в точности повторив мой маневр – обрушил второй удар на другой бок. “Протей” сорвался вниз и быстро достиг дна ущелья. Сомнительно, что экипаж уцелел при таком динамическом ударе, хотя с виду танк не пострадал.

– Ну и наделали мы здесь шуму. Даже мертвых царей разбудили. Лети вперед и выясни, как далеко ушла колонна. Нет ли еще, каких сюрпризов. Я побуду здесь, проверю, насколько тяжело состояние моей машины. Похоже, он меня слегка зацепил.

Машина Джоша шутливо отдала мне честь. – Обещаю не ввязываться в неприятности, кэп.

Взвившись вверх, он растворился среди низких туч. Я укрылся в небольшом скальном гроте, где и произвел осмотр брони. Как я и думал несколько осколков повредили гидравлику. Проведя стресс-тест системы, стал ожидать подхода наших основных сил, по ходу слушая эфир. Гром глухими раскатами гудел под потолком кабины и словно барабанный бой отдавался у меня в ушах. Каждая вспышка молнии высвечивала местность на многие километры вокруг. Через пол часа стало ясно, что моя команда, приблизилась на пол километра.

Откинув голову на мягкий подголовник кресла, с тоской смотрю на толстое стекло, по которому барабанят капли дождя. Я любил дождь. Он смывал скверну с лика земли, оставляя после себя, чистые камни и свежую растительность. Выдвинув наружу антенну, прислушиваюсь к частоте землян. Там царит пугающая тишина. Все радиосигналы глушились, либо полностью отсутствовали. От этого становилось не по себе. Алекс не мог не знать, что его драгоценного Протея больше нет. Разумеется, он готовил новую ловушки, иного и быть не могло.

– Ингвар, мы рядом с тобой. Видим твой сигнатурный след в скалах… – голосом Хартмана прохрипела рация. – Впереди “Бетти” и десять человек на броне… слышишь?

– Встречу у подъема на серпантин. Конец связи.

Приводя машину в движение, я со скрипом разогнул искореженные суставы правого колена. Попадание пришлось прямо по нему. Я вышел из укрытия и быстро захромал к основанию дороги. Ломая деревья словно спички, на меня надвигался гайлатинянский танк, на котором восседали члены экипажа, они радостно приветствовали мое появление маханием рук и довольным улюлюканьем. Позади них осторожно вышагивали остальные ходуны, составляющие костяк нашего войска. Проходя мимо, они приветственно махали манипуляторами.

– Где Джош? – нетерпеливо спросил меня Джим.

– Отправил его на разведку. Нам необходимо узнать, что нас ждет впереди.

– Так каков дальнейший план? Мы на месте и готовы к восхождению.

– План простой. Найти Фролова и прикончить. Понятно?

– А если серьезно? У нас неполные боекомплекты и первые износы техники, а ты все шутишь. Кроме того, участились случаи укусов ядовитых насекомых.

– У нас здесь тоже несладко. Полиморфный танк нас чуть не прикончил. Пришлось скинуть его в пропасть, предварительно как следует отметелив.

– Полиморфный? – Хартман удивленно вскинул седые брови. – Их же давно нет в природе!

– Я тоже так считал.

В небе появилась машина Джоша. Но в каком виде?! Дымя сразу двумя десятками свежих пробоин в броне, МБР медленно пролетев над нами, ловко приземлившись на обе ноги. Под собственным весом машина просела по колено в мягкую почву и чуть не завалилась набок. Все остальные МБР сгрудились вокруг него, помогая удержать равновесие.

– Вот это была перестрелка! – возбужденно выкрикнул Джош, выглядывая из кабины. – Три истребителя “Кондор” сели мне на хвост, чуть не поджарив, как следует…

– Рассказывай по существу! – прервал я его восторженные вопли. – И постарайся говорить убедительно. Ты видел, что они из тебя решето сделали? Я приказывал ни во что не впутываться, в особенности в воздушные дуэли. Как будешь оправдываться?

– Зато я выяснил, что у них были самолеты поддержки ВВС Анубиса и весьма эффективные средства ПВО. Их людишки с уступов скал открыли бешенный заградительный огонь, сразу наделав во мне кучу дыр. Самолеты, вероятно, запустили уже по эту сторону купола.

– Как же ты выбрался, если было жарко?

– Случайность. Самолеты взлетели к границе купола и развалились при ударе.

– Врезались в купол?

– Вероятно. Как будто невероятной силы порыв ветра снес их в сторону. Увлеклись ребята. Забыли, что выше границы купола никто не летает. Не важно, как их сюда протащили, по частям или целиком, но нас они больше не побеспокоят. Неудивительно, что все попытки десантирования отдельных индивидуумов с воздуха, заканчивались плачевно.

– Я рад, что ты это понял. То же могло и с тобой произойти, клоун! – накинулся на него сердитый Джим. – Ты о чем думал, когда затевал поединок?

– Все уже в прошлом! – беззаботно отмахнулся Джош. – Зато минус три истребителя и пятнадцать солдат с ракетами класса земля-воздух. Я в их лагере заметил кое-что любопытное.

На моем голографическом экране всплыли фотографии сделанные с высоты не более тридцати или сорока метров. Нужно быть отчаянным человеком, чтобы не побояться и снизиться так низко к стоянке Фролова и его людей. В центре лагеря под маскировочным полем, разместилось около двух десятков черных фургонов. Рядом с ними находились солдаты, но привлекало не их количество, а сигнатурное излучение объектов находящихся внутри фургонов. Четко прослеживался след, принадлежавший живым созданиям. Увеличив изображение и прогнав его через киберком, я создал трехмерное изображение объектов. Когда закончил с аналитической работой, удивлению моему не было предела.

– Ох, и везучий ты раздолбай, Джош!

– А что это? Зачем тащить сюда этот зоопарк? – скептически подивился Малек, когда я разослал полученный результат по всем машинам. – Может быть отвлекающий маневр?

– Это не зоопарк, – мрачно проворчал я, погружаясь в раздумья. – Я уже видел подобных созданий в действии. Точнее одно из них. Это один из размороженных мирков. Создание неописуемой силы, живучести и прожорливости. Если Фролов выпустит их всех сразу, можно посочувствовать тому, кто встанет у них на пути. Теперь, когда мы знаем его секрет, нам от этого, по правде сказать, не легче. Они сожрут любую органику, какую только найдут. Ну и сволочь же этот Фролов. Какая жалость, что я не смог в свое время перерезать его глотку.

– Довольно пугать, кэп! Мы уничтожим их одним смелым налетом сегодня ночью!

– После того как ты там нашумел? Не говори глупости.

– Они не будут этого ждать, гарантирую! Мы ударим под утро, пока они в горах, лишены воздушного прикрытия и ограничены в маневре. На равнине у гробниц нам не удастся их застать врасплох, а здесь великолепный шанс разделаться с ними раз и навсегда! Сбросим на них полутонные плазменные фугасы “Толбой” и сожжем к чертовой матери вместе с мерзкими полуфабрикатами. У нас таких бомб не густо, но на таких парней как этот Фролов со товарищи, не жалко истратить и весь боекомплект. Что скажешь на это, кэп?

– А что скажет команда?

Большинство по общей связи поддержали Джоша. Его идея пришлась всем по душе.

– Мне нравится твоя инициатива и твое желание идти в бой на дырявой машине. – Улыбнулся я, приняв решение. – У тебя есть немного времени, чтобы привести себя в порядок. Все МБР, одновременно нанесут ракетно-бомбовый удар по стоянке Фролова.

– Да вы, все с ума посходили! – вмешался Малек. – Вас собьют еще на подлете. Мы потеряем единственную вещь, которая может нас спасти – наш мобильный резерв! Это опрометчиво и очень глупо! Рисковать утратить единственную возможность победить…

– Нет, Малек. Мы можем потерять машины, но никогда не потеряем храбрости и мужество. Это как раз то, что тебе не хватает. Когда же ты, наконец, поймешь, что убивает не машина, а крепкая рука и твердое сердце. Мы обрушим на них безбожное пламя и выжжем дотла.

– Я против самоубийственной акции! – упрямо возразил Малек, чем окончательно вывел меня из себя. – Ты не думаешь о себе, так подумай об остальных, вынуждая идти на верную смерть!

– Люди идут, потому что их не заставляют, а потому что добровольно сделали свой выбор. Я снимаю тебя с должности своего заместителя и перевожу в пехоту. Ты будешь сражаться наравне со всеми, пока делом не докажешь что можешь совершать храбрые поступки. Хартман!

– Да, Ингвар. – Тут-же отозвался Дик, хмуро наблюдавший за нашей ссорой.

– Я назначаю тебя своим заместителем. Бери хозяйство Стронского на свой баланс.

– Ты не можешь со мной так поступить! – гневно выкрикнул Малек. – Это не справедливо!

– Не могу? Но я уже это сделал. Когда перестанешь постоянно подстраховываться и прикрывать свой зад, тогда и поговорим. Раньше я мог тебе доверять, а теперь ты заботишься только о собственной шкуре. Приказ в силе. Сдай все дела Хартману и забирайся на Бетти.

Не могу сказать, что остальных людей расстроил мой приказ. Скорее уж наоборот, обрадовал, Хартман заслуженно пользовался доверием и уважением всей команды и прекрасно знал все их трудности и потребности, в отличие от вечного штабиста Стронского. Нужно было давно сделать это, да масса дел и потом Процион не способствовали свершению правосудие. Когда я случайно узнал о том, что именно Малек, хотел закончить мои поиски и, став капитаном единолично овладеть кораблем, моему возмущению и ярости не было предела. Когда он не дал защитить жителей Хиде я и тут смолчал. Но когда оспаривают план, одобренный сообща членами экипажа, у меня лопается терпение. Оспорить мое решение было правом команды, но оспаривать решение команды было не под силу даже мне. Мы жили в относительном мире, пока уважали мнение друг друга и не стремились противостоять всему миру в одиночку. Когда на борт взошел Алатар с головорезами, я совершил фатальную ошибку, пытаясь действовать наперекор всем. Сейчас, когда мы были так близки от финиша, было непозволительной глупостью, ссорится с экипажем.

На рассвете следующего утра двенадцать МБР синхронно стартовали в небо. Воспользовавшись низкими тучами и туманом, мы незаметно подобрались на расстояние прямого удара. Новый псионический шлем Эдисона, оказался прекрасным дополнением к сенсорам интуитивной матрицы, отвечающей за быстрое реагирование пилота. Сняв часть вооружения с нескольких машин, техники подвесили на них по две лишние бомбы и по два стальных экрана, защищавших бомбы от попаданий лучей и осколков. Шесть других машин должны были отвлекать внимание и не позволять концентрировать огонь наземных ПВО на спешно оборудованных бомбардировщиках. Когда противник поймет, что их водят за нос, я надеялся сбросить на них наши подарки и благополучно вернуться на базу, организованную на склоне горы. Потянув палец к сенсору, запоздало вспомнил, что достаточно об этом только подумать. Псионические приемники преобразовывали мыслеимпульсы в понятные для машины коды и далее отправляли прямиком в информер для дальнейшего исполнение. Можно подумать о резком развороте в воздухе и ракетные сопла разворачивались в нужную сторону. МБР подстраховывали дорогие антигравы, которые в случае отказа ракетных двигателей, будут продолжать поддерживать полет в течение одного часа.

Джунгли сменились высокими горами, и мы взлетели высоко над туманом. Потеряв из виду землю, я уверенно влетел в густые тучи. Первые разрывы зенитных ракет, выглядели как алые цветы, распустившиеся под стальным брюхом. Осколки и картечь беспрерывным ливнем, долбили по корпусу, вызывая дрожь во всем теле. Выпустив несколько ложных целей, мы на время избавился от ракет. Когда операторы поняли ошибку, то она им дорого обошлась.

Зябкое утро в горах, обернулось для Фролова, Алатара и всех их людей огненным кошмаром. Летающие машины Эдисона оказались горькой реальностью. Кроме того, на соседней скале объявился гайлатинянский танк. Стреляя прямой наводкой по укрепленным позициям с невиданной точностью и разрушительной силой, он наносил неслыханный ущерб живой силе и технике. Схватив за шкирку бегущего в страхе наемника, Фролов так сильно сжал горло бедняге, что у того чуть не выскочили глаза из орбит. Приблизив его к своему обезображенному лику, в холодной ярости прохрипел.

– Жалкие трусы! И зачем я только связался с идиотами! Кто меня с пеной у рта убеждал, что нападение произойдет в долине?! Где твой предводитель Алатар? Я прикажу эту жалкую, ничтожную личность сварить в кипятке, но сначала спущу с него шкуру живьем!

Огненный смерч разрывов бомб поднимался уже над стоянкой трейлеров. Воздух задрожал от чудовищной вибрации и рева проснувшихся мирков. У Фролова по спине побежали мурашки, когда он понял, что задумали нападавшие. Швырнув посиневшего наемника на землю, он для острастки пнул его несколько раз под ребра.

– Все силы сгруппируйте у стоянке! Создайте огненный заслон болваны, чтоб муха не пролетела! Защищайте груз ценой жизни. Ты меня хорошо понял, червяк?

Наемник, закашлявшись, быстро закивал. С трудом, поднявшись с земли, он на подгибающихся ногах скрылся в дыму и пламени. Фролова он боялся больше чем своего шефа и спешил выполнить приказ, пока тот не исполнил свою угрозу на нем.

Усилиями Фролова и его адъютантов, панику удалось временно подавить, а боевым расчетам отогнать наглых летунов от базового лагеря. МБР с бомбами тайно подбирающиеся в район с трейлерами, разбились на двойки и сделали новые заходы. Две бомбы, упали в опасной близости от мирков, вызвав в них новую волну животной ярости. Для того, что бы их усмирить, пришлось активировать азотную заморозку. Огненная стена плазмы пожирала склон горы, прожигая гранит, словно тот был обычным пенопластом. Алатар как раз командовал на северном склоне горы расчетом ПВО, когда в его порядки влетела одна из бомб и сожгла орудия и их расчет. К счастью для самого Алатара, он находился под прикрытием десятиметровой скалы и вовремя успел укрыться, с болью в сердце, наблюдая, как его люди плавятся в огне, словно восковые свечи. Вокруг трейлеров сгрудились оставшиеся танки и бронемашины, создав неприступный заслон. Им удалось сбить два неосторожно подлетевших МБР и повредить третий. Объятые пламенем ходуны, развалились в воздухе на отдельные фрагменты и рухнули в глубокую пропасть. Другие машины, отбомбившись по второстепенным объектам обороны, развернулись и улетели обратно к базовому лагерю. На этом битва закончилась. Она продолжалась двадцать минут, но Фролову показалось, что прошло не меньше трех часа.

Еще долго среди стонов раненых слышался гул удаляющихся турбин летунов.

– Да… недооценил я их наглости. Недооценил… – с ненавистью шипел Алекс, выбираясь из укрытия и свысока разглядывая разрушенный лагерь. Вспомнив про драгоценные трейлеры, быстро похромал к стоянке и с облегчением увидел, что только три из двух десятков, сгорели дотла. Их содержимое спеклось в однородную массу и теперь не представляло ценности. Лучше так, чем, наоборот. Из дыма появилась шатающаяся фигура его нового помощника Брайана в прокопченном скафандре, с ракетометом в руках.

– Мы сохранили тварей Алекс, но потеряли людей…

– Плевать. Их еще предостаточно на этом свете. Мы не для того возились с этими монстрами, чтобы потерять под конец пути. – Фролов облокотившись о борт танка, провел ладонями по лицу.

– Враг не добился основной цели. Теперь мы будем начеку.

– Как вы смогли их проспать? – накинулся он на помощника. – Может ты на их стороне?

– Ты что, Алекс! Как ты можешь такое говорить? – испуганно залепетал Брайан, отступая назад. – Они вывели из строя радарную станцию на вершине горы, потом смели ЦПУ в ущелье…

– Довольно оправданий! – рявкнул Фролов. – Кто стоял в охранении? Твои люди?

– Алатара. Их первое дежурство. Проконвоировать его на разбор полетов?

– Нет. Иначе у меня непременно возникнет желание поджарить его на медленном огне, а он мне еще нужен. Наемники тоже понесли большие потери, пусть теперь дальше двигаются в обозе. Отныне будешь лично отвечать за охрану, что бы подобного впредь не повторилось. Куда подевался, чертов гайлатинянский танк? Он достаточно выпил крови. Вы его уничтожили?

– Нет, ему удалось отступить и скрыться…

– Да, как ему это удалось, черт возьми?! Танк это же, в конце концов, не иголка в стоге сена!

– Мы его ищем. Надеюсь, найдем…

– Я тоже надеюсь. – Зловеще процедил Алекс и скрылся в командной бронемашине.

Возбуждение от недавней битвы еще не прошло, а мы начали подсчитывать потери. Нападение на лагерь землян, прошло не совсем гладко как планировалось. Два моих оператора сгорели внутри своих МБР, а еще шестеро получили ранения. Алекс по предварительным подсчетам понес ущерб в живой силе и технике, но, к сожалению, сохранил почти всех мирков в целости и сохранности. Миссия по их уничтожению провалилась. Собрав все наши силы в кулак, я повторно организовал атаку на Фролова и его людей во время перехода через туманный перевал. Нам даже удалось сжечь еще четыре трейлера с мирками, но на этом успехи закончились. Мы растратили все плазменные заряды и сильно облегчили запасы управляемых ракет, которые не могли восполнить. Химическое топливо для реактивных установок ходунов, так же почти закончилось, а сами машины начали выходить из строя из-за нехватки запасных частей. Все шесть машин Эдисона были не адаптированы к влажному климату и когда мы с величайшим трудом преодолели гранитные холмы, они окончательно вышли из строя. Внутрь приборов и электроники просочилось слишком много влаги, а сложные сенсоры и радары оказались пораженными старым знакомым грибком, который питался сверхпроводниками и молекулярными платами. Невиданное доселе горное зверье, без остановки нападало на нас днем и ночью, не давая покоя. Когда мы втянулись в узкую горловину долины – окруженной со всех сторон высокими пиками скал, я потерял еще пять человек на заминированном участке.

Уступив командный МБР Хартману, я начертал примерный маршрут, по которому он должен пробиваться в долину. Взяв себе в помощь трех человек – Атона, Джоша и Карла – направился к гробницам самым коротким маршрутом. Мы должны были попасть туда раньше остальных и выяснить ситуацию на месте. Захватив по одному комплекту альпинистского снаряжения, мы вышли в полдень, когда достаточно светло чтобы не свернуть шею на узких тропках. У меня в голове родилась интересная идея. В полом молчании мы вгрызались молекулярными альпенштоками в красноватую породу гранита. Карл поднимается первым. За ним Атон. Следом я и Джош. Расчетливо выбираю новый уступ, закрепив страховку, осторожно ступаю по узкой дорожке, опасно хрустящей под ногами. Зуб мертвеца оправдывал свое название. Гранитная гряда огромным полумесяцем охватывала всю долину, скрывая площадь в сто квадратных километров. Я мечтал, что удастся перебросить по воздуху людей, грузы и технику раньше Фролова, но сейчас убедился, что это были всего лишь мечты. Острые вершины скал выходили к верхней точки купола, не позволяя совершить задуманное. Недаром говорят, что паломничество к мертвым царям, это не просто увеселительная прогулка, но и смертельное испытание для тела и духа. Долина надежно хранит секреты от внешнего мира и безжалостно убивает любого, кто вздумает хитрить и обманом добираться до врат в дом богов. Взобравшись на вершину скалы, я потянулся за фляжкой с водой. В метре от меня отдыхают друзья, с опаской смотрящие вниз. На такой высоте тысячелетние древесные великаны были не толще спичек.

– Я начинаю жалеть, что взял ее с собой. – Задыхаясь под тяжестью базуки, роптал Карл. – Самолетов не намечается, зачем же я их тащу… дикость какая-то…

– Самолетов нет, зато у Фролова полно тяжелых машин. Это единственное, что можно противопоставить их броне и вооружению. Если устал, могу сменить.

– Нет, кэп. Это мой багаж и только мой.

– Тогда не жалуйся. Я верю, что в тебе скрыт неисчерпаемый потенциал силы мой друг!

Атон с улыбкой закинул за спину любимую снайперскую винтовку “Плетка”. Это была обычная плазменная винтовка с удлиненным стволом и мощной оптикой, способная поражать цели с убийственной точностью на расстояние почти двух тысяч метров. Атон ее обожал и не расставался с ней даже на корабле. Еще он тащил тяжелый ранец со взрывчаткой и боеприпасами. Карл как самый сильный из нас и самый накачанный, нес длинную трубу для пуска управляемых ракет. Джош тащил на спине тяжелую скорострелку и управляемые ракеты. Мне достался небольшой миномет с самонаводящимися снарядами и до кучи электромагнитный автомат с подствольным гранатометом. Такое вооружение гарантировало нам хорошую огневую мощь. Правда из минусов стоит отметить ужасную мобильности. Я надеялся исправить этот недостаток с помощью четырех компактных парашюта из тончайшей, но прочнейшей пленки. Парашюты были сделаны на заказ еще лет пять назад, когда я мечтал когда-нибудь совершить затяжной прыжок. Тогда у меня и в мыслях не было, что они могут пригодиться в реальном бою. План был прост – забраться на чертову скалу и спрыгнуть с ее вершины на другую сторону гранитных гор, прямиком спланировав в долину царей. Так мы убивали нескольких зайцев одним выстрелом и сохраняли преимущества – мобильность, тяжелое вооружение и внезапность. Никто по ту сторону гор нас не ждал, а значит, у нас был шанс на внезапность. Мой план не вызвал воодушевления среди его участников, но чем дольше мы поднимались вверх, тем чаще можно было слышать нетерпение в их голосах.

Когда мы передохнули, то первым делом стали искать себе подходящую площадку, с которой можно спланировать в зеленое море растительности долины. Такая площадка нашлась почти сразу, и мы принялись за подготовку. Разложив прямо на камнях оружие, связали его вместе и прицепили к одному из парашютов. Остальные комплекты мои напарники разобрали сами, напряженно закрепляя на себе, как я их учил. Груз миномета, скорострелки и ПТУРса теперь забота парашюта и ветра, а нам предстоит прыгать следом за ним налегке, по возможности планируя в том же направлении. Я как единственный человек, имеющий опыт прыжков, вызвался последовать за грузом и охранять его на земле. После небольшого инструктажа по правильному использованию парашюта, я столкнул со скалы груз оружия и боеприпасов. Длинный фал ремня, был одним концом прикреплен к парашюту, а другим к вбитому в скалу костылю. Падение груза с километровой высоты, произвело на моих товарищей такое неизгладимое впечатление, что некоторые вроде Карла и Джоша несмотря на видимую браваду всерьез заколебались. Наглядная демонстрация нагнала на них страху.

– Ничего себе! – Присвистнул Атон, провожая взглядом прозрачный купол парашюта. – Страх божий, мне смотреть страшно, а ты предлагаешь последовать за ним. Жуткое дело.

– А ты не смотри вниз и не убирай руку с кольца. – Наставлял я. – Когда спрыгните, не спешите дергать кольцо, иначе порывы ветра раскидают вас по всей долине. Мы специально забрались на эту скалу, чтобы у вас была фора для падения. Пять секунд выдержки не больше и не меньше. И самое главное… – Убедившись на глаз, что парашют с оружием планирует в нужном направлении, я привычно пробежался руками по своему креплению, проверяя все ли на месте. – Когда будете парить, не орите как умалишенные. Это нас несколько демаскирует. На земле найдем друг друга по персональным маякам. Удачи!

Насмешливо подмигнув глазом, позеленевшим товарищам, я смело оттолкнулся от края скалы и спрыгнул вниз – догоняя планирующий на джунгли парашют с грузом оружия. По воле ветра и удачи догнать его оказалось плевым делом. Когда мой парашют благополучно раскрылся, а меня резко дернуло вверх, я расслышал отчетливые крики страха и хлопки. Задрав голову вверх, потянул стропы в сторону. В нескольких сотнях метров над собой, я увидел три раскрывшихся купола, под которыми раскачивались мои испуганные товарищи. Вопя в голос, они восторженно размахивали руками и ногами, словно чертовы туристы на прогулке.

Я камнем пронзил кроны пальм и в водопаде содранных листьев с проклятиями обрушился на илистую землю. В сотне метров от меня протекала мутная речка, в котором резвились безобразные рептилии. Я быстро произнес хвалу Фреллу, благодаря его за то, что тот уберег меня от них. Разрезав ножом, спутавшиеся стропы, я выбрался из груды листьев и стал сворачивать парашют. Включив датчик движения, отправился в сторону упавшего груза. Тихо пробираясь сквозь заросли колючего кустарника, всеми силами старался не шуметь. Мелкие грызуны суетливо метались среди кустов, напуганные непрошеным гостем. Чертовы создания, создавали вокруг себя столько ненужной возни, что ни о какой секретности не могло быть и речи.

– Первый, я на земле… – тихо доложил по рации, Атон. – Вокруг все тихо. Приземлился удачно, почти у груза с подарками. Распаковать его?

– Не спеши. Залезь на дерево и осмотри окрестности сверху. Хорошо если мы здесь одни.

– Сделаю, кэп. Заодно прикрою на случай появления незваных гостей.

Осторожно раздвинув кустарник, я вгляделся в просвет леса и прислушался к тишине. Высоко у границы купола парили кучевые облака, создавая видимость умиротворенности. Но я то знал, что в такой обстановке обычно теряешь осторожность и первым получаешь заряд промеж глаз. В долине безраздельно царили лес и руины, встречающиеся на каждом шагу. Начиная от обычных плит с оплывшими иероглифами, до хорошо сохранившихся храмов из мрамора и гранита. Переплыв маленькое озеро и перейдя вброд ручей, я прокрался к месту падения оружия и ради развлечения попытался тайно подобраться к нему с другой стороны.

Тут же рядом с моей головой пролетела яркая стрела энергоразряда и прожгла ствол пальмы. Спрятавшись за каменным истуканом древнего божества, я гневно выкрикнул.

– Атон, какого хрена!? Ты меня чуть не пришил!

– Прости кэп, мне показалось, что кто-то крадется. Немного увлекся.

– Немного увлекся?! Смотри в следующий раз куда стреляешь!

С дерева упала веревка. Придерживаясь за ветки руками, по ней спустился Атон. Виновато закинув за спину “Плетку” с немыми извинениями развел руками, демонстрируя всю глубину своей вины. Сердито покачав головой, я махнул рукой – что с него взять?

– Я здесь неподалеку обед приглядел. Если отпустишь на пять минут то…

– Хватит дурью маяться! – ответил я. – Какой к чертям обед? У нас жесткий график.

– Кстати, прыжок оказался не таким уж и страшным, как казалось вначале.

– Так и бывает. Глаза боятся, а тело действует. – Я поднял руку, призывая к молчанию. Вскинув автомат к плечу, взял на прицел закачавшийся куст. Из него сначала показалась рука с автоматом, а потом сам Карл. Заметив нацеленный на него ствол, нахмурил брови.

– Я слышал выстрел. С кем воюете?

– С моей головой. Атон отчего-то принял ее за тыкву и решил попрактиковаться в стрельбе.

– При чем здесь тыква? Я же извинился! – возмутился Атон, идя следом.

– Я не припомню такого. Разбирайте оружие…

Мы разобрали оружие и притаились в зарослях папоротника, ожидая прихода Джоша. Он не заставил себя долго ждать и даже позаботился о провианте – притащив на спине тушу зеленого травоядного с тремя парами рогов и бивней. Скинув с плеча свою ношу, присел на пень и жадно припал к фляжке. Мы вышли из укрытия и принялись за свежевание туши. Разводить костер я запретил. Куски мяса, мы заворачивали в специальную фольгу. Потом зарыли ее в мягкую землю. Когда почва ощутимо нагрелась и стала дымить, мы раскопали свой обед саперными лопатками. Достав раскаленную фольгу, изъяли из нее хорошо прожаренные куски мяса. Термофольга была незаменимой вещью, когда необходимо скрытная и быстрая готовка пищи на скорую руку. Так же с ее помощью можно обрабатывать и прожаривать овощи и фрукты.

– Даже не вериться, что мы это сделали! – довольно жуя мясо, расчувствовался Джош. – Нашим идти через перевал, не один час. Миновать ловушки сложнее, чем прыгать со скалы.

– А вот это, кому, как! – ухмыльнулся Карл. – Я прыгаю вниз, а меня ветер бьет, словно поленом по роже. Ты специально обучался воздухоплаванию, кэп? У тебя здорово получается.

Я ждал этого вопроса, но рассказывать о службе на Эпилоне не собирался.

– Тебе лучше этого не знать, Карл. Это личное. Ты ведь и сам не шибко распространяешься о том, что было раньше.

– Неприятные воспоминания? Ладно, дело твое.

Вспоминая бывших сослуживцев по команде А-235, я невидящим взором смотрю в пустоту и вижу точно такой же лес, по которому крадутся зеленые фигуры солдат. Утренний туман еще не рассеялся, а мы уже идем в дозор и молимся только о том, чтобы не поймать деревянную стрелу сиама-призрака или не попасть в одну из скрытых ловушек, словно грибы после дождя вырастающие вокруг базового лагеря каждую ночь. Специальные команды находили и уничтожали такие ловушки, но они появлялись снова, вместе с мириадами хитроумных мин. Это было как рулетка. Если прошляпишь, тебе оторвет только ногу, а может и разнести в клочья – как повезет. Ты осознаешь свое бессилие, но ничего не можешь с этим поделать. Остается идти дальше и зорко следить за почвой и показаниями детектора движения. Пока ты крадешься во тьме леса, над тобой стрекочут невидимые из-за густой растительности геликоптеры поддержки и подбадривают новыми координатами движения. А когда ты оказываешься на аэродроме, тебя засовывают в тесную и душную банку хоппера и выбрасывают на тот же лес, с высоты нескольких тысяч метров, ради очередной абстрактной цели или поисков. Неудивительно, что многие из нас после таких заданий напивались в барах до потери пульса…

– Ингвар? Заснул что ли? Я спросил, в каких войсках ты служил?

Откидывая в сторону обглоданную кость, я рассержено оборачиваюсь к Атону.

– Не будь костью в заднице, парень. Если я не отвечаю, значит, на то есть веские причины!

– Прости, мне показалось, ты впал в оцепенение.

– Я просто задумался. Сейчас мы продолжим путь, к самой крупной гробнице на этом плато – Саркофагу Аписа. Ее можно отличить от остальных, наличием крупных развалин пирамидальных строений. Надеюсь, информация верна и это и есть наша цель.

– Всегда мечтал там побывать. Разве туда так просто попадешь?

– Ну, вот тебе и представится возможность это выяснить. Молитесь, чтобы мирки находились в своих клетках. Если их выпустили на свободную охоту, нам здорово предстоит побегать.

– За ними или от них? – пошутил Карл, проверяя пальцем остроту ножа.

– От них, разумеется. – Серьезно ответил я. – Не знаю, что за силы их породили, но хитростью и умом не обделили. Если увидите их, то бегите без оглядки, а то потом будет поздно.

– Кэп, я до сих пор в толк не возьму в толк, за каким дьяволом Фролов притащил с собой этот адский зверинец? – не унимался Атон. – Что в них особенного?

– Могу только предположить. – Я неопределенно пожал плечами. – Мирки известны своей невосприимчивостью к псионическому воздействию, а стало быть, на них не действуют ментальные силы присущие Проционским монахам. Что конкретно Фролов хочет сделать со своими ручными монстрами, можно только догадываться. Но чтобы не задумал нам это вряд ли понравиться. Разберемся на месте.

Быстро собрав мусор, мы зарыли его в землю. Распределив между собой боеприпасы, углубились в чащу, двигаясь друг за другом след в след. Тысячелетия назад здесь жил своей жизнью столичный город-метрополия, а теперь находилось обычное кладбище, куда с риском для жизни пробирались местные жители, ради редких фруктов и возможных археологических находок. По настоящему ценные находки здесь встречались крайне редко. Немногочисленные артефакты прошлого, давно вывезли в музеи, на потеху зажравшимся туристам. Но это были официальные сводки, весьма далекие от реальности. Это место не умерло. Оно все еще жило своей чуждой всем жизнью. Заповедник был опасным местом. Правительство, обеспокоенное смертями, запретило его посещение что впрочем, не останавливало любителей риска.

Преодолев множество мелких речушек, мы взбирались на холмы. В горах сканер обнаружил электромагнитные возмущения, свидетельствующие о наличие солдат и военной техники. На наше удивление, в районе граничащего с гробницами, людей оказалось не меньше. Эти личности бродили по развалинам и собирали в корзины плоды. Несколько старых грузовичков дымили выхлопами химических двигателей, пока хозяева стаскивали в кузов корзины с фруктами. Выглядело это вполне мирно, если бы не лучеметы в руках этих парней. Сделав напарникам, знак оставаться на месте, я закинул автомат за спину и в одиночку углубился в непроходимые плети лиан. Я предпочел не рисковать остальными.

– И куда он снова ушел? – ворчал Карл. – Опять ищет приключений?

– Ему виднее, – пожал плечами Джош, срывая с куста желтый плод и после метаболического анализа сканера отправляя его себе в рот. – Ингвару привычнее одному, он ведь из Имперских Рейнджеров или что-то вроде того. Опыта в подобных делах ему не занимать.

– Врешь! – изумился Атон.

– Ей богу. Он сам проболтался как-то после бутылки вина, так что за него можешь не переживать. Если кого и стоит пожалеть, так это того, кто появится у него на дороге.

Я решил для начала выяснить, сколько всего народу задействовано на этом “пикнике”. Ребята были неплохо вооружены, для “миролюбивых” жителей неизвестного поселения. Кто они, союзники монахов или обычные искатели артефактов? Это нужно выяснить в первую очередь. Тщательно прицелившись в один из грузовиков, я плавно нажимаю на спусковой крючок пистолета стреляющего иглами. В деревянный борт, мгновенно впилась полутора сантиметровая игла с электронным маячком внутри. Машины, чихая примитивными двигателями, гудками начали созывать к месту стоянки собирателей фруктов. Охранники последними запрыгнули в машину. Грузовики медленно покатили по древней дороге на восток. Все происходило буднично и лениво, словно собирателям фруктов приходилось заниматься этим по десять раз за день. Никакой угрозой от них не веяло. Достав прибор слежения, я стал наблюдать за их движением, прежде чем вернутся к остальным с новостями.

– Местные? – тут же спросил Карл. – Если их не трогать думаю, они не тронут нас.

– Точно. Скорее всего, приехали на свои фруктовые фермы.

– Как же они торгуют с внешним миром, если вокруг долины надежная преграда?

– Наверняка есть тайные пещеры идущие прямиком сквозь толщу гор к куполу. Или высотные подъемники, на которых поднимают груз во внешний мир. Я бы сделал так.

– На три километра? – засомневался Атон. – Маловероятно.

– А почему нет? Это сейчас не столь важно, но когда начнем отступать, эта информация не станет лишней. Я посадил на грузовик жучок, который будет не только передавать месторасположение, но и другую информацию, кем, когда, для чего и прочее…

– Что у нас дальше по программе?

– Мы подождем Алекса и устроим ему грандиозную встречу. Для такого дела и ульранита не жалко. Не забывайте, что трейлеры почти не пострадали и по-прежнему несут угрозу.

– Вот это мне и нравиться в тебе, Ингвар, – ухмыльнулся Карл, переглянувшись с Джошем. – Ни себе покоя, ни другим. Ладно, не хмурь брови, а выкладывай, что задумал. У нас скопилось много долгов к этому Алексу и будь уверен, мы спросим с него сполна.

– Дело намечается опасное, возможны потери.

– Кэп! Я тебя умоляю! Не томи…

По чудом уцелевшей дороге, по которой когда-то возили лишь коронованных особей высокого ранга, двигался конвой землян. Каждый участник экспедиции ликовал, предвкушая окончание пути и легкую добычу. Впереди всех ехали две танкетки наемников с пехотой на борту и несколько вездеходов с солдатами Альянса. В центре конвоя величественно раскачивались черные трейлеры, а замыкали их три танка и десять бронемашин, закрытые маскировочной тканью и свежесрезанными ветками. Каждая из них тащила за собой прицеп с провиантом и боеприпасами. Выбрав для засады склоны двух гор, мы организовали в лощине ловушку, из которой было всего два выхода. Один мы тщательно заминировали, а второй взяли на прицел миномета и управляемых ракет. Затем разбились на две двойки и затаились на вершинах холмов по обеим сторонам узкой дороги. Уверенные в своей полной безопасности, земляне весело шутили, смеялись и вообще вели себя так, словно на целой планете, никого кроме них не существовало. Их беззаботность нам была только на руку. Сквозь заросли кустов и невысоких пальм, был великолепный обзор на ущелье, где не было никакой растительности.

Отложив автомат в сторону, я достал из ранца детонатор. Дождавшись пока колонна сгрудится меж холмами, я активировал скрытые в земле заряды-стелс, не видимые обычными радарами машин. Сразу же две танкетки были подброшены взрывом в воздух и в фонтанах грязи обрушились на вездеходы с пехотой. Следом за первыми взрывами, Карл выпустил управляемую ракету и ухитрился метко попасть ею прямо в открытый люк замыкающего танка. Тяжелая машина, содрогнувшись от кумулятивного заряда взорвавшегося внутри башни, выплюнула в небо столб огня и застыла на месте, наглухо перекрыв колонне путь к отступлению. Старая добрая “коробочка” была классикой засады и в этот раз прекрасно себя оправдала.

– Отличное попадание, Карл! Прямо в яблочко! – выкрикнул я в рацию, одновременно ведя интенсивный обстрел колонны из подствольного гранатомета. – Джош, обработай-ка, этих пижонов из миномета! Им здесь не Тукана и походным маршем не пройдут…

Застигнутые врасплох выжившие солдаты, отползали подальше от коптящих вездеходов, осыпаемые раскаленными добела трассерами из скорострелки Карла. Бронетехника окуталась дымовой завесой, а солдаты поспешно заняли круговую оборону. Земляне стреляли во все стороны подряд, не утруждая себя долгим прицеливанием. Хаос паники постепенно перекинулся на командиров, не меньше остальных удивленные внезапным нападением. К подобной наглости они были явно не готовы, а зря. На войне нужно уметь предвидеть разные неожиданности.

– Берегите головы, ребята… – зло улыбнулся я, поднимая с земли полуторакилограммовый реактивный снаряд и одним движением загоняя его в трубу миномета. Негромкий хлопок и ракета взвилась в небо, неся в себе смертоносный груз. Раскрыв лепестки стабилизаторов, самонаводящийся снаряд, после коррекции курса обрушился прямо на головы пехотинцев. Еще один мощный взрыв сотряс конвой, заставив остальных сильнее вжаться в мокрый от прошедшего дождя грунт. Взрывом разнесло на куски шестерых солдат, включая офицера.

– Атон, скольких снял? – с азартом поинтересовался я, скупыми очередями поражая мечущихся в дыму ненавистных землян. – Чаще меняй позицию, парень…

– Сам знаю, не маленький! – огрызнулся Атон. – Двадцать первый готов! Очко!

– Не увлекайся! Через пару минут снимаемся с места, и движемся к точке общего сбора. Понял? Если придешь первым, сам знаешь что делать. Только в этот раз не стреляй в меня…

Поднимая с земли очередной снаряд и вкладывая в трубу миномета, я не сильно заботился насчет прицельной стрельбы. Самонаводящиеся боеголовки сами находили цели. Миниатюрный микропроцессор, управляющий снарядом, с убийственной точностью вплоть до одного сантиметра поражал выбранную жертву, куда бы та не пыталась бежать и спрятаться. Тем временем обстрел колонны достиг апогея. На склонах холмов по моим приблизительным подсчетам валялось убитыми и раненными три или четыре десятка солдат. Две сотни уцелевших, устроили на нас облаву, получив от Фролова четкий приказ – пленных не брать. Я был вынужден бросить миномет – тем более заряды к нему все равно закончились – и дать приказ на отступление. Перезарядив автомат, я навскидку всадил гранату в кабину пытающейся развернуться машины с зенитным комплексом в кузове. Взрыв подбросил в воздух расчет зенитки, разнеся установку в клочья. Земляне в ярости перенесли огонь на мой холм. Теперь невозможно поднять голову. Визг и вой зарядов раздается у самого уха, вызывая в уме образы летящих огненных стрел. Я искал в прицел Фролова или на худой конец Алатара, но эти подонки как сквозь землю провалились. Хотелось верить, что их уже нет в живых, но, скорее всего это передовой отряд. Слишком мало трейлеров с мирками пылало в центре конвоя. Один из этих чудовищных монстров даже ухитрился выбраться из плена и сейчас объятый огнем азартно гонялся за визжащими от страха людьми.

– Джош, бросай ее к чертям… отступаем!

– Не могу… проклятый рукав зацепился за…

Я так и не узнал, за что именно зацепился его рукав. Вскрикнув, Джош завалился спиной назад – несколько зарядов пробили ему грудь навылет. Когда я обернулся, его глаза остекленели и подернулись предсмертной пленкой. Я подполз к нему и, оттащив от края холма, бегло осмотрел ранения в проплавленном насквозь скафандре. Прямое попадание в сердце. Не нужно быть доктором, чтобы понять, что Джош мертв. Такое ранение не совместимо с жизнью. В слепой ярости, поймав в прицел группу поднимающихся по склону солдат, я длинными очередями зацепил двоих. Ответные энергоразряды, словно злые осы срезали верхушки пальм у меня над головой, плавили камень и разбивали в щепу толстые стволы деревьев. Подложив под миномет осколочную гранату с выдернутой чекой, я стал спускаться с другой стороны холма, пока было возможно вырваться из окружения. Джош остался лежать в траве, уставившись неподвижным взором в холодную вечность. Для него война закончилась. Не знаю почему, но в глубине души я был спокоен за него, словно все происходящее было совершенно нереально. Вся моя жизнь была одним сплошным кошмаром, в котором лучшие друзья гибли на моих глазах, покуда сам я продолжал жить и надеяться, в один прекрасный день присоединиться к ним в поднебесных чертогах славы, там, где пируют живущие в нашей памяти храбрецы и герои.

Совсем иначе сложились дела у Карла и Атона. Атон стреляя из “плетки”, после каждого выстрела грамотно менял позиции, благо деревьев и руин хватало. Карл, с проклятиями заряжал в трубу ПТУРСа ракеты, защищая фланги. В его задачу входило поражать только тяжелую бронетехнику, не обращая внимания на пехоту и легкие бронемашины. Когда с соседнего холма исчезла наша поддержка, дела Карла и Атона заметно ухудшились. Земляне настолько осмелели, что, выпрямившись в полный рост, без устали обстреливали холм из всех видов оружия. Вложив в казенник новую ракету, Карл прицелился в командный танк. Отдача сотрясла его, а дымный след исчез под брюхом тяжелой машины, где управляемый снаряд благополучно и взорвался. Защитные экраны по краям гусениц вывернуло из пазов. Сегменты гусениц разнесло в клочья, а с брони танка, словно ураганом сдуло оглушенных пехотинцев. После этого все пошло хуже некуда. Бронемашины, оставшись без должного внимания со стороны Карла, зашли к ним в тыл. Заметив как в него целиться ствол танковой пушки, Карл бросил ПТУРС на землю и плашмя упал в траву, зажимая голову руками. Тут же целый пласт земли в десяти метрах чуть в стороне срезало, словно его никогда и не было. Карл подхватил под руку упавшего с дерева Атона. Перекинув его руку через свое плечо, стал помогать спускаться с холма.

– Здесь становится просто невыносимо жарко… – яростно бормотал Карл, пытаясь определить, что с Атоном. По виду легкая контузия. Ран не видно, значит, будет жить.

– Где моя красавица? – придя в себя, первым делом спросил Атон, выискивая блуждающим взглядом снайперскую винтовку. – Что случилось? Я был на дереве, когда мир перевернулся…

– Дальше иди сам. Я тебя на своем горбу тащить не буду!

Кусты перед ними с треском разлетелись, и на поляну выскочил бронетранспортер, подсвеченный огненными лепестками выстрелов. Лучемет не успел развернуться вслед улепетывающим Карлу и Атону и очередь впустую вспахала землю далеко позади них.

– Бежим в рощу! – заорал Карл и первым сиганул в густые кусты. Атон метнув на прощание осколочную гранату, последовал его примеру. Отскочив от покатого бока бронетранспортера, ребристый цилиндр скатился под правый каток, заклинив его взрывом. Машину занесло на развороте, перевернувшись на крышу, она в потоках грязи скатилась в болото. На душе Карла было тяжело, словно приходилось совершать нечто неприятное. Бежать сломя голову с поля боя, когда тебе в затылок жарко дышат враги, было в его понимании унизительно и недопустимо.

Разъяренный Алекс Фролов узнав о нападении на передовой конвой, пообещал огромные деньги за головы тех, кто это совершил. Можно представить с каким азартом солдаты ловили нас. Жажда наживы была так сильна, что они не поленились последовать за нами вглубь непроходимых зарослей джунглей. Еще долго позади нас раздавались выстрелы и барабанным боем стучали залпы пушек. Атон и Карл, пришли на место сбора промокшие и усталые.

– Джош погиб. – Мрачно сообщил я им печальную новость.

– Как? У вас была великолепная оборонительная позиция не чета нашей! – сказал Карл.

– Мы попали под плотный огонь. Заряд угодил ему в сердце. Спасать было некого…

– Бедный Джош. Еще несколько минут, и они нас обнаружат. Жаль, гранатомет пришлось бросить. Мы бы им сейчас ввинтили, по первое число. Ингвар, я тебя не виню в смерти Джоша, просто нас осталось не так уж и много. Пора подумать об отступлении.

– Нет! Они только того и ждут! – яростно оборвал я его, распихивая по карманам и подсумкам гранаты и боеприпасы. – Они не оставят нас в покое и будут преследовать пока не убедятся что мы все мертвы! – Подняв с земли свой автомат, я быстрым шагом направился на восток. – Мы должны раз и навсегда отбить им охоту нас преследовать.

– Ты куда?

– Туда где нас будет проблематично найти. К жителям долины…

– Отличная идея! Они тебя сначала пристрелят, а потом начнут задавать вопросы.

– Не пристрелят, я ведь не собираюсь с ними вступать в диалог. Достаточно затаиться неподалеку и сидеть мышью. Фролов не настолько глуп чтобы сражаться еще и с ними. Алатар рискнул бы, но Алекс никогда. Он расчетливый ублюдок, но его не обвинишь в опрометчивости.

– Откуда такая уверенность?

– Я немного узнал о его методах на Фиорелле.

– Да что ты? Мне вмиг полегчало! Тебе всегда все видней, только другим от этого не легче…

– Следи за языком, Карл! – вспыхнул я. – Лучше помоги Атону, он бледный как сама смерть.

– Да я сам. – Откидывая руку Карла, Атон поднявшись с земли, стал разминать мышцы рук и ног. – Где моя “Плетка”? Кто-нибудь ее видел?

– О чем ты? Она у тебя за спиной висит! – остывая, буркнул Карл. Внезапно на его грязном лице появилась, улыбка и он рассмеялся. Я отвернулся, чтобы остальные не видели мою.

Бежать по зарослям, кишащими разными гадами ползучими, пришлось не меньше двух часов. Чтобы скинуть со следа хвост, пришлось углубляться в самые непроходимые дебри, постоянно путая следы. Наши преследователи потеряли нас в районе царских озер и каменистых порогов, извергавших водопады в узкие расселины. Именно в этом месте мы решили встретить наших преследователей. Подпустив ближе бронетранспортер, дружными залпами из всех стволов, подожгли его, после чего отступили и снова устроили засаду. Враги бросились следом и угодили в засаду. Их потери выросли до десятерых убитых и двенадцати раненых. В таком темпе можно было долго мотать им нервы, но к счастью для себя они отстали и исчезли из поля зрения. Первый раунд мы оставили за собой, а что будет дальше, одному Фреллу известно. Во время передышки, я связался с остальными своими людьми и дал им новые координаты точки встречи. За время их движения никаких происшествий не произошло. И на том спасибо.

– Мы были вынуждены бросить часть машин Эдисона. – Доложил Хартман. – Механизмы прогнили насквозь. Проклятые микроорганизмы источили их эффективнее, чем подкалиберные снаряды. Мы сняли с них вооружение и ракеты и перераспределили между собой.

– А что с нашими? Еще на ходу?

– Пока, да и запас хода весьма велик, но максимум на один два боя, не больше.

– Нам больше и не надо! – успокоил я его, хотя в душе у меня скреблись кошки и мучили дурные предчувствия. – Будьте осторожны, мы здесь немного пощекотали нервы ребят Фролова и теперь они горят желанием отомстить. И вот еще что… у нас потери. Джош погиб.

– А у нас кок Ли Сан. Отравился плодами синего дерева, так что учтите. Джош… как он погиб?

– В бою. Он… сражался достойно и умер быстро.

– Понятно… Ингвар… скажи честно, ты еще веришь в нашу экспедицию? Столько потерь и никаких результатов. Все начинают волноваться за смысл и успех нашей компании.

– Результат будет, Дик. Непременно будет. Мы обескровили и измотали врага…

– Но и сами обескровились и едва держимся на ногах! – возразил Хартман, но быстро смягчился. – Скажи мне только одно. Дело того стоит? Всей этой крови и потерь.

– Да. – Твердо сказал я, ничуть не кривя душой. – Можешь в этом даже не сомневаться.

– Мы верим тебе, кэп. Не гонись за несбыточной мечтой как прежде… не увлекайся.

– Постараюсь, дружище. Встретимся в точке рандеву. Конец связи.

Мы шли всю ночь без остановки, до тех пор, пока далекие огни поселка не превратились в высокие дома на сваях. Окруженный острым частоколом из бревен, металлических пластин и гранитных блоков, поселок напоминал маленькую крепость, ощетинившуюся огнеметами и стальными пиками. Выжженная полоса земли вокруг стены, была шесть метров в ширину и опоясывала поселение по окружности. Глубокий ров с водой и перекидной мост, приподнятый над крутой насыпью, дополняли сходство со средневековой твердыней. Изредка струя пламени вырывалась из щели бойницы, щедро орошая напалмом ту часть леса, из которой иногда рисковали появиться зубатые хищники на двенадцати мускулистых лапах. Мы пока не сталкивались с чудовищами и надеялись, что удастся их миновать незаметно.

– А эти парни неплохо устроились. – Похвалил поселение Атон. – Даже ров с водой выкопали. Это же какой-то аванпост, а не поселение. Кэп, ты уверен, что мы там, где надо?

– Абсолютно. Мой маркер находится прямо за той изгородью. Подождем до рассвета, все равно нам надо где-то организовать временный лагерь и готовится к ночевке.

Надежно укрывшись в густой роще, мы стали в полной тишине копать саперными лопатками мягкий перегной. Сейчас лишь одно желание мучило всех – наконец отдохнуть!

Рассвет раскрасил горизонт в алые и золотые цвета, обещая жаркий день. Жизнь за изгородью пробудилась и забурлила. Мы могли расслышать отдаленные голоса и рокот автомобильных двигателей. Новая партия собирателей фруктов рассаживались в кузовах машин. Часовые на вышках махали руками и на языке фарси (официального языка Анубиса) выкрикивали пожелания удачи. Нам всем был немного знаком этот язык.

Скрипнув несмазанными петлями, по другую сторону рва упал громоздкий и неуклюжий мост. Обитые металлом створки форта распахнулись, выпустив наружу три грузовика самого потрепанного вида. Закутанные в длинные пончо и широкополые шляпы, жители держали в руках пустые корзины, а из-за спины у каждого торчал приклад лучемета. Фыркая двигателями внутреннего сгорания, машины свернули на разъезженную колею и неторопливо стали удаляться. Из кузова раздалось пение и смех, словно веселая компания собралась на гулянку. Странно, что их ничуть не встревожил бой и дым в холмах, ведь мы не позаботились о тишине.

– Как мило. – Иронично сказал Карл, задумчивым взглядом провожая кортеж машин.

– Не время для иронии, Карл. Эти люди могут быть не менее опасными, чем Фролов.

– Крестьяне. Что они могут?

– Например, сдружится с землянами и сообща усложнить нам жизнь.

На это у Карла не нашлось что ответить. Он лишь фыркнул, но промолчал. Пригнувшись, чтобы нас не заметили с вышек, мы незаметно обошли поселение по кромке леса и вернулись в лагерь, который соорудили за ночь в километре от форта. Вырыв под корнями деревьев землянку, мы обустроили временное жилище. Все равно идти было некуда – дальше на востоке горы, увенчанные ледяными шапками. На юге великий хребет, с которого мы прыгали с парашютами, а на севере расстилались травяные равнины с куцыми рощами в кольце опять таки гор. Прибытие Дика Хартмана с остальными людьми ожидалось с запада. Пока мы отдыхали и приходили в себя после боя в ущелье, меня заинтересовал рассказ Атона. Когда я спросил, откуда у него на плече шрам в виде треугольника, он нехотя ответил что это подарок секты Алого рассвета, который был популярен лет двести назад, но постепенно возрождался вновь.

– Ты состоял в секте? – удивился я, вспоминая печальную славу культа крови. – Какого черта ты там забыл и как смог выбраться?

– Да не состоял я ни в каких сектах! – возмутился Атон, даже закашлявшись от негодования и укоризны. – Я жил как все, пока случайно не встретил, ее!

– Её?! Это была девушка?

– Нет, женщина. Великолепная и восхитительная как утренний рассвет. Я никогда не встречал, столь дивной красоты и никогда так сильно не восхищался женщинами. Ей было примерно лет тридцать пять или около того, способная даже черствую душу наполнить трепетом и любовью.

– И что случилось? – заинтересованно пододвинулся к нему Карл. – Она влюбила тебя в себя, а потом цинично кинула? Ха! Обычная история… кто из нас не любил…

– Она сказала мне, что впервые в моем городе и ищет спутника, способного рассказать историю города и показать достопримечательности. Как я мог устоять? Тогда я не ведал что красивые женщины, никогда не подходят первыми к мужчинам и уж тем более не заводят с ними никаких знакомств. Это аксиома. Мои глаза были прикованы к ее декольте и вырезу на платье, поэтому не сразу обратил внимание на кроваво-красные зрачки, которые имеют все адепты Рассвета. Мы ходили по городу, я трещал без умолку, раздуваясь от гордости за свою спутницу. Пел соловьем песни и разве что не ходил на голове. Мне льстило, что такая женщина гуляет под руку именно со мной. Тогда мне было не до того чтобы удивляться ее немного необычным, но совсем не страшным зрачкам. Она много расспрашивала меня про мою семью, мать и моих маленьких сестер, а когда узнала что мы, живем одни и не имеем родственников, то напросилась ко мне в гости. Я был на седьмом небе от счастья и предвкушал сладостные планы на ночь.

– По-моему ты заливаешь! – ухмыльнулся Карл, вытягиваясь на лежанке из свежесрубленных ветвей и мясистых листьев. – Незнакомую женщину тащить к себе в дом. С другой стороны не усматриваю в этом ничего дурного, они бывают разные… я рассказывал, как проститутка с Алгола обчистила мои карманы? Женщины опаснее мужчин…

– Карл, пусть Атон сам расскажет, без твоих комментариев.

– Ладно, молчу. Рассказывай дальше герой-любовник…

– В общем, она осталась на ночь. Это было что-то невероятное и чувственное…

– Этот парень еще и сексуальный маньяк! – буркнул Карл, едва сдерживая ухмылку.

– Карл! Дай ему закончить рассказ, черт тебя дери! – рявкнул я. – Отправляйся в дозор и не смей возвращаться раньше чем через час. Если вопросов нет, я тебя не задерживаю.

Карл скептически хмыкнув, выполз наружу и скрылся в густой листве. Наступила тишина, нарушаемая мелодичными трелями птиц, рычанием зверья да гулом насекомых.

– Она украла твоих сестер. – Тихо сказал я, постепенно вспоминая подробности Культа Алого рассвета и его адептов поклонников дедрических богов, приносящих им в жертву девственниц. – Она оказалась ночной охотницей?

– Верно. Эта гадина усыпила весь дом какой-то химией и выкрала их. – Атон сжал кулаки и со всего маха ударил в земляную стену. – Мерзкая тварь! Я с трудом отыскал их нору неподалеку от города и вошел туда с огнеметом за спиной. Спасти сестер и сжечь дотла их похитителей, даже если мне суждено умереть вместе с ними, были единственными мыслями в тот момент.

– С огнеметом?… ты ничего полегче не нашел? – переспросил я, сомневаясь, что понял его правильно. – Почему ты ничего не сообщил в полицию? Где ты вообще раздобыл оружие?

– Сам сделал, я по образованию химик и немного разбираюсь в механике. Полиция знала про эту секту, но никак не реагировала на них, словно их и не было. Некоторые офицеры, оказались среди последователей. Когда я проник в святилище и поджег его со всех сторон, они ужасно кричали. Последний выживший адепт, под давлением раскололся, признав, что моих сестер вывезла с планеты эта стерва. Только куда, не успел рассказать, так как умер от ожогов и болевого шока. За меня взялась полиция, и я ударился в бега. Вот и вся история.

Атон приложился к фляге и успокоился лишь тогда когда опустошил ее.

– Твой рассказ не объясняет, откуда у тебя на плече их метка.

– Я сам сделал ее себе, чтобы проникнуть в их штаб квартиру на планете Парадайз Паркинг.

– Ну и как, удалось? – спросил я, заранее зная ответ.

– Нет. Я ведь не знал, что они запускают себе под кожу, каких-то паразитов, собирающихся под кожей в виде треугольника. Я думал это обычный ожог или шрам…

– И что было после?

– Меня раскусили. Я с трудом унес ноги. Воспользовавшись дождем и пришедшим с моря штормом чтобы скрыться от блюстителей порядка, я подался на космодром, где вы меня и подобрали. С той поры я ненавижу любого вида культы. Даже не знаю, жива моя мать или давно умерла. В любом случае с нашими накоплениями ей не грозил голод.

– Теперь понятно, отчего нам на Парадайз Паркинге хотели устроить внеплановый досмотр груза! – вздохнул я, разбирая автомат на части и тщательно смазывая детали. – Твой рассказ на многое проливает свет. У нас в тот момент грузовой отсек был под завязку забит, нелегальными медикаментами и оружием. Мы из-за тебя здорово рисковали… хорошо, что все обошлось…

Атон отвернулся к стене и стал карябать земляную стену ножом, рисуя треугольник Рассвета. Затем изо всех сил воткнул нож прямо в его центр.

– Когда я нахожу последователей Алого рассвета, то без сожалений свожу с ними счеты. Так было и так будет. Эти ублюдки мне за все заплатят.

– Одна душа другой не стоит. Алый рассвет славен кровавыми таинствами и человеческими жертвоприношениями. Эта зараза постепенно охватывает окраинные миры, искренне считающие, что последователи культа вернут им былую славу прошлого. Тупые идиоты, они лишь приближают свой конец. – Осененный внезапной догадкой, я воскликнул. – Так это ты устроил пожар на Шоле, когда за пол часа выгорел целый квартал эзотериков?

– А кто же еще? – Не стал отрицать Атон. – Я не мог упустить такого случая…

– Я наказал Дага, заигрывающего в тот момент с глотательницами пламени. Он был в стельку пьян и сказал, что ни черта не помнит, как смог устроить пожар. Как ты поджег стену храма?

– Одолжил на время твой микроволновый излучатель и с километровой дистанции поджег.

– Что?! Моим микроволновым излучателем?

– Ну, а что мне еще оставалось делать? Терпеть их под боком было невыносимо…

– Черт бы тебя подрал, Атон!

Быстро собрав автомат, я выполз из землянки. Включив прибор теплового излучения, осмотрел лесную крепость. В двадцати метрах от меня, в небольшой яме, устроился Карл, увлеченно рассматривая сквозь оптику, купающихся в реке обнаженных девиц из поселка.

– Что интересного разведал? – спросил я, подползая к нему.

Карл, расплылся в ухмылке: – Хороши, чертовки. Жаль, мы не берем в плен девиц.

Посмотрев в свой оптический прицел, я перевел его с обнаженных нимф на лагерь, внутри которого раздался заунывный колокольный звон. Он так настойчиво долбил и надрывался, что и дурню понятно, что без неприятностей не обошлось.

– Атон, живо сворачивай лагерь. – Тихо шепнул я в рацию. – Местные всполошились.

Над краем леса, в той стороне, в которой скрылись грузовики с жителями поселка, поднималось три чадящих столба дыма. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что коптят машины, отправившиеся за фруктами. Возможно, наткнулись на наших преследователей, попав вместо нас под раздачу.

Пока местные были заняты мобилизацией сил, мы незаметно проскользнули мимо их лесных постов и через два часа быстрого марш-броска вышли в район гробниц. Картина была впечатляющая и необычная. До северных гор, тянулись шпили мраморных обелисков и монументов в виде диковинных существ с человеческими телами и головами животных, угрожающе смотрящих на гостей с высоты своих постаментов. Полуразрушенные конусы домов и прямоугольные пирамиды храмов, взмывали вверх на высоту сотен метров, доставая островерхими крышами до границы купола.

– Долина царей! – благоговейно прошептал Атон. – Сколько тысячелетий миновало, а они по-прежнему как новенькие! Перед древними строителями снимаю шляпу.

– Гробница Аписа прямо в центре храмового шестиугольника. – Сверившись с орбитальными данными, я, для наглядности постучав пальцем по электронному планшету. – Наша цель самая крупная и на ее вершине находится фигура позолоченного истукана с бычьей головой и расправленными за спиной крыльями. В руках он держит меч, словно протыкая им небо, указывая на созвездие, откуда, по мнению жителей, пришли небожители.

Белый песчаник, из которого строился внешний вал, давно рассыпался от старости и ветхости, а стена зияла дырами и трещинами. Осторожно пробираясь сквозь груды колонн и осколков мрамора, мы вступили под своды титанической арки украшенной тонкой резьбой по камню. Среди руин бегала всякого рода живность, шорохами и криками играя на наших нервах. Поросшие высокой травой дорожки, давным-давно превратились в мелкий гравий. Джунгли неудержимо наступали на развалины, с каждым годом отвоевывая метр за метром.

– Мы видим обелиски. – Неожиданно ожила рация, когда Хартман вышел со мной на связь. – Настроение у людей резко улучшилось, все горят желанием вступить в бой…

– По пути никого не встретили? Солдат Алатара, например? Для них здесь, рай земной…

– Никого. Даже грызуны попрятались по норам.

– Атон, тебе необходимо взобраться на башню и держать местность под контролем своей оптики. Карл, твоя позиция на гребне холма, левее южной рощи. Я не хочу, чтобы к нам незаметно подобрались! – стал раздавать я приказы спутникам. – Я возьму на себя южную стену, с которой хороший обзор на центр храма. У меня чувство, что мы еще услышим о черных монахах. Не могли же они оставить свою реликвию без надежной охраны.

Космический корабль “Звездный странник” под командованием лейтенанта Дирка Питча, являющегося протеже Малека Стронского, парил внутри ледяных колец Анубиса. Дирк был немного честолюбивый, самоуверенный в себе молодой офицер двадцати девяти лет от роду, прекрасный пилот, которого Малек готовил в свои приемники, если бы сам стал капитаном. Но неожиданное возвращение Ингвара оборвала головокружительную карьеру Дирка. Самого Питча это не сильно волновало, ибо капитан был вне конкуренции, но под давлением Малека он стал постепенно замыкаться, считая себя уязвленным из-за несбывшейся мечты. Капитан не замечал его заслуг и ни разу не назначил даже дежурным офицером. Сам Малек в последнее время находился в натянутых отношениях с командой и при любом удобном случае, совался в их дела со своими предложениями, идущими в разрез с остальными. Команда угрюмо выполняла приказы, но с каждым разом раздражалась все сильнее. Ингвар не любил наушничество и часто игнорировал жалобы. После возвращения с Ярости I капитан приобрел много странных привычек, среди которых выделялись особенно сильно только две – выливающаяся в крайность параноидальность и жажда преследования. Остальное его мало волновало, ставя под угрозу взаимоотношения с командой, а странная сделка с наемниками, окончательно пошатнули его репутацию в глазах остальных. Неполная команда была раздроблена, плохо взаимодействовала, друг с другом, подозрительно относилась к командам Питча и в отсутствие капитана была настроена весьма агрессивно. Дело осложнялось присутствием на орбите Анубиса корабля мирков, который здорово действовал всем на нервы. Все до сих пор помнили, что произошло на планете Фолсен Прайм, созвездия Стрельца, когда флот мирков, кровавым серпом прошелся по густозаселенным планетам. Проклятые твари были так малоизученны и так редко пролетали через нашу галактику, что многие маститые ученые искренне считали их вымыслом, если бы не печально известная система Фолсена. Тогда многие семьи пострадали от космических пожирателей и до сих пор горели чувством праведного гнева за убитых родственников. Среди их числа был и ничем не примечательный, молодой офицер Дирк Питч. Он потерял всю семью.

С ненавистью, впившись взглядом в чужие контуры корабля, Дирк бессильно сжимал кулаки и мечтал только об одном – разнести на части ненавистное корыто и отомстить тварям за погибших родителей. Его мало заботило, что мирки сами оказались на своем корабле в роли пленных. Цель так близка и так заманчива, что упускать ее было преступлением.

– Долго мы еще будем прятаться как последние трусы? – процедил сквозь стиснутые зубы Дирк, обращаясь к командиру боевого расчета Тимофею Мокрецову или просто Тиму.

– Капитан дал четкие инструкции. В бой не вступать, местоположение не выдавать…

– Капитан… ха! Мы даже не знаем, жив ли он. В последнее время он сам себе на уме.

– То, что мы утратили связь с десантом на поверхности, вовсе не означает, что группа погибла. Они внутри купола, который экранирует все виды радиосигналов. Приказ все еще в силе и не подлежит обсуждению. Правила это запрещают.

– Немыслимые правила! Им нет числа! Капитан никогда раньше не страдал трусостью или осторожностью. Он оставил нас здесь, решая собственные дела. А если на нас нападут?

– В этом случае мы можем отвечать огнем на огонь, но в бой не втягиваться.

Прохаживаясь по рубке управления, Дирк нетерпеливо бил кулаком по ладони и задумчиво кусал губы. Ему не нравилось сидеть в стороне от основных событий, словно нашкодивший школьник, пока остальной экипаж проливал кровь на планете.

– Черт знает что, вооружены атомными ракетами и самым новейшим оружием, а применить не в состоянии только потому, что с капитаном нет связи. Слушай меня Тим, по нам открыли стрельбу, и мы были вынуждены защищаться… ты готов дружище? Не струхнешь?

– Ты это о чем, Питч? Не хочешь ли ты сказать, что мы сами…

Удивленно начал Тим, но Дирк перебил его злым шепотом.

– А почему нет?! В нас стреляют, мы всего лишь защищаемся!

– Очнись от своих фантазий! Какая к чертям стрельба? По нам никто не стреляет! Мы должны сидеть в этих кольцах и ждать приказа! Ты в состоянии это понять? Мы не можем начинать боевые действия без согласования с капитаном или Малеком…

– К черту согласования! А если никого из десанта не осталось в живых? – упрямо гнул Дирк. – Мы сидим без связи почти двое суток! Нам дали не чужой огород охранять, а присматривать за летучим гробом этих мерзких тварей. Мы сами в состоянии принимать любые решения.

– За подобные речи ты отправишься под трибунал! – рассердился Тим. – В нас никто не стреляет! Что тебя не устраивает? Нарываешься на драку? Слушай меня…

– Это ты меня слушай, сосунок! – прорычал взведенный до крайности Дирк, толкая, Тима в грудь. – Мои родители были с сурового Нортланда из почтеннейшего рода Ютланов. Мои предки одними из первых колонизировали систему Фолсена. Ты и сам знаешь, что случилось потом. Не стой у меня на пути Тим. Может быть, тогда я не стану сообщать капитану о твоих служебных проступках. Как ты думаешь, кто станет новым капитаном корабля, если группа погибла?

– Я не желаю в этом участвовать.

– Слушай, мы зайдем со стороны звезды и нашпигуем это корыто ракетами так быстро, что они и глазом моргнуть не успеют. Держимся астероидов и далее добиваем из всех орудий.

– Ты безумец! – буркнул Тим, скидывая руку Дирка со своего плеча. – Подобной тактикой ты нас всех погубишь! Почему ты решил, что они будут настолько глупы, что подпустят нас на расстояние выстрела? Наш корабль маневренней, значит нужно постоянно маневрировать.

– Чепуха! Мои результаты на симуляторе лучше, чем у тебя! – заносчиво парировал Дирк, презрительно фыркнув. – Помнишь, чему учил маршал Вонг? Никаких маневров, просто атакуй!

– Для боя необходим полноценный экипаж на случай непредвиденных аварий.

– Аварий не будет дружок, во всяком случае, у нас. Мы не можем проиграть какому-то корыту, пусть и с неизвестными характеристиками. Ты мне нужен на орудийной палубе Тим, без тебя расчеты будут действовать не так эффективно как с тобой. Я прошу тебя как друга, а не как подчиненного. Помоги мне разнести в клочья эту посудину. Дай шанс отплатить за всех убитых граждан Фолсена. Их души до сих пор взывают к мести.

Тим задумался на целую минуту, но под давлением своего командира и друга, был вынужден с тяжелым сердцем уступить. Все равно даже если он откажется, Дирка это не остановит. Так пусть же у них сообща будет больше шансов на победу.

– Хорошо… – проклиная себя за слабость, пробормотал он. – Твоя взяла. Только не надейся, что когда капитан вернется, я буду скрывать это происшествие. Я подчиняюсь лишь под давлением вышестоящего командира.

– Хватит пороть ерунду! Не будь размазней! – раздраженно прорычал Дирк. – Разумеется, всю ответственность я беру на себя. Пусть меня потом в открытый космос выбросят, моя миссия будет завершена. Мне будет не стыдно перед родителями, когда я увижу их после смерти.

Приятели, наскоро разработав план будущего боя, фальсифицировали приказы капитана и выдали свою идею атаки за приказ с планеты. Экипаж поверил, так как не было поводов усомниться. Не подозревая подлога, все стали спешно готовиться к космическому сражению.

– Теперь обратного хода нет. Мы или докажем что на что-то годимся, либо сдохнем! – бормотал Дирк, надевая на голову синоптический шлем и уверенно усаживаясь за штурвал главного пилота. Тим с тяжелым сердцем занял место второго пилота, мучаясь от дурных предчувствий и опасаясь мести капитана, если тот вернется на корабль и покарает виновных. Электронный разум нехотя подчинился, стоило пилоту ввести капитанский код, оставленный ему Малеком. Железяк если и был против этой сомнительной авантюры, в силу обязанностей после введения авторизованных кодов не мог отказать в доступе к основным узлам корабля.

Рейдер, не снимая маскировочного поля, покинул орбиту ледяных колец Анубиса. Выдвинув наружу главные орудия и подготовив ракетные шахты, стал ловить в прицел корабль мирков. Манипулируя виртуальным пространством рубки, Дирк, покрываясь потом под пластиком синоптического шлема, упрямо правил курс, пытаясь зайти в тыл к массивному транспорту. Прикрываясь радиацией солнечного ветра, “Звездный Странник” приблизиться к чужому кораблю на двести тысяч километров, готовый нанести сокрушительный удар из всех орудий.

– Руль в левую горизонталь… – вслух сообщал Дирк, управляя кораблем так, как учили на симуляторах. – Маневровые двигатели активированы… тяга реактора в пределах нормы… расстояние до цели… сто тысяч километров… товсь!

Взвыли сирены, сигнализируя о боевом режиме. Экипаж напряженно прильнул к электронным окулярам главных орудий, ловя в прицелы важнейшие на их взгляд узлы вражеского транспорта. Бой обещал стать быстрым и скоротечным – вражеский корабль не проявлял ни тени смятения или замешательства. Он все так же безмятежно парил в магнитосфере Анубиса. Со стороны он выглядел мертвой глыбой гранита, которую непонятно каким ветром занесло в эту часть вселенной.

– Какое оружие первым пустим в бой? – ворвался в мысли Дирка голос Тима. – Лучевые пушки исключаю… слишком низкое на таком расстоянии КПД. Дезинтеграторы или ракеты с антиматерией? Я бы рекомендовал прощупать его фазовыми пульсаторами…

– Ракеты. Нам не за чем его щупать и так все ясно. – Быстро приказал Дирк, раздраженный советами. – Дальность их стрельбы больше, а нам необходимо поразить реактор…

– Мы даже не знаем, в какой части корабля он установлен… а вдруг в носовой?

– Цельтесь в кормовую часть! – яростно отмел все возражения новый капитан. – Не отвлекай меня по пустякам. Когда ракеты повредят корпус и выжгут его внешние сенсоры, прикажи открыть огонь на поражение из всех остальных орудий. Клянусь Тором, этот транспорт для нас как карась в луже. Лучшей цели представить невозможно… мы сделаем его Тим…

Приблизившись к транспорту на пятьдесят тысяч километров, рейдер выпустил в его сторону практически в упор половину своих запасов ракет. Ловко совершив маневр уклонения от возможного ответного огня, развернулся правой кормой и выдал новый залп уже из дезинтеграторов. Ракеты, приблизившись на расстояние в несколько десятков километров, раскрылись на манер цветков выпустив наружу все свои боеголовки, хищно устремившиеся к обреченной добыче. Ослепительная вспышка света на мгновение затмила звезды. Линзы визоров от интенсивности внешнего излучения потемнели, уберегая людские глаза от слепоты. Мощная волна остаточных антипротонов, безумным цунами окатила щиты рейдера, откатываясь все дальше в космос, покуда вокруг транспорта бушевало всепожирающее пламя атома.

– Первая орудийная палуба докладывает. Зона поражения составила тысячу километров. Ударная волна в эпицентре достигла ста триллионов децибел. После этого невозможно уцелеть.

– Реакторная. Обнаружена незначительная утечка энергии…

– Вторая палуба информационной директории на связи. Цель исчезла с радаров. Отсутствует визуальный контакт. Ждем подтверждения.

–“Оказывается все не так уж и сложно”! – перевел дыхание Дирк, восторженно слушая доклады и пытаясь разглядеть в облаке взрыва хоть один кусочек обшивки ненавистного корабля. – “Бесславная гибель и самая легкая победа, какая только возможна”!

Из сладких грез, его вывел тревожный голос диспетчера по реакторной тяге.

– Реакторная на связи. Меня кто-нибудь слышит? Отзовитесь мостик…

– В чем дело?

– У нас крупная утечка энергии в главном энергоконтуре. Не можем понять, в чем причина…

– Нас что, подбили?! – воскликнул Дирк, постепенно остывая от эйфории.

– Внимание! Зафиксировано мезонное поле накопителей и всплеск активности в эпицентре взрыва! – тревожно загудел корабельный псевдоразум. – Цель не поражена. Внимание! Мы находимся в зоне воздействия мезонного поля. Тревога! Начинаю экстренный разворот…

Из протуберанцев пылающей плазмы, сначала показался срезанный нос звездного саркофага, а затем и вся его туша целиком. Теперь этот с виду невзрачный корабль уже не выглядел таким безобидным, как показалось Дирку вначале. Черный корпус осветился сеткой пульсирующих трещин, из которых вырвалось алое сияние маневровых лучей. Пробудившийся монстр, медленно разворачивался к букашке, посмевшей прервать его покой.

– Стреляйте в него из всего, что у нас есть! Это приказ! – в диком страхе прорычал Дирк, с горечью понимая, что проиграл бой, едва его начав.

Теперь стало очевидным, как именно мирки выигрывали звездные сражения. Тактика их боя была с виду примитивной, но от этого не менее эффективной. Когда сияние мезонного выстрела настигло рейдер, его щит был в секунды истощен, оставив корабль совершенно беззащитным. Мезонное поле, окутывая корабль энергетическим коконом, продолжало настойчиво высасывать энергию и доставлять его на борт транспортника по трансфертному лучу. Отсюда и утечка энергии. Пушки главного калибра успели выстрелить лишь по одному разу, прежде чем орудийные палубы оказались обесточенными и погрузились в кромешную тьму. Приборы жизнеобеспеченья корабля еще какое-то время снабжались энергией из резервных источников энергии, но главные энергоемкости были истощены. Часть рабочих систем попросту отключились, а другая часть функционировала со сбоями. Неведомое оружие как пылесос выкачивало из корабля все его силы, в то время как алый луч активно притягивал к себе полностью парализованную и обездвиженную жертву, не способную вырваться из цепких лап.

– Ты нас всех погубил, самоуверенный идиот! – яростно выкрикнул Тим скидывая шлем. Сидящий напротив него Дирк, в панике пытался оживить мертвую консоль управления.

На всех палубах кроме командного мостика погас свет. За бортом рейдера, ярко сверкали протуберанцы холодного огня богов, как нарекли его когда-то оставшиеся в живых колонисты Фолсена, ставшие свидетелями звездного сражения между людьми и мирками. Секретное оружие этой расы до сих пор было не изученным, отчего захватить корабль мирков и забрать его себе считалось большой удачей выпадающей лишь раз в жизни.

Содрав с себя электронные датчики орудийного контроля и ремни безопасности, Тим со всей силы ударил Дирка кулаком по физиономии и выскочил из кабины. Сталкиваясь в темноте с испуганными членами команды, кое-как добрался до оружейной каюты. Введя авторизованный код доступа, вбежал внутрь. Схватив небольшой ранец с портативным ускорителем квантового воздействия, быстро облачился в космический скафандр. На раздумья не оставалось времени. Приняв решение Тим, решительно направился к шлюзовому люку. Здесь царили непривычные тишина и темнота. Над люком мигала красная лампа, сигнализирующая о готовности шлюза. Закрыв за собой внутренний люк, Тим подошел к массивным шлюзовым дверям и стал ожесточенно крутить вал ручного открывания. Он еще не представлял в полной мере, что нужно сделать для спасения корабля, но был настроен решительно. Напрягая мышцы, с трудом отодвинул створку в сторону. Убедившись, что мгновенно разгерметизируемое помещение не повредит остальному кораблю, без всякого страха вошел внутрь. Отбросив в сторону последние сомнения, ударил кулаком по неожиданно заработавшему сенсору внешних запоров створок и мгновенно оказался в открытом пространстве, среди пульсирующего мертвенно-бледным светом мезонного поля и оранжевого полумесяца планеты. Мгновенная разгерметизация, словно камень из пращи, вышвырнула Тима наружу, сэкономив ему топливо на разгонных двигателях. Инерция подтолкнула в сторону корабля мирков. Крепко сжимая в руках ранец с заветным зарядом, Тим быстро сокращал расстояние, отделявшее его от вражеского звездолета. Позади пойманный в сети “Звездный странник”, бессильно бился в огненной сети силовой ловушки, еще пытаясь сопротивляться. Независимые от энергоресурсов корабля ячейки высокоскоростных цикличных пушек, без устали полосовали по транспорту, но ему это было все равно, что слону дробины.

Прибавив скорость в реактивных двигателях, Тим быстро приближался к выбранной цели, озаряемый вспышками беззвучных взрывов, в вихре горящего газа. Он со всего маха ударился о темный металл корабля, ощутив, что привычных защитных полей вокруг не ощущается, как он и предполагал. Интересуясь историей космофлота и величайших сражений прошлого, он не мог не подметить, что корабли мирков были снабжены силовыми полями, сильно отличающимися по своему действию от людских. Силовую сферу заменяли квантовые инертные сплавы, в миллионы раз усиливающего свойства металла – так называемый эффект поляризации корпуса. Тим серьезно опасался, что его план окажется малоэффективным против подобных сил. Заметив на горизонте титанической туши длинные росчерки орудийных залпов, оттолкнулся от металла ногами и полетел в сторону извергавших пламя башен. Паря в тени титана Тим стремился добраться до выдвижных аппарелей боевых палуб, утопленных внутри корпуса. С опаской, приблизившись к открытым настежь створкам орудийных башен, Тим влетел в одну их них. Стараясь не касаться металла колоссального размера пушек, скинул с плеча ранец с зарядом. Свинтив по краям кожуха четыре предохранительных клапана, дрожа от страха, чуть помедлив, активировал взрыватель. Дрожащей рукой зашвырнул смертоносный груз в глубину орудийного кармана. Когда через пол минуты произойдет мощное энергетическое воздействие на силы и частицы, которые держат атомы вместе, внешняя защита корпуса мирков станет уже не помеха. Сама материя станет детонатором, когда будут нарушены целостные атомные связи и тогда уже ничто не остановит необратимую цепную реакцию. В свое время капитан заплатил за это мощное оружие кругленькую сумму. Пришла пора опробовать, жаль только, что батареи скафандра были полностью разряжены, а значит бежать от взрыва некуда. Этот рейд изначально был в один конец. Тим устало прислонился к черной поверхности металла, пассивно наблюдая за боем. Приподняв нашлемный фильтр, сощурил глаза, когда алый диск планеты стал вместо красноватого, нестерпимо оранжевым. Он слепил, но Тим не сводил с него глаз.

– Прости капитан… – бормотал он. – Я искуплю свое предательство… Дирк… не нужно его винить слишком строго. Дуралей тоже получил по заслугам…

Рейдер не в состоянии более выдерживать сжимающее его в тисках поле, засиял длинными трещинами вдоль всего правого борта, из которых стали вырываться под высоким давлением столбы замороженного воздуха. Квантовый заряд Тима взорвался точно в срок, мгновенно превратив человека в воспоминание. Носовая часть транспорта растворилась в ослепительной вспышке взрыва – исторгнув в космическое пространство протуберанцы выдранных с корнем обломков брони и внутренних переборок. Корабль мирков, сжавшись в предсмертной агонии, разлетелся во все стороны красочным фейерверком из плазмы и раскаленного докрасна металла. Кормовые пилоны силовой установки сорвало и унесло в открытый космос. Взрывная волна из раскаленных газов и обломков широкой лентой захлестнула рейдер и мощным толчком сбила с орбиты Нимба. В противном случае Звездный странник непременно притянулся бы гравитацией планеты и сгорел в ее атмосфере. Теперь же кувыркаясь вокруг собственной оси, все дальше удалялся прочь от планеты. Рейдер уцелел, ценой жизни почти всего экипажа и Тима, пожертвовавшего своей жизнью, в попытках исправить ошибку одного человека. Сам Питч не в силах выдержать позора и унизительной победы смахивающей на поражение, как всякий уважающий себя офицер, приставил к виску лучемет. Зажмурившись, решительно нажал на курок. К его несказанному удивлению ничего не произошло. Вся энергия корабля, в том числе и ручного оружия, улетучилась по трансфертному лучу на борт транспорта мирков. Рыдая от бессильной ярости, Дирк разблокировал люк отсека и почти мгновенно превратился в кусок льда – в коридоре царил космический вакуум. Его оледеневшее тело, вращаясь в полной невесомости, еще долго летело мимо длинного ряда опустевших кают, пока не вылетело наружу сквозь огромный пролом в обшивке. На корабле осталось всего пять живых членов экипажа, запертых в разных отсеках с еще функционирующими системами жизнеобеспечения. Они не могли вернуть контроль над кораблем и попытаться вывести его на более безопасную орбиту. Искусственный интеллект корабля делал все, что бы хоть чем-то помочь выжившим.

Перешагивая через поваленные деревья и ямы, четверка уцелевших МБР вышли из леса. Следом за ними ехал танк “Бетти”, на его броне восседали члены команды. Я даже разглядел махающего рукой Дока Смита. Он пытался меня о чем-то предупредить. Пытаясь вызвать их по рации, я с удивлением понял, что все частоты надежно глушатся.

Первый прилетевший снаряд разнес бронеколпак кабины на куски. МБР постояв какое-то время, завалился набок в клубах черного дыма – из дырки в бронеколпаке вылетали снопы искр и короткие конусы молний. Оператор был мгновенно убит, так ничего и не поняв. Второй снаряд, словно бритвой, смахнул правую ногу второго МБР, а третий снаряд расколол как гнилой орех грудную броню, прыснувшую фейерверком ярких огней плазмы. На моих друзей обрушился такой шквальный огонь из всех видов оружия, что промедление хоть на миг, могло стоить всем жизни. Фонтаны грязи и взрывов закрыли мне обзор, мешая разглядеть детали боя.

На мою частоту влез Алатар, чей голос буквально лучился скрытым торжеством.

– Вызываю капитана Ингвара Грина… приятно было получить наши подарки к столу? Это еще цветочки. Ягодки чуть позже будут. Подожди еще немного…

Ах, же подлая скотина! Наглости у Алатара хоть отбавляй. С помощью информера я быстро провел триангуляцию сигнала, заодно задав оптимальную траекторию снарядов до источника. Цель находилась на северных холмах в трех километрах от комплекса гробниц. Сокрушительный огонь артиллерии, заставил моих людей отступить в глубину леса. Два уничтоженных МБР, пришлось бросить там же, где их подбили. Водитель ходуна, у которого была повреждена нога, тоже пытался отступить под прикрытие скал. Гайлатинянский танк “Бетти”, попал под вторую волну яростной атаки, которую на этот раз начали солдаты Альянса только уже с тыла. Ловушка вокруг нас захлопнулась, вынуждая принимать бой на условиях, которые диктовал нам враг.

Подбежавший Карл, заорал мне прямо на ухо, стараясь перекричать грохот взрывов:

– Нас прижали к храму! Как мы ухитрились попасть в ловушку? Мы ведь не настолько глупы?

– Значит настолько! – отрезал я. – Всем до кого сможешь добраться передай мой приказ – окопаться в руинах и держатся за них зубами. На открытой местности нас раскатают в кашу! Карл… я не могу тебя просить, но ты должен убедить остальных продолжить начатое нами дело, даже, если со мной что-нибудь случится. От этого зависят жизни мириад живых созданий…

– Что ты задумал, кэп? – осторожно спросил Карл. – Ты не можешь нас бросить в такую минуту! Нам нужны четкие приказы и грамотное командование боем…

– Я вас не бросаю. Закрепляйтесь, а я пока позабочусь о нашем общем друге Алатаре. Если не вернусь к вечеру, разнесите здесь все к Фреллу, но артефакт уничтожьте!

Я снял с плеча автомат. Перезаряжая на ходу подствольный гранатомет, что есть духу бежал к двум уцелевшим МБР, зажатыми у полуразрушенной каменной стены. Перепрыгивая воронки, я даже не вздрагивал каждый раз, когда слышал над головой свист и вой летящих снарядов – если все время ползать на брюхе, тогда и воевать будет некому. Земляне пока что щадили руины, опасаясь уничтожить цель своей миссии. Вся их афера была завязана на артефакте, без которого смысл операции терял актуальность.

Добежав до командного МБР, я запрыгнул на подножку и заглянув внутрь кабины. Оператор, узнав меня, откинул люк – позволяя занять свое место. Без всяких слов, помог закрепить мне на теле систему ремней. Синхронизировав свои мозговые волны с информером, я с тревогой отметил, что нейронное управление автопушками не активно, вероятно вследствие повреждения субатомных плат электронной начинки. Значит все придется делать по старинке руками, а не головой. Выбрав из списка доступного вооружения ракеты “Гарпун” и “Шершень”, взял на прицел район, где предположительно находилась артиллерия Алатара. Без сожалений отправил в короткий полет серебристую стаю смертоносных стрел, которые с еле слышимым шуршаньем невидимой смертью обрушилась на головы ошалевших от удивления наемников. Подкидывая в воздух гаубицы и вездеходы, разрывая на куски людей, ракеты собрали кровавую жатву.

– Не знаю, слышишь ты меня или нет Алатар, но, похоже, ты только что лишился артиллерии! – прорычал я в рацию, увеличивая скорость ходячего танка до максимума.

– Мне не нужны пушки, что бы прикончить тебя! – в ответ прохрипела рация.

Выведя на полную тягу двигатели, я поднял МБР в воздух и обрушил на окружающие джунгли такой силы огонь из автоматических пушек, что деревья раскалывались на части, словно трухлявые пни, а земля покрылась спекшимися язвами пылающих кратеров. Снизившись до десяти метров и игнорируя стрельбу из ручного оружия, я стал обрабатывать уцелевших людей Алатара из ручных огнеметов. Объятые пламенем фигуры, с воем носились по зарослям – пытаясь погасить пламя в ближайшей речке. От этого оно лишь сильнее разгоралось. Сейчас под действием гнева, я не экономил спецсостав, щедро распыляя его на ненавистных наемников. Стена лесного пожара скрыла машину от глаз противника и прикрыла от возможной ответной атаки бронетехники. Выжившие наемники бежали без оглядки в густые заросли, где и затаились, ожидая долгожданного подкрепления со стороны командора Фролова. Тот не заставил себя долго ждать, но не так как ожидали. Вместо него появилось шесть мирков закованные в шипастые доспехи, которые прошли сквозь остатки воинства Алатара как нож сквозь масло и с ревом устремились в атаку. На их пути одиноко застыл лишь один МБР, который эти твари даже не восприняли всерьез. Выстрелив в мою сторону волной мерзких щупалец, с ревом кинулись на меня со всех сторон одновременно, стремясь опрокинуть на спину. Я им такой возможности не предоставил. Не то чтобы они были не правы – просить нужно лучше.

Собрав в стальной кулак пойманные склизклые отростки, я резко набрал высоту, пока эти мерзкие конечности с треском лопались у меня в руках. Расстреливая бьющиеся в агонии тела из роторных пушек гаусса, я не жалел боеприпасов. Силовой резак сгенерировал мощный луч, рассекший череп мирка на две равные половины. Еще живое чудовище с громовым воплем боли ринулось в лес, с треском проламывая просеку среди деревьев. Несколько моих ракет угодили ему в спину, выдрав огромные куски плоти. Остальные сородичи монстра настороженно окружили меня, решая с какой стороны лучше напасть. Издав вибрирующий вой, мирки неожиданно разошлись в разные стороны, направляясь к развалинам и не обращая на меня больше никакого внимания. Тогда я решил насильно навязать им бой и всем весом обрушился на хребет ближайшей твари. Взмахнув силовым резаком, я смахнул ей пупырчатую лапу, а следом и другую. Монстр с воплем завалился на землю и пытался уползти прочь, но мой точный удар отделил мерзкую голову от тела. В спинную броню МБР со звоном ударил управляемый снаряд. Кабину сотряс мощный удар и в кабине сразу появился запах дыма – герметичность корпуса была нарушена. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, я успел прикрыться на уровне груди ручными манипуляторами, прежде чем в них ударили остальные двенадцать ракет. Они изуродовали стальные ладони и часть корпуса, но к счастью роторы пулеметов не пострадало. Показавшиеся из зарослей цепи землян усилили натиск на наши оборонительные позиции с помощью гранатометов. Под прикрытием танков и бронемашин, они уверенно наступали на самом ответственном направлении – центральном входе в гробницу. Прикрываясь залпами оставшихся ракет и очередями из пулеметов, я был вынужден, пятится к руинам внешней стены, где закрепились мои люди. Сейчас предстояло сразиться с обезумевшими от ярости оставшимися мирками и солдатами Алекса. Я подоспел на помощь к Хартману в тот момент, когда мирки ухитрились утащить двоих людей со стены и на глазах у всех сожрать. Они атаковали периметр, не зная жалости и страха. В ответ ударили огненные трассы из скорострелок, залпы ракет, но самое эффективное действие на них оказывали все же портативные огнеметы с напалмом.

Укрывшись за изуродованный снарядами массивный обелиск, я провел диагностику МБР и пришел к неутешительному выводу – машина была критически повреждена и более не могла мне ничем сослужить. Ее боеприпасов едва хватит на минуту активной атаки. Множественные разрывы маслопровода, утечка энергии в силовом контуре, отказ гидравлики, пожар внутри корпуса и разрушение цепей управления – все это было лишь немногое, что тревожно высвечивал информер на моем дисплее шлема. С трудом, удерживая равновесие, шатаясь и раскачиваясь на подгибающихся стальных ногах, МБР брел вдоль стены, придерживаясь за выщербленные камни. Обрушившись на спину ближайшего мирка, я заключил его в крепкие железные объятия. Подмяв под себя, придавил к земле всем весом. Скручивая в жгуты щупальца, мирк бешено вырывался из плена, но сто тонн металла и пластика были неоспоримым аргументом в мою пользу. На помощь попавшему в беду сородича, устремились все его мерзкие родственники. Еще немного и они освободят его из плена, а меня раздерут на клочки и втопчут в грязь. Когда дело касалось взаимовыручки, мирки проявляли удивительное единодушие.

Активировав систему самоуничтожения, я дернул рукоять катапультирования и в следующую секунду взмыл в воздух внутри отделившейся кабины. Несколько мгновений свободного полета, жалобный скрип металла и кабину ощутимо встряхнули раскрывшиеся купола трех парашютов. Яркая вспышка на том месте, где находился изуродованный МБР оповестила о сработавших зарядах. Тысячи осколков как нож в масло вошли в плоть мирков, кромсая и разрывая внутренние органы. Стальной вихрь раскидал их тела на десятки метров от эпицентра.

Как только кабина коснулась земли, я тут же покинул ее, спеша убраться до подхода солдат Фролова. О металл сразу же защелкали плазменные заряды, а спину обожгла горячая волна взрыва. Лежа на земле, я несколькими очередями из автомата достал невидимого в кустах стрелка. Как только над моей головой перестали свистеть энергоразряды, пригнувшись, добежал до оврага заросшего карликовыми пальмами и скатился по нему вниз, где и затаился.

– Пора нам раз и навсегда закончить наши разногласия! – выкрикнул из соседней рощицы знакомый голос Алатара. – Сразимся как мужчины на клинках, вместо глупой стрельбы по кустам. Что скажешь, капитан? Не будь трусливым сосунком… выходи!

– С удовольствием посмотрю на цвет твоих потрохов, Алатар! – выкрикнул я медленно поднимаясь вверх по склону, беря на прицел то место, откуда раздавался голос. Что-то мне подсказывало, что драться честно этот подлец не намерен. Вероятно заметив слегка качнувшуюся растительность, скрывающиеся до поры подручные, открыли бешеную стрельбу с трех сторон одновременно.

– Это и есть твой честный поединок? – насмешливо спросил я, целясь в красный куст, в котором заметил одного из стрелявших. – Как насчет личной дуэли, один на один? – И тут же одним метким и точным выстрелом прострелил голову наемника. Остальные снова открыли стрельбу, вслепую стараясь меня достать. В ход пошли ручные гранаты и подствольные гранатометы. Я вовремя успел вскинуть фазовый автомат и срезать двоих одной очередью.

– Туше! – зло выкрикнул Алатар и демонстративно вышел на поляну, сжимая в руках блестящий клинок с изогнутыми шипами. – Теперь мы остались одни…

Скептически хмыкнув, я перевел прицел на ближайшее дерево позади Алатара, и остатки магазина растратил на обработку густой кроны. С глухим хрустом, ломая ветки, с дерева свалился последний наемник со снайперской винтовкой в руках.

– Твоя, правда. – Ухмыльнулся я, выходя на поляну. – Вот теперь мы остались одни…

С ревом Алатар кинулся на меня словно атакующий носорог, размахивая клинком в глупом подобии профессионального боя на ножах. Мне вмиг стало скучно. Не тратя время на вытаскивание из ножен своего ножа, я взялся обеими руками за ствол автомата и со всего маха ударил прикладом Алатара по лицу. Тот почти успел уклониться, но все же недостаточно быстро, отчего потерял несколько передних зубов. Когда он пораженно стал пятиться прочь от меня, выплевывая окровавленные осколки, я выдвинул штык-нож и решительно направился в его сторону. Отбив штыком выставленный клинок, по самый черенок вогнал острие прямо в его брюхо. Его лицо исказила мука боли, но наемник и не думал сдаваться. Я резко выдернул из его раны окровавленный клинок и прикладом выбил из его левой руки миниатюрный лучемет, а затем с хрустом впечатал в перекошенную физиономию тяжелый приклад. Алатар словно подрубленное дерево, со стоном завалился спиной назад, инстинктивно продолжая сжимать в правой руке нож.

– Ты и в самом деле дьявол… – прохрипел он разбитыми губами, с ужасом наблюдая как из разреза на животе, вываливаются сизые потроха и толчками выбивает темная кровь. – Мой дядя тебе этого никогда не простит…

Я наступил ногой на его руку, сжимавшую нож:

– Подлой собаке – подлая смерть! Твоему дяде как и тебе предстоит гореть в аду!

Взяв из ослабевших пальцев Алатара экзотический нож, я с любопытством осмотрел его. Достойный образчик для моей коллекции. Двойное титановое лезвие с кристаллитовым напылением на режущей кромке. Прекрасно сбалансированный для метания. Идеальная форма и вес. Именная надпись на рифленой рукояти гласила: “Командиру специального подразделения глубинной разведки, Гансу Брауну от командования седьмой бригады спецвойск.”

Не может быть! Нож Ганса Брауна?! Но как он оказался в руках этого подонка?

– Откуда он у тебя? – прорычал я в лицо наемника, но понял, что тот уже испустил дух.

Сменив магазин в оружии, я стал пробираться к своей команде, отчаянно обороняющихся у входа в гробницы. Мы несколько уравняли наши силы, но по-прежнему были в меньшинстве. Бой с новой силой разгорелся у стены. На штурм пошли немногочисленные оставшиеся в живых наемники и солдаты Альянса. Сам Алекс вольготно устроившись внутри командного танка, отдавал распоряжения по рации. Под его руководством осталось шесть десятков солдат, два тяжелых танка М132 и шесть бронемашин “Паук”. Его теперь уже покойный союзник Алатар потерял почти всех своих головорезов, а последние оставшиеся в живых пятеро людей полностью примкнули к Фролову. Сейчас возникла передышка – атакующие решили отступить и перегруппироваться перед последней как они считали атакой, которая нас сомнет.

Не без труда взобравшись по шероховатой стене, я кивнул Смиту, помогающему раненным.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Хартман, быстро оглядев меня с ног до головы. – Где тебя черти носят, кэп? Мы окружены и почти разбиты…

–“Почти” не считается. – Пошутил я, решив не вдаваться в подробности по поводу смерти Алатара. – Сколько нас осталось? С кораблем нет связи?

– Если вместе с тобой то двенадцать. Остальные лежат там, где застала костлявая. Корабль молчит, что неудивительно. Связь блокирует барионный купол гробниц.

– Почему вы до сих пор здесь? Я велел вам войти в усыпальницу и найти артефакт…

– Ты ничего нам не сказал о его охране. Посмотри сам… Прорываться туда – самоубийство!

Вся центральная площадь гробницы оказалась заполнена неподвижными фигурами в черных балахонах. Напряженно сжимая в худых руках длинные посохи, они неподвижно наблюдали за нами со стороны, не делая попыток напасть. Разглядывая в оптику бинокля их оружие, я подметил имперское клеймо Проционских монахов ордена. Каким бы действием оно не обладало, ничего хорошего от него ждать не приходилось. Вероятно, стражи гробницы ожидали финальной развязки, не пытаясь вмешиваться, что бы потом добить победителя. Вполне логично на первый взгляд, но кто его знает истинную причину? Может просто бояться или неуверенны в собственных силах. Не каждый день приходят чужаки и устраивают разборки меж собой.

– Час от часу не легче! – сказал я. – И как долго они здесь торчат?

– С тех самых пор, как мы здесь закрепились. Выйти на связь не пытались.

– Последний МБР еще на ходу?

– Нет. Его расстреляли танки Фролова из хорошо замаскированных укрытий. Он и до этого прилично хромал на левую ногу, а здесь завалился на землю и его быстро добили. Наш последний резерв – “Бетти” пошла на прорыв, но угодила в хитрую ловушку – магнитные мины. Они прожгли днище танка и сожгли весь экипаж внутри. Никто не уцелел.

Устало, привалившись к шероховатой стене, я невидящим взглядом уставился в одну точку. Разочарование и бессилие душили меня холодными, удушающими объятиями. Хотелось кричать от отчаяния и биться головой о стену. Все мои расчеты базировались на конфликте между Алексом и охраной гробницы, а не на войне против всех. Мы не могли выиграть этот бой.

Стоя на небольшом возвышении, на безопасном расстоянии, новый честолюбивый помощник командора с усмешкой наблюдал за полуразрушенным внешним валом периметра. Весы боя неуклонно склонялись на их сторону, а значит, был повод к ликованию.

– Они безнадежно влипли. Знаешь, что мне в них больше всего нравится? Безграничная вера в победу. Так не бывает. Если ты собрался биться до конца, готовься расстаться с жизнью без сожалений… я точно не помню, в средние века на Земле существовал кодекс бушидо, предписывающий воинам идти в бой как в последний раз.

Алекс промолчал. С невыносимой болью в каждом нерве, он осторожно стянул перчатку с почерневшей кисти руки и с дрожью подметил, что разрушительный процесс ускорился. Хотелось орать во весь голос от отчаяния и проклинать небеса за такую вопиющую несправедливость. Ведь он победитель! Он триумфатор! Кто потратил столько времени и сил, что бы выкрасть драгоценную информацию с Ярости I под носом у всего Консорциума Трао? Кто сбежал от адской твари со станции дальнего космоса? Кто еще так далеко мог зайти в своих мечтах? Отчего судьба так несправедлива? Холодная ярость, душила Фролова, требуя выхода эмоций. Он краем уха слушал своего опостылевшего помощника, надоевшего ему до чертиков за время пути. С омерзением опрыскивая из баллончика склизкую кисть, он не питал особых иллюзий относительно реагента-стабилизатора, который ему предписали на Веге лучшие врачи Альянса. Они понятия не имели, с чем столкнулись. Тварь Фиореллы достала его и что-то сотворила с его молекулярной структурой утратившей стабильность. Никто не мог объяснить что происходит, но выглядело это, словно структура ДНК с каждым днем все сильнее теряла свою целостность и уничтожала саму себя. Процесс был необратимым, стабилизатор давал отсрочку на некоторое время, но никак не являлся панацеей от этой напасти.

– …мы завладеем самым могущественным оружием в Галактике! Мы будем управлять не только Имперцами, но и старыми пердунами в руководстве Доминиона в Московии на Земле! Эти сволочи только умеют чесать языками и смущать сладкими, но несбыточными посулами. А как дело доходит до реальной работы, поджимают хвосты, прикрываясь толерантностью!

Этого Алекс уже не смог вытерпеть. Жажда смерти целиком завладела его рассудком. Без всякой суеты, с ледяным спокойствием достав из кобуры лучемет, он направил ствол в затылок размечтавшегося помощника и с нескрываемой кровожадностью стал жать на курок, пока страшно обожженное тело не перестало дергаться у его ног. С приглушенным стоном, Фролов зашвырнул пистолет далеко в заросли, вспугнув стаю пестрых птиц. Его ничуть не смущало, что свою кровавую расправу он устроил на глазах всего своего изумленного воинства.

– Это МОЯ мечта, а не твоя! Слышишь меня, жалкий слизняк? Моя! Ни тебе размышлять о победе и храбрости, ничтожный прыщ! Ты всего лишь очередной жадный паразит, жаждущий находиться поближе к победителям! – Направляясь к командному танку, Алекс самостоятельно взобрался на башню. Покрываясь холодным потом страдания, заставил себя распрямить спину.

– Солдаты! Мы… вы победили! Враг повержен и валяется у ваших ног! Отберем же то, что так необходимо нашей родине. Сотрем в кровавый порошок любого, кто встанет у нас на пути. Я знаю о ваших трудностях и потерях. Но я, так же как и вы, сражаюсь вместе с вами на равных. Мое тело покрыто шрамами и ранами страданий. Я тоже терял лучших друзей и горю жаждой мести! Я готов выполнить свой долг, пока последний из врагов не упадет замертво. – Яростно вцепившись в бронированный пульт танка, Фролов утратил контроль над собой. – Мне нужна голова их предводителя! Он проклянет день, когда решился бросить нам вызов. Убивайте всех, кто встанет на пути. Никакой пощады и жалости! Никакого милосердия! Вперед мои псы войны!

Неподвижные ряды солдат в зеленых скафандрах нехотя дрогнули. Сняв с плеч лучевые винтовки и ракетометы, они без всякого энтузиазма и воодушевления начали заключительное наступление на защитников гробницы. Уцелевшие машины, рыча двигателями и угрожающе вращая крупнокалиберными лучеметами, направились вслед за основной волной. Но у Фролова были иные планы, поэтому он остался, не спеша за остальными. Ему необходимо было собрать всех и своих и чужих в одном месте и покончить со всеми свидетелями разом. Он надеялся избежать этого, но последние события показали всю непредсказуемость ситуации. Ставки слишком высоки. Если придется, он убьет всех и каждого, но получит этот проклятый артефакт.

Достав из-под сиденья серебристый чемоданчик, после ввода кода, с опаской откинул крышку. Внутри в мягких углублениях, разместилась дюжина серебристых капсул, которые можно легко метать из подствольного гранатомета. Ядовито желтая маркировка гласила, что экспериментальное средство “N-35” использовать без специальной защиты крайне опасно. На капсуле стояло выпуклое клеймо – три разноцветных кольца сведенные краями друг с другом. Оружие долгое время находилось под строгим запретом и впервые за долгое время, применено на Фиорелле против войск Империи. Какая насмешка судьбы. Оружие повернулось против своих создателей. От этого средства не существовала ни одного действенного средства защиты, кроме мощных силовых полей которых здесь не было. Это средство – сто процентная смерть, для любого биологического организма.

– Самое время выяснить, стоит оно тех денег, что были за него заплачены или нет.

Поспешно сделав укол в шею ключа-деактиватора, Алекс расслаблено откинулся на спинку кресло, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Никаких особых чувств он не испытал и это было в пределах нормы. Ключ не нес в себе каких-либо химических или бактериологических частей. На первый взгляд под микроскопом это были действительно обычные минеральные вещества, но при более тщательном осмотре выяснилось, что каждый атом жидкости имеет свой уникальный цифровой код, который невозможно подделать или скопировать. Для того, что бы понять, как работает средство N-35, нужно иметь элементарные познания в нанотехнологиях. В первую очередь это не химическая и даже не биологическая отрасль, скорее механическо-электронная. Микророботы построенные по этой технологии отличаются сверхмалыми размерами и могут разложить на атомы любой объект. Триллионы наномашин в виде тумана, невесомых хлопьев или прозрачной слизи, способны на многое. Была лишь одна возможность уцелеть – это ввести в себя модифицированный ключ, запрещающий им разрушать носителя данного кода. В противном случае для них не существовало особой разницы между камнем, металлом или плотью. В их задачу входили четкие инструкции по уничтожению и переработке атомов под строительный мусор, из которого они впоследствии начинают строить себе подобных созданий. Не пройдет и месяца, как Долина Царей превратится в мертвое место, куда любой жизненной форме путь будет заказан.

Откинув в сторону пустой автошприц, Фролов достал из чемоданчика несколько блестящих цилиндров и спрятал их в нагрудный карман.

– Мои малютки еще покажут себя… – тихо рассмеялся он, похлопав ладонью по карману.

Свидетелей не должно остаться, а значит, все должны умереть. Ему предстояло стать живым ангелом всеобщего Апокалипсиса, доказавшего на что способен один единственный человек, возненавидевший бога и всех его созданий.

– Я не маньяк и не рехнувшийся вояка, уставший от жизни… – любил повторять он про себя. – Просто моя ненависть к прогнившему насквозь гнилому миру слишком велика. Я избавлю вселенную от никчемных жизней и искореженных судеб жалких созданий – носителей разума. Пора заложить основу для новой вселенную… где будет новый закон и порядок.

Алекс мечтательно закрыл глаза, позабыв про боль в теле. На душе снова стало тепло. Вложив серебристую капсулу в ручной гранатомет, любовно огладил ствол оружия.

– Забавно… кто бы мог подумать, что такая мелочь способна быть настолько смертоносной.

– Они снова пошли на приступ! Неужели они настолько ослепли или обезумели? – выкрикнул Хартман, указывая стволом гранатомета в сторону кромки джунглей.

– Не думаю. – Покачал головой Карл. – Они что-то затевают. Складывается впечатление, словно их командир специально кидает солдат на убой с единственной целью – поскорее сократить их численность. А ты что думаешь об этом, кэп?

Подхватив с земли гранатомет с пятью зарядами, я молча закинул его себе за спину.

– Подожди! – Карл встал у меня на пути. – Не время брать вину на себя и геройски умирать. Мы виноваты не меньше твоего. Все сообща принимали решение, а не только ты один, значит мы все и в ответе. Ты прекрасно знаешь, что бросать в этот момент оборону периметра, это более, самоубийственная затея, нежели защита.

– Ваша вина заключается лишь в том, что вы поверили мне, а я не смог оправдать ваши ожидания. – Глухо ответил я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Это моя война. Не ваша! Именно поэтому я собирался идти с одними наемниками. Вы же еще можете спастись. Отступите в лес, а потом продвигайтесь к побережью. Убирайтесь отсюда, Фрелл вас раздери, это приказ! Я завел вас сюда, и только я заслужил это унизительное поражение…

– Мы тебя не бросим. Ты этого не заслужил. Послушай, мы как нибудь выпутаемся…

– Не в этот раз! Моя жизнь, закончилась много лет назад. На каждой из планет, где бывал, я оставлял частицу себя рядом с моими погибшими товарищами, не замечая, что впереди лишь пустота и забвение. За все, когда-то приходится платить.

Взобравшись на каменный парапет, я, не оглядываясь, побежал в сторону центральной площади гробницы. Сняв с головы потный и теперь уже не такой удобный шлем, откинул в сторону. Следом за ним на землю отправились подсумки с сухим пайком и портативная радиостанция, стесняющие движения – мне они теперь не понадобиться. В этом я был убежден.

– Он рехнулся?! – в удивлении проводил меня взглядом Хартман. – Что все это значит?

– Это значит друзья, что наши пути расходятся… навсегда. – Мрачно буркнул Карл, беря на прицел приближающихся землян. – Дальше каждый решает сам, что делать и куда идти. Может оно и к лучшему… я тоже не любитель долгих прощаний.

– Что ты предлагаешь? – спросил Атон.

– А что я могу предлагать? – Карл сменил энергоячейку в лучемете и с азартом передернул затвор. – Не знаю как вы, а я хочу дать Ингвару шанс свести все в ничью. Все равно отступать глупо, да и поздно, кто-то ведь должен сдерживать этих крыс пока кэп будет разбираться с черными монахами. Если решитесь идти к кораблю, передайте оставшимся членам экипажа, что экспедиционный корпус закончил свое существование. Уходите из системы, не дожидаясь нас.

– Ты думаешь, они меня послушают? Мы своих не бросаем.

– Теперь я жалею, что не остался на корабле! – притворно вздохнул Смит, пряча в сумку хирургические инструменты. – Ладно, грех жаловаться. За годы совместного полета мы бы уже сто раз представились, если бы не кэп. Отдадим последний долг. Долг крови.

– Так значит до конца? – с волчьей улыбкой спросил Атон, вскидывая вверх “Плетку”.

– Да, Атон. Мы будем вместе до самого конца. – Грустно улыбнулся Отто. – Ты готов к смерти, брат Карл? Зиг и Гюнтер заждались нас. А тебя Атон там кто-нибудь ожидает?

Атон коротко кивнул и побежал к самой высокой точке внешнего периметра – к сторожевой башне Амона Сулла, которая подверглась наименьшему разрушению. Остальные, разобрав остатки боеприпасов, приготовились, дорого продать собственные жизни и захватить с собой на тот свет, как можно больше врагов. Команда приняла совместное решение.

Первая боевая машина окуталась фонтанами искр и смяла гусеницами электрическую сеть, растянутую защитниками периметра. Отдавая резкие как удар хлыста гортанные команды, командир танка высунулся из люка наружу и пальцем указал наступающим позади него солдатам, на пролом в стене. Плазменный заряд из винтовки Атона, разворотил ему горло и в фонтане кровавых брызг срикошетил от брони. Схватившись за развороченную глотку, командир с хрипом, исчез обратно в башне. Танк свернул в сторону и неосмотрительно подставил свой правый борт под ракету Дока Смита. Когда башня танка, подброшенная в воздух взрывной волной, покатилась по камням словно мячик, солдаты с криками ярости устремились внутрь разрыва в электрической сети. Над головой защитников, пролетали ракеты, трассеры и лучи, но казалось ничто, не могло поколебать их решимость удержать обороняемые позиции. Грохот танковых пушек слился с трескучими выстрелами ручного оружия и гранатометов, песнь смерти кружила в воздухе, в каждом заряде, в каждом осколке. Тонны каменной породы взлетали в воздух, с жутким грохотом опадая после каждого удачного попадания в белый камень стены. Руганью, подбадривая друг друга, земляне упрямо лезли на изрыгающие огонь бойницы и, даже умирая в лужах собственной крови, старались ползти дальше, не понимая, ради чего они это делают. Горячка охватила каждого, кто в ней участвовал. От близкого присутствия старухи с косой, прилив адреналина захлестнул даже самые холодные головы.

Силовой луч, выпущенный из лучемета неугомонного Лентяя, срезал на бегу сразу двух солдат и мгновенно погас – кончился энергетический запас обоймы. По другую сторону стены, взвод тяжелых пехотинцев пробирались вдоль бойниц и закидывали внутрь плазменные гранаты, разрушая передовые укрепления. Смит в последнюю секунду, увидав в замкнутом пространстве блеск плазменного цилиндра, лишь грустно вздохнул. Бесшумная вспышка, а затем темнота…

Целый пролет стены, не выдержав серии попаданий, с рокотом способным разбудить мертвых, обрушился на землю. Среди осколков раскаленного камня, попадались и человеческие тела, находившиеся в момент обвала на самой вершине стены. Уставившись невидящим взором в небеса, среди осколков плит лежал мертвый Малек. Все его люди погибли вместе с ним. Дробя гусеницами окровавленные камни, на вал вползла тяжелая туша танка с двумя спаренными пушками. Поравнявшись с ближайшим дотом, развернул обе пушки в его сторону и одновременно выстрелил в упор. Из разрушенного укрытия, в танк полетела струя напалма, а вслед за ней твердая рука метнула несколько вакуумных гранат. Разгоряченные сражением Карл и его брат Отто, забрасывали боевую машину гранатами и поливали напалмом из трофейного огнемета. Урчащий титан яростно ворочался среди узких развалин, стараясь убраться от двух мечущихся берсерков. Не обращая внимания на пылающий корпус, Карл взобрался на него верхом и закинул в танковые стволы сразу по несколько гранат. Отто, подобрав с трупа землянина гранатомет, успел влепить из него в двигательный отсек, прежде чем шальная очередь из пулемета разорвала его почти на пополам. Еще через миг, прилетевший неизвестно откуда снаряд, попал на крышу горящего танка – взрывной волной отбросив Карла. В пролом стены хлынули оставшиеся в живых солдаты. Покрытые с ног до головы копотью и грязью они были смертельно вымотаны боем, но в их глазах светилось ликование от чувства победы и выполненного долга. С трудом, преодолевая завалы, они перешагнули через раненного Карла, а один из них приставив к его голове лучевую винтовку, нажал на спусковой крючок…

Отцепив от пояса сразу три гранаты, я хладнокровно отправил их в полет – прямо в центр площади, на которой застывшими истуканами все еще стояли невозмутимые фигуры Хранителей. Цилиндры влетели в их плотные ряды, но никто из них не сделал ни одного движения, чтобы отшатнуться или сбежать. Безумная выдержка, граничащая с сумасшествием, поражала воображение. У меня даже мелькнула шальная мысль, что гранаты не взорвутся.

– Неплохой спектакль. – Удивленно пробормотал я, спешно прячась в укрытие.

Огненная волна, разметала в разные стороны взвывших фанатиков и на краткий миг на площади, воцарился ад из убитых и стонущих раненых. Вот и вся цена показухи. Активировав свои имплантанты, я мгновенно захватил контроль над электронными запорами гробницы Аписа и распахнул их настежь, по ходу раздавив металлическими створками двух привратников не успевших убраться в сторону. Их попросту прихлопнуло как клопов.

– А вот это не очень хорошая идея… – хмыкнул я, уходя в перекате в другое укрытие, когда пришедшие в себя Хранители стали стрелять в меня из своих посохов короткими молниями. К счастью стрелки они были никудышные – ни один заряд не попал в меня.

Переждав волну их праведного гнева, я поднял гранатомет и на вскидку пустил ракету в сторону ближайшей группы фанатиков. Не дожидаясь пока ракета достигнет цели, спрятался под прикрытие малой усыпальницы, и стал быстро перезаряжать гранатомет. Гулкий удар взрыва достиг моего укрытия и весьма ощутимо тряхнул стены. Фонтан свистящей шрапнели заметно проредил шеренги безумцев. Когда воздух очистился от дыма и осколков, я открыл по уцелевшим беглый огонь из электромагнитного штурмового карабина. Убийственные заряды, вылетающие из ствола почти со скоростью света, прошивали навылет хрупкие тела, оставляя в них дыры размером с кулак. В треск выстрелов вплелось шипение множества посохов, и мое укрытие окуталось облаком пыли. Уйдя в перекате в сторону, метнул гранату не глядя, после чего в сальто-мортале спрыгнул вниз, чуть не растянув правую щиколотку. Там где я секунду назад прятался, камень крошился, словно был сделан из глины, оружие монахов раскалывало его невидимыми ударами силовых лучей на мелкие кусочки. Переждав последний залп в глубокой нише стены, под прикрытием дыма уверенно вбежал во тьму пыльного облака и наугад стал стрелять перед собой длинными очередями, расчищая путь к вратам. Иногда мимо меня пробегали визжащие фигуры, объятые огнем, но чаще я сам спотыкался об изуродованные взрывами тела, щедро усеявшие площадь. Между мной и вратами, больше никого не было – оставшиеся в живых Хранители остались далеко за моей спиной. Ворвавшись внутрь распахнутых врат, двумя точными очередями с бедра сразил трех появившихся из тьмы привратников. Пробежав несколько пролетов вверх по лестнице, с помощью имплантантов захлопнул за собой врата, пережигая печатные платы запорного механизма.

Переведя дыхание, я резко обернулся на шорох. Оружие в руках сделалось невероятно горячим, а ствол немыслимым образом изогнулся, словно его вылепили из пластилина. Зашипев от резкой боли в ладонях, я отшвырнул автомат в сторону и скупым движением, метнул один из своих метательных ножей в сторону шума. Клинок, воткнулся монаху прямо под ключицу, погрузившись глубоко в тело. Человек задергался и непроизвольно повел посохом у себя над головой, тогда как яркий луч, выплавил в каменных стенах алый след от воздействия высокой температуры – на этом месте остались радужные следы и потеки в камне.

– Вполне сгодится для современного абстракционизма. Тебе картины писать, а не дурака валять. – Бросил я в сторону трупа, скептически осмотрев след на стене.

Среди множества взрывов, появился еще один с виду ничем не примечательный, не создающий ни дыма, ни пламени. Небольшое облачко невесомого пара, осело на оставшихся защитников и нападающих, не произведя поначалу совершенно никакого воздействия. Загнав в раскалившийся ствол гранатомета еще один наноснаряд, Фролов с ухмылкой представил себе, что сейчас начнется. Результат превзошел все его самые смелые предположения.

Ужас, который не передать словами, промелькнул в глазах людей и монахов, когда их плоть начала превращаться в слизь и оплывать на землю небольшими ручейками. Послушные заданной программе, наномашины яростно набросились на атомы биологических существ и быстро стали их перерабатывать, превращая в строительный материал для своего дальнейшего размножения. Зона поражения расширялась подобно морской волне, настигая каждого, кто находился внутри периметра стен или сидел внутри боевых машин. Для невидимой смерти не существовало преград. От нее можно было спрятаться только под землей, да и то временно. Рано или поздно поток воздуха станет тем самым проводником, что разнесет невидимых убийц в самые, казалось бы, неуязвимые и укромные места.

Наблюдая в оптику за всем происходящим, Атон цепенея от страха и гнева, перевел прицел на стреляющего из гранатомета Фролова и поспешно выстрелил в того. Заряд всего лишь оторвал правое ухо Фролова – снеся его с черепа. Алекс схватился за голову и, цедя проклятья, спрятался за каменного идола. Выстрел снайпера стал для него полной неожиданностью. Атон яростно жал на курок – стреляя в статую, за которой спрятался Фролов – пока не ощутил как плоть на его руке начала вздуваться болезненными волдырями. Лопаясь, они извергали прозрачную жидкость, смешанную с кровью. Тело свели парализующие судороги боли. Уже с затухающим сознанием, Атон яростно сжал курок “Плетки” и в небо стремительно ударила серебристая очередь выстрелов, словно печальный реквием по погибшим людям. Еще через пять минут, внутри руин не осталось ни единого живого создания, не ставшего лужей водянистой слизи. Груды оружия и снаряжения так и остались лежать там, где погибли их бывшие владельцы, съеденные заживо наномашинами. Последними умирали оставшиеся в живых мирки. Они печально оглашали округу оглушительным ревом, пока последний из них не завалился на землю и не растаял в густой траве, словно кусок воска на горячей плите. Какое-то время эхо звуков еще гуляло среди безжизненных руин, а потом мертвящая тишина опустилась на развалины.

– Так то, лучше… – Криво улыбнулся Фролов, стараясь аккуратно наложить повязку на кровоточащую голову, но ничего путного не выходило. Кровь без остановки текла на землю. – Чертов снайпер… пять лет подготовки чуть не пошли прахом из-за одного неучтенного фактора.

Ступив на плиты центральной дороги, Фролов достал лучемет и захромал к центру комплекса, где валялись груды пустой одежды из черного материала. Теперь ничто не стояло у него на пути. Замечательная все-таки технология эти наномашины, их следовало использовать с самого начала, да никто не мог даже предположить, что защитники продержаться так долго. Идеальное оружие, для быстро смерти, но даже оно не шло ни в какое сравнение с артефактом, который был так близок. По сравнению с ним все это было детскими шалостями.

Убедившись, что врата надежно заблокированы, Фролов в досаде отбросил в сторону сканер силовых полей. Кто-бы не запер эти двери, он думал, что они могут кого-нибудь остановить. Достав из ранца прозрачную пирамидку из стекла, Алекс швырнул ее в ворота. Прилипнув к металлу словно намагниченный, треугольник стал быстро вращаться по часовой стрелке, пока не превратился в огненный круг. Отойдя в сторону, Фролов лениво наблюдал как ослепительный обруч света, расходясь концентрическими кругами в разные стороны, плавит в трехметровой преграде, отверстие диаметров в рост человека. На землю потекли раскаленный металл, а в воздухе остро запахло озоном, словно перед грозой.

Давящая на уши тишина, заставляет воображение рисовать тревожные картины ловушек, поджидающих злобных чудовищ только и ждущих возможности напасть со спины и откусить фунт плоти. Ничего этого здесь не было и в помине, лишь пустой коридор из губчатого материала, исписанный мелкими иероглифами. Они слегка фосфоресцировали и от этого казались живыми светляками. Гладкие словно из стекла дорожки, на самом деле совсем не скользят, а как бы притягивают подошвы ног и гравитация в этом месте заметно выше. В коридоре в лицо равномерно дует холодный поток воздуха, насыщенный запахами неизвестных благовоний и сладковатого запаха тлена. Спрятавшись за угол стены, я привалился спиной к холодному материалу камня и целую минуту прислушивался к тишине. Переведя взгляд на настенные барельефы, я с легким удивлением стал рассматривать нарисованные там сюжеты. Помимо иероглифов здесь было много фресок, одна из которых привлекала знакомым сюжетом. На ней была изображена битва богов, среди которых выделялись семь знакомых царей со звериными головами с одной стороны и спрутообразными гуманоидами, на груди которых стояло клеймо галактической Империи – многолучевая звезда. Но это была звезда не той Империи, которую я знал. Скорее изначальной, существовавшей задолго до выхода людей в космос, навсегда оставшейся загадкой для всех. Противостояние двух рас закончилось полной победой спрутов, которые изгнали царей и их разбитое воинство со своей родной планеты. Побежденные разделились на несколько групп и отправились в далекое путешествие на край Вселенной. Демиурги на картинках были изображены с искаженными от ненависти зверообразными лицами, в которых угадывалась боль поражения. Уйдя в изгнание, они не забыли о прошлом позоре, и долгое время вынашивали планы мести, которым не суждено было сбыться. Прошли тысячелетия и на смену старым цивилизациям галактов, пришли молодые, одна из которых выделялась особой свирепостью – человеческая. Люди продемонстрировали всем всю свою мощь, а Демиурги, будучи старой и уставшей расой, просто сошли с Галактической арены, уступая место людям. Секретное оружие возмездия по непонятной пока причине так и осталось неиспользованным. Но самый интересный сюжет был в конце стены. Это было изображение конца времен или скорее конца известного мира, когда в Галактику вернутся ужасающие пожиратели звезд. Эти порождения тьмы были надежно блокированы в метапространстве параллельной Вселенной еще дедрами, но кто его знает, как долго они там пробудут и когда вернутся. В любом случае если это когда-то произойдет, маловероятно, что даже объединившись галакты и люди, смогут сообща выстоять против них. Только не против силы способной пожирать само пространство-время, способной на вещи немыслимые для понимания. На фреске были изображены символы Бескрайних – мифических Создателей разумной жизни в космосе. Согласно изображению они вернутся в трудный час и помогут всем выстоять в последнем бою.

– Любопытно… – тихо прошептал я, проводя ладонью по фрескам. – Весьма…

Внутри гробницы было много пустующих помещений. Всюду горели утопленные в потолок плафоны, а по плитам пола струился холодный туман, шедший из маленьких дырочек в основании стен. Проведя детектором над туманом, я выяснил, что это испарения азота, шедшие из подземной усыпальницы. Подземный объект, оказался не таким уж и большим, максимум с пол сотни квадратных метров. Последнего оставшегося в живых монаха, я подстерег на перекрестке коридоров и спокойно пристрелил из укрытия. Это было не по-джентльменски но у него в руках находилось мощное оружие, которое в случае чего от меня бы и мокрого места не оставило. Я быстро спустился по каменной лестнице на несколько уровней ниже. Здесь сияли всеми цветами радуги золотые врата, усыпанные острыми шипами. С правой стороны врат находился обычный детектор глазной роговицы и датчик отпечатков пальцев. Нечего и думать, соваться к ним. Под потолком зловеще блестели высоковольтные излучатели, способные испепелить нарушителя. Примитивная, но эффектная мера защиты. Пришлось возвратиться назад и разжиться глазом и пальцем мертвеца. Ему они все равно уже были без надобности. Приложив трофейные зрачок и палец к сенсорам сканера, я в нетерпении стал считать секунды, ожидая пока детектор, проверит их подлинность и откроет вход. В полной тишине, створки втянулись в стены, демонстрируя еще одну пару врат. Они работали по схеме шлюза, открываясь, после того как первая пара заблокирует выход. Пройдя переходную камеру, я оказался в странном мире усыпальницы, блиставшей ослепительно белым камнем и радужными всполохами вроде северного сияния. Здесь царил нестерпимый и обжигающий холод, навеваемый из артефакта в центре комнаты. Мои волосы и щетина на щеках, почти мгновенно покрылись инеем. Пар вырывался изо рта невесомым облачком и еще долго висел в неподвижном воздухе в виде туманной дымки. В центре залы на небольшом возвышении покоился покрытый коркой льда огромный саркофаг из черного как космос материала, с прозрачной крышкой. Лежащий в нем трехметровый гуманоид с рогатой головой, отчетливо проглядывался сквозь клубящийся внутри пары газа. Я с легкой дрожью и благоговением посмотрел в умиротворенные черты одного из легендарных Демиургов. Он был облачен в массивные доспехи из серого прозрачного материала, на голове находился экзотический шлем в виде пирамиды, а на груди массивный символ в виде креста, у которого вместо верхней палочки было продолговатое кольцо с кроваво красным камнем пустоты в центре. Я не мог ошибиться, потому что не раз видел подобные камни, ценимые в Галактике за свою способность благоприятно влиять на разум и тело. Огромный меч, сделанный из цельного куска тусклого кристалла, покоился у Демиурга на груди крепко сжимаемый когтистыми руками. Вдоль лезвия изредка вспыхивали надписи давно забытой письменности, которую никто из ныне живущих уже не мог прочесть. Насколько я знал историю галактов, Империя Демиургов перестала существовать миллионы лет назад. Некоторых их потомков можно встретить и сейчас, но это уже не те гордые создания, что правили Галактикой.

Не удержавшись, я провел рукой по крышке саркофага, ощутив лишь холод и могучую волну магнитных полей, а так же электрическое пощипывание в кончиках пальцев. Статическое поле вкупе с холодом, надежно хранило труп от разложения и безжалостных зубов времени.

Обойдя вокруг саркофага, я только сейчас увидел в изголовье Демиурга едва заметную овальную крышку из того же материала что и сам гроб. Учитывая, что в помещении ничего иного не было, я решительно подошел к ней и потянул за ее край. Она на удивление легко подалась, и я склонился над рогатым телом гиганта. Из мерцающей глубины тайника, неторопливо и величественно приподнялся усеченный конус, в навершии которого стояла блестящая пирамида сделанная из зеркальных шариков окутанных цветной радугой. Полуметровой высоты артефакт, словно ртутный в хаотическом беспорядке менял свои формы, заставляя шарики двигаться по безумным орбитам и траекториям. В комнате раздался звон миллионов хрустальных колокольчиков. Музыка звезд проникала в душу, воскрешая память миллионов поколений предков, живших до меня. Это было невероятное и прекрасное чувство, сравнимое с величайшим восторгом.

Помотав головой, чтобы избавиться от навязчивого наваждения, я всеми клетками тела ощутил потоки неведомых сил, пронизывающие меня насквозь. Ощущение было таким, словно душа в любой момент была готова выскользнуть из тела и устремится в небеса. Я как загипнотизированный протянул руки к безумно мечущимся шарикам. Потоки сил стали сопротивляться моим попыткам, но не достаточно сильно, а словно предупреждающе – случайно дотронуться до пирамиды было невозможно, нужна осмысленность и полный отчет в своих действиях, иначе поток откидывал тебя в сторону, не давая коснуться блестящей поверхности. Сжав зубы я в величайшем напряжении воли и сосредоточенности, дотронулся до артефакта обеими руками. Миллионы петаэлектронвольт пронзили каждый мой нерв, каждую клетку, неудержимым потоком жидкого огня вливаясь в каждый атом тела. Артефакт не подделка!

Я вышел из своего физического тела, оставив его стоящим в подземной зале. Звездный поток полностью завладел мною, превращая Вселенную в одну гигантскую карусель. У меня больше не было тела, но оно мне было и не нужно. Я получил свободу, о которой раньше мог только мечтать. Я мог делать все, что только могло взбрести в голову. Попасть в любой мир и узреть процессы зарождения жизни, которые в обычной ситуации невозможно ни увидеть, ни даже понять. Мог попасть даже в черную дыру и легко выйти из нее с противоположенной стороны белой дыры. Любой астероид становился неведомым миром, со своей непохожей историей. Трехмерное пространство стало для меня многомерным. Я одновременно знал, откуда он взялся, куда упадет и что из этого получится через миллионы лет. Отныне Вселенная была мной, а я, ею… мы связаны неразрывными узами, что крепче любых других. Могу ли я влиять на происходящее? Можно ли вмешаться в процессы Вселенной или я обычный наблюдатель?

Выбрав два дрейфующих в глубинах космоса черных астероида из железной руды, я направил их навстречу друг другу, заранее зная, что из этого получится. Столкнувшись, они рассыпались на множество мелких фрагментов и разлетелись в разные стороны. Вернувшись в начальную точку еще до столкновения, уверено столкнул их снова, зная, что столкновения на этот раз не произойдет – они просто сольются в один. Значит, я мог влиять не только на события атомного мира, но и на тонкие квантовые процессы и волновые функции темной энергии.

Восторженно наблюдая за утопичной картиной выбранной мною из мириад миров реальности, я неожиданно осознал катастрофичную правду. Созданный мир, был одним из бесконечных квантовых вариантов. Я воссоздал не себя и не свою семью, а всего лишь нашел и выделил их копии. Знание об этом пришло ко мне извне, наполнив душу невыносимыми страданиями. Я никогда не смогу быть с ними и это терзало душу больше всего. Для чего было создавать столь технически сложное устройство, от которого нет реальной пользы? Это даже хуже чем попасть голодным на званный банкет, где тебе предлагают испробовать изысканные блюда, запрещая при этом их глотать. У Демиургов оказывается скверное чувство юмора…

В ярости и разочаровании, я взорвал центральное светило Земли – в момент, когда на планете только зарождалась жизнь – приготовившись исчезнуть навсегда, но и тут реальность отделилась от основной ветки развития событий, создав Вселенную, где люди так никогда и не появились. Сложное древо событий, создавало новые ветки реальностей, которые многократно дублировались на более второстепенные и так до бесконечности. Тогда в отчаянии, создав вселенский взрыв, я окунулся в яркий свет первородного хаоса бытия, когда еще не было ни пространства, ни даже времени. Не осталось ничего, что можно назвать осязаемым пространством. Вот тут мне сделалось по настоящему страшно и тоскливо.

Мысленно опустив руки от бессилия, я стал пробовать множественные комбинации, способные повлиять на выбранную реальность, но с каждым новым разом я запутывался все сильней. Этим отражениям не было конца и края, как и цепочке миров и их параллельных двойников. Они кружили внутри одного, замкнутого метапространства. На мгновение ко мне пришло прозрение, в котором я видел нечто похожее на пружину внутри чего-то такого, что вполне могло называться богом или создателем. Жаль только, что это знание находилось вне моего понимания. Я только понял что одна цепочка, на которой держаться мириады галактик, миров и параллельных отражений, далеко не предел. Это “нечто”, всего лишь малая часть величественного и прекрасного создания, что всегда было, есть и будет вместе с нами. Если то, что я увидел, являлось истинной, все мы частица создателя и космоса так как живем в нем.

Кружась во мраке вдали от бесчисленного количества галактик, я попробовал реализовать идеал мира, о котором давно мечтал. Было не важно, нашел я его или создал. Все миры были одинаково живыми, наполненные разумной и неразумной жизнью. Если это так, тогда артефакт Демиургов величайший прорыв в понимании сути Вселенной, на миллиарды лет, опередивший свое время. Мой мир не смотря ни на что, будет жить! Вложив в него все необходимые коррективы, я перенесся в центр самого большого мегаполиса, на поверхность взлетного поля космодрома. В небе ярко светило ласковое солнце класса “джи”, над головой величественно плыли по небу кучевые облака. Мой мир больше не был иллюзорен. С каждым мгновением он становился все более реальным и живым. Он не был сном или галлюцинацией. Протягивая руки к своему двойнику, я больше всего желал слиться с его сознанием навсегда. И у меня это почти получилось – на какой-то миг на по щеке ласково пробежалось дуноведение ветра, а ноздри стал дразнить сладкий аромат жасмина. Это было невероятно!

Острая боль в спине, заставили меня покачнуться на ногах. Неудержимая сила яростно потащил меня назад, прямо сквозь созвездия, туманности и раскаленные добела недра звезд. Она тащила меня туда, где мое существо в гробнице сжимало руками пирамиду из шариков и едва держалось на ногах от адской боли. Резкий контраст между яркими красками Вселенной и унылой реальности, был так силен, что я потерял чувство ориентации в пространстве и на подкосившихся ногах упал на пол. Попробовав встать, с горечью понял, что не смогу.

– Не смей прикасаться к нему! Он мой! – прохрипел полный гнева рев.

Не в силах пошевелить руками и ногами, я медленно перевел взгляд на изуродованное до неузнаваемости лицо Фролова. Напряженно сжимая в руке лучемет с раскаленным после выстрела стволом, он злобно сверлил меня пронзительным взглядом. Узнавание пришло к нему с запозданием и Алекс в изумлении, даже отступил, решив, я ему померещился.

– Ты?! – прошептал он, крепче сжимая пистолет. – Этого не может быть! Я не верил глупцу, Алатару, думал он все выдумал… теперь вижу что напрасно…

Не сводя с меня пристального взгляда, Алекс брезгливо откинул в сторону глаз и палец, что я так беспечно выкинул у детектора врат. Склонившись надо мной, с опаской ощупал кровавое пятно на моем комбинезоне. На секунду в его глазах мелькнуло разочарование.

– Черт… заряд задел позвоночник. Жаль. – Фролов отошел от меня на безопасное расстояние. – Теперь ты не почувствуешь боли, когда я начну сдирать с тебя шкуру, медленно и мучительно.

Привалившись спиной к саркофагу, он обеспокоено смотрел на стремительно растущую лужу крови рядом со мной, тогда он перевернул меня на бок и прижег рану слабым лучом. Осмотрев результат своих трудов, удовлетворительно хмыкнул. – Это для дела. А то еще не приведи Единый, представишься раньше времени… подождешь немного. Тебе спешить теперь некуда.

– Мне некуда идти… все мои друзья и все кто был мне дорог, мертвы… – превозмогая боль, шептал я непослушными губами. – А ты как всегда бьешь в спину Алекс… жаль, мне не удалось прикончить тебя сначала на Тукане, а потом на Ярости. Ошибки, которые дорога обошлись…

– Вот как? – с легкой иронией в голосе переспросил Фролов. – Ты так считаешь? Ну и, слава богу, если это так. Не люблю появляться по расписанию. Как дела, Ингвар? Можешь не отвечать, вижу, что не важно. В третий раз я подлавливаю тебя в самый ответственный момент. По правде я был о тебе более высокого мнения. Иногда приходится расставаться с иллюзиями.

Я попытался презрительно сплюнуть, но из горла вырвался один лишь хриплый стон боли. Рана грызла изнутри, вытягивая силы и волю к сопротивлению. Сознание вот-вот отключится.

– Не нужно слов. Я и так понимаю всю степень твоего огорчения. – Фролов навис надо мной, восторженно смакуя момент триумфа. – Что ты чувствовал, когда прикоснулся к вселенской мощи? Ты понял, что значит быть несовершенным и хрупким слизняком, который внезапно стал богом? С твоего разрешения, я тоже попробую приобщиться к этому чувству. Открою тебе маленькую тайну. Я стану тем, кто очистит эту гнилую Вселенную от ее поганых и паскудных жильцов. Время умирать мальчики и девочки. Если молва не врет, душа бессмертна, так что пострадают всего лишь несовершенные тела. А вообще ты мне должен быть благодарен. Я не собираюсь истреблять человечество навсегда, а всего лишь перевожу его на более качественно новый уровень духовного бытия. Именно так в свое время поступили дедры. Они то знали как обмануть костлявую. Попробовать стоит, а иначе, какой смысл в жизни?

Спрятав пистолет в кобуру, Фролов прихрамывая, подошел к артефакту. За несколько секунд преодолев сопротивление барьера, он жадно схватился руками за долгожданную цель своей миссии. Мгновенно его тело одеревенело, застыв в полной неподвижности. Лишь изредка вокруг него ветвились короткие конусы молний и радужное сияние поля.

Я сделал отчаянную попытку пошевелить хоть пальцем, но все тщетно. Холодная волна шла от поясницы и выше, постепенно охватывая тело смертельным холодом. Сердце отчаянно билось, в попытке противостоять неизбежному, но я то знал, что моя песенка спета. На расстоянии сотен километров нет такого средства, способного мне помочь. Я это понимал, так как смыслил в тяжелых ранениях. Пока Фролов шел по моим следам в ознакомлении со структурой Вселенной, я не оставлял попыток пошевелиться, пока не соскользнул с камня и не завалился на холодный пол. Хотелось выть от бессилия и одним рывком разорвать связывающие меня невидимые путы бессилия, но это было невозможно. Оставалось только ждать, пока рана убьет тело, и мучения на этом закончатся. Судьба изменчива. Нельзя вечно водить ее за нос…

С громким выдохом, Фролов пришел в себя и обессилено свалился на колени, не в силах устоять на ногах. Несколько минут он приходил в себя, тяжело дыша, прежде чем сгреб меня за ворот комбинезона и приблизил к своему лицу.

– Что это значит? Я пробовал, сотни, тысячи раз, но все без толку! Ты знаешь ответ?

– До тебя еще не дошло, засранец? – на моих губах появилась улыбка.

– Что до меня должно дойти? – в глазах Алекса плясало безумие. – Что параллельные пространства уберегут наш мир от неизменных изменений? Чушь! Это возможно сделать, только я пока не разобрался как именно… Извини, капитан, у меня нет лишнего времени на разговоры. Если на свете и существует бог, то теперь это… я! Подыхай в полной безвестности, всеми покинутый и брошенный, но перед этим знай, я вычеркну твое существование из всех этих злосчастных миров. Ты думаешь, мне это не по силам? В моих силах теперь… все!

Мобилизовав оставшиеся силы, я медленно разжал кулак, показав ему средний палец.

– Абсолютное устройство способное создавать миры, абсолютно… бесполезно в нашем мире. Не хочу тебя огорчать, но ты опять поставил не на ту лошадь.

Фролов бледный от ярости достал дрожащими руками лучемет, направил мне в лицо.

– Я не раз убеждался, что у тебя отвратительная привычка оживать, когда этого совсем не ждешь. Твои дружки получили по заслугам, теперь твой черед. Пускай в качестве скромной компенсации за неоправданные надежды, я потешу себя видом твоей головы отделенной от тела. Право слово, не забивать же тебе осиновый кол в сердце после каждой нашей стычки…

На лысину Фролова смачно шмякнулся моток черных волос и с хрустом впился в него сотнями отростков. Оглушительно заверещав от боли и животного ужаса, Фролов вдавил спуск лучемета и стал, как сумасшедший палить во все стороны, в надежде поразить злой рок, без устали преследующего его с самой Ярости I. Огненный луч прочертил глубокие борозды в стенах и невзначай попал в артефакт Демиургов. Шары, лишившись сдерживающих их сил, в вихре молний мгновенно разлетелись во все стороны по тем орбитам, по которым в тот момент двигались. Меня спасло лишь то, что я сидел за саркофагом, от которого они почему-то рикошетили, не причиняя тому вреда. Черный моток волос стал вращаться на голове Фролова со скоростью маленького торнадо, а потом с чавканьем отделил голову от продырявленного десятками шаров тела. Фонтанируя ярко-алой кровью, мой заклятый враг в конвульсиях свалился на пол, и меньше чем за минуту разложился на хлопья слизи и зловонной грязи.

Подняв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Элиту. Она приподняла меня с пола и помогла сесть прямо. Я глазами поблагодарил ее за заботу – на большее у меня не оставалось сил.

– Я не могла прийти раньше. Мне постоянно нужно питаться энергией умирающих, ведь суть моего бытия неразрывно связана со смертью, о которой я знаю гораздо больше чем о жизни.

– Скажи что-нибудь обнадеживающее, например, что все будет хорошо. – Попросил я, ощущая в душе растущую панику. – Неужели все так и закончиться? Ничем?

– Твоя рана смертельна, но пусть тебя это не тревожит. Твоя искра истинной жизни перейдет в лучший из миров, а очередное тело обретет вечный покой всего лишь в одном из них. – Ее черные как ночь глаза, выжидательно посмотрели на меня, словно ожидая вопроса.

Мне было уже все равно. Я не знал, о чем еще спросить, кроме одного.

– Моя семья… они еще живы в этом мире?

– Нет. – Чуть помедлив, ответила она, всматриваясь прямо перед собой неподвижным взором. – Их души здесь больше ничто не держит. Я знаю твои мысли и представляю, что ты видел, будучи внутри этой странной машины. То, что вы называете точкой убегания, утратило орбитальную стабильность и отдалилось от своего светила слишком далеко. Воздух на планете стал жидким, а камень хрупким. Перепад температур расколол планету на части…

– Оставь меня. Все кончено. – Прошептал я, ощущая пустоту в душе.

– Я буду с тобой, пока не помогу исполнить твою мечту и обрести душевный покой.

– Это невозможно. Если только ты не способна вернуть моих любимых…

Это были последние слова, перед тем как я медленно провалился в холодную тьму, в которой не было не единого лучика света. Долгожданное избавление от тягот и лишений, затянувшееся со времен наивысшего расцвета Империи, а потом ее стремительного падения. Рядом не было реабилитационных капсул и медиков. Наступившие сумерки, обещали стать очень долгими…

В кромешной тьме зажглась далекая звезда, высветив узкий тоннель, словно созданный из мерцающей пыли. Это было сродни падению в глубокий колодец без дна. Я летел внутри тоннеля света, с каждой секундой ускоряя скорость падения. В пустоте меж мирами раздался спокойный голос Элиты, незримо присутствующей вместе со мной за пределами видимой реальности.

– Я провожу тебя до границ гейта, где смерть обретает особый смысл.

– Гейт? – мысленно переспросил я, все еще не понимая, куда попал и что здесь происходит. Гробница Аписа и Долина были моими последними воспоминаниями. Страха в душе не было, зато была терзающая нестерпимая душевная боль утраты. Откуда такие странные мысли? Я пытался рассуждать логически, но это не очень помогало – больше не было мозга. И на этом месте я осознал горькую истину – всю нашу грязь создают мысли ведь сама по себе душа чиста.

– Я помню холод, а сейчас мне больно и печально… за все, что не успел сделать. За те слова, которые не успел сказать. Что со мной происходит?

– Ты умер. – Раздался холодный ответ Элиты. – Вы люди так боитесь смерти, потому что большие эгоисты. Боитесь потерять то, что имеете. Возрадуйся истине дитя слепой и глухой ко всему расе ограниченной рамками воображения и невежества. Вы думаете, что уходите навсегда? Ваши представления о мироздании наивны. Даже ваши ученые нашли подсказку в законе сохранения энергии, но вы так ничего и не поняли. Во Вселенной нет абсолюта и даже смерть лишь краткий миг, который нельзя измерить таким понятием как время, ведь оно относительно и не постоянно. И пусть мы Йог-Сотот мудры и умеем слышать, мы такие же только находимся в твоем понимании на более высокой ступени духовной эволюции. Однажды все достигнут этого уровня и, перешагнув его, перейдут на другой, ведь совершенству нет предела и это справедливо по отношению к духовной сфере. Особенно к духовной. Ты был уже в этом месте бесчисленное количество раз! Ты не помнишь этого, но чувствуешь. Если бы вы помнили все свои прошлые жизни, это обрекло бы тебя на немыслимые мучения и страдания. Круговорот жизни создан мудро и забвение один из механизмов оберегающий слабые души от потрясений.

Далекая звезда выросла, превратившись в ослепительный шар, сквозь который пытались пролететь триллионы теней со всех частей мироздания. Некоторые не долетая до него, падали обратно во тьму окружающего пространства, а некоторые беспрепятственно преодолевали сияющие границы гейта. Я вспомнил! Гейт – последняя граница, разделяющая миры.

– Тот, кто не в состоянии осмыслить свои ошибки, обречены. – Мысленно прокомментировала Элита падающие во тьму тени, кружась вокруг меня в виде светящегося облака. – Твой враг Алекс не исключение. Он так и не раскаялся за все совершенное им при жизни зло. Это редкое явление, ибо в момент смерти, когда мозг умирает, он больше не может придумывать вашим деяниям бесчисленные оправдания. Вы больше не в состоянии лгать. Но есть такие редкие индивиды, которые способны обмануть даже самих себя. К счастью они достаточно редко встречаются даже в вашей Вселенной Прайм. И сейчас ты видишь конечный результат их существования. Хуже участи не представить. Такая душа будет, практически вечно скитаться на границе смерти и новой жизни. Победив темноту, даже такие как Алекс рано или поздно возвращаются из некросферы в материальный мир. У вас людей есть то, чего мы лишены – свобода выбора. Вы еще в самом начале духовной эволюции, а мы уже достаточно старая раса и не способны выбирать пути познания Вселенной. Свой выбор мы давно сделали.

Я с волнением наблюдал, как тоннель превращается в зеленый луг, освещаемый непривычно зеленым солнцем. Мои ноги погрузились в зелень травы, утопая в ней по щиколотку. Инстинктивно попытавшись защитить глаза от яркого света, я увидел, что мое тело стало полупрозрачным и каким-то нечетким. Душа долго сохраняет контур тела, и не важно, какого ты вида и с какой планеты, жизненная энергия у всех одна, а формы не так важны.

По краю травянистого плато несла величественные воды, самая красивая на свете река, чьи берега тонули в зыбком тумане. По иссиня голубому небу, плыли пушистые облака разных оттенков, каждую секунду меняя форму и цвет. Точка перерождения подстраивалась под привычные пейзажи, воскрешая из твоей памяти полузабытые образы родной планеты.

– Ты долго жил с темнотой в сердце, но под конец смог ее победить. Твоя душа чиста, в противном случае тебе никогда не удалось бы пройти последний барьер… идея очищения и состоит в осмыслении ошибок. – Элита посмотрела мне в глаза. – Но сделать это тяжело. Недостаточно просто покаяться. Ты смог при жизни присоединить свое сознание к духовной машине Демиургов, пытавшихся в свое время разгадать великую загадку смерти. Они смогли создать устройство, способное отсылать душу в любой из возможных Тонких миров. В любой момент пространства и времени. Такая возможность дается не каждому. По вере вашей дается новый шанс и новая жизнь. Это значит, что попасть на высокий уровень, минуя низкие душа не может. Демиурги нашли способ обойти и это ограничение. Они выяснили, что время инертно и так же как и пространство неоднородно. Душа же обладает уникальной способностью мгновенно попасть в любую точку мироздания. Все что для этого нужно – желание и вера.

– Машина уничтожена. Ты сама видела…

– Невозможно уничтожить то, что однажды создано, а значит, до сих пор существует во всех реальностях. И ты до сих пор к ней подключен посредством тонких связей.

– Значит, Фролов тоже сможет ею воспользоваться для возрождения?

– Он не смог пройти гейт, а значит, во время своего долгого странствия в пространстве забвения она ему будет бесполезна и не сможет ничем помочь. Лишь единожды миллионы ваших циклов назад, древней и жестокой расе называемой вами дедрами, удалось обмануть смерть. За это они были прокляты и до сих пор томятся в реальности созданной безупречным машинным разумом Бескрайних. Они так долго пытались сопротивляться вселенскому порядку, что лишь под конец поняли, как сильно ошибались, пытаясь нарушить его.

Напряженно всматриваясь в спокойную гладь реки, Элита внезапно протянула руку. Подойдя к краю берегу, я проследил взглядом за ее ладонью. На другой стороне реки появилось едва видимое движение. Из тумана медленно приближалась лодка, словно сотканная из дыма и мерцающей паутины. В ее центре находились два создания самого экзотического и неописуемого вида. Расправив призрачные складки тел, они раскрылись подобно медузам. Пронизанные пульсирующими узорами и линиями, они призывно тянулись к нам, совершенно не вызывая страха или омерзения. Это были самые красивые создания, которые я когда-либо встречал. И я вспомнил! Ангелы жизни. Каждое перерождение сопровождалось их появлением.

– Иди с ними и ничему не удивляйся. – Сказала Элита, медленно отступая. – Они о тебе позаботятся… и прощай. Мне как проводнику смерти долго находиться здесь не стоит. Я стремительно теряю силы и рискую просто исчезнуть из этой реальности навсегда.

Но я уже не слушал, пристально разглядывая необычных духовных созданий:

– Это место из моих сновидений. Река всегда была со мной, когда я был на краю.

– Это Великая река жизненной силы. В ней находят покой души находящиеся на распутье. Ты разве не знал что сон, тоже забвение? Именно во сне, вы как никогда близки к Создателю. После пробуждения ты все забываешь и это правильно. Ни к чему живым знать о потустороннем.

– Спасибо за помощь. – Я хотел взять Элиту за руку, но мои пальцы прошли сквозь нее.

– Пришло время воссоединиться на краткий миг с Создателем.

– Я не хочу уходить! – Воскликнул я. – Здесь я по настоящему ощущаю себя счастливым…

– Такова цена бессмертия. Творец нуждается в вас, так же как вы в нем.

Ее слова эхом отдавались у меня в сознании, а лодка уже скользила по спокойной глади воды или тому, что ее заменяло. Вокруг меня разливалось пульсирующее сияние. С кончиков пальцев стали срываться маленькие огоньки света. Груз на душе медленно исчезал, взлетая ввысь сверкающей россыпью мелких искорок, каждая из которых – воспоминание. Создания в лодке оживились. Встав по обе стороны от меня, они закружили в завораживающем танце, пока последняя из искорок не оставила мое сознание. Я отдал все, чем обладал и приготовился к душевному спокойствию, но… бездонная пустота захлестнула меня волной необъяснимого ужаса. Она как пылесос тянула из меня силы, стараясь поглотить. Пустая оболочка не могла бессмысленно жить даже в своем нематериальном состоянии. Создатель наделил нас смыслом жизни, а без него мы возвращались в первоначальное состояние вселенского хаоса. На мгновение я прочел мысли Ангелов жизни и узнал, что моя душа бессознательно тянет меня обратно в покинутый мною мир. Что мне говорила Элита? Машина Демиургов не уничтожена… значит, я вправе решать, где мне появится и в какой именно момент времени? Она ни словом не обмолвилась, как это сделать. Достаточно ли будет просто пожелать?

Все мои мысли и желания сосредоточились на той реальности, которую я непроизвольно создал в момент подключения к артефакту Демиургов. Больше всего я желал попасть именно туда. И мое желание не осталось незамеченным. В конечном итоге мы сами решаем, куда двигаться и как дальше развиваться. Никто за нас не будет решать эту дилемму, а значит нужно четко представлять себе к чему могут привести мечты.

Гул двигателей болезненно ворвался в сознание, затопив окружающий мир звенящим ревом и грохотом. Зрение медленно сфокусировалось на раскаленных дюзах звездного транспорта с гордым именем “Либерейтор”. Вечерело. Мощные прожектора зажигались по периметру космодрома, скрестив лучи на корпусе космического титана. Я стоял на краю взлетного поля, сразу за посадочными терминалами. Защищая лицо от ураганных порывов ветра, до рези в глазах всматриваюсь в пролетающий мимо звездолет с зеленым символом Содружества Миров – стилизованная ветка оливы на фоне голубой планеты в кольце звезд. Рядом со мной нетерпеливо переминается девушка лет двадцати пяти, а мою руку сжимает маленькая девчушка с куклой в руках. Гул ходовых двигателей был слишком громким, чтобы можно было расслышать ее слова. Сжав ладонь девушки, я потянул ее в сторону стеклянного купола терминала.

– Ты ведь сам хотел наблюдать запуск Либерейтора! – с улыбкой на губах укоризненно сказала она. – Сегодня открывается новый маршрут Сетань – Эпсилон – Андромеда, а ты готов бежать в свой гараж и до одурения готовить глайдеры к гонкам…

– Прости, я погрузился в размышления и не заметил, что вы обе скучаете. – Виновато улыбнулся я, прогоняя из мыслей навязчивые образы пространств объединенных одной огромной спиралью. Бред какой-то, но отчего же на душе тогда так грустно и тяжело?

– Ты не устал от своих железок и сумасшедших механиков? Своди нас в ксенозоопарк.

Посмотрев в ее ясные глаза, я ощутил укол вины. Мы впустую прожигаем жизни за собственными удовольствиями и не замечаем, как растут наши дети. Напустив на себя невозмутимый вид, я подозвал к себе дочку. Она обиженно подошла и, протянув мне куклу, спросила: – Ты снова уйдешь от нас, папа? А когда вернешься?

– Солнышко, я никуда не уйду в особенности от тебя. Я всегда буду с вами.

– Обещаешь? – в сомнении надула она губы.

– Конечно! – улыбнулся я. – Даю слово. Хочешь увидеть поющие растения?

– Хочу, хочу! – радостно запрыгал ребенок. – Пойдем сейчас?

Посмотрев в вечернее небо, я с ледяным спокойствием всматриваюсь в далекие созвездия. Смутно припомнились обрывки песни первых звездоплавателей:

– Там вдали высокой в омуте из звезд, нас манят дороги, долгим будет путь…

Взяв за руку дочку и подставив локоть жене, со спокойным сердцем повел в ксенозоопарк, куда сам мечтал давно сходить. В теле была странная легкость, словно гора свалилась с плеч.

Оглянувшись назад, я зачем-то прошептал: – Спасибо Элита…

– Ты сказал “Элита”? Кто это? – переспросила Валенсия, вскинув брови. – А ну колись!

– Если бы я это знал… – вздохнул я. – Может просто морок.

Проходя мимо зеркальной витрины, я застыл словно истукан, в удивлении разглядывая свое двадцатипятилетнее отражение, не отмеченное ни единым шрамом или морщиной.

– Ну что опять? – мученически вздохнула Валенсия. – Увидел на носу прыщ?

– Нет, я… не знаю, почему остановился. – Окончательно смутился я, не зная причин своего смятения и волнения. – Мне казалось, я должен выгладить несколько… старше.

– Значит, ты у меня неплохо сохранился для своих лет! – улыбнулась Валенсия и внезапно ущипнула меня пониже спины. – Кстати, ты не забудешь прийти в субботу на нашу театрализованную постановку “Империя”? Я познакомлю тебя с нашей труппой.

Я ощутил, как тревожно засосало под ложечкой: – Разве Империя того стоит?

– Ты сегодня явно не в себе! – Звонко рассмеялась Валенсия, нежно толкнув меня кулачком в плечо. – Ты меня снова разыгрываешь? Даже не вздумай отказаться.

– Ты меня совсем запутала… о какой Империи речь?

– Разумеется, Римской, а ты о какой подумал?

– Неважно… в последний раз я ходил с отцом на “Илиаду”…

–“Илиаду” не обещаю, а вот оперетту “Разящий меч Доминиона” очень даже может быть. Прошлогодний хит с Веги, выступление новомодных бардов с программой “Гозорские герои”…

– Разящий меч Доминиона? Гозорские герои? – бормотал я, даже остановившись. – Дежавю.

– Да, что с тобой? Ты побледнел! – тревожно сказала Валенсия. – Это уже не смешно, дорогой.

– Ни слова больше! С завтрашнего дня, ухожу в длительный отпуск!

Эпилог

Первые огни фонарей отразились от покатых боков разведывательных звездолетов, на чьих опорах еще покоилась пыль далеких миров. Сочные пальмы раскачивались от легкого бриза дующего с моря, наполняя воздух будоражившими запахами тропиков и морской солью. Никогда не спящий город на Земле продолжал жить своей бурной жизнью. Из тьмы подземной стоянки космодрома, цокая высокими каблуками, появилась длинноволосая хрупкая блондинка в черной одежде обтягивающую безукоризненную спортивную фигуру. Неспешно убедившись, что за ней никто не наблюдает, элегантным движением потушила тонкий цилиндрик тлеющей сигареты о свою хрупкую ладонь, с удивлением почувствовав боль. Это было непривычно, но волнительно.

С грустной улыбкой на прекрасном лице, посмотрела в конец улице, где скрылась троица:

– Не за что, Ингвар. Ты заслужил эту короткую передышку. Как и я.

Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Ярко синие глаза, обратились к далеким звездам, словно ища у них сил и поддержки. Порывисто развернувшись, Элита направилась в противоположенную сторону, с удивлением разглядывая непривычную обстановку в которой привыкли жить эти странные и удивительные люди. Она все-таки решилась последовать следом за душой Ингвара, и была приятно удивлена, когда переход в тело-носителя прошел слишком легко и без особых осложнений. Ее небольшая мечта сменить среду обитания исполнилась. Что ждет ее в этом мире? Новый опыт или новые испытания? Иногда она завидовала примитивным существам стоящим на низкой ступени духовного развития таким как люди, которые были счастливы из-за своего неведения законов мироздания. Она в отличие от них обречена, помнить все прожитые жизни и все свои ошибки. И жить с этим так долго пока будет существовать Вселенная. Возможно, именно в этом мире она сможет хоть на короткий миг почувствовать себя простым человеком и научиться заново, ценить жизнь в хрупком теле. Отнимать жизни легко, а вот дарить их сложно. С ее огромными познаниями и умениями будет нетрудно найти подходы даже к самым упертым и закоренелым представителям этой расы. Она научит их правильно тратить отведенное им время, во всяком случае, всех кто этого захочет и в средствах не скупиться. Широкое заблуждение, что помогать не стоит. Это все равно, что сравнить такого человека с больным, который самостоятельно не может перейти дорогу.

Неспешно поднявшись на мост, внезапно остановилась. У перил стоял молодой юноша и пристально смотрел в реку. Судя по его обреченному виду, он всерьез собирался свести счеты с жизнью. Заметив наблюдающую за ним со стороны Элиту, он как будто смутился и заколебался. Даже виновато опустил глаза. Этой минутной паузы вполне хватило, что бы девушка спокойно подошла к нему и, взяв нежно за руку, отвела подальше от низкого ограждения, пока он и вправду не прыгнул. Юноша безропотно следовал за ней, не сводя с нее изумленных глаз.

Элита провела ладонью по его щеке, ощутив, как в ответ бешено забилось его сердце.

– Позволь я кое-что поведаю тебе о жизни малыш, а потом ты сам решишь, стоит ли ее так глупо тратить из-за несчастной, но не единственной на свете любви. Если ты думаешь, что это повод искать смерть, то ты сильно заблуждаешься. Смерть ведь сама по себе штука непростая. Иногда недостаточно просто захотеть. Для этого нужна сила, которой у тебя пока нет.

– А что у меня есть?

– Только глупость и наивные представления и мироздании. И больше ничего.

– Вы так прекрасны! – словно в бреду забормотал юноша. – Я думал, в этом городе не осталось ни одной доброй души способной меня понять. Вы спасли меня… для чего?

– Что бы не дать тебе совершить величайшую ошибку, о которой будешь жалеть. – Мягко ответила Элита и медленно повела его по пешеходной дорожке прочь от моста. – Пойдем, я расскажу тебе одну очень поучительную историю про одного человека, который решил изменить мир в одиночку. Что из этого вышло, суди сам. Он решился на этот смелый шаг, когда был примерно твоего возраста и искренне считал, что одна жизнь другой не стоит. Если после моего рассказа ты все еще захочешь умереть, я помогут тебе – лично скину с моста. Договорились?

Впервые на его лице мелькнула тень улыбки – он не поверил, что она сказала это всерьез:

– Хорошо. Я с удовольствием послушаю. Значит это рассказ о смерти?

– Нет. Эта история о жизни и жутких войнах, опустошающих целые миры. А еще это история о людях, возомнивших себя богами, способными самостоятельно вершить собственную судьбу.

Две души, поглощенные беседой, все дальше удалялись прочь от шума и суеты города.

Content

Игорь Марченко
Доминион.
Операция ”Феникс”

Глава I Элита

Глава II Ярость Йог-Сотот

Глава III Долина царей

Эпилог