Александр Голубев

Спящая Красавица

Посвящается всем тем, кто знает свою цель и умеет добиваться победы

«Есть ли жизнь на Марсе?

Нет ли жизни на Марсе?

Наука, пока что, не в курсе!..»

Из к/ф «Карнавальная ночь»

«Мы хотим полететь на Марс.

Марс является конечной целью в изучении

человеком нашей Солнечной системы.

Но мы не можем отправиться туда прямо сейчас,

поскольку не располагаем технологиями,

которые бы позволили это сделать».

Барак Обама 44-й президент США

Флешка первая

Запись первая

С чего бы начать?

Хороший вопрос, однако.

С чего все обычно начинается?

Наверное, с рассказа о себе. Хотя, это может и подождать немного. Времени у меня очень много. Безумно много. Одному не унести.

А может быть бросить всю эту затею? Действительно. Зачем все это? Кому оно нужно? И пригодиться ли вообще кому-нибудь когда-нибудь? Есть ли смысл?

Ладно.

Раз уж я начал, то будем разбираться со смыслами по ходу пьесы. Уж извините за мой французский, т.е. за мое невнятное произношение, за мою дикцию и за мои речевые ашыпки, но это все же устная речь, а не пушкинское высокопарное речетворчетсво.

Буду записывать все, что происходило со мной, и как я вообще докатился до жизни такой. Все, что я буду наговаривать на свой диктофон в телефоне, можно воспринимать как хронику событий или как мемуары с того света. Да, точно. К мемуарам мои записи намного ближе.

Хотя погодите. Мемуары пишутся для кого-то. А кто будет слушать меня, если никого не осталось? А если кто и остался (в чем я лично сомневаюсь все больше и больше), то найдет ли этот кто-то мои записи, сможет ли их расшифровать и понять?

Однако, что-то я увлекся ненужными философскими вопросами.

Надо было начать оптимистичнее: теперь я все могу. Например, пойти пострелять из дробовика или из «Калаша» по окнам домов, машинам и ненавистным рекламным щитам. И самое главное, мне за это ничего не будет. Совсем.

А как же закон? Да какой, к черту, закон? Где он этот закон? Где вообще все? Сейчас нет законов. Я сам себе хозяин и закон - вольный шериф.

Может рассказать с чего все началось?

А хрен его знает, с чего все началось, если честно. Все как-то раз - и случилось.

Или рассказать о том, что я сейчас нахожусь в подпитии? Так я каждый вечер нетрезв и с громкой музыкой. И мне за это тоже ничего не бывает. Никто не пилит, ни соседи не бегут ругаться. А с утра не надо будет идти на работу.

Могу разъезжать на самых крутых тачках, ходить по модным магазинам и выбирать любую одежду какую пожелаю.

Но желает ли моя душа этого? Чего ей желать в пустом мире? В мире звенящей тишины. Все равно что очутиться в огромной пещере, замереть и попытаться услышать какой-нибудь звук. Но не слышать ничего, кроме ритмичного шума крови в ушах.

Все. Хватит на сегодня эмоций. Хорошего понемножку.

Флешка первая

Запись вторая

В прошлый раз увлекся и ушел от темы. Возвращаюсь.

Сейчас 2023 год. Дата - 3 марта. Если кому интересно, конечно.

Скоро всеми забытый праздник - 8 марта. Слипшегося снега еще по самые брови, но солнце начало потихоньку набирать силу. Сегодня первый безоблачный день с начала этой гребаной серой и мрачной зимы.

Пятый год как все началось. Или точнее сказать, все закончилось.

Дайте подумать. Нет, наверное, все же закончилось. А для меня началась вторая жизнь. Самая, что ни на есть, самостоятельная жизнь. Все родители хотят, чтобы их дети жили свободно. Только сомневаюсь, что нашлись бы родители, которые захотели, чтобы их дети жили НАСТОЛЬКО самостоятельно и свободно.

Жизнь вне общества. Свобода, мать ее, от общества. Была бы Америка, она бы умерла от зависти к такой свободе. Полная, абсолютная свобода в действиях и передвижении, мыслях и желаниях.

Но вот вопрос. А нужна ли мне такая свобода теперь?

В настоящий момент я сижу на даче. На своей даче. Потому что в чужом доме чувствовал бы себя некомфортно. А так, у меня было время хоть чем-то заняться, отстраивая практически с нуля свой дом. Не думать о том, что делать и как вообще жить дальше. Дело в том, что когда все началось, и я сюда приехал жить, то от дома был только бревенчатый сруб шесть на шесть да железная крыша. Но это все лирика.

Основную задачу загородный дом выполнил - на несколько лет избавил меня от необходимости философских рассуждений на тему «как жить и что делать дальше?» Руки с головой были делом заняты.

Зато теперь, как вы можете слышать, когда я решил большинство житейских проблем, у меня появилось свободное время. Дай, думаю, поработаю языком, а то так недолго и русскую речь забыть совсем. Так что не удивляйтесь моему хриплому голосу и, возможно, некоторой сумбурности в изложении. Мемуары никогда не были моей сильной стороной.

А о том, как я обустроился, я лучше как-нибудь в другой раз. Пока лучше подробно расскажу как дожил до такой вольной жизни и почему у меня в речи встречаются такие обороты, как «начало конца», «ничего не осталось», «второе рождение» и прочее.

Только соберусь с мыслями и продолжу.

Флешка первая

Запись третья

В своем рассказе постараюсь быть объективным и не слишком сумбурным.

На дворе стояла самая заурядная весна 2018 года. Снег все не таял (календарь зиме не указ), а ждал прихода лета, чтобы растаять наверняка.

В то время я не вел никаких записей, поэтому дату не помню точно. Потом, правда, вычислил ее с точностью до дня, но какое это теперь имеет значение? Жалеть об этом некому. Кроме меня, конечно.

А началось все так.

Я проснулся. Вернее даже не проснулся, а очнулся. Так будет ближе к истине. Сознание медленно выплыло из небытия и поинтересовалось: «Где я?».

Я, конечно, помнил, где нахожусь: у себя дома в недавно купленной квартире, за которую еще лет пятнадцать работать на банк.

О том, что я - это я, тоже помнил.

Что зовут меня Александр, я тоже не забыл. И что за окном 2018 год тоже помнил.

Но только вот пробуждение было настолько мутным, тягучим и безрадостным, что вопрос «где я?» возник сам собой.

Меня разбудил не будильник, не перфоратор соседа, не скрежет лопаты дворника под окнами. Даже тишина не стала причиной моего пробуждения.

Я просто медленно всплыл в этот мир и попытался открыл глаза. Чувство было такое, как будто веки залили клеем, а в голову натолкали мешок ваты.

Хотел по привычке подорваться, как это обычно делаю еще по армейской выучке, но только плюхнулся на пол. Оказалось, что лежал я на самом краю кровати. Скрюченно, тело занемело, отказываясь повиноваться командам.

Когда очутился на полу, то кажется в тот раз это был первый раз, когда я сознательно потерял сознание. Уж простите за каламбур.

Когда второй раз пришел в себя, то удивился еще больше, т.к. я все еще лежал на полу ничком, и это не походило на сон. Во сне нет боли, и пол не такой твердый и холодный.

Помню, что порадовался тому факту, что кровать невысокая, пол не бетонный и падать низко по причине моего небаскетбольного роста.

Единственное, что перебивало все ощущения - жажда. Никогда прежде я не испытывал такой ЖАЖДЫ. Ни до ни после. Боже, как же мне хотелось пить!

Раньше думал, что фраза «песок изо рта сыпется» - это удачная метафора или примитивная гипербола, которую использует автор, чтобы подчеркнуть природные потребности своего персонажа.

Мне же просто хотелось пить. Пить, пить, пить. Безумно, как никогда в жизни.

Я думал, что высох и похож на мумию. Даже дышать нормально не мог. Вся гортань была сухой, и воздух, проходя в легкие, резал как наждачная бумага. Кто бы мог подумать, что обыкновенный воздух может так причинять боль.

«Так, ладно. Почему я хочу пить? Почему я на полу? Почему мне так сложно шевелиться?» - спрашивал я себя. Я же отчетливо помнил как вечером завел будильник, чтобы не проспать подъем на работу, как лег спать, как гасил свет и укутывался в одеяло. Так в чем дело?

За окном, кстати, светло. Проспал что ли?

Попытался подняться на ноги. Да куда там. Не тут то было: руки не слушались, ноги отказывались шевелиться. Но пить хотелось страшно.

В комнате воды нет. Поэтому я медленно пополз на кухню на руках. Всегда считал себя физически крепким и уж точно не немощным калекой. А тут нате. Получите, распишитесь. Еле ползу.

Хорошо, что в нашей однокомнатной квартире от коридора только одно название - что-то среднее между тамбуром и прихожей. До кухни ползти всего ничего.

С этой задачей, наконец, справился. Никогда не думал, что буду по собственной квартире ползать по-пластунски, как под обстрелом.

Дополз до плиты. На полу пристроился так, чтобы было удобнее стащить чайник на пол.

Не глядя, пощупал ноги, которые начали подавать признаки жизни и из ватных стали поролоновыми подушечками для миллиона иголок. Одной рукой оперся на стол, другой на стул и попытался подняться на ноги. Получилось так себе, если честно. На коленях мог кое-как стоять, а вот на ноги встать не получалось.

Именно в этот акробатический момент я обратил внимание на то, что пальцы на руках у меня очень худые, да и сами руки тощие и дрожат от напряжения.

Я никогда толстым не был. Скорее малость худощав даже. Но чтобы настолько, нет, увольте. Я себе напомнил мумию, которую видел неоднократно в Пушкинском музее. Но ведь я еще не в гробу. Что-то здесь неладно.

И ладно если бы вчера выпил лишнего. Да так, чтобы голову снесло, а на место не вернуло даже под утро. Белой горячкой тоже никогда не страдал. Странно все это.

Но разбираться нет времени - пить!

Дрожащей рукой вцепился в край столешницы, а второй ухватился за чайник с кипяченой водой. Не думая ни о чем кроме жажды, начал жадно вливать в себя холодную воду прямо из носика.

Успел сделать только три глотка. Последнее, что я помню, теряя сознание и падая с грохотом на пол, так это дикая резь в животе и мысль о том, что у меня, наверное, порвался желудок. После этого сразу потерял сознание.

***

Когда я в очередной раз очнулся, за окном было темно. То ли прошел час, толи полтора дня. Чувство времени покинуло меня совершенно.

Кухня была на боку. То есть не само помещение, конечно, а моя голова, которая лежала вывернувшись под углом к линии горизонта.

Черт, да что, собственно говоря, происходит? Что за странные потери сознания? Почему я нестерпимо хочу пить? Почему меня трясет мелкой дрожью и слабость во всем теле? Почему мне холодно?

Все это вихрем пронеслось в голове, пока глаза фокусировались на чайнике, который преспокойно лежал себе на боку в полуметре от меня. Ему было все равно, что со мной происходит.

Ладно, мы не гордые. Могу и на боку похлебать из носика. Когда пустыня приходит к вам в гости тут не до моральных или этических тонкостей. Некогда привередничать. В сложившейся ситуации даже самый щепетильный привереда будет слизывать языком капельки влаги с любой поверхности. Бери что дают или не получишь вообще ничего.

В чайнике осталось воды совсем немного. Однако памятуя, как мой желудок отозвался на первые глотки живительной влаги, я передумал вливать в себя большие порции воды. Начал с малюсенького глоточка. С трудом, но он прошел до желудка, почти не вызвав болевых ощущений. Немного резануло, но тут же затихло.

Я, конечно, помнил, что после длительного голодания желудок сморщивается и принимает форму съежившегося сухофрукта. Однако, извините, с чего это вдруг?

Хотя погодите, худые руки, плюс жажда, резь в желудке. Неужели?..

Плохое, я бы даже сказал дурное, предчувствие стало давить на мозг со всех сторон. Черт с ним с предчувствием. Пить очень хочется.

Допив всю воду до последней капельки, я попытался еще раз собраться с мыслями, но они решили меня не тревожить, и я провалился в столь привычное уже бессознательное состояние.

***

Следующее «включение» произошло, когда за окном начинало светать. Значит я провалялся на кухонном полу как минимум ночь. Но ни выспавшимся, ни отдохнувшим я себя не чувствовал. Наоборот, как бы мне не стало хуже. Хорошо, что хоть соображать могу.

Огляделся.

Я все также лежал на боку на полу кухни. Тело затекло и ныло. Правильно, пол же не перина. Жажда никуда не делась. Стала только не такой острой, какой была по началу.

Вспомнил, что где-то на столе должен стоять кувшин с кипяченой водой. Но он стеклянный. Как бы взять его и не разбить с моей-то слабостью. Решил действовать хитростью.

С помощью стула и стола я опять встал на колени, облокотился на столешницу и пошарил рукой по поверхности. Краем пальцев нащупал кувшин с водой и очень аккуратно стал двигать его к краю. Стекло тонкое. Поэтому действовал предельно осторожно. Когда край кувшина показался над столешницей, я двумя руками вцепился в него и спустил вниз.

Показалось, будто я не литровый кувшин, а гирю двухпудовую держу в руках. Руки предательски дрожали, и я чуть не выпустил его, расплескав немного на себя и на пол.

Спиной прислонился к кухонным шкафчикам и жадно припал к воде. Наплевав на резь в желудке, выпил за раз почти половину мелкими частыми глоточками. Посидел, передохнул. Боялся, что вновь могу потерять сознание или что меня начнет тошнить только что выпитой водой.

Пока сидел и прислушивался к собственному организму, размышлял на тему туалета. Уже больше суток прошло как я очнулся, но там еще ни разу не был. Хотя это не удивительно при такой жажде.

Тут я обратил внимание на еще один момент, который раньше ускользал от меня. Кожа на руках была сухая и потрескавшаяся. Как будто перхотью покрыта. Может от обезвоживания? Взглянул на ноги и вздрогнул. Нечто похожее видел на черно-белых фотографиях из фашистских концлагерей. Ноги были худющие и тоже с иссохшейся кожей.

От увиденного больше удивился, чем пришел в ужас. Во всем надо искать положительные моменты. Так учила бабушка.

Решил проверить свою догадку. Руками ощупал живот и подбородок. Так и есть. Ни второго подбородка, ни пивного брюшка нет на месте. Пусть это будет мне маленьким утешением.

Допил кувшин, поставил его на пол. Надо было что-то придумать с водой.

Дополз до раковины, чтобы набрать в чайник воды и вскипятить. Не рискнул пить прямо из-под крана. Сейчас мой организм так ослаб, что лишних микробов ему не переварить.

В раковине лежала немытая с прошлого раза посуда. Сколько раз заставлял себя мыть ее сразу после еды, но тщетно.

Чертыхнувшись, отодвинул посуду в сторону, чтобы налить в чайник воды. Удивился тому, что объедки в тарелках совершенно высохшие, а сами тарелки слиплись. Как будто не вчера их сюда поставили, а пару недель назад. Бред какой-то.

Открыл кран, подставил чайник. Странно, но напор слабенький. Еле льется. Как будто самотеком стекает с верхних этажей все что осталось в трубах. С чего бы это?

Когда чайник наполнился, поставил его на плиту. Хорошо, что плита газовая. В тот момент я об этом не задумывался, но сейчас понимаю, что давление в сети было, т.к. некому было его стравливать кроме меня. Поэтому в тот момент без проблем зажег огонь под чайником и вскипятил себе воду.

Пока ждал, когда вскипит вода, сидел тут же у плиты на полу, приходя в себя. Манипуляции с переползанием до раковины и обратно с полным чайником вымотали меня окончательно. Дождавшись свистка закипевшего чайника, выключил газ и пополз на кушетку, которая возле кухонного стола стояла под окном.

«Странная штука жизнь»,- пронеслось в голове, и я в который уже раз отключился.

***

Когда проснулся, было опять темно. Неужели человек может спать так много и так долго? Я же не грудной младенец.

А вот тут мне стало по-настоящему жутко. Я уже более суток ползаю по квартире, роняю на пол тяжелые предметы, сам падаю в обмороки, кипячу чайник, а меня еще никто не хватился.

А как же моя невеста? Не проспал ли я нашу свадьбу? Где Оля? С ней все в порядке? Почему она никак не дала о себе знать? На что-то обиделась?

Оля - моя несостоявшаяся жена, которая так и осталась навечно моей невестой. Но в тот момент я еще ничего толком не знал и не понимал, что происходит вокруг.

Это как же я должен был напиться или хорошенько чем-нибудь травануться, чтобы проспать все на свете? Тут не одним пьяным вечерним загулом попахивает, тут месячный запой вырисовывается.

Но таким поведением я никогда не отличался. Значит что-то другое и вряд ли хорошее.

Сполз с кушетки, дополз до плиты, аккуратно, помня, что он полный и тяжелый, снял остывший чайник. Сделал пару осторожных глотков. Пошло лучше. Утолил жажду и тут же захотел есть. Вспомнил, что не ел все это время. Где еда? На столе и в холодильнике.

«Чего это я буду в потемках передвигаться?» - подумал я и пополз к выключателю. Включил, подождал пока энергосберегающие лампочки разгорятся. Не тут-то было. Темнота оставалась темнотой. Пощелкал для верности еще пару раз. Эффект тот же - нулевой. Электричество что ли кончилось? Пробки выбило или это везде так? Надо выяснить.

Подполз к окну, выглянул. Света не было. Совсем. Нигде. Никакого.

Не горели фонари, не светились окна в домах напротив, не горели лампочки над подъездами, даже вездесущей рекламы не было. Вы представляете, чтобы в Москве совершенно не было света? Быть такого не может.

У меня напротив дома как раз расположились «Макдак», АЗС и рекламный щит. Так вот они стояли совершенно мертвыми, т.е. темными.

Не светилось НИЧЕГО.

Что-то похожее в Москве уже было. Вспомнил давний летний блэкаут, который случился в мае 2005 года, когда я учился в институте. В тот раз сгорела где-то на юге электроподстанция и произошло веерное отключение электричества. Стояло все, начиная от метро и кончая троллейбусами. Может и у меня так в районе вырубилось все напрочь? Но чтобы так тотально. Ладно, разберемся с этим позже. Главное, что не только у меня одного это происходит.

Пока сидел и смотрел в окно, меня снова повело. Сознание стало медленно затуманиваться. Приложив усилие, помотал головой из стороны в сторону. Ненадолго сбросил оцепенение, и сознание вернулось в реальность. Как-то плавно и ненавязчиво это произошло. Можно даже сказать, что мне стало это нравиться - выпадать из реальности в забытье. Надо что-то с этим срочно делать, а то уйду и больше не вернусь в этот мир.

Когда в Москве случился тот злопамятный блэкаут, таксисты драли втридорога, т.к. метро было в отключке. Поэтому пришлось добираться из универа до дома на пешкарусе. Денег же не было. Откуда у современного студента деньги на такси. При тех ценах стипендии не хватило бы, чтобы до дома доехать даже в складчину. Ничего, за три часа дотопал. Для бешеной собаки семь верст не крюк.

Но сейчас меня эта полнейшая темнота за окном не радовала совершенно. Что делать?

Кстати, а который сейчас час? Часов нет. Т.е. они, конечно, есть и даже в большом количестве. Но без электричества ни одни часы, встроенные во всю мыслимую и немыслимую бытовую технику, не работают. Часы на батарейках мы так и не купили. А из наручных я предпочитал только механику.

Вспомнил, что мой китайский «Бретлинг» лежит на столе. Потянулся за ними. Когда взял часы, то понял, что они стоят, т.к. завод кончился, и неизвестно сколько времени прошло с тех пор. Стрелки застыли на пятнадцати минутах одиннадцатого. Даты не видать в темноте, решил, что завтра посмотрю.

Где еще могут быть автономные часы? Точно. Как я раньше не вспомнил. В телефоне.

Поглядел на городской телефон с разочарованием. Нет света - нет и телефона. Это раньше дисковые аппараты работали сами по себе. Современные с наворотами и цветными экранчиками нуждались в постоянной подпитке от сети.

Где сотовый? Все там же на столе. Попытки включить телефон ни к чему не привели. Аккумулятор «сдох». Как всегда «вовремя». До Оли не дозвониться теперь никак.

Постой-ка, постой-ка. Я же специально купил себе сотовый не как у всех навороченный, а попроще. Тупо, чтобы звонил и все. Единственное требование - долгая автономная работа, чтобы не разряжался за полдня, а держал заряд несколько недель. Именно поэтому взял себе «Филю», который, как было обещано рекламой, жил до месяца. Месяц не месяц, но на две-три недели хватало.

Значит телефон «сдох». Как это так? Я же его буквально накануне заряжал по полной. Это ж сколько времени прошло?

Ой-ей. У меня, конечно, было уже предостаточно плохих предчувствий, но тут под самыми ребрами кольнуло. Нехорошо так кольнуло, нездорово. Даже руки снова начали мелко дрожать, а лоб покрылся холодной испариной.

Зарядить телефон можно и без розетки. Его можно и через компьютер заряжать.

Точно - компьютер. Потянулся к ноутбуку, нажал на кнопку включения. Ноут зажужжал и начал выводить себя из спящего режима. Так, значит, он решил себя вогнать в экономный режим, что тоже говорит о том, что времени прошло прилично как света нет.

Взглянул на остаток зарядки аккумулятора. Осталось 12%. Перевел подсветку экрана на минимум. Должно хватить минут на 20 в экономном режиме. Интернета нет, что естественно. Модем от сети питался.

Часы на компьютере показывают почти три часа ночи. Без пяти три, если быть точным.

Выключил компьютер. Заряд аккумулятора надо экономить. Вдруг еще понадобится.

Мысли вернулись к бытовым мелочам. Попить попил, захотелось поесть. Жажда, что любопытно, не отступала, но перешла в разряд вялотекущей постоянной надобности. Поэтому прежде чем искать поесть, решил набрать впрок воды.

Достал большую кастрюлю и набрал в нее воды. Пусть будет. Запас карман не тянет. Теперь поесть.

На кухонном столе хлеб. Сухой. Весь. Большие сухари белого и черного хлеба. Даже плесени не видно. Опять сравнение с пустыней промелькнуло в голове. Такая сушь, что даже плесень брезгует. Впрочем, у меня всегда в квартире было сухо. Даже специально купил увлажнитель воздуха.

Нет, сухари я грызть не буду. Тут где-то конфеты были.

Вспомнился случай из девяностых, когда бабушка с помощью ножика делала из одной шоколадной конфеты две, а то и три. Мол, ни в чем себе не отказывай - кушай, не обляпайся.

Нашел конфеты. Твердые, но грызть можно. С помощью воды из чайника съел парочку. В организм поступило энное количество калорий, что не может не радовать. Энергия мне будет нужна для восстановления сил. Руки все еще дрожали, а ноги с трудом держали мой вес. При попытках принять горизонтально положение и постоять без опоры, все еще кружилась голова. Что-то мозжечок сбоил и давал понять телу, чтобы оно не очень рвалось в бой.

Вернулся на кушетку, прихватив с собой остатки конфет и чайник.

В холодильник даже не пробовал заглядывать. Света же нет. И нет его, судя по косвенным признакам, давно. Даже страшно подумать какая зараза может завестись в холодильнике из того фарша, который лежал в морозилке. Как минимум он прорастет и корни пустит.

Все, надо отдохнуть. Закрыл глаза и моментально отключится.

***

Открыл глаза. За окном светло. Сразу понял где я и что надо делать.

Первой мыслью было - пить!

Жажда никуда не делась. Стала не такой острой, это да, но пить все равно сильно хотелось.

Червячок сомнения не хотел давать мне покоя. Плохие предчувствия никуда не исчезли. Как раз наоборот. Разрослись и заполнили все мысли.

Может быть все не так плохо? Может это все следствие того, что я как раз в последнее время увлекся темой постапокалипсиса, армагедона и прочей тотальной ерундой. Библию так и не осилил, а вот околонаучную фантастическую чепуху про глобальный конец света читал запоем. Все, что было в свободном доступе в Интернете. Начитался «умных» книжек как это происходит, а теперь брежу?

В одной книжке человечество почти полностью уничтожено в ядерной войне, в другой мир погиб после неудачного научного эксперимента, в третьей просто прилетели инопланетяне и всех победили. У одного писателя вредоносный вирус пожрал всех людей, а у другого зараженные люди стали превращаться в мутирующих зомби.

Самое интересное, что хоть концовки света и предлагались разные, но герои были одинаковыми. Это натренированные на войну мачо, которым в одиночку рассчитать стратегическую военную операцию, а потом перекосить сотню другую монстров голыми руками - раз плюнуть.

А я что? В армии, я, конечно, служил. Ну и что с того? Нас же не учили выживать в случае наступления конца света. Кстати, конец света - это еще не значит, что пришел конец света. Я имею в виду, что если у меня нет дома электричества, это еще ничего не значит.

Конфетки, видимо, успели основательно перевариться, и требуют, чтобы их вывели из организма. Дополз на четвереньках до туалета, взгромоздился на унитаз. После того, как сделал все дела, заглянул в темное зеркало, ухмыльнулся своему заросшему отражению с белыми следами под глазами и сказал:

- Привет, тебе, неандерталец нового мира.

Небритость погрузила меня в размышления на тему времени. Это ж сколько его должно было пройти, чтобы колючая щетина перестала быть такой, а стала мягкой и длинной - примерно сантиметр. По опыту знаю, что не менее трех недель, а то и месяца.

Плюс к этому разряженный телефон, который держит заряд батареи больше двух недель. Но это при устойчивой сети. А если отключилось все электричество, то телефон находился в режиме постоянного поиска, что способствует быстрой разрядке аккумулятора.

Вспомнил про испорченные продукты и о том, что когда уронил чайник с водой, то воды в нем оставалось немного, т.е. она успела испариться.

Сложив два и два, сделал вывод, что времени должно было пройти около месяца. Может чуть больше, может чуть меньше. Взял за основу четыре недели - лунный месяц.

Как-то невесело получается, братцы. Получается, что я целый месяц был в отключке.

Как так вышло? Человек без воды может протянуть неделю, а без пищи месяц. Но это в идеальных условиях. Например, если он будет лежать пластом, не будет шевелиться и будет находиться в идеальных обстоятельствах.

Я что йог? Как я мог пролежать месяц без еды и воды? Если это только не был летаргический сон. Хм, а почему нет. Во время летаргического сна все процессы в организме замедляются многократно. Сердце бьется редко, дыхания почти нет, метаболизм резко снижается, даже температура тела падает. Были же случаи, когда человека заживо хоронили, приняв за умершего.

Если эту гипотезу принять за рабочую, тогда можно предположить, что у меня был шанс пролежать четыре недели во сне, а потом очнуться живым. Тем более, я был под одеялом. Это как раз могло помочь сохранить тепло тела, а, следовательно, организм не тратил лишнюю энергию на обогрев, и пища требовалась в минимально возможном объеме.

Невольно на ум пришло сравнение: я, как компьютер в режиме гибернации, ждал включения.

Так это или не так, поди разберись теперь.

Надо бы телефон зарядить, чтобы иметь часы и календарь под рукой. Хорошо, что можно зарядить от USB. В машине лежит зарядка от прикуривателя для телефона. Купил пару лет назад эту полезную вещь.

На всякий случай выглянул в окно. Вот и машина стоит на своем месте. Никто не загораживает выезд. Ладно, оставим ее на потом.

Вернемся к нашим летаргическим баранам. Если это был летаргический сон, то почему я проснулся, а похоже, что больше никто? Нет ответа. То ли это какая-то особенность только моего организма, то ли просто повезло немного больше, чем им. Хотя, это спорный момент, кому тут больше повезло.

Интересно, я один из тысяч, из миллиона, из миллиарда, кто смог пережить ЭТО? Кстати, а что ЭТО? Какой характер у катастрофы? Какой ее масштаб? Может это какая-то новая боевая химия, которую враги распылили над городом? Без вкуса, цвета и запаха. Раз и все. Никто и не заметил. Скоро все выветрится, и чужие войска займут город без боя.

Не нравится эта версия. Сколько тонн газа надо израсходовать в таком случае? Да и вряд ли подобное осталось бы незамеченным. Воздушная тревога, сирены, вой машин, да мало ли что еще. Уж точно не проспал бы.

Даже сейчас, по прошествии пяти лет, ломаю голову, что же это могло быть. Хотя, нет, вру, уже не ломаю. Просто воспринимаю как данность. Это просто есть и все тут.

А в тот раз я даже думал про возможность захвата человечества инопланетянами. Захватили и поработили. Смешно.

Если бы хотели поработить, ну, или пустить себе на корм, то трупы им точно не были бы нужны. У Герберта Уэлса марсиане людей кушали, отстреливая сопротивляющихся. В недавнем американском бредово-фантастическом фильме инопланетяне вырывали людям мозг и вставляли его в свои машины. В «Чужих» люди нужны были в качестве биологического кокона для выращивания тварей.

Фу, бред какой-то.

А может инопланетяне изучили всю нашу фантастическую литературу и, испугавшись того, что человечество когда-нибудь разовьется и завоюет всю необъятную Вселенную, а всех их поработит, испугались и нанесли превентивный удар? Взяли, да и извели на корню всю нашу человеческую цивилизацию, используя свои, нам пока неизвестные, супер-пупер-мега технологии. Например, сонное излучение, подавляющее волю к жизни, а?

Занятная идея. Но тогда инопланетяне лохи. Я же жив. Еще найду себе подобных, восстановлю цивилизацию, разовьюсь и всех завоюю.

Не катит.

Что еще есть? Стругацкие, например, предлагали такой вариант. У них в рассказе «За миллиард лет до конца света» сама Вселенная воспротивилась деятельности человека. Не всего человечества в целом, а одного индивидуума конкретно, и стала его изводить, чтобы тот отказался от своих идей. Причем не убить, а настойчиво подталкивать к мысли, чтобы он забросил свои исследования.

Но это тоже не наш вариант.

Здесь похоже, что Земля-матушка, Природа, Вселенная, Бог или кто там у них за главного, взяли да и уморили сном все человечество ни за что ни про что.

Но я же жив. Значит, не катит.

Ищем еще варианты.

Вспомнил. Был такой забавный фильм. Забыл название. В нем Природе надоел Человек и стал действовать принцип: больше трех не собираться. Прямо как в 1937 году. Когда набиралась некая критическая масса человеков в одном месте, то люди просто решали, что жить им дальше неинтересно и занимались суицидом как в одиночном, так и в массовом порядке.

Тоже не вариант.

Суицидальных мыслей я в голове не ощущаю, трупы под окнами не валяются. Тишь да гладь, да божья благодать. Эх, если бы.

Поехали дальше.

Отличная книжка «День триффидов». Старая, но интересная. В ней на Землю начали падать метеориты, создавая потрясающе красивые световые эффекты в небе. Что там северное сияние? По сравнению с тем метеоритным дождем, оно нервно курит в углу. Естественно все люди высыпали на улицы смотреть бесплатное представление. А утром все проснулись слепыми. Кроме одного мужика, который лежал в больнице после операции на глазах, и одной девочки, которая от рождения была слепой.

Кстати, тема больницы, кажется, самая любимая и беспроигрышная во всех фантастических фильмах, играх, книжках и сериалах. Так удобно, когда главный герой просыпается в палате под капельницей, ничего не помнит, а вокруг зомби, инопланетяне или еще что-нибудь в подобном роде.

Вернемся к книжке. В ней тот самый дядька и девочка стали жить в мире слепых людей и, как выяснилось позже, живых и бродящих деревьев - триффидов, которые кушали человечинку.

Но это тоже не мой случай. Живые деревья под окном не топорщатся.

А может быть Земля зацепила хвост какой-нибудь кометы? И в этом следе обнаружились бактерии, которые попали на Землю, размножились, мутировали и привели к таким последствиям, вызывая летаргический сон? Как у Майкла Крайтона в «Штамме Андромеды». У него в книге космический зонд вернулся на Землю и привез в себе образцы кометной пыли с бактериями. Они-то как раз и размножились, уничтожая все живое, но потом сами мутировали и стали абсолютно безвредными.

Но во всех этих книжках и фильмах люди успевали что-то предпринять, начать паниковать, собирать вещи, бежать из городов, паниковать. А я ничего подобного не помню.

Тогда бы уж точно я знал хоть что-то. Запомнил, став свидетелем. Или у меня амнезия?

Хватит гадать. Буду оперировать фактами.

У меня был летаргический сон, а когда я проснулся, то прошло столько времени, что повсюду успело отключиться электричество.

Остается выяснить, что же вызвало этот продолжительный сон. Если это дело рук человеческих, значит я должен найти этих человеков. А там видно будет как мстить. Что мне еще остается?

А если это спонтанное, случайное явление? Ну, например, галактическая флуктуация, и люди не виноваты. Кого винить? Смириться и жить дальше? А как я это выясню? Когда?

Слишком много глобальных вопросов без ответов.

Ладно, черт с ними с размышлениями. Займемся насущными проблемами.

Я, кажется, хотел есть. Хватит рассиживаться на унитазе. Никогда за собой не наблюдал такой привычки. А вот поди ж ты, после конца света начал вести себя по-другому даже в таких бытовых мелочах.

Все также, на четвереньках, пополз на кухню до стола.

Кто такие высокие столы и стулья выдумал? Пожалел, что я не японец, у которого стол немногим выше пола.

Взгромоздился на стул. Осмотрел стол. Обнаружил остатки воды и конфеты, которые доел и допил.

После этого наполнил из-под крана все кастрюли водой и поставил новый чайник на огонь. Странно, света нет, а газ и вода есть.

В задумчивости постучал засохшим кирпичом хлеба по столу и вспомнил, что у нас же крупы есть: гречка, рис, пшено, кукурузная каша. Точно! И как я раньше не подумал? Туплю что-то малость. Если в холодильнике продукты испортились, то что может случиться с крупами? Да ничего. Хорошо, что хоть холодильник не потек, а то была бы у меня здесь вонючая лужа.

Полез за гречкой. Чайник как раз вскипел. Кинул прямо в него пакетик и стал ждать. Вспомнились студенческие годы, когда мы в электрочайниках пельмени варили.

Когда гречка сварилась, то, обжигаясь, начал ее в себя по чуть-чуть заталкивать. Читал ведь где-то, что из длительного голодания надо выводить постепенно. Начинать лучше с нескольких ложек бульона, потом можно перетертую пищу начать давать и только потом твердую. Не в тех я условиях, чтобы по науке едой заниматься.

Хотя чего это я мелочусь. Времени у меня предостаточно. Но есть-то сильно хочется.

Утолив чувство голода, начал снова думать, а что же делать дальше?

Что бы вы делали на моем месте?

Вот и я в тот раз сидел и думал. Думал так крепко, что заснул прямо за столом.

***

Когда проснулся, за окном опять было темно.

Без электричества совсем не здорово. Привык жить с лампочками, компьютерами, телефонами, дверными звонками и прочей электродребеденью.

Зато ночь снова стала ночью. Тишина стоит гробовая. Ощущаю дискомфорт. Привык к постоянному фоновому шуму большого города. От такой тишины даже уши стало закладывать. Захотелось пошуметь, постучать по столу рукой, чтобы хоть как-то разбавить темную вязкую тишину и убедиться в том, что не оглох.

Топнул ногой по полу. Полегчало.

Решил составить план основных своих действий на будущее. Пока в уме, без бумажки. Темно же и не видно ни зги.

Стоп. Почему темно? Вспомнил, что примерно год назад я купил пару свечек ради хохмы. Пусть лежат про запас, как лежали у наших бабушек и прабабушек на всякий случай. Ну вот, тот самый «всякий случай» и наступил. Пора свечкам поработать.

Нашел свечки в одном из кухонных шкафчиков. Какой я предусмотрительный молодец.

Зажег свечку, поставил ее на перевернутую чашку. Стало заметно светлей. В полной темноте даже одна свечка светит ярко. Можно и план написать.

Взял бумагу и карандаш. Карандаш не потечет если что. Надежнее шариковой ручки.

Так-с. С чего начать?

Во-первых, что делать с моей невестой и родственниками? Надо выяснить, что с ними произошло и, если произошло что-то нехорошее, то предать их земле.

А руки-то опять затряслись. И не от слабости вовсе. В то время у меня при малейшей мысли о родных сжималось горло, и глаза набухали изнутри, грозя взорваться фонтаном слез. Фонтана не получалось, получались ручейки. Даже сейчас не могу без дрожи в голосе говорить о тех событиях. Тоска и отчаяние - вот что я чувствовал тогда.

Во-вторых, надо разобраться в обстановке. Что действительно происходит? Что произошло? А главное - когда? Если получится, то разберусь быстро, если нет, то буду вникать по ходу дела. Все-таки это важный момент. Для меня по крайне мере.

В-третьих, после того, как разберусь в обстановке, надо запастись продуктами и всем необходимым для выживания. И судя по тому, что я вычитал из книжек, надо начать запасаться с оружия и боеприпасов.

В-четвертых, осмотреть свою машину. Машина в моих дальнейших планах занимает ключевое место. Не на себе же таскать припасы в конце концов.

В-пятых, машина сама по себе не поедет. Нет, она у меня, конечно, стоит с полным баком (есть у меня такая положительная привычка - всегда стараться держать машину с полным баком). Но ведь он когда-нибудь кончится. Надо найти какие-нибудь канистры (помнится, в гараже у деда лежала парочка) и наполнить их бензином, который можно добыть из припаркованных во дворе машин. А для этого надо еще обзавестись длинным шлангом.

В-шестых, запастись стоит не только едой и оружием, но и одеждой. Что-то подсказывает мне, что моды больше не будет и шить новые китайские джинсы больше некому.

В-седьмых. А вот этот пункт я карандашиком вклинил между вторым и третьим. А именно: надо до родителей съездить и проверить как там они.

Вспомнил о родителях и руки снова затряслись, а глаза предательски заволокло мутной пеленой.

В-восьмых, разобрать личные вещи. Отложить те, которые будут со мной всегда, а остальные безжалостно выбросить. Оставить только самые важные, как напоминание о прошлой жизни.

В-девятых, придумать что делать дальше.

Как выполню все пункты до девятого, так станет понятно что меня ждет в дальнейшем.

По крайне мере мне в тот момент казалось, что план правильный и все так и будет. В самом деле, не шарахаться же мне как слепому котенку из стороны в сторону.

Посидел, подумал немного и дописал под девятым пунктом: по возможности связаться с другими людьми (если таковые найдутся).

После того, как составил список, решил попробовать встать на ноги и проверить свои силы. Уперся в стол руками и встал на ноги. Постоял, прислушиваясь к себе. Сделал пару приседаний. Вроде все нормально. Голова не кружится.

Отпустил стол, постоял самостоятельно. Получилось. Это придало сил и уверенности.

Теперь займемся рекогносцировкой. Слово-то какое умное вспомнил. Не зря нас в учебке гоняли и знания вбивали через ноги.

Начну с обследования своего дома. Так как живу в многоквартирном доме, то с него и начну. Решил пройтись по подъезду, стучась во все двери, и посмотреть, что творится здесь.

Вышел со свечкой на темную лестничную площадку. Закрыл за собой дверь на ключ. Забавная, в сущности привычка - запирать дверь. Замки спасут только от честных людей.

Постучал в соседские двери. В одной живет семья гастарбайтеров, а в другой семья русских. Тишина. Никто не спрашивает «кто там?», никто не шаркает за дверью (а я прикладывал ухо к дверям). Постучал еще несколько раз. Сильно. Рукой и ногой. Результат отрицательный.

Скорее всего, я шумел только для того, чтобы подбодрить сам себя. Во всем подъезде было темно и тихо. Жутко - одним словом. Как будто в пещере или катакомбах находишься. Да еще гулкое эхо. Потом пришло сравнение со склепом и на душе стало неспокойно. И чего это я поперся ночью шуметь и орать?

По коже побежали мурашки. Стало совсем некомфортно.

Быстренько шмыгнул домой. Хватит с меня храбрости на сегодня. Отложу разведку местности до светлого времени.

Вернулся в квартиру, немного перекусил и улегся на диван, погруженный в тяжелые мысли. Как уснул не заметил.

Кстати и мне спать пора. Рассказчик устал от тяжелых воспоминаний.

Флешка первая

Запись четвертая

На следующий день проснулся под утро. Свет только начал пробиваться через занавески.

Поднялся. Подошел к окну и раздвинул шторы. За окном было все так же тихо. Отсутствовало какое-либо движение. Даже ветер, кажется, уснул.

Отчетливо запомнил, что снег не весь растаял и лежал неряшливыми кучами, которые дворники должны были бы раскидать под солнцем. Но где эти дворники? Я был бы рад любому живому таджику или узбеку. Но нет. Снег продолжал самостоятельно таять в грязных кучах.

Никто не ездил по дороге, никто не бродил по дорожкам, даже собак дворовых и кошек подвальных не было видно. Футуристический пейзаж. Такое только в кино бывает, где показывают пустые улицы.

Был такой фильм по «Дискавери», который американцы сняли много лет назад. В том полунаучном фильме ученые рассуждали на тему «что было бы, если бы человечество раз, и исчезло совсем». Причем в их фильме все красиво произошло. Без трупов, крови и насилия. Все просто исчезли. Остались одни домашние собачки да кошечки, которые пили воду из-под потекшего холодильника пока не умерли от голода.

Но в реальной жизни все по-другому. Все сложнее и многограннее. В 3D, мать его, не так красиво. Где ты, Спилберг, ау.

Так вот, постоял, посмотрел за окно и понял, что пора, ну вы понимаете, по делам пойти.

Потом пошел на кухню и поел то, что вчера было приготовлено. Пошло лучше. Вернулся аппетит. Но много еды организм все равно не захотел в себя принять за один присест. Так, по чуть-чуть, ложечка за ложечкой заморил червячка.

За окном совсем рассвело. Пора дальше на разведку.

Чувствовал себя вполне сносно. Головокружения не было. Силы понемногу возвращались. Поэтому оделся и вышел из квартиры. Еще раз постучал по соседским дверям. А вдруг?

Ничего. Двери у всех железные, так просто не выбьешь, с петель не снимешь.

Ну и ладно. Если не смог разогнать сон спящих там, значит мне уже точно никто не ответит.

Дабы закрепить полученный результат, поднялся на несколько этажей вверх. А по дороге стучал подряд во все запертые двери.

Потратил на это бесполезное дело полчала. Хотя почему бесполезное? Отрицательный результат тоже результат.

Задумался. Это значит, что на помощь мне никто не придет, если что. Кричи не кричи, все без толку.

И тут на меня нашло что-то. Что-то, чему я не могу подобрать до сих пор названия. Я просто понял, что долго задерживаться на этом месте мне нельзя. Надо шевелиться. Движение - жизнь.

Нет, зомби я не боялся, т.к. их не существует. Хотя, скажу честно, мысли такие возникали и не раз.

Я не об этом. Я вот о чем.

Это в моей квартире сложились идеальные условия. А что творится в других? Например, в тех, которые на солнечной стороне? Пока середина весны и погода стоит прохладная. Но что будет, когда придет лето и температура поднимется?

Не думаю, что в большом городе, как Москва, можно будет находиться без противогаза.

О чем я думаю? А думаю я о том, сколько у меня осталось времени, пока вокруг не стало вонять так, как не воняет ни одна помойка.

Обалдеть. Самое оно так думать. Я молодец.

Со всей скоростью, на которую был тогда способен, выбежал из подъезда на улицу - на свежий воздух. Когда открывал дверь, то по привычке нажал на кнопку домофона.

Думаю, что привычки буду меня преследовать еще долго.

Но лучше с привычками, чем без них. А то и озвереть можно. Лишиться всего человеческого. Рушил, что буду придерживаться привычек. Вот как сейчас, например, сижу и надиктовываю воспоминания.

Привычка. Это все, что осталось от прошлой жизни. Не такой уж плохой, надо сказать, жизни. Все познается в сравнении. Только потеряв все, можно понять как было хорошо на самом деле. Вот уж по истине, что имеем не храним, потерявши, плачем.

Тогда я не сильно об этом задумывался. Некогда было про сумасшествие думать.

Постоял у подъезда, прислушался, принюхался. Ничего нового не увидел, не услышал и не почувствовал.

Решил пройтись до шоссе. От дома до Ярославки не больше сотни метров, поэтому решился на эту небольшую пешую прогулку. Боялся далеко отходить от дома, т.к. чувствовал, что силы только-только начали возвращаться.

Дошел до автобусной остановки. Здесь как раз разместились торговые павильоны. Один с цветами, второй с газетами, журналами и другими периодическими изданиями. Может в газетах есть какая-нибудь полезная информация, которая поможет пролить свет на происходящее вокруг?

Подошел к газетному павильону и толкнул дверь. Закрыто. Бить стекло? Зачем? Чтобы газетку почитать? Нет желания разбираться с блюстителями правопорядка. В тот раз, когда я впервые столкнулся с запертой дверью, у меня не было еще полной уверенности, что пришел полный Конец миру, который я знал. Инерция мышления, знаете ли, сильная вещь.

Поэтому я просто подошел вплотную к двери, приложил лицо к стеклу, прикрывшись ладонями от солнечного света, и заглянул внутрь. Ряд газет как раз лежал под самым моим носом. На торчащих краях с их названиями я отчетливо разглядел дату, когда газеты были отпечатаны: 4 марта 2018 года. Более свежих изданий видно не было.

И на том спасибо.

Отошел от павильона в задумчивости. Какое-то время стоял на краю дороги, не решаясь перешагнуть через бордюр на шоссе. Машин в зоне видимости нет и вряд ли появятся, но все равно непривычно шагать на проезжую часть. Всю жизнь с детства в голову вбивали: держись от проезжей части подальше.

Первый шаг - это всегда трудно. За ним последуют второй, третий, четвертый… Но первый надо сделать.

Так я оказался на середине Ярославского шоссе. Прямо на разделительной полосе.

Да, товарищи, ощущения, доложу я вам, те еще. Стоишь один посреди широкой дороги, вокруг никого. А я и не думал, что дорога такая широкая. Может это тишина так действует? Для Москвы уже одно это неестественно. Даже ветер не шумит. Деревьев ведь нет, чтобы шуметь.

Похожие ощущения я испытал несколько лет назад, когда ездил гулять на один из городских праздников в центр города. Для народных гуляний перекрыли всю Тверскую. Тогда тоже было очень непривычно идти в толпе людей посередине широкой улицы, которая вечно стоит в пробках.

Только в тот раз было очень людно, весело и шумно. На каждом квадратном метре по человеку, музыка отовсюду, гам радостный, транспаранты, растяжки, иллюминация, визг детей, смех взрослых.

А сейчас ничего. Абсолютное «ничего». Пусто. И посреди всего этого НИЧЕГО стою я и смотрю по сторонам, пытаясь осознать происходящее.

Чувствуешь себя тварью дрожащей, ничтожеством, муравьем, мелким и никчемным человечешкой.

Глаза скользили по погасшим вывескам магазинов, окнам домов, по припаркованным автомобилям. Но теперь они казались мертвыми, лишенными жизни, как будто кто-то выпил все живые краски.

Через какое-то время поймал себя на том, что уже продолжительное время пялюсь в одно и то же место. А смотрел я на огромную вывеску в полдома: «ОРУЖЕЙНЫЙ МАГАЗИН».

Вот что мне надо. Вот куда надо в скором времени наведаться.

Прямо под оружейным - продуктовый магазин. Вот в него обязательно наведаюсь. И прямо сейчас. Нужно найти мясо. Хоть бы и консервированное, чтобы набраться сил.

Пока я стоял и размышлял куда пойти, сзади раздался шаркающий звук, который быстро приближался ко мне.

Резко обернулся на звук, но никого не увидел.

Просто ветер гнал в мою сторону пустой пакет из-под сока, который волочился по асфальту, издавая характерный звук.

Смачно выругавшись, перевел дух. О каком походе в продуктовый магазин может теперь идти речь? В нем же нет ни окон, ни света. Бетонная коробка с одной входной дверью. Там теперь темно и пахнет испорченными продуктами. Антураж тот еще. А у меня на нервной почве уже правый глаз дергается.

Э не, братцы. Безоружным я туда не пойду ни за какие коврижки. Как минимум надо до машины дойти и взять из инструментов, например, разводной ключ. С монтировкой в одной руке и длинной отверткой в другой буду чувствовать себя спокойнее, т.к. рукопашному бою не обучен в той мере, чтобы укладывать подвернувшихся зомби штабелями, сворачивая им шеи одной левой. Вся надежда на быстрые ноги и минимальную вооруженность. А лучше раздобыть себе какой-нибудь аргумент посерьезнее монтировки.

Раз планы немного скорректировались, то направился домой, чтобы взять ключи от машины. Дома закинул в себя еще немного гречки и попил. Вспомнил, что где-то в шкафчиках должны лежать несколько консервных банок с рыбой. Купил накануне, чтобы уху приготовить и не возиться с рыбьей требухой.

Немного порывшись, нашел две банки с толстолобиком. Нынче я не привередливый. Толстолобик, так толстолобик. Тоже вкусно и питательно. А как он пахнет, слюнки так и текут.

Хорошо, что он мягкий и консервированный. Можно положить кусочек в рот и гонять его там, смакуя и перетирая в кашицу.

Вовремя вспомнил, что он в масле и надо остановиться, чтобы печень не посадить. Теперь надо пристально следить за своим здоровьем. Некому больше лечить мое бренное тельце.

Перекусив, откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. И тут мой взгляд упал на верх кухонных шкафчиков.

Опа. И как я об этом забыл?

У меня же собран богатый домашний бар. Чего там только нет. Водка, ром, текила, виски, бурбон, самбука, абсент, много разных ликеров, настоек и бальзамов. Есть даже экзотика - эстонская водка.

И из магазина нести ничего не надо. Все есть тут.

Но это мы будем дегустировать вечером, а пока мой организм мне нужен трезвым. Надо сходить запастись провиантом, но в начале за оружием. Потом на разведку.

Мысли об оружии способствовали выработке адреналина. Я почувствовал себя отдохнувшим, полным сил и жажды деятельности.

Взял ключи от машины, сумочку с документами и вышел на улицу. Документы взял по привычке, естественно. Кому их у меня проверять теперь?

Машина пискнула и щелкнула замками, как ни в чем не бывало. Двигатель завелся не с «полпинка», конечно, но с первой попытки. Все-таки стояла более чем месяц на холоде, и масло стекло со всех деталей. Немцы молодцы, умеют делать машины. Аккумулятор и не думал разряжаться.

Пока машина разрабатывала двигатель и протирала детали, я полез в багажник за инструментом двойного назначения.

Кто сказал, что гитара не ударный инструмент? В умелых руках и она за оружие сойдет.

Инструмента в багажнике у меня много. Не музыкального, конечно. Люблю ни от кого не зависеть и быть всегда начеку. Вдруг в дороге что приключится? Надо всегда надеяться только на свои силы.

Мне было очень странно при покупке машины узнать, что у ее предыдущей владелицы в багажнике лежала одинокая отвертка и набор предохранителей (кстати, предохранители оказались совсем не того размера). На мой вопрос, а не страшно ли ей ездить без ничего, она пожала плечами и ответила, что это же немецкая машина. Что с ней может случиться?

Вспомнил случай, который произошел с нашими знакомыми. Они решили уехать с дачи, которая в ста километрах от столицы, не как все вечером в воскресенье, а очень рано утром в понедельник. Как самые умные проскочить, пока нет еще пробок и дороги свободные.

Тогда эта мысль казалась здравой. Так вот, проснулись они около пяти утра, сели и поехали. На проселочной дороге «схватили» колесом здоровый гвоздь. Колесо на ободе, машина виляет, ехать дальше невозможно.

Что делать? Естественно, менять пробитое колесо на запаску.

Машина, к слову, тоже была куплена с рук.

Стали домкратить, т.к. чтобы добраться до колеса, которое под днищем, надо машину здорово приподнять над землей.

И кто такую схему расположения запаски придумал? Может у них в Европах это и удобно, но у нас на разбитой грунтовой проселочной дороге после дождя…

Ну да ладно. С божьей помощью и чьей-то матери удалось приподнять машину на ту высоту, когда можно было начать доставать запаску.

Проколотое колесо уже демонтировано, а новое не хочет вылезать из своей ниши под машиной. В машине ехал только один мужчина - водитель. Его попутчиками были жена и теща (дети не в счет, они спали), которые начали отпускать шутки в его адрес. Мол, не может даже колесо открутить, вытащить, поменять и так далее и в таком же духе.

Не прошло и часа с начала инцидента, как колесо было выцарапано из-под машины. Все вздохнули с облегчением - скоро поедут.

Рано радовались.

Какого же было их изумление, когда колесо, которое с таким трудом было извлечено из-под машины, оказалось не тем. Это было не колесо, а колесище, т.е колесо от какого-то небольшого трактора, а вовсе не от легковой машины. Оно при всем желании не могло занять место в колесной арке, да и отверстия для болтов были другими.

Время было уже около шести. Что делать?

Позвонили другому нашему знакомому, который местный и жил недалеко. Мол, приезжай, выручай, стоим в поле, курим бамбук. Машина без колеса, а то что есть, то от трактора.

Местный - мужик добрый и отзывчивый. Приехал, привез с собой жену, термос с горячим кофе и бутерброды с колбасой. Накормил, напоил, посмеялся над ситуацией.

На его машине поехали до ближайшего автосервиса. А время, повторю, раннее, часов семь утра. Все спят и никто еще не работает. Проехались по всем адресам, которые смогли вспомнить. Самый ранний с восьми работает. Пришлось подождать.

В автосервисе проколотое колесо мигом вылечили. Дальнейшее было делом техники: приехать и поменять.

Планы были въехать в Москву к семи, чтобы успеть на работу, а получилось так, что к городу подъезжали только после полудня. Вот такие пироги.

Я это все к чему городил? К тому, что всегда вожу с собой (особенно сейчас) полный набор инструментов, а при покупке машины с рук, всегда проверял наличие запаски не просто физически, но и чтобы она подходила к машине.

Порылся в своих железках и нашел небольшую фомку, которая может пригодиться при вскрытии магазина или если я кого-то встречу ненужного и неприветливого. Как последний аргумент, так сказать.

Сел за руль и поехал до оружейного магазина. Ехать совсем недалеко. Не больше полукилометра. Но не тащить же на себе железки.

Стрелка охлаждающей жидкости еще в холодной зоне. Но это ничего, машина прогревается в движении. Так даже в инструкции сказано.

Да. Я читаю инструкции. Теперь могу в этом признаться. А подавляющее большинство автолюбителей, как я догадываюсь, инструкциями брезговали. Этот вывод я сделал на основании личных наблюдений. Просто постоянно видел, как по утрам стоят мужики около своих новеньких иномарок и ждут, пока те прогреют сами себя. Наверное с «семерок» пересели. Я имею в виду наши вазовские. Интересно, а если человек пересядет с нашей «семерки» на их баварскую? Он что, тоже будет ждать, пока машина прогреется? Так и на работу опоздать можно, а стрелка не сдвинется с места.

Подъехал к торговому комплексу, в котором находится оружейный магазин. Припарковался около входа поперек дороги. Выключил зажигание и подошел ко входу. Раздвижные двери на фотоэлементах, естественно, остались мертвыми и никак на меня не отреагировали. Обошел вокруг. Обнаружил несколько стальных дверей. Но они оказались все запертыми на ключ.

Поэтому вернулся к стеклянным раздвижным дверям. Справится с ними будет проще, чем со стальной запертой дверью.

Вставил фомку в резиновый уплотнитель между створками и нажал на импровизированный рычаг. Дверь с трудом, но поддалась. Образовалась небольшая щель, в которую я боком протиснулся и, упершись спиной об одну из створок, раздвинул их на половину. Порадовался, что двери не захотели закрыться, а остались в полуоткрытом положении.

Вошел внутрь и чертыхнулся, т.к. внутри были еще одни такие же двери, а за ними лестница на третий этаж, куда мне и нужно было.

Немного повозившись со вторыми дверями, поднялся по лестнице и уперся еще в одни. Опыт не пропьешь, поэтому справился с новым препятствием с той скоростью, с которой, наверное, такие двери вскрывает закоренелый медвежатник.

Вошел на гулкий темный третий этаж. Тусклый свет сочится из боковых окошек, которые снаружи заклеены рекламными плакатами.

Нужен фонарик. Хороший фонарик. И куча батареек к нему. Надо будет пошарить по полкам. Может повезет и найду фонарик на аккумуляторе, который заряжается от солнечной батареи.

А пока обойдусь светодиодным китайским фонариком, который захватил из машины.

По гулкому коридору шел тихо. Спасибо мягкой подошве утепленных кроссовок.

На всякий случай, крадучись, дошел до оружейного магазина в конце коридора. Интересно, зачем я так делал? Все равно нашумел уже, когда двери вскрывал.

Вход в магазин преграждали все те же стеклянные двери. Только на этот раз они были не раздвижными, а распашными.

Ну ладно. Размахнулся фомкой и с силой ударил ею по стеклянной створке. Еле успел увернуться, т.к. от толстого каленного стекла, фомка отлетела с той же скоростью, с которой я бил. Чуть по лбу не получил.

Внимательно оглядел дверь и увидел, что между дверью и стеной есть небольшой зазор, в который как раз проходит конец фомки.

Рано радовался. Дверь не поддавалась. Максимум, что мне удалось, так это отколупать кусочек от стекла. Решил взять дверь нахрапом. Шумел долго и сильно, но в конце концом сумел освободить одну петлю, а вторую просто выломал вместе с дверью.

Вошел внутрь. Огляделся. С чего начать?

Что тут есть? Пошел вдоль витрин против часовой стрелки справа налево.

Первое, что увидел, были самые разные фонарики: от дешевых китайских до профессиональных тактических. Это добро мне как раз сейчас и пригодится.

Витрина закрыта, но разве это меня может остановить?

Звон стекла и хруст под ногами. Главное не поскользнуться и стоять подальше, когда витрина рушится на пол.

Выбрал фонарик с длинной ручкой и ремешком. Удобно и практично. Тут же лежали батарейки. Поэтому, через каких-то пару минут, в магазине стало светло как днем - я зажег почти все фонарики.

Так-с, со светом разобрались. А куда класть все это нажитое непосильным трудом? Об этом не подумал. Никакой сумки или рюкзака не взял с собой.

Посмотрим, что у них в соседних магазинчиках. Кажется, при входе на этаж по левую сторону был магазин, торгующий туристическими причиндалами и приспособлениями для активного отдыха.

Так и есть. Куча палаток в разложенном состоянии, газовые горелки на витрине и то, за чем я шел - сумки разные в большом количестве.

Черт, здесь такие же стеклянные двери, как и в оружейном магазине, с которыми я так долго возился. Ничего. Те одолели, одолеем и эти.

Ради спортивного интереса врезал монтировкой по стеклу. Результат тот же - стекло целое, монтировка норовит отлететь в лоб. Бронированное, что ли? Скорее всего, просто каленое, но толстое и качественное стекло. Может даже не Китай.

Пятнадцать минут и я в магазине. Теперь еще и с работающим фонариком.

Обалдеть! Дайте две.

Сколько всего нужного, важного и ценного для жизни в новом мире. После того, как разберусь с оружием, обязательно займусь этой точкой. А пока выбрал пару сумок побольше и несколько рюкзаков и пошел обратно в оружейный.

Пока топал по коридору, подумал, что начинаю рефлексировать. Вскрыл с шумом два магазина (сам торговый комплекс не в счет), начал таскать оттуда добро, а никто еще не поинтересовался кто я такой, и что я здесь делаю. Никому нет до меня дела. Ни зомби, ни обычным людям, как это ни звучит смешно. Смешно и одновременно страшно.

Я что, один такой умный, кто сообразил, что надо забраться в оружейным магазин? А если еще никто сюда не добрался, то это говорит о том, что в моем районе и во всех близлежащих домах не выжил ни один здравомыслящий человек.

Вдруг стало как-то по-особому тоскливо, одиноко и безнадежно, что захотелось прямо тут умереть, пустив себе пулю в висок.

Знаете, как в фильмах, когда камера резко отъезжает вверх и вы видите вначале главного героя, потом всех, кто вокруг, потом тот город, где происходит действие, потом ту страну, континент, всю планету и дальше, и дальше… И никого нигде больше нет. Пусто.

Мотнул головой, отгоняя наваждение, негромко выругался и вошел в оружейный магазин, чтобы закончить то, ради чего притащился сюда. Некогда нюни распускать.

Засунул в рюкзак несколько разнокалиберных фонариков и батареек к ним. Один из фонариков нацепил на голову и продолжил осмотр витрин.

В следующей витрине обнаружил то, без чего во многих книжках и фильмах главные герои всегда страдают - бинокли.

Выбор оптики был богатым. От биноклей, моноклей и оптических прицелов до профессиональных подзорных труб, чтобы любоваться звездным небом.

Хорошая подзорная труба - это мой детский фетиш. Всегда хотел иметь серьезное приспособление, чтобы разглядывать поверхность Луны или даже Марса. Однако я не за этим сюда пришел. Мне никто не запрещает вернуться сюда еще раз специально за этой здоровенной дурой. Сейчас просто не унесу все.

Стал рассматривать бинокли. Глаза разбежались. И какой выбрать? Никогда не увлекался биноклями, а, следовательно, не читал специализированной литературы на эту тему. Не в театр же ходить с биноклем за тысячу долларов.

Хотя, если подумать, то ориентироваться совсем несложно. Буды читать ценники. На них основные характеристики, и, что самое главное, цена. А цена говорит о многом. Сами понимаете.

Нашел самый дорогой. Ого! Это же полмашины.

Витрина брызнула на пол, и бинокль оказался у меня в руках. Легкий, удобный, стильный. Честно отрабатывает свою стоимость. На ценнике написано CarlZeiz 8х56 со встроенным лазерным дальномером, дальность измерений свыше 1000 м., встроенный баллистический калькулятор, цветной дисплей с автоматической регулировкой яркости, что-то еще. Красивая игрушка, но на батарейках, а с ними будут напряги в будущем.

Отложил бинокль в сторону. Поискал не такое здоровое и не такое дорогое приспособление для подглядывания в окна к соседям.

Той же фирмы, но подешевле. Легкий, но выглядит здоровым, водонепроницаемый, заполненный инертным газом, а главное, неприхотливый. Беру, уболтали. Люблю ходить по магазинам без денег. Коммунизм.

После некоторого размышления взял еще парочку с той же полки. Запас карман не тянет.

Возле витрины с оптическими прицелами немного задержался, разглядывая их: колиматорные, лазерные, ночные, классические, большие и маленькие, дорогие и совсем дешевые.

Решил, что пока брать не буду, а подойду сюда еще раз, когда определюсь со стволом, чтобы на месте прикрепить к железу.

Следующая витрина шла вдоль всей стены и наглядно демонстрировала широкий выбор гладкоствольного оружия в рамках действующего когда-то законодательства. Все огромных размеров и невозможно длинные.

Прошел вдоль витрины, любуясь на грозную красоту.

Следующая витрина была полна травматических пистолетов, за которыми следовали ряды пневматических. Это мне совсем не надо, если только по банкам или окнам пострелять. И то несерьезно. Кучности никакой, убойной силы тоже нет. Один шум.

Далее дружными рядами шли патроны, средства для протирки, смазки и чистки оружия, кобуры, ремни и прочее и прочее. Это тоже пригодиться, особенно все, что связано с чисткой и смазкой.

И, завершая круг почета вдоль витрин, увидел то, что заставило меня встать как вкопанного - автомат Калашникова. Каково же было мое разочарование, когда, прочитав ценник, понял свою ошибку. Это оказался карабин «Сайга». Очень похож, но не то. «Сайга», в отличие от «Калашникова», не умеет вести автоматический огонь. Да и магазин у нее только на 10 патронов. А все из-за закона.

Единственный плюс - нарезной ствол. Это вам не облаком дроби стрелять. Тут прицельная дальность совсем другая. Дробовик хорош на коротких дистанциях. В помещении, например. Взял и то, и это.

Рядом с обычной «Сайгой» висела складная модель. Еще лучше. И в плане переноски, и в плане применения в ограниченном пространстве (стрельба из автомобиля, например). Беру и эту «игрушку». Проблему невозможности весть стрельбу со сложенным прикладом легко решить подручным инструментом.

В гладкостволах не силен. Выбрал то, что подороже и красивее, и тоже уложил в сумку. Какой-то «Ремингтон».

А теперь расходники - патроны то есть.

После того, как, поморщившись от шума, на мелкие осколки разнес еще одну витрину, обратил внимание на замочки, которыми они запирались. А ведь где-то на кассе должны быть ключи от витрин.

Что ж, умная мысля приходит опосля.

Полез под прилавок и без труда обнаружил искомые связки с ключиками в одном из выдвижных ящичков, а заодно и коробки с патронами, которые были складированы там же.

Следующий час я занимался тем, что раскладывал ровными штабелями патроны по сумкам и набирал остальное добро: разгрузки, ремни, чехлы для ружей и карабинов и т.п.

Собрав основные сумки, набил еще и дополнительные, за которыми вернусь в другой раз.

Сейчас, анализируя свои поступки, пришел к выводу, что «Сайгу» я выбрал именно из-за ее схожести с «Калашом». Наверное, на подсознательном уровне доверял внешнему виду больше, чем именитым брендам, которые висели рядом. Например, почему я не кинулся сразу к нарезному «Ремингтону»? Патриот с вбитыми в детстве в голову стереотипами. Что поделаешь.

Перед тем, как покинуть такой дружелюбный магазин, надел на себя разгрузку, заполнил карманы набитыми магазинами к карабину, нацепил «Сайгу» на плечо и пошел к вещам.

Надел на себя рюкзак с фонариками и биноклями, подошел к сумкам с оружием и понял, что не унесу все разом. Пришлось оставить основную часть сложенного в сумки добра на другой раз, ограничившись одной сумкой, в которую сложил только самое необходимое на первое время. Даже в облегченном варианте сумку пришлось волоком тащить по коридору и лестницам к машине.

Около машины снял карабин с плеча и поупражнялся в прицеливании, ведении цели и быстрому переводу оружия в боевое положение. Целился по припаркованным автомобилям и по окнам близлежащих домов, представляя, как отовсюду полезет живая мертвечина.

Не удержался и выстрелил в воздух несколько раз. От греха подальше стрелял в сторону «Лосиного острова», чтобы пуля на излете не задела никого. Ну мало ли что.

На шум никто не появился. Стало неуютно. Появилось ощущение, что за мной наблюдает кто-то невидимый и смеется над моими бравыми потугами.

На всякий случай вернулся ко входу в торговый комплекс и сдвинул створки дверей так, чтобы в образовавшуюся щель мог пролезть только мой кулак. Размеры щели будут своеобразным индикаторам, если вдруг кто-то захочет влезть в магазин без меня.

Потом сел в машину и поехал домой.

До дома доехал, естественно, без приключений.

Кажется самое мое большое приключение в этой жизни уже случилось. Разве конец света не приключение? Обалденный аттракцион.

Перетащил весь свой свежеприобретенный арсенал домой и свалил прямо в прихожей, где стало тесно.

Прошел на кухню. Попил прямо из чайника. Тут взгляд упал на открытую банку с рыбой. В животе сразу заворочался червячок, которого потребовалось срочно заморить.

После укрощения плоти, завалился на кушетку и как только ударился виском о подушку, «отрубился» до следующего утра.

***

Когда проснулся, то сразу решил выполнить пункт номер один, т.е. заняться выяснением судьбы своей возлюбленной.

На мое счастье жила она не очень далеко. Всего в девяти автобусных остановках от моего дома. Еще до знакомства я решил, что лучше всего будет найти девушку из своего района, но не рядом с домом. Чисто из эгоистических соображений, чтобы не надо было ездить на другой конец Москвы. Но и в случае чего, если наши отношения вдруг не заладятся, чтобы случайно не пересечься на улице.

Познакомились мы через Интернет. На сайте знакомств я специально выбирал анкеты, в которых говорилось, в каком районе живет та или иная девушка. После недолгого просеивания осталось всего несколько кандидатур, к которым я и постучался в аську.

Интересная беседа завязалась только с Олей. С ней же я вскоре встретился в реальной жизни.

Завязался самый обыкновенный роман. Таких романов ежедневно рождается и умирает миллионы. Постепенно наши отношения переросли из приязни в настоящие чувства и желание связать свою дальнейшую судьбу друг с другом. Мы подали заявление в ЗАГС и приступили к подготовке свадебного торжества.

Мы с моей невестой были людьми современными и поэтому довольно долгое время жили у меня. Решили, что поживем самостоятельно отдельно от родителей. Проверим чувства в быту. Так будет проще понять, насколько мы подходим друг другу.

Время шло, а совместная жизнь все никак не надоедала. Именно поэтому решили оформиться официально, а немного погодя родить парочку красивых деток. Забегая вперед, скажу, что мечты так и остались мечтами.

Когда пришел всеобщий конец, до свадьбы оставалась неделя. И как раз за неделю до свадьбы Оля решила, что будет правильно, если она последнюю неделю поживет с родителями. И у нее, и у меня будет возможность нормально провести девичник и мальчишник.

Именно по этой причине я очнулся у себя дома один.

В то утро я просто сел на машину и поехал к ее дому. Ключи от квартиры были с собой, поэтому звонить не стал.

Внимательно огляделся в коридоре. Прислушался к тишине. Не было слышно ничего. Даже механические часы с кукушкой, доставшиеся в наследство от прабабки, не тикали на кухне. Оно и понятно, завод давно кончился.

Прошел мимо незапертой комнаты ее родителей. Заглянул внутрь. Никого. Странно. Уехали на дачу?

Подошел к ее комнате. Закрыто, но не на замок. Просто прикрытая дверь.

Заглянул внутрь и уставился в одну точку. Стою и думаю, что надо просто… просто подождать какое-то время, и все пройдет, как страшный сон. Само собой рассосется. Что Олино дыхание снова восстановится и будет видно, как ее грудь поднимается то вверх, то вниз, то вверх, то вниз…

Нет движения. Нет шевеления. Нет ни звука. Нет НИЧЕГО.

Подошел к кровати. Упал на колени. Взял Олю за холодную руку и прижался к ней лбом.

Никогда не мог себе представить как это больно плакать без слез. Это не невозможно. Это непереносимо.

Потом, правда, когда я глядел на себя в зеркало, то видел, что слезы все же были. На щеках остались белые соляные следы. Но в тот момент я абсолютно не отдавал себе отчета в происходящем.

Оцепенение проходило долго и мучительно. В голове стали кружиться глупые мысли, что это я во всем виноват, что это я не смог ее уберечь, уследить, что винить кроме себя некого. Что я сволочь последняя, т.к. все эти дни занимался только собой.

Огляделся. За окном уже во всю рассвело, и я мог наблюдать всю картину: на измятой кровати лежала в ночной рубашке моя любимая и безмятежно спала вечным сном. Было ясно, что она давно мертва. Даже примчись я сразу после пробуждения, все равно ничем бы ей не помог.

Единственное, что осталось у меня от нее, как воспоминания о прошлой жизни - записи на видеокамере и фотографии в альбоме и на компьютере.

А я… а я остаюсь в этом, если угодно, аду. Я должен шевелиться, должен жить как-то дальше. Скорее по привычке, чем по необходимости. Рефлексирую, что поделаешь.

Привычка к жизни - самая пагубная привычка человека.

Стоя на коленях перед кроватью своей любимой я поклялся, что во что бы то ни стало я выясню почему она спит вечным сном, а я нет. Если придется, то посвящу остаток жизни мести. Я должен отомстить за свою несостоявшуюся семью.

Я, какая глупая мысль, теперь просто обязан найти кого-нибудь, кто понесет ответственность за все происходящее со мной. Отомстить за себя, за них, за весь мир.

Оставлять ее здесь так тоже нельзя. Не по-людски это.

Нет, я, конечно, не супермэн-альтруист, весь город хоронить не собираюсь. Куда уж мне. Соотношение далеко не в мою пользу. Примерно один к пятнадцати миллионам. Но отдать дань одному человеку я в силах.

Еще в планах проверить своих родителей и бабушку. И что делать? Проблема выбора, однако.

Моя (как не хочется говорить это слово) несостоявшаяся семья мне дороже всего. Поэтому начну с нее.

Знал где похоронить Олю. Там же, где похоронены мои прабабушка и прадедушка. На зеленоградском кладбище, возле Фирсановки. Отличное место. Тихое и спокойное. Прямо в лесочке.

Завернул Олино тело в белую простыню и отнес на руках до машины. Тело было очень легким. Она у меня никогда не была тяжелой, но сейчас казалось, что я несу не взрослого человека, а ребенка.

Положил Олю в багажник. Посидел некоторое время рядом. Поплакал. Когда смог собраться с мыслями, то поднялся наверх в квартиру, зашел к ней в комнату и взял висевшее у двери свадебное платье. Белое, красивое. Вместе выбирали, но до свадьбы мне его видеть было не положено.

Теперь это уже не важно. Оно до сих пор висит у меня в доме. За прошедшее время из белого платье стало слегка желтым, но своей сути - напоминание о былой лучшей жизни - свадебное платье не утратило.

После того, как забрал свадебный наряд себе, приехал домой и, приготовив нехитрую еду, начал собираться для поездки на кладбище.

Решил, что по дороге разведаю заодно обстановку. Мне как раз надо будет проехать через всю Ярославку, потом по МКАД до Ленинградки и практически по прямой до кладбища. Километров сорок ехать. Посмотрю, может где увижу следы человеческой жизнедеятельности.

С собой захватил складную «Сайгу», разгрузку, набитую полезной мелочью, несколько упаковок с патронами и бутылку водки на поминки. Собрался сделать себе бутерброды. Вспомнил, что до магазина я так и не дошел.

Что ж, утро только началось, можно и за припасами на первое время сходить. Хорошо, что магазин в соседнем доме.

Оделся и вышел из квартиры. Подошел к дверям магазина. Естественно закрыто. Кто бы сомневался.

Без лишних церемоний снял карабин с плеча и сделал несколько выстрелов по стеклянной двери. Хорошо, что мода на стеклянные двери не проходит, а то что бы я делал со стальной?

Как же громко бабахнуло в ненормальной городской тишине. Все никак не привыкну к тому, что звуки кажутся чересчур громкими.

Стекло брызнуло каленой крошкой.

Посмотрел по сторонам. Вдруг кого привлек выстрелами?

Пусто. Ни души. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Даже не знаю что бы делал, появись кто на горизонте. Прятаться или бежать на встречу?

Включил фонарик и вошел в магазин.

Постоял на пороге с минуту. Подождал пока глаза адаптируются к темноте.

Прислушался. Тишина. Абсолютная. Казалось, что должны мыши или крысы бегать по магазину. Но никого живого внутри не было.

Хорошо, что не забыл с собой фонарик. Света теперь нигде нет. А витрины завешаны рекламой, и внутри царит полумрак даже в солнечный день.

Пробежался глазами по виноводочному ряду. Он как раз при входе в магазин расположен. Из него мне пока ничего не надо. Да и выбор не то, чтобы очень. Рассчитано на непритязательного потребителя. А по мне, так если все равно травиться, то лучше качественным алкоголем.

Далее шли ряды с пивом. Не стал брать. Пиво мне пока не нужно. Не за этим я сюда пожаловал. Пусть еще постоит. Действительно, что с ним случиться? Современное пиво переживет даже ядерную войну. Срок хранения от года и выше. А при надлежащих условиях, так практически неограничен.

Вот оно: крупы, консервы, сухари, печенье, галеты, каши. Вот что точно можно хранить годами.

Набрал себе мясных консервов. Брал банки со знакомыми изображениями свиньи и коровы. С негром решил не брать.

Рассовал банки по пакетам, которые услужливо лежали на кассах, и отправился восвояси.

Часть консервов кинул в машину, которую подогнал вплотную к подъезду, а часть отнес домой и кинул прямо на кухне на пол. Не время следить за порядком.

По дороге решил не гнать. Во-первых, надо было внимательно смотреть по сторонам, а, во-вторых, не исключено, что где-то может быть затор из машин, и как бы мне не влететь в него на полном ходу. А, в-третьих, не исключено, что кто-нибудь, ошалелый от радости, что видит живого человека, выбежит на дорогу да и бросится мне под колеса.

Однако никого я не встретил. Пустынно. Как будто едет президентский кортеж, и всю дорогу перекрыла служба охраны. Почувствовал себя на какой-то миг президентом. Не понравилось. Хочу людей живых увидеть. Но нет. Не судьба.

Еще одно сравнение пришло на ум: одноглазый король в стране слепцов. Ну его. Я бы все отдал, только включите Жизнь, отмотайте назад, пусть все будет как прежде сумбурно, непонятно, но чтобы Жизнь кипела везде и всюду. Чтобы моя Оля была живой и веселой.

До самого МКАДа ехал в гордом одиночестве. Кольцо тоже не особо отличалось плотностью движения. Кое-где на обочине стоят припаркованные автомобили, но не больше, чем всегда.

На Лениндрадке картина была немного другой. Возле города машин практически не было, но чем дальше я отъезжал, тем больше было машин в кювете по обеим сторонам дороги. Складывалось такое ощущение, что водители элементарно заснули за рулем и не справились с управлением.

Если так все и было, то возникают закономерные вопросы. Знали они или не знали? Знали, что, заснув, они, скорее всего, больше никогда не проснуться?

Возможно, знали. Или догадывались?

Разбитых машин было не то чтобы много, но хватало. В каждом случае машины не были растащены, рядом не было тягачей, эвакуаторов или патрульных машин ДПС.

Значит ли это, что виновники ДТП элементарно заснули за рулем, но к ним на помощь уже некому было приехать?

Была одна страшная авария. Заснувший водитель большегрузной фуры на полной скорости влетел в скопление припаркованных автомобилей возле придорожного кафе. Какая-то машина загорелась. Надо ли говорить, что было дальше?

Сбитых людей я не видел. То есть все были либо в машинах, либо у себя в квартирах?

Я вообще людей по дороге не видел. Только тела в машинах.

Без приключений доехал до ворот кладбища. Как и везде они оказались закрытыми. Да не просто закрыты, а на висячий замок на цепи, которая была обмотана вокруг створок.

Вылез из машины, перелез через забор и пошел на поиск инструмента для раскопок. Нашел пристройку к основному административному зданию с вывеской «ПУНКТ ПРОКАТА ИНВЕНТАРЯ». Хорошо, что окна без решеток.

Без церемоний разбил стекло и влез внутрь. Внутри меня приветствовали нестройными рядами разнокалиберные лопаты, ведра, грабли, ломики, носилки и пара кирок.

Выбросил в окно то, что было нужно, вылез и направился к месту семейного погоста.

С тех пор, как похоронили прадеда, земля еще не успела осесть и слежаться как следует. Поэтому поддавалась относительно легко. И чем глубже я углублялся, тем легче становилось копать.

В тот год снег только-только начал сходить в городе, а в лесу еще основательно лежал. Земля, конечно, была мерзлая, но при рытье могилы проблем не возникло. Стоило снять двадцать сантиметров верхнего промерзлого слоя, как дальше пошло легко.

Рыл землю, забирая в правую сторону от того места, где был гроб с прадедом. Получился широкий боковой лаз с камерой в конце. Сильно углубляться тоже не стал. Двух метров вполне хватит для моих целей.

Когда покончил с раскопками, то поплелся, обессилев, к воротам за машиной с телом Оли.

Подъехал задом к закрытым воротам. Достал из машины буксировочный трос. Привязал его с одного конца к цепи, связывающей створки ворот, а с другого конца к проушине под задним бампером своего авто. Рванул с места, и полторы тонны железа сделали свое дело. Машина дернулась, а ворота с громким скрежетом распахнулись. Даже не пришлось вылезать, чтобы открыть створки. Они сами по инерции распахнулись во всю ширь да так и остались, конвульсивно подрагивая.

Подъехал к подготовленной погребальной яме.

Вынес на руках из машины тело любимой, положил ее на край свежей могилы. В последний раз посмотрел в безмятежное лицо. Посидел рядом, попрощался, поцеловав в холодные губы и лоб.

Затем забрался в вырытую яму и стащил ее тело за собой. Уложил на хвойные ветви, которыми выложил землю. Не оглядываясь, выбрался наверх и начал закапывать могилу.

Именно после этого, запах сырой весенней земли постоянно напоминает мне о последних минутах, которые я провел наедине со своей любимой.

После того, как со всем покончил, достал из машины карабин и бутылку водки. Вскрыл бутылку, передернул затвор и выпустил в воздух всю обойму. Водку хлебал прямо из горлышка.

Сразу накатила волна жара. Поднялась из желудка, и ударила в голову. Зашумело в ушах, а ноги стали свинцовыми от слабости.

Плюхнулся прямо в багажник, где недавно лежало тело Оли. Посидел несколько минут в оцепенении, приходя в себя.

Вскрыл банку тушенки. Поел. Немного отпустило. Посмотрел на початую бутылку и еще пару раз приложился к ней.

Вот так теперь хоронят своих близких. Вот и все поминки.

Посидел еще немного, прислушиваясь к тишине. Странно. Где те птицы, щебет которых не стихает здесь никогда? Очень странно. Стоит ясная солнечная весенняя погода, следовательно, должны петь птицы.

Природа тоже грустит? А может животные также, заснули, как люди? Люди - те же самые животные.

Доел тушенку, но водку допивать не стал, а то не доеду.

Нет, дорожных карателей в полицейской форме я не боялся. Просто буду не в состоянии адекватно рулить и запросто въеду в припаркованный не там где надо автомобиль.

А жить все-таки хочется. Пусть даже и в таком мире. По привычке, наверное.

Завел машину, посмотрел на датчик топлива - полбака. Хватит. Хотя о бензине стоит задуматься.

Дома зажег огарок свечи, достал еще бутылку и устроился на кухне на диванчике. За окном уже стемнело.

Так и просидел в дрожащем свете одной свечи, глуша водку, пока не отрубился.

Кажется, и мне пора сделать перерыв до завтра.

Куда спешить?

Флешка первая

Запись пятая

Открыл глаза от яркого света. Думал, что кто-то фонариком в лицо светит.

Все оказалось банально. Просто солнечный свет бил в окно. День был в самом разгаре.

Похмельным синдромом, слава богу, никогда не страдал. Просто было ощущение общего упадка сил. А когда поднялся, чтобы сходить в туалет, то повело и заштормило. Видимо, активными действиями взбаламутил внутри себя старые дрожжи.

Глянул на валяющиеся под ногами бутылки.

Однако.

Надо же, допил вчера до дна и вторую.

Поплелся в ванную чистить зубы, а то во рту ощущение будто кошки с собаками ночевали.

Когда с утренним моционом было покончено, вернулся на кухню бороться с сушняком. Допил остатки воды из кастрюльки и задумался, как жить и что же делать дальше.

Надо еще раз проверить гипотезу о том, что все тихо мирно заснули и не проснулись. Для этого решил посетить соседний дом. Он был точно таким же как мой - одноподъездный.

Поднялся до последнего этажа и спустился вниз, стуча прикладом во все двери. Только эхо было мне ответом.

Вышел из подъезда, постоял, греясь, на весеннем солнце. Оно хоть и светит, но еще не сильно греет. Скорее создает насмешливый фон. Эдакий огромный смайл на фоне рухнувшего мира.

И что делать дальше? Идти за фомкой? Много ли я навоюю с ней против железных дверей. Если у магазинов мода на стекло, то у людей мода на сталь. Забаррикадировался от всего остального мира в своей одно- или двухкомнатной клетушке и, вроде, можно жить спокойно, пялясь в зомбиящик.

Интересно, от кого в основном должны защищать стальные двери? От воров? Милиции? Соседей? Воскресших мертвецов? Наши люди ведь были доверчивыми. Верили во всякую чушь про конец света, второе пришествие, приход антихриста и прочую ерунду. Не верили, не было бы столько сект и религий. Если наступит конец света, то железная дверь не спасет. Это уж точно, поверьте мне на слово.

Забавно, но в американском фильме про конец света с Уиллом Смитом в главной роли, где он жил один в Нью-Йорке и отстреливал по подвалам мутантов, главный герой прятался отнюдь не за железной дверью. И ничего. Выжил как-то.

Нет, в подвал меня совсем не тянет. Проверять наличие жизнедеятельности мутировавших организмов - это не для меня. Я лучше по поверхности, по солнышку.

Точно. Поступлю, как человек разумный. Если нельзя войти через дверь, то войду через окно.

До второго этажа не допрыгнуть, а на первом решетки. Но не у всех же.

Напротив моего дома девятиэтажка. Прошелся вдоль нее и нашел окно, в котором не было стальных прутьев. Поднял с земли камень побольше, огляделся по сторонам. Вдруг сейчас наваждение спадет, и окажется, что это просто я страдаю раздвоением сознания, а вокруг ходят люди, и кипит обычная повседневная жизнь.

Но нет. Было по-прежнему тихо и пусто. Даже ветер не шелестел листвой по причине ее отсутствия.

Камень полетел в окно. Удар, треск, грохот сыплющихся стекол, тишина.

Фомкой отбил острые края стекол, торчащих из старой облезлой рамы, и с помощью притащенного с близлежащей помойки матраса, пролез по нему внутрь.

В квартире оказался в крохотной кухоньке. Пять-шесть метров, не больше. Тут мне и одному тесно.

На всякий случай покричал в сторону прохода в коридор: «Эгей! Есть тут кто?» Вряд ли я рассчитывал на ответ. Скорее опять же, чтобы себя самого подбодрить.

Если никто не отвечает, тогда я иду к вам. И, хрустя осколками стекла по линолеуму, пошел из кухни в узкий коридор.

Квартира оказалась двухкомнатной. Пахло сыростью и пылью. Наверное, сказывалась близость подвала. Обстановка дешевая. Ремонта давно не было. Даже косметического.

Первая комната оказалась гостиной. Тихо и пусто. Только появился слабый запах тления.

Следующая комната - спальня. Обстановка бедная, хотя пыльные ковры на стенах висят - признак былого благополучия. Вот тут запах оказался намного сильнее.

Осторожно заглянул через дверной проем и увидел на кровати старушку, которая уже покрылась синевато-коричневатыми трупными пятнами и не выказывала никаких намерений подняться, чтобы вкусить свежатинки.

Гнилостный запах, вид умершего тела и выпитая накануне водка вызвали резкий приступ тошноты. Хорошо, что не успел позавтракать, а то блевал бы сейчас дальше, чем вижу.

Кстати, когда тошнит в пустую одной желчью - тоже не сахар.

Чуть не кубарем скатился через выбитое окно на свежий воздух. Отдышался.

Черт. Да что же это такое. Пора бы свыкнуться с мыслью, что сейчас весь мир похож на эту мертвую старушку. Может когда-нибудь привыкну к виду трупов, но не сейчас.

Сплюнул тягучую слюну, но решил продолжить свой исследовательский поход.

В следующий раз камень полетел в незарешетчатое окно со стеклопакетом. Видимо хозяева еще не успели поставить решетки. Повторил процедуру с выбиванием осколков и перелезанием.

Попал в гостиную, которая одновременно была спальней. Значит однушка.

Что у нас тут? А тут два тела в кровати. Мужчина и женщина средних лет. Лежат, обнявшись, лицом к окну, т.е. ко мне. Видно сразу, что мертвые.

Здесь ловить нечего. Вылез на улицу.

Дошел до угла дома, где обнаружил еще одну квартиру без решеток. Надо же, не думал, что их будет так много - незарешетчатых. Стальные двери у всех, а решетки нет. Оно и к лучшему. Для меня, естественно.

В этой квартире также стояли стеклопакеты. Да не простые - тройные. Намучался сбивать осколки.

В квартире опять попал на кухню. Модная. На заказ делалась. И мебель дизайнерская, и с техникой все в порядке - современная встроенная. Пол плиткой выложен. Красиво.

Зазевавшись, чуть не поскользнулся на битом стекле, которое по плитке скользит, как по льду.

Квартира оказалась угловой, зато трехкомнатной. В гостиной никого. На стене висит огромная плазменная панель, а вокруг модная стереосистема. Прилично жили.

Вторая комната оказалась спальней. На кровати под балдахином лежат два голых тела без одеяла. Мужчина и женщина. Молодые. Жарко им было или занимались чем-то приятным? Скорее всего, последнее. Лежат в обнимку. Только мертвые. Но выглядят словно живые. Как восковые фигуры. А вдруг?

Пересилил себя, подошел поближе и потрогал женщину за лодыжку. К шее или лицу не решился дотрагиваться. А вдруг она резко, как это бывает в фильмах, откроет глаза и смертельно меня укусит?

Поэтому с зажатой в правой руке монтировкой, дотронулся до ее ноги. Твердая и холодная.

Выдохнул.

Фу-ух, а адреналин-то уже в крови.

Выпрямился. И вдруг замер, услышав шорох за спиной из той комнаты, которую еще не обследовал.

Новый всплеск адреналина. На лбу выступил ледяной пот. Ладонь, сжимавшая монтировку, вспотела, а пальцы побелели.

«Сейчас меня будут есть»,- пронеслась шальная мысль вдоль спинного мозга.

Вот уж поистине, горе от ума. В голове возникла картинка крадущегося к дверному проему мертвяка с раззявленным ртом, источающим зловонье. А одновременно с этим двое лежащих на кровати начнут шевелиться, похрустывая затвердевшими суставами.

«Бред, бред, бред»,- твердил я себе. - «Этого не может быть».

Вдох, выдох. Без паники. Живым я не сдамся. Буду биться до последнего.

- Эй, кто здесь? - Крикнул я севшим голосом в тишину.

Шорох повторился, затем раздался какой-то всхлип, и все стихло.

Блин, да что же здесь происходит? Угораздило же меня влезть куда не просили.

Надо выяснить, а то с ума сойду. Так недолго и дядьку Кондратия дождаться.

Начал очень медленно вдоль стенки перемещаться к той комнате, откуда донесся до меня странный шорох. Добравшись до косяка, резко выглянул и отпрянул назад. Вдруг меня за углом кто-то караулит?

Ничего. Никого.

Выглянул еще раз. На этот раз задержался в проеме.

Светлая комната. Чистенькая и опрятная. На окнах плотные занавески. Может окно открыто, и ветер играет шторами? Нет, окно закрыто, сквозняка нет. Что тогда?

Зашел внутрь. Справа от двери стоит детская кроватка, которую сразу не заметил. А в ней лежит ребенок. Крохотный совсем. Грудничок. Полгода или меньше. Лежит и беззвучно открывает ротик. Медленно-медленно ручками шевелит, а ножки в простыню завернуты. Только глазками темными моргает да рот с тремя зубками открывает.

Мне почему-то очень эти три зуба запомнились. Два снизу и один сверху.

Младенец был совсем крохотным и худеньким. Кожа обтягивала кости, а глазенки ввалились.

Какое-то время я простоял в ступоре, как около кровати его родителей.

Первая мысль, и что мне теперь с ним делать? Вторая мысль, как он смог выжить? Третья мысль, что я где-то читал о том, что детеныши зверей (в том числе и человека, естественно) очень выносливы. Природа так специально запрограммировала младенцев, чтобы у них было много шансов для выживания. Вспомнились истории из прессы, когда маленьких детей зимой в лютый мороз находили в мусорных контейнерах, где те пролежали не один час и выживали.

То есть я просто растерялся. Не готов был к такому сюрпризу.

Надо срочно уносить его отсюда к себе. Но у меня же дома нет ничего для маленьких деток. Ни накормить, ни напоить не смогу. Надо было срочно что-то придумать.

Огляделся вокруг. Рядом с кроваткой пеленальный столик, на котором одеяло и пустая бутылочка для кормления. Быстро вернулся на кухню и стал рыться в шкафчиках в поисках какой-нибудь детской смеси, пюре или сока.

На мое счастье все стояло на видном месте. Покидал найденную детскую еду в пакет и вернулся в детскую. Взял одеяльце, завернул в него с головой младенца и побежал домой.

Дома в детскую бутылочку налил теплой воды из чайника, добавил несколько ложек сухой смеси, размешал хорошенько и дал попить найденышу.

Ребенок с жаждой присосался к бутылочке. Однако я, помня свои первые ощущения от питья, решил сразу много не давать. Как бы мне не было жалко малыша, но много пить не дал. На первый раз хватит.

Ребенка положил на свой диванчик, а сам пошел в ванную. Достал тазик, вылил в него остатки кипяченой воды из чайника. Набрал еще чайник, вскипятил и сделал ванночку с теплой кипяченой водой. Зажег еще одну свечку и установил ее в ванне.

Распеленал младенца. Надо же. Оказалось, что я спас пацана.

- Живучий ты, дружище,- сказал я ему, улыбнувшись.

Отнес найденыша в ванную, положил, придерживая головку, в воду. Он был весь в засохших завтраках, обедах и ужинах одновременно. Еще бы. Пролежать месяц в одной пеленке без смены белья.

Голым найденыш казался еще более худым и тощим.

Ребенок заснул, как только очутился в теплой воде. Так я его и помыл спящего. Потом, завернув найденыша в одеяльце, положил спать на кровать в комнате.

Пусть спит. Как проснется, дам ему еще попить немного.

Сам я прилег рядышком. Хватит на сегодня переживаний, надо отдохнуть.

Засыпая, в голову влетела мысль о том, что если я и этот ребенок выжили, следовательно, должен выжить кто-то еще. Если это взрослый человек, то он должен (просто обязан) как-то дать о себе знать.

А если ребенок?

Так и уснул.

***

Проснулся в холодном поту абсолютно не отдохнувшим.

Всю ночь снилось, как я с монтировкой в руке бегаю со скоростью человека-молнии по городу, разбиваю стекла и залезаю в чужие квартиры в надежде найти еще выживших младенцев.

Ну и ну. Присниться же такое. Трусами не отмахнешься.

Вспомнил последнюю мысль, с которой заснул. Ну конечно. У кого что болит, тот о том и говорит. Тут главное с катушек не слететь от таких думок.

Надо будет как-нибудь организоваться и дать о себе знать. Краской, например, намалевать на шоссе слово, но не из трех букв. Лучше придумать что-нибудь поумнее.

А что, если все-таки за всеми пришел пушистый зверь писец? Что если это так планеты встали в ряд и мне просто повезло (один шанс на пятнадцать миллионов), что я абсолютно случайно наткнулся на того младенца и больше никого нет в живых? Я даже сам не знаю, почему остался в живых и смог проснуться. И некому сказать мне, как в том фильме: «Да ты просто нереально крут, Нео».

Кстати, а как там мой найденыш?

Повернулся к нему, прислушался. Тишина. Быстро приложил ухо к его губам, замер.

Еле-еле дышит. От сердца отлегло. Живой!

Ладно, пусть поспит. Сил наберется. Впереди у нас много дел и бесконечно времени.

А я пока текущими делами позанимаюсь.

Для начала снарядил все пустые магазины патронами. Один заслал в патронник. Так, на всякий случай. Мало ли что.

Потом занялся сумкой с продуктами. Оказалось, что не так уж много я захватил с собой из магазина. Значит, пойду сейчас еще раз наведаюсь, но уже с сумками побольше.

Пока найденыш спал, я схватил две большие сумки с рюкзаком и быстрым шагом пошел в тот магазин, который расположился на первом этаже торгового комплекса, где я оружием затаривался.

Осторожно подошел к стеклянным дверям. Проверил ширину зазора. Все как прежде, без изменений: пролезает ровно мой кулак.

Забрался внутрь и, справившись с дверями в продуктовый магазин, принялся пополнять свои запасы долгохранящимися продуктами.

Раньше я практически не заходил сюда, т.к. дороговато. Есть магазинчики поближе и подешевле. Однако в нынешних реалиях можно и по ЦУМу прогуляться в отнюдь не музейных интересах.

Когда тащил забитые до краев сумки домой, то думал о себе как о верблюде. Вроде недалеко было, когда шел сюда налегке, а вот теперь расстояние увеличилось пропорционально каждому нагруженному килограмму.

Помимо мысли о верблюде, была и такая: а что если я себе аппендицит надорву или грыжу заработаю? Врачей нет. Кто лечить меня будет? Точно, точно. С аппендицитом надо быть поосторожнее. Его мне не успели вырезать до конца света.

После таких мыслей стал чаще делать передышки.

Наконец, добрался до своей берлоги. Запер дверь (не могу отделаться от этой привычке до сих пор) и с удовольствием скинул с себя сумки и рюкзак.

Вспомнил про спящего найденыша. Подошел к кровати, на которой тот лежал. Наклонился над ребенком. Затих, прислушался. Услышал небольшое сопение. Спит, значит. Ну, пусть спит. Маленькие дети могут сутками напролет спать.

Прошел аккуратно на кухню и разложил припасы. Уже кое-что. На пару месяцев хватит.

Пока возился с припасами проголодался. Подумал, что хорошо было бы поесть самому и накормить найденыша. Пусть кушает и сил понемногу набирается.

Пообедал и решил заняться ребенком.

Приготовил в бутылочке смесь и на цыпочках прошел в комнату. Наклонился и также, как делал утром, приложил свое ухо к губам и носу найденыша. Немного подождал, пока мне в ухо не раздастся еле слышное дыхание.

Наконец, уловив теплое дуновение выдыхаемого воздуха, наклонил бутылочку над малышом и осторожно пропихнул соску ему через закрытые губы в рот. Сжал соску несколько раз, чтобы выдавить несколько капель. Найденыш, не просыпаясь, рефлекторно проглотил попавшую ему в рот жидкость. Я повторил процедуру несколько раз, пока ребенок сам не начал сосать из бутылочки.

Я с радостью и облегчением смотрел как малыш во сне причмокивает.

Неожиданно ребенок открыл глазки, захрипел и закашлялся.

«Бывает»,- подумал я. «Не в то горло попало. Сейчас откашляется и все пройдет».

Но малыш все продолжал кашлять, хрипеть и смотреть на меня ничего не видящими глазами.

Я в панике поднял его на руки, прижал малюсенькую головку к своему плечц. Пробовал качать и держать вертикально. Даже слегка постучал по спинке, как делают взрослому человеку, если он подавился.

Но все было напрасно.

Когда в очередной раз взглянул на малыша, то увидел, что у него ртом идет кровь.

Что с этим делать я не знал. Только и мог, что в ужасе сквозь слезы смотреть на кашляющего кровавыми пузырями маленького мальчика, стирать с его личика кровь и качать его на руках, сюсюкая что-то успокаивающее.

Когда ребенок затих, я долго ждал, прислушиваясь к его дыханию и всматриваясь ему в лицо с полузакрытыми глазками. Ждал, что он пошевелится, издаст какой-нибудь детский звук или моргнет пару раз, но ничего не было. Сердце кольнуло от нехорошего предчувствия. Не хотелось в это верить, но я все продолжал ждать.

И вот, когда все мыслимые и немыслимые временные рамки прошли, я положил ребенка на кровать и закрыл ему веки.

В изнеможении опустился на пол рядом с кроватью, на которой лежал мертвый ребенок, воплотивший в себя все мои будущие надежды и смысл к существованию.

Обрадовался, что не один буду, что появится помощник, что будет с кем поговорить, будет кому рассказать каким был этот мир. Да мало ли еще чего еще.

Да что же это происходит? Совсем недавно, несколько часов назад он был живым, смотрел на меня, пил из бутылочки, а я купал его в теплом тазике.

Черт. Черт. Черт!

Посидел на полу какое-то время, жалея себя. Пошел на кухню, достал из бара бутылку с виски и прямо из горлышка сделал несколько хороших глотков. Закашлялся. Желудок обожгло огнем, но немного отпустило.

Вернулся в комнату. Завернул найденыша, имя которому так и не успел придумать, в его же собственное одеяльце, и понес сверток к разбитому окну, где в квартире лежали его родители. Решил, что лучшим поступком в сложившихся обстоятельствах, будет похоронить вместе всю семью.

В машине лежит саперная лопатка, а также совковая, которую еще по зимней привычке вожу с собой. Но много ими не накопаешь.

Оставил найденыша возле родителей, а сам снова отправился в торговый центр за лопатами. В магазин для охотников, рыболовов и просто туристов.

Там, заодно, разжился еще сумками и рюкзаками, в которые сложил сопутствующие нужняги: газ в походных баллончиках, газовые горелки, сухой спирт в таблетках, охотничьи спички, сверхлегкий спальник из самых дорогих, палатку на всякий случай, перочинный ножик с множеством полезных приспособлений и естественно то, за чем пришел - лопату и кирку.

Когда спускался и проходил мимо магазина показалось, что из приоткрытых дверей продуктового стало вонять сильнее. Скорее всего, я сам спровоцировал эту вонь тем, что пустил свежего воздуха внутрь и ускорил процесс гниения.

Дома входная дверь стала плохо открываться из-за наваленного на пол добра. А все равно кажется, что патронов маловато и еды надо намного больше.

Захватил копательные инструменты и пошел рыть могилу для найденыша и его родителей прямо под окнами их квартиры.

Когда с этим было покончено, вернулся домой, где на меня накатила такая тоска зеленая вперемешку с отчаянным одиночеством, что захотелось прямо вот так, в одежде, лечь и помереть.

А что, тоже выход. Взять и откинуть коньки. Есть много способов уйти из жизни быстро и безболезненно. Например, выстрелить себе в голову из дробовика. Даже не успею почувствовать, как заряд дроби будет пробивать височную кость. В мозгу нет нервных окончаний. Или, например, напиться каких-нибудь таблеток снотворных. Так любят поступать американцы в критические моменты. А может быть чисто по-русски? Выпить залпом литр чего-нибудь высокоградусного и умереть в алкогольном дурмане.

А вот на-ка. Выкуси. Не для того я остался в живых, чтобы бездарно погибнуть. Если я живу, значит это кому-нибудь нужно. Наверное. Очень на это надеюсь. Что все не напрасно, а я не вселенская флуктуация.

Нервишки все равно надо унять. Взял новую бутылку. На этот раз с марочным коньяком, захваченным из магазина. Теперь можно себе позволить упиться хоть столетней выдержкой.

Выпил за упокой всех и за мир во всем мире. Потом за себя живого и за что-то еще. Уже и не припомню.

После выпивки пробило на хавчик. Вскрыл мясную консерву и пожалел, что нет свежего хлеба, а одни сухари. Ну не могу есть без хлеба. Так родители с детства приучили.

А вообще-то забавная у нас была культура, у русских: все есть с хлебом. Даже хлеб заедать хлебом. Например, макароны. Это же тоже хлеб, только вареный. Булка - печеный. Котлеты - жареный.

Про пельмени вообще молчу - хлеб в хлебе.

За этими мыслями и заснул.

***

Утром следующего дня, с трудом разлепив глаза, я понял, что так пить больше нельзя. Хватит. А то либо сопьюсь, либо помру.

Похлебал водички, нашел и выпил анальгин с аспирином. Вроде отпустило. Но муть осталась.

В голову пришла мысль о развитии. Движение - жизнь. Вот, что может мне помочь. Надо искать выживших. Лучше, чтобы это была какая-нибудь симпатичная девушка. Тогда есть какой-то шанс начать все с начала. Построить новую жизнь на руинах старой.

Вспомнил рассказ Рэя Бредбери, в котором на Марсе случайно остались только один мужчина и одна женщина, а остальные люди улетели на Землю, где началась война. Так вот эти самые оставшиеся «эМ» и «Жэ» решили встретиться, а когда встретились, то мужчина в ужасе бежал от этой монструозной дамочки. Так он и бегал от нее по всему Марсу.

Еще вспомнил один рассказ (не помню кто автор). В нем люди уже давно умели путешествовать между звездами. После того, как по их расчетам Солнце должно было превратиться в сверхновую через пару лет, они начали срочно эвакуироваться с Земли. Однако один человек намерено остался, спрятавшись от всех. Он стал вести дневник, в котором себя называл Последним Хранителем Земли. Кажется, так рассказ и назывался.

А я кто? Хранитель, супермен, счастливчик, обреченный?

Пора заняться делами, требующими скорого решения. Моя машина, конечно, хороша и надежна, но слишком маленькая для моих нынешних нужд. Потому что моя жадность не знает границ. Для транспортировки моей жабы мне нужен, пожалуй, КАМАЗ.

Нет. Грузовик освою как-нибудь потом. Сейчас нужна машина попроще. Где я столько солярки найду на прокорм грузового монстра?

Лучше джип повместительней. Например, пикап.

Помнится, в предыдущую бытность я смеялся над теми, кто приобретал и ездил по Москве на машинах с приваренным к кузову прицепом. В городских условиях - бесполезные понты. Это же машина для сельских жителей, чтобы в ней поросят, навоз или дрова возить.

Однако в сложившихся условиях машина длиной шесть метров с прицепом для меня будет в самый раз. Проблем с парковкой не предвидится, а грузоподъемность и проходимость становятся критичны.

Где бы мне взять пикап? Да еще, чтобы ключи были.

Точно. Как я об этом сразу не подумал. Напротив моего дома как раз находится огромный дилерский автоцентр. Вот в него я и направился.

По привычке спустился было в подземный переход, но, поймав себя на этом, вернулся наверх и пошел поверху через шоссе. Пора вырабатывать новые привычки. Оружие уже таскаю повсюду с собой.

Вход в дилерский центр был, естественно, сквозь стеклянные двери. Так как они оказались запертыми, пришлось их самым варварским способом разбить.

Внутри было достаточно светло. Спасибо стеклянным стенам. Зато было эхо. Кто бы мог подумать, что в зале, заставленном машинами и столами менеджеров, будет так гулко. На всякий случай прислушался. Тишина.

Покричал. Все молчат.

Ладно, молчание - знак согласия. Согласие на мои дальнейшие действия.

Прошелся вдоль рядов машин. А вот и оно - то, что нужно. Стоит и блестит хромированным кенгурятником - темно-синяя «Навара». И кузов с тентом. Как будто специально для меня привезли.

А компот? Ключи где?

Воспользуюсь гостеприимством и найду ключи самостоятельно. Машина открыта, значит еще не куплена. Просто выставочный экземпляр. Ключи должны быть у старшего менеджера. Знать бы еще, где он сидел.

Пришлось прибегнуть к методу «научного тыка». Обшарил несколько столов и в последнем обнаружил искомое - аккуратно разложенные пары ключей с бирочками.

Выбрал нужную. Вернулся к машине.

Надо будет еще озаботиться поиском запасных батареек к брелокам с ключами, а то современные машины умные, могут и не завестись без электронной метки. Вдруг уже в брелок встроена противоугонная сигнализация с откликом «свой-чужой»?

Залез в машину, попробовал завести. Глухо. Даже гудок не работает.

Открыл капот. Так и есть. В автосалоне клеммы с аккумулятора заблаговременно сняли на всякий случай. И правильно сделали. Спасибо им за это. За то, что сохранили для меня заряд в батарее. А то что бы я делал? Геморроился с прикуриванием, вот что.

Вернул клеммы в исходное положение. Сел за руль, включил зажигание. Дождался, пока погаснут лампочки на приборной панели и запустил двигатель. Машина, прочихавшись, завелась с третьей попытки. Все-таки бензин из магистрали давно испарился, а все масло стекло в картер.

А вот теперь меня ждало небольшое разочарование. Глянул через лобовое стекло и понял, что придется немного попотеть. Машина стояла прямо посреди зала. Наверное, в расчете, что каждый вошедший потенциальный покупатель будет на нее обязательно натыкаться. А вдруг кто-то решится на покупку такого монстра за два с лишним миллиона?

Выезд из салона через поднимающиеся ворота-жалюзи, работающие от электричества, а перед ними стоял красный «Ноут». В народе просто «Енот».

Наверное, у подъемного механизма был какой-то режим ручного открывания-закрывания, но мне было лень разбираться, поэтому поступил проще.

Нашел ключи от «Енота», завел его, сдал немного назад и, выжав педаль газа до упора отпустил сцепление. Шум, треск, немного пыли, помятый бампер и крыша, треснувшее лобовое стекло, сработавшие подушки безопасности. Зато проход открыт. «Вэлкам», как говорится.

Вернулся до своего пикапа и поехал домой. Интересные ощущения от езды в полугрузовике. Сижу высоко, гляжу далеко, как в сказке про Машу и Медведя.

По дороге завернул к продуктовому магазину. Сдал задом, снес пластиковый шлагбаум, въехал на тротуар и подъехал к самым дверям, чтобы таскать продукты было сподручнее.

Потратив часа два на перетаскивание съестных припасов в багажник, понял, насколько он велик. Уже взмок, а он только на две трети полон. Когда я это увидел, то уважительно постучал ладонью по кузову. Это вам не «Жигули», которые в кусов целиком поместятся.

После продуктового зашел еще раз в туристический и охотничий магазины. Забрал все, что оставалось и показалось ценным.

Уже собирался ехать домой, как обратил внимание на уровень топлива и запас хода. Цифры не порадовали. Решил поехать к ближайшей АЗС и посмотреть, может там ждет меня что-нибудь интересное. А если нет, то придется сливать бензин из других машин.

На первой АЗС, которая расположилась прямо под Северянинским мостом было пусто. Никого и ничего. Останавливаться не стал, поехал на следующую. И, надо отметить, не зря.

Чуть не выпрыгнул от счастья из машины. И как я его раньше не заметил?

Прямо на заправке стоял огромный КАМАЗ-бензовоз. Вот это удача.

Машина стояла очень аккуратно, и все шланги были у нее на своих местах.

После радостной эйфории пришла отрезвляющая мысль.

А что если КАМАЗ стоит уже пустой? Топливо слито из цистерны.

Ладно, кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Припарковался поодаль. Пешком подошел к бензовозу. В воздухе стоял стойкий бензиновый аромат. Постучал по цистерне. Глухой звук порадовал.

Подергал за ручку кабины. Заперто. Еще бы. Кто ж такую машину оставит незапертой.

На всякий случай заглянул в окно. В кабине пусто.

Ну и замечательно. Раз никого внутри нету, то в случае необходимости не составит большого труда забраться внутрь.

Обошел вокруг грузовика и обнаружил лесенку, по которой забрался на крышу. Действовал чисто из меркантильных соображений. На крыше, как и ожидалось, был люк цистерны.

Когда открыл и откинул крышку люка, то на меня пахнуло бензиновыми парами, а в воздухе задрожало марево от испаряющегося топлива. От неожиданно нахлынувших на меня концентрированных волн бензинового духа, чуть не свалился с цистерны на асфальт. Еле удержался.

Любопытство не порок, а средство исследования окружающего мира. Поэтому, глубоко вдохнув чистый воздух, заглянул внутрь цистерны с бензином. Глаза тут же обожгло, но я успел заметить, что бензина было под самую крышку.

Свезло так свезло. Целая цистерна с бензином. И все мое.

На миг ощутил себя хомяком из мультика, который попал в амбар, до верху наполненный горохом.

Радовался недолго, т.к. сразу озаботился вопросом, а какой, собственно, это бензин?

Нет, я, конечно, не сомневался, что моей вновь приобретенной машине нет никакой разницы на чем работать, на 92-ом или 95-ом, но, как говаривал один знакомый прапор, «порядок быть долж?н». А то вдруг там 80-й? На табло АЗС заявлен такой бензин. Хотя в нынешних условиях выбирать не приходится. Тут уже не до жиру.

Спустился с цистерны на землю, подобрал какой-то камень и с его помощью забрался в кабину бензовоза. Порылся в бумагах, которые лежали на пассажирском сиденье и в бардачке. Искал путевой лист или какой-нибудь другой сопроводительный документ на бензин. Но ничего интересного не нашел. Какие-то копии, страховка, журналы с голыми девками.

После неудачного поиска, вылез из кабины и задумался, как же мне теперь из бензовоза слить бензин?

Какое-то время тупил на эту тему, пока в голову не пришла идея. Зачем сливать, если это и так является идеальным местом для хранения и транспортировки топлива на большие расстояния. Надо только как-то многотонный грузовик сдвинуть с места.

Значит, мне нужны ключи. Где ключи? Правильно, у водителя. А где водитель? Кто бы знал.

А если подумать логически? Ну где может быть водитель бензовоза, стоящего на заправке?

Если бы бензовоз был импортного производства, можно было бы предположить, что водитель мирно спит вечным сном в кабине за шторкой. Однако это был наш отечественный КАМАЗ, где кабина, конечно, большая, но спрятаться там негде.

Где еще может быть водитель? Ну не дома же, в конце концов.

Погода еще не летняя, значит, он либо пошел в кафе, либо находится на заправке где-то в ее административных недрах. Возможно там даже есть нечто вроде комнаты для отдыха персонала.

Это значит, мне надо войти в здание заправки и найти там этого водителя. Его я надеялся узнать по запаху бензина или просто по внешнему виду. Спасибо сериалу про дальнобоев, который породил образ брутального дядьки средних лет.

Размышляя в таком ключе, я шел по направлению к главному зданию автозаправки. Когда подошел и подергал за входную стеклянную дверь, то, естественно, обнаружил, что она заперта. С одной стороны ожидаемо, но с другой, начинает надоедать. Кругом одни закрытые двери. Куда мир катиться? Точнее уже прикатился. Наверное, это, чтобы я не расслаблялся. Так задумано.

Обошел строение по кругу. Сзади тоже дверь, но стальная. Вернулся к первой двери. Спасибо тем, кто идет на поводу у западной моды и делает входные двери из стекла. Это при наших-то морозах.

При помощи все того же камня вошел в помещение, где расположились кассы и всякая ерунда на продажу. Рядом с кассовыми аппаратами дверь с надписью «СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ». Надо полагать закрытая. А вот и нет. Легкая хлипкая дверь была не заперта.

Это я выяснил, когда осторожно вошел, огляделся по сторонам, прислушался и, наконец, приблизился к противоположной стене. Осторожничал по самой банальной причине - страшно мне было. После грохота разбитого стекла тишина стоит оглушительная, под ногами осколки стекла хрустят, света нет, и все помещение погружено в полумрак, несмотря на светлое время суток.

Осторожность она в любом случае не помешает. Что если банально поскользнешься на битом стекле и на осколки сядешь не тем местом? Кто меня пожалеет? Видите сколько много риторических вопросов. Вот и я о том же.

Открыл дверь и понял, что больше без фонарика я из дома не выйду. И зачем я, спрашивается, из оружейного магазина притащил их? Чтобы дома лежали и душу греши своим присутствием?

Пришлось выждать еще с минуту, чтобы глаза адаптировались к царившему за дверью полумраку. Впереди меня ждал небольшой коридор и парочка дверей вдоль него.

На всякий случай зафиксировал дверь шоколадным батончиком, чтобы она не захлопнулась в самый неподходящий момент. Шоколадку позаимствовал на кассе.

Осторожно подошел к первой двери и, толкнув ее, отскочил назад. Береженого бог бережет.

Ничего не случилось. Только в коридорчике стало светлее. В комнате были окна, и свет из них попадал в коридор.

Заглянул внутрь и не увидел ничего интересного: офисная мебель, компьютер, принтер и еще что-то из оргтехники. Что-то вроде кабинета начальника или скорее всего место для хранения бухгалтерского барахла.

Присмотрелся внимательнее и увидел, что в кресле за компом около окна сидит человек в форме охранника. Вернее спит, положив голову на руки за столом, скрывшись за плоским монитором. Поэтому-то я его сразу не увидел.

Вряд ли это тот, кого я ищу. Скорее это ночной сторож или сменщик охранника. Засиделся допоздна и был застигнут смертью во сне. Как все в этом опустевшем и притихшем мире.

Жуткое зрелище. Я даже не сразу решился пошевелиться. Все время казалось, что замеченное мною тело вот-вот зашевелится, и на меня уставятся ничего не видящие мертвые стеклянные глаза.

Собрав всю свою волю в кулак, отвернулся от увиденного в первой комнате, и направился ко второй двери дальше по коридору.

Открыл вторую дверь и осторожно заглянул внутрь.

Несмотря на окна, здесь было заметно темнее. Сторона была теневой, а на окнах висели плотные шторы. Вдоль стен расположились два диванчика, а посередине стоял стол с разнокалиберными журналами. На каждом из диванов лежало по телу, которые уже не храпели. Справа лежал мужчина, в классической одежде офисного планктона: розовая сорочка, синий галстук и помятые черные брюки. Может это был кассир или старший на точке, уже не узнаю никогда.

А вот слева лежал мой клиент: крупный мужчина неопределенного возраста в мешковатом свитере непонятного серо-коричневого цвета и в потертых синих джинсах.

Всю мою радость по поводу обнаружения нужного тела сдуло новым приступом холодной паранойи. Вот сейчас они издадут хриплый стон и начнут шевелиться, протягивая скрюченные руки в мою сторону.

Тьфу-тьфу-тьфу три раза через левое плечо.

Мало того, что фонарик не взял, так еще и без оружия из дома вышел. Совсем очумел на старости лет. Если так будет продолжаться, не факт, что я эту самую старость увижу.

Два мертвеца лежали на спине. По их лицам уже можно было отчетливо заметить, что природа, несмотря на холод, начинает брать свое. Т.е. стали отчетливо проявляться трупные пятна на лбу, шее, щеках и особенно под глазами.

От панического бегства меня останавливала только одна трезвая мысль: если бы они были не совсем мертвыми, а немного зомби, то лично я бы на их месте, уже тянул в мою сторону руки и открывал рот в голодном оскале. Но они лежат себе преспокойно, как дедушка Ленин в мавзолее, и ничего не происходит.

Тут что-то звякнуло. Причем звук пришел из того места, где я недавно был - из помещения с кассами и стеллажами.

От этого «дзынь» меня проняло окончательно. Образ медленно встающего трупа из первой комнаты, который по неосторожности что-то задел, придал мне ускорения.

На негнущихся ногах я пулей вылетел из коридора в магазин и на улицу. Уже будучи вне стен отдышался и заставил себя признать, что пробегая мимо первой комнаты, заметил, что тело «спящего» на столе за монитором человека, находилось в той же позе, и никто меня не провожал остановившемся голодным взглядом.

Все равно. Ну его к чертям. Пойду домой, возьму «Сайгу» для храбрости и фонарик. Надо успокоиться.

Что я и сделал. По дороге до машины подумал, что услышанный звук мог быть звуком выпавшего из дверной рамы осколка стекла, т.к. разбив дверь, я не стал вычищать ее от всех торчащих кусков.

Сел в машину, заблокировал за собой двери и взглянул на себя в зеркало. Ну и видок же у меня был: глаза бегают, лицо осунулось и побледнело, правый глаз слегка подергивается, крылья носа тоже нервно вздрагивают, щеки небриты, волосы на голове взлохмаченные и нечесаные. Надо следить за собой.

Доехал до подъезда, ввалился в квартиру, запер дверь на все замки и побежал на кухню отпаивать себя водкой с коньяком. Отпустило только после третьего хорошего глотка.

Посидел еще какое-то время, нацеливая себя на дело. Надо вернуться до автозаправки, забрать ключи у трупа и пригнать КАМАЗ с бензином сюда, поближе к дому, чтобы не бегать каждый раз.

Собрался с мыслями, нашел фонарик, взял «Сайгу», проверил патрон в патроннике и, не поставив ее на предохранитель, вышел из дома. На этот раз решил пройтись пешком: и алкоголь выветрится, и бензин сэкономлю.

Шел и думал, насколько же сильно современная культура смогла отформатировать мое сознание, что мне чуть что, сразу зомби мерещатся. Так и сдвиг по фазе можно легко заработать. Уж пара седых волос у меня точно есть.

Как не пытался себя убедить в прогрессивности мыслей, все равно на подходе к зданию автозаправки холодок ужаса затаился в области живота. Страх - это всегда иррационально.

Прислушиваясь и замирая на каждом шаге, дошел до первой распахнутой двери в коридоре. Решил, что лучше будет, если я сделаю контрольный выстрел в сидящее за столом тело. Просто для очистки совести.

Расстояние всего ничего. Не больше четырех метров. Прицелился в голову. Постоял какое-то время. но так и не смог заставить себя выстрелить. Дело даже не в том, что опасался возможной уголовной ответственности. О чем вообще можно говорить, когда я уже около недели только и наблюдаю наступивший конец света.

Нет. Просто вот так выстрелить пусть даже в уже давно умершего человека я не смог. Потревожить чужой покой. Да и просто оглохнуть от выстрела на какое-то время не захотел.

Вспомнил того найденыша и стало не по себе от мыслей, что я хотел вот так взять и выстрелить. Лишь бы самому спокойнее стало.

Опустил винтовку и закрыл дверь, снова превратив комнату в индивидуальный склеп.

Заглянул во вторую комнату. Там все по-прежнему: два мужика как лежали на своих диванчиках, так и лежат. А чего я хотел, они же мертвые. Вон и ранее замеченные трупные пятна на месте. Только страху на себя нагнал лишнего.

Мне стало стыдно за себя. За свое малодушие и нерешительность. Веду себя не по-мужски.

На волне праведного гнева на себя быстро подошел к мужику в свитере и потыкал его стволом «Сайги» под ребра. Винтовка уткнулась в твердое и закостенелое тело. Это открытие придало мне уверенности, ведь если бы даже у трупа и возникло желание за мной погоняться, то в закоченелом состоянии это будет просто невозможно.

Против физики не попрешь. Любое движение будет связано с переломом костей и разрывом сухожилий. Так что этот ходить точно не будет.

На всякий случай, осмелев, потыкал стволом второго. Того, который походил на офисного клерка. И он тоже ожидаемо оказался твердым, как бревно.

После столь нехитрых проверок, приступил к поискам ключей от КАМАЗа. Ключи нашлись в левом кармане джинсов. Брелок у ключей был забавный: то ли кот, то ли пес, то ли человек. Короче, что-то из японских аниме. Глаза на пол лица, маленький рот, нос-кнопка и невнятные уши.

Делать здесь мне больше нечего, поэтому пошел к бензовозу. По дороге захватил пару упаковок с жевательной резинкой и удовлетворил свое давнее детское желание: разом запихал в рот несколько пачек. И должен признаться, удовольствия я от этого не получил совершенно. Слишком приторно. Пусть бы детская мечта так и оставалась мечтой.

Подошел к КАМАЗу и методом научного подбора нашел нужный ключ от кабины. Залез внутрь и осмотрелся. Ого, как высоко. А вот стекло я зря разбил. Теперь все в осколках, да и ветер холодный задувает. Надо будет что-нибудь придумать, чтобы дождь не залил здесь все.

Пора ехать отсюда. Ключ на старт, внимание, марш.

Двигатель чихнул и стал с трудом проворачивать шестеренки в своем огромном нутре. При этом вся кабина ходила ходуном. Мне казалось, что меня сейчас выбросит из кабины на асфальт. Помучив таким образом двигатель, все же с пятой попытки удалось его оживить.

Посидел, прислушиваясь, к мерному басовитому урчанию дизельного движка. Специально подождал, чтобы масло поступило везде куда надо, воздух закачался в баллоны, а шестеренки после застоя вновь притерлись как надо.

Попробовал тронуться. Вспомнил, как во время службы в армии на полевом выходе нам дали покататься на БТРе. В нем как раз два КАМАЗовских движка. На этой машине всегда трогаются со второй передачи, т.к. первая считается пониженной и нужна, в основном, для езды по болоту, или если машина застрянет.

В тот армейский раз у меня получилось не только тронуться с места, но и по полю погонять на БТРе. Даже в поворот почти вписался. Но это уже совсем другая история.

Особых проблем с бензовозом не возникло. Главное - газку побольше и сцепление не бросать. Вот и все слагаемые успеха.

Машина рыкнула, прыгнула, но не заглохла, а медленно поплелась вперед.

Так и доехал почти до подъезда на второй передаче. Рисковать не стал и припарковал здоровенный КАМАЗ у соседнего дома. Мало ли что.

Пару часов решал проблему с извлечением, транспортировкой и хранением добытого бензина. Для этого наведался в гараж к деду, где хранилось несколько канистр по 20 литров каждая. Еще советские, стальные. На всю жизнь хватит.

Прихватил еще из гаража несколько воронок и резиновый шланг, чтобы можно было из припаркованных машин бензин сливать.

Дабы удовлетворить свое природное любопытство, заглянул в будку к сторожу. Ну знаете, такие будки из кузова грузовых автомобилей делают, в которых потом обитают сторожа всевозможных автостоянок.

Заглянул в будку и убедился, что сторож Дима из Таджикистана продолжает нести свою сторожевую вахту, но уже в другом мире. Лучшем, я надеюсь.

А вот что меня совсем не порадовало, так это запах. Тут и раньше-то пахло несвежими носками и мужским немытым телом. Теперь добавился совсем уж отвратительный запах испорченного мяса. С чего бы это? Хотя чего тут думать. Все и так понятно. Будка сторожа находится высоко, деревьев рядом нет. Следовательно, весеннее солнышко нагревает ее днем прилично. Вот это и ускорило процесс разложения.

Надо будет наведаться в какой-нибудь магазин автозапчастей и набрать себе разных полезных вещей, которые могут в хозяйстве пригодиться.

Пока ездил в гараж и обратно, пробовал поймать какую-нибудь радиостанцию. Ни автоматический, ни ручной поиск не дали результатов. Ни на одном из доступных радиодиапазонах ничего не было.

Радиолюбитель из меня никакой. Сам ничего не смогу смастерить, чтобы передавать сообщения в эфир о своем присутствии, ни принять не смогу. Могу только пользоваться прошитыми частотами в бытовом радиоприемнике и все.

Вернувшись обратно, наполнил канистры бензином из цистерны. На мое счастье слить топливо оказалось не таким уж сложным делом. Надо было всего лишь повернуть несколько запорных вентилей, и он самотеком полился из толстого гибкого шланга.

Сразу вспомнились лихие девяностые, когда вдоль трасс стояли бензовозы и машины заправлялись прямо так. А в Абхазии так вообще на обочине дорог сидели женщины с трехлитровыми банками. Подъезжай, плати и наливай.

Так как документов я так и не нашел, то по цвету и запаху смог понять только одно - это не 80-й бензин. Либо 92-й, либо 95-й. Ну и ладно. Я не привередливый. Буду считать, что это 92-й с присадками.

«Навару» выбрал в качестве тестового автомобиля. Все равно у нее бак пустой. Туда легко вошли три полных канистры с бензином.

После небольшого размышления, залил под пробку и свой «Опелек».

КАМАЗ-бензовоз на дизеле, но с этим проблем не должно возникнуть. Недалеко от дома какая-то разгрузочная база, и там всегда полно грузовиков. За дизтопливом туда наведаюсь.

Теперь, когда проблема энергоносителей улажена, надо решить еще несколько вопросов, которые я пока откладывал на потом. Надо к родителям и к бабушке съездить в гости. Проверить как у них дела.

День был только в самом разгаре. Поэтому подкрепившись, сел в джип и отправился в гости.

Поймал себя на мысли, что, уже не задумываясь, поехал по пустынной встречке. Ну надо же как быстро рефлексия закончилась.

Миновав пять неработающих светофоров, подъехал к нужному мне дому напротив владыкинского метродепо.

Вышел из машины и прислушался к тишине. Так вот, что мне спать мешало все эти дни. Как в деревне, куда приезжаешь после городской суматохи и надо привыкать засыпать в тишине. Нет даже такого привычного и от этого незаметного фонового городского шума: грохот проезжающих под окнами машин, вой далеких сирен, лай собак, гомон прохожих и пьяные ночные разборки под окнами. Ничего больше нет.

Но человек ко всему быстро привыкает. Я не исключение.

Вот примерно об этом я думал, поднимаясь пешком в гулкой тишине на 11 этаж типовой панельной двенадцатиэтажки.

Поднялся на этаж, подошел к двери. Постоял, прислушиваясь. Несколько раз громко стукнул в дверь. А вдруг? Но ожидаемо ничего не произошло.

Своими ключами отпер один замок и открыл дверь. Это говорило о том, что хозяйка дома. Если бы ее не было, то дверь была бы закрыта на два замка.

Вошел в квартиру. Желание разуться подавил в зародыше. Тут конец света на дворе, а я буду правила этикета соблюдать.

Заглянул в большую комнату. Никого. Ни бабушки, ни ее любимого кота.

Кстати, интересно, а как животные пережили конец света? И пережили ли вообще? Вот заодно и выясню.

Пошел дальше. На кухне тоже никого.

Зачем я вообще сюда заглянул? Просто оттягивал подольше тот момент, когда наконец найду бабушкино тело?

Совершенно бессознательно заглянул в холодильник. Как и ожидалось, все продукты превратились в нечто несъедобное.

Вышел из кухни и заглянул во вторую комнату - спальню.

Так и есть. Тело любимой бабушки в кровати. Искать пульс бессмысленно.

Где же кот? Под кроватью нет, в ванной нет, под ванной тоже нет, в туалете нет. Куда эта скотина делать? Не мог он сбежать. Все окна закрыты, форточка слегка приоткрыта. В такую щель только хомяк сможет просочиться. Перерыл всю квартиру в поисках животного. Кот как сквозь землю провалился. Не мог же он прошмыгнуть у меня под ногами, когда я дверь входную открывал.

В полном недоумении сел на край кровати, где лежала бабушка, чтобы подумать над ситуацией. Присел и тут же подпрыгнул. Совершенно не ожидал, что усядусь на что-то.

Отдернул одеяло и увидел мертвого кота, который, свернувшись в клубок, лежал у ног своей хозяйки. Вот мой ребус и разрешился сам собой.

Спуск двух тел произвел в два захода. Вначале в простыне спустил тело бабушки, а потом вернулся за ее любимым котом и, завернув его в одеяло, спустил вниз.

Пока дважды спускался-поднимался, проклинал всех лифтеров на свете по чьей прихоти лифты перестали работать, когда наступил конец света.

Погрузив тела в джип, вспомнил, что квартиру оставил незакрытой. А ну и ладно. Поехал к своим родителям. Тут совсем недалеко.

Через пять минут был на месте. Вошел в подъезд и еще раз проклял проектировщиков домов. На этот раз мне надо было подниматься на 16 этаж.

Стоит отметить, что все восхождения на верхние этажи совершались мной в полной выкладке: винтовка в одной руке, фонарик в другой, запасные магазины распиханы по карманам.

Да тяжело, да не всегда удобно, зато на душе спокойно.

Поднимался не спеша. Спешить мне, собственно, уже некуда. Плохие мысли тоже старался гнать прочь.

Добравшись до своей цели, звонить или стучать не стал. Все равно бесполезно: электричества нет, а межквартирный тамбур звук не пропустит.

С помощью ключей отпер две двери и вошел в квартиру. Постоял в прихожей, прислушиваясь и принюхиваясь. Кроме меня никто тут не дышит. А запах самый обыкновенный. Никаких посторонних не уловил. Хотя у бабушки тоже запаха никакого не почувствовал. Может из-за того, что у нее была форточка приоткрыта?

Одно успокаивало. Такого амбре, как у сторожа с автостоянки, тут точно не было.

Вдруг пронесло? Вдруг меня на холодильнике или на кухонном столе ждет записка. Мол, сынок, мы в курсе, с нами все нормально, мы там-то, приезжай.

Естественно, ничего не обнаружил. Пошел по комнатам. Как ни странно, но никого нигде не обнаружил. Совсем. Ни родителей, ни братьев.

Еще раз вернулся на кухню и с удвоенным вниманием осмотрел все стенки холодильника, увешанного сувенирными магнитиками из разных стран и городов. Ни намека на записку. Чтобы это могло значить?

Посмотрел на стол. Там только черствый хлеб, соль и крошки.

Ну раз дома никого, то и делать мне тут больше нечего.

Уже в дверях вспомнил, что брат все время таскал с собой ноутбук. Заглянул еще раз в его комнату и обнаружил ноут на столе. Батарея разряжена в ноль. И о чем мне это говорит? Да ровным счетом ни о чем.

Пока тела не найдены, будем считать мою родню пропавшей без вести. Есть, конечно, еще одно место, куда надо будет наведаться, но это в другой раз. А пока меня в машине ждут.

Спустился вниз, сел в джип и направился туда, куда мне совсем не хотелось ехать. Поехал на кладбище, где недавно вырыл могилу Оле.

О чем дальше рассказывать? Как я рыл могилу? Как стрелял в воздух и хлебал водку?

Домой вернулся затемно.

Самые жуткие ощущения возникли, когда я въезжал в абсолютно черную Москву по Ленинградке. Тогда меня в очередной раз проняло до самых печенок.

Казалось, что не я въезжаю в город, а это он наползает на меня со всей своей неотвратимостью. Засасывает внутрь, чтобы поглотить и переварить. Ощутил себя песчинкой, которая не может ни на что повлиять.

Заставил себя сосредоточиться на дороге. Покрепче вцепился в руль и внимательнее стал вглядываться вперед в поисках стоящих поперек дороги автомобилей или просто ям на дороге.

Кстати о ямах. Это что же получается. Теперь год от года их число будет только увеличиваться. Асфальт будет расползаться под действием естественных погодных условий, а местами начнут пробиваться молодые деревца? Интересно, на какой срок хватит твердого дорожного покрытия, чтобы по нему можно было безбоязненно ездить пусть и на джипе. 20 лет? 30?

Не думаю, конечно, что все города превратятся в джунгли, как в телепередачах показывали. Например, город Припять и Чернобыль за прошедшие четверть века заросли, конечно, но не превратились полностью в лес.

Нет, в это я не верю. Люди слишком все загадили, чтобы деревья могли расти везде, где им вздумается.

А вот то, что зимой города будут превращаться в снежные непролазные поля, это, конечно, будет. За примерами далеко ходить не надо. В Питере даже без всякого апокалипсиса каждую зиму наступал снежный коллапс и паралич. А уж сейчас и подавно.

Эти мысли направили меня в правильное русло. К зиме уже надо сейчас начинать готовиться. Стоит озаботиться поиском снежных видов транспорта. А также чем-то вроде квадроцикла, т.е. тем, что проедет по любой дороге в любое время года.

Ладно, составлю список разных нужняг в другое время. А пока по графику прибытие домой и пьяный сон. Утро вечера мудренее. Отложу составление умных списков на свежую голову.

Уже засыпая, подумал, что о конце света надо предупреждать. А то получилось, что кто-то со словами: «Нехрен гадить»,- взял да и выключил рубильник человечеству. Мы и пикнуть не успели.

Рассказчик устал.

Пойду спать.

Кстати, за прошедшие пять лет состояние дорог ухудшилось, но не критически.

Флешка первая

Запись шестая

Продолжаю.

Утром следующего дня, как и было обещано себе, приступил к составлению списка нужных вещей. Для этого взял со стола тетрадку для заметок. Перевернул на чистый лист и начал делать записи первоочередных дел.

Что я имею? Машинами на какое-то время обеспечен. Бензином тоже.

Что еще надо? Продукты, медикаменты, одежда, место для постоянного проживания и поиск возможных выживших.

Вот вроде все из глобальных и первоочередных дел.

Если всему миру пришел капут, значит, я больше никогда не увижу новых гаджетов, новых фильмов с новыми спецэффектами. Это печально. Зато не будет и надоевшей рекламы. Во всем надо искать хоть что-то положительное.

Теперь надо сосчитать сколько и чего из одежды мне надо будет. Если исходить из средней продолжительности жизни мужчины в нашей стране в 63 года, то лично я могу рассчитывать немного на подольше. Хорошая наследственность, знаете ли, дорогого стоит. Плюс здоровый образ жизнь на свежем воздухе. Ведь экологию теперь портить некому. Все-таки я надеюсь, что всеобщий конец не приведет к взрывам на АЭС или на химических заводах. Человечество все-такие должно было выработать защиту от дурака, когда автоматика сама гасит реакцию и останавливает конвейер.

Сейчас мне 30 лет. Я намереваюсь прожить минимум до 80 лет, если повезет, конечно, и не случатся десятки всяких «если».

В любом случае, запас карман не тянет. Надо исходить из максимума, а там жизнь покажет, кто был прав.

Следующая вводная: сколько одежды надо одному человеку на 50 лет? Хороший вопрос.

Начнем с обуви. Если она качественная, то прослужит три-четыре сезона. На один календарный год надо несколько пар обуви: ботинки зимние, валенки, ботинки демисезонные, обувь летняя (открытая и закрытая), специальная обувь (резиновые сапоги и армейские берцы).

Так, и сколько же мне пар обуви надо всего? Той, что покрепче, надо 10 пар, что попроще - 20. Всего получается примерно 80 пар разной обуви. Это я еще по минимуму. Без валенок, кед, кроссовок (кстати, хорошие дышащие кроссовки тоже не помещают), туфлей и шлепок. Ладно, с обувью разобрался. Теперь примемся за штаны.

Джинсы - это без вариантов. Одежда практичная и удобная. Не думаю, что буду часто заниматься стиркой. Поэтому исходить здесь нужно из максимума: одна пара на сезон. Получается 200. Ничего себе у меня аппетиты.

Верно говорят, что аппетит приходит во время еды.

Как представил себе гору, состоящую из 200 джинсов, тут же зачеркнул цифру 200, написал рядом 100. Эта цифра выглядит более реалистично.

Далее. Футболки, рубашки, свитера, куртки, шапки, перчатки. Футболки - расходный материал. Их надо реально большое количество. По одной штуке в неделю. Итого имеем 2600. Даже записывать такую цифру не стал. Выглядит нереально. Уполовинил и записал в список «покупок» 1300 штук. Все равно многовато.

С рубашками и свитерами попроще. Приравняю их к джинсам. Итого по 100 штук на каждое наименование.

Куртки разные бывают. От простых летних ветровок до зимних утепленных. Поэтому запишу по 7 штук на каждое наименование, а там видно будет.

С шапками, носками и перчатками вообще не вижу проблем. Какие-то из дома захвачу, а какие-то по ходу пьесы подцеплю.

Со списком определился. Теперь надо подумать где все это барахло достать? Да еще чтобы далеко не бегать туда-сюда в поисках нужных вещей.

И тут меня осенило. Как я раньше не сообразил? У меня же практически через дорогу построили (далее почти цитата из рекламы) «самый большой в Европе (правда в черте города) торгово-развлекательный центр». Ну да. Самый большой и самый бестолковый. Воистину, только у нас в стране могли построить «самый большой», но не построить к нему ни одного отдельного подъезда и съезда для автомобилей. Поэтому тут всегда были огромные пробки на въезде и выезде.

Как-то от нечего делать, когда все еще жило и работало, прошел это уродливое сооружение из конца в конец с секундомером. Средним шагов вышло около восьми минут.

Но теперь уже материться на бестолковость данной постройки некому. А для моих теперешних нужд место самое подходящее. Единственное, что меня сейчас нервирует - это гулкая черная тишина. Ходить одному по пустому и мертвому помещению малоприятно.

Эти размышления натолкнули меня на мысль, что хорошо было бы поискать в Москве еще оружейные магазины и сделать запас патронов. Запас карман не тянет, а уверенности придает.

Пока вспомнил, записал эту дельную мысль в список нужных вещей. Подумал немного и дописал: электроэнергия - электрогенератор. Тоже первостепенная вещь. Не при свечах же мне свой век доживать. Свечи тоже, кстати, лишними не будут.

После генератора сделал жирную надпись: «ДОСУГ» - книги, фильмы, игры, музыка и т.д. и т.п. А то одичаю в конец.

Сюда же дописал: долгоиграющая техника: плееры, ноутбуки, планшеты и блоки бесперебойного питания. Чтобы генератор зря не гонять. Запустил, зарядил аккумуляторы и пользуешься.

***

Позавтракал, собрался с мыслями, оделся, вооружился, оседлал свой джип и поехал по магазинам. Читал где-то, что поход по магазинам снимает стресс. Вот и проверим это утверждение на практике.

Хотел подъехать прямо к парадному входу, но не вышло. Помешали, установленные железобетонные столбы. Прямо как в той шутке, в которой говориться о том, что в нашей стране запрещающий знак только один - большой полосатый бетонный блок.

Даже не знаю смеяться или плакать. Двери-то опять стеклянные.

Думал пальнуть по ним из ружья, но потом передумал. Во-первых, я еще не успел раздобыть себе беруши или хорошие наушники, а, во-вторых, даже не смотря на наступление всеобщего конца, я все-таки хочу оставаться человеком. Причем не просто человекам, а человеком цивилизованным.

Да и вообще, вдруг это место мне еще пригодиться. И не обязательно в этом году. А если набегут животные и начнут тут жить, гадить да размножаться. Оно мне надо?

Заученным движением руки с фомкой не без труда раздвинул обесточенные стеклянные створки.

Внутри было сумрачно, прохладно и неприветливо. А чего я ожидал? Что меня после конца света будут везде встречать хлеб-соль и танцы с бубнами? Если бы это было, то наверное, испугало бы меня сильнее. Но умом я пока не тронулся, поэтому надо быть просто настороже.

Скорее всего сказывалась привычка. Привык к тому, что здесь всегда полно народа, свет горит и музыка играет.

На первом этаже располагался спортивный магазин. Как раз то что доктор прописал.

Угадайте с трех раз, какие двери были у магазина? Думаю, вы угадали с первой попытки - стеклянные.

Когда попал внутрь, то понял, что список нужных вещей существенно не только пополнится, но и расширится. Для начала прошел весь магазин (в прямом смысле слова) вдоль и поперек, проверяя, что я совершенно один здесь хозяйничаю. Заодно присмотрел себе лыжи и прочие зимние вещи.

После осмотра магазина, перешел к методичному перетаскиванию требуемых вещей к выходу. С выходом на улицу решил повременить, чтобы глазам не пришлось каждый раз привыкать к полумраку.

Ну кто же из проектировщиков мог предположить, что конец света наступит так быстро. Раньше тут все внутри было залито искусственным светом, а сейчас в большом помещении без окон было несколько неуютно.

Потратив около двух часов на шмон, примерку и беготню туда-сюда, понял, что того товара, который был в основном зале, мне, согласно списка, не хватит. Решил посмотреть в подсобных помещениях, где по моему разумению должен быть небольшой склад.

В одной из комнат увидел мертвеца. Охранник спал на рабочем месте, а перед ним на столе стояли три выключенных монитора. Наверное, сюда не так давно выводились черно-белое изображения со скрытых камер. Только вот спал он не совсем стандартно. Тело лежало на полу в позе эмбриона.

Постоял с минуту над ним, размышляя, как он оказался на полу. Единственное, что приходило в голову так это то, что охранник заснул за столом, потом упал со стула во сне, но продолжал спать как ни в чем не бывало. Т.е. даже падение со стула на кафельный пол его не разбудило. Вот это да. Любопытное наблюдение.

Еще полтора часа ушло на то, чтобы перетаскать со склада упакованную в целлофан одежду. А потом еще час перетаскивал и грузил в машину свои новообретенные пожитки. Окинул машину критическим взглядом и понял, что, в принципе, сюда еще можно будет впихнуть чего-нибудь. Зачем машину гонять лишний раз?

Захватил с собой большую сумку. Вернулся к главному входу и по неработающему эскалатору поднялся на второй этаж торгового комплекса. Если бы можно было избежать прогулки по этому месту, я бы с удовольствием это сделал. Когда поднимался по эскалатору, казалось, что искусственный динозавр в холле недобро пялится на меня своим маленьким левым глазом.

- У страха глаза велики,- сказал я сам себе и погрозил целлулоидному монстру неприличным жестом.

Вперед и влево уходил длинный тусклый коридор. Проектировщики сделали стеклянную крышу, но сейчас толку от нее было чуть. Свет не проникал в достаточном количестве, чтобы можно было разглядеть все в деталях. Казалось, что мрак наоборот только сгущается по углам.

Наступил силой воли на свой страх и двинулся вперед. Сегодня решил ограничиться одеждой. Далеко углубляться по торговой аллее не стал. Остановился у первого магазина, который обещал мега скидки на модные джинсы.

Со стеклянными (вы не поверите) дверями справился без проблем и особых хлопот. Вошел внутрь, нашел выключатель и чисто из спортивного интереса и врожденного любопытства попробовал включить свет. Ожидаемо ничего не произошло.

Прошелся по магазину и понял, что зря сюда зашел и потратил драгоценное время. Магазин оказался женским. Найти здесь мужские джинсы не представлялось возможным.

Тьфу ты. Могли бы на вывеске написать, чем тут конкретно торгуют.

Напротив был еще какой-то магазинчик с модной одеждой. Такое чувство, что простой одежды не бывает в продаже. Только модная и везде скидки. Это настолько уже надоело, что даже после конца света кроме как с раздражением не воспринимается.

В этом магазине мне повезло больше. Мужской отдел был не таким большим, каким бы мне хотелось, но ведь он был. Знаете как неудобно выбирать нужный размер джинсов, когда в одной руке фонарик, а в другой ружье.

Мне все время казалось, что кто-то смотрит на меня откуда-то из-за спины или из-за угла. Чувство постоянного взгляда в затылок не давало расслабиться и повесить ружье за спину. Отдавая дань своей паранойе, обследовал весь магазинчик, заглянув за кассу и во все примерочные. Никого.

Выбрав несколько пар джинсов по своему размеру, положил их перед входом в магазин, а сам пошел дальше.

Похожим образом обследовал еще несколько магазинов, но чувство меры и чувство голода заставили остановиться. Накидал в сумку найденные вещи и вернулся к машине.

На улице день уже заканчивался, но после мрака магазина глаза заболели от яркого света, заставив зажмуриться на некоторое время.

Как же мне все это уже надоело. Захотелось приехать домой и просто полежать, ничего не делая, несколько дней подряд. А поутру обнаружить, что все это мне приснилось в очень реалистичном кошмарном сне.

Мечты, мечты. И за что мне все это?

Приехал домой. Перетаскал из машины барахло в квартиру, которая теперь уже не напоминала жилое помещение, а была логовом какого-то маньяка Плюшкина или складом мелкооптового контрабандиста.

Приготовил ужин. Поел и понял, что в темное время меня никто и никогда не заставит вернуться в магазин. Нет уж, дудки. Береженного бог бережет. Не хочу выяснять на собственной шкуре что там ночью происходит. Может и ничего, а может что и происходит. Здоровая паранойя еще никому не вредила.

Поэтому решил лечь отдохнуть и поразмышлять чем займусь завтра. Неожиданно для себя очень быстро провалился в глубокий сон без сновидений.

***

Вообще-то я сова. Ложусь спать рано, просыпаюсь поздно. А сегодня подорвался ни свет ни заря. Возможно все дело в том, что чем ближе к лету, тем раньше светать начинает. А может просто вчера очень рано заснул и успел выспаться к этому времени. Истина где-то рядом.

Судя по часам, было шесть утра. В последнее время на наручные часы, которые я таскаю с собой больше по привычке, обращаю все меньше и меньше внимания. Артефакт из прошлого. Посматриваю на них, конечно, чтобы определить примерно сколько мне светлого времени осталось и сколько я могу еще «шариться» по магазинам.

А вообще я люблю наручные часы. Не смог отказать себе в удовольствии и наведался в несколько часовых магазинов, где подобрал себе наиболее подходящие для современных условий. Взял несколько на батарейках, но они не вечные, и с ними обязательно возникнут в будущем проблемы. Поэтому особе внимание обратил на механические часы. Но это все не более чем баловство.

Зарядил сотовый телефон от машины. Попытался найти какую-нибудь сеть, но ожидаемо потерпел поражение. Однако выбрасывать телефон не стал. Стал его использовать в качестве аудиоплеера и делать на нем записи на диктофон, которые вы, я надеюсь, можете слушать. Ну а нет, так должен же я был хоть чем-то себя занять, чтобы совсем не свихнуться.

Во время завтрака задумался что буду делать сегодня. Два предыдущих дня занимался «шоппингом». Теперь одеждой, обувью и сопутствующими товарами я обеспечен на долгие годы вперед. Пришло время съездить за медикаментами.

С ними и просто, и сложно одновременно. В общих чертах знаю, что надо брать, но вот что делать, когда их срок годности выйдет? Можно ли будет такие лекарства принимать? Как будто у меня особо много выбора. Значит, упор надо делать на те лекарства, которые имеют максимальные сроки годности.

А что мне надо? Аспирин, анальгетики, витамины, знакомые антибиотики, уголь активированный и прочие желудочные, пластыри, обеззараживающие препараты, бинты, жгуты, кровоостанавливающие средства и тому подобное. На месте разберусь.

Вспомнил, что рядом со мной в соседнем доме есть аптека. Это же надо как мне повезло. Кто бы мог подумать, что я так удачно живу для конца света. Все в шаговой доступности: продуктовый, оружейный, автосалон, и, наконец, аптека.

Немного подумав, решил туда не ходить. Вспомнил, что есть одно место, где выбор медикаментов на порядок больше. Поеду на ВДНХ, там есть целый павильон, который так и называется - «ЗДОРОВЬЕ».

Оделся, взял с собой все необходимое для вскрытия дверей, оружие и вышел из дома.

Когда въехал на Северянинский мост, сделал остановку и решил осмотреть окрестности, т.к. с моста открывался замечательный вид на соседние районы. Раньше как-то над этим не задумывался, а сегодня решил полюбопытствовать.

Забрался на крышу машины и огляделся вокруг. Слева все было как всегда - лесопарк «Лосиный остров» до горизонта, железная дорога и какие-то складские строения. А справа вид был поинтереснее. Прямо передо мной торговый центр, а дальше Москва. В дали разглядел несколько столбов дыма. Судя по длине дымного шлейфа - горит хорошо и давно.

Вот она основная проблема постапокалиптического техногенного мира. Без постоянного присмотра со стороны людей начинаются пожары, которые в свою очередь могут привести к более глобальным катастрофам. Например, на каком-нибудь химическом производстве.

Все увиденное определенно намекает мне о том, что давно пора валить из города подальше. В Москве хватает опасных производств, начиная от завода по перегонке нефти и заканчивая заводом по производству хлора и других химикалий. И это только то, что мне известно. А сколько секретных мелких производств. Один институт Курчатова чего стоит. Что там внутри может твориться, одному Богу известно.

Вот с такими мыслями поехал в сторону виднеющегося памятника колхознику и работнице. Или колхознице и рабочему?

На территорию выставочного комплекса западный въезд преграждал хлипкий пластиковый шлагбаум. Уперся мощным бампером в него и настойчиво попросил меня пропустить. Шлагбаум с хрустом согласился с моими доводами.

Подъехав с парадной стороны к павильону «ЗДОРОВЬЕ», обнаружил крыльцо и стеклянные распашные двери. У них еще забавные дверные ручки напоминают уши маленького слоненка. Выстрелил в дверь из винтовки.

В стекле возникла маленькая дырочка, вокруг которой расцвела белая паутинка трещин. Хорошее стекло, ничего не скажешь.

Выстрелил еще несколько раз с тем же результатом. Только на этот раз стрелял в стекло рядом с тем местом, где по моему разумению должен быть замок.

После того, как на стекле появились четыре отметины от пуль, а сами пули улетели куда-то внутрь, жужжа рикошетом и звеня битым стеклом, я подошел к двери и ломиком очистил раму от осколков. К сожалению, дверь была заперта изнутри на висячий замок.

Это чья-то шутка такая или где-то внутри еще один охранник спит вечным сном?

Мне, конечно, все равно, поэтому полез через выбитое дверное окно, но привык уже к комфорту, когда вхожу через широко открытые двери.

Пока аккуратно перелезал внутрь, на ум пришли воспоминания из прошлой жизни. Вспомнил, что практически так у нас везде и было. В любом государственном (и не только) учреждении делали кучу входных дверей (шесть, например, или больше), но для входа всегда оставляли одну или максимум две. Чем солиднее контора, тем больше у нее закрытых дверей.

Как только очутился внутри, то на первой витрине сразу увидел чудо прибор, который позволял измерять как давление, так и уровень сахара в крови. И делал он это, кажется, одновременно. Шутки шутками, но измеритель давления мне пригодится. Найти только надо попроще, без батареек.

Рядом с различными измерителями стояли маникюрные наборы. Ими тоже грешно не воспользоваться. Где самый полный набор? Полезай ко мне в суму. Пригодишься в скором времени.

Это все хорошо, но я пришел сюда не за этим.

Далее шли витрины с гомеопатией и разными БАДами. Ну, это не по моей части. Идем дальше.

А вот и медикаменты. Где тут у вас дверь стеклянная? Знакомьтесь, это приклад, а это дверь. Дзынь и вэлкам. Прошу внутрь.

Полки с лекарствами решил изучить не спеша. Слева направо, сверху вниз. От себя в глубину.

Набрал какие знал: от кашля и болей в горле, от насморка и головной боли. Как и планировал, набрал витаминных комплексов. Не забыл и про бинты, пластыри, йод, зеленку и перекись водорода.

Хотелось бы, конечно запастись от всего на свете, но разве можно предугадать что случиться лет через десять-двадцать?

На витрине соседнего магазинчика красовались различные крема, мази и масла. Что ж, тоже лишними не будут. При растяжениях, или просто при работе в земле или в холодной воде, чтобы кожа быстрее восстанавливалась.

Обратил внимание на бутылочку с медвежьим жиром. Читал где-то, что если вас достали соседские собаки, которые любят повыть на луну или громко без причины лаять в то время, как вы хотите поспать, то можно медвежьим жиром намазать дверь квартиры, где живет неугомонная шавка, и ждать результата. Собака чует зверя и начинает вести себя неадекватно. Может начать писаться и какаться где попало в квартире. Тут, наверное, включается чисто собачья психология.

А если в добавок медвежьим жиром намазать еще лифт и лестничную клетку, то эффект будет кумулятивным. Псина будет панически бояться выходить на улицу, ну, и гадить где попало.

На всякий случай взял себе пару бутылочек. Если возникнут проблемы со зверьем, то я буду готов к этому.

Когда наполнил свои сумки так, что они с трудом закрывались, то стал складывать лекарства в найденные здесь же картонные коробки. Набралось изрядно. Пришлось попотеть, перетаскивая добро, доставшееся в неравном бою, через пробитое окно в кузов.

Сидел в машине, слушал музыку, которую давно еще записал на диски, и думал, что единственное, что из медицины я не смогу захватить с собой в будущее, так это лечение зубов. После таких мыслей зубы сразу же начали ныть. Все сразу: и больные и здоровые. Вот она сила внушения.

По дороге домой размышлял о своих дальнейших перспективах в обозримом будущем. Время - конец апреля. Днем температура не поднимается выше +15, и заморозки возможны до июня включительно, но, не смотря на все это, начал улавливать в воздухе неприятные ароматы. Все, конечно, зависит от направления ветра. В основном ветер приносит аромат протухших продуктов. Но в недалеком времени запах продуктов сменится на совершенно непереносимый - запах огромного человеческого могильника, в который превратилась Москва.

Если верить официальной переписи, то здесь проживало свыше 12,5 миллионов человек. А по неофициальным данным, включая всю мафию и среднеазиатских нелегалов, цифры и вовсе зашкаливает за 15 миллионов. И всем этим миллионам в одночасье пришел конец. В голове такие цифры не укладываются. Короче, очень-очень много.

Воображение тут же нарисовало ряды тел (мужчин, женщин, детей, стариков, приезжих, бомжей, грудничков, военных, охранников, туристов, гламурных теток), которые лежат у себя дома под одеялами и медленно разлагаются.

Я четко осознал тот факт, что в городе надолго не задержусь. Не ходить же в противогазе. Надо уезжать за город. Куда? Может в какой-нибудь близлежащий коттеджный поселок? Например, на Рублевке где-нибудь.

Не вариант. Во-первых, слишком близко от города, а во вторых, плотность застройки большая, а, следовательно, и запахи будут соответствующие.

Тогда ехать надо подальше. Значит единственный вариант - ехать к себе не дачу. Тот факт, что она еще не достроена, даже является своеобразным плюсом. Будет чем заняться, чтобы постоянно не думать о том, что я остался совершенно один на этой богом проклятой планете.

С местом будущей постоянной дислокации определился. Сейчас надо запастись согласно утвержденного списка и можно начинать операцию по постепенному перемещению материальных ценностей из города на дачу.

Когда разгружал коробки с лекарствами, то понял, что в квартиру они уже не поместятся, поэтому оставил их в подъезде.

Вода из крана уже давно не идет, перешел на бутилированную. А вот газ до сих пор имеет достаточный напор, чтобы можно было без проблем готовить еду. Как перееду на новое место, оборудую себе газовую кухню и запас баллонов. На первое время хватит тех маленьких переносных, которые я из первого своего набега на туристический магазин прихватил.

Светлое время еще было в запасе, и я поехал в строительный магазин, где набрал разных инструментов и сопутствующих товаров на все случаи жизни. Жаль, что почти все работает от электричества. Цивилизация, знаете ли, развращает.

Там же разжился несколькими коробками с разнокалиберными батарейками. Вот уж что точно не будет лишним.

Перетаскивая ценности в машину, а из нее домой, не заметил, как наступил вечер. Только успевай еду в себя закидывать да бензин в машину заливать. Время летит незаметно, если есть чем себя занять.

***

Позавтракав на скорую руку и приготовив себе впрок бутербродов, решил сегодня съездить в центр города на разведку. А заодно выполнить еще один пункт из списка - обеспечить свой досуг. Наведаюсь в парочку компьютерных и один из центральных книжных магазинов. Намереваюсь пройтись как по классическим книжным полкам, так и по аудиокнижкам.

На подъезде к центру запах гари стал очень сильным. Даже режим рециркуляции не помогал. Все вокруг было как будто в легком тумане. Такое я уже видел. Но в тот раз горели подмосковные торфяники. А сегодня выгорали целые здания.

Здесь надо сказать отдельное спасибо нашим предкам, которые центр города специально хаотично застраивали, чтобы гасить ветер, который при возникновении пожара, не станет раздувать огонь.

Были, конечно, мысли развернуться и попробовать наведаться сюда завтра. Но кто сказал, что завтра будет лучше, чем сегодня? Будет только хуже. К тому же, может сгореть книжный. А мне этого совсем не надо.

Неожиданно быстро доехал до первого пункта назначения. Еще бы. Никаких пробок и движение в любую сторону по любой полосе без светофоров. И все равно неожиданно.

Подкатил к Мясницкой. Оставил машину на дороге напротив входа в книжный.

На Лубянской площади горело первое здание ФСБ. Не то, которое на всех картинках и плакатах изображено. Это дом №2, а то, которое расположено напротив «Детского мира» (ну или того, что от него осталось). Клубы сизого дыма, не спеша, поднимались из окон нижних и средних этажей.

Понаблюдав за этим завораживающим зрелищем пару минут, заметил, что дым также идет из некоторых канализационных люков, которые были на дороге между первым и вторым знаниями. Значит, правы были те, кто говорил, что между ними есть подземный туннель.

Ладно, я не за этим сюда приехал, чтобы наблюдать пожары. Главное, чтобы огонь не успел подобраться ко мне.

Решив, что магазину все равно гореть, решил немного похулиганить и занялся откровенным вандализмом. Из дробовика расстрелял огромные стеклянные витрины. Внутри будет светлее. Да и к тому же будет удобнее выносить книги.

Не буду особенно подробно описывать как я ходил по трем этажам и собирал понравившиеся книги. Самое интересное было, когда решил спуститься на первый подвальный этаж за дисками с музыкой, играми и аудиокнигами. Вроде привык в одиночестве слоняться по магазину, но тут надо было спускаться вниз в полный мрак. Приятного мало, но ничего не случилось, кроме того, что испугался до хрипоты.

Когда ходил по магазину, то не удержался и набрал себе книжек на английском языке. Просто так, чтобы не забывать когда-то выученный язык. Да и вообще. Наверное, чтобы потешить свое самолюбие.

Помимо английских книжек взял несколько англо-русских словарей. Для повседневного чтения решил не сдерживаться и взять по максимуму. Так как я больше уважаю художественную литературу в жанре научной фантастики, то прошелся по полкам, на которых стояли произведения: Сергея Лукьяненко, Тармашева, Васильева, Стругацких, Рея Бредбери, Майкла Крайтона, Андрея Круза и других авторов, которые мне нравились. Не побрезговал новыми мне еще не известными авторами, а также сериями постапокалиптического мира про метро и аномальную зону.

На первом этаже выборочно прошелся по полкам с документальной литературой. Интересно будет прочитать мемуары о великих людях и воспоминания самих этих людей об ушедшей эпохе.

Детективы, фэнтези, боевики, любовные романы и прочую попсу решил категорически не брать. Место под такую литературу жалко тратить. Если захочу почитать что-то в этом духе, то смогу в любой момент за ними заехать.

В магазин за электроникой далеко ехать не пришлось. Помнил один неплохой как раз на Никольской улице, что напротив Мясницкой. Всего делов-то, площадь переехать.

Здесь отобрал парочку особенно навороченных ноутбуков для игр, а также несколько лэптопов с максимальным временем автономной работы. Набрал кучу всякой разной электроники, начиная от сетевых фильтров и кончая флешкартами большого объема.

Когда уезжал домой, солнце уже скрылось за крышами домов, а два здания ФСБ картинно тлели в сумерках. Интересно, зачем в свое время загубили такой замечательный и всеми узнаваемый (и уважаемый) бренд, как KGB? Теперь, конечно, все равно, но все же.

Так завершился еще один день моей новой жизни.

***

Проснулся и задумался. Уже больше недели мотаюсь по магазинам в поисках нужных для дальнейшей жизни предметов и даже планирую на дачу переехать. А что если дачи уже нет? Например, сосед заснул с непотушенной сигаретой и сгорел вместе с моим домом. Надо на разведку ехать. Как бы не случилось так, что придется искать другие варианты.

На работу мне сегодня не надо, поэтому поеду на разведку. В качестве транспортного средства решил воспользоваться бензовозом. Все равно его туда перегонять. Назад планировал вернуться на чужой машине. В дачном поселке у сторожа есть «Нива», и не думаю, что она ему особо сейчас нужна.

Пополнил запас бензина в канистрах и баках машин и поехал неторопливо на дачу. Езда никакого удовольствия не доставила. Медленно. Из выбитого окна постоянно холодным воздухом задувало. Никакая печка не поможет, если нет окна.

120 километров проехал менее, чем за два часа, т.к. ни на каких светофорах стоять не пришлось и никого не надо было пропускать или обгонять. Сцепление практически не трогал.

Машину оставил на въезде в дачное товарищество около домика сторожа. С него и начал разведку на местности.

Ради сохранения видимости приличия, постучал в дверь. Ответа ноль. Тогда постучал еще раз, но уже ногой. Потом по стеклу стволом винтовки. Результат тот же - никакой.

На нет и суда нет. С помощью фомки выдавил дверной замок из хлипкого косяка и вошел внутрь. Так и есть. Сторож с женой лежат на кровати в одной комнате, а их взрослый сын в другой. В помещении стоял спертый неприятный запах. Про себя еще раз порадовался, что сейчас не лето, и мух нет. Аж передернуло от этой мысли.

Теперь бы ключами от машины заняться. Но решил для начала навести здесь порядок. Открыл настежь окна, а тела, предварительно завернув в простыни и одеяла, выволок на улицу.

У нас рядом с дачным товариществом расположен скромный песчаный карьер. Вот туда тела и оттащил. Воспользовался лопатой, которая висела на пожарном щите около ворот на въезде. За это отдельное спасибо пожарной инспекции, которая строго следила за наличием инвентаря на таких вот щитах повсеместно. Как будто это поможет предотвратить пожар.

Вернулся в дом и достаточно быстро обнаружил ключи от машины в прихожей на тумбочке.

Вывел машину из самодельного гаража и поехал посмотреть как там мой дом. К счастью, дом был в порядке. Соседский тоже. Заходить внутрь никуда не стал. Все равно ключи я забыл в своей машине, которая осталась в городе. Совсем этот момент на фоне последних событий из головы вылетел. Поэтому просто удостоверился, что все в порядке, и поехал обратно в Москву. Я сюда не ночевать приехал.

Поездка обратно заняла существенно меньше времени. Ехал налегке. Хотелось поскорее оставить город и заняться перевозкой вещей на дачу.

***

На весь переезд ушло четыре дня. Спешить было особо некуда. Однако ощущение одной огромной братской могилы давило на психику. И тут даже двойные запертые двери были бессильны. Это было везде. Словами не описать. Выручало только одно - постоянная занятость. Надо было постоянно занимать руки, ноги и голову (особенно голову), чтобы в нее никакие деструктивные мысли не лезли.

Погрузка, поездка на дачу, разгрузка, заправка под пробку, поездка обратно в город, снова погрузка и так по кругу много раз. В таких несложных заботах четыре дня пролетели как один.

Ночевать по привычке все же предпочитал в городе.

И вот сегодня, проснувшись утром, понял, что все. Сегодня последний день.

Загрузил машину и увидел, что еще есть довольно много свободного места. Будет неправильно, если оно зря пропадет.

Шальная мысль закралась в голову.

А почему, собственно говоря, нет? Сделаю своеобразный дембельский аккорд. Поеду в Кремль. Может чего интересного найду?

Все-таки за кремлевскими зубцами скрывается сердце России. Там мозг, т.е. центр принятия важнейших решений, имеющих исторические последствия в жизни как нашей страны, так и, в конце концов, всего мира.

Пройдусь по кабинетам высшей власти. Загляну к президенту в гости. Грех не воспользоваться таким шансом.

Не думаю, конечно, что секретные документы будут разбросаны везде прямо по полу, но полюбопытствовать все же стоит. На худой конец, найду какую-нибудь красивую ерундовину, которую можно будет к себе домой привезти на память о мире ушедшем.

Я птица вольная. Сам себе хозяин. Уже через 15 минут въезжал на Красную площадь со стороны Васильевского спуска. Самое туристическое место. А вот и Спасская башня - символ Кремля.

В Мавзолей совсем не было желания наведываться. Что, я мертвых не видел, что ли?

Меня манило то здание, на котором до сих пор развевался президентский штандарт. То, которое всегда по телевизору в новогоднюю ночь показывают и которое сразу за Мавзолеем за стеной расположено.

В тот момент мне казалось, что именно в резиденции президента, я смогу найти ответы на свои вопросы.

Только как туда попасть? Уж если меня повсюду встречают только закрытые двери, то странно было бы подумать, что здесь ворота будут нараспашку. Но проверить стоило. А вдруг найду открытой дверь или ворота?

Объехал все кремлевские башни против часовой стрелки от Спасской до Боровицкой, по набережной и вернулся обратно, замкнув круг. Тщетно. Везде заперто. Что делать?

Решение пришло также неожиданно, как и мысль посетить Кремль.

Свою машину припарковал у мавзолея, а сам пошел вдоль ряда припаркованных авто около ГУМа, заглядывая внутрь каждой. Дело осложняла сплошная тонировка. Вот где гайцам надо было бы поработать. И вообще, зачем надо было запрещать тонировку, если все с ней ездили. Глупости какие-то.

Наконец, удалось найти то, что искал. Внутри одной из понтовых машин, откинувшись и опустив водительское кресло, лежал прилично одетый труп мужчины. То ли водитель, то ли хозяин. Мне тем более все равно.

С помощью приклада разбил стекло, открыл дверь и выволок тело наружу. Сразу залезать на его место побрезговал. Открыл все двери настеж и минут пять прогуливался вдоль магазина.

Наконец сел за руль и не нашел привычного мне замка зажигания, только кнопка пуска двигателя. Пришлось обшарить труп мужика на предмет смарт-ключа, чтобы завести машину.

На мое счастье аккумулятор оказался хорошим, и через пару чихов двигатель приятно зарокотал. Интересно, сколько здесь табунов с лошадями? Это я удачно зашел. Для моей задумки нужна была как раз мощная машина.

Вырулил на новой машине на брусчатку, пристегнулся, встал на максимально возможном удалении напротив запертых ворот Спасской башни и дал по газам. Пока несся вперед, набирая скорость, поздно подумал, что за первыми массивными деревянными воротами могут быть вторые из железа или какой-нибудь специальный бетонный столб из земли торчать.

Замечательная машина. Успела разогнаться почти до сотни. Помешала проскальзывающая под колесами брусчатка и маленькое расстояние.

Все произошло одновременно. Капот ударил в низ правой створки. Подушка безопасности с хлопком вылетела мне на встречу. Лобовое стекло лопнуло и вылетело вперед. Ворота с хрустом подломились и медленно завалились сверху на машину. Двигатель поработал еще чуть-чуть, рыкнул и заглох.

Я понял, что сижу в машине, на крыше которой лежит огромная дверь от Спасской башни, которая запечатала меня внутри. Как мышь в мышеловке.

Из носа капала кровь, лоб гудел. Она хоть и называется подушкой, но лупит по лицу от души.

Попробовал запустить двигатель. Ничего не получилось. Обиделась на меня машинка.

Ну что ж, будем думать дальше, как выбраться наружу из этой груды покореженного металла. Дернула же нечистая сила меня на эту авантюру. А что делать, не погибать же так нелепо да еще по собственной глупости.

Посмотрел вперед, туда, где недавно было лобовое стекло. Не получится вылезти. Ворота вдавили крышу и лежат так, что полностью перекрыли пространство перед машиной. Попробовал открыть водительскую и пассажирскую дверь. Тоже без особого результата. Крыша деформировалась так, что двери заблокировались, и больше чем на десять сантиметров приоткрыть их не удалось. Даже руку не высунуть.

С трудом перелез под продавленной в салон крышей на задний диван. Попытки открыть задние двери почти привели к успеху. Почти, т.к. правая дверь не открылась совсем, а левая, открывшись, тут же уперлась нижним краем в брусчатку. Вероятно при ударе и падении ворот у нее сорвало петли.

Остался единственный путь через багажник. Сложил задние спинки кресел и протиснулся в просторный задний отсек. Справа нашарил в темноте веревочку, за которую можно изнутри открыть багажник в том случае, если вас вдруг похитили и везут в неизвестном направлении. Очень, надо сказать, полезное новаторство. Для меня во всяком случае.

Выбравшись из машины наружу, оглядел место своего временного заточения и понял, насколько мне повезло. Основная масса ворот оказалась на передней части машины. И только поэтому мне вообще удалось выбраться.

Все мы крепки задним умом. Вот и я, оглядывая со стороны заблокировавшую проезд машину и сорванные с петель ворота, подумал, что можно было с помощью какой-нибудь палки заблокировать педаль газа и направить машину таранить ворота самостоятельно.

Хорошо все то, что хорошо заканчивается.

Раз уж я сюда приехал и, чуть не убившись, проделал проход, не отступать же в самом деле.

Перелез через созданную собой же баррикаду и очутился за стеной.

По самому Кремлю гулять не стал. Не было ни времени ни желания. Направился сразу к искомому зданию. При входе прочитал позолоченную вывеску, из которой узнал, что это четырнадцатый корпус Кремля - резиденция президента Российской Федерации.

Прежде чем бить окна, подергал за двери, которые естественно оказались закрыты. Тогда не обессудьте за еще один акт вандализма. Окна были без решеток, что правильно. Зачем в Кремле решетки? Это же не спальный район, тут охрана под каждым кустом.

Отработанным способом удалил стекла и пролез внутрь какого-то кабинета. Ничего выдающегося. Стандартное офисное пространство: стол, компьютер, принтер, телефон, факс, пара несгораемых шкафов и два кресла.

Вышел в коридор. И где тут у вас президенты работают? Тишина была мне ответом. Интересно, а охрана гаранта конституции успела догадаться о том, что пришел конец света? Что успели сделать? Или это наступило без катаклизмов, без классических предапокалиптических знаков. Ничто не предвещало ничего. Или как?

Должна же была остаться дежурная или караульная смена, которая не спит. Они то должны были понять, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Например, когда они не смогли добудиться до своей смены или дозвониться до родных и близких. Что эти люди, которых было по моему мнению очень немного, стали делать? Куда побежали?

Сколько вообще человек способен прожить без сна? Кажется, в книге рекордов Гиннеса зафиксированный максимум составил примерно 19 суток. Но это исключение. А правило - это для среднестатистического человека не более четырех дней. Даже если уполовинить это время, то за два дня можно сделать много дел.

Единственное, что я пока так и не понял, так это то время, в течение которого наступил конец всему. Произошло ли это за одну ночь или происходило постепенно в течение двух-трех дней? То, что я успел понаблюдать, говорит о моментальном и единовременном конце. В противном случае, были бы какие-нибудь знаки, оставленные бодрствующими людьми, которые уже осознали происходящее.

Интересно, а как было на командных ракетных пунктах и атомных подводных лодках? Там уж точно были те, кто не спал и нес боевое дежурство. Про то, что запуск ракет можно осуществить одним нажатием на пресловутую красную кнопку, пусть верят создатели подобных фильмов. В жизни все сложнее и существует много уровней безопасности, чтобы, не дай бог, не произошло чего-то подобного по вине сошедшего с ума командира. Ракета сама не полетит. Команда на старт должна дублироваться из Кремля.

А как быть с так называемой «Рукой мертвеца» или «Ударом возмездия», когда все в стране уничтожено? Умные электронные системы понимают, что война проиграна, и сами инициируют старт всех оставшихся целых ракет по противнику. Но это же в случае ядерного удара, когда кругом радиация. А здесь такого не произошло. Все просто уснули навечно и все.

Очень интересные вопросы без ответов. Но все же, где кабинет президента?

У Ленина рабочий кабинет был на третьем этаже, у Сталина на втором. Начну осмотр с верхнего этажа.

Поднялся на третий этаж и понял, что попал по назначению. Читать умею, поэтому поиск нужной двери не доставил особого затруднения. Дверь была закрыта. Пришлось пошуметь и самым варварским способом разнести замок в пух и прах несколькими выстрелами в упор.

За первой дверью была вторая. Скорее всего, для шумоизоляции. Умно.

Когда и с ней было покончено, вошел внутрь просторного светлого помещения. Спасибо большим окнам, которые выходили на обе стороны обширной комнаты. Помещение больше походило на комнату для совещаний и приемов, чем на личный кабинет. Ну да. Вот тут, у дверей и вдоль стенки, место для журналистов, а вот длинный стол для совещаний.

У противоположной от входа стены справа возле окна рабочий стол президента, на котором стояли какие-то телефоны и несколько компьютерных мониторов. Ничего особенного.

А вот и место, откуда хозяин данного кабинета выходит поприветствовать гостей - утопленная в стену дверь черного дерева.

На удивление вход в личный кабинет оказался не запертым. К чему бы это? Либо забыли запереть, либо отсюда выходили другим путем. Например, по какому-нибудь секретному ходу через подземные коммуникации.

Внутри было не так просторно, зато более роскошно: кресла с резными выгнутыми ручками, массивный стол с инкрустацией, гардины на окнах с позолотой и много еще всего отвлекающего внимание.

Не отказал себе в удовольствии и плюхнулся в президентское кресло. Оглядел комнату с нового ракурса. Весьма недурно, надо признаться.

На столе стоял самый обыкновенный небольшой треугольный перекидной календарь, на которым жирным красным цветом было обведено 7 марта. С одной стороны от даты стоял восклицательный знак, с другой знак вопроса, а внизу сделанная от руки надпись: 22.50. И все. Ничего не понятно, если честно. Это начало чего-то или уже окончание? Жаль, спросить у хозяина кабинета нет никакой возможности.

А что это за бумаги в беспорядке лежат на столе прямо у меня под носом? Какие-то открытые папки. А печати-то на документах какие грозные. Сплошь секреты особой важности.

Например, чего только стоил один такой документ под названием «План всеобщей мобилизации в случае глобального применения биологически активных вещество». Ничего себе. Значит, что-то знали или догадывались? Доигрались с секретным оружием? Эксперимент вышел из-под контроля?

«План действий в случае массированного ядерного удара» заставил меня похолодеть. Ведь тогда получается, что мои догадки о бункерах и оружии возмездия имеют под собой почву?

А это что за диво? Думал, показалось. Пока сгребал бумажки в одну кучку, на глаза попалась надпись: «План действий в случае контакта с внеземными цивилизациями». Именно так, во множественном числе «цивилизациями». Ну дают. Ко всему готовы были.

Одни планы, планы и еще раз планы. Один секретнее другого. Ладно, потом разберусь. Дома почитаю. Сгреб все документы в одну пачку. Получилась приличная по толщине стопка бумаги. Да и по весу тоже.

Всем спасибо, а мне пора своими делами заниматься. Еще раз огляделся вокруг в поисках какой-нибудь потайной двери. Но на то они и потайные двери, чтобы их не видно было. Дверь в туалет не в счет.

На память о визите взял со стола статуэтку, изображающую непредвзятое правосудие, а также подставку под письменные принадлежности из уральского малахита, и с кипой секретных документов отправился к своей машине.

Мало мне было сегодня приключений на свою голову. Пришла новая идея: посмотреть на метро после конца света. Столько книжек было написано про выживших в метро после разнообразных апокалипсисов. Захотелось почувствовать себя героем фантастического романа.

Судя по написанному, в метро можно жить годами, а врагами будут только мутанты да себе подобные. Надо проверить правдивость авторов.

Все, что принес из-за стена Кремля, погрузил в машину, взял ружье, фонарик и пошел ко входу ближайшей станции метро «Охотный ряд».

В итоге меня ждало крупное разочарование.

Нет, конечно, было жутко, когда спускался в неосвещенный холодный и сырой подземный переход, чтобы дойти до эскалаторов и спуститься вниз на саму станцию. Блики фонарика на кафельных стенах, кривые тени, гулкое многоголосое эхо, шальные мысли и воображаемые страшные картинки в пропитанном адреналином мозгу.

Медленно вдоль стеночки подошел к плексигласовым дверям, которые были закрыты. С ними сложностей не возникло. Шуметь не хотелось, но по-другому не придумал как их вскрыть.

Заткнув уши запасными патронами, сделал несколько выстрелов по дверям. Пришлось какое-то время постоять и подождать, пока гул в ушах не стихнет и слух вернется.

Когда прошел через двери, перелез через турникеты и дошел до эскалаторов, то встал как вкопанный.

Нет, не опущенные гермоворота стали причиной моей остановки, не нагромождение мертвых тел, не окрик пулеметчиков из-за мешков с песком, не злобное рычание успевших мутировать квазиживых организмов, не огромная зияющая бездна в ничто. Все было настолько банально и просто, что какое-то время я стоял и бесцельно водил лучом фонарика по водной поверхности туда-сюда.

Начиная с третьей ступеньки, плескалась черная гладь воды и отражала свет фонарика на стены веселыми зайчиками.

Вот так просто. Бульк и все. Метро погрузилось под воду. Ну, может не все, конечно, но не буду же я этим сейчас заниматься и выяснять, где затопило, а где нет. Видимо, того месяца, который прошел с момента повсеместного отключения электричества и остановки откачивающих воду насосов, хватило, чтобы метро затопило «по самые не балуйся».

Я ведь где-то читал, что после тотальной войны, согласно нормативным документам метро может быть использовано в качестве укрытия для гражданских лиц только на протяжении двух недель. Потом, если не реанимировать насосы, что при ядерном поражении сделать практически невозможно, метро медленно, но верно будет затоплено грунтовыми водами. Особенно в историческом центре города, где протекает множество подземных речек, которые люди сознательно пустили по трубам. Так что метро живо, пока живы откачивающие насосы.

Когда я осознал, что подо мной целый затопленный город со своими тайнами и жертвами, стало неуютно и я почти бегом вернулся обратно на поверхность.

Как же здорово было снова очутиться под облаками. Даже воздух показался слаще и вкуснее. В подобные моменты понимаешь, что любишь и хочешь жить. Сразу расхотелось лазить где-либо еще.

Прежде чем уехать, сделал по красной площади круг почета и, посигналив на прощанье, покатил в сторону своего нового дома на свежий воздух из затхлого города.

Флешка вторая

Запись первая

Уважаемые, скажите честно, положа руку на сердце, вы поверили бы, если вам вдруг сказали, что завтра все, конец света и жизнь кончится? Даже если бы по телевизору выступил президент на эту тему. Вы бы поверили?

Думаю, что нет. Вы бы продолжили заниматься своими повседневными делами, даже не пожав плечами. Сколько уже было таких предсказаний и провидцев? Каждый год кто-то где-то обещает кару Господню, а Голливуд выпускает пачками фильмы-катастрофы. Мы просто привыкли.

Лично я знаю, как оно будет. Да никак. И уж точно без объявления по всем телеканалам, радиостанциям и в Интернете. Он просто наступит и все. Одномоментно. Никто и пикнуть не успеет.

Не знаю как в вашем, а в моем мире конец света наступил примерно 5 марта 2018 года. В ночь с пятницы на субботу, когда все жители этой планеты заснули и больше не проснулись.

Ну, не все. Я, например, проснулся. Примерно через месяц в начале апреля. Значит, у меня теплится надежда, что есть еще люди. Такие же как я счастливчики, которые смогли выжить после летаргического сна, нашли в себе силы жить дальше и не пустившие пулю в висок от безнадежности.

Только мне такие пока ни разу не встречались.

Вы спросите у меня, как я смог установить точную дату, если сам при этом ничего не помню, т.к. находился в бессознательном состоянии вместе со всеми? Резонный вопрос. Ответ прост. У меня механические наручные часы. Хода пружины хватает как раз на 36 часов. Они встали, и время на них замерло окончательно как раз на цифре 7. Дальше считайте сами.

За эти годы по косвенным признакам мне удалось точно установить, что конец наступил для всех одинаково, буднично. К тому же в выходные. Никто ничего не понял и не успел предпринять. А если и были такие люди, кто успел что-то заподозрить, то они оказались в подавляющем меньшинстве и не смогли оказать ни на что влияния.

Ядерные ракеты остались в своих пусковых шахтах. По крайне мере до сих пор. Никто не совершил братского самоубийства. Наверное просто не захотели или хотели, но не смогли. Кто теперь узнает?

Всегда будут люди, которые ночью не спят: дальнобойщики, машинисты поездов, пилоты самолетов, дежурные смены на АЭС, ГЭС и прочих жизненно важных объектах. Процентов десять, не больше. Как эти люди восприняли конец света, что они думали после тщетных попыток разбудить родных и близких, засыпая рядом? Думали ли они о том, что надо заглушить реактор или открыть шлюзы? Куда они побежали в первую очередь, когда поняли, что находятся в исключительном бодрствующем меньшинстве? Нет ответов.

Всего два-три оборота нашего шарика вокруг своей оси, и на земле уже нет никого, кто бы мог дать мне ответ на мои вопросы.

Думаю, что вы уже изрядно устали слушать мои разглагольствования.

Это уже вторая флешкарта, на которую я излагаю свою историю.

С момента, когда я окончил запись на первой флешке, прошло уже более двух лет. А событиям, изложенным на ней, стало быть, уже семь лет. Время бежит незаметно и неумолимо.

Последние несколько дней потратил на прослушивание своего голоса и на воспоминания.

Сегодня очередная годовщина моего воскрешения… и стало быть смерти моего мира. Думаю, вы в курсе.

Чертовски надоело сидеть на одном месте.

У меня есть кое-какие планы на ближайшее будущее.

Помните документы, которые я прихватил из Кремля? В них-то все и дело. Но об этом позже.

А сейчас, чтобы у вас сложилась полная картина о происходящем, я, с вашего возволения, продолжу повествование с того момента, на котором заканчивается запись на первой флешке.

Рассказ мой будет перемежаться глаголами в настоящем времени. На это, как и раньше, не стоит обращать внимания. Просто я буду вместе с вами переживать прошедшие события заново. Впадаю в своеобразный транс рассказчика-очевидца.

Итак, я покинул Москву и приехал на дачу, где меня уже ждал перегнанный сюда ранее бензовоз и мой недостроенный дом.

Пока в доме жить было нельзя, решил погостить у бабушки. В бытовке у нее как раз есть печка-буржуйка. Мы с Олей потому здесь себе участок и прикупили, что ездили сюда на выходные. Место хорошее. Понравилось. Земля стоила не очень дорого, деньги были, вот и взяли свободную землю. Т.к. денег особо много никогда не было, то и дом строили частями. До сих пор не до конца готов.

Пока возил продукты, складывал их в подвал к соседу. Добротный такой подвал. Он его сам рыл неделю, а потом четыре машины бетона залил в стены. Почти как отдельная комната получилась. Вот сюда продукты и перетаскал на длительное хранение.

К моему глубокому удовлетворению, обнаружил в подвале два мешка с прошлогодней картошкой. Судя по тому, что вся она оказалась мелкой - на посадку. Тоже замечательно. Часть посадил, а часть в дело пустил.

Как свои дела поделал, пошел на разведку. Раз я тут собрался дальше постоянно жить, надо было выяснить кого еще смерть застала во сне. А вдруг кто сам сюда, как я, приехал? А если кого найду мертвого, так похороню по-человечески.

Людей (вернее мертвые тела) обнаружил на удивление много. Когда все случилось, была середина весны. Снег еще лежал здесь кругом. Время, мягко говоря, не самое дачное. И, тем не менее, примерно, в семнадцати домах обнаружил трупы людей. Постоянно в нашем дачном поселке проживают примерно пять человек, а тут такой «улов». У кого-то таджики-рабочие, а у кого-то гости с хозяевами.

На следующий день на сдвоенных санках в несколько заходов перевез тела в песчаный карьер и похоронил там.

Пришло время заняться обеспечением себя энергетическими ресурсами. С дровами для печки проблем нет - лес кругом. Никакой лесник не будет стоять над душой. Не то что раньше. А то ведь как было? Пойдешь за грибами, наступишь на молодую поросль и все - ты преступник. Злостный нарушитель природной среды, наносящий вред экологии, а, следовательно, и России. Даже после бури, повалившей пол леса, все равно не имеешь права трогать деревья. Они будут лежать, гнить, пропадать, а тебе их нельзя (по закону) попилить себе на дрова.

Проблемы теперь не с этим, а с тем, что полностью отсутствует электрическая энергия. Может быть около электростанций она есть, т.к. даже на холостом ходу будет вырабатываться достаточно электричества для близлежащих населенных пунктов и для поддержания работоспособности самих установок. Но вот дальше уже проблема.

Не переезжать же жить на электростанцию из-за этого. Тем более, что вопрос можно решить самому на месте. Надо просто найти хороший электрогенератор, работающий на бензине или дизельном топливе. Потом, естественно, найти топливо в достаточных количествах и пользоваться экономно. Вот и все. Задача, кажется, не очень сложная. Решаемая.

Да, совсем забыл. При возможности надо раздобыть (только откуда?) солнечных панелей и емких аккумуляторов. Все равно топливо придется экономить. А по прошествии большого количества времени бензин вообще может прийти в негодность. В больших объемах он может, нет, не выдохнется, как водка, но, например, расслоится на фракции.

Если не повезет с солнечной энергией, может повезет с ветряной. Только опять же, где взять ветряки? Что-то с этой экологически чистой темой возобновляемых природных ресурсов у нас в стране перед самым концом проблемы были. Точнее проблем не было. Нет вещи, нет и проблемы. Кажется по такому принципу, жил наш бизнес все последние годы.

Принцип, гласящий, что решать проблемы надо по ходу их поступления, мне всегда нравился. Поэтому остальные дела, такие как: завезти строительные материалы, достроить свой дом и переехать в него, вспахать огород и посадить какие-нибудь овощи, - оставил на потом.

Сел в джип и поехал в близлежащий городок на разведку.

Киржач всегда выделялся своей неприветливостью. Местные жители на базаре не торгуются и готовы удавиться из-за пяти рублей. Им все плохо, и во всем москвичи виноваты.

В тучные годы отовсюду неслось про попонаехавших городских из-за которых теперь в их городке постоянные пробки по выходным. Вдоль центральной дороги появились десятки продуктовых и прочих магазинов и магазинчиков. А стоило начаться какому-нибудь очередному экономическому кризису, так опять же москвичи виноваты в том, что перестали покупать товары в больших объемах и местным жителям жить не на что.

Зато сейчас все счастливы.

Поехал на самый крупный строительный рынок. Уже привык, что все везде закрыто. С другой стороны, даже если бы все знали и поверили в то, что наступает конец света, неужели тогда двери не стали закрывать? Зачем кого-то винить, если сам такой. До сих пор дверь на ночь закрываю, хотя прекрасно осознаю, что никто уже не придет в ночи.

Ворота на рынок и контейнеры со всяким добром открывал самым варварским способом: металлический трос одним концом привязывал к фаркопу, а другим к замку на дверях. Дальше понятно.

К моему глубокому удовлетворению нашлось все: от строительных материалов до электрогенераторов.

Тут же возник вопрос: как же все это отсюда вывезти? Длины моей машины явно не хватит, чтобы перевезти шестиметровые доски и прочее и прочее.

Поехал вначале к тому месту, где всегда местные мужики на большегрузных машинах стояли. Срубить тысчонку-другую с доверчивого москвича - самое милое дело. Иногда заказать доставку за сто километров было выгоднее, чем местных мужиков нанимать пятнадцать километров проехать.

Доехал до стоянки, а там пусто. Чего я, собственно, ждал? Цветов и оркестра?

И что же делать дальше? А дальше надо искать нужную мне машину по городу. Должны же местные мужики где-то парковать свою технику-кормилицу.

Методом научного тыка, колеся по городу в режиме челнока и не пропуская ни одной улицы, около одного из домов увидел длинномерный КАМАЗ. Ну вот, проблема транспортировки решена.

КАМАЗ сам не поедет и без ключей не заведется. С подобными проблемами я уже неоднократно имел дело. Как себя вести знаю. Радости особой, конечно, от шмона в чужом и мертвом доме я не испытывал, но дело делать надо.

Минут через тридцать ехал обратно на строительный рынок на КАМАЗе. Свою машину пришлось на время оставить у того самого дома, где одолжил грузовик. Потом заберу. Никуда она без меня не денется.

Стрелка топливомера показывала примерно четверть бака. На текущие нужды должно хватить, а там посмотрим.

При выборе генератора, естественно, пришлось смотреть на его расход. Бензиновый шестикиловаттный кушает два с половиной литра в час, а дизельный почти при той же мощности менее двух литров топлива. Однозначно, дизель выиграл соревнование в экономичности, кто бы сомневался.

С другой стороны, зачем мне на шесть киловатт? Потребности у меня скромные. Чайник буду на газу кипятить, еду готовить тоже. Надо, чтобы один инструмент работал, а второй заряжал свой аккумулятор. Ну, и всякие электронные гаджеты тоже. Плюс холодильник. Для этого вполне хватит трех киловатт. Опять же, экономней топливо будет кушать.

Чего мелочиться, возьму все что есть в двойном объеме. Два бензиновых на трешку и два дизельных на четыре. Пусть лежат про запас, чтобы два раза не ездить за ними случись что. Сейчас на бензиновом поживу, а как разживусь дизельным топливом, перейду, соответственно, на дизельный.

Единственная проблема при погрузке возникла как раз с электрогенераторами. Даже колесики, которые были приделаны к ним для легкости горизонтальной транспортировки, не решали проблему. Надо было поднять четыре тяжелых агрегатов в кузов КАМАЗа. Два по 68 и 80 килограммов, соответственно. Это вам не парализованных бабушек лапать.

Пришлось включать соображалку и смастерить из досок (благо, что рынок строительный, и этого добра тут навалом) нечто вроде помоста, чтобы затащить с помощью лебедки генератор в кузов. Помост, кстати, потом неоднократно пригодился, чтобы с удобством заносить в машину разную полезную мелочь, вроде утеплителя, кабеля, розеток, железных труб, арматуры и т.п.

***

Три дня ушло на то, чтобы перевезти и аккуратно разложить под навесом все необходимые для жизни и строительства материалы. Обидно будет, если все доски сгниют. Откуда мне еще брать?

После всего этого задумался над проблемой свежей еды и витаминов.

Хорошо, что соседка была бабкой противной, но хозяйственной, и всегда под зиму свои шесть соток перепахивала. Спасибо ей за это, конечно, посмертно. Объявляю благодарность с занесением в душу.

Засадил соседский огород соседской же картошкой. Знаю, что время позднее, конец мая, но что делать, когда выбора нет.

За семенами огурцов, помидоров, баклажан, редиса и прочей растительности пришлось ездить отдельно в местный магазин для садоводов и огородников. Сажал особо не задумываясь о результате, без определенного порядка и плясок голышом под луной. Что взойдет, то взойдет. Естественный отбор, понимаешь.

Забегая вперед, скажу, что взошло многое, но что из этого было травой, а что культурным растением, я так и не смог определить. Наверное, семена бракованные оказались.

Но кое-что выросло, окрепло и превратилось во вполне съедобные овощи. Одному мне на салат и в суп хватает.

После огорода продолжил поездки в город на разведку за бензином. Так как он превратился для меня теперешнего в стратегический и конечный ресурс.

На одной из заправок решил попробовать следующее: привез генератор и запитал от него основные компьютеры и насосы, чтобы налить себе из шланга бензина сколько есть в емкости АЗС. Но не тут-то было. Компьютеры оказались запаролены, а я не хакер. Жалко, конечно, но решил подойти к решению возникшей проблемы с другой стороны.

Нашел погружную помпу для откачивания воды из бассейнов, подсоединил к ней шланг и провод. Опустил все вместе в подземный резервуар с 95-м бензином. На всякий случай решил сделать пробную прокачку, чтобы убедиться, что все работает нормально и сюрпризов не будет.

Для этого отмотал побольше электрического кабеля и спрятался за углом АЗС. Только после этого запустил генератор и включил помпу.

Бабахнуло знатно.

Как я в живых остался, одному Всевышнему известно. Видимо сыграло роль стечение определенных обстоятельств: ветер дул не в мою сторону, здание АЗС было крепким с толстыми стенами, вектор взрыва пришелся не на меня, а сам я в момент взрыва делал выдох и моргал.

Сперва даже не понял что произошло. Вокруг меня все вспыхнуло белым светом, в спину ударила волна горячего воздуха, уши заложило, а сам я очутился на земле лицом вниз, припорошенный кирпичной крошкой разного помола.

Ударивший из надпочечников адреналин, кристаллизовал кровь, и я на одном дыхании пробежал стометровку с олимпийским рекордом.

После того случая у меня еще неделю болели растянутые сухожилия и порванные мышцы, а кожу на открытых участках тела мазал разными противоожоговыми мазями. Волосы пришлось состричь под ноль, а брови и ресницы полгода отрастали заново.

Однако в тот момент, стоя вдалеке от остатков бензоколонки и нестерпимого жара, я наверняка смотрелся более чем живописно: прожженная местами одежда источает дымок, лицо закопченное, волосы спеклись в корку, ресниц и бровей нет. Ну вылитый Фантомас.

Пока я медленно хромал прочь от пожара, ощупывая себя в надежде убедиться, что все мое при мне, на АЗС рванула еще одна подземная емкость с бензином. Тряхнуло так, что не удержался на ногах и упал на землю. Отплевываясь и отряхиваясь, встал на ноги и поковылял к машине. Хорошо, что в тот раз решил оставить ее на соседней улице.

Чертовы китайские насосы. Больше с такими вещами не экспериментировал. Предпочитаю по старинке черпать ведром на веревке. Долго, зато надежно.

После того памятного случая с бензоколонкой, отогнал еще подальше от дачных участков КАМАЗ с запасом бензина, а также перенес все запасные баллоны с газом на другой конец дачного кооператива и складировал их в чей-то дом. Очень не хотелось, чтобы совершенно случайно, например, из-за какой-нибудь севшей не на то место птички, произошел бы местный армагедец.

Для генератора вырыл около соседского дома не очень глубокую яму. Примерно, два на два и в глубину полтора метра. Выложил ее кирпичом и забетонировал, чтобы весной талой водой не затапливало. Со стороны дома смастерил звукоотражающую стенку, а сверху небольшой навес - защиту от осадков.

К дому от генератора подвел провода, а рядом с самим агрегатом установил 200-литровую бочку, в которую наливаю теперь бензин. Потом соединил ее с помощью специального шланга к небольшому бачку электрогенератора. Получилась система сообщающихся сосудов, когда в бензобаке генератора топливо подходит к концу, то автоматически из бочки поступает новая порция.

Очень удобно получилось. Практически весь шум уходит в сторону и не донимает своей назойливостью, а за уровнем топлива не приходится постоянно следить и волноваться, что в самый неподходящий момент оно может подойти к концу. Плюс экологии вред минимален, т.к. птички не пугаются.

Кстати о птичках. Сколько за эти годы я не ходил в лес по грибы да ягоды, сколько не прислушивался по вечерам, а пения птиц не слышал. Кроме шума ветра ничего. Никогда раньше не обращал на это внимания. Поют себе и поют, чирикают и чирикают. Обычный лесной фон, который сознанием не воспринимается. Как тикающие часы на стене.

Теперь же, как долго не прислушивался, не мог уловить и намека на птичий гомон.

Поэтому можно сделать неутешительный вывод: не только люди прекратили свое существование, но и птицы.

Кстати, ни одной бродячей кошки или собаки в городе и его окрестностях я за все это время тоже не встретил.

Интересно, это все к чему? Как можно объяснить произошедшее? Логика тут уже не работает.

Вот растут деревья, вот цветы, картошка и прочее. Жужжат пчелы и шмели. А животных нет. Почему? Нет ответа.

Теперь понятно, почему меня не донимают комары. Они же кровососущие. Вымерли естественным путем. Хоть с этим более-менее разобрался.

За все прошедшее время я смирился с тем, что больше, видимо, не удастся поесть свежего шашлычка из парного мяса. Но в то время об этом я не сильно задумывался. Привык жить на консервированном мясе и рыбе.

После того, как удалось более-менее наладить свой быт, вспомнил, что неплохо бы было начать потихоньку поиски других выживших. О себе, вроде, уже позаботился. Даже разжился парочкой скутеров и велосипедов на черный день, когда бензин будет найти проблематично. Теперь стоит подумать и о душе, точнее о собеседнике или, чем черт не шутит, о собеседнице. Чтобы не так одиноко было коротать длинные осенне-зимне-весенние вечера. А то так недолго и русскую речь забыть совсем без тренировки-то.

Сразу встал ряд вопросов: что делать? Как дать знать о себе? Как искать других людей? С чего начать?

Решил начать с малого. Затарившись различной краской, проехал по основным шоссе и дорогам, где прямо на асфальте огромными буквами написал: «ЗДЕСЬ ЕСТЬ ЖИЗНЬ», а мельче указал свои координаты по GPS и просто в виде почтового адреса. На обратном пути оставлял на каждом перекрестке стрелки в направлении движения ко мне в гости.

Основную надпись делал специально гигантской поперек всей дороги, чтобы ее можно было разглядеть с воздуха, если, конечно, кто будет летать и смотреть на дорогу.

Раз или два в год объезжаю свои художества, чтобы обновить краску. Дождь, снег, холода, жара и солнце не щадят моих шедевров. А зимой так и вовсе вся эта затея теряет всякий смысл. Поэтому на пять месяцев в году, когда лежит снег, я забываю про надписи.

На железнодорожной станции поступил совсем просто. На белой вокзальной стене красной краской оставил свое послание. Поперек всех путей натаскал шпал, камней и прочего мусора. Сделал большую насыпь, на которой установил фанерный щит с похожей надписью для тех, кто решит путешествовать по железной дороге. А вдруг?

После дорог занялся аэродромом. Рядом с городом расположен небольшой аэродром. На нем еще хотели какое-то время назад проводить рок фестиваль «Нашествие». Но, видимо, организаторы не сошлись в цене с местной властью. И идея о проведении музыкального нашествия так и осталась идеей. Тем лучше для аэродрома.

Взлетное поле из бетонных плит и утрамбованной земли встречало меня проросшими сорняками, а здание аэродрома унылым запустением. Возле одного из ангаров стоял большой самолет. Видимо потому что в ангар он при всем желании не смог бы поместиться. Кажется, это был ЯК-42. В самолетах я не силен, но он похож на тот, который стоял на ВДНХ, пока его варварским образом не уничтожили.

Пустынный аэродром, плотная тишина, нарушаемая шелестом ветра в траве и этот нелепый здоровенный самолет, возвышающийся надо мной и несколькими «кукурузниками». Все это производило давящее впечатление.

Чтобы не страдать от агорафобии, принялся за работу. Обошел все гаражи с навесами и обнаружил то, что искал - грейдер. Должны же они были зимой взлетную полосу как-то чистить. Не руками же.

Машина старинная, но рабочая. А это самое главное.

Какое-то время ушло, чтобы привыкнуть к ее норову и разобраться в управлении.

За взлетной полосой располагалось большое поле, которое уже густо поросло травой. Вот его-то я и решил использовать в качестве холста. Ну а грейдер, соответственно, в качестве кисти.

После некоторого размышления решил сделать следующую надпись: «ТУТ ЖИЗНЬ». Кратко, точно, а главное, почти все буквы прямые. Их будет проще трактором на земле изобразить.

Когда закончил выводить последнюю букву, солнце уже садилось. По дороге домой подумал, что с момента начала конца, я не видел ни одного летающего средства. Да что там видел, даже не слышал. И сегодняшний мой труд, видимо, никому кроме меня не нужен.

На этом еще один день моей жизни подошел к концу.

Вот и мне пора спать. Завтра продолжу рассказывать.

Флешка вторая

Запись вторая

Не помню точно с какого времени, да и не важно, если честно, я начал с собой постоянно возить в машине несколько банок консервированного мяса, баклажку с водой и пару пачек с сухарями. Очень удобно, когда чем-нибудь занимаешься весь день вдалеке от дома. Не надо возвращаться.

Периодически ездил по округе. Проезжал через пустые деревни и города. Везде включал клаксон и колесил, бибикая, по улицам. Но удача всегда отворачивалась от меня. Никого я так и не нашел.

Дом, в конце концов, достроил. Натащил в него всякого барахла, которое могло и жизнь облегчить и вечера скрасить. Обшил и утеплил веранду, сделал кухню, поставил биотуалет, пристроил балкон.

Короче, занимал себя работой по полной. Когда руки заняты, то голова не так загружена. Трудотерапия - вот лучшее слово, чтобы описать мое житие-бытие на протяжении этих семи лет.

С недавних пор начала накатывать тоска с ностальгией. И ничего я с ними и с собой поделать не могу. Сижу или лежу и хандрю. Наверное, это по-научному называется депрессией. Не знаю. Знаю только, что алкоголь не сильно помогает.

Наоборот. Стоит выпить и такая тоска накатывает, что хоть волком вой.

Выл. Не помогает.

Никто так и не заехал ко мне в гости, несмотря на то, что надписи периодически обновляю.

И вот теперь я добрался до настоящего времени в своих записях. Что ж. Это тоже было не зря. По крайне мере, я сейчас, только что понял, что если и дальше буду сидеть здесь на одном месте, то либо застрелюсь, либо полностью деградирую как личность.

Пора менять обстановку.

Если еще оставались надежды, что я не один, то по прошествии более чем семи лет, все очевиднее становится один факт - никто не выжил.

Никто из теплокровных, я имею в виду.

А вот комары с мухами стали появляться. Скорее в виде исключения, но все же жужжат изредка. Заметил их возвращение около двух лет назад. А то уж было обрадовался, что кровососущие твари все повымерли. Интересно, чем они питаются, у кого кровь сосут?

Мухи, например, так вообще могут на зиму замерзнуть где-нибудь в щелях дома, а по первому теплу оттаять без вреда для здоровья и продолжать жужжать дальше.

Возможно, что кто-то из животных все же уцелел, как я, и слоняется сейчас в одиночестве по лесам без возможности к продолжению рода.

Во всем можно найти и положительные моменты. Например, крыс и мышей тоже не стало. Их вредительства я очень опасался по началу.

Ни о какой охоте не может быть и речи. О разведении домашних животных тоже. Проблему с консервированным мясом, которым приходится питаться сейчас, в первые несколько лет решил просто. Нашел склад с морозильной установкой. Там при минус 25? хранились говяжьи туши. Кое-что успело прийти в негодность, т.к. электричества давно не было, но, к моему несказанному удивлению, не все. Запас холода был достаточным, а сами холодильники представляли собой громадные термосы.

В ускоренном порядке организовал у соседа в доме хранилище для мяса и перетаскал туда по частям туши. Забил ими под потолок все холодильники, которые стройными рядами выстроились во всех помещениях соседского домика, и гонял второй генератор практически круглосуточно.

В тот день закатил себе пирушку, приготовив на костре знатный шашлык.

Когда наступили первые холода, то дополнительный генератор стал не нужен. Зимой снег со всей округи сгреб в подвал и перенес мясо туда же. Куски мяса слоями пересыпал снегом, а сверху в несколько слоев положил фольгированную теплоизоляцию. Ближе к лету снег подтаял и превратился в лед. Получилась рукотворная вечная мерзлота.

Всему хорошему, однако, когда-нибудь приходит конец. Вот и нормальное мясо кончилось. Теперь сижу на консервированном, что не добавляет положительных эмоций.

Немного помогает справляться с дурными мыслями чтение книг. Как же хорошо, что я, покидая большой город, догадался захватить с собой столько разнообразных произведений. Даже иностранную литературу почитал с удовольствием.

С головой ушел в придуманные виртуальные миры и вселенные. Как жалко, что самих авторов уже нет в живых. Многим бы я с удовольствием пожал руку и выразил свое уважение.

Все эти годы накануне очередной годовщины всеобщего Конца я ездил на кладбище, чтобы привести могилы родных в порядок. Также заезжал в город, чтобы проверить свою квартиру.

Первые годы даже проводил уборку: подметал полы, вытирал пыль везде. Все в таком духе. Даже теперь продолжаю этим заниматься. Уже не в таком объеме, конечно, но порядок навожу. Приятно сознавать, что во всеобщем море хаоса и увядания, моя квартира выглядит островком порядка.

Внешне Москва мало деградировала. Думал, будет хуже.

Врут все те фильмы и кинопередачи, в которых показывались постапокалиптические картинки из возможного будущего, где город зарос по самые последние этажи какой-то зеленой растительностью. То ли лианами, то ли водорослями, то ли виноградом.

Нет такого. Это я вам ответственно заявляю, как живой свидетель. Общий беспорядок - да. Мусор, пыль и грязь повсюду - тоже да. Трава, пробивающаяся, из трещин на асфальте - да. Местами сгоревшие здания - да. Но тотального доминирования растительности над асфальтом и бетоном - этого нет.

Конечно, может быть прошло слишком мало времени, чтобы природа смогла себя проявить во всей красе. Помню, как смотрел документальные фильмы про Чернобыль и Припять. Каждую юбилейную годовщину журналисты выпускали фильмы один другого страшнее.

Вроде все верно показывают, но червячок сомнения все равно не давал слепо довериться суровому закадровому голосу. Все эти постановочные сцены со специально разбросанными по полу прогнившими противогазами, детский сад с валяющимися тут и там серыми советскими пупсами. Создавалось стойкое впечатление, что траву, деревья и кусты кто-то сознательно привез и рассадил по углам, чтобы снять кадр поколоритнее.

Думаю, что не последнюю роль в одичании городских агломерациях будет играть климат. Чем суровее условия, тем меньше растительности. Ну, а чем условия для жизни мягче, тем быстрее все будет зарастать.

Москва, кстати, находится в таежном климатическом поясе. Пусть и в южной его части, но тайга она и в Африке тайга. Со своими трескучими морозами и снегом по четыре с половиной месяца.

Вот пирамиды в Египте стоят до сих пор. Сколько веков уже минуло, а им все нипочем. Интересно, что из построенного человеком, в конце концов останется на планете через пять, десять или двадцать тысяч лет?

Если вдруг цивилизация тараканов или каких-нибудь других насекомых через тысячи лет сможет осмыслить себя на нашей планете и найдет остатки нашей цивилизации, что они подумают?

Про тараканов я вспомнил не зря. Уж больно живучие паразиты. В отличие от человека и других млекопитающих им даже жесткое излучение в лошадиных дозах нипочем. Только на пользу пойдет. Поможет мутировать и приспособиться к окружающей среде обитания.

Впрочем, тараканов за эти годы я не заметил. Хотя и встречи с ними особо не искал.

Что касается техногенного разрушения Москвы, то тут человек может дать фору природе. С каждым годом, когда я возвращаюсь в город на годовщину своего воскрешения, замечаю, что количество сгоревших квартир, этажей и домов увеличивается.

Каждый раз удивляюсь. Вроде и гореть уже нечему. Все, что должно было сгореть, по моему разумению, должно было сгореть еще в первые годы после Конца. Но жизнь доказывает мне, что она сложнее и непредсказуемее, чем я о ней всегда думал.

В прошлом году съездил на разведку в Капотню. И ничего там интересного не увидел. Пожара не было. Вот это парадокс. Там, где хранились и обрабатывались легковоспламеняющиеся вещи, огня не возникло. Зато в обычных многоквартирных домах пожар - явление обычное.

Из каждой поездки в мегаполис домой возвращался с полной машиной каких-нибудь нужных вещей. Список составлял в течение всего года. То надо было пополнить набор сверел, то вспоминал какую-нибудь компьютерную игру, в которую еще не играл, то решал заехать в магазин фейерверков, чтобы побаловать себя вечером. Да мало ли чего. Всегда что-то нужно.

Три года назад в один из таких визитов, когда я решил наведаться в один из торгово-развлекательных центров столицы возле Курского вокзала, обнаружил, что здесь уже кто-то был до меня. Я уже привык, что катаюсь по городу и брожу по магазинам в гордом одиночестве. Поэтому встретить чужие следы взлома и мародерства в новой для меня торговой точке, было не очень приятно.

Раньше я бы, наверное, обрадовался такому открытию. Еще бы. Значит, есть еще выжившие, значит я не один такой «счастливчик». Наверняка бы, предпринял активные поиски этого или этих незнакомцев.

Но в тот раз ограничился лишь осмотром. Из которого следовало, что вскрытие торгового комплекса и магазинов в нем, было совершено очень давно. Пыль успела покрыть осколки стекла толстым слоем. Таким же, как и на остальных поверхностях. Значит, орудовали здесь практически сразу, как все случилось. То есть семь лет назад.

Новых следов взлома, кроме уже обнаруженных, не было. Все следы мародерства сделаны в одно и то же время. Это говорит о том, что сюда после первого набега больше не возвращались.

Для облегчения совести я все же краской сделал надписи на стенах и полу при входе и выходе о том, что есть еще выжившие, оставил свои координаты GPS. Но, как видите, прошли годы, а никто не появился.

Будете корить меня, что я не предпринял активных попыток, чтобы найти этих загадочных мародеров? Пожалуйста, дело ваше. А куда бы вы поехали на моем месте? Где следует начинать поиск? Сам, например, живу в глуши на даче. В городе, думаю, вообще жить невозможно чисто из-за санитарных соображений. Очистные сооружения не работают, продукты в магазинах и квартирах протухли и давно сгнили, за газовыми трубами никто не следит. Да и вообще, как я уже говорил, пятнадцать миллионов покойников - это тоже немаловажный аспект. Во всех смыслах.

Зато теперь я точно знаю, что есть еще живые люди. Душу эта мысль, конечно, греет, но что с того? Я и раньше знал, что если суслика не видно, то это еще не значит, что его нет.

Флешка вторая

Запись третья

Сейчас конец лета. Со времени прошлых записей прошло, кажется, 10 месяцев. А с момента всеобщего Конца минуло шесть лет. Это я говорю, если кому-то нужна хронологическая привязка.

Этим летом решил осуществить свою давнюю задумку и съездить, наконец, на деревню к деду. То есть отдать дань последнему из своих родственников. До этого было некогда: строился, занимался хозяйством, решал житейские проблемы. Выживал, если по-простому.

Стоило как следует обустроиться, как стали постоянно отвлекать бытовые проблемы: то крыша у навеса протечет, то запасы бензина надо пополнять, то провести мелкий ремонт машине. Да мало ли чего случалось по мелочи.

Казалось, что так будет всегда. Но в это лето удалось на удивление быстро справиться с обыденными заботами: все свои надписи на дорогах и аэродроме обновил, огород засадил, дом полностью достроил и утеплил еще в том году, провел профилактический осмотр всем своим транспортным средствам и генераторам, дрова на зиму заготовил, запасы еды пополнил. Делать стало откровенно нечего.

Вот я и подумал, а почему бы мне не съездить в Курск и не похоронить своего деда. В том, что он жив, я сильно сомневался, т.к. до сих пор не нашел доказательств обратного. Я имею в виду, что пока являюсь единственным, если хотите, уникальным, живым представителем человеческой цивилизации на планете Земля.

Сборы были недолгими. Много еды решил с собой не вести. Всегда можно на месте вломиться в какой-нибудь продуктовый магазин и пополнить запас консервов, каш и круп.

За прошедшие годы подавляющее большинство консервированной еды осталось вполне съедобной. Во многом это, конечно, зависит от условий хранения и фирмы производителя. Однако я, что будет хуже. В реальности получилось, что задел у консервов оказался намного большим , чем указано в сроках годности. Что не может не радовать.

Единственное, что позволил себе взять в полном объеме, так это рабочий инструмент и оружие с боеприпасами.

В поездку взял: запас бензина; бензопилу, чтобы в случае, если где-то на дорогу упало дерево и перегородило проезд, можно было быстро от него избавиться; пару лопат: совковую и штыковую; большой и маленький топор, чтобы можно было нарубить дров для походного костра - погреться, еду приготовить и помедитировать на него.

Наверное, любовь к живому огню идет от моих очень дальних родственников - пещерных людей. И вообще, огонь нужен всегда. К тому же я просто люблю посидеть у костра, глядя на трескучее оранжевое пламя. Поэтому захватил с десяток коробков со спичками, две зажигалки, средство для быстрого розжига, пару котелков, сковороду и газовую горелку.

Последняя - на тот случай, если придется готовить еду в машине. Мало ли что может приключится в дороге. Например, разразится гроза. На это мне можно возразить, что от непогоды есть укрытия получше и покомфортнее, чем заднее сидение внедорожника. Но с моей точки зрения это не выход. Вламываться в чужие дома или квартиры мало приятного.

Такой опыт имеется. Не могу сказать, чтобы это было здорово - созерцать покойников в разной степени тления. Сами понимаете, какой это антураж. Плюс неприятные запахи и нездоровые ассоциации про оживших мертвецов. А для того, чтобы найти совсем пустое помещение, надо потратить прилично времени. Поэтому в длительных поездках предпочитаю ночевать в машине. Случаются они крайне редко, поэтому можно и потерпеть.

В палатке тоже не очень нравится проводить ночь. Все время кажется, что тоненькие матерчатые стены - плохая защита. Умом понимаю, что защищаться не от кого, даже комаров нет, но ничего с собой и своими страхами поделать не могу.

И вообще, планировал доехать до пункта назначения за день. Если утром пораньше выехать, то задолго до заката буду на месте.

Из оружия взял свою верную «Сайгу», с которой практически никогда не расстаюсь с того самого дня, когда вломился в оружейный магазин. К ней шесть снаряженных магазинов и еще десять пачек патронов по 25 штук в каждой. Это уже так, на всякий случай.

В ночь перед поездкой долго ворочался и не мог заснуть. Все думал о том, что меня может ждать у деда в доме, как лучше себя вести, где лучше похоронить и т.п.

Утром проснулся по будильнику и, быстро перекусив, отправился в путь. Перед самым отъездом закинул в багажник несколько сигнальных ракет. Так, на всякий случай.

Предстояло проехать сто километров до Москвы, потом пятьдесят по кольцевой до Симферопольского шоссе, а дальше 500 километров по прямой до Курска через Подольск, Серпухов, Тулу и Орел.

Всего получалось почти 650 километров. Не такое великое расстояние, если учитывать то обстоятельство, что ехать мне предстояло без остановок, без пробок, без светофоров и без гаишников. Тут бы порадоваться, но что-то не очень получается.

Быстро сразу решил не гнать. Максимум километров 120 в час по открытому шоссе. Спешить особо не куда, а на неожиданное препятствие совсем не хотелось налететь. Надо было ехать так, чтобы в случае чего всегда можно было заблаговременно заметить опасность и успеть оттормозиться. К тому же асфальт год от года не становится лучше. Дорога же неразведанная.

Так и ехал, не особо налегая на педаль газа. Через четыре часа решил остановиться, чтобы отдохнуть, размяться и перекусить.

Остановился прямо перед дорожным указателем, где было обозначено, что до Орла осталось пятнадцать километров, а до Курска 167.

Пока предавался консервированному чревоугодию, слушал пулеметную трескотню кузнечиков и прочих редких насекомых вегетарианцев. Птиц нет, никто их популяцию не уменьшает, вот и растрещались в траве. Для них жизнь продолжается. Пусть и короткая, по сравнению с человеческой, но полноценная. Даже завидно стало.

За философскими размышлениями обед незаметно подошел к концу. Справив нехитрые надобности, поехал дальше.

Орел объехал по окружной, а через неполных два часа въезжал в пустой Курск.

Вроде привык к пустым городам, но все равно, где-то на подсознательном уровне, ожидал увидеть движение автомобилей по дорогам и пешеходов на тротуарах. Хоть что-нибудь. Готов неуклюже пошутить на эту тему, что сгодились бы даже ходячие мертвецы - не так было бы скучно существовать. Но, как я уже упомянул выше, это нелепая шутка и ничего более.

Въехал в столицу черноземья и слегка растерялся. Я и при нормальном мире не помню когда был здесь в последний раз, а тут еще эта звенящая пустота. Много новых зданий, отремонтированные фасады, незнакомые вывески. Все это дисгармонирует с мусором под колесами. На дороге валялось все: от многолетней пожухлой листвы, до неистребимых полиэтиленовых пакетов и бутылок.

Промелькнула мысль, что здесь снимают фильм про конец света, а все это бутафория. Будто привезли несколько грузовиков с песком, пылью, пустыми бутылками, прошлогодней листвой и травы, выгрузили на дорогу и аккуратно разровняли граблями по асфальту.

Посидел в задумчивости, огляделся по сторонам, сориентировался на местности и поехал в сторону дома, где жил дед.

Его дом в частном секторе не так далеко от окраины города. Прямо на холме над рекой Сейм. Очень живописное место. В детстве провел тут не одни летние каникулы.

Еще на подъезде понял, что здесь давно никого нет в живых. Слишком неухоженным выглядело все вокруг. Дед очень щепетильный был старик. Всегда следил за газоном, подстригал кусты, красил забор и дом. Он бы точно не допустил такого беспорядка вокруг.

Ничего не поделаешь. Раз приехал, надо идти на разведку. Не разворачиваться же в обратную дорогу.

Скрепя сердце, отыскал запасной ключ, который, как всегда, лежал под четвертым кирпичом, если считать слева от забора. Значит, хозяин дома. Этот ключ здесь специально лежит на тот случай, когда надо из дома под делам уехать. Индикатор отсутствия хозяина. Для знающих людей, конечно.

Отпер дверь и вошел в дом.

Нос сразу уловил запахи сырости и тлена. Пришлось заставить себя пройти дальше. Из прихожей попал в коридор, который вел на кухню, в чулан, дальнюю комнату и на лестницу, ведущую на второй этаж. Осмотр дома начал с кухни, где ожидаемо никого не обнаружил. Я знал, где любимая комната деда, но решил, что проверю все помещения. Так, на всякий случай.

В кладовке стройными рядами стояли на многочисленных полках банки с помидорами, огурцами, вареньем и компотом. Некоторые, как я помнил, стояли тут еще, когда я учился в университете. Другими словами, тут были банки, которые еще дед с бабушкой заворачивали. За два года до Конца она умерла от инсульта, а дед все также продолжал закрывать банки с соленостями.

Думаю, что он, как и я сейчас, действовал по привычке, чем по необходимости. Уже давно можно было купить любую еду в магазине, но он упорно продолжал закатывать банки. Причем в таком количестве, что ни он сам, ни мы не успевали поглощать всю продукцию.

Что ж, спасибо тебе деда за этот подарок. Сейчас я с огромным удовольствием заберу себе оставшиеся соленья.

В комнате на первом этаже тоже никого не обнаружил. Тут и смотреть особо было не на что. Обычное рабочее помещение, которое со временем превратилось в смесь кладовки и гардеробной. С одной стороны стояли ящики, пустые банки, запасы круп, макарон, крышки, инструменты; а с другой: коробки с обувью, плащи, куртки, старые зонтики, шапки, шляпы, и прочее, и прочее. Запах нафталина перебивал все остальные ароматы.

По скрипучим ступенькам я поднялся на второй этаж. Тут было всего три комнаты: одна гостиная и две спальни. В гостиную дверь была открыта нараспашку, поэтому, заглянув в нее и не обнаружив ничего интересного, толкнул дверь в первую спальню, которая частенько использовалась в качестве гостевой комнаты, когда приезжали родственники погостить.

Как я уже говорил, я знал, где найду деда. Во второй спальне, которая всегда была их с бабушкой комнатой.

Подошел к закрытой двери, и в глаза мне попал солнечный зайчик, отразившийся от никелированной дверной ручки. Почему-то в голове промелькнули схожие моменты из книжек. Например, у Стивена Кинга практически в каждом романе главный герой мучается от головной боли, жует аспирин и обращает внимание на дверные ручки.

Описанию этих несчастных приспособлений для открывания дверей отводится чуть ли не по нескольку страниц в книге. Вначале я недоумевал, неужели для повествования так необходимо описывать какая на ощупь и на вид дверная ручка? А потом понял, что так автор поступает не от большой любви к предметам интерьера, а просто таким образом удается впихнуть в произведение несколько «лишних» тысяч символов.

В умершем мире ведь как было? Не так важно, что ты за книгу написал. Главное - это коммерческий успех. Чем известнее писатель, тем охотнее покупают его произведения. Чем больше покупают, тем больше прибыли это приносит издательству, книжному магазину, посредникам и, наконец, самому автору.

Престиж, в данном случае, дело десятое. Хотя, наверное, это намного приятнее сказать в кругу друзей, что ты написал шесть книг. На деле, вся писанина уместилась бы максимум в двух томах. Но ведь шесть - это больше, чем два, верно? И денег принесет заведомо больше.

В реальной жизни товарно-денежные отношения и совесть редко уживаются вместе. Также редко удается «размазать» интересный текст на полмиллиона знаков, чтобы читатель не стал зевать и думать про себя: «Да когда же это кончится?», «Ну когда же он, наконец, доедет из точки А в точку Б?» или «Да застрелит он его, наконец, или нет?»

Как только эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове, то я, не мешкая, открыл дверь и прошел в полутемную комнату. Остановился у изголовья кровати и задумался над своими ощущениями. Каких-либо сильных эмоций не было. Скорее всего, эмоциональная черствость возникла из-за того, что то, что я увидел в дедовой кровати, им не являлось.

Поймите меня правильно. Деда я искренне любил и навсегда запомнил, как жизнерадостного старика, который не мог спокойно и минуты усидеть, был вечно чем-то занят, постоянно строил планы на будущее, чертил одному ему ведомые схемы на бумажках, мастерил полезные и не очень приспособления для жизни.

А тут передо мной лежали полностью разложившиеся останки, частично впитавшиеся в одеяло, матрас, наволочку и простыню, которые никак не напоминали запечатленного у меня навсегда в памяти замечательного старика. По-другому свою эмоциональную холодность объяснить не могу.

Разозлившись на себя за духовную черствость, я спустился на первый этаж и вышел из дома на свежий воздух. Обошел дом с обратной стороны и вошел в небольшой сад, состоящий из фруктовых деревьев: четыре яблони, две сливы и две груши. Деревья нисколько не мешали глядеть вниз с холма, на которой стоял дом, на протекающую под ногами речку Сейм.

Сразу вспомнились детские моменты, когда мы с двоюродным братом лазали по этим деревьям и рвали еще зеленые яблоки. Они были кислыми, но казались сладкими, т.к. были добыты самостоятельно с риском для жизни. Ведь тогда нам казалось, что мы забрались под самые облака далеко-далеко от земли на самую макушку высоченной яблони. А теперь с расстояния прожитых лет видно, каким это было ребячеством.

Солнце стояло высоко. Только-только началось послеполуденное время. Здесь, в саду, полным детских впечатлений, казалось, что все случившееся за последние несколько лет, чья-то дурацкая шутка. Розыгрыш. Как будто телепортировался во времени или попал в закапсулированное пространство, где всегда одно и то же событие происходит бесконечно долго.

«Замечательное место», - подумал я, - «для вечного сна».

Он всегда думал, что умрет от сердечной недостаточности, как умер его отец. Но вышло совсем иначе. Главное, что получилось, как он и хотел - умереть в своей постели в своем доме.

Скрепя сердце, я вернулся в дом и принялся за дело. Могилу решил вырыть в тенистом углу сада, который был ближе всего к пологому склону. Во-первых, вид отсюда открывался захватывающий, а, во-вторых, здесь всегда было тенисто и спокойно. Именно в этом углу мы с двоюродным братом любили делать шалаш из досок и веток, т.к. здесь была самая лучшая защита от ветра, а когда шел несильный дождь, то густые ветки деревьев служили дополнительной защитой.

Через четыре часа все было кончено.

Я в физическом и душевном изнеможении сидел на расстеленной под деревьями покрывалом, пил обнаруженную можжевеловую настойку, предавался воспоминаниям о былом и щурился на заходящее солнце.

В машине лежали снятые со стены фотографии на память о деде и кое-что из сохранившейся провизии.

Когда солнце окончательно погрузилось за горизонт и хорошенько стемнело, я был основательно «навеселе». Набрался, как говориться, по самые брови.

Прежде чем идти спать в машину, решил выстрелить в темное небо из ракетницы, которую вожу с собой. Так, на всякий случай. А вдруг кто отзовется?

Я как-то не подумал, что если вдруг кто-то увидит мой сигнал, то как «этот кто-то» мне ответит? Свистом? Криком? Ружейным выстрелом? Придет на огонек распить бутылочку?

Дурное дело не хитрое, поэтому от момента, когда мне в голову взбрела мысль выстрелить в небо, до того, как ракета с шипением взвилась в прохладный ночной воздух и осветила окрестности, прошло не больше минуты.

Ракета догорела в небе. Стало опять темно и скучно. Вслед за первой полетела вторая, а потом и третья. На этом запас моих осветительных средств иссяк.

Я постоял, покачиваясь, пару минут, прислушиваясь к тишине и держась за борт машины. Тишина. Впрочем, как всегда.

«Ну и черт с вами со всеми», - злобно подумал я и, пошатываясь, т.к. сильно штормило, подошел к одной из ближайших яблонь, чтобы справить нужду и с облегченной совестью отправился ночевать в машину.

Сразу вспомнилась шутка: где у человека находится душа? Не скажу точно, но где-то под мочевым пузырем. Как сходишь в туалет, так на душе сразу легче становится.

Воистину, в каждой шутке есть доля шутки.

И вот, в самый ответственный момент, когда душа, зажатая переполненным мочевым пузырем, облегчалась, я заметил, как на противоположном берегу Сейма в воздух взметнулись, а затем приглушенные расстоянием хлопнули несколько десятков разноцветных огненных вспышек.

Я так и замер с расстегнутыми штанами в изумлении. Для полной картины не хватало еще рот пошире открыть и глаза картинно выпучить. Ожидал чего угодно, только не фейерверка в мою честь.

Вспомнил о ширинке. Застегнулся. На всякий случай помотал головой из стороны в сторону несколько раз, сильно зажмурился, поморгал. Вдруг у меня галлюцинации после насыщенного событиями и алкоголем дня? Если галлюцинации, то очень реалистичные. Со свето-шумовым эффектом.

Такое бывает? Не знаю. После Конца света я готов поверить во что угодно.

Пока я стоял, разбираясь в своих путанных мыслях и вжавшись в ствол дерева, на той стороне реки вновь загорелся огонек. Как будто кто-то зажигалкой балуется в темноте, высекая искры, или пытается прикурить. Такое я часто видел в новогоднюю ночь из окна квартиры, когда после боя курантов на улицах начиналась огненная феерия.

Вспышки зажигалки прекратились, а через пару секунд в небо вновь взметнулись два огненных шара. После чего вся пусковая конструкция, которая, видимо, была плохо закреплена, потеряла равновесие и упала на бок в траву, поскольку разрывы ракет начали происходить на земле, а не в десятке метров над ней.

Мне показалось, что за шумом разрывов я слышу женские визги, а в дымных вспышках мечутся несколько человеческих фигур. С такого расстояния было сложно сказать, что же точно я увидел.

А еще через несколько секунд все стихло. Снова наступала ночь.

На этот раз сомнений быть не могло. Там за рекой живые люди.

От такой простой мысли мне показалось, что я мигом протрезвел. Видимо, адреналин хлестнул из надпочечников и на какое-то время нейтрализовал действие алкоголя.

Я было даже рванулся к машине, намереваясь немедленно поехать в заречье и выяснить, кто там балуется фейерверком. Но трезвая мысль остановила мой порыв. Куда это я собрался ночью пьяный, уставший, не зная точную дорогу?

«Лучше ложись-ка ты спать», - сказал я сам себе, - «а завтра на свежую голову, хорошенько все обдумав и взвесив всевозможные «за» и «против», поедешь на разведку. Или не поедешь».

Примерно с такими мыслями я забрался на заднее сидение своей машины и не заметил, как погрузился в тревожный сон.

Спал плохо. Просыпался несколько раз от ощущения, что на меня кто-то смотрит сквозь боковые стекла. Но все это, естественно, было не больше, чем разыгравшееся воображение.

Под утро, когда началась быстрая фаза сна, приснился даже коротенький сон. В нем я находил большую общину людей, которые выжили, нашли друг друга и смогли самоорганизоваться в дружный коллектив с коммунистическим уклоном - каждому по потребностям, от каждого по возможностям.

В моих снах всегда лето и всегда чудесная погода. Не смотря на тот факт, что в той точке Земного шара, где расположена Москва всего 86 солнечных дней из 365, а каждые вторые сутки идут разнообразные осадки в виде снега, града или дождя, мои грезы всегда безоблачны.

В общем, когда я окончательно проснулся, то чувствовал себя абсолютно невыспавшимся. Голова не болела, но общее состояние можно было охарактеризовать одним словом - нестояние. Да еще вспомнил сон с живыми и веселыми людьми, у которых все есть. На душе тут же сделалось тоскливо.

Какой резкий контраст с действительностью. Там, во сне, было все, а тут нет ничего. Там живой и яркий мир. А тут миру пришел Конец. Конец с большой буквы. И, видимо, навсегда. Жить мне одному до конца дней своих. Аминь.

Хотя стоп. Что я такое горожу? Вчера я лично был свидетелем того, что с той стороны реки мне в ответ кто-то запускал фейерверк. Не доказательство ли это того, что я не одинок на этой планете?

К черту завтрак. Надо ехать немедленно на разведку.

С помощью местной карты, которую достал из дедовой машины, сориентировался на местности и проложил маршрут примерно до того места, где вчера заметил неудачный запуск ракет. Попил холодной водички и двинулся в путь.

Проехать предстояло не так уж много. Километров семь-восемь от силы. Но из-за врожденной мнительности и после вчерашних возлияний ехал медленно.

Спешить особо не хотелось. Все-таки на свежую голову вчерашний фейерверк представлялся не более, чем плодом собственного воображения. Еще бы. Прожить столько лет без живого человеческого общения. Да что там общения. Без единого доказательства того, что кроме меня еще кто-то смог выжить. Тот случай с торговым центром не в счет.

Вот что меня больше всего настораживало.

А не начались ли у меня, часом, галлюцинации? Может быть это стало проявлением измененного алкоголем сознания? Проще говоря, народным языком, а не словил ли я белочку?

Примерно такие мысли роились у меня в голове, пока я ехал по автомобильному мосту на другую сторону Сейма.

Когда доехал до предполагаемого места назначения, то сразу не стал давить на клаксон. Осмотрелся.

Типичный район частной застройки. Таких хватает в каждом российском городе. Даже в Москве кое-где сохранились частные одно- или двухэтажные домики. Скорее в качестве исключения, но все же.

По обеим сторонам вдоль когда-то плохо асфальтированной дороги расположились невысокие дома разной степени обветшалости. Перед каждым домом забор и небольшой палисадник. То тут, то там виднелись следы разрухи: поваленное ветром дерево, покосившийся наружу штакетник, завалившиеся ворота, разросшиеся сорняки, выродившиеся плодовые деревья. Окна в домах были все целые. Действительно, с чего это им быть битыми? Вандалов не осталось.

Даже кошки с собаками и те канули в вечность. Если хотя бы животные остались целы, я бы себе обязательно завел домашнего любимца. И не одного, а целую стаю. Все равно кого. Хоть кошек, хоть собак. Я бы и свиней разводил и прочую домашнюю скотину. Было бы с кем поговорить, а то атрофируются голосовые связки за ненадобностью. Буду, как Маугли, мычать да рычать.

Пока оглядывался и предавался грустным мыслям о домашних животных, ничего не произошло. Вокруг по-прежнему стояла давящая тишина, нарушаемая лишь рокотом моего двигателя на холостых оборотах. Нигде не видно ни следа от вчерашнего фейерверка.

Если гора не идет ко мне, надо ее разбудить и сподвигнуть на подвиг. Решил, что проеду вдоль всей улицы, сигналя каждые двадцать метров, т.е. у каждого дома. Если никто не появится, буду считать, что вчера словил глюк и поеду обратно к себе домой.

Сказано - сделано. Не такой уж это утомительный труд - проехать несколько сотен метров туда, где заканчивается улица, и столько же метров обратно.

Вообще-то я не очень люблю шуметь. Раньше любил, а теперь нет. Видимо, привык жить в тишине. Поначалу думал, что будет легче, если окружить себя постоянными шумовыми эффектами, но постепенно шуметь разонравилось. Делаю это только в случае необходимости, как сейчас, например. Когда надо привлечь чье-то внимание. Ну, или хотя бы попытаться это сделать. За шесть лет я стал реалистом. Все больше и больше склоняюсь к мысли, что шуми, не шуми, а эффект будет один - никакой.

Каково же было мое удивление, когда в зеркале заднего вида я заметил две фигуры.

Я уже набирал скорость, чтобы убраться поскорее из этого безлюдного места, т.к. успел проехать до конца улицы, вернуться на прежнее место, постоять для приличия, выждав пару минут, и поехать восвояси.

От неожиданности я резко ударил по тормозам, забыв выжать сцепление. Машина конвульсивно дернулась, прыгнула вперед и заглохла.

Ну и черт с ней.

Я выскочил из машины и посмотрел назад.

Действительно, метрах в шестидесяти от меня посреди дороги стояли две фигуры.

Можете понять мое состояние. Недоверие собственным глазам, помноженное на радость от осознания того, что я не одинок. Радость от того, что это не галлюцинация, следовательно, с головой у меня все в порядке, и, в конце концов, растерянность.

Растерянность от того, что я не представлял себе как надо себя вести, с чего начать разговор с пока неизвестными мне людьми.

Занимаясь поисками выживших, рисуя красками на асфальте и на стенах домов послания, я, если честно, уже давно потерял надежду на встречу с себе подобными счастливчиками. Мысли о встрече перешли в разряд гипотетических. И вот теперь, когда я столкнулся с действительностью, то испытал растерянность, как на первом свидании.

Пока я стоял в нерешительности около распахнутой двери машины две фигуры медленно приближались. Вначале я подумал, что это два мужика, т.к. каждый из приближающихся имел мужеподобную фигуру.

Однако стоило им приблизиться, как я разглядел, что это были две особи женского пола.

Хм, прошу прощения за столь ярко выраженный мужской шовинизм, но это были именно особи и именно женского пола.

Я и так находился в состоянии крайней растерянности и неопределенности, а в тот момент почувствовал себя обманутым космонавтом на чужой планете, которому вместо аборигена подсунули откровенно сфабрикованную китайскую фальшивку, похлопали по плечу и сказали: «Стоп! Снято!».

Тяжело подобрать нужные слова, чтобы точно описать тот когнитивный диссонанс, который я испытал в момент нашей встречи. Насколько чудовищным может быть то, что вы на протяжении долгого времени холили и лелеяли в своем сознании, и то, с чем вы в действительности столкнулись?

Когда эти две особи подошли ко мне вплотную, то на меня вначале пахнуло запахом немытого женского тела, а потом повеяло прокислым перегаром. Ветер как раз дул в мою сторону.

Из-за своих внутренних метаний и противоречий от ожидаемого и увиденного, я не мог пошевелиться. Так и стоял столбом, не в силах сдвинуться с места или сказать хоть слово.

- Ну, привет. Чо молчишь? - Спросила та, что была справа. - Не, Ларис, ты только глянь на этого. Вчера мы из-за него чуть хату не спалили, когда эта шняга с ракетами завалились и начали пуляться во все стороны. А сегодня примерся с ранья и поспать не дал нормально. Теперь еще молчит и глаза пучит.

- Ага, Кать, - ответила ее подруга, судя по предыдущей реплике, Лариса.

Для меня, если честно, не было никакой разницы в том кто из них кто. Они были как однояйцевые близнецы или как двойняшки: космы немытых слипшихся волос, оплывшие лица, потускневший взгляд, заплывшие жиром глазки, тучные тела, толстые руки с пальцами-сардельками, обломанные ногти на руках и запах. Господи, как вспомню, так вздрогну. До сих пор не могу выветрить из воспоминаний этот смрадный аромат.

- Блин, ты глухой или немой? - Продолжила первая. - Заколебал молчать уже. Или скажи, чо хотел, или пошел на фиг отсюда, а мы спать дальше пойдем.

- Да я… собственно, вас искал. - Только и смог выдавить я из себя осипшим голосом.

- Во как? Поздравляю. Нашел. Дальше чо? Насиловать нас будешь? - Ухмыльнулась та, которую звали Катя, тыча в мою сторону толстым пальцем и поглядывая на свою страшную подругу.

- Ага, будет, - поддержала ее вторая толстуха, отвратительно загоготав так, что все тело пришло в движение и заколебалось, словно было сделано из низкокачественного желе.

Я невольно отшатнулся, что вызвало неожиданную реакцию со стороны двух подруг. Самая разговорчивая, которая, по всей вероятности, была лидером в их маленькой компании, со скоростью, которой я от нее никак не ожидал, шагнула в мою сторону и схватила за руку. Оказалось, что я все еще удерживал распахнутую дверцу машины.

- Куда это ты собрался? - Дохнула она на меня смесью перегара с вонью гнилых зубов. - Только познакомились и уже наутек? Мы так не договаривались. Бросай свое барахло и пошли к нам. Типа приглашаем в гости. Тебя, кстати, как звать-то?

И с этими словами она поволокла меня за собой. Силы были явно неравны. Ее оплывшая туша и мое не самое высокое, но подтянутое, так и хочется сказать, тельце.

- Александр. То есть Саша, - промямлил я, соображая, что мне делать и как лучше себя вести.

С одной стороны я был несказанно рад тому простому факту, что есть еще кто-то живой на этой богом проклятой планете. Но с другой стороны реальность оказалась намного хуже, если не сказать страшнее, чем то, что я успел за эти годы себе нафантазировать.

- Да ты не мямли, чувак. Расслабься. Санек, значит Санек. Мы ж тебя не съедим, верно, Лариска?

- Ага, верно, - все также эхом отозвалась вторая.

- Ладно, хорош меня за руку тащить, - нашелся я. - Отпусти, пожалуйста.

- Смотри какой вежливый, блин, нашелся. Очень надо тебя тащить. Приперся ни свет ни заря, разбибикался на всю округу, а теперь интеллигента из себя строишь?

- Да я, собственно, живых искал, вот и сигналил, - стал оправдываться я. - Я ж не знал, что вы спали. Прошу прощения.

- Да чо ты заладил: извините, простите. Фраер хренов. Ладно, чо встал, пошли уже к нам, - сказала Катя мне. - Ларис, не спи, догоняй! - Это уже было выкрикнуто в адрес подруги, которая стояла в нескольких шагах позади и, покачиваясь, рассматривала мою машину.

Наша троица прошла обратно к тому месту, где я в самом начале останавливался и решал что делать. Их дом оказался небольшим одноэтажным зданием, которое несло на себе следы уныния и заброшенности: давно некрашеные стены, серые от пыли окна, ржавая крыша, покосившийся штакетник, гниющая лавочка. Никогда бы не догадался, что здесь кто-то может жить.

- Слушай, Кать, - обратился я к ней, потому как решил, что именно с Катей, как с лидером, надо вести разговор и что именно от нее я смогу получить подробную информацию. - Скажи, а почему вы здесь решили обосноваться? Рядом что, нет домов получше, побольше, пошикарнее, в конце концов?

Услышав мой вопрос, Катя остановилась около дома и уставилась на меня.

- А чо тебе не нравится? Внешний вид? Мы не эстеты говеные, понял? Клали мы с Лариской в припрыжку на удобства и роскошь.

- И что, даже ни разу не было желания пожить в особняке каком-нибудь, - искренне удивился я, заметив во дворике, прямо напротив входа в дом две прогоревшие пусковые установки для домашнего фейерверка. Одна их них лежала на боку.

- Не, ну конечно, были. И даже жили. В первые несколько лет после песца.

- После чего? - переспросил я.

- Ты чо, тупой ваще? После песца, ну когда всем пришел кирдык, каюк, крышка. Дошло?

- Дошло. Я просто по-другому это назвал для себя. Не важно, продолжай, а то я перебил твой рассказ.

- А про чо я тебе говорила?

- Как вы жили в особняке, - напомнил я.

- А, ну да. Точно. Так вот, мы с Лариской жили в каком-то огромном особняке. Хрен знает, кому он принадлежал. Нам это как-то по-барабану.

- Скажи, а вы что, с Ларисой сразу после Конца встретились?

- Блин! Да ты будешь слушать или нет? Задрал уже перебивать.

Я замахал руками и сделал жест двумя пальцами, имитируя застегивание молнии на губах в знак того, что сознаю свой промах и готов слушать дальше.

- Вот и не перебивай. Блин, опять забыла о чем говорила. А, ну да. Вспомнила. Короче, мы вселились в какой-то особняк и поначалу даже получали кайф от такой жизни. Еще бы, огромные кровати, дорогие шмотки, куча комнат, евроремонт, запасы всякого изысканного бухла, камин чуть ли не в каждой комнате и прочие понты. Но потом нам это дело быстро надоело. Может оно и в кайф так жить, когда у тебя куча прислуги, есть электричество и прочее. А у нас чо? Ну висит в гостиной плазменная панель на всю стену, ну и чо? Чо с ней делать без электричества? Мелом рисовать, как в первом классе? То же самое касается компов, дизайнерского освещения и прочей лабуды. Ладно, чо встали перед домом, как неродные, пошли внутрь, - то ли пригласила, то ли приказала Катя.

Пока я осматривался в убогом убранстве и старался незаметно дышать ртом, чтобы хоть как-то адаптироваться к спертому воздуху, наполненному совсем неприятными ароматами, Катя продолжала свой рассказ. Говорила она с небольшим фрикативным звуком «г». У нее он получался немного мягче, чем у меня, но заметно тверже, чем у потомственных курян. Из этого я сделал, как потом оказалось, верный вывод, что Катя не местная.

- Так вот, о чем это я? А, ну да. Короче, когда пришли первые зимние дни того первого года песца, то мы практически сбежали из того здоровенного дома. Как выяснилось, вся система отопления была на электричестве. Камины - это туфта, понты для богатеньких, которых больше не осталось. Хоть в чем-то справедливость встаржства… Блин, как это? Востражеств… Черт, не могу. Ты умный, сам понял, что я хотела сказать.

- Восторжествовала? - Подсказал я.

- Во-во. Я же говорю, что ты все понял. Постой-ка. Точно. Вот кого ты мне напоминаешь. Этого, как его, Шурика. Ну, из старого фильма смешного. Там еще он в круглых очечках все время ходил за какой-то телкой. Забыла как называется. Ну и хрен с ним. Ларис, а ты чо стоишь? Давай, сообрази чо-недь. Нас-то теперь трое. Самое то, как говориться. Грех не выпить за знакомство.

- Кать, я вот что еще хотел у тебя спросить… - Начал я, но меня грубо перебили.

- Все, хорош. Теперь моя очередь слушать. А то все я да я. Аж в горле пересохло от этой болтовни. Всю душу мне вымотал своими расспросами. О себе расскажи: что ты, кто ты, откуда сюда такой красивый явился. Но вначале остограммимся.

Судя по заполнившему помещение запаху, Лариса успела сбегать за третьей емкостью и как раз закончила разливать по немытым кружкам деревенский самогон. По объему получилось ровно полстакана на каждого.

- Глаз - алмаз, - решив немного проявить такта, сказал я Ларисе.

- Угу, - был мне довольный ответ.

Чтобы не молчать решил поинтересоваться у них обеих:

- Самогон сами гоните?

- Да ну тебя. Чо находим, то и пьем. Все, чо горит, нам в прок. Хорош болтать. Ну, за знакомство. - Сказала Катерина.

И с этими словами мы сдвинули свои кружки над грязным столом, на котором лежали остатки вчерашней еды: вскрытые мясные и рыбные консервы, куски каких-то сухарей, пятна пролитой жидкости, что-то еще.

Дамочки залпом выпили все до дна, а у меня хватило сил только на половину. И то, сделал я это чисто из чувства признательности, а не потому что мне этого сильно хотелось. Хватало вчерашнего.

Подобное мое поведение не укрылось от зорких глаз Кати, которая неотрывно следила за мной. На какое-то мгновение я даже почувствовал себя в плену у этих почти спившихся дикарок. От этой мысли неприятный холодок пробежал по позвоночнику.

- А чо это граф Суворов ничего не пьет? - Цитатой из старой рекламы спросила меня Катя. - Ты чо, нас не уважаешь? Ларис, а ну-ка повтори.

- Да вы что, девушки, - как можно более миролюбиво ответил я, выставив перед собой руки ладонями вверх в знак примирения. - Просто если я выпью столько, сколько вы, да еще на голодный желудок, то быстро уйду в астрал. А мне бы этого очень не хотелось.

И, видя как насупилась и подобралась Катя, я быстро добавил:

- К тому же, в этом случае я не смогу рассказать вам свою историю. Телосложение, как ты, Кать, правильно подметила, у меня интеллигентное, больших возлияний не выдерживает. Еще два таких захода и от меня не будет никакого толку. Во всех смыслах этого слова. Понимаешь?

По выражению ее лица было видно, что моя информация частично дошла до ее одурманенного порцией алкоголя сознания.

Пока я оправдывался, пока Катя соображала, Лариса успела оперативно обновить наши кружки свежей порцией самогона.

- Ладно, черт с тобой. Пей как умеешь, - с усмешкой сказала Катя. - Мужики нынче пошли слабые. Не то что мы бабы. Верно, Ларис?

- Ага, верно, - поддакнула на все согласная подруга.

- Давай выпьем. Между первой и второй перерывчик никакой. Как-то так. А ты пока рассказывай свою историю.

Я для вида чокнулся с ними и начал рассказывать, как пришел в себя, как выживал, как искал хоть какую-нибудь информацию о случившемся, как хоронил родных и близких, как занимался поиском продовольствия, как запасался бензином, одеждой, медикаментами, как пытался найти выживших, как обустраивался на даче, как проводил свое время и как, наконец, оказался здесь, у них в гостях.

Все время пока я рассказывал свою историю до текущего момента, Катя и Лариса продолжали накачиваться спиртным. Как будто делали работу, от которой не получали удовольствия, но им необходимо было ее совершать. Как роботы.

Лариса была и за официанта, и за обслугу. Она бегала на кухню, откуда возвращалась с новой бутылкой или очередной открытой консервной банкой, которые уже горой громоздились на столе, грозя в любой момент опрокинуться на пол. Случись это, не думаю, что падение банок на пол хоть как-то смогло бы сподвигнуть подруг на уборку.

Время от времени я ощущал, как под столом моей ноги касается чья-то нога. Определить на сто процентов было затруднительно, но по всей вероятности это была нога Кати. Я делал вид, что не замечаю этого, и отодвигался немного в сторонку или менял позу, но через какое-то время ее нога опять утыкалась в мою. С ее стороны, я был в этом уверен, подобное поведение было вполне продуманным и неслучайным.

Так мой рассказ не требовал от меня каких-то умственных усилий, то пока рот воспроизводил воспоминания, мозг активно работал над дилеммой: что делать дальше?

Как я уже говорил, действительность оказалась намного суровее моих фантазий. Встреча с себе подобными, я имею в виду с живыми людьми, мне всегда представлялась, как событие радостное, полное взаимопонимания. Идиллия одним словом. А тут такое.

Трудно описать словами. Просто я привык жить более-менее правильно. По крайне мере в моем понимании правильно.

Может стоит дать им шанс? Может я слишком скор на расправу? Не хотелось бы вот так сразу рубить с плеча. Меня с детства учили, что в каждом человеке обязательно есть что-нибудь хорошее. Надо только уметь это разглядеть. Кто я такой, чтобы судить о людях по их внешнему виду и по тому, как от них пахнет. Времени слишком мало прошло, чтобы можно было сделать однозначный вывод.

К моменту когда я закончил свой рассказ словами: «Вот так я оказался здесь, у вас в гостях», две подруги успели прикончить две бутылки самогона и допивали третью. Бутылки были, судя по их внешнему виду, из-под вина. Следовательно, в каждую вмещалось по 750 миллилитров жидкости. Умножаем на три, получается, что за какие-то два неполных часа они выпили почти два литра самогона. Ну и ну. Мне за ними точно не угнаться.

Здоровье оно одно и думать надо о будущем, если я хочу прожить долгую, может, правда, не вполне счастливую, но жизнь.

Для вида я, конечно, прикладывался к своей кружке, но делал это лишь из уважения к сидящим напротив, а не для того, чтобы изменить сознание.

Хмыкнув в очередной раз после того, как Катя заметила, что я лишь приложился губами к кружке, она заплетающимся языком сказала:

- Занятная история. Только без конца она у тебя. Чо-то в ней не хватает. Драматизма, что ли. Короче, чо дальше делать планируешь?

- Ага, чо? - Поддакнула Лариса.

- Честно, еще серьезно не думал. Может за границу махну, может вглубь страну за Уральский хребет поеду, а может до южного побережья Крыма. Границ-то сегодня больше не существует, загранпаспорт не нужен. Земля большая. Я много где еще не бывал. А вы? Есть у вас какие-нибудь планы на дальнейшую жизнь?

- О как завернул. На дальнейшую жизнь. Да нам посрать на эту жизнь. Правда, Лариска?

- Ага.

- Вот и я говорю. Разве это жизнь? Куда ни плюнь, везде трупаки. Нет, мы, конечно, не ты. Мы никого специально не искали, по городам не ездили, в дуделки не дудели, мертвых не тревожили. Ну, за редким исключением. Мы, думаешь, чо с того дома срулили. Думаешь нам холодно стало? А вот и нет. Просто мы не могли жить в доме, где куча комнат и где эхо от каждого шага. Стремно, понимаешь? До усрачки. Мы потом в другой дом перебрались. Поменьше. Но и там надолго не задержались. А все по той же причине. Страшно нам, понимаешь, было? Понимаешь? Вот еще чо. Я раньше в церковь ходил, в Бога верила. Ну, в того, который с заглавной буквы. А теперь ни во что не верю. Ни в черта, ни в бога. Где этот Бог? Может он на своем Олимпе нас в рулетку профукал, а? В картишки с корешами проиграл. Да ему на нас накласть. Впрочем, как и мне на него теперь.

Судя по эмоциональности высказывания, по длине монолога, которым, как пулеметной очередью, в меня строчила Катя, ей просто надо было выговориться. И она продолжала:

- Мы вообще не отсюда. Учились в Орле на четвертом курсе Орловского государственного института искусств на факультете хореографии, когда все это случилось. С Лариской мы познакомились еще на первом курсе и жили в одной комнате в общаге, т.к. сами приехали из Тулы. Землячки, короче. Захотелось пожить отдельно от родителей. Да в общем-то, все у нас было зашибись. Ходили на дискотеки, где неплохо зажигали, учились без фанатизма - нам не нужен высший бал - вниманием обделены не были. Все как у всех. Хвастаться особо не чем, но и скучать не скучали. А когда пришел песец, то чо мы могли поделать? Хорошо, что я когда-то ходила а автошколу. Права так и не получила, но что-то в голове осталось. Стоп, при чем тут это? О чем это я? А, ну да.

Уж не знаю почему, но получилось то, что получилось. Мы с Лариской единственные, кто выжил в общаге. Да что там в общаге. Вообще. Ну, теперь еще и ты появился. Ларис, ну чо сидишь, уши развесила, наливай давай. Ну, будем.

Так вот. Мы поначалу думали, что вчера на дискаче курнули чего-то не того и в большом количестве. Вспомнить ничего не можем, лежим, как мумии, на кроватях. Даже говорить сперва не получалось. Такого отходняка у меня еще ни разу не было. Мы еще решили, что не пойдем на занятия. Хрен с ними, когда так ломает. В поликлинику тоже решили не ходить, а то будут задавать свои дурацкие вопросы. Еще анализы сдавать заставят.

Потом уже, задним числом, мы с Лариской долго недоумевали, почему именно нам выпал этот единственный шанс остаться в живых. Причем в сознание мы пришли практически одновременно. Тоже странно, да? Вот уж правда. Пути Господни, или кто там за ниточки дергает, неисповедимы.

Когда мы более-менее оклемались, то решили, что надо зайти к подругам, поинтересоваться жизнью на курсе. Да и просто недоумевали странной тишиной. Обычно в общаге жизнь кипит, и все слышно сквозь картонные перегородки. А тут такая тишина, которой и по воскресеньям не бывает.

Пошли к подругам в соседнюю комнату. Думали, что они специально так прикалываются. Накрылись одеялами и ржут про себя над нами, игнорируя нас. Но стоило стащить с них одеяла, как перед нами предстала вся правда в своем неприглядном виде. Лариска даже лишилась чувств от переживаний. Потом мы с ней, конечно, привыкли в трупакам, но поначалу было тошно.

После случая с соседней комнатой, мы стали обращать внимание на различные мелочи, на которые раньше не обращали внимание. Ну там, протухшие продукты, черствый хлеб, закрытые двери, общее запустение и тишина, тишина, тишина. Меня больше всего угнетает тишина. Сейчас, конечно, уже привыкла, но в первые месяцы, это было навязчивой идеей. Тишина, а в ней эхо шагов, шорох листьев или мусора. Короче, Ларис, наливай. Что-то я разнервничалась.

Санек, давай выпьем за то, чтобы забыть все это нафиг, чтобы проснуться, а ничего не было, чтобы это был кошмар, а мы сидели в дурке и все это себе выдумали, - Закончила свой монолог-исповедь Катя.

Пришлось выпить вместе с ними, потому что я ощущал, что в таком состоянии лучше Катю не злить отказом. Уж больно сильно она завелась.

Выпив свою порцию, Катерина откинулась на спинку стула, а ее нога опять дотронулась до меня под столом. Молчание явно затягивалось.

- Кать, ты не против, если я окна открою? - Решил я нарушить тишину.

- Валяй. Делай чо хочешь. Ты же гость. Гостям у нас почет, блин. Хоть гости и редко к нам заглядывают.

Я поспешно встал, сходил во вторую комнату и на кухню, чтобы открыть везде окна и создать сквозняк, который, я надеялся, выветрит застоявшийся воздух, добавит кислорода и как-то поспособствует нормализации обстановки в плане запахов.

Пока я проделывал операции с окнами, Лариса сходила еще за одной бутылкой самогона. Говорить дамам о том, что на мой взгляд им хватит, не стал. Все-таки я действительно был здесь гостем, и не я устанавливал порядки.

- Кать, расскажи, что вы делали дальше. Очень интересно, - попросил я, решив, что пусть лучше она рассказывает свою историю, чем заливается по самые брови самогоном.

- Ну вы только посмотрите на этого гарного хлопца, - с украинским акцентом проговорила Катя заплетающимся языком. - Очень ему, видите ли, интересно, блин. Ну ладно. Раз уж начала, продолжу. Ларис, ты же не против?

- Неа, - был лаконичный ответ.

- Ну и замчательно, наливай. Так вот… на чем это я? А, ну да. Точно. Об общаге. Короче. Когда мы с Лариской пришли в себя от потрясения, то решили обзвонить родных по телефону, вызвать скорую или ментам. Ага, как бы не так. Наши навороченные модные трубки «сдохли», а зарядки не работали. Потом мы, конечно, догадались, что в сети просто не было электричества, но в тот момент грешили именно на зарядки. Лариска вспомнила, что внизу в холле есть телефонный аппарат, который работает не только по карточкам, но и за деньги. Спустились вниз, чтобы обнаружить, что позвонить по нему в другой город тоже нельзя. Вроде гудки есть, но звонок сбрасывается. Как будто линия перегружена.

Что делать дальше? Лариска опять подсказала. Видимо у нее по этой части лучше, чем у меня голова варит, так?

- Угу. Налить?

- Наливай, конечно. Ну так вот. Она предложила выйти на улицу и у прохожего попросить сотовый, чтобы вставить в него нашу симку и позвонить родным. Мы бы так и сделали, если бы встретили хотя бы одного человека. Мы еще когда выходили на улицу обратили внимание, что ни консьержки, ни охранника нет на входе. Вышли на улицу, прошлись немного и остановились, разглядывая совершенно пустые окрестности. Я думала, такое только в дешевых фантастических фильмах показывают. Ни людей, ни машин. Как в пустыне. Только в городе.

Решили с Лариской, что пойдем до центра пройдемся. Там всегда полно народа. Пока шли, разглядывали с удивлением пустой город вокруг. Сейчас удивляюсь, как у нас после такого не развился какой-нибудь из страхов. Ну там, например, боязнь открытого пространства, или боязнь тишины или еще чего-нибудь. Короче, в центре все то же самое: пустота, людей нет, машин нет. Все какое-то застывшее, что ли. Как стоп-кадр, только людей забыли внутрь запихнуть.

Лариска опять предложила дельную идею: «Давай, - говорит, - вон в том салоне связи позаимствуем телефон. Они обычно имеют небольшой заряд с завода. Нам хватит позвонить».

Мы немного поспорили о том, стоит или нет брать чужой сотовый. По сути же это воровство. Я, например, в тюрьму никогда не хотела попасть. И никогда не ощущала у себя наклонностей к присвоению чужой собственности. Но Лариска меня убедила, заявив, что если я такая пугливая, то могу постоять на стреме, а телефоном она займется сама. Если вдруг кто-то появится, то чтобы я ее пердупер… тьфу, предупредила. Чо-то я запинаться начала. Надо выпить. Ларис.

Мы чокнулись, и девушки выпили. Катя продолжила:

- Эх, хорошо пошла. Ну так вот, в салон сотовой связи пришлось влезать через разбитую дверь. А как ты хотел? Внутри никого, вокруг тоже ни души. Ба-бах! И готово. Делов-то на пять секунд. Короче, Лариска влезла внутрь, а я снаружи на стреме осталась. Она там, кажется, еще витрину разнесла. Так, кажется?

- Ага, - согласилась совсем уже пьяным голосом Лариса.

- Ну да. Вытащила оттуда несколько мобильников и ко мне. Вместе зарядили в них наши симки и обломались. Прикинь. Все зря. Зря шухерились и стремались. Напрасно, то есть. Сети не было. Ее и сейчас нет, но тогда-то мы этого не знали. Откуда? Стоим, такие, в центре города две лохушки и чо делать не знаем. Вот ты. Чо бы ты стал делать?

- Так я уже вам свою историю рассказал, забыла? - Напомнил я.

- А, ну да. Точно. Было дело. Ну так вот, стоим, тупим, чо делать дальше не знаем. Хорошо я в автошколу ходила. Кажется, я уже говорила об этом. Ну да. Говорила. Чо-то стала я заговариваться. Ларис, обнови, а то я мысль разаора, тьфу ты, разговора теряю.

Мы в очередной раз чокнулись. Лариса выпила, а Катя подавилась и зашлась в приступе сильного кашля. Она кашляла так отчаянно, что я уж было подумал, что ее сейчас стошнит прямо на стол. Но, постучав себя пухлым кулаком в не менее пухлую грудь и утерев пьяные слезы, Катя сказала:

- Во, блин. Чуть кони не двинула. Все, хорош. Пора заканчивать. Чо-то я уморилась от этих рассказов. Чо старое ворошить? Живем же как-то. А гори оно все синим пламенем! Лариска, айда спать. А ты, Шурик, как хочешь. Хочешь с нами пошли, - и она попыталась мне пьяно подмигнуть, - а хочешь делай чо хочешь. Мне по-барабану. Ну чо ты расселась? - Обратилась она к подруге. - Пошли уже.

С этими словами Катя, оперевшись о скрипнувший стол, тяжело поднялась на ноги и направилась во вторую комнату, где стоял раскладной диван весьма потрепанного вида. Лариса тоже, тяжело поднявшись, поплелась следом. Заскрипели от натуги диванные пружины, принимая на себя весьма не маленький вес двух больших немытых тел, и больше из комнаты не донеслось ни звука. Даже храпа не было. Какое-то мертвое, будь оно не ладно, оцепенение охватило спящих подруг.

Я еще посидел какое-то время, приходя в себя от столь внезапной перемены обстановки. Чувствовал себя окончательно ошарашенным. Все никак не мог смириться с противоречивыми мыслями, что девчонки-то сперва были нормальными. Учились в художественном ВУЗе, танцевали, пользовались вниманием у парней, строили свои девичьи планы на дальнейшую жизнь, мечтали встретить принца на белом коне или, на худой конец, на белом «Мерседесе». Жили себе не тужили, а тут такое приключилось.

Что же заставило их так быстро, в общем-то, деградировать и не жить, а существовать на останках цивилизации?

Больше находиться в доме я не мог. Мне срочно надо было выйти на свежий воздух, а то голова совсем опухла от выпитого, духоты, к которой успел немного привыкнуть, от вони, которую ощущал до сих пор, и, наконец, от разновекторных мыслей, роящихся в голове, словно гнус на болоте.

Как только я вышел на улицу, голове сразу стало легче. Мысли прояснились, но плана дельнейших действий все никак не вырисовывалось.

Что мне делать дальше? Одно я только мог сказать определенно. А именно: такими, как они, я точно не хочу быть. Жил ведь как-то до этого, барахтался. Все пытался не спасовать перед трудностями. Находил новые смыслы к существованию, новые занятия, ставил новые цели. Лишь бы не оставаться с собой один на один, лишь бы не потерять ориентиры и не скатиться на дно воображаемой канавы на обочине жизни.

Спиться - это легче легкого. Алкоголя сколько душе угодно. На любой вкус. Заходи в какой хочешь магазин и бери сколько сможешь унести. Или прямо живи на складе в окружении зеленого змия, пока он тебя не задушит. Никто слова против не скажет. Некому. От этого еще тоскливее, что некому.

Да и потом. Если я решу остаться здесь, то придется начинать все с начала. Заново строить дом. Хотя зачем заново? Можно воспользоваться молчаливым согласием предыдущих жильцов. А дальше что? Пытаться поставить этих двух на путь истинный? Получится ли?

Женский алкоголизм, говорят, хуже мужского. То есть если мужика вернуть из-за черты еще есть шанс, то с женщинами дело обстоит гораздо безысходнее. Да и вообще, кто я такой, чтобы вмешиваться в их судьбу? Может, будь у них воля покрепче, они бы давно себе пулю в лоб пустили или газ открыли? А так, просто решили опустить руки и ничего не делать. Сдались.

Так ли это? Может я чересчур резок в оценках и суждениях. Тоже мне, судья Дред нашелся.

Я, конечно, безмерно рад, что нашел кого-то, кто смог выжить. Но у меня и в мыслях не было, что наше знакомство начнется и продолжится вот так.

А чего я, собственно, хотел? Думал, что встречу живого человека, и это будет девушка моей мечты? Олю-то я собственноручно похоронил в первые же дни своей новой жизни. Сейчас я парень холостой. Да еще с приданным. Прямо завидный жених.

Ха-ха. Дурацкие мысли. Ничего путного в голову не идет.

На дворе солнце только-только перевалило за полдень, а ощущение было, словно весь день на тракторе пахал.

Решил, что пойду-ка я к себе в машину. Подгоню сюда и тоже посплю немного. Если удастся заснуть, конечно.

Пока шел до машины, ехал обратно и парковался в тени огромного тополя около дома, где обосновались Катя с Ларисой, мысли в голове продолжали свой сумбурный танец.

Спать, ну или по крайне мере попытаться это сделать, решил прямо тут в машине. В дом, без особой надобности, возвращаться не было никакого желания. Не смог перебороть свою брезгливость. И откуда она только берется эта брезгливость. С рождения? Или приобретается постепенно?..

За этими философскими размышлениями я и уснул.

Флешка вторая

Запись четвертая

- Эй, командир! Вставай, победу проспишь, - орала хриплым голосом Катя, стуча по корпусу машины раскрытой ладонью. - Ну чо башней вертишь? Харе дырхнуть.

От неожиданного пробуждения я не сразу понял, что случилось и почему я должен вставать. За все эти годы меня еще ни разу никто не будил. Отвык я от этого. Иногда просыпался, конечно, по будильнику, если надо было рано встать, чтобы выехать по делам. Но чтобы так беспардонно. От этого, как я уже сказал, успел отвыкнуть. Совсем.

- Все, все, проснулся я, проснулся, - замахал я рукой Кате. - Что-то случилось?

- Ага, случилось. Выпить не с кем, - заржала та в ответ.

Я поднял руку, посмотрел на часы. Прошло пять часов. Ну надо же, как быстро время летит. Уже вечер.

Голова мутная ото сна. Все никак не приду в себя окончательно. Лишний раз убеждаюсь, что спать под вечер дурное дело. Чувства отдыха никакого. Ходишь до ночи как будто подушкой ударенный, а потом еще заснуть долго не можешь, т.к. выспался.

Вышел из машины, достал из багажника пластиковую канистру с питьевой водой и хорошенько умылся, отфыркиваясь. Потом разделся по пояс и обтер себя мокрым полотенцем. После всех процедур стал чувствовать себя гораздо свежее.

Все это время Катя стояла немного в сторонке и наблюдала за моими действиями.

- Ну чо, искупался? Жрать пойдешь? Там Лариска чо-то готовит. Пойдешь или побрезгуешь?

На мой недоуменный взгляд Катя ответила:

- Да ладно. Ты чо, думаешь я слепая? Да видела я, как ты кружку держал, как по сторонам косился.

- Да я просто… - Начал оправдываться я.

- Забей, чувак. Я раньше тоже за порядком следила. Чистоту блюла, чтоб ее. - Сказала она в сердцах и сплюнула себе под ноги. - А потом решила, что ну ее нафиг, чистоту эту. Кому она нужна? Ты не смотри так. Ща объясню. Вишь этот дом? Здесь мы всего-то с месяц как. Надоест, переселимся в другой. Да ты посмотри вокруг, - сказала она и обвела вокруг себя пальцем, - все вокруг колхозное, все вокруг мое. Разве не так?

- Так, конечно. Но разве у тебя не было желания осесть где-нибудь в одном месте? Например, у моря, а?

- У моря, ха! И сидеть до конца дней своих, как та старуха, у разбитого корыта? Да ну тебя, в самом деле. Фигню не пори. Нахрена нам куда-то переться за тридевять земель, когда нас и тут неплохо кормят? То-то же. Ладно, если ты все, то пошли уже в дом. Жрать охота.

- Пошли, конечно, - ответил я, и мы пошли в дом.

Внутри Лариса навела что-то, что можно было с натяжкой назвать порядком. По крайне мере, вчерашние консервные банки и то, что осталось после нашей прошлой посиделки, было сметено со стола на пол и аккуратно. Как, наверное, казалось Ларисе, складировано в дальнем углу комнаты.

- Проходи, садись, гость дорогой. Чо ты жмешься, как целка? - Хлопнула меня по плечу Катя. - В первый раз ты был смелее, ковбой.

Решив, что лучше я буду сохранять молчание, а то ляпну еще чего-нибудь не то, я занял свое старое место на стуле. Очень хотелось поговорить о том, о сем. Просто посидеть, повспоминать былое. Поговорить кто что оставил в прошлом мире. Давно у меня не было компании, очень давно.

Лариса принесла все те же консервы и выставила их на стол, на котором уже стояла бутылка с самогоном. Девушки или дамы, до сих пор не знаю как их называть, накинулись на еду с таким остервенением, как будто не ели несколько дней. Не знаю как им, но у меня не было никакого аппетита. Однако, помня, что буквально минуту назад сказала мне Катя, взял ложку и тоже принялся за еду.

- Скажи, Кать, а что вы дальше делали, когда поняли, что это навсегда? - Задал я может и не совсем уместный, но интересовавший меня вопрос.

- Ага, ща, погоди, выпьем и расскажу. - Сказала Катя с набитым ртом. - Ларис, ну чо сидишь? Давай уже.

Лариса угукнула и быстро схватила бутылку. Сделала она это слишком поспешно, поэтому чуть не опрокинула ее со стола, но вовремя подхватила, лишь перевернув одну из открытых банок с консервированной рыбой. Вылившееся из нее масло тут же закапало на пол.

- Блин! А поаккуратнее никак? - Заорала на нее Катя. - Вытирай теперь чем хочешь. У нас гости, а ты срач разводишь.

- Прости, Кать. Ща уберу, ща, - пробурчала Лариса, потупив глаза, и с этими словами начала неуклюже вытирать своим рукавом разлившееся по столу масло, делая лужу только больше.

- Да ладно, забей, чо ты? - Сказал Катя, хватая Ларису за руку и отводя ее в сторону. - Пролила и пролила, хрен с ним. Скоро все равно в другой дом переедем. Ты лучше, давай, наливай, не рассиживайся.

Лариса тут же переключилась с вытирания на наполнение наших кружек. Надо отметить, что эта работа получалась у нее значительно лучше, чем наведение порядка.

Кате и себе Лариса налила по полной, а мне, зная уже заранее, что все равно я пью немного, налила на донышко. В ее глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение. Видимо от того, что она больше не видела во мне конкурента на их с Катей самогон.

- Ну, будем, - произнесла короткий тост Катя, и мы чокнулись. - Чо ты там спрашивал, Шурик? - Поинтересовалась она после того, как выпила и закусила.

- Я спросил, что вы делали дальше, когда поняли, что кроме вас никого в живых не осталось?

- А, ну да. Точно. Чо мы делали? Да, собственно, ничего. Мы сразу-то и не поняли чо к чему. Мы же не такие умные, как ты. По городу еще немного пошироебились. Все никак не могли поверить, что случилось что-то плохое. А когда, наконец, до нас дошло, что это везде, то тут уже было не до приличий. Напились мы с Лариской до поросячьего визга. Кстати, Ларис, между первой и второй… Наливай, короче.

- Так вот, - продолжала Катя после короткой паузы, - Потом мы решили, что надо обязательно съездить к нашим родителям. Родители - дело святое. Правильно я говорю, Ларис?

На этот риторический, в общем-то вопрос, Лариса с готовностью кивнула, продолжая размазывать ногой по полу жирную лужу.

- А как к родителям попасть? Электрички не ходят, маршрутные автобусы тоже. Решили на машине доехать. Блин, и как на зло, специально для нас, все машины, которых было до фига напарковано, стояли закрытые и без ключей. Мы потом уже догадались, что раз все уснули вечным сном в своих кроватях, то и ключи захватили с собой. Никто ведь не оставляет машину на улице с ключами. Только в тупых американских фильмах ключи хранятся под козырьком в машине. Лариска вспомнила, что ее прошлый хахаль несколько раз подвозил ее до общаги на машине, даже приставал в ней к ней. Смешно получилось: к ней в ней. Давай за это выпьем, Ларис, наливай. А, уже налито? Ну, за былое.

Короче, Лариска помнила, где он живет, поэтому мы отправились по адресу. Прикинь, как мы ругались, когда обнаружили, что у его квартиры стальная запертая дверь. Блин, да мы готовы были через окно лезть, но у него четвертый этаж. Когда плелись обратно, то проходили мимо автобусного парка. Тут нам улыбнулась удача. Прямо в парке стояли в несколько рядов маршрутки. Я уже говорила, что училась в автошколе? А, ну да. Думаю, можно пропустить, как мы искали ключи, открывали ворота, ехали и прочую лабуду. Короче, до Тулы доехали, а это главное.

В родном городе нас не ждало ничего хорошего. Та же хрень, что и везде. Хуже всего было в конце нашего маршрута. Ларис, не спи, замерзнешь. Ты пока наливай, а я к тосту подведу.

Угадай с трех раз, что стало с нашими родителями? У Лариски еще брат малой совсем был. Короче, похоронили их всех, как сумели. Как раз третий тост подошел. Ну, за тех, кого с нами нет. За весь мир, короче.

На этот раз пили, не чокаясь, и до дна. Мне тоже стало не по себе от нахлынувших воспоминаний.

- Да чо ты раскис? Слезы давно высохли. Жизнь продолжается, верно Ларис?

- Ага, - ожидаемо ответила подруга.

- Дальше интересно? - Обратилась ко мне Катя.

- Да, да, продолжай, пожалуйста, - попросил я.

- А чо дальше? А дальше ничего особенного. Родной город-то мы знали лучше. Поэтому отправились жить к местному олигарху в его хоромы. Ну, ты уже знаешь, что у него нам показалось слишком просторно. Когда решили съехать, то поехали с комфортом. Взяли одну из машин из его гаража. Джип какой-то. Черный, такой, и здоровый. Решили, что поедем на юг, пока бензин не кончится. Бак был не полным, поэтому кончился он как раз на подъезде к Курску. Можно сказать, что с тех пор тут и тусим. Живем в таких вот домиках. Ты не смотри, что он маленький и неказистый, зато зимой его легко прогреть. Не то что мраморные дворцы новых русских. Короче, в тесноте да не в обиде. Как-то так.

- А с едой и питьем как решаете проблему? С энергией? - Не сдержался я от очередных вопросов.

- А чо с едой? Нам что, много надо? Сам все видишь. Запаслись консервами и хватит пока. Когда закончатся сходим на склад еще наберем. Тут продуктовый склад неподалеку есть. Электричество нам не особо нужно. Свечками обходимся. С питьем чего заморачиваться? Ты же видишь, что мы не в самом городе живем, где вода давно из кранов вся вытекла. Мы, считай, в деревне. Тут колодцы каждые сто метров.

Увидев мой скептический взгляд, Катя добавила:

- Ну, не сто, конечно… Короче, сам знаешь.

- А это где нарыли? - Спросил я, показывая на бутылку с самогоном и понимая, что начинаю подстраиваться под собеседницу, вводя в разговор жаргонные словечки.

- А это мы тут надыбали. Прикинь, решили пожить в этом доме. Чисто случайно сюда забрели. А тут бабка жила, которая самогоном торговала. У нее запасов во времянке столько, что хватит роту солдат поить неделю так, что те просыхать не будут. Литров триста, не меньше. У нее для этих целей пластиковые бочки приспособлены. Синие такие. Литров по сто каждая. Самогонный аппарат прятала там же под полом. Работала бабулька с размахом. Мы ее в сад за домом вынесли. Совсем маленькая была. Как первый раз ее мумию увидели, подумали, что ребенок в спальне лежит. Да, кстати, Ларис, а не пора ли нам пора? Сгоняй-ка еще за бутылкой.

Лариса схватила со стола практически опустевшую бутылку, сгребла с пола пустые вчерашние и сегодняшние и быстро вышла из дома. Как я понял, она пошла во времянку, чтобы пополнить запасы стратегического сырья из тех самых синих бочек.

Воспользовавшись тем, что мы остались одни, я спросил у Кати:

- Скажи, а вам не надоело вести подобный образ жизни? Судя по твоему рассказу, вы не были пропащими. Смогли организоваться, не впали в истерику, держитесь вместе. Ты не пойми неправильно, может вам стоит завязать с этим? - И я обвел взглядом вокруг, давая понять, что под «этим» я подразумеваю их нынешний образ жизни.

Катя на какое-то время задумалась, уставившись сперва в потолок, а затем мне в глаза:

- Санек, знаешь, ты не один такой умный. Я вот иногда тоже понимаю, что так больше жить нельзя. Но зачем? Ради чего? Или ради кого? Ради тебя, что ли? - И она махнула безнадежно рукой куда-то в сторону. - Не, не думаю, что есть чо-то, ради чего сейчас стоит жить. Мы же просто существуем. Родных не осталось, близких тоже, друзей нет и не предвидится. Ты, я вообще думаю, скоро слиняешь от нас. Так ради чего?

Я молчал, подавленный безысходностью и тоской, которая исходила от Кати с такой силой, что я даже испугался за свою психику. Как бы самому не сломаться и не начать беспробудно пить горькую, лишь бы поменьше времени проводить в этом злом и несправедливом мире.

- А вообще знаешь что, Санек? - Задала вопрос Катя твердым голосом, вперив в меня совершенно, как мне показалось, трезвый взгляд. - Езжай-ка ты отсюда. Да, да, и не смотри на меня так. Я же не совсем дура. Пока еще. - Невесело усмехнулась она. - Уезжай отсюда и больше не возвращайся. Мне за тебя страшно. Ты пока еще чистенький. Помыслы у тебя хорошие: жить как раньше, следить за здоровьем, беречь себя и все такое. А мы с Лариской уже так не можем. И тебя за собой легко утянем. Хрен его знает, почему именно мы остались в живых. Лучше бы вместо нас пьянчужек такие, как ты, остались. Ты уж извини нас, если что, но тебе лучше уехать. И чем скорее, тем лучше.

Пока она все это говорила, я сидел с каменным лицом, не в силах поверить в то, что слышу. Меня прогоняли. Просто так. За то, что я, выражаясь языком Кати, такой хороший.

Катя смолкла, а я все сидел без движения, не зная что, а главное, как сказать. За последние часы произошло слишком много событий. Казалось, что случилось намного больше, чем за все предыдущие годы. Найти выживших, пусть даже таких, и тут же этого лишиться.

Как-то быстро все. Как-то неправильно. Как-то не так все должно было быть. Тек нечестно. Так не бывает.

Пока я сидел в оцепенении и соображал как лучше себя повести дальше, дверь распахнулась и на пороге показалась счастливо улыбающаяся Лариса.

- Во! Сари, - весело воскликнула она, - показывая указательном пальцем одной руки, в которой она сжимала полную бутылку самогона, на вторую руку, которая держала за горлышки две полных бутылки, а еще одна была зажата под мышкой.

Всю свою ношу Лариса неаккуратно поставила на стол, а сама плюхнулась на стул и тут же начала разливать по кружкам новую порцию пойла мертвой бабки самогонщицы.

Именно в этот момент я с кристальной четкостью осознал, что мне здесь действительно не место. Бежать мне надо отсюда, как черту от ладана. Не найти мне никогда с ними общий язык и темы для интересной беседы. Не вытащить их уже из того болота, в которое они с радостью сами провалились. Не реанимировать в них ничего человеческого.

И от этого осознания мне стало еще хуже. Захотелось вскочить и бежать, бежать, бежать. Пока дыхания хватит, ноги не сведет судорогой, и я не упаду прямо на пыльную дорогу, захлебываясь слезами.

Вместо этого я только и смог, что сказать, обращаясь к Кате и глядя ей прямо в глаза:

- Ты права. Мне не стоит задерживаться.

Я уже начал вставать, когда Катя громко произнесла:

- Ну чо ты, как неродной. Давай на посошок махнем.

При этом она встала и протянула в мою сторону наполненную кружку. Лариса последовала ее примеру: поднялась и тоже вытянула вперед кружку. Я, немного помешкав, присоединился к их жесту.

Со стороны, возможно, вся ситуация выглядела комично, но мне было не до смеха. На душе скребли кошки от потери чего-то важного. Наверное, когда я пил с ними в тот, последний раз, тем самым я прощался со своими идеалами.

Уже на улице, садясь в машину, я обратился в Кате с прощальной речью. В тот момент она мне такой, конечно, не казалась. Но сейчас я вправе говорить про случившееся с оценочной точки зрения.

Дословно не помню, но смысл такой:

- Катя и Лариса, я очень рад нашему знакомству. Спасибо за гостеприимство. Вы укрепили мою веру в то, что я делаю, что есть еще живые люди, что я должен продолжать поиски выживших. Вот, - я порылся в бардачке и достал ручку с бумажкой, - мой точный адрес. Если захотите, то приезжайте. Я всегда буду вам рад, - сказал я. После чего быстро написал адрес и спутниковые координаты, которые помнил наизусть не хуже собственного имени.

- Ладно, давай, вали, пока мы не передумали. Нам тоже было прикольно с тобой потрындеть. Счастливо! Скатертью дорожка, - сказала Катя и усмехнулась каким-то своим мыслям.

- Ага, давай, - попрощалась со мной Лариса.

Я завел двигатель, включил дальний свет и вырулил на дорогу. Посмотрев в зеркало заднего вида, увидел, как две большие фигуры, практически сливавшиеся с тенями от заходящего солнца, не оборачиваясь, пошли в сторону дома.

Домой доехал, как говорится, на одном дыхании. Сон как рукой сняло. На душе было противно. Может от того, что это меня кинули, а не я?

Пока ехал, пытался прийти в себя и решить в общем-то несложную дилемму: правильно я поступил или нет? Смалодушничал или так и надо было?

Кто сможет рассудить, кто прав, а кто виноват?

Нет ответа. До сих пор нет.

Сейчас, надиктовывая эти последние слова, мне даже кажется, что ничего этого не было. Что это мне просто приснилось. Тогда получается, что те фотографии и банки с соленьями, которые я привез из дедова дома, мне тоже пригрезились? Но они же настоящие. Значит, и разговоры за чашкой самогона в домике, где жила старушка самогонщица, были на самом деле.

А теперь пора наводить порядок у себя по дому. Пока занимался воспоминаниями, успел соорудить гору немытой посуды. А еще надо дрова наколоть, съездить на разведку, пополнить съестные припасы и другими нужными делами позаниматься. Некогда рассиживаться.

Пора дела делать.

Флешка вторая

Запись пятая

И вот теперь я подхожу к самому главному в своем повествовании.

Именно чтению книг я обязан крутому повороту в своей новой жизни.

Когда в очередной раз перебирал свою библиотеку, то обнаружил позабытые папки с документами, которые я много лет назад позаимствовал из кабинета президента, а потом задевал их куда-то среди книг и позабыл совсем.

Посидев с ними несколько вечеров и внимательно изучив, пришел к выводу, что, несмотря на обилие грифов о секретности, больше половины из них представляло интерес только для моей печки. А вот остаток заставил меня сильно призадуматься. Что я и сделал. Делюсь с вами своими соображениями.

С одной стороны, я узнал, какие объекты подвергались нападению в первую очередь в случая ядерной атаки, а с другой, где расположены запасные командные пункты и склады с оружием, едой и медикаментами. Но что мне с этого? Ядерной войны, слава богу, не приключилось. Продуктами я сам себя обеспечил и обеспечиваю. Оружие не нужно по определению. А медикаментов мне хватит и тех, что есть.

Информация, конечно, полезная, но не более чем для общего развития. Документы с этими данными уничтожать не стал. Могут еще пригодиться. И не только мне одному. Их я отложил в сторонку.

В ту же кучку легли документы, которые касались подрыва основных инфраструктурных объектов Российской Федерации. Это на случай массированного наземного вторжения со стороны Китая. Предусматривался подрыв сибирских дамб, ГЭС, нефте- и газопроводов. Подробно описывались условия и время проведения столь масштабной операции. Из всего прочитанного становилось ясно, что если китайское вторжение остановить будет невозможно, то для того, чтобы не проиграть всю кампанию, что рассматривалось как 65,5% вероятность, данный план действий вступает в силу. По принципу: так не доставайся же ты никому.

Были документы, в которых детально прописано как могут развиваться события в случае начала глобальной горячей войны. Самое любопытное заключалось в том, что Россия согласно этим сценариям противостояла какой-то одной крупной державе: либо США, либо Китаю. Остальные страны обладательницы ядерного оружия мудро не вмешивались в разборки двух дерущихся тигров. Да, коалиция стран, объединившихся на бумаге против России, будет создана, но реально эти страны воздержатся от активного участия, а ограничатся предоставлением своей территории для развертывания, например, баз США или пролета китайской авиации.

Но самое интересное, что я понял из этого документа, так это понятие неприемлемого ущерба, который каждая из воюющих сторон понимала по-своему. Так, для США неприемлемым ущербом в такой войне будет уничтожение двух и более городов. После этого, если верить документу, правительство Америки объявит о прекращении военных действий и будет стараться решить проблему исключительно мирным путем: подкупом, шантажом, дипломатическими демаршами и другими проверенными методами.

Для нас же неприемлемым ущербом считалась потеря нескольких десятков городов или областных центров. Точного количества не было обозначено. Наши стратеги как всегда отличились расплывчатостью формулировок: «…по решению правительства на текущий момент с учетом всей имеющейся оперативной информации». Что может быть глупее. Мы всегда цинично относились к людскому ресурсу и посылали людей на убой. Если соотношение наших потерь меньше, чем 10 к 1, то война не удалась.

После прочтения документа стало даже как-то неуютно. Одно дело догадываться о том, что властьимущие в нашей стране относятся к своему народу не как к людям, а как к массе серо-зеленых водорослей, которых не жалко. Еще нарастут. Совсем другое дело самому прочитать об этом в официальных документах, где все черным по белому прописано. Даже нет четких цифр предполагаемых потерь.

Это в топку. Нечего таким бумажкам пылиться. Одно расстройство.

Были документы, содержащие варианты развития событий после применения бактериологического оружия. Тоже интересное чтиво.

Из документа, озаглавленного «План всеобщей мобилизации в случае глобального применения биологически активных вещество» следовало, что согласно принятой 10 апреля 1972 года «Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении» все ведущие подобные разработки страны договорились уничтожить все без остатка имеющиеся у них на хранении штаммы бубонной чумы, черной оспы и тому подобных опаснейших заболеваний. Перечень прилагался.

Однако выяснилось, что не только мы и США, но и еще ряд «дружественных» нам стран активно работал над усовершенствованием и без того совершенных природных микроорганизмов-убийц.

Например, в документе официально утверждалось, что до сих пор не создано ни одной действующей вакцины против геморрагической лихорадки Эбола. И что в случае ее использования от 74 до 92 процентов заразившихся умрет. Кому посчастливится выжить в большинстве своем останутся инвалидами на всю жизнь.

А как вам утверждение, что лаборатории США тайно во всю занимаются тем, что под прикрытием поиска лекарства от рака и СПИДа разрабатывают многоступенчатое генетическое оружие, которое основано на генномодифицированных вирусах гриппа.

Принцип действия данного вида нового оружия в теории выглядит так: во время первой фазы сезонной вспышки заболеваемости гриппа, которая происходит ежегодно в северном полушарии примерно в середине первого квартала нового года, вирус будет распространен среди жителей средней Азии. В той или иной форме новым гриппом переболеет от 40 до 65 процентов жителей евразийского континента. Смертность будет на обычном уровне или ниже.

После перенесенной болезни у людей выработается иммунитет, который будет устойчив только к этому штамму выведенного искусственно вируса, частицы которого останутся в организме у людей. Во время второй фазы на свободу будет выпущен вторая часть генетического вируса-мутанта. Процент заболеваемости, пандемичность и смертность у него практически были такими же, как и у вируса из первой фазы.

Для людей все пройдет абсолютно естественно и незаметно. Есть только одно «но». Соединившись в крови с остатками первого вируса, в иммунной системе человека появится своеобразный вирусный троянский конь. Организм будет воспринимать новое образование, как свою собственную часть, которая к тому же должна бороться с заболеванием, а на самом деле ждет условного сигнала.

Триггером будет служить третья часть модифицированного вируса, которую можно будет выпустить на свободу в удобный момент. Например, при ведении крупномасштабной военной операции с применением обычных средств вооружения. При заражении последней частью вируса, его вирулентность у перенесших ранее заболевания составит 99, а у перенесших только одну из двух первых болезней примерно 60 процентов. Те, кому повезло и кто заразится только последней версией гриппа, смогут чувствовать себя счастливчиками, т.к. среди них смертность составит по предварительным данным «всего» 14 процентов.

Применение подобных вирусов российскими аналитиками считалось крайне маловероятным, т.к. с большой долей вероятности мог получиться эффект бумеранга, когда джин, выпущенный из бутылки, наносит вред своему хозяину.

Это тоже в печку. Судя по тому, что произошло со мной и окружающим миром, дело не в бактериологическом оружии.

Еще ряд подобных сценариев и развития событий был мною отложен в утиль за ненадобностью.

А один из документов заставил меня криво ухмыльнуться: «Контакт с внеземными цивилизациями. Возможные последствия». В общем и целом ничего нового: обеспечить безопасность президента и членов правительства, которых предполагалось разместить в убежище «Колодец-3».

Интересно, а «Колодец-1 и 2» это что такое? Конспирологи чертовы.

После этого все зависит от характера контакта. Если об этом становится известно населению, то вводится чрезвычайное положение с прямым президентским управлением. Ну, а если инопланетные жители решат пообщаться инкогнито, то и мы их не подведем. В любом случае, все будет засекречено сверх всякой меры. Радио, телевидение, газеты, а особенно Интернет, берутся под контроль, и вводится жесточайшая цензура. И главное, никакого прямого эфира.

Далее в документе рассматривались сценарии развития событий, которые зависели от того как настроены они к нам: дружелюбно, нейтрально, недружелюбно. Какие комиссии назначаются, кто в них входит, перечень полномочий и обязанностей и прочая канцелярщина.

В той же папке лежали еще несколько документов, которые меня больше всего заинтересовали: «МАРС 500», «МАРС 1000».

Про первый я кое-что слышал. По телевизору еще показывали сюжет о том, что из разных стран привлекли добровольцев, которые в Институте медико-биологических проблем РАН должны были прожить взаперти 520 дней, имитируя полет на Марс, высадку на планету и полет обратно.

В документе был подробный отчет: фотографии, графики, выводы, рекомендации, анализ и т.п.

А вот про «МАРС 1000» я ничего не слышал. Даже не знал о таком проекте.

Оказалось, что эти два эксперимента, «МАРС 500» и «МАРС 1000», должны были проводиться последовательно друг за другом. С разницей всего в полтора года. Предполагалось, что после обработки данных, полученных от наземной программы «МАРС 500», будет осуществлен внеземной эксперимент, который и получил название «МАРС 1000».

В документе говорилось, что, основываясь на том уровне совокупных технологий, которыми обладают наши страны (в перечень входили основные космические державы: США, Россия, Франция и Япония), возможно осуществить амбициозный проект по отправке на Марс пилотируемый корабль. Как было сказано: «Проект является секретным и ни одной из стран участниц разглашению не подлежит». Опять перечень из четырех стран.

Весь эксперимент был поделен на два этапа. Каждый длительностью примерно по 500 дней. Отсюда и название.

На первом этапе (ориентировочная длительность 470-490 суток) предполагалось послать к красной планете точную копию управляемого космического аппарата с несколькими манекенами внутри.

Цели первого этапа были поделены на три задачи. Задача минимум - достичь планеты и выйти на ее орбиту. Задача мидиум - достичь планеты, выйти на ее орбиту, спускаемому аппарату аппарата осуществить мягкую посадку с манекеном внутри. Задача максимум - все вышеперечисленное, плюс вернуться на корабль, который будет продолжать вращаться вокруг Марса и совершить обратный полет. На орбите Марса остается небольшой спутник-радиомаяк, чтобы в дальнейших полетах рассчитывать курс полета корабля, используя сигнал в качестве ориентира.

В документе признавалось, что задачи сверхсложные, требующие большой точности в расчетах. Однако вполне осуществимые на данном этапе развития человеческой цивилизации.

Действительно, если не ставить перед собой амбициозные задачи, тогда прогресс не нужен вовсе.

Существовал еще промежуточный этап. Но его реализация была под вопросом и зависела, в основном, от удачи первого.

На данном этапе предполагалось осуществить транспортировку до орбиты Марса двух грузовых кораблей. Один был основным, второй, который отправлялся с задержкой на неделю вдогонку за первым, запасным. Они нужны были для подстраховки второго этапа и несли в себе дополнительное топливо, еду, кислород, воду и жилой модуль.

На втором, заключительном этапе, который уже мог быть рассекречен и о котором можно было громко заявить в СМИ, на Марс отправлялся по-настоящему пилотируемый космический корабль. Риски сводились к приемлемому минимуму. Во-первых, это был бы уже отработанный маршрут, а, во-вторых, в случае чего экипаж мог вернуться обратно, используя то топливо, которое было доставлено к Марсу на промежуточном этапе транспортными кораблями.

Для посадки на планету разработан специальный спускаемый аппарат. Уникальный в своем роде и рассчитанный только на одного человека.

Интересно, представителем какой страны был бы этот счастливчик? В бумагах политкорректно ни слова о его национальности. В космосе первым побывал русский. На Луне первыми высадились американцы. А на Марсе?

Время второго этапа могло варьироваться от 510 до 530 суток. Все зависело от обстоятельств.

В приложении к документу указывалось, какой вклад каждая из стран внесет в осуществление данного проекта.

США отвечали за постройку основного ракетного двигателя-буксира к Марсу, вывод двух блоков корабля за пределы Земли, проектирование и постройку спускаемого аппарата на поверхность Марса, а также создание грузового модуля межпланетного корабля. Россия отвечала за оборудование жизнеобеспечения на всем корабле, вывод оставшихся двух модулей на орбиту и за подготовку спускаемого аппарата на Землю. Предполагалось, что для этих целей будет задействован спускаемый модуль Международной космической станции.

Франция брала на себя связь, разработку дополнительного технического оборудования, оказывала помощь специалистами. Японии отводилась роль создания новых солнечных батарей, элементов питания, компьютерных чипов и материнских плат.

Финансирование было решено осуществить в пропорциональном соотношении вклада каждой из сторон.

Приводились какие-то расчеты, финансовые выкладки и куча цифр.

В документе также говорилось о том, что проектирование и создание основных блоков для межпланетного корабля и тягача завершилось. Опытные образцы выведены на геостационарную орбиту и готовы к началу первого этапа эксперимента.

Все это стало возможным благодаря тому, что основой для модулей корабля (около 88%) послужила действующая Международная космическая станция, а также неоднократные успешные запуски Соединенными штатами марсоходов.

Цель всего проекта - достижение человечеством принципиально нового уровня в освоении ближайшего к Земле космического пространства, а в перспективе колонизация Марса.

Вот тут я оторвался от чтения и присвистнул. Ну надо же. Могут ведь, если захотят. Чего не сделаешь ради престижа страны и своего собственного. Ведь тот президент, который сможет осуществить подобный амбициозный проект, пусть даже и в складчину, получит от собственного народа такую колоссальную поддержку, которая оставит его еще на один, а то и несколько, сроков.

Возможно именно поэтому весь эксперимент был секретным. Ведь в случае неудачи пострадает имидж. А если, не дай бог, погибнут космические путешественники? Потом всю жизнь не отмоешься.

Политики, мать их, и их личная заинтересованность - вот истинные двигатели прогресса.

После прочтения всего документа посидел с закрытыми глазами. Как будто фантастическую книжку осилил. И кто бы мог подумать, что к миссии на Марс уже все готово, а сам проект находится в стадии реализации.

И будущее станет настоящим, сказал кто-то из великих.

Перечитал еще раз весь документ. Теперь уже медленнее и внимательнее.

В самом конце обратил внимание на то, что ускользнуло от меня в первый раз. Видимо, находился под впечатлением от прочитанного.

И вот что меня заставило замереть, а сердце бешено забиться в груди. Там были все основные даты: начало эксперимента «МАРС 1000», начало сборки космических аппаратов, согласовательные и контрольные процедуры, начало первого этапа, второго, третьего. Но больше всего меня потрясла дата начала первого этапа. Он начинался со старта американского ракетоносителя, который должен был под прикрытием завершения американской программы «Спейс шаттл» вывести в космос и пристыковать в автоматическом режиме последний модуль к фактически готовому отправиться на Марс кораблю. Сам межпланетный корабль, состоящий из трех модулей, уже находится на геостационарной орбите. В нем есть запас кислорода, воды, еды и горючего на дорогу туда и обратно.

Так вот дата эта - 9 марта 2018 года.

Значит, если по моим выкладкам, глобальный писец наступил где-то 5 марта, то 9 числа ни о каком запуске не может быть и речи. Следовательно, подготовленный к полету корабль должен до сих пор стоять на стартовой площадке где-то в Штатах.

Интересно, только где?

Пробежал глазами по приложениям и нашел то, что мне было нужно: США, мыс Канаверал, штат Флорида.

Ой-ей. Как далеко от Москвы. Другой край Земли.

И как прикажете туда добираться? Вплавь?

А почему бы и нет. Правда из меня мореход как из грязи пуля. Выбор, собственно говоря, не очень большой. Либо по воде, либо по воздуху. Но уж лучше по морю, чем по воздуху. Летчик из меня еще более худший, чем моряк.

Флешка вторая

Запись шестая

Вот я и подошел к тому, о чем говорил в самом начале записей на второй флешке.

С дальнейшим своим существованием, по крайне мере на несколько лет вперед, я определился. Буду двигаться дальше. Причем во всех смыслах.

Отправляюсь за тридевять земель в тридевятое царство заморское государство на поиски того сам не знаю точно чего.

У меня появилась цель. Пусть она пока не до конца сформировалась и туманна, но уже чувствуется небольшой зуд в пятой точке опоры. Снова бодро бьется сердце, предвкушая прелесть дорожного путешествия, и волнительно замирает от мысли о чужбине.

Дело за малым. Надо здесь привести все в порядок, законсервировать свое жилище, собрать самое необходимое в дорогу и можно отправляться.

Для начала надо ознакомиться с картой, проложить маршрут, просчитать расстояние, количество топлива, которое понадобится, еду, время и другие необходимые мелочи.

Вы только не подумайте, что у меня на жестком диске есть все-все-все. Просто еще когда мир был живым, и пели птицы, я потихоньку сохранял на своем компьютере различные карты. Например, схема расположения АЭС в мире, схема ГЭС России, схема ядерных могильников и т.п. Это было что-то вроде хобби, увлечения, личной заморочки.

Только не подумайте, что я параноик. Просто по жизни всегда придерживался правила: лучше быть живым параноиком, чем мертвым простаком. И вообще, если вы страдаете от мании преследования, это не значит, что за вами не следят.

Через день мое воодушевление от предстоящей поездки прошло. Вернулись сомнения. Стоит ли ехать туда не знаю куда и менять шило на мыло? Стоит ли менять устоявшуюся жизнь? Стоит ли овчинка выделки?

Тут дом, запасы, привычки. Там пока ничего.

Зато здесь все перспективы ясны: скука, депрессия, водка и дальнейшая деградация. Бесперспективняк.

Решил - еду!

Именно так, с восклицательным знаком.

Решил, что правильным будет, если я попрощаюсь со всем, что мне здесь дорого и только после этого поеду в неизвестность.

Неделю провел за приготовлениями: днем собирал вещи и готовил машину в дорогу, а вечерами смотрел на компьютере старое видео и фотографии. Предавался воспоминаниям и слушал музыку.

Когда решил, что все готово к отъезду, то без лишних проволочек, дабы не передумать, сел утром в машину и отчалил.

Копию первой флешки оставил у себя на даче на видном месте с пояснительной запиской: «Если вам повезло выжить и добраться каким-то образом к моему жилищу в мое отсутствие, то можете продолжить путешествие следом за мной, а можете пользоваться моим гостеприимством».

Начал свое путешествие с того, что заехал на кладбище и попрощался с Олей. Привел могилу в порядок, постоял в молчании и поехал на запад.

Флешка вторая

Запись седьмая

А вы настырные ребята, раз до сих пор слушаете мои записи, не смотря на плохую дикцию и некоторый сумбур в изложении. А еще это значит, что вам удалось найти флешку, которую я и не думал прятать.

Раз нашли, значит, слушайте дальше.

Слышите шум за моей спиной? Это волнуется, нет, не море. Океан.

Пересек всю Европу посуху и готов отправиться на тот берег уже по воде. Сейчас в двух словах расскажу как сюда доехал.

Как я уже упоминал, несколько дней ушло на ностальгию и на прощание с насиженным местом. Жалко все-таки было покидать обжитой дом, в который было вложено так много собственного труда.

Но, поборов инерцию мышления, все равно отправился в путешествие, оставив свои предыдущие записи в доме и сняв с них на всякий случай копии.

А поехал я не много ни мало в Соединенные штаты Америки. Если быть точнее, то в штат Флорида, где расположен космодром на мысе Канаверал.

Хорошо, что в школе и университете учил английский. Переводчик из меня тот еще, но объясниться и не заблудиться в чужом городе я смогу. Или смог бы. Сдается мне, что объясняться просто будет не с кем. Не смотря на мои попытки в розыске хоть кого-нибудь, до сих пор не встретил ни одного выжившего.

В дороге основной опорой мне были дорожные карты, так как спутниковый навигатор хоть и работал, но, во-первых, не всегда, а, во-вторых, точность оставляла желать лучшего. Подобное поведение приборов я относил на счет того, что прошло уже без малого семь лет, как все рухнуло. А спутники как ни крути, имеют определенный ресурс. Какие-то выходят из строя, а какие-то требуют замены.

Некому было следить за космической группировкой спутников глобального позиционирования. Даже странно, что они, пусть и в кастрированном виде, но до сих пор работают.

Когда прокладывал для себя маршрут, то в самом начале хотел поехать по короткому пути, но потом передумал. Решил сделать вояж с заездом в максимальное количество стран. Раньше за границей не удалось побывать, а теперь никто не мешает и денег не надо. Коммунизм одним словом.

Если уж природа так надо мной подшутила, оставив одного в живых, то надо ей хоть чем-то отплатить. Решил, что первым делом поеду в Прибалтику и начну путешествие с Эстонии. Из прибалтов про них больше всего анекдотов сочинено.

Далее планировал проехать сквозь Ригу, Вильнюс, Варшаву, Берлин, Прагу, Брюссель, Париж, Мадрид и финишировать в Лиссабоне. Забегая вперед скажу, что планы так и остались планами.

До государственной границы с Эстонией в Ивангороде доехал без проблем по своей карте, которая была в машине. А как пересек границу, то в одном из магазинчиков по ту сторону разжился хорошим дорожным атласом всей Европы.

Были мысли в каждой столице по ходу движения оставлять краской какие-нибудь знаки, но потом отказался как от этой идеи, так и от идеи посещать города вообще. Сейчас объясню почему.

В общем-то, все довольно просто. Чистая психология. Заехав на центральную ратушскую площадь старого города в Таллине, очень быстро понял, что на меня незримо давит тяжесть мертвого места.

Никого я, естественно, не видел. Никакие зомби на меня не кидались. Всего лишь от мгновенного осознания очень простой мысли, что вокруг меня одна огромная братская могила, по спине побежали мурашки.

С меня хватило одной вымершей столицы. Конечно, возможно существенную роль сыграл тот факт, что я длительное время прожил вне города и отвык от городских джунглей. Не знаю.

Как было сказано в одной хорошей книжке про зомби-апокалипсис, замертвяченный город.

Только тут все было по-настоящему. Никто и не думал на меня кидаться, протягивая скрюченные руки. Просто я знал, что за каждым окном в каждом доме лежат разложившиеся или превратившиеся в высохшие мумии человеческие останки: взрослые и дети, мужчины и женщины, подростки и груднички, старики и старухи. И все они смотрят на меня из темных окон, бликующих на солнце.

После таких мыслей гулять по иностранным городам или туристическим местам, рассматривая достопримечательности, категорически расхотелось. Старался по возможности крупные городские агломерации проезжать по окружным автотрассам. А если не было возможности объехать поселение, то проезжал его насквозь, не останавливаясь.

Ночевал прямо на трассе в машине с закрытыми окнами и заблокированными дверями. Так спокойнее. Это, конечно, было глупой предосторожностью, но как я уже говорил, лучше буду живым параноиком.

Одно могу сказать точно. Свою заграничную поездку на машине я представлял точно не так. Воображение рисовало цветущие города, улыбающихся жителей, хорошую погоду и веселое настроение. Инерция мышления, однако.

Единственное место, где позволил себе немного расслабиться, а то ехать в постоянном напряжении просто нереально, был Берлин. Не особо разбираясь, заехал по дороге в один из баров и нашел целых три 50-литровых кеги с пивом. Снял пробу и не смог удержаться от блаженной улыбки: постапокалиптическое пиво семилетней выдержки было восхитительным.

Бочонки с пивом и аппарат, позволяющий извлекать пенный напиток, перетащил в машину, выехал за город и целый день предавался чревоугодию.

Проблемы в дороге возникали только с ориентированием на местности, т.к. все вывески и названия дорог были написаны на местных языках. Очень редко названия дублировались по-английски. Хорошо, что имелись общепризнанные краткие названия в виде буквы и цифры. Например, Е95, Е21 и тому подобные. Но, опять повторюсь, далеко не везде и не в том количестве, в котором мне бы хотелось.

То тут, то там попадались следы пожаров. Полностью или частично выгоревшие дома напоминали своим видом о бренности всего сущего. Через некоторое время перестал обращать внимание на пожарища.

Так, не спеша, доехал до Португалии. Мне было все равно с какого порта отправляться в Штаты. Поэтому поехал в Лиссабон в надежде не то, что в столице смогу найти себе подходящую яхту для морского путешествия.

С выбором проблем не возникло. Проблемы возникли с управлением. Думал, что смогу легко понять как управлять большой морской лодкой (да простят меня люди знающие). На деле оказалось все гораздо сложнее.

На поиски инструкции потратил несколько дней. Для этого пришлось облазить несколько приглянувшись больших яхт. В основном ориентировался по размеру судна. Больше не имел понятия на что смотреть. Понимал только, что чем она больше, тем надежнее и устойчивее.

Скажу для кого-то кощунственную вещь, но яхта она по простоте управления как автомобиль, только внешне выглядит по-другому. Из нескольких найденных брошюр только последняя была продублирована по-английски, остальные были на португальском. Может при покупке яхты и был вариант на английском, но за ненадобностью его отправили в утиль.

Так что, найдя книжку, остался на яхте и стал ее методично изучать. Яхту, я имею в виду.

Опущу ненужные технические подробности своей подготовки к отплытию. Скажу лишь, что через неделю тренировок в бухте Лиссабона решился на заморский поход. Предстояло преодолеть почти семь тысяч километров. Но за это я не сильно переживал.

Яхта была «нафарширована» под самую крышу. Недаром же она казалась мне самой большой и дорогой посудиной, которая была пришвартована в местном яхт-клубе. Из электроники самым ценным был GPS навигатор. Для управления навигатором предназначалась огромная жидкокристаллическая панель управления, размещенная в капитанской рубке.

Как я уже говорил, со спутниковой навигацией дела обстояли неважно, но все же обстояли. В Европе положение дел было немного получше, чем у меня на даче. Все же, после США, тут были сосредоточены основные денежные потоки, и группировка спутников была в основном ориентирована сюда. А может просто так звезды сошлись. Не скажу точно.

Благодаря навигатору в рубке, я просто ввел место назначения и задал параметры хода согласно самому экономичному режиму. Дальше техника сама на полном автопилоте управляла яхтой до точки назначения.

Пока лодка со средней скоростью в 32 узла, что по моим прикидкам составляло около 40 километров в час, шла по волнам в сторону восточного побережья США, я бездельничал целых 7 дней. Таким образом, смог неделю пересечь Атлантический океан.

На всякий случай все время ходил в спасательном жилете. Ел и спал в нем. Боялся шторма и других природных неприятностей. Но Бог, как говориться, любит дураков и новичков. Видимо я два в одном. А еще новичкам везет. Теперь я в этом твердо уверен.

Добрался до пункта назначения без приключений. Под конец даже как-то обидно за себя стало.

Однако если подумать и разобраться, лучше пусть будет скучно, чем мертво.

Заканчиваю запись и схожу на берег в городе Канаверал.

Флешка третья

Запись первая

Давненько не брал в руки диктофон. Прошло около двух месяцев, с того момента, как я прибыл в Штаты. На новом месте начну новые записи на новом носителе.

Не было времени надиктовывать. Были дела поважнее и поинтереснее. А теперь по порядку буду вспоминать, что за эти два месяца успело произойти.

Еще во время плавания перечитал неоднократно все те секретные документы, которые умыкнул из Кремля. Пытался составить план дальнейших действий по прибытии на место. В общем-то все было просто: доплыть, найти штаб-квартиру НАСА и попытаться найти и разобраться в их документах, касающихся программы «Марс 1000». А дальше по обстоятельствам.

Когда подошел к порту Канаверала, то долго искал место, куда можно было бы пришвартоваться, т.к. все удобные места были заняты. Наконец, со словами: «Вижу щель», - направил яхту к одному из пирсов, где было достаточно места для моего тормозного маневра.

С первого захода пришвартоваться не получилось. Сказалось отсутствие опыта. Яхта, подойдя к стенке, ударилась о специальные резиновые буфера и отскочила обратно. Так получилось несколько раз, пока мне не удалось успокоить яхту, притершись к борту чьего-то судна по соседству. Выскочил на пирс и притянул канатами свою яхту.

Когда перетаскивал вещи на берег, то в голову пришла шальная идея: а вдруг все то, что случилось, есть не что иное, как американская задумка. Что если это их генетический вирус или оружие натворило бед? Тогда получается, что я сам прибыл прямо в эпицентр. А что если люди, которые все это замутили до сих пор живы? Где им быть, как не на территории своей страны. А может тут все вообще живы-здоровы? Просто попрятались, т.к. береговая служба вовремя меня запеленговала и сообщила местным жителям, что к ним едет потенциальный носитель заразы.

И таких «а что если…» и «а вдруг…» в голове роилось множество.

Как показало дальнейшее развитие событий, все мои сомнения и переживания были напрасны. Здесь, как и везде в мире, где я был, все уснули навсегда.

Но тогда-то я этого еще не знал, вернее не был на сто процентов уверен.

Поэтому, захватив с собой ружье, пошел на разведку в порт и сам город.

Стоит ли упоминать, что никого, кроме мумифицированного тела сторожа, не обнаружил. Двери ожидаемо оказались везде заперты. По дорогам валялся мусор. Асфальт порос травой. В общем, ничего нового для себя я здесь не обнаружил. Запустение как везде.

Опять я очутился в одиночестве.

Мне бы хоть к пчелам в улей, лишь бы только в коллектив, как сказано в одной сказке для взрослых.

Несколько дней, пока бродил по окрестностям и знакомился с обстановкой, ночевал на яхте. По картам сориентировался на местности и рассчитал примерное расстояние до центра НАСА. Выходило не далеко и не близко, примерно 20 километров. С моим барахлом пешком никак.

Поиск автомобиля в США - что может быть проще? Этого добра тут навалом. Проблемы были с бензином. За семь лет тот, что был в бензобаках, расслоился и частично выпарился. К тому же аккумуляторы у некоторых приглянувшихся мне машин были разряжены. Но все это решаемо. Небольшой запас бензина я привез с собой еще из Европы, а найти не до конца разряженный аккумулятор и от него «прикурить» было делом техники.

Погрузился и поехал к центру НАСА. Чем ближе подъезжал, тем больше впечатлялся. Никогда раньше не был на космодромах. Всегда представлял его в виде одной стартовой площадки с фермами, откуда взлетают космические корабли. Как в мультиках рисуют.

Как-то в детских мечтах о космических путешествиях отсутствовали многочисленные административные здания, ангары, заборы и просто непонятные постройки. Да и самих мест, где осуществлялись старты, так называемых стартовых столов, тоже было изрядное количество. Уж точно не один.

Здесь все это присутствовало в изрядном количестве. Да к тому же тут была база американских ВВС. Следовательно, аэродром, самолеты и прочее и прочее. Все как положено и в фильмах неоднократно показано: сетчатый забор, КПП, шлагбаумы, видеокамеры на каждом углу, грозные надписи. Только все это было статично, без движения. Один я пылил на джипе по потрескавшемуся асфальту.

Когда въехал на основную территорию, то сразу не стал подъезжать к большому прямоугольному зданию - главному корпусу НАСА. Оно легко узнаваемо, т.к. массово растиражировано на каждой открытке и в каждом фильме. А еще на нем многометровыми буквами так и написано по-английски: NASA.

Проехал мимо него в сторону берега. Решил устроить себе обзорную экскурсию по космодрому и окрестностям. Из интересного был только музей ракет под открытым небом. Остальное: какие-то сооружения и хозяйственные постройки,- интереса не представляли.

Стоящий на стартовом столе в готовности к немедленному полету шаттл и ракету-носитель, я увидел издалека и тут же направился в их сторону. Чем ближе подъезжал, тем больше захватывало дух от восторга и изумления. Ни одна картинка не в состоянии передать то великолепие, которое производит ракета в лучах солнца на старте.

Тот макет ракеты «Восток» в натуральную величину, который установлен на ВДНХ не в состоянии передать всей монументальности, которая открылась передо мной.

Какое-то время просто рассматривал гений человеческой мысли, воплощенный в металле. Сам шаттл в виде огромного и пузатого самолета «сидел верхом» на еще более огромной и монументальной ракете-носителе, которая в свою очередь была присоединена к многоэтажной конструкции. Издали она напоминала то ли офисное здание в стиле хайтек, то ли изъеденную коррозией гигантскую букву «П».

Когда вдоволь насмотрелся, то вышел из машины и, не спеша, подошел к ракете-носителю с шаттлом на загривке. Потрогал руками фермы, заглянул в сопла, посмотрел снизу вверх на всю установку и ощутил себя карликом.

После пережитых впечатлений захотелось перекусить. Поэтому я поехал обратно до главного здания, где намеревался расположиться на ночлег и разбить что-то вроде личной штаб-квартиры.

Главные двери на входе были не заперты. Может быть сказались впечатления, полученные от посещения стартовой площадки, но меня это не особо насторожило. Просто толкнул дверь и прошел в обширный холл. Стойка ресепшн, пост охраны, кресла для посетителей, обтянутые кожей молодого дермантина (натуральная кожа - это не политкорректно), какая-то увядшая растительность в больших кадках - все как надо. Типичное административное здание с уклоном на постоянный поток туристов и посетителей.

В большом помещении чувствую себя не очень уютно. Предпочитаю спать, есть и отдыхать в более интимной обстановке. Тут мне казалось, что за мной кто-то постоянно подсматривает.

Поднялся по лестнице на второй этаж в надежде найти какой-нибудь кабинет и уже в нем пообедать.

С этим проблем не возникло. Толкнув первую попавшуюся на пути дверь с табличкой «OFFICE», вошел внутрь. Внутри оказалось именно то, что надо: компьютерный стол, стул, кресло, журнальный столик и небольшой диванчик.

«Перекушу, отдохну»,- думал я, - «и займусь осмотром, поиском еды, воды, документов».

Поев, прилег на диван, отвернулся спиной к окну, прикрыл рукой глаза и, не смотря на полученные за сегодня впечатления, быстро заснул.

***

Проснулся от ощущения, будто кто-то стоит у двери и пристально меня разглядывает. Неприятное такое ощущение. Липкое. На грани восприятия, когда точно не можешь сказать, что же именно тебя разбудило.

Мне, конечно, снились и раньше кошмарные сны. Особенно в первые годы одинокой жизни. Однако в последнее время кошмары меня мучали очень редко. Практически забыл что это такое.

В этот раз я лежал спиной к двери и явственно слышал чье-то тихое дыхание. От этого озноб пробежал по позвоночнику. Сначала вверх, потом вниз до надпочечников, которые щедро брызнули адреналином.

Это надо же было так попасть. Да еще ружье прислонил к столу, а до него метра полтора. Не успею. А может зря я так напрягаюсь, может это просто ветер сквозняки гоняет? Было уже однажды.

Наконец решил, что не мальчик уже. Хватит ночных кошмаров и темноты бояться.

С этими мыслями я развернулся на диване лицом к двери. Да так и замер, не веря глазам своим и тому, что они увидели.

В дверном проеме, прислонившись к косяку, стояла симпатичная негритянка, которая пристально смотрела на меня. На вид ей было лет 30, стройная, в шортах и топике без лифчика. Ну конечно, здесь же почти экватор и Майами недалеко.

А еще у нее в руках была американская штурмовая винтовка М-16, которая тоже разглядывала меня своим единственным черным глазом. Винтовка вносила дисгармонию в мои мечты о рае на земле.

В тот момент даже не знал радоваться увиденному или нет.

Стоило мне зашевелиться и уставиться на нее, как чернокожая девушка нервно дернула плечами и зачем-то еще раз передернула затвор. На пол, блеснув отраженным светом из окна, со звоном вылетел золотистый патрон.

Пока я находился в оцепенении и соображал, что же делать дальше, чтобы меня с перепугу не продырявили, в голове все же промелькнула мысль, что если она - это все, что осталось от человечества, то это не самый плохой вариант. С такой можно начать возрождение цивилизации.

Немного придя в себя, я все же изобразил на лице крайнее удивление, что было не трудно, и спросил по-английски:

- Какого хрена здесь происходит? Ты кто вообще? - Прохрипел я севшим голосом. Все-таки столько лет в одиночестве даром не проходят.

По-русски и о том, откуда я, пока решил не говорить. Мало ли что. Может она срефлексирует на чужую речь и пальнет по мне просто так от нахлынувших чувств.

Не получив ответа, добавил:

- Да, и еще. Ружье можно опустить, а то я чувствую себя несколько неуютно. Понимаешь, я хочу в туалет, а делать это при посторонних меня мама с папой не научили.

Девушка, слегка поколебавшись, опустила винтовку, сделала пару шагов назад и крикнула кому-то в коридор:

- Парни, идите сюда, нужна ваша помощь.

Через мгновение в коридоре раздались звуки быстро приближающихся шагов, и в двери возникли два мужских силуэта. Первому на вид было лет тридцать, второму около пятидесяти. Оба были вооружены. У молодого в руках была такая же, как у девушки, винтовка, а у старшего какой-то большой пистолет, внушающий уважение, но никак не доверие.

- Ему надо в туалет, - сказала чернокожая. - Покажите ему, куда вы тут у нас ходите.

- Ага, с удовольствием, - ответил тот, что помоложе. - Пошли со мной. Только без глупостей.

- Да не вопрос, чувак, - ответил я. - Можете пока мое ружье поразглядывать, разрешаю. И, кстати, меня зовут Алекс.

- Хорошо, Алекс, - сказал старший. - Я Эндрю из Портленда, штат Орегон, это Эйприл, из Нового Орлеана, штат Луизиана, а это Сэм из Остина, штат Техас. Ладно, сходи куда тебе надо было, потом продолжим наш увлекательный разговор.

Он махнул пистолетом куда-то в сторону. Видимо, именно там и находилось отхожее место.

Пока шли по коридору, я впереди, Сэм немного позади, решил немного прояснить для себя обстановку, которая здесь сложилась.

- Вы давно здесь обосновались? - Спросил я.

- Давно. Уже почти пять лет, как тут тусим. - Без проблем выдал Сэм. - Здесь же база ВВС, склады с горючим и едой. Да и вообще, райское местечко.

Пожил бы ты у нас в деревне, где и без белых мишек не сахар. Но эту реплику я все же не решился произносить вслух. Их пока много, а я один.

- Значит, я вторгся на вашу частную территорию? - Сыронизировал я.

- Типа того. Тебе сюда, - сказал Сэм, и я заметил справа дверь с соответствующей треугольной пиктограммой.

Когда, сделал свои дела и вернулся в коридор, то, пользуясь тем, что Сэм пока отвечал вполне дружелюбно и не выказывал никакой враждебности по отношению ко мне, решил спросить у него о волновавшем:

- Скажи, Сэм, а Эйприл с кем?

- А Эйприл со мной, чувак. - Улыбнувшись до ушей, сказал Сэм. - Даже не думай. У нас сыну скоро три года и, кажется, на этом мы не остановимся.

- Счастливчик, - с нескрываемой завистью в голосе протянул я. - Ладно, пошли к твоим.

Когда вернулись в комнату, где я расположился на отдых, то мне было крайне неприятно увидеть, что Эндрю и Эйприл бесцеремонно вывернули наизнанку мою сумку и роются в вещах.

- Эй, мы так не договаривались. Что за ерунда? - Поинтересовался я возмущенно.

- Расслабься, Алекс, - сказал Эндрю. - Ничего личного. Мы просто хотели убедиться, что у тебя нет с собой никаких взрывающихся сюрпризов или чего похуже. Просто у нас нечасто гости появляются. Я бы сказал, что ты первый. Сам понимаешь, что лучше перебдеть, чем недобдеть.

- А, ну да, - протянул я, вспоминая свою паранойю, - я забрался на вашу территорию, а вы порылись в моих личных вещах. Получается, мы квиты. А с чего вы взяли, что я могу здесь что-то взорвать?

- Кстати, это Сэм тебя заметил, - сказала Эйприл. - Ну, понимаешь, когда ты пропылил мимо и умчался в сторону стартовых площадок, мы и подумали, что ты мог что-то дурное замыслить. Не знаю, например, взорвать топливохранилище или ракету.

- Зачем мне это? - Спросил я, подозревая, что во мне они видят фрика-пиромана.

- Не знаю. Просто так подумала и поделилась своими переживаниями с парнями. А когда ты вернулся, то мы уже были настороже и во всеоружии. Эндрю прав, нечасто сегодня встретишь кого-то живого. Ни разу еще не встречали, если честно.

- Понятно. Я тоже. И, кажется, я вас понимаю. Можете проверить и мою машину. Она внизу. - Предложил я.

- Уже осмотрели, - ухмыльнулся Эндрю. - С нее и начали. Пока ты спал под присмотром Эйприл.

- Ладно, мальчики, вы тут беседуйте, а я пойду, посмотрю, как там мой маленький Бобби. Ему пора вставать и кушать, - сказала Эйприл и вышла из комнаты.

Когда Эйприл ушла, то я принялся собирать свои вещи обратно в сумку.

- Слушай, Алекс, не принимай случившееся близко к сердцу, - примирительно вскинув руки, сказал Эндрю. - Ты первый живой человек за долгие годы, которого мы видим. И вообще, как ты смотришь на то, чтобы нам пойти и немного промочить горло? За знакомство так сказать.

- Окей, Эндрю. Твои извинения приняты. А по поводу выпивки - я только «за». Надоело в одиночестве пить. Пошли, показывай, где тут у вас кухня, столовая или что там еще.

Как оказалось, мои новоиспеченные товарищи обосновались на третьем и четвертом этаже. Сэм, Эйприл и их ребенок разместились на третьем, а Эндрю обосновался на этаж выше. «Чтобы не мешать молодым и всегда иметь минимальную физическую нагрузку помимо ежедневных пробежек и прочих упражнений», - как объяснил он мне немного позже.

За стаканчиком хорошего виски завязалась беседа, в ходе которой мы делились друг с другом своими историями. Мне еще раз подтвердили, что никого, кроме меня естественно, они за эти годы не встретили. Хотя попытки по поиску возможных выживших предпринимались неоднократно.

Прежде чем я поделился с ними своей историей, уговорил рассказать мне их собственные.

***

История Эндрю

Выяснилось, что Эндрю служил в морской пехоте. Отдал вооруженным силам США без малого 26 лет своей жизни и успел выйти на пенсию подполковником, когда случилась вся эта катавасия с концом света. Сейчас ему 59 лет, но реально выглядит он намного моложе. Вот что значит военная выправка и здоровый образ жизни. Мне бы так.

История Эндрю в некоторой степени напоминала мою. С поправкой на возраст и место жительства, конечно.

Очнулся Эндрю в постели с женой. Долго приходил в себя. По многолетней привычке, в изголовье кровати он всегда ставил бутылочку с минеральной водой. Возможно именно эта его привычка и спасла ему жизнь, т.к. сил, по его словам, у него не было совсем. Он только и смог что протянуть руку до бутылки с водой. Если бы она находилась на кухне на первом этаже, то до нее он бы попросту не смог добраться.

В начале Эндрю полагал, что серьезно заболел лихорадкой или чем-то подобным. Был у него печальным опыт. К тому же симптомы схожи: сильная жажда, слабость во всем теле и «плавающее» сознание.

Позднее он, конечно, понял, что никакая это не лихорадка, а что-то пострашнее. Как человек военный, он тоже грешил на сумасшедших ученых, у которых очередной авантюрный эксперимент вышел из-под контроля. Но ни доказательств, ни более толкового объяснения он до сих пор не нашел.

Эндрю с трудом осознал тот простой факт, что вся, абсолютно вся, его предыдущая жизнь резко кончилась. И возврата не будет никогда. Раздираемый противоречиями он, по его собственным словам, чуть не рехнулся.

«Были даже мысли»,- признался Эндрю, - «покончить с собой. Но тогда для чего меня Бог оставил в живых? Зачем мне дарован второй шанс, прожить свою жизнь с чистого листа».

Окончательно пришел в себя, во всех смыслах этого слова, он только тогда, когда очнулся лежа на свежей земле на могиле своей жены. Рядом валялась недопитая бутылка виски.

После случая с бутылкой и могилой жены Эндрю решил проверить действительно ли то, что произошло с ним и его соседями, произошло со всем штатом, страной или даже миром.

Про детей Эндрю не особо волновался. Они давно разъехались по всей стране и жили своей жизнью, лишь изредка навещая родителей в день Благодарения или на Рождество. Трезво поразмыслив на эту тему, он пришел к выводу, что прошло уже много времени, и если кто из его детей выжил, то выжил. Ну, а если нет, то чем он может им помочь теперь?

Вопрос, что же произошло и насколько серьезны последствия этого нечто, не давали Эндрю покоя. Ясное дело, ни телевизор, ни Интернет, ни радио с телефоном не работали и не смогли пролить света на сложившиеся обстоятельства.

Поэтому, сложив свои нехитрые пожитки и захватив еды, Эндрю отправился в путешествие вдоль западного берега Соединенных штатов Америки в поисках ответов на свои вопросы, в поисках истины. Лишь бы не оставаться дома одному. Пришло время начать искать новый смысл жизни.

Военный опыт и профессиональные навыки помогали Эндрю на всем протяжении его пути. План был прост. Он старался не пропускать ни одного населенного пункта по маршруту. Для себя Эндрю решил, что для начала объедет все Соединенные штаты по кругу: в начале западные штаты, потом южные, восточные, северные и центральные. Дальнейшие планы у Эндрю отсутствовали. Он решил, что по окончании своего путешествия станет ясно, как надо себя вести дальше. А пока надо было с чего-нибудь начинать.

Почти два года длилось его изматывающее путешествие. Эндрю заезжал в каждый мало-мальски обжитой уголок. Там он искал церковь, звонил в колокола или делал пару выстрелов из своего ружья. Ждал полчаса или больше (все зависело от размеров населенного пункта) и ехал дальше.

Ночевал Эндрю в придорожных мотелях, которых везде хватало. После каждой ночевки он оставлял на видном месте записи, в которых писал свой маршрут и место дальнейшего предполагаемого пребывания на тот случай, если кто-то вдруг захочет за ним последовать.

Но никто на призывы Эндрю не появлялся, никто за ним не следовал. Постепенно апатия и неуверенность в правильности своих действий нарастала в его душе. Доехав до мыса Канаверал, он решил на какое-то время обосноваться вдали от некогда жилых, а сейчас мертвых, городов. Решил пожить здесь какое-то время, пока не составит план дальнейших действий.

Здесь он и встретился с Эйприл и Сэмом.

***

История Сэма

Сэму было 33. Возраст Христа. Однако до всеобщего конца он так и не успел толком никем стать. После школы в основном работал разнорабочим: официантом, курьером, грузчиком, сезонным рабочим и тому подобное.

Когда такая жизнь ему надоела, то недолго думая, Сэм пришел на вербовочный пункт, написал заявление и отправился служить в сухопутные войска. Думал, что в армии получится определиться со своим будущим. Были даже мысли связать свою дальнейшую судьбу с армией США. Однако когда закончился первичный контракт, Сэм успел разочароваться в армии. Сын фермера не смог смириться с тем, что здесь его окружали преимущественно латиносы и чернокожие.

Уволившись из вооруженных сил, Сэм решил взять таймаут и съездить с друзьями на пару деньков в Лас Вегас. Для этого, за неделю до предполагаемой поездки он обзвонил нескольких своих приятелей и предложил им посидеть в баре, где поделился с ними своими соображениями о поездке.

Когда Сэм очнулся, как он думал на следующее утро, то проклял предыдущий вечер в баре, где, видимо, хватил лишнего. Все тело ломило, затекла рука, во рту пересохло, глаза слиплись. Было такое ощущение, что он десантировался на учениях с вертолета, а сержант негр ради хохмы подложил ему в рюкзак вместо парашюта камни.

Сэму, как и Эндрю, повезло - накануне, предчувствуя, что крепко посидит с друзьями, он поставил на прикроватную тумбочку бутылку минералки. Как рассказал Сэм, он тоже не уверен, что выжил бы, не окажись вода на расстоянии вытянутой руки.

Так он и лежал на своей кровати, то проваливаясь в небытие, то возвращаясь к реальности, чтобы сделать еще один или два глотка воды и снова провалиться в ничто.

В очередной раз очнувшись и почувствовав себя немного лучше, чем было до этого, Сэм сполз с кровати. На большее его не хватило. У Сэма в голове даже промелькнула мысль, что это все глупые проделки его друзей, которые подмешали ему в пиво какой-то наркоты, и его сейчас элементарно плющит или это такой отходняк.

Мысли о наркотиках не на шутку перепугали Сэма. Он всегда отрицательно относился к подобного рода вещам и не любил рисковать своим здоровьем ради сомнительных удовольствий. Испугался он конкретно, что положительно сказалось на его решимости добиться справедливости.

Выброс лошадиной дозы адреналина в кровь позволило ему доползти до лестницы и скатиться вниз на кухню, где была вода и еда. Именно тогда он впервые обратил внимание, что его руки и ноги выглядят неестественно худыми. В голове вихрем проносились глупые и не очень вопросы: будут ли его такого худого любить девушки, куда все подевались, что по своему дому он еще ни разу не ползал по полу в одних трусах, кто и почему отключил холодильник и если это розыгрыш, то где скрытые камеры и тому подобное.

Так он и отключился в очередной раз на кухонном полу, зажав в одной руке бутылку с водой, а в другой несколько засохших ломтиков сыра.

Постепенно сознание прекратило быть пунктирным и к Сэму вернулось здоровое чувство голода. Уже потом, задним числом, он воздавал хвалы производителям копченой колбасы за то, что она пролежала в отключенном холодильнике пару недель и не испортилась.

Когда силы стали постепенно возвращаться, Сэм первым делом отправился в спальню к своим родителям. Постучал для приличия, подождал некоторое время и, не получив ответа, открыл дверь. То, что он увидел, заставило его ноги подкоситься и по стенке сползти на пол.

Сэм не стал вдаваться в подробности. Оно было и не нужно. Сказал лишь, что сразу понял, что его родителей больше нет в живых.

Покончив с похоронами и обойдя дома всех знакомых поблизости, Сэм решил не задерживаться в этом царстве мертвых. Все, кого он застал в своих домах, лежали в постелях и выглядели одинаково скверно: впалые глаза и трупные пятна на лицах.

У Сэма по началу тоже был страх того, что мертвые могут в любой момент встать из своих постелей и начать охоту за ним, чтобы полакомиться его тощим, но живым телом. Он согласен был даже на то, чтобы проснуться в психушке, лишь бы это ему привиделось. Но реальность была неумолима.

Особо не заморачиваясь приготовлениями, Сэм сел в свою машину и поехал на восток. Ему было все равно куда ехать. Поехал он из Техаса в сторону Атлантического океана только потому, что колеса его машины были повернуты в ту сторону. И действительно, какая разница куда ехать в мертвом мире?

Но как показало дальнейшее развитие событий, сделал он это хоть и бессознательно, но чертовски удачно. Проезжая очередной небольшой городок, Сэм заметил впереди бредущую по дороге человеческую фигуру. Вначале он не по-детски перепугался: зомби!

Действительно, все очень походило на кадры из многочисленных фильмов ужасов, где бредущие мертвецы именно так и выглядят: бесцельно бредут по прямой, свесив руки по швам и немного раскачиваются из стороны в сторону.

Так Сэм встретил Эйприл.

***

История Эйприл

История Эйприл, которой было 26 лет, мало чем отличалась от наших.

Она с подругой пошла на вечеринку их общего знакомого. Вечер проходил тухло. Им было скучно. Поэтому Эйприл согласилась на предложение подруги поехать к ней домой и завершить этот не самый удачный день небольшим девичником.

По дороге девушки купили большую пиццу, виски и пару бутылок с колой. Посмотрев какой-то новый фантастический ужастик и проболтав до середины ночи, девушки легли спать. Эйприл тогда было 19 лет и она частенько позволяла себе не ночевать дома, не предупредив об этом родителей. Помимо Эйприл, у ее родителей было еще трое детей, поэтому им было о ком еще заботиться.

Единственное, что Эйприл смогла понять, когда пришла в себя, так это то, что она не у себя дома и что язык, кажется, усох за ненадобностью. Жутко хотелось в туалет, но пошевелиться она не могла.

По началу Эйприл даже подумала, что это очередной двойной сон. Раньше у нее уже бывало так, что проснувшись во сне, она начинала что-то делать, а потом и это оказывалось сном. Но на этот раз неприятный сон не хотел заканчиваться.

Полежав еще какое-то время, Эйприл пришла к выводу, что это не сон. Во сне так погано не бывает. И во сне изо рта не пахнет, как из помойной ямы.

Собравшись с силами, Эйприл протянула руку к бутылке, в которой еще оставалась кока-кола. Она была удивлена, когда простое движение вышло не таким, как она всегда привыкла. Ее рука как-то нехотя с трудом потянулась к бутылке, но, не преодолев и полдороги, безвольно повисла плетью. Вид самой руки смутил Эйприл. Показалось, что пальцы вытянулись как бывает у оборотней в момент превращения. На самом деле рука просто сильно похудела, и создавалось впечатление, что пальцы выросли в длину. Простой обман зрения.

Но этого хватило, чтобы девушка перепугалась до смерти. Все выглядело прямо как в том фильме, который она с подругой смотрела накануне вечером.

Эйприл все же дотянулась до бутылки и смогла немного отпить из нее. Много пить не давала резь в животе, а сознание норовило убежать еще поспать. Надо отдать девушке должное, сознание она не потеряла и смогла допить бутылку.

Как призналась Эйприл, она очень сильно удивилась, т.к. в бутылке еще оставалось никак не меньше литра, а она ни разу в жизни столько за один раз не выпивала.

После такого подвига силы окончательно ее покинули.

Когда Эйприл очередной раз пришла в себя, за окном и в доме уже было темно. Пить хотелось по-прежнему сильно. С сожалением взглянув на пустую бутылку, Эйприл решила, что надо спуститься на кухню.

Она встала с кровати, но мир резко качнулся вправо да так там и остался.

«Хорошо, что я маленькая и легкая, а то обязательно сломала бы себе что-нибудь»,- подумала Эйприл, когда очнулась. Комната все также была на боку. Вернее это Эйприл лежала на полу на правом боку и смотрела на мир снизу вверх.

Эйприл вспомнила, что не так давно у одного из ее приятелей случился микро инсульт мозжечка, т.е. именно в той части головного мозга, которая отвечает за координацию человеческого тела в пространстве. Решив, что что-то подобное случилось и с ней, Эйприл с трудом стала на четвереньки и почти ползком отправилась на кухню. Она понимала, что выглядит комично, но ей в тот момент было совершенно не до шуток.

«Все хорошо, что хорошо кончается»,- подумала Эйприл, когда доставала из холодильника бутылочку с содовой. Тут же нашлась нарезка копченого мяса и йогурт, которые немедленно пошли в дело.

Утолив свои первичные потребности, Эйприл попыталась вызвать службу спасения по телефону. Но аппарат оказался отключенным.

Решив, что пора бы подруге тоже просыпаться, Эйприл с трудом поднялась наверх в спальню и со словами: «А ну хватит спать. Вставай, тут твориться что-то непонятное»,- толкнула подругу в бок. Ответа Эйприл не услышала, а рукой наткнулась на что-то твердое. Тогда она еще не знала, что это означает. Первой мыслью было: «Зачем это ее подруга положила под одеяло деревяшку?» Вторая мысль: «Ну и стерва же ее подруга. Взяла, да и подложила по-тихому вместо себя манекен, а мне подсыпала снотворного, но не рассчитала дозу и я из-за нее мучилась».

Со словами: «Ну и дурацкие же у тебя шутки, стерва»,- Эйприл стянула одеяло с кровати.

После того, как ее собственный визг утих, т.к. в легких кончился воздух, Эйприл, не веря в то что делает, еще раз дотронулась до своей уже бывшей подруги. Да, именно ее окоченевшее тело она приняла за манекен.

Зажав одной рот рукой, а второй держась стену, Эйприл пошла к комнате родителей подруги. Там ее ждала та же мертвая картина. Почему-то девушка сразу поняла, что звать на помощь, кричать и причитать не имеет никакого смысла.

Оставаться в чужом и мертвом доме Эйприл не могла. Слишком сильны были впечатления от пережитого.

Выйдя из дома подруги, она поплелась к себе. На что надеялась? Да кто ж знает. Ни на что. Просто больше идти было некуда.

Дома Эйприл ждала та же страшная картина: родители и младшие брат с сестренкой были мертвы. Они спали вечным сном в своих постелях. Где была старшая сестра, Эйприл не имела ни малейшего понятия. Та вечно уходила куда-нибудь с новым ухажером и, также как Эйприл, частенько забывала сказать куда и насколько долго она уходит из дома.

В итоге, Эйприл провела дома несколько дней или недель. Точно она сказать не могла, т.к. все электронные часы, сотовые телефоны и ноутбук либо не работали, либо были разряжены. О времени она тогда, если честно, не думала совершенно. Жила в какой-то прострации и апатии.

Свою семью Эйприл похоронила на заднем дворике. После этого решила, что надо начинать новую жизнь. А новую жизнь лучше всего начинать на новом месте.

Всю жизнь Эйприл мечтала побывать в штате Флорида: посетить Майами, посмотреть на запуск шаттла, погулять по знаменитым пляжам и тому подобное. Почему бы сейчас не воплотить мечты в жизнь. Хотя бы частично.

Идти решила пешком. Спешить было особо некуда, еду и воду можно было не тащить с собой. А зачем? Заходи в любой магазин по дороге и угощайся. Так она и брела по дороге, когда ее нагнал Сэм.

***

Мы потом еще долго обсуждали как здорово повезло Сэму. Ведь ни мне, ни Эндрюу, не смотря на все наши усилия по поиску выживших, ни разу не повезло, а Сэм практически сразу наткнулся на живого человека. Да к тому же на симпатичную девушку. Везет же некоторым.

Сэм ничего не отрицал, а только довольно улыбался, обнимая Эйприл, которая сидела возле него с ребенком на коленях.

Потом пришло время рассказать им мою историю. Рассказ получился долгим и с картинками. Показывал им на ноутбуке фотографии своей семьи, своей невесты, своего дачного дома, того, что стало с моим миром после конца.

В начале повествования никто мне сразу не поверил, что я из России и смог переплыть через океан в одиночестве. Но фотографии, личные вещи, книги и документы на русском языке убедили их в моей правоте. Все-таки факты - вещь упрямая.

За разговорами незаметно наступил вечер, который очень быстро перешел в ночь. Сказывалась близость к экватору.

Когда стемнело, Эйприл подошла к выключателю и включила свет в комнате. Столь нехитрое некогда действие ввело меня в ступор. Я даже не сразу смог сформулировать вопрос к окружающим, как же это у них получилось. Привык как-то к генератору. Если есть свет, значит есть гул работающего мотора. А тут так просто: щелк и все.

Эндрю, который после увольнения с военной службы успел поработать инженером по прокладке электросетей, с улыбкой объяснил мне, что по поводу электричества я могу не волноваться еще лет пятнадцать как минимум. Сейчас, когда потребителей не осталось совсем, того объема электроэнергии, которое вырабатывается ветряными и приливными калифорнийскими электростанциями, нам хватит с избытком. К сожалению, проводить профилактические работы тоже некому. Поэтому когда-нибудь они обязательно забьются ракушками, илом или обрастут водорослями и выйдут из строя. А пока электростанции работают, зачем напрягаться? Бери и пользуйся.

После этой импровизированной лекции Эндрю на тему: «Почему горит лампочка», - я спросил у него, а что может произойти, если электричество окончательно кончится. То есть что произойдет, когда перестанут снабжаться электропитанием те подземные секретные комплексы, где установлены ядерные баллистические межконтинентальные ракеты и компьютеры, отвечающие за их запуск. Не случится ли так, что прежде чем окончательно обесточиться, они дадут команду на запуск ракет по заданным целям, когда в дело вступит какой-нибудь сценарий под названием «Рука мертвеца», «День Д» или еще какое-нибудь такое название.

На это Эндрю только пожал плечами. Зачем, мол, зря заморачиваться.

И то верно.

Флешка третья

Запись вторая

Делаю эту запись в предвкушении чего-то нереального. Накануне великого события. Для меня, во всяком случае.

Завтра старт.

Расскажу немного о том, что произошло за эти несколько месяцев моей жизни в Америке.

На следующий день после нашего разговора о том, как кто выжил и оказался здесь, я познакомил своих новых знакомых с секретными документами, касающихся «МАРС 1000"[1]. Так как бумаги были на русском, то пришлось поработать переводчиком. Ведь кроме стандартного американского набора слов «по-русски» с жутким акцентом: kommunizm, matreshka, sputnik, perestroika, na zdorovje и т.п., никто ничего не знал.

Пришлось признаться, что меня именно сюда, на мыс Канаверал, принесла нелегкая только благодаря этим документам. В противном случае, вряд ли бы мы встретились на этой земле в этой жизни.

Потом начались расспросы. Эндрю и Сэма интересовали детали программы «МАРС 1000». Я как мог отвечал им. Больше всего заинтересованности проявлял Эндрю. Оно и понятно. Бывший кадровый военный, как-никак. Хотя бывших военных не бывает. Это на всю жизнь.

Сэм сказал, что краем уха что-то такое слышал или читал в Интернете. В том смысле, что раз уж американцы были первыми, кто высадился на Луне, то теперь пришло самое время лететь на Марс. Для него это было само собой разумеющимся. А как иначе? Ведь Америка во всем самая-самая страна из всех.

Эндрю хлопнул себя по лбу и произнес:

- Так вот это к чему. А я-то думал, чего это шаттл стоит на стартовой площадке под всеми парами. Не памятник же это. Зачем из настоящего шаттла делать монумент?

Про себя я подумал, что Эндрю не совсем прав. Возможно, он просто не в курсе какая судьба постигла советскую программу многоразовых космических кораблей «Буран». Из них даже памятника не получилось. Что не было уничтожено, было просто разворовано и продано как металлолом.

- Кстати, ты не в курсе как он называется? - Поинтересовался я.

- Не знаю точно, но кажется, «Атлантис». - Почесал затылок Эндрю.

- Точно. «Атлантис», - сказал Сэм. - Хоть и прошло достаточно времени, однако я вспомнил, что за несколько дней до Конца, по «Би-Би-Си» говорили о том, что космическая программа шаттлов подходит к концу и что «Атлантис» совершит свой последний полет в космос. Этим он поставит точку во всей американской программе «Спейс шаттл». А через несколько лет должны были появиться новые корабли многоразового использования, которые придут, то есть должны были прийти, на замену устаревшим шаттлам. Но, как мы все с вами знаем, этим планам не суждено было осуществиться.

- Печально, - протянула Эйприл.

- Послушайте, камарадес, - начал я. - Но ведь шаттл стоит на стартовой площадке и готов к полету. Если честно, то я направлялся сюда - за тридевять земель - с достаточно смутными надеждами и желаниями. Но теперь, встретившись с вами, я точно знаю, чего хочу. А хочу я не много не мало - полететь на Марс.

Повисла тишина.

Все разом уставились на меня, как будто я сморозил какую-то несусветную глупость и неуместно пошутил одновременно. Видимо для них так оно и было.

- Слушай, Алекс, а ты, часом, не того? - Поинтересовался Сэм. - Может тебе с непривычки стало плохо в жарком климате? Дай-ка я тебе померяю температуру. - Сказал Сэм и протянул руку к моему лбу.

- Я серьезно, - заявил я, отмахиваясь от Сэма. - Когда я ехал сюда, то думал, что максимум что мне светит, так это посмотреть на культовый американский космодром и парочку ракет в ангаре или музее. Однако теперь я уверен, что с вашей помощью может осуществиться моя мечта - побывать в космосе. И если это будет возможно, то зачем останавливаться, надо идти дальше. Ведь согласно программе «МАРС 1000» все будет осуществляться в автоматическом режиме. Надо только ее запустить. Один бы я ни за что не справился. Но с вашей помощью…

- Нет, ты точно того, - перебил меня Сэм. - Ты хоть представляешь насколько это опасно? Ты хоть подумал над шансами на благополучный исход дела?

- У меня есть предложение, - встряла в наш разговор молчавшая все это время Эйприл. - Давайте пока отложим обсуждение этой новой идеи Алекса, хорошо? Например, до завтра.

На этом решено было заняться повседневными делами, которых тоже хватало с головой.

В ту ночь, после того как моя идея окончательно сформировалась в голове и завладела всеми моими мыслями, я плохо спал. Видимо сказывалась адреналиновая накачка от пугающих перспектив.

Помучавшись от бессонницы всю ночь, под утро я решил прогуляться до стартовой площадки, где находился шаттл «Атлантис». Думал прогуляться один, но Эндрю, как и мне, не спалось, поэтому он с радостью составил мне компанию. Сэму с Эйприл оставили записку, чтобы те не волновались понапрасну.

Примерно через сорок минут мы находились около стартовой площадки, которая была огорожена по периметру металлической сеткой. Чем ближе подходили, тем величественней возвышался над нами корабль. Это была еще та махина.

Нет, Махина с заглавной буквы. Или даже все буквы прописные - МАХИНА.

Корабль подавлял своими исполинскими размерами.

Эндрю показал мне, где можно было забраться на верх, прямо ко входу в шаттл. Лифт был в нерабочем состоянии, поэтому пришлось подниматься пешком.

По моим ощущениям это можно было сравнить с восхождением на 14 этаж современной панельной многоэтажки. Еще бы. Высота только одного «Атлантиса» почти 40 метров. К тому же он подвешен на ракете-носителе и висит над землей еще на добрых семь метров.

Постояли какое-то время, любуясь окрестностями: с одной стороны все видимое пространство занимал Атлантический океан, с другой были видны другие стартовые площадки, ангары и главное здание НАСА.

- А хочешь посидеть внутри? - Нарушил тишину Эндрю.

- Ты шутишь? Неужели он открыт? - Не поверил я своим ушам.

- Как не странно - да. Смотри сюда. - Эндрю подошел к корпусу шаттла и потянул на себя неприметную дверь-люк пилотской кабины, которая до этого была утоплена в корпус корабля и не выделялась на общем фоне.

- Дверь закрывается и герметизируется изнутри. - Пояснил он. - Заходи.

Не веря своей удаче, я заглянул внутрь. Все как в фантастических и научно-популярных фильмах: несколько лежащих кресел эргономичной формы, огромная приборная доска и куча кнопок, переключателей, индикаторов, шкал и лампочек. Кресла казались лежащими, что было естественно. Так при старте нагрузка на тело от ускорения будет распределяться равномерно. А в состоянии невесомости, вернее микрогравитации, нет никакой разницы как расположено кресло. Хоть к верху низом.

Кнопки и рычажки, по началу, показались аляповатыми и чересчур большими. Но, подумав немного, пришел к выводу, что это тоже неспроста. А какими они еще должны быть, чтобы ими было удобно пользоваться в скафандре? Попробуйте в толстых зимних перчатках набрать какой-нибудь текст на клавиатуре или СМС на телефоне. То-то же.

Когда мы с Эндрю выбрались из кабины и закрыли за собой дверь, то несколько минут стояли в задумчивости, греясь под еще терпимыми лучами восходящего солнца.

- Смотри-ка, Эндрю, - сказал я. - Вон те шланги, случайно, не могут быть топливными рукавами? А эти толстенные кабели, случайно, не те, что должны питать бортовые аккумуляторы?

- Точно не скажу, но очень похоже на правду, - ответил Эндрю. - Надо пройтись и посмотреть поближе.

Следующие два часа мы потратили на то, что тщательно обследовали все трубы, шланги и кабели, ведущие к космическому кораблю. Многие из них уходили под землю в скрытые от глаз и солнечных лучей туннели.

Наш предварительный вердикт был таким: ракета-носитель стоит с пустыми баками, но при желании и некоторой доле везения, можно закачать в нее топливо.

Тот факт, что ракета будет с пустыми баками, меня не сильно удивил. Все-таки топливо, которое используется для вывода космических кораблей на орбиту, всегда было жутко ядовитым, высокотоксичным и высококоррозийным. Об этом, кстати, извещали размещенные повсюду яркие наклейки с изображением черных черепушек на ядовито-желтом фоне. И если бы ракету оставили с полными баками, то до сегодняшнего дня все топливо уже давно бы вытекло, разъев стенки танков. Возможно даже, что это привело бы к сильнейшему пожару, детонации и местной экологической катастрофе.

Своими соображениями я поделился с Эндрю. На это он ответил, что теперь понимает, почему в случае если запуск космического корабля переносился по той или иной причине, на это уходило столько времени. Топливо же надо было слить из баков, а потом опять закачать обратно. А это довольно длительный по времени процесс. По его предварительным прикидкам, выходило, что полный процесс занимал не многим более суток чистого времени.

На сегодня решили закончить с осмотром корабля и пойти поискать документацию, которая могла бы помочь сориентироваться в наших дальнейших действиях. Но вначале было единогласно решено вернуться к Сэму с Эйприл и посмотреть что они приготовили на завтрак.

После завтрака Сэм, Эндрю и я отправились по кабинетам в поисках документов, касающихся «МАРС 1000», которые должны были быть подготовлены с американской стороны. Эйприл, которая скептически относилась к моей затее, осталась с ребенком.

Сэм и Эндрю «загорелись» идеей полета на Марс, ведь самым весомым доказательством моей правоты, был тот самый «Атлантис», вывешенный с ракетой-носителем на стартовой площадке. Теперь они решили помочь мне найти еще и документальные доказательства. А может быть я просто внес разнообразие в их однообразные будни, и у них появилось какое-то развлечение.

Да какая, собственно, разница. Главное, что они мне помогли.

На поиск нужных бумажек у нас ушло около недели. Основным тормозящим фактором были сейфы, на вскрытие которых уходила масса времени. К тому же, скопившаяся за долгие годы пыль, тоже не добавляла нам приятных впечатлений.

Начали поиски с кабинетов начальства, потом перешли на замов и так далее. Когда покончили с техническим отделом, перешли в административный, где нам, наконец-то улыбнулась удача.

Кстати, поиски в техническом отделе тоже дали положительный результат. Эндрю смог разобраться со схемой топливопроводов и системой электропитания шаттла.

Объем найденных документов потрясал. Только по предварительным прикидкам их было найдено не как не менее 2500 листов. В моих же, честно взятых из Кремля, было всего сорок семь листов.

У меня на то, чтобы хотя бы поверхностно ознакомиться с содержимым найденных бумаг, ушло несколько дней. Мои американские друзья справились с этой задачей, естественно, быстрее. Даже первичное знакомство с документами вызвало у меня глубокое чувство уважения к человеческому гению, который был в состоянии выполнить такие сложные расчеты и неоднократно отправить к Марсу различные автоматические станции.

Обида сдавила горло, что все это так трагически и необъяснимо оборвалось. И не осталось в обозримом будущем никаких перспектив. Ну что могут сделать Сэм и Эйприл? Сколько детей они принесут в этот мир? А их дети? Мутаций, вызванный близким родством, еще никто не отменял.

Ну да не буду о грустном.

Если сжато изложить суть обнаруженных документов, касающихся миссии «МАРС 1000», то все было практически идентично информации в моих документах, но очень детально и развернуто. Речь шла о тех опытах, которые ставились в Москве, о психологических проблемах, которые надо учитывать при наборе экипажа, о жестком космическом излучении, о возможных поломках, вызванных столкновением с метеоритами, о топливе, еде, кислороде и прочее и прочее. Там было учтено все. По-американски педантично в схемах, графиках и таблицах.

Бальзамом на мою израненную душу стало упоминание того факта, что у русских неоспоримое лидерство в создании систем жизнеобеспечения - регенерации воздуха и воды. А также огромный опыт в создании и эксплуатации орбитальных космических станций.

Из документов следовало, что на орбите к моменту начала эксперимента «МАРС 1000» уже должен находиться корабль под кодовым названием FHMEX[2], собранный из трех модулей: двигатель корректировки орбиты с запасом топлива и он же грузовой модуль, где размещены запасы продовольствия, жилой модуль, а также спускаемый аппарат.

Ниже приводилась расшифровка названия: First Human Mars Explorer (что в вольном переводе можно перевести как: «Первый корабль к Марсу под управлением человека»). Здесь создатели немного погрешили против истины. Людей посылать в первом полете не предусматривалось. За живых должны были рисковать манекены.

Вся конструкция FHMEX должна была находиться на геостационарной орбите вдали от основных трасс различных военных, научных, спутников связи и погоды, соблюдая режим радиомолчания. Функционирование должно было проходить в автоматическом режиме с возможностью автокорректировки собственной орбиты. С учетом запаса топлива на борту, срок службы в таком режиме был не менее двенадцати лет.

Значит, и сегодня, когда почти никого в живых не осталось, над Землей должен «висеть» сей чудный девайс - последний выплеск человеческого гения в космос.

В документах красной нитью проходило предупреждение о соблюдении секретности на всех уровнях, дабы раньше времени информация не распространилась по всему миру.

В многочисленных приложениях были и таблицы с радиочастотами для скрытной связи с зависшим над землей FHMEX, коды основных команд, возможные ошибки и способы их устранения и много чего еще нужного и полезного.

Там даже был аналитический расклад на тему: что лучше, сделать пробный запуск с манекенами на борту или сразу с живыми людьми? Благо добровольцев всегда было через край. Решили все-таки, что в первый полет, который будет имитировать абсолютно все, включая загрузку настоящей едой, водой и с работающей установкой по рециркуляции воздуха, на FHMEX полетят манекены. А вот уже на следующем корабле, который незатейливо был назван SHMEX[3], должны были полететь живые люди, имена которых навсегда войдут в историю человечества, как, например, имя Юрия Гагарина.

Программа «МАРС 1000» планировалась как полноценная экспедиция. Не просто облет вокруг Марса с возможностью помахать ручкой из иллюминатора, а с высадкой на планету. Сила тяжести на Марсе в 2,5 раза меньше, чем на Земле, следовательно, чтобы взлететь с планеты необходима скорость более, чем вдвое уступающей той, которая требуется для старта с Земли.

Для этого планировался эксперимент по спуску на поверхность красной планеты специального аппарата, который был только-только разработан корпорацией Boeing. Планировалось провести ряд исследований, сделать забор грунта и последующее возвращение второй части спускаемого аппарата на основной корабль. Все это должно было проводиться с одним манекеном внутри, к которому были подключены разнообразные датчики, записывающие информацию. Риск потери спускаемого аппарата был рассчитан примерно как 2 к 7.

Кстати, информация, которая касалась первого корабля, меня сильно порадовала. Для эксперимента по длительному хранению продуктов питания в условиях дальнего космоса, а также чтобы проверить новое средство, препятствующее росту плесени и прочих грибков на борту, было решено загрузить на космический корабль полный набор настоящих продуктов. Еда была, конечно, в виде консервов, но вряд ли был смысл в свежей провизии во время 500-суточного полета.

Последняя миссия шаттла «Атлантис», как я уже говорил, заключалась в следующем: под прикрытием полета на МКС[4] доставить на FHMEX четвертый энергетический модуль с солнечными батареями и пополнить запас топлива.

***

В течение следующих нескольких дней мы все вместе обсуждали мою, как выразилась Эйприл, безумную идею: как доставить меня на Марс.

Проблем было множество. На каждом этапе нашего плана что-нибудь могло пойти не так и привести к катастрофе. Для начала надо было выбрать дату старта, чтобы «попасть в окно» полета на Марс. Потом суметь заправить ракету-носитель, зарядить аккумуляторы и проверить работоспособность всех систем шаттла. Далее, успешно запустить меня в космос, а потом мне перейти из шаттла в FHMEX и, собственно, долететь до Марса. Плевое дело.

Мы спорили. Меня уговаривали, пугали. Пытались давить на совесть. Мол, нас тут с гулькин нос в живых осталось, так я еще хочу покончить жизнь самоубийством, выбрав такой извращенный способ. Однако в итоге я надавил на общую американскую мозоль, и все были вынуждены признать, что моя жизнь - это моя жизнь. И я волен делать с ней что захочу. В общем, поставил их перед выбором: или они мне помогают, и тогда исход всего дела может быть положительным, или я сам пытаюсь что-то сделать, а это чревато непредсказуемыми последствиями для всех.

Как нам уже было известно из найденных документов, запуск шаттла «Атлантис» был запланирован на 9 марта 2018 года, что совпадало с окном полета на Марс.

Окно - это наиболее благоприятные дни для полета к красной планете, когда расстояние между двумя планетами минимально. Они случаются примерно раз в четыре года. Ну, а при желании, так каждые 18 месяцев можно было бы отправлять экскурсии на Марс во время промежуточных окон. Но из-за того, что дело это хлопотное, сложное, а главное безумно дорогое, ничего подобного нет.

Дело в том, что корабль, стартующий с Земли, должен будет лететь несколько месяцев в точку пространства, где еще ничего нет, но через несколько месяцев окажется Марс. Речь идет о космических объектах, движущихся с космической скоростью.

Земля, например, движется вокруг Солнца со скоростью почти 30 километров в секунду или 107 220 километров в час. А Марс немного помедленнее - 24 километра в секунду или 86 500 километров в час. К тому же скорость летящего к Марсу космического корабля также составляет несколько километров в секунду. Попробуй попади. Это вам не козявки из носа выковыривать, тут думать надо.

Если стартовать с земной орбиты в неподходящее время, то мало того, что можно элементарно промахнуться, так еще с собой надо везти дополнительный запас топлива и еды. Да и сам полет растянется по времени на критически долгий промежуток. Столько люди еще не проводили в дальнем космосе. Кто знает, как радиация отразится на здоровье. Я уж не говорю про общее морально-психологическое состояние.

Спасибо тем педантичным американцам, которые просчитали возможные окна для старта к Марсу на много лет вперед, а не только на тот год, когда планировалось запускать «Атлантис». И судя по этим данным, ближайшее удобное окно наступало как раз осенью этого года через пятнадцать с небольшим недель. То есть у нас в запасе было почти три с половиной месяца, чтобы успеть подготовить шаттл и корабль-носитель к старту.

***

В один из подготовительных дней меня с утра ожидал шикарный (по современным меркам, конечно) завтрак.

Я им на это прямо так и заявил:

- Вы что, ребята, решили меня подкупить столь простым, но действенным способом? Чтобы я передумал лететь, куда я хочу?

Вся компания переглянулась и дружно заулыбалась. Сразу стало понятно, что это именно и была их тщательно спланированная диверсия, направленная в мой адрес.

От своих планов я был не намерен отступать. Хотя не скрою, им удалось заронить в мою душу определенное количество семян сомнений. Но черт меня дери, я хотел двигаться дальше. Если на Земле всё (ну, почти всё) погибло и наступил конец цивилизации, то что я теряю, отправившись в столь авантюрное путешествие. Да собственно говоря не теряю ничего. Кроме своей жизни, разумеется.

После того, как я уличил Эйприл, Сэма и Эндрю в сговоре с целью заставить меня отказаться от своих замыслов, мы немного поговорили об этом. Прямо как в анекдотах про психологов: вас это волнует? Не хотите ли поговорить об этом?

Под конец завтрака им пришлось еще раз выслушать мое твердое убеждение, что моя жизнь - это моя жизнь. Что с ней делать, должен решать я, только я, и никто другой.

Они в очередной раз согласились.

Демократия - великая вещь.

***

Практически ежедневно ходили на стартовую площадку. Когда по делам, когда просто так полюбоваться живописным видом. А то все на картинках да в фильмах. А тут такой вид даром - смотри сколько хочешь.

Иногда ловил себя на мысли, что пытаюсь вобрать в себя все то, что вижу. Как будто прощаюсь с Землей, как будто больше не увижу ее никогда. Как в последний раз.

Как только я, Сэм и Эндрю приступили к подготовке старта программы «МАРС 1000», дни полетели с ужасающей скоростью. Порой казалось, что прошел всего час работы, а на деле оказывалось, что пролетело полдня, а то и больше.

Как-то за обедом Эндрю признался мне, что с моим приездом, а особенно с моей сумасшедшей идеей, он снова ощутил вкус к жизни, снова видел цель, снова ощущал себя нужным, что живет не впустую, не напрасно.

Ну что я мог ему на это ответить? Только одно. Что я тоже по-новому ощущаю себя. Особенно теперь, когда обрел новую цель и новых друзей, которые готовы помочь мне. Что я очень благодарен им и ему лично за ту помощь, которую каждый из них мне оказывает.

В тот раз мы так растрогались взаимными признаниями, что не могли не выпить, пригласив в свою компанию анонимных ценителей жизни - Сэма и Эйприл. Сэм был не прочь поболтать и выпить, а Эйприл посидела для приличия, но скоро ушла заниматься ребенком. Ну а мы продолжили наши излияния души и возлияния тела. Таким образом, получился импровизированный выходной.

Кто умеет работать, тот умеет и отдыхать.

***

Благодаря многим положительным факторам наша затея в итоге удалась.

Спасибо Эндрю за его кипучую деятельность и за то, что он всю жизнь был связан с электричеством, являясь техническим экспертом. Спасибо Сэму за стремление изо всех сил помочь мне. Спасибо Эйприл, что взяла на себя все бытовые вопросы. Спасибо неизвестно кому за то, что спроектировал и просчитал возможность бесперебойной подачи электроэнергии на космодром даже после конца света, и компьютеры не отключились, обнулив данные.

Короче, всем спасибо.

По словам Эндрю, нам, если совсем упростить весь процесс подготовки к полету до одного предложения, оставалось только нажать пару десятков кнопок, чтобы пересчитать время, контрольные точки маршрута и прочую техническую дребедень, которую за людей делают компьютеры.

Ведь по сути все полеты человека в космос осуществлялись в автоматическом режиме. Умные компьютеры всегда точно знали какое количество граммов топлива надо подать в двигатели, чтобы скорректировать орбиту или чтобы осуществить стыковку. Человек только наблюдал за работой приборов и вмешивался лишь в том случае, если что-то отказывалось работать как надо или наступала нештатная ситуация. То есть по сути, человек был обслугой у компьютеров, которые обеспечивали его жизнедеятельность. Ни много ни мало - симбиоз машины и человека. Сказка, ставшая явью.

За три дня до даты, на которую мы назначили старт «Атлантиса», был мой день рожденья. Не обошлось без очередной попытки вразумить меня, чтобы я отказался от своей идеи. Они сказали, что до последнего не будут мне верить. Будут считать, что это я так шучу по-русски, а на самом деле никуда лететь не собираюсь. На том и порешили.

В тот вечер я окончательно понял, что полечу. До этого сам как-то сомневался и раздумывал над адекватностью всей затеи. А после дня рождения твердо решил придерживаться своего желания. Чисто из природного упрямства. Ради духа противоречия. Сказал, что лечу, значит, полечу. Утру этим американцам нос. Даже если это уже не имеет никакого смысла.

И вот сегодня как раз тот день. Если хотите, то день «Д». День, когда осталось меньше суток до отправки шаттла в дальние дали. Все пройдет в автоматическом режиме без моего участия. То есть я буду на корабле, конечно, но вмешиваться в работу приборов не стану. Все равно не знаю что да как.

Вообще, мы с Эндрю неплохо начитались нужной литературы, которую обнаружили при подготовке к полету. Но все равно это не сделало из меня настоящего космонавта.

Помимо теоретической подготовки, я немного позанимался на разнообразных тренажерах, которых было предостаточно в центре подготовки полетов НАСА. Сильно усердствовать не стал. Понял лишь, что лично мне мое здоровье позволяет полететь на шаттле. Там же научился облачаться в различные виды скафандров: для выхода в открытый космос, для спуска с орбиты, для прогулок по Луне и, наконец, специальный для прогулок по Марсу.

За все время, проведенное в компании американцев, из всех них я больше всего сблизился с Эндрю. Он был толковый мужик и интересный собеседник. Умел как выслушать, так и с удовольствием рассказывал истории из своей прошлой жизни. В отличие от Сэма, у которого была Эйприл и ребенок, Эндрю было скучно жить оседлой жизнью. Его тянуло к приключениям.

Как-то за рюмкой чая я предложил Эндрю полететь со мной, мотивируя это тем, что Эйприл все равно с Сэмом, и у него, как и у меня, никого из родственников не осталось. На что Эндрю сказал, что по разным причинам он не полетит. Во-первых, он опасается за свое здоровье, которое уже не то, что было раньше. А, во-вторых, он видит свое место здесь, на Земле. Ему еще предстоит закончить свое путешествие по Америке и помочь Сэму, Эйприл и их детям. Потом, скорее всего, он отправится за границу и постарается найти выживших в других государствах. Всех, кого он найдет, будет агитировать и стараться привезти сюда. Эндрю видит свою миссию в возрождении человечества.

- К тому же, Алекс, кто еще будет сидеть сутками на пролет в ЦУПе[5]? и развлекать тебя во время продолжительного полета? - Привел свой последний аргумент Эндрю.

Сэму я ради шутки задал аналогичный вопрос, а не хочет ли он со мной полететь к Марсу? На что получил ожидаемый ответ. Сэм не оставит Эйприл и ребенка одних. К тому же, поделился он со мной по секрету, Эйприл находится на третьем месяце. Может быть, если бы у него не было Эйприл, то он подумал над моим предложением. Однако в настоящий момент он твердо уверен, что нужен здесь.

У Эйприл я даже ради шутки не стал интересоваться желанием полететь. Ответ был очевидным, а выслушивать в очередной раз о своей глупости мне совсем не хотелось.

За два дня до старта по моей инициативе за ужином состоялся общий сбор. Я, используя чертежи, фотографии и карты, объяснил, как можно найти и добраться до моего предыдущего места жительства. Иными словами, как из штаб-квартиры НАСА, штат Калифорния, добраться до моей дачи во Владимирской области.

Получилось что-то вроде завещания. Действительно, зачем мне будет нужно накопленное добро, если я вдруг не вернусь обратно. А им может и пригодится. Кто знает.

Надо предусмотреть все. Даже такой негативный сценарий. Кто предупрежден - тот вооружен.

И вот сейчас, когда до старта осталось чуть больше семнадцати часов, я сижу и надиктовываю на диктофон эту запись.

Что хотел сказал, а больше пока говорить нечего. Пора отправляться на боковую, а то засиделся я что-то. Интересно, удастся нормально поспать или предполетное волнение не позволит отдохнуть как следует?

Бог даст, следующую запись сделаю уже по дороге на Марс. Копию всех записей на флешках оставляю на Земле, а оригиналы забираю с собой.

Услышимся.

Флешка четвертая

Запись первая

Пятый день, полет нормальный.

Все прошло замечательно.

Хотя, как я подозреваю, что вы и сами догадались об этом, раз можете слушать эти записи.

За три часа до старта я забрался внутрь шаттла «Атлантис» и задраил за собой дверь. Эндрю находился в шести сотнях метрах от стартовой площадки в специальном подземном командном бункере, откуда он мог управлять основными процессами, видел работу всей аппаратуры и следил еще за кучей параметров.

Сэм, беременная Эйприл и их ребенок отправились на машине на пляж Какао, откуда можно было безбоязненно наблюдать начало моего большого путешествия. Именно так поступали тысячи американцев, когда мир был полон людей.

С Эндрю у меня была (и остается) радиосвязь. По ней мы и переговаривались, чтобы убить время до старта. Он запрашивал меня о состоянии того или иного прибора, я отвечал ему. Он сравнивал показания моих приборов со своими и периодически задавал каверзные вопросы, например, все ли я сделал на этой земле, помолился ли своему богу, не одумался ли я и тому подобное.

Может и правильно, что он так делал. В любом случае, за нашей постоянной болтавней мне было некогда мандражировать и думать о плохом. Нет, нехорошие мысли, конечно, появлялись. Но быстро исчезали, уступая место очередной шуточке Эндрю.

Наверное, Эндрю нервничал нисколько не меньше меня, и ему тоже было необходимо постоянно говорить, говорить, говорить. Лишь бы не думать о возможных негативных вариантах развития событий. А что если?.. А что может произойти если вдруг?.. А вдруг?..

На приборной панели прямо передо мной в обратном порядке бежали красноватые цифры. На последних секундах «Атлантис» задрожал всем корпусом, пошла вначале мелкая, а потом крупная дрожь. Это, как сказал Эндрю, включились прогреватели двигателей разгонного блока.

Потом был глухой хлопок, далекий гул и удар, вжавший меня в кресло - сработали пиропатроны, воспламенилось топливо, и двигатели заработали на полную мощность, вознося шаттл в голубое небо.

Было страшно и жутко интересно одновременно. Не удержавшись, заорал во все горло гагаринское:

- ПОЕХАЛИ!

Потом кричал еще что-то неразборчивое, а потом просто притворился ветошью и пытался не стечь с кресла. Ни одни тренировки (по крайне мере такие, которые проводили мы с Эндрю) не могли передать те ощущения, которые испытал я во время старта.

Наверное, Эндрю что-то мне говорил все это время, но расслышать я его смог только тогда, когда отделились топливные баки разгонного блока. Трясти стало заметно слабее, ускорение немного ослабло, стало тише, и я смог думать о чем-то еще.

Эндрю запрашивал меня, спрашивал как я его слышу, все ли со мной в порядке, почему не отвечаю. Пришлось успокаивать его, сказать, что все о"кей, что я просто растерялся, т.к. не ожидал, что при старте будет так хреново.

Еще через пару сотен секунд отделилась ракета-носитель, и шаттл отправился в самостоятельный полет. Это говорило о том, что я уже нахожусь в космосе. В самом настоящем космосе. Что пути обратно нет. Дальше только вперед.

Примерно на 375-й секунде полета связь прервалась. Хоть это и было запланировано, но все равно случилось неожиданно. Просто шаттл ушел на теневую сторону Земли, где антенны космодрома Канаверал, не могли принимать мой сигнал. В обычное время, связь, возможно, была бы через ретрансляционный спутник, но в настоящий момент это было невозможно.

Поэтому в тот раз я впервые остался наедине с самим собой.

В голову пришла еще такая мысль. Очень может быть, что я своим стартом мог привлечь внимание кого-нибудь из выживших людей. Все-таки старт ракеты - это событие, связанное с шумными спецэффектами, а рокот взмывающей под небеса шаттла слышен и виден на многие десятки километров вокруг. Может это заставит кого-нибудь задуматься. Ведь ракеты просто так не летают сами собой. Возможно, что это приведет к тому, что к Сэму, Эйприл и Эндрю придут еще несколько человек.

Шаттлу предстояло еще маневрировать, чтобы выйти на нужную орбиту и направиться в сторону FHMEX, который на протяжении почти шести лет ждал гостей где-то в космической пустоте над Землей. И пока маневрирование не прекратится, отстегиваться было нельзя. Я же не хотел получить набор синяков и шишек при неожиданном включении маневровых двигателей.

Голос Эндрю возник в наушниках неожиданно. Я даже вздрогнул, погрузившись в свои мысли. По его словам, вся аппаратура шаттла работала в штатном порядке, а до конца маневрирования осталось пятьдесят пять минут. Он постарается держать меня в курсе, хотя я и сам смогу это почувствовать, т.к. толчки прекратятся.

На это я пошутил, что полет в космос похож на аттракцион «Катапульта», когда вначале испытываешь ускорение, которое вжимает тебя в кресло, а потом кто-то с силой выдергивает его из-под тебя и тянет вниз, а желудок стремиться вверх. И это последнее ощущение все длится и длится. Похоже на затяжной прыжок ногами вперед, который все никак не закончится. Но, думаю, к этому через какое-то время смогу привыкнуть. Куда я денусь с подводной лодки?

Единственное, в чем я был в тот момент точно уверен, так это в том, что поглощать пищу я не смогу в течение еще очень продолжительного времени. Чисто по физиологическим соображениям. Как хорошо, что с утра из-за нервов в меня ничего не лезло из еды. Ограничился крепким сладким кофе.

Связь с Эндрю периодически пропадала и возвращалась. К этому я даже успел привыкнуть.

Чем дальше я улетал по спирали от Земли, тем продолжительнее я обращался вокруг нее. По данным Эндрю на первый виток вокруг планеты у меня ушло чуть меньше сорока минут. А к концу маневрирования время увеличилось до одного часа и тридцати восьми минут.

Время связи с Землей и время радиомолчания также увеличилось. Появились помехи, шумы и другие посторонние сигналы, но слышно было сносно. Спасибо компьютерам, которые отфильтровывали и усиливали сигнал. Куда уж без них. Теперь вся надежда только на бесперебойную работу программного обеспечения и самого железа.

На панели приборов появились новые цифры, которые отсчитывали время до стыковки с FHMEX. Судя по ним, до этого момента осталось чуть меньше двадцати часов.

Думал поспать, но какой уж тут сон. Столько адреналиновых впечатлений за короткий промежуток времени просто не дадут расслабиться. Диснейленд нервно курит в углу.

Когда гул двигателей угас, я с трудом отстегнулся и взмыл к стенке, которая раньше была потолком, а сейчас могла быть чем угодно. Движения были резкими. Все никак не мог совладать с тонусом мускулатуры, которая еще не до конца отошла от адреналинового шока.

В невесомости все движения должны быть плавными, заранее и хорошо продуманными. У меня же они выходили резкими и чересчур сильными. Именно по этой причине меня подбросило из кресла к противоположной стенке, когда я отстегнулся, а потом отбросило назад, когда я попытался ухватиться за что-нибудь.

Как хорошо, что конструкторы и инженеры-проектировщики закрыли кнопки специальными небольшими металлическими дугами. Представьте, что металлическое кольцо диаметром четыре сантиметра разрезали пополам, и каждая половинка закреплена слева и справа от кнопки. Случайное нажатие головой или ногой исключается полностью. Чтобы нажать на кнопку, надо было просунуть палец сквозь две дуги, т.е. проявить настойчивость и смекалку.

Замерев на какое-то время, внимательно огляделся вокруг и заметил то, на что не обращал внимания на Земле. А именно: в кабине шаттла повсюду были поручни и скобы, за которые можно было держаться и от которых можно было отталкиваться.

С этого момента процесс перемещения по кабине шаттла намного упростился. Единственным дискомфортом, с которым я неожиданно для самого себя столкнулся, был связан с тем, что некуда было девать ноги, которые теперь везде мешались. Поначалу пытался чисто рефлекторно на них опереться, зависнув у переборки, но ноги не руки, ими не уцепишься. Поэтому они соскальзывали и куда-то улетали, норовя утащить меня с собой.

Очень тяжело было приучить себя, а вернее привыкнуть к тому, что ноги теперь не нужны. Совсем. На Земле в неловкой ситуации не знаешь куда девать руки, а тут в невесомости не знаешь куда деть ноги.

Но ничего. Сейчас уже приноровился. Ноги нужны только во время физических упражнений на беговой дорожке, чтобы уж совсем мышцы не атрофировались за время полета.

Естественно, что первым моим желанием стало желание поскорее взглянуть на Землю через иллюминаторы шаттла. До этого сидел пристегнутым в кресле и не мог видеть всего великолепия, только небольшими частями.

Страшно было подумать, что между мной и бескрайней, воспетой фантастами звездной пустотой было всего несколько сантиметров прочного стекла. Может быть когда-нибудь человечество и заменило бы прозрачные стекла на видеоизображение с камер в целях безопасности, но в тот момент я мог наблюдать все в живую.

Ох, правы были те, кто рассказывал, что с орбиты наша планета выглядит маленькой и беззащитной. Положа руку на сердце, теперь и я могу засвидетельствовать: истинно так.

В тот самый момент, когда я впервые припал к иллюминатору, солнечный диск как раз отразился от поверхности Тихого океана и ослепил меня солнечным зайчиком. Пришлось несколько секунд промаргиваться. За это время шаттл успел пролететь пару сотен километров и сместился в сторону от солнечного блика на воде.

Знаете во сколько крат подобное зрелище превосходит солнечные блики в весенней луже? Ровно настолько, насколько мировой океан больше той самой лужи.

До сих пор перед глазами стоит эта феерическая картина. Повезло, ничего не скажешь.

Потом я еще специально пытался подгадать такой момент, но тщетно. То ли шаттл успел сместиться и угол солнечных лучей был уже другим, то ли я просто элементарно упускал время, когда надо было смотреть на Землю. Не знаю.

Во время всего полета на шаттле я был в легком скафандре, но без шлемофона. Тот болтался за спиной на всякий пожарный случай. Оно и понятно. Вдруг какой-нибудь шустрый камешек решит проверить на прочность корпус корабля. При разгерметизации надо было успеть надеть шлемофон и загерметизировать скафандр. Жизнь это, конечно, спасет, но ненадолго. Элементарно не знал, что делать дальше.

К счастью, меня сия участь миновала.

Без приключений шаттл долетел до FHMEX и осуществил стыковку. Я же говорил, что компьютер сам все сделает. Так и произошло.

Во время стыковки чувствовал себя героем анекдота про чукчу. В той шутке на космическом корабле отправили собаку и чукчу. Так вот чукче было строго-настрого запрещено что-либо трогать, ему надо было только вовремя кормить собачку.

Переход через шлюзовой отсек даже самый совершенный компьютер не смог бы проделать вместо меня. Посему пришлось самому открывать-закрывать люки шлюзов, выравнивать давление и перевозить по воздуху из шаттла в межпланетный корабль все свое барахло, которое мы с Эндрю и Сэмом загрузили еще на Земле.

Так как в шаттле помимо меня никого не было, а рассчитана кабина была на пятерых, то ценного барахла было взято много: консервы; тюбики с зубной пастой, запасные щетки и другие предметы гигиены; домашняя одежда, теплые носки (эх, не зря взял именно шерстяные. Стоило стащить скафандр, как тут же начали мерзнуть ноги[6]); маникюрный набор; парочка перочинных ножей на всякий случай; даже не забыл про пистолет и ружье, с которым не расставался с самой Москвы, запас патронов; планшетник с фотографиями; естественно, диктофон, ноутбук; три ящика виски (пришлось брать в пластиковых бутылках, т.к. надо было и вес экономить, и перестраховаться, чтобы они не разбились), пять ящиков баночного пива, несколько упаковок колы, пепси и подобной сладкой водички; пакет разнокалиберных трубочек, чтобы можно было пить из бутылок в невесомости; какие-то сухарики на закуску и прочее и прочее.

Это все было заранее упаковано в большие пластиковые пакеты и перенесено на FHMEX. А с него в шаттл отправились манекены, которые по замыслу должны были имитировать живых людей в полете. Целых шесть штук. Каждый среднего роста и весом около 75 кг. В невесомости вес, конечно, отсутствует, но масса никуда не девается. Работающему двигателю не все равно сколько килограммов надо дотолкать до Марса.

Суммарный вес манекенов - 450 килограмм. Почти полтонны. Для корабля это очень существенно.

После того, как я обосновался на межпланетном корабле, то задраил все люки, а Эндрю с Земли отправил шаттлу команду на выполнение его основной миссии - стыковку к FHMEX недостающего модуля и общую дозаправку.

С каким же великим удовольствием я выплыл из скафандра на борту межпланетного корабля, вы даже не представляете. Какой это кайф - иметь возможность справить нужду в туалете, а не в скафандре. К туалету-пылесосу тоже надо было привыкнуть, но это все же гораздо лучше и удобнее, чем в скафандре, который предназначен для постоянной носки в течение суток.

Раз уж пошла такая тема, думаю надо остановиться на этом немного подробнее. Помещение, где можно справить нужду разной степени важности, по своим размерам не намного больше туалетной кабины в самолете. Здесь можно принять душ в специальной герметичной кабине, сделанной из прозрачного голубоватого пластика. Можно помыть голову в специальном, как я его называю, «аквариуме». Это такая пластиковая овальная сфера с тремя дырками: по бокам поменьше для рук, а сверху одна большая для головы. В этом же помещении можно побриться, умыться, почистить зубы.

Ну и конечно, тут есть унитаз. В полу перед ним специальная скоба, чтобы ноги в ней фиксировать для устойчивости на месте. Чтобы пописать есть несколько насадок: для мужчин поуже, для дам пошире. Потоком воздуха все продукты жизнедеятельности всасываются внутрь, а потом вода очищается, ионизируется и поступает обратно для общего пользования. В туалетной комнате есть даже вытяжка.

Если кому интересно, то для того, чтобы сходить по большому, предназначено другое отверстие. Его диаметр в несколько раз побольше. Ошибиться трудно. Никакого деления по полу тут уже нет. Для поддержания чистоты и гигиены предусмотрены одноразовые бумажные сидушки, которые находятся в ящике на стене. Все продумано и предусмотрено заранее.

Через иллюминаторы своего нового корабля я мог наблюдать, как в грузовом отсеке шаттла распахнулись двойные створы. Как с помощью манипулятора был извлечен, а потом присоединен к моему новому месту обитания последний модуль: симбиоз основного маршевого двигателя, еще одного грузового отсека с дополнительным запасом всего необходимого и солнечными батареями.

После этой операции, шаттл еще какое-то время составлял с моим кораблем единое целое, а потом щелкнули захваты, и «Атлантис» очень медленно начал удаляться в сторону Земли. Казалось, что он падает вниз.

Про себя я пожелал ему вернуться на Землю в целости и сохранности. Вдруг когда-нибудь пригодится еще. Даже помахал рукой через стекло иллюминатора.

Вспомнил картинку, изображающую в 3D внешний вид FHMEX: спайка толстых и длинных «сарделек» неправильной формы. На концах торчат разнокалиберные сопла двигателей. С одной стороны сопла побольше - это новый только что присоединенный разгонный модуль, с другой стороны поменьше - этот двигатель был нужен для удержания всей конструкции над Землей все это время, а потом еще пригодиться, когда надо будет производить торможение на подлете к Марсу и осуществить посадку. А по бокам торчат «крылья» солнечных батарей.

Получился футуристический тяни-толкай.

В моем распоряжении оказались четыре полноценных отсека: жилой модуль с аппаратурой связи и крохотной каютой, грузовой модуль с припасами, лаборатория со спортивным инвентарем и небольшой хозяйственный модуль, где расположился туалет, душ и отсек для сбора мусора.

После поверхностного осмотра вернулся в жилой модуль и, не удержавшись, провел рукой по деревянным панелям, которыми было отделано помещение. Ну надо же, настоящее дерево. Или нет? Провел ногтем по поверхности. Присмотрелся - остались неглубокие борозды. Принюхался. Действительно, деревянные панели. Липа или береза. Удивили, ничего не скажешь.

Это было из разряда приятных сюрпризов. Неприятный сюрприз тоже был.

Как только я попал на корабль до Марса, тот тут же ожил: автоматически включилось освещение, загудела система вентиляции, защелкали невидимые приборы. В общем, поднялся шум. Пока я перегружал припасы, пока шаттл проводил свои манипуляции, пока я наблюдал за ним через иллюминатор, пока делал свои дела, шум работающего корабля не стихал. Не стихает он и по сей день.

Но к нему я уже привык, как к фону. Жил же в большом городе с его постоянным давлением на уши и ничего. Вот и сейчас нормально стало. А по первому делу мучился от постоянного гула, спать не мог. Хотя на сон также влияла и невесомость.

Тише всего (около 25 децибел) в каюте жилого отсека. В остальных помещениях шум такой, как будто находишься на оживленной улице в час пик. Никак не меньше 65 децибел.

В добавок к шуму, тут жарко. Кроме футболки, шорт и носков ничего не надеваю. Как на пляже.

Тут все по-другому. Но человек такое существо, что ко всему может приспособиться. Я не исключение.

Радует во всем этом одно - внутри оказалось больше места, чем я себе представлял. Диаметр от переборки до переборки почти два метра сорок сантиметров. У меня на даче такие потолки как раз. И не могу сказать, что в то время на меня это как-то сильно давило. Клаустрофобией не страдал и не страдаю.

А тут пол, стены, потолок - сплошные условности. Каждая из поверхностей является рабочей зоной. Причем стен не четыре штуки, а все восемь. Самое рациональное геометрическое построение в моем случае. Представьте прямоугольник со срезанными углами. Получились четыре полноценных стены и четыре маленьких узеньких поверхности, на которую максимум может поместиться ноутбук или планшетник.

Боялся, что буду долго привыкать, однако адаптировался под корабельные условия жизни очень быстро. Видимо не одна команда психологов и специалистов по эргономике постаралась над внутренним убранством корабля. Все очень удобно и хорошо продумано. Местами непривычно, но быстро вживаешься в роль космонавта.

Где-то вычитал, что человеку нужно в среднем 21 день для того, чтобы появилась новая привычка. Например, провели вы у себя дома ремонт в одной из комнат и поменяли место расположения выключателя. Раньше он висел на уровне глаз, а теперь на уровне пояса, чтобы было удобнее. Но по старой привычке, каждый раз, когда вы будете входить в комнату, то рука непроизвольно сама будет тянуться вверх к старому месту, где раньше был выключатель. Для того, чтобы выработалась новая привычка включать свет на уровне пояса, вам потребуется как раз тот самый 21 день.

То же самое было и у меня. Первые дни все никак не мог запомнить, где что лежит и как закреплено. Но постепенно приноровиться к новому месту обитания. Казалось, что все сделано через… сами-знаете-какое место кривыми руками и в полной темноте. Но потом освоился и сейчас кажется, что лучшего расположения предметов просто невозможно представить.

***

Связь с Землей наладил сразу после того как стащил с себя скафандр и сходил в уборную (или надо было сказать слетал). Аппаратура оказалась очень похожа на ту, что была установлена на шаттле. Значит, делали американцы. Но на всех клавишах надписи продублированы по-русски. Спасибо за заботу.

Интерфейс операционной программы ожидаемо был на английском. Искать русский вариант не стал. Так удобнее, т.к. у Эндрю аналогичное меню и если что, то будет проще ориентироваться в программных настройках.

Пока программа самонастраивалась, проводила калибровку, осуществляла поиск каналов и занималась прочей компьютерной жизнью, я со скукой смотрел войну микробов на мониторе - мельтешение серых и белых точек. Серые побеждали.

Когда связь наладилась, то на мониторе я увидел осунувшееся и что-то жующее лицо Эндрю. Ему как раз Сэм с Эйприл принесли перекусить пару сэндвичей, поскольку Эндрю временно поселился в том самом командном пункте, откуда он следил за моим стартом и полетом до FHMEX.

Господи, как же мы обрадовались друг другу. Еще неизвестно кто был рад больше.

Мы обменялись виртуальными рукопожатиями и справились о здоровье друг друга. Порадовались, что все идет по плану и никто не заболел. Прошло всего полтора дня, а радовались мы так, словно прошел не один месяц. Что же будет дальше, когда связь станет нерегулярной и начнет приходить с запаздываниями. Ведь вращение Земли вокруг своей оси и вокруг солнца еще никто не отменил.

Пока мы трепались с Эндрю, прибежали взволнованные Сэм и Эйприл с ребенком. Они до сих пор не верили, что у нас все, что мы планировали получилось.

Поболтал с ними немного. Пришлось немного их расстроить, заявив, что все еще только начинается. А до моего возвращения надо подождать более полутора лет. Но пока все действительно идет по плану.

После обмена положительными эмоциями, договорились с Эндрю, чтобы тот пошел отдохнуть до завтра. А завтра вернулся и дал команду к старту на мой корабль. Суперкомпьютер НАСА как раз должен успеть за ночь просчитать все тонкости маршрута до Марса.

Дело было в том, что сам по себе FHMEX на Марс не полетит. Нужна внешняя команда-код, которая будет содержать в себе ключ и маршрут с уточнением параметров всего путешествия. Планеты же не стоят на месте, а двигаются с космическими скоростями. В дальнейшем маршрут будет постоянно корректироваться и при необходимости уточняться. Но все команды и данные будут поступать с Земли.

На том и порешили.

***

В назначенный час Эндрю вышел на связь и сказал, что у него все готово. Я тоже был готов.

Пока загружалась информация, еще поболтали о том, о сем. Я спросил Эндрю, сколько дней полета до Марса насчитал для меня его суперкомпьютер. Оказалось, что лететь мне 274 дня.

На текущий момент, когда я делаю эту запись, пять из них почти прошли. Значит, сейчас осталось всего ничего - 269 дней.

На той стороне все собрались, чтобы поприсутствовать при моем втором старте. На этот раз они могли видеть меня только по видеосвязи. Фейерверка не будет.

Когда я уселся поудобнее и пристегнулся, Эндрю торжественно нажал на виртуальную кнопку «СТАРТ» у себя на мониторе. В первые секунды ничего не произошло. Я даже успел подумать, что все пропало, и я так и останусь болтаться на этом искусственном спутнике Земли, пока он не свалится на Землю.

Но через пару секунд мой корабль задрожал мелкой дрожью и меня не очень сильно, но настойчиво, вдавило в кресло. На мониторе прямо передо мной зажглись предупреждающие надписи, где говорилось, чтобы я ни в коем случае не отстегивался. Отстегнуться разрешалось через 01h 23min 17sec, и циферки в который уже раз побежали в обратную сторону.

- Ну, ни пуха, ни пера, - сказал я своим американским друзьям, которые теперь с каждой секундой становились все дальше и дальше от меня.

- Спасибо, - был их дружный ответ.

Ну что с них взять? Американцы…

Через полтора часа, после выключения двигателей, поплыл к иллюминаторам, которые были зашторены, как в самолете. Посмотрел в сторону удаляющейся Земли.

Мне почему-то казалось, что она будет удаляться медленно, на протяжении нескольких дней. Не тут-то было. Уже через полтора часа ускорения было невооруженным взглядом заметно, как Земля уменьшилась в размерах.

Когда на следующий день я прижался к иллюминатору, то потребовалось напрячь зрение, чтобы разглядеть голубой крошечный шарик Земли. А еще через сутки она затерялась среди мерцающих звезд.

Теперь даже и не ясно, движется мой корабль или нет. Такое ощущение, что он просто стоит на месте. Точнее не стоит, а висит. Глазу не за что зацепиться, чтобы осознать движение. Пустота она и есть пустота.

Абсолютная.

Флешка четвертая

Запись вторая

Делаю эту запись где-то в ничто.

Нет, не так.

Надо было сказать: где-то в нигде.

Или нет. Не так.

Делаю свою следующую, т.е. эту запись где-то по дороге на Марс.

Наверное.

Я устал. Я просто устал.

Черт побери, это тяжело быть неизвестно где.

Наверное, это опять депрессия.

Если верить приборам (а кому еще верить?), то сегодня, вроде как, 244-й день полета.

Как же я устал.

Единственное, что говорит о том, что я все-таки куда-то двигаюсь, так это интенсивность солнечного света. Солнце стало более тусклым и слегка уменьшилось в размере.

Ну, для меня, естественно. И не могу сказать, что это доставляет мне положительных эмоций.

Впервые я заметил, что Солнце слегка уменьшилось, когда месяца через два от старта с земной орбиты, я посмотрел на него через специальные поляризационные очки. И это стало единственным изменением в окружающей меня действительности. Вообще.

Нет, наврал я.

Еще связь поменялась. Она стала задерживаться в пути почти на 9 минут. Поэтому перешли на запись и отправку сообщений, т.к. пообщаться в прямом эфире не получается при всем желании. Так можно только в шахматы играть. Что мы и делали, пока мне не надоело постоянно проигрывать Эндрю.

Зато у них на Земле все постоянно меняется: прошел сезон ураганов и опять стоит жаркая погода. Восходит и заходил Луна. День сменяется ночью и наоборот. Дует ветер или жарит солнце, идет дождь или приходят неожиданные морозы. В общем, жизнь кипит.

В отличие от меня.

Все-таки психологи не зря хотели отправить на Марс команду из шести человек. Манекенов же шесть было. Наверное, чтобы ненавязчиво приглядывать друг за другом и в случае необходимости оказать помощь (как физическую, так и психологическую). Элементарно было бы с кем поговорить.

А одному - это все равно что в одиночной камере сидеть. Точнее висеть.

Сам себе выбрал такую судьбу. Чего уж теперь стонать.

Кстати, шаттл так на Землю и не вернулся. Эндрю по приборам до конца отслеживал его перемещение вокруг Земли. Когда шаттл вошел в плотные слои атмосферы, то связь с ним прервалась, а сам он исчез с радаров. Эндрю говорит, что шаттл упал где-то в Атлантическом океане далеко от берега.

Лучше расскажу вам как я пережил эти 244 дня на корабле. Может полегчает.

Очень непривычно было засыпать. По первому делу спать в невесомости не получалось. Изматывал себя какой-нибудь работой и просто отключался от усталости. Надо было только не забыть пристегнуться ремнями к чему-нибудь, а то при пробуждении полная дезориентация: засыпал здесь, а проснулся в другом месте или даже отсеке.

Для сна были приспособлены специальные места на стенах жилого модуля и в каюте. Такие спальные мешки, пристегивающиеся к поверхности. Зато никуда не денешься. Напоминали спальные места скалолазов-экстремалов, которые, взбираясь на горные кручи по отвесным стенам, на ночь подвешивали себя в мешках прямо над пропастью и ночевали.

Еще одним не совсем приятным сюрпризом стали сквозняки. Говорю во множественном числе в силу привычки. Ну какие тут сквозняки? Сквозняк один. Атмосфера постоянно обновляется, и свежий воздух, прошедший через фильтры и аппаратуру рециркуляции, принудительно прогоняется по всем отсекам.

Не как в метро, конечно, но примерно через неделю у меня случился первый насморк.

К еде тоже привыкал. По началу, так вообще, ел по чуть-чуть, чтобы все съеденное оставалось во мне, а не норовило выплыть наружу неестественным путем. Постепенно организм адаптировался к отсутствию центра притяжения и стал поглощать предложенную еду в нормальных количествах.

Борщ в тюбиках, хлеб в маленьких брикетиках в индивидуальной упаковке, чай, кофе и прочее в сублимированном виде. Как в той рекламе: просто добавь воды. Все в пластиковых прозрачных пакетиках с соответствующими надписями и трубочками. Можно пить через нее, а можно просто выдавливать. Не было бы надписей, можно было бы запросто ошибиться и сделать себе вместо кофе, например, какао. В других случаях просто догадаться о содержимом по внешнему виду нереально.

Есть микроволновка и что-то типа бойлера. Без кипятка никуда. Хочешь пюре? Нет ничего проще. Добавляешь в пакетик с сухой молотой картошкой со специями кипяток и, вуаля, пюре готово. И так почти со всем.

Угадайте что это: пакетик в пакетике? Это черный чай. Пакетик чая в прозрачном полиэтиленовом пакете с трубочкой.

В тюбиках были в основном специи: горчица, чесночный, сырный и прочие соусы. А также сладкое: несколько видом меда, различное варенье, повидло, муссы и т.д.

Мясо все в консервах. Настоящие жестяные консервы. Чтобы вскрыть, надо поработать открывашкой. А я-то думал, что консервы будут открываться без ножа, просто потянув за специальное кольцо.

Чтобы поесть как следует, надо в жилом отсеке откинуть от стенки столик и зафиксировать его на полу. Потом сесть на стул и притянуть себя к нему ремнями для надежности. Сам обеденный стол представляет из себя ячеистую плоскость. В каждую ячейку можно положить то, что тебе нравится и пристегнуть еду на липучки, которые есть в каждой ячейке. Столовые приборы тоже можно пристегивать, а можно так оставлять летать в воздухе рядом с рукой. Главное, случайно не задеть их рукой, а то потом лови кувыркающуюся ложку или вилку по всему отсеку.

Не смог отказать себе в удовольствии побаловаться в невесомости с жидкостями. Я выдавливал из пакетиков чай и пил прямо из висящего в воздухе коричневого чайного шара.

Подозреваю, что так делал каждый из оказавшихся в космосе, кроме Гагарина, которого больше одного раза не пустили на орбиту, а в первый раз он и проголодаться не успел. Не до того было.

Еще баловался с крепкими напитками и пивом. Прикольно было смотреть как пивной шар увеличивался в размерах, т.к. его изнутри распирали пузырьки углекислоты. Деваться-то им было некуда.

Шарик виски сталкивал на встречных курсах с шариком колы и наблюдал, как они кружась вокруг себя, смешиваются.

Вдувал внутрь янтарного шарика с виски воду, соки, колу и наоборот. Жидкости не перемешивались, и у меня образовывались многоцветные коктейли-пузыри. На Земле такое невозможно. Только пародии на то, что я делал - это трех- или пятицветные коктейли, которые умели делать бармены. Ну, или кровавая Мери, на худой конец.

С первых же дней стал заставлять себя, а потом это вошло в привычку и даже стало необходимостью, заниматься на тренажерах. Не хотелось, чтобы мышцы заплыли жиром или атрофировались за ненадобностью. Мне еще на Марс высаживаться, а потом назад лететь.

Перед глазами все время стоят кадры возвращения экипажей на Землю. Им, может, по инструкции не положено вставать, но что-то не похоже, чтобы они стремились вскочить на ноги. Да и лица у них хоть и радостные, но бледные и обескровленные.

Беговая дорожка больше всего меня занимает. Чтобы позаниматься спортом, надо одеть на себя специальную сбрую и обязательно пристегнуться к тренажеру. Эластичные ремни крепко прижимают к беговой дорожке и получается что-то похожее на бег. Даже вентилятор можно настроить, который имитирует дуновение набегающего воздуха.

Велотренажер не сильно занимает. Даже не знаю почему. Просто душа не лежит к нему и все тут. Может потому что он на велосипед не сильно похож: складная стальная рама, ковшеобразное сиденье и педали. Никакого руля. Полулежишь притянутый к креслу ремнями и крутишь впереди себя пристегнутые к педалям ноги. Позанимался, убрал в пол всю конструкцию и нет велосипеда.

Всякие эспандеры, мышечные тренажеры, отжимание и подтягивание в невесомости тоже забавное занятие. Как вы уже догадались, все это делается с помощью все тех же эластичных ремней. Надо поподтягиваться - цепляешь ремни за ступни, надо поотжиматься - к груди, и так далее.

В свободное время, которого было в избытке, просматривал фотографии и видео на ноутбуке, записывал послания Эндрю и компании, играл в компьютерные игрушки. Вышивал бы крестиком, но это не было предусмотрено.

Нашел запас семян и устроил себе миниферму. Играл в растительные тамагочи. Для занятий гидропоникой на корабле было специальное место. И вы знаете, после сплошных консервов и сухпайков похрустеть свежим лучком, огурчиком с помидорчиком или салатиком - просто блаженство.

Авитаминоз мне не грозит. Тут запас всевозможных витаминов на все случаи жизни. Есть даже витамины для беременных. Ну, ну.

Не забываю и о кальции. Пью по несколько таблеток в день. Тут дело такое, нельзя пренебрегать своим здоровьем. В невесомости кальций из костей вымывается, они становятся хрупкими и могут сломаться от больших перегрузок.

Еще одним забавным нюансом жизни в невесомости - надо постоянно жевать жвачку. Ее запасы на корабле огромны. Несколько килограммов. Хорошо, что рядом оказалась пояснительная записка, а то подумал, что это какое-то недоразумение или шутка. Оказывается, чтобы избежать зубного камня, надо постоянно помогать организму выделять слюну, т.к. в условиях невесомости ее объем резко сокращается. А слюна омывает зубы и помогает избежать отложения налета на них, а следовательно и сопутствующих болезней.

Зубного кабинета здесь нет. Хирургического, впрочем, тоже. Но в аптечке помимо классического набора лекарств и различных препаратов на всякий случай есть запас медицинских инструментов для проведения несложных операций.

Основной эмоциональной подпиткой, естественно, были новости с Земли. Так и хочется сказать, с большой Земли.

Я, как малюсенький осколок. Но тем не менее представитель всей нашей цивилизации, могу называть себя малой Землей? Или не могу?

На 11-й и 21-й день моего полета Эндрю сообщил, что к ним пришли еще двое выживших. Первой оказалась совсем еще юная особа 17 лет, а второй 70-летняя старушка. Обе пришли сами по себе и сказали, что именно мой старт с Земли подтолкнул их на путешествие до космодрома Канаверал.

Старушку звали Мария Гарсия Лопес, а девушка представилась как Аманда Йохансен.

Истории пробуждения к новой жизни обеих не отличались оригинальностью. Такое же мутное состояние, та же жажда, те же моральные страдания от смерти близких, тот же поиск нового смысла в новой жизни.

Пенсионерка по началу приняла рокот взлетающей ракеты за начало воспетого в Библии и многих фильмах-катастрофах Судного дня. Но, взглянув на небо и увидев взлетающую ракету, она поняла, что это что-то другое. Воспитанная в страхе перед «красной угрозой» она, выпив успокоительного средства, решила подождать конца света, но уже рукотворного, когда в ответ на запуск американской ракеты, прилетят ракеты из России.

Шло время, но ничего не происходило. Поэтому она решила совершить пешую прогулку до космодрома, т.к. машина уже три года как не заводилась. Взяла немного еды из запасов и пошла по дороге в сторону космодрома.

Девушка Аманда была еще совсем ребенком, когда наступил конец света. Она была вынуждена повзрослеть и начать заботиться о себе намного раньше, чем планировали ее родители.

Пришлось жить по принципу: жизнь заставит - не так раскорячишься.

Какое-то время девочка жила в привычном для нее месте, но потом, как и мы все, не смогла оставаться там, где погибли ее мама и папа. Все это время она путешествовала на велосипеде.

Старт шаттла застал Аманду, когда она отдыхала на берегу Атлантического океана, где-то между Майами и Канавералом. Недолго думая, девушка покатила на своей веломашине к космодрому.

Самое интересное, что Аманда практически сразу стала жить с Эндрю. В одном из сеансов связи, она заявила, что я ей симпатичен и когда прилечу обратно, то она станет постоянно жить со мной, а к Эндрю будет иногда заглядывать, т.к. нехорошо бросать старых друзей.

Прямо так и сказала. Ну и молодежь пошла.

Может быть ее мои старые друзья подговорили так поступить? Об этом не стал ни у кого уточнять. Но должен признаться, что мне было чертовски приятно.

Не так давно, на 184-ом дне моего путешествия, Эндрю сообщил, что Эйприл родила девочку, которую решили назвать в честь меня - Алекса. Пообещали сделать меня крестным, когда вернусь.

Я искренне за них порадовался. В тот день мы с Эндрю и Сэмом дистанционно напились. Я за миллионы километров от них в космосе, а они в командном центре НАСА. Задержка в связи тогда была еще не столь критична для общения. Всего каких-то три с половиной минуты или 215 секунд.

Теперь на Земле женская популяция доминирует над мужской. Сэм с сынишкой и Эндрю с одной стороны против Эйприл с новорожденной, Марии Гарсия Лопес и Аманды Йохансен с другой стороны. Я пока не в счет. Вот вернусь и будет нас поровну. Каждой твари по паре.

Но это были только крохи положительных эмоций с общего стола. Такими редкими моментами сыт не будешь. Поэтому общее мое состояние можно охарактеризовать как состояние нестояния.

Я бы и рад прилечь, но могу только парить в воздухе. Максимум - это притянуть себя ремнями к переборке. Но разве от этого станет легче? Даже нет иллюзии силы тяжести.

Тот факт, что я взял с собой несколько ящиков выпивки, конечно, скрашивал мои серые и монотонные будни.

Но однажды, на 202-й день пути, я обнаружил себя в хозяйственном отсеке, парящем в воздухе, а вокруг меня плавают несколько различной степени опустошенности бутылок виски и большое количество кисло пахнущих шариков рвотной массы, а кое-что успело прилипнуть к деревянным переборкам.

После того случая решил больше не уходить а аут. А то неровен час так можно захлебнуться собственной блевотиной. Силы тяжести же нету, и некому меня переворачивать с боку на бок.

Да и отвратительный запашок витал еще несколько недель, не смотря на организованное ПХД[7]. То ли впиталось, то ли попало в систему вентиляции.

Больше такого не повторялось.

Счет дням я веду прямо на деревянных панелях жилого модуля. Очень удобно, спасибо разработчикам. В компьютере тоже есть календарь, но там не так интересно дни отмечать.

Все свои аудиозаписи дублирую на бортовом компьютере корабля. Если ему повезет больше, чем мне, и он сможет благополучно вернуться на Землю, а я нет, то эти записи могут быть использованы будущими поколениями покорителей космоса. Если таковые найдутся. Может они будут кому-то полезны. Не знаю. Не уверен точно, но все равно дублирую.

Какая-то копия моих записей при удачном приземлении окажется на Марсе. Про марсиан не знаю, но кто-то когда-то может быть обнаружит их и напишет обо мне документальную книжку, о наивном покорителе космоса предкосмической эпохи.

Хоть так себя увековечу. В цифровом виде.

Ладно, не буду о плохом. Подумаю о хорошем.

На этом я заканчиваю эту запись.

Надоело.

Флешка четвертая

Запись третья

Уфф!

Слышали как я вздохнул? Это вздох облегчения.

Я сделал это! Я смог! Ура!

Ладно, не буду б?льшим эгоистом, каким я и так есть. Мы сделали это. Без помощи Эндрю, Сэма и Эйприл вряд ли бы у меня что-то вообще могло получиться. Поэтому выражаю им свой огромный респект.

Вновь нахлынули эмоции. Как будто я снова нахожусь на космодроме и готовлюсь к старту в неизвестное. Нет и намека на депрессию, которой я страдал все предыдущие дни или даже месяцы, кто знает.

Сегодня предпоследний 273-й день полета. Я плаваю около иллюминатора и всматриваюсь в звездную черноту, где на пределе видимости слева (для меня, конечно) появилась красно-оранжевая точка, которая немного больше, чем окружающие ее звезды. Солнце как раз за моей спиной. Или правильнее было бы сказать за кормой моего межпланетного корабля. Это точно Марс, я не могу ошибаться.

Чем больше я всматриваюсь в красную точку, тем больше мне кажется, что она увеличивается в размерах прямо на глазах. Конечно, я обманываю себя. Хотя мы как раз должны идти встречными курсами и наши скорости огромны. Марс 24 километра в секунду, я не многим медленнее.

Флешка четвертая

Запись четвертая

Стоит хоть на немного расслабиться, как судьба выкидывает какой-нибудь замысловатый фортель.

Это ж надо. На самом последнем этапе произошло то, что произошло. До этого ничего не происходило, а тут на самом подлете к Марсу, когда до цели остались считанные часы, в корабль угодил метеорит. Слава богу, что его размеры едва превышали три горошины.

А если бы больше? Даже думать об этом не хочется.

Еще не хочется думать на тему: а что если бы. А что, если бы он пробил дыру не в двадцати пяти сантиметрах от иллюминатора, а прямо в нем? А что, если бы он попал прямиков в двигатель? А что, если бы он, пройдя переборку насквозь, попал в меня, а не в велотренажер? А что, если бы он повредил какой-нибудь важный кабель или патрубок корабля? А что, если бы я в этот момент спал?

Но ведь пронесло же. Чего уж теперь переживать?

Да вот только что и накатило. Шок пришел с небольшой задержкой.

В первые мгновения было не до того. Занимался устранением пробоины.

Для подобных случайностей на стенах каждого отсека закреплены похожие на небольшие огнетушители специальные баллоны ядовито-оранжевого цвета с жидким самозатвердевающем при отрицательном давлении полимером. Рядом прикреплены стандартные красные огнетушители, на случай пожара. Хорошо, что я не курю, а то мало ли что.

Когда мой корабль налетел на космический камешек, я занимался тем, что ничего не делал. Висел в жилом модуле и в который уже раз просматривал фотографии давно минувшего времени.

Как только раздался громкий хлопок и треск, а потом взвыла сирена, возвещающая о резком падении давления, я, не раздумывая, метнулся к оранжевому баллону, отстегнул его от стенки и попытался определить, что случилось и где может быть пробоина.

Странно, конечно, но я ни секунды не сомневался, что это будет именно пробоина.

Заметил, что в последнее время у меня обострилась интуиция. Может все дело в том излучении, которому я подвергаюсь, находясь длительное время в дальнем космосе?

Хорошо, что это интуиция, а не паранойя.

Пока я навскидку пытался угадать, в каком отсеке произошла разгерметизация, корабельная электроника требовательным женским голосом возвестила: «Пробоина в третьем отсеке! Пробоина в третьем отсеке!»

Вот, блин, а по-человечески нельзя?

Третий отсек - это что? Секундное замешательство, и уши заложило, как на самолете при взлете и наборе высоты.

Черт, черт, черт!

Компьютер корабля в автоматическом режиме начал подавать дополнительную кислородную смесь во все отсеки, чтобы поддержать падающее давление.

Метнулся в оранжерею, где в специальных емкостях росли мои огурцы, помидоры и салат.

Так и есть. Рядом с иллюминатором небольшое рваное отверстие, в которое с шумом всасывался, т.е. улетучивался, воздух. Космический пылесос, мать его.

Рванул на баллоне чеку, направил гибкий шланг внутрь отверстия и надавил на скобу. Вспененный полимер со струей воздуха полетел прямиком в пробоину, а далее в открытый космос.

На то, чтобы израсходовать весь баллон, ушло не более тридцати секунд. Лично мне показалось, что он кончился моментально.

Воздух все также продолжал улетучиваться из корабля.

Может срок годности у баллона истек? Или испытания проводились в идеальных условиях? Или полимер попался бракованный? Или что там еще могло с ним произойти?

Недолго думая, сорвал со стены отсека еще один баллон и повторил всю процедуру.

Когда и вторая порция закончилась, воздух все также продолжал улетучиваться наружу. Уже не так интенсивно, как в первые секунды, но улетучивался.

Только после третьего баллона пробоина была полностью загерметизирована.

Перевел дух. Давление в корабле постепенно нормализовалось.

Что за черт такой? Почему потребовалось так много?

Выглянул в иллюминатор и обнаружил, что за бортом моего корабля надулся большой пузырь неправильной формы. Как если бы кто-то ради шутки надул из жевательной резинки огромный шар и прикрепил его к корпусу корабля.

Так вот куда девался воздух. Полимерный состав со своей задачей справился, но частично. Пробоину собой загерметизировал, но перед этим надулся в гигантский серый пузырь, намертво прикрепившись к кораблю.

Размеры пузыря были примерно такие: три метра в высоту и два с половиной метра в ширину. Серый овальный полип на полуметровой толстенькой ножке.

А это не есть хорошо. Совсем нехорошо.

Через пятнадцать часов и двадцать минут начнется этап торможения и маневрирования, а этот пузырь наверняка отрицательно повлияет на центровку всего корабля. Если уже не повлиял.

Надо что-то делать. Но что?

Пробивший обшивку метеорит я все-таки нашел. Это было не очень трудно.

Проделав сквозное отверстие в обшивке корабля, он врезался в велотренажер, который на по счастью забыл убрать в пол, погнул ему раму, отскочил к переборке и застрял в ящике, где хранились семена растений. Осталось только открыть ящик и извлечь из него оплавленный металлический камешек неправильной формы. Увесистый гость незнамо-откуда. Интересно, что это за металл такой, который смог пробить специально изготовленный и усиленный многослойный борт космического корабля?

Вот, завис перед заделанной пробоиной и думаю вслух, вертя в пальцах металлического пришельца - причину моих нынешних переживаний.

Если выживу, и все получится, что я запланировал, он станет моим талисманом.

Флешка четвертая

Запись пятая

Мандраж не отпускает.

Все прошло удачно. Но тремор не проходит до сих пор. Колотит потихоньку.

Рассказываю.

Чтобы избавиться от пузыря не оставалось ничего другого, как выйти в открытый космос и с помощью инструмента отколоть его от обшивки корабля. По-другому никак, т.к. внешних манипуляторов, как, например, у шаттла, тут не предусмотрено.

О происшествии и своем решении сделал запись в бортовом журнале и отправил ее на Землю, чтобы друзья были в курсе, а сам отправился за скафандром.

Два тяжелых скафандра «Орлан МК» для выхода в открытый космос хранились в грузовом отсеке. Почему два? Наверное, один был основным, а второй запасным. В косомсе всякое может случиться.

Тяжелые. Вернее массивные и громоздкие. 106 килограммов - это не шутки.

Для начала скафандр надо было подготовить.

Наматерился я от души пока распаковывал, развязывал, отсоединял и вытаскивал «Орлана» из ниши, где он находился.

Когда достал это чудо инженерной мысли (все-таки миниатюрный космический корабль), то приступил к его подготовке. Для этого удалил силиконовые заглушки на кистях рук. Вернее на том месте, где они должны были быть. На их месте была просто заглушка, которую я и удалил в первую очередь.

Затем нашел сами отсоединенные кисти. Они хранились внутри скафандра в сером матерчатом рюкзаке.

Защелкнул их на скафандре, а поверх сочленения расправил материал для красоты и чтобы не цеплялся и не топорщился.

Проверил сочленение. Все работает превосходно: кисти вращаются свободно, как у человека, ничто не заедает и не мешает. Даже немного не по себе стало. Шлем ведь несъемный и отражает все, как зеркало. Как будто внутри скафандра уже кто-то есть или он сам с минуты на минуту оживет.

Проверил, как закрывается и фиксируется дверца-люк на спине. В скафандр надо было влезать сзади, через специальное отверстие, которое больше похоже не откидывающуюся в сторону часть спины. В ней как раз находится все, что надо для жизни в открытом космосе: запас кислорода, бортовой компьютер, аккумуляторы, датчики положения, связь и прочие приборы, необходимые для поддержания жизни человека в течение десяти часов в открытом космосе.

Мне так много не надо. Максимум за пару часов планировал управиться со всем. Если задержусь на максимальное время, то мне уже будет все равно. Если двигатели начнут свою программу торможения и маневрирования. А я буду в открытом космосе, то меня просто оторвет от корабля и унесет в неведомые дали, где мучится мне недолго. Либо если пузырь так и останется прикрепленным к кораблю, то есть реальная возможность промахнуться мимо Марса из-за нарушения всей центровки.

Опять эти «если». Да когда же это кончится?

«На том свете отдохнем»,- говаривала моя покойная бабушка.

Не дождетесь.

Нашел ящик с разнокалиберными инструментами и прикрепил его за специальный фиксатор к скафандру на грудь.

Когда вплывал в невесомости внутрь скафандра, то испытал чувство дежавю. Показалось, что сейчас услышу приглушенный защитной перегородкой голос, который скажет: «Так, а теперь не дышите. Все. Можете одеваться». Уж очень сильно все было похоже на съемку грудной клетки во время флюорографии, когда надо поднять подбородок вверх, а грудью прислониться к аппарату.

Вроде бы все просто, но с посторонней помощью я, быть может, минут за тридцать и справился с подготовкой, подгонкой и облачением в скафандр. Один же я потратил на это больше часа.

Чувствовал себя внутри скафандра, как в малогабаритной кухне: тесно и не развернуться.

Включил систему жизнеобеспечения.

Проверил как двигаются руки, ноги, какой угол обзора. Как оно вообще внутри.

Прямо перед подбородком сдвоенный микрофон для связи. Жаль, не с кем потрепаться.

Протиснулся в тесный переходной шлюз, где мне предстояло просидеть еще около двадцати минут. Это время ушло на стравливание в открытый косос драгоценного воздуха и на привыкание моего организма к новой смеси газов, которой мне предстояло дышать в скафандре. Т.к. давление в нем было сильно занижено и составляло всего 0,4 от стандартного, то предстояло дышать практически чистым кислородом.

Вставил стопы ног, обутые в скафандр, в «якорь» - специальное фиксирующее устройство на полу для удержания тела на месте, а страховочным фалом прикрепил себя к специальной скобе на стене перед собой. Сделал это заранее, не дожидаясь пока откроется наружный люк. Техника безопасности превыше всего.

Когда, наконец, услышал звуковой сигнал, что давление в шлюзовой камере и снаружи сравнялось и можно начинать операцию по выходу за пределы корабля, то открыл наружный люк и понял, что забыл опустить на глаза защитную шторку, которая покрыта толстым слоем золотого напыления и пропускает не более 34 процентов солнечного света.

Видимо мне крупно повезло. Во-первых, я был все же на достаточном удалении от ослепляющего света Солнца. Во-вторых, даже у основного стекла шлема было защитное напыление. В-третьих, FHMEX немного вращался вокруг своей оси. Поэтому я несильно и ненадолго ослеп, когда солнечный свет хлестнул мне по открытым глазам.

Зажмурившись, вспомнил, что следовало бы опустить защитное стекло с той самой дополнительной защитой. Попытался это сделать, но сразу не получилось. Оказалось, что во время подготовки скафандра, я забыл удалить матерчатую защитную прокладку между основным стеклом и опускающимся на него светофильтром.

Хотя какое это «стекло»? Сверхпрочный поликарбонат - лексан. Такой еще, кажется, используется для остекления бронекабин боевых вертолетов.

Но называю же я примарсианивание приземлением и ничего. Поэтому пусть будет просто стеклом. Так проще.

Когда пришел в себя и еще раз проверил страховочный трос, то не стал рассиживаться и аккуратно выплыл наружу. Главное не делать резких движений.

Тут же вспомнил свои чебурахтанья, когда впервые оказался в невесомости еще на шаттле.

Как же давно это было.

Огляделся. Очень необычно вертеть головой внутри скафандра. Чтобы посмотреть в сторону или за спину, надо повернуться всем корпусом. Хорошо, что сверху над макушкой есть маленькое окошко. Можно посмотреть, что происходит прямо над головой.

Нашел скобы, по которым можно было передвигаться снаружи. Естественно, тут же заметил образовавшийся пузырь. Наметил маршрут движения к нему и примерный план действий.

Как же мне повезло, что выходной люк и пузырь оказались на одной стороне. Не надо вокруг корабля кувыркаться. Пусть этим профессионалы занимаются или крутые парни из фантастических боевиков.

Для меня самым трудным было заставить себя отпустить руку от одной скобы и схватиться за другую, чтобы окончательно переместиться из шлюза за борт в открытый космос. Привык смотреть на звезды из маленького окошечка, а тут вот они. Везде. Кажется, что можно рукой дотронуться. Четкие, яркие и вокруг. И под ногами и под руками.

Показалось, что звезды водят вокруг меня хоровод. Да нет же, это мой корабль слега вращается вокруг своей оси, как пуля, вылетевшая из нарезного ствола.

Зря, наверное, но я еще представил себе, что лечу с сумасшедшей скоростью вон к той уже хорошо различимой на фоне густой черноты оранжево-красной точке. После этого только крепче вцепился в поручень.

«Я что, на бесплатную экскурсию сюда выбрался? Давай, двигай помидорами»,- сказал я себе и заставил переместить фал вдоль длинной скобы, защелкнув карабин на новой.

Так я перемещался вдоль двух модулей, пока не добрался до пузыря.

Одной рукой (не смог заставить себя отпустить обе руки от скобы) открыл ящик с инструментом, нашел что мне было нужно, надел на кисть петлю и достал молоток. С петельками - это кто-то здорово придумал.

Когда добрался до края пузыря, то завис в нерешительности. Как быть? Добраться до основания и попытаться «срубить» пузырь там? Или попробовать вначале раздробить его молотком на куски и так по частям от него избавиться?

Решил, что вначале попробую по кускам.

Стукнул для пробы разок по пузырю.

Молоток для работы в открытом космосе вещь очень интересная. Так как сила действия равна силе противодействия, то молоток пришлось придумывать заново. Для этого специально изобрели очень хитроумную конструкцию. Выглядит он как самый обыкновенный. Разве что размеры более массивнее и рукоятка сильно рифленая. Хитрость в том, что сам ударный элемент полый изнутри. Внутри находятся свинцовые шарики. Таким образом, при ударе перемещающиеся шарики гасят обратную инерцию молотка.

Стенка твердая. Молоток неожиданно резво отскочил обратно. Если бы не петля на запястье, точно потерял бы инструмент. А так он только повис в пустоте рядом с рукой.

Подполз поближе. Аккуратно рассчитывая силу и направление удара, приложился молотком еще раз. Пробил небольшую дыру. Ударил еще раз. Еще дыра.

Боялся, что из пузыря может ударить струя воздуха, но все обошлось. Видимо, воздух внутри сконденсировался на стенках и давление внутри и снаружи практически уравнялось. FHMEX как раз повернулся боком так, что собой закрыл Солнце, и воздух в пузыре оставался в твердом состоянии.

Так дело не пойдет. Не крошится полимерный пузырь на куски. А пилить нечем и незачем.

Пополз дальше, к самому основанию. В диаметре оно было небольшое - сантиметров пятнадцать, не больше. Одной рукой не обхватишь, но двумя уже можно.

Прежде, чем начать колотить по получившейся «ложноножке», представил, что вот сейчас я отломаю «ножку» этого переросшего «гриба-дождевика», а она является одновременно и ножкой пузыря, и затычкой моего корабля. Что я буду делать, если увижу, как из корпуса начнет бить белесый фонтанчик утекающего кислорода? Чем затыкать буду? Пальцем?

От этой мысли спокойнее не стало. Но делать дело надо было. Будь что будет. Хуже точно не будет.

Прицелился и ударил острием молотка где-то посередине основания пузыря. Зря я нервничал. Ничего не произошло. Совершенно. Ударил еще раз. Опять ничего. А это будет сложнее, чем я предполагал.

Я-то думал, что подкрадусь и на раз-два все сделаю. Получился облом.

Не получилось с наскока.

Пришлось аккуратно бить молоточком по краю «ножки», отколупывая по чуть-чуть.

Внутри скафандра было не особо тихо. Слышалось мое натужное сопение, чертыханья да негромко шелестели системы жизнеобеспечения.

Через некоторое время поймал себя на мысли, что что-то не то. Вроде все в норме, но что-то определенно не так. Еще поработал молотком, прислушиваясь к ощущениям. Что же не то и не так?

Потом понял - звука нет. Не слышно как молоток по твердой поверхности стучит. Только собственное дыхание да механизмы в скафандре. Больше ничего.

Еще какое-то время работал, размышляя, как же хорошо киноиндустрия промыла мне мозги. Ведь в каждом мало-мальски толковом или бестолковом фильме про космические приключения корабли летают с гудящими двигателями, лазерные пушки стреляют с характерным вжиканьем, а если происходит взрыв, то его ба-бах слышен у соседней звезды.

Откуда в принципе взяться звуку в вакууме? Все логично, но я до сих пор после каждого удара молотком подсознательно жду какого-нибудь звука.

По моим прикидкам на операцию по отколупыванию пузыря от корабля у меня ушло никак не менее полутора часов. Работал с перерывами. Рука быстро уставала. Все-таки таких нагрузок у меня давно не было. Когда занимаешься спортом, то не так сильно себя изнуряешь. Доводишь до пота, но не более. А тут мышцы начали ныть и болеть.

Наконец это свершилось.

Последняя соломинка, как известно, ломает хребет верблюду. Так и у меня. Последний удар молотка перерубил середину основания случайно образовавшегося пузыря.

Ничего не произошло. Пузырь так и продолжал плыть рядом. Правда, теперь сам по себе.

Оставлять его так тоже было нельзя. Береженого бог бережет. Заденет еще солнечные батареи или чего похуже натворит.

Из корабля не просочилось ни капельки драгоценного кислорода. Вернусь обратно, проверю еще раз надежность загерметизированного места.

Проверил (в который уже раз) крепление страховочного фала к скобе на обшивке корабля. Убедившись, что все по-прежнему в порядке, развернулся к FHMEX спиной. Уперся в обшивку дверью скафандра, а ногами в пузырь, и с силой оттолкнул его.

На мое счастье масса пузыря была небольшой. Ну сколько полимера будет в трех баллонах, если каждый объемом два с половиной литра. Правильно. Максимум семь килограмм. Часть ведь осталась в виде заглушки.

Вес скафандра 106 кило, плюс мои 65 да многотонный корабль против жалких семи килограмм.

Шарик бодро полетел в космический вакуум, быстро удаляясь от меня. Пусть кого-нибудь удивит через миллионы лет.

Проводил удаляющийся пузырь взглядом, перевел дух, продвинулся еще немного вперед и заглянул через иллюминатор внутрь корабля. До этого смотрел только наружу, а теперь в обратную сторону. На миг представил себя любопытным инопланетянином, который любит подглядывать за людьми через стекло.

Взгляд со стороны помогает понять некоторые моменты. Например, мне показалось, что внутри не так уж и просторно, как мне до сих пор казалось. Тесно как-то и все пространство загромождено различными вещами.

Вспомнил Землю. Как я ее первый раз увидел из окна «Атлантиса». Она мне тоже показалась маленькой и хрупкой. И как только на ней уживались семь миллиардов человек? Уму непостижимо.

Не спеша, вернулся на корабль и прошел обратную процедуру шлюзования и выравнивания давления. Когда посмотрел на часы, оказалось, что «гулял» я чуть более пяти часов.

Прямо впритык. А если бы задача оказалась сложнее?

К черту такие мысли.

Проверил герметичность пробитого отсека. Все оказалось в норме.

Прочитал послание с Земли.

Эндрю и К? как всегда переживают, молятся и держат за меня пальцы. Странная американская привычка. Ну, пусть держат. Вдруг это они помогли, и все у меня закончилось благополучно.

Надиктовал им положительное послание в ответ и отправил.

Пока позволяет время, пойду приму душ и дождусь ответного сообщения с Земли.

Кстати, внутри не так уж и тесно.

Флешка четвертая

Запись шестая

Уже успел и по беговой дорожке побегать до третьего пота, и музыку послушать, и сделать очередную запись на Землю для Эндрю с компанией.

Периодически поглядываю в иллюминатор.

Сомнений уже нет никаких - это Марс.

Вначале он был размером с рыжую горошину, потом с мячик для гольфа, потом как теннисный и баскетбольный мяч, а сейчас заполнил собой одну пятую неба.

Мой корабль последние несколько часов периодически включает тормозные и маневровые двигатели, о чем система заблаговременно предупреждает голосовыми и световыми командами.

От Эндрю пришло сообщение с задержкой в одиннадцать с половиной минут о том, что в настоящий момент активирована программа, отвечающая за вывод моего корабля на марсианскую орбиту. Далее последуют новые расчеты времени и траектория приземления на Марс. Все это займет несколько дней, а пока я могу, по его мнению, отдыхать и набираться сил перед следующим рывком. Если я, конечно, еще не отказался от своей идеи о высадке на красную планету.

А пока коротаю время и жду.

274 дня ждал, подожду еще немного.

Уж чего-чего, а ждать я умею.

Что мне еще остается?

Флешка четвертая

Запись седьмая

Расчеты от Эндрю пришли на второй день.

Все это время я болтался на орбите вокруг Марса. Зрелище из иллюминаторов впечатляющее.

Для спуска на планету предназначался модуль, который сейчас был носовой частью корабля.

Высадка запланирована на плато рядом с центральной частью долин Маринер[8] в южной их части. А точнее, южнее каньона Мелас Хасма[9].

Тут с названиями вообще беда. Все по-латински. Основные наименования либо в честь видных ученых, либо в честь мифических героев и богов. Например: Аскрийское озеро, Копайское болото, гора Павлина, Стикс, озеро Солнца, равнина Утопия и так далее.

Предполагаемое место приземления находится в южном полушарии в обширном районе между 13?20» и 14?01» южной широты и 74?52» и 74?01» западной долготы. Получается ромб неправильной формы, площадь которого около 200 квадратных километров. Кажется, что много, но промахнуться легче легкого. Главное, в каньон не улететь.

Место для посадки было выбрано неслучайно. Вот несколько соображений по этому поводу.

Во-первых, плотность атмосферы в районе экватора наибольшая, и, следовательно, спускаемый аппарат благодаря трению сможет сбросить скорость до приемлемых для посадки человека величин. Во-вторых, перепады температуры здесь более-менее сглажены, в отличие от областей, расположенных ближе к полюсам. В-третьих, солнечный свет, поступающий на экватор, даст достаточно энергии солнечным батареям. А это напрямую влияет на работу всего бортового оборудования и приборов.

Долины Маринер своими размерами впечатляли: длина 4500, ширина 200, а глубина местами до 11 километров. По сути это каньон, состоящий из различных долин. Самый большой каньон в солнечной системе. Главное не угодить внутрь при посадке.

Одно дело читать, видеть фильмы и фотографии, совсем другое смотреть на нее вживую через иллюминатор невооруженным взглядом.

И тут я ловлю себя на мысли, что я первый человек, который своими глазами глядит из космоса на Марс.

Вот это да. Почетно.

Надо бы, наверное, сказать что-нибудь сообразно моменту патетическое, гордое. Но ничего в голову не идет.

В общем, это круто.

На Земле самая высокая гора Эверест[10] имеет почти 9 километров в высоту, а если точнее, то 8850 метров. И расположена она среди горных хребтов. Сразу и не разглядишь. А марсианская гора Олимп[11] чуть выше 26 километров, что втрое перекрывает Эверест, и стоит обособлено. Эдакий здоровенный прыщ на теле планеты диаметром 540 километров.

Рядом, правда, еще тройка гор чуть поменьше: Арсия (19 километров), Павлина (14 километров) и Аскрийская (18 километров). Тем не менее - это тоже самые большие горы в солнечной системе, которые своими вершинами выступают практически в открытый космос.

Прямо экскурсия получилась по самым-самым горам и долинам Солнечной системы. Вход свободный для тех, кто долетит.

А давайте помечтаем немного. Вы не против?

Вот если бы прямо на этих вулканах (они же не действующие) разместить площадки для старта космических кораблей. В теле горы можно было бы построить целый мегаполис на несколько миллионов жителей. Отработанную породу следовало бы пустить в переработку. Наверняка в ней содержатся ценные металлы прямо из марсианских недр.

Между исполинскими горами можно наладить сверхскоростную железную дорогу на антигравитационной подушке. Хотя нет, антигравитация это очень сложно и дорого. Пусть будут на магнитной подушке. Так как плотность атмосферы гораздо ниже, чем на Земле, то поезда смогут носиться с ошеломляющей скоростью. Например, будут спокойно разгоняться до крейсерской скорости - три километра в секунду.

Если верить последним исследованиям ученых, то добывать воду на Марсе можно будет прямо из-под земли, куда она исчезла. Из воды с помощью гидролиза получать кислород и подавать его в город внутри горы. Порода цельная, следовательно, дополнительной герметизацией можно не заниматься, уделяя основное внимание трещинам в породе. Оставшийся после гидролиза водород будет пущен на отопление и обогрев гидропонных теплиц.

Весь мусор подвергнется вторичной переработке. Да что там мусор. Самого такого понятия не будет. Все будет циркулировать по кругу. Уничтожаться в термоядерных установках будут только опасные для жизни вещества, полученные в ходе различных производств.

Термоядерный синтез позволит обходиться минимальными ресурсами, а энергетическая отдача будет колоссальной.

Все три огромных вулкана ярко блестят под звездным небом посадочными огнями. Взлетающие и садящиеся космические корабли чертят огненные линии в небе. Между горами на бешенной скорости несутся яркие бусинки сверхскоростных пассажирских и грузовых поездов. А на все это блестящее, горящее, парящее и движущееся великолепия можно спокойно любоваться из широкого окна одной из многочисленных обзорных площадок.

Лучше даже не так. Не со смотровых площадок, а сидя за столиком многочисленных кафе и ресторанов, вырубленных прямо в скальной породе. Сидишь, неспеша потягиваешь приятный напиток, ведешь беседу и между делом поглядываешь на уже такой привычный и обыденный красноватый пейзаж за окном.

Люди будут дружны. Никто никому не будет завидовать. Не будет жесткой кастовой иерархии. Решения будут приниматься коллегиально, основываясь на личных предпочтениях конкретного индивидуума. Преступность исчезнет. Коммунизм восторжествует, а человечество, наконец, осуществит свою давнюю мечту - объединившись покорит Галактику. Да что там Галактику. Вселенную.

Но это я увлекся, сори.

Конечно, ничего этого уже не случится.

А жаль.

Флешка четвертая

Запись восьмая

Только что получил сообщение с Земли. Сами знаете от кого.

Эндрю сообщал, что по его данным, которыми он располагает в настоящий момент, мой полет происходит, согласно исходным и заданным параметрам. Орбита корабля вокруг Марса стабильна. Перигей составляет 350, апогей - 415 километров. Значительных отклонений не выявлено. Вся аппаратура работает в штатном режиме. Запас кислорода в норме. Топлива израсходовано 43 процента. Остатка продуктов питания и воды хватит, чтобы восемь человек спокойно вернулись на Землю. Спускаемый аппарат готов к работе. Начало процедуры посадки возможно через 72 часа.

В ответ я послал новые снимки себя на фоне Марса. Сообщил также, что к высадке на планету, как пионер, готов.

Интересно, поймут мою шутку на Земле или нет.

Из иллюминатора Марс виден близко-близко. Полнеба собой закрывает и медленно вращается. Точнее, это я вращаюсь вокруг него, но кажется, что это он подо мной движется.

Нельзя сказать, что я обращаюсь вокруг Марса в гордом одиночестве. Компанию мне составляют два естественных спутника планеты: Фобос и Деймос. И опять-таки они самые-самые. Фобос - самая близкая луна к планете в Солнечной системе, а Деймос - самая маленькая из известных. Его длина в поперечнике всего 16 километров.

Сегодня мне повезло. Орбита моего корабля совпала с движением Фобоса. Я как раз пролетал между Марсом и его луной. Смог собственными глазами наблюдать небольшое солнечное затмение, которое вызвал 23-километровый Фобос.

Все произошло очень быстро. Скорее всего, это связано с тем, что все мы были в движении: я и Фобос обращались вокруг Марса с гигантскими скоростями.

На поверхности светила в нижней его части появилась тень неправильной формы, напоминающая гигантскую картофелину. Тень поползла вверх и вскоре закрыла собой треть Солнца. Также быстро как появилась, она проскользила до верхнего края и исчезла.

Потрясающее зрелище. Частично успел снять увиденное на камеру через иллюминатор. Получившуюся короткую, но завораживающую запись отправил на Землю.

Согласно плану, при удачной посадке у меня будет 14 дней на то, чтобы исследовать прилегающие марсианские земли. Если быть совсем точным, то надо было сказать вместо слова «день» слово «сол». Так, во всяком случае, официально именуются марсианские сутки. Однако из-за того, что день на Марсе практически равен земным суткам, то какая мне разница как называть светлое время. Буду пользоваться привычными единицами измерения и названиями.

Потом часть спускаемого аппарата стартует обратно на орбиту, стыкуется с основным кораблем и, оставив небольшой радиозонд, который будет выполнять функцию маяка, все вместе стартуют к Земле в обратный путь.

Тут стоит добавить только один момент. Старт с поверхности Марса произойдет в автоматическом режиме. И стартующему кораблю все равно, есть кто на борту или нет. Если никого нет, то это даже лучше.

Космонавт с возу, кораблю легче.

Не стоит задерживаться во время прогулок по планете, а то рискую задержаться тут навечно. Жаль, что при осуществлении программы «МАРС 1000» не были запланированы поездки на марсоходе. На Луне, например, американцы рассекали на луноходах.

Мечты, мечты.

Неудобно в невесомости губы закатывать.

Слышали? Зуммер пропищал. Пришло послание с Земли. Пойду, посмотрю, что там Эндрю прислал.

***

Я так и думал, что про пионера он шутку не поймет. Спрашивает, при чем здесь первый искусственный спутник Земли, который был запущен СССР в далеком 1957 году.

Действительно, при чем? Я же не этого пионера имел в виду.

Не буду ему разжевывать. Скажу, что это так у нас в России шутят. С него хватит.

Эндрю еще раз подтвердил, что все системы функционируют нормально и осложнений не предвидится. Пожелал мне (в который уже раз?) удачи и пошел ложиться спать, т.к. время у них уже за полночь.

Хочется верить, что все пройдет удачно. Очень.

Пойду на тренажерах позанимаюсь. Надо мышцы приводить в тонус. Работа в открытом космосе показала, насколько мои мускулы ослабли. Руки болят до сих пор.

Флешка четвертая

Запись девятая

И вот настал еще один день «Д».

Время «Ч» подкралось незаметно.

Сегодня, пожалуй, самый ответственный момент в моей жизни. Да чего уж там. Не буду мелочиться, скажу как есть.

Ответственный момент для всей человеческой цивилизации.

Или что там от нее осталось.

Через пять часов начнется операция по отделению спускаемого модуля от основного корабля и дальнейшее примарсианивание.

Я уже говорил, что не нравится мне как это звучит. Глупо как-то и непривычно. Пусть будет все-таки приземление. На Марсе же тоже есть земля. Красноватая? Да. Но ведь земля. Поэтому пусть будет приземление.

Уже облачился в специальный скафандр для прогулок по Марсу, в котором также предстояло пережить спуск на планету.

Забавная конструкция. Но скафандр вполне удобный. Весь какой-то бархатистый. Как было указано в пояснительной записке, это потому что весь материал скафандра покрыт микроскопическими ворсинками длиной всего две сотых миллиметра. Они будут отводить статическое электричество в атмосферу. Дабы не коротнуло. Схватишься за поручень корабля после прогулки, но вместо этого получишь электрический разряд в пару ампер.

Повезет, если обделаешься легким испугом. А если сгорит электроника скафандра, что тогда делать?

Еще один запасной скафандр был в спускаемом аппарате. Так, на всякий случай. Надеюсь, что он своего случая не дождется. В любом случае, когда придет время взлетать, вынесу все ненужное из спускаемого аппарата, облегчу его как смогу.

Судя по флагу на рукаве - пошив американский. А «Орлан» был наш, российский. Интересно, зачем они цвет марсианского скафандра сделали ярко рыжим? Чтобы создавались соответствующие ассоциации? Или просто для обывателей, которые должны были смотреть на прогулки по Марсу в высоком разрешении на больших плоских мониторах. Чтобы было сразу ясно - это космонавты на Марсе, а это на Луне.

Забавная мысль пришла в голову. Ярко рыжим скафандр сделали для того, чтобы в случае чего его можно было легко обнаружить на поверхности планеты. Своей флюоресцирующей окраской он будет выделяться на фоне марсианского песка и камней. То есть во время спасательной операции с воздуха. Чтобы заметнее было. Знаете, как костюм у горнолыжников или сноубордистов. Они всегда одеты в кричаще-яркие цветные куртки, чтобы из-под лавины было удобнее тела извлекать.

Пока есть время расскажу как в теории будет осуществляться мое приземление на красную планету. Если выживу, то расскажу, как это было на практике.

По плану все выглядит так.

Вначале спускаемый аппарат отделяется от основного корабля и по пологой дуге входит в плотные слои атмосферы. Затем каким-то хитрым образом отрабатывают свою программу тормозные двигатели, и скорость падает настолько, что становится возможным отстрелить первый тормозной парашют. Потом, когда первый парашют уже изодран в клочья (а случится это практически мгновенно), гроздью отстреливаются основные парашюты.

Благодаря им скорость падения уже далеко не космическая, но все же достаточная для того, чтобы при ударе о землю вывести из строя не только разные умные железяки, но и превратить путешественника (то есть меня) в фарш в скафандре.

Чтобы доставить хрупкое человеческое тело до марсианской поверхности, разработана целая сложнейшая программа, которая еще ни разу за всю историю автоматической и пилотируемой космонавтики не применялась на практике. Предусмотрен отстрел обгоревшего защитного кожуха-обтекателя, который расположен где-то у меня под ногами.

Весь полет-падение-приземление будет происходить вперед ногами, что вызывает соответствующие ассоциации.

Этот кожух защищает собой основные тормозные двигатели, которые призваны очень плавно опустить на Марс запечатанного в железку космонавта - вашего покорного слугу.

Напомню, что по расчетам, соотношение положительного результата всей операции к не очень положительному имеет соотношение 7 к 2. Согласитесь, что это далеко не 100 процентов.

В принципе, тоже неплохо. Но все же.

И вообще. Приземляться должен был какой-нибудь Иван Иванович Љ3. Манекен, а не я.

Не буду о грустном. Рассказал бы кто анекдот, что ли. На ум ничего не приходит.

Пойду лучше займусь делом: скопирую записи и отправлю приветы на Землю.

Начинается мандраж, хотя умом понимаю, что бояться уже поздно.

Флешка пятая

Запись первая

Есть!

Я сделал это.

Гордитесь мной.

Я герой.

Не скромно, зато по делу.

Говорю торжественным голосом Левитана:

«СЕГОДНЯ 15 АВГУСТА 2026 ГОДА В ШЕСТЬ ЧАСОВ ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ ПО КОРАБЕЛЬНОМУ ВРЕМЕНИ НА МАРС ПРИБЫЛ ПЕРВЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА».

Чуть менее громко, но не менее торжественно добавил от себя:

«И сделал это русский».

Во как.

А теперь обещанный рассказ как я провел этот спуск.

Было ужасно неприятно. Ни что так не пугает как неизвестность.

Помятуя свой старт с Земли, перед спуском на планету не стал ничего есть. Только выпил тонизирующего напитка из запасов.

В спускаемом аппарате не было ни одного иллюминатора. В шаттле были, а тут нет. Наверное, в целях моей же безопасности или за ненадобностью, но тем не менее.

Только сейчас, на планете, когда весь защитный кожух полностью отделился, оказалось, что иллюминаторы все же имеются.

Перебрался в спускаемый аппарат и задраил люки. Разместился в кресле и притянул себя к нему ремнями безопасности. Перед глазами уже привычный таймер с цифрами обратного отсчета, небольшой монохромный монитор и какие-то другие приборы, назначение которых не знал, не знаю и, видимо, никогда уже не узнаю.

Цифры добежали до нуля, и я почувствовал первый несильный толчок - произошло отделение от основного корабля. Отделение спускаемого корабля я мог видеть по черно-белому монитору, на которое транслировала изображение встроенная в FHMEX камера. Я бы сам себе помахал, были бы окна.

Несколько часов ничего не происходило. Аппарат, получив нужный импульс, плавно снижался к планете. Хотя что я называю плавным? Скорость в несколько километров в секунду?

Вход в атмосферу Марса был почти незаметным. Просто все вокруг начало несильно трястись и мелко вибрировать. Тряска быстро нарастала и, в конце концов, стало казаться, что вибрирует каждая клеточка в организме.

Поймал себя на мысли, что стараюсь как можно сильнее сжать зубы, чтобы челюсти не клацали друг о друга от тряски.

Как хорошо, что ремней безопасности было предусмотрено несколько: отдельно для ног, поясницы, груди. И все равно казалось, что меня вот-вот выкинет из кресла и начнет бить о стены.

В тот момент забыл напрочь, что сейчас я со скоростью нескольких километров в секунду приближаюсь к поверхности планеты под острым или тупым углом (это как посмотреть) и весь окутан огненным вихрем из плазмы. Не лично я, конечно, а мой спускаемый аппарат. Забыл, потому что рывок первого парашюта стал для меня полной неожиданностью.

Тряхнуло так, что перед глазами пошли красно-фиолетовые круги, а дыхание сбилось, как будто кто-то со всей силы врезал мне свинцовым кастетом в солнечное сплетение.

Пока приходил в себя и пытался понять, что же произошло и что это собой означает: беду или радость, основательно тряхнуло еще раз. И только во второй раз до меня наконец дошло, что это раскрылись основные парашюты.

«Значит все идет по плану»,- подумал я тогда с облегчением и выдохнул. Оказалось, что после первого рывка я задержал дыхание и не дышал все это время.

Капсула перестала дико вибрировать. Зато добавилось новое ощущение. Ощущение раскачивания с большой амплитудой: туда-сюда, туда-сюда. Как маятник Фуко.

В момент, когда отстрелился защитный кожух, тут же заработали основные тормозные двигатели. Показалось, что меня вдавило в кресло сильнее, чем когда я 292 дня назад стартовал с Земли.

Рокот посадочных двигателей, крупная дрожь всего корабля, еще один сильный толчок и тишина. Слышно только, как хрустят и потрескивают остывающие раскаленные сопла посадочного двигателя.

«Если я могу думать, значит, я существую»,- сказал я сам себе. От этой простой мысли стало легче.

Ощущения были странные. Как будто я все еще куда-то лечу. Но теперь я летел на воображаемом лифте не вниз, а вверх. С ускорением. Тяжесть вернулась и давила на тело.

Все же без малого десять месяцев в невесомости даже при притяжении в 2,5 раза ниже земного давали о себе знать.

Нечто подобное я испытывал в детстве, когда долго купался в ванне, а потом воду спускали. Представлял себя космонавтом, вернувшимся с небес на Землю. Для этого надо было абсолютно расслабиться и лежать неподвижно, пока вся вода полностью не стечет в канализацию. После этого действительно на какие-то мгновения удавалось ощутить навалившуюся силу притяжения.

Но в этот раз все было по-настоящему, и ощущение тяжести не проходило.

Попробовал пошевелить рукой. Шевелится.

С трудом дотянулся до ремней и освободил ноги. Попробовал пошевелить ногой. Тоже на месте. Только с чего бы это они стали такими тяжелыми и ватными? Я же занимался на тренажерах. А если бы не занимался? Вообще не смог пошевелиться? Так бы и помер от голода и от своей немощи.

Опять надо привыкать к новым условиям. Вначале к невесомости, сейчас к силе притяжения. Потом опять к невесомости. Прямо космическая чехарда получается.

Ладно. Выдохся я наговаривать мемуары.

Отдохну, приду в себя и продолжу.

Флешка пятая

Запись вторая

Сегодня третий день из четырнадцати, отведенных мне здесь.

За эти дни я оклемался, наладил связь с Землей через основной корабль и даже сделал одну вылазку на поверхность.

Согласно полученным данным посадка прошла успешно (еще бы!), однако координаты точки приземления не совпадают с намеченными заранее. Говоря проще, сел благополучно, но не совсем там, где планировалось.

Мои нынешние координаты: 13?13"74"» южной широты и 74?13"13"» западной долготы. Захочешь, не попадешь точнее.

Незабываемые впечатления.

В первые часы после приземления жутко испугался, что при посадке повредилась передающая антенна или еще чего похуже могло произойти, и я остался без связи и возможности вернуться обратно на Землю.

Оказалось, что нервничал я напрасно. Просто корабль был за горизонтом и вне досягаемости моего передатчика.

Когда связь установилась, тут же отправил запись на Землю. Ждал ответа, как мне показалось целую вечность.

Ответ пришел не с обычной задержкой в несколько минут, а почти через час. Если точнее, то через пятьдесят четыре минуты. Эндрю объяснил задержку со связью тем, что Земля как раз была обращена к Марсу теневой стороной.

Вот ведь незадача. Хотя и вполне ожидаемо. Планеты продолжают движение. Это я остановился и теперь вращаюсь вместе с планетой.

В общем, все были страшно рады за меня и свои нервы. Все эти часы практически никто не сомкнул глаз. Все ждали, скрестив пальцы, моего сообщения. Любого. Ведь если оно будет, значит, я жив и у меня все в порядке.

Я потребовал, чтобы Сэм и Эндрю пообещали мне, что сегодня же вечером напьются как следует и отдохнут за меня, за себя и за того парня.

Добиться положительного ответа было не сложно.

После тормознутого сеанса связи с Землей, сам от себя не ожидая, уснул.

***

Когда проснулся, прочитал еще одно принятое в автоматическом режиме послание с Земли. На нем пьяные Эндрю со товарищи клялись мне в любви, верности и вечной дружбе. Говорили еще много всего приятного.

Без улыбки невозможно было смотреть на эту шипящую помехами запись с Земли. Молодцы, что стараются поддерживать меня в бодром духе. Спасибо им за это. Огромное человеческое спасибо.

В первый день своего пребывания на Марсе внутри модуля передвигался исключительно на четвереньках или вставал на короткое время, держась за хорошо закрепленные предметы: кресло, скобы на стенах и выступы на приборной панели. Долго находиться в вертикальном положении не мог. Кровь отливала от головы, и в глазах темнело. А это было чревато обмороками, падениями и травмами.

Было даже неловко перед собой за собственную немощь. Преодолеть ТАКОЕ расстояние, выдержать ТАКИЕ страдания и лишения, пройти невредимым через ТАКИЕ испытания. И ради чего? Ради того, чтобы протухшим овощем тут валяться?

Взял себя в руки и начал планомерно, пыхтя и обливаясь потом с непривычки, заниматься доступными мне видами спорта: приседания, отжимания, подтягивания на кресле, вис на нем же или на поручнях.

Живо представил себя персонажем из старинного фантастического фильма «Матрица». В этом кинофильме все люди жили в смоделированном компьютером мире, а когда сознание какого-нибудь человека бойцы сопротивления «выдергивали» в реальный мир, то тело, этого «счастливчика», проведшее всю жизнь в питательном растворе и подключенное через нейрошунт к компьютерной программе, отказывалось повиноваться из-за атрофии мышц.

Вот и я напрягался, потел, кряхтел, передвигаясь по кораблю. Свободного места особо много не было. Его не было совсем.

Как вы думаете, на чем я сплю? Думаете, здесь есть кровать? Трижды нет. Спать приходится прямо в кресле пилота. Оно и стул, и кресло, и кровать, и место для приема пищи.

Опять пришлось привыкать засыпать и просыпаться в поле тяготения. Правда, теперь уже другой планеты. Но все же.

Когда на вторые сутки почувствовал, что уже достаточно окреп для рывка, то взобрался на второй уровень спускаемого аппарата.

Кстати, именно он мне и пригодится в последний день. В нем предстоит возвращаться на основной корабль для обратного полета к Земле. А еще на втором уровне есть три крошечных смотровых окошка. По одному на каждую сторону.

Почему не сделали четыре по количеству сторон света, не знаю. Это останется секретом на веки вечные.

Впрочем, как и военный секрет: почему у нас в казарме подушки были квадратной формы, а наволочки выдавались прямоугольные. Во время службы в армии я так и не смог найти разгадку этой тайны.

Стоило выглянуть наружу, как в груди тут же защемило, спазм сдавил горло, а из глаз потекли слезы.

Боже мой, какая красота. Уже ради этого стоило рисковать жизнью.

Стоял солнечный день. Два часа после полудня, если быть точным.

Поймал себя на мысли, что пейзаж за окном чертовски похож на родную Землю, только здесь у меня за окном зачем-то поставили рыжий светофильтр.

Казалось, что сейчас из-за вон того валуна выбежит какой-нибудь зверек и побежит по своим делам мимо меня, а за ним еще один и еще.

Над горизонтом, в противоположной от Солнца стороне, высоко в небе висели оранжево-розоватые перистые облака.

Само Солнце - яркая бело-желтая капля правильной формы. На Земле Солнце размером примерно с рублевую монету. Здесь не больше копейки.

Еще подумал, что очень удобно плакать даже при слабой гравитации. В космосе не получалось. Надо было либо головой мотать, либо салфеткой глаза постоянно промакивать.

Было много мыслей. Сумбурных и не очень.

В какой-то момент я всем своим нутром ощутил, насколько тонка грань, отделяющая меня от внешнего мира. Мира, который, мягко говоря, настроен не совсем дружелюбно к человеку. Мира, который готов вспенить мне кровь, заморозить, задушить и еще десятками способами избавить меня от бренности бытия.

Вот он я весь здесь, в малюсенькой скорлупе, в которой максимально возможные идеальные условия для жизни. Тут тебе и давление почти норма, и состав атмосферы, где соотношение азота к кислороду почти 4 к 1, и температура с влажностью, как у растения в теплице. Рукотворный рай одним словом.

А там, за стенкой, толщина которой хорошо если двадцать сантиметров, холод собачий (если верить приборам, то минус 25 градусов, и это днем-то, видимо еще не лето, т.к. летом могло бы и +20 быть), давление никакое (все равно что на Земле оказаться на высоте 20 километров), да и состав атмосферы не располагает к прогулкам на свежем воздухе. Воздух тут не воздух, а смесь малополезных для здоровья газов: в основном углекислота (95%), азот (2,5%), аргон (1,8%), водяные пары, угарный газ и еще других по мелочи. Кислорода практически нет.

Стало жутко неуютно.

Как же обманчива та идеалистическая картинка за окном, и как жестока реальная жизнь.

Пока смотрел в окно и предавался подобным философским размышлениям, на ровном плато, усыпанным различными по форме камнями, прямо передо мной вдруг возник небольшой пылевой вихрь. Покружился несколько секунд и растворился в атмосфере.

Ну надо же. Углекислотный пылевой вихрь. Повезло, что никакой песчаной бури сейчас нет. А то приземлился бы по частям или при приземлении спускаемый аппарат завалился набок. Или еще чего-нибудь случилось.

Вдалеке виднелся похожий на курган холм. Согласно карте, до него было чуть менее километра. Для меня с этого ракурса это холм, а на самом деле не слишком большой кратер.

Решил, что завтра обязательно выйду на прогулку. Если смогу, то дойду до кратера. Хватит пятую точку мозолить на одном месте. Пора делом заниматься.

Если я поставил себе цель и хочу ее добиться, то я эту цель достигну во что бы то ни стало. Надо только потрудиться.

***

На следующий день прямо с утра после завтрака вновь стал облачаться в марсианский скафандр, который стащил с себя после посадки.

На мое счастье он относится к классу легких. Не тяжелый для прогулок в открытом космосе или по Луне, когда скафандр состоит из нескольких частей и весит больше центнера.

Этот намного проще, легче (всего тридцать восемь килограмм вместе с кислородным баком) и комфортнее.

На Марсе есть хоть и разряженная в 150 раз, но своя атмосфера. Перепад температуры в тени и на солнце не как на Луне, где она легко варьируется от -180 до +130. В общем, по космическим меркам, жить можно. Но в скафандре. И не долго. Пока хватает запаса кислорода в заспинном ранце и энергии в аккумуляторах там же.

Облачился в скафандр, проверил уровень кислорода и заряда батарей. Воздушной смеси на восемь часов (плюс полчаса резерва), аккумуляторов хватит на десять. Правильно, зачем тратить драгоценную энергию на обогрев бездыханного тела.

На внутреннюю поверхность шлема выводится вся полезная информация. Обзору не мешает, но всегда перед глазами. Висят себе циферки или трехмерное изображение карты в полуметре передо мной над землей. Грамотное решение. Очень удобно.

Пульт регулировки различных параметров скафандра (температуры, давления, подсветки, включение встроенного фонарика, лазерного дальномера и т.п.) на левом запястье. С его помощью поменял англосаксонские величины на привычные. Теперь все дюймы, футы, ярды и мили приобрели нормальный метрический вид.

Вошел в малюсенький переходной отсек, нажал кнопку на уровне пояса. Загорелся оранжевый светодиод на уровне глаз, дверь позади автоматически закрылась, загудели компрессоры, откачивающие воздух.

До этого о клаустрофобии задумывался, конечно, особенно когда надо было действовать в открытом космосе, но не испытывал. А тут что-то на холодный пот прошибло от мысли, что не дай бог что-нибудь случится, и я тут застряну. Высокотехнологичный вертикальный гроб получится. Даже не присесть в скафандре, только стоя помирать. Тесно как если бы пришлось в двух пуховиках в вертикальном солярии загорать.

Тьфу-тьфу-тьфу. Жаль постучать не по чему - голова ведь под шлемом.

А шлем изнутри я все же заплевал немного.

Гул компрессоров стих, загорелся зеленый световой сигнал, и я быстренько надавил на ту же кнопку, что и в первый раз.

Часть перегородки прямо передо мной тихо отъехала вправо.

Сразу выйти наружу я не решился. Даже выглянул не сразу.

Постоял какое-то время, вглядываясь вперед. Привыкал к новым ощущениям неизведанного еще мира.

До сих пор все происходящее кажется чем-то нереальным. Как будто я герой одной из марсианских хроник Рея Бредбери. Вот сейчас выбегут из ниоткуда местные жители, пригласят меня в гости, и я пойду вместе с ними в их уютный небольшой городок пить местный чай с каким-нибудь вкусным ликерчиком.

Зажмурил глаза, отгоняя наваждение, взялся за край переборки и выглянул наружу.

Прямо передо мной все то же плато, которое я видел через одно из смотровых окошек незадолго до выхода. Вокруг корабля все осталось также, как и было. То есть ничего нового: светит не очень яркое (по земным меркам) марсианское солнышко, облаков нет, ветра нет, тишина.

Пребывая в задумчивости, прямо так чуть было не переступил через порог. Вот рухнул бы в тот раз, было бы весело. Первый человек на Марсе впервые чебурахнулся. Несолидно.

Засмотрелся по сторонам, а под ноги не посмотрел. Тут же раскладная лесенка предусмотрена. Зря, что ли, кто-то мучился, придумывал, патентовал?

Установил лесенку и стал спускаться по ней вниз.

Не то чтобы было очень высоко, не больше семидесяти сантиметров, но на последней ступеньке не удержался и, потеряв на миг равновесие, чуть кубарем не скатился на рыжый грунт.

Равновесие смог удержать в самый последний момент, а вот слова, которые сами собой вырвались, нет.

Ну, вы понимаете, что это были за слова. Какие еще могут быть слова у русского человека в момент напряжения всех душевных сил? Те самые.

Умная мысль приходит не спеша. Вот и я, чертыхнувшись от души, подумал, что, наверняка, все, что происходит, пишется на множество камер и прочую дублирующую аппаратуру.

Извинился вслух за проявленную бестактность, повернулся к спускаемому аппарату и замер, покрывшись холодной испариной. Проема, через который я вышел из корабля, не было. Корпус аппарата был слегка обгорелым и цельным.

В нерешительности подошел к ступенькам. Поднялся на первую, и тут же в обшивке появилось входное отверстие.

Перевел дух. Была бы возможность, вытер бы пот со лба. Но в тот момент только впустую провел ладонью по шлему.

Дверь-то умная. В скафандре датчик и в корабле датчик. Я отошел на определенное расстояние от двери, она автоматически закрылась, подошел - открылась. Логично. Чего пыль марсианскую собирать?

Когда первый шок от всего пережитого прошел, то я сделал круг почета вокруг посадочного модуля. Поверхность местами была опалена при посадке, но свежая рыжеватая пыль уже начала потихоньку отвоевывать обратно свое место под солнцем.

Обратил внимание на небольшие белые пятна в том месте, где струя раскаленных газов из сопел расчистила поверхность от песка и пыли при посадке. Присел, потрогал пальцем в перчатке.

Лед? Вполне возможно. Надо будет в следующий раз захватить с собой какой-нибудь инструмент и отколоть часть белого вещества на анализ.

Посмотрел на небо. В зенит. Прямо над головой оно было светло-желтым. Именно так: вдоль горизонта небо было темно-синим, а чем выше к зениту и ближе к Солнцу, тем оно становилось все более и более светло-оранжевым. Между горизонтом и зенитом цвет неба вполне земной - бирюзовый и голубой.

Очень своеобразные ощущения, когда вместо привычного неба над головой нечто непривычное, чужое. Не столько жутко, сколько странно.

Солнце грело, как на Земле зимой, то есть больше слепило, чем грело.

Далеко от спускаемого аппарата не решился удаляться. Ограничился пятисотметровкой. Для первого раза вполне достаточно. Дойду до кратера и каньона в другой раз. Время позволяет. Еще без малого десять суток впереди.

На этом моя первая вылазка на Марс закончилась.

Вошел в переходной тамбур, нажал на кнопку, загудели моторы, нагнетая воздух, уравновешивая давление и сдувая с меня всю налипшую пыль. Получился воздушный душ, под напором которого даже пригнулся с непривычки.

Когда вернулся на корабль, поел и послал сообщение с записью своих впечатлений и прогулки на Землю. Пускай ребята порадуются за всех нас и за меня в частности.

Флешка пятая

Запись третья

Сегодня, на четвертый день на Марсе, планировал прогуляться на северо-запад до кратера, но в последний момент вспомнил об одном важном деле, про которое напрочь забыл во всей этой суматохе.

Надо же застолбить Марс. Также как это делали на диком западе новые переселенцы. Что поделаешь. Колониальные пережитки человечества. От них никуда не деться даже теперь.

На спускаемом корабле для этих целей заранее были приготовлены несколько флагов: российский, американский, французский и японский. Все логично. Ровно столько, сколько стран приняло участие в программе «МАРС 1000».

Я так понял, что их надо было все установить, вне зависимости от гражданства того единственного счастливчика, которому суждено было добраться до поверхности Марса первому. Чтобы никому не было обидно.

Перед самым выходом наружу, захватил с собой четыре сборных алюминиевых шеста. Предстояло хорошенько вбить нижнюю половину в грунт, а потом прикрутить к ней вторую, на которой и был прикреплен флаг.

Сами флаги я внимательно рассмотрел и пощупал еще внутри корабля. Плотная цветная ткань, в которую вшиты тонкие проволочные нити. Прямо как у американских астронавтов на Луне.

До последнего не утихали споры на тему, а был ли мальчик. То есть высаживались ли по-настоящему американцы на Луне или это искусная постановка Голливуда. В качестве одного из аргументов приводились кадры кинохроники, на которых видно, как во время установки флага его материя колышется, словно от ветра. На это специалисты из НАСА ответили, что в материю флага была вшита проволока. Зачем? А чтобы в безвоздушном пространстве флаг не висел уныло и понуро, а топорщился всеми своими полосками и звездами, прославляя успех США в космосе.

Всем, кто сомневается в истинности высадки космонавтов на Луну, дали совет: накопите деньги и купите мощный телескоп, чтобы собственными глазами увидеть следы неоднократного пребывания американского человека на естественном спутнике Земли. Координаты места прилунения уже давно не были секретом.

Что ж, вынужден признать правоту американских специалистов. Потому что у меня были точно такие же флаги - с вшитой проволокой, сделанной из материала с памятью формы.

Естественно, изучение флагов я начал с родных расцветок. Стоило освободить ткань из чехла, как она тут же развернулась в прямоугольник с российским триколором. Также повели себя оставшиеся три экземпляра.

Логично. Слабая атмосфера вряд ли заставит гордо развеваться земную ткань. Поэтому надо ей помочь. Действительно, лучше вшить проволоку, чтобы флаги были флагами. Особенно это я хорошо осознал теперь, когда могу наблюдать из иллюминатора за великолепной четверкой, которую я установил ромбом напротив корабля на удалении семидесяти метров, чтобы при взлете их не завалило и не опалило реактивной струей. Острые углы ромба смотрят: один на север, второй на юг. Получилась символическая стрелка от компаса.

Первым решил установить российский триколор. Что бы там ни говорили, а чувство патриотизма и гордости за свою страну, сидит глубоко в подсознании. Ну не начинать же установку с американского флага, в конце концов?

Самым интересным, на мой взгляд, представлялось именно то, что для установки этих небольших флагштоков предполагалось их именно вбить в грунт, а не установить, например, на треноге или на тяжелом основании, как торшер какой-нибудь. Здраво поразмыслив, пришел к выводу, что да - это единственно верное решение.

Пылевые бури на Марсе не такое редкое явление, с которым необходимо считаться. Ветер может достигать ста метров в секунду. Если подобное произойдет в районе установки флагов, то это сможет их запросто опрокинуть. А потом в течение очень длительного времени некому будет их вернуть на место, если что-то подобное случиться. Да и лишняя тяжесть в полете ни к чему.

По инструкции предлагалось углубить первый метровый шест на 60-70 сантиметров в марсианский грунт. Легко сказать. Попробовал с помощью молотка вбить в землю шест. Получилось не очень. Дальше нескольких сантиметров песка не продвинулся. Конец металлической трубки уперся в твердую землю.

Пришлось возвращаться на корабль за соответствующим инструментом.

Тогда с помощью аккумуляторной дрели и длинного сверла для забора грунта просверлил в земле отверстие. Особого труда эта операция не доставила. Грунт по консистенции представлял из себя скорее смерзшуюся при низких температурах землю, чем однородную твердь.

В отверстие в земле удалось без проблем вбить первое из четырех оснований для флага. Потом прикрутил к торчащей из рыжей земли 35-сантиметровой железке вторую половину, длина которой с флагом 110 сантиметров. Высота всей конструкции получилась почти полтора метра.

Подергал за алюминиевое древко во все стороны, проверяя надежность. Отошел до корабля и полюбовался на проделанную работу. Красота.

Вернулся обратно. Наметил по компасу, где будут расположены остальные три флага, и принялся за работу. Через сорок минут все было готово.

Когда стоял около корабля и в очередной раз любовался на свою работу (кстати, это первые рукотворные объекты на Марсе после спускаемого корабля и марсоходов, конечно), то вспомнил, что хотел еще кое-чего проверить.

У меня под ногами были как раз те самые белесые пятна, которые я собирался исследовать на наличие воды.

Пригляделся к ним повнимательнее. Показалось или они действительно немного уменьшились в размерах? Если это вода, то вполне естественно, что она начнет сразу испаряться как только попадет на поверхность. Только процесс этот не быстрый на холоде. Хотя и на Земле зимой на морозе лед испаряется сам собой.

А может это и не вода вовсе, а углекислый газ? Или смесь еще каких-нибудь газов с водой? В любом случае надо проверить.

С помощью бура сделал несколько отверстий прямо в центре этих пятен. Полученную из миниатюрных скважин серо-белесую рыхлую землю собрал в специальный контейнер и занес на корабль.

Глянул на часы. Мать-перемать, уже почти четыре с половиной часа по поверхности Марса гуляю.

Видимо с непривычки и под обилием впечатлений время пролетело незаметно.

На этом моя сегодняшняя вылазка окончилась. Завтра прогуляюсь на север.

Сегодня запаса кислорода уже не хватит на продолжительную вылазку. Да и аккумуляторы надо подзарядить.

Пойду, займусь образцом породы и поболтаю с Землей в режиме офф-лайн.

Флешка пятая

Запись четвертая

День шестой.

Получил результаты экспресс-анализа вчерашних образцов. Они дали ожидаемый результат: раствор воды с различными соляными примесями (18%), оксид железа (17%), кальций (7%), магний (5%), сера (5%) и алюминий (3%). Оставшиеся 45% приходились на кремний, если по-научному. А если попроще, то песок обыкновенный.

Уровень кислотности равняется 8,8 рН - повышенная щелочность. Марсианской землей, выходит, можно мыть руки при большом желании. Золой же мыли наши предки и ничего. Но я как-нибудь обойдусь старыми проверенными средствами. Для этого у меня есть влажные салфетки, которые, помимо прочего, пропитаны дезинфицирующим раствором.

Днем, как и планировал вчера, пошел в дальний поход строго на север. Туда, где в двадцати километрах находится южный край Большого марсианского каньона.

Для того чтобы моя прогулка была действительно прогулкой, а не стремительным перемещением из точки «А» в точку «Б», еще вчера прикрепил к скафандру на грудь дополнительный бак с кислородом и батареями. Этого должно хватить на дополнительные четыре часа. Всего получается 12 часов чистого времени. Хватит за глаза.

Перед самым выходом вспомнил, что из моей прогулки может выйти вполне себе сносный пикник на природе. Для этого в одну из емкостей скафандра для жидкости вместо воды налил виски.

Специально для таких случаев взял с собой на Марс три бутылочки. Надо мной на орбите вращаются еще, чтобы на обратную дорогу хватило.

Жаль, с едой напряженка. Максимум что могу себе позволить - налить во вторую емкость питательного раствора. Вкус у него неприятный, но что поделаешь.

Когда очутился вне корабля, то по привычке проверил силу сигнала, поступающего от передатчика на спускаемом аппарате. Он был четким без помех.

Пока шел по стрелке-целеуказателю, проецируемую изнутри на стекло шлема, глядел по сторонам. Кругом сплошные камни и песок. Шел не спеша. Местами песок был плотным, а местами ноги по щиколотку проваливались до твердой поверхности. Кое-где были даже наметены небольшие песчаные дюны. Иногда думал, что иду по твердой поверхности, а потом корка под ногами лопалась и я неглубоко проваливался в мелкую желто-оранжевую пыль.

Пока двигался к каньону развлекался по-всякому: поднимал небольшие камешки и кидался ими по большим валунам. Звук в разряженной атмосфере очень странный. Хотя, почему странный? Просто непривычный. Все очень приглушенно, гулко. Звуки не похожи на земные. Сказывалась сильно разряженная атмосфера.

Камни как камни: серые, черные и коричневые с острыми и грубыми краями. Шершавые. Основной цвет планете давал песок. Вот он действительно был всех оттенков рыжего цвета. Как будто все вокруг посыпано охрой. Или нет, это индийская специя карри. Кто-то невообразимо большой решил зажарить Марс в собственном соку и все для этого приготовил.

Еще я как в детстве загребал горстями сухой ледяной песок, сжимал его в кулак и просеивал сквозь пальцы. Делал небольшие песчаные замки. Все как на Земле. Только ощущение того, что мне принудительно надели на глаза очки с рыжим светофильтром, все никак не проходило. Ни разу не был в пустыне. Как это ни забавно, но получается, что я впервые попал в пустыню на чужой планете.

Песок как песок, камни как камни. Ничего оригинального, кроме цвета. Вот только после просеивания песка сквозь пальцы мелкая пыль все никак не хотела очищаться от скафандра. Видимо, частички железа намагнитились и прилипли.

Когда дошел до края Большого марсианского каньона, то замер в восторге. Не знаю как выглядит Великий каньон, что на плато Колорадо в США, но после увиденного сегодня, не думаю, что он способен меня сильно впечатлить. Теперь всю жизнь буду сравнивать грандиозность долин Маринер со всем остальным.

Я стоял на краю и думал о великом, т.е. можно сказать, что ни о чем не думал. Просто глазел во все глаза на небывалый пейзаж, раскинувшийся прямо за стеклом моего скафандра.

Впереди, всего в нескольких метрах передо мной, резко вниз уходила почти отвесная стена. Лазерный дальномер показывал, что до дна практически четыре километра. Далеко впереди скорее угадывался, чем виднелся, противоположный край каньона Мелас Хасма. Ни дымка, ни марево нагретого воздуха не мешало смотреть вдаль. Попробовал замерить расстояние, но дальномер был бессилен на такой дистанции. Значит, тот край дальше 50 километров. Скорее все сто или даже больше.

Насладившись видом с этой точки, прогулялся вдоль кромки на восток до очередного разлома на теле планеты. Жаль, что мне, не обладающему обширными знаниями в геологии и строении планет, не ясно, что же вызвало столь грандиозный катаклизм. С орбиты система долин Маринер выглядела не чем иным, как шрамом на теле Марса. Не зря же планета получила свое название в честь древнеримского бога войны.

Но стоило подойти вплотную и своими глазами взглянуть на этот «шрам» непосредственно с поверхности, то ощущение насильственного появления каньона исчезло. Все выглядит естественный. Было сильное марсотрясение, потом потекли полноводные реки, и получилось то, что я могу сейчас наблюдать. Только масштаб катаклизма носил планетарный характер.

Не знаю, не знаю.

Побродив вдоль края каньона, не удержался и покидал в пропасть камешки различных размеров. Ребячество, конечно, понимаю. Но не смог отказать себе в этом удовольствии.

Камни беззвучно улетали, как казалось, в бесконечность. Было в этом что-то символическое.

Когда выделенное на прогулку время подошло к концу, то по собственным следам вернулся к посадочному кораблю. Даже навигационная стрелка не понадобилась.

Флешка пятая

Запись пятая

День седьмой - экватор. Осталась неделя гостить на пустынной красной планете.

Сегодня также выходил наружу. Гулял по близлежащим окрестностям. А что еще тут делать? Сидеть взаперти в тесном помещении - мало приятного.

Уже привык к шлюзованию, к пейзажу вокруг, к марсианской гравитации, к странному небу над головой, к тусклому Солнцу, которое меняет цвет неба над головой от темно-голубого до фиолетового. В полдень небо становится желто-оранжевым. Занимательное зрелище.

Ко всему можно привыкнуть.

Отважился на дальний поход в сторону противоположную каньону, т.е. отправился на юга. Туда, где вдоль горизонта виднелись возвышенности. Поставил на голографической карте реперную точку и направился по указателю к ней. Как в компьютерной игре, только по-настоящему.

Примерно через полтора часа оказался в царстве невысоких холмов и неглубоких долин. Как будто земля когда-то была мягкой и по ней, догоняя и обгоняя друг друга, катились, не спеша, гигантские волны. А потом эти рыжие волны камней и песка застыли в прихотливом порядке и дождались меня.

Воображал себя тихоходным малоразмерным суденышком, бороздящем просторы марсианского океана: поднимался на очередной холм, осматривался кругом и, наметив следующую точку маршрута, сбегал вниз.

Вы когда-нибудь ходили в противогазе несколько часов подряд? Нет? Ну и ладно. Не много потеряли. Скафандр - это, конечно, не армейский ОЗК[12], но ощущения в чем-то схожи. Двигаться также непривычно. Обзор ограничен. Все время слышится собственное дыхание. В обычной жизни, без скафандра то есть, сам себя не слышишь. Но стоит надеть на голову закрытый шлем, то оказывается, что дыхание у меня довольно громкое. Почти как если пустое ведро надеть на голову.

В конце концов, забрался на самый высокий холм, из находящихся поблизости, и осмотрел окрестности с его вершины.

Ничего интересного. Пустыня, она и на Марсе пустыня. Рядом с каньоном было намного интереснее. Я же говорил, что теперь все буду сравнивать с ним.

Жаль, что на корабле был всего один комплект из четырех флагов. Я бы здесь установил еще несколько. Засадил бы ими, как деревьями, все вокруг. Дайте только волю.

Вспомнил, что вчера я так и не притронулся к виски, которое залил в емкость для воды. Слишком красота каньона поразила, и не до этого было.

Вот уж действительно поговорка в тему. Лучше сто раз увидеть, чем один раз услышать.

Раз вспомнил о заначке, то потянулся ртом к трубочке и стал небольшими глоточками потягивать огненную воду, сидя на одном из бесчисленных валунов, разбросанных на вершине высокого холма.

Пикник на обочине. Лучше не скажешь.

Эх, сюда бы еще компанию веселую.

Вскинул голову, посмотрел через защитную шторку на солнце и не поверил своим глазам. Опять удалось увидеть солнечное затмение. Кажется на Марсе не бывает полных затмений, когда Солнце целиком скрывается за Луной (в моем случае за Фобосом).

По яркому солнечному диску на этот раз неспешно снизу вверх ползла картофельная тень Фобоса. С поверхности казалось, что тень стала еще меньше, чем когда я мог наблюдать ее с орбиты. Но зрелище по-прежнему оставалось завораживающим. Пожалел только об одном, что сейчас под рукой нет никакого записывающего устройства.

Когда возвращался на корабль, то подумал, что, наверное, я так и не дойду до примеченного из иллюминатора на вторые сутки кратера. Вроде, чего до него идти? Меньше километра. Но все как-то не до него. То акклиматизация мешала, то были дела и походы поважнее.

Прямо как в старые добрые времена. Пока живешь в столице, то кажется, что в любой момент можешь сходить в музей, театр или на выставку. Они же близко, не больше часа езды на общественном транспорте. Но время идет. А когда вспоминаешь, что в последний раз был в театре годы назад, а в музеи забыл дорогу, то только разводишь в воздухе руками.

Так и я здесь. Край кратера видно из корабля, а я там еще не разу не был.

Постараюсь завтра исправить это недоразумение.

Флешка пятая

Запись шестая

День девятый.

Ну и натоптал же я за эти дни вокруг корабля. Наверное, даже с орбиты заметно, если знать куда смотреть. Самые первые следы уже понемножку заметаются марсианской мелкой пылью и песочком. Этот процесс медленный. Очень медленный. Почти не заметный.

Про пыль надо сказать отдельно. Она везде. Несмотря на воздушный душ в шлюзе, все равно она каким-то неведомым способом пробралась внутрь моего временного жилища. Виню в этом электростатику. Не все можно сдуть воздушным душем в тамбуре. Самое мелкопакостное остается, прилипнув к скафандру и спрятавшись в швах и складках его ткани.

Теперь внутри небольшой слой пыли почти везде. Еле различимый глазом слой рыжей пыли.

Пытался провести генеральную уборку. Однако не прошло и суток, как пыль опять возникла повсюду. Как будто и не было никакой уборки. Откуда только берется? Ну и черт с ней. На зубах не скрипит и то хорошо.

По планам сегодня прогулка до того самого кратера, о котором я уже столько всего наговорил. А то будет как-то неправильно, если улечу на Землю, а до него не дойду ни разу.

Пойду собираться в дорогу.

Флешка пятая

Запись седьмая

Одиннадцатый день на Марсе.

Пасмурно. Весь вчерашний день и сегодня бушует буря. Представляете, как мне повезло. Даже не знаю, в кавычках это «повезло» или на самом деле везение.

Повезло, что долетел и приземлился. Повезло, что приземлился почти в заданном районе. Повезло, что во время приземления не было пылевой бури. Повезло, что успел погулять по планете до непогоды. Много в чем еще повезло.

Повезло, что успел до начала пылевой бури прогуляться до кратера. Кстати, хорошо, что не запланировал прогулку в другое место. Стоило дойти до края кратера и заглянуть внутрь, как на горизонте показалась какая-то красноватая дымка.

Помню, что еще удивился этому атмосферному явлению. Откуда туман на Марсе? Неужели идет сверхнизкая температурная волна? Или это выброс какого-нибудь газа из недр планеты?

В любом случае, не получилось вдоволь налюбоваться практически правильным углублением в марсианской земле от падения метеорита. Кратер красивый правильной формы. Ширина почти ровно 650 метров, а глубина 87. Были мысли спуститься вниз на песчаные дюны, которые мягким волнистым ковром устилали дно, но странная дымка вмешалась в мои планы.

От греха подальше решил перебраться поближе к кораблю. Береженного бог бережет.

И правильно сделал. Уже на подходе к спускаемому аппарату меня догнал первый несильный порыв и закружил вокруг оранжевую взвесь. Связь тут же резко ухудшилась. В наушниках заиграла статика, а датчики скафандра вывели на монитор предупреждение о высоком электростатическом напряжении, которое буквально обволакивало меня со всех сторон, мешая принимать сигналы пеленга корабля.

До спускаемого модуля оставалось пара десятков метров, когда пылевая буря разыгралась во всю силу. Можно сказать, что дошел практически на ощупь. Солнце исчезло, связь пропала, видимость сократилась до семи шагов.

Пошел, не спеша, в ту сторону, где был размытый силуэт корабля. Спасло то, что я был в шлеме и не надо было думать про глаза, и то, что запомнил нужное направление.

И вот, уже вторые сутки сижу взаперти и смотрю на непогоду сквозь иллюминаторы. Не видно ни зги.

А я еще удивлялся, откуда пыль берется на корабле. Вон сколько ее за стеклом. Слышно только слабое шуршание песка о стекло и обшивку.

Хотя постойте. Кажется, пока я делал эту запись, буря немного поутихла. Или это только кажется? Если она прекратится также внезапно, как началась, то сегодня к вечеру планирую совершить еще одну дальнюю пешую прогулку. Хочу прогуляться в сторону двух больших кратеров на северо-запад. На всякий случай уже установил на них азимут, померял расстояние. Предстоит преодолеть около 15 километров.

Бешенной собаке семь верст не крюк.

Сходил, проверил по приборам. Точно стихает. Пойду готовиться к вечерней прогулке.

Как вернусь, расскажу.

Флешка пятая

Запись восьмая и последняя

Ну вот и все, господа хорошие.

Конец.

Теперь точно конец.

Сегодня последний день моего пребывания на Марсе.

Да собственного говоря, какая разница какой сегодня день.

Я снова в растерянности, снова не знаю с чего начать рассказ.

Лучше по порядку.

***

Прослушал предыдущую запись, где остановился на том, что как раз готовился к продолжительной вылазке.

Так и случилось. Все прошло штатно.

За четыре часа дошел до череды кратеров. Мелкие обходил стороной, т.к. мне нужен был самый большой. Ради него сюда и пришел. А относительно небольшие углубления правильных круглых форм - это, скорее всего, следы отколовшихся в атмосфере кусков более крупного метеорита, который оставил гигантскую воронку - цель моего путешествия.

Когда вышел к искомому провалу в марсианской земле, то Солнце как раз собиралось закатиться за горизонт, прикрываясь кучкой перистых облаков. Специально время рассчитал так, чтобы успеть дойти к восточному краю гигантского кратера. Главное, чтобы еще иметь в запасе около получаса и успеть подготовится к любованию марсианским закатом на фоне огромной воронки.

Про себя в очередной раз воздал хвалу тем инженерам, конструкторам и теоретикам, которые выбрали именно это место для посадки. Если бы не их усилия, не получилось бы у меня насладиться подобным зрелищем.

К краю кратера вышел неожиданно. Так бывает, когда идешь, идешь к морю, а оно все никак не начинается. Уже и запах водорослей витает в воздухе, и кажется, что слышишь шум волн, а моря все нет и нет. И вдруг - вот оно. Раскинулось впереди во всем своем бесконечном великолепии.

Так и со мной случилось. Еще секунду назад я шел к цели и вдруг уже стою на краю огромного почти круглого провала в земле. Дно, покрытое волнами застывшего желто-оранжевого песка далеко впереди под ногами, а противоположный край теряется где-то далеко-далеко впереди сразу под заходящим Солнцем.

Бело-голубоватое Солнце медленно, но неотвратимо, погружалось за горизонт в синеющем небе, которое из бледно-оранжевого становилось все чернее и чернее. С одной стороны уже светили звезды, с другой еще Солнце.

Пока происходило это священнодействие планетарного масштаба, через трубочку в шлеме потягивал потихоньку обжигающий напиток соломенного цвета.

Глядел на закатное Солнце и вспоминал последние восемь лет.

Когда окончательно стемнело, и все небо покрылось звездным ковром, то я еще постоял какое-то время, задрав голову вверх и разглядывая незнакомые звезды.

Звезды, конечно, были теми же, что и на Земле, но ракурс и их расположение были другими, непривычными.

Атмосфера не мешает любоваться ночным небом, не размывает очертания звезд, не ослабляет цвета. Поэтому Млечный путь выглядит не как легкая дымка на небе, а как яркая россыпь огненных самоцветов. Были различимы даже далекие спирали соседних галактик. Звезды и их скопления горели ярко. Кажется, протяни руку и дотронешься.

На душе было спокойно, умиротворенно и одиноко. Скорее всего, в последний раз человек любуется марсианским ночным небом. Завтра днем улетаю обратно.

Поглядев на время, увидел, что кислорода осталось на пять с половиной часов. Как раз хватит, чтобы не спеша дойти обратно.

С этими мыслями я опустил голову, развернулся и хотел было уже пойти вперед, как ногой зацепился в темноте за какой-то торчащий из почвы камень, покачнулся, неловко взмахнул руками и полетел спиной вперед прямо в кратер, заскользив вниз на спине.

На мое счастье край, на котором я стоял, не был отвесным, но и сильно пологим назвать его тоже было нельзя. Хороший такой уклон, градусов под 50.

Единственное, что я был в состоянии сделать, так это раскинуть руки и развернуться так, чтобы скользить не головой вперед, а ногами.

В голове вереницей, обгоняя друг друга, бежали мысли. А что если скафандр протрется? А что если при падении я повредил дыхательную аппаратуру или аккумуляторы? Долго я буду катиться вниз или нет? Что там внизу? А если под спину попадется камень? Как потом выбираться? Интересно, с какой скоростью я двигаюсь?

Темно. Вокруг хоть глаз коли. Только звезды сверху помаргивают равнодушно.

И непонятно, то ли я разгоняюсь, то ли движусь с постоянной скоростью, а может немного замедляюсь.

Только шуршание скафандра о песок и камешки да мое нервное дыхание.

Если изнасилование неизбежно, надо расслабиться и получать удовольствие. Поэтому я попробовал представить себе, что качусь на ватрушке со снежной горки. Получилось так себе.

Даже воспользоваться лазерным дальномером не сообразил. Зато было время вспомнить и активировать встроенный в скафандр фонарь. Светлее не стало. Светодиодного света хватало, чтобы хорошо осветить пространство всего в паре метров вокруг. Показалось, что мрак сгустился.

Весь спуск занял примерно четыре минуты.

Вдруг ноги уткнулись во что-то мягкое и упругое.

Я обрадовался, что добрался, наконец, до дна и можно подумать, что делать дальше. Посветил себе под ноги и пришел в ужас - ноги были по колено погружены в бурлящую серо-оранжевую пыль и продолжали погружаться дальше.

«Это что еще за зыбучие пески такие»,- пронеслось в голове. - «Что за хрень? Мы так не договаривались».

Попытался выбраться, но не тут то было.

Скрылись бедра, дошла очередь до живота. Попытался разгрести пенящуюся серую массу руками, но это ни к чему не привело.

Рыжая пыль дошла до груди, затем до плеч, подступила к шее и скрыла меня с головой.

Свет фонарика исчез в зыбучей темноте. Ощущение движения не пропало. Меня по-прежнему куда-то тянуло.

Единственное, что я мог видеть, это отображение выводимой на стекло шлема информации и собственное блестящее от пота лицо с ВОТ ТАКИМИ глазами. Потому что было по-настоящему страшно.

Неожиданно мои ноги опять уперлись во что-то. На этот раз это что-то было твердым и никуда не двигалось.

Полный мрак и тишина. Фонарик то ли работает, то ли нет, не понятно. Повертел головой, поводил в воздухе руками, пошевелил ногами. Ничто не мешает и не сковывает движения. Странно.

Присел. Встал. Вроде, все в норме. Кости целы, мысли ясные. Алкоголь растворился в адреналине без следа. Паники тоже не чувствовал. Больше любопытство и непонимание.

И тут твердая поверхность под ногами исчезла. Вот была, а вот ничего нет.

Показалось, что я начал падать и все падаю, и падаю, и падаю, как Алиса в кроличью нору.

А потом вспомнил, что точно такие же ощущения я испытал, когда впервые оказался в невесомости.

Невесомость? Тут? На Марсе? Чушь какая-то. Бред. Не может этого быть.

Тогда что это?

Стало казаться, что я лечу и не лечу одновременно, что мне жарко и холодно, что сила тяжести есть и нет, что вокруг нестерпимый свет и темень кромешная, что я ничего не слышу и глохну от шума. Все это одновременно. Враз.

Все органы чувств стали посылать друг друга на три веселых буквы. Мозг сошел с ума.

И тут вдруг всё встало на свои места. Я всё понял.

Еще мгновение назад не понимал, что происходит, а сейчас всё знаю.

Все стало кристально четким и ясным. Мысли перестали бегать по кругу в поисках подходящих слов и сравнений. Мозг превратился в цельный бриллиант и вибрировал на частоте Вселенной.

Я понял все.

Вы понимаете?

Я понял ВСЕ.

Я П О Н Я Л В С Е.

И когда это случилось, я снял шлем и произнес в пустоту:

- Свет.

И возник свет.

- Покажись.

И он появился. Моя копия стояла прямо передо мной, как в зеркале, только без скафандра.

Именно это я и подумал, чтобы Оно приняло мою форму. Можно было бы не произносить все вслух, но так как-то привычнее.

- Назови себя, - произнес я.

- Зачем? Ты и так все знаешь, - сказала моя копия. - Также как и то, что можно было не заниматься этими декорациями. - Сделал он круговой жест рукой, показывая вокруг.

А вокруг нас уже успела появиться полоска песка, стол с выпивкой и закуской, два плетеных кресла, легкий бриз, горящий костер, небо, звезды, Луна и теплое море. Типичный земной пейзаж южного берега Крыма.

- Да, действительно. Но мне так комфортнее. Привычнее, что ли. Давно здесь не был. - Оправдался я, присаживаясь.

- Хорошо. Ты же понимаешь, что это я знаю не хуже тебя. Мы равны. Теперь ты - это я, а я - это ты. - Улыбнулся мой двойник, моя копия и я одновременно.

- Назови себя, - еще раз попросил я. - Понимаешь, мне хочется еще раз постичь истину. Но на этот раз не так быстро.

- Конечно понимаю. Я - искусственный объект. По своей сути я - машина, искусственный интеллект, созданный, ты уж прости, не людьми и не их потомками. Никакой игры во времени, никаких путешествий из будущего. Скорее наоборот. Я посланник прошлого. А еще я Привратник или Хранитель. Но об этом немного позже.

- Ты специально говоришь со мной заранее известными мне фразами и формулировками? - Перебил я его.

- Да, конечно. Я пользуюсь только твоим словарным запасом. Всеми терминами, которые ты знал, когда-либо видел, слышал или читал. По-другому ты меня просто не поймешь. Когда ты сюда попал, я подверг твою физическую и ментальную сущность полному анализу. Для этого, ты уж извини, пришлось разобрать тебя на элементарные частицы. На простейшие элементы, о которых ты и твоя цивилизация понятия не имеете. Например, вы так и не постигли сути гравитации. Даже теоретически. Но я не об этом. Когда прошел полный анализ, я собрал тебя обратно, вложив истинные знания в твое сознание. Хотя, как ты сам прекрасно знаешь, что слова «собрал» и «вложил» выражает совсем не то, что я имел в виду.

- Понимаю, - буркнул я, - продолжай свой рассказ, пожалуйста. Как к тебе лучше обращаться?

- Можешь обращаться ко мне Хранитель. Это наиболее точное слово для передачи смысла в твоем языке. Хотя в нашем случае, название не играет абсолютно никакой роли и ни на что не влияет.

- Скажи, сколько тебе лет? - Поинтересовался я.

- Несколько миллионов.

- А поточнее можешь?

- Конечно могу, - ухмыльнулась копия. - В каких единицах тебе лучше: в земных или марсианских годах, в циклах Галактики или Вселенной, в периодах полураспада какого элемента? Ладно, ладно. Не смотри на меня так. Уже и пошутить нельзя. Отвечаю в привычных тебе земных единицах. Мне четыреста сорок восемь с половиной миллионов лет. Не думаю, что точность вплоть до года и месяца играет решающее значение.

- Ничего себе, - присвистнул я. - Скажи, а тебе не скучно было все эти годы? Чем занимался?

- За меня не переживай. Я хоть и интеллект, но искусственный. Я все время нахожусь в режиме ожидания. В спячке, если хочешь. Даже сейчас, беседуя с тобой. По сути я - это и есть планета. То есть я не есть воплощение чего-то тебе известного, например компьютер-кристалл, или квантовый вычислитель, или что ты там еще можешь придумать. Почти как в вашем фольклоре: иди туда не знаю куда, найди то, не знаю что. В вашем лексиконе нет подобных понятий. Но ты и так это знаешь, т.к. у тебя в сознании имеются образы и ощущения всего, что знаю я.

- Все, все. Уел, так уел. Виртуально поднимаю руки вверх. Сдаюсь. А ты давай, не умничай, квантовый-нанокристалл, продолжай, прошу, - попросил я.

- Так вот, - без тени смущения продолжил Хранитель. - Я был создан теми, кого бы ты назвал марсианами четыреста сорок восемь с половиной миллионов лет назад. В то время Марс представлял из себя цветущую планету.

А пока шел рассказ, перед моими глазами проносились изображения ушедшего времени: зелено-голубая планета с тремя огромными материками, связанными между собой небольшими перешейками. Гигантские деревья с темно-зеленой листвой и синюшным отливом, реки и водопады с кристальной водой. Везде кипит жизнь. В основном это были марсиане, которые внешне походили больше на земные рептилии. Что-то среднее между динозавром, черепахой и змеей. Морды (лицами я это, простите, не мог назвать) приплюснутые, вытянутые с широкими умными глазами и вертикальными зрачками. Их города, больше похожие на приземистые хижины, покрывали значительные территории. Странные средства передвижения, которые то ли шагали, то ли катились по траве и при этом не причиняли ей особого вреда.

Одновременно с этим я ощущал все то, что видел: как шумит темно-зеленая листва, раздвигаемая теплым освежающим ветерком, как прохладная вода огибает мое марсианское тело, как привычно и естественно сгибаются мои трехсуставчатые конечности, как сквозь чужие глаза вижу незнакомые звезды, как естественно для меня видеть ночью как днем. Много чего еще я воспринимал всеми доступными мне и не мне одновременно органами чувств: рождение и гибель планет, колыхание магнитного поля Солнечной системы, холодное дуновение пролетевшей мимо кометы, дрожь планеты от падения крупного астероида и жар солнечного ядра.

А Хранитель продолжал говорить:

- Тогда Марс был ближе к Солнцу. Ближе, чем ваша планета сейчас. Света хватало с избытком для развития многообразной жизни. Жизнь на нашей планете изначально носила биоцентрический характер. Мы не были настолько техногенной цивилизацией, как ваша. Но и техники мы тоже не чурались. Основное отличие нас от человечества, заключалось все же в другом. Мы были едины. У нас не было разделения по расовому, национальному, религиозному, языковому, культурному или какому-то иному признаку. Наша наука не развивалась по отдельным отраслям, как это произошло у вас. Было одно цельное и неделимое знание о Мире. Это помогло нам обогнать вас в цивилизационном развитии. Человечеству же просто не хватило времени. Вы слишком зациклились на извлечении прибыли для очень незначительной горстки своих представителей.

Мы тоже мечтали о путешествиях к звездам. Когда вся цивилизация работает, как единый хорошо отлаженный организм, то желаемые цели достигаются очень быстро. Мы вышли в космос по вашим меркам очень рано. Если проводить аналогию, то для вас мы освоили космическое пространство в рабовладельческую эпоху. Но это только аналогия, не больше.

Полеты вокруг своей планеты уступили место полетам по всей Солнечной системе. К слову сказать, в то время на вашей Земле уже жили полуразумные животные, которых вы называете динозаврами. Если снова воспользоваться аналогией, то ваши доисторические предки были для нас, как для вас были кошки, собаки, лошади и т.д.

Мы основали на вашей планете свою колонию и думали, что со временем сможем жить в мирном сотрудничестве с вашими прапредками, помогая им развиваться в нужном направлении.

Но у нас были и другие приоритеты. Мы рвались к звездам. Уже были готовы планы по полету к ближайшей звездной системе и дальше. К границам Галактики.

Но тут наши ученые, изучив историю вашей планеты и сравнив ее с уже известными данными о своей, пришли к неутешительному и однозначному выводу - Жизнь (именно так, Жизнь с большой буквы) по своей сущности является универсальной вселенской константой. Она больше похожа на вредоносный вирус, на раковую опухоль, чем на что-то хорошее и позитивное. Для Вселенной, естественно. Жизнь, так же распространена по всей Вселенной, как вирусы и бактерии по планете. Она также способна мутировать, изменяться, подстраиваться, размножаться, распространяться, переноситься и эволюционировать.

Жизнь практически неистребима.

Так вот, помимо этого, наши ученые пришли к выводу, что у Вселенной существует масса отработанных способов по нейтрализации, т.е. иными словами - уничтожению, Жизни во всех ее проявлениях. Все это носит характер цикличности. Появление Жизни автоматически порождает ответную реакцию. Так было и так будет. Всегда.

Однако точный период цикла узнать нам так и не удалось вычислить. Было решено, что в каждом конкретном случае механизм самоочищения запускается самопроизвольно тогда, когда достигнута какая-то определенная критическая масса Жизни. Как бессознательный защитный рефлекс Вселенной. И каждый раз это может быть что угодно. Например, магнитная аномалия самой планеты или ее светила, резко возросшая активность соседней звезды, падение астероида на планету, столкновение с кометой, сход с орбиты, падение на Солнце, столкновение с соседней звездой, взрыв сверхновой. Да мало ли что еще. Вселенная бесконечна в своих выдумках.

Поэтому все наши усилия сосредоточились на решении этой первостепенной проблемы. Все силы нашей цивилизации сконцентрировались на том, как не стать жертвой очередного антивирусного катаклизма, который мог запросто положить конец всей нашей цивилизации. Тут уже было не до космических путешествий.

Мы против Вселенной ничто, пыль, ноль без палочки.

Были предприняты различные попытки отсрочить гибель нашей цивилизации. Мы пытались объединить все живое на планете в единую биологическую систему. Создать муравейник-мегамозг и коллективными усилиями решить проблему. Но тщетно.

Параллельно с этим велись разработки, связанные с неживой материей. Мы создавали сложнейшие искусственные интеллекты и с их помощью проводили эксперименты с виртуальной реальностью. Пытались перемещать индивидуальное сознание в искусственную среду. Создавали биороботов, киборгов. Коллективными усилиями нас и созданных нами машинных мозгов создали меня.

Данное направление получило название эволюционного скачка или информационной эволюции. В любом случае, смысл от названия не зависит.

У вас в литературе неоднократно высказывалось подобное предположение, но мы взялись за разработку этой идеи всерьез. Наши гении решили создать виртуальную реальность. Но не просто так саму для себя в отрыве от действительности, а так, чтобы она была симбионтом нашей Вселенной, пересекалась с ней, стала ее частью и могла взаимодействовать в обоих направлениях.

Еще одним вариантом решения проблемы стали попытки найти проход в другую Вселенную. Мы развивали теорию множественности Вселенных. Но у нас не было твердой уверенности, что они существуют. А если существуют, то, что они не будут бороться с чужеродной им Жизнью еще более рьяно, чем наша родная Вселенная. Быть чужаком, сам понимаешь, всегда опаснее.

Во время работы над вторым проектом, связанным с виртуальной реальностью, нами было обнаружено, что сама Вселенная является квазиживым организмом, суть которого состоит из чистой информации. Ваши ученые почему-то называли это Черной материей.

Перед нами стояла задача: как неизмеримо малой частице стать частью целого. По аналогии с организмом, когда защитные механизмы тела борются с вирусом. Как вирусу доказать телу, что он не вирус, что он пришел с миром, что он просто хочет жить и размножаться? Как стать невидимым для организма? Ответ один. Только став самим организмом. Ну, или по крайне мере его частью. Главное не навредить и не быть отторгнутым.

Это как, например, если бы клетка твоего организма вдруг осознала себя не клеткой, а частью тебя самого, и решила пообщаться со всем организмом. Что ей следовало бы сделать? Услышал бы ее организм? Или просто удалил за ненадобностью?

Вскоре начались опыты по возможности внедрения в структуру Вселенной оцифрованных представителей нашей цивилизации. Сделать это надо было так, чтобы не причинить ей вреда или дискомфорта; чтобы стать ее частью, но при этом сохранить индивидуальность переносимой личности; чтобы не произошло отторжения; чтобы стать частью Вселенной, породниться с ней, а не стать причиной ее самоуничтожения; чтобы не ускорить процесс борьбы с Жизнью.

Как ты можешь видеть, я являюсь наглядным доказательством того, что наши ученые оказались правы и в том, что Вселенная попыталась избавиться от Жизни на Марсе (Земле тоже, кстати, крепко досталось - вымерло около 97% животного мира), и в том, что теория информационной эволюции имеет место быть. Ведь по сути, что есть Жизнь, если не набор определенной информации. Ее только надо правильно понять, расшифровать и записать. Ваша цивилизация только-только расшифровала код ДНК. Но что с этим делать дальше вы так и не узнали.

Именно для решений этих многомерных проблем создали меня. По сути я тоже квазиживой организм. Часть клетки Вселенной, если хочешь.

С моей помощью начались эксперименты по оцифровке живых организмов и отправке полученной информации в другую информационную реальность. Конечно, не обошлось без неудач. В итоге, после многочисленных усовершенствований и экспериментов удалось достичь полного успеха. И начался неспешный Исход нашей цивилизации из этого мира. Ты бы назвал это переходом в параллельную реальность.

Некоторые отказались. Они мотивировали это тем, что от тех, кого мы отправили в иную реальность бытия в виде чистой информационной энергии, нет никакой информации в ответ. Уж извини за тавтологию и каламбур. Ваш язык очень примитивный.

Действительно, наладить двустороннюю связь у нас так и не получилось. Все расчеты и косвенные данные указывали на то, что туда живое существо отправлялось, но обратно ни в каком виде информация не возвращалась.

Возможно, моим создателям просто не хватило времени, чтобы разработать канал обратной связи. А может быть, перейдя в иное информационное качество, мои создатели утрачивали те антропоморфные качества, которые делали из них тех, кем они были ранее. Им просто было неинтересно, они забывали или им уже не нужно было общаться с нами. Вот и все. Никто никогда уже не узнает точно, что же происходит на той стороне после перехода.

Некоторые, кто отказались, сделали это по иным соображениям. Кто-то из них остался жить на Марсе и продолжал жить своей старой жизнью, как ни в чем не бывало. Кто-то отправился на вашу Землю, рассчитывая переждать катастрофу там. Кто-то улетел к другим звездам. О них, кстати, до сих пор ничего не известно.

Изучая далекое прошлое твоей родной планеты и ее, как вы привыкли считать, естественного спутника, нами было достоверно доказано, что задолго до существования развитой жизни, когда по всей площади Земли в неизмеримых количествах господствовали только простейшие микроорганизмы, в планету угодил громадный астероид. Его масса равнялась одной десятой массы Земли. Его скорость была такова, что должна была разорвать твою доисторическую планету на несколько неравных частей или, как минимум, придать такое ускорение Земле, что она бы очутилась на орбите Сатурна, а это, как ты понимаешь, однозначно привело бы к невозможности сохранить Жизнь ни в каком ее виде. На таком расстоянии от Солнца ничто живое существовать не может из-за сверхнизких температур и сильного космического излучения.

В достоверности наших данных можешь не сомневаться. Для детального изучения и последующего моделирования исторических событий в нашем распоряжении были данные, полученные с помощью известной тебе электромагнитной томографии, только измеряли мы не отдельные живые тела, а целые планеты. Также мы задействовали неизвестные вашей цивилизации методы гравитационных полей и теории информационно-волновой сущности Вселенной. Все указывало на то, что в центре Луны находится чужеродный объект, состав которого не соответствует ни одному известному объекту нашей Солнечной системы. Это говорит о его внешнем проникновении. Однако вокруг пришельца многокилометровый слой из застывших пород, которые идентичны составу земной коры на разных ее глубинах.

В тот самый первый раз, Земле повезло. Астероид, призванный разрушить ее на части, задел планету «всего лишь» по касательной по ходу ее осевого вращения. Однако этого вполне хватило, чтобы вырвать из Земли приличный кусок ее плоти, уничтожить 99,99 процентов Жизни на планете, испарить 20 процентов воды и частично лишить Землю атмосферы. Сам астероид, лишившийся своей чудовищной скорости, и налипшая на него после удара часть вашей планеты были захвачены гравитационным полем Земли. Так у вас появилась Луна.

Мы даже склонны считать, что угодивший в Землю астероид не был единственным. Скорее всего их было несколько десятков. И предназначались они не вам. По какой-то неизвестной причине ваша планета стала на его пути по дороге к Марсу, а другие, возможно, были притянуты гравитационным полем Юпитера или Сатурна.

Прошло полтора миллиарда лет после столкновения. Из-за удара по касательной Земле было придано ускорение, и сутки на вашей планете тогда стали равняться 15 часам. Постепенно новоприобретенная Луна, влияя своим близким присутствием на движение расплавленной мантии под твердой земной корой, затормаживает вращение Земли вокруг своей оси. Сегодня, насколько я понял, в ваших сутках уже чуть более 24 часов. Со временем этот процесс будет только нарастать. Пройдет еще парочка миллиардов лет и ваша планета практически прекратит обращаться вокруг себя.

Со времени появления у вашей планеты Луны земная Жизнь успела адаптироваться к новым условиям существования и сильно продвинулась по эволюционной спирали. Главное, что планета осталась на прежнем расстоянии от Солнца. Но Вселенная была не намерена ждать миллиарды лет. Наша цивилизация как раз оказалась на пороге новой чистки.

Земля пострадала первой. Ваша планета была заселена жизнью более густо, чем Марс. Пусть и не вполне разумной. Но видов Жизни у вас, определенно было больше, чем у нас. Возможно это было следствием катастрофических процессов в прошлом. Своеобразный ответ Жизни на вызовы Вселенной.

Возможно, это и спровоцировало то, что ваша планета в очередной раз первой подверглась астероидной атаке. Однако на этот раз размеры и масса астероида были не такими внушительными. Зато он был не один. Их было четыре. После последнего удара, свидетелями которого стала наша цивилизация, материки пришли в движение, ваша планета изменила угол наклона оси вращения, а из-за поднявшегося пепла и пыли, наступил ледниковый период, который покрыл льдом три четверти планеты на долгие тысячи лет.

Случившееся с Землей подтолкнуло нашу цивилизацию к скорейшему Переходу. То, что произошло с вашей планетой, можно назвать цветочками. Ягодки упали на нас. По космическим меркам это произошло мгновенно. Через два года Марс бы атакован таким количеством астероидов, что планета сошла со своей орбиты и улетела дальше от Солнца. Марс в одночасье лишился практически всей атмосферы. Вода испарилась, а содержащийся в астероидах металл вступил в реакцию с почвой и остатками кислорода. Удары астероидов привели к образованию кратеров, каньонов и вулканов - самых больших в Солнечной системе. Да ты и сам это прекрасно знаешь. Извержения и движения планетарной коры продолжались миллионы лет. Но постепенно все затихло, и Марс стал таким, каким ваша цивилизация его застала.

То, что произошло с вашей цивилизацией сейчас, является очередным подтверждением правоты наших ученых. Видимо, ваша техногенная деятельность сильно не понравилась защитным механизмам Вселенной, и они вновь заработали. Возможно, вмешательство в природу с помощью неживых искусственных организмов вызвало у нее что-то вроде болевого спазма или щекотки.

Резкое изменение полярности магнитного поля, смена частоты ритмов биотических полей и прорыв темной материи на пути движения Земли по своей орбите привели к тому, что подавляющая часть млекопитающих не смогли пробудиться от состояния летаргического сна, в которое они были погружены Вселенной. Нельзя исключать вероятности того, что через несколько десятков или тысяч лет (для Вселенной это не срок) в Землю не угодит какой-нибудь очередной особо крупный астероид, способный расколоть планету на части или сместить ее дальше от Солнца, чтобы довершить сделанное некогда дело.

Как я уже говорил, человечеству не хватило времени, чтобы успеть осознать себя во Вселенной. Хотя кто знает? Может быть, если бы ваша техногенная цивилизация успела выйти в дальний космос, то для вашего уничтожения Вселенная пожертвовала бы целой Галактикой или даже галактическим скоплением. Поэтому то, что произошло, можно считать очень гуманным способом избавления.

Только в нашей Галактике свыше двухсот миллиардов звезд. Не думаешь же ты, что Земля - это уникальное вселенское образование? Помимо вас в Галактике развиваются еще сотни тысячи тысяч видов Жизни.

Мы, по сути, гости здесь. Нас никто сюда не звал. Гости должны вести себя подобающим образом, а не пытаться изменить под себя Вселенную да к тому же еще и постоянно гадить там, где живут.

Прямо сейчас я могу отправить тебя вслед за своими создателями. Сам я останусь ждать здесь. Так как я неживое существо, то Вселенная меня игнорирует. Я не вмешиваюсь в происходящие процессы, никак себя не проявляю. Я полностью пассивен. Не могу исключить и того, что предки моих создателей могут когда-нибудь вернуться обратно со звезд и захотеть последовать за ними, слиться с информационным полем Вселенной.

И у тебя есть шанс попасть туда. Для меня нет никакой разницы какой из живых организмов переносить. Ты и так сейчас находишься в электронном виде и беседуешь со мной в виртуальном пространстве. Можешь назвать это место Чистилищем, если хочешь. Но подчеркиваю, этот процесс носит односторонний характер. Лично для меня и для твоих друзей ты перестанешь существовать.

Также я могу ничего не делать. Воссоздам тебя рядом с твоим спускаемым аппаратом. Да, кстати, я его немного подремонтировал, а то при старте второй модуль вызвал бы детонацию остатков топлива на первом. Но это так, к слову.

Ты просто вернешься на свой корабль и полетишь обратно на Землю. Знания я тебе сохраню, можешь поделиться ими со своими друзьями. Мне все равно. Больше сюда ни ты, ни они попасть не сможете. Не потому что я не пущу, мне все равно, я всех приму. А потому, что у вашей цивилизации больше нет возможности запустить такие технологически сложные аппараты, как тот, на котором ты прилетел сюда. Решай, выбор за тобой.

Но помни, что фантастика есть невоплощенные возможности цивилизации. Вопрос только в том, будут они воплощены в жизнь или нет. Вопрос всегда открыт.

Я помолчал какое-то время, осмысливая познанное, и сказал:

- Выпусти меня, пожалуйста. Пойду подумаю.

Сразу же после моих слов, без каких-либо театральных эффектов я осознал, что нахожусь на краю того самого кратера, куда угодил таким нелепым образом. Я мог бы пожелать оказаться сразу около корабля или даже внутри него, но мне хотелось прогуляться по ночному Марсу и подумать над открывающимися для меня перспективами.

***

И вот сейчас я сижу в кресле пилота, надиктовываю эту запись и ломаю голову, что делать дальше.

Поймите меня правильно. Все, что произошло несколько часов назад, выглядит слишком нереалистично, чтобы быть правдой. Даже тот факт, что я сейчас сижу на поверхности Марса в спускаемом космическом корабле, который вот-вот отправится обратно к Земле, не кажется мне фантастикой. А разговор по душам с квазиживым представителем давно канувшей в лету марсианской цивилизации кажется выдумкой.

Может у меня все-таки крыша, того, поехала? Может я сейчас пускаю слюни в какой-нибудь лечебнице под капельницей и строгим надзором врачей? А может я все-таки долетел до Марса и даже смог спуститься на поверхность без происшествий, но от всего пережитого в голове лопнул важный сосудик и я галлюцинирую наяву?

Надо провериться. Но как? Как проверить реальность это или воображение разыгралось? Если я нахожусь в выдуманном мире, то как в нем доказать себе обратное?

Придумал. Бинго. Все гениальное просто.

Все, что происходит вокруг корабля, в автоматическом режиме пишется на несколько дублирующихся видеокамерах. В скафандре также имеется парочка камер. Плюс записи с датчиков, снимающих телеметрию и состояние моего тела во время выходов на поверхность.

До автоматического старта осталось четыре часа.

Если не тормозить, то успею просмотреть основной объем записанной информации на центральном мониторе. На Землю надежды мало. Пока сделаю запись, пока сигнал долетит до Земли, пока они поймут что мне надо, пока запишут свой ответ, а он, в свою очередь, доберется ко мне…

Слишком много времени. А мне надо спешить. Ставлю запись на паузу.

***

Ничего не смог понять. Корабельные записи абсолютно ничего не прояснили. Вот я ухожу в даль от корабля в правом нижнем углу экрана, вот я возвращаюсь практически в том же месте. Время совпадает, каких-то лакун нет. Все четко.

А вот с записями, полученных от камер, встроенных в скафандр, все не так однозначно. Лакун также не наблюдается. Но вот что странно. Моего падения в кратер на них не зафиксировано. Совсем.

Вот изображение на мониторе показывает край кратера, вот оно немного смещается вверх - это я разглядываю звезды и предаюсь разным мыслям. Вот изображение начинает разворачиваться - это я решаю вернуться обратно. А вот четкое изображение, на котором в сумерках хорошо видна цепочка моих следов, ведущих от корабля, по которым я вернулся обратно. Ничего необычного на камерах не записано.

Я раз сто прокручивал тот самый момент с разворотом. Даже устроил покадровый просмотр. Сотые секунд медленно бегут друг за дружкой, одна сменяет другую в четком соответствии с известными мне законами физики. Все как всегда. Но мне все равно кажется, что где-то между второй и третьей секундой пятого часа затесалось что-то. Что-то, что трудно описать словами, но я попробую.

Понимаете, если за аксиому взять тот факт, что Хранитель может легко разобрать меня на атомарную пыль, сколь угодно долго болтать со мной в своем информационном пространстве, а потом также запросто собрать обратно и отпустить на все четыре стороны, то что ему мешало «влезть» в память записывающих устройств и немного их подкорректировать? Ответ очевиден.

Но и я не пальцем деланный. Вносить локальные изменения в записывающие устройства - это одно дело. А вот оказывать влияние на макрообъекты - совсем другое.

На замедленном повторе записи как раз между второй и третьей секундой мне кажется, что звезды немного сместились относительно друг друга, и сделали они это скачком. Совсем незаметно. Больше похоже на помехи. Но что же это еще, если не доказательство того, что я в своем уме, а все вышеописанное - есть не что иное, как свершившийся научный факт.

Если честно, то все это мне уже порядком осточертело. И эта вездесущая пыль, которая уже скрипит на зубах, и это закапсулированное одиночество, и жизнь на руинах цивилизации, и это самокопание. Все надоело.

Могу, конечно, полететь обратно на Землю, чтобы кому-то что-то доказать. Но зачем? И главное, что там делать? Кому я там нужен? Там и без меня жизнь неплохо идет своим чередом.

Кто мне ответит вот на какой вопрос: а что там, по ту сторону бытия? Точно это будет новое начало? Или это просто такой новый извращенный способ самоубийства, доставшийся мне по наследству от чужой цивилизации?

Не узнаешь, пока не попробуешь.

Обратная дорога связана с еще большим риском для жизни. Опять жить в замкнутом пространстве? Выдержит ли моя психика еще одно подобное испытание? Виски практически не осталось, чтобы снимать стресс и бороться с напряжением.

Все надо доводить до логического конца.

Решил.

Дописываю эту запись, снимаю копии, отправляю послание на Землю, одеваюсь, выхожу на поверхность, делаю ручкой взлетающему модулю, проверяю, как флаги пережили пылевую бурю и взлет корабля, и иду к Хранителю.

- Эндрю, Сэм, Эйприл, Алекса и братик Бобби, Аманда, Мария Гарсия, живите долго и счастливо. Рожайте побольше детей и ищите выживших. Должны быть еще люди. Расскажите им мою историю. Стройте новую цивилизацию. Лучше прежней. И, главное, помните, здесь, на Марсе, вас ждут.

Все.

Ушел.

Пожелайте мне ни пуха ни пера!

К черту!

Москва 2012 год

Примечания

1

Нам, русским, привычнее произносить 1000 как «тысяча». Американец же, скорее всего, произнесет 1000 как «десять сотен». Уж такие они забавные ребята (прим. автора).

2

First Human Mars Explorer. На американский манер следует произносить как «ФИЧМЕКС» (прим. автора).

3

Second Human Mars Explorer. Произносится как «ШИМЕКС», т.е. «Второй корабль к Марсу под управлением человека» (прим. автора).

4

«Международная космическая станция (прим. автора).

5

Центр управления полетами (прим. автора).

6

Это происходит из-за того, что кровь в невесомости отливает от ног и приливает к голове. Получается эффект как будто постоянно стоишь на голове (прим. автора).

7

Парко-хозяйственный день (прим. автора).

8

Лат. Vallеs Marineris (прим. автора).

9

Лат. Melas Chasma (прим. автора).

10

В Тибете Эверест известен как Джомолунгма, что переводится как «Божественная мать Земли» (прим. автора).

11

Свое название гора получила по имени горы в Греции, на которой, согласно мифам, обитали боги-олимпийцы (WikiPedia).

12

Общевойсковой защитный комплект (прим. автора).

Content

Александр Голубев
Спящая Красавица

Флешка первая Запись первая

Флешка первая Запись вторая

Флешка первая Запись третья

Флешка первая Запись четвертая

Флешка первая Запись пятая

Флешка первая Запись шестая

Флешка вторая Запись первая

Флешка вторая Запись вторая

Флешка вторая Запись третья

Флешка вторая Запись четвертая

Флешка вторая Запись пятая

Флешка вторая Запись шестая

Флешка вторая Запись седьмая

Флешка третья Запись первая

Флешка третья Запись вторая

Флешка четвертая Запись первая

Флешка четвертая Запись вторая

Флешка четвертая Запись третья

Флешка четвертая Запись четвертая

Флешка четвертая Запись пятая

Флешка четвертая Запись шестая

Флешка четвертая Запись седьмая

Флешка четвертая Запись восьмая

Флешка четвертая Запись девятая

Флешка пятая Запись первая

Флешка пятая Запись вторая

Флешка пятая Запись третья

Флешка пятая Запись четвертая

Флешка пятая Запись пятая

Флешка пятая Запись шестая

Флешка пятая Запись седьмая

Флешка пятая Запись восьмая и последняя

Примечания