Линда Холл

СЕРДЦЕ ЖЕНЩИНЫ

1

— Нет-нет, не смотри, пока рано! Так… теперь повернись немного… еще чуть-чуть… Ну вот, готово!

Эмма, нетерпеливо высвободившись из рук сестры, обернулась к огромному антикварному зеркалу и замерла в восхищении. Никогда она не казалась себе такой красивой, как сейчас! Роскошное атласное свадебное платье, облегающее до пояса, подчеркивало высокую грудь и тонкую талию. Пышная белоснежная юбка с длинным шлейфом придавала девушке сходство со сказочной принцессой. Изысканная прическа, украшенная флердоранжем, удивительно шла к раскрасневшемуся от волнения и счастья лицу. Огромные голубые глаза, чувственный рот и золотистые локоны делали невесту неотразимой.

Кэтлин невольно залюбовалась младшей сестрой, но, переведя взгляд на собственное отражение, помрачнела. Конечно, фигура у нее неплохая, но вот тонкие губы, серые глаза, прямые волосы светло-каштанового оттенка делали ее внешне заурядной, особенно по сравнению с эффектной Эммой. Однако с природой не поспоришь…

В конце концов, ехидно подумала Кэтлин, наследнице половины огромного состояния Линдерсов красота вовсе не обязательна. Вокруг и так полным-полно кавалеров, готовых при первой же возможности обменять руку и сердце на богатое приданое.

Но сейчас не время для подобных размышлений, остановила она себя. Сегодня Эмма выходит замуж, и ничто не должно омрачать праздника.

За дверью послышались шаги. В дверь постучали, и на пороге показалась Аманда Линдерс. Имея двух взрослых дочерей, она все еще оставалась довольно привлекательной женщиной. Дорогое вечернее платье из серебристо-серого шелка и искусно подобранные аксессуары оттеняли изящность ее худощавой фигуры. Густые светлые волосы были стянуты на затылке в элегантный узел.

— Дорогие мои, поторапливайтесь! Жених уже, наверное, заждался в церкви, — поторопила Аманда девушек, с улыбкой глядя на них.

— Мы сейчас спускаемся, мамочка, — отозвалась Эмма, не отрывая глаз от зеркала.

— Отлично, мы с отцом ждем вас в гостиной, — предупредила миссис Линдерс.

Грациозно повернувшись, она удалилась, закрыв за собой дверь.

Сестры и в самом деле были готовы. Кэтлин подхватила их сумочки, лежащие на кресле, и они направились к выходу. У самой двери Эмма вдруг остановилась.

— Знаешь, Кэтлин, я рада, что выхожу замуж за Фрэнка, — произнесла она. — Но вот только…

Она замолчала, нервно теребя платье.

— Что только, Эмма? — переспросила Кэтлин, с тревогой глядя на сестру.

— Только я хотела тебя спросить… Как ты считаешь, Фрэнк любит меня или… или его больше интересуют мои деньги? Ты ведь понимаешь, о чем я…

Кэтлин вздохнула. Ну что за мысли накануне свадьбы?

— Конечно же он любит тебя, дорогая! Любит всем сердцем! — ответила она как можно увереннее. — Можешь не сомневаться!

Венчание происходило в небольшой старинной церкви неподалеку от родительского дома.

Наблюдая за роскошно обставленной церемонией, Кэтлин не могла не отметить, что Фрэнк Стоунс является блестящей партией для Эммы. Молодой, красивый, богатый, из хорошего семейства. Ее родители, должно быть, очень довольны этим союзом.

Кэтлин припомнила, с какой настойчивостью мать приглашала Фрэнка на все семейные вечера, как умело и ненавязчиво подталкивала его к Эмме, всячески поощряя взаимное сближение молодых людей, как расхваливала молодого Стоунса перед младшей дочерью при каждом удобном случае. Несомненно, Аманда Линдерс страстно желала этого брака и, надо признаться, добилась своего.

А вот Гордона в их доме принимали совершенно иначе. Точней сказать, совсем не принимали. Родители пришли в ужас, узнав, что Кэтлин встречается с человеком, намного ниже ее по общественному положению, да вдобавок еще и бедным, как церковная мышь.

Джордж и Аманда Линдерс делали все возможное, чтобы образумить непослушную дочь, но никакие уговоры, заверения и даже угрозы не помогали. Кэтлин тогда твердо верила в то, что любовь поможет им справиться с любыми трудностями, что вдвоем они преодолеют все преграды. Однако судьба распорядилась иначе…

— Кэтлин, вам нехорошо?

Ее размышления прервал встревоженный шепот Дэйва Уинтера, сидящего рядом. Обеспокоенно глядя на соседку, по щекам которой вдруг заструились слезы, молодой человек повторил вопрос.

— Не волнуйся, Дэйв, со мной все в порядке. — Изобразив на лице улыбку и вынимая носовой платок, Кэтлин поспешила успокоить его. — Просто я немного расчувствовалась: не каждый день младшие сестры выходят замуж.

Уловка сработала. Дэйв облегченно вздохнул и, улыбнувшись в ответ, продолжил следить за венчанием. И надо же мне было разрыдаться тут, при всех, как какой-то сентиментальной дуре, мысленно отругала себя Кэтлин, вытирая непрошеные слезы. Она украдкой оглянулась по сторонам — слава Богу, больше никто ничего не заметил.

А с какой нежностью Дэйв глядел на нее! Жаль, что она не может ответить ему взаимностью. Дэйв, конечно, неплохой парень, но в ее жизни хватит и одной несчастной любви. Больше она никому не позволит сделать ей больно. Никогда!

Между тем церемония подходила к концу. Священник попросил молодых обменяться кольцами и торжественно объявил их мужем и женой. Вместе с остальными гостями Кэтлин поспешила поздравить новобрачных.

Обнимая сияющую от счастья сестру, она бросила рассеянный взгляд на опустевшие скамейки, и тут ее внимание привлек одинокий мужской силуэт, маячивший у самых дверей. Его очертания показались Кэтлин удивительно знакомыми, но человек стоял спиной, и она никак не могла разобрать, кто же это. Почувствовав на себе пристальный взгляд, мужчина обернулся.

Нет, это невозможно! Какого черта Гордон Флемминг делает здесь, на свадьбе Эммы?

Кэтлин оцепенела от неожиданности. Стараясь держаться прямо, она кое-как высвободилась из объятий сестры и, дойдя до скамеек, рухнула на одну из них. Какое странное совпадение — стоило только вспомнить о его существовании, и Гордон материализовался буквально из воздуха, словно призрак! Молодая женщина поежилась. Не может быть, чтобы здесь в самом деле находился он!

Чтобы окончательно развеять сомнения, Кэтлин собралась с духом и вновь посмотрела в сторону дверей.

Там действительно стоял Гордон Флемминг собственной персоной. И выглядел он все так же потрясающе, как и раньше: смуглая кожа, проницательные карие глаза, четко очерченные брови.

Но вот дорогой, безупречно сидящий смокинг ничем не напоминал затертые джинсы и вылинявшие рубашки, в которых Кэтлин привыкла его видеть. Стильная стрижка, несколько усмирившая густые темные волосы, также красноречиво свидетельствовала о том, что финансовое положение Гордона явно улучшилось с тех пор, как они расстались. Сколько же ему сейчас лет? Гордон на четыре года старше ее, следовательно, ему должно быть около тридцати двух…

Они не виделись столько лет, и вот он появляется снова, да еще так внезапно… Черт побери, она должна разобраться во всем! Так, будем рассуждать логически. Без приглашения он сюда прийти не мог, это точно. Значит, кто-то позвал его на свадьбу. Но кто же? Явно не мать с отцом — они Гордона терпеть не могли. Эмма тоже никогда бы не отважилась на такое. Следовательно, остается только Фрэнк или кто-нибудь другой из Стоунсов.

Но откуда они могли знать Гордона? Случайность? Совпадение? Расчет?..

Она обязательно все выяснит, обязательно поймет, что тут происходит, но только позднее, после окончания торжества. Ничто не должно испортить Эмме праздника, она слишком любит младшую сестренку, чтобы помешать ей наслаждаться самым счастливым днем в жизни. А пока надо держать себя в руках, как будто бы ничего не случилось. Спокойствие, Кэтлин, только спокойствие!

Торжественный банкет, последовавший за церемонией бракосочетания, проходил в доме жениха. Красивый особняк, устланный пурпурными ковровыми дорожками и обильно украшенный живыми цветами, представлял собой восхитительное зрелище.

Однако Кэтлин, погруженная в собственные мысли, едва ли была в состоянии по достоинству оценить представшее перед глазами великолепие.

Заняв свое место за праздничным столом, она усердно старалась заставить себя не думать о том, что Гордон, возможно, находится где-то рядом. Она улыбалась, принимала участие в общей беседе, аплодировала удачно произнесенным речам, то и дело звучавшим в честь жениха и невесты, — словом, старалась вести себя как можно естественней.

Однако нервы Кэтлин были натянуты до предела. В конце концов, не в силах больше противиться желанию узнать, есть ли Гордон среди приглашенных, она осторожно обвела взглядом нарядных гостей.

Он был здесь. Сидел за одним из соседних столиков, откинувшись на спинку стула, и смотрел прямо на Кэтлин. Его глаза словно бы гипнотизировали молодую женщину. Как завороженная наблюдала она за тем, как Гордон поднес бокал к губам и, насмешливо кивнув ей, пригубил вино.

Ее рука невольно потянулась к фужеру, но Кэтлин, вовремя овладев собой, так и не вернула безмолвный тост. Вместо этого послала Гордону испепеляющий взгляд. Как у него вообще хватило дерзости прийти сюда, в такой день, после всего, что произошло между ними, и испортить ей все торжество!

Гордон поставил бокал обратно на белоснежную скатерть. Уголки его рта приподнялись в саркастической улыбке, взгляд карих глаз не оставлял Кэтлин. Не выдержав, она отвернулась. Ее сердце отчаянно колотилось, будто пытаясь выпрыгнуть из груди. Дыхание участилось, лиф платья вдруг стал тесен.

Пожалуй, мне нужна небольшая передышка, подумала Кэтлин. Пробормотав извинения, она поднялась и чуть ли не бегом устремилась в дамскую комнату.

Подойдя к умывальнику, Кэтлин достала из сумочки носовой платок и, осторожно намочив его в холодной воде, приложила к разгоряченному лицу, пытаясь охладить пылающие щеки. Постепенно дыхание выровнялось, пульс пришел в норму. Промокнув лицо салфеткой, она выпрямилась и внимательно оглядела себя в зеркале, проверяя, не потекла ли тушь. Затем, достав косметичку, слегка подправила макияж и, довольная результатами, удовлетворенно кивнула зеркальному двойнику.

— А ты все-таки милашка.

В самом деле, Кэтлин в лиловом вечернем платье простого, но изящного покроя, с рассыпанными по плечам густыми волосами выглядела если не красавицей, то все же довольно симпатичной молодой женщиной. Подправив прическу, она вернулась в зал.

Усердно стараясь не смотреть в сторону Гордона, Кэтлин попробовала сосредоточиться на еде, однако аппетит, как нарочно, куда-то испарился. С таким же успехом я могла бы смаковать подошву от башмака, мрачно думала она, старательно пережевывая кусочек бифштекса и запивая его водой, чтобы тот не застрял в горле. Больше всего на свете в этот момент ей хотелось одного — скорейшего окончания трапезы. Увидев, что молодожены разрезают свадебный торт, она не сдержала вздоха облегчения, но тут же смущенно закашлялась, избегая удивленных взглядов соседей по столу.

Гости стали подниматься со своих мест и разбредаться по залу. Оставив свой кусок торта нетронутым, Кэтлин начала пробираться поближе к сестре, молясь, чтобы случайно не наткнуться на Гордона, как вдруг его высокая фигура преградила ей дорогу. Насколько же надо быть наивной, чтобы решить, будто он оставит ее в покое!

Несколько секунд оба безмолвно стояли друг против друга. Когда тишина стала невыносимой, Кэтлин решила прервать затянувшееся молчание. Призвав на помощь все силы, она заставила себя улыбнуться и нарочито бодрым голосом произнесла:

— Привет, Гордон! Вот так встреча! Я и не подозревала, что ты знаком с Фрэнком.

— Я и незнаком. — Увидев недоуменное выражение ее лица, он добавил: — Почти незнаком. Но это долгая история.

Которую Кэтлин не желала знать. Продолжая старательно улыбаться, она сказала:

— Уверена, твой рассказ очень интересен, и я с удовольствием послушаю его как-нибудь в другой раз. Но сейчас мне надо идти. Извини.

Приняв чрезвычайно занятой вид, Кэтлин попыталась ускользнуть от Гордона. Однако он разгадал ее намерение и, прежде чем она успела раствориться в толпе, схватил за руку.

— Когда? — Его голос прозвучал глухо.

У Кэтлин пересохло во рту, сердце снова гулко застучало в груди. Стараясь выиграть время, она сделала вид, что не поняла вопроса.

— Когда — что?

— Когда я вновь увижу тебя? — повторил вопрос Флемминг.

Едва дыша, молодая женщина осторожно высвободила руку. Казалось, Гордон не заметил этого. Он весь напрягся в ожидании ответа.

— Зачем ты хочешь встретиться со мной? — Кэтлин почувствовала, что ее голос дрожит.

— Нам надо поговорить, Кэтлин, — произнес он тихо. — Поговорить о том, что произошло с нами.

— Я думаю, едва ли это необходимо.

— «Я думаю…», — передразнил Гордон, и глаза его загорелись недобрым огнем. — Оказывается, мы уже научились думать, не спрашивая разрешения мамочки с папочкой.

Что он себе позволяет! — возмутилась Кэтлин. Ее голос звенел от гнева, когда она воскликнула:

— Оставь в покое моих родителей!

— С превеликим удовольствием. — Его губы искривились в циничной усмешке. — Однако нам нужно кое-что обсудить.

— Разве мы с тобой не обсудили все давным-давно? — Кэтлин посмотрела на мужчину с открытой неприязнью.

— Ошибаешься, не все, — напомнил Гордон. — Ты всегда находила способ прекратить неприятный для тебя разговор.

Неожиданно в воздухе разлились звуки свадебного вальса. Оглянувшись по сторонам, Кэтлин увидела, что уже темнеет, а вокруг одна за другой зажигаются бронзовые лампы. Центр зала освободили для молодоженов. Фрэнк и Эмма закружились в медленном танце.

— Мне пора идти, — устало произнесла Кэтлин, не желая продолжать бесполезный спор.

— Вот видишь, я был прав. Ты опять бежишь от меня, — с горечью заметил Гордон.

Она боялась, что он помешает ей уйти. Однако мужчина не сделал этого, а, напротив, с преувеличенной поспешностью уступил дорогу.

Странно, но данное обстоятельство еще больше расстроило ее. Кажется, я схожу с ума, решила Кэтлин. А раз так, пора отыскать какой-нибудь укромный уголок и отсидеться в нем до конца праздника. Вряд ли кто-то заметит мое отсутствие среди такой суматохи.

Кэтлин направилась к выходу из зала. Как назло, у дверного проема собралось столько людей, что пройти, не растолкав всех локтями, не представлялось возможным.

Огорченно вздохнув, она направилась к противоположным дверям, стараясь держаться подальше от танцующей пары. Когда она поравнялась с молодоженами, свадебный вальс закончился. Церемониймейстер пригласил на следующий танец родителей новобрачных, затем еще несколько пар, и музыка зазвучала снова.

Немного замешкавшись, Кэтлин не сразу увидела Дэйва Уинтера, направляющегося к ней. Ей совсем не хотелось танцевать, но отказ прозвучал бы слишком невежливо, а прятаться в толпе было уже поздно.

Кэтлин ничего не оставалось, как покориться неизбежному. Она обреченно следила за приближающимся Дэйвом, как неожиданно чьи-то сильные руки обхватили ее за талию и увлекли в гущу танцующих. Все произошло так стремительно, что Кэтлин даже не успела запротестовать.

— Я не… — Подняв глаза, она увидела, что ее похитителем является не кто иной, как Флемминг. — Ради Бога, Гордон, что ты делаешь?

— Танцую с хорошенькой девушкой, — последовал невозмутимый ответ.

— Но ведь Дэйв собирался пригласить меня! — воскликнула она.

— Он может найти себе еще кого-нибудь. — В голосе Гордона не было слышно ни нотки раскаяния. — Пожалуйста, потанцуй со мной, Кэтлин.

Приглашение прозвучало скорее формально — они уже и так танцевали. Конечно, она могла и отказаться, но тогда пришлось бы устроить сцену прямо посреди зала. На какую-то долю секунды в голове Кэтлин мелькнула эта соблазнительная мысль: было бы неплохо проучить самоуверенного наглеца. Но, вспомнив о сестре, она не без некоторого сожаления оставила свою затею.

Гордон притянул ее ближе. Сквозь ткань смокинга она ощутила тепло его кожи. Особенный, ни с чем несравнимый мужской запах заставил сердце Кэтлин забиться чаще. Опьяненная неповторимым ароматом, она теснее прижалась к Гордону, не отдавая себе отчета в том, что делает.

Они молча скользили под плавную музыку. Полузакрыв глаза, Кэтлин отдалась во власть сладких воспоминаний о том времени, когда они были совсем юными и страстно любили друг друга, когда верили, что вдвоем смогут противостоять всему миру, что впереди их ожидает безоблачное будущее…

Этим надеждам так и не суждено было сбыться. Одной любви, пусть даже огромной и беззаветной, оказалось недостаточно для того, чтобы преодолеть все препятствия, отделявшие их друг от друга. Столкнувшись с жестокой, отвратительной, пошлой реальностью, их мечты разбились вдребезги, разлетелись на тысячи осколков.

Кэтлин тихонько вздохнула. Заметив это, Гордон чуть отстранился и внимательно поглядел на партнершу.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего. — Молодая женщина натянуто улыбнулась.

Однако провести Гордона Флемминга было совсем не просто. Как будто не слыша ответа, он продолжал испытующе смотреть на нее.

— Ничего! — поспешно повторила Кэтлин, чувствуя себя неуютно под его пристальным взглядом.

— Неужели? — переспросил он с издевкой.

Видя испуганное выражение ее лица, Гордон неожиданно расхохотался. Кэтлин с удивлением отметила, что, хотя с годами голос его стал глуше и глубже, смеется он все с тем же безудержным наслаждением, как и раньше.

Ответная волна радости поднялась из глубины души молодой женщины. На мгновение ей показалось, что юность снова вернулась к ним, возвратив те счастливые дни, когда они могли вот так беззаботно веселиться вместе.

Продолжая смеяться, Гордон исполнил несколько замысловатых танцевальных па, увлекая Кэтлин за собой. Неожиданно музыка смолкла, и он остановился так резко, что молодая женщина, пытаясь сохранить равновесие, была вынуждена обхватить его за шею.

В смущении подняв голову, она увидела, как улыбка сошла с лица Гордона, а красивые глаза потемнели от страсти. Он крепче прижал партнершу к себе, и Кэтлин затрепетала в сильных объятиях. Дыхание стало прерывистым, кровь вдвое быстрее побежала по венам. Все, что происходило вокруг, стало вдруг далеким и безразличным. Время словно бы остановилось для них двоих.

— Кэтлин… — хрипло прошептал Гордон.

В его голосе звучала такая любовь и нежность, что у молодой женщины закружилась голова. Ее губы потянулись к его… Но другой голос — резкий голос отца — разрушил очарование момента.

— Кэтлин!

Родители стояли рядом с ними. Джордж Линдерс хмурился, его жена выглядела еще более воинственно. Кэтлин инстинктивно отшатнулась от Гордона, но тот удержал ее.

— Дэйв Уинтер собирался пригласить тебя, — обратилась Аманда к дочери, игнорируя присутствие Флемминга. — Ты должна была танцевать с ним.

— Я не видела Дэйва. — Соврав, Кэтлин почувствовала, что краснеет.

Она попыталась снова отодвинуться от Гордона. Он помрачнел и ослабил объятия, однако продолжал обнимать ее за талию мускулистой рукой. Повернувшись к родителям партнерши, он вежливо произнес:

— Как поживаете, миссис и мистер Линдерс?

Джордж нехотя кивнул.

— Спасибо, хорошо.

Аманда неприязненно посмотрела на Гордона.

— Не жалуемся, мистер Флемминг. Как видишь, Кэтлин тоже вовсю развлекается. — Сделав паузу, она выразительно посмотрела на дочь, отчего та покраснела еще больше, затем снова обратилась к Гордону: — Мы никак не ожидали увидеть тебя здесь.

— Я получил приглашение в последнюю минуту.

— В самом деле? — Не дожидаясь ответа, Аманда продолжила: — Сожалею, мистер Флемминг, но у моей дочери есть некоторые обязанности: сегодня она должна быть рядом с сестрой.

Гордон кивнул и демонстративно убрал руки за спину.

— Я вовсе не держу ее, миссис Линдерс. — Понизив голос, он едва слышно прошептал Кэтлин на ухо: — Ты и в самом деле хочешь оставить меня?

Зачем Гордон меня мучает? — недоумевала молодая женщина. Зачем ему понадобилось ворошить прошлое? Неужели он никогда не оставит меня в покое?

— Раз есть обязанности, значит, их надо исполнять. — Она презирала себя за извинительную нотку, прозвучавшую в голосе, и, стараясь говорить как можно беззаботнее, добавила: — Было приятно увидеть тебя снова, Гордон.

Аманда облегченно вздохнула и одобряюще посмотрела на дочь. Джордж тоже заметно успокоился.

Гордон же слегка приподнял темную бровь и усмехнулся. Карие глаза пообещали, что ей так просто от него не избавиться. Не стоит даже пытаться.

Кэтлин знала, что именно так и будет. Гордон изменился за последние годы. Из нахального мальчишки превратился в уверенного в себе мужчину, в настоящего мужчину. В очень опасного мужчину, мысленно уточнила она, вспомнив его объятия. Приобретенные им светский лоск и изысканность манер делали Гордона еще более грозным противником.

Однако Кэтлин тоже изменилась. Она уже не наивная девочка, и если мистер Флемминг рассчитывает на легкую победу, то он глубоко заблуждается.

Отыскивая сестру, Кэтлин не переставала думать о Гордоне. Как же он все-таки попал сюда? И что это за «приглашение в последний момент»? Не может быть, чтобы Эмма ничего не знала! Заметив молодоженов, она направилась к ним. Сейчас все выяснится!

Подойдя к ним и обменявшись любезностями с окружающими их людьми, Кэтлин сделала знак новобрачной, что хочет поговорить с ней наедине.

Извинившись перед гостями и Фрэнком, сестры отыскали комнату, в которой никого не было, и зашли внутрь. Закрыв за собой дверь, Эмма обратилась к Кэтлин:

— С тобой все в порядке? Я сожалею, что так получилось…

— Выходит, ты знала, что Гордон будет здесь, и не предупредила меня?

— Нет, не знала… То есть знала, что Фрэнк позвал его, но не думала, что Гордон примет приглашение. Это длинная история… Невероятное, удивительное совпадение!

Мне сегодня уже приходилось слышать подобные слова, подумала Кэтлин. Что же все-таки скрывается за всей этой таинственностью?

— Значит, Фрэнк пригласил его? Но откуда твой муж может знать Гордона?

— Фрэнк его и не знает… почти не знает. Дело в том, что Гордон приходится ему, так сказать, давно потерянным родственником.

— Гордон Флемминг — родственник твоего мужа? — Кэтлин опешила. Она ожидала услышать все, что угодно, но только не это.

Эмма кивнула.

— Они сводные братья.

Рот Кэтлин в удивлении приоткрылся. Голова стала странно тяжелой. Мысли путались, и лишь одна — ясная, четкая — всплыла на поверхность.

— Значит, Гордон все-таки решил отыскать свою семью!

Шумно переведя дыхание, Кэтлин попыталась успокоиться и спросила:

— Выходит, мать Фрэнка…

Эмма покачала головой.

— Нет, его отец… и некая девушка, с которой он встречался до помолвки с матерью Фрэнка. Миссис Стоунс еще ничего не знает… Предсвадебная нервотрепка не лучшее время для подобных известий. Уильям Стоунс попросил мальчиков держать родство в секрете до тех пор, пока он не подготовит Элен, но Фрэнк очень хотел видеть брата на свадьбе. Они встречались всего лишь дважды или трижды, и мой муж считает, что это приглашение поможет им поскорее наладить дружеские отношения.

Должно быть, родство открылось совсем недавно, подумала Кэтлин.

— Сколько времени прошло с того момента, как все выяснилось? — спросила она.

— Примерно несколько недель. Фрэнк рассказал мне только вчера. Он ничего не знает о вас с Гордоном… — Эмма виновато посмотрела на сестру. — Прости, что не предупредила сразу. Надеюсь, это не испортило тебе праздник?

Нет, праздник не испортило, с горечью подумала Кэтлин. Разбило, разрушило, смело, уничтожило — вот более подходящие слова. И это касается не только сегодняшнего дня. Она так и не смогла смириться с тем, что Гордон ушел из ее жизни, но в последнее время стала понемногу привыкать обходиться одна. И тут — новая встреча с ним, которая свела на нет все попытки забыть о прошлом.

Но Кэтлин никогда бы себе не простила, если бы своими переживаниями омрачила такой счастливый для Эммы день.

— Все нормально, дорогая. Наше юношеское увлечение друг другом осталось далеко позади. Кроме того, было довольно забавно вновь встретиться с Гордоном.

— Рада слышать такие слова. Но ты действительно уверена, что все в порядке?

— Не волнуйся, я отлично себя чувствую. Однако тебе не кажется, что нам пора вернуться к гостям? Твой муж, наверное, думает, что ты бросила его!

— Ни за что на свете! — Лицо новобрачной озарилось улыбкой. Закрыв глаза, она мечтательно повторила: — Мой муж… Ты не представляешь, Кэтлин, как я счастлива!

И Кэтлин поклялась в этот миг, что убьет Фрэнка, если тот когда-нибудь причинит Эмме боль.

2

Вечер тянулся мучительно медленно. Гордон больше не приближался к Кэтлин. Однако она чувствовала, что он продолжает следить за ней. Покорно танцуя с Дэйвом и другими кавалерами, общаясь с гостями, помогая матери отдавать распоряжения, молодая женщина ни на минуту не переставала чувствовать на себе его пристальный взгляд.

Торжество заканчивалось. У ворот особняка уже стояла роскошная машина, которая должна была отвезти Эмму и Фрэнка в аэропорт. Гости начали прощаться с молодоженами, отправляющимися в свадебное путешествие.

Когда сестра бросила свадебный букет, Кэтлин нарочно отступила в сторону, позволив поймать цветы другой. Еще одно замужество не входило в ее планы.

Только теперь, когда обязанности сестры невесты были выполнены, Кэтлин почувствовала, как сильно устала. Отыскав среди гостей мать, она отозвала ее в сторону и тихо сказала:

— Ты не возражаешь, если я уеду пораньше? Все равно гости уже начинают расходиться.

— Конечно, дорогая. Мы с отцом останемся здесь до конца. Но я уверена, что Дэйв будет рад проводить тебя. — Аманда огляделась в поисках Дэйва Уинтера.

— Не стоит, мама, я лучше вызову такси.

— Ну, если ты так хочешь…

— Так будет лучше. Увидимся утром! — Кэтлин на прощание чмокнула мать в щеку. — Все прошло просто замечательно!

— Конечно, мы же столько старались! — Аманда просияла. По крайней мере, никто не сможет упрекнуть ее в том, что она сэкономила на свадьбе дочери.

Ближайший телефон находился в холле. Отыскав в адресной книге службу заказа такси, Кэтлин начала набирать нужный номер, как вдруг чья-то рука нажала на рычажок аппарата. В трубке послышались короткие гудки.

— Такси не понадобится, — раздался над ее ухом голос Гордона. — Я сам отвезу тебя домой.

Кэтлин судорожно сжала трубку и, не поворачиваясь, ответила:

— Спасибо, но я предпочитаю такси.

— Почему? Моя машина находится неподалеку.

Гордон осторожно высвободил из ее стиснутых пальцев трубку и положил на место.

— Тебе вовсе незачем делать из-за меня крюк, — попыталась убедить его Кэтлин.

Гордон не удосужился даже ответить. Взяв молодую женщину под локоть, он решительно повел ее к выходу.

— Где ты остановилась?

— У моих родителей. — Она ожидала какой-нибудь колкости, но Флемминг промолчал.

Он подвел Кэтлин к своей машине. Дорогая спортивная модель последней марки поблескивала в лунном свете. Просторный салон был обит мягкой на ощупь кожей.

Гордон помог своей спутнице устроиться на переднем сиденье. Затем обошел машину спереди и сел за руль. Пристегнув ремень безопасности, он повернул ключ зажигания, и Кэтлин услышала слабый шум двигателя.

Когда они выехали на дорогу, Гордон сказал:

— Итак, ты приехала на свадьбу сестры. Кажется, ты живешь в Амьене?

— Да. — Кэтлин беспокойно заерзала на кожаном сиденье. — А ты? Чем ты занимаешься?

Гордон посмотрел на нее.

— У меня собственная фирма.

— Большая?

— Достаточно. Мы занимаемся производством охранных систем.

— Это прибыльный бизнес? — Вопрос был явно излишний. Судя по внешнему виду Гордона и его шикарному автомобилю, дело обстояло именно так.

— Жаловаться не на что. Мы уже освоили многие крупные города в Штатах, а сейчас готовимся к открытию филиалов за границей.

— Это может оказаться довольно рискованным, — заметила Кэтлин.

— Я проработал все до мельчайших деталей, так что риск сведен к минимуму. Конечно, нельзя исключать возможность случайного провала, но думаю, этого не произойдет.

— Ты должен гордиться собой.

Гордон, казалось, задумался над словами Кэтлин.

— Гордиться?.. Гордость является тем самым чувством, которое обычно приводит к падению. Не так ли?

— А ты боишься потерпеть фиаско?

Мужчина расхохотался.

— Нисколько! А ты, Кэтлин?

Не отвечая, она устремила взгляд в окно. Помолчав, Гордон добавил вполне серьезно:

— У меня было время многому научиться. Не имеет значения, насколько тяжелым может быть провал, я выдержу. Но я никогда не совершу одну ошибку дважды.

— Звучит философски.

Некоторое время они молчали. Наконец Гордон произнес:

— Я слышал, ты во Франции вышла замуж.

— Да.

— Несомненно, родители одобрили брак.

— Так и есть. — Джордж и Аманда приезжали на свадьбу, чтобы благословить старшую дочь.

— Но сейчас ты одна.

Я вовсе не нуждаюсь в его сочувствии, подумала Кэтлин. И мне меньше всего хочется обнажать свою душу перед ним. Чтобы перевести разговор на другую тему, она спросила первое, что пришло в голову:

— А ты женился? — И немедленно раскаялась, что задала этот вопрос.

— Как я уже говорил, — медленно произнес Гордон, — я никогда не совершу одну ошибку дважды.

— Женитьба не всегда бывает ошибкой, — возразила молодая женщина.

Вместо ответа Гордон сильнее надавил на газ. Мотор взревел, и машина рванулась вперед. Затем, по-видимому успокоившись, он чуть отпустил педаль, и автомобиль продолжал двигаться с прежней скоростью.

Кэтлин была благодарна Гордону за то, что он оборвал столь неприятный разговор. Когда он заговорил снова, голос его звучал холодно и отстраненно.

— Я полагаю, ты не спешишь вернуться во Францию.

Кэтлин ответила уклончиво:

— Я проведу некоторое время с родными.

— Как долго ты пробудешь здесь? Несколько дней, недель? — Он немного помолчал. — Месяцев?

— Я еще не решила.

Мужчина пристально посмотрел на собеседницу.

— Он, должно быть, довольно терпеливый… твой муж.

Кэтлин растерялась, услышав такие слова. Выходит, Гордон ничего не знает… Как же так могло получиться? Она вцепилась обеими руками в кожаное сиденье.

— Мой муж…

Она не заметила, как прямо перед ними вдруг возник автомобиль — казалось, он появился из ниоткуда. Яркий свет фар ослепил ее, и вместо слов из горла вырвался испуганный крик. Кэтлин инстинктивно заслонила лицо руками, понимая, что, несмотря на отчаянные попытки Гордона избежать столкновения, оно неизбежно.

Леденящее кровь чувство обреченности заполнило все ее существо. Кэтлин с ужасом осознала, что через несколько секунд может умереть.

Вместе с Гордоном, подсказал некий внутренний голос. И эта мысль не только поддержала молодую женщину, но и принесла с собой странное, мимолетное ощущение радости.

Глухой звук удара и жуткий скрежет металла наполнил уши. Страшная сила швырнула тело Кэтлин вперед, на ремни безопасности. Сквозь сомкнутые пальцы она смутно увидела, как ветровое стекло вдруг стало белым и непрозрачным. Затем оно куда-то исчезло.

Два автомобиля, прижатые друг к другу, медленно закружились посреди дороги в каком-то мучительном, агонизирующем вальсе, сопровождающемся противным дребезжащим звуком. Наконец они остановились напротив какого-то здания. Стало тихо.

Будто сквозь сон молодая женщина услышала испуганный голос Гордона.

— Кэтлин! Кэтлин! Как ты себя чувствуешь? С тобой все в порядке? Ответь же!

Отважившись опустить руки, она увидела смертельно бледное лицо своего спутника, испещренное струйками темной влаги, сбегающими со лба. Гордон сжимал ее за плечи, с тревогой вглядываясь в глаза Кэтлин.

— Ты ранен? — Она дрожащей рукой прикоснулась к одному из маленьких ручейков, с трудом подавляя рыдания. Ей было больно смотреть на его красивое лицо, обезображенное кровью.

— Слава Богу, ты жива! — Гордон облегченно вздохнул. — Не волнуйся, со мной все хорошо. Ты в порядке?

— Кажется, да.

Кэтлин осторожно пошевелила ногами, проверяя, целы ли они. Похоже, она отделалась лишь несколькими порезами, оставленными разбившимся ветровым стеклом.

Снаружи послышались чьи-то крики и завывание сирены. Хлопнула дверца машины. В разбитом окне промелькнула голова полицейского.

— «Скорая помощь» и полиция уже здесь, — раздался снаружи мужской голос. — В машине есть пострадавшие?

— Нет, — отозвался Гордон. — Не могли бы вы помочь открыть пассажирскую дверцу? С моей стороны слишком большие повреждения.

Врачи «скорой помощи», осмотрев Кэтлин и Гордона, сказали, что им крупно повезло, но попросили обратиться в больницу, если их самочувствие вдруг ухудшится.

Другой водитель отделался сломанной рукой и несколькими ушибами. Он был сильно пьян, и поэтому едва держался на ногах. Судя по всему, мужчина задремал за рулем, в результате чего машину вынесло на встречную полосу. По-видимому, виновник аварии еще не осознал, что произошло. Пострадавшего отвезли в больницу. Наутро полицейские собирались допросить его.

С Кэтлин и Гордона сняли свидетельские показания. В течение пятнадцати минут поврежденные автомобили были эвакуированы, и полицейские предложили развезти потерпевших по домам. Гордон дал шоферу адрес родителей молодой женщины, и они тронулись в путь.

Кэтлин не переставала удивляться, как посреди всей этой суматохи, когда она сама едва держалась на ногах, Гордон умудрялся сохранять хладнокровие. Он даже не забыл о сумочке, оставленной ею в разбитом автомобиле. Интересно, как бы она открыла входную дверь без ключей?

Когда полицейская машина остановилась у дома Кэтлин, Гордон помог ей выйти из автомобиля и попрощался с водителем.

— Разве ты не хочешь, чтобы тебя отвезли домой? — удивилась молодая женщина. — Здесь я смогу дойти и сама.

— Похоже, твои родители еще не вернулись, — сказал Гордон, указывая на темные окна. — Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии.

Кэтлин давно поняла, что спорить с ним бесполезно. В глубине души она была даже рада, что Джордж и Аманда задерживаются. Достав из сумочки ключи, она протянула их Гордону. Пальцы все еще дрожали после случившегося, так что возиться с замком ей пришлось бы очень долго.

Открыв дверь, Гордон пропустил Кэтлин вперед и вернул ключи хозяйке. Рассеянно проведя рукой по волосам, она почувствовала, как что-то острое вонзилось в палец. Нащупав выключатель, она зажгла свет. Поднеся ладонь к глазам, Кэтлин увидела небольшой порез, из которого выступила капелька крови.

— У меня в голове полным-полно стекла. — В доказательство чего молодая женщина показала порезанный палец.

Гордон подошел ближе, чтобы получше рассмотреть ранку. Как и у Кэтлин, в его густых черных волосах поблескивали осколки. Рубашка была покрыта кровавыми пятнами.

— Чтобы привести себя в порядок, нам понадобится ванная, — заметил Гордон.

— Ты прав. Пошли наверх, — предложила молодая женщина, справедливо рассудив, что ванная в ее комнате как нельзя лучше подходит для этой цели.

Гордон кивнул и последовал за хозяйкой. Они поднялись по мраморной лестнице, устланной ковром. Мягкий густой ворс заглушал шаги.

Дверь в спальню была приоткрыта. И Кэтлин быстро пересекла комнату, зашла в ванную и зажгла там свет. Это было довольно просторное помещение, облицованное декоративной плиткой, украшенной растительным орнаментом.

Она достала с полки большое пушистое полотенце и протянула Гордону.

— Тебе нужно умыться, — сказала Кэтлин.

Он забрал из ее рук полотенце и склонился над раковиной. Тем временем молодая женщина вернулась в спальню. Подойдя к зеркалу, она взглянула на свое отражение и простонала:

— Ну и хороша же я!

Бледное, покрытое засохшими потеками крови лицо, торчащие во все стороны спутанные волосы, свежие царапины на полуобнаженной груди и плечах представляли собой поистине устрашающее зрелище.

Взяв с туалетного столика расческу, Кэтлин огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего. Не найдя ничего лучше, молодая женщина подошла к кровати, сняла с подушки наволочку и придирчиво осмотрела ее. Сойдет, наконец решила она и вернулась в ванную.

Гордон уже закончил умываться и выжидающе посмотрел на Кэтлин. Поспешно расстелив на полу наволочку, она протянула ему расческу.

— Теперь ты можешь вычесать осколки из волос.

— Сначала ты. — Прежде чем Кэтлин успела возразить, он осторожно, но твердо надавил ей на шею, заставляя пригнуть голову.

— Я могла бы и самостоятельно разобраться с дурацким стеклом! — возразила Кэтлин, пытаясь выпрямиться.

— Насколько я помню, у тебя нет глаз на затылке, так что придется предоставить это мне. Наклонись, если не хочешь, чтобы осколки сыпались в вырез платья прямо на твою прелестную грудь.

Кэтлин ничего не оставалось, как повиноваться. Мужские пальцы, следуя за расческой, нежно заскользили по светло-каштановым волосам. В их размеренных плавных движениях было что-то успокаивающее. Кусочки стекла с тихим стуком падали на наволочку.

Гордон бережно и аккуратно расчесывал прядь за прядью, как вдруг с его губ сорвалось непонятное восклицание, и молодая женщина почувствовала острую боль там, где только что прошла расческа.

— Похоже, здесь сильный порез, — озабоченно произнес он. Аккуратно раздвинув волосы, Гордон обнаружил источник боли. — Так и есть. Тут застрял небольшой осколок, так что тебе придется немного потерпеть.

Кэтлин затаила дыхание. Прикусив от боли нижнюю губу, она почувствовала, как Гордон вытаскивает злосчастное стекло.

— Ну, вот и все. — С этими словами Гордон показал небольшой окровавленный кусочек стекла, а затем швырнул его на пол.

Взяв полотенце, он обмакнул один конец в холодную воду и приложил к порезу. Освежающая прохлада смягчила боль.

— Что там? — встревоженно спросила Кэтлин.

— Не волнуйся. Немного кровоточит, но ранка совсем не глубокая.

— Ты пострадал гораздо больше, чем я, — заметила Кэтлин, вспомнив, что основной удар Гордон принял на себя. Спасая ее от осколков, он даже не попытался заслониться руками, как это сделала Кэтлин.

— Пустяки! Я легко отделался. — Он приподнял полотенце над поврежденным местом. — Так уже гораздо лучше. Осталось только продезинфицировать.

— В этом нет необходимости. — Кэтлин подняла голову. — Я себя хорошо чувствую, в самом деле!

— В самом деле? Хмм… — недоверчиво протянул Гордон. Взяв молодую женщину за подбородок и заглянув ей в лицо, он нахмурился. — А вот по твоему внешнему виду этого не скажешь.

— Я же сказала: хватит! — Кэтлин отступила назад, однако мужчина схватил ее за руку чуть повыше локтя и подвел к умывальнику.

— Мы еще не закончили. — Гордон заткнул пробкой сливное отверстие и наполнил раковину водой, продолжая придерживать Кэтлин.

— Но послушай, я…

— Тсс! — Он предостерегающе приложил палец к ее губам. — Терпи.

Обработав ранку на голове Кэтлин, Гордон бережно вытер темные ручейки, стекавшие по лицу и груди молодой женщины, затем ополоснул ее руки, смывая с них кровь и грязь. На нежной коже остались лишь тонкие линии порезов.

Вода окрасилась в бледно-розовый цвет. Слив ее, Гордон дотянулся до одного из висевших рядом с умывальником махровых полотенец и осторожно промокнул лицо, грудь и руки Кэтлин.

— Тебе повезло, — тихо произнес он. — Нам обоим повезло.

Услышав его слова, Кэтлин задрожала всем телом, вспомнив те страшные мгновения, когда, казалось, будто мир навсегда исчезнет для нее. И для Гордона.

Он заметил ее волнение. Его сильные руки сомкнулись вокруг трепещущих ладоней.

— Все хорошо. Ты в полном порядке, — успокаивающе произнес Гордон, с нежностью глядя в испуганные глаза.

— Знаю, — прошептала она срывающимся голосом, однако охватившая ее дрожь лишь усилилась. Похоже, нервное потрясение оказалось слишком велико для нее.

Гордон привлек было молодую женщину к себе. Но тут же остановился и тихо выругался, глядя вниз, на ее окровавленное платье.

— Ты можешь самостоятельно снять его? — спросил он.

Кэтлин отрывисто кивнула, однако не двинулась с места. Ее продолжало трясти.

— Я помогу.

Гордон бережно развернул Кэтлин спиной к себе и осторожно расстегнул молнию. Испорченное платье сползло с обнаженных плеч и с легким шелестом упало к ногам. Кэтлин осталась лишь в бледно-лиловом кружевном белье и в прозрачных шелковых чулках.

— Переступи, — сказал Гордон.

Кэтлин попыталась перешагнуть через платье, но туфелька запуталась в атласе. Молодая женщина сильнее дернула ногой и, потеряв равновесие, отчаянно взмахнула руками в воздухе, изо всех сил стараясь не упасть.

Моментально среагировав, Гордон поймал тонкие пальцы, мелькнувшие у его лица, и прижал хрупкие ладони к своей груди.

Кэтлин подняла испуганный взгляд на мужчину. Их взгляды встретились. Дрожь, сотрясавшая тело, куда-то исчезла. Зато сердце бешено забилось.

И тут же трепет иного рода охватил молодую женщину. Бессознательно Кэтлин облизнула кончиком языка пересохшие губы, невольно привлекая к ним внимание мужчины. Гордон крепче прижал к широкой груди ладони Кэтлин и наклонился. Она закрыла глаза в ожидании поцелуя… Однако его не последовало.

Подняв ресницы и взглянув на Гордона, молодая женщина заметила, как в его глазах промелькнула невыразимая мука. Но он тут же овладел собой. Его лицо словно окаменело.

— У тебя есть что-нибудь теплое из одежды?

— Д-да. — Кэтлин никак не могла прийти в себя после этой сцены.

— Тогда пойди и оденься, а я пока приберу здесь. — Видя, что она колеблется, Гордон тихонько подтолкнул ее. — Иди же!

Кэтлин послушно направилась в спальню. Достав из шкафа джинсы и голубой свитер, она оделась. Забросив порванные чулки в дальний угол, подождала, пока ее дыхание выровняется, и вернулась в ванную.

Гордон успел вычесать стекло из волос — его голова уже не поблескивала в свете ламп. В руках он держал рубашку, покрытую водяными разводами. Наверное, пытался замыть кровавые пятна, подумала Кэтлин, стараясь не смотреть на обнаженного по пояс мужчину.

— Я выбросил осколки в мусорную корзину. — Заметив ее возвращение, сообщил Гордон. — Наволочка в корзине для грязного белья. Я ее хорошенько вытряс, так что об осколках можешь не беспокоиться. А что ты собираешься делать вот с этим?

Он указал на платье, сиротливо лежащее на полу.

— Позднее я его выброшу, — устало проговорила Кэтлин. Заметив, что рот мужчины скривился в презрительной усмешке, она поспешно добавила: — Платье совершенно испорчено, с ним уже ничего нельзя поделать.

— Жаль. — Подняв с пола то, что осталось от некогда прекрасного вечернего туалета, и с сожалением глядя на изорванную, перепачканную ткань, Гордон сказал: — Ты смотрелась в нем изумительно!

Изумительно я никогда и ни в чем не смотрелась, холодно отметила про себя Кэтлин. Однако этот наряд действительно шел ей, и было приятно услышать похвалу в свой адрес. Но все равно с ее стороны глупо радоваться комплименту, сделанному из простой вежливости.

Гордон попытался аккуратно свернуть платье. Но атласная ткань скользила в мужских руках, упорно не желая складываться.

— Это делать вовсе не обязательно. — Наблюдая за его действиями, Кэтлин вдруг почувствовала необъяснимое раздражение. — Отдай его мне!

Она приблизилась к мужчине и почти вырвала из его рук платье. Затем подошла к мусорной корзине и со злостью запихала в нее испорченную вещь.

Когда Кэтлин обернулась, Гордон уже повесил рубашку на крючок для полотенец и теперь стоял в дверном проеме, опершись о косяк и с усмешкой наблюдая за ней.

Ей пришлось пройти совсем близко от него. Знакомый запах коснулся ее обоняния, напоминая о бессонных ночах, которые они провели вместе, о шелковистой упругости его кожи, которую Кэтлин так нравилось ощущать под своими ладонями…

Поспешно проскользнув мимо него, молодая женщина подошла к зеркалу и сделала вид, что поправляет прическу. Однако ее взгляд был прикован к отражению Гордона.

Без рубашки он выглядел еще сексуальнее. Чувственные губы обещали ни с чем несравнимое наслаждение. Широкая загорелая грудь, покрытая черными завитками волос, манила дотронуться до нее. Обнаженный торс с великолепной рельефной мускулатурой был, казалось, изваян античным скульптором.

Взгляд Кэтлин скользнул ниже, и ее дыхание участилось. Наверное, во всем мире не найдется второго так же хорошо сложенного мужчины!

— Любуешься собой?

Насмешливый голос быстро привел Кэтлин в чувство. Слава Богу, он не догадался, чем она на самом деле занималась! Поспешно собирая в пучок распущенные волосы, молодая женщина ответила как можно невозмутимее:

— Просто проверяю, смогу ли завтра выйти на улицу. А как ты? Мне кажется, у тебя должен быть по крайней мере хоть один синяк.

Гордон осторожно пошевелил левым плечом и поморщился от боли.

— Думаю, что так и будет.

Только сейчас Кэтлин заметила, как на его плече постепенно проявляется багровая опухоль.

— Ушиб может оказаться очень серьезным! Почему ты не сообщил о нем врачам?

— Пустяки, я в порядке. — Он согнул в локте руку и напряг бицепс. — Видишь?

Однако Кэтлин догадалась, что в действительности Гордону гораздо хуже, чем он пытается показать, и от этого ей стало не по себе. Она поежилась.

— Ты мог погибнуть.

— Так же, как и ты. — Он вдруг помрачнел. — Все никак не можешь согреться? Тебе нужно принять горячий душ и лечь в постель.

— А ты останешься здесь?

— Не бойся, я не присоединюсь к тебе… Если, конечно, ты меня не пригласишь.

— Ни в коем случае!

— Я на другое и не рассчитывал. — Видя, что Кэтлин колеблется, Гордон произнес: — Сейчас не самое подходящее время строить из себя недотрогу. Ты же прекрасно понимаешь, что я не могу уйти, пока моя рубашка не высохнет. Можно провести это время с пользой, а можно потратить и на пустые препирательства — это уж тебе выбирать.

Кэтлин поняла, что он прав. Глупо сомневаться в этом мужчине после всего того, что он сделал для нее сегодняшним вечером.

— Хорошо, — кивнула она и направилась в ванную.

После душа Кэтлин действительно почувствовала себя намного лучше. Стараясь не задевать поврежденное осколком место, она осторожно вымыла голову, затем просушила феном волосы, вернув им прежние мягкость и шелковистость.

Кэтлин не догадалась взять с собой в ванную свежее белье, поэтому пришлось натягивать джинсы и свитер прямо на голое тело. Надеюсь, подумала она, Гордон ничего не заметит и не решит, что его пытаются соблазнить.

Одевшись и причесавшись, молодая женщина пощупала рубашку. Пока она приводила себя в порядок, та успела высохнуть. Взяв рубашку, Кэтлин вернулась в спальню.

— Твоя одежда в порядке.

— Спасибо.

Гордон сидел, непринужденно раскинувшись в кресле. И когда Кэтлин протянула ему рубашку, поднялся, но не забрал ее. Вместо этого поднес руку к щеке молодой женщины и осторожно провел по ней ладонью.

Нечаянная ласка застала Кэтлин врасплох. Сердце ее замерло, веки сами собой закрылись. С большим трудом она заставила себя разомкнуть их.

— Что ты делаешь, Гордон?

Его рука замерла.

— Где твой муж? — глухо произнес мужчина, потемневшие карие глаза его сверкали. — Черт побери, почему он не здесь, не присматривает за тобой?

Кэтлин никак не ожидала такого вопроса. Но тут она вспомнила, что из-за аварии Гордон так ничего и не узнал. Но все равно он не смеет с ней так разговаривать!

— Я уже взрослая женщина, мистер Гордон Флемминг, и не нуждаюсь в том, чтобы за мной присматривали. — Голос ее звенел от ярости. — А что касается моего мужа… — Тут весь гнев мигом улетучился, уступив место тихой печали. Кэтлин глубоко вздохнула. — Мой муж… Он…

— Не сейчас, — резко перебил ее Гордон, притягивая к себе, и его рот, прижавшись к нежным губам, заглушил те слова, которые Кэтлин пыталась сказать ему. Жаркие объятия заставили молодую женщину забыть обо всем на свете.

3

Обжигающий поцелуй завладел ее дыханием, ее сердцем, ее душой. Кэтлин не могла думать, не могла двигаться. Тонкие руки взлетели вверх и обвили шею мужчины, как последнюю надежду спастись в море желания, захлестнувшем все ее существо.

Кровь быстрее струилась по жилам. Кожа казалась охваченной огнем. Вкус поцелуя пьянил Кэтлин, близость мужского тела возбуждала. Она с восторгом ответила ему. И поцелуй стал более глубоким, более чувственным, подавляющим любые чувства, кроме безудержной страсти.

Рука мужчины скользнула под облегающий свитер и принялась ласкать одно из округлых полушарий груди. Большой палец начал описывать круги около набухающего розового соска.

Кэтлин застонала от чувственных прикосновений, ощущая, что земля уходит из-под ног. Ее руки блуждали по широкой мужской груди, наслаждаясь теплом и бархатистостью кожи, ответной дрожью в сильном теле.

Гордон легко поднял молодую женщину на руки, страстно приникая губами к ямочке на шее, где лихорадочно бился пульс. Кэтлин обхватила его за плечи и крепче прижалась к груди, целиком отдаваясь во власть сладких ощущений.

Она смутно осознала, как он опустил ее на кровать и лег рядом. Гордон помог ей освободиться от одежды, только мешавшей теперь, жадно лаская каждый кусочек обнажившегося тела.

Кэтлин попыталась непослушными пальцами расстегнуть пряжку его брюк. Уловив ее нетерпение, Гордон вмиг разделся. Затем вновь припал к ее разгоряченному телу. Он ласкал ее до тех пор, пока каждая клеточка женского тела не исполнилась пламенного желания. Прочитав в глазах Кэтлин отчаянную мольбу, Гордон овладел ею.

Наслаждение, охватившее Кэтлин, все более и более усиливалось, пока наконец не достигло своего пика. Одновременно с Гордоном они достигли высшего блаженства, и последовавшая за этим разрядка наполнила обоих восхитительной сладкой истомой.

Понемногу окружающий мир вновь начал приобретать ясные очертания. Кэтлин крепче прижалась к Гордону и положила голову ему на грудь. Их ноги все еще были сплетены, сильные руки продолжали сжимать молодую женщину в объятиях.

Гордон шевельнулся. И Кэтлин в испуге затаила дыхание, ожидая, что он сейчас уйдет. Но он лишь крепче обнял ее. Его губы коснулись полуприкрытых век молодой женщины, затем скользнули по бархатистой коже щеки вниз и, пропутешествовав по стройной шее, неожиданно наградили одно из плеч долгим поцелуем.

Кэтлин блаженно улыбнулась, и их губы слились в неторопливом, нежном, чувственном лобзании. Оторвавшись от ее рта, Гордон прошептал:

— Надеюсь, на этот раз ты пригласишь меня в душ?

Издав короткий смешок и не вставая с постели, Кэтлин дотянулась до стоящего рядом комода. Вытащив оттуда полотенца, она протянула их Гордону. Он поднялся с кровати и вопросительно посмотрел на нее.

— Мне долго ждать тебя, Кэтлин?

Она отрицательно покачала головой, но не двинулась с места. Озорные чертики так и плясали в ее серых глазах.

Тогда Гордон обошел кровать и, подхватив Кэтлин на руки, понес в ванную.

Они не спеша вымылись, наслаждаясь теплыми струями воды и взаимными ласками. Никогда еще Кэтлин не чувствовала себя такой счастливой. Казалось, не было долгих лет разлуки, взаимных обид и упреков, тяжкого расставания. Сейчас существовала только их любовь, такая же сильная и прекрасная, как и в первые недели знакомства.

После душа они опять любили друг друга. Позже, когда все закончилось, Гордон так и не выпустил ее из объятий. Голова Кэтлин покоилась на его сильной груди, приглушенное биение мужского сердца убаюкивало ее.

Уже засыпая, она подумала о том, что рано утром Гордон должен будет уйти, и эта мысль болью отозвалась в ее душе.

Кэтлин проснулась от яркого, бьющего в глаза солнца. Подняв веки, она увидела Гордона. Уже одетый, он стоял у окна и наблюдал за ее пробуждением.

— О Боже! — Невольное восклицание сорвалось с губ. Кэтлин закрыла глаза, надеясь, что мужчина — лишь плод воображения. Или что она все еще спит.

— Не ожидал, что выгляжу настолько ужасно, — насмешливо произнес знакомый голос.

Молодая женщина вновь посмотрела на Гордона, который, казалось, забавлялся ее испугом. Его влажные черные волосы были гладко зачесаны назад — значит, он уже успел принять душ.

— Ты провел здесь всю ночь? — осторожно спросила она.

Черная бровь слегка изогнулась.

— Ты ничего не помнишь? Я разочарован! Может, тебе стоит рассказать о том, чем мы тут занимались?

— Я это и так прекрасно знаю! — Кэтлин слегка покраснела от смущения. — Я просто думала, что ты уйдешь, прежде чем… наступит утро.

— Хочешь сказать, прежде чем твои родители успеют вернуться?

Кэтлин досадливо поморщилась. Ну что ей стоило немного подумать, а не говорить то, что пришло на ум! Теперь уже поздно отрицать очевидное.

Молодая женщина смутно припомнила, что слышала ночью, как к дому подъехал какой-то автомобиль. Но она была слишком поглощена происходящим в ее спальне, чтобы хотя бы поинтересоваться, родители это или нет.

Гордон продолжал смотреть на нее, и внезапно Кэтлин вспомнила, что на ней ровным счетом ничего нет. Инстинктивно натянув одеяло до подбородка, она оглянулась в поисках какой-нибудь одежды.

Подойдя к шкафу и немного порывшись в нем, Гордон достал оттуда махровый халат.

— Это то, что тебе нужно?

— Спасибо.

Кэтлин откинула одеяло и, спустив ноги на пол, торопливо натянула халат.

— Если хочешь, чтобы я ушел, скажи, — произнес Гордон, не спуская с нее глаз.

— И ты это сделаешь?

— Леди всегда получает то, что хочет. — Издевательская нотка в его голосе напомнила Кэтлин, что прошедшей ночью она хотела его — хотела отчаянно, безрассудно, не думая о последствиях.

Она посмотрела на часы. Было уже позднее утро, но в доме стояла мертвая тишина. У Кэтлин зародилась надежда, что ее гостю удастся уйти незамеченным. Словно прочитав ее мысли, Гордон произнес:

— Думаю, мне удастся покинуть дом без проблем. Конечно, можно выпрыгнуть и из окна, но тогда меня увидят соседи.

— Подожди, пока я оденусь, и мы спустимся вместе. Если вдруг кого-нибудь встретим, то расскажем об аварии. Ты слегка поранился, поэтому я предложила тебе провести ночь… в комнате моей сестры, которая сейчас свободна.

Гордон задумался, затем с сомнением произнес:

— Думаешь, они в это поверят?

— Почему бы и нет?

Как следует взвесив ее предложение, он покачал головой.

— Аманда и Джордж не настолько наивны, чтобы купиться на такое. А если они расскажут обо всем твоему мужу? О том, что ты… — Помолчав, Гордон неожиданно жестко спросил: — Что за человек твой муж? Если он только посмеет оскорбить тебя… — Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, лицо приобрело угрожающее выражение.

Кэтлин, слушавшая все это с широко раскрытыми глазами, наконец взяла себя в руки и возмущенно воскликнула:

— Неужели ты думаешь, что я способна изменить мужу? — Она умолкла, а когда заговорила снова, голос ее звучал печально и тихо. — Ты даже не представляешь, Гордон, о чем сейчас говоришь. Мой муж… Он умер почти год назад.

Кэтлин увидела, как Гордон вдруг посерел, а его подбородок конвульсивно дернулся. Казалось, он не поверил ей.

Не дожидаясь, пока он придет в себя, Кэтлин на подгибающихся ногах прошла в ванную и плотно закрыла за собой дверь.

Когда она вернулась, Гордон выглядел вполне спокойным, хотя и был несколько бледнее обычного. Он стоял посередине комнаты, скрестив руки на груди, и смотрел на Кэтлин. Она попыталась понять, о чем думает этот мужчина, но карие глаза были непроницаемы.

— Почему ты не сообщила мне раньше? — спросил он.

Кэтлин подошла к шкафу, достала оттуда бежевую блузку и строгую классическую юбку, и принялась одеваться.

— Я не знала, что тебе ничего неизвестно, а когда поняла это, то попыталась сказать. Но в этот момент мы попали в аварию.

— Ты могла рассказать о муже и после несчастного случая, — с упреком произнес Гордон.

Но каким образом? Остановиться на миг посреди охватившего их безумия и прошептать на ушко: «Между прочим, Гордон, ты знаешь, что мой муж мертв?»

Кэтлин подошла к зеркалу.

— Не было удобного случая. — Учитывая обстоятельства, выглядела она совсем неплохо. Кэтлин поправила выбившуюся прядку и, обернувшись к мужчине, сказала: — Теперь мы можем идти.

Гордон шагнул вперед и взял ее за руки.

— Я хотел сказать, что… сожалею о кончине твоего мужа.

Она испытующе поглядела на него, пытаясь понять, насколько серьезно он говорит. И прочла в его глазах искреннее сочувствие.

— Спасибо, — поблагодарила Кэтлин.

Он продолжал держать ее руки в своих. Чем дольше они смотрели в глаза друг другу, тем острее ощущала молодая женщина нараставшее внутри томление. Когда оно стало невыносимым, Гордон внезапно отпустил ее. Пройдя к двери, он открыл ее и остановился, пропуская Кэтлин вперед.

Аманда и Джордж находились в столовой. Появление Гордона потрясло их, хотя внешне они никак не выказали удивления. Услышав об аварии, миссис Линдерс, казалось, больше заинтересовалась самочувствием потерпевших, чем тем, где — или как — они провели ночь. Обеспокоенно вглядываясь в лицо дочери, Аманда воскликнула:

— Ты вся в порезах!

— Пустяки. Не волнуйся. Нам обоим крупно повезло, — успокоила ее Кэтлин.

Она пригласила Гордона за стол и налила ему кофе. Аманда, придя в себя, вернулась к обязанностям хозяйки и предложила гостю яичницу.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Гордон. — Мне вполне хватит кофе и тостов.

Джордж пристально посмотрел на Флемминга и неожиданно спросил:

— У тебя с ногами все в порядке?

Кэтлин удивленно посмотрела на отца. Когда они спускались в столовую, Гордон шел впереди нее, и она не заметила, чтобы тот хромал.

— В полном, — отозвался Гордон. — Просто мне трудновато ходить после того, что случилось ночью. — Он многозначительно взглянул на Кэтлин, и она торопливо отвела взгляд. — Я чувствую даже те мускулы, о существовании которых раньше и не подозревал.

— А как чувствуешь себя ты? — обратился Джордж к дочери. — Может, стоит вызвать врача?

— Я в полном порядке. Основной удар пришелся на водительское место, — ответила Кэтлин и внезапно поняла, что Гордон вывернул руль таким образом, что пассажирское сиденье оказалось с безопасной стороны.

Кэтлин испуганно посмотрела на него.

— Ты пытался спасти меня?

— Я пытался спасти нас обоих, — пожал плечами Гордон. — Просто сработал инстинкт.

Инстинкт, который подставил его прямо под удар… Кэтлин задумчиво вертела в руках чашку. Гордон сделал бы это для любой женщины, наконец решила она, и этот вывод почему-то огорчил ее.

Разочарованно вздохнув, Кэтлин произнесла:

— В любом случае, я тебе благодарна.

— Мы все признательны вам, мистер Флемминг, — добавила Аманда.

— Спасибо, но это излишне. — Ответ прозвучал безукоризненно вежливо, однако Гордон явно давал понять, что не нуждается в благодарности Аманды или ее мужа. Бросив быстрый взгляд на молодую женщину, он продолжил: — К тому же Кэтлин уже выразила мне свою признательность. Собственноручно обработала мои раны и настояла, чтобы я переночевал здесь.

Аманда испытующе посмотрела на дочь, которая делала вид, что всецело поглощена намазыванием джема на хлеб. Однако мать явно ждала объяснений. Как можно безразличней Кэтлин сказала:

— Его порезы выглядели ужасно. Не волнуйся, мама, я сама уберусь в ванной и в комнате Эммы.

Совсем ни к чему, чтобы мать или горничная, которая должна была прийти сегодня, увидела в комнате сестры несмятую постель и обо всем догадалась.

Пока Кэтлин, которой совсем не хотелось есть, вяло ковыряла вилкой в тарелке, Гордон, допил кофе и поднялся из-за стола. Поблагодарив миссис Линдерс, он произнес:

— Я поднимусь наверх и заберу мои вещи. Мне уже пора уходить.

Кэтлин заметила, как побледнело, словно от боли, его лицо, когда он нечаянно задел ногой о стул. Она тут же встала и сказала матери:

— Я провожу Гордона.

Они поднялись в спальню, где провели ночь. Забрав из ванной свой пиджак, Гордон вернулся в комнату и произнес:

— Спасибо. За все.

— Я могу отвезти тебя домой, — предложила Кэтлин.

Он покачал головой.

— Я лучше вызову такси.

— Как тебе угодно.

Гордон надел пиджак и застегнул его на все пуговицы.

— То, что случилось прошедшей ночью… Чем это было для тебя, Кэтлин?

Кэтлин растерялась. То, что случилось, походило на фантастический сон и при свете дня казалось чем-то далеким и нереальным.

И сказочно прекрасным, напомнил внутренний голос.

Стараясь не замечать его, она ответила:

— Не знаю… — Ее голос внезапно осип. — Возможно, просто реакцией на нервное потрясение. — Кэтлин где-то слышала, что избежав опасности, люди часто ведут себя более чем странно, но раньше не верила в это. — К тому же долгое время… у меня никого не было.

Карие глаза Гордона сузились.

— С тех пор, как ты овдовела?

— Что-то вроде того.

— А твой муж удовлетворял все твои потребности?

— Да! — выпалила Кэтлин и крепко сжала губы. Она не собиралась обсуждать свою личную жизнь ни с кем. А ее сексуальные потребности Гордона и совсем не касаются.

Он недовольно нахмурился. Неужели рассчитывал услышать, что ему нет равных в постели? — удивилась Кэтлин. Что ж, ему придется долго ждать.

— Итак, куда мы пойдем отсюда? — спросил Гордон после минутного молчания.

Будь сильной, уговаривала себя Кэтлин. Однажды ты уже ступила на эту опасную стезю и не обрела ничего, кроме душевной пустоты и боли.

— Мы никуда не пойдем. Конечно, прошедшая ночь была… довольно милой…

— Милой?!

— …но она вовсе не означает, что между нами существует какая-либо связь.

— Но связь есть, нравится тебе или нет!

— Вернее, была, — уточнила Кэтлин. — Говори в прошедшем времени.

— Ты же знаешь, что это не так!

— Для меня именно так. Я никогда не совершу одну ошибку дважды. Кажется, это твои слова? — язвительно напомнила молодая женщина.

— Да. Но мы можем попробовать…

Кэтлин резко его прервала:

— Лучше и не пытаться. Мы только снова начнем ругаться, а я этого не хочу.

— Я тоже не хочу, Кэтлин!

— Пожалуйста, Гордон, пусть о прошедшей ночи у нас останутся приятные воспоминания. Не будем омрачать их ссорой!

Кэтлин видела, как в нем борются противоречивые чувства. Наконец он согласно кивнул. Красивые карие глаза вновь стали непроницаемыми.

— Хорошо. Ты сделала свой выбор. Не возражаешь против прощального поцелуя?

Не дожидаясь ответа, Гордон быстро пересек разделявшее их пространство и сжал молодую женщину в объятиях. Чувственные губы завладели ее ртом.

Кэтлин поначалу воспротивилась. Однако поцелуй разбудил в ней те чувства, которые она тщательно скрывала даже от себя. Не в силах сдержаться, она ответила на настойчивую ласку его языка.

Внезапно Гордон оторвался от ее рта и, не оглядываясь, покинул спальню.

Глядя вслед мужчине, Кэтлин ощутила мучительное желание броситься ему вдогонку. Лишь огромным усилием воли ей удалось заставить себя остаться в комнате.

В окно она видела, как Гордон садится в такси, и пыталась внушить себе, что поступила правильно. У их отношений нет будущего. Одной ночи вполне достаточно, чтобы понять это.

Тяжело вздохнув, Кэтлин решила заняться домашними делами, надеясь, что физическая работа поможет отвлечься. Прежде всего она собрала в кучу простыни и полотенца из своей и сестриной комнаты. Связав все в узел, отнесла их вниз, в прачечную.

Когда она засовывала белье в стиральную машину, в комнату вошла нахмуренная Аманда. Сердито глядя на дочь, она сказала:

— Кэтлин! Неужели у тебя не осталось ни капли здравого смысла? Как ты могла позволить ему отвезти себя домой, да еще пригласила остаться на ночь! Я уверена, что он выпил больше, чем следовало, и из-за этого вы попали в автокатастрофу. Подумай, ведь по его вине ты могла погибнуть!

Кэтлин сжала зубы. Похоже, ее мать не перестала ненавидеть Флемминга и после того, как тот разбогател. Включая стиральную машину, она возразила:

— Гордон оказался настолько любезен, что предложил отвезти меня домой. С моей стороны было бы непростительной глупостью отказаться. Авария произошла по чужой вине. Водитель встречной машины был сильно пьян и, видимо, задремал за рулем, в результате чего выехал на нашу полосу. Гордон же выпил всего бокал или два вина на приеме. Полиция установила, что уровень алкоголя у него в крови не превышал нормы. Кроме того, Гордон спас мне жизнь или, по крайней мере, избавил от серьезных повреждений.

— Ты снова его защищаешь! — раздраженно бросила Аманда. — Ты всегда так делаешь!

— Я лишь пытаюсь быть справедливой! — вспылила Кэтлин. Гордон никогда не нуждался в защите. Как жаль, что она не поняла этого раньше и потратила слишком много сил и энергии, пытаясь убедить родителей в том, что они не правы. Все ее старания оказались напрасными и вызвали лишь взаимное отчуждение. Кэтлин не хотела, чтобы все вновь повторилось, поэтому, уже более миролюбиво, добавила: — К тому же я все равно больше никогда его не увижу.

На лице Аманды выразилось облегчение.

— Рада слышать такие слова, дорогая! — Миссис Линдерс подошла к дочери и обняла ее. — Он тебе не пара, моя милая, и ты это прекрасно знаешь.

— Да, знаю. — Голос Кэтлин звучал бесцветно и тускло.

Умом она понимала, что мать права. Родители никогда и ни в чем не ошибались. Тогда отчего же у нее на душе так тяжело?

Весь следующий день Кэтлин помогала матери разбирать свадебные подарки, которые следовало отослать в дом молодоженов. Где-то в середине дня зазвонил телефон. Через минуту в гостиной появилась горничная и позвала молодую женщину к аппарату.

Услышав в трубке знакомый голос, Кэтлин почувствовала, как ее пульс участился.

— Добрый день, Кэтлин.

Она невольно огляделась по сторонам, опасаясь, что их могут подслушать. Однако горничная уже ушла, а мать разбирала коробки наверху.

— Чего ты хочешь, Гордон? — Кэтлин почувствовала, что ее голос слегка дрожит.

— Мне тоже приятно тебя слышать.

— Извини. Как твои дела?

— Не жалуюсь. А твои?

— Отлично. Чем вызван твой звонок? — поинтересовалась Кэтлин.

— Хотел узнать, что ты делаешь сегодня вечером.

— Ничего, что имело бы к тебе хоть какое-то отношение.

Гордон коротко рассмеялся.

— На редкость прямой ответ!

— Прости.

— Какая муха тебя укусила, Кэтлин? Ты на меня злишься? Или просто стараешься не портить отношений с родителями?

— Моя семья здесь совершенно ни при чем. Чего ты хочешь от меня? Неужели не понимаешь, что между нами все давно кончено!

— Но вчерашняя ночь доказывает обратное! — воскликнул Гордон.

Молодая женщина закусила губу, отгоняя от себя мучительно-сладкие воспоминания.

— Эта ночь ничего не доказывает, — наконец устало произнесла она. — Если бы мы не находились в шоковом состоянии, все было бы по-другому.

— Но…

— Никаких «но», Гордон. Произошло всего лишь недоразумение, которое больше не повторится.

— И о котором ты глубоко сожалеешь. — Его голос стал жестче.

— Гордон, давай оставим все как есть!

— А если я не могу этого сделать? — упрямо заявил он.

— Но ты не вправе решать за двоих. Мои чувства тоже заслуживают уважения.

— И я уважаю их. Почему бы тебе не сделать того же самого?

— Что ты имеешь в виду? — Кэтлин решительно не понимала, чего он от нее добивается.

— Догадайся сама, — сухо посоветовал Гордон. — И когда поймешь, дай мне знать.

Со смесью гнева и облегчения Кэтлин услышала в трубке короткие гудки. Значит, дать ему знать, когда она разберется в том, что чувствует? Скорее ад замерзнет, чем Гордон этого от нее дождется!

Кэтлин немного слукавила, позволив Гордону поверить в то, что она собирается со временем вернуться во Францию. На самом деле молодая женщина решила остаться на родине и, заручившись поддержкой семьи, попробовать начать жизнь сначала. И без Гордона.

К тому времени, когда Эмма и Фрэнк вернулись из свадебного путешествия, Кэтлин уже успела подыскать себе место фотографа в небольшом, но весьма преуспевающем издательстве.

В детстве она бредила фотографией и даже собиралась стать профессиональным фотографом. Однако родители ей этого не позволили, считая данную специальность бесперспективной. Теперь пришло время воплотить давнишнюю мечту в реальность.

Джордж Линдерс сильно расстроился, узнав, что дочь не хочет работать вместе с ним в компании, где ей было бы обеспечено хорошее место и солидное стабильное вознаграждение. Он и Аманда неоднократно пытались отговорить Кэтлин от нелепой, на их взгляд, затеи. Но все их попытки окончились неудачей.

Спустя некоторое время на деньги, доставшиеся в наследство от покойного мужа, Кэтлин приобрела небольшой двухэтажный коттедж, расположенный на окраине города. После ремонта она планировала переселиться туда.

На домик Кэтлин набрела случайно.

Как-то раз, выполняя задание редакции, она попала в незнакомый район. Проезжая по тихой улочке, Кэтлин заметила небольшое обшарпанное здание, стоящее несколько в стороне от дороги. Судя по всему, в нем давно никто не жил. Несмотря на заброшенный вид, в его облике было нечто настолько притягательное, что Кэтлин захотелось поглядеть на дом поближе.

Припарковав машину неподалеку и заглушив мотор, молодая женщина внимательно осмотрела здание снаружи. Краска на фасаде почти облезла, черепица кое-где обвалилась, несколько стекол треснуло, крыльцо слегка перекосилось, но в целом строение находилось в приличном состоянии. Хорошему мастеру не составило бы труда привести все в порядок.

Но, самое главное, от здания веяло чем-то таким — Кэтлин затруднялась описать свои ощущения, — чем-то знакомым, близким… даже скорее родным. Как бы там ни было, она решила купить коттедж, если, конечно, хозяева согласятся продать его.

К счастью, владельцы не заставили себя долго упрашивать. И после того как были улажены все юридические формальности, здание перешло в собственность молодой женщины.

Теперь большую часть свободного времени она отдавала приведению в порядок своего нового жилища. Эмма и Фрэнк тоже не остались в стороне и ознакомились с последним приобретением Кэтлин.

— Мама думает, что ты сошла с ума, — весело щебетала Эмма, наблюдая за тем, как сестра сдирает облупившуюся краску с подоконника. — Она никак не ожидала, что тебе взбредет в голову приобрести столь невзрачный домишко, да еще в такой дыре!

— Это уж точно, — ухмыльнулась Кэтлин, вспомнив выражение лица миссис Линдерс, когда та впервые увидела покупку старшей дочери.

В комнату вошел Фрэнк, ходивший осматривать второй этаж.

— Тебе не кажется, что здесь слишком много работы для одной женщины? — обратился он к Кэтлин. — Надеюсь, ты не планируешь самостоятельно вставлять стекла и чинить крышу?

Кэтлин засмеялась.

— Конечно нет! Основную работу выполнят специалисты уже на этой неделе. Но мне нравится делать многое своими руками, тем более что зарплата начинающего фотографа поощряет это стремление.

— Если понадобится помощь, дай знать, — сказал Фрэнк. Его простые слова ободрили Кэтлин, уже уставшую от бесконечных упреков родителей в легкомыслии. Они никак не могли простить дочери, что та купила дом, предварительно не посоветовавшись с ними.

— Правильно. — Эмма подарила мужу легкий поцелуй и игриво провела рукой по его волосам. — Ты просто молодец, что предложил это!

Фрэнк усмехнулся и обнял жену за талию, возвращая поцелуй. Кэтлин с завистью смотрела на них. Конечно, она была рада, что сестра обрела свое счастье. Но, глядя на безмятежную парочку, она все с большим ужасом представляла собственное будущее — мрачное и одинокое.

Нежно высвободившись из объятий мужа, Эмма произнесла:

— Между прочим, завтра вечером мы даем первый званый обед. Будут только свои: родители, миссис и мистер Стоунс, Фрэнк и я. Ты, безусловно, также приглашена. — Эмма немного помолчала. — Думаю, что должна предупредить тебя, что Гордон тоже будет. Мой муж собирается официально представить брата как члена семьи.

— Миссис Стоунс уже все знает?

— Да. К счастью, она отнеслась к Гордону очень хорошо и даже сказала, что будет рада видеть его в своем доме в любое время. — Эмма с тревогой посмотрела в лицо сестре. — Надеюсь, это обстоятельство не помешает тебе прийти?

А куда деваться, мрачно подумала Кэтлин. Однако вслух произнесла совсем другое:

— Как же я могу пропустить твой первый прием в качестве хозяйки дома!

— Замечательно! По правде говоря, я сначала не хотела говорить тебе о Гордоне, боялась, что ты откажешься от приглашения. Но Фрэнк сказал, что с моей стороны это было бы нечестно.

В голове Кэтлин промелькнула внезапная догадка, и она с подозрением посмотрела на Эмму.

— Дорогая моя сестричка, а ты предупредила наших родителей?

Эмма застонала.

— Только не говори мне об этом! Надеюсь, мой первый прием не обернется стихийным бедствием!

— Не волнуйся, до этого не дойдет, — поспешила успокоить младшую сестру Кэтлин. — Мама всегда держит себя в руках и отцу не позволит выйти за рамки приличия. Так что можешь не беспокоиться.

А что касается ее самой, то она приложит все усилия для того, чтобы вечер Эммы прошел настолько гладко, насколько это возможно.

Квартира молодоженов находилась на втором этаже элитного дома, находящегося в респектабельной части города. Войдя в гостиную, Кэтлин невольно огляделась по сторонам в поисках Гордона.

Он уже пришел и сидел на небольшом диване, разговаривая с мистером и миссис Стоунс. Судя потому, как непринужденно Гордон откинулся на мягкую спинку, он чувствовал себя здесь довольно комфортно. Заметив вошедшую женщину, Гордон поднялся ей навстречу.

— Добрый вечер, — сказал он. — Как дела?

Глядя в сторону, она тихо проронила:

— Спасибо, хорошо. А твои?

— Благодарю, тоже неплохо.

Элен Стоунс удивленно приподняла брови.

— Вы знакомы?

Кэтлин собралась было ответить, но Гордон опередил ее.

— Достаточно хорошо. Некоторое время назад мы даже были женаты.

— Женаты? — Миссис Стоунс явно не ожидала такого ответа.

Пытаясь прекратить неприятный разговор, Кэтлин поспешила сказать:

— С тех пор прошло много лет. Мы были очень молоды, и наш брак вскоре распался.

— Вот так совпадение! — Элен перевела взгляд на сына. — Ты знал об этом?

— Эмма мне что-то рассказывала, — пробормотал Фрэнк.

Кэтлин поймала на себе виноватый взгляд сестры. Интересно, что еще она успела поведать мужу?

— Я рада, что вы остались друзьями, — тепло улыбнулась Элен Стоунс.

— Я тоже, — сказал Гордон и бросил быстрый взгляд на Кэтлин.

То, что происходило между нами, едва ли можно назвать дружбой, подумала Кэтлин, оглядываясь в прошлое. Их чувства были чересчур сильны для того, чтобы перейти в ровную дружескую привязанность. Брак закончился страшным скандалом, повлекшим за собой мгновенный разрыв.

Неожиданно Кэтлин поняла, чего добивается от нее Гордон. Если он заботится о своем сводном брате так же, как она о младшей сестре, то они должны поддерживать хотя бы видимость приятельских отношений.

По прихоти судьбы им еще неоднократно придется сталкиваться. С ее стороны было бы в высшей степени глупо каждую встречу заканчивать бессмысленным скандалом. Худой мир лучше доброй ссоры — вот что, очевидно, пытался втолковать ей Гордон. Что же, он опять оказался прав!

Как Кэтлин и предсказывала, родители восприняли новость внешне совершенно спокойно. Аманда и Джордж даже поздравили Стоунсов с приобретением нового члена семьи, и беседа плавно перетекла на другие темы.

Коснулись последних новостей текущего дня, обсудили некоторые проблемы бизнеса и политики. Гордон весь вечер был на высоте. Его суждения отличались обоснованностью и продуманностью, а тонкие и остроумные замечания заставили улыбнуться даже Аманду.

На протяжении всего вечера Кэтлин не переставала ощущать на себе неотрывный взгляд Гордона. Как только обед завершился, она первая поднялась из-за стола. Пробормотав что-то о головной боли, она поспешила укрыться в кухне от неотступного взора карих глаз.

Сварив себе чашку крепкого кофе, Кэтлин попыталась успокоиться. Ну почему Гордон никак не может оставить меня в покое, тоскливо размышляла она, осторожно потягивая горячий напиток.

«Когда все поймешь, дай мне знать…» Именно так он сказал ей по телефону. Что же, все и без того ясно. Да, она любит его, любит отчаянно, горячо, страстно. Ее чувства нисколько не изменились с тех пор, как Кэтлин впервые увидела этого мужчину, и не изменятся, наверное, никогда.

Но мать была права, говоря, что одной любви недостаточно для создания семьи. Кэтлин тогда ее не послушалась, а зря. Они с Гордоном оказались слишком разными людьми, так и не сумевшими приспособиться друг к другу. Вскоре после свадьбы у них начались мелкие размолвки, которые вскоре участились, перерастая во все более и более крупные ссоры, пока наконец дело не закончилось скандалом…

Кэтлин услышала, как в кухню кто-то вошел.

— Уже иду! — крикнула она и, обернувшись, увидела Гордона.

— Все обеспокоены твоим долгим отсутствием, — произнес он. — Элен и Уильям уже уходят.

Она изумленно посмотрела на вошедшего.

— Ты назвал его просто по имени.

— Пройдет немного времени, и я вообще буду звать его папой.

Интересно, Гордон сказал это в шутку или всерьез?

— Я рада, что ты отыскал отца. — Кэтлин попыталась представить, каково это встретиться с близким человеком, которого никогда раньше не видела, и не смогла. — А где сейчас твоя мать?

— Она умерла.

— Ой, Гордон… извини… — пробормотала Кэтлин.

Он пожал плечами.

— Не стоит. Я никогда ее не видел.

— Это так печально…

— Она сама сделала свой выбор. — В голосе его проскользнули суровые нотки. Похоже, Гордон так и не смог простить мать за то, что она бросила его совсем крошкой. — Так ты идешь проститься со Стоунсами?

Гордон повернулся к ней спиной и направился к двери, давая понять, что разговор окончен. Поспешно допив кофе, Кэтлин вернулась в гостиную вслед за ним.

Следом за Стоунсами уехали и Джордж с Амандой. Кэтлин немного задержалась, помогая сестре убрать посуду со стола.

Когда она собралась уходить, Гордон вызвался проводить ее до машины. Они спустились на лифте в подземный гараж. Кэтлин достала ключи из сумочки и уже намеревалась открыть машину, когда он остановил ее.

— Нам надо поговорить, — произнес Гордон, удерживая молодую женщину за локоть.

— Мы уже сегодня разговаривали, — ответила она, резко выпрямляясь.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. — Неожиданно Гордон наклонился и поцеловал ее.

Лишь с большим трудом Кэтлин удалось не поддаться искушению ответить на обжигающее прикосновение его губ. Слегка отстранившись, она сдавленно произнесла:

— Это не похоже на разговор.

Гордон засмеялся и уперся ладонями в крышу машины по обе стороны от молодой женщины, чтобы не дать ей сбежать. Наклонившись к ее уху, он едва слышно прошептал:

— Это только начало.

— Нет! — Его самоуверенный тон привел Кэтлин в бешенство. — Ты ошибаешься: это конец!

— Конец? — насмешливо переспросил он.

— Конец! Точка! Финиш!

— Да? — протянул Гордон. — А как же ты тогда объяснишь то, что произошло между нами после свадьбы твоей сестры?

— Заблуждением, которое никогда не повторится. Если бы не авария, то ничего бы и не случилось. — Кэтлин во что бы то ни стало захотелось сбить спесь с наглеца.

И она добилась своего. Улыбка исчезла с лица Гордона. Он помрачнел и опустил руки.

— Ладно. Можешь говорить что угодно. Я знаю только одно: той ночью ты хотела меня так же сильно, как я тебя, и неважно, как толковать причину, толкнувшую тебя на это. Я не верю ни единому твоему слову.

— Ты ничего не понимаешь! — воскликнула Кэтлин. — Я и в самом деле…

— Больше, чем ты думаешь, — прервал ее Гордон. — Можешь не рассказывать мне о том, что с момента смерти мужа у тебя никого не было, что после аварии ты находилась в шоке и не понимала, что делаешь. Я не верю твоим сказкам, дорогая! Мы оба хотели, чтобы это произошло, и мы оба получили удовольствие! — Жесткий голос упал до соблазнительного шепота. — И я обещаю, что ты получишь удовольствие и в следующий раз… и в следующий, как только перестанешь отрицать, что все еще желаешь меня.

Кэтлин задрожала от ярости. Вряд ли кто-нибудь смог бы выразиться откровеннее. Он видит в ней всего лишь объект сексуальных домогательств, средство для удовлетворения низменных желаний и уверен, что она относится к нему так же.

— Ты высокомерный уб… — Кэтлин запнулась. Нет, она не позволит себе опуститься до такой подлости, не нанесет Гордону удар в спину, напомнив о его происхождении. Глубоко вздохнув, она устало произнесла: — Может, ты поверишь мне, когда узнаешь, что Жан погиб в автомобильной катастрофе!

4

В течение нескольких секунд Гордон переваривал новость. Наконец, судорожно сглотнув, хрипло произнес:

— Я не знал.

— Зато теперь знаешь и, надеюсь, понимаешь, что мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы забыться.

— Все равно с кем? — жестко спросил Гордон.

Кэтлин сосредоточенно смотрела под ноги. Если она скажет правду, то выдаст себя с головой. Но невольное признание Гордона, сделанное всего минуту назад, доказывает, что он ее не любит. Она стала бы для него лишь игрушкой, пресытившись которой, он захочет другую. Более красивую, ядовито заметил внутренний голос.

Расценив ее молчание по-своему, Гордон раздраженно стиснул зубы, однако тут же овладел собой. Увидев, что Кэтлин повернулась к машине, он взял ключи из ее рук и помог открыть дверцу.

— Благодарю, — сухо произнесла она.

— Думаю, мы еще увидимся, — сказал Гордон.

— Полагаю, что да. — Садясь в машину, Кэтлин добавила: — Гордон, разве мы не можем остаться просто друзьями? Ради Эммы и Фрэнка?

— А разве друзья не могут быть любовниками? — вкрадчиво спросил он.

— Да, но…

Гордон не дал ей договорить.

— Так, значит, я могу надеяться, что твои слова являются в какой-то степени обещанием?

— Ни в коем случае! — выпалила она. — Я вовсе не имела нас в виду!

— Но разве мы с тобой уже не любовники?

Она не нашлась, что возразить. Гордон всегда отличался цепким и гибким умом, который, вероятно, и помог ему добиться столь многого в жизни. И благодаря которому любая их словесная дуэль заканчивалась позорным поражением Кэтлин.

— Я устала, — прошептала молодая женщина и прикрыла глаза. — Я не могу больше с тобой бороться.

— Тебе не кажется, что ты борешься сама с собой, дорогая? — Гордон слегка коснулся ее руки. — Ты и в самом деле неважно выглядишь. Тебе надо отдохнуть. Спокойной ночи, Кэтлин.

— Спокойной ночи, — бесцветным голосом отозвалась она.

Кэтлин подождала, пока он захлопнет дверцу, и выехала из гаража. В зеркале заднего вида она увидела, как Гордон помахал на прощание рукой.

Коттедж постепенно приобретал благоустроенный вид. В нем была полностью заменена электропроводка, обновлена система канализации, подправлены крыльцо и крыша. В окнах поблескивали новые стекла, несколько странно смотревшиеся на фоне облезлых стен.

Фрэнк и Эмма пообещали приехать в эти выходные, чтобы помочь покрасить дом. Кэтлин немного опередила их и уже заканчивала разводить краску, когда услышала звук подъезжающего автомобиля.

Оставив свое занятие, она поспешила навстречу сестре и ее мужу. Увидев, что вслед за ними из машины вылез Гордон, Кэтлин вздрогнула от неожиданности. Приветливая улыбка на лице тут же поблекла.

Эмма, стараясь не замечать удивленного взгляда сестры, с наигранной веселостью произнесла:

— Я привезла для нас немного еды! — Она помахала в воздухе корзинкой для пикников и, поняв, что отвлекающий маневр не удался, неохотно пояснила: — Гордон позвонил, когда мы уже собирались выезжать, и Фрэнк пригласил его поехать с нами.

Фрэнк пришел на помощь жене.

— Я подумал, что лишняя пара рук придется весьма кстати. Ты ведь не возражаешь? — произнес он с обезоруживающей улыбкой.

Все это время Гордон рассматривал дом. Услышав последние слова брата, он перевел взгляд на Кэтлин, вопросительно приподняв брови.

— Нет, конечно, не возражаю, — рассеянно пробормотала она, расстроившись оттого, что на ней мешковатые брюки и старая выцветшая рубашка, небрежно завязанная узлом спереди. Такая одежда, бесспорно, идеально подходила для работы, но любой будет выглядеть в ней ужасно.

Да с какой стати мне огорчаться? — одернула себя молодая женщина. Я приехала сюда работать, а не очаровывать Гордона Флемминга. Может, увидев в столь неприглядном виде, он оставит меня в покое.

Удостоверившись, что все в порядке, Эмма и Фрэнк прошли в дом. Кэтлин собралась последовать за ними, когда знакомый голос за спиной произнес:

— Если тебе неприятно мое присутствие, скажи только слово, и я уйду.

— В этом нет необходимости, — отозвалась Кэтлин. Им все равно придется часто встречаться, так что пора привыкать к обществу друг друга. — Фрэнк прав: мне пригодится любая помощь.

Гордон кивнул в сторону коттеджа и с иронической ноткой в голосе сказал:

— А твой домик смотрится довольно… мило.

— Лично меня он вполне устраивает. — Пожалуй, ответ прозвучал резковато, но Кэтлин уже устала от бесконечных насмешек Гордона. Она любила свой дом. А на то, что о нем думают другие, ей было глубоко плевать.

На пороге коттеджа показался Фрэнк с ведром краски в руках.

— Все готово! — крикнул он. — Ждем только вас!

— Уже идем! — откликнулась Кэтлин и поспешила к свояку.

Разобрав кисти, они дружно приступили к делу. Гордон и Фрэнк занялись наружными стенами, а Эмма с Кэтлин — окнами. У всех получалось довольно неплохо, даже у Эммы, уверявшей вначале, что она все испортит.

Однако Гордон явно был вне конкуренции. Он клал краску так ровно и так быстро, будто являлся заправским маляром. Интересно, думала Кэтлин, с удивлением наблюдая за его ловкими и уверенными движениями, где он этому научился?

Незаметно подошло обеденное время. Эмма предложила отдохнуть и немного перекусить. Ее слова встретили с большим энтузиазмом, и вскоре вся четверка, расположившись прямо на зеленой лужайке перед домом, аппетитно ела сандвичи и булочки, запивая их кофе.

Эмма и Фрэнк уселись рядышком, о чем-то воркуя и угощая друг друга наиболее лакомыми кусочками. Кэтлин расположилась слева от них, лицом к дороге, предпочитая наблюдать за изредка проезжавшими машинами, а не за влюбленной парочкой.

Узнав в одном из прохожих своего соседа, она приветливо помахала рукой. Гордон, сидевший спиной к улице, удивленно обернулся и успел разглядеть молодого симпатичного светловолосого мужчину, улыбающегося Кэтлин. Когда прохожий скрылся из виду, Гордон, с трудом оторвав взгляд от дороги, обернулся к молодой женщине и подозрительно посмотрел на нее.

— Ты с ним знакома?

— Он живет в соседнем доме, — как можно беспечней ответила Кэтлин, наслаждаясь растерянным выражением загорелого лица. Пора бы этому самоуверенному зазнайке понять, что он не единственный привлекательный мужчина на белом свете.

— Один? — Похоже, Гордон решил устроить настоящий допрос.

— Что — один? — Кэтлин решила притвориться, что не поняла вопроса.

— Твой сосед живет один или с кем-то? — Тревога в его голосе усилилась.

— Понятия не имею. Я же не шпионю за ним. — Она потянулась за очередным бутербродом. — Мы просто здороваемся при встрече. Здесь все друг друга знают.

Помолчав, Гордон озабоченно произнес:

— Тебе не кажется, что жить одной несколько страшновато? Тебе нужно поставить сигнализацию. Ты уже думала об этом?

Кэтлин засмеялась.

— Ты говоришь в точности, как мой папа. Однако, по-моему, вы слишком преувеличиваете опасность.

— Это вовсе не шутки! — раздраженно воскликнул Гордон. — Нельзя быть настолько легкомысленной! — Он помолчал. — Если ты согласишься, я пришлю рабочих, чтобы они установили в твоем доме сигнализацию.

— Я могу и сама о себе прекрасно позаботиться.

— Кэтлин!.. — резко начал Гордон, однако тут же спохватился и на секунду умолк, затем, уже более спокойно, продолжил: — Кэтлин, позволь мне оказать тебе дружескую услугу. Речь идет только о сигнализации.

Молодая женщина задумалась. В самом деле, размышляла она, ничего провокационного в предложении Гордона нет. Это всего лишь простая, ни к чему не обязывающая дружеская услуга. Почему бы и не согласиться?

— Ладно, я подумаю, — наконец ответила она. — Спасибо за заботу.

После перерыва работа возобновилась и уже не прекращалась до тех пор, пока не стемнело.

Все сильно устали и здорово проголодались, поэтому перед отъездом было решено немного передохнуть и подкрепиться тем, что осталось от обеда. Пока мужчины убирали инструменты, сестры прошли в кухню, чтобы накрыть на стол.

— Думаешь, после ремонта здесь действительно можно будет жить? — спросила Эмма, окидывая взглядом маленькую кухню. — Мне кажется, тут немного тесновато…

— Глупости! — отозвалась Кэтлин, выкладывая содержимое корзины на стол. — Для одного человека здесь места более, чем достаточно. — Она подошла к Эмме и чмокнула ее в щеку. — Не знаю, чтобы я делала без вас с Фрэнком!

— И без Гордона. Он нам здорово помог сегодня, — заметила младшая сестра.

— Ты права, — согласилась Кэтлин.

Эмма задумчиво произнесла:

— Какое странное совпадение… Кто бы мог подумать, что Гордон — брат Фрэнка? Что ваши пути снова пересекутся? После всего, что произошло…

— Мир тесен.

— Ты только не сердись, но, мне кажется, твой брак с Жаном оказался куда более удачным. И родители считают так же. Его внезапная гибель так потрясла нас…

— Меня тем более, — сказала Кэтлин. — Мы с Жаном прекрасно ладили. Он был замечательным человеком, великодушным и добрым…

— Одним из лучших мужчин, которых я только знала, — продолжила Эмма за сестру. — Они с Фрэнком во многом похожи.

Кэтлин улыбнулась.

— Как я вижу, у вас с мужем все в порядке.

— Не буду отрицать! — Эмма счастливо засмеялась, но тут же посерьезнела. — А что касается Гордона… Не могу сказать, чтобы он мне не нравился. Но Гордон такой… непонятный, непредсказуемый. Узнав, что они с Фрэнком братья, я даже немного испугалась.

— За меня?

— За Фрэнка. — Эмма виновато посмотрела на сестру. — За тебя, конечно, тоже, но… Фрэнк на седьмом небе от счастья оттого, что у него появился брат. Он делает все, чтобы Гордон почувствовал себя членом семьи. А что касается самого Флемминга… Он неизменно вежлив, приветлив, любезен, но… всегда держится несколько особняком, как будто бы присматривается. Порой я даже сомневаюсь в том, что он действительно привязан к Уильяму или Фрэнку. Может, ему нужно время?

К несчастью, Кэтлин прекрасно понимала, что сестра имеет в виду. Вздохнув, она ответила:

— Гордон ни с кем не был по-настоящему близок.

Эмма широко раскрыла глаза.

— Даже с тобой? Ведь вы же были женаты!

— Мне казалось, что он по-настоящему любит меня, но… — Кэтлин с трудом подавила подступавшие к горлу рыдания. — Некоторые люди просто не способны испытывать глубокие чувства.

— Так вот из-за чего вы разошлись? — сочувственно проговорила Эмма.

— Не только поэтому. Мы были слишком молоды для подобных отношений. И слишком разные.

Помолчав, Эмма сказала:

— Знаешь, завтра Гордон хочет снова поехать с нами. Если его присутствие тебе неприятно, ты только скажи. Мы поступили сегодня очень легкомысленно, не предупредив тебя. Надеюсь, ты простишь нас?

— Все в порядке, — отозвалась Кэтлин. Ее сестра с мужем вовсе не обязаны из-за нее страдать. — Я совсем не против. Гордон очень помог нам сегодня, так что я буду только рада снова увидеть его.

Эмма улыбнулась и повеселела. Болтая о пустяках, сестры накрыли на стол. Вскоре подошли Гордон и Фрэнк. Расправляясь с остатками еды, они еще раз обсудили подробности предстоящей работы.

Пришло время разъезжаться по домам. Попрощавшись с Кэтлин, решившей задержаться в коттедже еще на полчаса, Эмма взяла под руку Фрэнка, и они направились к машине. Гордон, шедший позади них, на миг задержался у порога и, бросив на молодую женщину прощальный взгляд, растворился в темноте.

Доделав кое-какие дела, Кэтлин поспешила вернуться в родительский дом. Наскоро приняв душ и переодевшись, она еще немного посидела в гостиной с родителями, а затем отправилась спать.

Стоило ей сомкнуть веки, как перед глазами тут же возник образ Гордона. Его великолепное мускулистое тело, сильные ласковые руки, обжигающие поцелуи… Как она истосковалась по его чувственным прикосновениям!..

Кэтлин закусила зубами угол подушки, стараясь отогнать чарующие воспоминания. Мысленно она нарисовала перед собой другой образ — образ Жана.

Милый Жан… Когда она оказалась совершенно одна в незнакомый стране, с разбитым сердцем, растерянная и беспомощная, он оказал ей неоценимую поддержку. Его трогательная, поистине рыцарская любовь помогла Кэтлин вновь обрести уверенность в себе.

Когда Жан предложил пожениться, молодая женщина поведала ему историю своего неудачного замужества. Узнав, что она до сих пор любит другого, Жан не отступился от своего предложения. Более того, продолжал настаивать на их браке, мотивируя это тем, что, получив французское гражданство, Кэтлин сможет найти хорошую работу в Амьене и со временем прочно обосноваться на новой родине. А он, Жан, готов ждать столько времени, сколько потребуется.

В конце концов Кэтлин приняла предложение, и они обвенчались. Родители и Эмма, приехавшие на свадьбу, были очарованы женихом.

Вскоре Жан стал для нее лучшим другом. Он окружил ее всевозможной роскошью, делая все для того, чтобы ее жизнь была легкой и приятной. Кэтлин платила ему нежнейшей привязанностью, и Жан довольствовался этим, терпеливо дожидаясь, когда ее сердце будет готово ответить взаимностью.

Возможно, со временем так бы и случилось, но нелепая, трагическая случайность оборвала жизнь второго мужа. Кэтлин, потрясенная его гибелью до глубины души, решила вернуться на родину, ибо во Франции ее больше ничто не удерживало. Известие о предстоящей свадьбе Эммы заставило ее поторопиться. Так молодая женщина снова оказалась в доме родителей.

И судьба вновь свела ее с Гордоном. Только увидев его спустя столько лет, повзрослевшего и возмужавшего, Кэтлин поняла, что никогда не переставала любить этого мужчину. А вот Гордон, похоже, никогда не испытывал к ней серьезных чувств.

Она припомнила слова, которые он произнес, провожая ее после обеда у Эммы, и в душе вновь закипели обида и злость. Хватит думать о нем, рассерженно приказала себе Кэтлин и, перевернувшись на другой бок, заснула.

5

Через несколько дней стены коттеджа заблестели новой бледно-розовой краской. На этом наружный ремонт здания закончился. Пришел черед заняться интерьером дома.

Как-то незаметно для всех Флемминг оказался в центре восстановительных работ. Его помощь была поистине неоценимой. Гордон вдвоем с Фрэнком почти полностью заменили хозяйку дома, предоставив ей возможность лишь наблюдать за ходом ремонта.

Сегодня они собирались снимать старый линолеум, который Кэтлин решила заменить паркетом. Отодрав первую полосу и осторожно заглянув под нее, Фрэнк в шутливом испуге отпрянул.

— Ну и ну! — воскликнул он. — Я согласен продолжать только в том случае, если мне предоставят личный душ!

Кэтлин засмеялась.

— Согласна!

Она подошла к Фрэнку и заглянула через его плечо. Скопившиеся за долгие годы грязь и пыль представляли воистину устрашающее зрелище.

Гордон также оторвал кусок от пола.

— Послушай, — обратился он к Кэтлин, — почему бы тебе не предоставить самую грязную часть работы мужчинам? Пока мы будем отдирать линолеум, ты успеешь съездить в супермаркет и купить чего-нибудь перекусить для всех нас.

Молодая женщина отрицательно покачала головой.

— В магазин может съездить и Эмма. — Это ее дом, и она не намерена оставаться в стороне, когда другие гнут спину ради нее!

Гордон развел руки.

— Как хочешь.

Они приступили к делу. К полудню первый этаж был очищен. Эмма, предпочитавшая моральную поддержку физической, приготовила для всех поесть, и после обеда работа продолжилась.

К вечеру Кэтлин от усталости не чувствовала под собой ног. Добравшись до дому, она поспешила лечь. Все тело ломило так, что хотелось выть.

Но эта боль казалась ничтожной по сравнению с той, что поселилась в ее сердце. Кэтлин надеялась, что работа до изнеможения поможет забыть о ней, однако она ошиблась…

Вряд ли мне удастся сегодня уснуть, думала Кэтлин, ложась в постель. Но вскоре усталость взяла свое, и молодая женщина провалилась в глубокий сон…

Ей снился Гордон. Его карие глаза гневно смотрели на нее. По движениям красиво очерченного рта Кэтлин догадалась, что он в чем-то обвиняет ее, но слов было не расслышать…

Картинка внезапно изменилась. Ярко светило солнце. Легкий ветерок шелестел в листьях деревьев. В голубом небе звонко пели птицы. Гордон, перепачканный бледно-розовой краской, тепло улыбался ей, протягивая руки. Кэтлин шагнула ему навстречу, как все вокруг вдруг бешено завертелось…

Подняв глаза к небу, она увидела мерцающие звезды. Вокруг было темно. Гордон нес ее куда-то вниз по почти отвесной тропинке. Кэтлин закричала от страха, испугавшись, что сейчас упадет, и крепче прижалась к мужчине…

Они были на берегу моря. Волны с тихим шелестом набегали на прибрежные камни. Кэтлин и Гордон, держась за руки, медленно вошли в теплую воду. Она выпустила ладонь мужчины и поплыла. Однако быстро устала и перевернулась на спину, чтобы немного отдохнуть. Отчего-то вдруг стало жарко. Очень жарко. Вернуться к берегу не было сил. А волны все качались, качались, качались…

— Кэтлин! Кэтлин! — Молодая женщина с трудом различила испуганный голос матери. Наверное, Аманда находилась на берегу. Отзываться почему-то не хотелось.

— Она вся горит! — раздался еще один встревоженный голос, похожий на голос отца.

Холодная рука легла ей на лоб, и Кэтлин погрузилась в забытье.

Врач успокоил родителей, заверив, что состояние пациентки вполне удовлетворительное. Он также предположил, что болезнь явилась следствием сильного переутомления, и порекомендовал Кэтлин впредь почаще отдыхать.

Пока она лежала в постели, ее почти ежедневно навещали Эмма и Фрэнк. Иногда с ними приходил Гордон. Аманда относилась к визитам Флемминга настороженно и не позволяла ему оставаться с дочерью с глазу на глаз.

Прошел месяц. Кэтлин поправилась. Она вернулась в издательство, но была еще слишком слаба для того, чтобы продолжать заниматься коттеджем.

Однако дело не стояло на месте. Гордон убедил молодую женщину в том, что они с Фрэнком смогут продолжить ремонт и вдвоем. Кэтлин только объясняла, чего хочет, и мужчины следовали ее указаниям.

Однако она все равно частенько наведывалась в свой домик вместе с Эммой, чтобы составить компанию работающим, а заодно и проследить, как идут дела.

Эмма предложила сестре пожить у них, пока ремонт коттеджа завершится. Их квартира располагалась гораздо ближе к работе Кэтлин, чем родительский дом, и она сэкономила бы массу времени на дороге. К тому же можно было ездить к коттеджу на одной машине и Кэтлин не пришлось бы лишний раз садиться за руль. Молодая женщина нашла доводы младшей сестры вполне разумными и переехала.

Между тем ремонт подходил к концу. Стены и потолки в доме были приведены в порядок и покрашены, мастера настелили великолепный дубовый паркет, а в кухне появился новый нарядный линолеум.

Оставалось только заняться небольшим садом. Фрэнк и Гордон расчистили территорию, постригли запущенный газон, посадили вдоль забора живую изгородь.

Возле дома росло огромное старое дерево. Его развесистые зеленые ветви живописно раскинулись во все стороны. Часть из них эффектно нависала над зданием. Однако рабочие, клавшие новую черепицу, предупредили Кэтлин, что во время штормового ветра один из самых больших суков может упасть на крышу, сильно повредив ее.

Ей совсем не хотелось срезать сук. Без него дерево смотрелось бы не так привлекательно. Она долго колебалась, но доводы рабочих и уговоры домашних заставили ее принять неприятное решение.

— Вот и все, — произнес Фрэнк, когда последняя ветвь с тоскливым хрустом упала на землю. — Теперь, когда ремонт практически завершен, мы должны отметить это в каком-нибудь ресторанчике.

— Дорогой, тебе не кажется, что лучше отложить поход в ресторан до другого раза? — возразила Эмма, выразительно поглядев на свои потрепанные джинсы и старую майку.

Кэтлин поддержала сестру.

— В самом деле, Фрэнк, не можем же мы пойти туда в таком виде!

В конце концов решили отпраздновать это событие в квартире молодоженов. Эмма позвонила в ресторан и заказала еду на дом, а мужчины купили по дороге несколько бутылок хорошего вина.

За окнами начинало темнеть. Компания уютно устроилась в гостиной у зажженного камина прямо на ковре. Еда была отменно вкусной, вино просто отличным.

Уступая настойчивым уговорам Фрэнка, Кэтлин выпила чуть больше обычного. Приятное тепло растеклось по всему телу. Давно она не чувствовала себя так хорошо и умиротворенно. Эмма и Фрэнк, сидящие в обнимку, казалось, распространяли вокруг себя невидимые флюиды счастья, и Кэтлин с наслаждением купалась в них.

Гордон растянулся на полу и, лениво прищурившись, смотрел на огонь. Изредка он переводил взгляд на воркующую парочку, и в его глазах загорались насмешливые огоньки.

Фрэнк в очередной раз собрался наполнить бокал Гордона, но тот удержал руку брата.

— Больше не надо, — произнес он. — Мне сегодня еще вести машину.

— Но у нас сегодня праздник! — возразил Фрэнк. — А после возьмешь такси или останешься здесь на ночь. У нас много свободного места.

— Ну, раз так… — Гордон подставил свой бокал, задумчиво наблюдая за тем, как темная влага переливается в отблесках пламени.

Фрэнк встал и включил медленную романтическую музыку. Протянув руку, он помог Эмме подняться. Тесно прижавшись друг к другу, они медленно закружились по комнате.

Наконец Эмма зевнула и сказала, что идет спать. Неуверенной походкой она направилась к двери, но у порога споткнулась обо что-то невидимое.

Фрэнк бросился к жене и поддержал ее за локоть.

— Идем, любимая, — нежно прошептал он ей на ухо. — Ставь одну ногу… так… теперь другую… — Обернувшись, Фрэнк спросил: — Вы тут обойдетесь без меня?

— Конечно, — отозвался Гордон. — Спокойной ночи!

Кэтлин еще немного посидела на ковре. Затем, отставив бокал в сторону, медленно поднялась, подошла к магнитофону и выключила музыку.

Гордон, посмотрев в ее сторону, пробормотал:

— Зануда.

Молодая женщина вспыхнула и обернулась к нему.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Узнаешь, если согласишься потанцевать со мной. — В его карих глазах отражались огоньки пламени.

Кэтлин огляделась по сторонам. Комната слегка покачивалась.

— Сомневаюсь, что способна на это. Мне кажется, что вино было чересчур крепким.

Гордон дотянулся до бутылки и внимательно рассмотрел этикетку.

— Да нет, вполне обычное, — произнес он. — Просто ты еще не совсем оправилась от болезни. Я, признаюсь, тоже слегка перебрал.

— Ты? — Она недоверчиво посмотрела на мужчину. — Тебе же еще ехать домой!

— Можешь не волноваться, я не поеду. Неужели ты забыла, что Фрэнк предложил мне остаться на ночь? — Гордон лукаво посмотрел на Кэтлин: — Могу ли я надеяться, что ты согреешь мою постель?

— Я, конечно, пьяна, но не настолько! — фыркнула молодая женщина.

Гордон засмеялся.

— Тогда я лучше вызову такси.

Однако он не двинулся с места. Его горячий взгляд заставил сердце Кэтлин забиться быстрее. На всякий случай она отошла подальше.

Атмосфера в гостиной как будто наэлектризовалась. Кэтлин показалось, что некая невидимая паутина опутывает ее и Гордона, связывая воедино, притягивая друг к другу…

Она резко потрясла головой, стараясь избавиться от наваждения.

— Что с тобой? — Гордон поднялся с пола и приблизился к молодой женщине.

— Звенит в ушах, — солгала она.

— Наверное, ты переутомилась сегодня. — В его голосе не было и намека на шутку. — Надо быть осторожней, если не хочешь, чтобы болезнь повторилась.

Кэтлин растрогала такая забота.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Ты так много для меня делаешь!

— Просто мне нравится помогать тебе.

— Почему?

Гордон внимательно посмотрел на Кэтлин.

— Неужели ты думаешь, что у меня есть какие-то скрытые мотивы?

— А разве нет?

Он насмешливо произнес:

— Расположенные ниже пояса? Ты это имеешь в виду, Кэтлин? К сожалению, вынужден тебя огорчить: ты ошибаешься.

— Неужели? Я в этом не уверена.

Гордон нахмурился.

— Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? По крайней мере, я — нет.

— Возможно, и не понимаю. — Мысли путались в одурманенном винными парами сознании. Неожиданно для себя Кэтлин спросила: — Ты когда-нибудь любил меня по-настоящему?

Ее слова словно повисли между ними в воздухе. И она тут же преисполнилась презрения к себе за то, что задала подобный вопрос. Но ответ на него мучил ее долгие годы. Когда-то Гордон говорил, что любит ее. Теперь настало время узнать, насколько правдивыми были его слова.

Глаза Гордона потемнели. Красивое лицо окаменело.

— А ты как думаешь? — Он наконец обрел дар речи. — Боже мой! Неужели ты в самом деле считаешь, что…

— Отвечай прямо! — потребовала Кэтлин. Отступать было слишком поздно, она должна выяснить все до конца. — Ты действительно любил меня, когда предложил выйти замуж? Или собирался обвенчаться с деньгами моего отца?

Если бы взглядом убивали, я бы уже была мертва, подумалось Кэтлин. Выражение мужского лица заставило ее усомниться в правоте собственных предположений. Не в силах больше выдержать эту пытку, она отвела взгляд в сторону.

Когда же Гордон наконец заговорил, ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

— Я думал, что земля вращается вокруг тебя, — жестко начал он. — Что луна и звезды навсегда растворятся в черной бесконечности ночи, если ты оставишь меня. Когда же это случилось наяву, мне показалось, что я умер. Солнце померкло, его лучи больше не согревали мою душу, в которой поселился вечный мрак. Мир потерял для меня всякую ценность, раз я не мог разделить его с тобой. Ты была моей душой, моим сердцем. Только рядом с тобой я мог дышать. — Немного помолчав, Гордон горько спросил: — И ты спрашиваешь, любил ли я тебя?

У Кэтлин перехватило дыхание. Ноги подкашивались. В горле пересохло. Она попыталась что-то сказать, но язык и губы не слушались ее.

Наблюдая за ней, Гордон зло расхохотался.

— Конечно, я ошибся. — Его голос стал холоден и бесстрастен. — Земля не перестала вращаться. Дыхание мое не прервалось, сердце не остановилось. Я продолжал ходить, есть, спать. Ничто в мире не изменилось после твоего ухода. И тогда я наконец осознал, как ничтожно мало все это значило на самом деле.

Как ничтожно мало значила для него она? Кэтлин с трудом проглотила застрявший в горле комок.

Гордон между тем продолжал:

— Очередное разбитое сердце не остановит течения жизни. Одна женщина унизила меня, но вокруг было множество других.

— Однако ты не женился больше ни на одной! — вырвалось у Кэтлин, охваченной приступом внезапной ревности.

Гордон насмешливо взглянул на молодую женщину.

— Разве я тебе уже не говорил, что никогда не совершаю одной ошибки дважды?

— Как и я.

Он помолчал.

— Итак, ты не захочешь быть со мной даже в том случае, если я снова предложу тебе выйти замуж?

— О Господи, конечно же нет! Мы и так достаточно наломали дров!

Гордон от души расхохотался.

— Согласен! — Он проникновенно посмотрел на Кэтлин. — Зато заниматься любовью у нас всегда получалось прекрасно, не правда ли? Да и теперь… если вспомнить ночь, что последовала за свадьбой твоей сестры.

У Кэтлин ёкнуло сердце, когда она вспомнила ту волшебную ночь. Но отношения, построенные на сексе, никогда не привлекали ее.

— Мне не нужно от тебя обручального кольца! — вызывающе произнесла она. — И я в любом случае не собираюсь спать с тобой!

— Ну вот, мы опять зашли в тупик, — насмешливо протянул Гордон.

Пытаясь скрыть охватившее ее беспокойство, Кэтлин спросила:

— Разве ты не собирался вызвать такси?

Гордон немного помедлил, затем поднялся и подошел к телефону. Набрав номер и назвав адрес, он повернулся к молодой женщине.

— Больше не смею вас задерживать, — подчеркнуто вежливо произнес он. — Я подожду машину снаружи.

Кэтлин кивнула.

— В таком случае спокойной ночи, — сказала она.

— Спокойной ночи! — Гордон направился к двери, но на пороге обернулся и послал воздушный поцелуй. — Приятных снов, дорогая!

Молодая женщина презрительно отвернулась, дожидаясь, пока Гордон покинет комнату. Услышав удаляющиеся шаги, она облегченно вздохнула.

Еще несколько таких схваток, и нервный срыв мне обеспечен, подумала Кэтлин.

6

Спустя несколько дней коттедж был полностью обставлен, и Кэтлин незамедлительно перебралась в свое новое жилище.

В тот день они вчетвером немного посидели в кухне, выпив в честь новоселья. Уже совсем стемнело, когда, попрощавшись с хозяйкой дома, Фрэнк и Эмма направились к машине. Гордон сказал, что еще немного задержится, чтобы допить кофе.

— Что ты теперь будешь делать? — спросил он Кэтлин, когда они остались наедине.

— Возьму молоток с гвоздями и прибью над дверью подкову на счастье, — пошутила она.

Гордон весело рассмеялся.

— Отличная идея! Ну а если серьезно?

— Даже не знаю. — Кэтлин задумалась. — Наверное, займусь садом. Разобью несколько клумб, посажу кое-какие кусты, обновлю газон.

— Может, тебе помочь?

— Не стоит, я и сама справлюсь. У меня много времени, которое все равно некуда девать.

Гордон нахмурился.

— Почему ты так упорно избегаешь чужой помощи? — спросил он.

— Разве? — удивилась молодая женщина.

Вместо ответа он взял ее руку в свои, не обращая внимания на сопротивление, и перевернул ладонью вверх. От постоянной работы кожа загрубела. На пальцах образовались небольшие мозоли.

— Что же ты делаешь с собой, Кэтлин? — задумчиво произнес он.

Разозленная подобной бесцеремонностью, молодая женщина отдернула руку.

— Не твое дело! — Но тут же смягчившись, добавила: — Просто мне нравится самостоятельно обустраивать мое жилище, делать более уютным. Я люблю его.

— Кого? Здание?

— Ты можешь смеяться, но мне кажется, что люди, построившие этот дом, очень трепетно относились к нему. Мне очень хочется верить, что они жили здесь долго и очень, очень счастливо.

— Я вовсе и не думал смеяться. — Гордон как-то странно посмотрел на нее и вдруг задал неожиданный вопрос: — А ты была счастлива со вторым мужем?

Кэтлин на миг смутилась, но тут же взяла себя в руки и твердо сказала:

— Да. Даже очень. — В сущности, это было недалеко от истины.

Гордон пристально смотрел в серые глаза, словно пытаясь понять, говорит она правду или лжет. Кэтлин бесстрашно выдержала его немигающий взгляд. Наконец он сухо произнес:

— Я рад за тебя. — Он огляделся по сторонам. — А здесь ты будешь счастлива?

— Этот дом — как раз то, чего мне недоставало.

— Но ты нуждаешься еще кое в чем.

— Да, — осторожно согласилась Кэтлин. — В моей семье. В друзьях. В работе.

— И тебе этого достаточно?

— На сегодняшний день — более чем.

— Ты готова довольствоваться немногим. — Голос Гордона звучал почти презрительно.

— Ошибаешься, — возразила Кэтлин. — Многие лишены и этого.

— Ты права. — Уголки его рта опустились.

Кэтлин прикусила язык. Она совсем не собиралась напоминать Гордону, что, когда они впервые встретились, у того не было ни денег, ни работы, ни друзей, что он был совершенно одинок в незнакомом городе.

— Прости, — произнесла она. — Я вовсе не хотела ворошить былое.

Мужчина криво улыбнулся.

— Не волнуйся. Призраки прошлого меня не пугают.

— С тех пор многое изменилось. Ты нашел новую семью, своего отца.

Гордон возразил:

— Нет, это отец разыскал меня. Я даже и не пытался.

Кэтлин застыла в изумлении.

— Я думала, что ты…

— Изменил свое решение? — Мужчина отрицательно покачал головой и с безразличием, граничащим с неуважением, произнес: — Я же говорил, что не нуждаюсь в таком отце. Если он решил отыскать меня, чтобы успокоить внезапно проснувшуюся совесть, то я здесь ни при чем.

Много лет назад Гордон поведал Кэтлин историю своего рождения. Его отец, богатый молодой повеса, однажды соблазнил совсем юную девушку, почти подростка. Узнав, что та забеременела, он бесследно исчез. Его имя даже не было упомянуто в свидетельстве о рождении ребенка. Когда Гордон вырос, он поклялся, что никогда не будет пытаться отыскать отца, который бросил его.

— Неужели ты ничего к нему не чувствуешь? — недоверчиво произнесла Кэтлин.

Гордон сложил руки на груди.

— А разве я должен что-нибудь чувствовать?

— Стоунс все-таки твой отец! — воскликнула молодая женщина. — Конечно, он вспомнил об этом поздновато. Но если Уильям решил отыскать тебя, значит, он чувствует перед тобой некую… ответственность.

Гордон холодно возразил:

— Всю жизнь я привык сам отвечать за себя. И меня это вполне устраивает.

Похоже, его не переубедишь, подумала Кэтлин. Она налила себе еще кофе и спросила:

— А как Уильям тебя нашел?

— Нанял частного детектива. — Гордон не спеша отхлебнул из своей чашки. — Парень отыскал двоюродную сестру матери, которая заботилась обо мне вместо родителей.

Кэтлин вспомнила, как он рассказывал, что, когда ему исполнилось всего несколько месяцев, мать отнесла его кузине, собрала вещи и уехала из города. Больше о ней никто ничего не слышал. Время от времени тетя Гордона получала по почте небольшую сумму денег. Она догадывалась от кого. Потом деньги приходить перестали.

Сама тетя обзавелась тремя детьми. Растить еще и четвертого ей оказалось не под силу. Когда мальчику исполнилось пять лет, она одним прекрасным утром собрала его вещи и сказала, что теперь у него появились новые мама и папа.

Малыш не понял, что произошло. Он вовсе не желал жить с незнакомыми людьми и отчаянно требовал, чтобы его вернули обратно. Устав от бесконечных истерик, приемные родители в конце концов не выдержали и отдали мальчика в детский дом.

Гордон рос хмурым и озлобленным. Он научился скрывать свои чувства под маской холодного безразличия. Бездетные пары не раз пытались усыновить красивого ребенка с застывшей в глазах болью, но любые попытки наладить с ним контакт неизменно оканчивались неудачей, и мальчик опять оказывался в сиротском приюте.

Подростком он возненавидел школу, где царила жесткая дисциплина. Улица стала для него родным домом, компания несовершеннолетних преступников — семьей. Гордон бросил школу. В его жизни появились сигареты, спиртное, наркотики. Из-за уличных драк начались проблемы с полицией.

Внезапно парень осознал, что зашел в тупик, что так дальше продолжаться не может. Тогда он собрал вещи и, ни с кем не попрощавшись, уехал.

Спустя некоторое время Гордон случайно оказался в городе, где жила Кэтлин. Однажды столкнувшись на улице, они сразу поняли, что не смогут жить друг без друга. Это была любовь с первого взгляда.

Богатую, благовоспитанную девочку из хорошей семьи как подменили. Ее не смутили ни потрепанный вид незнакомца, ни его сомнительное прошлое, ни полное отсутствие денег. Чувства ослепили Кэтлин. Она целиком отдалась во власть безудержного порыва, не слушая ничего, кроме собственного сердца.

Их отношения стремительно развивались. Спустя две недели Гордон стал ее первым мужчиной. Эта ночь показалась девушке самой прекрасной за всю ее короткую жизнь. Кэтлин, не задумываясь, отдала любимому то, что должно было принадлежать только мужу.

Несмотря на отчаянное сопротивление родителей девушки, они виделись практически каждый день. Вскоре молодые люди решили тайком пожениться, надеясь, что это избавит их от необходимости скрываться. Однако скоропалительный брак не принес им счастья…

— О чем ты думаешь? — Неожиданный вопрос вернул Кэтлин к реальности.

— О том, что… ты несправедлив к твоему отцу, — быстро нашлась она.

— Неужели я должен быть благодарен человеку только за то, что на склоне лет он вдруг вспомнил о моем существовании?

Все еще находясь во власти воспоминаний, Кэтлин задумчиво произнесла:

— Людям свойственно ошибаться, когда они молоды и жаждут приключений. Наверное, твоему отцу тогда было примерно столько же лет, сколько и тебе, когда ты… когда мы…

— Но мы поженились, — жестко возразил Гордон. — И это большая разница.

— Возможно, — сказала Кэтлин. — Но наша женитьба оказалась не самой блестящей идеей.

— Если ты собираешься начинать все сначала… — Он многозначительно замолчал.

Гордон прав: разговор на данную тему приведет только к очередной ссоре, подумала Кэтлин и встала, чтобы проводить гостя до двери.

— Уже поздно. Еще раз большое спасибо за помощь.

— Всегда рад оказать услугу. Можешь обращаться в любое время, что бы тебе ни понадобилось. — Прежде чем скрыться за дверью, Гордон на мгновение обернулся и сказал: — Ты знаешь, Кэтлин, что я имею в виду.

Оставшись одна, она убралась в кухне, погасила свет на первом этаже и поднялась в спальню. Раздевшись, забралась под мягкое одеяло, стараясь не думать о том, что кровать рассчитана на двух человек.

Единственный мужчина, которого она хотела бы увидеть рядом, не любит ее. А секс без любви претил Кэтлин. Уж лучше навсегда остаться одинокой, размышляла она, чем делить постель с человеком, который испытывает к тебе лишь животную похоть.

Гордон редко говорил о чувствах, но зато щедро осыпал комплиментами ее тело. Подчиняясь внезапному порыву, Кэтлин стремительно поднялась с кровати и подошла к большому зеркалу.

Нет, он не врал. Беспристрастным взглядом фотографа она внимательно оглядела себя с головы до пят. Ступни у нее маленькие и аккуратные, с безупречным педикюром. Гордон любил целовать миниатюрные пальчики, утверждая, что они достойны касаться лишь облаков. Длинные стройные ноги с округлыми коленями являлись предметом зависти подружек еще со времен колледжа. Гордон говорил, даже у античных богинь не могло быть ног красивее.

Взгляд Кэтлин скользнул выше. Ее ягодицы подтянутые и упругие, живот идеально плоский. Талия тонкая, грудь высокая и в меру полная. Гордон уверял, что она похожа на старинную статуэтку — такая же хрупкая и изящная, полная неизъяснимой красоты и очарования.

Продолжая стоять у зеркала, молодая женщина припомнила и другие, не менее приятные сравнения. Сердце защемило от нежности. Не может быть, чтобы Гордон не любил ее! А вдруг я ошибаюсь? — подумала она со слабой надеждой.

Но трезвый внутренний голос подсказал: нет, не ошибаешься. Возможно, раньше он чувствовал что-то к тебе, но теперь им руководил лишь холодный расчет. Вместо любви Гордон предлагает заключить сделку.

А раз так, значит, хватит думать о нем! Кэтлин состроила своему отражению рожу и вернулась в кровать.

— Эмма говорит, что ты слишком много сил отдаешь новому дому, — сказала мать, позвонив Кэтлин в издательство. — И Фрэнк тоже так считает.

— Они с мужем мне здорово помогли, — уклончиво ответила ей дочь.

Она заметила, что Аманда ни словом не обмолвилась о Гордоне. Или стала спокойно относиться к тому, что они часто видятся, или предпочитает игнорировать этот факт?

— Как бы там ни было, а мы с отцом тебя почти не видим, — ласково упрекнула ее мать.

Кэтлин почувствовала укол совести. Последнее время она действительно редко заглядывала к родителям.

— Извини. Работа и дом занимают практически все время.

— Почему бы тебе не заглянуть к нам на обед сегодня вечером? — предложила Аманда.

Кэтлин как раз сегодня собиралась в магазин, чтобы подобрать несколько картин для гостиной, но отказаться от приглашения было никак нельзя.

— С удовольствием!

— Отлично! — обрадовалась мать. — Мы ждем тебя. До встречи!

— Увидимся вечером. — И Кэтлин положила трубку.

Сразу из издательства она поехала домой переодеться, по дороге купив бутылку белого сухого вина, любимого матерью. Ей хотелось хоть чем-то загладить свою вину перед ней.

Приняв душ, Кэтлин надела короткую бежевую юбку и облегающую блузку, выгодно подчеркивающую изящество ее фигуры. Немного подкрасившись и зачесав волосы наверх, она удовлетворенным взглядом окинула свое отражение в зеркале. Пусть она и не такая красавица, как Эмма, но на нее тоже могут обращать внимание!

Подъехав к родительскому дому, Кэтлин заметила незнакомый красный автомобиль. Припарковавшись рядом, она закрыла машину и направилась к парадной двери.

Аманда встретила ее в холле и проводила в гостиную, где отец разговаривал с каким-то мужчиной. Завидев Кэтлин, оба поднялись.

— Роберт Кларк, мой новый помощник, — представил Джордж незнакомца, высокого мужчину лет тридцати пяти, светловолосого, крепко сложенного, с серьезным выражением светло-голубых глаз. — Моя дочь, Кэтлин.

— Очень рад нашему знакомству, — произнес мужчина приятным баритоном.

— Взаимно, — ответила Кэтлин, внутренне напрягшись. Что все это значит? Его пригласили для компании? Или мать опять что-то задумала?

За обедом говорили в основном о делах. Улучив минутку, Кэтлин спросила:

— Мистер Кларк, у вас есть дети?

Отставив бокал в сторону, он произнес:

— Да, мальчик. Ему недавно исполнилось восемь лет. К сожалению, мы редко видимся. Недавно я развелся с женой, и сын сейчас живет с ней.

— Извините. — Кэтлин досадливо поморщилась. Ну кто опять тянул ее за язык?

На выручку пришла Аманда.

— Да, с нами случается всякое, — печально сказала она. — Знаете, моей дочери тоже довелось немало пережить. Около года назад она овдовела…

— Примите мои соболезнования. — Роберт с искренним сочувствием посмотрел на молодую женщину.

— Однако жизнь продолжается, — продолжила миссис Линдерс уже более оптимистично. — Вы и Кэтлин еще слишком молоды, чтобы не думать о будущем. Я верю, что моя дочь однажды встретит достойного человека, с которым обретет счастье.

Кэтлин чуть не подавилась салатом, услышав подобные речи от своей всегда такой благовоспитанной матери. Она едва успела снять траур, а Аманда уже говорит о других мужчинах? Неужели родители действительно решили свести их с Кларком? Посмотрим, как им это удастся…

После обеда все перешли в гостиную. Роберта усадили рядом с Кэтлин. Узнав, что она работает фотографом, гость оживился. Оказалось, что он тоже увлекается этим видом искусства.

Незаметно для себя Кэтлин разговорилась с ним. Вопреки ее ожиданиям, Роберт оказался замечательным собеседником. Он интересно и толково рассказал о последних новинках в области фотографии, раскрыл секреты некоторых профессионалов и напоследок дал несколько ценных советов.

Время пролетело незаметно. Поддавшись настойчивым просьбам, Кэтлин оставила Роберту свой номер телефона и даже позволила проводить себя до дому.

В конце концов несколько дружеских встреч ни к чему не обяжут, решила она. Зато помогут избавиться от навязчивых мыслей о Гордоне.

Ближайшую субботу Кэтлин решила посвятить картинам, которых накупила множество, но никак не могла выбрать время, чтобы повесить.

Едва она взялась за молоток, как зазвонил телефон. С замирающим сердцем она взяла трубку, ожидая услышать голос Гордона. Но это был не он.

— Доброе утро, Кэтлин!

— Доброе утро, мистер Кларк. — Молодая женщина с трудом подавила вздох разочарования.

— Ради Бога, зачем так официально! Зовите меня просто Роберт.

— Хорошо, — послушно согласилась она.

— Вот и славно! — обрадовался мужчина. — Сегодня такой прекрасный день! Почему бы нам не выпить где-нибудь по чашечке кофе?

— Сожалею, Роберт, но у меня нет времени. Как раз сегодня я собираюсь повесить несколько картин. — Кэтлин уже рассказывала Кларку о своем новом доме, когда они обедали у родителей.

— Разве это займет весь день? — удивился он.

Кэтлин невольно рассмеялась.

— Боюсь, что я преуменьшила их количество, — объяснила она.

В трубке ненадолго воцарилось молчание.

— Тогда у меня другое предложение, — произнес наконец Роберт. — Давайте сделаем так: я сейчас подъеду и помогу развесить картины, а за это вы согласитесь сходить со мной в ресторан.

Теперь настала очередь Кэтлин задуматься. С одной стороны, приглашать домой практически незнакомого мужчину опасно. Но Роберт Кларк является деловым партнером отца, и поэтому от него вряд ли следует ожидать неприятных сюрпризов. С другой стороны, мама права: нельзя же бесконечно избегать мужского общества.

Кэтлин вспомнила о Дэйве Уинтере. Бедный Дэйв! Как он расстроился, узнав, что она не хочет с ним встречаться! А теперь на горизонте появился Роберт, у которого только один недостаток — он не Гордон…

А вот Флеммингу вряд ли что мешает развлекаться с очередной красоткой, ехидно заметил внутренний голос. Стоило Кэтлин подумать об этом, как все ее сомнения мигом улетучились.

— Я согласна, — весело произнесла она. — Можете приезжать.

— Уже лечу! — бодро отозвался Роберт. — Ждите примерно через полчаса!

Положив трубку, Кэтлин озабоченно огляделась вокруг. Пожалуй, не мешает немного прибраться до приезда Кларка, решила она.

Молодая женщина как раз заканчивала вытирать пыль, когда услышала звонок в дверь. Зашвырнув подальше тряпку, Кэтлин поспешила впустить Роберта.

Она пригласила его в кухню выпить кофе, но Кларк вежливо отклонил предложение, мотивировав это тем, что ему не терпится приступить к делу. Выяснилось, что его бывшая жена работала дизайнером, так что он кое-что смыслит в этом деле и поможет правильно развесить картины.

Еще одна приятная неожиданность, отметила про себя Кэтлин. Может, стоит проверить, не растут ли у Роберта крылышки за спиной?

Они трудились уже около часа, когда вновь раздался звонок. Извинившись, Кэтлин направилась к парадному входу, недоумевая, кто бы это мог быть.

Дверь была распахнута настежь. На пороге стоял Гордон. Нахмурившись, он шагнул навстречу хозяйке дома.

— Скажи на милость, Кэтлин, у тебя сегодня что — день открытых дверей? — проворчал он.

Молодая женщина смутилась.

— Я думала, она закрыта…

— А я думал, что склероз является привилегией лишь стариков… Но хватит об этом. Мы собирались навестить тебя все вместе, но в последний момент Эмму и Фрэнка пригласили за город на несколько дней. Они не смогли отказаться, поэтому я приехал один. Поскольку ты тоже одна…

— Ошибаешься.

Гордон замер на месте.

— Значит, красная машина, что стоит рядом с домом, не принадлежит соседям?

— Ты лучше заходи, — пригласила Кэтлин. — Заодно и с Робертом познакомишься, — беспечно добавила она, но, видя, что Гордон по-прежнему не двигается, нетерпеливо произнесла: — Пошевеливайся! Я сейчас страшно занята.

— Какого черта… — начал он, но тут же осекся.

На пороге гостиной стоял Роберт.

Несколько минут мужчины молча мерили друг друга взглядом. Воздух в комнате вдруг стал таким плотным, что его можно было резать ножом. Кэтлин буквально чувствовала, как наэлектризовалось все вокруг. Казалось, стоит поднести спичку, и произойдет невиданной силы взрыв.

Еще секунда — и я не выдержу, вихрем пронеслось в голове молодой женщины. Но тут Роберт наконец овладел собой. Сдержанно улыбнувшись, он протянул руку.

— Роберт Кларк.

— Гордон Флемминг. — Немного поколебавшись, Гордон отрывисто пожал его ладонь. — Что вы здесь делаете? Кэтлин наняла вас, чтобы…

Она поспешно перебила:

— Роберт — мой друг. Он любезно предложил мне свою помощь.

Гордон помрачнел.

— Я же говорил, что, если тебе что-нибудь понадобится…

— Я помню, — сухо отрезала Кэтлин и повернулась к Роберту. — Гордон — сводный брат мужа моей сестры. Они втроем помогали мне приводить дом в порядок.

— Значит, вас объединяет родство? — обрадовался Роберт, заметно успокаиваясь.

— Можно сказать и так, — кивнул Гордон.

Кэтлин почувствовала, что насмешливый взгляд карих глаз заставил ее покраснеть.

— Мы с Робертом сейчас как раз развешиваем картины в гостиной. Может, согласишься нам помочь? — обратилась она к Гордону, чтобы сменить неприятную тему.

Игнорируя ее последнюю фразу, он спросил:

— И давно вы этим занимаетесь?

Роберт посмотрел на часы и собрался, было, ответить, однако Кэтлин опередила его.

— Не очень, но уже успели многое. — И не удержалась, чтобы не поддеть Гордона. — Мы не отвлекаемся на пустые разговоры.

Он понял намек и, пристально посмотрев на молодую женщину, многозначительно произнес:

— Неужели ты считаешь, что мои способности не простираются дальше слов?

Стараясь не обращать внимания на двусмысленность его высказывания, Кэтлин осторожно ответила:

— Напротив, твоя помощь неоценима. Как и вообще любая мужская помощь. Но Роберт не просто вешает картины, а объясняет, как лучше это сделать.

Гордон перевел взгляд на Кларка.

— Так, значит, вы учитель… Боб?

Роберт спокойно оперся о дверной косяк. Он и не думал поддаваться на столь явную провокацию.

— Нет, вы ошиблись… мистер Флемминг. Я работаю в сфере бизнеса.

Гордон натянуто улыбнулся. Хладнокровие противника раздосадовало его. И он попытался пробить броню ледяного безразличия Роберта еще раз.

— Интересно, какое отношение имеет бизнес к науке развешивания картинок? — полупрезрительно-полунасмешливо поинтересовался он.

— Никакого, — спокойно согласился Роберт. — Но моя жена работала декоратором. Она меня кое-чему и научила.

Гордон удивленно вскинул брови.

— Вы женаты?

— Был. Мы разведены.

Такой поворот событий явно не обрадовал Флемминга. Он шумно втянул в себя воздух.

— Так, значит, вы сейчас совершенно одиноки?

Роберт резко выпрямился. На этот раз вопрос попал в цель.

— Не совсем. У меня есть моя работа. Я занимаю ответственный пост в «Линдерс корпорэйшн».

Теперь уже Гордон с откровенным презрением посмотрел на молодую женщину. Наверное, он решил, что я встречаюсь с Кларком в угоду родителям, догадалась Кэтлин. И что Роберт делает это в угоду боссу, развила она мысль. И хотя Кэтлин знала, как обстоит дело на самом деле, несправедливое и поспешное обвинение оскорбило ее.

Она ответила обидчику испепеляющим взглядом. Какое право ты имеешь судить меня! — словно кричали потемневшие от ненависти серые глаза. Но Гордон уже с равнодушным видом повернулся обратно к Кларку.

— Так вы работаете на папочку Кэтлин? — насмешливо произнес он.

Челюсть Роберта резка выдалась вперед.

— Я работаю на фирму. Мы с Кэтлин познакомились в доме Джорджа.

Лицо Гордона вытянулось. Неожиданно для себя Роберту удалось унизить соперника, назвав отца молодой женщины просто по имени. Флемминг ни разу не удостаивался подобной чести, даже когда они с Кэтлин были женаты. Для Гордона Джордж и Аманда навсегда остались мистером и миссис Линдерс.

Воспользовавшись неожиданным преимуществом, Роберт перешел в наступление.

— А чем занимаетесь вы, мистер Флемминг? — небрежно проронил он.

— Руковожу «Америкэн секьюрити».

Когда Кларк услышал ответ, выражение самодовольства на его лице сменилось растерянностью. Гордон ухмыльнулся, увидев, какое впечатление произвели на соперника всего лишь несколько слов.

— Так вы и есть тот самый Гордон Флемминг? — недоверчиво протянул Роберт. — Я всегда считал, что руководитель подобной компании должен быть несколько старше…

— Разве я похож на мальчика? — возразил Гордон.

Роберт заметно сник. Однако, решив выяснить все до конца, несколько бесцеремонно спросил:

— Вы женаты?

Гордон быстро взглянул на Кэтлин.

— Уже нет.

На сегодня с меня хватит, внезапно поняла она. Пора прекратить их бессмысленную перепалку, пока та не завела слишком далеко. Постаравшись придать голосу как можно больше твердости, Кэтлин сказала:

— Как ты уже заметил, Гордон, мы с Робертом сейчас заняты делом, которое очень хотели бы успеть завершить до вечера. Так как ты плохо разбираешься в развешивании картинок… — Не докончив фразы, она выразительно кивнула на дверь.

Губы Флемминга тронула слабая усмешка. Растягивая слова, он произнес:

— Я очень любознателен, Кэтлин, к тому же быстро учусь. Разве ты забыла про это?

Роберт пристально посмотрел на хозяйку дома, однако ничего не сказал.

— Ну, если тебе очень хочется… — Похоже, от Гордона ей так просто не избавиться. — Насколько я помню, на чердаке завалялся еще один молоток.

— Припасенный специально для меня? — последовал ехидный вопрос.

— Нет. Третий лишний, — резко ответила Кэтлин.

Гордон, хотя и понял намек, виду не подал. Не дожидаясь, пока он выдаст еще какую-нибудь колкость, молодая женщина демонстративно отвернулась и направилась к лестнице. Поднявшись на первую ступеньку, она обратилась к Роберту:

— Подождите, пожалуйста, минутку. Я сейчас.

Отыскав на чердаке молоток, она возвратилась в гостиную. К ее удивлению, мужчины уже приступили к работе. Гордон забрался на стремянку и яростно забивал в стену гвоздь. Роберт внимательно разглядывал несколько одинаковых по размеру картин, очевидно прикидывая, какую из них лучше повесить.

Кажется, гроза миновала, облегченно вздохнула Кэтлин. Прихватив банку с гвоздями и крепче сжав молоток, она присоединилась к мужчинам.

7

Сначала в доме царило гнетущее молчание. Однако, втянувшись в дело, Гордон и Роберт стали перебрасываться отдельными замечаниями. Чтобы не подливать масла в огонь, Кэтлин старалась ровно обращаться с каждым из них. Постепенно общее напряжение сошло на нет.

Работа продвигалась на удивление быстро. Азарт охватил обоих мужчин. Казалось, они устроили негласное соревнование, чтобы выяснить, кто из них более проворный, более умелый, более выносливый.

Кэтлин невольно отметила, что, когда Гордон трудился рядом с братом, он вел себя совершенно иначе. Но Фрэнк не был соперником, а при виде Роберта Флемминг сразу почувствовал опасность. И распушил хвост, подумала она, с трудом удерживаясь от улыбки.

Покончив с картинами в гостиной, они перешли в кухню, затем в холл. Вдоль лестницы также расположилось несколько полотен. Вскоре очередь дошла до комнаты для гостей, и наконец последний холст был повешен в спальне.

— Вот мы и закончили, — сказала Кэтлин, когда они спустились обратно в гостиную. — Огромное спасибо за вашу помощь! Без вас я бы провозилась с картинами целый день. Позвольте в знак благодарности предложить вам пообедать в моем скромном жилище.

Роберт заулыбался и кивнул в знак согласия. Однако Гордон, скользнув задумчивым взглядом по хозяйке дома, произнес:

— Думаю, нам не стоит принимать столь любезное приглашение. Кэтлин устала и наверняка предпочтет хороший отдых приготовлению пищи. — Он дружески похлопал Кларка по спине, отчего тот досадливо поморщился. — Пойдемте, Роберт. Проявим себя настоящими джентльменами и предоставим леди возможность вздремнуть.

Роберту ничего не оставалось, как согласиться. Его улыбка потускнела.

— Конечно, мистер Флемминг, — процедил он сквозь зубы, бросив на Гордона злой взгляд.

Кэтлин внутренне вся кипела. Как ей хотелось осадить наглеца, дать ему понять, что он не имеет права распоряжаться ни ее временем, ни ее друзьями! Но в таком случае она невольно поставит Роберта в более выгодное положение, что неминуемо вызовет новую вспышку соперничества. А от очередной ссоры ничего доброго не жди.

Между тем Гордон направился в прихожую. Ободряюще глядя на Роберта, она тихо произнесла:

— Если предложение остается в силе, я с удовольствием схожу с вами куда-нибудь.

Угрюмо разглядывая носки своих безупречно начищенных ботинок, он пробормотал:

— Пожалуй, ваш друг прав. Вы действительно устали и должны отдохнуть. Отложим это до следующего раза.

Кэтлин собралась было возразить, когда в дверях гостиной вновь показался Гордон. Насмешливо прищурившись, он небрежно проронил:

— Секретничаем? — И не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.

Молодая женщина с яростью поглядела ему вслед. Гордону удалось-таки испортить ей свидание! Однако теперь уже ничего не поделаешь. В следующий раз надо быть умнее и выставить нахала из дому прежде, чем он успеет промолвить хоть слово!

Они уже прощались у двери, когда Гордон сказал:

— По пути сюда я заметил, что ты до сих пор не занялась садом. Завтра у меня свободный день. Если не возражаешь, я приду и помогу перекопать землю. — Не дав Кэтлин ответить, он повернулся к Роберту. — Если хотите, можете присоединиться к нам… Боб.

Не дожидаясь, пока противник опомнится, Флемминг легко сбежал по ступенькам и направился к своему автомобилю. Сев в машину, он, как ни в чем не бывало, помахал рукой обоим, завел мотор и уехал.

Кое-как извинившись, Кэтлин заверила Роберта, что с нетерпением будет ждать завтрашней встречи.

Закрыв входную дверь, она вернулась в гостиную и остановилась посреди комнаты, рассеянно глядя на то место, где сидел Гордон. Бешенство так и клокотало в ней. Машинально поправляя диванные подушки, Кэтлин не удержалась и со всего размаха запустила одну из них в противоположную стену. Послышался звон разбитого стекла.

— Ну и пусть! — упрямо заявила она, обращаясь неизвестно к кому.

Как ни странно, но от этой детской выходки на душе стало легче. Успокоившись, Кэтлин глубоко вздохнула и принялась собирать осколки вазы.

Роберт пообещал приехать пораньше, однако Гордону удалось опередить его.

Кэтлин проводила гостя в кухню, где как раз завтракала.

— Ты пришел слишком рано, — заметила она, садясь за стол.

— Разве я тебя разбудил? — возразил Гордон.

Не ответив, молодая женщина принялась за недоеденный тост, запивая его кофе.

— Ты завтракал?

— Конечно. Это все, что у тебя есть? — Гордон выразительно посмотрел на тарелку с поджаренными ломтиками хлеба.

— Это все, что мне надо, — ответила Кэтлин. Какое ему дело до того, чего и сколько она ест!

Гордон оценивающим взглядом скользнул по ее фигуре.

— Сомневаюсь.

— Я совсем не тощая! — взвилась Кэтлин, выведенная из себя подобной бесцеремонностью.

— О, твое тело в полном порядке, моя дорогая, — попытался успокоить ее Гордон. — Я вовсе не это имел в виду.

Кэтлин раздраженно отвернулась от него, сосредоточив внимание на кофе и тостах.

Она уже заканчивала убирать со стола, когда в дверь позвонил Роберт.

— Сожалею, но я должен вскоре уйти, — сразу предупредил он. — Моя же… бывшая жена попросила забрать сына во второй половине дня. У нее назначена встреча с важным клиентом, а няня неожиданно заболела. — Заметив Флемминга, Роберт холодно поздоровался: — Доброе утро.

— Доброе, — отозвался Гордон и как бы невзначай поинтересовался: — Значит, у вас есть дети?

Испугавшись, что в невинном, казалось бы, вопросе кроется какой-то подвох, Кэтлин сама сочла нужным пояснить:

— Да, мальчик. — И вновь повернулась к Кларку. — Вам не нужно было приезжать сегодня.

— Послушайте, Роберт, она права, — совершенно серьезно сказал Гордон. — Мы отнюдь не хотим отнимать вас у семьи.

Даже Кэтлин почувствовала, как многозначительно прозвучало это «мы». Роберт криво улыбнулся.

— Догадываюсь. Но у меня свободно все утро. И я не привык останавливаться на полпути.

— Я тоже. — Гордон пристально посмотрел на Кларка. — Однако хотя мне и удалось приехать раньше вас, я, кажется, только зря потерял время.

Они успели вскопать довольно много, когда Роберт собрался уходить.

— К сожалению, с рестораном сегодня опять ничего не получится, — произнес он. — Сын пробудет у меня до завтрашнего утра.

В ответ Кэтлин покачала головой.

— Не стоит извиняться. Дети ведь важнее всего, не так ли? — Внезапно ей в голову пришла блестящая мысль. — Может, вы как-нибудь пообедаете у меня вместе с сыном? Потом мы могли бы сходить в парк.

Роберт признательно улыбнулся.

— Вы просто ангел, Кэтлин! — воскликнул он. — Мы обязательно так и сделаем!

— Тогда до встречи, Роберт, — попрощалась молодая женщина. — Буду ждать вашего звонка!

— До встречи!

Закрыв входную дверь и повернувшись, Кэтлин увидела, что Гордон поджидает ее в коридоре.

— Приглашаешь прийти его вместе с ребенком? — спросил он нарочито спокойно. — Роберт уже успел познакомить тебя с сыном?

— Нет. — Кэтлин почувствовала, как у нее по коже пробежали мурашки. От Гордона веяло такой мужественностью, такой страстностью, что даже находиться рядом с ним было опасно. Ее непреодолимо тянуло дотронуться до сильного мужского тела, ощутить, как сквозь пальцы просачивается шелк его густых волос. Желание было настолько сильным, что она испугалась потерять контроль над собой. Невольно отступив в сторону, Кэтлин крепко сжала кулаки, стараясь подавить запретное влечение и срывающимся голосом добавила: — Еще нет.

Она увидела, как Гордон напрягся. Опасный блеск в карих глазах нервировал ее.

— А ты хотела иметь собственных детей? — неожиданно спросил он.

— Наверное, да… — растерянно пробормотала она. — По крайней мере, раньше.

— От второго мужа! — Вопрос, произнесенный жестким тоном, больше походил на утверждение.

Кэтлин закусила нижнюю губу. Непрошеные слезы наполнили глаза. Как признаться, любимый, что от тебя? — кричало ее сердце. Как сказать о том, что, когда мы расставались, я больше всего на свете хотела оказаться беременной? Мечтала, чтобы мне осталась хотя бы частичка тебя, раз сам ты не мог быть со мной? Не в силах больше сдерживаться, она разрыдалась.

Гордон тихо выругался. Его брови сошлись над переносицей в одну темную линию. Он стремительно шагнул к Кэтлин и, до боли сжав руку чуть выше локтя, буквально потащил ее в кухню. Выдвинув стул, он резко приказал:

— Сядь.

Она села. Как будто это поможет мне успокоиться, отстраненно подумала Кэтлин. Похоже, Гордон понятия не имеет, как обращаться с плачущей женщиной. Ведь раньше я никогда не устраивала ему истерик, предпочитая тихо выплакаться в подушку.

— Не волнуйся, со мной все в порядке. — Кэтлин проглотила подступавшие к горлу рыдания. Представив, как, должно быть, нелепо смотрится со стороны, она издала судорожный смешок.

— Оно и заметно, — отозвался Гордон. — Может, воды? Или чего-нибудь покрепче?

— Лучше воды.

Наполнив стакан доверху, он протянул его молодой женщине.

— Пей. Это тебе поможет.

Кэтлин послушно сделала несколько глотков. Увидев, что она успокоилась, Гордон тихо попросил:

— Расскажи мне о Жане.

Кэтлин вздрогнула, и несколько капель пролилось на стол. Он молча поднялся, взял губку и вытер образовавшуюся лужицу. Затем вновь опустился на стул, ожидая, когда Кэтлин заговорит.

Потупившись, она тихо произнесла:

— Жан… Жан был хорошим человеком…

Увидев, что ей трудно начать, Гордон задал наводящий вопрос:

— Ты познакомилась с ним во Франции?

— Да. Мы встретились в кафе. Он был добр ко мне, а я как раз нуждалась в сочувствии и поддержке.

Это был самый кошмарный период в ее жизни. Аманда и Джордж решили отправить дочь за границу, подальше от Флемминга, в надежде, что путешествие поможет забыть о легкомысленно заключенном браке…

Когда они решили пожениться, Кэтлин едва исполнилось восемнадцать. Она ясно сознавала, что родители никогда не дадут согласия на их брак. Они с первого взгляда возненавидели Гордона и делали все возможное, чтобы помешать дочери видеться с этим оборванцем.

Девушка оказалась перед жестким выбором: или навсегда забыть о своей любви, или уйти из дому. Кэтлин предпочла последнее, хотя меньше всего на свете ей хотелось причинить боль родителям.

Как только Гордону удалось устроиться на работу, они поженились и сняли небольшую квартирку в одном из бедных районов города. Первые недели замужества показались Кэтлин настоящим раем. Наследница миллионов с энтузиазмом стирала, готовила, мыла полы, нетерпеливо дожидаясь возвращения с работы мужа. После скудного ужина они, взявшись за руки, отправлялись бродить по ночному городу, или же проводили вечера в объятиях друг друга, мечтая о том, какое счастливое будущее ожидает их.

Однако вскоре у них начались размолвки. Кэтлин, привыкшая сорить деньгами направо и налево, не умела экономно расходовать скромную зарплату мужа, поэтому им частенько приходилось голодать. Гордон, по натуре очень вспыльчивый, иногда не выдерживал и отчитывал жену за неразумные траты. А Кэтлин в свою очередь упрекала мужа за то, что он совершенно забыл о ней и думает только о работе… или не только о работе…

Гордон срывался и начинал обвинять ее в том, что она ревнивая эгоистка, думающая только о себе, и предлагал вернуться под теплое крылышко родителей, где о ней позаботятся. В конце концов он не выдерживал и, громко хлопнув дверью, уходил из дому.

Иногда муж пропадал по несколько дней. Тогда Кэтлин ночами напролет плакала в подушку, со страхом ожидая, что однажды он уйдет насовсем.

К тому же она все чаще вспоминала о родителях, которых, несмотря ни на что, продолжала сильно любить. Стоило ей представить, как они, должно быть, переживают из-за неразумной дочери, и в душе просыпалось раскаяние.

Кэтлин думала и о том, что, возможно, слишком поторопилась принять столь ответственное решение. Не лучше ли было сначала попытаться поговорить с родителями по душам? Вдруг бы они поняли Кэтлин и перестали противиться ее счастью?

Однажды, когда она предавалась подобным размышлениям, в дверь постучал незнакомец. Это оказался частный детектив, которого Аманда и Джордж послали на поиски дочери. Он рассказал, что родители сильно обеспокоены ее судьбой и раскаиваются в том, что вынудили Кэтлин оставить отчий дом. Агент сообщил, что миссис и мистер Линдерс хотели бы встретиться с дочерью, чтобы попробовать вместе отыскать выход из сложившийся ситуации.

Узнав о визите детектива, Гордон пришел в ярость. Он объявил, что Линдерсы нарочно подослали его, чтобы попытаться разлучить влюбленных. Когда жена робко заикнулась о встрече, он заявил, что надо быть сумасшедшей, чтобы пойти на такое.

В конце концов они разругались сильнее обычного, и Гордон буквально вылетел из квартиры, бросив в сердцах, что Кэтлин может поступить так, как захочет, а его это больше не касается.

Кэтлин ждала возвращения мужа больше недели, но он так и не появился. Тогда она решила принять предложение родителей и договорилась о встрече с ними.

Узнав, что дочь самовольно вышла замуж, миссис и мистер Линдерс поначалу вознегодовали. Джордж даже грозился, что засадит этого бродягу Флемминга в тюрьму. Однако, несколько успокоившись, родители решили не доводить дело до скандала. Широкая огласка пугала их.

Аманда постаралась уверить дочь, что Гордон женился на ней лишь из-за денег. Он, мол, не в силах простить жене, что та поссорилась с родителями и осталась без гроша, чем и объясняется его возмутительное поведение. Уму непостижимо, почему Кэтлин не раскусила проходимца сразу, но больше они, любящие родители, не позволят ей унижаться!

Девушка была юна и неопытна, и приведенные доводы показались ей вполне разумными. К тому же она была смертельно обижена на Гордона и устала от постоянных препирательств с ним. В конце концов мать сумела убедить Кэтлин вернуться домой.

Гордон наотрез отказался дать жене развод. Тогда Джордж нанял самого лучшего адвоката, которому удалось найти лазейку в законе. Он подготовил несколько документов, подписав которые, Кэтлин вновь обрела бы свободу.

Когда она увидела эти бумаги, в душе ее что-то оборвалось. Она внезапно осознала, насколько сильно любит Гордона, и поняла, что никогда не сможет подписать себе смертный приговор, навсегда разлучающий ее с любимым человеком.

Кэтлин собралась было уйти из адвокатской конторы, однако отец мягко, но настойчиво подтолкнул дочь обратно к стулу. Она смутно помнила, как ее долго-долго убеждали, упрашивали, даже угрожали ей. Как во сне взяла она наконец ручку и дрожащими пальцами начертила какие-то каракули.

Аманда и Джордж решили, что лучше всего будет отправить дочь в Европу, где Гордон не сможет ее найти. Они рассудили, что Кэтлин быстрее оправится от горя, если уедет далеко от тех мест, где все напоминает о неудачном замужестве…

— Кэтлин? — произнес знакомый голос, заставляя молодую женщину очнуться от печальных воспоминаний.

— На чем мы остановились? — рассеянно спросила она. — Извини, я немного отвлеклась…

— Ты сказала, что познакомилась со своим вторым мужем в кафе, — терпеливо напомнил Гордон.

— Ах да… — Кэтлин наконец пришла в себя. — Жан подошел к моему столику и, представившись, объяснил, что, хотя и не в его правилах навязывать свое общество одиноким леди, я выгляжу настолько грустной, что он просто не смог пройти мимо.

Гордон задумчиво переспросил:

— Грустной? Странно… Я считал, что… Впрочем, неважно. Что было дальше?

— Жан показался мне очень… добрым. Он отнесся ко мне с искренним сочувствием… Казалось, он всегда знает, что делать. — И когда ничего не нужно делать, подумала Кэтлин. Просто помолчать.

— Это талант, — совершенно серьезно сказал Гордон.

— Жан был необыкновенной души человеком, — продолжила она. — Все любили его.

— И ты тоже? — ревниво спросил Гордон.

Молодая женщина ответила уклончиво:

— Он был замечательным мужем.

Кэтлин увидела, как на его скулах заходили желваки, а в карих глазах вспыхнул огонь. Гордон резко отвернулся и уставился в окно.

Несколько минут оба молчали. Затем он, не поворачиваясь, сухо произнес:

— Я рад, что ты была счастлива с ним.

Кэтлин осторожно поинтересовалась:

— А ты?

— Я был занят. Слишком занят для того, чтобы думать об этом. — Гордон поднялся со стула. — Тебе лучше немного отдохнуть, пока я доделаю работу в саду.

Спустя час он позвал Кэтлин в сад. Увидев аккуратно вскопанные клумбы, она не поверила своим глазам.

— Ты все это успел, пока я спала?

— Как видишь, я способен не только на пустые разговоры, — припомнил он ей обидные слова.

— Я была не права, прости, — призналась. Кэтлин, с восхищением оглядываясь. — Сад просто великолепен!

— Может, перекусим? — предложил Гордон. — Честно говоря, я зверски проголодался.

— С удовольствием! — отозвалась молодая женщина. Солнце уже клонилось к закату, а она с утра ничего не ела.

— А чтобы тебе не пришлось готовить, давай поужинаем в каком-нибудь ресторанчике.

— Только если ты позволишь мне заплатить.

Гордон покачал головой.

— Ни в коем случае!

— Но мне больше нечем тебя отблагодарить! — умоляюще воскликнула Кэтлин.

— Не важно. Платить буду я.

Молодая женщина поняла, что спорить бесполезно.

— Значит, мы остаемся здесь, — объявила она. — Я сейчас что-нибудь быстренько приготовлю.

Гордон хотел возразить, но в последний момент передумал.

— В таком случае я тебе помогу, — произнес он тоном, не терпящим возражений.

Они направились в кухню. Покопавшись в холодильнике, Кэтлин извлекла оттуда замороженную пиццу и кусок пирога.

Разогрев еду и приготовив легкий салат, они уселись за стол. Кэтлин предложила открыть бутылочку вина, но Гордон покачал головой.

— Не стоит, я за рулем. — Он пристально посмотрел на молодую женщину. — Или ты разрешишь мне сегодня остаться и переночевать в твоей постели?

Встретив его глубокий, проникновенный взгляд, она вдруг осознала, что и сама хочет этого. А почему бы и нет, мелькнула в голове шальная мысль. Она так соскучилась по его объятиям, по страстным поцелуям, по жарким ласкам! Стоит лишь кивнуть, и ей не придется коротать бессонную ночь в одиночестве.

А когда она проснется утром и с надеждой протянет руку к соседней половине кровати, то вместо привычного холода простыней ощутит горячую человеческую плоть.

Гордон словно читал ее мысли. Предчувствие близкой победы отразилось в его взгляде. Казалось, он в любой момент готов заключить Кэтлин в объятия.

Но, почти поддавшись на безмолвный призыв, молодая женщина неожиданно вспомнила ночь, что они провели вместе в родительском доме. Тогда сбылось то, о чем она мечтала долгие годы. Юность как будто снова вернулась к ним, обдав прежним огнем и страстью. Но потом наступило отрезвляющее утро, которое расставило все по своим местам.

Еще одна такая ночь не решит главной проблемы. Гордон не любит ее, а она слишком горда для того, чтобы согласиться на отношения, начисто лишенные духовной близости, подразумевающие под собой лишь удовлетворение животных инстинктов.

Эта мысль помогла устоять против искушения. Твердо глядя в карие глаза, Кэтлин решительно произнесла всего одно слово:

— Нет.

Огонек надежды в мужских глазах потух, уступив место суровому обвинению.

— Что заставило тебя изменить решение? — жестко спросил Гордон.

— Ты ошибся, — спокойно ответила она. — Я никогда не меняю своих решений.

Он мягко возразил:

— Неправда. Не пытайся обмануть меня, Кэтлин. Я слишком хорошо тебя знаю.

— Знал, — поправила она. — Если вообще когда-нибудь знал. В любом случае, я уже давно не та наивная девочка, которая ради тебя испортила себе всю жизнь.

— Испортила всю жизнь? — Гордон машинально повторил последние слова Кэтлин.

— Ради тебя я оставила все, что было мне дорого, — дом, семью, учебу…

Она тогда не понимала, насколько серьезными могут быть последствия.

Уйдя из дому, Кэтлин одновременно бросила и колледж, в котором ей оставалось учиться всего год. Порвав с родителями, она одновременно лишилась и их финансовой поддержки. Зарплаты мужа едва хватало на еду и оплату снимаемой квартиры, а уж об оплате занятий не шло и речи.

Решив задержаться во Франции по крайней мере на пару лет, она даже представить не могла, насколько трудно найти работу без стоящего образования. Кэтлин уже отчаялась отыскать хоть что-нибудь, и, если бы не Жан, который помог устроиться на приличное место, ей пришлось бы вернуться домой ни с чем.

Знакомый голос заставил ее очнуться от воспоминаний.

— Ты говорила, что наши отношения того стоят, — напомнил Гордон.

— Мне было всего восемнадцать, и я практически ничего не знала о жизни.

— Зато Аманда и Джордж прекрасно знали. Однако это не помешало им прекратить оплачивать твою учебу. — Карие глаза враждебно заблестели. — Линдерсы прекрасно понимали, что мне это не под силу.

— Они хотели сделать как лучше, — неуверенно проговорила Кэтлин.

— И ты до сих пор в это веришь? — усмехнулся Гордон.

— Неужели ты считаешь, что родители будут желать зла собственной дочери? — взвилась Кэтлин. — Мы даже ни разу не попросили их о помощи!

— Ошибаешься, — медленно произнес он. — Я встречался с твоим отцом и чуть ли не на коленях умолял его дать дочери возможность закончить образование. Однако мистер Линдерс наотрез отказался.

Серые глаза широко распахнулись.

— Ты никогда не рассказывал мне об этом! — потрясенно воскликнула Кэтлин.

— Зачем? — горько произнес ее собеседник. — Чтобы еще больше поссорить тебя с родителями? Я видел, что тебе и без того хватает неприятностей.

8

Несколько минут оба молчали. Наконец Гордон, помешивая ложечкой сахар в кофе, сдержанно спросил:

— Как твои родители относились к Жану?

— Они обожали его. Я уже говорила, что…

— О да, я помню! — перебил он. — Все были без ума от твоего мужа. И само собой разумеется, теперь Линдерсы без ума от Роберта. Ты уже приготовилась к тому, что в его сердце тебе достанется всего лишь второе место? На первом у Кларка всегда будут стоять сын и бывшая жена. Ведь она подарила ему ребенка…

— Мне это безразлично! — Кэтлин почувствовала, как внутри нее постепенно нарастает раздражение. — Мы с мистером Кларком едва знакомы. Он предложил мне свою помощь, и я не смогла отказаться. Роберт замечательный человек!

Гордон скептически усмехнулся:

— Неужто? А что «замечательный человек» ждет взамен? Чтобы ты утешила его после развода? Женитьба на дочке босса вряд ли плохо отразится на его карьере.

— Ты прав. Мало кто упустит подобный шанс. — И Кэтлин обвиняюще посмотрела на мужчину.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Почему ты женился на мне? — почти с ненавистью бросила она. — Уж не из-за моей ли шикарной внешности?

От бешенства Гордон так и подскочил на стуле.

— Какого дьявола! — прорычал он. — Я был влюблен в тебя без памяти, черт побери! Я даже надеялся на взаимность как последний дурак!

— А если бы моя семья была нищей, ты все равно предложил бы мне руку и сердце?

С минуту Гордон яростно сверлил ее взглядом. Затем неистовство в его взоре потухло, уступив место ледяному презрению.

— А если бы я не был дрянным мальчишкой, разве ты вышла бы за меня замуж? — возразил он. — Я был для тебя всего лишь запретным плодом, дорогая. Маленькой девочке захотелось улизнуть из-под теплого родительского крылышка. Тебе хотелось свободы, приключений, и тут как раз подвернулся я! Но как только ты узнала, что реальная жизнь совсем не похожа на сказку, ты бросила горячо любимого муженька и сбежала обратно к мамочке и папочке, принявшим блудную дочь с распростертыми объятиями. Негоднице следовало задать хорошую порку, а вместо этого тебя отправили развлекаться в Европу!

— Так нечестно, — с трудом выдавила из себя Кэтлин.

— А что честно? — Гордон с усмешкой смотрел на нее сверху вниз. — Жизнь вообще несправедливая штука, моя дорогая! — С этими словами он сгреб молодую женщину в охапку и исступленно прижался губами к ее рту.

Она едва не задохнулась в его пылких объятиях. Тепло и аромат сильного тела возбуждали в ней невыносимое желание. Нежные губы приоткрылись, уступая настойчивой ласке мужского языка, и она ощутила одурманивающий вкус его поцелуя.

Упругие бедра оказались тесно прижаты к ее, и Кэтлин ощутила близость напряженной мужской плоти. Сердце бешено колотилось, голова кружилась от восторга, кожа жаждала новых ласк.

Как она могла терпеть так долго, когда наслаждение таилось совсем рядом! И пусть Гордон не любит ее, зато она не может жить без него, без его крепких рук, без его знойных объятий!

Кэтлин еще теснее прижалась к мужчине, желая ощутить каждую клеточку его великолепного тела. На мгновение Гордон чуть отстранился, с восторгом и изумлением глядя на трепещущую в его объятиях женщину, и снова страстно припал к ее рту.

Затем его губы скользнули вниз по тонкой шее, покрывая жгучими поцелуями каждый дюйм атласной кожи.

— Любимая… — хрипло пробормотал он, подхватывая Кэтлин на руки и вновь жадно завладевая ее ртом.

Гордон понес ее вверх по лестнице, и спустя несколько секунд они очутились в спальне. Он бережно опустил Кэтлин на кровать. Сгорая от нетерпения, она начала срывать с себя одежду. Ни на минуту не прекращая целовать и ласкать ее распаленное желанием тело, Гордон стремительно разделся.

У нее перехватило дыхание, когда возлюбленный предстал перед ней во всем своем великолепии. Кэтлин с нетерпеливым стоном потянулась к нему, с упоением прижалась губами к могучему телу. Она изнывала от желания, умопомрачительные ласки заставляли снова и снова содрогаться ее сгорающее от страсти тело, как будто кричащее: возьми, возьми меня, я твоя!

Наконец Гордон с легким стоном вошел в нее. Стремясь усилить удовольствие, Кэтлин крепко обвила его ногами и судорожно вцепилась руками в мускулистую спину, растворяясь в волнах экстаза. Испытываемое ею блаженство постепенно достигало вершины…

Придя в себя, Кэтлин с удивлением обнаружила, что за окном темно. Ее рука автоматически потянулась к настольной лампе, но хриплый мужской шепот остановил ее.

— Не надо. — Гордон бережно привлек Кэтлин к себе, и их губы снова слились в долгом поцелуе.

— Я хочу смотреть на тебя, — пробормотала она, когда поцелуй закончился.

Мужчина ласково взял ее руки в свои и положил их себе на грудь.

— Смотри руками, любовь моя, — нежно произнес Гордон. — Не надо света, он только все разрушит.

— Но потом придет утро, и все равно…

Обжигающий поцелуй не дал Кэтлин договорить.

— Пусть приходит, — пробормотал мужчина чуть позже. — Впереди у нас еще целая ночь…

Проснувшись, она увидела, что Гордон выходит из ванной. Вокруг его бедер было повязано полотенце.

Проведя рукой по влажным волосам, он мягко спросил:

— Ты выспалась?

— Да, — тихо отозвалась Кэтлин.

Она приподнялась на кровати, старательно придерживая одеяло под подбородком. Но, поправляя нависшую на глаза прядь волос, Кэтлин неосторожно подняла руку, и ткань соскользнула с обнаженной груди.

Поймав на себе мужской взгляд, она с трудом подавила инстинктивное желание натянуть одеяло снова. Однако Гордон уже отвернулся, озираясь вокруг в поисках своих вещей.

Подобрав с пола рубашку и брюки, он начал одеваться.

— Я должен сейчас уйти, — сказал Гордон. — У меня с утра назначено важное совещание, а надо еще успеть заехать домой переодеться.

Наблюдая за ним, Кэтлин видела, как постепенно красивое лицо возлюбленного приобретает сосредоточенное, серьезное выражение. Казалось, что мысли его уже всецело заняты предстоящей работой.

Озабоченно взглянув на часы, Гордон сообщил:

— Я вернусь сегодня вечером, если ты, конечно, не возражаешь. — Не дожидаясь ответа, он наклонился и быстро поцеловал ее в губы. — До встречи, дорогая!

Гордон вышел из комнаты. И минутой позже Кэтлин услышала, как хлопнула внизу парадная дверь.

Весь день прошел словно во сне. Молодая женщина ездила в издательство, фотографировала, обедала с клиентом, занималась какими-то другими делами. Однако в голове было удивительно пусто. Не хотелось думать ни о чем, и меньше всего о событиях прошедшей ночи.

Вернувшись домой, она устало опустилась в кресло, подобрала под себя ноги и бессмысленно уставилась в одну точку.

Гордон, как и обещал, вернулся к ужину. С собой он принес бутылку вина и коробку с едой, очевидно заказанной в каком-то кафе. Увидев недоумение на ее лице, пояснил:

— Я проезжал мимо моего любимого ресторана и подумал, что ты будешь рада освободиться от готовки хотя бы на один вечер.

При этих словах внутри нее что-то перевернулось. Кэтлин как будто ожила. Радостное возбуждение охватило ее. Каждый нерв затрепетал в предвкушении грядущего вечера.

Кэтлин начала поспешно накрывать на стол, но Гордон остановил ее.

— Сегодня мы не будем ужинать в кухне, — заявил он.

— Но почему? Разве сегодня праздник? — удивилась Кэтлин.

— А ты не догадываешься?

Ничего не объясняя, он увлек ее в гостиную, усадил в кресло и приказал отдыхать, пока все не будет готово.

С изумлением Кэтлин наблюдала за тем, как Гордон расставляет дорогой сервиз, раскладывает по тарелкам принесенную с собой еду, откупоривает вино. В довершение всего посередине стола появились две витые свечи в изящных серебряных подсвечниках, извлеченные откуда-то со дна коробки.

Гордон зажег свечи и разлил искрящееся вино по бокалам. Затем, подойдя к хозяйке дома и галантно подав ей руку, торжественно произнес:

— Прошу к столу!

Все это напомнило Кэтлин день их свадьбы. Тогда муж с таинственным видом провел ее в дальний угол комнаты и извлек оттуда довольно увесистую коробку, доверху набитую различными сладостями. «Пусть я не в состоянии устроить медовый месяц, но медовый день мне вполне по силам», — сказал он.

И хотя оба любили сладкое, в тот вечер им было не до конфет…

Растроганная этими воспоминаниями, молодая женщина приблизилась к столу. Оказалось, что Гордон заказал практически все любимые ею блюда. Потрясенно глядя на это изобилие, Кэтлин воскликнула:

— Зачем так много! Мы никогда столько не съедим!

— Давай хотя бы начнем. — Он придвинул ей стул. — То, что останется, подождет до завтра.

Весь вечер Гордон не спускал с Кэтлин глаз. Его затуманенный страстью взор обещал море наслаждения… и ничего больше.

Впрочем, ей не на что было жаловаться. По крайней мере, этот мужчина никогда ее не обманывал. Он всегда был откровенен в своих намерениях. И вчера Кэтлин знала, что Гордон не любит ее, однако это не помешало провести им безумную ночь.

И теперь слишком поздно отрицать случившееся. Да и стоит ли? Если рассуждать логически, то их отношения строятся вовсе не на одном сексе — по крайней мере, с ее стороны. Она любит Гордона, а разве преступление — дарить любимому то, что он желает получить?

К тому же Кэтлин, несмотря ни на что, продолжала в глубине души надеяться, что Гордон испытывает к ней помимо сексуального влечения еще что-то. Иначе зачем ему так упорно добиваться ее расположения?

С такой потрясающей внешностью, как у него, можно менять женщин хоть каждый день… И он наверняка не раз так поступал, вдруг ревниво подумала Кэтлин. Насчет своей внешности она никогда не обольщалась: мужчины редко ухаживали за ней, предпочитая флиртовать с хорошенькой сестричкой.

Но ведь что-то же заставило Гордона вернуться, да еще спустя столько лет!

Когда они поели, Гордон опять не позволил ей что-либо делать. Сам привел в порядок стол и перемыл посуду. Затем подошел к Кэтлин и протянул к ней руки. Молодая женщина робко поднялась ему навстречу, и он нежно привлек ее к своей груди.

Они еще спали, когда зазвонил телефон. Гордон сонно пошевелился и крепче обнял Кэтлин.

— Не бери, — прошептал он.

Однако аппарат продолжал трезвонить. Кэтлин мягко высвободилась из мужских объятий.

— Я больше не могу.

Сев, она дотянулась до прикроватной тумбочки и сняла трубку.

— Кэтлин? — послышался голос Эммы; только она могла звонить в любое время дня и ночи. — Ты не спишь?

— Уже нет. — Старшая сестра посмотрела на будильник: без четверти семь. — Как прошла поездка?

— Великолепно! Мы с Фрэнком веселились до упаду. Ты разобралась со своим садом?

— Целиком и полностью. Осталось только посадить цветы да кое-какие травы.

— Так быстро? — недоверчиво переспросила Эмма. — Тебе помогал Гордон?

— Да. Одна бы я так скоро не управилась. — Кэтлин улыбнулась, почувствовав, как мужские губы коснулись ее плеча.

— Кэтлин, знаешь что… — осторожно начала младшая сестра, — на прошлой неделе я была в гостях у родителей и рассказала им, что он… что Гордон ремонтировал коттедж вместе с нами.

Так вот почему Аманда и Джордж попытались подсунуть ей Роберта! Кэтлин с трудом удержалась от смеха. Сами того не ведая, родители, решив отдалить дочь от Флемминга, подтолкнули ее в его объятия. Потенциальный соперник заставил Гордона действовать более решительно, и в конце концов она не устояла перед соблазном.

Теперь он лежит рядом с ней, и его губы нежно скользят по ее гладкой коже.

— Ты не сердишься на меня, Кэтлин? — с тревогой спросила сестра.

— А на что мне сердиться? Я никогда не делала из этого секрета.

Гордон приподнялся. Прислушиваясь к разговору, он прошептал:

— Вы о чем?

— Тсс! — Кэтлин шутливо зажала ему рот свободной рукой.

Гордон чувственно поцеловал ее ладонь. Затем его язык скользнул дальше, к запястью, заставляя сердце молодой женщины забиться чаще.

Между тем Эмма продолжала:

— Мне кажется, мама и папа отнеслись к нему несправедливо. Когда вы поженились, я была слишком мала для того, чтобы во всем разобраться. Однако даже тогда я считала, что Гордон не желает тебе ничего плохого.

— Так… так и было, — согласилась Кэтлин. Ласки возлюбленного сводили ее с ума, и лишь с большим трудом ей удавалось говорить спокойно.

— Но теперь, когда Гордон стал уважаемым человеком, родители наверняка изменят свое решение. К тому же он такой, такой… Ну, ты только посмотри на него!

Кэтлин послушалась сестру. Глядя на великолепного обнаженного мужчину, лежащего рядом, и чувствуя, как кровь закипает в жилах, она со вздохом произнесла:

— Нет, они вряд ли передумают… Извини, Эмма, я вчера очень устала… Мне надо еще поспать.

Повесив трубку, она повернулась к Гордону.

— Устала? — лукаво поддразнил он.

— Страшно. — Кэтлин откинулась на подушки и потянула его на себя.

— Может, мне тогда перестать? — Его губы сомкнулись вокруг ее затвердевшего соска.

— Нет… только не сейчас…

Однако Гордон и не думал останавливаться.

— Звонила Эмма? — приподняв голову, спросил он. — О чем вы говорили?

— О тебе. Она сказала, что ты потрясающий мужчина.

— Я польщен. — Гордон игриво укусил ее за мочку уха. — А что скажешь ты, дорогая?

— Я? Вот это!

И Кэтлин пылко поцеловала его в чувственные губы.

Какая разница, почему Гордон с ней! Она любит его, любит безумно и не собирается больше отказываться от своего счастья. Пусть он думает, что она согласилась на его предложение: взаимное удовлетворение обоюдной страсти, и никаких обязательств.

Она никогда не признается Гордону в том, на какое унижение пошла, когда решилась быть с любимым, сознавая, что ее чувство отнюдь не взаимно. Никогда не расскажет, чего ей стоило заключить подобную сделку с совестью.

Потом, когда он насытиться ею и уйдет от нее навсегда… Впрочем, скоро это вряд ли произойдет. А когда произойдет, тогда она и будет решать, что делать со своим разбитым сердцем…

Роберт позвонил через несколько дней, когда они, растянувшись на ковре в гостиной, рассматривали фотографии. Гордон отпускал юмористические замечания по поводу отдельных снимков, а Кэтлин, склонив голову ему на плечо, заливисто смеялась. Это так сильно напоминало ей первые недели их брака, что, казалось, стоит только на миг закрыть глаза, и они вновь окажутся в той самой убогой квартирке, где некогда были так счастливы.

Неожиданный телефонный звонок прервал Гордона на полуслове. Кэтлин, проклиная все на свете, поднялась и направилась к аппарату.

— Добрый вечер, Кэтлин! — раздался в трубке знакомый баритон.

С трудом подавив раздражение, вызванное несвоевременным звонком, она как можно приветливее ответила:

— Добрый вечер, Роберт!

— Извините, что так долго не звонил. В последние дни на меня свалилась куча работы.

— Ничего страшного. Как поживаете? — вежливо поинтересовалась Кэтлин.

— Благодарю, хорошо. А как ваш сад?

— В полном порядке, и во многом благодаря вам. Вы еще помните о нашем договоре? — спросила молодая женщина.

— Разве о нем можно забыть! В эти выходные я как раз забираю ребенка. Если приглашение остается в силе… — Роберт замер в ожидании ответа.

— О чем речь! — поспешила она успокоить мужчину. — Мне не терпится познакомиться с вашим сыном. Буду ждать вас послезавтра ровно в два часа, договорились?

— Конечно! Тогда до встречи, — произнес Роберт с явным облегчением.

— До встречи!

Положив трубку, Кэтлин поспешила вернуться в гостиную. И на пороге комнаты едва не столкнулась с Гордоном.

— Звонил Роберт? — хмуро поинтересовался он.

— Да. Я пригласила его…

— Я слышал, — жестко оборвал ее Гордон.

Кэтлин с вызовом посмотрела ему в глаза.

— Я давно обещала Роберту, что он вместе с сыном пообедает у меня. А я всегда держу слово.

Темная бровь саркастически приподнялась.

— Неужели? — Его голос прозвучал обманчиво мягко. — Хочешь, я тебе напомню, что это не так?

Внезапно Кэтлин поняла, что он имеет в виду. Много лет назад, уйдя от Гордона, она нарушила клятву, которую дала у алтаря.

Судорожно вцепившись в дверной косяк, молодая женщина попыталась придать своему голосу как можно больше уверенности:

— Твое сравнение абсурдно!

Он сам вынудил ее так поступить, и Кэтлин не собиралась оправдываться или извиняться за то, чего не совершала. Однако стоя рядом с Гордоном, она вдруг ощутила себя маленькой и беззащитной. Ей захотелось, чтобы он крепко обнял ее и поцеловал. Но вместо этого мужчина продолжал враждебно взирать на нее с высоты своего роста.

— Ты хоть понимаешь, что подаешь Кларку напрасные надежды? — обвиняюще произнес он.

— Я лишь хочу поблагодарить его за помощь, и не более того, — сердито возразила Кэтлин, уверенная, что и Роберт воспринимает ее приглашение только как выражение признательности за оказанную услугу.

— Спасибо и на том, — угрюмо пробурчал Гордон.

— Мои дела тебя вообще не касаются, — резко сказала она. Не хватает, чтобы он указывал ей, что делать и как жить! — Я не позволю тебе распоряжаться моей жизнью только потому, что мы спим вместе!

В карих глазах вспыхнули недобрые огоньки.

— Это предупреждение или повод для драки? — насмешливо поинтересовался Гордон.

— Предупреждение. — Кэтлин давно уже убедилась на собственном опыте, что вступать с ним в открытое противоборство слишком опасно. — Я не желаю, чтобы меня кто-либо контролировал.

— А разве я когда-нибудь контролировал тебя? — поинтересовался он.

— Нет, — тихо ответила молодая женщина. Даже во время самых жутких ссор Гордон всегда говорил, что она вольна поступать так, как хочет.

— Я рад, что мы наконец все выяснили. — Гордон неожиданно тепло улыбнулся и ласково погладил Кэтлин по щеке, затем наклонился к ней и тихо промурлыкал: — Может, пойдем наверх?

Сын мистера Кларка оказался прелестным голубоглазым мальчонкой с очаровательными веснушками на носу. Неудивительно, что Роберт переживал из-за того, что в результате развода лишился возможности видеть свое чадо каждый день.

За столом ребенок вел себя как нельзя лучше. И Кэтлин испытала ни с чем несравнимое удовольствие, обсуждая с ним, какой паук страшнее и может ли гусеница заползти в нос, если уснуть в саду.

После обеда они втроем отправились в парк.

Играя с сыном Роберта, Кэтлин в очередной раз пожалела, что у нее нет собственных малышей. Ей уже двадцать восемь — вполне подходящий возраст для того, чтобы стать матерью.

После прогулки Роберт отвез Кэтлин домой.

— Спасибо за чудесно проведенный день, — сказал он, когда они прощались у порога.

— И вам спасибо. У вас очаровательный сын! Мне было очень приятно пообщаться с вами обоими. — Доставая ключи из сумочки, она добавила: — Позвольте мне еще раз поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали.

Услышав последние слова, Роберт нахмурился.

— Вы часто видитесь с Флеммингом? — без обиняков спросил он.

— О, Роберт… — Кэтлин растерялась. Ей совсем не хотелось огорчать Кларка, но выбора не было.

— Я третий лишний, не так ли? — горько произнес он.

— Вы чудесный человек, Роберт, — попыталась утешить его Кэтлин. — И обязательно найдете свое счастье.

— Вы тоже замечательная женщина, Кэтлин. — Он бережно взял ее за подбородок и заглянул в серые глаза. — Будьте осторожнее с Гордоном, он очень непростой человек. Мне не хотелось бы увидеть вас несчастной.

Кэтлин была тронута.

— Спасибо за беспокойство, но я могу постоять за себя.

— Хорошо. — Роберт помолчал. — Знаете, я начинаю собственное дело. — Он быстро наклонился и поцеловал ее в щеку. — Надеюсь, что работа поможет мне забыть о вас, Кэтлин.

Войдя в дом и закрыв за собой дверь, молодая женщина глубоко вздохнула. Роберт, бесспорно, прекрасный мужчина — чуткий, нежный, великодушный. Она могла бы быть очень счастлива с ним. Но ее сердце принадлежит другому, и тут уж ничего нельзя поделать. Вечером позвонил Гордон.

— Ты что, проверяешь, сплю ли я дома? — сказала она в ответ на его приветствие.

Еще с утра он предупредил, что не приедет сегодня. Фирма требовала постоянного внимания, и иногда Гордону приходилось работать даже ночью.

— Не будь такой злюкой, Кэтлин! Я всего лишь хочу пожелать тебе спокойной ночи. Впрочем, если хочешь, я выкрою часок и сделаю это лично.

Она решила не поддаваться искушению. В последнее время Гордон стал для нее чем-то вроде наркотика: чем чаще они виделись, тем больше ей его не хватало. Такая зависимость пугала ее.

— Не стоит. Я сегодня слишком устала, — произнесла она после недолгих колебаний. — Гости отнимают кучу сил.

В трубке повисло молчание.

— Как Роберт? — наконец сухо спросил Гордон.

— Просто великолепно!

— Разве ты не поспешила рассеять его иллюзии? — В голосе ее собеседника прозвучала издевательская нотка.

— Моя личная жизнь тебя не касается, — отрезала Кэтлин. — Ты приедешь завтра?

— Это приглашение? — осведомился он.

— Как тебе угодно.

— Тогда приеду, — пообещал Гордон. — Или, может, ты согласишься посетить мое скромное жилище?

— Никогда! — Пока Кэтлин находилась на своей территории, она еще могла как-то контролировать ситуацию. Однако, заманив ее в собственный дом, Гордон сразу получит преимущество.

Он рассмеялся.

— Ладно! Жди как обычно. Я захвачу поесть.

Вскоре Эмма догадалась, что происходит между ее сестрой и сводным братом мужа. Гордон, хотя и не афишировал их отношений, но и прятаться тоже не собирался, а гордость не позволила Кэтлин попросить его сохранить их связь в секрете.

— А родители в курсе? — спросила Эмма, когда старшая сестра ей во всем призналась.

— Еще нет.

Рано или поздно Аманда и Джордж узнают о том, что их дочь снова встречается с Гордоном. Но пока Кэтлин не торопилась ставить их в известность.

— Тогда я им тоже ничего не скажу, — пообещала Эмма.

Кэтлин нахмурилась.

— Я вовсе не собираюсь делать из этого тайну!

— Так ты думаешь… Ты собираешься снова выйти замуж за Гордона?

— Ни в коем случае! — поспешно возразила она. — Одного брака с ним с меня вполне хватит.

Они жили сегодняшним днем, не строя никаких планов на будущее. Кэтлин никогда заранее не знала, останется ли Гордон у нее ночевать или нет. И не спрашивала его об этом. Если же ей приходилось надолго отлучаться из коттеджа, она оставляла сообщение на автоответчике. И Гордон ни разу не пытался выяснять, где — или с кем — она проводит время.

Но в ее ванной появились предметы мужского туалета, а в шкафу теперь висело несколько строгих костюмов. Кэтлин стала покупать любимую ветчину Гордона, а в холодильнике он всегда мог найти пару банок дорогого пива.

Чаще всего они проводили выходные вместе, а на неделе каждый занимался своими делами. Кэтлин по-прежнему много работала в издательстве, постоянно совершенствуясь в искусстве фотографии, и вскоре стала мастером своего дела. Она продолжала иногда встречаться с Робертом, и постепенно они стали хорошими друзьями.

Фирма Гордона стремительно развивалась. Дерзкая попытка освоить европейский рынок увенчалась успехом. Он стал широко известен в деловых кругах как удачливый и расчетливый бизнесмен. Однако работа отнимала у него все больше и больше времени.

Но Кэтлин от этого не страдала. Как бы ни был ее возлюбленный загружен, он всегда находил для нее время. Порой ей даже казалась, что она почти счастлива. Пусть Гордон не любит ее, зато, без сомнения, глубоко привязан.

Вопреки своему обыкновению, Эмма держала язык за зубами, и родители даже не догадывались, что их дочь снова сошлась с Гордоном. Иногда Кэтлин обедала у них, рассказывала о работе, коллегах, друзьях, старательно обходя темы, могущие затронуть ее личную жизнь.

На торжественные приемы в доме Линдерсов она неизменно приходила с Робертом Кларком. Аманда и Джордж не сомневались, что их дочь встречается с ним.

Так прошло полгода.

— Ты справляла новоселье? — спросила как-то раз Эмма старшую сестру.

Кэтлин никогда особенно не задумывалась над этим. Хотя основной ремонт в доме был давно завершен. Интерьеры еще требовали тщательной проработки, чем и занималась молодая женщина последние несколько месяцев.

Вопрос Эммы заставил ее всерьез задуматься над организацией своего первого приема в качестве хозяйки. Тем более что это была прекрасная возможность сообщить родителям о том, что они с Гордоном снова вместе.

На новоселье Кэтлин пригласила Роберта, нескольких коллег по работе и ближайших соседей. Маленький домик оказался забит до отказа. Гости разбрелись по комнатам и даже по саду, благо погода стояла довольно теплая.

Кэтлин и Гордон вдвоем встретили чету Линдерс. Увидев ненавистного ей мужчину, Аманда в удивлении приподняла брови, но почти сразу же взяла себя в руки, и выражение ее лица вновь стало учтиво-безразличным.

Поприветствовав родителей, Кэтлин поспешно произнесла:

— Я принесу чего-нибудь выпить, а Гордон пока проводит вас к гостям.

И, стараясь не замечать их озадаченного вида, поспешила ускользнуть в кухню. Выждав там минут пять, Кэтлин подхватила бокалы с вином и вернулась в гостиную.

Родители, удобно расположившись на диване, беседовали с Робертом Кларком. Гордон вместе с Фрэнком стояли на противоположном конце комнаты, возле магнитофона, где следили за музыкой. Кэтлин протянула бокалы Аманде и Джорджу и, пробормотав что-то о неотложных делах, растворилась в толпе гостей.

Стараясь оттянуть неприятный разговор, она избегала приближаться к отцу и матери, делая вид, что чрезвычайно занята. Однако Аманда, улучив минутку, громко окликнула дочь. Той ничего не оставалось, как подойти.

— Дорогая, не проводишь ли меня в дамскую комнату? — попросила миссис Линдерс. — Я еще плохо ориентируюсь в твоем доме.

— Конечно, мама.

Взяв дочь под локоть, Аманда извинилась перед собеседниками, и они покинули гостиную.

— Этот молодой человек ведет себя здесь довольно раскованно, — отметила мать. — По крайней мере, мне так показалось.

Кэтлин была готова к этому.

— Ты имеешь в виду Гордона? — спокойно произнесла она. — Возможно. Он часто бывает здесь.

Аманда бросила на дочь быстрый взгляд. Похоже, мать обо всем догадалась.

— Твой отец как-то говорил, что Флемминг стал довольно известным предпринимателем. Однако ты должна понимать, что в глубине души он остается… Впрочем, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Не волнуйся за меня, мама. Я сама разберусь со своей жизнью.

Помолчав, Аманда заметила:

— Но ты пригласила и Роберта Кларка. — В ее голосе звучала надежда. — Я думала, вы отлично ладите.

Молодая женщина глубоко вздохнула.

— Мы с Робертом хорошие друзья, но не более того. — Пройдя до конца коридора, Кэтлин указала матери на последнюю дверь. — Вот и ванная комната.

— Отличная вечеринка, — сказал Гордон, когда они, обнявшись, шли в спальню.

Гости разошлись только поздно ночью, и было решено отложить уборку на завтра.

— Все прошло как по маслу, — зевнула Кэтлин.

Гордон пристально посмотрел на нее.

— Думаешь, твои родители догадались, что мы снова вместе?

Кэтлин сильно устала, и ей вовсе не хотелось обсуждать эту тему.

— Они знают, — неохотно ответила она. — Я рассказала обо всем матери.

— И?..

Молодая женщина неопределенно пожала плечами.

— Конечно, я люблю родителей, но моя личная жизнь их не касается.

— И как они отреагировали на этот раз, зная, что я уже не тот нищий бродяга, что когда-то увел их дочь? — насмешливо поинтересовался Гордон.

Кэтлин вызывающе вздернула подбородок.

— Дело вовсе не в деньгах. Если бы мы были чуть старше…

— Ты действительно считаешь, что тогда все было бы по-другому?

Похоже, его никогда не переубедишь, подумала Кэтлин. Если уж Гордон вбил себе что-нибудь в голову, то это навсегда. А сегодня она слишком вымотана, чтобы затевать дурацкие споры.

— В любом случае, теперь это не имеет никакого значения. Неужели мы не можем поговорить на другую тему? — почти умоляюще произнесла она.

— Можем. — Гордон коснулся губами ее виска. — Но лучше давай не будем разговаривать…

9

Они вели жизнь обычной супружеской пары. Вместе ходили в рестораны, музеи, театры, вместе посещали приемы и вечера. Окружающие постепенно привыкли видеть их вдвоем.

Однажды на одном из великосветских банкетов они столкнулись с супругами Линдерс. Конечно, Аманда и Джордж не стали устраивать скандала, обнаружив, что их дочь даже не пытается скрыть своей связи с человеком довольно сомнительного происхождения. Напротив, они вчетвером даже немного поговорили на отвлеченные темы, как это принято на светских раутах.

Но где бы молодые люди ни проводили вечер, Гордон неизменно отвозил свою спутницу в ее коттедж, где нередко и сам оставался ночевать.

Кэтлин не обольщалась насчет тех чувств, которые Гордон испытывает к ней. Она приняла его предложение и не претендовала на нечто большее.

Единственное, что ей было нужно, — это ребенок. Маленький Гордон, который останется с ней после того, как большой навсегда уйдет.

Но он пока и не думал уходить.

Бессознательно Кэтлин стала больше следить за собой. Пусть черты ее лица были далеки от совершенства, зато фигурой Бог не обидел. От матери она унаследовала безупречный вкус, и Гордон не переставал восхищаться ее умением одеваться.

За последние полгода гардероб молодой женщины значительно пополнился. Кэтлин выкинула бесформенные тряпки, только портившие и так не слишком броскую наружность, и накупила соблазнительных вещичек, отвлекающих внимание от лица. Однако она избегала откровенно вульгарных нарядов, удачно балансируя на грани откровенности и благопристойности.

Однажды, устраивая обед для деловых партнеров, Гордон предложил Кэтлин составить ему пару в качестве хозяйки дома.

До этого она даже не видела его особняка. Несколько раз он приглашал ее к себе, но, так как молодая женщина всегда отвечала отказом, вскоре оставил свои попытки.

— Сколько приглашено гостей? — спросила Кэтлин, лихорадочно соображая, соглашаться ли ей на это предложение или нет.

Гордон стал считать по пальцам.

— Браунсы, Торколли… всего человек десять.

Кэтлин скептически заметила:

— Не слишком ли много для званого обеда в частном доме?

— Не волнуйся, у меня большой стол. — Гордон пристально посмотрел на нее. — У меня вообще большой особняк. Если согласишься, то наконец побываешь там.

Молодая женщина знала, что ее возлюбленный живет в наиболее престижной части города. Несколько лет назад он приобрел роскошный старинный особняк и не поскупился на то, чтобы оборудовать его по последнему слову техники. Об этом тогда даже писали в газетах.

— Я не знаю… — Кэтлин все еще колебалась, рассеянно теребя прядь волос.

— Я обязательно приглашу Фрэнка и Эмму, — продолжал он уговаривать. — А то последнее время мы стали реже с ними встречаться.

Подняв глаза, Кэтлин увидела, как Гордон напрягся в ожидании ответа. По-видимому, ее решение было очень важно для него.

Они всегда появлялись вместе, и никто давно уже не сомневался, какого рода отношения связывают их. Приглашения на различные вечера приходили на двоих, как для супружеской пары. Даже Браунсы, семидесятилетние старички, отвели им комнату с двуспальной кроватью, когда молодые люди гостили в их загородном доме.

Увидев меня в качестве хозяйки дома Гордона Флемминга, никто даже не удивится, подумала Кэтлин.

— На какое число назначен твой званый обед? — как ни в чем не бывало поинтересовалась она и почувствовала, что ее возлюбленный расслабился. В очередной раз победа осталась за ним.

Несколько дней спустя он привез прямоугольную коробку, перевязанную красной лентой.

— Я приготовил тебе подарок, — сказал Гордон. — Надеюсь, он придется тебе впору.

Кэтлин поспешила открыть коробку. Развернув бумагу, она не удержала восхищенного восклицания.

Внутри лежал эффектный вечерний наряд из ярко-синего шелка. Замысловатый узор, вытканный золотой нитью, украшал глубоко вырезанный лиф платья, оставляющий спину открытой. Длинная юбка с боковыми разрезами, доходящими почти до бедер, также переливалась золотым шитьем.

Платье выглядело роскошно, дорого и невероятно сексуально.

— Я хочу, чтобы ты была в нем на обеде, — произнес Гордон.

Пальцы, сжимавшие тонкую переливающуюся ткань, задрожали. С трудом отведя взгляд от всего этого великолепия, Кэтлин позволила платью с легким шорохом упасть обратно в коробку.

— Это невозможно, — прошептала она. — Я не смогу надеть твое платье.

Гордон нахмурился.

— Разве оно тебе не нравится? Ведь синий — это твой цвет. Поверь мне, ты будешь в нем просто ослепительна!

Кэтлин знала, что он прав. Если она придет в этом платье, то никто не заметит, что ее лицо далеко от совершенства. Но принять такой подарок не могла.

— Я не просила тебя покупать мне одежду.

Гордон помрачнел еще больше.

— Но раньше ты позволяла мне делать это!

Два месяца назад он действительно подарил ей очаровательный пеньюар. И Кэтлин с удовольствием надевала его… но только в спальне.

— То было совсем другое!

— Но почему? — недоумевал Гордон, нетерпеливо барабаня пальцами по спинке дивана. — Объясни мне, пожалуйста, какая разница между пеньюаром и платьем? Разве это платье настолько ужасно, что его нельзя даже померить? Или ты считаешь, что оно слишком откровенно?

Ну как ему объяснить, почему я не могу принять такой подарок? — в отчаянии думала Кэтлин.

До сих пор она старательно оберегала свою независимость, не позволяя Гордону встревать в ее дела. Всегда самостоятельно решала, что ей надеть, куда пойти, с кем встретиться.

Этот мужчина в любую минуту мог бросить ее. Именно поэтому Кэтлин, готовая к такому повороту событий, не позволять ему занять слишком большое место в ее жизни. А приняв платье, она позволит Гордону сделать шаг на ее территорию, чего допускать было никак нельзя. Кроме того, его «знаки внимания» очень походили на плату за то, что она спит с ним. Чувство собственного достоинства не позволяло Кэтлин принимать подобные подарки.

— Ты прав, это платье… слишком откровенно, — наконец пролепетала она.

— Откровенно? — передразнил Гордон. — По-моему, в твоем гардеробе есть и более дерзкие вещи.

— Но я вовсе не нуждаюсь в новом платье! — в отчаянии воскликнула Кэтлин.

— Не нуждаешься? — процедил он. — Что-то я не припомню, когда ты в последний раз покупала себе по-настоящему стоящую вещь.

Действительно, почти все деньги, оставшиеся от Жана, Кэтлин вложила в ремонт и обустройство коттеджа. Осталась лишь небольшая сумма, припасенная на черный день. А зарплата молодого фотокорреспондента пока не позволяла приобретать дорогие вещи.

Аманда и Джордж неоднократно предлагали дочери свою помощь. Но Кэтлин предпочитала ни от кого не зависеть, поэтому расходовала деньги крайне экономно.

— Я очень сожалею, Гордон, что мой гардероб не соответствует твоему имиджу преуспевающего бизнесмена, — холодно отчеканила она.

— Когда мы поженились, ты жаловалась, что тебе нечего носить, — язвительно заметил он.

Кэтлин предпочла бы, чтобы ей не напоминали об этом. В отличие от мужа, который никогда не стеснялся носить поддержанную одежду, она так и не смогла себя пересилить и надеть что-либо с чужого плеча. Гордон говорил, что Кэтлин просто капризная избалованная девчонка, и был по-своему прав. Но одна мысль о том, что брюки или кофта могли принадлежать умершему человеку, вызывала у нее почти физическое отвращение.

— Если ты считаешь, что мои платья не подходят для твоего приема, то я завтра же куплю что-нибудь более подходящее, — наконец сказала она.

— Это вовсе не обязательно, — сухо сказал Гордон.

— Тогда в чем же дело?

На миг ей показалось, что Гордон сейчас не выдержит и уйдет, как когда-то давно. Однако он лишь коротко пожал плечами и отвернулся к окну.

— Не важно. Если не хочешь его носить… — Гордон замолчал, не договорив.

Кэтлин сразу почувствовала себя виноватой. Она испортила ему сюрприз, отвергла его подарок. Даже если Гордон руководствовался теми соображениями, о которых она подозревала, то лишь подсознательно. Похоже, он искренне озадачен ее отказом.

— Я уверена, что в магазине согласятся забрать платье обратно, — мягко произнесла она, осторожно заворачивая искрящуюся ткань.

— Я не собираюсь возвращать его. — В голосе Гордона звучало ледяное безразличие. — Пусть платье останется у тебя на случай, если ты вдруг передумаешь. Можешь даже отдать его кому-нибудь или просто выбросить.

Несмотря на то, что он тщательно скрывал свои эмоции, Кэтлин чувствовала, что ему сейчас обидно и больно. Однако не могла поступить иначе. Закрывая коробку, она нарочито весело произнесла:

— А где мы сегодня будем обедать? Может, пригласим к себе Фрэнка и Эмму, если они не заняты?

— Как хочешь, — глухо ответил Гордон. — Я сегодня обедаю с одним из моих клиентов. — Направляясь к двери, он бросил на ходу: — До вечера.

На следующий день Кэтлин купила себе новое платье. Конечно, оно было не такое дорогое и эффектное, как предыдущее, но все-таки довольно милое. Бирюзовая ткань ладно облегала стройную фигуру, а серебряные серьги и изысканный браслет удачно завершали ансамбль.

Наступил день приема. Гордон, как и обещал, заехал за Кэтлин с утра. Если он и разочаровался, не увидев на ней подаренного платья, то не подал виду.

Его особняк выглядел довольно внушительно. Неудивительно, что о нем писали в прессе, подумала Кэтлин. Огромное трехэтажное здание с высокими узкими окнами с и причудливыми лепными украшениями над входом вызывало почти благоговейный трепет.

Внутри дом оказался еще более роскошным, чем можно было представить. Обтянутые пурпурным штофом стены, массивная мебель из красного дерева в сочетании с роскошными персидскими коврами на полу, производили неизгладимое впечатление.

Пока Кэтлин с открытым ртом озиралась по сторонам, Гордон ненадолго куда-то исчез. Но едва она успела заметить его отсутствие, как он появился вновь, на этот раз с двумя бокалами в руках.

— Что такое? — спросил он, протягивая ей вино.

— Нет, ничего. Просто… — она обвела взглядом роскошную гостиную, где они сейчас находились, — твой особняк скорее похож на дворец…

Гордон усмехнулся.

— Да, пожалуй, он будет побольше, чем дом твоих родителей. Не так ли, Кэтлин?

Семейный особняк Линдерсов всегда считался образцом элегантности и вкуса. Аманда никогда не жалела времени и сил на обустройство дома, а восхищенные и порой даже завистливые взгляды гостей служили ей лучшей наградой. Но и он не мог соперничать с особняком Гордона Флемминга.

— Обязательно нужно было сравнивать? — спросила Кэтлин с вызовом в голосе.

Взгляд Гордона посуровел.

— Это было лишь праздное замечание. — И он тут же перешел на деловой тон. — Однако нам не стоит отвлекаться от того, зачем мы здесь. Пошли, я покажу тебе дом.

Вечером начали прибывать гости. Первыми приехали Браунсы. Вслед за ними появились, держась за руки, Эмма и Фрэнк. Каждый раз, когда глаза молодых супругов встречались, в них загоралась такая любовь, что Кэтлин тут же ощущала отчаянную зависть.

Едва Гордон успел поприветствовать сводного брата и его жену, как вновь раздался звонок. Извинившись, он отправился открывать дверь.

Тем временем Кэтлин проводила сестру и свояка в гостиную. Лишь только они успели устроиться на диване, как Гордон вернулся в сопровождении новоприбывших гостей.

Обернувшись к ним, Кэтлин замерла. На пороге стояли ее родители.

С трудом поднявшись, она на негнущихся ногах пошла им навстречу.

— Ты не предупредил меня! — бросила она Гордону.

Тот насмешливо улыбнулся и протянул медовым голосом:

— Я хотел сделать тебе сюрприз, дорогая.

Аманда обняла дочь и поцеловала в щеку.

— Разве ты нам не рада? — с легким упреком произнесла она.

— Конечно, рада! Просто я никак не ожидала увидеть вас здесь.

Интересно, для чего Гордону понадобилось приглашать моих родителей? — думала Кэтлин. Но он как будто не замечал ее вопросительного взгляда, вежливо справляясь у Аманды и Джорджа, как они доехали и что им предложить выпить.

Раздался еще один звонок, и хозяин дома, обратившись к Кэтлин, произнес:

— Я сейчас вернусь. Не могла бы ты пока принести сухого вина для твоей мамы, дорогая?

Извинившись перед миссис и мистером Линдерс, Гордон отправился встречать очередных гостей. Кэтлин поняла, что сейчас им вряд ли удастся поговорить. Значит, придется умерить свое любопытство до вечера.

За обедом, сидя напротив Гордона, она старалась не думать о его странном поступке. Сосредоточившись целиком на роли хозяйки, она умело направляла и поддерживала беседу, подавала прислуге знак, когда следует принести очередное блюдо, следила, чтобы гости чувствовали себя комфортно и ни в чем не нуждались.

После кофе, болтая с миссис Браун, очаровательной и острой на язык старушкой, Кэтлин исподтишка наблюдала за Гордоном. Он о чем-то беседовал с ее отцом, почтительно склонив голову и внимательно выслушивая замечания Джорджа.

Это что-то новенькое, подумала молодая женщина. По-видимому, Гордон решил поменять тактику общения с ее родителями. До сих пор, разговаривая с ними, он предпочитал придерживаться официально-сдержанного тона. А много лет назад, будучи почти мальчишкой, даже не считал нужным скрывать своего презрительного отношения к «великосветским снобам», как однажды окрестил их, и вел себя с ними вызывающе дерзко. Неудивительно, что Линдерсы и Флемминг были всегда так враждебно настроены друг к другу.

Но сегодня они меньше всего походили на врагов. Прощаясь с Гордоном, Джордж дружески похлопал его по плечу, а Аманда искренне поблагодарила за радушный прием и сказала, что замечательно провела вечер.

Эмма и Фрэнк задержались дольше всех. Дождавшись, когда гости разойдутся, они попросили Кэтлин и Гордона присесть на диван, сказав, что должны сообщить им очень важную новость.

— У нас будет ребенок! — выпалила Эмма, обведя всех сияющим взглядом.

Кэтлин бросилась обнимать сестру.

— Поздравляю, дорогая! Я так за тебя рада! — Расцеловав ее в обе щеки, она спросила: — А мама и папа знают, что ты беременна?

— Еще нет, — ответила Эмма. — Мы с Фрэнком решили, что вы должны узнать обо всем первыми.

— Мы с Кэтлин очень признательны вам за это, — поблагодарил Гордон, торжественно пожимая руку брата и похлопывая его по плечу. — Может, нам следует выпить по такому случаю?

Эмма покачала головой.

— Боюсь, моему малышу это не понравится. — И погладила себя по животу.

Фрэнк тоже отказался, сказав, что за рулем.

Супруги посидели еще с полчаса, пока будущая мать не заявила, что устала и хочет спать.

Закрыв за ними дверь, Гордон, обернувшись к Кэтлин, лукаво спросил:

— Значит, ты скоро станешь теткой?

— А ты — важным дядькой! — Кэтлин увидела, как он довольно улыбнулся при этих словах. За последние месяцы Гордон успел привязаться к сводному брату, хотя так и не смог простить отца.

— Спасибо, что согласилась помочь мне с приемом, — поблагодарил он Кэтлин, когда они вернулись обратно в гостиную. — Сегодня вечером ты была просто великолепна.

— Спасибо… Кстати, почему ты не предупредил, что собираешься пригласить моих родителей? — внезапно вспомнила Кэтлин.

— Я не был уверен, что они согласятся прийти. Мне не хотелось зря тебя обнадеживать.

— Но зачем ты вообще позвал их? — продолжала допытываться молодая женщина.

— Думал, что ты будешь довольна.

Или хотел похвастаться ею как своей добычей. Теперь все сходилось — и вызывающее платье, которое он купил, и настойчивость, с которой Гордон приглашал ее выступить в качестве хозяйки дома. Кэтлин внезапно почувствовала себя опустошенной.

— Как тебе удалось убедить их принять приглашение? — бесцветным тоном произнесла она.

Циничная ухмылка исказила его лицо.

— Мои деньги сделали их менее разборчивыми.

Кэтлин ощутила острое желание наброситься на него и расцарапать лицо ногтями.

— Я уже тебе говорила, что деньги здесь совершенно ни при чем! — истерически воскликнула она.

Неожиданно Гордон крепко обнял ее, не обращая никакого внимания на сопротивление.

— Давай не будем спорить. — Он поцеловал Кэтлин в лоб. — Ты сегодня хорошо потрудилась и заслужила отдых.

Она попыталась вырваться из его объятий, но обжигающий поцелуй застал ее врасплох. Ласковые губы и сильные руки заставили ее пульс участиться. Почувствовав, что теряет власть над собой, Кэтлин собрала остатки сил и уперлась ладонями в грудь Гордона.

Он тут же отпустил ее.

— Я не видел, чтобы ты принесла с собой какие-нибудь вещи, — заметил Гордон.

— Я не собираюсь оставаться здесь на ночь! — резко сказала Кэтлин.

— А если я попрошу? — не сдавался он.

— Нет, — снова отказалась молодая женщина. — Мне все равно не во что переодеться.

— Ничего страшного, что-нибудь придумаем. К тому же у меня есть лишняя зубная щетка.

Кэтлин глубоко вздохнула.

— Я устала спорить.

— Тебе надо поспать. Если ты предпочтешь что-нибудь другое… — Гордон нежно провел пальцем по ее губам, — я всегда рядом. — Чуть отстранившись, он проникновенно посмотрел ей в глаза. — Я не хочу, чтобы ты уходила, Кэтлин. И не хочу, чтобы ты сердилась на меня.

Но она продолжала злиться, не столько на него, сколько на себя. И могла сказать почему…

Конечно, ее вывел из себя тот презрительный тон, с которым Гордон отозвался о ее родителях. И он даже не попытался выслушать ее!

Но последней каплей стала новость, которую сообщили сегодня сестра и ее муж. Ребенок окончательно сблизил их, укрепил брак, явился еще одним доказательством их любви. По сравнению с их счастьем связь Кэтлин с Гордоном казалась пошлой, какой-то бездуховной.

К горлу подступили рыдания. Почувствовав, что глаза наполняются слезами, Кэтлин отвернулась и закрыла лицо руками. Меньше всего ей хотелось расплакаться перед Гордоном.

Заметив ее состояние, он бережно взял Кэтлин за плечи и развернул к себе. Она зажмурилась, стараясь скрыть слезы.

— Ты сегодня переутомилась, — донесся до нее ласковый голос.

Кэтлин почувствовала, как сильные руки легко оторвали ее от пола.

— Гордон, я же сказала… — сдавленным голосом начала молодая женщина.

— Тсс! — Он прижал ее к груди, как ребенка, и понес наверх, в спальню.

Когда он опустил Кэтлин на кровать, она уперлась руками в его широкую мускулистую грудь, пытаясь подняться. Однако Гордон тут же перехватил ее запястья.

— Отдыхай, — тихо сказал он. — Если хочешь, я переночую в соседней комнате. А сейчас я помогу тебе расстегнуть платье. Хотя оно и прелестно, но спать в нем все же не стоит.

Его слова сделали дальнейшее сопротивление просто нелепым. Послушно замерев в мужских руках и позволив делать с собой что угодно, Кэтлин думала лишь об одном — так больше продолжаться не может.

Она надеялась, что значит для Гордона больше, чем желанная добыча. Но сегодняшний вечер расставил все по своим местам. А жить с любимым человеком, зная, что является для него лишь очередной игрушкой, она не способна. Уж лучше провести остаток жизни в одиночестве, чем хотя бы еще один день рядом с Гордоном.

Она обязательно скажет ему об этом… Но только не сейчас. Для выяснения отношений уже слишком поздно.

Меж тем Гордон аккуратно расстегнул молнию и помог ей снять платье.

— Может, хочешь принять душ? — спросил он. — Я помогу тебе.

— Нет. — Помолчав, Кэтлин добавила: — Тебе не нужно спать в другой комнате… Но только, пожалуйста, не трогай меня.

Гордон наклонился и ласково поцеловал ее в кончик носа.

— Не беспокойся об этом. — Он заботливо укрыл молодую женщину одеялом. — Приятных снов!

Раздевшись, Гордон лег рядом и привлек Кэтлин к себе. В его объятиях не было ничего эротического. Напротив, от них исходили тепло и покой. Уютно свернувшись в сильных руках, Кэтлин ощутила умиротворенность.

Вскоре Гордон заснул. Его мерное глубокое дыхание и приглушенный стук сердца подействовали на Кэтлин убаюкивающе. Едва она успела подумать, что проводит с любимым последнюю ночь, как погрузилась в благодатный сон.

Проснувшись утром, Кэтлин увидела, что рядом никого нет. Потянувшись, она села и спустила ноги на пол. Рассеянно озираясь по сторонам, молодая женщина заметила на соседнем кресле бордовый махровый халат. Наверняка это Гордон позаботился о ней.

Завернувшись в халат, Кэтлин пошла в ванную. Приняв душ и высушив волосы, она вернулась в спальню и в задумчивости уставилась на свое платье. Вечерний наряд явно не годился для завтрака. Поколебавшись несколько минут, Кэтлин подошла к гардеробу и вытащила оттуда клетчатую мужскую рубашку.

Аппетитный запах жарящегося мяса привел ее в кухню. У плиты стоял Гордон и умело орудовал кастрюлями и сковородками. Обернувшись на шум шагов, он поприветствовал Кэтлин:

— Доброе утро! — Заметив ее удивление, Гордон пояснил: — Вчера вечером я отпустил прислугу, так что в доме мы с тобой одни. Завтрак почти готов. Если хочешь, можешь пока выпить соку.

— Спасибо.

Пока она пила сок, Гордон аккуратно разложил по тарелкам мясо и овощи. Закончив накрывать на стол, он произнес:

— Завтрак готов, дорогая. — Наклонившись к Кэтлин и запечатлев на ее губах поцелуй, он добавил: — Ты выглядишь в моей рубашке очень сексуально.

10

Вяло ковыряясь в тарелке, она пыталась представить, как сообщит Гордону о своем решении. Ведь он привык добиваться своего, поэтому вряд ли сдастся без боя.

А если он не захочет, чтобы она уходила, если скажет, что любит ее? Вздор, тут же остановила себя Кэтлин. Надо же быть такой сентиментальной дурой, чтобы до сих пор надеяться на невозможное! Нет уж, с нее хватит! Как только она позавтракает…

— Ты сегодня крепко спала, — прервал Гордон ее размышления. — Сначала я собирался разбудить тебя, но ты выглядела такой умиротворенной, что пришлось побороть соблазн…

— Ты ждешь за это почетной грамоты? — желчно поинтересовалась Кэтлин. Неужели он не может думать ни о чем, кроме секса?

Гордон нахмурился.

— Конечно нет.

До конца завтрака он больше не пытался с нею заговорить. Когда поели, Гордон сварил кофе. Поставив перед Кэтлин чашку с дымящимся напитком, он заметил:

— Ты сегодня какая-то задумчивая.

Кэтлин медленно прожевывала кусочек тоста, стараясь оттянуть время.

— Мне надо с тобой поговорить, — наконец тихо, но твердо сказала она.

Гордон с заинтригованным видом посмотрел на молодую женщину.

— О чем?

Кэтлин глубоко вздохнула, собираясь с духом, перед тем как произнести роковые слова.

— О нас. О наших отношениях. Так больше продолжаться не может.

— Что ты хочешь этим сказать? — напряженно произнес Гордон.

Она судорожно сцепила пальцы в замок.

— Гордон… я хочу от жизни того, чего ты мне не можешь дать. — Или не желаешь, мелькнула тоскливая мысль. — Я не виню тебя в этом. Ты никогда мне ничего не обещал. Но я думаю, что нам лучше положить конец нашей… связи.

— Связи?

— Именно так называются отношения между людьми, которые всего лишь спят вместе, без обязательств, без обещаний, вольные в любой момент уйти.

Лицо Гордона словно окаменело.

— И что ты собираешься делать? — нарочито равнодушно произнес он. — Уйти?

Кэтлин опустила голову и тихо сказала:

— Да.

После долгой паузы Гордон отставил в сторону чашку с недопитым кофе и поднялся.

— Иди оденься, — бесстрастно произнес он. — Я отвезу тебя домой.

Кэтлин была потрясена. И это все? Никаких уговоров, никаких протестов, никаких препирательств? Даже никакого гнева? Гордон просто принял ее решение к сведению, не пытаясь даже возразить? Он отнесся к тому, что его бросают, так спокойно, будто ему это совершенно безразлично?

— Я возьму такси, — наконец сказала Кэтлин дрожащим голосом.

Гордон ничего не ответил. Но когда она, одевшись, сошла вниз, он стоял у входной двери, сжимая в руке ключи от машины. В карих глазах читалась такая решимость, что Кэтлин предпочла не спорить.

Всю дорогу они молчали. Молодой женщине казалось, что боль, разрастающаяся внутри, вот-вот задушит ее. К ней примешивалось запоздалое раскаяние. Ну почему она не могла потерпеть с объяснением еще немного? Быть может, спустя некоторое время, Гордон ощутил бы к ней совершенно иные чувства…

Если он вообще способен любить, издевательски напомнил внутренний голос. На что она рассчитывает? Надеется на то, что однажды он поймет, что не может жить без нее? Будет на коленях умолять выйти за него замуж? Пообещает любовь до гроба плюс собачью преданность? От таких мыслей на душе Кэтлин стало еще тяжелее.

Наконец автомобиль остановился возле коттеджа. Выйдя из машины, Гордон обошел ее спереди и открыл пассажирскую дверцу.

— Спасибо, — с трудом проговорила Кэтлин.

Она ждала, что мужчина сейчас сядет обратно в машину и уедет. Но вместо этого он произнес:

— Я зайду с тобой.

Очевидно, хочет забрать свою одежду, подумала молодая женщина.

— Не стоит, — сказала она. — Я пришлю твои вещи.

— Я зайду, — повторил Гордон.

Кэтлин молча открыла дверь и впустила его внутрь. Оставив его внизу, поднялась в спальню. Раскрыв шкафы, начала бросать на кровать его рубашки, брюки, джинсы, костюмы. Пеньюар и платье, подаренные Гордоном, также полетели в общую кучу.

Вытащив из комода мужские носки и белье, она прошла в ванную и забрала оттуда бритву, зубную щетку, мыло и одеколон. Затем, отыскав сумку побольше, Кэтлин запихала туда все вещи и, с трудом застегнув молнию, вместе со своей ношей спустилась вниз.

Гордон находился в гостиной. Он стоял у окна, скрестив на груди руки, и смотрел на улицу.

Кэтлин подошла к нему.

— Вот, — сказала она. — Здесь все. Твои кассеты лежат возле магнитофона.

Обернувшись, он непонимающе посмотрел на протянутую ему сумку. Догадавшись, что в ней, Гордон нахмурился.

— Я приехал сюда не за этим, — медленно произнес он.

— Ты разве не собираешься забрать свои вещи? — удивилась Кэтлин, опуская ношу на пол.

Он насмешливо улыбнулся.

— Неужели я стал бы беспокоиться о нескольких жалких тряпках?

Конечно нет, мысленно усмехнулась Кэтлин. С несколькими миллионами в кармане вполне можно позволить себе швыряться одеждой направо и налево.

— Тогда чего же ты хочешь? — спросила она почти вызывающе.

— Поговорить с тобой, Кэтлин! — Он схватил ее за руки. — Я не хочу, чтобы ты уходила от меня. Я готов был подарить тебе мои деньги и мой дом, но ты отказалась. Я подарил тебе самого себя — и не прежнего неотесанного мальчишку, а новую, усовершенствованную версию, за которую тебе не приходится краснеть перед семьей и друзьями. Я в совершенстве овладел правилами поведения в высшем свете — даже твои родители перестали обращаться со мной, как с безродным отродьем. Но ты хочешь обещаний, обязательств? Хорошо, ты получишь их, если это единственное, что способно удержать тебя рядом. Итак, моя дорогая бывшая жена… ты согласна выйти за меня замуж… еще раз?

У Кэтлин закружилась голова. Его слова прозвучали так неожиданно, так ошеломляюще!.. В тот момент, когда она мысленно прощалась со своею любовью, Гордон предложил остаться с ней навсегда! Вместо горестной разлуки ее ожидает долгожданное счастье.

Но в его предложении не было даже намека на чувства. Подняв голову, Кэтлин прочла в карих глазах лишь нетерпение и охотничий азарт. То был взгляд заядлого игрока на скачках, напряженно следящего за лошадью, на которую поставил все деньги.

Гордон положил на весы главный козырь — свою свободу, и теперь, похоже, не сомневался в том, что победа останется за ним.

Но на этот раз его ждет позорное поражение.

— Нет, — твердо ответила Кэтлин. Больше ничто не заставит ее пойти на компромисс. Или любовь — или ничто.

— Нет?!

Гордон выглядел таким потрясенным и растерянным, что молодая женщина истерически расхохоталась.

Ее смех заставил мужчину прийти в себя. Ярость исказила красивые черты лица.

— Какого дьявола! — прошипел он. — С утра ты утверждала, что хочешь снова выскочить замуж, а когда я предложил исполнить твою прихоть, воротишь нос? Неужели ты до сих пор не забыла объятия своего французика? Или, может быть, хочешь, чтобы я встал на колени с огромным букетом роз и пил шампанское из твоей туфельки?

Кэтлин затрясло от обиды и унижения. Непрошеные рыдания подступали к горлу.

— Нет, — срывающимся голосом прошептала она, закрыв лицо руками. — Уходи, Гордон… уходи, пожалуйста. Я больше не желаю тебя видеть. Ради Бога… оставь меня.

— Как тебе угодно, — сухо произнес он. — Прощай.

Кэтлин услышала быстро удаляющиеся шаги. Затем оглушительно хлопнула входная дверь, и вскоре раздался стремительно затихающий рев мотора.

Словно оглушенная, Кэтлин еще несколько минут стояла на месте неподвижно. Затем, шатаясь, добрела до ближайшего кресла и, свернувшись в нем калачиком, горько заплакала.

Вечером позвонила мать. Она только что узнала, что Эмма беременна, и ей не терпелось поделиться новостью со старшей дочерью.

Выслушивая поток экзальтированных фраз, Кэтлин старательно поддакивала матери, даже не подозревающей, сколько боли причиняет собеседнице каждое ее слово.

— Гордон вчера вечером произвел сильное впечатление на твоего отца, — сообщила Аманда, когда восторженные комментарии по поводу будущего внука иссякли. — Джордж говорит, что молодой человек за последнее время значительно изменился к лучшему.

— Молодому человеку уже за тридцать, — машинально поправила Кэтлин. — А с момента нашего развода прошло уже более десяти лет.

— Да-да, конечно, — как ни в чем не бывало продолжала мать. — Просто поразительно, каких невероятных высот он достиг за эти годы!

— Гордон всегда отличался сообразительностью и острым умом, мама. — Кажется, она так и не избавилась от привычки его защищать.

— Полагаю, что ты права, дорогая, — неожиданно согласилась Аманда. — Но вот его манеры оставляли желать лучшего. И, как я уже говорила, вы слишком поторопились пожениться.

— Знаю, — устало ответила Кэтлин. Еще немного, и она не выдержит этой пытки.

— Правда, мы с отцом тоже были не правы, — призналась мать. — Возможно, вам тогда следовало хоть немного помочь, а не бросать на произвол судьбы. К сожалению, людям свойственно заблуждаться…

Как забавно получается! Родители всегда хотели, чтобы их дочь навсегда вычеркнула Гордона из своей жизни. А теперь, когда Кэтлин наконец-то сделала это, выяснилось, что мать с отцом раскаиваются в том, что разрушили их брак!

— Теперь это уже не имеет значения, — медленно произнесла Кэтлин.

Теперь уже ничто не имело значения.

Стремясь заполнить пустоту в сердце, Кэтлин с удвоенным рвением окунулась в работу. Теперь она возвращалась домой лишь поздно вечером. А поев, сразу ложилась спать, не позволяя себе думать ни о чем, кроме дел, которыми предстояло заняться завтра.

Выходные она старалась проводить вне дома, принимая все приглашения подряд. Когда же вдруг целый день оказывался свободным, Кэтлин брала фотоаппарат и отправлялась бродить по городу, надеясь заснять что-нибудь интересное.

Ее фотографии стали появляться в журналах все чаще и чаще. Вскоре начали поступать предложения о сотрудничестве и от других издательств.

Кэтлин по-прежнему продолжала встречаться с Робертом. Основанная им коммерческая фирма успешно развивалась.

Между ним и бывшей женой состоялся серьезный разговор. Видя, как страдает из-за развода их сын, оба признали, что были не правы, и решили попробовать восстановить свой брак. Пока еще было трудно сказать, чем завершится эта попытка, однако Кэтлин замечала, что с каждым днем Роберт выглядит все более и более довольным жизнью.

Как-то раз Кларк познакомил ее с одним известным фотографом, который заинтересовался снимками Кэтлин. Его звали мистер Хартвелл. Это был мужчина лет шестидесяти — шестидесяти пяти, с аккуратной бородкой и добрыми, по-мальчишески живыми глазами.

Кэтлин пригласила его к себе и показала фотографии, которые снимала ради собственного удовольствия. Увидев их, мистер Хартвелл пришел в неописуемый восторг. Он сказал, что давно не видел таких оригинальных, а главное, сделанных с душой снимков.

Мистер Хартвелл тут же предложил Кэтлин устроить персональную выставку. В случае успеха это стало бы поворотным этапом в ее карьере — превратило бы молодую женщину из фотокорреспондента в мастера художественной фотографии.

Теперь каждый день Кэтлин был расписан буквально по минутам. Работа и подготовка к выставке помогли ей справиться с тоской по Гордону. Жгучее, невыносимое чувство утраты переросло в тихую, ноющую боль, поселившуюся где-то в глубине сердца.

Вновь и вновь анализируя их отношения за последние полгода, она все больше убеждалась, что приняла правильное решение, отказавшись выйти за Гордона. Он сделал ей предложение из-за ущемленного самолюбия, в порыве злости, а вовсе не из любви. Добившись своего, он наверняка пожалел бы о неосмотрительном поступке.

Теперь в жизни Кэтлин осталось место лишь для работы. Она уже не девочка, чтобы продолжать мечтать о принце на белом коне. Но раз не в состоянии избавиться от любви к Гордону — значит, должна усвоить урок и впредь избегать любых отношений с мужчинами, кроме дружеских.

Жаль только, что навсегда придется распрощаться с мечтой о ребенке…

11

— Что-то ты неважно выглядишь, дорогая, — заметила Аманда, озабоченно вглядываясь в осунувшееся лицо старшей дочери. — Может, стоит обратиться к врачу?

Кэтлин поспешила успокоить мать.

— Не волнуйся, я прекрасно себя чувствую, просто чуть-чуть устала. В последнее время приходится много работать. — Почувствовав вновь приближающуюся тошноту, она резко отодвинула от себя тарелку и вскочила. — Извините, я сейчас вернусь!

Выйдя из столовой, она опрометью бросилась в ванную.

Согнувшись над раковиной, Кэтлин затравленно подумала о том, что это происходит с ней уже четвертый раз за неделю. И надо же, чтобы приступ повторился в родительском доме, прямо за обедом, в присутствии всей семьи! Надо будет завтра же сходить к врачу и проверить желудок.

Вернувшись в столовую, она увидела, что сестра как-то странно поглядывает на нее.

— В чем дело? — спросила у нее Кэтлин. — У меня что-то не так с лицом?

Эмма хихикнула.

— Нет, сестричка, с твоим макияжем все в порядке. — Она быстро переглянулась с мужем. — Просто… я чувствовала себя точно также, когда узнала о том, что беременна.

Кэтлин почувствовала, что ей не хватает воздуха.

— Уж не хочешь ли ты сказать…

— Вовсе нет! — Эмма лукаво посмотрела на сестру. — Только я бы на твоем месте завтра же посетила врача.

Не может быть…

Она лежала на кровати и бессмысленно глядела в потолок. В голове вертелась одна и та же фраза: не может быть… Но зажатый в кулак бланк с результатами обследования не оставлял места сомнениям.

На улице стемнело, но не было сил включить свет.

Внезапно послышался неясный шум, доносящийся с первого этажа. Кэтлин похолодела от ужаса: в доме находился посторонний! Она внезапно вспомнила, что, вернувшись домой, не включила сигнализацию.

Грабитель? В окнах не горел свет, и вор решил, что хозяйка ночует вне дома… Все соседи знают, что она живет одна. С тех пор как ушел Гордон, прошло уже больше месяца. Неужели Флемминг говорил правду, утверждая, что сигнализация является лишь необходимой мерой предосторожности для того, кто собирается жить один? Кэтлин готова была убить себя за беспечность.

Если этого не сделает кое-кто другой. В испуге она вскочила с кровати и отчаянно заметалась по комнате. Она попыталась отыскать какое-нибудь укромное местечко, чтобы спрятаться. Однако из всех комнат в доме спальня менее всего подходила для этого.

Между тем на лестнице раздались тяжелые шаги. Они стремительно приближались. Кэтлин не оставалось ничего другого, как залезть под кровать. И сделала она это как раз вовремя. Через секунду дверь отворилась, и в полумраке молодая женщина разглядела мужские ноги.

Неизвестный подошел к туалетному столику и обшарил все ящики. Кэтлин услышала, как звякнули украшения. Черт, она же забыла их убрать! Затем, судя по звукам, переворошил одежду в шкафу и в комоде. Ищет деньги, внезапно догадалась она. Люди обычно прячут деньги в спальне.

Затаив дыхание, Кэтлин лежала под кроватью. Как назло, правая нога начала затекать от неудобного положения. Но шевелиться было никак нельзя.

Наконец мужские ботинки замерли на середине комнаты, как будто вор оглядывался по сторонам, и направились к выходу из спальни.

Когда за грабителем закрылась дверь, Кэтлин облегченно вздохнула и пошевелила затекшей конечностью. Неожиданно нога задела какой-то небольшой твердый предмет, который с легким стуком покатился по полу.

Баночка крема, машинально подумала Кэтлин, сжимаясь в предчувствии непоправимого. А вдруг грабитель успел отойти от двери и ничего не услышал! А вдруг…

Однако ее надежды не оправдались. Молодая женщина увидела, как дверь медленно-медленно открывается. По полу скользнуло пятно света, похожее на солнечный зайчик. Должно быть, это лунный свет отразился от чего-то блестящего… Нож!

Кэтлин истошно закричала и забилась к стенке. В следующую секунду она услышала глухой удар, и сверкающая сталь со звоном покатилась по полу. Раздались звуки борьбы, затем чье-то грузное тело с тяжелым стуком осело на пол.

— Кэтлин, ты здесь? — раздался знакомый голос.

Нет, это невозможно!

Кто-то повернул выключатель, и по комнате разлился яркий свет. Открыв глаза, Кэтлин увидела побелевшее от испуга лицо Гордона Флемминга.

— Слава Богу, я успел вовремя!

Кэтлин схватилась за протянутую руку, и в мгновении ока очутилась в сильных объятиях.

— О, Гордон! — всхлипнула она, прижимаясь к мускулистой груди. — Я… я…

— Тише, любовь моя! Все позади! — Гордон подхватил ее на руки и начал укачивать, как ребенка. — Больше я никогда не оставлю тебя одну!

Внезапно Кэтлин вспомнила о воре и с расширенными от ужаса глазами посмотрела на распростертое тело.

— Ты… неужели ты…

— Нет, только вырубил, — успокоил ее Гордон. — Нужно позвонить в полицию чтобы его забрали, пока я в самом деле не прикончил подонка.

Когда полиция уехала, Гордон сварил кофе. Трясущимися пальцами Кэтлин осторожно взяла протянутую ей кружку. Отпивая глоток за глотком, она почувствовала, как постепенно приходит в себя. Пережитый кошмар казался чем-то далеким и нереальным.

— Спасибо, ты спас мне жизнь! — поблагодарила она все еще дрожащим от волнения голосом. — Если бы ты не подоспел вовремя…

— Не думай об этом. Ведь все обошлось!

— Но как ты попал в дом? — Кэтлин только теперь сообразила, что внезапное появление Гордона можно назвать, по крайней мере, странным.

— Как и все — через дверь. — Гордон нервно усмехнулся, но его лицо тут же посерьезнело. — На самом деле, Кэтлин, я хотел поговорить с тобой.

— В такой-то час?

— А разве тебя можно застать дома в другое время? — заметил он. — Я приезжаю сюда не первый раз. Но каждый раз твоя дверь оказывается заперта. — Он внезапно помрачнел. — Только не сегодня. Перепугавшись до смерти, я ринулся внутрь, молясь о том, чтобы тебя не оказалось дома… К счастью, все обошлось…

— Да… — Кэтлин почувствовала, что ее глаза наполняются слезами, и поспешно смахнула их.

Гордон помолчал.

— Но, как я вижу, сегодня не самый подходящий момент для разговоров. Пожалуй, лучше отложить это до другого раза.

Увидев, что он поднимается, Кэтлин судорожно ухватила его за рукав.

— Нет! Не уходи! — Она умоляюще заглянула в его карие глаза. — Не бросай меня здесь одну!

Гордон внимательно посмотрел на нее и тихо произнес:

— Неужели ты думаешь, что я смог бы уйти после всего того, что случилось? Я просто хотел приготовить тебе чего-нибудь поесть.

— Я не хочу есть.

— Тогда давай подумаем, где ты будешь ночевать. Может, поедем ко мне?

— Ни в коем случае!

— Неужели ты способна провести ночь в спальне, где тебя чуть не зарезали? — жестко проговорил он.

— Нет… — Представив себе это, Кэтлин содрогнулась.

— Тогда что же ты предлагаешь?

С минуту поколебавшись, она тихо попросила:

— Останься со мною, Гордон. Только на эту ночь.

— А завтра?

— Не знаю, что-нибудь придумаю. — Кэтлин облизнула пересохшие губы. — Возможно, вернусь к родителям.

Он горько усмехнулся.

— «Вернусь к родителям», — передразнил он. — Опять убегаешь от меня к папочке и мамочке? А обо мне ты хоть раз подумала?

Кэтлин ощутила, как слабость оставляет ее тело, уступая место бешенству. Как у него хватает совести упрекать ее в том, что она не желает потакать его прихотям!

— А ты когда-нибудь думал обо мне? — взорвалась она. — Тебя никогда не интересовало, что я чувствую, чего хочу, о чем мечтаю! Ты спал со мной, пока тебе это нравилось, а я должна была терпеливо ожидать, когда ты пресытишься мною и уйдешь?

Гордон рывком поднялся из-за стола и навис над Кэтлин. Его глаза метали молнии.

— Замолчи! — глухо произнес он.

Затем крепко, до боли, сжал хрупкие плечи, и его рот властно прижался к ее губам. Кэтлин попыталась воспротивиться, но злой поцелуй помимо воли пробудил в ней желание.

Почувствовав, что сопротивление ослабло, Гордон подхватил молодую женщину на руки и понес наверх, в спальню. Тонкие руки взметнулись вверх и обвились вокруг его шеи. Кэтлин вдруг стало все равно, что будет завтра.

Опустив свою ношу на кровать, Гордон выпрямился и нетерпеливо рванул пуговицы на рубашке, как вдруг его взгляд упал на странный листок бумаги, валяющийся на ковре…

Почувствовав неладное, Кэтлин приподнялась и посмотрела на Гордона. Разглядев, что в его руках, она стремительно метнулась к нему и выхватила бланк.

— Что это? — Гордон недоуменно посмотрел на нее. — Заключение врача?

— Тебя не касается! — яростно бросила она.

— Подожди… — Понимание постепенно озарило его лицо. — Ты… ты ждешь от меня ребенка?

— Да! — Отрицать было уже поздно. — Но не волнуйся, я смогу сама позаботиться о нем! Моему ребенку не нужен отец, который никогда не хотел его рождения!

Гордон на мгновение словно окаменел. Затем он стремительно шагнул к Кэтлин и схватил ее за руки.

— Не смей, слышишь… никогда не смей так говорить! — Его голос звучал угрожающе. — В отличие от моего отца я никогда не откажусь от собственного ребенка и не брошу его на произвол судьбы. Я не оставлю ни его, ни тебя, Кэтлин, как бы ты ни сопротивлялась.

Она вырвалась из его рук и, соскочив с кровати, отступила к стене.

— Зачем тебе это нужно? — тихо спросила Кэтлин, глядя прямо в карие глаза. — Ты ведь все равно не любишь ни меня, ни будущего малыша. Оставь нас, пожалуйста.

Гордон как-то странно посмотрел на нее. Затем неожиданно спокойно сказал:

— Давай лучше присядем, Кэтлин. Я хотел отложить этот разговор до завтра, но, похоже, тебе придется выслушать меня сегодня.

Как завороженная, она послушно опустилась на кровать. Сев рядом, Гордон произнес:

— За этот месяц у меня было время о многом подумать. Я долго не мог понять, почему ты отказалась выйти за меня замуж. Ведь у меня теперь есть все: деньги, светский лоск, положение в обществе. Ты могла отвергнуть меня десять лет назад. Но теперь… — Он помолчал. — Скажи, неужели ты до сих пор любишь Жана? Я пришел в неистовство, узнав, что ты во второй раз вышла замуж. Мне было больно думать, что тебя касается другой мужчина. Но потом я смирился. Я не смог обеспечить тебе достойную жизнь, поэтому был не вправе мешать сделать тебя счастливой другому… Теперь, когда Жан умер, я положил все, что у меня есть, к твоим ногам. Однако ты вновь отвергла меня! Скажи, Кэтлин, неужели ты никогда не сможешь полюбить меня так, как второго мужа?

Кэтлин судорожно стиснула в кулаке край покрывала. Она никак не могла поверить в услышанное. Оказывается, Гордон считает, что она до сих пор любит Жана?

— Ты ошибаешься, — ответила она, осипшим от волнения голосом. — Я уважала второго мужа, но никогда не любила его. Я вышла за него, потому что он предложил мне то, в чем я тогда больше всего нуждалась, — понимание и поддержку. Жан знал, что я люблю другого, но был согласен ждать столько, сколько потребуется.

— То есть ты… никогда не спала с ним? — Гордон не верил своим ушам. — Ты… ты сказала Жану, что любишь другого? — Внезапно до него дошел смысл последних слов. — Но кого?

Кэтлин глубоко вздохнула и, посмотрев ему прямо в глаза, едва слышно выдохнула:

— Тебя. — Ее голос несколько окреп. — Я всегда любила тебя, Гордон. После каждой нашей ссоры я думала, что умру, если ты навсегда уйдешь от меня. Когда ты пропал на неделю, мне показалось, что моя жизнь кончена. Родители сумели избавить меня от тебя, но так и не смогли спасти меня от себя самой. Когда ты предложил снова выйти за тебя замуж, на миг мне показалось, что счастье наконец коснулось меня. Но… — ее голос задрожал, — но я не могу больше быть с тобой, зная, что ты не любишь меня.

Ее признание потрясло Гордона. Несколько минут он сидел неподвижно. Когда же наконец повернулся к Кэтлин, в его глазах светилась такая любовь, что у нее перехватило дыхание.

— Родная моя, — мягко произнес он, беря ее руки в свои, — неужели ты действительно считаешь, что я переставал любить тебя хоть на миг?

— Но… — Кэтлин боялась поверить его словам. — Как же тогда объяснить твои постоянные отлучки из дому, когда мы еще были женаты?

— Я злился на себя за то, что не могу обеспечить тебе нормальную жизнь. Ты была прекрасной принцессой, не знавшей забот и хлопот, а я украл тебя из хрустального замка и заставил прозябать в бедности. Я чувствовал себя последним негодяем. Я даже ночевал на работе из-за того, что не мог видеть, как ты страдаешь.

Она недоверчиво посмотрела на Гордона.

— Так, значит, не было никакой другой?

— Для меня всегда существовала только ты, — ласково произнес он.

Кэтлин почувствовала, как боль, что скапливалась в ее сердце годами, постепенно уходит. Но оставался неясным еще один вопрос.

— А зачем тебе понадобилось рядить меня в то роскошное платье и выставлять в нем перед моими родителями? Я была так зла на тебя за это, Гордон…

Он нежно провел рукой по ее волосам и поцеловал одну из прядей.

— Милая… я вовсе не собирался хвастать тобою как военным трофеем. Дело не в этом… — Грустные воспоминания омрачили его лицо. — Когда твой отец отказался платить за колледж, он сказал, что я испортил тебе всю жизнь, лишил тебя будущего. Все эти годы я чувствовал себя виноватым перед тобой. Целью моей жизни стало доказать Линдерсам, что я смог бы позаботиться о тебе не хуже, чем они. — Он вздохнул. — Когда ты ушла от меня, я подумал, что ты вернешься, если я разбогатею. Я занялся самообразованием. Купил этот треклятый дом, в котором без тебя так тоскливо и одиноко, лишь потому, что он один мог конкурировать с особняком твоих родителей.

— Значит, и платье тоже… — Кэтлин неожиданно почувствовала себя очень счастливой.

— Да. Я задумывал тот званый обед как празднование своей окончательной победы. Аманда и Джордж должны были воочию убедиться, что я вовсе не сломал тебе жизнь. В тот вечер я наконец завоевал их уважение!

— Милый… — на ее глаза навернулись слезы, — прости меня…

Гордон прижал Кэтлин к себе.

— Нет, это ты прости меня. — Он нежно провел ладонью по ее щеке. — Из-за меня ты осталась без образования. Я разрушил твои мечты о будущем.

— Напротив, ты помог их осуществить! — Кэтлин радостно засмеялась, прижимаясь к его мускулистой груди. — Я вовсе не хотела стать бизнес-леди, как мечтали мои родители. Закончи я колледж, мне пришлось бы до конца жизни корпеть в офисе и копаться в груде бумаг. Помнишь, я тебе говорила, что хочу стать известным фотографом? — Она интригующе посмотрела на Гордона.

Он кивнул.

— Да. И что дальше?

— Так вот знай, дорогой бывший муженек, что я почти добилась своего! Вскоре состоится моя первая выставка, и о твоей бывшей жене напишут все газеты!

— Ошибаешься, — поправил он, любовно целуя ее в кончик носа. — Они напишут о моей жене. Ты ведь согласишься выйти за меня замуж?

— Да!

— И больше никогда со мной не разведешься? — требовательно спросил Гордон.

— Никогда!

— Ты мне в этом клянешься?

— Клянусь!

Он привлек возлюбленную к себе, и их губы слились в поцелуе. Никогда еще Кэтлин не ощущала такого райского блаженства. Сердце пело о том, что жизнь прекрасна! Любовь переполняла ее. Счастье, так долго где-то блуждавшее, наконец возвратилось к ним.

Когда поцелуй закончился, Кэтлин склонила голову на грудь Гордона и удовлетворенно вздохнула.

— Любимая, а как мы назовем нашего ребенка? — спросил он, ласкою положив ладонь на ее живот.

— Тебе не кажется, что еще слишком рано думать об этом?

Гордон отрицательно покачал головой.

— Ни в коем случае! — Он нагнулся к ее животу и спросил: — Малыш, ты как считаешь, нам уже пора дать тебе имя? — Приложив ухо и послушав, Гордон лукаво подмигнул Кэтлин. — Он говорит, что пора!

Молодая женщина рассмеялась.

— Тогда узнай, пожалуйста, мальчик там или девочка, — предложила она.

Вновь прислушавшись, Гордон ответил:

— Наш малыш говорит, что это сюрприз. Но мы все равно должны придумать ему имя.

— Тогда давай назовем его Эммой или Фрэнком — в. честь моей сестры или твоего брата.

— Хорошо. — Гордон поцеловал ее в лоб. — Будущая мама не хочет отдохнуть?

— В обществе будущего папы она никогда не устанет.

Гордон благодарно потерся щекой о ее щеку. Некоторое время они молча наслаждались объятиями друг друга.

Внезапно что-то вспомнив, Кэтлин спросила:

— Любимый, а где мы будем жить? Ведь мы так еще и не решили.

— Конечно, в моем особняке. Я ведь его приобрел специально для нас двоих… троих, — быстро поправился он. — Может, соберешь самые необходимые вещи и поедем домой прямо сейчас?

Кэтлин игриво провела ногтем по его щеке и обиженно надула губки.

— Ты чем-то недовольна, любовь моя?

— Тем, что у моего будущего мужа слишком короткая память. Неужели ты забыл, зачем принес меня в спальню?

— Ни в коем случае! — Он внезапно опрокинул ее на спину и очутился сверху. — Хочешь, докажу?

— Докажи!

И Гордон не заставил себя долго ждать.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Линда Холл
СЕРДЦЕ ЖЕНЩИНЫ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11