ТЫ - МОЯ

1

Изящная девушка лет двадцати удобно расположилась в шезлонге у края бассейна и с живым интересом наблюдала за молодыми людьми, играющими в водное поло.

Открытый купальник бирюзового цвета позволял любоваться ее стройной фигурой. Черные, ниже плеч волосы были перехвачены ярким шарфом. Вся ее поза — небрежно откинутая назад голова, вытянутые длинные ноги — говорили о том, что девушка совершенно довольна жизнью, собой и прекрасной погодой, которая отнюдь не была редкостью в этой части страны. Но пока ее тело с ленивой грацией покоилось в шезлонге, зеленые глаза неотрывно следили за одним из игроков.

Мускулистый темноволосый мужчина выделялся среди них не только своим необыкновенным загаром, но и тем азартом, с каким он отдавался игре. На первый взгляд он казался только одним из ладно скроенных игроков, весело перекликающихся в водяных брызгах, маленькими радугами вспыхивающих в солнечных лучах. Лишь более внимательный зритель увидел бы в этом молодом привлекательном человеке с резкими чертами лица и проницательным взглядом карих глаз знающего себе цену мужчину, который любит во всем полагаться только на себя и явно предпочитает отдавать приказы, нежели подчиняться.

Вот уже несколько лет он стоял во главе компании, ведущей разработки полезных ископаемых в Восточной Африке. Любовь к экзотической стране с ее удивительным растительным миром, необычным для человека средней полосы климатом и горным ландшафтом он унаследовал от своего отца, который, уйдя на покой, вернулся на родину, передав свое дело в надежные руки сына.

Но сидящая около бассейна девушка не была ни случайным прохожим, ни даже просто внимательным зрителем. Каждый его мимолетный жест, поворот головы, случайно брошенное слово были преисполнены для нее глубокого смысла, говорили больше, чем все энциклопедии мира, и, самое главное, заставляли замирать сердце от неизъяснимого восторга.

Но как ни была она поглощена созерцанием спортивных успехов темноволосого Гарса Гиффорда, она умудрялась поддерживать неспешную вежливую беседу с сидящей рядом с ней симпатичной миниатюрной шатенкой в ярко-желтом бикини и широкополой шляпе.

— И как вы можете жить там так долго, Лора? — спросила девушка свою собеседницу, склонив к ней голову, но продолжая смотреть в сторону бассейна.

2

— Сначала мне казалось, что я никогда не привыкну, но затем полюбила эту страну по-настоящему.

А потом Фрэнк... он так ценит и уважает Гарса, что и не мыслит себе работу без него.

При упоминании имени Гиффорда шатенка с затаенным любопытством посмотрела на свою приятельницу. От нее не укрылось, с каким заинтересованным вниманием та наблюдает за их общим знакомым.

За разговором двух женщин внимательно следил высокий блондин примерно одного возраста с Гарсом. Переводя взгляд с Гиффорда на беседующих женщин и обратно, он о чем-то сосредоточенно думал, и легкая улыбка порой пробегала по его губам.

Видимо, придя к какому-то решению, он взял со столика под тентом два стакана с соком и направился к бассейну. Приветственно помахав рукой играющим, он приблизился к сидящим женщинам. Протянув им сок, он обратился к одной из них.

— Вам кто-нибудь говорил, Элизабет, что вы сегодня необыкновенно хороши? — проговорил он тихо, словно стараясь, чтобы эти слова не слышала другая женщина. — Могли бы мы как-нибудь встретиться? — вкрадчиво продолжил он. Недоуменно-вопросительный взгляд Лоры сменился понимающим, когда молодой человек заговорщически подмигнул ей.

Но ни просительные интонации, ни откровенное восхищение не произвели на Элси никакого впечатления. Она просто не обратила на них внимания, хотя и скользнула вежливо-безразличным взглядом по его лицу и машинально улыбнулась в ответ, очевидно не уловив смысл вопроса.

Но отнюдь не так бесстрастно посмотрел на черноволосую красотку и ее галантного кавалера тот, кого звали Гарсом Гиффордом. Молниеносный взгляд, брошенный в их сторону, был полон бешенства, но ни светловолосый молодой человек, ни его собеседница, на миг отвернувшаяся от бассейна, не заметили той ненависти, которая сверкала в темных глазах.

— Доктор Траут, не хотите же вы сказать, что мой муж навсегда останется слепым?

Элизабет Гиффорд с трудом держала себя в руках. В течение всего долгого ночного перелета из одной части света в другую она надеялась, что еще не все потеряно и после операции Гарс опять будет видеть.

Но последние надежды покинули ее.

— Увы, мне нечем вас утешить,— тихо проговорил доктор, наклонившись к ней. — Чудо еще, что его не раздавило, когда в шахте произошел обвал. У вашего мужа серьезно поврежден глазной нерв,— продолжал он,— и, хотя внешне это незаметно, ему все равно, что день, что ночь. Мне очень жаль.

— Не верю. — Молодая женщина так неистово тряхнула головой, что черные блестящие волосы рассыпались у нее по плечам. — Гарс знает, что ослеп навсегда?

— Да. Он потребовал, чтобы ему сказали правду, едва он пришел в себя.

— Несчастье случилось две недели назад. Не понимаю, почему меня тотчас не поставили в известность... Я бы сразу прилетела. Как подумаю, что он уже столько времени лежит в больнице, а я ничего не знала...

Она умолкла.

— У меня даже в мыслях не было, что он не связался с вами. Только позавчера я узнал... Как я мог подумать?.. И оказывается, по его требованию, его никто не навещает и ему никто не звонит, кроме служащих с шахты. Тогда я позволил себе связаться с конторой и попросил, чтобы мне сообщили телефон кого-нибудь из членов его семьи. Мистер Филд... Вы его знаете? Он дал мне телефон его отца, и я немедленно позвонил.

Элси нахмурилась.

— Неужели Гарс ни разу не упомянул обо мне? Ничего не понимаю.

Доктор смотрел ей прямо в лицо, тронутый ее растерянным видом.

— До вашего появления я даже не думал, что мистер Гиффорд женат — опустив глаза, проговорил он. — Это, знаете ли, прямо какая-то тайна! Ни один человек в его компании не знает, что у их шефа такая прелестная жена. Вы давно замужем?

У Элси перехватило дыхание.

— Три недели. Сразу после свадьбы Гарсу надо было срочно возвращаться на шахту. Он чего-то опасался... Но он собирался всего на несколько дней, поэтому мы решили, что я подожду его в Штатах, а потом мы отправимся в свадебное путешествие. С тех пор ни звонка, ни телеграммы... — Голос у нее дрожал. — Он говорил, будто живет среди неприступных гор и свяжется со мной как только сможет. — Она помолчала. — А потом вы позвонили его отцу.

Она держалась из последних сил. Не сказав никому о своей женитьбе, Гарс глубоко ранил ее в самое сердце.

— В сложившихся обстоятельствах вы не представляете, как я рад вашему приезду,— дружелюбно улыбнулся ей доктор. — Без вас мне бы ни за что не решить загадку вашего мужа.

Элси скрестила длинные стройные ноги и подалась вперед.

— Какую загадку, доктор Траут?

— Ваш муж — гордый человек, однако меня беспокоит его непреклонное желание сохранить независимость перед лицом несчастья. Теперь, познакомившись с вами, я начинаю его понимать.

— Что вы хотите сказать?

Женщина не сводила с доктора тревожных, вопрошающих глаз, а он откинулся назад и сплел пальцы на затылке.

— Честно говоря, будь у меня в Штатах молодая жена, а я бы ослеп, то первое, о чем бы я наверняка подумал, так это о самоубийстве.

— Вы хотите сказать, что мой муж не хочет жить?! — воскликнула она. — Поэтому и не позвонил мне, когда случилось несчастье?

— Нет, нет, — поспешил успокоить ее доктор. — Не то. Он замкнулся в себе, потому что ему нестерпима мысль, что он должен зависеть от кого-то... тем более от вас. Ведь он умный и удачливый человек, привыкший во всем полагаться только на себя. Здесь, в Кении, он на зависть многим быстро возвысился. Вы не представляете, судьбы скольких людей связаны с его решениями. А теперь подумайте. Он женится, собирается посвятить себя вам. Вам... Внезапная слепота нанесла смертельный удар его мужскому самолюбию. Он потерял веру в себя как вашего защитника, кормильца, возлюбленного, наконец...

— Слепой или не слепой, Гарс для меня всегда будет защитником, кормильцем, возлюбленным,— у нее дрогнул голос. — Я... я полагала, вы позвонили его отцу, потому что не застали меня. Я не думала, что Гарс не... Скажите, в его положении, все ведут себя так? Я имею в виду, отворачиваются от людей, которые их любят?

Доктор снова опустил глаза и провел большим пальцем руки по папке, лежавшей перед ним.

— В таких случаях депрессия не редкость, но ведь все люди разные. По-видимому, он намеревался быть идеальным супругом, а тут такое несчастье. Жизнь вышла из-под контроля. Ну, он и испугался.

У Элси, на глазах показались слезы.

— Не представляю, чтобы Гарс мог чего-то испугаться.

Ее собеседник наморщил лоб.

— Он тоже не мог представить...

Женщина недоуменно моргнула. Она не сразу поняла, что хотел сказать доктор, но потом до нее дошло, что Гарс живет теперь в вечной ночи, и ее сердце переполнилось жалостью к нему. Было невозможно представить, каково это — ничего не видеть. Взяв себя в руки, она подняла голову.

— Ему больно?

— Если не считать головной боли время от времени, он в великолепной физической форме. Правда, меня беспокоит то, что он винит себя в гибели двух человек.

Элси вздохнула. Ей даже в голову не приходило, что во время обвала мог пострадать кто-то еще, кроме ее мужа.

— Мне не хотелось отпускать его из больницы, пока я не найду родных или друзей, которые могли бы о нем позаботиться. Сейчас он отвергает любую попытку помочь ему. Он даже никого не хочет видеть, кроме немногих служащих компании. Я уже сообщил его отцу, что должен быть поставлен в известность относительно будущего. Как я уже сказал вам,— продолжал он,— ваш приезд как нельзя кстати. Тем более что он настаивает на выписке именно сегодня. Наверное, он поднимет шум, но поверьте мне, он отчаянно нуждается в вас. Ну, вы готовы?

И он внимательно посмотрел на нее. Элси тяжело вздохнула и вздернула подбородок.

— Мне, Гарс нужен больше, чем я ему. А так как я его жена, то собираюсь быть ею во всех смыслах этого слова.

Доктор с облегчением улыбнулся.

— Браво! Ему повезло с женой. И уверен, что рано или поздно он это поймет.

Слова доктора лишь усилили тревогу Элси. Две недели Гарс воздвигал стену между ними. И первый камень в нее он заложил, когда не захотел, чтобы ей сообщили о случившемся несчастье.

— Сейчас мне бы хотелось повидаться с ним,— решительно заявила она, вставая. — Благодарю вас, доктор Траут, что уделили мне столько времени. Еще я благодарна вам за все, что вы сделали для моего мужа.

Он встал и пожал ей руку.

— Удачи вам, миссис Гиффорд. Мы еще увидимся, и я отвечу на все ваши вопросы. А теперь почему бы вам не захватить ему ленч? Аппетит у него не очень хороший, и в этом нет ничего удивительного.

Но, может быть, вы уговорите его поесть.

Элси стало еще тревожнее.

— Я постараюсь.

— Можно мне задать вам вопрос, миссис Гиффорд?

— Конечно.

Oнa смотрела на него, не понимая, почему он как волнуется.

— Вы давно знаете вашего мужа?

— Около трех лет. Мы познакомились, когда мой отчим купил конный завод рядом с поместьем его семьи. А почему вы спрашиваете?

Доктор Траут прищурившись смотрел на ее профиль, потому что она уже повернулась, чтобы идти к двери.

— Что ж, я рад. По крайней мере ваш брак не был скоропалительным. И вы наверняка знаете, какие вас ждут трудности.

Закрыв за собой дверь кабинета, Элси прислонилась к ней спиной. Правда ли она так хорошо знает Гарса, как думает доктор? Их брак действительно не был скоропалительным, но она и Гарс жили практически на разных континентах, и как ни дорожили они встречами, их было не очень много. Боже, как она радовалась, когда он улучал несколько дней и приезжал повидать ее! Когда она поняла, что не выдержит еще одного расставания, он попросил ее руки, обещая, что брак решит все их проблемы.

Она затрепетала всем телом, вспомнив, как Гарс шептал ей в аэропорту, улетая в Найроби после свадьбы:

— Ну, миссис Гиффорд, теперь я за вами поухаживаю на славу!

Он поцеловал ее. И три последующие недели новоиспеченная жена прожила в ожидании обещанных радостей.

Оттолкнувшись от двери, Элси пошла по коридору, мысленно готовя себя к встрече с мужем, к их первому разговору. Как бы то ни было, она должна убедить его в том, как это замечательно — быть с ним вместе в качестве его жены, несмотря на его слепоту. Может быть, они сразу заживут по-семейному? Они оба хотели иметь детей... если только Гарс думает по-прежнему. Она помедлила под лампой, чтобы посмотреть на кольцо на левой руке — свидетельство ее замужества. На широкой плоской полоске из золота капелька аметиста. И золото и камень добыты на рудниках Гиффорда. Элси вспомнила, как Гарс любил повторять, что аметист своей игрой напоминает ему ее глаза. Желание немедленно оказаться в объятиях дорогого ей человека заставило ее бегом броситься за его ленчем.

Судорожно сжимая в руках поднос с едой, она переступила порог отдельной палаты.

— Унесите ленч обратно,— услышала она любимый голос. — Я уезжаю через несколько минут, так что он мне ни к чему. Или отнесите бедняге в соседнюю палату. Он там на какой-то диете.

После такого вступления женщина не решилась сразу назвать себя. Она пересекла палату и встала рядом с кроватью.

— Я же сказал, что не хочу есть! Ради все... — Он прервал себя на полуслове и, задрав подбородок, принюхался. — Духи... мне показалось...

Он затих и провел рукой по волосам.

У Элси так дрожали руки, что посуда дребезжала на подносе. Стараясь ничего не разбить, она поставила его на стол у кровати и повернулась, чтобы получше рассмотреть любимого. На нем была шелковая пижама и халат кофейного цвета. Наверное, кто-то привез ему из дома. Или это не его?

Почему бы секретарше не купить пижаму и халат для своего шефа, сообразуясь со своим вкусом?

Уверенность Элси в себе вновь была поколеблена, ведь она совершенно не знала, как Гарс жил в этой стране. Обрывки информации, которые она получала из разговоров по телефону или писем, никак не подготовили ее к нынешней ситуации.

Лицо ее мужа почти не изменилось, разве что складки в углах рта стали глубже, а изгиб губ — циничнее. Однако он был все так же красив броской мужской красотой, и молодая женщина удивилась и обрадовалась этому. Наверняка он настоял на том, чтобы бриться самостоятельно. В нескольких местах осталась щетина, чего просто невозможно было представить раньше. Волосы у него отросли, он похудел и вполне выглядел на свои тридцать два года, но для Элси был таким же совершенством, как и три недели назад.

Словно завороженная, она смотрела на его попытки сложить вещи. У него это плохо получалось, к тому же он разозлился, когда одна из кассет упала с кровати на пол, и выругался. Словно чьи-то ледяные пальцы сжали ее сердце. Не отрывая руки от кровати, Гарс обогнул ее и встал на четвереньки.

Почти бессознательно она устремилась ему на помощь, но он вскинул голову и этим движением остановил ее, напомнив ей заарканенного жеребца.

Элси вздохнула, а он «уставился» прямо на нее своими красивыми карими глазами, в которых застыла ярость. Она не могла поверить, что он не видит ее.

— Какого черта вы здесь делаете. Вы ведь не миссис Лейтер. Она-то уж знает, что мне не надо надоедать с едой,— холодно проговорил он. Элси вздрогнула.

Ей не понадобилось много времени, чтобы опять взять себя в руки и внимательно всмотреться в его лицо. Никаких шрамов. Правда, доктор Траут сказал ей, что удар пришелся на ту часть головы, где росли волосы. Внешне Гарс остался таким, как был.

Загар, который не сходил с него круглый год, придавал ему здоровый вид, хотя она понимала, что с нервами у него теперь не все в порядке.

— Ну, насмотрелись? — гаркнул он, так что она подскочила на месте. — Вам не говорили, что пялиться на слепого неприлично?

Элси пришла в ужас. Перед ней был незнакомый мужчина в облике Гарса. На лбу у нее выступили капельки пота. Ну вот, она ведет себя в точности так, как вести себя нельзя.

— Гарс...

Голос у нее дрогнул.

Он то ли вздохнул, то ли застонал, словно в комнате разорвали кусок шелковой ткани.

— Господи, это ты, — прошептал он с неизвестной и непонятной ей интонацией и побледнел, потом встал. — Элси...

Ее имя донеслось до нее словно из потаенной сумеречной пещеры, выдавая его истинные чувства, и

Элси немножко ободрилась.

— Я, Гарс. — Она бросилась к нему. — Ты должен был прилететь в Канзас, но теперь я все знаю и прощаю тебя,— прошептала Элси, обнимая его за шею и прижимаясь к его губам со страстью, рожденной всем пережитым ею за последние два дня.

Он не поддался ей, но она не сразу это поняла, только когда он отстранил ее от себя и попятился, наткнувшись на выступающую ручку, с помощью которой кровать можно было поднимать и опускать.

Тогда он опять выругался и задышал так тяжело, будто ему не хватало воздуха.

— Что ты тут делаешь?

Он проговорил это с такой ледяной враждебностью, что она растерялась.

С трудом ей удалось проглотить комок в горле.

— Странный вопрос ты задаешь жене.

Он сунул сжатые в кулаки руки в карманы халата и с каменным лицом отвернулся от нее.

— Ты знаешь, что здесь ты мне не нужна. Я все сказал тебе в письме.

С бьющимся сердцем она подошла к нему.

— В каком письме?

— Которое я продиктовал секретарше в этой палате. Она обещала отослать его.

— Гарс... Я не получила письма. Клянусь тебе.

Он долго молчал, не зная верить ей или нет.

— Предположим, ты говоришь правду. Все равно я не понимаю, зачем ты тут. Мы договорились, что я приеду к тебе.

Элси облизала губы.

— Доктор Траут вчера утром позвонил твоему отцу и рассказал о несчастном случае, а твой отец сообщил об этом мне. Я собралась и первым же самолетом вылетела в Найроби. — Побледнев, он вцепился в спинку кровати так, что побелели костяшки пальцев. — Гарс, почему ты сам не позвонил мне? Почему не позволил разделить с тобой горе? Ты же знаешь, я бы тотчас же была здесь.

Она хотела взять его за руку, но он отдернул ее и отошел подальше. Прежде он никогда не отвергал ее ласк, и ей стало больно.

— Тебе не надо было прилетать,— мрачно проговорил он, перебирая вещи в чемодане и с трудом сдерживаясь, чтобы не вышвырнуть все обратно. — Я послал тебе письмо. Совершенно очевидно, доктор Траут поторопился, хотя, наверное, действовал из лучших побуждений. В письме я подробно объяснил тебе, почему ты не должна быть здесь и почему наш брак нельзя считать состоявшимся.

Она набрала полную грудь воздуха, стараясь ничем не выдать своих чувств.

— Но, поскольку я все-таки здесь, ты можешь сказать мне все непосредственно.

Она смотрела, как он нащупывает ручку чемодана, как пульсирует жилка у него на виске и как еще больше побледнело его лицо.

— Уезжай, — непреклонно повторил он. — Тебе здесь нечего делать.

Он попытался закрыть чемодан, но у него ничего не получалось, потому что мешал бритвенный прибор.

Несмотря на все приготовления, Элси никак не ожидала подобной жестокости, которой раньше не замечала в характере Гарса. Перед ней был отвергающий ее любовь незнакомец. Ей даже пришло в голову, что, если она посмеет еще раз прикоснуться к нему, он отшвырнет ее от себя.

— Мы поженились три недели назад, и я ношу на пальце твое кольцо,— прошептала она. — Я приехала домой. Ты ведь не забыл, что мы поклялись быть вместе в горе и радости?

— Элси, я ослеп.

— Но ты ведь живой! — воскликнула она. — Когда я узнала о несчастье, я стала молить Бога только об одном, чтобы ты не умер. Слепота — это, конечно, ужасно, но мы осилим ее. Я тебе помогу. Я все сделаю для тебя.

— Нет! — Она слышала, как он тихо выругался, и до боли сцепила руки. Другая на ее месте уже давно вспомнила бы все предостережения и оставила его в покое. — Нет никаких «мы». Я сказал доктору Трауту: никаких посетителей.

— Жена не посетитель,— стояла на своем несчастная женщина. — Почему ты не сказал никому, что женат? Ты совсем не доверяешь мне, если боишься, что я познакомлюсь с твоими друзьями и коллегами.

— Все не то, и ты это знаешь. — Выдавая свою растерянность, он пригладил волосы. — Как ты не понимаешь, это невозможно!

— Ну, так помоги же мне! Гарс, я люблю тебя. Позволь мне быть твоей женой. Пожалуйста, обними меня,— попросила она, подходя к нему.

Он сощурился.

— Элси, замолчи. Все изменилось.

— Ты больше не любишь меня?

Тень пробежала по его лицу, но она успела ее заметить, как ни мимолетна она была.

— Я не тот мужчина, за которого ты вышла замуж. Слепота совершенно меняет человека, словно он рождается заново. Я должен идти своей дорогой. Один. Мне очень жаль, что ты не дождалась письма и проделала это ненужное путешествие.

— Ненужное? — Ярость охватила ее. — Ты не можешь отменить нашу свадьбу, Гарс! Я здесь, и считай, что никакого письма не было. Знай, я ни за что не откажусь от нашего брака, который, в сущности, еще не начался!

— И не начнется! — проговорил он тоном, не терпящим возражений. — Сегодня я покидаю больницу, так что смогу сам распорядиться насчет такси в аэропорт. Ты улетишь первым же рейсом.

— Это несерьезно.

Он выпрямился и стиснул зубы.

— Серьезнее не бывает.

Его тон убедил ее, что он не шутит.

— До утра нет ни одного нужного рейса. — Она сказала первое, что пришло ей в голову, лишь бы потянуть время. — Но если тебе так не терпится избавиться от меня, я поеду в отель.

— Нет, — неожиданно возразил он. — Я не позволю тебе одной жить в отеле. Ты не знаешь Найроби. Кроме того, ты слишком красива, чтобы ездить одна.

Он потер загорелую шею и добавил:

— У меня нет выбора, как только отвезти тебя к себе. А утром ты уедешь в аэропорт.

— Гарс, мне двадцать три года. Я не ребенок. И не смей мне приказывать!

Слова соскочили у нее с языка прежде, чем она успела обдумать их. Он грозно сдвинул брови.

— Мужчины, за которого ты вышла замуж, больше не существует.

Гарс направился в ванную и с силой захлопнул за собой дверь.

— Перестань себя жалеть! — со злостью крикнула она ему вслед.

— Миссис Гиффорд!

У Элси полыхали щеки, когда она обернулась.

— Доктор Траут...

— Будьте добры, выйдите в коридор. Мне надо поговорить с вами.

Она повиновалась и прислонилась спиной к стене, боясь упасть. Перепалка с мужем настолько измотала ее, что она даже испугалась, что ей станет плохо.

— Наверное, вы все слышали,— хватаясь за голову, пробормотала она. — Мне так жаль, что я не сдержалась. Но он не подпускает меня к себе, и я все время забываю о его слепоте. Ужасно, что он не хочет даже попробовать жить вместе.

— Я это предвидел. Вы должны понять, что ваш муж не смирился со своим несчастьем. Он не может поверить, что это навсегда. К тому же он не ждал вас. Вот почему он такой.

Элси подняла голову.

— Сколько это может продлиться? Я его жена, и я очень его люблю.

Он кивнул.

— Мне очень жаль, но у меня нет ответа на ваш вопрос. Должно пройти время.

— У меня нет времени, доктор. Он хочет, чтобы утром я улетела домой.

— День еще не кончился,— напомнил ей доктор Траут. — Что вы собираетесь делать сейчас?

Элси сдержала готовые появиться у нее на глазах слезы.

— Он говорит, что мы должны поехать к нему. У него здесь квартира. Конечно, я бы предпочла отправиться на ферму. Как подумаю о наших планах...

Она умолкла.

— Вот и помните о них. Это всего лишь первый день. И, пожалуйста, не забывайте, что я всегда готов вам помочь. Все мои телефоны вы получите вместе с выписками и лекарствами от головной боли.

Еще запомните, что у вас есть очень хорошая сестра, миссис Лейтер. Она вам поможет, если возникнут какие-либо трудности. Позвоните ей и договоритесь обо всем.

— Спасибо еще раз, доктор Траут.

Он прикоснулся к ее руке.

— Удачи вам.

Элси долго смотрела на его удаляющуюся спину, прежде чем вернулась в палату. Пока она разговаривала с доктором, санитар помог Гарсу переодеться в джинсы и спортивную рубашку. Он всегда одевался так, когда они вместе ездили кататься верхом в Унчито. Оттого, что он похудел, он казался выше, чем был на самом деле, и что бы ни чувствовал, выглядел замечательно.

— Гарс!

— Где ты была!

Наверное, она хваталась за соломинку, но ей было приятно беспокойство, которое послышалось ей в его грубоватом тоне.

— Доктор Траут приходил попрощаться. — Губы у него вытянулись в ниточку, но он ничего не сказал. — А как насчет ленча? Ты поешь сейчас?

— Почему ты думаешь, что мне совершенно необходимо поесть именно сейчас?

— Тогда ты не возражаешь, если поем я? Я... ничего не ела со вчерашнего дня. Наверное, это глупо, но мне не по себе.

У Элси закружилась голова, и она едва успела сесть в кресло. Ее тошнило.

— Элси!

Она слышала испуг в его голосе, но не могла ответить ему.

Тогда он сам подошел к ней и положил руку ей на лоб.

— У тебя влажная кожа. Опусти голову.

Элси сделала, как он сказал, слишком ослабев, чтобы не повиноваться. Когда шум у нее в ушах стих, она подняла голову, но он продолжал ее массировать.

— Лучше?

Его лицо было совсем близко, и она кивнула, на мгновение забыв, что он не видит ее.

— Да, намного лучше. Спасибо.

— Не двигайся.

Переполненная любовью, она смотрела, как он ощупью идет к столу и ищет, что бы принести ей. С некоторой заминкой ему все же удалось найти стакан сока.

Взяв у него стакан, она выпила холодный апельсиновый сок. Силы постепенно возвращались к ней.

— Вкусно.

— Почему ты не поела в самолете? — спросил он, опускаясь перед ней на корточки.

Он нашел ее руку, скользнул к запястью, чтобы посчитать пульс, а женщина затрепетала всем телом.

— Наверное, по той же причине, по которой не ешь ты. — Она подавила в себе желание прижать к груди его голову. — Все уже прошло, Гарс.

Он вздохнул.

— Тебе надо поесть. Я попрошу, чтобы принесли еще один ленч.

— Нет, мне хватит твоего. Не надо никого беспокоить.

Она поднялась на дрожащих ногах и, как ей ни хотелось быть рядом с ним, подошла к столу и принялась за цыпленка с булочкой.

Гарс тоже встал и с непривычной нерешительностью, несколько раз останавливаясь, приблизился к висевшему на стене телефону. Выронив трубку, он ругнулся, но тем не менее сам набрал номер коммутатора и попросил вызвать такси. Потом еще куда-то позвонил. Элси поняла, что он говорит на суахили, которым владел, как местный житель. Не успел он повесить трубку, как появился санитар.

— Мистер Гиффорд, все готово. Кресло-коляска за вашей спиной.

Элси заметила, как Гарс вновь сжал пальцы в кулаки.

— Разве я неходячий?

— Ходячий, сэр, но так положено в больнице.

— Гарс... — вмешалась она, желая успокоить мужа. — Я приехала сюда прямо из аэропорта, поэтому мои вещи остались в приемкой. Мне придется сходить за ними.

— Что ты привезла?

Она закрыла глаза.

— Все, что у меня есть, кроме Сайда. Папа позаботится, чтобы его доставили сюда на корабле. Я подумала, как будет приятно вновь увидеться с любимой лошадью.

Он сверкнул глазами и начал что-то говорить, но она выскользнула из палаты. Пока Элси шла по коридору, ей вспомнились слова, сказанные ее отчимом, которого она звала папой: «Твой муж получил больший дар, чем глаза. Твою любовь». Легко ему было говорить. После смерти мужа мать Элизабет вышла замуж за вдовца, у которого не было своих детей и который подарил девочке всю свою нерастраченную нежность. В их семье все любили друг друга и не скрывали этого. Но Элси уже поняла: чтобы помочь Гарсу, ей потребуется много больше, чем просто любовь.

— Это вы Гиффорд? — спросил, вылезая из машины, таксист.

— Да. Мой муж сейчас выйдет.

Таксист почесал в затылке, глядя на вещи.

— Это все?

— Нет. Еще один чемодан у мужа. Таксист буркнул что-то на непонятном языке и принялся укладывать чемоданы на крышу видавшего виды «пежо». Что не поместилось наверху, он положил на сиденье рядом с собой.

— Садитесь, а я дам вам один чемодан.

Элси сделала, как ей было сказано, понимая, что сейчас не до удобств. Через несколько минут она увидела Гарса в кресле-коляске. Солнце золотило его каштановые волосы, и в черных очках он выглядел не хуже других, но она все равно заметила, как он скован и напуган своей слепотой. Ему потребовалось много мужества, чтобы покинуть больницу, где он был защищен от всех неприятностей, и Элси, понимая это, ничем не могла ему помочь, потому что Гарс сам не хотел этого.

Слепота мешала их отношениям, и женщина вновь разозлилась, оттого что увечье лишило их прежней близости. Ее как не бывало. Сейчас Гарс жил в своем собственном мире, и она не имела ни малейшего понятия, как проникнуть в него.

— Мистер Гиффорд, ваша палка. На память от всех в больнице.

Санитар положил палку Гарсу на колени, но он отшвырнул ее как можно дальше.

— Зачем она мне? Тогда уж лучше взять микрофон и орать, что я слепой.

Элси вновь была неприятно поражена непривычной грубостью мужа, но санитар, как ни в чем небывало, развернул коляску и пошел обратно. Взявшись одной рукой за дверцу, Гарс, залезая в машину, коснулся другой ее бедра, и сквозь тонкую материю она ощутила ее жар. Он не отнял руку, словно не в силах был противиться желанию дотронуться до нее. Элси же всем своим существом отозвалась на неожиданную ласку, и легкий стон сорвался с ее губ. Мгновенно убрав руку, Гарс откинулся назад, стараясь отодвинуться от нее подальше, несмотря на свои длинные ноги.

А Элси не могла отвести от него глаз. Он был так хорош в эту минуту, что она забыла обо всем на свете и мечтала только об одном — обнять его. Она еще не остыла после его прикосновения, и сердце у нее билось, как бешеное, отвечая на его недвусмысленный призыв, как бы на словах он ни выпроваживал ее из своего мира тьмы.

Таксист дал газ, и они влились в поток машин, в котором он лавировал с непревзойденным искусством, избегая столкновения с шумными пешеходами и другими машинами. Элси прислушалась к доносившимся до нее крикам.

— Гарс,— позвала она, бездумно хватаясь за его руку. Он вздрогнул, как от ожога, а ей пришлось мысленно отругать себя за оплошность. — Почему они злятся?

Он не повернул голову.

— Все так говорят на суахили. Эти крики ничего не значат. Ты привыкнешь,— ответил он и вновь замкнулся в себе.

Больше он не произнес ни слова.

Таксист ехал, не соблюдая никаких правил, впрочем, как и все кругом. К этому ей тоже надо будет привыкнуть. Несмотря на решение Гарса, она не собиралась покидать его.

Через несколько минут машина остановилась возле современного шестиэтажного здания в центре  города. Как-то муж сказал ей, что его контора всего в нескольких минутах ходьбы от дома и это очень удобно. Пока она была благодарна ему за то, что он привез ее в свою квартиру. По крайней мере, они наконец-то смогут побыть одни. Возможно, ей удастся даже поговорить с ним без посторонних.

— Таксист отнесет вещи в подъезд, а там тебе помогут,— неожиданно сказал Гарс, и от ее надежд не осталось и следа.

— А ты куда?

Она постаралась, чтобы он не заметил разочарования в ее голосе, хотя ей хотелось кричать от несправедливости, мешающей ему любить ее. До несчастья Гарс ни на секунду не отпускал ее от себя, что бы там ни было, а теперь не мог дождаться, когда она уедет.

— Элси, у меня дела в конторе, и я понятия не имею, когда вернусь, так что не жди меня. Я попросил доставить кое-какие продукты наверх. Обязательно поешь. Из дома не выходи ни в коем случае. Посмотри телевизор, если станет скучно, но я запрещаю тебе гулять в одиночестве по городу. Ты поняла?

Он всегда заботился о ней, но никогда еще его забота не была такой неуместной и обидной, однако ей не хотелось сейчас с ним спорить.

— Пожалуй, я лягу спать. Устала в самолете. Но прежде я хотела бы позвонить родителям, чтобы они не волновались. Ты не возражаешь, если я заодно позвоню и твоему отцу и скажу, что ты в порядке?

Он ведь беспокоится.

Гарс вздохнул.

— Не вижу необходимости, если скоро ты будешь дома. Но вообще-то идея неплохая. Пусть они тебя встретят.

Элси вновь пришла в ярость от его омерзительного отеческого тона и, отвернувшись, взялась за чемодан. Остальные донес до двери таксист, а там вышел консьерж и, представившись, попросил ее следовать за ним.

Она бросила на Гарса последний взгляд через плечо, хотя внутри у нее все клокотало от возмущения. Тем не менее ей пришлось подавить в себе желание попросить его быть осторожнее и напомнить, что это его первый день после больницы. Его жесткий профиль не располагал к разговорам.

Теперь он принадлежал своему деловому миру и являл всем силу и решительность человека, привыкшего командовать. Наверное, иначе он не добился бы успеха в этой стране. Однако Элси знала другого Гарса, который умел быть нежным и ласковым, и у нее заныло сердце при мысли, что, может быть, этот Гарс потерян для нее навсегда.

Она прикрыла глаза от слепящего солнца.

— Я передам Уинслоу привет от тебя. Пока! — крикнула она, но Гарс то ли не услышал ее, то ли сделал вид, что не услышал.

Таксист сел на свое место, и машина тронулась.

Элси долго смотрела ей вслед, стараясь справиться с пронзившей ее болью. Испугавшись, что может упасть без чувств на глазах консьержа, она повернулась и чуть ли не бегом бросилась за ним на четвертый этаж.

— Миссис Гиффорд, дом поставлен на охрану. Никто не войдет внутрь без специального ключа.

Здесь вы в безопасности.

Торопливо прошептав «спасибо», Элси закрыла дверь, и, привалившись к ней спиной, дала волю слезам. Она рыдала от отчаяния и злости, обвиняя Гарса в несправедливости, обижаясь на него за то, что он отказывается от ее любви. И в то же время ей было так нестерпимо жалко его, что ее рыдания становились все горше. Потеряв зрение, он замкнулся в себе и не желал никого пускать в свой мир, особенно жену.

Забыв о времени, Элси оживляла в памяти первые мгновения их встречи в больнице, когда она обняла и поцеловала его. От неожиданности он готов был ответить ей с прежней страстью, но, вспомнив о своей слепоте, возвел между ними стену. И она подумала, что, наверное, человек, которого она любила, все тот же и прячется за этой стеной, погруженный в свои муки. Но как ей вернуть его?

Несмотря ни на что, она должна это сделать, если хочет быть счастливой. И нечего злиться на судьбу, это ей не поможет.

Приняв решение, Элси вытерла слезы и отправилась осматривать квартиру, охваченная неожиданным любопытством. Две спальни. Псевдо-южноевропейское убранство ничего не говорило о вкусах хозяина, которому было просто удобно ночевать тут, когда дела вынуждали его оставаться в городе.

Сбросив сандалии, она прошествовала на кухню, чтобы разогреть себе суп, пока у нее опять не закружилась голова. Съев пару ложек, она вдруг потеряла аппетит и решила принять душ. Потом позвонила родителям и, успокоив их, стала готовиться ко сну.

Хотя Гарс все равно не мог увидеть ее французскую кружевную рубашку, она тем не менее надела ее, желая почувствовать себя новобрачной, и скользнула под одеяло. От ее мечтаний о свадебном путешествии не осталось и следа, но не думать о том, что должна лежать в его объятиях и он должен любить ее, она не могла. Его решение вычеркнуть ее из своей жизни доставляло ей сильное страдание, тем не менее плоть требовала своего. И Элси стала погружаться в сон, вдыхая легкий запах одеколона, въевшийся в подушку. Так она заснула со слезами на глазах. Через несколько часов ее разбудил какой-то шум. В комнате было темным-темно. Она села в кровати. Неужели Гарс пришел?

И прислушалась. Он чертыхнулся, наткнувшись на что-то, не привыкнув еще по-новому ориентироваться в своей квартире. Отбросив одеяло, она побежала в холл и включила свет.

Краем глаза она заметила какое-то движение, а потом, заглянув в открытую дверь, убедилась, что ее муж занял вторую спальню. Его голова четко выделялась на белой подушке, и еще она увидела бронзовые от загара плечи, не закрытые одеялом.

Сердце Элси таяло от любви. Решившись, она подошла к кровати и дотронулась до его ноги.

— Ну, и что это значит?

Он вздрогнул от неожиданности.

— Что значит?

Она пришла в ярость, и едва затянувшаяся рана вновь начала кровоточить.

— Я пришла сказать тебе, что ты лег не в ту постель. — Она облизнула пересохшие губы. — Ты обещал не выпускать меня из объятий, как только мы вновь окажемся в каком-нибудь уединенном месте.

Я так ждала тебя. Я мечтала о тебе...

С быстротой молнии он поднялся с кровати и надел халат, который был на нем в больнице.

— Коли ты не спишь, мы можем поговорить. Пойдем в другую комнату.

Как она ни старалась не обращать внимания на его нежелание подпустить ее ближе, у нее ничего не получалось, и от этого было больно до слез.

Идя за ним в гостиную, она с трудом удерживалась, чтобы не помочь ему, когда он натыкался то на одно, то на другое препятствие. Когда он наконец добрался до места, вид у него был измученный. Он провел рукой по волосам, и Элси залюбовалась их красноватым блеском.

Забота о нем взяла в ней верх над собственными чувствами.

— Гарс, ты не голоден?

Он тяжело дышал.

— Ей Богу, мне не до еды.

— Не сомневаюсь, что у тебя был тяжелый день, но есть все-таки надо! — ласково проговорила она.

— Я приготовлю ужин.

И прежде чем он успел ответить, бросилась на кухню. Через несколько минут закипела вода, и сэндвичи были аккуратно уложены на тарелку.

— Я же сказал тебе, что не голоден.

Она не слышала, как он подошел.

— Может быть, ты и не голоден, зато я хочу есть.

Элси приготовила кофе, который всегда предпочитала чаю, а Гарс продолжал стоять в дверях, даже когда она села к столу и надкусила сэндвич. Взглянув на него, она увидела, что, несмотря на здоровый загар, он производит впечатление человека, вынужденного держать на своих плечах всю тяжесть земли.

К тому же ей припомнились слова доктора Траута о состоянии его нервов.

— Может, ты хотя бы сядешь, пока я ем? Ты выглядишь усталым.

Он потер шею сзади. Как она заметила, он делал это всегда, когда был растерян или погружен в размышления.

— Кто-нибудь звонил, пока меня не было?

— Нет. Не знаю. Я заснула. А ты ждал звонка?

He отвечая, он пожал плечами, а потом засунул руки в карманы халата.

— Тебя еще тошнило?

Как бы то ни было, он заботился о ней, и от этого Элси любила его еще больше.

— Нет. Не тошнило. Наверное, виновата бессонница. Меня беспокоишь ты. — Она больше не могла скрывать свои чувства. — Ты фактически сбежал из больницы. Я уверена, что доктор Траут согласился бы со мной...

— Замолчи! — оборвал он поток ее слов. — Ты говоришь как настоящая жена, а у меня и без этого хлопот предостаточно. — У него потемнело лицо. — Как ты не поймешь, что я не тот мужчина, которого ты знала раньше? Тебе кажется это временным явлением. Уверяю, ты ошибаешься.

Она вздернула подбородок.

— Помнится, я тоже говорила что-то похожее пару лет назад, когда свалилась с Сайда. Я тогда сломала два ребра и чувствовала себя хуже некуда. Но как только ребра срослись, именно ты привел меня на конюшню и заставил снова сесть в седло. Все меня только утешали, а ты ничего не хотел слушать и стоял на своем, пока я не нашла в себе мужество побороть страх. А ведь я была ужасно напугана и думала, что никогда больше и близко не подойду ни к одной лошади. Нет! Гарс, которого я знала, не допустил этого.

Он медленно вошел в кухню, нащупывая рукой ближайший стул.

— Я слепой, Элси. Слепой! — Жилы вздулись у него на шее. — Ты не понимаешь, что это значит.

При чем тут сломанные ребра? Я никогда не смогу ничего прочитать... Никогда не смогу сесть за руль машины... Мне придется ходить с палкой, если я не захочу сойти с ума в четырех стенах. Неужели тебе нравится слепой муженек, который никогда не сможет защитить тебя?

Он в отчаянии махнул рукой и перевернул чашку с кофе. Элси вскочила от неожиданности и тут же бросилась за тряпкой.

— Господи!.. Это я виноват? Ты обожглась?

Ему удалось схватить ее за руку.

— Нет, не обожглась! — поторопилась успокоить его Элси, слыша почти муку в его голосе. — Кофе был негорячий. — Ее переполнило знакомое чувство блаженства, когда его рука скользила по ее и они оказались так близко друг к другу, что запах его одеколона и его собственный запах уже начали кружить ей голову. Она задрожала всем телом. — Несколько капель попали на рубашку.

И Элси упала в его объятия.

На мгновение он поддался ей, и она запрокинула голову, ожидая его поцелуя... Но он с шумом вдохнул воздух и отстранил ее от себя.

Стон сорвался с ее губ — он опять отказался от нее.

Найдя ближайший стул, он оперся на него и стоял неподвижно, пока она вытирала пол. К счастью, чашка не разбилась.

— Я не только беспомощен, я еще и опасен.

Элси пришла в ужас от того, как он был полон жалости к себе.

— Не говори так, Гарс. — Она не удержалась и, подойдя к нему сзади, прижалась к его спине, но он вырвался из ее объятий. — Мне всегда было хорошо с тобой. Я чувствовала себя защищенной, но не из-за того, что ты был зрячим. Ты должен это знать.

Повернувшись к ней, он грубо выругался, и его лицо исказила злобная гримаса.

— Я даже не могу найти тебя!

— Прошло всего две недели. Дай себе время. Дай нам время, — молила она.

— Время? — Он рассмеялся. — Как ты не хочешь понять. Я ослеп навсегда. Твой муж неполноценный. Ну же, посмотри правде в глаза.

— Опять ты жалеешь себя. — Ей было горько говорить это, когда больше всего на свете хотелось обнять его и принять на себя его боль. Он в ярости оглянулся на звук ее голоса, но она не позволила ему промолвить ни слова. — Правильно, ты потерял зрение, и я не могу представить, каково это, но вместе со зрением ты потерял доброе отношение к людям и все свое обаяние.

У него побагровело лицо.

— От кого ты научилась бить ниже пояса? Не ожидал этого от тебя.

Элси прижала руки к груди, стараясь сдержать дрожь.

— Ты вообще плохо меня знаешь. К несчастью, твоя беда многое открыла мне в тебе такого, чего я даже не предполагала. Надеюсь, со своими подчиненными ты обращаешься лучше, чем со мной. Доктор Траут сообщил мне, что у тебя здесь завидная репутация. Еще он сказал, что ты очень умный и удачливый и что держишь судьбу в своих руках. Хорошо, если люди этому верят! Не беспокойся, я никому не скажу, как быстро ты сдался.

— Правильно. Потому что завтра же тебя тут не будет! — прорычал он, с силой ударяя кулаком по столу, так что подскочила тарелка с сэндвичами.

Элси поморщилась.

— Мне кажется, сейчас бессмысленно с тобой говорить. Я-то думала, нам удастся прийти к какому-то решению, но, видно, напрасно.

— Элси! — крикнул он, когда она проскользнула мимо него в спальню и захлопнула за собой дверь, но не успела она перевести дух, как дверь открылась. — Не наскакивай на меня! — с угрозой проговорил он! — я еще не закончил.

Она повернулась к нему.

— Вот как! А я не понимаю только одного — зачем ты женился на мне. Мы же поклялись перед Богом. Неужели это ничего для тебя не значит?

— Не перед алтарем.

Женщина побледнела как смерть от неожиданного оскорбления и шагнула к нему.

— Значит, если мы не венчались в церкви, то ничего и не было? Да как ты смеешь? — У нее потемнело в глазах. — Вот!

Она сняла кольцо и сунула ему в карман. Они стояли совсем рядом, и Элси видела, что он побледнел.

— Оставайся один, мой возлюбленный муж. Упивайся своими бедами! Главное, не рискуй больше.

3

Не позволяй никому приближаться к тебе. В особенности твоей жене.

Она захлопнула дверь перед его носом, уже начиная сожалеть о своей горячности.

Кольцо стало как бы частью ее. Тот вечер, когда он прилетел в Канзас, где она тогда училась, чтобы сделать ей предложение, был самым прекрасным в ее жизни. До этого она не представляла, как сильно он ее любит. А теперь она швырнула ему кольцо обратно. Не прошло двенадцати часов, как они вышли из больницы, а Гарс все время донимал ее. И вот добился своего — она вышла из себя. Неужели она никогда ничему не научится?

Остаток ночи Элси перебирала в уме подробности их разговора. Они оба постарались побольнее ранить друг друга, чтобы не было пути назад. Слова были произнесены, и она не могла взять их назад. В разгар перепалки она забыла о его страданиях, потому что была переполнена собственной мукой.

Его отчаянная попытка объяснить, что такое слепота, не прошла впустую. Элси вспомнила о ней, и ей стало стыдно. Как она посмела оскорбить его? Ведь если бы они поменялись местами, она точно так же постаралась бы освободить любимого от его клятв. И все-таки... Разве в душе ей не хотелось бы, чтобы он был рядом? Разве не обиделась, если бы он так легко сдался?

Всю ночь она не сомкнула глаз и обрадовалась, когда начало светать. Она хотела еще раз поговорить с Гарсом. Если бы они могли начать сначала... Если бы они только могли...

У Элси редко болела голова, но когда она поднялась с постели, то почувствовала тяжесть в затылке.

Глаза у нее горели. Неужели Гарс тоже не спал всю ночь и ждал утра, чтобы отправить ее обратно в Штаты. В квартире не было слышно ни звука.

Застелив постель, она натянула брюки, надела рубашку и повязала голову шифоновым шарфом.

Слегка подкрасившись, была готова отправиться на поиски мужа. Несмотря на все случившееся и все сказанное, она была полна решимости сохранить свой брак.

Выйдя в коридор, Элси услышала голоса в гостиной и, хотя не разобрала слов, поняла, что гость — мужчина.

Опять на нее накатило волной раздражение: Гарс предусмотрел все, чтобы предотвратить очередное выяснение отношений. Он не позволит ей пропустить рейс, а тем более завести неприятный разговор при постороннем. Что же делать? Притвориться больной? Он ей не поверит. Он ко всему приготовился.

Ничего не остается, как предоставить его самому себе. Да, она поедет в аэропорт. Но это вовсе не значит, что сядет в самолет. Гарс не понимает, что для нее расстаться с ним хуже, чем потерять зрение.

— Миссис Гиффорд! — проговорил, поднимаясь ей навстречу мужчина с фигурой регбиста и копной светлых волос. На вид ему было ближе к пятидесяти. И его оценивающий взгляд совсем не удивил Элси, потому что Гарс никому не сообщил о ее существовании. — Генри Филд. Я исполняю обязанности шефа, пока шеф не вернется к работе. Очень рад. Он протянул ей руку. — Здравствуйте.

Элси пожала его руку и перевела взгляд на мужа. Едва она увидела его, абсолютно спокойного и даже умиротворенного, в синих джинсах и темно-зеленом пуловере, как у нее быстро-быстро забилось сердце. Перед ней был прежний Гарс, ничего не имеющий общего со вчерашним страдальцем.

— Прошу прощения, что врываюсь к вам во время медового месяца, но это Таре виноват. Можно мне вас поздравить? Я только сейчас узнал, что, оказывается, у моего шефа есть жена. — Он перевел взгляд на Гарса, дав Элси возможность повнимательнее рассмотреть себя. Наверняка муж ему во всем доверяет, если полагается на него во время своего отсутствия, но даже ему он не сказал о женитьбе. — У тебя превосходный вкус, приятель. — Он улыбнулся. — Не удивительно, что тебе так часто требовалось бывать в Америке.

— Теперь, слава Богу, она тут, — радостно проговорил Гарс, заставив Элси остолбенеть от неожиданности. — Любимая! — Он раскрыл объятия, и Элси, не веря своим глазам, бросилась к нему.

Он по-хозяйски положил руку ей на плечо. — Мы тебя разбудили? — шепотом спросил он, почти касаясь губами ее щеки.

У Элси перехватило дыхание.

— Нет. Наоборот, здесь было так тихо, что я подумала, ты ушел.

Он обнял ее за плечи и прижал к Себе.

— Ну, уж нет, миссис Гиффорд.

И прижался губами к ее губам. От неожиданности у нее закружилась голова, и она покачнулась, но тотчас ощутила прикосновение его другой руки к своей спине.

Генри ухмыльнулся.

— Может быть, мне подождать в «лендровере»? Или того лучше, я поеду на работу, а вечером загляну еще? Не надо было мне являться спозаранку.

Гарс оторвался от ее губ.

— Хватит извиняться, Филд. Откуда тебе было знать, что я тут прячу Элси? К счастью, мы с моей очаровательной женой сможем сколько угодно быть наедине, когда приедем на ферму.

От изумления женщина открыла рот, но муж вновь поцеловал ее. По какой-то причине ему надо было продемонстрировать сослуживцу свое супружеское счастье, и ему нужна была ее помощь, которую он требовал с решительностью прежнего Гарса.

Элси подчинилась ему, забыв обо всем на свете. Не было больше ни страдания, ни жестокости, ни отчуждения. Отпустил он ее неохотно.

— Может быть, ты поешь, прежде чем мы снова примемся смущать Генри? — тихо спросил он.

— Он предлагает отвезти нас на ферму. Если твои вещи не распакованы, он отнесет их в машину.

Если бы Гарс не придерживал ее за плечи, Элси наверняка упала бы. И она отвела взгляд, когда встретилась глазами с Филдом.

— Я сейчас.

Она бросилась на кухню, чувствуя, что теряет силы под тяжестью невысказанных вопросов, однако, что бы Гарс ни придумал, он не собирается отправлять ее обратно домой, а это сейчас главное.

Поджаривая хлеб и наливая молоко в кружку, Элси думала о неожиданной перемене, произошедшей с ее мужем. Она даже дотронулась пальцем до своих губ, словно не веря, что она и Гарс только что страстно целовались. Она готова была поклясться, что в какой-то момент он тоже забыл о присутствии постороннего, и это лишь подтверждало, что в душе Гарс не желал расторгать их брак. Он понял, как жестоко и неоправданно было бы разрушить то, что они сами создали. Ферма означала дом и возможность все начать сначала.

В то время как, поев, Элси прибиралась на кухне, все ее вещи были уже в машине, и Филд помог Гарсу сесть в «лендровер». На сей раз, когда она села рядом, он схватил ее за руку и притянул к себе, после чего крепко поцеловал в шею.

— Остальные вещи положи на переднее сиденье! — крикнул он в открытое окно. — Я хочу быть рядом с женой.

— Понятное, дело.

Генри рассмеялся и занялся вещами, но Элси случайно заметила, как он посматривает на них.

Наверное, не мог прийти в себя от изумления.

А может быть, обиделся, что шеф ничего ему не сказал. Они ведь работали бок о бок.

Пока Генри не мог их слышать, Гарс взял жену за руку и крепко сжал ее, но его тон был скорее деловым, чем каким бы то ни было иным.

— Вчера разговора не получилось. И тем не менее нам есть что обсудить, не торопясь и не злясь друг на друга. На ферме нам будет удобнее. Единственное, о чем я тебя прошу, оставь все вопросы до того часа, когда мы останемся одни. Наша частная жизнь — это наша частная жизнь.

Больше он ничего не сказал, потому что Генри открыл дверцу и, усевшись, завел мотор.

Элси пришлось распроститься с появившимися было надеждами. Представление было рассчитано на зрителей. Ей стало невыносимо больно, когда Гарс поднес ее руку к губам и поцеловал ей ладонь.

Еще одна точно рассчитанная жестокость.

Не желая страдать в одиночестве, она придвинулась к мужу и коснулась губами его губ.

— Ферма далеко?

Он тяжело дышал.

— В часе езды.

— Прекрасно.

Она проговорила это, целуя его в уголок рта, и с удовольствием отметила, что он весь напрягся.

— Генри, уж коли ты предложил свои услуги, не завезешь ли нас сначала на базар? Элси должна это посмотреть.

Муж писал ей о местном базаре, на котором можно было купить все: от черепа обезьяны до жареного дикобраза. Элси была счастлива, что ее близость вынудила его принимать какие-то меры.

Она не отодвигалась от него и не отнимала у него руку. Как бы то ни было, она решила наслаждаться отпущенным ей временем. Почему бы не побыть счастливой новобрачной, если уж представляется случай?

4

Дорога поднималась вверх на девять тысяч футов, а ферма располагалась еще чуть выше, где воздух уже был заметно разрежен. Несколько белых облачков, проплывших над их головами, не испортили теплого июньского утра.

Чем ближе «лендровер» подъезжал к месту назначения, тем меньше деревень попадалось по пути.

Их сменил вечнозеленый лес, чередовавшийся с бескрайними лугами. Редкие пастухи махали им руками.

Элси подняла голову с плеча Гарса и заглянула ему в лицо. Он спал. Темные круги под глазами свидетельствовали, что предыдущую ночь он тоже провел без сна. Складки в углах рта смягчились, волосы упали на лоб, и он казался куда более ранимым, чем когда бодрствовал.

Она с удовольствием чувствовала, как его нога прижимается к ее ноге, и посмотрела на свою руку, которую муж не отпустил даже во сне. Все, что было плохого прошлой ночью, забылось, хотя Элси понимала, как, бы ей ни было хорошо, это всего лишь передышка.

Гарс проснулся, когда машина круто повернула и съехала на проселочную дорогу. Не отнимая руки, Элси смотрела в окно на поля, цветущие сады и на небольшую дубовую рощу вдалеке. Когда машина подъехала поближе, оказалось, дубы окружали и защищали от солнца выкрашенный белой краской дом.

Здание напомнило ей амбары, которые она видела в Европе. Гарс как-то сказал, что некий голландец, приехав в Кению в конце восьмидесятых годов прошлого столетия, снабдил обычный одноэтажный дом привычной для себя крышей, устроив под ней мансарду. Выглядело это на диво замечательно. Вдалеке виднелись еще кое-какие постройки, окруженные разноцветьем местной флоры.

— Как здесь красиво! — воскликнула Элси, когда Генри затормозил. Гарс отпустил ее руку, и она вылезла из машины. У нее даже дух захватило. — Ой, Гарс!.. Я и не думала...

Она посмотрела на синее-синее небо и подумала, что бы еще можно было посадить тут.

Ее взгляд упал на окно, украшенное кружевной занавеской. С тех пор как они начали строить планы, Гарс уже успел кое-что сделать. Волна любви затопила ее, и она поискала его глазами, но он помогал Генри разгружать вещи.

Элси, не двигаясь, с обожанием смотрела на мужа, который, обладая большой властью и неся громадную ответственность, в то же время был человеком бесконечно внимательным к окружающим.

Она не отрывала глаз от его подтянутой загорелой фигуры, вздувавшихся мускулов на руках.

— Гарс, можно мне пойти в дом? — Спросила она, взяв кое-что из вещей.

Ей очень хотелось его обнять, но она не посмела, с удовольствием наблюдая, как он старается по возможности обходиться без посторонней помощи. Ей никак нельзя было мешать ему или давить на него, особенно в присутствии чужого человека, но если глаза ее не обманывали, двигался он гораздо увереннее, чем накануне. Наверное, он старался перед Филдом, тем не менее результат был налицо.

Гарс обязательно поймет, что справится с чем угодно, если только поверит в свои силы.

— Элси! — Гарс остановился на пороге, в то время как их добровольный помощник понес вещи в комнаты. — Ты не обидишься, если я побеседую с Генри до его отъезда? Обещаю, что это не займет много времени.

Она подошла к нему и поцеловала его в подбородок.

— Не обращай на меня внимания. Я пока осмотрю дом.

Гарс стоял, уперев руки в бока, терпеливо снося ее ласки, когда вновь появился Генри, к счастью за его спиной.

Элси улыбнулась ему.

— Мистер Филд, спасибо, что привезли нас. Вы не представляете, как приятно быть дома. А теперь я вас оставлю, ведь вам надо поговорить?

Она поднялась на цыпочки и снова легко коснулась губами губ мужа, чувствуя на себе пристальный взгляд другого мужчины.

— Пожалуйста, зовите меня Генри, миссис Гиффорд. Мы здесь обходимся без церемоний. Мы с женой хотели бы пригласить вас на обед. Конечно, когда шеф захочет поделиться вами. Или лучше, «если захочет».

Он улыбнулся.

Элси оглянулась на мужа.

— Мы с радостью примем ваше приглашение, правда, Гарс?

— Нэнси чудесно готовит.

Это тоже был ответ, за неимением лучшего. Элси пожала Генри руку и ушла.

Первое впечатление от дома было таково: он необыкновенно просторный и светлый с яркими пятнами местных ковров на полу, а мебель — деревянная и темная, в точности такая, о какой они мечтали. Реальность превзошла ее самые смелые ожидания.

Слева от центрального холла располагались гостиная и библиотека, справа — столовая, а за ней — кухня. Спальни шли в ряд в задней части дома.

Гарсу, наверное, пришлось из кожи вон вылезти, чтобы за столь короткий срок привести дом в порядок. Тем не менее сделано было еще не все. Полностью готовыми выглядели только спальня, кухня, ванная и библиотека. Все остальное надо было красить, кое-где приводить в порядок полы, думать о занавесках на окна... Всем этим они теперь займутся вместе. Элси пришла в восторг, когда представила их будущий дом. У нее увлажнились глаза. Господи, она так ждала этого часа...

Но чудеса еще не закончились. Когда она вошла в спальню с кружевными занавесками, ей пришло в голову при взгляде на эту изумительно красивую комнату, что Гарс задумал жениться на ней задолго до того, как сделал предложение. У нее перехватило дыхание. Элси села на двуспальную кровать и обвела взглядом встроенный в стену шкаф и африканский ковер с зеленым узором. У него безошибочный вкус.

Ее внимание привлекла фотография на туалетном столике, Гарс увеличил снимок, который сам сделал, навещая ее в Канзасе. Она стояла на Аламеда-плазе, и ветер развевал ее волосы, более длинные, чем теперь. То, что он выбрал именно этот снимок, глубоко тронуло ее. Как раз в тот день он сделал ей предложение. У Элси же было около дюжины любимых фотографий Гарса, которые она собиралась добавить к своей. Она постаралась выкинуть из головы мысли о возвращении в Штаты, по крайней мере пока.

По дороге на кухню она заглянула в две другие спальни. Одна, что окнами выходила на северную сторону, как нельзя лучше подходила для детской. Ей очень хотелось иметь ребенка от Гарса, и не позже чем через год-два. В голове у нее тотчас сложился образ детской комнаты.

Вид другой спальни удивил ее — по всей видимости, здесь произошел пожар, хотя трудно было сказать, как давно это случилось. Гарс купил дом, как только приехал в страну, но переделывать начал, когда сделал ей предложение, а до этого он пустовал.

Едва Элси вошла на кухню, как сразу почувствовала, что это будет ее любимым местом.

Просторная, она напоминала своим убранством о первом владельце фермы, и Элси поняла, что и Гарс был пленен ее красотой. От прежнего хозяина им достался старинный дубовый стол с четырьмя затейливо украшенными стульями. Несомненно, Гарс хотел сохранить побольше примет старины, и ей это понравилось.

Сидя за столом, можно было видеть фруктовый сад, который тянулся сколько хватало глаз. Зрелище надолго заворожило ее. Гарс нашел рай на земле. Еще раз решив разделить его с ним, она тяжело вздохнула и огляделась, раздумывая с чего начать. Генри принес на кухню коробки с продуктами, так что в первую очередь придется осваивать плиту. Остальное подождет.

Раковина сверкала, дубовый пол сиял янтарем. Что бы Гарс ни делал, он старался достичь совершенства. В кухне были все современные удобства, но в ней сохранились тепло и очарование, унаследованные от первого хозяина. Вот уж воистину ирония судьбы. Так любить красоту, так понимать ее и не иметь возможности видеть...

К тому времени как Элси освободила коробки, она ощутила голод. Неудивительно, ведь уже был полдень. Рассчитывая, что к мужу вернулся аппетит, она принялась готовить ленч, а потом отправилась в библиотеку за мужчинами. Наверное, Генри тоже захочет перекусить перед дорогой. Однако, войдя в холл, она услышала шум мотора. Гарс закрывал входную дверь.

— А я как раз хотела позвать вас обоих поесть.

Гарс напрягся, услышав ее голос.

— Ему надо было срочно вернуться. Мы одни, Элси.

От его тона мурашки побежали у нее по спине. Внимательный возлюбленный исчез.

— Боюсь, у нас не очень привлекательный ленч. Суп и сэндвичи. Однако я обещаю исправиться к обеду. — Не услышав ответа, она повернулась и пошла в кухню. Он двинулся за ней, не отрывая руки от стены. Она очень удивилась, когда он сел за стол и стал осторожно искать тарелку. Элси подвинула ее ему. — Я взяла вчерашнюю ветчину, но, может быть, ты хочешь чего-нибудь другого?

— Мне все равно. Кстати, я ведь знаю, что ты отлично готовишь, так что перестань притворяться.

Она не стала ему отвечать, увидев, что он взял сэндвич и поднес его ко рту. Как ни странно, ел он с видимым аппетитом и ничего не оставил на тарелке. Потом он выпил молоко, правда пролив немного.

— Вам удалось обговорить ваши дела? — спросила Элси.

Гарс притих, и она испугалась, что у него опять начинается приступ депрессии, а ей так хотелось, чтобы их первая совместная трапеза в новом доме продолжалась как можно дольше.

— Увы, нет. Ты заняла все его мысли.

Элси тяжело вздохнула.

— Почему ты не рассказал ему? Ведь ты поставил его в дурацкое положение.

Гарс положил вилку.

— Если ты потрудишься вспомнить, как мы быстро поженились, то поймешь, что у меня просто не было времени кому-то сообщить об этом. Кроме того, я собирался представить тебя всем на приеме в этом самом доме. Но сейчас давай поговорим о другом.

Элси во все глаза смотрела на мужа, не в силах понять, в каком он настроении.

— Этот дом... сад... Все так красиво, что мне даже не верится...

У него окаменело лицо.

— Не надо, Элси. Оставим это и перейдем к главному. Только дай мне слово, что не перебьешь меня, пока я не скажу все.

Она согласно кивнула.

— Даю слово.

— Надеюсь, ты его сдержишь! — торжественно проговорил он! — потому что тебе не понравится то, что я скажу. Когда ты вчера объявилась в больнице, должен заметить, незваная и нежданная, я готов был задушить тебя собственными руками.

Женщина сникла. Как мог он так быстро из любящего мужа превратиться в Бог знает кого?

— Я верю, что ты не получила мое письмо. Зная тебя, я уверен, ты бы камня на камне не оставила, но дозвонилась бы до меня, прочти ты его. Увы, пробудь ты дома еще часов двенадцать, ты бы наверняка его получила. Торопясь к моему скорбному ложу, — продолжал он насмешливо, — ты всех известила о своем существовании. Играя роль идеальной жены перед доктором Траутом, ты навлекла, не желая того, опасность на меня, на себя и на мою компанию.

— Что? — не удержалась она и вздернула подбородок.

Его красивые губы изогнулись в жесткой усмешке.

— Ты обещала.

Элси дрожала всем телом и никак не могла остановиться.

Гарс отодвинулся от стола, вытянул ноги и скрестил руки на груди.

— Элси, у меня есть враги. Кто-то в моей компании объявил мне войну, и не исключено, что эти люди выйдут из нее победителями. Пока мы имеем одно несчастье, которое не было случайным, с двумя убитыми и моим потерянным зрением.

Женщина не пошевелилась, только глаза у нее испуганно округлились от его страшных слов.

— Твой приезд еще больше все осложнил. Тебя тоже могут использовать в этой войне. Ужасное совпадение, что Генри сегодня заехал к доктору Трауту узнать о моем состоянии, а тот сообщил ему о появлении на сцене жены. Теперь все в Найроби знают о тебе. Ничего не поделаешь. Уверен, что ты уже видела все комнаты. Кто-то пытался поджечь дом накануне нашей свадьбы. Это одна из причин, почему мне пришлось отложить свадебное путешествие и срочно прилететь в Кению. Сначала, — продолжал он, — я решил, что пожар случился по неосторожности. Один из здешних рабочих — запойный пьяница. Однако мне не хотелось, чтобы это повторилось, когда ты будешь тут. Я рассчитывал отремонтировать комнату, но дела требовали моего присутствия на шахте. Дальше — хуже. Остальное ты знаешь.

Услышанное произвело на Элси ужасное впечатление.

— Когда случается подобное происшествие, правительство назначает расследование. И если в данном случае подтвердится, что причина несчастья в халатности служащих, компания перестанет существовать, а я больше никогда не смогу работать в Кении. Да и не только в Кении. Новости тут распространяются быстро, так что мне будет заказана работа и в любой другой стране Африканского континента, особенно если меня еще обвинят в смерти двух человек.

Он тяжело вздохнул.

— Когда я проснулся слепым, я словно прозрел и понял, что из меня сделали мишень. Мои враги, верно, радуются, что я ничего не вижу. Но они не знают другого: я буду бороться. У меня солидная компания с большим оборотом денег, и жизнь сотен семей зависит от того, как она работает. Они могут умереть с голода, если я сдамся. Подобные трагедии мешают развитию производства в странах, где индустриализация находится в зародышевом состоянии.

Элси не отрываясь смотрела на мужа, пораженная тем, что открылось ей. Она представления не имела... Не имела ни малейшего представления...

Он повернулся к ней, словно мог ее видеть.

— Не надо было мне жениться! — твердо проговорил он, не допуская ни малейшей возможности обвинить его в нечестности. — Теперь надо аннулировать наш брак, и как можно скорее. К сожалению, для этого требуется твое согласие.

В кухне надолго воцарилось молчание. Элси поняла, что у нее нет ни малейшей надежды, но она была слишком потрясена, чтобы заговорить.

— Элси!

Ей пришлось взять себя в руки.

— Ты же просил не перебивать тебя.

Она увидела, как он сжал пальцы в кулак.

— Как только я пришел в себя в больнице, я позвонил Феликсу Гордону. Он сказал, что, как только наведет порядок в своих делах, немедленно вылетит сюда.

— Слава Богу!

Если кто и мог помочь Гарсу, так это Феликс. Он был лет на двадцать старше Гарса, и на их свадьбе был самым почетным гостем.

— Феликс — еще не гарантия успеха, однако он единственный, которому я могу полностью довериться. Он разберется в этом кошмаре. Мы много говорили с ним по телефону. Вырабатывали стратегию. Но твой приезд все изменил в наших планах. — Он помолчал, словно подбирая точные слова.

— До несчастья никто не знал о моем браке, потому что, как я уже тебе сказал, я хотел устроить прием после возвращения из свадебного путешествия. Обвал все изменил, и я думал, что ни одна живая душа не узнает о моей жене. Тот, кто ополчился против меня, может использовать и тебя тоже. В таких обстоятельствах жена делает мужчину более уязвимым. Поэтому я не хотел, чтобы ты приезжала. Во имя твоей и моей жизни.

Теперь Элси многое поняла. Она не могла усидеть на месте и вскочила из-за стола.

— Ты написал об этом в письме?

— Более или менее.

— Другими словами, мое присутствие здесь грозит тебе еще большими бедами.

Голос у нее дрогнул. Ей нужно было время, чтобы все обдумать и посмотреть на происшедшее с другой точки зрения. Гарс потер шею.

— Правильно. Вчера, когда ты пошла спать, я позвонил Феликсу, чтобы поставить его в известность.

Он согласен, что ситуация вышла из-под контроля, так что нам придется менять тактику.

О чем он говорит? Элси затаила дыхание.

— Но если ты сейчас уедешь в Уичито, будет еще хуже. Жена, которая бежит от первых же трудностей, повредит моей репутации в глазах чиновников, расследующих трагедию. Но дело не только в этом. Если мы будем вместе, те люди, которые зависят от меня, не отвернутся. Жена — смягчающий фактор.

Он сложил губы в саркастическую усмешку.

— Я не хотела прибавлять тебе проблем.

Он поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.

— Что сделано, то сделано. Тем не менее мы должны договориться. Никто, кроме Феликса, не знает, что я подозреваю саботаж. Если мой враг пробудет еще сколько-то времени в неведении, пока Гордон занимается моим делом, это может пойти мне на пользу. — Он взял в руки нож. — Нам надо изображать безоблачное счастье. Все должны поверить, что мне плевать на все, кроме моей очаровательной юной жены.

Когда мы оба знаем, что это претит тебе, подумала Элси. Теперь она поняла, зачем он разыгрывал спектакль перед Филдом.

— Элси, наш брак будет браком только по названию, хотя никто об этом не узнает. Кроме Феликса, конечно.

— Конечно.

К горлу подступила горечь. Он прищурился.

— Я бы не просил тебя, но от этого зависит жизнь многих людей. И никаких сроков. Феликс прилетит на следующей неделе. Он будет нашим гостем тут и в городской квартире.

— Понятно.

Она смотрела прямо перед собой, но ничего не видела.

— В конторе очень удивятся, если я появлюсь там на этой неделе, оставив тебя одну. Генри знает, что, кроме нас, на ферме никого нет, а по его голосу я понял, что ты произвела на него неизгладимое впечатление. Он редко бывает таким тихим. Сказал, что если бы я хоть что-нибудь соображал, то затаился бы тут с тобой. Через час в конторе все будут знать о моем медовом месяце. Однако решение остается за тобой! — резко прервал он себя. — Я слишком многого хочу, Элси?

Как бы ей хотелось завопить «да»! Она могла дотянуться до Гарса рукой. Дар, который ей не принадлежит. Как она вынесет это? Хватит ли у нее любви поставить его интересы выше своих? Выше всего? Губы у нее задрожали, когда она попыталась найти подходящие слова. Разве она не хотела быть его женой на любых условиях? Теперь она расплачивается за свои игры с судьбой.

Элси посмотрела на мужчину, который держал в ладонях ее сердце. Какие только чувства не бушевали у нее в груди? А может быть, если они заживут одним домом, она одолеет его отчуждение?

Любил же он ее раньше и даже женился на ней. В этом сомневаться не приходилось.

Она облизнула губы.

— Я понимаю, что на твоих плечах целая компания. Теперь, когда ты все мне объяснил, конечно же, я помогу тебе.

— Спасибо, Элси. — Он вздохнул с облегчением. — Я постараюсь защитить тебя как смогу. Но ты вольна вернуться домой.

Она чуть было не сказала ему все, что думала.

— Если ты не возражаешь, я бы приняла душ и переоделась. И потом мне еще придется до вечера распаковывать вещи.

Он встал.

— Пока ты тут живешь, это твой дом. Делай что хочешь и ни о чем, пожалуйста, не спрашивай меня.

Я хочу только одного.

Элси подняла голову, когда он протянул руку к карману на рубашке.

— Жизненно важно, чтобы никто не усомнился в наших отношениях, поэтому прошу тебя еще немного поносить кольцо. — Он положил его на стол. — Если я тебе понадоблюсь, я в библиотеке. Мне надо позвонить.

Держась за стену, он вышел из кухни.

Луч солнца упал на аметист, и по потолку забегали зайчики. Теперь она поняла, почему Гарс держал ее за левую руку, пока они ехали на ферму. Он не мог позволить Генри понять, как на самом деле обстоят дела.

Элси надела кольцо и еще раз горько пожалела о своем необдуманном поступке вчера ночью. Теперь придется постараться, чтобы оно никогда больше не покидало своего законного места.

Вымыв посуду, она быстренько приняла душ в ванной, в которой все блестело и сверкало. И еще раз подумала, что ее муж совершил в этих горах маленькое чудо.

Насухо вытеревшись пушистым полотенцем, она надела джинсы, рубашку и, чтобы волосы не мешали, заплела их в косичку. До вечера она вынимала вещи из чемоданов, развешивала платья и расставляла флаконы и баночки на полочках в ванной.

Потом Элси отправилась на кухню приготовить что-нибудь особенное к обеду. Ей было приятно, что Гарс рядом, а не за тысячи миль на другом континенте. После их разговора ей хотелось все время ощущать его присутствие.

Ей казалось, что Феликс должен был сразу все бросить и примчаться, если нужна его помощь. Она радовалась, что мужу помогает Генри Филд, но не могла понять, почему он ни разу не упомянул о Фрэнке Рили, другом своем помощнике. Они дружили еще с университетских времен. Элси познакомилась с Фрэнком в доме Гиффордов в Уичито на одном из приемов. Тогда у нее сложилось впечатление, что они близкие друзья. Тем не менее Гарс попросил Филда временно заменить его. Элси спросила, в чем дело, и Гарс ответил, что Фрэнк занят. Это было не совсем понятно, но ей предстояло столько дел, что она не задумалась об этом. Может быть, когда они устроятся на ферме, она выберет минутку и еще раз спросит о Рили.

Решив, что первый обед наедине требует чего-то особенного, она переоделась в желтое льняное платье и зачесала волосы на одну сторону. Еще она надела сережки, которые Гарс подарил ей год назад.

Пусть он ее не видит, но, принарядившись, она чувствовала себя гораздо лучше. Не забыла она и про духи.

— Гарс! Обед готов.

Он сидел в кресле за огромным столом и говорил в диктофон. Едва заслышав ее, он выключил его и повернулся к ней.

— Мне не хочется есть. Я потом.

— Тебе надо сделать перерыв! — упрямо стояла она на своем.

Он потер глаза, выражая этим жестом усталость.

— Я жду важный звонок.

— Возьми телефон на кухню. Все готово, так что поторопись.

Она прошла через гостиную и, войдя на кухню, стала прислушиваться, не идет ли он.

Зеленый салат ждал в холодильнике. Элси нашла бутылку рислинга и на всякий случай сунула ее в морозилку. Вытащив из плиты нечто воздушное из мяса и овощей, она отправилась набрать цветов, которые поставила в бело-синюю вазу, унаследованную от прежнего хозяина фермы.

Минуты шли одна за другой. Хорошее настроение понемногу улетучивалось, и Элси принялась за салат, решив больше не ждать Гарса.

Он появился неожиданно, и сердце у нее подпрыгнуло от радости. Он все-таки решил пообедать с ней, и ей стоило больших усилий не броситься ему на шею.

— Цветы... георгины! — сказал он, усаживаясь на тот же стул, на котором сидел утром.

Волосы у него были растрепаны, словно он не один раз запускал в них руки.

— М-м-м... еще петуньи, душистый горошек... Ой, Гарс, за окном здесь самое место для цветов. Так хорошо...

— Ты, кажется, счастлива, Элси! — проговорил он, берясь за вилку, и болезненно скривился.

— А почему бы нет? Твоя ферма — чудо! Неудивительно, что ты не хочешь возвращаться в Америку. А запахи! Какие запахи! Мне очень хочется все осмотреть. Поедем утром кататься.

— Невозможно.

Он проглотил кусок.

— Почему? Доктор Траут сказал, что ты здоров и можешь делать все, что делал раньше. К тому же Нарцисс, наверное, соскучился по тебе. Ему необходимо двигаться.

Он поджал губы.

— Элси, управляющий обо всем заботится. — Он снова спрятался от нее. — Если хочешь посмотреть окрестности, возьми джип и покатайся — полюбуйся апельсиновыми садами. Ты много увидишь необычного.

— Я предпочитаю лошадь. Если не возражаешь, я возьму Нарцисса.

— Нет. Он не будет тебя слушаться.

— Тогда поедем на нем со мной. Мы же так делали. Потихоньку осмотрим ферму. Право, я не слишком много прошу.

Он долго молчал прежде, чем взял бокал и принюхался.

— А я и не знал, что тут еще есть вино! — сказал он, не отвечая на её просьбу.

— Я нашла его, когда разбирала коробки. Мне хотелось устроить праздник. Первый обед наедине в нашем новом доме.

Гарс постарался переменить тему.

— Я тебе уже говорил, что у тебя кулинарный талант. Все очень вкусно, как всегда.

— Спасибо. — Она отодвинула почти полную тарелку. — Не хочешь послушать, музыку? Я привезла пластинку с Первым концертом для фортепиано Брамса. Наверняка тебе понравится исполнение.

— Не сегодня, Элси.

Она встала из-за стола.

— Что ты хочешь на десерт? — Как ни в чем не бывало спросила она. — Финики? Или манго?

— Ничего.

Она посмотрела на его чашку, в которой не осталось кофе, и, взяв кофейник, подошла к нему, чтобы налить еще. Не желая того, она коснулась бедром его руки и, наклонившись, задела волосами его щеку.

Трудно было не заметить, что у него перехватило дыхание. Он тут же вскочил и, бросив салфетку на стол, опрокинул бокал.

— Спокойной ночи! — проворчал он и торопливо двинулся к двери, по дороге ударившись о косяк плечом.

Несколько фраз, не предназначенных для ушей дам, вырвались у него прежде, чем он исчез в темноте.

Позже, когда вся посуда была уже вымыта, Элси заглянула в библиотеку. Случилось то, чего она больше всего боялась. Софа была разложена.

Наверное, ему помогал управляющий. Гарс тихо лежал под одеялом, и если не спал, то старательно притворялся спящим. Она на цыпочках пересекла холл и вошла в спальню. Неужели он никогда не примет от нее помощь?.. Неужели никогда не позволит излить на него накопившуюся в ней нежность, которой хватит на всю жизнь? Горячие слезы смочили подушку. Надо же, три года она ждала, когда станет его женой, а теперь вот лежит одна в его постели, куда более одинокая и несчастная, чем когда бы то ни было в своей жизни.

5

Элси разбудил стук в дверь. Взглянув на часы, она увидела, что уже десять, и не поверила своим глазам. Неужели она так долго спала? Сев в постели, она откинула с лица волосы.

— Это ты? Тебе что-нибудь нужно?

— Извини, что бужу тебя, — сказал Гарс, приоткрыв дверь! — но я уезжаю через несколько минут и на весь день, поэтому мне бы не хотелось, чтобы ты проснулась одна в пустом доме.

Элей соскользнула с кровати и бросилась к двери.

— Мне казалось, что ты не хочешь появляться в конторе.

— Я не в Найроби.

— А куда?

— Если хочешь знать, я собираюсь нанести визит семьям погибших на шахте людей, они живут в деревне неподалеку. Видишь ли, меня не было на похоронах.

— Как ты будешь добираться туда?

— Естественно, на машине.

Его насмешливый тон напомнил ей, что когда-то у него было чудесное чувство юмора, от которого теперь не осталось и следа.

— Я хотела спросить, кто поведет машину?

— Питер. Мой здешний управляющий.

— Давай, я сяду за руль вместо него.

— Нет, Элси. Я тебе уже говорил. Не надо, чтобы тебя часто видели до моего ареста.

— Что страшного в том, что я поеду с тобой? Разве не лучше будет, если мы нанесем визит вместе?

Ты сам говорил, что жена должна внушать доверие. Если все в твоей компании знают о моем приезде, им покажется странным мое отсутствие. Пожалуйста, Гарс, разреши мне поехать. Мне очень хочется немножко посмотреть страну, уж коли я тут! — с неожиданным чувством произнесла она. — Тебе это не повредит.

У него было такое выражение лица, будто его терпению приходил конец.

— Мне надо ехать сейчас. Потом, боюсь, начнется дождь, и тогда дорогу развезет так, что не пройти и не проехать.

— Пять минут!

Он запустил руку в волосы.

— Возьми свитер. Выше в горах будет холоднее, особенно если мы попадем в туман.

Она закрыла глаза, радуясь, что Гарс согласился взять ее с собой, и решила не задерживать его своими сборами.

— Я быстро.

— Там на кухне кофе и тосты. Я приготовил. Поешь сначала. А я пока попрошу Питера подогнать джип.

Она смотрела ему вслед. В брюках и рубашке цвета хаки он еще сильнее, чем всегда, притягивал ее к себе. Насколько она поняла, Питер помог ему утром одеться. Сколько же еще ждать?

Когда он обратился за помощью к ней? Однако она оставила эти размышления на потом.

Наскоро приняв душ, она натянула джинсы и светло-голубую рубашку, свитер решив взять с собой.

Времени у нее было мало, поэтому она лишь расчесала волосы, позволив им волной лечь на плечи.

Когда двадцать минут спустя она вела машину по проселочной дороге, по небу бродили точно такие же белые пушистые облака, как и накануне. Ей было так же привычно сидеть за рулем «ленд-ровера», как и больших грузовиков, которыми она научилась управлять, когда бывала на конном заводе. Так что джип не представлял для нее никаких трудностей. К тому же Гарс сохранял видимое спокойствие, отчего она тоже немного расслабилась и не боялась совершить ошибку. Ей подумалось, что он наверняка размышляет о куда более важных вещах.

— Гарс, нам налево?

Он кивнул.

— Тебе надо проехать девятнадцать миль, потом будет перекресток. Там я скажу, куда ехать дальше.

Как с бензином?

— Бак полный.

— Хорошо. Едем.

Пейзаж за окнами машины ничем не отличался от виденного вчера, когда они ехали из Найроби. Те же протянувшиеся на мили леса, те же луга. Людей почти не было. Элси ощутила что-то сродни одиночеству на этой незнакомой земле и порадовалась, что сидит в машине вместе с мужем. У нее был здоровый вкус к авантюрам, но это же Африка, а не наезженная дорога из Канзас-сити, в Уичито. Гарс наверняка подскажет, что делать, если возникнут проблемы, например, появится львица, обследующая кусты в поисках своего детеныша. Она слышала, что такое случается с туристами, когда они забираются высоко в горы. Но с Гарсом ей нечего бояться. Его слепота ничего не меняла. Если бы он только понял, что...

Они проехали около десяти миль, когда послышался шум, напоминающий гром. Угадав ее мысли, Гарс повернулся к ней.

— Не бойся. Это газели. Только их да еще зебр можно увидеть в этих краях.

Элси с облегчением вздохнула.

— Что еще мне надо знать о здешних местах?

На губах Гарса появилась еле заметная улыбка.

— Боюсь, львов и гепардов нам тут не встретить. Они предпочитают сухие места, где растут колючки. Если хочешь посмотреть на них, надо посетить заповедник, который расположен по другую сторону Найроби. Всего несколько часов езды отсюда.

Элси успокоилась, впрочем, на это как раз и были рассчитаны его слова. Если бы она могла дать себе волю, то немедленно остановила бы машину и обняла его, однако она понимала, что любая попытка проявить инициативу обернется против нее. А ей вовсе не хотелось разрушать хотя бы то подобие взаимопонимания, что установилось между ними.

Когда Элси увидела чуть выше по склону деревню, она догадалась, что они подъехали к нужному месту. Лес постепенно стал реже, уступая место бамбуковым зарослям, за которыми рос вереск. Заметно похолодало, но не только потому, что они поднялись в горы. Солнце скрылось за тучами.

— Элси, посмотри внимательно. Между нашей дорогой и дорогой влево — тропинка. Поезжай по ней в лес. Минут через пять мы окажемся на поляне со множеством круглых хижин.

Только теперь она заметила тропинку.

— Здесь можно проехать?

— Можно.

Элси направила джип по тропе, на которой едва умещалась машина и которая была почти неотличима от заросшего травой пространства вокруг. Когда солнце спряталось, лес потемнел, как будто наступил вечер.

— Расскажи мне о погибших.

Гарс поерзал на сиденье.

— Это были трудяги. Из племени банту. У обоих семьи, оба раньше приглядывали за стадами. Когда я начал разработки, пришли ко мне. В Кении, в сезон дождей, мужчины вынуждены искать работу.

Потом они решили! — продолжал Гарс! — работать у меня постоянно, потому что это обеспечивало им постоянный заработок и медицинскую страховку для всей семьи, и, естественно, в будущем — пенсию.

Элси взглянула на мужа. Он умел быть щедрым — это она знала. Наверняка кто-то позавидовал его успеху. Что ж, остается надеяться, что этот кто-то вскоре будет найден.

Гарс точно помнил дорогу. Тропинка вывела их на поляну, где расположилось около двух дюжин хижин. Ребятишки в разноцветных одеждах, завидев джип, побежали к ним.

— Джамбо! — крикнул им Гарс в открытое окно.

И они все вместе быстро затараторили на суахили.

— Что ты им сказал?

— Сказал, зачем приехал, и попросил сообщить об этом вдовам погибших. Здесь живут застенчивые женщины, и лучше позволить им самим сделать первый шаг.

Элси смотрела, как ребятишки убегают, переговариваясь на ходу. Вскоре они вернулись. Самый старший из них, на вид лет двенадцати, что-то сказал Гарсу. Завязалась долгая беседа. Или переговоры?

Гарс нахмурился, и Элси поняла, что возникли непредвиденные трудности.

— В чем дело?

Он потер подбородок.

— Они ответили, что не желают меня здесь видеть. Женщины не хотят говорить с... убийцей. Как раз этого я и боялся. Они думают, будто я и моя компания несем им смерть.

— Они говорят по-английски?

Гарс кивнул.

— Тогда, может быть, не откажутся побеседовать со мной? Они знают, что ты потерял зрение во время несчастного случая? Наверное, если узнают, то переменят свое отношение к тебе.

— Нет, Элси.

— Гарс, неужели ты не понимаешь? Они страдают и поймут мои страдания. У нас общая беда, а если так, то и тебя станут слушать. Почему бы не попробовать?

— Не надо было брать тебя с собой. — Он стукнул ладонью по колену. — Ты моя жена. По их понятиям, ты тоже несешь им беду.

— Нет, Гарс, я думаю, что смогу убедить их. В конце концов, ты приехал сюда, чтобы поддержать их, так что придется испробовать все возможности.

В ту же минуту он схватил ее за руку.

— Послушай, Элси. Эти женщины настроены сейчас враждебно, а ты совершенно не разбираешься в их образе жизни, в их верованиях, привычках. Я запрещаю тебе встревать. Это может кончиться взрывом.

Он еще крепче сжал ее руку, но Элси положила на его руку свою.

— По крайней мере спроси ребят, может быть, женщины согласятся побеседовать со мной. Пусть они сами скажут «нет».

Он напрягся и отпустил ее запястье, чтобы избежать нежданной ласки. Помедлив еще несколько мгновений, он что-то сказал детям, и они убежали. Гарс и Элси молча ждали.

Дети вернулись довольно быстро, и все тот же мальчишка ткнул пальцем в Элси.

— Ты можешь идти. Он — нет.

— Элси, мне это не нравится. Может быть, ты останешься?

Сердце у нее громко стучало в груди.

— Нет, я пойду. Ты прав, я нервничаю, но понимаю, что должны чувствовать эти женщины.

На лице у него появилось озабоченное выражение.

— При первом же намеке на опасность начинай орать что есть мочи и не прекращай, пока я не приду.

— Обещаю.

Она выскользнула из джипа, пока он не изменил своего решения, и последовала за детьми вдоль кромки леса.

Когда она приблизилась к одному из домов, появилась женщина в цветастом платье с ребенком на руках и еще одним, цеплявшимся за ее подол. Другая осталась стоять в дверях. Они смотрели на нее черными глазами, в которых не было даже намека на доброжелательность. Элси не испытывала страха.

Она лишь сочувствовала им, потерявшим своих мужей. В конце концов ее муж все-таки остался жив...

— Я Элизабет Гиффорд! — сказала она, сунув руки в задние карманы брюк.

Женщины ей не ответили, и она кашлянула.

— Я знаю, ваши мужья погибли и ничто не может вернуть их обратно, но мой муж хотел сообщить вам, что будет выплачивать вам пособие, пока вы живы.

Женщины продолжали стоять как стояли, и у Элси не было ни малейшего представления, как привлечь их на свою сторону.

— Это правда, что мой муж остался жив, но он тоже пострадал. Он потерял зрение и теперь ничего не видит, поэтому он боится, что перестал быть полноценным мужчиной. Он хочет отослать меня домой к родителям, а я хочу остаться, потому что люблю его, как вы любили своих мужей.

Женщины подошли поближе. Набрав полную грудь воздуха, Элси продолжала:

— Мой муж очень мучается, но если вы разрешите ему помочь вам, ему станет легче. Он не мог приехать раньше, потому что только вчера вышел из больницы, а сегодня утром он первым делом направился к вам, чтобы убедиться, что у вас все в порядке и вы не голодаете.

— Люди говорят, что несчастье случилось по его вине! — медленно проговорила одна из женщин, стоявшая ближе к Элси.

— Какой же смысл ему самому устраивать обвал и лишаться зрения? — спросила Элси, глядя прямо в глаза женщине, которая не выдержала ее взгляда. — Он старается найти того, кто на самом деле виноват. И этот человек обязательно будет наказан.

— А где твои дети? — застенчиво спросила другая женщина.

Элси судорожно проглотила слюну.

— Пока мой муж озабочен делами компании, у нас не будет детей.

Женщины переглянулись, потом опять посмотрели на Элси.

— А ты хочешь детей?

— Очень! — не медля ни секунды ответила она. — И таких же замечательных, как ваши.

— Твой муж не видит твоих глаз?

— Нет. Он живет в темноте.

— Чтобы делать детей, не обязательно видеть! — улыбнулась одна из женщин.

— Вы правы, но мистер Гиффорд — гордый человек. Вы знаете, что это значит?

Женщины опять кивнули.

— Когда мой муж пришел с охоты без мяса, — сказала одна из них! — он так переживал, что ушел из дома на три дня. Я нигде не могла его найти.

И все трое понимающе переглянулись.

— Мистер Гиффорд там, в машине. Он бы хотел поговорить с вами. Может быть, вы пойдете со мной?

Не дожидаясь ответа, Элси направилась к джипу. Гарс стоял возле дверцы, сложив на груди руки. Он ждал... Элси была счастлива.

— Все в порядке! — прошептала она, кладя руку ему на плечо.

Он немного расслабился от ее прикосновения и неожиданно обнял ее за плечи.

Тотчас подошли две женщины. Они заговорили с Гарсом на суахили. Поначалу разговор был сдержанным, но Гарс излучал такую доброжелательность и участие, что никто не заметил, как бежит время. Элси не нужен был переводчик. Все, что Гарс говорил, она понимала по выражению его глаз и движениям рук. Из нагрудного кармана рубашки он достал два конверта и заставил женщин принять их, хотя те какое-то время колебались.

Гарс крепче обнял жену.

— Ты их покорила. Они даже приглашают нас на обед. Мы не можем отказаться! — прошептал он ей на ухо. — Попробуй все, что тебе предложат.

По его голосу она поняла, что ее ждут неожиданности, и Гарс собирается от души позабавиться.

— Я буду есть то же, что и ты.

Вместе они направились на поляну между хижинами, которая была чем-то вроде общей столовой.

На открытых очагах что-то варилось в больших котлах.

Усевшись на землю, Гарс потянул за собой жену. Вскоре перед ними стояли деревянные тарелки, на которых лежало что-то непонятное, но вполне приятное на вид. Попробовав, Элси подумала, что ест картошку, кукурузу и цыплят. Но, главное, все было горячее, да и смотреть на огонь было приятно.

Вскоре на небе стали собираться угрожающего вида тучи, покорные холодному ветру, на который местные ребятишки совершенно не обращали внимания.

— Элси, нам пора выбираться отсюда. Скоро пойдет дождь.

Они быстро покончили с едой и как можно учтивее объяснили гостеприимным хозяйкам, что хотят добраться до дому до дождя, после чего направились к джипу.

Первые капли упали на землю, когда Элси заводила мотор. Не успели они проехать и милю, как дождь хлынул как из ведра. Гарс не преувеличивал. Вода тотчас пропитала глину на несколько дюймов вглубь, и Элси стало казаться, что машина, как на коньках по льду, скользит по дороге, тем более, что они все время ехали вниз. Все, что она могла делать, это удерживать машину на тропинке, не позволяя ей свернуть в сторону.

— Она мне не подчиняется! — в страхе проговорила Элси.

— Постарайся замедлить ход и остановиться. Подождем, пока дождь кончится.

— Постараюсь! — неуверенно проговорила она в ответ.

Неожиданно джип развернуло поперек дороги, и что бы она ни делала, машина упорно сползала вниз.

— Гарс, мы разобьемся!

И тотчас он обнял ее за плечи и закрыл ей глаза ладонью. Она ждала скрежета металла, звона битого стекла, но джип тихо въехал в кучу листьев и остановился. Дождь пошел сильнее.

— Все в порядке, Элси! — прошептал он, прижимая ее к себе и страстно целуя в шею, пока она не перестала дрожать. — Мы в безопасности.

Забыв обо всем на свете, она наслаждалась его близостью.

— Никогда еще так не боялась. Она меня совсем не слушалась.

— Ш-ш-ш. — Он еще ниже наклонился над ней. — Все кончено. Забудь.

Он продолжал целовать ее с такой жадностью, что она не могла не ответить ему. Опасность взбудоражила обоих. Один поцелуй следовал за другим, а Элси все не могла насытиться ими. Она была счастлива в его объятиях, как не бывала счастлива ни в своих мечтах, ни даже в воспоминаниях.

Она бессознательно просунула руку под его рубашку, чтобы быть еще поближе к нему.

— Я люблю тебя! — прошептала она, покрывая поцелуями его лицо.

Вдруг он тяжело вздохнул и откинулся на спинку сиденья, ласково, но твердо отстраняя ее.

— Кажется, ты уже пришла в себя. Пойду проверю, насколько мы увязли.

Элси не сразу удалось справиться со своими чувствами. То, как он отстранил ее, было хуже, чем перевернуться в машине. Наверное, он только хотел успокоить ее, а она вспыхнула от его поцелуев. Она всегда легко загоралась, стоило ему прикоснуться к ней. Так было с самой первой их встречи. А теперь и вовсе что говорить.

Гарс залез обратно в машину. Дождь постепенно стихал.

— Пусть он совсем перестанет. Если у тебя не получится, я подтолкну, но не думаю, что это понадобится. Насколько я понял, ничего не разбито, только крыло помято немного.

— А долго еще будет дождь?

— Не думаю. Но мы можем устроиться поудобнее. Давай включим печку.

Через несколько минут в джипе стало тепло и уютно. Гарс перегнулся и достал из-под сиденья сумку. Открыв ее, он вытащил бутылку бренди.

— Внимание! Первая помощь! Правда, мне редко приходилось ею пользоваться. — Из ящика для перчаток он достал термос и открутил крышку. — Выпьешь со мной?

Он осторожно налил бренди в крышку, пролив всего несколько капель, и протянул ее Элси.

Она хотела было отказаться, но ей надо было что-то предпринять, чтобы не думать о его близости.

— Спасибо.

Огненная жидкость опалила ей горло, и она закашлялась.

Элси отдала ему импровизированную чашку, и он допил бренди. Почти сразу же и слишком быстро, как это показалось Элси, налил себе еще.

Ее муж был человеком уравновешенным, и ее удивило это желание затуманить себе мозги. Другого объяснения она не находила.

Прошло еще немного времени, и дождь почти перестал. Но Элси была так занята мужем, что совсем забыла о ненастье.

— Гарс!

— М-м-м.

— Не пора ли нам выбираться? Похоже, дождь кончился.

— Сейчас.

— Уже поздно. Скоро стемнеет.

— Всегда темно, — услышала она в ответ. — Не бойся.

Она вздохнула.

— С тобой я ничего не боюсь.

— Так и должно быть.

С этими словами он устроился поудобнее, и заснул, привалившись головой к окну.

Не зная, плакать ей или смеяться, Элси положила голову на спинку сиденья. Сегодня она еще кое-что узнала о своем муже. Если любить — значит просидеть всю ночь в машине, застрявшей в лесу в горах Кении. Что ж, она просидит. Не может же он бесконечно не замечать ее. Должно настать время, когда рухнет воздвигнутая им стена, и она должна быть рядом, чтобы не пропустить это мгновение. Она повернула к нему голову. Рано ли, поздно ли... и тут глаза у нее закрылись...

Проснулась она от того, что кто-то тряс ее за плечи.

— Элси!

Она открыла глаза, удивившись, что ее голова лежит на плече мужа. Прямо над ними висела огромная белая луна. От туч не осталось и следа.

— Сколько на моих часах?

Элси протерла глаза и выпрямилась.

— Без пятнадцати одиннадцать.

Он пробормотал что-то нечленораздельное.

— Прости. Я должен был вести себя по-другому.

— Все в порядке.

— Нет. Не в порядке! — отрезал он. — Я должен был встать перед тобой на колени за то, как ты приручила тех женщин. Ты храбрая. — Он надел плащ. — Сейчас я выйду, а когда дам команду, жми на газ. Стало немного суше, и, может быть, нам удастся совершить маленькое чудо. — Сделав не меньше дюжины попыток, они все-таки выбрались на дорогу. И Гарс забрался внутрь машины, нестерпимо обрадованный вновь обретенной свободой. — Едем домой!

Домой! Случайно это слово соскользнуло с его губ или нет, но Элси подчинилась ему с величайшим удовольствием.

6

Неделя, в течение которой Элси вживалась в быт фермы, пролетела незаметно. Гарс, следуя принятому решению, не появлялся в конторе. По утрам они завтракали, потом слушали новости по радио. Остальную часть утра Гарс проводил с управляющим и возвращался домой только к ленчу. Элси занималась домом и готовила обед. Больше всего она ценила вечера, проведенные наедине с мужем.

Он имел обыкновение принимать душ и переодеваться к обеду. Они выпивали шерри, потом принимались за еду. Иногда допоздна слушали классическую музыку, иногда беседовали о чем-нибудь отвлеченном. Это значило, что они говорили обо всем, только не о себе, не о своих чувствах, не о своем будущем. Но надо же было с чего-то начинать, и Элси понимала это. Если бы кто-то увидел их, то решил, что в их доме царят полное согласие и супружеское счастье. Никто даже и представить не мог, что их близость, освященная браком, была исключительно духовной.

После ночи в лесу Гарс делал все, чтобы держаться от нее на расстоянии. К тому же Элси догадывалась, что как только он начнет работать в полную силу, в их жизнь снова войдут перемены. А после приезда Феликса они и вовсе не смогут побыть наедине.

В воскресенье утром Элси проснулась с мыслью о том, что настал их последний день вдвоем и завтра Гарс отправится в свою контору. Окликнув мужа из своей комнаты, она попросила его подождать ее у конюшни, но в ответ он пробормотал что-то непонятное, и у нее не осталось ни малейшей надежды провести с ним хотя бы несколько часов вместе.

Надев джинсы и вязаную кофточку, она решила поехать кататься одна. Чтобы узнать, встал Гарс или нет, ей надо было всего лишь заглянуть в библиотеку, но она уже давно этого не делала. Он бы убил ее, если бы решил, что она его проверяет.

День был теплый. На небе — ни облачка. Нарцисса — вороного тонконогого жеребца — она отыскала в дальнем стойле. Как и все остальные лошади, он был ухожен и в отличной форме. Наверное, один из рабочих на ферме вставал пораньше, чистил и кормил животных. Элси с удовольствием вдохнула знакомый запах конюшни. Она очень скучала по своему Сайду, но мысль прокатиться на Нарциссе завораживала ее.

Конь заржал, когда она приблизилась к нему, и потянул ноздрями. Элси ласково заговорила с ним и любовно потрепала по холке.

— Ну что, Нарцисс. Застоялся, да? Хочешь побегать? Гарс думает, что я с тобой не справлюсь, но мы-то знаем, что это не так. Правда?

Уздечка висела на стене. Элси взяла ее и вывела коня из стойла на яркое солнышко. Ей подумалось, что ласковее лошади ей не приходилось видеть.

— Элси, я, кажется, ясно сказал, что ты не должна одна брать Нарцисса!

Молодая женщина оглянулась. Гарс стоял на пороге конюшни, и она не могла не обратить внимания на небрежную элегантность его одежды, а ведь на нем были всего-навсего джинсы и легкий свитер. Он был очень красив, только сейчас он стискивал зубы крепче, обыкновенного.

— Я знала, что ты придешь. Нарцисс сразу признал меня. Разве ты не понимаешь, что он застоялся в конюшне? Поедем со мной.

— У меня нет выбора.

Жеребец, унюхав хозяина, ткнулся мордой ему в грудь. Элси даже позавидовала коню, которому было дозволено больше, чем ей. Тихо сказав что-то Нарциссу, Гарс легко вскочил в седло и протянул руку.

— Ну же, Элси!

Элси показалось, что все внутри нее замерло в предвкушении блаженства. Стоило ей коснуться руки мужа, как по ее телу пробежал трепет, а потом она уселась впереди него. Гарс всегда предпочитал такие поездки, чтобы быть ближе к ней, чтобы их ничего не разделяло.

Нарцисс перебирал на месте точеными ногами и прядал ушами от нетерпения. Гарс обхватил сильными руками талию Элси, а она откинулась назад, прижимаясь к его груди и прислушиваясь к тому, как громко стучит его сердце. Самые разные чувства обуревали ее. Нежность... желание... восхищение... радость... Любовь к мужчине, который каждый день подвергал испытанию свое мужество. Она закрыла глаза, попытавшись представить, каково быть слепой...

— Куда поедем?

— Давай на солнце! — сказал он и похлопал жеребца по боку.

Конь, словно понимая, какой драгоценный груз у него на спине, шагал осторожно. Ферма находилась в долине в окружении апельсиновых деревьев. От запаха созревших плодов можно было сойти с ума. Вдали стеной стояли горы, бесконечно восхищавшие Элси.

Едва они выехали из сада, как Нарцисс почуял свободу и перешел в галоп. Конь подчинялся любому самому незаметному движению седока, так что Элси оставалось лишь держать в руках уздечку и отдыхать прислонившись к мужу. Несмотря на то что это была не первая их такая поездка, она еще никогда не испытывала подобного восторга, да и природа в Канзасе была, несомненно, более «прирученной», чем здесь. Близость к Гарсу да еще на земле, которую он сам для себя выбрал, лишь усиливала ее возбужденно-радостное состояние.

Прошло много времени, прежде чем Гарс перевел Нарцисса на шаг. Они не разговаривали, но Элси чувствовала, что ее муж пребывает в мире с самим собой, судя по тому, как свободно он сидел за ее спиной. Да и она так наслаждалась их совместной поездкой, что временами совершенно забывала о слепоте Гарса, хотя, наверное, она создала ему некоторые неудобства.

— Как тебе нравится лететь навстречу ветру? — спросила она, поворачиваясь назад.

Губами она нечаянно коснулась его подбородка и задрожала. Ей совсем не хотелось провоцировать его, ведь он уже не раз давал ей «от ворот поворот» с тех пор, как вышел из больницы, и с каждым разом переносить это было все больнее.

— Гарс! — окликнула она его, снова глядя вперед и стараясь не выдать себя голосом.

— Если ты хочешь знать, есть ли разница между этой поездкой и той, что мы в последний раз совершали в Уичито, то нет никакой разницы. Тогда я тоже ничего не видел за твоими волосами, — не спеша проговорил он, и у нее отчаянно забилось сердце. — Я рад, что ты не сделала короткую стрижку и не переменила духи. Прекрасно сознавать, что в этом мире есть что-то неизменное.

В голосе у него появилась хрипотца, которую она уже давно не слышала, и кровь быстрее заструилась у нее по жилам.

Нарцисс остановился возле небольшой рощицы с намерением пощипать травку, а Гарс, подставив лицо солнечным лучам, со вздохом сказал:

— Судя по солнцу, мы уже давно катаемся. Лучше нам вернуться. Днем я жду несколько важных звонков.

Все внутри Элси восстало против этого предложения.

— Еще рано. Неужели мы не спешимся хотя бы на несколько минут. Мне так хочется полежать на травке.

Он помолчал, потом заботливо произнес:

— Ты плохо себя чувствуешь?

В его голосе она услышала тревогу, которой не было бы, если бы он в самом деле был равнодушен к ней. Ей хотелось, чтобы это утро никогда не кончалось, потому что стоит им вернуться на ферму, как он запрется в библиотеке и выйдет из нее только вечером.

— Я здорова. Но давно не каталась верхом, и у меня немножко болят ноги.

Она поняла, что он недоволен, но промолчал и спешился. А она смотрела на него любящим взглядом. Он нетерпеливо поднял руки, чтобы помочь ей спрыгнуть с лошади.

То ли карие глаза мужа притягивали ее, то ли ей не терпелось оказаться в его объятиях, но она поспешила и слишком быстро перекинула ногу через круп Нарцисса. В следующее мгновение они оба упали на землю, и Гарс застонал то ли от неожиданности, то ли от удара.

— Гарс! — испуганно крикнула она, вставая на колени.

Она наклонилась над ним и взяла в ладони его лицо. Мягкая трава, несомненно, была как нельзя кстати, но ведь Элси навалилась на него всей своей тяжестью, да и он попал головой на камень.

— Милый! — Она чуть не плакала. — Как ты? Пожалуйста... Пожалуйста, очнись...

Элси зарыдала, и слезы потекли у нее по щекам. Проведя рукой по его волосам, она обнаружила небольшую шишку возле правого виска. Глаз он не открывал, но дышал вроде бы нормально.

— Это я виновата, — плакала Элси, покрывая его лицо поцелуями, не зная, что можно сделать для него, и еще больше пугаясь, потому что удар пришелся на ту же сторону головы, которая и так уже была травмирована во время обвала. — Гарс, приди в себя... Пожалуйста...

Она винила себя в том, что из-за ее эгоизма случилось несчастье, что они были далеко от дома и некого было звать на помощь.

— Элси! — Он обнял ее, а она оторвалась от его шеи, которую успела изрядно намочить слезами.

Казалось, он видит ее. — Тебе больно? — спросил он. — Ты ушиблась? Только говори правду!

Она не поверила своим ушам,

— Нет, Гарс, я не ушиблась! — У нее захватило дух. — Это ты ударился головой. У тебя шишка рядом со шрамом. Я виновата... Поспешила...

На лице у него появилось рассерженное выражение.

— Элси, скажи правду. Тебе стало нехорошо. Только не притворяйся передо мной.

— Клянусь, что не притворяюсь. Я только хотела, чтобы Нарцисс отдохнул. И еще немножко размять ноги.

Тревога не оставляла его.

— Если бы я мог видеть!

Он начал ощупывать ее, во что бы то ни стало желая убедиться, что она не пострадала.

— Что это на тебе? — спросил он, дотронувшись до вязаной кофточки.

Теперь его прикосновения уже не были продиктованы только заботой о ней. И Элси ощутила такое блаженство, что не смогла сдержать стон. А ему, по-видимому, нравилось ласкать ее нежное тело.

— Клянусь, я этого не хотел, — прошептал он, когда его руки добрались до шеи, а потом до волос.

Не в силах совладать со своими чувствами он все сильнее и сильнее прижимал ее к себе, пока наконец их дыхание не смешалось. — Элси...

И он приник губами к ее губам.

Забыв обо всем на свете, она отдалась во власть обуревавших ее чувств. А он с такой страстностью целовал её, что она буквально таяла в его руках, и ее губы жили своей, независимой от нее, жизнью.

Душой и телом она готова была подчиниться любым его желаниям. Затаив дыхание, она ждала... И была слишком поглощена происходящим между ней и Гарсом, чтобы услышать тревожное ржание Нарцисса.

Конь шумно дышал и бил копытами, словно пытаясь что-то сказать им. Не выпуская ее из объятий, Гарс откатился подальше от того места, где они только что были.

— Не двигайся и ничего не говори. — Он ладонью зажал ей рот.

Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, и, несмотря ни на что, Элси радовалась этому. Почти всю жизнь прожив среди лошадей, она поняла, что Нарцисс сражается с кем-то не на жизнь, а на смерть, и только крепче обнимала мужчину, закрывавшего ее от опасности своим телом.

Наконец, когда уже было невмочь оставаться в неведении, шум стих. Потом Элси слышала, как конь тихо заржал, зовя их! — значит, опасность миновала. Гарс разжал объятия.

— Элси, постарайся потихоньку, без лишнего шума поднять голову. Погляди через мое плечо. Мне кажется, Нарцисс бился со змеей. Я слышал, как она шипела. Скажи мне, что ты видишь.

Она сделала, как он ей велел.

— Ты прав. Это змея.

Голос у нее задрожал.

— Какая она?

Женщина облизнула мгновенно пересохшие губы. Зубы у нее стучали от страха.

— Не знаю. Фута три длиной. С капюшоном. М-м-мертвая. Так мне кажется.

— А цвет?

— Коричневая, скорее серо-коричневая.

— Так я и думал. Оставайся здесь.

Кошачьим движением Гарс поднялся на ноги и свистнул. Жеребец немедленно откликнулся и подошел к нему. Благоговение сменило страх, когда Элси увидела естественное общение человека и животного. Мужчина что-то тихо говорил лошади, успокаивая ее. Он похлопывал Нарцисса по спине, гладил по сильной гордой шее.

— Элси, забирайся на него, пока я говорю с ним. Он очень напуган.

Она вскочила на ноги и мгновенно очутилась на лошади. Нарцисс дрожал всем телом. Мертвая змея лежала рядом в траве. Увидев ее так близко, Элси вздрогнула, словно через нее пропустили электрический ток. Прошло еще немного времени, и Гарс уже сидел позади нее.

— Вперед! — шепнул он ей на ухо и поднял коня в галоп.

И вот наконец вдали показались апельсиновые деревья.

— Как доберемся до конюшни, сразу же расскажу Питеру о змее. Пусть пошлет людей на это место.

Не дай Бог, там остались другие. Я уже несколько лет не видел тут ни одной змеи. Но все равно ты должна мне обещать, что ни под каким предлогом никуда не поедешь одна. У кобры смертельный яд.

Она плюет им, и если попадет в глаза, можно ослепнуть. Несколько минут — и все.

Элси показалось, что она теряет сознание.

— Я не буду кататься без тебя.

— Значит, мы поняли друг друга?

— Да.

— Слава Богу, ты не стала кричать. Удивительная ты все-таки женщина.

Она услышала в его голосе неподдельное восхищение.

— Ты себя благодари. Я же ничего не видела и не понимала... когда... Ну, ты понимаешь...

Она попыталась найти слова, чтобы описать свое состояние до того, как появилась кобра, и сразу все вспомнила. Если бы Нарцисс не испугался змеи, Гарс разрушил бы возведенную им стену до конца.

— Не надо никаких объяснений. Забудь все, Элси. Такого больше не повторится. Обещаю тебе.

Только этого не хватало. Она чуть было не вознеслась в поднебесье, а он взял и сбросил ее оттуда вниз.

Принимая душ и переодеваясь, Элси перебирала в уме все, что произошло за день. Слепой или не слепой, Гарс взял на себя заботу о ее безопасности. Пора бы ему понять, что, потеряв зрение, он не перестал быть мужественным и надежным человеком. Наоборот, в данном случае им повезло, что у него обострился слух, пусть даже за счет его слепоты. Элси ведь не слышала шипения змеи. И это лишний раз доказывало, что Гарс прекрасно мог приспособиться к своему новому ночному миру.

Однако она не забыла про его ушиб. Взяв в аптечке таблетки, от головной боли, которые ей дал доктор Траут, Элси налила в стакан воды.

— Гарс! — Она постучала в дверь библиотеки. — Я тебе кое-что принесла. Можно войти?

— Мне ничего не надо, Элси.

— Позволь мне судить об этом.

И не ожидая больше разрешения, вошла в комнату. Гарс, видимо, только что принял душ и в халате сидел на краешке софы.

Он насмешливо изогнул одну бровь.

— Чего это ты стучишь?

Ей с трудом верилось, что перед ней тот самый мужчина, который час назад ласкал ее, лежа в траве... почти взял ее. Она вся еще была во власти чувств. Ну почему он так холоден после того, что было между ними?

— Не помню, чтобы ты спросил моего разрешения, когда тащил меня подальше от кобры. Ситуация диктует манеру поведения. Я знаю, что ты сильно ударился и что мне надо кое-что предпринять.

Ложись, Гарс, и возьми лед. А до этого проглоти две таблетки, которые тебе прописал доктор Траут. Вот, я кладу их на столик и рядом ставлю воду.

Не дожидаясь ответа, она вышла в гостиную, а когда вернулась, то увидела, что он сделал все, как она сказала: лежал на спине, придерживая у виска лед. И, глядя на его лицо с резкими чертами, она еще раз подумала, что на этого человека можно положиться.

К ее удивлению, он даже выпил таблетки и без видимых затруднений поставил стакан на стол.

Однако он был бледнее обычного, что сильно встревожило Элси. В комнате было прохладно, и она подумала, не накрыть ли его сложенным в ногах одеялом.

— Не мучайся, Элси! — пробормотал он, каким-то образом догадавшись о ее растерянности. —

Давай действуй. Укрой одеялом и взбей подушки как образцовая жена. Играй свою роль до конца.

Гарс был беспомощен, как злой лев с занозой в лапе. Но если кто скажет, что нельзя ранить словами, он понятия не имеет, о чем говорит. Элси все-таки укрыла его одеялом и скрепя сердце вышла из библиотеки, едва не хлопнув дверью. Однако она не пожелала доставить Гарсу это удовольствие.

Понимая, что им обоим неплохо бы перекусить, она занялась ленчем, а когда все было готово, то обнаружила, что Гарс спит. Лицо у него было спокойное. Но, по-видимому, он немало повертелся, пока не заснул, потому что одеяло было все скручено. Подойдя поближе, Элси увидела на полу холодную примочку.

Нахмурившись, она подняла ее, чтобы приложить к его виску, и когда наклонилась, то увидела капельки пота у него на лбу и над верхней губой.

Она дотронулась рукой до его лба. Он горел. В страхе она бросилась звонить доктору Трауту. Пока его разыскали, прошло довольно много времени. Элси, стараясь держать себя в руках, рассказала все, как было.

— Не волнуйтесь, миссис Гиффорд, вряд ли это что-то серьезное! — успокоил он ее. — Может быть, легкое сотрясение. Его ведь не рвало. А сотрясение в любом случае может вызвать и температуру, и тошноту, и потливость. Вы все сделали правильно. Но чтобы окончательно успокоиться, последите за его дыханием, ну, еще полдня. Если он будет слишком долго спать или вам что-то покажется необычным, позвоните. Не бойтесь беспокоить меня ни днем, ни ночью, если будет надо. Неплохо было бы, если бы завтра утром он приехал в больницу. Хорошо?

— Спасибо, доктор. Я все сделаю так, как вы сказали.

Она повесила трубку и, понимая, что все равно ничем не сможет заняться, пока Гарс в таком состоянии, взяла сэндвич и с детективом направилась в библиотеку. Так она сможет понаблюдать за ним. Она читала уже минут сорок пять, когда Гарс заворочался на софе. Он проснулся и сел, потирая подбородок, на котором появилась щетина.

Отложив книгу, Элси подошла к нему. Щеки у него зарумянились, и она вздохнула с облегчением.

Ей даже показалось, что опухоль немножко спала.

— Тебе лучше?

— Элси? — удивился он. — Что ты тут делаешь?

В его голосе отчетливо слышалось раздражение.

— У тебя был жар, поэтому, когда ты заснул, я позвонила доктору Трауту. Он...

— Что ты сделала? — прорычал он, перебивая ее.

— Не сердись, Гарс. Я должна была удостовериться, что все сделала правильно. Мистер Траут хочет, чтобы ты заехал к нему завтра утром.

— С какой стати ты распоряжаешься?

На его лице застыла ярость.

— С той стати, что тебе нужна его помощь, а я, увы, виновата в твоем падении.

Гарс вскочил на ноги.

— Я позволил тебе считать этот дом своим. Но ты не имеешь права вторгаться в мою жизнь. Эта комната тебе не принадлежит. Я сам позвоню врачу, когда сочту это нужным. Понятно?!

И не желая больше продолжать разговор, он направился в ванную, натыкаясь на стены библиотеки.

— Мне позвонить доктору Трауту или ты сделаешь это сам? Он ждет звонка.

— Элси, отстань от меня! — раздалось в ответ. — Ты и так сегодня поработала на славу!

От злости она готова была изо всех сил трясти его до тех пор, пока он не опомнится, но вместо этого побрела на кухню и поставила его ленч в холодильник. Желая чем-то занять себя, а еще больше — забыть о пережитом унижении, Элси занялась уборкой, но это не помогло. Неожиданно через окно она увидела джип, стоявший неподалеку от входа, решительно вышла из дома и направилась к нему. Не мешало бы проучить этого упрямца. Она готова была хоть всю ночь провести за рулем, лишь бы быть как можно дальше от него.

Элси не имела ни малейшего представления, куда едет... Разве лишь что дорога ведет к городу. На полпути она одумалась и поняла, что опять позволила Гарсу одержать над ней верх.

В ближайшей деревне она целый час потратила на покупки, затем остановилась по дороге купить ананас, и только потом повернула обратно домой. Подъезжая к ферме, она уже совершенно спокойно размышляла о том, что приготовит на обед: фондю с сыром. Это было одним из самых любимых блюд Гарса. И еще фруктовый салат с ананасом. Чудесно!

По возвращении домой она нашла мужа сидящим в шезлонге на террасе.

— Похоже, ты скупила весь магазин.

В его голосе не было даже намека на прежнюю ярость. Наверное, одиночество для него тоже не прошло бесследно. Ей очень хотелось, чтобы он скучал без нее. Синяк у него на виске имел угрожающий вид, но опухоль спала. Гарс даже переоделся в белые шорты и переменил рубашку, которая как нельзя лучше подчеркивала его загар.

— Здешние базары невыносимы. Если заходишь в какую-нибудь лавку, то уйти без покупки немыслимо.

— Да, мне говорили об этом мои женатые приятели. — И Гарс ухмыльнулся.

Элси рассмеялась.

— Обещаю, что не засажу тебя в долговую тюрьму сразу. Подожду немного. Ну, пару лет.

Только заметив, как улыбка сошла с его лица, она поняла, что сказала. Воцарилось неловкое молчание.

— Пожалуй, пора приниматься за готовку.

Вытащив из машины сетку с овощами, она отправилась в дом.

— Обед готов! — раздалось у нее за спиной.

Она и так поняла это, стоило ей войти на кухню. Запах картошки и жареного лука защекотал ей ноздри. Стол был накрыт, бифштексы ждали своей очереди в гриле. Элси подумала, что это еще одно доказательство его сильной воли и несгибаемого характера. Рассердился — и вот тебе. Шаг вперед.

— Пойду быстренько умоюсь! — сказала она, положив покупки.

— У нас есть мартини.

— Чудесно. Я сейчас.

— Элси!..

Она услышала растерянность в его голосе и остановилась, не зная, что сказать еще.

— Да?

— Знаешь, я ведь понимаю, как много ты работаешь тут. Я совсем не хотел тебя загружать, но хочу еще раз повторить, что ты вольна делать здесь что пожелаешь.

— Не беспокойся. Как говорила одна моя замученная замужняя подруга, чем больше делаешь, тем больше дел остается.

Обед прошел в молчании, которое в конце концов прервал Гарс, предложив ей еще один бифштекс.

— Ну нет, больше ни кусочка. Я и так уже объелась. Гарс, твоей жене можно позавидовать.

— Если ты хочешь сказать, что и слепец может быть полезен, то не старайся. Трудился в основном Питер.

Она осторожно поставила кофейную чашку.

— Благодарю тебя за роскошный обед, но боюсь, если не пожму тебе руку, ты будешь сомневаться в искренности моих чувств.

— Пожалуй, да! — улыбнулся он в ответ.

Элси решительно отодвинулась от стола.

— Завтра я сама отвезу тебя на работу. Если Феликс будет жить у нас, надо приготовить для него комнату. Какую мебель ты хотел бы поставить в северную комнату?

Он вытер салфеткой рот.

— Я поговорю с Питером, чтобы там покрасили, но мебель — твое дело. У меня кредит у «Колдера». Там ты найдешь все, что нужно, и они же организуют доставку.

— Как насчет ленча?

Гарс покачал головой.

— Я буду занят весь день. Тебе придется одной вернуться на ферму, а меня привезет кто-нибудь из служащих. Наверное, это будет поздно. Да, чуть было не забыл, я открыл счет у «Ллойда» на твое имя.

Бери сколько хочешь.

Она наморщила лоб.

— Ты не боишься, что я возьму слишком много и сбегу? — спросила она, рассчитывая, что он отшутится в ответ, но не тут-то было.

— Нет, я боюсь как раз другого.

Она сжала пальцы в кулак.

— В чем дело, Гарс? Тебе не кажется, что изображать безоблачную семейную жизнь становится слишком тягостно? Может быть, тебе позвонить Феликсу и придумать что-нибудь другое? Скажи ему, что ты устал играть роль счастливого новобрачного. Может быть...

— Хватит, Элси. Я сказал глупость. Но если хочешь знать, мне совсем не по душе втягивать тебя в мужские игры... Особенно когда впереди полная неизвестность.

Она вздохнула.

— Это ужасно.

— Известно только, что кто-то готов на все. Это не женское дело.

Элси встала и принялась убирать со стола.

— Ты попросил меня о помощи? Я согласилась. И ты же мне сказал, что все в твоей компании ждут от тебя решительных действий. После того как я поговорила с теми женщинами — вдовами погибших, я лучше поняла, с чем мы имеем дело. Теперь я не только втянута, я еще ответственная перед ними. И ты тоже.

Гарс встал.

— Скорее всего ты права, но мне бы хотелось держать тебя на вторых ролях. Даже не думай появляться в конторе. Чем меньше тебя будут видеть мои сотрудники, тем лучше. Когда закончишь с покупками в городе, сразу возвращайся на ферму. Питеру я дал кое-какие указания. Он отвечает за твою жизнь в мое отсутствие. Если тебе надо будет связаться со мной, все телефоны в кабинете.

Элси слушала его, стараясь не только понять, но и почувствовать сердцем его слова. Ее приезд радовал его и ввергал в отчаяние, а ведь она совсем не собиралась прибавлять ему забот.

Гарс нахмурился и провел рукой по волосам.

— Элси! — твердо проговорил, он! — я бы хотел, чтобы ты как можно меньше времени проводила в Найроби. Мне придется иногда просить тебя отвезти меня на работу, но ты должна сразу же возвращаться на ферму. Здесь безопаснее. Если я буду вынужден провести ночь в городе, Питер останется с тобой. У него есть огромнейший из догов по кличке Кинг. Они вдвоем сторожили ферму, пока я был в больнице.

Элси постаралась успокоить мужа, уверив его, что будет осторожна. И они пришли к соглашению, что она отвезет его в контору и постарается управиться со всеми покупками как можно быстрее. Когда это было улажено, Гарс отправился спать, а Элси стала мыть посуду.

Вытирая тарелки, она чувствовала, что ей надо с кем-нибудь поговорить. Друзей у нее тут еще не было. Вообще не было никого, кому она могла бы открыть душу. А почему бы тогда не заехать в больницу? Доктор Траут говорил что-то о миссис Лейтер, которая много работала со слепыми. Может быть, она сделает или подскажет что-нибудь такое, что поможет Элси приблизиться к Гарсу. Он должен понять, что только о нем она думает, только его желает, и ей не нужно другого мужа.

7

— Его рубашки и его ботинки — это самое простое. Гораздо важнее правильно подбирать слова, когда вы хотите сказать ему о своих планах или намерениях. И не обращайте внимания, если он вам ничего не ответит или, наоборот, нагрубит. Дайте ему время.

Элси тяжело вздохнула.

— А палка? Он, все время на что-нибудь натыкается.

— Молчите о ней! — посоветовала миссис Лейтер. — Всему свое время. Пусть он лучше сломает ногу. — Она рассмеялась своей шутке, но Элси было отнюдь не до смеха. — Что еще вас беспокоит, миссис Гиффорд?

Веселая пожилая женщина смотрела на нее добрыми глазами.

— Не знаю, с чего начать.

На лице миссис Лейтер появилось озабоченное выражение.

— Тогда приезжайте еще. Я всегда к вашим услугам, разве только иногда придется немного подождать.

— Спасибо, миссис Лейтер. Я обязательно приеду. Какое-то время я буду каждое утро отвозить мужа на работу. Он даже не узнает, что я бываю у вас.

— Буду ждать. Мой вам совет. Любите его. Ничего лучше все равно не придумаешь.

Правильно. Элси тоже так думала, но все равно от разговора с миссис Лейтер у нее полегчало на душе. Хорошо, когда есть с кем поделиться своими печалями.

Вернувшись на ферму, Элси провела целый день в спальне, перебирая фотографии, которые привезла с собой. Здесь были снимки матери Гарса, умершей много лет назад, несколько фотографий его отца, когда тот был моложе и тоже работал в Кении.

Потом она достала фотографии своих родителей, отчима, друзей. Ей понадобилось несколько часов, чтобы рассортировать их: какие поставить или повесить в рамках, какие убрать в альбом. Элси хотелось окружить Гарса и себя воспоминаниями и еще чем-то, что могло принадлежать только им, а этого в их доме как раз и не было.

На другой день дом заполнился весело работавшими рабочими. Высокие потолки и французские двери в гостиной требовали традиционного подхода в оформлении интерьеров. Она вспомнила, что кое-какая старинная мебель, принадлежавшая семье ее матери, стоит на складе в Канзасе, и решила выписать ее в Кению, так же как и несколько ее любимых картин, которые висели в ее спальне. Если добавить к этому что-нибудь африканское, получится как раз то, что надо.

Однако ей хотелось получить одобрение Гарса, прежде чем приниматься за столовую.

В среду она выбрала мебель, которая была доставлена через два дня. В заново отделанных спальнях поставили большие кровати, а потом Бог знает, сколько времени она потратила, чтобы создать в них уют.

Мужа она видела только за завтраком, да еще по дороге в контору. Вечером его привозил домой кто-нибудь из служащих, но обычно это было поздно. Он сразу же уходил в библиотеку, говоря, что сыт и ему ничего не надо.

Он еще старательнее, чем прежде, соблюдал дистанцию, а она всеми силами стремилась сделаться ему необходимой. Тем не менее не один раз она готова была сдаться, и только благодаря миссис Лейтер выдерживала нечеловеческое напряжение, в котором жила день за днем.

Как-то раз, настроенная не так мрачно, как всегда, Элси решила приготовить что-нибудь особенное на обед. Может быть, вкусные запахи привлекут ее мужа на кухню, и он уделит ей толику своего времени. Она ужасно скучала без него.

Обед был готов за полчаса, а Гарса все не было. Она заволновалась. Еще днем поднялся ветер, а потом полил дождь, и ей совсем не нравилось, что он едет в такую погоду, пусть даже с шофером.

Не зная, чем бы заняться, она развела огонь в плите, и на кухне сразу стало тепло и уютно. Зазвонил телефон. Элси схватила трубку.

— Да!

— Элси? С тобой все в порядке?

Услышав голос Гарса, она успокоилась.

— Ну, конечно. А с тобой?

— Мы сегодня ездили на рудник, и нас, увы, застал дождь. Дороги такие, что не проехать, поэтому не жди меня сегодня.

Элси постаралась подавить вспыхнувшее недовольство.

— Ясно.

Воцарилось молчание, потом он произнес:

— Я не собирался оставлять тебя сегодня одну.

Голос у него был озабоченный.

— Понимаю.

— Если ты боишься, позвони Питеру.

— Нет, ничего. — Она помедлила. — Пожалуйста, будь осторожен и возвращайся побыстрее.

— Элси, я вернусь завтра вечером. Феликс прилетает в шесть, так что мы приедем вместе.

Она стиснула трубку в руке. Пока он это не сказал, она даже не подозревала, как ей хотелось побыть с ним вдвоем. Как бы хорошо она ни относилась к Феликсу, как бы ни любила бывать в его обществе, но время, проведенное наедине с Гарсом, ценила превыше всего. Ей ни с кем не хотелось его делить. И она подумала, что стала жуткой эгоисткой, правда, это не улучшило ее настроения. Феликс был нужен Гарсу, и он с нетерпением ждал его приезда.

— Элси!

— Я... его комната готова! — торопливо проговорила она. — А с едой я что-нибудь придумаю...

— Феликс не такой уж гурман, так что не старайся. Пора заканчивать разговор. Доброй ночи, Элси.

— Доброй ночи.

Она повесила трубку. До завтра надо еще дожить, а она уже смертельно тосковала по мужу. Не имело значения, что они не спали вместе. Он так много значил для нее, что даже один вечер без него, не говоря уж о целой жизни, представлялся ей кошмаром.

Стоило Элси завидеть «лендровер» с надписью «Гиффорд Компани», как она буквально пулей вылетела из дома. Ее глаза с жадностью устремились на мужа.

Посторонний взгляд, наверное, оставил бы без внимания едва заметные перемены в его внешности.

Рубашка измялась и была в пятнах. Отросла щетина. Под глазами, потерявшими свой обычный блеск, залегли тени. Наверняка он не спал ночь, и Элси оставалось только догадываться, какие неприятности поджидали его вчера. Тем не менее она жаждала услышать, зачем он вообще отправился на рудник.

Возвращаться туда, где с тобой произошло несчастье, не самое приятное дело. Элси вытерла вспотевшие ладони о джинсы, сдерживая себя, чтобы не броситься ему на шею.

— Элизабет, вы все хорошеете!

Она повернулась к Феликсу Гордону, который, соскочив на землю, подошёл к ней и чмокнул в зарумянившуюся щеку.

— Ты счастливчик, приятель! Тебе это известно?

Она улыбнулась гостю, стараясь не показать, как ей больно, что Гарс резко отвернулся от них при этих словах.

— Гарс жаловался на головную боль, — сказал Феликс так, чтобы его услышала только Элси.

Кивнув, она внимательно посмотрела на мужа.

— Выглядит ужасно, — прошептала она. — Ему просто повезло, что вы взялись за его дела, — громко сказала она. — Спасибо, что приехали.

Знаменитый адвокат носил усы, а его волосы только начинали седеть. Совсем недавно он справил свое пятидесятилетие, но выглядел лет на десять моложе. Не такой высокий, как его друг, он тем не менее был крепко сбит и производил впечатление довольно сильного человека. Ни одна деталь не ускользала от его внимательных серых глаз. Элси была уверена, что Феликс Гордон достойный противник, и в этом Гарс был с ней согласен.

Словно сговорившись, они с Феликсом смотрели, как Гарс достает из машины чемоданы и несет их в дом. Элси ощутила прикосновение к своей руке.

— Он настоящий мужчина. Дайте ему время, и он будет вашим мужем.

Эти две фразы сняли тяжесть у нее с души и завоевали ее признательность на веки веков. Феликс понимал, что их брак пока еще был не совсем настоящим браком, и догадывался, отчего это происходит.

Она схватила его за руку.

— Феликс, вы ему очень нужны.

Он кивнул.

— Так и есть. — Не отнимая руки, он повел ее в дом. — Сейчас очень важно, чтобы мы действовали заодно. Могу я на вас рассчитывать?

Он внимательно посмотрел на нее, все больше напоминая ей Гарса. Они оба родились, чтобы вести ответственность за все на свете.

— Если потребуется, я отдам за него жизнь.

Он нахмурился.

— Будем надеяться, что до этого не дойдет, но, полагаю, Гарс предупредил вас о возможной опасности?

— Да.

Феликс поджал губы.

— Хорошо.

Элси проводила его в гостиную, и он уселся в одно из бамбуковых кресел, которые стояли теперь возле чайного столика. Гарс, наверное, отправился в ванную принять душ и побриться.

Подав гостю рюмку, Элси тоже села, глядя ему прямо в лицо.

— Я знала, что мы скоро увидимся, но не предполагала, что при таких обстоятельствах.

Адвокат пригладил усы.

— Знаете, как говорят? Человек предполагает, а Бог располагает.

Она печально улыбнулась.

— Да. Но это не всегда радует. — И опустила голову. — Когда я мчалась сюда, я и подумать не могла, что только осложню его положение.

Элси убрала прядь, упавшую ей на лицо.

— Совсем не так, дорогая. Убежден, что вы поступили правильно.

— Вы правда так думаете?

Его глаза затуманились.

— Любовь сама по себе чудо. Гарс не может не чувствовать, как сильно вы его любите, и это ему помогает. Делает его сильнее, даже если он сам об этом не догадывается.

— Спасибо, Феликс.

— Я вам не помешаю?

Элси повернулась, не понимая, как она могла не услышать шагов мужа. Он действительно принял душ и переоделся в джинсы и черную рубашку. Как всегда, он был красив и недоступен. На его бронзовом от загара лице лежала какая-то тень, и Элси тут же испугалась, не заболел ли он.

— Я здесь все переставила, Гарс. Если ты сделаешь пару шагов, то сможешь сесть в кресло. Хочешь шерри или бренди?

— Нет. Я ничего не хочу.

Женщина обменялась с адвокатом быстрым взглядом.

— Отдохните, пока я займусь обедом. Мы поедим на кухне.

— Гарс, мальчик мой, я как раз говорил твоей жене, что будь я лет на двадцать моложе, сам бы поухаживал за ней.

Ответа не последовало. Тогда Элси, не задерживаясь больше, встала и пошла на кухню. Даже для Гарса такое поведение было не совсем обычным. Она не могла отделаться от ощущения, что случилось что-то еще. Может быть, усилились его головные боли? Она ужасно боялась, как бы их падение в воскресенье не повлияло на состояние его здоровья.

Когда обед был готов, она позвала мужчин. Гарс без труда нашел свой стул, а Феликс, садясь, одобрительно оглядел кухню и все, что стояло на столе.

— Красиво, разумно и по-домашнему! — сделал он заключение, подмигивая хозяйке. — Как жаль, что ты не видишь всего этого, мой мальчик. Ты много теряешь, но ты ведь все равно знаешь, что заполучил самое лучшее, что только может быть.

Элси не могла не заметить, что слова Феликса попали в цель. Ее муж сидел, откинувшись на спинку стула и вытянув перед собой ноги, словно расслабившись, и только рука излишне крепко сжимала стакан с ледяной водой. Она даже испугалась, как бы он не треснул в его ладони.

Все принялись за еду, и прошло довольно много времени прежде, чем гость вздохнул.

— Это лучший йоркширский пудинг, который я когда-либо ел. Вы должны дать Марджи рецепт. — Элси заметила, как он смотрит на странно притихшего Гарса. — Гарс, мне кажется, единственный золотой рудник, который достоин твоих переживаний, находится в твоем доме.

— Вот вы восхищаетесь моими талантами, — вмешалась Элси, заметив, как напрягся Гарс. — А как Марджи относится к вашим отлучкам?

Феликс рассмеялся.

— Хотите верьте, хотите нет, но очень хорошо. Это так чудесно снова встретиться после разлуки.

— Вам можно позавидовать.

Голос у Элси дрогнул. Она встала, чтобы взять кофейник, и заметила странное выражение лица Гарса. Когда она наливала ему кофе, то едва удержалась, чтобы не коснуться его.

— Феликс, не хотите ли вернуться в гостиную? Я подам ликеры.

Он улыбнулся ей.

— Если не возражаете, я бы остался тут. Боюсь, мне не двинуться с места.

— Это комплимент?

Она опять села за стол.

— Элизабет, вы все знаете о том, что произошло на шахте?

Элси посмотрела на адвоката, потом на мужа.

— Только то, что два человека были убиты.

Феликс поставил локти на стол.

— Гарс, не пора ли все рассказать? Дальше тянуть некуда.

— Вы правы! — помедлив, откликнулся Гарс и отодвинул тарелку. — Я уже говорил, что на шахте работали эксперты. Они там все облазили, но не нашли ни кусочка дерева, который подтвердил бы, что я не забыл распорядиться поставить опоры.

Элси нахмурилась.

— А чертежи ничего не доказывают?

Гарс потер подбородок.

— Чертежи — дело второе. Инженер должен следить за тем, чтобы все было сделано по чертежам.

Фрэнк Рили инструктировал Янга прежде, чем начались работы. Он клянется, что не один раз обсудил с ним все детали, а Янг клянется, что опоры были. Тем не менее от них не нашли и следа.

— Значит, или они лгут, или...

— Кто-то убрал их перед взрывом. Вчера я сам в этом убедился.

— Значит, преднамеренное убийство?

— Правильно! — подтвердил Феликс. — Но, кто бы ни был виноват, ответственность ляжет на плечи Гарса, если дело дойдет до суда.

— Это несправедливо! — воскликнула Элси.

— Верно. — Феликс подался вперед и положил ладони на стол! — Теперь вы все знаете и мне требуется ваша помощь.

Она не сводила с него глаз.

— Я все сделаю.

— Хорошо. Вы устроите прием. Роскошный прием. Словом, отличная выпивка, отличная еда, отличная музыка. Будем считать, что вы празднуете свою недавнюю свадьбу. Для всех! — продолжал он, — вы влюбленные голубки. Никто не должен усомниться в искренности ваших чувств. Не дай Бог, если кто поймет, что вы решили поиграть со смертью. Вы ни о чем не подозреваете. Пусть шампанское льется рекой. Гарсу это по карману. — Он усмехнулся, словно в самом деле предвкушал праздник. — Пока вы двое будете встречать гостей и молоть чепуху, я похожу среди приглашенных и послушаю. Я для всех здесь чужой. Вы даже не представляете, что можно услышать, когда люди тебя не знают.

Алкоголь замечательно развязывает языки.

Элси посмотрела на мужа, представляя, какие мысли крутятся у него в голове.

— Когда?

— Чем быстрее, тем лучше. Включите в список гостей всех — от простых служащих до первых заместителей. Не забудьте еще приятелей, не связанных с шахтой, правительственных чиновников.

Короче, полный сбор. Постарайтесь, чтобы все было как можно менее официально. Пусть люди расслабятся.

Гарс с недовольным видом поднялся из-за стола.

— Феликс, мне совсем не хочется выставлять Элси напоказ.

Она была так тронута его заботой о ее безопасности, что ей тут же захотелось обнять его.

— Мне тоже не нравится, но больше ничего не придумаешь. Тот, кто хочет тебя «утопить», потеряет почву под ногами. Человек, который ослеп, который вот-вот лишится всего, ведет себя как страстно влюбленный новобрачный.

Гарс провел рукой по волосам.

— Даже не знаю...

— Зато я знаю! — вмешалась Элси. — Что может случиться в нашем собственном доме? Если мы все время будем вместе, никаких проблем не возникнет.

Феликс благодарно взглянул на смелую женщину.

— Элизабет права. На приеме не очень-то удобно творить злые дела. Слишком много свидетелей.

Кроме того, непрофессионал будет наверняка смущен. Не думаю, чтобы мы имели дело с представителями криминального мира. Похоже, здесь действовали из зависти или мести. Кто сильнее...

Я хочу посмотреть на этого человека или на этих людей, когда они забудут об осторожности. Свадьба так скоро после трагедии наверняка вызовет у преступника чувство растерянности и недоумения, и он может как-то выдать себя. Я же понаблюдаю и послушаю.

— Пусть будет по-вашему! — согласился Гарс. — Прием наметим на вторник или среду. Элси, не бойся, у тебя будут надежные помощники, которых я всегда нанимаю, если нужно устроить какое-либо торжество на работе. А я пока позвоню кое-кому и постараюсь никого не забыть.

Следующие несколько дней прошли для Элси как в тумане. Как только приглашения были разосланы, мужчины заперлись в библиотеке и принялись изучать документы служащих компании, многие из которых приехали из других стран. Они просиживали далеко за полночь, пока Элси готовилась к приему.

Во вторник, за день до назначенного срока явились нанятые в ресторане помощники, которые привезли столы, стулья и вообще всё что нужно для такого торжества. Элси проследила как они расставили столы на лужайке перед домом, потом обсудила меню с шеф-поваром. Остановились на жареном на углях мясе, как обычно бывает на пикниках. Потом прибыло шампанское и огромный торт для усиления впечатления. К четырем часам следующего дня ферму невозможно было узнать.

Элси одевалась с особой тщательностью, хотя времени у нее оставалось в обрез. Она хотела чтобы Гарс гордился ею. В первый день их знакомства, он сказал, что ему нравятся ее черные распущенные по плечам волосы, как у колдуньи-Цыганки, похищенной им у вольной жизни. Так что с прической особой возни не было. Платье она надела то, что купила для свадьбы, короткое шифоновое, цвета лаванды, со складками на лифе и прозрачными рукавами, застегнутыми на запястьях. В уши она вдела аметистовые сережки, которые Гарс подарил ей к свадьбе и которые хорошо сочетались с кольцом. В последнюю очередь она приколола к платью гардении, которые получила в подарок от Феликса с запиской: «Желаю  удачи. Хорошая жена всегда добьется своего».

Отправившись на поиски Гордона, чтобы поблагодарить его, Элси увидела, как Гарс выходит из спальни, в которой она предполагала устроить детскую. Он перебрался в нее из библиотеки, как только рабочие привели комнату в порядок.

На нем был новый коричневый костюм. Она всегда считала, что коричневый — его цвет, потому что он великолепно гармонировал с его бархатистыми карими глазами. Белая рубашка оттеняла загорелую кожу. Темные волосы, еще слегка влажные, колечками закручивались надо лбом и за ушами.

Элси охватило неистовое желание. С самого начала физическая близость с ним доставляла ей наслаждение, но сегодня стремление оказаться в его объятиях причинило ей острую боль, и она не сдержала стона.

Он прислушался.

— Элси?

— Откуда ты знаешь?

— Запах гардений. У нас они не растут, значит, кто-то прислал их тебе в подарок.

У него был недовольный вид.

— Это Феликс.

Он нахмурился.

— Кажется, это обязанность мужа, но так как муж забывает о своих обязанностях, то приходится отдуваться его другу.

— Я надела твой свадебный подарок, Гарс, сережки. Они очень подходят к моему платью. Хочешь, я сниму гардении?

Он принял насмешливый вид.

— Еще чего не хватало. Наоборот. Они как нельзя лучше соответствуют разыгрываемому фарсу.

Подойди ко мне.

Она испугалась, сама не зная чего. Он выглядел таким высоким и устрашающим, каким она его еще не видела. Дрожа всем телом, Элси подчинилась.

— Что?

Сильные руки обхватили ее за талию, и она замерла, наслаждаясь его прикосновением.

— От тебя чудесно пахнет, как от настоящей молодой жены. Ты ощущаешь себя молодой женой, дорогая? — Его губы изогнулись в жестокой усмешке. Ему зачем-то надо было наказать ее... и себя тоже.  — Мы им покажем, как сильно ты любишь своего слепого мужа, нет, своего мужчину, возлюбленного, который не то что тебя, а и себя защитить не в силах.

— Перестань, Гарс! — взмолилась она.

— Разве не так, дорогая? Тем не менее мы должны убедить всех, что ни на шаг не можем отойти друг от друга. Убедите же сначала меня, миссис Гиффорд.

Он впился губами в ее губы, заслонив ей весь белый свет. Если бы она захотела воспротивиться ему, у нее бы ничего не вышло, хотя, возможно, именно на это он рассчитывал. Но у нее даже и в мыслях не было сопротивляться. Она так долго мечтала о его объятиях, что была счастлива даже такими, рожденными не радостью, а обидой на весь мир. Он крепко прижимал ее к себе и жестоко терзал ей губы, не давая дышать, пока вдруг не понял, что она рада и этому, и тогда отстранил ее от себя.

— Оказывается, ты замечательная актриса. Пойдем разыщем Феликса и скажем ему, что готовы принимать гостей. — Глаза у него сверкали, когда он схватил ее за руку и больно стиснул ее. — Красавица и зверь! — рассмеялся он.

Он потащил ее за собой как упирающегося ребенка, на диво точно выбирая путь. Элси почти бежала за ним, и сердце у нее готово было разорваться от любви и жалости к нему.

— Элси, никуда не отходи от меня! — предупредил он ее напоследок. — Если у тебя возникнут хоть какие-то подозрения, немедленно дай мне знать. Как я буду счастлив, когда все закончится!

К восьми вечера Элси поздоровалась уже не меньше чем с тремя сотнями гостей. Служащие компании могли бы заселить небольшой городок. Тем более ей было приятно, что во главе ее был Гарс Гиффорд, ее муж, что это он основал компанию и сделал ее процветающей. Ее восхищение его умом и деловой хваткой росло с каждым новым пожатием руки. Ей казалось, что все искренне уважают и ценят его, и от гордости за мужа она вся светилась. Невозможно было поверить, что кто-то мог замыслить погубить его.

Постепенно гости сошлись ближе. Кто-то предложил тост за хозяина. Все были так дружелюбны, что, наверное, поэтому глаза Гарса время от времени заволакивало туманом. Когда стих шум, он властно положил руку ей на плечо, и она почувствовала ее тепло сквозь тонкую ткань.

— Чтобы удовлетворить ваше любопытство, — заявил Гарс! — сообщаю, что шторм закончился и дальше мы будем работать как всегда. — Он смолк, потому что все захлопали и опять зашумели. — Да будет вам известно, что я недаром тратил время в Америке. В свой последний визит я заключил еще один контракт, самый замечательный в моей жизни.

Он обнял Элси за талию.

— Познакомьтесь с моей очаровательной женой Элизабет, которая сделала меня счастливейшим человеком на земле.

Он пробежал пальцами по ее густым черным волосам прежде, чем наклонился и поцеловал ее в шею. Поднялся невообразимый шум, особенно когда гости заметили румянец смущения на лице новобрачной. Их поздравляли и желали того, что обычно желают в подобных обстоятельствах.

— Речь! Речь! — послышалось со всех сторон.

— Когда несколько лет назад я поехал в отпуск домой в Уичито, то обнаружил новых соседей, которые поселились рядом с поместьем отца. Он пригласил их на коктейль, на котором я собирался побыть немного из вежливости, а потом сбежать, но тут в гостиную вошла Элси. У меня захватило дух, и с тех пор я так и не пришел в себя.

Элси прижалась к Гарсу, изумленная его словами, потому что с ней было все в точности так же. С той минуты, как она его увидела, она больше не могла смотреть ни на кого другого.

Опять послышались шутки и поздравления. Гарс обнял ее и поцеловал. После того что произошло в коридоре перед приемом, его поведение на публике приводило ее в шоковое состояние. Она знала, что его слова и поступки не имеют ничего общего с любовью, и совсем не радовалась хотя бы временной передышке.

Гарс убедительно просил всех не говорить о делах, тем не менее его забросали вопросами, на которые только он и мог ответить. Шеф вернулся, и все вздохнули с видимым облегчением. Его слепота никак не повлияла на доверие к нему людей, и если Элси всегда была в этом уверена, то сомневавшийся Гарс должен был в конце концов убедиться в своей неправоте. Ему достаточно было только войти в комнату, и он немедленно подчинял себе всех и вся. Его компания — это его компания.

Наблюдая за разговорившимся Гарсом, она уверилась в одном — некоторые из ран ее мужа непременно будут залечены сегодня. Он снова был лидером, снова занят делом, снова обсуждал новые проекты и строил планы на будущее. Никто бы не подумал, что над ним висит дамоклов меч или что он инвалид. Даже если Гарс никогда не примет ее в качестве жены, она всегда с радостью будет вспоминать этот прием.

Около одиннадцати толпа гостей начала редеть, но Элси не увидела Феликса, который весь вечер стоял возле бара, готовый подхватить любой ключ к разгадке тайны.

— Гарс! Мне подают знак. Нужно еще шампанское! — прошептала она. — Побудь здесь. Я сейчас приду.

— Две минуты! — шепнул он в ответ.

С неохотой она высвободилась из его объятий и отправилась на заднее крыльцо, в то время как Гарс продолжал что-то горячо обсуждать с одним из младших инженеров. Шампанское иссякло. Элси взяла последние три бутылки и торопливым шагом направилась в столовую, чтобы поставить их на лед.

— Миссис Гиффорд! — услышала она незнакомый голос за спиной. — Вы, наверное, меня не помните.

Элси обернулась и поглядела на светловолосого и загорелого мужчину.

— Вы Фрэнк Рили. Правильно?

Он криво усмехнулся.

— Вы помните. В последний раз, когда мы виделись, вы глаз не сводили со своего мужа.

— Неужели? — улыбнулась она.

— О, да! — Нас познакомили возле бассейна, но вы не отрывали глаз от Гарса, игравшего в водное поло, и я подумал, что вы ничего не видите и не слышите.

— Все может быть. Однако я помню, что с удовольствием болтала с вашей женой Лорой. Где она?

Глаза у него заволокло печалью.

— Она в Перте со своими. Мы разъехались... на некоторое время.

— Я не знала.

Он смотрел на нее, словно оценивая ее слова.

— Откуда вам знать? К тому же сегодня ваш праздник. Можно пригласить вас на танец, или вы полагаете, ваш муж будет против?

Она подумала, что прежний Гарс наверняка не стал бы возражать, а новый был непредсказуем.

Почему Фрэнк Рили так неуверен в себе? Когда-то они с Гарсом были близкими друзьями.

— Забудьте о моем предложении! — с недоброй улыбкой проговорил он.

— Пожалуйста, не подумайте чего-нибудь плохого. Просто я обещала мужу, что не задержусь.

Почему бы нам вместе не пойти к нему танцуя?

Он не показал своего удивления и вывел ее на середину комнаты, где танцевали другие пары.

— Вы еще прекраснее, чем были тогда! — неуместно серьезно произнес он. — Ваша фотография всегда стоит у Гарса на столе в кабинете. Это так ужасно, что он не видит вас.

Если бы это сказал кто-нибудь другой, Элси обиделась бы. Но в его голосе она слышала искренность и такое сердечное участие, что сразу поверила ему.

— Ну, еще не конец света! — ласково проговорила она. — К счастью, нас с Гарсом связывает не только физическое влечение.

— Если не возражаешь, Рили, мы с женой сейчас как раз и отдадим дань физическому влечению?

У Элси перехватило дыхание, таким неожиданным и грубым было вторжение Гарса. Что между ними произошло? Она испугалась, как бы это не было связано с ней.

8

Фрэнк молча наклонил голову, и Гарс увел Элси с уверенностью, естественной для зрячего человека, но не для слепого. Она прижалась к нему в танце.

— Рили не грубил тебе?

Она остановилась и с удивлением посмотрела на него.

— Нет. Конечно же нет.

Гарс нахмурился.

— Стоит ему немного выпить, и он теряет представление о реальности. Если бы он думал, что это ему сойдет с рук, он Бог знает что мог натворить.

Элси изумленно заморгала.

— Ты его с кем-то путаешь. Насколько я поняла, он совсем не пил.

— Удивительно, — Он погладил большим пальцем ее запястье, вероятно не осознавая, что делает, но у Элси, как всегда, быстро-быстро забилось сердце. — Для него сойдет любая женщина, даже замужняя, как Нэнси Филд. Нет, ему нельзя доверять.

— Не понимаю. Он был твоим лучшим другом. Они с Лорой бывали в твоем доме в Америке. Что-нибудь случилось между вами?

— Тебе лучше спросить Лору. Она уехала от него.

— Гарс, ты никогда так не говорил. Они оба замечательные люди.

— Знаю. Ты ей понравилась. Поэтому она и пригласила тебя пройтись с ней в Канзасе по магазинам.

Не хотела, чтобы Фрэнк тебя очаровал.

— Что?

Она не верила своим ушам.

— Он уделял тебе слишком много внимания, после того как вас познакомили.

По какой-то причине Гарс не хотел оставить эту тему.

— Ты преувеличиваешь. Если бы было что-то особенное, я бы запомнила. Я всегда чувствую, с какими намерениями кто ко мне подходит.

Он стиснул зубы.

— С твоей-то красотой, конечно!

— Гарс, что это значит?

— Поверь мне на слово. Фрэнк сделал тогда на тебя «стойку». Ты была... всегда была... на редкость привлекательна. Но ты ему не далась. То, что ты не среагировала на его ухаживания, возможно, нанесло удар его самолюбию.

Элси представления не имела, что Гарс настолько ревнив.

— Почему же он до сих пор работает у тебя, если ты так к нему относишься?

Он остановился.

— Прекрасный вопрос. Наверное, потому что он был моим лучшим другом, и еще он блестящий инженер. Легко мог бы возглавить собственную компанию. Когда-то я думал, что мы станем партнерами. Но он пьет! — продолжал Гарс. — И это всем известно. Когда Лора уехала от него, я дал ему еще один шанс. Оставил его на несколько месяцев... посмотреть... Все-таки...

— Что «все-таки»? — Элси подняла голову и увидела посеревшее лицо мужа с капельками пота на лбу и на верхней губе. — Гарс! Что с тобой?!

Он тяжело привалился к ней.

— Не показывай виду, Элси. Давай к двери. Голова разболелась.

— Как в тот раз, когда ты привез Феликса? — со страхом спросила она. Кое-как они добрались до спальни, но, вроде бы, никто не заметил, как они вошли в нее и заперли дверь. Впрочем, если кто и обратил внимание, наверняка подумал, что им захотелось уединиться. — Приляг, а я позвоню доктору Трауту.

— Ради всего святого, зачем? — Он растянулся на кровати и прикрыл глаза рукой. — У меня бывают головные боли.

— Только с тех пор, как ты упал, когда мы катались верхом. Ты должен был еще на прошлой неделе показаться доктору Трауту. Ты не представляешь, как я беспокоюсь.

— Давай так. Я сам буду решать, когда мне обращаться к врачу. Иди к гостям и будь рядом с Феликсом. Если кто-нибудь спросит, я вышел на пару минут. Не говори ничего о головной боли.

— Хорошо, но только ты тоже кое-что сделаешь. — Она вышла и тут же вернулась со стаканом воды и двумя таблетками. — Вот. — Элси подождала, пока он проглотит их. Выглядел он неважно. — И, пожалуйста, Гарс, не вставай. Гости уже разъезжаются.

— Посмотрим, — слабым голосом произнес он.

— Я недолго.

Несколько мужчин перехватили ее по пути, чтобы поблагодарить за отличный вечер. Кое-кто захотел попрощаться с Гарсом.

— Он отошел на несколько минут! — сказала она, надеясь, что они не будут настаивать.

Среди них был Феликс.

— Скажите Гарсу, что я отлучусь ненадолго. Съезжу к Генри. Он пригласил к себе кучу народа.

— Все верно! — подтвердил Генри Филд. — Я обещал Нэнси не задерживаться. Что-то она недомогает в последние дни.

Элси пожала ему руку.

— Приезжайте к нам, Генри. И привозите Нэнси. Мне очень жаль, что она нездорова. Может быть, мы пообедаем вместе на следующей неделе?

— Ей это понравится. Передайте Гарсу, что мне надо поговорить с ним утром. Это важно! — тихо проговорил он, не сводя глаз с Фрэнка Рили, который в нескольких шагах от них беседовал с одним из инженеров.

Сначала Гарс, теперь Генри. Если все так, как ей хотят внушить, почему ему до сих пор платят жалованье?

— Передам. Спокойной ночи.

Компания исчезла за дверью. Через полчаса ушел последний гость. Если кто-то спрашивал Гарса, она говорила, что его отозвали по делу. Фрэнка тоже нигде не было видно.

Прием потребовал от Элси напряжения всех сил, и она почувствовала себя непривычно вымотанной.

Официанты все быстро убрали и уехали.

В конце концов, уже после полуночи, они с Гарсом остались одни. Это было замечательно.

Элси отправилась проведать мужа. В комнате горел свет, а он, раздевшись, спал, прикрыв глаза рукой. Она прислушалась к его дыханию, но оно было ровное. Дай Бог, чтобы голова прошла, пока он спит.

Нехотя она вышла из спальни и направилась в свою комнату. Сняла платье и через пару минут уже лежала в постели. Однако сон долго не шел к ней, несмотря на ужасную усталость. Ее мысли все время возвращались к Фрэнку и Гарсу. Она не могла представить, что кто-то из сегодняшних гостей был способен убить или разрушить карьеру и жизнь человека, который дал им работу и уверенность в завтрашнем дне. Мысли ее опять вернулись к Гарсу. Он вел себя как истинный влюбленный, и никто не заметил подвоха. И тут Элси не выдержала и, повернувшись на живот, заплакала в подушку.

Проснулась она поздно. Когда она заглянула к Гарсу, софа была уже застелена. Наверняка работа Питера. Элси обижалась, что Гарс обращается за помощью к своему управляющему, а не к ней. А Питер приходил и уходил так тихо, что она почти не замечала его присутствия. Расстроившись, что не застала мужа, она отправилась на кухню и нашла записку, в которой говорилось, что Питер повез его в город.

Если он ей понадобится, пусть позвонит на тамошнюю квартиру. Он благодарил ее за великолепный вечер и обещал отплатить ей в будущем чем-нибудь столь же замечательным. Писал Гарс сам, и почерк был твердый, только строчки бежали вкривь и вкось.

Элси еще раз перечитала записку и, скомкав ее, выбросила в ведро. Чтобы как-то забыться и прийти в себя, она привела в порядок весь дом.

Потом позвонила своим родителям и отцу Гарса. Сообщила им о приеме, тактично обойдя здешние неприятности. Зачем их расстраивать?

Около восьми вернулись Гарс и Феликс. Взглянув на мужа, Элси сразу поняла, что неприятности не закончились.

— Поешьте без меня! — сказал Гарс, даже не поздоровавшись с женой.

И ни слова больше. У нее заныло сердце.

— Гарс, ты плохо выглядишь. Опять болит голова?

Он остановился в дверях гостиной.

— Заболела по дороге. Пройдет. Я потом приду к вам.

Она поразилась, как у него изменился голос, словно каждое слово доставляло ему невыносимые страдания.

Феликс красноречиво взглянул на нее, когда она предложила ему бокал вина.

— Почти весь день мы провели в его городской квартире. Разговаривали. У него было два тяжелых приступа.

У Элси задрожал голос.

— Эти головные боли изводят его. Не знаю, что делать.

— А что сказал врач, когда выписывал его из больницы?

Она пробежала рукой по волосам.

— Сказал, что боли могут быть, но не думаю, что он имел в виду такие сильные. Знаете, — продолжала она! — несколько недель назад он упал, когда мы поехали кататься. — Она в нескольких словах обрисовала картину. — Гарс отказывается ехать к доктору Трауту. Может быть, вы уговорите его.

Меня он не слушает.

— Ваш муж привык обо всем думать сам. Впрочем, я не сообщаю вам ничего нового. — Он сочувственно улыбнулся женщине. — Постараюсь что-нибудь сделать.

Адвокат встал.

— Давайте поедим, а потом я отправлюсь спать, а то я лег после трех. Завтра утром я вам все расскажу.

Элси обрадовалась, что Феликс захотел лечь пораньше. Она ни на чем не могла сосредоточиться, зная, что муж мучается от боли. Что-то еще беспокоило ее. Что-то засело у нее в мозгу, но она никак не могла вспомнить что именно. То, что она заметила накануне. Внезапно Элси вскочила на ноги и бросилась в спальню Гарса. Она услышала его дыхание. Свет из коридора осветил его. Гарс лежал на спине.

Она включила свет, решив проверить, правильно ли ей показалось вчера. Реакция была в точности такой же. Он прикрыл глаза рукой, словно свет мешал ему.

Мурашки побежали у нее по спине. Она щелкнула выключателем, и Гарс вскоре убрал руку. Зажав рот рукой, чтобы не закричать, она опрометью бросилась к Феликсу. Он еще не успел раздеться и сразу же откликнулся на ее стук. Элси приложила палец к губам.

— Пойдемте со мной! — прошептала она. — Пожалуйста. Я потом все объясню. Только тихо.

— Хорошо.

Феликс последовал за ней в соседнюю комнату. Гарс все так же лежал на спине.

— Посмотрите, что будет, когда я включу свет, — шепнула Элси, после того, как Феликс вопросительно посмотрел на нее. На сей раз прошло не меньше трех секунд, прежде чем он прикрыл глаза рукой. Для Элси это много значило. — Он каждый раз так делает, когда зажигается свет. Смотрите.

Она выключила свет, и Гарс почти тотчас опустил руку.

Феликс словно онемел, а потом сам потянулся к выключателю. Гарс со стоном повернулся на бок и уткнулся носом в подушку. Когда Феликс выключил свет, Гарс с облегчением вздохнул. Схватив Элси за руку, взволнованный адвокат увлек потрясенную своим открытием женщину в библиотеку.

— Надо немедленно позвонить врачу.

— Сейчас.

Элси схватилась за телефонную книгу.

— Если бы я сам не видел, ни за что бы не поверил.

Он даже охрип от нахлынувших на него чувств.

У Элси дрожала рука, когда она набирала номер телефона Траута. Он ответил почти сразу:

— Доктор Траут слушает.

— Доктор? Это Элси Гиффорд. Мне кажется, вы должны знать...

Она выпалила все на одном дыхании. Феликс сидел на краю стола, внимая каждому ее слову.

— Пусть он утром приедет ко мне. Это очень важно. Только ничего не говорите ему. Возможно, это что-то значит. А если нет? — От слов доктора радость Элси несколько поутихла. — А головные боли его мучают?

— Да. И они прогрессируют. Мне кажется, это серьезно.

— Согласен. Постарайтесь, чтобы ваш муж завтра утром был у меня.

— Обязательно. Обещаю.

Они попрощались, и Элси положила трубку. Она торжествующе взглянула на адвоката, но улыбка почти тотчас погасла, потому что в дверях появился Гарс.

— Кому и что ты так торжественно обещала, Элси?

Она побледнела. Феликс встал и взял ее за руку. Все молчали.. Однако Гарс никогда не останавливался на полдороге.

— Доктору Трауту.

— Да?

— Эти боли мучают тебя уже несколько недель, поэтому, когда ты отказался обедать, я позвонила ему. Надо же в конце концов выяснить, в чем дело. Он тоже так считает и ждет тебя завтра утром в больнице. И он предупредил, что это обязательно.

— Гарс, это я уговорил ее позвонить! — вмешался Феликс, несколько снимая напряжение. — Я не смогу серьезно заниматься делом, если буду отвлекаться на твое здоровье. Ты же знаешь, первое слушание в понедельник. Тебя измочалят так, что ты сам себя не узнаешь, поэтому ты должен быть в форме.

Элси с благодарностью сжала его руку.

— И нечего злиться. Если честно, то доктор Траут очень сердит на меня из-за того, что ты тогда не поехал в больницу. Он думает, это я виновата. Так что не подставляй меня еще раз.

— Всего-то голова болит, — проговорил Гарс, входя в комнату. Руки он держал в карманах. — Ничего серьезного.

Он говорил с раздражением, почти с ненавистью.

— Все может быть! — спокойно произнес Феликс. — Однако сейчас к здоровью надо отнестись серьезно.

Гарс потер шею.

— Все в порядке. Я поеду к нему.

— Очень хорошо. — Феликс с любовью похлопал Гарса по плечу. — А то я надеюсь как можно скорее рассказать Элизабет о том, что узнал во время приема. Надо нам всем вместе обсудить информацию. Мне кажется, дела разворачиваются как-то уж слишком быстро.

— Приятно слышать, Феликс, но я думаю, что нам надо все отложить на потом, а то, боюсь, мои мозги не выдержат. Спокойной ночи.

Элси удивленно взглянула на мужа. Он откровенно лгал. Его мозги в любой час дня и ночи были готовы решать любые задачи. Еще она понимала, что он совершенно не удовлетворен их объяснениями насчет переговоров с доктором Траутом. Неужели он собирается докопаться до истины? Если он что-то заподозрил, не жди пощады. После намека Гарса Феликсу ничего не оставалось, как откланяться и уйти.

Высокий темноволосый Гарс стоял посреди комнаты, подтянутый и напряженный, как тигр перед прыжком. Элси была совершенно уверена, что он не даст ей покоя, пока она не расскажет ему все о разговоре с доктором. Он предпочел остаться с ней наедине, хотя ему наверняка не терпелось обсудить с адвокатом его догадки, ведь от этого зависела его жизнь. Что бы это значило?

— Может быть, я и слепой! — негромко начал он! — но знаю, когда все в порядке, а когда нет. Что происходит, Элси? Я добьюсь от тебя ответа, даже если мне придется продержать тебя тут всю ночь.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Мы с Феликсом ничего от тебя не скрыли. Испугавшись за тебя, мы позвонили доктору Трауту. Это все.

— Нет. — Он покачал головой и холодно усмехнулся. — Дурачь кого угодно, но я Гарс Гиффорд, помнишь? Я знаю тебя вдоль и поперек. От меня ты ничего не скроешь.

— Не глупи.

Она отступила на шаг и наткнулась на корзину для бумаг.

— Ты боишься, — притворно ласково произнес он, сжав кулаки из-за невыносимого накала чувств.

— Феликс тебя прикрывал, да? — Элси застыла от изумления. — Я прав, да? — Он с угрозой шагнул к ней. — В чем дело, Элси? В конце концов, я имею право знать. Зачем ты звонила врачу? Я слышал, как ты сказала, что боли усилились. Какие боли? Ты больна?

— Я?

— Когда мы упали, ты тоже ударилась, помнишь? А теперь стараешься показать, что ничего не случилось. Где тебе больно? Скажи! — требовал он, все больше распаляясь с каждой фразой.

Когда она наконец поняла, что его возбуждение породил страх за нее, от раздражения не осталось и следа. Она с облегчением вздохнула, радуясь, что ее тайна не раскрыта.

— Гарс, со мной все в порядке.

— Не верю.

— Что ж, убедись сам. — Она бросилась к нему и обняла его за шею, как не раз делала в прошлом.

— Убедись! — шепотом повторила она, прижимаясь к нему. — В жизни не чувствовала себя лучше.

Она поцеловала его в подбородок. У нее больше не было сил сдерживать себя, и она, встав на цыпочки, коснулась губами его губ. Он боится за нее, значит, она ему не безразлична, даже более чем не безразлична.

С едва слышным стоном он провел ладонями по ее плечам, по спине и с такой жадностью прижал к себе, словно желал стать с ней единым целым.

— Ну, убедился? — шепотом спросила Элси.

— Нет, — хрипло ответил он, покрывая поцелуями ее шею. — Нет, пока мы не будем вместе до конца.

Элси ничего не имела против того, что он поднял ее на руки с такой легкостью, как будто она ничего не весила, и направился в спальню. Как он нашел дорогу, так и осталось загадкой. Элси совсем потеряла голову от счастья и ничем не могла ему помочь. Закрыв за собой дверь, он осторожно опустил ее на кровать и лег рядом.

— Иди ко мне, любимая, — прошептал он, притягивая ее к себе. — Я хочу всю ночь любить тебя. — Он гладил ее длинные волосы. И чуть не задохнулся, когда приник губами к ее шее. — Я так давно мечтаю о тебе. Годы...

Голос у него дрожал.

— Гарс! — тихо воскликнула она, беря его лицо в ладони и целуя его глаза, а потом в порыве страсти прижала к себе его голову. — Люби... люби меня...

— Можешь не просить, — пробормотал он. — У тебя атласная кожа. Я слышу, как сердце у тебя бьется сильнее и дыхание прерывается от каждого моего прикосновения. Сколько ночей я мечтал, чтобы ты лежала вот так в моих объятиях, отдаваясь мне душой и телом! — продолжал он. — Я буду любить тебя, пока ты вся до последнего кусочка не станешь моей.

И он принялся творить волшебство.

Каждый его поцелуй, каждая ласка возносили Элси на вершину блаженства. Ей нравилось прикосновение его кожи, а его губы были пьянящими как вино. И сам он чутко отзывался на каждое ее движение. Ночь была полна открытий, одно восхитительнее другого, пока их стоны не смолкли и она не приникла обессилено к своему мужу и любовнику. Слезы счастья оросили ей щеки, но тут он опять поцеловал ее, и все началось сначала...

— Гарс... — шептала она, стараясь найти и не находя подходящих слов.

Незадолго до рассвета она услышала, как он шепчет ее имя, замерла от восторга, а потом поцеловала его в губы; он обнял ее с пылкостью, на которую ее тело немедленно откликнулось.

В конце концов она заснула, но и во сне видела только своего возлюбленного мужа.

— Гарс!

Не услышав ответа, она протянула к нему руку, желая вновь ощутить блаженство, которым он одарил ее ночью. Однако ее рука ощутила лишь прохладу простыни, и она проснулась. Он ушел.

Тогда Элси взглянула на часы. Почти полдень. Не может быть, чтобы она так долго спала. Ее взгляд случайно упал на разбросанную по полу одежду, и воспоминания о ночных страстях наполнили ее любовью и желанием. Никакие слова не в силах передать ту радость, которую она познала, принадлежа ему...

Она соскользнула с кровати и накинула халат. Пройдясь по дому, она утвердилась в своих опасениях. Гарс с Феликсом уехали в Найроби в «лендровере». Насколько она понимала, прошлая ночь внесла изменения в их брак, но ей хотелось, чтобы он сам ей сказал об этом. Если она будет ждать до вечера, то просто сойдет с ума.

Ночью Гарс творил волшебство, с которым ничто не может сравниться. Элси знала, что смогла сделать его счастливым, и радовалась этому.

Однако теперь ей все казалось другим. Он уехал, не сказав ей ни слова. Она знала, что творится в его сердце, но что у него на уме? По телефону об этом не поговоришь. Если она заедет к нему в контору, может быть, они пообедают вместе и поговорят... Или даже проведут ночь в отеле. Им необходимо обсудить будущее.

Полная уверенности после прошедшей ночи, Элси не сомневалась, что он обрадуется ее приходу.

Гарс настаивал, чтобы она никуда не ездила до приема, а так как прием остался позади, то у нее нет причин сидеть дома. Ей хотелось увидеть его контору, чтобы приобщиться и к этой стороне его жизни.

Но если честно, то ей вновь не терпелось оказаться в его объятиях. Ночь была слишком короткой.

Элси довольно быстро привела себя в порядок, села в джип и отправилась в путь. Рядом на сиденье лежал чемодан с вещами, которые могли пригодиться им обоим, если они решат переночевать в отеле.

Несмотря ни на что, она внимательно отнеслась к своей внешности и надела новое шелковое платье, а волосы для разнообразия убрала в пучок, желая быть красивой для своего мужа, даже если муж ее не видит. Совершенно поглощенная своими планами, она гнала машину так быстро, как могла.

За три мили до города у нее перегрелся мотор, и Элси с отчаянием обнаружила, что радиатор не в порядке. Неужели это их путешествие в бурю виновато? Посидев минут десять, она вновь завела мотор и потихоньку добралась до ближайшей мастерской.

Механик быстро нашел неполадки, которые обещал исправить к утру, но предложил ей на всякий случай наведаться вечером.

Выхода не было, как только остановить такси и на нем отправиться к Гарсу. Чемодан она захватила с собой, не собираясь сдаваться.

Контора занимала два этажа в новом здании. Элси поднялась на лифте, предназначенном для главы компании и ее директоров. Первое впечатление простора и изысканной простоты померкло перед выставкой африканского искусства. Одна из секретарш обратила внимание на Элси, когда та вышла из лифта, и подвела ее к кабинету Гарса. Но около двери Элси остановила ее.

— Мой муж один? — тихо спросила она.

— Да, миссис Гиффорд.

— Тогда, если не возражаете, я устрою ему сюрприз.

Стараясь сдержать биение сердца, она бесшумно вошла в кабинет. Гарс сидел у письменного стола, повернув вращающееся кресло спиной к нему.

Она оставила вещи возле двери и на цыпочках подошла к столу. Наклонившись, она поцеловала мужа в шею.

— Я скучала по тебе сегодня. Просто больше не могла оставаться дома! — прошептала она, огибая стол с намерением сесть ему на колени...

...И застыла на месте. Человек, которого она видела перед собой, совершенно не был похож на мужа, дрожавшего от страсти в ее объятиях сегодня ночью.

У этого человека было совершенно белое лицо, глаза закрыты. Она уже видела его таким, когда у него болела голова, и еле слышно вздохнула.

Гарс тотчас открыл глаза. Он выпрямился, и черты его лица словно окаменели, черные брови сошлись на переносице.

— Моя контора не для тебя!

Элси отпрянула.

— Я же со всеми виделась вчера, поэтому решила, что мне больше не надо прятаться. — Она шагнула к нему. — Давно ты так? Кто-нибудь может увидеть. Гарс, так не может продолжаться.

— Мне надоело повторять, что мое здоровье — это мое дело. — Он недовольно сжал губы. — От твоей жалости мне только хуже.

Она выпрямилась.

— Жалости?

— Хватит играть. — В его голосе вновь появились начальственные ноты. — Я оценил твою жертву.

Ночью ты сделала героическое усилие ради слепца, но не стоит его повторять. Не бойся, больше я этого от тебя не потребую. К тому же, я вовсе не планировал создавать семью из жалости.

Если бы он ударил ее, ей было бы не так больно.

— Ты называешь любовь к мужу героическим усилием?

Голос у нее дрожал от обиды и злости. Но когда он улыбнулся, она испугалась.

— А как еще это назвать? Ты сделала одолжение слепцу. Пусть, мол, ненадолго почувствует себя настоящим мужчиной. — Он иронически улыбнулся. — Должен признать, Элси, ты великолепная актриса. Даже теперь, когда я понял, все равно у меня замирает сердце. Ночью... — Он помолчал. — Твое представление было безукоризненным. Я думал, что побывал на небесах и ты была там вместе со мной.

— Прекрати, Гарс!

— Если тебя это обрадует, признаю, что потерял голову в твоих объятиях. На некоторое время я запродал свою душу. К счастью, наступило утро и безумие кончилось.

— Как ты можешь это говорить?

Она уцепилась за спинку кресла, словно это была последняя соломинка.

— А почему нет? — безжалостно переспросил он. — Элси, я же сказал, чтобы ты сюда не приезжала. То, что случилось ночью, результат нашей затянувшейся попытки спасти компанию. Ты сделала все, что могла. Феликс получил нужную информацию, так что можно не притворяться. Наш брак больше не существует. Его вообще не должно было быть... Во всем виноват я один. На мне ответственность за происшедшее.

— А я должна молчать?

Гарс подался вперед и положил руки на стол.

— Я разведусь с тобой. Феликс поставит тебя в известность о деталях. Я дал ему указания компенсировать твою доброту ко мне этой ночью. Это не входило в твои обязанности, так что ты получишь соответствующее возмещение.

— Возмещение? — крикнула она. — И это ты говоришь мне? Да как ты смеешь? Я не дам тебе развод!

У Элси закружилась голова, и она вынуждена была опереться на кресло.

— Дашь! — У него был совершенно спокойный голос, выводивший ее из себя. — Я заказал тебе билет на утро. Так что скоро ты будешь уже в Уичито. Собери самое необходимое, а остальное я пришлю тебе в самое ближайшее время.

— А если я забеременела? — спросила она.

Ночью ни один из них даже не подумал о каких-либо мерах предосторожности.

У него забилась жилка на виске.

— Тогда я сделаю особые распоряжения. Я не собираюсь увиливать от ответственности.

Женщина не верила своим ушам.

— Ты отказываешься от счастья держать на руках собственного ребенка? Ты отказываешься быть отцом?

Он прищурился.

— Слепым отцом. Не забывай. В любом случае мы пока говорим только о возможности. Кстати, наверное, мне лучше теперь же поставить тебя в известность, что я продаю ферму. Уже давно я обещал Генри, что предоставлю ему право первого покупателя. В воскресенье они с Нэнси приедут посмотреть ее еще раз, прежде чем мы подпишем договор о купле-продаже. Он уже вручил мне задаток. Так что улетай утром.

Элси ничего не понимала.

— Ты же так гордишься своей фермой. Она была твоей радостью. Зачем ее продавать? Я тебе не позволю! Ради всего святого, что ты задумал?

— Если ты до сих пор не заметила, то сообщаю тебе, я слепой. Квартиры мне вполне хватит до конца моих дней. Контора рядом, если, конечно, мне удастся сохранить компанию. Короче говоря, ты  мне больше не нужна. Я вычеркиваю тебя из своей жизни.

— Ты говоришь так, словно имеешь дело с нерасторопным служащим, которого увольняешь с работы. От меня ты так не отделаешься.

— Отделаюсь. — Его насмешливая улыбка бесила ее. — Если не согласишься на развод, я не дам тебе ни цента. Дома у тебя тут нет. И выбора тоже нет. Ты все равно уедешь. Вот твой билет. — Он вынул из верхнего ящика конверт и бросил его на стол. — Феликс в семь будет на ферме, и он отвезет тебя в аэропорт, по дороге поставив в известность об условиях развода. Это все.

— Феликс зря потеряет время. — Она резко повернулась и пошла к двери, но неожиданно возвратилась. — Гарс, я не уеду. Когда к тебе вернется здравый смысл, ты сможешь найти меня в отеле «Эспланада».

Голос у нее дрожал, но из конторы она вышла с высоко поднятой головой. Неужели она уходит из его жизни?

9

— Миссис Гиффорд!

Элси повернула голову и увидела возле лифта Фрэнка Рили, стоящего совсем рядом с ней, не заметить которого она могла только из-за расстроенных чувств.

— С вами все в порядке? Вы ужасно бледная.

— Я голодная! — улыбнулась она одними губами. — Надо было мне съесть ленч перед тем, как уехать с фермы. Спасибо, что вы так внимательны. А как ваши дела?

Двери открылись, и они вошли в лифт.

— Хотите правду? — Он вздохнул. — День был ужасный, и это еще не конец.

Элси посмотрела на часы.

— Уже шестой час.

Он сдвинул шляпу на затылок.

— Мне надо на шахту.

Оглядев его, Элси спросила:

— Вы едете сейчас?

— Да. — Он наморщил лоб. — А что?

— Я подумала, не довезете ли вы меня до окраины. Я оставила джип в мастерской. У мужа еще много дел, а мне бы хотелось вернуться домой.

Если он удивился, то не подал вида.

— Будьте моей гостьей. Однако, предупреждаю вас, машина нашей компании оставляет желать лучшего. Там не в порядке амортизаторы. И одеты вы не для нее.

В его взгляде она прочла восхищение.

— Все же рискнем.

Двери открылись на первом этаже.

— Будь по-вашему. Подождите тут, я подгоню машину.

— Спасибо, мистер Рили.

Он широко улыбнулся ей.

— Ненавижу формальности. Зовите меня Фрэнк, ладно?

— А вы меня Элси.

Он с удовольствием кивнул.

— Я сейчас.

И бросился к дверям, когда в них вошел Генри Филд, с удивлением переведший взгляд с Фрэнка на Элси.

— О, какая приятная неожиданность, миссис Гиффорд! Вы приходили навестить Гарса?

Пока он говорил, Фрэнк исчез за дверью.

— Да, а теперь собираюсь домой. — Ей не хотелось говорить с Филдом. Элси не только не нравилось, как он игнорирует Рили, но еще весьма волновало то, что он с такой поспешностью стремится завладеть чужим домом. Если бы он в самом деле был другом ее мужа, то посоветовал бы ему сохранить ферму, а не бросаться ею.

— Кстати, Гарс сказал вам, что мы с женой приедем в воскресенье взглянуть на ферму?

Она проглотила комок в горле.

— Да, сказал.

Генри нервно рассмеялся и потер ухо.

— Просто не верится...

— Извините, мистер Филд! — прервала его Элси, — но меня ждут. Прошу прощения.

— Ничего, ничего. Мы еще успеем поговорить.

Несмотря на улыбку, голос его звучал холодно.

— До свидания.

Элси побежала к машине, совершенно уверенная, что он смотрит ей вслед.

Фрэнк завел мотор, но не спешил выезжать на дорогу. Вместо этого он повернулся к ней и довольно хмуро сказал:

— Элси, я не числюсь в любимчиках вашего мужа. И скажу вам сразу, что Генри непременно сообщит ему, с кем вы уехали. Меня это не беспокоит, но вы должны знать. Если вы передумаете, я на вас не обижусь.

— Мне известно больше, чем вы полагаете! — спокойно проговорила Элси. — Он мне сказал, что когда-то вы были ближайшими друзьями и даже планировали партнерство.

Фрэнк моргнул.

— Когда-то да, но с тех пор много воды утекло. Недоброжелатели... — Он умолк. — Послушайте, Элси, даже если я вас всего-навсего довезу до мастерской, все равно поползут сплетни.

У Элси сложилось впечатление, что Рили глубоко страдает. Его нежелание подвергать ее опасности пробудило в ней любопытство, ей захотелось получше узнать этого человека и разобраться, что же все-таки развело их с Гарсом в разные стороны.

— Вы боитесь за свою репутацию или мою?

— За вашу, конечно. Моей уже ничего не страшно. Ведь я первый подозреваемый в случившемся несчастье. Вашему мужу не понравится, что вы сели со мной в машину.

Женщина устроилась поудобнее, неожиданно вспомнив о забытом в кабинете чемодане.

— Я собираюсь сделать вид, что не понимаю, о чем вы говорите. Но Гарс ведь вас не выгоняет? Это что-то да значит. — Она помолчала. — Он сказал, что, у вас неприятности.

— Удивительно. — Фрэнк ждал, когда можно будет вклиниться в поток машин. — Неужели я проболтался, что Лора уехала от меня?

— Да. Мне очень жаль, что так вышло.

Он крепко сжал в руках руль.

— Спасибо. Мне тоже жаль. Хотя вроде я этого никому прежде не говорил.

Неожиданно Элси почувствовала необходимость вызвать его на откровенность.

— Вы можете честно ответить мне на вопрос?

— А вы мне поверите?

— Да, — убежденно ответила она. — Гарс сказал, что вы пытались меня очаровать, когда мы с вами и Лорой виделись в Америке. Это так?

Он коротко рассмеялся.

— Так. Точно.

Женщина удивилась.

— А почему я этого не помню? Вы меня обидели?

— Да вы даже не заметили моего присутствия, потому что, кроме Гарса, никого не видели и не слышали.

— Фрэнк... Зачем вам это понадобилось?

— Мы с Гарсом давно знакомы, и я никогда не понимал, почему он не женится и не устроится как все. У него были неплохие возможности, уж поверьте мне. — Элси поверила. — Тогда в Уичито я заметил, как он смотрит на вас. Никогда раньше он так не смотрел ни на одну женщину. Ну, я совершил глупость. Решил поухаживать за вами, чтобы выяснить, как он среагирует! — короче, прав я или нет.

Лора все знала, и меня подначила, потому что ей тоже было любопытно. Увы, шутка не получилась. Мне никогда в голову не приходило, что Гарс умеет так любить.

Элси была в шоке.

— Я и представления не имела.

— После этого он всегда был вежлив со мной, но не простил и даже не позволил с ним объясниться.

Сейчас я думаю, что у меня случилось что-то вроде помутнения рассудка. Вел себя как мальчишка.

Элси понравилось, что уже три года назад Гарс так сильно ее любил, но в то же время она легко могла представить, как переживал Фрэнк, когда Гарс порвал с ним. Вспомнив сцену в кабинете мужа, она закрыла глаза. Что же ей делать?

— Лора пригласила вас отправиться с ней за покупками, чтобы выяснить, не обиделись ли вы, — продолжал он, не зная, что творится у нее в душе. — Мы хотели поговорить с вами обоими. — Он потер подбородок. — Знаете, мы с женой считали Гарса нашим лучшим другом и так обрадовались его тайной любви. Но то, что задумывалось как шутка, обернулось несчастьем. Дружбы как не бывало. А там посыпалось на мою голову... Вы удовлетворены моей искренностью?

Элси глядела на него не отрываясь.

— Я знала, что должно быть какое-то объяснение. Когда-нибудь я расскажу мужу, как он ошибся.

Рили рассмеялся.

— Он не будет никого слушать, особенно вас.

— Фрэнк, вы знаете, что Гарс не приглашал к себе в Уичито никого из кенийской компании? Он любил вас и Лору, если был рад видеть вас у себя.

— Неужели вы не понимаете? — простонал он. — Я флиртовал с вами, и он воспринял это как пощечину. Гарс потерял ко мне доверие.

— Но он должен дать вам возможность объясниться, — не согласилась Элси. — Не будь я тогда такой слепой, ничего бы не было. Пожалуйста, не думайте, что он затаил на вас зло, ведь он с вами работает.

— О чем очень жалеет. Теперь Генри — его глаза и уши. Он сообщил Гарсу, что я... — Фрэнк помолчал. — Что-то я разговорился. Где ваша мастерская?

Элси сказала. Она не удивилась, что джип еще не починен. Работы осталось еще примерно на час.

— Одну я вас здесь не оставлю, — твердо заявил Фрэнк. — Вы же сами признались, что голодны, да и мне тоже неплохо бы перекусить, так что давайте пообедаем в каком-нибудь отеле.

— Мне бы не хотелось вас утруждать.

— Но мне тоже нужно поесть. К тому же, если Гарс узнает, что я бросил вас одну, то придет в ярость. Надеюсь, он тоже не оставит Лору, если окажется в моем положении.

Элси полностью доверяла ему и согласилась. Рядом был небольшой отель, и еще час они провели чудесно, наслаждаясь вкусной едой и приятной беседой.

Женщина с нескрываемым интересом слушала, как ее собеседник рассказывал обо всех смешных случаях университетских времен, когда они с Гарсом познакомились. Чем больше он говорил, тем лучше она понимала, как многого муж лишил Фрэнка и себя, разорвав их дружбу. Ей пришлось напрячь память, чтобы вспомнить тот день в доме Гиффордов. Если бы Фрэнк на самом деле вел себя непристойно, она бы это заметила. А так...

Во время десерта она вдруг поймала себя на том, что почти не слушает Рили. Мысли ее вернулись к Гарсу. И его намерению положить конец их браку. Неожиданно слова Фрэнка вновь привлекли ее внимание.

— Вы с Лорой потеряли ребенка?

Она сочувственно вздохнула. Вдруг он бросил салфетку.

— Послушайте, Элси, я не бью на жалость.

— Нет, нет, — успокоила она его. — Я все понимаю и очень вам сочувствую.

— Вам с Гарсом теперь не легче. Он умеет скрывать свои чувства, но я-то знаю, что для него значит слепота!

Элси показалось, что она сейчас заплачет.

— Прошу прощения! — виновато промолвил Фрэнк. — Не надо было это говорить.

В ответ она покачала головой.

— Нет, нет, хорошо, что мы поговорили. Я поняла, что вы не можете быть виноваты в несчастье. Но вы намекнули...

Он поджал губы.

— Правильно. Но пока я не уверен, я не могу говорить с Гарсом. В любом случае, сомневаюсь, что он захочет принять меня. Но это не ваша забота. Поехали?

Элси села в машину и прислонилась головой к стеклу. Слишком многое на нее навалилось. Кроме проблем Фрэнка... Ей еще надо как-то решить, что делать с намерением Гарса выдворить ее из дома... и из своей жизни.

— Мы приехали. Живые и невредимые. Вроде, джип готов.

— Спасибо за все. Это судьба свела нас сегодня у лифта.

— Спасибо, что выслушали меня. — Он ласково улыбнулся ей. — Редко, кто умеет слушать.

— В любое время к вашим услугам.

— Надеюсь, вы сказали это искренне.

Элси вышла из машины и пообещала:

— Я поговорю с Гарсом.

Он кивнул и помахал ей рукой. Заплатив по счету в мастерской, Элси поехала на ферму. Вскоре должно было стемнеть.

Когда она свернула на проселочную дорогу, то сразу ощутила аромат апельсиновых деревьев. Как можно думать о продаже фермы? Как можно уехать отсюда? Это же их дом. А после ночи любви одна только мысль о разводе рвала ей сердце на части. А если бы они не любили друг друга ночью, он бы тоже настаивал на разводе? Как насчет того, что супруги должны любить и уважать друг друга? Мир сошел с ума...

— Где ты была?

Гарс распахнул дверь, едва она потянулась к ручке, так что ей пришлось отступить. Он ждал ее.

Наверное, Фрэнк был прав, и Генри сообщил ему, с кем она уехала. У Гарса на лице было незнакомое ей выражение.

— В мастерской. Ждала, когда починят джип.

Она хотела его обойти, но он заступил ей дорогу и схватил за руку. Прежде, чем она успела что-то сообразить, он прижал ее к двери, не давая пошевелиться.

— И ты была одна?

Его лицо было так близко, что она ощущала запах его лосьона, и видела, как дергаются губы. Она все еще помнила, как ей было хорошо ночью, и трепетала от одного его прикосновения, хотя ситуация совершенно переменилась.

— Генри Филд не терял время даром. Фрэнк предупреждал меня.

Она знала, что одно упоминание имени Фрэнка болезненно для него, но сейчас ей было наплевать.

Хуже все равно быть не может.

У него побелели губы.

— Факты говорят против него. Ты понимаешь, что у него нет алиби на ту ночь, когда случился пожар? Я же тебе сказал, что не доверяю ему. А тут приходит Генри и говорит, что ты уехала с Рили. Ты была в опасности. Он просто испугался за тебя. И у него есть на то причины. Вот так-то, любящая и здравомыслящая женушка!

В порыве чувств он прижал ее к себе и поцеловал, не давая ответить. Он терзал ее губы, словно сражался с демоном, завладевшим его душой. Он мучил ее и себя вместе с ней, но Элси в его объятиях забыла обо всем на свете. С той самой минуты, как она проснулась и обнаружила, что он ушел, она мечтала об этом. И сама прижималась к нему, ища того, что только он мог ей дать. Но, увы, едва почувствовав, что она отвечает на его призыв, он оттолкнул ее от себя. Элси изо всех сил старалась не показать обиды. Гарс упер руки в бока.

— У тебя весьма вольное представление о своей безопасности.

— Если ты опять о Фрэнке, то пойми, мы встретились случайно. Он оказался возле лифта одновременно со мной, а потом сказал, что едет на шахту. Вот я и попросила его подвезти меня. Он предупредил, что тебе это не понравится и что пойдут сплетни. Если хочешь знать, я сама уговорила его взять меня.

Гарс хмыкнул.

— Неужели ты не видишь, что стала игрушкой в его руках? Он позволил тебе уговорить его. Зная, что мне не понравится, он тем не менее рискнул. У него нет совести. Нет, ты должна уехать немедленно. В Штатах ты будешь в безопасности. Если же у тебя сломался джип, ты должна была сообщить мне.

— Когда я ушла из твоего кабинета, я думать забыла о джипе, — спокойно объяснила она. — Фрэнку показалось, что мне плохо. Он был очень добр ко мне, и я не заметила ничего этакого в его поведении.

Гарс потемнел лицом.

— Защищаешь его?

— Он мне объяснил, что произошло тогда в Уичито, и думаю, тебе бы тоже не помешало это знать.

— Ты хочешь сказать, что Фрэнк тогда не флиртовал с тобой? Но я был там. И видел. — В голосе у него появились опасные нотки. — Не думал, что так ошибусь в нем.

— Ты был. Ты видел. Но ничего не понял.

Тень пробежала по его лицу.

— О чем ты?

— Он хотел пошутить. И Лора знала об этом, — добавила она. — Они тогда заподозрили, что мы влюбились друг в друга. Фрэнк думал, что знает тебя лучше всех, и не поверил, поэтому ему взбрела в голову идея поухаживать за мной.

Гарс закрыл глаза, но она знала, что он слушает ее.

— Неприятности начались, когда он выяснил, что все правда. Но узнав то, что хотел узнать, он потерял твое доверие и твою дружбу. Неужели непонятно? Поэтому Лора и пригласила меня с собой.

Она хотела объясниться, но, поняв, что я ничего не заметила, решила меня не беспокоить.

Он пробормотал что-то нечленораздельное.

— Он приставал к тебе?

— Ты с ума сошел. Это я его спросила, а иначе он бы никогда мне не сказал. Почему бы тебе не дать ему возможность объясниться? Ты мучаешь его и себя. Мне кажется, Фрэнк виноват только в том, что неудачно пошутил. А теперь рушатся его карьера и его брак.

Гарс не пошевелился.

— Из тебя получился бы неплохой адвокат. Мои поздравления. Ты великолепно защищаешь его.

Мастерски. Моя бесценная жена, он нашел в тебе замечательного защитника. Жена Генри, — продолжал он! — могла бы просветить тебя насчет его благородства. Если ты мне не веришь.

Элси вздернула подбородок.

— Чтобы ты знал, Фрэнк все еще любит свою жену. Он ужасно страдает. Когда мы обедали, он только и говорил о Лоре и...

— Обедали?!

— Да. Мы вместе пообедали, пока я ждала, когда починят машину. Он не оставил меня одну. Когда рассказал мне, что они потеряли ребенка и...

— Ребенка? — перебил он ее. — Какого ребенка?

— У Лоры был выкидыш в шесть месяцев. Фрэнк сказал, что они очень тяжело это переживали.

Наступила пауза.

— Когда это случилось?

Элси сжала руки, вспоминая, как печален был голос Фрэнка.

— Не знаю точно. Кажется, около двух лет назад... Но я могу ошибиться. Если честно, то меня удивляет, почему он до сих пор работает у тебя. Сейчас он что-то узнал о несчастье на шахте...

Гарс наклонил голову.

— Он совсем тебя покорил. Послушай меня. Я не удивлюсь, если он приедет сюда по дороге в город поинтересоваться, все ли с тобой в порядке. Неплохой предлог, чтобы поговорить со мной? А?

— Ты совсем потерял рассудок? Человек признает, что совершил ошибку. Неужели он не заслуживает, чтобы его по крайней мере выслушали? Вспомни, он был твоим лучшим другом!

— Был!

Элси в отчаянии от его упрямства закрыла глаза. Она уже хотела возразить, но тут постучали в дверь. Гарс рассмеялся.

— Что я тебе говорил? Мой лучший друг вернулся, даже не доехав до шахты. Ну и что? Он знает, что его здесь ждут. — В ярости он рванулся к входной двери. — Что тебе надо, Рили?

В дверях стоял управляющий.

— Это Питер, мистер Гиффорд. Прошу прощения, что беспокою вас, но у Нарцисса неладно с ногой. Наверное, вы сами захотите удостовериться.

Гарс был великолепен в своем негодовании, но, поняв ошибку, смутился.

— Извини, Питер. Я сейчас приду.

Управляющий кивнул Гарсу, отдельно Элси и вышел.

— Вечер только начинается! — сказал Гарс. — Мы еще успеем договорить.

Когда он отправился в конюшню, Элси решила немедленно ехать в город, уверенная, что Гарс не успокоится, пока не посадит ее в самолет и сам не застегнет привязные ремни.

Она взяла кое-что из ванной, сунула в чемодан несколько платьев, чтобы хватило на неделю, пока она что-нибудь не придумает. Во второй раз в этот день она завела джип и покинула ферму. Если не будет номера в «Эспланаде», она попробует заглянуть в «Хилтон». Туристический сезон в разгаре, так что трудностей не миновать, но у нее еще будет время поразмыслить о них. Рассказывая Гарсу о Фрэнке Рили, она еще больше убедилась, что он не изменит своего решения насчет ее отъезда. А у нее не было ни малейшего желания уезжать.

10

— Джамбо! — произнесла Элси одно из не многих известных ей слов на суахили.

— Джамбо! — ответила женщина с приветливой улыбкой.

После этого Элси перешла на английский и получила деньги, которые ей телеграфом перевел отец после ее звонка накануне.

По дороге в отель она никак не могла обойти базар и, походив по нему, обратила внимание на деревянные скульптуры. В конце концов, она купила голову гордого воина банту. Чем-то это изображение напомнило ей Гарса.

В сумочке у нее лежал туристский проспект, который она купила утром, когда отправилась на автобусную экскурсию по городу. Она хотела узнать, нельзя ли устроиться на какие-нибудь курсы, чтобы подучить язык.

Гарс наверняка не стал бы возражать. В конце концов, она дипломированная выпускница языковой школы в Канзас-Сити. Учеба поможет ей не скучать, пока она будет искать путь к сердцу мужа.

Еще она успела побывать в агентстве и попросить, чтобы ей подыскали квартиру в приличном районе. В Отеле жить дорого и неуютно. А так она получит ощущение чего-то постоянного и даст понять Гарсу, что не отказывается от их брака.

Элси вошла в холл отеля в седьмом часу и направилась к дежурному узнать, нет ли для нее каких-либо сообщений. Она оставила записку консьержу в доме Гарса, прося Феликса связаться с ней. Кто-то же должен проследить, чтобы Гарс показался доктору. Слишком уж сильно болит у него голова, чтобы не обращать на это внимание. Ведь он все-таки упал, да еще так скоро после несчастья на шахте. Однако она представления не имела, как уговорить его заехать в больницу.

— Ничего себе. Я уже несколько часов жду тебя! — услышала она, едва войдя в номер. Ей показалось, что Гарс своим телом занимает его весь. Она совершенно не удивилась, увидев его, и приготовилась к худшему. — Ты бы могла, хотя бы из вежливости, сообщить мне, что уезжаешь.

Она видела, что он в ярости, хотя отлично держит себя в руках.

— Я уже говорила тебе, что перееду в отель, так к чему лишние разговоры? Если честно, то мне это показалось лучшим выходом, чем устраивать сцену на глазах у Феликса. Утром.

У Гарса на лице не дрогнул ни один мускул, оно было словно высечено из гранита. В серой тройке он выглядел весьма импозантно.

— Где ты провела весь день? Управляющий сказал, что ты уехала, когда еще не было и восьми часов.

Сердце подпрыгнуло у нее в груди. Неужели он все-таки беспокоится о ней?

— Решила осмотреть город.

— Одна?

Он недовольно поджал губы.

— С группой туристов. Мне с самого начала этого хотелось.

У него забилась жилка на виске.

— Ты пропустила сегодняшний рейс, но я заказал тебе билетна завтра. — Он вынул из кармана проклятый билет. — Надеюсь, этот рейс ты не пропустишь. Феликс проводит тебя и поможет с вещами.

Одновременно обсудит условия развода.

— Феликс меня не застанет. — Она взяла у него билет и вновь сунула его ему в карман. — Возьми.

Мне он не нужен.

Он едва сдерживался, чтобы не взорваться.

— Если ты отказываешься лететь домой, то останешься совершенно одна.

— Гарс, я взрослая женщина. Замужняя.

— Найроби — не место для хорошенькой женщины, если она одинока. Ты совершенно не знаешь города. Как бы тебе не стать его жертвой!

— Это моя забота.

— Здесь не Канзас-Сити! — обманчиво спокойно проговорил он.

— Согласно университетским данным, множество одиноких людей учатся здесь и живут в домах рядом с кампусом. По всей видимости, они неплохо проводят время в этом огромном злом городе.

Он недоверчиво сдвинул брови.

— Надеюсь, ты не хочешь сказать, что...

Неожиданно в дверь постучали, и разговор прервался сам собой. Элси с облегчением бросилась открывать.

— Феликс! Входите! — радостно воскликнула она, целуя его в щеку.

— Хорошо, что вы оба тут. — Он грустно улыбнулся Элси и похлопал Гарса по плечу. Элси взяла у него пиджак и портфель и положила их на кровать. — У меня есть новости, но если я не вовремя, то могу зайти попозже.

— Нет, нет. Садитесь. Я вас ждала, — успокоила его женщина. — Может быть, мне пока заказать обед? Мы вполне могли бы есть и разговаривать. Вы пока освежитесь в ванной, а я позвоню. Как?

— Спасибо, дорогая.

Феликс отправился в ванную, а Элси занялась телефоном.

Исподтишка она наблюдала за Гарсом, который снял пиджак и жилет и повесил их на стул. Потом пришла очередь галстука. Не отрывая от него восхищенных глаз, Элси положила трубку. Когда он был рядом, ее сердце всегда билось быстрее, чем обычно.

— Мы не договорили до конца, так что не рассчитывай, что я уйду с Феликсом, — пригрозил он.

— Пожалуйста, оставайся, — весело проговорила она и с удовольствием заметила, как побелели от напряжения костяшки его пальцев, сжимавших спинку стула.

— Вчера ты оставила чемодан у меня в кабинете. Я привез его. Он в шкафу. Если ты не собиралась покидать Найроби, то зачем собрала вещи?

— Я приехала к тебе, потому что думала, что мы пообедаем в отеле, потанцуем... останемся на ночь...

Она умолкла.

Прежде чем Гарс успел ответить, появился Феликс и пригласил их сесть. Рукава у него были засучены, и он был готов работать. По лицу мужа Элси догадалась, что он совершенно не ожидал такого объяснения появления чемодана в его кабинете.

Слова адвоката вернули ее к действительности.

— Ты уже рассказал Элизабет, что нам удалось узнать?

Наступило долгое молчание.

— Еще нет.

Феликс вопросительно посмотрел на Элси.

— Вас уже ознакомили со стенограммой разговора? — спросил Гарс.

— Более того. Я уже передал ее кому следует. Вот почему мне пришлось задержаться. — Глаза у него возбужденно блестели, когда он усаживался напротив Элизабет. — Все открылось гораздо быстрее, чем я ожидал, благодаря вам, дорогая. Гарсу больше не о чем горевать.

Элси подалась вперед, не скрывая изумления.

— Что я сделала?

Она еще не осознала, что новости — добрые.

— Скажи же ей сам. В конце концов, если бы не информация, которую дала тебе Элси, нам потребовалось несколько недель, чтобы докопаться до правды.

По лицу Гарса, похожему на неподвижную маску, можно было догадаться, что ему совершенно не хочется ничего объяснять ей. А ей-то казалось, что он должен прыгать от счастья, раз у него появилась надежда.

В конце концов, он заговорил:

— Помнишь, мы беседовали о Фрэнке. Ты еще сказала, что они потеряли ребенка. И что это случилось примерно два года назад. И тут я вспомнил! — он помолчал! — и решил позвонить Лоре.

Элси наклонила голову и затаила дыхание, ожидая продолжения.

— Ты была права относительно Фрэнка. И еще я узнал, почему Лора уехала от него. Они здорово поругались из-за того, что Генри Филд начал шантажировать Фрэнка. Из-за этого, но, главное, из-за ребенка она на время уехала из страны, чтобы обо всем подумать.

— Шантажировать? — У Элси округлились глаза от удивления. — Генри Филд?

Гарс запустил обе руки в волосы, словно ему было больно признаваться в ошибке.

— У меня в компании жесткие правила — на работе никакой выпивки. Для всех без исключения. А пару лет назад Фрэнк изрядно выпил, когда узнал, что у его жены случился выкидыш. Конечно, он не был на работе, но на шахте случилось что-то непредвиденное, и он, как главный инженер, должен был быть там. Я тогда уехал в Америку. Вроде бы Фрэнк приехал и все сделал, несмотря на несчастье, — продолжал Гарс. — Но при этом он застал Филда за чтением чертежей, которые ему вовсе не были нужны. Чертежей той самой шахты, где впоследствии произошел обвал. Вот так. Только Фрэнк и я имели право брать их. Когда Рили «застукал» Генри, тот стал ему угрожать, что расскажет мне о его выпивках. Он знал, что я выгоню Фрэнка, если это окажется правдой. По крайней мере так думал.

Теперь Элси поняла.

— Короче говоря, Фрэнк ничего не сообщил мне о Филде, но рассказал о том, что произошло, своей жене. Она умоляла его поговорить со мной.

— А он? — не выдержала Элси.

— Не решился. Был слишком напуган. — Они оба знали почему. — Фрэнк даже не сказал и о том, что Генри Филд отослал его по вымышленному делу в ночь пожара.

— Ужасно.

— Правильно. — Гарс болезненно сморщился. — А Филд тем не менее постоянно намекал на пьянство Фрэнка, и вскоре об этом стали говорить, как о чем-то общеизвестном.

— На самом деле он почти не пьет, — подтвердила Элси. — За обедом вчера он не заказал ни вина, ни пива.

Гарс с искаженным мукой лицом встал и отошел от стола.

— Лора все видела и просила Фрэнка поговорить со мной, но тот отказывался. Решил следить за Филдом, чтобы поймать его с поличным.

— Ох, Гарс... — сочувственно проговорила Элси. — Бедняга.

— И это еще не все, — с трудом выдавил из себя Гарс. — Генри сказал мне, что Фрэнк начал ухаживать за его женой, и я, как дурак, поверил.

— Потому что вспомнил, как он пытался ухаживать за мной. Господи, какое несчастье!

Гарс вцепился в стул, словно ища у него поддержки.

— А потом я сделал Генри главным инженером, а Фрэнку дал испытательный срок и понизил его в должности, мол, пока он не докажет, что исправился. Лора была в ярости, потому что ее муж совсем отказался от борьбы. Она пригрозила ему, что уедет, надеясь таким образом растормошить его, а он все равно ничего не делал, веря, что правда рано или поздно откроется, — хрипло проговорил Гарс.

— Так и получилось! — торжествующе воскликнула Элси.

Он повернул к ней голову.

— Да. Но как поздно!

— Фрэнку, наверное, было очень плохо, и он думал, что Лоре лучше уехать, — вслух подумала она.

— Именно так она и сказала. А ты, оказывается, все понимаешь, Элси.

Она грустно рассмеялась.

— Да, понимаю. Я уже на собственном опыте познала, что, когда людям плохо, они стараются разбежаться.

Она посмотрела на Феликса, который за все время не произнес ни слова.

В дверь громко постучали, и Гарс распахнул ее прежде, чем кто-либо успел встать из-за стола.

Официант принес обед. Она видела, как Гарс дал ему на чай и выпроводил вон. Ее муж вел себя почти так же естественно, как любой зрячий человек. Ей пришло на ум, что он уже неплохо освоился в своем ночном мире, и если бы не головные боли...

— Смотрится прекрасно, — промурлыкал Феликс, разливая вино по бокалам, пока Элси пододвигала мужу тарелку. — Замечательно, что Лора позволила застенографировать их разговор. Она летит сюда, чтобы самолично подтвердить свои показания.

— Чудесно! А Фрэнк знает?

— Знает, — тихо произнес Гарс. — Мы всю ночь проговорили. — Он замолчал, и Элси ждала, что он еще скажет. — Мы помирились. За это я должен благодарить тебя, Элси, как и за многое другое.

Очевидно, Генри вынашивал свою ненависть ко мне не один год. Ты все перевернула, когда приветила Фрэнка. Без этого я бы еще долго не догадывался о подлости Филда.

Ее глаза наполнились слезами.

— Я так рада. Фрэнк очень тебя любит. Он замечательный человек.

Гарс кашлянул.

— Согласен. Слава Богу, ты заступилась за него, — вспыхнув, проговорил он с благодарностью, что после того, как он ослеп, было большой редкостью.

— Аминь, — с удовольствием заключил Феликс. — Благодаря свидетельствам Лоры и Фрэнка, я смог получить и другие. Если еще вспомнить, чего я наслушался во время приема, то все дороги ведут к одному человеку.

— К Генри Филду, — не удивилась Элси.

Гарс кивнул.

— К нему в первую очередь. Но есть еще Грейди, Белл и, наверное, несколько других. Мне бы очень хотелось, чтобы их примерно наказали. Все они давали показания под присягой, пока я был в больнице, но в свете новых данных у них концы с концами не сходятся.

Элси положила ладонь ему на руку, забыв на минуту о вражде между ними.

— Ты должен быть сейчас счастливейшим из смертных. — Слезы покатились у нее по щекам, но ей было все равно, видит их Гарс или нет. — Ты же в глубине души не собирался продавать ферму?

Гарс помолчал, потом убрал руку, делая вид, что хочет взять бокал.

— Собирался, Элси. Я слепой, и нет смысла держать ее, ведь мне больше не придется работать на ней, как раньше. И еще. Если говорить о Генри, то он, несмотря ни на что, первый имеет право выбора.

Пусть он ни о чем не догадывается. А потом, когда будет суд, я опять объявлю о продаже. Он долго пользовался моим доверием, придется мне еще потерпеть, пока дело не закончится.

Он проговорил это так твердо, что в сердце Элси опять заползла печаль.

— У тебя есть доказательства, что он виновен в обвале? — спросила она, стараясь подавить боль.

— Есть, — ответил Феликс, сочувственно глядя на нее. — Янг работал, когда Фрэнк вроде бы напился на службе. Он видел, как Филд и Грейди входили в контору, не имея на то разрешения. Потом такое случалось много раз. Генри угрожал расправой ему и его семье, если он проговорится. Янг еще видел, как тот спускался в шахту незадолго до обвала, но был так напуган его угрозами, что не решился об этом сказать. Фрэнк вчера ездил на шахту и говорил с Янгом. Он записал на пленку его показания.

Они у нас, дорогая.

Феликс широко улыбнулся.

Зато Гарс никак не находил себе места.

— Генри убрал опоры. Он думал, что обвинят Рили.

— Филд наделал слишком много ошибок! — продолжал Феликс. — Если помните, я поехал к нему домой после приема. Он тогда много выпил, потом еще добавил и стал ругать Рили. Ни одного доброго слова не сказал о нем. Даже не замечал меня, так ему хотелось выговориться. Он припомнил Фрэнку все его грехи и особенно его успехи у дам. Когда он упомянул ваше имя, моя дорогая Элизабет, я понял, что все это вранье от начала до конца.

— Мне давно следовало бы разобраться, — повинился Гарс. — Ну и дурак же я был!

Элси с Феликсом понимающе переглянулись. Адвокат наверняка уже знал о враждебном отношении шефа к своему бывшему главному инженеру из-за неудачной шутки три года назад, отчасти спровоцировавшей несчастье на шахте.

— Если честно, Гарс, — торопливо проговорила Элси, — то поменяйся мы местами, я бы подсыпала яд в мартини и предложила его Лоре, сыграй она с тобой такую же шутку.

Феликс хмыкнул, чем несколько разрядил обстановку. Тем не менее Гарс продолжал хмуриться, проводя рукой по волосам.

— Знаете, — сказала она, — мне с самого начала поведение Генри показалось странным. Он глаз не сводил с Гарса и с меня. Я думала, он обижен из-за того, что ничего не знал о нашей женитьбе. Или что-то в этом роде. Теперь же, когда нам все известно, я уверена, что он чертовски ревнует тебя, Гарс, не только к твоим делам. Ревнует к уважению и любви, которыми ты пользуешься у людей. Ему это не по зубам. Даже твоя слепота ничего не изменила в твоих отношениях с коллегами, служащими... и с женой.

Думаю, это был удар для него.

— Я бы и то лучше не сказал.

Адвокат перегнулся через стол и пожал Элси руку.

— Зависть довела его и других до убийства, и им придется ответить за него.

Гарс сказал это так, что Элси вздрогнула.

— Правильно! — поддержал его Феликс, вставая из-за стола. — Кстати, я просил в комитете подержать все наши открытия в тайне до слушания. Если они сделают хотя бы еще одно движение, они конченые люди.

Феликс взял пиджак и портфель.

— Если не возражаете, я возвращаюсь на квартиру Гарса, потому что мне надо позвонить Марджи.

Сегодня я сообщу ей добрые новости. Ты чист от клеветы, мой мальчик, и скоро я буду дома. Как говорится, все хорошо, что хорошо кончается. — Он похлопал друга по плечу. — У тебя было много неприятностей, зато теперь худшее позади.

— Я провожу вас.

Элси встала и вместе с Феликсом дошла до двери. Гарс сидел на месте, собираясь вернуться к прерванному разговору.

— Увидимся утром! — сказал Феликс на прощание. — Будьте готовы к семи.

Он поцеловал ее в щеку и ушел, а Элси поняла, что адвокат готов исполнить все, как скажет Гарс.

Женщина закрыла за ним дверь. Она повернулась и в упор посмотрела на мужа. Надо было менять тактику.

— Он ушел.

— Да. Ты сама слышала, твое дальнейшее присутствие здесь не обязательно. Я развожусь с тобой, Элси. И не пытайся сопротивляться, только себе сделаешь хуже.

Она вздохнула.

— Все. Больше не сопротивляюсь. Получай свой развод. Я на все согласна.

Ни одним движением Гарс не выдал своих чувств, разве лишь побледнел под загаром.

— Правда? — недоверчиво переспросил он.

— Только не проси меня вернуть кольцо, которое ты мне подарил, когда сделал предложение. Это единственное воспоминание, которое я постараюсь сохранить, — вечер, когда ты попросил меня стать твоей женой. Такое случается только раз в жизни.

Он судорожно сжал пальцы в кулак и ничего не ответил. Все надежды, что Гарс смягчится и позволит ей остаться его женой, рухнули. Его решимость приводила ее в замешательство.

— Что ты будешь делать, Элси? — спросил он наконец, прерывая тягостное молчание.

Она вздернула подбородок.

— Тебя это больше не касается. Ты купил мне билет, и на этом наши отношения заканчиваются.

Остальное должен сделать Феликс, правильно? — Она смотрела, как он вцепился в край стола. — Если у меня все же родится ребенок, тебя поставить в известность или нет?

— Элси!

Она вздохнула, с удовольствием осознавая, что он совсем не так спокоен, как хотел бы быть.

— Ты сам сказал, что это только возможность, предположение. Я просто стараюсь обговорить все варианты, ведь мы больше не встретимся.

Гарс медленно встал из-за стола, взял пиджак и жилет, но двигался он так, словно в одночасье постарел лет на тридцать.

— Если будет ребенок, свяжись с Феликсом.

Но Элси решила идти до конца.

— Если я еще раз выйду замуж, дать ребенку твою фамилию или это не имеет для тебя значения?

Многие мужчины с радостью усыновляют детей, которых растят.

Губы у него от ярости вытянулись в одну тонкую линию, пока он надевал пиджак и совал галстук в карман.

— К чему все эти разговоры о ребенке, который, может быть, даже не существует?

Элси улыбнулась.

— Ты не ответил. Гарс, я хочу все решить теперь же. Еще не хватало лететь на край света из-за каких-то мелочей.

Его бледное лицо исказилось от бешенства.

— Обо всем позаботится Феликс.

Он направился к двери.

— Тогда нам больше не о чем говорить. Прощай, Гарс.

Он вцепился в ручку двери.

— Элси... — задыхаясь, проговорил он. — Скажи, тебе ничего больше не надо?

Не надо? Элси в недоумении уставилась на мужа.

— Мне нужна моя свобода.

Он тяжело вздохнул.

— Ты будешь жить с родителями?

Она прищурилась раздумывая.

— Наверное, нет. Но мои планы на будущее тебя не касаются. Если ты не просишь меня остаться, значит, прощай.

Он распахнул дверь и шатаясь пошел прочь, нащупывая рукой стену. Элси стояла в дверях и смотрела вслед мужу, пока он не скрылся с глаз. Заботясь о его безопасности, она позвонила вниз дежурному, чтобы ему помогли найти такси. Она не знала, связана его бледность с ее согласием на развод или с головной болью. В любом случае он выглядел плохо, и это ее беспокоило.

До сегодняшнего дня она ни разу не солгала Гарсу, и он поверил, что она улетит утром. Но как она может это сделать? В нем ее жизнь, и будущее без него просто немыслимо.

Полная решимости, она вытащила из шкафа чемоданы, добавив к ним тот, что принес Гарс, и быстро упаковала вещи. Осматриваясь, она натолкнулась взглядом на скульптурное изображение головы воина, купленное на базаре, и, завернув его в свитер, сунула между платьями. Закрыв чемоданы, она спустилась вниз, чтобы заплатить по счету и попросить узнать, нет ли номеров в других отелях.

Вернувшись к себе, Элси села в кресло в ожидании звонка. Под руку ей попался авиабилет, который она разорвала на мелкие кусочки.

Через полчаса Элси уже направлялась в отель, где они с Фрэнком обедали. По иронии судьбы, свободным был только семейный номер, но она взяла его. Теперь, насколько ей было известно, никто не знал, где она, и ее это вполне устраивало.

Взяв сок, она вышла на балкон. Ночь была прохладной, но не так чтобы очень. Усевшись в кресло, женщина смотрела на город с высоты своего шестого этажа и еще никогда не чувствовала себя столь одинокой.

Около часа она всматривалась в ночь, пока огромная желтая луна поднималась по небу. Когда-нибудь она сумеет найти путь к сердцу Гарса и сделать их брак настоящим. Что бы там ни было, но она не покинет его, потому что нужна ему, как бы он ни стоял на своем. И он нужен ей.

Так она размышляла о своей будущей жизни, пока не стало совсем холодно, и она не отправилась спать. Завтра ей надо узнать насчет квартиры и занятий. Однако прежде хорошо бы перехватить Феликса и объяснить ему, почему она, ничего никому не сказав, сбежала из отеля. Сейчас у нее оставалась одна надежда на умного всепонимающего адвоката, потому что только он мог заставить Гарса показаться врачу.

На другое утро Элси позавтракала в номере и стала звонить Феликсу. Никто не подходил к телефону.

Она решила перезвонить еще раз через полчаса. Опять никакого ответа. Наверное, он уже знал, что она скрылась.

Еще два часа Элси просидела возле телефона, делая безуспешные попытки найти Феликса. Скорее всего он отправился в контору, чтобы доложить о ее исчезновении Гарсу. Но в контору ей звонить не хотелось.

В полдень она на такси поехала в свой прежний отель, рассчитывая там найти записку от адвоката.

— Феликс?

Она узнала его, хотя он стоял к ней спиной, и бросилась к нему. У него был расстроенный вид.

Но, заслышав ее голос, он сразу повеселел.

— Элизабет! — закричал он, бросая свой портфель, чтобы обнять ее. — Где ты была? Я везде искал тебя: в аэропорту, на вокзале, пока не узнал, что ты спрашивала насчет свободных номеров в других отелях. Моя дорогая девочка, ты заставила меня пережить самые ужасные шесть часов в моей жизни.

Глядя на взволнованное лицо Феликса, Элси понимала, как виновата перед ним.

— Прошу прощения, но у меня не было намерения лететь сегодня в Штаты и обсуждать условия развода. Гарс, наверное, думает, будто меня уже нет в Кении, но оставить его одного все равно, что перестать дышать. Поймите, я люблю его... — У нее дрогнул голос. — И я не хотела, чтобы он злился на вас за то, что вы не выполнили его распоряжение, поэтому подумала, что если вы меня не найдете...

— Элси, — тихо проговорил он, обнимая ее. Он предоставил ей свое плечо в полное распоряжение, и она безутешно рыдала на нем, забыв обо всем на свете. — Все-таки он допек тебя? — Этот вопрос не требовал ответа. Феликс достал снежно-белый; платок. — Возьми.

— Я знаю, он любит меня, — сказала она, вытирая глаза. — Если бы он только дал мне шанс. И еще меня ужасно беспокоят его головные боли. Я не могу спать от этого. Ему надо показаться врачу, но он же такой упрямый. Если он и дальше будет вести себя так, то в конце концов не сможет работать. Ведь боли у него усиливаются... Уговорите его... Может быть, мне позвонить его отцу? Он сразу прилетит, должен же Гарс кого-нибудь послушать!

Феликс погладил ее по голове.

— Садись-ка.

Он подвел ее к банкетке у стены и взял ее холодные руки в свои. Элси подняла голову и увидела, что он сочувствует ей.

— Дорогая, мне надо тебе кое-что сказать. Я нарушаю обещание, но ты должна знать правду. Ты это заслужила.

— Что с ним случилось? — вскричала она в ужасе. — Феликс, пожалуйста, ничего не скрывайте от меня.

— Элси... — Он наклонился к ней. — Гарс вчера лег в больницу.

— Я так и знала.

Слезы опять покатились по ее щекам. Она хотела было встать, но Феликс крепко держал ее за руки.

— Да послушай меня, — ласково, но требовательно проговорил он. — На днях боль была такой сильной, что он на пару мгновений потерял сознание. Когда я ему сказал, что вызвал врача, он признался, что успел побывать у доктора Траута, ему сделали рентген и он знает причину боли.

Крошечный кусочек руды засел у него в голове и давил на нерв. Но потом он сместился, и врач сказал, что готов рискнуть. Сейчас он в операционной.

— Не верю. — Она покачала головой. — Нет.

— Да. — Он улыбнулся и отпустил ее руки. — Гарс не хотел, чтобы ты знала. Что уж там между вами произошло после моего ухода, не знаю, но он решил согласиться на операцию.

Элси закрыла глаза, не зная, что и думать.

— Утром, когда ему делали анестезию, он был уверен, что ты летишь в Штаты. Если бы он хоть на секунду в этом усомнился, не представляю, что было бы. Ты меня понимаешь?

— Значит, он думает, будто вы посадили меня утром в самолет? Вы ему ничего не сказали?

Феликс покачал головой.

— Я лгал не хуже тебя, дорогая. Он верит, что ты согласна дать ему развод и навсегда уйти из его жизни. Когда тебя не оказалось утром в отеле, я понял, что это неспроста, поэтому хотел во что бы то ни стало разыскать тебя и все рассказать.

Элси умоляюще поглядела на него.

— Что мне делать? Я же не могу его оставить.

Адвокат вздохнул.

— Я был в этом уверен. Но пока он не должен об этом знать. Мой совет — оставайся рядом и борись. Насколько ямогу судить, победа будет за тобой.

Она посмотрела на него несчастными глазами.

— Почему вы так говорите, если он думает, будто я согласилась на развод?

— Я говорю, потому что много лет знаю Гарса. Когда он связался со мной сразу после несчастного случая, я не сомневался в разводе. И, честно говоря, не ожидал встретить тебя в Кении. Знаешь, он рассказал мне о письме, которое послал тебе...

— Да плевать мне на его письмо. Я бы все равно прилетела! — заявила Элси.

— Верю, — усмехнулся он. — Тем не менее Гарс в ту минуту был совершенно убежден, что ваш брак распадается. А потом... — Он немного помолчал. — Потом я узнаю, что ты уже на ферме, и Гарс принял твою помощь и вел себя почти как муж, когда я приехал.

— Он позволил мне остаться, потому что это вы посоветовали, ему... — дрожащим голосом проговорила Элси, все сразу вспомнив, — создать иллюзию семейного счастья.

Феликс крепко встряхнул ее за плечи и заставил посмотреть ему в лицо.

— Вот в этом ты ошибаешься. Я ничего такого ему не говорил. В душе я был даже рад, что ты не в Найроби, потому что не меньше него боялся за твою жизнь. Однако он нашел способ оставить тебя... не признавшись, что не желает отпускать от себя свою жену.

Элси долго смотрела на него, прежде чем поняла, о чем он говорит. Улыбка осветила ее лицо.

— Спасибо, Феликс. — Она пылко обняла его. — Вы даже не представляете, как мне надо было это услышать.

Его улыбка погасла.

— Гарсу бы мою голову, Элис.

Она вздохнула, а он внимательно вгляделся в тонкие черты ее лица.

— Есть еще кое-что, что ты должна знать об этом тебе расскажет доктор Траут. Почему бы тебе прямо сейчас не поехать в больницу, а я присоединюсь к тебе, скажем, через час.

— Еще раз большое спасибо.

Она поцеловала Феликса в щеку. И побежала за такси. Сердце колотилось у нее в груди. Что она еще не знает? Если доктор хочет с ней говорить, значит, новости плохие. Элси спрятала лицо в ладонях, совершенно лишившись от страха сил. Неужели жизнь Гарса в опасности? Он не может его потерять!

Не может!

11

— Миссис Гиффорд?

Высокий человек в маске хирурга подошел к Элси, которая беспокойно мерила шагами коридор. Она его не узнала, пока он не открыл лицо.

— О, доктор Траут! Слава Богу!

— Я думал, вы улетели домой.

Женщина облизнула пересохшие губы.

— Это Гарс так думает. А мне надо знать, что с ним. Феликс сказал мне об операции, но вы хотели со мной поговорить лично? Пожалуйста, не мучайте меня. Как он? Я должна знать.

— Операция прошла успешно.

— Слава Богу! — прошептала она. — Я просила его поехать к вам на прошлой неделе, но он меня не послушался. Его головные боли становились все ужаснее.

— Хорошо, что он решился. Иначе было бы слишком поздно.

У Элси закружилась голова.

— Слишком поздно? Он мог умереть?

— Пойдемте.

Он привел ее в подобие гостиной и усадил на стул.

— Ваш муж не хотел, чтобы вы знали о его состоянии. Что он вам сказал?

— Ничего. Но ведь не заметить, как он мучается, было невозможно.

— И он также ничего не сказал о рентгеновских снимках, которые мы сделали на прошлой неделе?

Элси покачала головой.

— Я даже не знала, что он был у вас, пока Феликс... мистер Гордон не сказал.

Он прищурился.

— Тогда мистер Гордон, наверное, объяснил вам, что поначалу осколок невозможно было удалить, не повредив нерв. Когда же ваш муж ударился головой, упав с лошади во время вашей прогулки, осколок сдвинулся с места. От этого начались сильные боли, и как вы заметили, он стал прикрывать глаза от света, то есть реагировать на свет.

— И это значит, что нерв живой?

Элси с такой поспешностью вскочила на ноги, что доктор улыбнулся ее горячности.

— Правильно, миссис Гиффорд, но без операции я не мог сказать наверняка, насколько сильно он поврежден. Шансов было немного... Я так и сказал вашему мужу. Поначалу он считал, что не следует рисковать, если я стопроцентно не гарантирую ему возвращение зрения. И решил жить с головными болями... А вчера вечером он мне позвонил. Было уже довольно поздно. Он сказал, что передумал и согласен на операцию. Чем скорее, тем лучше.

Элси прижала руки к груди, стараясь унять бешено стучащее сердце.

— И что вы нашли? — еле слышно спросила она.

Он встал и подошел к ней.

— То, что рассчитывал найти. Я не всегда бываю прав, но это тот случай, когда мои предположения полностью подтвердились. Нерв был задет, но не поврежден. Как вы понимаете, ему выпал один шанс из миллиона.

— Доктор!

— Дайте вашу руку, миссис Гиффорд.

Она протянула ему дрожащую ладонь, и он положил на нее крошечный кусочек породы.

— Уверен, этот сувенир вам кстати.

Она смотрела на осколок и не могла наглядеться, а потом зажала его в руке. Такой малюсенький кусочек руды отнял у ее мужа зрение. Теперь он у нее в кулаке. Невероятно! Она знала, что сделает с ним.

— Зрение вернулось к нему?

Доктор Траут вздохнул.

— Неизвестно. Осколок травмировал нерв больше месяца. Я удалил его. Теперь нужно время, чтобы нерв опять стал функционировать. Но вполне вероятно, что этого может и не произойти. Ваш муж будет реагировать на свет — и только.

— Но если он увидит, то когда?

— Трудно сказать. Через неделю. Через десять дней. Не раньше. Будем ждать. Но помните, я ничего не гарантирую.

— Знаю. Однако даже один шанс — уже чудо.

— Чудо, что он так удачно ударился. Без этого осколок сидел бы на своем месте и давил на нерв.

Если не прооперировать сразу, потом уже бесполезно. Вашему мужу несказанно повезло.

— Не могу поверить. Гарс ничего мне не говорил.

— Естественно. Операция очень сложная, и в послеоперационный период он должен быть в совершенном покое, поэтому мне бы не хотелось, чтобы он узнал, что вы здесь. Ему сейчас противопоказаны все эмоциональные нагрузки. А ваше присутствие может напомнить ему, что он потерял вместе со зрением. Нет, ему нужны силы для борьбы.

У нее блестели глаза, пока он говорил, и доктор ласково положил руку ей на плечо.

— Я не запрещаю вам быть здесь. Заходить в его палату. Только, пожалуйста, бесшумно. Он не должен знать о вашем присутствии. Я дам соответствующие указания персоналу. Когда мы снимем повязку и узнаем результат, тогда продолжите вашу битву.

Элси рассмеялась сквозь слезы.

— Похоже, битва закончилась, доктор.

Он усмехнулся.

— Но у вас-то еще нет! — сказал он и сочувственно пожал ей руку. — А теперь извините меня.

Другие больные ждут. У некоторых дела похуже, чем у вашего мужа.

Элси обеими руками ухватилась за его руку.

— Спасибо. Не знаю, как вас благодарить...

— Его не будет в палате часов до девяти. Поешьте пока и отдохните. Вам еще долго ждать.

Он похлопал ее по плечу и ушел. Решив последовать совету доктора Траута, Элси отыскала поблизости кафетерий и как следует поела, чтобы запастись силами. Она думала о том, что если к Гарсу и не вернется зрение, то уж головные боли перестанут его мучить.

Вдруг ей ужасно захотелось поделиться с кем-нибудь своей радостью, и она побежала искать телефон. Она не думала о том, что может кого-нибудь разбудить. Гарсу было необходимо, чтобы его близкие молились за него.

Сначала она позвонила отцу Гарса. Оба они до того расчувствовались, что почти не могли говорить.

С ее родителями произошло то же самое. Элси обещала, что будет звонить часто, но попросила, чтобы сами они не связывались с ней.

Когда она вновь появилась у дверей палаты Гарса, там уже ходил из стороны в сторону Феликс. Она крепко сжала его руку. Они пробыли вместе несколько часов, время от времени переговариваясь, но большей частью молчали и ждали. Около девяти адвокат заявил, что ему пора уходить. Ему еще надо было приготовить кое-какие документы к завтрашнему дню. Она обняла его, и ее сердце переполнили благодарность к этому человеку и надежда на будущее.

В половине десятого за дверью раздался шум, и Элси вскочила со стула в нервном нетерпении. Его ввезли на каталке, и когда она увидела этого сильного человека, беспомощно лежащим на спине, сердце у нее заныло от любви к нему. Нос и рот его казались черными по сравнению с белой повязкой, обхватывавшей верхнюю часть лица. Запахи операционной витали над ним. Если бы доктор Траут не уверил ее в успехе, она бы обязательно испугалась. А так она вдруг почувствовала себя успокоенной, по крайней мере в первый раз после того, как узнала о несчастье. Она до сих пор вздрагивала, вспоминая тот день. Но теперь он был в прошлом.

Около полуночи она заметила, что он просыпается. Прошло еще немного времени, и он шевельнулся и произнес что-то неразборчивое. Элси нажала на кнопку вызова, и немедленно в палату вошла миссис Лейтер, как всегда уверенная в себе и совершенно не заспанная.

— Ну, ну, мистер Гиффорд. — Она взяла его за руку. — Все в порядке.

Постепенно он заговорил более членораздельно и крепко сжал ее руку, вызвав зависть у Элси.

— Что это? — прошептал он. — Столько разных оттенков... Голова полна ими. Элси! Элси! — позвал он, и она чуть было не выдала себя. Ей хотелось прижать его к себе и отдать ему всю свою любовь и все силы. — Элси, милая... какие цветы! — пробормотал он возбужденно.

— Все в порядке! — ласково проговорила миссис Лейтер. Она бросила красноречивый взгляд на Элси, вскочившую с места. — Операция, мистер Гиффорд, прошла успешно. Все будет хорошо.

Она погладила его по руке, отчего он, видимо, успокоился и уснул.

Гарс позвал ее в первую же минуту, как пришел в себя, и это поддерживало ее целых три дня. Она молчала, когда все — и доктор Траут, и сестры, и Феликс, и Фрэнк — имели право говорить с ним, трогать его и подбадривать. Она чуть было не сорвалась, когда его пришли навестить две вдовы, у которых они были вместе.

Элси уходила на ночь в отель, а потом проскальзывала в палату, пока он еще спал. Она не могла насмотреться на него, и сколько ни сидела с ним рядом, ей все было мало. Первые дни, когда он чувствовал себя неважно, миновали, и теперь он как будто наслаждался жизнью. Он все время говорил о каких-то красочных образах, которые видел мысленно, и доктор Траут объяснил ей, что, вероятно, к нему возвращается зрение. Это могло произойти со дня на день. Но будет ли оно полным или частичным, никто не брался предсказать.

В конце недели доктор решил снять с головы Гарса повязку, закрывающую ему глаза. Элси сидела в кресле, крепко сцепив пальцы.

Она глядела на руки врача, когда он разматывал бинты и открывал темные волосы с выбритой полосой. Осмотрев послеоперационный шов, доктор наложил новую повязку.

— Ну вот, Гарс. На глазах больше ничего нет. Но не думайте, что вы сразу же все увидите. Еще слишком рано. Я вам дам специальные очки. Будете надевать их утром и снимать перед сном. Вопросы есть?

— Нет.

Всего одно слово. Но Элси чувствовала, какое напряжение охватило его. Началось томительное ожидание...

— Ну, как?

Он проверил у Гарса пульс.

— Как будто тяжесть спала.

— Голова очень чувствительна к любым нагрузкам. Двигайтесь осторожнее, как бы она не закружилась у вас.

Элси слышала, как Гарс вздохнул.

— Сколько потребуется времени, как вы думаете? — тихо спросил он.

Прикусив губу, Элси молчала, а ей так хотелось утешить его, но она держала себя в руках.

— А это, мистер Гиффорд, зависит от матушки-природы. У каждого человека по-разному. Сегодня днем сестра пройдется с вами по коридору. Только в одну сторону и обратно. Вашему организму пора возвращаться в нормальное состояние. Глазам тоже. Сейчас у вас нелегкие времена. Не торопитесь. И не очень задумывайтесь. Слушайте радио. Пусть ваши друзья вам почитают.

— Пусть читают, — шутливо согласился Гарс, и Элси улыбнулась.

Доктор Траут весело поглядел на нее.

Следующие три дня были похожи один на другой. Утром и вечером приходил доктор и констатировал отсутствие перемен. У Гарса не было аппетита, но он делал над собой усилие и ел. На девятый день он прошелся по палате, как сделал это перед операцией. С помощью палки нашел дверь и отправился к холодильнику, который стоял в коридоре. Выглядел он как обычно, но Элси чувствовала, что он растерян и подавлен. Около девяти появился доктор Траут. Гарс сидел перед телевизором, откинувшись на спинку кресла. Он снял очки и держал их в руке. С того места, где сидела Элси, он выглядел как нормально видящий человек, который задремал во время скучной передачи.

Доктор Траут тихонько потряс его за плечо.

— Гарс! Пойдемте в палату. Я вас посмотрю.

Гарс медленно встал, вернулся в палату и лег на кровать. Он подчинялся доктору, не произнося ни единого слова.

Доктор задержался в его палате необычно долго.

— Вы в хорошей форме. Здоровье у вас отменное. Есть изменения?

— Нет.

— Ничего удивительного. Эти нервы — капризули. Совершенно не желают работать.

— Доктор! — Гарс схватил его за руку. — Не шутите. Я же все понимаю.

— Тогда вы понимаете больше меня. Пока время нас не поджимает. Вот пройдет десять дней, тогда я начну вас дурачить. Договорились?

В ответ раздался тяжелый вздох.

— Прошу прощения.

Он отпустил руку врача.

— Не надо. Вы держитесь гораздо лучше многих других. Увидимся утром. А чтобы вы хорошо спали, я пришлю двух сестер, пусть сделают вам массаж. Это помогает расслабиться.

Элси ухватилась за слова доктора и выскользнула следом за ним за дверь.

— Можно мне побыть одной из сестер? Только один раз. Я буду слушаться миссис Лейтер.

— Почему бы и нет?

Через несколько минут она с миссис Лейтер уже входила в палату.

— Ну, мистер Гиффорд, массаж. Снимите куртку, очки и ложитесь на живот.

Он вздохнул и снял очки. Потом, скривившись, снял пижамную куртку и вытянулся на кровати.

Элси, как зачарованная, смотрела на широкую бронзовую спину. Потом, очнувшись, налила на ладонь лосьона и стала массировать правую сторону, пока сестра занималась левой.

— Миссис Лейтер, это великолепно.

— Не сомневаюсь. А потом попытайтесь заснуть.

Она говорила с ним по-матерински ласково, не забывая, однако, о деле. Элси следовала ее примеру, стараясь расслабить мускулы на его шее. Ей так ужасно хотелось прижаться щекой к его спине, что она отвернулась, чтобы не смотреть на него. Не очень-то умно она поступила. Не надо было его трогать.

— Продолжайте, — простонал он. — Я вам заплачу. За целый день и еще за полчаса.

Миссис Лейтер рассмеялась. Даже Элси слегка улыбнулась.

— Ну вас, мистер Гиффорд. У меня есть еще больные. Пойдемте, сестра.

Она бросила взгляд на Элси и ушла.

Со своего места в углу Элси смотрела, как Гарс оделся и накрылся одеялом. До нее доносились время от времени его вздохи, однако массаж, по-видимому, помог, потому что он не ворочался в кровати, а лежал тихо. Обычно на ночь она уходила в отель, но на этот раз решила остаться. Гарс мог прозреть в любую минуту.

Потом передумала. Феликс и доктор Траут не оставят ее в неведении, а она просто не могла находиться с ним в одной комнате, когда ее тело пылало от страстного желания. Ей не хотелось, чтобы из-за нее случилось что-то непредвиденное. Не желая даже думать о том, что зрение может не вернуться к нему, она чувствовала, что он должен остаться один. Однажды, когда он покидал больницу, она уже решила за себя и за него, какой будет их жизнь. Погруженная в раздумья, она не заметила, как он встал.

Взял палку.

Вернулся он буквально через минуту с банкой кока-колы и в сопровождении возмущенной миссис Лейтер.

— Ну, мистер Гиффорд, как вы собираетесь спать, если пьете на ночь кофеин? Стыдно вам.

— Я не скажу, если вы тоже не скажете.

Он улыбнулся ей, и она тотчас умолкла.

Гарс стоял в пяти футах от Элси. Сильный, красивый, и даже бледность не портила его. Он был таким же, как пару часов назад, и совсем другим. Иногда, когда Гарс поглядывал в ее сторону, Элси почти не сомневалась, что он видит ее. Точно такое же ощущение было у нее и сейчас, когда он шутил с сестрой. Элси смотрела на него во все глаза. Чем больше проходило времени, тем лучше он держался, тогда как она совсем расклеивалась. Может быть, Гарс слишком долго ждал. Может быть, она слишком сильно хотела, чтобы к нему вернулось зрение. Но ведь не ради себя.

Миссис Лейтер зорко, как ястреб, следила за ним. Когда Гарс допил кока-колу, она велела ему лечь и не вставать больше, если он не хочет неприятностей. Он рассмеялся в ответ и не умолкал, пока за ней не закрылась дверь. Элси уже давно не слышала ничего подобного.

Она сидела совершенно тихо, боясь пошевелиться. Через полчаса ей показалось, что он уснул.

Сняв туфли, она на цыпочках подошла к кровати, чтобы еще раз на него взглянуть. Он лежал на боку, и она наклонилась, чтобы как можно лучше рассмотреть его лицо. Морщины куда-то исчезли.

Губы не были сжаты. Он, казалось, пребывал в мире с самим собой. Элси захотелось убрать прядь, упавшую ему на лоб. Ее охватила такая любовь и такая нежность, что слезы навернулись на глаза. Какой же он сильный и смелый!

«Господи, помоги ему!»

Она не произнесла эти слова вслух, а только отвела от мужа глаза, стараясь сдержать слезы.

— Элси!

У нее перехватило дыхание, и она, не веря себе, оглянулась. Он сел в постели, опустив ноги на пол.

В свете ночника его лицо не показалось ей недовольным.

— Ты правда думала, что я не узнаю твои руки? Твой запах? Когда слепой любит, обостряются все его чувства. В ту ночь, когда мы были близки с тобой, когда я боготворил твое тело, когда я поклонялся тебе, я все запомнил. Подойди ко мне, Элси. Я хочу твоих прикосновений.

Он застал ее врасплох. Вдруг он опять хотел любить ее, а потом прогнать. Страх проник в ее сердце.

— Клянусь, я не хотела, чтобы ты знал. — Горячие слезы заструились по ее щекам. — Прости меня.

Я не хотела тебя обидеть. Мне просто нужно было быть рядом. Почему все могли быть тут, а я нет? Это же невыносимо! Прости меня. — Она перевела дух. — Я сейчас уйду.

— Не бойся меня, родная. — Эти слова обезоружили ее. Он уронил руки между колен, как бы заявляя о своем полном поражении. — Неужели я такой, что моя собственная жена боится меня? Мне поможет, если я скажу, что без тебя я и цента не дам за свою жизнь? Слепую или не слепую, все равно.

Вернуть себе зрение и не держать тебя в своих объятиях — что может быть хуже?

Элси боялась дышать. Она как будто всю жизнь ждала этих слов от него. Тихий стон сорвался с ее губ.

— Элси, я люблю тебя. Ты нужна мне больше, чем сама жизнь. Если ты дашь мне шанс, я постараюсь стать тебе настоящим мужем. Наша любовь не выдумка. Ты это доказала. Ни время, ни обстоятельства не могут ничего изменить... Так было и так будет.

Он вздохнул.

— Ты имеешь полное право презирать меня за то, как я обращался с тобой, но, пожалуйста, не уходи от меня.

Голос у него дрожал.

Вне себя от счастья женщина бросилась к мужу и прижала его голову к своей груди.

— Я так люблю тебя! — шептала она, уткнувшись в его темно-каштановые волосы. — Ох, Гарс...

Если к тебе не вернется зрение, пожалуйста, пожалуйста, не прогоняй меня. Ты мне нужен. Я все сделаю для тебя. Я тебя обожаю.

Он обнял ее и прижал к себе.

— Все ерунда, кроме того, что ты меня любишь. Прости меня. Слава Богу, ты не уехала.

Элси крепко обнимала его, не в силах произнести ни слова. Если слишком много счастья, то от этого, наверное, тоже можно умереть, подумала она.

— Когда кончилось действие анестезии, я стал тебя звать. Потом вспомнил, что сам купил тебе билет, и понял, что сделал себе только хуже. Слепота не сравнится с этим. При мысли, что кто-то другой мог бы завоевать твою любовь и обрести права на тебя, я приходил в бешенство. Я все время молился, чтобы ты вернулась.

— Но я никуда не улетала.

Он вздрогнул всем телом.

— Миссис Гиффорд, вы на редкость умеете убеждать. Когда ты сказала, что согласна на развод, я почувствовал себя так, словно сам приговорил себя к вечной слепоте.

— Я солгала. А что мне оставалось? Больше я ничего не могла придумать. Но даю тебе честное слово, что больше никогда не скажу тебе неправду.

Он целовал ее в шею.

— Никогда не уходи от меня. Вот все, о чем я прошу. Когда я ощутил прикосновение твоих рук, то подумал, что сплю. После всего того, что я говорил и делал, я боялся поверить, что мои молитвы услышаны.

Элси уселась к нему на колени, покрывая его лицо нежными поцелуями. Неужели это не сон.

— Я не могла тебя бросить, Гарс. Без тебя жизнь не имеет смысла, — призналась она, запуская руки в его волосы. — Не буду говорить, будто я знаю, каково быть слепым, но я точно знаю, что не могу жить без тебя. — У нее задрожали губы. — Помнишь, в первый же день тут в больнице, когда мы встретились, ты сказал, чтобы я уезжала? Страшнее слов я не слышала в жизни.

— Ты меня простишь? — прошептал он, касаясь губами ее губ.

— Мне нечего прощать. Я люблю тебя.

Он жадно прижался к ней губами, а потом вдруг легко поднял и уложил на кровать рядом с собой.

— Как только доктор Траут выпустит меня из больницы, у нас будет длинный-предлинный медовый месяц. Я ни с кем не буду делиться тобой много месяцев. Мне потребуется столько времени, чтобы убедиться в том, что я не сплю. — Он гладил ее тело. — Ты настоящая. И очень красивая. Такая красивая, что мне даже больно.

Элси постанывала от его прикосновений, но вдруг вспомнила, что они в больничной палате.

— Гарс... вдруг кто-нибудь войдет, — прошептала она.

— Я плачу за эту палату, и если хочу, чтобы рядом была моя жена, это никого не касается, — произнес он тоном того Гарса, которого она знала до несчастного случая. — Только подождите, пока я вернусь домой, миссис Гиффорд.

— Мне нравится, когда ты меня так называешь! — придвигаясь к нему, проговорила она.

— Дорогая, когда Генри и остальные окажутся за решеткой, мы уедем. Куда ты хочешь?

— Я бы с удовольствием поехала на ферму, если желаешь знать.

— На ферму?!

Он приподнялся на локте от удивления.

— Это самое красивое место в мире. Пожалуйста, пожалуйста, не продавай ее. Я этого не вынесу.

— Ой, Элси, Элси. — Он сжал ее в объятиях. — Я тебя недостоин.

— Это почему? — шепотом спросила она.

— Потому что это больное место. С самого начала я не знал, правильно ли поступаю.

— Гарс? — Она подняла голову. — Ты о чем?

Он долго целовал ее, прежде чем ответить.

— Не знаю, можешь ли ты представить, что я ощутил, когда в первый раз увидел тебя. Если бы мы жили не в цивилизованном мире, я бы уволок тебя прямо из гостиной моего отца в Кению. Но ты еще училась, а я представления не имел, захочется ли тебе быть вырванной из привычной жизни. Поэтому и ждал почти три года. В последний раз моему терпению пришел конец, и я сделал тебе предложение. И все равно боялся, что тебе не понравится в горах. — Он снова поцеловал ее. — Когда ты в первый раз приехала на ферму, ты показалась мне такой счастливой, но я не поверил. Думал, ты притворяешься ради меня. Дай я обниму тебя. Давай любить друг друга до конца жизни.

Когда лучи солнца осветили больничную палату, Элси проснулась и попробовала пошевелиться, однако Гарс крепко держал ее.

Она открыла глаза и убедилась, что ее муж не спит. Его карие глаза пристально смотрели на нее, словно ласкали ее лицо. В его взгляде появилось что-то новое... словно он в первый раз видел ее и хотел запомнить. У нее перехватило дыхание.

— Гарс!

— Не двигайся, — прошептал он. — Лежи тихо. Дай мне посмотреть на тебя, Элси. Если мои глаза меня не обманывают, на тебе голубая юбка и такая же блузка с белыми полосами на манжетах и на воротничке. Это сон?

Его голос звучал неуверенно.

У Элси глаза заволокло слезами.

— Не сон! Ты видишь! Ты опять видишь! — Она ласково коснулась пальцем его бровей. — Когда это произошло?

Она боялась, как бы они не стали жертвами одного сна.

— Не знаю. — Он сел. — Я проснулся и увидел все как бы в тумане. Тогда я закрыл глаза, не зная, что это может быть. Когда я в следующий раз открыл их, то очень четко увидел твое лицо. Но оно так прочно запечатлелось в моей памяти, что я подумал... Элси! — крикнул он. — Я правду вижу! Вижу тебя! — Глаза у него блестели от слез. — Моя красивая любимая жена!

Потом он начал осматривать все в палате, но через некоторое время вновь вернулся к ее лицу.

— Ты знаешь, что когда ты волнуешься, глаза у тебя горят настоящим огнем, а губы дрожат? — Он наклонился и поцеловал ее, скользнув руками по ее рукам. — Элси, это твоя вера исцелила меня.

Она запомнила его слова на всю жизнь. Улыбка осветила ее лицо.

— Доктор Траут сказал, что, должно быть, провидение организовало твое падение с лошади.

Он поцеловал ей одну ладонь, потом другую с нежностью, тронувшей ей сердце.

— А если бы ты бросила меня? Если бы в первый же день улетела обратно домой? — Он вновь обнял ее. — Не бросай меня. И всегда люби.

— Доброе утро, мистер Гиффорд, — звучно проговорила миссис Лейтер, входя в палату. — Сегодня чудесное утро. — Она застыла на месте. — Мистер Гиффорд!

Элси оторвалась от Гарса и, соскочив с кровати, принялась приводить в порядок одежду. Гарс хмыкнул.

— Утро, действительно, великолепное, миссис Лейтер! Я даже не думал, что у вас такие прекрасные голубые глаза.

— Неужели! Вы видите? — Глаза у нее сверкнули. — Тогда я ничего не расскажу доктору Трауту, но имейте в виду, он будет здесь с минуты на минуту. Мы же не хотим, чтобы у него был разрыв сердца?

После того, что он для вас сделал.

— Нет, миссис Лейтер. — Гарс сложил руки и улыбнулся Элси. — Сегодня я забираю у вас мою жену, так что позвольте мне поблагодарить вас и попрощаться с вами. Даже моя родная мама не могла бы так заботиться обо мне.

— Ах, ну что вы, мистер Гиффорд. — Она просияла, как девочка. — Вы и птичку на дереве околдуете. Любите вашу молодую жену. Она тут не отходила от вас и все время молилась. Она помогала вам, когда никто не знал, что с вами делать. Там, откуда я приехала, говорят: у нее дар доброй феи.

— Какой дар, миссис Лейтер? — поинтересовался Гарс.

— Преданное сердце, мистер Гиффорд. Это такая редкость.

Когда медсестра вышла, Элси схватила его за руку, которую он протянул ей. Солнце поднималось в небе, а она вновь вернулась в его объятия, где, собственно, и должна была быть. Гарс не отрывал от нее глаз.

— Милая, это ты вернула меня из мрака на свет, — проговорил он со слезами в голосе. — Я хочу подарить тебе весь мир.

Глаза у нее загорелись огнем.

— Ты уже это сделал, когда попросил меня быть твоей женой. Однако мне хочется ненадолго обо всех забыть и остаться наедине с тобой. Я так много думала о том, будет ребенок или нет, что мне ужасно хочется его иметь, если его еще нет.

Она нежно толкнула его, и он лег на подушки, а она прижалась губами к его губам.

Снаружи послышались голоса, и Элси подняла голову, однако Гарс взял ее вспыхнувшее лицо в свои ладони.

— Я ждал, когда вы это скажете, миссис Гиффорд, потому что я теперь долго не выпущу вас из моих объятий и из поля зрения. Очень долго.

Content

ТЫ - МОЯ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11