Юлия Шаманская

Фортуна в лохмотьях

Юлия Валерьевна Шаманская

ФОРТУНА В ЛОХМОТЬЯХ

повесть

Глава 1

- Дорогие паломники, кто хочет потрудиться во славу Божью, подождите Матушку возле фонтана, – нарочитым баском воззвал юный семинарист. Среди пестрых юбок и платков, высыпавших из дверей храма на волю, он чувствовал себя уверенно. Черное облачение превращало в  духовную персону, почти батюшку. Он привык, что большинство прихожанок не трудятся отличать семинаристов от священников, и относятся к юнцу с пугливым почтением.

Через минуту толпа богомолок растаяла, и возле фонтана остались три женщины и мальчик, лет пяти, пришедший с  бабушкой. Утомленный от неподвижного стояния на службе, ребенок крутился, капризничал и лез в фонтан. А бабушка пыталась урезонить его словами: Женя нельзя, Женя брось! Впрочем, без особого успеха. Она привлекала к себе всеобщее внимание еще и тем, что выглядела необычно, не соответственно дрескоду богомолки. На вид не больше пятидесяти- пятидесяти пяти лет, стройная, в  строгом костюме: узкой юбке, пиджаке с коротким рукавом и маленькой шляпке. Остальные две прихожанки, дамы около тридцати, были одеты традиционно, в длинные, собранные на резинке цветастые юбки и светлые летние блузки. На головах - шифоновые шарфики. Они ждали молча, с любопытством поглядывая  на воюющую с внуком «шляпку».

Подошла Матушка, которая при знакомстве оказалась и не матушкой вовсе.

То есть не монахиней и не женой священника, а  пожилой женщиной, нанятой в мужской монастырь организовывать трапезы для паломников. Она представилась Александрой Ивановной и повела трудниц на кухню, а мальчика поручила тому самому семинаристу, который  «разоблачившись», сидел на лавочке в старых джинсах и футболке и гладил толстого кота.

-Ваня, - повелела Александра Ивановна, - сходи мальчику курочек покажи, а потом на кухню приведешь.

-Хорошо, Ивановна, - ответил семинарист и взял Женю за руку. Общительный ребенок, пошел с незнакомым парнем охотно.

В кухне паломниц усадили за длинный щербатый стол и поручили чистить овощи. Как водится в таких случаях, женщины познакомились и разговорились. Даму в голубом шифоновом платочке звали Оля. Она приехала в обитель  из Молдавии, по совету верующей подруги «вымаливать мужа», внезапно ушедшего из семьи к любовнице. Две другие: в зеленом шарфике, и та, что постарше, в шляпке, оказались местными.  Лидия, молилась о замужестве, и в первый раз причащалась в этом году. Шляпка, представившаяся Натальей Сергеевной, оказалась искусствоведом, преподавателем, замужем за профессором, она только начинала открывать для себя православие.

За работой полилась беседа. Сразу же выявилось родство душ, характерное для неофитов.

Первая миска картошки, очищенной в дружественной атмосфере, была посвящена мужу- изменщику, Вторая, неудачам в любви вообще, а когда перешли к морковке, подруги стали пытать «профессоршу», как это она, человек науки, пришла к воцерковлению.

-Долгая это история, - пыталась отнекиваться дама в шляпке, но новые подруги настаивали. Тем более что видели, - рассказать ей хочется, а ломается скорее для проформы.

-Ну, хорошо, - согласилась Наталья Сергеевна, - расскажу. Только, девочки, дело  это серьезное, даже криминальное. Умеете держать языки за зубами?

Трудницы согласно закивали головами, и придвинулись поближе.

- Надо же, - удивилась сама себе дама в шляпке, - все так свежо в памяти. И хотелось бы забыть, но не выходит. Даже помню, как холодно было той зимой. Пришел конец рабочего дня…

- Ступаю за порог магазина и мгновенно погружаюсь в ледяную стихию. Множество иголочек впивается  в щеки. На улице настоящая метель. Но переживать, думаю, не стоит. Всего несколько шагов. Перейти через дорогу. Немного потомиться в маршрутке. И, вуаля, я смотрю на все это великолепие из окна собственного теплого и уютного дома. Все плохое закончится всего через каких-то полчаса. Нужно еще зайти в супермаркет, купить парочку пакетиков замороженного «Коктейля из морепродуктов».

Потом высыплю его содержимое в пиалу, чуть подсолю. Добавлю чуть-чуть водички, немного сухой рисовой лапши, и поставлю в микроволновку. Наверное, кушать супчик буду в кухне, а жаль. Куда лучше бы в каминной комнате. Камин, естественно, холодный, а если я остаток вечера потрачу на его разжигание, то вряд ли смогу по настоящему насладиться ужином.

Всего 10 минут стою на остановке, а ноги уже начали по-настоящему болеть от холода. Понятное дело, ведь я в гламурных сапожках из тонкой кожи, без меха. Рядом еще двое несчастных: мужчина и женщина. Женщина почти с макушкой погрузилась в воротник демисезонного пальто, а мужчина, то прыгает на месте, то начинает яростно бить одну  ногу о другую. Ясно, что никто в нашем городе не ждал зимы.

Тут случается чудо. К остановке подъезжает такси. Более того, оно останавливается. Мои товарищи по несчастью немедленно атакуют автомобиль, но их в теплый салон не пускают. Водитель, голосом, не терпящим возражений, заявляет, что такси заказано.

- Садитесь, барышня. Да вы, в белом пальто.

-Я такси не заказывала.

-Знаю, это ваш босс для вас заказал. На Смелова, 5. Так ведь?

Забираюсь на заднее сиденье, и думаю: это конечно, замечательно. Тепло, быстро, но сейчас начнется. Началось.

- Вот начальство у вас! Он что не мог подержать вас в офисе, пока я не подъеду? Выгнал на остановку. Смотрю, вы прямо труситесь от холода. Самому холодно стало.

Нет уж, дружек, не пройдет этот номер. Все, конечно, любят ругать начальство, но я тебя разочарую.

- Что вы! У нас Босс замечательный, заботливый. Не могу нарадоваться.

Как я и надеялась, на лице водителя недоумение. Он даже замолкает на минуту. Но после пытается подойти к разговору с другой стороны.

-Странно, такой заботливый. А он, случаем, не пристает к вам? Бывает, думаешь, какой босс хороший. Уши развесишь, а он со своими притязаниями. Ухаживает так. Ну, дамочка, радоваться рано. Сначала по-хорошему, а потом может быть и по-плохому.

- Вовсе нет. Он совсем меня не замечает, - печально вздыхаю, - уже как не прихорашиваюсь и не улыбаюсь ему - ничего.

Кажется, тут я допустила ошибку. Чуя любовную трагедию, водитель воодушевляется. Вот теперь уж его не остановить, так как у таксиста, наконец, появился хороший повод поучить меня жизни.

- Вы, дамочка, зря улыбаетесь. Если он разумный человек, то не будет заводить роман на работе, да еще и с подчиненной.

Кажется, водитель уже не на моей стороне. Быстро переметнулся.

-Думаете, мало таких дамочек, как вы? И все хотят повышения и при этом на рабочем месте палец об палец не ударят. Сослуживцам всегда хорошо видно, кто любовница начальника. Этим начальство подрывает свой авторитет, да и работа летит…

-Остановите возле супермаркета.

Мы проезжаем по улице Смелова. Супермаркет находится совсем рядом с моим домом. Останавливаемся. Я поспешно расплачиваюсь с водителем и, буквально, вылетаю из машины. Вдогонку мне летят последние наставления:

- Даже если вам и удастся его соблазнить, потом же сами пожалеете…

Уф. Наконец-то, вырвалась из лап этого зануды.

Почему я не сказала водителю правду, что Босс - кличка моего охранника? Да если бы я сказала, хоть капельку правды, он бы  незаметно вынул  из меня все мои секреты, потом влез в душу и потоптался там своими ножищами. И я бы вышла из машины, чувствуя себя полной неудачницей. Интересно, что таковы все без исключения таксисты в нашем городе. Я часто задумывалась над этим феноменом. Но мои предположения все еще очень спорны. Вот одни из последних:

1. Это клоны.

2. Будущих психоаналитиков со всей страны, посылают в наш город на практику, во время которой они вынуждены работать таксистами.

Глава 2

А все-таки спасибо Боссу (в миру Анатолию), увидел сквозь витрину нашего салона, что его подвеянная начальница на улице мерзнет, и вызвал такси. А я-то думала, что такси еще час ждать придется, а маршрутки ходят регулярно. Нет. Не приспособлена я к жизни!

Супермаркет сияет огнями. Сегодня перед ним украсили грандиозную елку. Скоро Новый год. Всего через месяц. А елка  будет стоять здесь  месяца три, до самой весны. На парковочной площади перед  современным торговым монстром шумно и весело. Народ выкатывает огромные тележки с продуктами. Кто выгружает купленное  в багажник автомобиля, а кто и на санки. Входящие в магазин люди, почему-то суетятся, толпятся у входа. Такое впечатление, что им чего-то может не хватить. Сейчас мне придется влиться в эту толпу, желающих потратить деньги. Но я просто хочу горячего супа, хотя по мере приближения к двери, уже начинаю в этом сомневаться.

Все. Дороги назад нет. В плотном людском потоке безвольно несусь к входу.

Возле единственного в городе супермаркета по стечению обстоятельств, построенного прямо возле моего дома, людно всегда. Но в предпраздничные дни этот магазин напоминает театр, перед выступлением звезды эстрады.

Плыву, как рыба на нересте, почти не перебирая ногами. На секунду поднимаю голову и замечаю над дверью яркую вывеску «Новогодняя ярмарка». И вот я уже внутри, но по-прежнему не могу пошевелить ни одной частью тела. Наконец,  людская волна немного схлынула, и меня прибило к прилавку с мышами. Пытаюсь сориентироваться и вспоминаю, что вчера на этом месте стоял стеллаж с колготками. Сегодня все пространство забито целым полчищем всевозможных мышей. Тут  мягкие игрушки, сувениры, посуда, конфеты, карнавальные костюмы и многое много другое - настоящее мышиное царство. Пытаюсь остановить несущуюся мимо меня подобно вихрю девушку-консультанта, со сбившимся набок шиньоном и красным от напряжения лицом.

- Можно вас спросить, - буквально хватаю ее за край пиджака, - одну минуточку.

- Да, чем могу…? - Видно, что девушка  падает от усталости, но среди общего ажиотажа уже просто не может остановиться.

- Подскажите, где замороженные продукты?

- Кажется, где-то…, - консультант обводит ряды растерянным взглядом, как будто не понимает, где она и как тут оказалась.

-Подождите, подумаю. Ах, да! Где и обычно. Нужно пройти вдоль мышей и свернуть направо.

- Большее спасибо. Скажите, а почему везде мыши?

Взгляд консультанта уже более осмысленный. Замечаю, что она  смотрит на меня, как на идиотку.

- Так ведь следующий год крысы! Вы разве не знали?!

А ведь действительно не знала. Ну и что тут криминального?

- Конечно же, знала! Но почему везде не крысы, а мыши?

Девушка пожимает плечами и несется дальше. А я делаю вид, что интересуюсь мышами, небезосновательно опасаясь, что пробраться к холодильникам без травм, пожалуй, не удастся. Оглядываюсь вокруг и понимаю, что стойка с мышами - единственный остров в бушующем море покупателей. Становиться жарко и я принимаю решение выбраться из магазина любым путем. Ну, все - вперед! Закрываю глаза и кидаюсь в людской водоворот примерно в том месте, где должен быть выход. С третьей попытки, наконец, оказываюсь на свежем воздухе.

Уже подходя к дому, вспоминаю, что холодильник, к сожалению, пуст. Что ж, не есть вечером - главный постулат здорового образа жизни. А в свою очередь, здоровый образ жизни - необходимый атрибут современной преуспевающей леди, которой я, собственно и являюсь.

Мысли правильные, но настроение все равно немного испорчено. Да Бог с ним!

Когда-то наш райончик был сонным и аристократическим. Красивые добротные современные дома, хорошая дорога, спокойные соседи. Все это привлекло меня, когда я уже поднакопила деньжат и решила купить дом моей мечты.

Дом у меня, действительно, великолепный, хотя и не очень большой. Два этажа и мансарда, вместо балконов две террасы. Перед домом симпатичный садик, который окружен великолепным фигурным кованым забором, по моему мнению, - лучшим забором в округе.

Не смотря на наличие состоятельных людей, а других в этом квартале просто не водится, с магазинами у нас  было очень худо. Один полу-ларек полу-палатка, торгующий дешевым алкоголем и сигаретами. Так что продукты приходилось закупать оптом в центре. Когда на нашей улице начали строить грандиозный супермаркет, признаться, я даже обрадовалась. Представляла, как в три часа ночи в тапках выхожу из дома, захожу в магазин и покупаю все, что  хочется. Например, интересную книгу, икру или имбирь. Ну, мало ли, что может понадобиться? На деле от идеи похода в тапках пришлось отказаться. Во-первых, мне так и не  захотелось имбиря в три часа ночи. А во-вторых, в любое время суток, для того, чтобы купить любую мелочь, нужно отстоять  длинную и утомительную очередь. Кроме того, со дня открытия супермаркета, наш квартал перестал быть тихим камерным местом и иногда мне кажется, что я живу посреди рынка. Я даже скучаю по старому маленькому ларьку, который, понятное дело, не выдержал конкуренции и сразу же самоустранился. В нем хотя бы без проблем можно было купить соль и спички.

Покрасневшими от холода пальцами, достаю из сумочки ключи. Открываю калитку.

До чего же красиво! Я ступаю на тропинку собственного садика и попадаю в зимнюю сказку. Кусты, посаженные вдоль дорожки, ведущей к дому, превратились в узорчатые сугробы. Единственный фонарь освещает их волшебным светом, превращая в горы сверкающих бриллиантов. Ступаю по дорожке, как по ковру, мягко и бесшумно. Кажется, что сейчас  появятся гномики и станут набирать бриллианты серебряными лопатками и ссыпать в тележки. А я, такая вся из себя Белоснежка в белом пальто вдруг запою, а потом стану танцевать, и все гномики со своими лопатками станут танцевать вокруг. Перед моими глазами так ярко предстала  картина в лучших традициях дядюшки Диснея, что я чуть было, не пустилась в пляс. Погруженная в эти не слишком высокоинтеллектуальные размышления, я не сразу заметила, что в доме кто-то есть. Одно окно светится. Подхожу ближе и замечаю, что из каминной трубы валит дым.

Наверное, это сынуля. Если он пришел домой  в такой час  - это может означать только одно - поссорился со своей девушкой Леной. И она опять выгнала  сынулю из его же квартиры. Теперь мне придется весь вечер его утешать. Но может быть горячий камин того стоит? Пытаясь прогнать  эгоистические мысли, раздеваюсь в прихожей. Натягиваю на ноги тапки, а на лицо сочувственное выражение и прохожу в гостиную.

Глава 3

Это не сынуля. Передо мною во всей красе мой любовник Михаил Иванович. Он сидит в кресле у горящего камина в широком черном спортивном костюме, который не может скрыть некоторые неровности его фигуры. Михаил Иванович довольно упитан. Его развитые плечи теряются на фоне внушительного пивного животика. Хотя пива Михаил Иванович пьет мало. Предпочитает виски.

Мой возлюбленный слегка старше, но только на пару лет. Можно сказать, что мы ровесники. Несмотря на это,  кажется, что Михаил Иванович очень стар.  Обычно разговаривает со мной авторитетно, свысока и называет «деточка». Он все время спокоен и знает обо всем больше других, по крайней мере - уверен в этом. Он никогда не огорчается, а если я вдруг вздумаю устроить ему сцену (бывает же у женщин - навеет что-то), просто уходит и через некоторое время так же просто возвращается. В общем, наши отношения ни как не назовешь романтическими. Не были они такими и в самом начале - лет 15 назад.

Тогда я занималась научной работой в родном институте, была бедна, как студентка. К тому же мать-одиночка. Жила с мамой и сыном в двухкомнатной квартире. А Михаил Иванович был женат. Такой же полный и важный он повстречал меня на семинаре. Как он там оказался, я уже забыла. Помню, что после семинара участников пригласили на банкет. Именно там и завязался наш на удивление долгий и прочный роман.

Михаил Иванович стал моей опорой. Именно он разбудил меня от научной спячки и заставил заняться организацией своего дела. Нельзя сказать, что он сделал все, но без него бы у меня ничего не вышло. Михаил Иванович- владелец столичного рекламного агентства. Дела у него идут хорошо. Всегда, насколько я помню. Я до сих пор удивляюсь, как при своей неповоротливости и любви поспать двенадцать часов в сутки, он мог состояться и удержаться на плаву в бурном море рекламного бизнеса.

В начале наших отношений, мой возлюбленный был женат. Но мне, к счастью, так и не удалось по-настоящему почувствовать горести, сопряженные с любовью к женатому мужчине. Те, о которых любят рассказывать некоторые мои подруги. Я так и не заметила неудобств от встреч с женатым, как и не заметила изменений после того, как он развелся.

Может потому, что я не когда не чувствовала, что мой любовник, по-настоящему мой.

Он приходит всегда неожиданно и ведет себя так, как будто никуда не уходил. Даже если прошло пол года после последнего посещения. Когда же уходит, говорит просто: до встречи. И кто знает, когда она произойдет.   Я всегда рада его видеть, но никогда, по настоящему, не скучаю по нему.

Михаил Иванович сидит в кресле у камина и сосредоточенно ковыряет красивой антикварной кочергой в углях. На ногах у него огромные тапочки-мишки с пластмассовыми когтями. Когда-то я подарила ему эти тапочки на рождество. Просто ради смеха. Но он почему-то не оценил мой юмор. Похвалил подарок, сказал, что в них очень тепло и удобно. И с тех пор одевает их, когда приходит ко мне. За несколько лет, я привыкла к виду солидного Михаила Ивановича в медвежьих тапках и меня уже не душат приступы хохота при виде этой картинки.

-Привет.

Я подхожу к камину и плюхаюсь в кресло рядом с моим неожиданным гостем.

- А, Наташенька! Я тебя уже заждался. Кушать хочешь?

- Да я бы не против, вот только, в холодильнике «мышь повесилась».

-Я так и думал, поэтому принес кое-что с собой. Пойдем, что ли налепим суши? Рис-то у тебя хоть есть?

- Да, кажется.

Идем на кухню. Михаил Иванович предварительно разложил на столе гостинцы: прозрачный лоток с кусочками семги - сам солил, пакет замороженных тигровых креветок, кусочек мягкого сыра с плесенью, соевый соус, васаби, бутылку сухого вина и его любимый Бурбон.

Я направляюсь к встроенному шкафчику и достаю банку с рисом и пакет с сухой водорослью нори. Пока хлопочу над приготовлением риса, Михаил Иванович ставит на стол бокалы, один низкий для виски, второй на ножке - для вина. Режет сыр кубиками и укладывает на тарелку, в каждый  втыкает шпажку, пару секунд любуется, и откупоривает бутылки. Рис  варится в скороварке, будет готов через несколько минут. Сажусь за стол и слежу, как возлюбленный наливает  вино, а затем разбавляет  столовой газированной водой - как я люблю,  себе - немного виски. Бокалы подняты, звучит обычное:

- Здравствуйте!

-Ну, здравствуйте, мы чокаемся,- как поживаете?

- Да все, как обычно.

Пью вино, во рту тает первоклассный сыр, молчание убаюкивает, мечтается о подушке. Будит пиканье скороварки - рис готов.

Колдуем  суши вместе. Я мешаю уксусную заправку. Михаил Иванович разрезает нори…

Всего пол часа спустя мы  сидим в креслах у камина, греем ноги и по очереди макаем суши в соус и запиваем все это великолепие горячим Глинтвейном, собственноручно приготовленным Михаилом Ивановичем. Вечер оказался неожиданно приятным.

Я без умолку рассказываю о сегодняшних приключениях, а возлюбленный с удовольствием слушает и иногда вставляет в мою речь свои комментарии.

Время подходит к полуночи, глаза у меня слипаются. Михаил Иванович гасит камин, а я отношу посуду в кухню. Завтра придет Лиза, моя домработница - помоет.

Нужно ложиться.

Лежим в широкой кровати. Работает телевизор, выступает популярный сатирик. Михаил Иванович с удовольствием наблюдает за трудами звезды разговорного жанра и периодически хохочет. Спать смертельно хочется. Зарываюсь под одеяло и упираюсь в мягкий живот, кладу на него голову и моментально засыпаю.

Глава 4

Маршрутка въезжает на главную улицу. В самом длинном здании, рядом с магазином «Удача здесь» расположена моя частная собственность - салон «Современное искусство».

-Остановите возле «искусства», пожалуйста - как можно вежливей обращаюсь  к водителю.

-Смотря, что вы называете искусством, - благодушно отвечает этот наглый тип, проезжая мимо моего магазина.

-Вот тот ближайший мусорный контейнер.

Не решаюсь выбрать для  определения «искусство» более достойный предмет, рискую пройти пешком не меньше квартала.

Под бодрое хрюканье дамы с задней площадки, которое, именуется смехом, только в узком кругу ее друзей выхожу из маршрутки. И вступая в чуть подмерзшую лужу,  думаю о том, что в нашем городе еще существуют не продвинутые люди, которые пока не знают в лицо будущего искусствоведа мировой величины, и поэтому ведут себя очень легкомысленно.

В одном мокром и одном сухом сапоге, в слегка забрызганном декабрьской грязью белом пальто, но, не теряя гордой осанки, захожу в двери «Современного искусства». Впервые думаю о том, что знакомые леди совсем не выпендриваются, когда не мыслят себя, в качестве пассажира общественного транспорта.  Выпендриваюсь, похоже, я, оставляя железного коня в гараже. Масла в огонь печальных размышлений  добавляет, неизменно встречающий у порога начальницу, сторож Анатолий, по кличке Босс. Эту кличку он получил от нашей уборщицы Валентины Семеновны, прознавшей, что при устройстве на работу, Анатолий попросил  записать в его  трудовую книжку должность - начальник службы охраны. Вот так с легкой руки доброй старушки, Толик стал Боссом, хотя в данный момент представляет собой всю службу охраны во главе с начальником нераздельно.

-Наталья Сергеевна, здравствуйте, с энтузиазмом вопит Босс, - у вас пальтишко запачкалось. Опять пешком приехали? Ну, Наталья Сергеевна, неприлично как-то, а то еще люди подумают, что вы буха… выпить любите.

- Здравствуй, Толик,- отвечаю, направляясь в свой кабинет, - спасибо за вчерашнее такси.

-Всегда, пожалуйста!

Надо же - бухаю! Вот еще один, хоть и странный, но все же аргумент в пользу вождения личного автотранспорта. Нужно записать его в  ежедневник.

Торгую я. Всякими разными вещичками. Одного разряда с персонажем американского фольклора под именем «Неуловимый Джо». Никто  не поймал, а причина одна - никому не нужен.  Понимаю, не практичная это покупка - кусок проволоки, закрученной винтом, и все произведение упаковано в название «Моя жизнь». Или картинка в горошек фиолетового цвета. Дырку можно на обоях закрыть, так ведь стоит столько, что ремонт проще сделать. Все это называется - современное искусство. Вернее клуб-салон «Современное искусство» - мой скромненький бутичок.

Разбираюсь я в современном искусстве, так же, как и многие дипломированные искусствоведы. Вижу предмет. Надуваю губы и стою. Смотрю. Куда уносятся в это время  мысли, знаю только я. Обычно это что-нибудь приятное. Например, приготовление супа из морепродуктов, которые  очень уважаю. Мне нравится созерцать предметы современного искусства.  Люблю это делать долго. Как-то при проведении искусствоведческой экспертизы, куда  была приглашена ваша покорная слуга, я так задумалась об обустройстве  ванной комнаты, что почтенная комиссия ждала  вердикта более получаса, и это добавило немалого веса моему мнению.

Мир современного искусства соизмерим с миром моды. Моды на тряпки. Что вы видите перед собой, не имеет абсолютно никакого значения. Короля делает свита.

Выгляжу  тоже очень современно. Такая себе дама около сорока, которой при параде, в накрахмаленном виде не дашь и 30. А если в авангардных джинсах затесаться среди студентов, то можно заслужить и общее определение - молодежь. Типичный современный портрет старой девы. Как у нас принято- старой девы с ребенком. Я девушка без комплексов, поэтому обычно, когда спрашивают, сколько лет моему сынишке, отвечаю честно - 25. И тогда особенно способные математики понимают, что мне немного больше лет, а так же зим, чем около сорока. Хотя это, конечно, значения не имеет и к делу не относится. Почему гламурная блондинка так и не вышла замуж? Ну, во-первых, я не всегда была гламурной блондинкой, а когда-то и скромной шатенкой. А во-вторых, считается, что я для брака слишком умная. До такой степени, что могу организовать и провести международную конференцию на тему: «Где у человека расположен ум».

Захожу в  кабинет, снимаю пальто и мокрые сапоги. Запихиваю все это в стенной шкаф. Вынимаю туфельки на каблучках и несу  в руках, ступая босыми ногами в  колготках по мягкому ковру. Затем устраиваюсь в плюшевое красное кресло на колесиках, припаркованное возле рабочего стола и ставлю туфельки под стол, а ноги на маленькую плюшевую подушечку. Ну, теперь можно и поработать. Включаю компьютер, и на несколько минут погружаюсь в бессмысленное созерцание экрана, где изображен рыжий кот, неимоверных, фантастических размеров. Кот наслаждается жизнью, сидя в шезлонге, попивая Мартини с оливкой и нежась в лучах жаркого солнца. Еще несколько минут уходит на размышления о том, едят ли кошки оливки. Потом мысли плавно переносятся на другой предмет - мою мокрую ногу, которая постепенно высыхает.

От работы  отвлекает тихий стук в дверь.   В проеме появляется Лара - мой продавец-консультант предметов искусства. Лара- студентка того же ВУЗа, что когда-то окончила я. Работает в  магазине уже три года, и хорошо влилась в дружный коллектив, состоящий из меня, Босса, ее и Валентины Семеновны. В должностные обязанности Лары входит:  носить деловой костюм, подходить к каждому входящему в магазин гражданину или гражданке и говорить «Добрый день», а затем почтительно удаляться из поля зрения. В тех редких случаях, когда к Ларе обращаются посетители за консультацией, она обязана подойти, и, взглянув с восхищенной улыбкой на выбранный  предмет искусства, произнести: «Великолепный выбор. Это же сам…». И прочитать имя автора, указанного на табличке, прикрепленной снизу.  В особо сложных случаях, когда клиенты действительно заинтересованы и требуют более подробных разъяснений – звать меня. Со своими обязанностями Лара справляется великолепно. Меня она редко тревожит, ведь в подавляющем большинстве посетители ходят в  магазин, как в бесплатный музей - погреться.  Я очень довольна своим продавцом-консультантом, еще и потому, что она готовит  кофе, ходит  в магазин и снабжает огромным количеством необыкновенных историй из жизни, большинство  которых не более чем плод ее хорошо развитого воображения. За три года Лара не продала самостоятельно ни одной картины. Почему? Как-то  задала ей такой вопрос. И он совсем не смутил девушку, которая с похвальной честностью и прямотой ответила: «У меня не получается». Пока такой ответ меня вполне устраивает.

-У нас клиент, - докладывает Лара. - Очень серьезный. Вцепился в «Черную меланхолию». Чего-то от меня хочет - не могу понять.

Со вздохом втискиваюсь в туфельки. Нога, кажется, еще не досохла. Теперь и эта обувь будет мокрая. Но нужно пообщаться с тем типом, так как «Черная меланхолия» занимает стенку уже третий сезон. Нельзя упускать и малейшего шанса.

Глава 5

Прямо перед собой вижу бесконечно длинную спину в сером пальто. Венчает  спину небольшая седенькая головка-ежик, по бокам которой расположены остренькие ушки. Подхожу ближе и останавливаюсь возле серого господина. Он не отрываясь,  с каким-то благоговейным восторгом смотрит на полотно, на котором маслом изображено…даже затрудняюсь ответить что. В палитре картины преобладает серый и черный.  Замечаю, что серый господин что-то шепчет себе под нос. Прислушиваюсь.

-Как моя жизнь, моя жизнь.

- Если вас интересует ваша жизнь, то позвольте предложить уникальную скульптурную композицию с одноименным названием.

Я пытаюсь втюхать неожиданному клиенту еще один залежалый шедевр оптом. Он резко вздрагивает от моих слов, даже слегка подпрыгивает на месте. Поворачивает   испуганное лицо.  Замечаю, что нос у серого господина такой же остренький и слегка красный с мороза, как и его уши.

-Сколько стоит эта картина?

-Совсем недорого. Художник еще не успел опериться, но уже сейчас не вооруженным взглядом видно - он гений. Это произведение не только будет радовать вас при жизни. Ваши дети или внуки в не далеком будущем смогут продать его и обеспечить себе спокойную старость.

Господин смотрит  непонимающим взглядом и видно, что с нетерпением ждет, когда я уже заткнусь, и он сможет задать  вопрос. И хотя я только начала разогреваться - приходится замолкнуть.

-Сколько стоит эта картина?

-Две тысячи долларов, но…

Я уже готова заговорить о скидке и еще раз обратить внимание на «Мою жизнь», но серый господин перебивает меня.  Говорит взволновано.

-Сейчас у меня нет этих денег, но могу я попросить у вас подождать? Немного. И еще очень прошу… спрячьте ее.  Обещаю, что деньги будут завтра.

-Хорошо. Просьба клиента, такого солидного человека - для нас закон. Более того, мы можем  доставить  товар на дом.

- Не стоит беспокоиться, я приду за ним.

- Да какое беспокойство. Пройдите к консультанту за тем столом, она запишет ваш адрес и время, когда вам удобно получить картину.

Естественно такая забота о клиенте объясняется желанием сбагрить картину, а не тем, чтобы он не бил свои ножки. Так надежней. А то ведь запал пройдет - может и передумать. Переадресовав серого господина Ларе, иду назад в свою тихую норку. С облегчением снимаю уже подмокшие туфли.

Ну, теперь можно и поработать. Так, что у нас в ежедневнике на сегодня? Убираю обнаглевшего кота на рабочем столе с глаз долой. В ежедневнике написано: день не предвещает ничего необычного. Уже хорошо. Вторым пунктом: заняться, наконец, написанием методички «Современное искусство - как оно есть». Вот сейчас и займусь. Нога почти высохла. Входит Лара.

-Наталья Сергеевна. К нам клиент.

Лара нервно переминается с ноги на ногу.

-Черная меланхолия.

-Какая меланхолия? Лара, принеси мне кофе… Что? Опять?!?

- Наталья Сергеевна, я не знаю, что говорить. Как-то странно.

Да, действительно, странно. Уже два года никто не обращал на эту картину не малейшего внимания. А сегодня такой ажиотаж.

Торопливо выхожу в зал вслед за Ларой. Возле «Черной меланхолии» застыл мужчина в легком костюме и галстуке.

- Вас заинтересовала «Черная меланхолия»? Удивительное произведение. В настоящее время оно производит фурор.

- Правда?

-Да. Но, к сожалению, вы немного опоздали - картину завтра заберут.

Губы клиента растягиваются в подобие хитрой улыбки.

-И что - ничего нельзя сделать? Может можно как-то решить вопрос? Сколько?

Господин с готовностью  открывает бумажник. Из того, что получается увидеть краем глаза, понимаю, эту картину он может купить немедленно, и не раздумывая. А я раздумываю не долго.

-К сожалению, ничем не могу вам помочь. Репутация фирмы превыше всего. Я обещала картину другому клиенту.

Щедрый господин со вздохом закрывает бумажник и принимается прогуливаться вдоль выставочного зала. Я  прогуливаюсь вместе с ним. К нам присоединяется Лара. Немного поодаль притаились остальные сотрудники «искусства».

- Вы, наверное, знаете толк в современном искусстве? – начинаю светскую беседу.

-  Не сказал бы, но знаю, что это еще не «забитый» полностью рынок по производству зелененьких на шару.

- Да я знакома с людьми, которые высказывают аналогичное мнение. Значит вы не любитель живописи и не коллекционер?

- Я начинающий коллекционер. Хочу в это вкладывать бабки.

- Очень разумно.

Господин «начинающий коллекционер» внезапно поворачивается на 180 градусов, его глаза  где-то на уровне моей шеи. Не удосужась поднять голову и прожигая шею взглядом, пугает неприятным визгливым голосом.

-Вот что я тебе скажу, краля. Мне нужна эта картина. Говори цену.

- Две тысячи зеленых, но она не продается.

-Я заплачу шесть.

-Нет.

- Может, подумаешь?

- Нет.

-Говори, сколько ты хочешь?

Нахальство странного клиента  бесит. Сейчас, кажется,  не продала бы эту картину и за миллион. Где-то сзади вырос Босс.

- Хозяйка, попросить этого типа очистить помещение?

Сверкнув недобрым взглядом, щедрый господин, не говоря не слова, направляется к выходу. Дверь захлопнулась, а наш служебный квартет в полном составе продолжает наблюдать за тем, как колышется от удара табличка, повернутая сейчас к нам надписью «закрыто».

Из ступора всех выводит голос Босса.

- Наталья Сергеевна, уберу-ка я эту картинку к такой-то маме.

- Что? Нет… лучше ко мне в кабинет.

Мы снимаем произведение, и Босс торжественно несет его к пункту назначения. Я захожу за ним в кабинет. Некоторое время мы тратим на то, чтобы найти, где приткнуть «меланхолию» и, в конце концов, ставим ее на пол у стены. Затем идем в каморку-склад и выбираем картину примерно таких же размеров, среди ожидающих  очереди шедевров.  Возвращаемся в зал с новой картиной и наблюдаем импровизированное совещание. За столом консультанта сидят Лара и Валентина Степановна. Слышен заговорщический шепот, который тотчас смолкает при нашем появлении.

Глава 6

- Не помешала?

Чувствую, что обсуждается что-то очень важное, судя по испуганному и таинственному виду наших женщин.  Молчат, хотя видно, что  это дается с трудом.

Первая не выдерживает Валентина Степановна.

- Вы картину эту хорошо спрятали?

-Да особо не прятали, положили на полу в кабинете.

Степановна неодобрительно поджимает губы и обращается  к Боссу.

- Ты бы, Толенька, подежурил сегодня ночью. Всякое ведь может случиться.

Вот это уже совсем интересно.

- Валентина Степановна, хватит ходить вокруг да около, - пытаюсь  взять инициативу в свои руки. Выкладывайте, что уже надумали?

- Да не чего я не надумала, а сразу видно - дело тут нечисто. Да и Ларочка вот такие случаи знает. Мне все рассказала, что в другом салоне, похоже, как у нас сейчас было, а не побереглись - вот и кончилось смертоубийством.

Ага. Ясно. Не обошлось тут без Ларочки. Как это я сразу не догадалась, откуда ветер дует?

Наша Лара - чудесная девушка. Добрая, ответственная,  скромная. Ее светло-голубые глаза обычно ничего не выражают. Огоньки в них загораются только в одном случае, когда Лара чует криминал. Насколько я успела заметить, в амурных делах Лариса всегда играет роль холодной снегурочки, ее страстная натура проявляется лишь в одном - любви к трупам. Не подумайте ничего неприличного, к сексу это не имеет никакого отношения. Просто Лара наслаждается видом смерти. Кажется, не было в нашем городе похорон, на которых бы не присутствовала моя сотрудница. К счастью городок наш небольшой - люди умирают не часто, иначе мне пришлось бы или заменить своего консультанта, или справляться самой с ее работой. Когда Ларе выпадает счастье печально продвигаться в составе похоронной процессии, девушка выглядит великолепно и всегда привлекает к себе всеобщее внимание. Для этого случая у нее припасена шикарная амуниция: элегантный черный костюм и великолепная широкополая шляпа с вуалью. Пока в городе еще не привыкли к странностям девушки, случались всякие казусы. Несколько вдов чуть было не вцепились в эту шляпу и заодно в волосы Лары, подозревая, что эффектная девица имела какое-то отношение к их мужьям. Но теперь на этих торжественных мероприятиях Лару воспринимают, как своеобразное украшение.

На похоронах Лариса не только радует глаз, но и развлекает гостей. Вероятно, она не подозревает о том, что человек может умереть от старости или болезни. Во всех случаях смерти Ларочка чует криминал. Частенько с подачи моей сотрудницы за спиной неутешной вдовы или вдовца, бросающего символическую горсть земли на крышку гроба, ведутся пересуды, что,  вторая половина покойника организовала не только поминки…

Иногда, в зависимости от настроения Лары, обстоятельства «убийства» становятся более экзотическими. Интересно, что приглашенные на похороны, всегда с удовольствием слушают эти сплетни и передают их, хотя на самом деле, к счастью, не верят не одному слову странной гостьи.

Такие волнующие события в городе, как похороны, случаются редко, и обычно Ларе приходиться подкреплять свою страсть чтением романов. Это не обязательно детективы. Это могут быть исторические или любовные произведения. Но то, насколько они интересны для Лары, всегда определяется  количеством трупов.

Я чувствую острую нехватку утреннего кофе, но все-таки намерена разобраться в ситуации до конца, пока по милости фантазерки Лары в салоне не развилась общая истерия.

- Лара, какое такое смертоубийство произошло в другом салоне?

- Наталья Сергеевна, мне бы не хотелось нагнетать обстановку, но, действительно был такой случай.

Купили хозяева  картину у неизвестного художника, и как только она появилась в салоне, начались странные происшествия. Несколько клиентов буквально убивались, как хотели эту картину получить. Хозяин салона решился даже устроить аукцион, чтобы не прогадать с ценой. Но аукцион так и не удалось провести. Ночью картина была похищена. Начали проверять, тех клиентов, которые подали заявки на участие в аукционе, и одного из них нашли мертвым в собственной  квартире. И это не главное! - Лара сделала многозначительную паузу.

- Главное, что в руке у него был зажат обломок рамы - рамы от той картины!

Лара оглядела нас победоносным взглядом и замолчала.

- Ты скажи им самое главное, Ларочка. Почему так случилось? - засуетилась Валентина Степановна.

- Ну, потом дело раскрыли, убийцу нашли, - разочаровано продолжила Лариса уже  обычным бесцветным голосом, - оказалось, что картина вовсе не принадлежит перу безвестного художника, а была им украдена. Эту кражу заказали какие-то бандиты. Но пока вор ждал платы, на него наехали другие. Тут он перепугался, продал картину По-дешевке проезжему менеджеру и сбежал. Ну, а дальше уже понятно. Нашли бандиты  картину, и сами разобрались, кому она достанется.

- Да, история неординарная. Странно, что  в первый раз об этом слышу.

Я присела на стул и сняла подмокший  туфель. Нога уже начала неприятно зудеть.

- Скажи мне, Ларочка, поточнее, в каком салоне это произошло?

Лара замялась, покраснела, затем, вдруг приобрела независимый вид, и с вызовом ответила: «Не знаю. Это я в книге читала».

Ну, дает! Я чуть было не поперхнулась от возмущения. Мне что тут делать нечего? Стою, полчаса в мокром туфле, без кофе, и слушаю всякую чушь, которую девчонка почерпнула из дешевого детективного романа?!

Для того чтобы немедленно не наброситься с кулаками на глупую девушку,  делаю три глубоких «внутренних» вдоха из недавно прочитанного пособия по йоге,  и направляюсь в свой кабинет, с твердым намерением не покидать этот уголок уюта до вечера. По дороге замечаю, что Босс и Валентина Степановна куда-то испарились - видно боятся попасться под горячую руку разъяренной начальницы.

«…Хронологически модернизм предшествовал авангарду. Авангард - порождение революционной эпохи начала двадцатого века, тогда как модернизм возник в конце девятнадцатого».

Все. На сегодня хватит.

Закрываю документ под названием «Методичка 2». Потираю, виски ладонями и оглядываюсь вокруг. В кабинете тихо и темно. Угол, где находится рабочий стол,  освещается лишь двумя небольшими, направленными на клавиатуру лампами. Тикают старые, совсем не авангардные, настенные часы, приближая время закрытия салона. Всего 16.30, а на улице темень. Что поделаешь - зима. За окном настоящая метель, снег валит хлопьями. Хочется горячего супа из морепродуктов. Пора домой.

Открываю шкаф. Странно. Не пальто, не сапог. Стою перед шкафом, как обычно это делает мой сынуля перед открытым холодильником, но моя одежда и обувь все равно не появляются. Делать нечего, нужно идти искать. В небольшом коридорчике, соединяющем выставочный зал и кабинет, темно. Иду на ощупь и в результате натыкаюсь на посторонние предметы: сначала на вешалку, а затем, кажется, на Босса. Точно на него. Босс вскрикивает от боли. Не могу понять, это он об меня зашибся, или тоже о вешалку? Наконец, одновременно нащупываем выключатель и свет зажжен. Охранник предстает  в весьма странном виде. В руках он держит мое пальто и сапоги, а на голове у него фигурные рога. С рогами я разобралась почти сразу. Догадалась, что это виднеется верхняя часть вешалки, которая упала на Анатолия ссади. Но зачем ему понадобилась моя одежда?

Некоторое время  молча стоим, пока Босс не приходит в себя.

- Наталья Сергеевна, можно у вас попросить?  Вы или примите гардероб, или снимите с меня вешалку, пожалуйста.

Я беру пальто и сапоги, и одновременно пытаюсь разгадать две загадки, почему эти вещи не там, куда я их положила, и для чего охраннику могла понадобиться  женская одежда. Решаю, что проще спросить у него самого.

-Толик, если тебе была нужна моя одежда - ты мог просто попросить.

Босс мгновенно покрывается красными пятнами.

-Вы что подумали, что я их украл? Это Степановна взяла почистить и подсушить. Хотела вам угодить. Как бы вы сейчас домой пошли в мокрых сапогах и грязном пальто? Сами то про это начисто забыли.

Я смущенно извиняюсь. Действительно, дурацкая ситуация. И о чем я только думаю?!

-Вы Наталья Сергеевна не извиняйтесь. Незачем это. Но я за вас беспокоюсь. Что-то с вами сегодня не то. Да и Лару как обидели. Сидит себе в углу целый день, носом шмыгает.

-А это еще почему? Я же ей слова не сказала.

-Да уж, не сказали. С тех пор, как посмотрели на нее такими глазами, что даже нам со Степановной не по себе стало, и ушли к себе, хлопнув дверью, так и не слова не сказали.

Вот оказывается, какие страсти тут разворачиваются, а я и думать забыла, про  то, как разозлили меня утром Ларины фантазии. Сижу себе в кабинете, радуюсь, что никто меня не трогает. Даже не обратила внимание, что обед сегодня  принесла не Лара, а Степановна.

Уже одета. Выхожу из кабинета. В зале за столом сидит Лара с трагическим выражением лица.

-Ларочка, шла бы ты домой.

-Наталья Сергеевна, пойду, когда будет пять часов.

-Ларочка,  не обижайся, что я разозлилась. Но  думаю,  ты зря баламутишь коллектив по разным пустякам.

-Хорошо бы по пустякам, но, понимаете, в жизни все бывает. И в книгах не всегда не правду пишут. Ведь сегодня прямо как по той книге было. Правда?

-Правда, Лара, но  не совсем. Завтра отвезу картину клиенту, и все будет, как обычно.

Глава 7

Утро чудесного морозного и солнечного дня. Стою во дворе с лопатой. Предстоит откапывать дверь гаража. Ну что же, это замечательная зарядка! Физическая работа на воздушке, с утра, что может быть лучше. Сейчас займемся. Даешь здоровый румянец!

Нет. Что-то не помогает.

Я стою во дворе с лопатой уже минут 15 и занимаюсь аутотренингом. Копать совсем не хочется. Потоптавшись немного, решаю зайти на минутку домой - погреться.

Делаю себе чай и думаю, как обойтись малыми силами. Понимаю, что без машины сегодня не смогу. Нужно идти, откапывать.

Не то, чтобы мне было лень пару раз махнуть лопатой. Если бы! Для того чтобы выехать, нужно прокопать дорогу от гаража до ворот.

Выпив чаю, решаюсь на вторую попытку.

Ну вот, дверь откопала. Теперь и пульт управления работает, а не беспомощно мигает.  Пожалуй, не буду рыть траншею. Откопаю ворота и преодолею сугробы во дворе уже за рулем. У меня, правда, не джип, но агрегат хороший. Большой и полноприводный - должен справиться.

Должен-то он должен, но я, кажется, застряла. И самое главное: не туда не сюда.

Безнадежно опаздываю.

Эх, плохо без мужчины в доме! Мой любовник ушел еще вчера, до того как я проснулась как в мелодраме, даже не оставив записки. Хотя, если честно, я бы очень удивилась, обнаружив утром записку от него. К примеру, на тумбочке. Ха-ха.

Что делать?

Набираю знакомый номер мобильного эвакуатора.

- Застряла в снегу… пишите адрес…

В моем дворе стоят двое молодых крепких ребят в оранжевых куртках. Они приехали на эвакуаторе. На лицах написано: бывает же такое?!

-Девушка, а зачем вы вызывали эвакуатор к себе домой?

-Не видите, машина застряла.

-Давайте мы затолкаем ее обратно в гараж.

-Нет. Мне нужно ехать.

-Странно, сугробы не такие большие, чтобы аутбек застрял. Может поломка?

- Не может быть. Вытягивайте его на дорогу.

-Хозяин-барин. Вылезьте из машины.

Эвакуатор не понадобился. Парни без особого труда выкатили автомобиль за ворота на расчищенную, посыпанную специальной    смесью дорогу. Стоят - любуются. Говорят:

-Понятно, почему застрял. Девушка, резину нужно сменить на зимнюю. Причем срочно, а то, когда возвращаться будете, опять нас на свидание пригласите.

Очень смешно! Думают, что здесь кто-то оценит их искрометный юмор.

Я расплачиваюсь и сажусь в машину, до ближайшего СТО совсем не далеко. Жаль, что опаздываю. Произведу плохое впечатление на клиента.

В окне дома напротив показалась кудрявая рыжая голова - моя соседка. Сейчас я испытываю острое чувство зависти к этой, в общем-то, не далекой женщине. Она домохозяйка, жена состоятельного человека. Не одного дня не работала. И идти ей никуда не нужно, не то, что ехать. Еще и по такой погоде. А понадобится что-то - сбегают помощники. Так она называет свой внушительный штат прислуги. Надо же, раньше не находила в ее растительной жизни ничего хорошего.  А сейчас завидую.

Паркуюсь возле современного искусства. У двери меня уже ожидает делегация. Возглавляет ее Босс со свертком в руках - это картина. Рядом с ним стоят Лара и Семеновна. Мы погружаем картину в багажник, а Босс пристраивается на переднее сиденье.

-Анатолий, вы что, едете со мной? А на кого офис останется?

Босс  косится на женский коллектив, столпившийся у дверей. Лицо Лары не выражает ничего хорошего, а Степановна подает загадочные знаки.

-Наталья Сергеевна, не сердитесь, но я лучше поеду с вами. Так всем спокойней будет.

Пожимаю плечами и сажусь за руль.

Судя по адресу, серый господин живет совсем не далеко. Где-то в центре города. Всего два поисковых круга и мы останавливаемся в маленьком, похожем на колодец дворе с красивым, но чересчур бронированным подъездом. Дверь подъезда открыта, внутри консьержка. После небольшого допроса она пропускает нас в квартиру 4, расположенную на втором этаже. Звоним. Звоним уже пять минут. Дверь не открывают.

С загадочным видом Босс отодвигает меня в сторону и приставляет ухо к замочной скважине. Скоро выносит вердикт: «В квартире кто-то есть». Однако ясно, что этот кто-то открывать не собирается. Босс проводит рукой по притолоке и шепотом информирует:

- Надежная конструкция.

Я отвечаю тоже шепотом:

-Ты что надумал дверь ломать? Совсем бабы мозги заморочили! Идем отсюда.

Спускаемся. Босс указывает на окно второго этажа. Замечаю, что кто-то быстро задвинул штору.

Глава 8

Едем назад молча. Лицо моего охранника выражает, тщательно сдерживаемое торжество. А я думаю, может, правда Лара что-то напророчила или у нее нюх на такие дела? Перебираю в уме события:

1. Странная борьба за ранее никому не нужную мазню.

2. Люди, которых я раньше  не видела в своем салоне, приходят не осмотреться, а сразу за покупкой.

3. Слишком щедрый господин, похожий на члена бандитской организации.

4. И, наконец, вожделенную картину не забирают.

5. В квартире явно кто-то был, но дверь нам не открыли.

Конечно, глупо закрывать глаза на все эти факты, но самой мне загадку не разгадать. Жаль, посоветоваться не с кем.

Сидим за столом консультанта в полном составе. Председательствует Лара. Ее щеки пылают, глаза горят, речь льется:

- Это дело нельзя так оставлять. Мы должны проникнуть в квартиру. Наверняка там был убийца, который не успел покинуть место преступления к вашему приходу.

Я уже не в первый раз за время нашего внеочередного совещания пытаюсь сдержать Ларины эмоции, но она смотрит на меня, как на маму, которая  запрещает ходить на дискотеку.

Я делаю еще одну попытку:

-Лара! Мы не в кино. Никто не имеет права врываться в чужую квартиру. Это уголовно наказуемое действие.

-Вот! - вмешивается Степановна, - уголовно наказуемое! Нужно вызвать милицию.

-Куда? К нам?

-Ну почему к нам? К нему.

-Я не хочу, таким образом, пиарить наш салон.

- Ну и не нужно. Мы сделаем это инкогнито.

Степановна произнесла слово «инкогнито» с каким-то особым почтением, словно грех  произносить это слово всуе.

Весь процесс от организации операции до ее осуществления взяла на себя Лара. Для того чтобы все было, как нельзя более «инкогнито» она надела старую куртку Босса, висевшую у него в каморке на вешалке, и повязала голову платком Степановны. Согласно плану звонить нужно  с автомата, ближайшего к дому убиенного. Мой автомобиль, конечно же, светиться там не должен, поэтому придется идти пешком.

Я не против пойти пешком, погода чудесная - мороз и солнце. Мы закрываем салон, ставим его на сигнализацию (Еще бы! Убийственный предмет искусства все еще внутри) и разделяемся на группы.

Впереди, прогулочной походкой идет Лара. В нескольких шагах от нее мы со Степановной ведем светскую беседу и разглядываем витрины магазинов. Позади всех, как будто бы по делам чешет Босс.

Наблюдая со стороны за Ларой, я понимаю, что сдавать экзамен по предмету «Шпионаж» ей еще рановато. Нужно попрактиковаться в искусстве маскировки. А вот, если бы она хотела обратить на себя всеобщее внимание, то ее наряд «инкогнито» подошел бы как нельзя лучше. Все прохожие оборачиваются и смотрят вслед странной девушке, шествующей по главной улице в сапогах на шпильках, в элегантной шелковой юбке, огромном ватном тулупе и украинской косынке в цветочек, повязанной на старинный манер.

Сворачиваем за угол. Вот это сюрприз! Нужный дом прямо перед нами. На автомобиле мы с Боссом добирались гораздо дольше. Просто первоначально не туда свернули.

Мы со Степановной останавливаемся на углу, продолжая обсуждать  очень занимательную тему. Лара направляется к автомату. Босс с деловым видом идет дальше.

Через две минуты Лара проносится мимо с изяществом антилопы, успев процедить сквозь зубы: «Уходим».

Нагоняем ее только возле салона. Она стоит у входной двери, а рядом с ней… наш Труп, собственной персоной. Лара смотрит на Труп с ужасом, а он с изумлением на Ларин прикид. Сзади подходит Босс. Немая сцена.

Глава 9

Лара сидит за столом и оформляет покупку. Напротив нее на стуле расположился серый господин. Он все в том же пальто, его остренький нос еще более красный, чем в нашу первую встречу и глаза слезятся. Видно успел подхватить простуду.

Вся остальная  команда в зале. С подозрением поглядываем на наш «оживший труп».

Как хотите, но я не отпущу этого господина без разговора. С обворожительной улыбкой присаживаюсь рядом с клиентом и задаю ему законный вопрос:

- А почему вы не открыли  двери, когда мы сегодня привезли вам картину?

Вопрос прямой и, кажется, звучит довольно грубо, но после пережитых приключений, мне бы не хотелось, чтобы он выкрутился при помощи общих фраз.

Дряблые щечки серого господина мгновенно приобретают цвет его носа:

-Э… меня не было дома.

-А тот человек, который был у вас дома, мог ведь сказать об этом нам. Тогда бы мы столько не ждали.

- Какой человек?

-Мы видели его в окне.

Теперь краснеет шея серого господина, и заметно трясутся руки:

-Право, мне так неудобно. Это был я. Только, понимаете, у меня тогда не было нужной суммы, обещали занести. Я уж думал, не принесут, но тот человек пришел через пять минут после того, как вы ушли. Я понимаю, это ребячество - простите за беспокойство.

Мне становится стыдно. В самом деле, зачем я цепляюсь к человеку.

Серый господин расплачивается и уносит свое приобретение, отказавшись от моего предложения подвезти его. Я смотрю на Лару, которая, кажется, в данный момент очень желает залезть под стол или еще куда спрятаться.

Светит солнышко, за окном капель. Похоже, зима уходит «даже чаю не отведав». На подоконнике воркуют голуби. Заводят свадебные песни. Сижу в своем кабинете в любимом плюшевом кресле за рабочим столом. Рядом дымится чашка с ароматным кофе, только что приготовленным Ларой.

Лара. Ну, дала вчера! Даже мне голову так заморочила, заставила участвовать в этом фарсе. Похоже, она прирожденный лидер и зря протирает штаны в моем салоне.

Кстати, с серым господином получилось совсем не хорошо. Ушел он вчера, как бы с позором. А так с клиентами нельзя. С любыми клиентами. Нужно ему позвонить.

-Алло, это Константин Федорович?

-Да, это я.

Голос у серого господина полон горечи. Неужели все еще переживает неприятную ситуацию в салоне?

- Вас приветствует Наталья Сергеевна, хозяйка салона «Современное искусство». Доброе утро!

Серый господин глубоко вздыхает:

-Доброе.

Не смотря на то, что разговор не клеится я, чувствуя  вину, решаю  продолжать.

- Константин Федорович, довольны ли вы своей покупкой? Хорошо ли картина вписалась в  интерьер?

Серый господин вздыхает еще глубже.

-Не знаю. Да и какой интерьер?

-У вас что-то случилось?

-Эх, Наталья Сергеевна! Ужасный произвол у нас сейчас творится. Как при Сталине.

Вчера возвращаюсь домой, после того, как мы  простились. Консьержки нет на месте. Поднимаюсь на свой этаж - она там. Дверь квартиры выбита. Захожу, сидит милиция - голов шесть. Все перевернуто. Спрашиваю, по какому поводу обыск? А они мне всякую чушь. Заявлено, что в квартире находится труп.

Голос серого господина переходит в дрожащий шепот:

-Я знаю, что они искали,… но мы же говорим по телефону… возможно прослушивание.

И уже громко:

-Если кто-то вам будет говорить о демократии в нашем обществе - не верьте. Никому не верьте!

Дав торжественную клятву не верить в демократию, прощаюсь с серым господином. Столбик настроения спустился до нуля, сравнявшись с уровнем столбика термометра за окном.  А на Лару нечего пенять, во всем произошедшем виновата только я одна.

За дверью кабинета слышна какая-то возня, приглушенные голоса, стуки, но издаваемые не рукой, а другими частями тела. Подхожу к двери и открываю, на меня буквально падает, как гладильная доска из стенного шкафа связка из двух тел. Наконец связка распадается и передо мной запыхавшиеся от борьбы Лара и Босс. Глаза Босса горят негодованием, Лара выглядит, как кошка после ванной: раздраженной и помятой.

Схватка, уже словесная, продолжается и на ковре начальника.

-Ты достала, вопит Босс, мало тебе позора, и того, что ты клиента обидела и Наталью подвела.

-Говори, говори, - шипит Лара, - только потом поздно будет. Некому будет потом посмеяться.

- В чем дело? - от неожиданно громкого звука собственного голоса,  закладывает в ушах.

Вперед выступает взлохмаченная Лара:

- Я… я скажу. Я считаю… - пауза… - рано вы успокоились… - пауза.

Лицо Босса похоже на готовую томат-пасту. Меня беспокоит зудящее желание вытолкать Лару из кабинета. Терпим.

-Я считаю… картину необходимо спрятать в сейф… банковский.

Лара прищуривает глаз, как будто ждет удара. Терпим.

- Не забывайте об угрозах со стороны нового русского, а дед только прикидывается не знающим. Видно, вызвать милицию было неверным ходом - мы спугнули крупную рыбу.

Глава 10

- Сука!!! Стерва! Убью!

Я дома в постели, в одной руке чашка чая, в другой трубка мобильника, в голове звон от волшебного голоса моей киевской подруги и коллеги Вероники.

- Вероника, солнце, можно ли потише и в порядке очереди. Что произошло?

Раздается хлюпанье и кашель - видно подруга подавилась собственными эмоциями.

- Так вот, для тех, до кого не доходит - повторяю. Эта сука из жюри  конкурса, где мы с тобой участвовали в прошлом году. Это она устроила, что меня не пригласили на международный форум, а он откроется  уже через два дня, в Кракове. Там будут лучшие!

-Погоди, помнится, ты не получила 1-ю премию за свои работы, да и вообще ни какую премию не получила. С чего тебя приглашать на форум?

-Дурочка! Я  все выяснила на месте. От Украины едет  10 человек. Лучшие из тех, кто участвовал в конкурсе…

Нужно было не торопиться  и одеть сапоги. Пока  дошла до забора, успела три раза потерять тапки в снегу. Тапки мокрые, носки мокрые, труба, которую я держу в руках, холодная. Кусок трубы, прихваченный возле гаража, нужен в качестве рычага, чтобы открыть подвесной замок почтового ящика. Ключ потерялся еще в прошлом веке.

Засовываю трубу в ушко замка, утыкаю один конец в землю, за другой тяну - не хочет. Десятый раз останавливаюсь передохнуть и стереть пот со лба. Не думала, что это произведение искусства, которое со времен изобретения электронной почты служит исключительно повышению эстетической ценности  моего забора,… в общем, не думала, что почтовый ящик мне когда-то может пригодиться. Это же надо, высылать приглашения на форум По-старинке, в конвертах! Они бы еще их развозили в экипажах, с фанфарами или, лучше, прислали скорохода. Где у меня  тут был большей камень? Где-то в саду. Сюда бы фонарь.

А вот и он. Светит прямо в глаза. Огромный тяжелый фонарь держит дородная девушка, рыжая и кудрявая - соседка из дома напротив.

-Наташенька, впустите,  помогу.

Опять теряю тапки, но добираюсь до калитки. Соседка одета не лучше меня: в ночную рубашку и дутую куртку. На ногах, правда, теплые сапоги, кажется, они расстегнуты. Впускаю гостью.

-Ева, какими судьбами?

-Да я смотрю, во дворе у вас, что-то подозрительное творится. Думала - воры копошатся. Потом присмотрелась - ты.

-Хочу ящик открыть, письма жду.

-В двенадцать ночи? Это что-то мистическое? Можешь не говорить, знаю, это ты так гадаешь.

-Нет. Письмо. Потом расскажу. Помоги мне найти камень.

-Зачем?

-Бахну по рычагу.

-Не смей. Всех собак в округе разбудишь.

-А что делать?

-Вот.

Достает из кармана складной ножик.

-Что смотришь? Взяла специально, думала, воры к вам лезут, давай открою.

Раз, замок открыт, в снег сыпется ворох бумаги.

-Наташа, тащи пакет.

Светлая, чуть грубоватая бумага, роскошное золотое тиснение, великолепный вензель. Тусклый свет единственной в прихожей лампочки падает мне на руки и слегка освещает голубоватым лучиком желанный конверт. Это сокровище томилось под грудой рекламно-буклетного тряпья и осталось бы там погребенным навеки, не позвони мне среди ночи Вероника. Сижу на стуле возле входной двери в странном оцепенении. Я великий искусствовед, меня признали! Это и есть признание,… наверное. Жаль открывать конверт, но или туда или сюда. И спать нужно - поздно, но уже не хочется. Открою сейчас же.

Такой красивый конверт и тривиальная белая бумага, формат А4. Приглашают посетить международный форум. Планируется присутствие президентов двух держав: Польши и Украины. Думала ли я об этом, когда решилась представить свою работу на конкурсе: «Лучшая искусствоведческая работа года»? Нет, не думала - мечтала.  Мой научный труд не был связан с основным родом деятельности - импрессионизмом, модернизмом и прочей  модной чушью. Я вложила душу в анализ классической живописи. Как и ожидала, первую премию не получила. Вердикт судей: заслуживает внимание. Вот и все, да не все. Я поеду в Польшу и познакомлюсь с теми, чьи работы ровными рядами стоят в моем книжном шкафу из «застаренного» ореха, а раньше покоились в казенной тумбочке студенческого общежития и в навесной полке маминой хрущевки.

И может, я познакомлюсь с Ним. Почему бы и нет?

Старые друзья давно перестали намекать мне, что пора бы остепенится и завести себе того, кто подаст на старости лет пресловутый стакан воды. Периодически возникающие, новые знакомые, интересуются этим вопросом почти сразу после «здрасти». Я привыкла отвечать заезженной старыми девами фразой: «Что я вам такого сделала?». Вот бы удивились мои случайные знакомые или клиенты, если бы я распустила сопли, и клянчила: «Познакомьте меня, хоть с кем-нибудь!».

Я этого не делаю, не только из вежливости. «Хоть с кем-нибудь» - это слишком. Но познакомится с человеком, который стал бы мне верным другом, опорой, психологом, советчиком и все это приправить честностью, мужским обаянием и  поджарить на огне вечной страсти.  Наша встреча происходит в салоне самолета.  Места по стечению обстоятельств оказываются рядом, Он галантно уступает  место возле окна. Завязывается непринужденная беседа:

-Вы путешествуете или это деловая поездка?

-Деловая. Лечу на встречу с президентами двух стран, меня пригласили, как искусствоведа мировой величины…

Пальцы продолжают теребить конверт, поворачивая его периодически, сворачивая в трубочку и снова распрямляя. Там что-то еще, на колени выпадает небольшая мягкая открытка, похожая на флаер. Приглашение на банкет!

- Уважаемый Мой Мужчина, я совершенно случайно оказалась без кавалера, не будете ли любезны, сопроводить меня на банкет, раз тоже летите в Краков?

Это  шанс отблагодарить подругу. Позвоню ей и приглашу лететь со мной, а там она может познакомиться с нужными людьми.

Час ночи, не мудрено, что ум за разум зашел. Чуть было не нажила себе врага. Представляю, как бы Вероника восприняла  новость, что в отличие от нее меня к когорте великих искусствоведов, все-таки, причислили. А предложение побывать за кулисами праздника для избранных в качестве приглашенной подруги, ее бы только добило.

Все, спать сегодня, действовать - завтра.

Глава 11

Утро. Окно в спальне открыто, я мечусь между чемоданами и шкафом, спальней и ванной. До нужного рейса всего несколько часов, правда, в справочной сообщили, что мест достаточно. Еду одна, так как поделится успехом,  просто не с кем. В кои то веки позвонила официальному любовнику - вежливо отказался. Но, нужно отдать должное, очень вежливо, сослался на  загруженность в предпраздничный период, и обещал, что примерно через полтора месяца, мы поедем вместе  в любую точку мира. Интересно, что на него нашло, раньше бы сказал просто: «Извини, не могу».

В комнату входит моя домработница, или как принято говорить у нас на Смелова - помощница, Лиза. Правую руку она вытирает о ситцевый фартук, повязанный поверх спортивного костюма, а в левой держит телефонную трубку.  Моложавая пенсионерка  работает в  доме с тех пор, как я  вселилась. Она молчалива и не пытается заигрывать с хозяйкой, играя в подружки, или дочки-матери. За что и задержалась в моем доме, к всеобщему удовольствию.

-Наташа, вас Олег к телефону.

Так зовут  сынулю. Хорошо, что позвонил, забыла его предупредить, что уезжаю.

-Мамчик, можно я к тебе перееду на пару дней?

-    Я уезжаю, сегодня.

-А что же делать мне? Она выставила меня за дверь.

В голосе сынули неподдельное отчаяние. Вот рохля!  Его квартира!  По опыту знаю, напоминать об этом факте Олегу бесполезно. Конечно, пусть поживет у меня, хотя есть и другая идея.

- Не хочешь полететь со мной в Краков?

- Чем дальше - тем лучше.

До отлета полтора часа, а билеты еще не куплены. Мы с сынулей выползаем из дома, сгибаясь под тяжестью чемоданов, возле ворот нетерпеливо сигналит таксист.

Олег, внешне похожий на персонаж мультика, где «двое из ларца одинаковы с лица», грузит вещи в багажник и бурчит, что я его взяла собой, вместо бесплатного грузчика.

Ничего себе, бесплатного! Всю поездку оплачиваю я. Напомнить об этом  не постеснялась, и теперь мой Олег сидит рядом с красным лицом. В многозначительном молчании добираемся до Аэропорта.

Деньги для Олега больная тема. После окончания престижного Вуза, в который он поступил благодаря моим связям,  решил, что станет известным адвокатом. В результате уже несколько лет трудится  в небольшой фирме на почетной должности юрисконсульта. Попытки пробиться выше пока результатов не дали. Нужно сказать, что мне до сих пор приходится содержать сына, а теперь и его подругу Лену, так как зарплата мелкого клерка, нищенская. Сынуля сильно переживает по этому поводу, утешая себя, что отдаст долг матери. Даже когда я ему квартиру покупала, требовал, чтобы оформила ее на себя, дескать, поживет он в ней не долго, пока своей не обзаведется.

Билеты куплены, места в салоне заняты. Олег молчит - все еще дуется.  Вот и хорошо, побуду в тишине. Вспоминаю, что спала сегодня всего пару часов. Погружаясь в сладкую дрему, в грезах о Моем Мужчине. Да мечты редко стают действительностью. На всякий случай кошусь на соседнее кресло, мужчина, сидящий рядом, на мой взгляд, очень привлекателен, но это всего лишь мой сынуля. Не могу сдержать улыбки, лицо Леши расплывается в ответ. Видно, хочет мириться, но не знает как.  Удивлен, что я не кудахчу над ним, как обычно. Олег раскрывает рот, намериваясь начать разговор, но я уже не слышу, глаза закрываются, погружаюсь в глубокий и сладкий сон.

Глава 12

Привет, моя мечта, любовь всей моей жизни! Я и он стоим посреди Краковского аэровокзала. Глаза у него голубые, или серые, или серо-зеленые. Не удобно так пялиться на незнакомого человека, тем более мужчину, тем более такого красавца. У меня точно, все на лице написано - ужас.

Красавец смущен. По его мнению, вышла глупая ошибка. Налетел на незнакомую бабу, то есть меня, с объятиями - принял за свою заграничную сестру. Сейчас он пытается объяснить мне это, размахивая перед носом фотокарточкой. На ней изображена женщина, примерно 50 лет, крашенная в желтый цвет, стройная, но скрывающая этот факт под широкой линялой футболкой. Улыбка у старушки открытая, настолько, что можно проводить стоматдиагностику. Красавец скороговоркой делится некоторыми интимными подробностями своей жизни. Сестру он видел только на фотографиях. После развода его родителей мать и уже взрослая сестра уехали в Канаду, а мальчик остался с отцом. Сейчас сестра в Кракове, приглашена на конференцию по искусствоведению,  она великий ученый, выдающийся искусствовед. Вона что! А я так похожа, ну как две капли воды. В другом случае,  поспорила бы - комплимент слишком сомнительный, но какие у него глаза! И голос бархатный, - только бы не проходило это наваждение.

-Мамуля, такси ждет.

Вот дурочка, зачем брала с собой ребенка, ведь как чувствовала, что встречу Его. Еще раз извинившись, Он удаляется из поля зрения, и, похоже, из моей жизни. Больше не доведется увидеть эти прозрачные глаза-хамелеоны.  Даже не узнала, как его зовут.

- Мамчик, ты чего тормозишь?

Краков! Один из прекраснейших европейских городов, "колыбель старой Речи Посполитой". Только оказавшись здесь, я впервые осознаю свое везение. Это волшебный сон. Дворцы и замки в нереальных чрезмерных количествах и все это в черте города. Красота и великолепие, которые мозг не в силах воспринимать, как реальность.

Медленно бреду по каменной мостовой бульвара, ощущая вкус счастья на губах. Я влюблена, я прекрасна! Недавно прошел дождь, и моя улыбка отражается в каждой лужице, вместе с по-весеннему ярким диском солнца. Взгляды прохожих теплеют, навстречу  летят улыбки, еще одно отражение моей радости. Откуда эта весна среди зимы? Волшебство любви?

Все складывается как нельзя лучше. Так как и должно быть в сказке. Предчувствие, случайная встреча, совпадения. Я обязательно увижу его снова, здесь не нужно быть Шерлоком Холмсом. Простая логическая цепочка: сестра прилетела на форум, он прилетел ей на встречу, следовательно - приглашен на банкет. Интересно, кто из тех с кем я встречалась на семинаре, его сестра. Не одна дама не похожа на предъявленную мне в аэропорту фотографию. Но это мелочи. И сынуля вовремя смылся, хотя я, было,  обиделась, теперь рада,   выходит все «одно к одному». Пахнет вмешательством высших сил.

Честно говоря, было на что обижаться. Не успели покинуть территорию аэропорта, как позвонила его экзальтированная девушка. Разумеется, бежать, лететь, ехать и все что угодно, но к ней нужно было немедленно - вопрос жизни и смерти. Хорошо хоть багаж успел погрузить в такси.

Тело благодарно растекается по спинке парковой скамейки, пальцы ощущают тепло, нагретых солнцем изящных перил. Как-то неудобно, что он такой молодой. Может просто хорошо выглядит? Сколько ему может быть - 30? 35? 40? Сорок уж точно не может. Или может? Голуби, такие же жирные и грязные, как в нашем городишке, полощут клювики в луже, в ней и я в перевернутом виде - вроде бы неплохо выгляжу. Да что там неплохо - прекрасно. Достаю пудреницу, вытираю помутившееся зеркальце косметической салфеткой. На меня смотрит красивая блондинка  от 25 до 35. Ну, уж никак не сорок и не 45. Знаю, так оно и есть, но верить не могу и не хочу. Утром, пока не наложу многочисленные маски, притирания, подтягивающие гели - в зеркало  не смотрю, так советует одна стареющая голливудская актриса. С Михаилом Ивановичем сплю в косметике, но это так редко, что кожа никак не пострадает. В свободное время, стыдно сказать, но я и не афиширую этот факт,- занимаюсь самогипнозом. Мантра проста: «Мне 25 лет». Вроде помогает. На поверхность зеркальца падает солнечный лучик, а оттуда в глаз, спешу перехватить слезку ватной палочкой. Обошлось, макияж удалось спасти. Так хорошо пригрелась, совсем не хочется на семинар, посижу еще немного и подумаю о вечере. Сегодня на прощальном банкете я обязана выглядеть бесподобно.

Остается всего лишь один семинар, и прощай чудный город. Нужно будет приехать суда еще. Почему-то в голове промелькнул образ Михаила Ивановича. Нет, что это я, не с ним.

Рассеяно гоняю бумажный катыш по светлой лакированной поверхности стола. Под заунывный поскрипывающий голос старенького коллеги-россиянина, очередного мэтра искусствоведения, так дивно мечтается. Наушники переводчика отложены и создается полная иллюзия студенческой поры, когда скрипучий голос профессора-лектора сладко убаюкивал зимними вечерами.

Мечтается о Его прозрачных глазах, неопределенного светлого цвета, изменчивых, как морская вода. Зеленых, или голубых, или серых, но неизменно прекрасных. Мечтается о Его слегка загорелом и растерянном лице с выдающимися скулами и мягким подбородком, о шелковых коротких темных волосах, придающих экзотичности образу юного рыцаря из скандинавских сказок.

30? 35? 40? Сколько же ему и есть ли у меня шансы?

Вглядываюсь в оконное стекло, темно и стекло превратилось в гигантское зеркало. Множатся силуэты молодых и пожилых искусствоведов. А вот и я - Бриджит Бордо в серо-голубом жакете. Уж, если не я красавица, то кто же? А если он женат? Ну, это не имеет значения. Прожила 45 лет на свете и не чувствовала такого никогда, даже подростком. А это кой чего стоит. Я заслужила!

-Я заслужила, я заслужила.… Накатывают знакомые волны покоя, дыхание ровное и еле заметное. В гостиничном номере горят зеленые свечи, предусмотрительно захваченные  из дома. Начинаю чувствовать невесомость, банный  халат становится тяжел и неудобен. Представляю, что он – облако. Чувствую, как халат-облако взлетает к себе подобным небожителям вместе с моим легким телом прямо в лазоревое небо.

-Я заслужила Любовь,… заслужила Любовь…

Внизу за облаками, где-то в темном пространстве комнаты слышен тихий стук. Заработал специальный медитативный таймер, пора спускаться на землю.

Со временем я в ладах, его вполне достаточно, чтобы подготовится, возможно, к самой важной встрече в моей жизни - второй встрече.

Я уже при параде, в сногсшибательном лиловом платье и лаковых лодочках. Капли в глаза, спрей в рот, духи - полный порядок.

-Выставочный центр «Тарги»!

Стоило тащиться в такую даль только для того, чтобы увидеть этот сарай на железных опорах.

Мужчина, движущийся передо мной  в плотном потоке, желающих прорваться на выставку, изображает из себя скептика. Его собеседник не реагирует на ядовитые замечания. Он, как и многие в толпе потрясен. Всякий входящий в зал невольно поднимает голову вверх. Поражает масштаб. Все эти люди, одетые в парадные костюмы и вечерние платья, огромное количество официантов, обносящих гостей шампанским. Самые разнообразные предметы искусства, живопись, мозаика, барельефы, скульптуры. Люди и предметы, смешанные в кучу. Гомон тысяч голосов, перекрывающий звучание легкой классической музыки. Светопреставление.

Оглушенная и растерянная, пытаюсь найти местечко по свободнее. Вокруг меня калейдоскоп холеных рук и плеч, раскрасневшихся лиц. В зале начинается цунами, толпа разделяется на два потока, меня относит к стене.  В легкой панике проталкиваюсь к свободному пространству, действуя локтями, плыву против течения. Упираюсь в препятствие в виде амбала в дутой куртке. Вижу его круглое красное лицо, которое кричит: «Куды вы лизете, вы що росийською мовою не розумиете?»

Понятно, охрана нашего президента. Их тут много, живой цепочкой амбалы оттесняют толпу к стене. Некоторые послушно отходят, другие, как я прорываются в первый ряд. Но мне вовсе не интересно увидеть президентов, уже хочу отойти, когда оказываюсь зажата между охраной и желающими взглянуть.

Не смотря на наступившую тишину, я почти ничего не могу разобрать из того, что вещают главы стран и их переводчики. Слышу только тяжелое и удушливое дыхание, скопившихся вокруг меня людей. Через минуту, кажется, что звуки стали просто оглушительны. На мгновенье понимаю, что это хорошо знакомое чувство означает, что я теряю сознание.

Глава 13

У меня две новости. Одна хорошая, другая плохая. Начну с хорошей: он не женат. Другая новость состоит в том, что он страховой агент. Не владелец агентства и даже не начальник отдела. Простой страховой агент - прискорбно. Неужели под красивой внешностью скрывается полнейшее отсутствие мозгов и амбиций? Спросить, сколько ему лет, я так и не решилась, но при ближайшем рассмотрении понятно, что он очень молод, моложе меня, по крайней мере, лет на 15. Не смотря на эти труднопреодолимые преграды, я понимаю, что чувство мое не ослабевает. Ну, я и влипла!

Да еще и этот обморок. Как Он вовремя оказался рядом! Как в кино. Ну не совсем так. Он не подхватил меня и не вынес на воздух на своих могучих руках. Но все же оказался рядом и узнал, когда две бьющие меня по щекам женщины, спрашивали - кто ее знает?

Может, получилось и не очень романтично, а может наоборот. Не мне решать, а результат есть. Сижу в  банкетном зале между моим героем и его престарелой сестрицей.

Его зовут Владислав. Влад. Живет в Киеве в собственной трехкомнатной квартире (так и сказал в СОБСТВЕННОЙ ТРЕХКОМНАТНОЙ - невероятное бахвальство). Приехал в Краков по приглашению сестры, наконец, появилась возможность с ней познакомиться. В Кракове в первый раз и в полном восторге. Тут я его поддерживаю. Странная создается ситуация. Казалось бы, меня не когда не привлекали подобные мужчины, а тут я, понимая все минусы, лихорадочно ищу плюсы. Конечно же, их много: доброта, искренность, какое-то милое ребячество, свежий взгляд на жизнь. А я просто скептик, как бы не выдать эту черту, ясно определяющую мой возраст. А если порыться в ощущениях, становиться понятно, что больше всего меня смущает, - отсутствие денег. Должно быть стыдно, я что, денег не видела? Сестрицу зовут Валерия. Ей очень подходит определение моложавая. Жилистая, худая с тяжелой челюстью и явно натянутыми скулами, накрашенная, а-ля  естественность, она представляет собой образец полной интеграции в чужую культуру. По-русски говорит правильно, но медленно с каким-то деревянным акцентом. Похоже, за 20 лет пребывания вне родины Валерия окончательно потеряла всякий намек на славянское происхождение.

Сейчас она буквально прилипла к своему соседу - полному коллекционеру, улыбается ему  загадочно и кокетливо. Такое же выражение лиц и у мужской части нашего столика - все пытаются ему угодить и понравиться. Видно жирный куш. Но мне не до него, вот она возможность побеседовать с моим Джеймсом. Но, кажется, мой всегда невоздержанный язык чудесным образом прилип к гортани. Некоторое время  тщетно пытаюсь открыть рот, а когда  выходит, тут же  жалею об этом. Более глупой  фразы отыскать было трудно.

-Вы любите искусство?

-Да, очень, моя сестра известный в Канаде искусствовед, а я хоть и не занимаюсь им профессионально, но видно это в крови.

-А как вы относитесь к современному искусству?

-Очень хорошо. Это интересно, я немного разбираюсь в модернизме.

-Да? Значит, вас могут заинтересовать некоторые вещи, выставленные в моем салоне-магазине.

- У вас собственный магазин, и какая клиентура?- вмешивается Валерия, отрываясь от жирного коллекционера.

А я то думала, что она нас не слышит. Оказывается, все под контролем.

-У меня магазин и выставочный салон одновременно. Я занимаюсь выставками молодых художников. Вы понимаете, сейчас все выставки больше напоминают ярмарки.

Валерия кривит губы в подобии понимающей усмешки, и смотрит на меня уже с большим интересом.

-Любопытно, любопытно. И где же вы живете?

-В ...

-Любопытно.

Становится все веселее. Играет известный польский ансамбль. Под медленную музыку начинают формироваться пары. Думаю, не пригласить ли Влада. Может, он перестанет разговаривать со мной так вежливо и официально? Не успеваю.

-Можно вас пригласить?

Передо мной сытый коллекционер. Ну, ничего, потанцую с ним, в конце концов, больше ничего не остается. Странно было бы, если бы я отказала одному и пригласила другого.

Я не против полных мужчин, но танцевать в Тимофеем мне просто не приятно. В нем есть что-то пошлое, что-то от мерзкого старикашки. Тимофей забрасывает меня вопросами. Кто я? Откуда? Сколько мне лет? Есть дети? Чем занимаюсь?

Через мучительных пять минут, вырываюсь из удушливых объятий толстяка, но романтическая музыка сменяется развеселой, судя по ритму польской песенкой. Тимофей, не отпуская моей руки, начинает выделывать ногами непонятные кренделя. При этом медленно раскачиваясь желеобразным телом. Для приличия пару раз дернув ногами, извиняюсь, и протискиваюсь сквозь пляшущую толпу к столику. Там меня ждет приятный сюрприз: десерт, шампанское и одиноко ковыряющий ложечкой в мороженом Влад. Вся остальная компания уже на танцполе,  дико извивается в непосредственной близости от предмета всеобщего вожделения, коллекционера Тимофея.

Мой герой, кажется, рад, появлению своей новой обморочной подруги.

-Хотите мороженого? - предлагает он со сногсшибательной улыбкой.

Я молча киваю и понимаю, что так дальше не пойдет - мне нужна храбрость.

-Шампанского? - угадал мои мысли Влад.

-Пожалуйста.

Говорим, говорим, говорим.… Пролетают часы, сменяются декорации. Наши соседи по столику появляются и исчезают, ведут беседы, смеются, напиваются, спорят и обижаются. Для меня они просто тени, эхо, привидения. Вижу перед собой только его лицо. Он улыбается доброй широкой улыбкой, уютной, как пушистый зимний свитер.

Жаль, что его отвлекают. Теперь все за столом и, кажется, втянуты в любопытную для моего героя дискуссию.

- Моя мечта встретить новый год в швейцарских Альпах, - вещает неизвестно откуда взявшаяся вертлявая блондинка.

Судя по пламенным взглядам этой дамочки, обращенным в сторону нашего упитанного коллекционера, сентенция была произнесена для его ушей.

-Ну что вы, милая! - вмешивается Валерия. - Там ужасно шумно в эти дни. Приличные люди давно обходят Альпы стороной. Я имею в виду популярные курорты. Некоторые проживают на собственных вилах или ездят в гости к друзьям, но не у всех там друзья. Она, похоже, чувствует свое превосходство перед молоденькой выскочкой, но та не смущается - она заинтересована:

-А куда бы вы поехали, если бы были все возможности?

Валерия смотрит куда-то вдаль и причмокивает губами, как будто съела что-то вкусное:

- Я бы поехала на новогодние и рождественские праздники в Вену. И обязательно посетила парочку знаменитых балов. Там они на любой вкус и кошелек. Но стоящих все-таки немного. На них билеты распроданы на сезон вперед.

Блондинка разочарована:

-Это, наверное, скучно. Интересно разве что мастерам по бальным танцам.

-Милая! Балы в Вене заткнут за пояс любой карнавал в Венеции.

Я знаю, о чем  они говорят. Уже имела честь провести рождественскую неделю в Вене с одним приятным, но женатым бизнесменом. Знаю, что приглашение на один из популярных городских балов, доступных простым смертным стоит недешево и особенно у перекупщиков. В голове шумит, кажется, от волнения я слегка перебрала. И в этом шуме появляется мысль, которую далекое эхо разума некоторое время мешает высказать. Язык поддается с четвертого раза:

- Я тоже хочу на бал, но не с кем. Может, вы согласитесь с братом составить мне компанию. Билеты на бал общества садоводов с меня. О кей?

Никаких, «да что вы, что вы» - все довольны. Кажется, выпиваем за наше будущее приключение. С трудом поднимаюсь и пробираюсь к удобствам. Кто-то назойливо тянет меня за локоть. Это незнакомый мужчина с внешностью и ужимками нового русского. Где я его видела?

- Ну что продали свою картину? Небось, еще больше наварили?

А!!! Загадочный хам, из-за которого все и закрутилось в моем салоне. Опираюсь на плечо неудавшегося клиента.

-А вы что тут делаете? - спрашиваю слегка заплетающимся языком.

-Держу нос по ветру. Может, узнаю о каком-то шедевре за бесценок.

-Скажите откровенно, - шепчу я, - почему вы так заинтересовались «Черной меланхолией»?

- Ну, это просто. Хоть в искусстве я и не разбираюсь, а в коммерции меня не проведешь. Вы сами себя и выдали. Когда я спросил у вашей крали, сколько стоит картина, она как подпрыгнет, лицо испуганное, и бежать к начальству. Я и подумал, видать какие-то новые сведения. Может, художник в гору пошел - явно боитесь продешевить, а цену не сложили.

Глава 14

Мягкое кресло  не дает возможности принять элегантную позу. Тщетно пытаюсь, выпрямится, но все равно сползаю внутрь. Все эти деловые люди, наверное, думают, что у меня чесотка. Но скорее ничего не думают, а просто не обращают внимание на этого мелкого червяка. Вокруг сплошной глянец. Люди, сошедшие с обложки журнала «Бизнес». Большинство уставились в экраны ноутбуков. Рядом замечаю такой же холеный агрегат. Может, взять для солидности, но нет, это казенный, а у них свои. Как я не подумала об этом аксессуаре, есть же дома. Не могу же в таком обществе достать из сумочки журнал «Диета со всего света». Хотя это действительно то, чтобы я сейчас хотела  почитать. Выбираю средний вариант-расписание работы форума. Так, сбор украинской делегации в комнате для деловых людей, расположенной в зале отправления международных рейсов. Это я уже читала. Далее, организованная регистрация и отправка. Замечаю пару примелькавшихся за время путешествия физиономий. Эта кучка людей напротив и есть украинская делегация. Когда они успели так подружиться? На меня никто не обращает внимание. Ну что ж, нужно принять независимый вид и показать, что чувствую себя вполне комфортно.

Вспоминаю прозрачные глаза моей мечты, на сердце теплеет. Интересно, он воспользуется моим приглашением?

В самолете спала. В полусне добралась домой. Таксист помог занести вещи, помощница, встретившая нас у порога расплатилась с ним. Что-то  не почувствовала великого счастья от посещения долгожданного форума, подумала я, вдыхая морозный запах проветренной к моему возвращению подушки. Высунула из-под одеяла ноги, и внимательно изучив педикюр, спрятала их обратно. Не было печали - не было любви. Но сейчас придется поднапрячься. Определенно мое счастье в его руках, точнее в глазах - удивительных глазах моего нового знакомого. Я сделаю все, чтобы мы были вместе, но начать нужно с педикюра. А еще с маникюра, косметолога и магазина одежды…

Весело похрустывает спекшийся от оттепели снежок под моими каблуками. Увязая и скользя, добираюсь до тяжелой дубовой калитки, принадлежащей дому напротив. Где же тут звонок? Внимательно осматриваю калитку, забор, напоминающий бесконечный ряд копий. Признаков звонка или замка или даже камеры наблюдения никаких. Но все это где-то определенно есть.

-Вы к кому? - слышу приглушенный мужской голос из неоткуда.

- К Еве.

- Как вас представить?

- Наташа, соседка.

- Одну минуточку, пожалуйста.

И правда через минуту тяжелая дверь калитки открывается, даже удивительно, что без скрипа, слишком у этого приспособления сказочный вид.

Передо мною усыпанная снегом дорожка похожая на мою. Дальше внушительный дом. Во дворе не души. Захожу, и дверь за мной автоматически закрывается. На небольшом деревянном ажурном крылечке дома появляется пожилая женщина в небрежно накинутом на плечи пальто. Из-под него выглядывает край фартука. Вероятно, это помощница. Она машет мне рукой, а затем открывает дверь, предлагая войти.

Сижу у Евы на кухне. Хозяйка поит меня чаем с восточными сладостями. Она сама напоминает аппетитную булочку с ванилью и изюмом. Ева совсем не накрашена, от этого ее карие глаза кажутся маленькими и напоминают изюм. Когда я видела ее на улице - глаза были подведены на кошачий манер. Пахнет от Евы ванилью. Моя соседка выглядит, как прирожденный кулинар, хотя сама призналась, что готовить просто не умеет и даже запах ванили - это всего лишь духи. Горячий чай, ваниль, добрая улыбка, заварочный чайник в горошек - что из этих вещей заставило меня раскиснуть? Сижу и плачу, роняя слезы во вкусный травяной напиток, из-за этого он, кажется, стал еще вкуснее.

- Натулик, вот беда! Нельзя, нельзя нам влюбляться, если хотим быть счастливыми. Горе только одно из-за этой любви, - сочувствует Ева.

- Что же делать? Вдруг, он не позвонит?

- Позвонит - не позвонит. Плохо будет в любом случае. Если не прочь поразвлечься за счет бабы - обязательно позвонит.

От возмущения я даже перестала плакать. Разве я не достойна любви? По моему выражению лица Ева поняла, что я пришла к ней не за добрым советом, а за поддержкой, поэтому сразу же сменила тему.

-Так, - перешла моя новая подруга на деловой тон, - что мы имеем на данный момент?

Наш Владюшечка на бал поехать собирается, на это дело он согласился. И сестренку свою прихватит, а она хочет, аж пищит. Тем более что даром. Так?

-Так.

- Ну, все тогда О.К. Она с него в любом случае не слезет - поедете. Теперь дело за тобой, ведь достать эти приглашения в разгар праздников не так уж и просто. Так?

-Нет. Только не для меня.

-Тогда малыш у тебя в кармане.

Все идет по плану. Настроение приподнятое. За короткое время в моей жизни появился не только любимый, но и великолепная подруга. Теперь понимаю, что в тот ясный декабрьский день, я постучала именно в ту сказочно резную дверь, а ведь всего-то хотела пригласить приятельницу на совместный шоппинг. Шоппинг все же состоялся. Перемерила все платья центральных магазинов и магазинчиков, и ничего не купила - платья аналогичных фасонов у меня уже имеются в полном ассортименте. Но для этого особого случая нужно особое платье.

На военном мини совете в кафе при супермаркете, мы с Евой приняли решение - платью быть, платье шить!

Набирая телефон Влада, я слегка волнуюсь. Использовав все свои связи, и умертвив огромное количество нервных клеток, и кровных заработанных денег, я все-таки добилась некоторых результатов. У меня в руках было 3 билета. Правда не на бал цветочниц и не в Вене. Но тоже очень дефицитных. Меня и 2-х моих спутников приглашают на традиционный бал владельцев австрийских кофеен в Австрийском Хофбурге, который состоится 17 февраля. Еще так долго, но что поделаешь - главное, чтобы они согласились, а если нет - я этого, безусловно, не переживу. Звоню Владу. Мою дрожащую руку сжимает Ева. Кажется, если бы не подруга, я бы прямо сейчас рухнула на пол. Сидим на диване в моей гостиной и обе понимаем, что это звонок решающий.

О моей решительности говорит тот факт, что, доставая билеты, я буквально продала душу дьяволу. Попросила Михаила Ивановича, сказала, что хочу поехать с подругами. Самое ужасное, что он в кои-то веки предложил составить мне компанию. Я так сбивчиво объясняла, почему хочу поехать без него, что и сама ничего из своей речи не поняла. Зато, он сделал вид, что понял и обещал помочь. И помог. Всего на мгновение, я ощутила себя сволочью, а уже в следующее мгновение звонила Владу.

Гудки соединения заставили мое сердце замереть, оно едва не вырвалось из груди, когда я услышала его голос.

- Владислав у телефона.

-Влад, привет. Это я, Наталья.

-Я вас слушаю, Наталья.

Не узнает.

- Та Наталья, которая в обморок в Кракове упала.

-А, - теперь точно узнал, но еще не понял, как реагировать, - привет. Рад тебя слышать. Как дела?

-А у тебя как?

- Классно, скоро Рождественские каникулы - буду отдыхать.

-Слушай, я достала билеты на бал для тебя, меня и Валерии, как и договаривались. Традиционный бал владельцев австрийских кофеен в Австрийском Хофбурге, только на 17 февраля. Сможешь?

-Нет, Наташенька, большое спасибо, но в феврале взять отпуск не получится.

- …

-Мне очень жаль.

-Ни…ничего.

-Прости, если бы на Рождество…

-Никак. Поздно кинулись, и эти добыть было трудно.

-Мне, правда, жаль. Надеюсь, билеты не пропадут, возьмешь друзей или родственников.

-Да, конечно.

-Не переживай, еще встретимся. Телефоны есть…

- (Да, конечно, у тебя есть. Наверняка, давно потерял). Угу.

-Ну, до скорого, Натусик.

-(С чего это я Натусик?) Пока.

Глава 15

«…Его программа по обыкновению посвящена старинным кофейным традициям Австрии. Как всегда, на балу будет проведена беспроигрышная лотерея (стоимость билета 3, 7 евро). Так что без приза при желании с бала не уйдет ни один его участник, а призы бывают самые разнообразные - от автомобиля до ящика кофе. О подарках надо сказать особо. Привилегированное место на балу занимают дамы, и на каждом  они получают небольшие, но приятные сувениры: духи, книжечки, веера. Традиция эта зародилась в те далекие времена, когда девушки записывали в специальные книжечки танцы, обещанные кавалерам, для чего надо было иметь изящную записную книжечку и не менее изящный карандашик. Устроители бала берут на себя обеспечение этими мелочами.

Бронирование входных билетов и резервирование столиков на бал владельцев кофеен начинается за полгода до самого мероприятия, стоимость входного билета составляет 85 евро, для студентов предусмотрены значительные скидки. Заказать билет можно как в клубе владельцев кофеен при Торговой палате Австрии, так и в ряде самих венских кафе.

Организационный комитет каждого бала предупреждает гостей о необходимости соблюдать dress code - дамы являются на вечер в длинном бальном платье, мужчины - во фраке, в крайнем случае, в смокинге, причем на Оперном балу возможен только фрак. Также имеются предписания и относительно ткани сорочки и жилета. Бабочка должна быть белой, черные бабочки только у официантов, впрочем, как и брюки без галунов. Человеку, отправляющемуся на бал в первый раз, положено знать, что ботинки должны быть непременно лакированными, а носки - шелковыми. Кстати, наручные часы к фраку не полагаются, только карманные на цепочке. Если во время танцев случилась неприятность с бальным платьем, то в здании оперы работает ателье по ремонту одежды и обувная мастерская. Согласно негласному светскому правилу, в одном и том же наряде два раза на бал не ходят, но в наше время многие пренебрегают им. Отделы бальных платьев есть во всех крупных магазинах Вены, но есть и специализированные магазины, которые продадут эксклюзивные модели. Конечно, платье и фрак можно взять напрокат, хотя стоимость проката бального туалета будет равнозначна стоимости не очень дорогого платья в магазине. В частности, такие услуги предлагает основанная в 1862 году фирма "Ламберт Хофер", которая продолжает снабжать костюмами, как частных лиц, так и кино - и театральные коллективы».

В третий раз перечитываю содержание рекламного буклета, высланного вместе с приглашениями на бал. Ясно одно, туда я не поеду. Может, кому-то продам. Вот уже несколько дней, где бы я не находилась, перед внутренним взором неожиданно всплывает одна и та же картина: я в платье из золотистой парчи, великолепная высокая прическа, увенчанная  брильянтовой диадемой. Изящно кружу по паркету огромного сверкающего зала. Мои пальцы удобно устроились в ЕГО ладони, ЕГО  рука  по-хозяйски расположилась на моей талии. Свет от хрустальных люстр множится и расплывается, пуская радужные лучики. Вот опять смотрю на лампу и плачу, отсюда и лучики. Много плачу и почти не сплю, выгляжу отвратительно, но мне все равно.

Да и о чем я думала, дурочка. С чего решила, что у нас что-то получится?

Иногда устав плакать, впадаю в почти наркотическое забытье. Тогда я снова и снова кружусь по паркету между мечтой и сном, и тогда в красивую картинку врываются кошмары.

Мы танцуем, я счастлива и вдруг он говорит мне, что это всего лишь танец. Своим чудным голосом говорит, что я старая, слишком старая для него, и я замечаю, что мои руки совсем высохшие, маленькие и морщинистые и он тоже смотрит на мою руку. Ту, которая в Его руке и осторожно, но с брезгливостью отпускает. Меня ослепляет яркая вспышка.

Мои глаза закрыты, но сквозь веки проникает теплый солнечный свет, образуя разноцветные круги, с преобладанием красного и зеленого. Открываю глаза. Я в своей комнате на своей кровати. Шторы раздвинуты. В ногах с одной стороны сидит Лиза с другой Ева, и пристально смотрят мне в лицо.

-   Кажется, больше не бредит, - замечает Ева.

-   Сейчас принесу таблеточку, она проснулась. Сейчас плакать начнет, - заявляет Лиза. Весь разговор проходит так, как будто я в коме и не могу их услышать.

Мы остаемся вдвоем с Евой. Я сморю на нее, а она с тревогой на меня. Я решаю прервать затянувшееся молчание:

- Ева, привет, давно зашла?

У Евы глаза, как будто с ней собака заговорила.

-Да уж пару дней.… А как ты себя чувствуешь?

-Да ничего, только голова болит, и не помню, как я в постели оказалась.

-Ой, тут такое было! Ты неделю ходила в ступоре, а потом у тебя был истерический припадок. Хорошо хоть дома… мне Лиза сказала. Я пришла, а она говорит, уже врача вызывали, медсестра колоть приходит и все такое. Я у тебя осталась, может помощь надо будет, думаю.

Я поражена. Не тем, что со мной произошло, а тем, что у меня случайно объявилась подруга. И не плохая. Да, у меня таких в жизни не было. Кажется, моя детская мечта исполнилась только сейчас. Неужели, эта любительница уюта и неги, пожертвовала комфортом, чтобы помочь не так давно знакомой сумасшедшей дамочке.

-Спасибо, Ева.

-О, кажется, мы выздоравливаем.

Через час мы с Евой сидим в моей кровати вдвоем, укрывшись одеялом, и пьем горячий грог. За окном очень солнечно, шторы нараспашку, окно приоткрыто на форточку, слышно гуканье голубей.

-Ева, думаю, это солнечный свет меня вернул к жизни.

-А что это с тобой было?

-Депрессия обыкновенная.

-Ничего себе, обыкновенная. А я думала, обыкновенная - это когда сериалы там смотришь дни напролет. Торты и мороженое поглощаешь, и ноги не бреешь. А это такое, что ты чуть дуба не врезала.

-Чуть в газетах не пишут. Поживем еще.

Молчим, думаю, хорошо все-таки - помирать рано. Вот всегда бы так депрессировать по Евиному сценарию. Нет, душечка - пора в отпуск. А Лара, если не справится - пойдет на воздух. Хватит с меня перфекционизма, если кто и не лучше меня справится, то это не конец света. Так-то.

Глава 16

Магазины - не единственное место, где можно отдохнуть душей. В данный момент я пытаюсь доказать это Еве. Мы сидим у берега моря на плетенных раскладных стульях за плетеным столом. Всю эту мебель мы разложили прямо на гальке, при помощи Евиного водителя, который бродит неподалеку возле припаркованной поблизости машины. Обсуждаем мужчин.

- Вот мой муж редко спит со мной, - откровенничает Ева. Я имею в виду не секс, приходит регулярно, а потом уходит в свою комнату. Я в начале часто плакала, ведь я не отсюда, можно сказать деревенская. У нас так не принято.

- Да и у нас тоже, - приходится ее разочаровать, да и у кого «у нас»? Все люди разные.

Ева молчит. Может я уж чересчур, нельзя было так. Но мы же подруги и значит - полная откровенность. Нужно перенести удар на себя.

- А у меня тоже есть мужик.

-Да ты что?! И ты молчала?

-Да вот говорить не о чем. Появляется, когда захочет и ходит неизвестно где. Никаких совместных планов, никаких разговоров о будущем.

-Так тебе надо действовать! Мужика женить, это тебе не чихнуть. Вот ведь как расстаралась с этим твоим сосунком.

Вот оно! Один-один. Больно уколола, но ведь откровенно.

Море шумит, так здорово успокаивает. От свежего воздуха заложило уши и зрелище такое величественное. Солнца нет, но мороз не кусается. Что-то зима в этом году взялась, да и скоро передумала. Ева кутается в меха горностая и постукивает тонким каблучком о гальку. На мне ботинки на меху в солдатском стиле, джинсы «с начесом» и канадская куртка. Хорошо и уютно, век бы сидела, а вот у Евы, кажется, покраснел нос. Долго она на природе не протянет.

Беру волю в кулак и возвращаюсь к больной теме. Надо быть предельно откровенной, если хочешь, чтобы тебе помогли. Избитая фраза психоаналитиков, но истина редко отличается оригинальностью.

- Ева, я не люблю своего мужчину, и я не буду делать ничего. В этом суть.

-Ничего, подруга, ты еще не стара и красива. Найдешь ты свою любовь.

- Нет.

-Глупости.

-Нет, послушай.… Представь, что ты мужчина. В возрасте, но выглядишь достойно на все 100, ты вполне обеспечен и свободен. Представила?

-Ну.

-Ты хочешь жениться по любви. Вокруг полно красивых и умных женщин. Ты сможешь полюбить одногодку?

-А сколько мне лет?

-Тебе?

-Нет, тому мужчине, которым я себя представила.

-Допустим, 50.

-И я хорошо выгляжу?

-Подтянутая фигура, импозантная внешность…

-Думаю, я влюблюсь в 30-тилетнюю.

-Вот!

-Что, вот? И причем здесь ты?

-Мне ведь 45. А душа по-прежнему молода. В последний раз я влюблялась студенткой в красавчика негодяя, который, что самое обидное, похоже, негодяем не был, а был олухом, который не знает, что такое контрацепция. И я сама за ним бегала, а потом он соизволил немного погулять со мной. Я была счастлива, хотя видела, что чувствами с его стороны и не пахнет. Но думала, добьюсь его любви.

-Нет, он все-таки козел. Бросил тебя с ребенком.

-Он одолжил денег у кого-то на аборт, и хотел пойти в больницу со мной. Но я отказалась. А что бы ты делала на его месте? Ведь он меня не любил и мозги не пудрил. Сама хотела.

-С чего это ты его защищаешь?

-Пытаюсь мыслить объективно.

-Мазохизм это, а не объективность. Если не любишь, то и не лезь под юбку.

-Тоже верно.

-Ты мне так и не объяснила, причем тут 50-летний красавец.

Понимаешь, мне 45.

-Это ты уже говорила.

- Но в душе мне не больше 20. И моя душа просто не может полюбить, такого, как Михаил Иванович. Хотя мы почти ровесники.

-Ну, может дело не в возрасте. Найди импозантного, подтянутого.

-Ты же сама сказала, что он влюбится в 30-летнюю.

- Елки метелки!!! Умеешь же ты голову заморочить.

-Но все это ерунда,  пустая болтовня.

-Что именно?

-Все о чем мы сейчас говорим.

-Здрасти, приехали, а что тогда не ерунда?

-В том, что я безвозвратно влюбилась во Влада.

Ева со стоном вздохнула и выдала:

-И за что ты его полюбила, ярко выраженного… ну ты знаешь?

- Любовь настоящая никогда не может ответить на этот вопрос.

-Так в мире же много смазливых мордашек. Можно попробовать с другими. Почему же, обязательно не получится?

-Мне нужна только одна мордашка.

-Все! Хватит! Пошли лучше домой умирать от любви. А то я уже посинела.

Развивая невероятную прыть, Ева   несется к машине и, не дожидаясь, пока водитель откроет перед ней дверь, дергает ручку и влетает в натопленный салон. Я бреду следом и задаю себе один вопрос: от чего бежит моя подруга, от мороза или от меня?

Сегодня вечером  кукую  одна. Еву потребовал домой муж, так как подругу она вроде бы спасла, вот и ладушки. Теперь пусть работает волонтером у любимого супруга. Но я и не скучаю- поглощаю мороженое и смотрю фильмы ужасов. В общем депрессирую, если верить Еве. Правда она, помнится, в это время смотрит сериалы. Фильм попался увлекательный, в конце главная героиня понимает, что она давно мертва, а думала, что жива, суетилась что-то. А как узнала, что мертва «жизнь» как–то на лад пошла. А чего там бояться, если уже нечего терять? Супер-мысль!

Где-то в недрах дома звонит телефон: надо выползать из-под одеяла. А может не выползать? А вдруг офис сгорел? Ну и что? Уже не вернешь.

-Да, але, я слушаю.

-Наташа? – это мой, как я его сегодня назвала, мужик.

-Она самая.

- Где ты планируешь провести завтрашний вечер и ночь.

- Как где? Дома, конечно.

-Почему это, конечно? Ты в это время всегда или заграницей, или в гостях.

-В какое это время?

- Ты чего, Наташа, нормально себя чувствуешь?

-…

- Завтра же 31 декабря!

-Что, правда, что ли?

- Нет, первое апреля! Ты не заболела? Слушай, я хотел тебя в ресторан пригласить, но раз у тебя это самое…

- Супер-депрессия.

- Как хочешь, называй.… В общем, приду к тебе домой, хорошо?

- Пожалуйста.

-Еду заказать из ресторана, я так понимаю, готовить не будешь?

-Что-то не охота.

-Что-то еще? Ну, там романтический квартет на дом?

-Только не это!

-Да не пугайся, пошутил. Будь дома в восемь вечера - принесут еду, а я приеду в десять. Добро?

-Жду!

Даже настроение, кажется, немного поднялось. Все-таки любовь - не любовь, а мне всегда приятно видеть Иваныча. Мы с ним новый год не встречали никогда - так уж вышло. Наверное, нахальство с моей стороны, не позаботится об ужине. Я бы так не поступила, если бы он не застал меня врасплох. По крайней мере, сама могла заказать ужин в ресторане. Все-таки прикольно, если бы я, например, от нечего делать, включила завтра телевизор, а там – бой курантов. Представляю, какой идиоткой я себя почувствовала. Хотя…это чувство  и так преследует меня в последнее время все чаще.

Глава 17

31 декабря. Вечер. Весь советский (в душе) народ бегает с последними елками и с мандаринами по абсолютно бесснежным улицам нашего южного города, и сметает последние крошки с полок супермаркетов. Я же подобно Афродите, вынимаю свое белое тело из ванны с пеной. Затейливая высокая  прическа с вплетенными искусственными золотыми локонами и стразами, спрятана под банной шапочкой. Честно говоря, я бы ограничилась встретить Новый год просто с мытой головой, если бы не Ева. Моя ангелоподобная подружка позвонила утром и заявила, что мы обе записаны в салон на укладку. Когда я спросила: «А смысл?», она ответила, что нечего лахудрой появляться в приличном обществе, состоящем из ее мужа и друзей ее мужа. Да, да - я поняла правильно, я приглашена на встречу Нового года к Еве домой. Цепляясь за последнюю соломинку, я объяснила, что не могу прийти, так как встречаю праздник с «любимым». И результат этой тактической ошибки сейчас у меня на голове. Расстаравшись во внезапном порыве устроить мою судьбу, Ева сама принялась руководить моим мастером. Ну да ладно. Не ссорится же с ней из-за такой чепухи. Аккуратно снимаю шапочку.

А если смотреть правде в глаза, хороша я получилась, особенно, в слегка запотевшем зеркале. Если изящно склонить головку, то просто фея. Ну, все, пошла фея пить кофея, а потом наряжаться.

Какое же платье выбрать? Так, год у нас, помнится крысы - мило. Крысы у нас бывают серые, черные, коричневые, и белые. То есть, у них в Китае они могут быть какие угодно, но мы не в Китае. Щелкнув реле кофеварки, направляюсь в гардеробную. Теперь осталось только решить, какая я буду крыса дикая или домашняя. Наверное, дикая - вон какое чудное серебристое платье и совершенно новое.… Не годится! Совсем забыла про эти дурацкие золотые перья в прическе. Значит, подходит белое или коричневое. Белых вечерних платьев у меня в наличие полное отсутствие, а вот коричневых четыре штуки. Значит, решено - буду дикой коричневой крысой!

Пришли официанты и принесли наш ужин,  я уже в полной боевой готовности, в струящимся открытом платье цвета загара и бархатных туфельках на золотой шпильке, украшенных опалами. Кажется, слегка перестаралась с нарядом, но это все прическа.

Почти беззвучно сервировав стол, официанты застыли в гостиной, при этом практически слившись с портьерами.  Брожу по дому, заглядывая в окна и слушая громкое тиканье часов.  Как будто чего-то ожидаю. Чего?

Вот он подъезжает на новом мерине (так у нас Мерседесы называют), нужно открыть ворота. Нащупываю кнопку на пульте, и мой «любимый», въезжает во двор, а я тем временем бегу открывать двери.

-Здравствуй внученька! - Михаил Иванович не входит, а вваливается в дом, фыркая и отдуваясь с мороза, как большой пес после прогулки. Он в костюме Деда Мороза с искусственной белой бородой поверх собственной, а румянец на всю щеку, похоже, натуральный.

-Ты как будто замерз, как умудрился, ведь приехал на машине?

-А я, внученька, тут прогулялся по центру, подарочек тебе заказанный забрать, к ювелиру домой заходил. Весь центр уже перекрыт, не проедешь.

-А, подарочек, - как не пытаюсь скрыть довольной улыбки - не получается.

Проходим в гостиную. Михаил Иванович с деланной озабоченностью оглядывает мой наряд.

- Хороша внученька, но не снегурочка ты. Кто ты девочка?

-Я дикая крыса.

-А! Вот оно, что. Ну, пошли пировать, крыса, уже старый год пора провожать.

Еда довольно вкусная, пока мы ее дружно поедаем, официанты скользят вокруг стола, как призраки. Наконец,  Михаил Иванович «шабашит» и, развалившись на стуле, начинает светскую беседу с неожиданного вопроса.

- Наташа ты детей еще хочешь?

Через несколько секунд, придя в себя от изумления, отвечаю:

-Ты что, Иваныч, с дуба рухнул, забыл, сколько мне лет?

-Вообще, на тебя глядя, это можно забыть, - отвешивает он, мой самый желанный комплимент, - но я помню, сколько тебе лет и не вижу в этом особой преграды.

- Если теоретически смотреть на это дело, то приливы и прочее у меня еще не начались. Но они не за горами. Теоретически, я еще могу родить.

-А одна моя знакомая вполне практически родила в 50 лет.

-Ты чего мне морочишь голову, Иваныч! Говори, что надумал.

-А это еще рано.

И какая муха сегодня укусила моего Михаила? Не помню, чтобы он раньше из себя такого загадочного корчил.

Момент икс подходит, президент читает (по глазам видно, что с суфлера) обращение к народу. Михаил Иванович открывает шампанское и разливает мне и официантам.

-С новым годом!

Гремят фейерверки с экрана телевизора и за окном. Михаил Иванович берет меня за руку и тянет за собой вверх по лестнице, по дороге прихватив плед и накинув его мне на плечи. Мы на крыше, я оглушена. Иваныч, как-то чересчур возбужден, поглядывает на часы и крепко держит меня, пресекая все попытки, отвернутся от величественного зрелища, сверкающего фейерверками элитного поселка. Глянув последний раз на часы, заявляет:

-Вот теперь в самый раз.

-Что в самый раз? - кричу я и не слышу собственного голоса.

-Сказать, что надумал. Смотри туда.

- Над морем среди вакханалии частных салютов загорается большое сердце, а в нем надпись «Наташа, выходи за меня замуж!». Сердце медленно тухнет, и вместо него то здесь, то там возникают маленькие сердечки, которые взрываются фразами: «Наташа, выходи за Мишу!».

Глава 18

Сидим с Евой на мягких скользких пуфиках в самом роскошном ателье города, под скучным, на мой взгляд, названием «Свадьба и другие торжества». Я мечтательно осматриваю лепнину на потолке, Ева с энтузиазмом листает салоновский свадебный журнал.

-Смотри, смотри, - восклицает она с периодичностью метронома.

-Ева отстань, что я там не видела, - передергиваю в раздражении плечами.

-Смотри какое, ты такого никогда не видела! - ее голос звучит правдоподобно.

Поворачиваюсь в надежде наткнуться на сенсацию, но в очередной раз разочаровываюсь. Все те же волны муслина, камни сваровски, корсет - в общем, Свадебное платье. Фыркаю и отворачиваюсь от подруги, изображаю заинтересованность раздетым манекеном-анарексиком без головы. «Только не говори этого опять», - взываю я молча, но мой телепатический сигнал не услышан:

- А ведь это могло быть твое платье, - доносится до моего слуха убийственная фраза.

-Нет, Ева… имей совесть пощади! - со стоном умоляю свою подругу-инквизитора.

- Ну ладно, - Ева на секунду замолкает, - так ведь я хочу тебе счастья…

Наконец, появляется спасительница в виде помощницы портного:

-Наталья, проходите, пожалуйста.

Час в узкой примерочной, вороха чертежей и фотографий и мною выбрано самое лучшее платье для настоящего венского бала. Правда пока оно существует лишь в моем воображении и на рисунках Семена Павловича - гениального портного, которому я сейчас без раздумий вручила свою судьбу. Ведь от этого платья зависит, смогу ли я заарканить любимого, а значит, буду ли я счастлива.

Ева говорит, что оно золотистое, - неслыханная близорукость! Оно цвета бронзы. Декоративная, более темная отделка - старая медь. С середины корсажа вниз по подолу спускаются листики из камней, по виду напоминающих изумруды. К этому роскошному наряду предполагается надеть изумрудные серьги с подвесками, такое же колье и браслет. Отдельно от гарнитура пойдет диадема с крупным изумрудом, которое я возьму напрокат.

Да! Я сказала, нет. Но не сразу. Сначала взяла в руки красный футляр, протянутый, застывшим в коленопреклоненной позе, соискателем моей руки и сердца. Открыла его и вздохнула от восторга: идеальное обручальное кольцо, тонкое золото и аккуратный бриллиант квадратной формы! Затем я примерила его на руку, поцеловала протянутые ко мне губы, постояла в теплых медвежьих объятьях ряженого Деда Мороза, под снопом разноцветных искр  новогодних фейерверков. Затем, оглушенная, спустилась вниз и безвольно наблюдала за тем, как меня усаживают в кресло поближе к огню, накрывают ноги пледом. Видела перед собой добрую, счастливую, немного беспомощную улыбку,… а потом… потом заиграла веселая мелодия американской песенки про рождественские колокольчики - у меня звонил мобильный.

Это был Он. Он поздравил с Новым годом, пожелал счастья и сказал, что если я не передумала, они с Валерией с удовольствием составят мне компанию и поедут на бал в феврале.

Ну и пошло-поехало! Примерки, косметологические процедуры, мечты, задушевные разговоры с Евой в ее уютной кухне. И снова мечты, мечты…

Прекрасный чудный месяц. Из тех, что не забываются. И вот поездка организована, билеты куплены. Вылетаю в Киев через день. Последняя примерка. Все сотрудники салона столпились в маленькой комнатке, усеянной клочками разных оттенков желтого металла. Комната напоминает поле битвы, где сражались дамы, разрывая одежду соперниц в клочья. И посреди этого побоища - блистательная я. Плечи открыты. Шею украшает невероятное ожерелье с брильянтами и изумрудами. Серьги, браслет, перстень и диадема - в том же духе.

Композиция напоминает волшебный плющ, обвивающий меня c головы до груди. Взяла этот не слабый гарнитурчик на прокат в ювелирке под залог дома, но он того стоит. Мне бы еще охранника, но боюсь, присутствие мужика, который будет шастать за мной повсюду, не прибавит романтики.

Возможно, я веду себя по-идиотски, но для потерявшей голову от любви, женщины, это абсолютно нормально.

Само платье тоже ослепительно. Мастер просто не хочет отпускать меня в этом порождении его гения. Кружится вокруг меня, поправляя несуществующие складки. Глаза, как у безнадежно влюбленного, только не в меня, а в само изделие. Девочки-портнихи и учетчицы исподтишка фоткают меня на мобильники.

Наконец, Семен Павлович со вздохом помогает раздеться и аккуратно погружает шедевр в специальный жесткий мешок для перевозки.

В фойе салона ожидают ювелир и сотрудник авиакомпании. Ювелир еще раз осматривает камни и передает дальше. Гарнитур будет ожидать меня в сейфе отеля по прибытии в Хофбург. Все готово.

В Аэропорту Ева плачет, цепляясь за мое плечо, и едва не голосит, отпуская на регистрацию. В сотый раз обещаю, что буду разумной женщиной, но подлетая к месту назначения,  уже в этом не уверенна. Сердце бьется неимоверно. Приходится попросить у стюардессы успокаивающее.

Я выбрала лучший отель в Хофбурге. Переходя из комнаты в комнату сдвоенных апартаментов люкс, Валерия не перестает охать и ахать. Аренда номера для Валерии и Влада - тоже мой подарок, ведь у них «нет таких возможностей». Может, благодаря медикаментам, принятым сначала в самолете, а потом еще в аэропорту, а может тому, что Он уже не в моих мечтах, а вот, живой и улыбается мне - дрожь почти прошла. Я почти полностью обрела свою знаменитую уверенность и обаяние. Перед тем, как удалиться в свою часть апартаментов, Влад целует мне руку, и называет «Моя королева», заметно краснею.

После небольшого отдыха «с дороги», мы гуляем по городу. Он великолепен! Прохаживаясь по древней каменной мостовой мимо рядов уличных художников, ищем ларек, где заказывают экскурсии. Весна преследует меня! Солнышко греет макушку. Валерия сняла свою смешную шляпку-таблетку. И в шляпке и без, она кажется мне невероятно милой. Странно, но первое впечатление было совсем другим. Может, мое отношение к Валерии было продиктовано ревностью, а может, это она притихла в благодарность за шаровый отдых.  Влад рассуждает, что такая жара посреди зимы, «вероятно, обусловлена глобальным потеплением» - смешно, но мило. Какой же он все еще ребенок! Видим экскурсионный ларек, но чтобы добраться до него, придется обходить улицу по кругу, или прыгать через поручни. Влад подначивает, и я с глупым хихиканьем направляюсь к поручням. Валерия неуверенно улыбается, и на небольшом расстоянии следует за нами, упрашивая громким шепотом: ребята, не надо, здесь могут быть полицейские. Влад перепрыгивает одним махом и подает мне руку. Я ни как не могу, справится с узкой юбкой, тогда он просто берет меня за талию двумя руками, оп - и я на той стороне. Красная, смеющаяся, растрепанная. Сердце выскакивает, в голове туман, ниже пояса пожар. Влад смеется и продолжает держать меня за талию, мне уже совсем жарко.

-Кажется, мы забыли Валерию, где она? - говорит Влад, выпуская меня из объятий.

Пытаюсь, что-то мычать в ответ, смотря по сторонам невидящим взглядом.

-Я тут.

За это время она уже обошла улицу, и подходит сбоку.

Мы с Владом хохочем, как малахольные. Потом заказываем билеты на экскурсию в Вену, в автобусе сидим рядом, а Валерия сзади. Всю дорогу шумим и смеемся, как студенты. Нам делают замечание и грозятся высадить. Вид у нас, действительно, не солидный, взлохмаченные, с открытыми бутылками пива в руках (как не попробовать австрийское). Валерия просит, чтобы мы с ней хотя бы не заговаривали, стыдно находиться в нашей компании. В Вене берем на прокат смокинг для Влада и бальное платье для Валерии (а фигурка у нее ничего, еще бы что-то с волосами сделать). Говорит, что прическу сварганит прямо в парикмахерской отеля, я солидарна. Там дороговато, но гулять - так гулять.

Возвращаемся измученные и довольные. Пожелав друг другу спокойной ночи, расползаемся по отдельным ванным комнатам.  Едва смыв дорожную пыль, падаю на мягкую благоухающую кровать, тело обволакивает атласная ткань люксового постельного белья. Сказать, что в этот вечер я уснула счастливой - это мало чего сказать.

На следующий день все так же сказочно-идеально. Завтрак втроем, милое заигрывание, почти семейная идиллия. Говорим о вечере. Влад уверен, что мы с Валерией затмим всех женщин, и добавляет шепотом, касаясь губами моего уха:

-А ты будешь королевой бала.

Хитро улыбаюсь, а про себя думаю: «Ты даже не знаешь, насколько близок к истине, милый». В слух же только хихикаю. Эту вредную привычку успела приобрести за наше короткое путешествие.

Глава 19

Я еще никогда в жизни не была такой красивой. Смотрю на себя и понимаю, что чувствует невеста в день свадьбы, когда уже в полной готовности, вот так как я смотрит в зеркало. Это мой звездный час. Стою во всей сбруе, открыв рот от удивления. На плечи накинуто горностаевое манто.

В мою комнату входят Валерия и Влад. Они тоже выглядят на все сто, но я – богиня. Выражение лица сестрицы, как прежде, ровно-благожелательное, но Влад - Влад потрясен.

-Никогда в жизни не видел женщины прекрасней! Позвольте вашу руку.

На бал нас отвозит, нанятый мною лимузин. По дороге успеваем выглушить все дармовое  шампанское из холодильника. Выходим, слегка спотыкаясь, и заливаясь хохотом, но перед входом берем себя в руки и пытаемся достойно пройти мимо надменного церемониймейстера.

После некоторых обычных в таких случаях церемоний, начинаются танцы до упаду. Оказывается, Влад умеет танцевать кадриль. Носимся по залу, опьяненные движением и близостью. В перерывах лишь улыбаемся, выражая чувства взглядом. Уже ничего не нужно говорить.

Незадолго до полуночи нас покидает Валерия. Счастливая, уставшая, разом отбрив всех кавалеров, она говорит, что вызвала такси, и все в порядке, и спасибо…

Мы уходим почти последними. Потом оказываемся в моей роскошной атласной постели. Все идет, как надо.

Утро зажигает солнечные зайчики на стенах. Надо мной слегка колышутся висюльки хрустальной люстры. Жарко. Влад все еще дрыхнет, неудобно разбросав свои конечности по всем сторонам кровати.

Аккуратно двигаюсь, он вздыхает и переворачивается, - скоро проснется. Тянусь губами к его плечу… и отскакиваю, как ошпаренная.

Мчусь в ванную. «Ну, дурбецела, а если бы он глаза открыл?!» - ругаю себя. И только закрыв  дверь, и оказавшись наедине со своими баночками, водой и феном – с облегчением вздыхаю.

Через тридцать пять минут появляюсь на пороге спальни с пошлым подносчиком в руках. На нем кофе, минералка, тосты с сыром и ветчиной (еще вазочки с цветком не хватает для полноты картины). Влад уже не спит,- смотрит в потолок.

Я успела привести себя в порядок: смыть остатки былой ночи (спала, естественно, в макияже), нанести моментальную лифтинг-маску, увлажняющий крем, корректирующий крем-основу, тоналку, легкую пудру со светоотражающими частицами, розово-персиковые румяна бликами в нужных местах, чуть холодного оттенка теней на покрасневшие веки, мазок водонепроницаемой туши, совсем чуть-чуть припудрила губы теми же румянами.…В это же время умудрилась разобрать сложную прическу, смыть с шевелюры лак и блестки, высушить феном и вытянуть утюжком. Во время последней процедуры, подняла трубку и сделала заказ: два экспресо, два эвиан, два стандартных тоста - на сейчас!

Первое, что я сказала, когда присела с подносом на краешек кровати:

-Я люблю тебя! И больше никогда не отпущу.

- Наташа, где мои носки?

-Ты уже спрашивал, - отвечаю, продолжая красить губы.

Влад, как обычно по утрам, мечется по дому.

- Лиза, где мои носки?

-Те, которые были на диване в гостиной?

-Я там искал.

-Они в стирке.

Влад вбегает в спальню.

- Ну, ты слышала? Скоро она будет меня с порога раздевать и отдавать вещи в химчистку, кажется, она считает, что я микроб, который у вас завелся.

Снисходительно глажу разгневанного любимого по щеке.

-Оставил бы ты Лизу в покое, она из-за тебя нервная стала.

-А о моих нервах кто-то думает?

Сажусь на кровать и тяну его за рукав.

-Присядь. Что опять случилось?

-Достало все! Сижу целыми днями в четырех стенах, жду тебя с работы. Ты меня совсем забросила.

-Ну-ну, милый. Ты же знаешь, что твое соблазнение в Австрии хорошо бахнуло по бюджету. Теперь приходится крутиться.

-Это твои проблемы.

Опять надулся, прямо прима-балерина. Нет, скорее, капризное дитятя, так напоминает Олега в детстве, впрочем, и не только в детстве. Вспоминаю, как поступала в таких случаях с сынулей. Есть идея!

-Ну, хорошо. Поехали со мной на работу. Покажу тебе наше предприятие, может, и посоветуешь что-нибудь.

Мой бой-френд представлен на работе. Лара, Босс и Степановна поздравляют нас, правда, не совсем ясно, с чем. Ой, чувствую, дала им пищу для сплетен, надолго хватит. Особенно потрясена Степановна. Выждав момент, когда Босс занял свой наблюдательный пост у двери, а Лара повела Влада показывать наше художественное богатство, Степановна подошла ко мне, положила руку на плечо и начала:

-Наташенька, чего это позор такой? Как ты дошла до такого?

-До чего это?

- До покупной любви, и не делай вид, что не понимаешь.

-Степановна! Что это вы говорите!

-Ладно, прости за резкость. Знаю я, что не положено такого начальнице говорить. Только я не боюсь ничего, я человек бедный, а потому свободный. А ты мне к сердцу близкая, как родная дочь.

Степановна кладет большие рыхлые руки на грудь, я накрываю их своими ладонями. Ее глаза и в самом деле выражают неподдельную горечь.

- Степановна, не беспокойтесь, это совсем не то, что  думаете. Это настоящая любовь, только возраст у нас разный, но это ничего, бывает.

Говорю с надеждой, что она меня поймет, но Степановна молча высвобождает руки и уходит. Выражение ее лица говорит о том, что мои слова не восприняты.

Влад уже в настроении. Он увлеченно болтает с Ларой. Тема интересна обоим: зловещие страховые случаи с кучей трупов. Лара в восторге от моего, как она его называет, жениха, и порядком огорчена, что мы уходим. Но время обеденное, а Владюшечку нужно накормить чем-нибудь посерьезнее, чем хот-дог из соседней забегаловки.

Глава 20

Зима в этом году была совсем теплой, слякотной. Поэтому приход весны не привнес ничего нового – только новую картинку с надписью март на настенном календаре.

В марте мой Владюшечка преобразился. Он превратился в страстного рыбака. Теперь не пилит меня, и не нудит. Оставил в покое Лизу. Красота! Чуть свет, собирает свои спиннинги и отправляется на побережье, где ловит рыбу с пирса. Улов он домой не приносит - я посоветовала отдавать добытое местным котам, запах у бычков с нашего побережья уж больно крепкий. Мой рыбак всегда в отличном настроении, а в последнее время даже начал поиски работы и уже не порывается уехать в Киев на старое место.

Счастлив он, - счастлива и я. Работаю с утроенным энтузиазмом, и, кажется, начинаю выползать из финансового кризиса. Правда работы «полон рот», приходиться все время в зале находится. Лара уволилась после того, как я попросила коллектив пару месяцев потерпеть с зарплатой. Я и не держала. Давно подозревала, что она человек бесполезный.

Обязанности Лары поделили Босс и Степановна. Босс приглядывает за посетителями, а Степановна зовет меня, когда у кого-то возникают вопросы. Справляемся.

Апрель - месяц особенный. 12 числа именины любимого. Накануне мы с Евой ищем ему подарок. Ева говорит, когда влюбляешься, - всегда друзей забываешь. Знаю - так оно и есть, но в шопинге Ева, человек совершенно не заменимый, поэтому мы и мечемся сейчас по магазину вдвоем, а я терплю ее тирады по поводу собственного поведения. Она считает, что и в целом и в частности, я веду себя глупо.

-Да! – заявляю я, - глупая, но  счастливая!

С этим не поспоришь, и Ева только пожимает плечами.

После долгих раздумий покупаю Владу практичную вещь - элегантный плащ. Ничего похожего у него нет. Есть несколько костюмов, но из верхней одежды, только спортивные куртки. Плащ на моем широкоплечем красавце будет смотреться просто изумительно.

Вот оно и случилось. То, что снилось мне в кошмарах. Он исчез. Спасибо, записку оставил: «Ухожу от тебя. Не ищи». Вот и все: только плащ, который он так и не оденет в свой день рождения и этот клочок бумаги. Больше никаких следов, никакой памяти, даже грязное белье свое из стиралки вытащил и забрал. Когда утихли первые слезы, вопрос «За что?» трансформировался в «Почему?».

Я не послушалась его, я искала. А это задачка не из легких, ведь я почти ничего о нем не знала. Единственная связующая нить- Валерия, обитала где-то в далекой Канаде. Ее адрес я не записывала, зачем, если Влад знает? Мое любопытство было настолько минимальным, что я не знала даже Киевского адреса Влада. Все, что у меня было - это телефон, номер которого перестал существовать.

Было невероятно трудно выпутаться из этой ситуации самой, но пришлось. Я потеряла даже Еву. Наш последний разговор с подругой, добавил пункт к моему списку Самых Больших Ошибок. Я требовала помочь мне, а она отвечала: «Плюнь и разотри. Твоя игра закончилась, начинай жить». Тогда я и сказала, что сказала. Посоветовала ей со своим разобраться, который так ею брезгует, что и спать в одной постели отказывается. Знаю, я пожалею об этом позже, но сейчас все отошло на второй план. Мне просто очень нужно узнать «Почему?».

Не первый год живу на свете, и все больше убеждаюсь, чтобы получить действительно эффективную помощь, нужно заплатить. Дядю Ваню мне рекомендовали, как лучшего частного детектива в городе. Не прошло и двух дней после моего заказа, как дядя Ваня позвонил и сказал: «Искомый в городе. Готовь деньги. Фото и адрес занесу».

Лиза пропускает в холл человека в модном синем плаще. Это и есть дядя Ваня. Он все время порывается снять ботинки. Когда взаимные упрашивания не беспокоится, что вы, что вы, проходите, и прочие церемонии завершены, гость проходит в гостиную, я поднимаюсь с кресла, он коротко здоровается и приступает к делу.

-Ваша часть обязательств?

Выражение туманное, но мне понятно. Протягиваю конверт с деньгами. Быстро проверив его содержимое, дядя Ваня передает мне папку для хранения файлов, и слишком поспешно ретируется. Кажется, он прощается, но, открыв папку, я уже ничего не в состоянии услышать. Простая канцелярская принадлежность оказалась ящиком Пандоры, из которой на мою голову стали сыпаться разнообразные несчастья.

Глава 21

Фотографии четкие, хорошего качества. Вот мой Владюшечка, несет кульки с продуктами, вот он подходит к парадной самого обычного в нашем городе многоэтажного высотного дома и открывает ее ключом на связке. Вот он выходит из этого дома уже налегке и не один. С ним спутница, которая слишком хорошо мне знакома. Дальнейшие фотографии уже не вызывают во мне эмоций. Они, как орудия пыток, для замученного до смерти, или (как там говорят) как мертвому припарка. Они, на прогулке. Они в хлебном магазине. Они целуются на скамейке (тоже мне, хотите целоваться, не выходите из дома).

В одно из отделений папки вложен листик с адресом, но это лишнее, ведь у меня есть номер телефона.

-Лара, привет!

-Здравствуйте, Наталья Сергеевна. Как поживаете?

Она старается говорить естественно, но голос дрожит - боится.

-Ничего, по старому. Я чего звоню, у меня есть предложение.

Ощутимая пауза.

-Но я сейчас в работе не нуждаюсь…

-Ты еще не знаешь, что я хочу предложить, ты должна хотя бы выслушать.

-Да, конечно.

- Вот и хорошо. Давай встретимся на нейтральной территории.

-Как вам удобно, давайте в кафе.

Кажется, мне удалось убедить Лару, что я не в курсе того, куда делся мой любимый. Она успокоилась.

-Давай сегодня в обед на набережной. Погода чудесная, прогуляемся.

-О кей! Я могу в 14.00.

-Договорились!

Кладу мобильник на столик, вернее он сам выскальзывает из рук. Вытираю ладони о край скатерти. Иду в ванну. Больно ударяюсь о дверной косяк, открываю шкафчик с лекарствами, ловлю неловко поставленный на полку пузырек, капаю в рюмочку, роняю ее на пол, полощу в умывальнике, снова капаю...

Кто читает эти объявления на пляже, когда заканчивается сезон? Почему-то их упорно продолжают расклеивать. Вот, например, перл: «Салон Мираж производит лучший в мире татуаж» (из чего производит?), или «Живу посреди леса. Помогу избавиться от лишнего веса без медикаментов». Трогаю пальцем щеку жительницы леса - влажная - к дождю. Солнце светит, но ветер неприятный. Снимаю платок с шеи и надеваю его на голову.

Вот она, Лара. Ковыляет ко мне по песку в замшевых сапожках на шпильках. Чего это вырядилась? Впрочем, я ее на низком ходу и не видала. Машет мне двумя руками, улыбается. И я улыбаюсь в ответ, но как-то кисло, больше нет сил, что-то изображать.

-Здрасьте, еще раз, Наталья Сергеевна,- ежится,- а свежо!

Да, пальтишко у нее по моде «кукле на нос».

-Не дрейф! Дыши воздушком, пока можешь.…Говорят, дожди будут весь месяц.

Идем вдоль пляжа. Лара выжидательно молчит, а я не знаю что сказать, вернее не знаю как. Подходим к стене, щедро обклеенной плакатами с рекламой ночного клуба. Тупик.

В стене полустертые ступеньки, ведущие на пирс. Карабкаюсь по ним, Лара с явным неудовольствием тащится за мной. Вот она, сила привычки! Нет, чтобы послать меня куда подальше, но я же начальница, хоть и бывшая…

Море какое-то неспокойное. Лара явно боится, старается держаться центра пирса. Волны умеренно большие, лишь изредка, потеряв большую часть своей силы при подъеме, лениво облизывают его края.

Лара первая нарушает затянувшуюся паузу - Наталья Сергеевна, так о чем разговор?

Вдох - слово. Выдох - слово. Давай, Наташа - это легко!

-Как так вышло, что Влад ушел к тебе?

Вздрагивает, не ожидала.

-Наталья Ана… я же… так вышло.

Меланхолично катаю носком сапога мокрый камушек.

Лара поглядывает тревожно, не знает, чего от меня можно ожидать. Молчим. Я почти наслаждаюсь порывами холодного ветра, остужающими лицо. Разговор неприятен обоим, но мне необходимо узнать «почему?», другого случая не будет.

-Я хочу поговорить с Владом. Скажи ему, чтобы не прятался от меня.

Внезапно, Ларино настроение меняется, что несколько выбивает меня из колеи.

- Оставьте его в покое! Вы и так его запугали, пока вместе жили. Он и не любил вас, а для вас он игрушка.

-Что за чушь…

-Нет уж! Я и так делила его с вами больше месяца.

-Что?

- Что слышите. Вы думаете, он на рыбалку ходил?

- Зачем же он морочил мне голову?

Вдруг ощущаю себя потерянной и больной, в голове звенит, уши заложило. Забавно сейчас будет, в обморок шлепнутся. Лара уже не кричит. Ее голос еле слышен в шуме ветра и волн.

-Жалел он вас. Говорил, крепко втюрилась, еще повесится.

Жалел. Да и Лара меня уже жалеет.

-Вы не расстраивайтесь, найдете себе по возрасту, еще спасибо мне скажете…

В глазах темнеет, дыхание застревает где-то в горле, как будто от удара. Удар.… Делаю глубокий вдох, и резко бью Лару кулаком туда, где, думаю, должно быть, солнечное сплетение. Она падает на скользкий бетон пирса. Вырубилась. Берусь одной рукой за плечо, другой за бедро - легкая. Одним движением сталкиваю бывшую подчиненную в воду. Море принимает тело почти бесшумно. Несколько минут наблюдаю за тем, как в бурлящей беспокойной воде к поверхности поднимаются пузырьки... Все. С трудом размыкаю пересохшие губы.

-Спасибо.

Глава 22

В детстве я проводила летние каникулы в деревне у бабушки. Правда бабушка жила в далеком уральском поселке. Каждое лето меня везли с черноморского побережья в ПГТ «Искра», где я проводила время за необычными, но важными делами: ела траву, лазила по гнилым лестницам заброшенного дома и стерегла всякую мелкую живность, вроде утят, любящих щипать травку на главной улице города, называемой просто Проспект.

В это чудесное время, я впервые услышала слово «убийца».

Так моя бабуля назвала соседку тетю Клару, которая по неосторожности упала в загородку с цыплятами и передавила большую часть. Цыплята, это вам не утята, которые скачут где попало, и умудряются, активно молотя лапками вырваться у вас из ладоней. Цыплята хрупкие, дунешь - и сдохнут.

Как-то я взяла одного из них в руки - поиграть. Покрутила, повертела, пощупала, гляжу - не дышит. Так я стала убийцей, как тетя Клара. Испугавшись разоблачения, я, как истинный убийца, стала думать об алиби.

Тогда я поступила просто. Выбросила дохлого цыпленка за забор, а загородку приоткрыла. К возвращению бабушки из сельпо трупов было уже несколько. Цыплята разбежались кто куда, некоторых из них задушили соседские коты, которых и обвинили в произошедшей трагедии.

Вообще, подробности своего детства я помню очень смутно, но сейчас, на пляже, напряженно вглядываясь в сторону пирса, я четко вижу мертвого цыпленка, и расстроенную бабулю, чувствую, как замирает сердце от страха, что моя военная хитрость не поможет скрыть преступления.

Кажется, отсюда не видно того участка пирса, где все случилось - это хорошо. Погода портится, гуляющих почти нет - тоже хорошо. Ну, чего стала, как вкопанная - нужно уходить, только медленней, еще медленней…

Утром в офис пришли не званные, но жданные гости. Люди в форме спрашивали о Ларе. Я отвечала спокойно: работала у нас, ушла из-за финансового кризиса. Последний раз я разговаривала с ней по телефону вчера. Договорилась встретиться на пляже, с целью уговорить ее вернуться на работу. Я пришла, но опоздала минут на 15, ее не было, подождала еще 15 и ушла, телефон ее был в это время «в зоне недосяжности». В процессе общения с представителями закона, вдруг вспомнила, что меня должна интересовать цель их расспросов.

- А почему вы интересуетесь Ларой, она что-то натворила?

- Нет, она умерла.

Почти правдоподобно вздыхаю.

-Ах, как же это, ведь молодая и здоровая…

- Возможно самоубийство, и так как вы были одной из последних людей, с кем она разговаривала перед смертью, мы вынуждены просить вас пройти с нами в отделение для дачи свидетельских показаний.

Ну вот, началось! По дороге в контору милые мальчики -милиционеры поделились не безынтересными для меня подробностями.

Утром рыбаки обнаружили тело, выброшенное штормом на берег. Жених утопшей опознал тело (кстати, до этого он уже успел устроить в отделении истерику, что они отказываются принимать заявление о пропавшем человеке до истечения трехдневного срока). Беспокойный такой молодой человек. На теле обнаружен синяк от удара тупым предметом. Возможно, волна ударила о пирс, но кто знает… В общем, ведется следствие.

Скажу вам, что процедура дачи показаний, пусть и свидетельских, не очень приятна, но избежать ее у меня не получилось, благодаря Владюшечке. Этой ночью, когда я, закутавшись в одеяло по самые уши,  смотрела один за другим фильмы ужасов, раздался звонок, которого  ждала, вот уже много дней. Только в этот раз, он не принес ожидаемой радости. Звонил теперь не Владюшечка (как все еще утверждала надпись на экране моего телефона), а «жених утоплой», он спрашивал, куда я дела его Ларочку.

-Я знаю, что она пошла на встречу с тобой. Где она?

-Не знаю.

-Когда вы расстались?

-Мы не встречались, она не пришла.

Простейшая ложь, такая, что исключала дальнейшие расспросы. В последнюю минуту вспомнила о важной детали.

-Влад, а какое отношение к тебе имеет Лара?

Вместо ответа короткие гудки. То, что надо.

Одни из интереснейших в нашем городе похорон! И Лара  здесь центральная фигура. Была б она жива, то непременно оценила  мой последний дар: похороны полные интриг и заговора. Жаль, что она не может насладиться этим. Да и интригу заметить  не кому, так как остальные жители города,  начисто лишены проницательности и воображения, которые были присущи покойнице. Только два человека ведут себя так, как я того заслуживаю, смотрят, как на пустое место. Один, видимо, из-за страха публичной сцены, другая,  от глубокой обиды. Это, разумеется, бывший любимый и бывшая подруга.

Когда красивый лакированный гроб, купленный скорбящими родственниками, спускают в яму, внутри появляется  странное ощущение, которое формируется в тот момент, когда приходит моя очередь бросать горсть земли в могилу. Вместе с Ларой, когда-то очень не значительной в моей жизни персоной, я хороню свою «бывшую» жизнь.

Ох уж, эти предчувствия! И почему только, они так часто сбываются.

Все-таки не зря сходила на это сомнительное мероприятие, до моего затуманенного страстью разума, наконец, дошло, что все кончено. Не тени интереса со стороны Влада, а только явный страх, что эта тетка (я) его выследит. К тому же он так скорбел, что даже я со своей ревностью готова согласиться - это искренне.

Тут-то я должна расстроиться, что убила человека зря. Покопавшись в себе, очередной бессонной ночью, в прикуску с любимыми фильмами ужасов, и горой конфет вперемешку с соленой семгой и сладким ликером, я поняла, что сожалеть не о чем. Это был несчастный случай.

В любом случае, убивая ее, я не преследовала какую-то цель. Я не знаю, зачем ее ударила, зачем сбросила с пирса в море. Помню только, когда наблюдала, как красиво она опускается на дно (как в кино, нежная с пышными волосами), подумала: «Она же утонет, нужно позвать на помощь».

Потом пришло множество «а если». А если ее не спасут, как я объясню произошедшее, а если ее спасут, как это объяснит она… Так я ничего и не сделала. А чего уж теперь думать, тем более очевидно, что ее бы спасти не успели. Не сезон, и спасательной службы на берегу нет.

Потом я ушла и решила принять раз и навсегда, что это был несчастный случай. И на этом бы история закончилась, если бы…не  чокнутая тетка со старым пуделем.

Глава 23

«Вам придется пройти со мной» - говорит следователь, занимающийся «нашим делом». Меня ведут в комнату, где стоят в странных застывших позах 4 худощавые блондинки среднего возраста. Просят занять место среди них. Следователь выходит и почему-то запирает за собой двери. Молча стоим, глядя на себя в большое зеркало. Я быстро понимаю, что это значит - опознание. Значит, есть свидетели. Именно сейчас, стоя рядом с незнакомыми женщинами в окружении голых стен, и глядя на свое побледневшее отражение, с глазами, как у побитой собаки, я понимаю, что теперь уже ничего не будет «так, как раньше».

На следующий день за мной приходят. Через полчаса выхожу из дома, в малоприятном сопровождении. Собрала лишь самое необходимое (деньги, документы и средства личной гигиены, некоторые вещи), то, что посоветовали мне представители закона. Ухожу, оставив других сотрудников милиции рыться в доме в поисках улик. Ключи отдаю рыдающей Лизе. Успела с ней рассчитаться и попрощаться. В машине, прошу воспользоваться возможностью сделать один звонок. Кому ж еще? Михаилу Ивановичу.

Меня опознала женщина, гулявшая в тот день по набережной со своим пуделем. За ней нашлись еще два свидетеля: пожилая семейная пара, из тех, кто ни куда не спешит, и любит понаблюдать за прохожими.

Следователю найти этих свидетелей труда не составило. Ведь место проходное, «гулятельное», и многие собачники, и пенсионеры совершают ежедневные прогулки по одному и тому же маршруту. Лару свидетели запомнили четко, ведь она так забавно увязала каблуками дорогущих сапог в прибрежной гальке, а меня уж заодно заприметили. Еще подумали: «Поучилась бы эта пигалица у старшей подруги, что каждому наряду свое время и место».

В общем, меня опознали и «закрыли». Теперь я в КПЗ.

Камера предварительного следствия Приморского района место печальное, но вопреки всем ожиданиям, не отвратительное. До сегодняшнего дня мне доводилось видеть КПЗ только в американских фильмах. Теперь я могу составить о нем собственное представление:

1. Я  одна, а не в компании чернокожих проституток-наркоманок, пытающихся поменяться со мной одеждой.

2. Здесь чисто. Даже стерильно чисто. Правда сильно пахнет хлоркой, а вместо унитаза дырка, как в парковых туалетах. Есть умывальник, но нет смесителя, и вообще какого-либо приспособления для открывания крана.

3. Кровать одна. На ней войлочное одеяло и подушка. Чистая постель запакована в пакетик, точно как в поездах выдают.

4. Разорвав пакет с постелью, я нашла новую зубную щетку, пасту «Мятная», маленькое вафельное полотенце и пачку бумажных салфеток «Нежность».

5. Что тут скажешь - сервис!

Говорят, что в камере предварительного следствия долго не «сидят». А жаль, я уже начала привыкать к моей новой квартирке, только сюда бы еще хотя бы коврик, занавесочку и пару горшков с цветочками «для уюта».

Через сутки меня выпустили под залог, который оплатил Михаил Иванович. Потом началась эпопея: суды, адвокаты, необходимость дать крупную взятку. Салон пришлось закрыть, а дом и машину продать. Всем занимается Михаил Иванович, даже приведением в чувство трясущегося как осиновый лист Олега. Они с Леной предлагают переехать жить к ним. Сынуля говорит: «Это все-таки твоя квартира. А мне, наконец, нужно подумать и о своей», а Лена дрожащим голосом добавляет: «Мы можем квартиру снять, когда родиться ребенок». И тут я замечаю, что у Лены приличный живот, и впервые за эти дни, на минуту выплываю из сна. У меня будет внук! А она говорит об этом так, как будто я все знаю. Может, они мне уже объявили, а я просто не услышала, не заметила? От их гостеприимства я отказываюсь.

День последнего суда и вынесения приговора совпал с днем, когда в мой дом въехали новые жильцы. Накануне, все мои пожитки были перевезены в однокомнатную квартиру, снятую  Михаилом Ивановичем в спальном районе. Вердикт судей был таков, осуждена по статье… УК Украины «…не оказание помощи пострадавшему…». Мои деньги и Иваныча связи заставили всех присутствующих в этом голом и холодном зале поверить, что Лара упала с пирса сама, а я лишь испугалась и убежала. Дали два года условно, а это значит - свободна, и теперь мне тюрьма не угрожает, если не приспичит вдруг убить кого-то еще…

-Надеюсь, тебе в ближайшее время не приспичит убить кого-то еще? - говорит Михаил Иванович в унисон моим мыслям, - а если приспичит, позаботься сначала об алиби.

Ответа он не ждет, так как привык, что с того времени, как все это случилось, я либо не реагирую на слова окружающих, либо реагирую слабо и не адекватно, может потому, что 2 месяца глотаю успокоительное. Ждем такси перед входом в здание суда. Солнце печет - лето в зените. В сквере возле суда шумно: кричат дети, молодежь целуется, сидя на парапете у фонтана, старушка ругается с продавцом газет - жизнь.

Смотрю на своего благодетеля. Думаю, самое время сказать «спасибо». Беру его за руку и вымученно улыбаюсь:

-Миша, приходи вечером, налепим суши?

Он как-то мнется, и потихоньку высвобождает свою руку из моих ладоней. Вдруг, осознаю, что за все это время я ни разу не подумала о нем. Не подумала о том, что он чувствует, чего хочет, что он, в конце концов, думает обо всем этом, обо мне?

-Наташа, послушай, что я тебе скажу, - он тянет меня за собой на скамейку. Садимся.

-Наташа, я надеюсь, что теперь у тебя все будет в порядке. Отдыхай, но в течение двух месяцев, тебе нужно устроиться на работу. Квартира оплачена на 3 месяца вперед.

-Ты меня бросаешь? - мне не верится, но его глаза говорят, что это не ссора, а окончательный разрыв, и он произошел не сейчас, давно. Никакой боли, никакого сожаления.

-Ты сама бросила меня…

-Но…

-Мне пора заняться семьей.

- ?

- Махровая ты эгоистка, Наташа! Нужно исправляться. Не хорошо так! За все время, как я вытаскивал твою блондинистую задницу, не разу не поинтересовалась, как у меня дела.

-Ну, ты ведь знаешь, что я пережила!

- Как же не знать, хотя и предпочел бы не знать вовсе. А вот у меня все хорошо. Женат, ждем ребеночка.

-Я понимаю, - мямлю в ответ, хотя понимаю только одно, «я осталась одна». И еще «у меня проблемы, и их придется решать самостоятельно».

- Миша, можно последний вопрос?

Подъезжает такси. Михаил Иванович открывает передо мной дверь, и весело так отвечает:

-Задавай! Только не последний, а крайний!

-Зачем ты все это для меня делал? Ведь тебя и самого могли посадить за взятку?

-Зачем? Ты попросила. Да и не чужие мы люди.

Он захлопывает дверь, застегивает на внушительном животе легкий помятый пиджак и уходит из моей жизни.

Глава 24

Грузный профессор спит, положив щеку на большую ладонь, заканчивающуюся щедро покрытыми рыжей шерстью коротенькими пальчиками. На его бульдожьей мордочке застыло умилительно детское выражение. Тонкая струйка слюны аккуратно стекает в ладонь. С трудом отрываю взгляд от этого зрелища неги, оглядываюсь по сторонам. Слева, справа и напротив, за овальным столом сидят молодые и старые мужчины, в одинаковых однобортных пиджаках разного оттенка серого. Многие спят, другие ковыряют ногтем в столе или крутят в руках канцелярию. И только один из них, восседающий на трибуне, что-то читает вслух, но настолько ровным голосом, что возникает вопрос, не делает ли он это в состоянии гипнотического сна?

Чтобы не поддаться и не заснуть, нужно что-то делать. Например, налить себе воды.

- О, о, о… - сквозь полуоткрытую пробку вода хлещет во все стороны, оставляя темные пятна на тех серых пиджаках, которым не посчастливилось оказаться рядом со мной.

Все взгляды устремлены в мою сторону, слишком долго для тактичных людей. Ну, разлила чуть воды. Но зачем же так пялиться? Даже выступающий молчит и, застыв в выжидательной позе, буравит меня взглядом.

Пиджак слева тихонько толкает под локоть и шепчет:

-Наталья Сергеевна, вас объявили. Вам идти.

Едва поднимаюсь, как зал наполняется рукоплесканиями проснувшихся коллег. Поздравляют. По дороге к трибуне ко мне протягивается несколько рук, которые, не глядя, жму. Из-за портьеры выскакивает девушка-студентка и вручает грандиозный по своей безвкусице букет гербер. Весь этот сыр бор по поводу того, что я защитила докторскую диссертацию, как раскатисто выговаривает заведующий моей кафедры с трибуны «блесссстящщще».

Мама считает, что к 50 годам мне, наконец,  улыбнулась фортуна. Может она права, но скорее, просто не знает очень многого из моей биографии, от чего я  благополучно уберегла старушку. Не знает, что к 46 годам фортуна меня хорошенько стукнула головой о что-то твердое (наверное о жизнь) и хорошенько потрясла. В результате этой манипуляции из головы выпали ненужные запчасти: романтизм, страсть, влюбленность, высокие идеалы, надежда. Надежда на простое женское счастье, каким оно было в моем понимании.

Всего через два месяца после объявления приговора для меня впервые прозвучал марш Мендельсона. А дело было так.

В заботе о том, как бы не стать бомжом, я быстро нашла себе работу администратора в небольшой частной фирме. Уже через неделю после того, как я разложила личные фотографии и красивые канцелярские принадлежности на своем рабочем столе в приемной начальника, к нам зашел седенький профессор, когда-то бывший моим преподавателем. Вдруг вспомнила, что профессор давным-давно овдовел, и тут же решила, что хватит ему горевать, и куковать одному в большой пятикомнатной квартире. Приветливо встретив старого знакомого, я уже через минуту знала, что путь свободен, а его двое детей  чуть младше меня по возрасту, надежно затерялись в большом мире, называемом просто «заграница».

Сложность заключалась в том, что старенький профессор никак не мог догадаться, что от него хочет сравнительно молодая и привлекательная особа. Не помог даже чаек с «вкусненьким» и сюсюканье о том, как он гениален. Просто принял все за чистую монету. Оценили, так что ж - приятно! Пришлось напроситься в гости под предлогом показать материалы, которые я когда-то готовила к публикации. К встрече готовилась тщательно. Задачка предо мной стояла не из легких. Пусть он и не очень стар - примерно 70, но давно уже смирился с возрастом и одиночеством. А пенсионера не так просто соблазнить, как молодого. Приди я даже в полуголом виде, он не станет поить меня вином и лапать за грудь. С такими мыслями я провела ночь, ворочаясь с боку на бок. Где-то к 3-м часам, наконец, пришло озарение. Метод Татьяны Лариной! Старомодно, решительно, и должно подействовать на того, кто по каким либо причинам считает себя недостойным такого счастья, как я.

В час икс я стояла на пороге профессорской квартиры в платье, до слез напоминающем школьную форму 70-х. С помощью макияжа, глаза сделала большими, лицо бледным, а губы бледно-розовыми. Волосы заплела в небрежную косу. Некоторое время я стояла, потупив взор и судорожно сжимая в руках папку, а затем дрожащим голосом призналась ему в любви. И не просто призналась. Я рассказала растерявшемуся профессору ужасную историю моей жизни. О том, как влюбилась в него еще в институте, о том, как любила без надежды всю свою жизнь, как решилась родить ребенка «для себя», потому что знаю, как мучительно жить с нелюбимым. Как ушла из института, оборвав научную карьеру, потому что не могла выносить пытки видеть его. Последние слова  произнесла, спрятав лицо в ладонях, так невыносимо стыдно было нести эту ахинею.

Когда я, наконец, замолкла, в квартире воцарилась тишина. Было четко слышно журчанье аквариума, тиканье часов и невнятное бормотание попугая Кеши. Я стояла и думала: «Ну, нет - так, нет. Ничего страшного. Пусть живет», когда почувствовала, его суховатые ладони на своих руках, они дрожали.

На следующий день мы подали заявление в ЗАГС, а еще через месяц, старая дева с ребенком вышла замуж. После довольно сносной брачной ночи, я с энтузиазмом занялась делами. Затеяла ремонт, вернулась в родной институт, где моя карьера (благодаря  новой фамилии) взлетела на головокружительную высоту в короткий срок. Мой муж человек «не последний» даже в мировом масштабе. Его монографии и учебники переведены на несколько языков, и я единственный человек на земле, который называет его Сашенька. А мой внук Женечка называет его деда Саца и дергает за остатки волос, что деда почему-то очень забавляет.

-Так сбылись мои мечты:  вышла замуж и стала уважаемым и узнаваемым искусствоведом, а проблема молодости решилась сама собой. При таком раскладе я всегда буду для мужа малышкой, дай ему Бог долгих лет жизни.

А убийство,… а что убийство? Ведь я не единственный человек на земле, совершивший убийство.

И тут бы мне жить поживать да добра наживать, да так на этом свете никогда не бывать.

Безмятежной уверенности в том, что никакая я не убийца, чистой воды несчастный случай, хватило на несколько лет. Да и была ли эта уверенность?

Наталья Сергеевна замолчала, сняла шляпку, в руке мелькнул, невесть откуда появившейся, кружевной платочек, которым она вытерла лоб и взмокший под прической-гулей затылок.

-Ну и что? – не выдержала паузы Оля, - что с вами случилось-то? Наказание какое Господь послал? Или знамение?

- Нет, ничего, и, Слава Богу, все живы - здоровы. Работаем, Женечку растим.

- Ну, как же, - напомнила Лида, - вы же рассказывали историю своего воцерковления.

- Да, да, - будто  опомнилась Наталья, - мне казалось, и так понятно. Только вдумайтесь, я убила человека. Молодую, красивую, талантливую, влюбленную и счастливую девушку. Убила и не почувствовала ничего, кроме облегчения. Словно клопа раздавила. И прозрела не сразу, а постепенно. Вы что же не видите? Я отвратительное чудовище. И самое отвратительное во мне, что до сих пор не чувствую ни сожаления, ни жалости к своей жертве, а только радость, что удалось избежать наказания. А вы, девочки? Вы даже не слишком удивились моему рассказу, не отшатнулись от меня. Не странно ли? Я же глубоко презираю себя, и даже подумывала о самоубийстве. Но никогда не была материалисткой, и не уверена, что оно решит проблему, а не усугубит. Скажите теперь, куда мне деваться, кто сможет избавить меня от меня самой? Только Бог.

- Только Бог! - в один голос подтвердили подруги, пристыженные обвинением в жестокосердии, и попытались придать своим разрумянившимся от любопытства лицам скорбное выражение.

Content

Юлия Шаманская Фортуна в лохмотьях