Ронда Бэйс

ПО ВЕЛЕНИЮ СЕРДЦА

1

Даниель закрыла окно и оглядела комнату. В ее глазах отражалась печаль. Ну вот и все.

Только сейчас она окончательно осознала, что начинается ее взрослая жизнь и пришла пора покидать родное гнездо. Вздохнув, она посмотрела в окно, за которым сгущалась ночь. Что ее ждет? Достигнет ли она того, к чему стремилась? Станет ли успешной в своем деле? Она не знала. Да, она очень хотела работать. Но будущее пугало ее. Оказаться одной в чужом городе… Чтобы решиться на это, потребовалось некоторое время.

Раздался деликатный стук в дверь.

Даниель обернулась.

— Есть будешь? — В комнату вошла мать.

— Да, сейчас иду. — От Даниель не укрылось, с какой грустью Глэдис взглянула на два чемодана, стоявших в углу. — До сих пор не могу поверить, что уезжаю, — пробормотала она.

— Я тоже, милая. — Глэдис приблизилась к ней, обняла, гладя по шелковистым волосам, спадающим на плечи.

— Представить не могу, как я буду без вас. — Даниель утерла выступившие на глазах слезы.

— Все будет нормально, — постаралась успокоить ее Глэдис. — Тебе предложили прекрасное место. И мы с отцом верим в твои силы.

— Как это ни странно, я тоже в них верю. — Даниель невесело усмехнулась. — Просто как представлю, что придется расстаться с вами, со всем тем, что окружало меня эти годы, так тоскливо становится на душе.

— Я тебя понимаю, солнышко. Но пройдет какое-то время, ты освоишься на новом месте и, приезжая сюда, будешь испытывать лишь легкую тоску по прошлому.

— Возможно, ты и права.

— Конечно, права, — усмехнулась Глэдис. — И скоро ты в этом убедишься. — Она отстранилась от дочери, вгляделась в черты ее лица, такие знакомые и родные. — Как же ты выросла, моя крошка.

— Я и сама не заметила, как это произошло, — грустно улыбнулась Даниель.

— Ладно, ждем тебя внизу. — Глэдис вышла из комнаты.

Даниэль подошла к большому трюмо из светлого дерева, боковые зеркала которого были украшены снимками кинозвезд и цветными наклейками. Она вспомнила, как приклеивала все эти фотографии, вырезая их из разных журналов. Как же давно это было… А такое ощущение, словно ничего не изменилось. И большой плакат Джоша Веллинга — организовавшего группу в их школе, которая играла на всех дискотеках, — с электрогитарой в руках до сих пор красовался на внутренней стороне дверки ее гардероба.

Даниель открыла створку и еще раз взглянула на постер. А ведь было время, когда она влюбилась в него и ходила на все музыкальные вечера, которые он вел.

Неразделенная любовь. Да, такое случалось в ее жизни. Особенно тогда, когда она только начинала взрослеть и угловатая подростковая фигура еще никого не привлекала.

Даниель вернулась к трюмо и вгляделась в свое отражение. Как же она изменилась!

Теперь она обладала точеной фигурой, полной грудью и тонкой талией. Стройные ноги неизменно привлекали внимание противоположного пола, стоило ей надеть мини-юбку или обтягивающие джинсы. Да еще высокие каблуки, которым она отдавала предпочтение.

Кто бы мог подумать, что через каких-нибудь десять лет с ней произойдет такая метаморфоза!

Уж точно не она. Хотя, если взглянуть на маму, которая и в пятьдесят лет отлично выглядит, то, конечно, можно было такое предположить.

Она взяла расческу и провела ею несколько раз по темно-русым волосам, спадающим на плечи, в которых поблескивали мелированные прядки. Затем поправила макияж, оттеняющий и без того выразительные зеленые глаза, опушенные густыми ресницами, и показала язык своему отражению.

Даниель отошла от зеркала и выглянула в окно, за которым простиралась темнота, спрятавшая от ее взора внутренний дворик, в тени деревьев которого она так любила прогуливаться.

Как же жаль со всем этим расставаться!

Но выхода нет. После окончания университета ей предложили перспективную работу в филиале одной известной фирмы, расположенном в другом городе. Она, конечно, согласилась, собираясь вплотную заняться своей карьерой.

Во всяком случае, других планов на ближайшее будущее у нее не было.

Грустно улыбнувшись, Даниель вспомнила своих однокурсниц по университету, которые на протяжении всех лет обучения влюблялись в парней, гуляли с ними, разрывали отношения и как следствие жаловались подружкам на свою нелегкую судьбу.

С самой Даниель такого не случалось.

Нет, конечно, она нравилась ребятам. Но сердце ее никому не отвечало взаимностью.

Многие парни пытались ухаживать за ней. Некоторые из них даже были достаточно настойчивы. Но никто из них не затронул ее души. Даниель не верила в любовь. Ей казалось, что ее сверстницы просто играют в какую-то игру, правила которой известны всем вокруг. А все эмоции и чувства, периодически выплескивающиеся наружу, были связаны лишь с их собственным азартом и желанием как можно глубже погрузиться в эти развлечения, чтобы жизнь не казалась скучной и безрадостной.

И всех это вполне устраивало.

Только не Даниель.

Учеба, стремление к совершенству, спорт. Вот чем были наполнены ее дни.

С ребятами ее связывали только приятельские отношения. А если она вдруг понимала, что это не так и дружба, лишь прикрытие иных целей, то сразу же обрывала общение без всякого объяснения.

И только Мэтт Спенсер был всегда рядом.

Самый лучший друг, не претендовавший на ее тело.

Ей нравился Мэтт. Они отлично проводили время: вместе ходили в кино и на бейсбол, посещали дискотеки и вечеринки. И Мэтт всегда приходил ей на выручку, когда очередной «друг» пытался настоять на своем.

Мэтт, ее верный рыцарь, постоянно находился рядом.

Мэтт был старше Даниель и уже давно работал.

Но, несмотря на его занятость, они все же успевали созваниваться и время от времени видеться.

Даниель знала все о личной жизни своего друга: о подружках, которые пытались привести его к алтарю, о друзьях, с которыми он иногда кутил, стараясь развеяться после тяжелых трудовых будней.

Они с Мэттом действительно дружили.

И если он знакомился с кем-нибудь из девушек, то обязательно рассказывал об этом Даниель, которая тут же выдавала «объективную» оценку его новой симпатии.

Как правило, это были язвительные комментарии с легким юмором. Но Мэтт не обижался. Он смеялся шуткам, если они звучали непредвзято, и попутно рассказывал Даниель о том, что еще интересного приключилось с ним в последнее время.

Конечно, повествуя о девушках, он избегал интимных подробностей. Но Даниель прекрасно знала, каким огромным вниманием у женщин пользуется Мэтт. Однажды она случайно услышала, как одна из студенток делилась с подругой подробностями свидания, проведенного с Мэттом. Лишь только несколько фраз достигли ее ушей, как Даниель густо покраснела и стремительно удалилась, не желая быть в курсе этих пикантных деталей.

Тот случай надолго засел в ее памяти.

Она вдруг уразумела, что не желает быть слишком осведомленной о личной жизни Мэтта потому что… потому что ей это просто не интересно!

Вздохнув, Даниель бросила взгляд на чемоданы.

В ее жизни начинается новый этап. И она очень надеялась, что судьба будет к ней не слишком жестока.

— Даниель, вставай! — Стук в дверь и голос матери разбудили ее.

Открыв глаза, Даниель с беспокойством взглянула на часы. Боже мой! Проспала!

— Сейчас, я быстро! — Она подскочила с постели и понеслась в ванную.

— Мэтт ждет тебя внизу! — сообщила Глэдис из-за двери.

Ну конечно же! Он никогда не опаздывал, если они о чем-нибудь договаривались!

Даниель стало стыдно, что она заставляет ждать старого друга. Однако делать было нечего, предстояло как можно быстрее привести себя в порядок и спуститься вниз, туда, где ожидал ее Мэтт и два чемодана, которые она собрала в дорогу и накануне выставила в холл.

На душ времени уже не было. Быстро умывшись, Даниель расчесала волосы, оставив их спадать на плечи, вернулась в спальню и начала одеваться. Джинсы и светло-голубая блузка с выбитыми атласными цветами на ткани, приготовленные с вечера, дожидались ее на спинке кресла. Облачившись в них, она бросила последний взгляд в зеркало. Жаль, конечно, что не удалось воспользоваться косметикой. Но делать нечего. Она сама виновата — проспала и не услышала будильник.

Даниель вышла из комнаты и начала спускаться по ступеням.

Забежав на кухню, она увидела Мэтта, сидевшего за столом. Глэдис как раз ставила перед ним чашку кофе.

— Привет, — поздоровалась Даниель.

Мэтт поднял голову, и она смутилась, неожиданно почувствовав себя неуютно под его пристальным изучающим взглядом.

Предательский румянец залил щеки. Она мысленно чертыхнулась, коря себя за смущение. Ну что на нее нашло в присутствии старого друга?

Опустив глаза, Даниель приблизилась к столу, усаживаясь на свободный стул.

— А что, папа уже ушел? — спросила она, изо всех сил стараясь вести себя непринужденно и с досадой сознавая, что это ей плохо удается.

— Да, ты же его знаешь, — улыбнулась мама. — Для него и выходной не выходной. Пришлось ехать в офис. Кажется, там что-то произошло.

— Надеюсь, ничего серьезного? — Она бросила обеспокоенный взгляд на Глэдис.

— Надеюсь, — ободряюще улыбнулась мать. — Во всяком случае, думаю, Говард со всем справится. Как и всегда.

— В этом ты права. — Даниель перевела взгляд на Мэтта. — Извини, что заставила тебя ждать. Не подозревала, что просплю в самый ответственный момент.

— Ничего страшного, — приветливо улыбнулся он.

— Даже не успела привести себя в порядок, — пожаловалась она, намазывая на тост вишневый конфитюр.

— По мне, так ты выглядишь замечательно. Как всегда, — помолчав, добавил он.

— Ой, вот только не надо меня успокаивать. Я и так прекрасно знаю, как выгляжу.

Мэтт усмехнулся.

— Не уверен, что даже догадываешься, — тихо заметил он.

Глэдис возилась у плиты и не слышала его слов. Но Даниель насторожилась, бросив в его сторону пронзительный взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего особенного. — Он уже вновь стал прежним Мэттом и улыбался как ни в чем не бывало.

И Даниель решила, что все это ей почудилось. Глэдис поставила на стол горячие бутерброды — свое коронное блюдо.

— Миссис Маккей, вы отлично готовите, — поблагодарил ее Мэтт, беря бутерброд.

— Спасибо.

— Мы успеем? — Даниель бросила озабоченный взгляд на настенные часы.

— Да, надо ехать. — Мэтт быстро доел бутерброд и поднялся. — Спасибо, миссис Маккей, все было очень вкусно.

Даниель встала следом.

— Уже? — Мама с грустью посмотрела на нее.

— Да, — вздохнула дочь. — Еще добираться до аэропорта.

— И все-таки было бы лучше, если бы я проводила тебя, — заметила Глэдис.

— Не надо, мам, — отрицательно покачала головой Даниель. — Мне и так тяжело. Уж лучше простимся с тобой здесь.

Они вышли в холл.

Мэтт остановился перед дверью, взялся за ручку, обернулся к Даниель.

Девушка обнялась с матерью и поцеловала ее в щеку.

— Папе передавай привет, — попросила она.

— Конечно, милая, — ответила Глэдис. — А ты позвони, как долетишь.

Даниель утерла набежавшие на глаза слезы.

— Все, мам. — Она отстранилась. — Мне надо идти. — Она вышла следом за Мэттом.

Глэдис из окна наблюдала, как они сели в машину и отъехали. Достав платок, она промокнула глаза. Вот и наступил тот день, приближение которого она ожидала с беспокойством. Даниель выросла и покинула родной дом. И Глэдис очень надеялась, что все у ее дочери будет хорошо.

Они стояли и смотрели друг на друга.

Даниель заметила грусть, плескавшуюся во взгляде Мэтта. Нет, наверное, это просто ее тоска отразилась там.

Объявили посадку. Пора было прощаться.

— Ну что же… — голос Даниель дрогнул, когда она протянула руку, — созвонимся как-нибудь.

— Обязательно! — Он с чувством пожал ее ладонь.

Она вздрогнула. Словно тысячи огненных искр пронзили ее кожу от этого прикосновения.

Что это? Откуда эти неведомые ощущения?

Она не понимала себя, не понимала своего тела, которое как-то странно реагировало на вполне дружеское прощание.

Выдернув руку немного резче, чем следовало, она спрятала ее за спину, словно боясь, что Мэтт силой вновь пожмет ее.

Он ничего не сказал, лишь пристально посмотрел на нее своими пронзительными голубыми глазами.

И она вдруг поняла, что он обо всем догадался: о ее внутренних метаниях и даже о том, что для нее самой еще оставалось загадкой.

Даниель поспешно отвела взгляд, но было поздно: предательский румянец уже расползался по ее щекам, второй раз за это утро. Да что же происходит, в конце-то концов?!

Почему она так реагирует на близость Мэтта?! Почему?!

Видимо, все же сказалась бессонная ночь и волнения по поводу отъезда. Во всяком случае, другого объяснения Даниель так и не нашла.

— Мне пора, — тихо произнесла она, не смея посмотреть на него.

— Да, конечно, — произнес он. — Удачно тебе долететь и обосноваться на новом месте.

— Спасибо, что проводил. — Даниель цеплялась за фразы, не в силах вот так взять и просто уйти.

Ей казалось, что именно в этот момент рвется нить, связывающая ее с прошлым. С замечательным прошлым.

А будущее? Что ждет ее там? Она не знала. И эта таинственность заставляла ее медлить.

— Все, я пошла. — Она быстро приблизилась к Мэтту и чмокнула его в щеку.

Но в этот момент он вдруг обнял ладонями ее лицо, разворачивая к себе, и поцеловал в губы. Легко и нежно.

И какое-то удивительное волшебство окутало их.

Даниель почувствовала, что теряет контроль над ситуацией. Голова ее закружилась, и она чуть не упала, когда Мэтт отстранился от нее. Его крепкие руки вовремя поддержали ее.

— Прости, — извинился он. — Сам не знаю, как так получилось.

Однако по его взгляду, по озорным смешинкам, плескавшимся в голубых озерах, она поняла, что он нисколько не раскаивается.

И, что самое удивительное, она неожиданно осознала, что тоже не испытывает никакого дискомфорта. Скорее наоборот, какое-то неведомое сладостное волнение охватило ее, словно тысячи бабочек вдруг начали летать вокруг, щекоча своими крылышками.

Это были настолько новые ощущения, что она некоторое время молчала, не в силах прийти в себя и возвратиться в реальность.

Механический голос из динамиков напомнил, что заканчивается посадка на ее рейс.

Вздрогнув, Даниель несколько раз растерянно моргнула.

Что это было с ней? Что было с ними?

Это же Мэтт! Тот самый, которого она знает много лет! Тот самый, с которым они обсуждали его подружек! Тот самый, который… который поцеловал ее, даря удивительные, неизведанные ранее ощущения.

Нет, конечно же к своим двадцати трем годам Даниель уже целовалась. Но то, что произошло сейчас между ней и Мэттом, было нечто необычное, и это испугало ее.

Никогда еще поцелуй не доставлял ей такого наслаждения. Никогда.

Даниель вдруг поняла, что надо бежать, что самолет ее спасение. Не готова она что-либо менять в данный момент! Не готова — и все тут!

— Ладно, я пошла. — Она бросила на Мэтта прощальный взгляд.

— Счастливо! — кивнул он в ответ.

Развернувшись, она направилась к нужному проходу, спиной чувствуя его пристальный взгляд. Однако ни разу не обернулась.

Ей было страшно.

Почему-то вдруг показалось, что если они еще раз встретятся глазами, если посмотрят друг на друга, то она никуда не уедет.

А ведь это неправильно!

Мэтт — ее друг! Не больше! И она хочет, чтобы он им и оставался.

Но чем дальше она удалялась от Мэтта, пройдя регистрацию и следуя за другими пассажирами, тем сильнее ее сердце сдавливало тисками. Ей казалось, что она теряет нечто очень важное.

Однако она упрямо шла вперед. И когда заняла свое место и самолет тронулся по взлетной полосе, вздохнула.

Теперь можно было не беспокоиться. Отступать некуда.

2

— Ну ты идешь? — Адель остановилась возле ее стола и внимательно посмотрела в монитор, отражающий задачу, над которой трудилась подруга.

— А сколько времени? — поинтересовалась Даниель.

— Уже семь. И если не поторопишься, то мы так и останемся здесь.

Даниель вздохнула. Она еще не закончила, хотя и оставалось совсем немного. Но Адель права: нельзя пропадать на работе сутками. Надо учиться расслабляться. Тем более что сегодня они собирались сходить в новый клуб, который открылся неподалеку.

Однако Даниель сегодня не хотелось никуда идти. Но делать было нечего: она уже давно согласилась составить Адель компанию. Отказаться было нельзя, иначе подруга могла обидеться.

Вздохнув, Даниель сохранила файл и выключила компьютер.

— Ну наконец-то! — Адель одобрительно улыбнулась. — Я уж думала, что мне придется одной идти!

— Разве я могу тебя бросить в такой трудной ситуации? — заметила Даниель с небольшой ноткой иронии в голосе.

Поднявшись, она надела короткую шубку, которая висела в шкафу, и взяла свою сумку.

— Ну что, идем? — Даниель бросила короткий взор на подругу.

— Несомненно! — кивнула та головой, направляясь к двери.

Даниель последовала за ней.

Они жили рядом, поэтому Адель частенько подвозила ее до работы и обратно.

Вот и сегодня они сели в старенький «ниссан», и Адель уверенной рукой вывела его со стоянки фирмы.

— На сборы тебе не больше часа. И всему виной твое рабочее рвение.

— Ну прости! — Даниель виновато улыбнулась. — Честно говоря, я и не заметила, как пролетело время.

— Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты надо мной издеваешься, — пробормотала Адель. Остановив машину возле своего дома, она посмотрела на спутницу. — Встретимся здесь.

— Хорошо, — кивнула Даниель, выбираясь из машины.

Поднявшись на третий этаж, Даниель вошла в квартиру, которую снимала.

Спасибо родителям, что одолжили денег, и это позволило ей поселиться в тихом районе. Жилье здесь было не слишком дорогое. И в то же время по спокойным улочкам можно было прогуляться даже ночью, не боясь стать жертвой преступления.

Включив свет, Даниель направилась в спальню, на ходу скидывая одежду. Пройдя в ванную, она отрегулировала воду и встала под душ. Приятные теплые капли забарабанили по упругой коже, смывая усталость рабочего дня.

Затем, суша феном волосы, она размышляла, что же надеть. Выбор был невелик, так как ничего нового она себе не приобрела с тех пор, как поселилась здесь. Только собиралась это сделать.

Первые деньги пошли на обустройство жилья, что было намного важнее: Даниель купила новое постельное белье, одеяло, подушку, шторы. В общем, те милые сердцу вещи, без которых невозможен домашний уют.

Теперь она могла собой гордиться: у нее даже появилось несколько цветов в горшках, очень удачно украсивших интерьер.

Небольшая квартирка, состоящая из гостиной и спальни, приобрела вполне цивилизованный вид, и Даниель с удовольствием возвращалась сюда по вечерам.

Конечно, она все еще скучала по своей прошлой жизни.

Но через два месяца, проведенных здесь, ее тоска немного притупилась. А новые впечатления отвлекли ее от переживаний.

Выключив фен, Даниель вернулась в спальню и открыла двери небольшого шкафа из светлого дерева, расположенного в углу комнаты.

Следовало выбрать, что надеть. Нелегкая задача.

Но она с ней справилась.

Черные брюки, блузка изумрудного цвета с глубоким вырезом и короткими рукавами отлично смотрелись на ее точеной фигуре. На шею она повесила ожерелье из зеленых камней, на запястье надела браслет из того же ансамбля.

Довольная своим внешним видом, Даниель поправила макияж, расчесала волосы и брызнула немного своих любимых духов.

Вот и все. Она готова.

Поспешив к двери, она хотела выйти, но напоследок решила все-таки проверить автоответчик, так как вспомнила, что ее мобильный телефон разрядился на работе.

Так и есть — звонила мама.

Пришлось задержаться, чтобы связаться с ней и сообщить, что у нее все в порядке.

Это был ритуал, который Даниель всегда соблюдала. Она прекрасно сознавала, что Глэдис волнуется за нее, поэтому не хотела лишний раз провоцировать ее беспокойство.

— Нет, ну надо же! Я уже хотела за тобой идти! — Адель стояла возле такси и ждала ее. — Пыталась тебе дозвониться, но безрезультатно!

— У меня мобильник разрядился еще на работе, — извиняющимся тоном сообщила Даниель. — Пришлось оставить его дома, все равно от него никакого толку.

— Ладно, поехали! — Адель первой открыла дверцу.

Даниель села следом.

Машина тут же рванула с места.

Адель не любила быстрой езды. Но сегодня она не сделала таксисту ни единого замечания. Похоже, ей не терпелось попасть на открытие клуба, на которое, впрочем, они и так уже опоздали.

Даниель вздохнула. Ей было неудобно перед Адель.

Когда она только пришла в эту фирму, Адель как-то сразу завязала с ней знакомство. И за два месяца молодые женщины и не заметили, как подружились.

Адель было двадцать семь лет. Она уже успела побывать замужем и теперь не торопилась к алтарю.

— Во всяком случае, до тех пор пока не встречу какого-нибудь миллионера, который умыкнет меня туда силой, — смеясь, говорила она.

Даниель нисколько не сомневалась, что когда-нибудь это непременно произойдет.

В свои двадцать семь Адель выглядела на двадцать два. Ее черные волосы волнами спадали на плечи, а карие миндалевидные глаза сразу приковывали внимание, отражая некую загадочность, которую представители сильной половины человечества только и мечтали разгадать. Небольшой нос и красиво очерченные губы завершали общую картину.

Да, Адель была красива и прекрасно сознавала это. У нее было множество поклонников, с которыми время от времени она встречалась. Но никто из них не являлся пределом ее мечтаний, поэтому и прозябал в ее длинном списке, со смирением ожидая своей очереди.

Иногда Даниель несколько коробило умение Адель жонглировать кавалерами. Но она прекрасно сознавала, что не в силах повлиять на подругу, и в конце концов смирилась с этим.

Зато Адель просто не давало покоя то обстоятельство, что за два месяца Даниель ни с кем не начала встречаться.

— Давай позвоню Шону, он возьмет с собой друга, и мы где-нибудь приятно проведем время вчетвером, — порой предлагала она.

Шон периодически менялся на Чарлза, Пола, Герберта или еще на кого-нибудь в зависимости от того, с кем Адель собиралась провести вечер.

Но Даниель всякий раз мягко отказывалась. Ей действительно не хотелось ни с кем встречаться. Да и зачем? Сейчас для нее главное работа. И она с уверенностью взялась за воплощение своих замыслов, свидания в которые никак не вписывались.

Адель обижалась, огорчалась, но ничего не могла поделать, так как в этом вопросе Даниель была непреклонна.

Они вместе ходили в фитнес-клуб, иногда обедали в ресторанчиках, на ланч забегали в кафе, расположенное неподалеку от работы. Но все это делали вдвоем.

Вот и сегодня у Адель выдался свободный вечер. Хотя Даниель и подозревала, что подруга специально освободила его, чтобы сходить куда-нибудь вместе с ней. Похоже, Адель не оставила надежды познакомить ее с кем-нибудь.

Что ж, Даниель прекрасно понимала, что подруга разочаруется. Но это ее выбор.

Такси остановилось возле дверей клуба. Расплатившись с водителем, девушки выбрались наружу.

— Похоже, народу здесь предостаточно, — заметила Даниель, оглядывая толпу, стоявшую перед дверями. — Ты уверена, что мы пройдем?

— Ха! — Адель победно взглянула на нее. — Сейчас увидишь!

Они с трудом протиснулись к стоявшему перед дверьми охраннику. Адель приблизилась к нему и что-то шепнула.

Молча кивнув, охранник посторонился, пропуская их. Девушки быстро скрылись внутри.

— Что ты ему сказала? — удивленно поинтересовалась Даниель у подруги.

— Да ничего особенного, — пожала та плечами. — Просто один мой знакомый знает хозяина этого клуба. Вот мы и прошли.

— Полезные связи, — с улыбкой констатировала Даниель.

— Что-то вроде этого, — согласилась Адель, оглядываясь по сторонам.

Посетителей действительно было много. Даже у барной стойки все табуреты были заняты.

Но вот кое-кто переместился в сторону танцпола, и Адель уверенно начала протискиваться к освободившимся местам. Даниель заторопилась следом.

Заняв два табурета, девушки заказали себе по коктейлю.

Адель сидела, едва заметно двигаясь в такт быстрой мелодии, звучащей в динамиках.

— Обожаю танцевать! — заметила она.

— Так чего же мы ждем? — поинтересовалась та.

— Уже ничего! — Схватив подругу за руку, Адель увлекла ее в гущу танцующих.

Даниель не сопротивлялась. Она неожиданно ощутила, что действительно очень устала от всего того, что окружало ее эти дни. И ей просто захотелось развеяться.

А танцевать она тоже любила.

Одна мелодия сменялась другой, и девушки не заметили, как пролетело время. Лишь усталость заставила их покинуть танцпол и вернуться к стойке.

Мест там не было. Поэтому, заказав по коктейлю, они отошли в сторону, чтобы не толкаться среди посетителей.

Оглядевшись, Адель окинула цепким взглядом столики, которые были заняты.

— Вон он! — Наклонившись к подруге, она указала взглядом в сторону одного из них, за которым сидело несколько мужчин.

— Кто? — не поняла Даниель, с интересом разглядывая компанию, что-то оживленно обсуждающую.

— Хозяин клуба! — пояснила Адель. Она говорила громко, стараясь перекричать музыку.

— Кто из них?

— Тот, что в центре, в темной рубашке, черноволосый!

Даниель присмотрелась. В полумраке трудно было разглядеть лицо мужчины. Захотелось в туалет.

— Извини, мне надо отойти.

— Хорошо, я подожду тебя здесь, — кивнула Адель, пригубив коктейль, который держала в руках.

Вручив подруге свой бокал, в котором еще оставался напиток, Даниель отправилась на поиски дамской комнаты, которую вскоре обнаружила. Толкнув нужную дверь, Даниель оказалась внутри просторного помещения.

Народу было немного.

Поправив напоследок прическу и слегка смочив лицо прохладной водой, она почувствовала себя лучше.

Надо было возвращаться. Ни к чему надолго оставлять Адель в одиночестве. Улыбнувшись своему отражению, она направилась к выходу.

Она так спешила, что, закрыв дверь, тут же толкнула мужчину, загородившего ей дорогу.

— Ой, простите! — вырвалось у Даниель.

— И вы меня, — произнес он приятным низким голосом.

Глаза ее встретились с его глазами и утонули в них.

Высокий, широкоплечий. Его темные волосы были зачесаны назад, открывая взору мужественное широкоскулое лицо с прямым носом, тонкими губами и глазами, в которых плескался неприкрытый интерес.

— Извините еще раз, — растерянно пробормотала Даниель, — но мне надо идти.

— Да, конечно, — сказал он, и не думая посторониться.

Даниель уже хотела обойти его, чтобы продолжить путь, когда он остановил ее вопросом:

— Как вам клуб?

Она растерянно замерла.

— Очень даже ничего, — ответила через несколько мгновений.

Он усмехнулся, с любопытством ее разглядывая.

— Не совсем понял. Вам здесь понравилось?

— В общем да. А почему вы спрашиваете?

Он пожал плечами.

— Просто вдруг стало интересно ваше мнение, — пояснил он, явно не желая вдаваться в подробности.

Даниель улыбнулась.

— Проводите опрос посетителей? — не удержалась она.

— Нет. — Он улыбнулся. — Только очень красивых посетительниц.

В его фразе проскользнул недвусмысленный намек. И Даниель порадовалась, что в полумраке коридора он скорее всего не заметил румянца, выступившего у нее на щеках.

— Что ж, удачи вам в дальнейшем анкетировании.

— Спасибо. Но, честно говоря, оно мне уже не потребуется.

— Почему? — вырвалось у нее прежде, чем она успела прикусить язык.

— Потому что я уже узнал все, что хотел. Разве что кроме имени моей очаровательной собеседницы.

Даниель пожала плечами, постаравшись, чтобы ее лицо выражало равнодушие.

— Не вижу в этом необходимости, — сдержанно заметила она.

Он усмехнулся.

— А если вдруг я захочу пригласить вас куда-нибудь? — задал он вопрос в лоб. — Вы пойдете со мной? — Он пытливо посмотрел на нее.

Но она не спасовала, не отвела взгляда, вдруг обретая душевное равновесие.

— Нет, я отклоню ваше предложение, — просто ответила ему. — Меня с детства учили никуда не ходить с незнакомцами.

— Ай-ай-ай! Я ни на секунду не усомнился, что вас правильно воспитали. Тогда тем более нам надо познакомиться, чтобы были соблюдены все правила общения. Вам так не кажется? — Он окинул ее лукавым взглядом.

— Не знаю. — Даниель пожала плечами. — Знаете что, — произнесла она через несколько секунд, делая вид, что ее только что посетила гениальная идея, которой она спешила с ним поделиться, — а пригласите кого-нибудь другого. Я заметила здесь много красивых женщин. Думаю, кто-нибудь из них согласится провести с вами время.

— Но только не вы?

— Только не я. — Она обошла его и поспешила в зал.

— А я все равно вас найду! — бросил он ей вслед. — Если найду, вы согласитесь со мной встретиться?

— Безусловно! — Она обернулась. — Но для этого вам придется очень постараться.

Он понимающе оглядел ее.

— Победителя ждет награда?

— Конечно! — Даниель улыбнулась и скрылась за углом.

Удивительно, но во время разговора им не помешал никто из посетителей клуба, подумала она.

Судьба? Она не знала. Но сердце ее бешено колотилось, а перед глазами до сих пор стояло его лицо. Надо немедленно бежать, скрыться от наваждения.

Разыскав Адель, которая уже встретила знакомых и болтала с ними у стойки бара, Даниель попрощалась с подругой и вызвала такси. Она не стала ничего объяснять. Однако понимала, что на следующий день Адель забросает ее вопросами.

Ну что ж, во всяком случае это будет не сейчас.

И только оказавшись в салоне такси, она вдруг поняла, что мужчина, встретившийся ей в коридоре и заигрывающий с ней, был не кем иным, как хозяином клуба.

Как же она сразу не догадалась?..

3

Мэтт открыл глаза и перевернулся на другой бок.

Рядом лежала Дороти, оставшаяся у него на ночь. Тихонько поднявшись и стараясь не разбудить ее, Мэтт прошел босиком в ванную.

Душ приятно взбодрил его, заметно поднимая настроение.

Бреясь, Мэтт раздумывал над несовершенством жизни.

Он и сам не понимал, что с ним происходит. Но иногда накатывала такая тоска, хоть вой. И никакая близость, никакая женщина не могли отогнать это гнетущее чувство. Как бы он ни старался, какие бы шаги ни предпринимал.

Вот и вчера.

Опять та же картина. Спасибо Дороти, что согласилась приехать. Они провели вместе ночь, занимаясь сексом.

Но потом, когда она задремала, удовлетворенная и довольная, хандра вновь атаковала его, заставляя размышлять о жизненных приоритетах.

Женщины.

Их было много. Стройные и не очень. Блондинки и брюнетки. Умные и не очень. Сексуальные и не очень.

Но ни одна из них не зародила в нем желания остаться с ней навсегда.

Его родители прожили вместе много лет и до сих пор любили друг друга. Глядя на них, Мэтт невольно завидовал силе объединяющих их чувств.

Он тоже хотел встретить именно ту, единственную.

Однако так и не встретил.

Смешно.

Лишь Даниель была с ним на протяжении долгих лет их дружбы. Лишь она пережила всех его подружек.

Но потом она уехала, исчезла из его жизни. Теперь их связывали лишь редкие звонки.

А ведь прошло только два месяца. Что же будет дальше?

Он не хотел себе признаваться, но он скучал по ней, по ее язвительным замечаниям, по ее улыбке, ее зеленым глазам.

Когда же она успела так запасть ему в душу? Когда?

Мэтт вздохнул. Наверное, в этом и заключается настоящая дружба? Или нет?

Даниель.

Тот поцелуй в аэропорту. Он чуть не заставил Мэтта остановить ее, вернуть. Однако он дал ей уйти. Жалел ли он? Трудно сказать.

Но одно он знал точно: он безумно соскучился по ней и ничего не мог с этим поделать.

— Привет. — В дверях показалась Дороти. Она предстала перед ним полностью обнаженной, ничуть не стесняясь своей наготы.

Мэтт бросил в ее сторону одобрительный взгляд.

Дороти была невысокого роста, стройная, даже несколько худощавая, со светлыми волосами и огромными голубыми глазами, с интересом взирающими на окружающий мир. Тонкие губы ее, как правило, всегда были изогнуты в усмешке.

— Прости, если разбудил, — пробормотал он, кладя бритву на стеклянную полку перед зеркалом и поворачиваясь к ней.

— Ну зачем же извиняться? — Она протянула руку и медленным движением сняла с его бедер полотенце. — Мы ведь не будем тратить на это наше драгоценное время.

Мэтт сразу почувствовал, что возбуждается. Быстро привлек Дороти к себе и впился в ее губы требовательным поцелуем.

Она послушно приоткрыла рот, позволяя его языку ворваться внутрь, пробежаться по зубам, встретиться с кончиком ее языка.

Это был пьянящий поцелуй, заставляющий забыть обо всем на свете.

Медленно, шаг за шагом, они продвигались в сторону кровати, пока не упали на смятые простыни.

Страсть захватила обоих.

Дороти обхватила своими стройными ногами его мускулистые ягодицы, и он вошел в нее, быстро и резко, понимая, что она еще не готова, но не в силах больше сдерживаться.

Они словно изголодались друг по другу, словно и не было ночи, что они провели вместе.

Он быстро достиг оргазма, не думая о ней, а лишь о том, чтобы убежать от собственных мыслей.

Скатившись с Дороти, он лег рядом, учащенно дыша.

— Прости, — покаянно пробормотал, глядя в ее карие миндалевидные глаза, обращенные на него.

Она вздохнула, отвела взор.

— Да ладно, — попыталась она успокоить его.

Но он понимал, что она не удовлетворена, и ему стало не по себе. Очень редко он позволял себе не заботиться о своей партнерше.

Протянув руку, он ласково погладил ее сосок, который сразу же возбудился и затвердел. Мэтт видел, как грудь Дороти начала учащенно вздыматься. Удовлетворенно улыбнувшись, он продолжил исследовать ее тело, лаская его руками вперемежку с поцелуями и чувствуя, как она реагирует на его действия.

Дороти дрожала. Каждая клеточка ее тела трепетала от этих прикосновений, интимных и провокационных, заставляющих ее испытывать небывалое наслаждение.

Это было невыносимо… невыносимо прекрасно.

Еще несколько мгновений — и оргазм обрушился на нее, словно лава из жерла вулкана.

Застонав, Дороти замерла, расслабилась и обмякла.

Мэтт лежал рядом, наблюдая за ней и испытывая небывалое возбуждение от того, что только что произошло.

— Я хочу тебя, — хрипло пробормотал он.

— Так чего же ты ждешь? — Дороти повернула голову и зазывно улыбнулась ему.

Ему не нужно было повторять.

Она была готова, и он знал это.

На этот раз они одновременно достигли пика, что позволило им в полной мере ощутить друг друга.

Мэтт забыл о том, что беспокоило его.

Он вообще забыл обо всем на свете.

И выходной уже не представлялся ему таким серым, как раньше.

— Ужасно хочу есть, — пробормотала Дороти, сладко потягиваясь.

— Да, я тоже, — отозвался он. — Может, сходим куда-нибудь перекусить?

— Не откажусь, — ответила она, поднимаясь и удаляясь в ванную.

Вскоре до него донесся шум льющейся воды.

Улыбнувшись, Мэтт прикрыл глаза. Он и не заметил, как задремал. И Дороти пришлось будить его.

Даниель проснулась оттого, что рядом разрывался мобильный телефон. Он зарядился и теперь заливался знакомой мелодией на всю комнату, вторгаясь в остатки сна и разметав их в клочья.

Вздохнув, она протянула руку и взяла мобильник.

— Привет, Адель, — произнесла она сонным голосом. — И чего тебе не спится?

— Ну ничего себе! — возмущенно ответила та. — Между прочим, я за тебя волнуюсь. Как ты себя чувствуешь?

Даниель вспомнила, что накануне, прощаясь с подругой, ссылалась на недомогание. Зевнув, она легла на спину.

— Да все в порядке. Чувствую себя намного лучше.

Подруга немного помолчала.

— Я всю ночь не спала, — все же не удержалась она.

Даниель усмехнулась.

— Удачное знакомство?

Адель счастливо вздохнула в трубке.

— Ты себе даже не представляешь, насколько удачное, — мечтательно пробормотала она.

Даниель рассмеялась.

— Нет, ты только не подумай, что я всегда такая, — запротестовала Адель. — Просто вчера звезды так легли.

— Подруга, — доверительно произнесла Даниель, — я тебя люблю такой, какая ты есть. И думаю, ты прекрасно знаешь это.

После этого ей пришлось услышать подробный рассказ о том, как Адель познакомилась с потрясающим парнем, который оказался еще более классным в постели. Конечно, интимные подробности были опущены. Но Даниель догадалась, что ночью подруга оторвалась на полную катушку.

Неожиданно ей стало жаль себя: она тоже могла бы сейчас лежать в кровати и испытывать такое же блаженство от безумной ночи.

Но страх тут же сковал все ее фантазии.

Страх при воспоминании о том, что было очень давно, но иногда — в редких кошмарах — возвращалось к ней, заставляя просыпаться в холодном поту.

Она собиралась на дискотеку и была на седьмом небе от счастья.

Накануне они съездили с мамой в магазин и выбрали для нее платье. Настоящее взрослое платье!

Неужели она действительно взрослая?! Даниель видела, как волнуется Глэдис.

— Мам, все будет в порядке! — уверяла она.

— Конечно, — вздохнула та. — Просто я вдруг осознала, что ты выросла.

Даниель довольно улыбнулась своему отражению в зеркале. Конечно же она выросла!

И Том, парень, который очень нравился ей, наконец-то обратил на нее внимание.

Это было так волнующе, так необыкновенно, что Даниель до сих пор с трудом верила в это.

Он подошел к ней в школе накануне.

— Эй, ты идешь на диско? — спросил он как бы между прочим.

Но она видела, что он с нетерпением ожидает ее ответа. И неожиданно покраснела, выдавая себя.

— Нет, что ли? — В его голосе послышалось разочарование.

— Ну почему же нет? — Она старалась говорить как можно более непринужденно и очень надеялась, что это ей удается.

— То есть идешь? — уточнил он.

Даниель растерялась. Разве она не так сказала?

— Ну да, иду.

Том удовлетворенно хмыкнул.

— Тогда встретимся там, — сказал он.

И прозвучало это с такой уверенностью, что несколько покоробило радость Даниель. Словно и не нужно было ее согласия.

И все же она была счастлива тому обстоятельству, что Том обратил на нее внимание. Поэтому тут же кивнула, подтверждая свое желание быть вместе с ним на предстоящем вечере.

Он понимающе усмехнулся и отошел, даже не попрощавшись. Но Даниель не придала этому значения. Самым главным было, что она пойдет на дискотеку и будет там вместе с Томом.

И вот она, нарядная, кружится перед зеркалом. Конечно, фигура еще далека от совершенства. И черты лица не слишком правильные. Но ей казалось, что в новом платье она выглядит потрясающе.

Да и Глэдис, любуясь дочерью, сказала:

— Ты просто красавица!

И Даниель поверила, что так оно и есть.

Вскоре пришло такси. И она уселась в него, словно взрослая молодая женщина, называя адрес и дрожащей рукой расстегивая сумку и проверяя, не забыла ли она деньги.

Расплатившись с водителем, она выбралась из машины и прошла к центральному входу школы.

Внутри было полно народу. Даниель какое-то время озиралась в полумраке, ища знакомых, чтобы хоть к кому-нибудь прибиться. Она была так уверена, что Том встретит ее у входа, что теперь несколько растерялась.

Наконец, увидев одноклассниц, Даниель подошла к ним.

Многие пришли парами. И даже девчонки, стоявшие рядом, не были одиноки, так как ребята из класса периодически вклинивались в их стайку, разбавляя ее и требуя к себе внимания.

Через час Даниель загрустила. А еще через полчаса поняла, что хочет домой: вечер выдался не таким, как она ожидала.

Она направилась в учительскую, вызвала такси и вышла на улицу, чтобы дождаться его.

Рядом остановилась машина, из которой выбрались пьяные подростки. Опасливо покосившись на них, Даниель отступила в сторону. Однако ее заметили.

— О! Привет, Дэнни! — Один из парней приблизился к ней.

Она узнала Тома.

Чуть пошатываясь, он остановился напротив, разглядывая ее.

— Выглядишь здорово, — наконец произнес он слегка заплетающимся языком.

— Эй, ты идешь? — Парни остановились возле входа, ожидая его.

— Идите, я вас найду! — отмахнулся он, давая понять, что они тут лишние.

Загоготав, компания скрылась внутри, оставив Тома и Даниель одних.

— Вышла меня встретить? — Он положил руки ей на бедра, подчеркнутые облегающим платьем.

— Нет, за мной должно прийти такси, — недовольно пробурчала Даниель, сбрасывая его руки и делая шаг назад. Она уже не была уверена, что хочет провести вечер в обществе этого наглого подростка.

— Ну прости! — протянул он. — Не думал, что так задержусь.

Даниель передернула плечами.

— Да ладно, Том, — произнесла она, жестом указывая в сторону освещенного огнями здания. — Иди развлекайся! Тебя там заждались уже.

В этот момент подъехало такси. Даниель повернулась, чтобы идти. Она была зла на себя, зла на Тома и не хотела оставаться. Он схватил ее за руку и развернул к себе.

— А давай проведем вечер вдвоем? — неожиданно предложил он. — Не пойдем туда. — Он махнул в сторону школы. — Просто погуляем. Что скажешь?

Даниель задумалась.

Предложение прозвучало заманчиво. К тому же сейчас Том не выглядел таким уверенным, как раньше, что приятно радовало. Но, с другой стороны, он был явно не трезв. И это настораживало ее. Однако она быстро задавила внутри себя все сомнения. Перед ней стоял Том! Разве могла она отказаться?

— Почему бы и нет, — неопределенно произнесла Даниель, пожав плечами.

— Значит, вместе? — уточнил он.

— Да, — прошептала она.

— Тогда пошли! — Он потянул ее за руку.

Три банки коктейля, что у него были с собой, они распили вместе. Даниель так хотелось выглядеть взрослой, что она не смогла отказаться от выпивки, особенно после того, как во взгляде Тома, протягивающего ей банку, проскользнула насмешка.

Нет! Она уже выросла! И вести себя будет соответственно!

Коктейль быстро закончился. За ним последовал еще один.

И потом Даниель провалилась в темноту.

Она проснулась оттого, что замерзла. С трудом открыв глаза, Даниель огляделась. Над ней был потолок. Незнакомый потолок.

Испугавшись, она села, не понимая, где она, и чувствуя, как от резкого движения начала болеть голова.

Память смутно возвращалась к ней. Но кусками, обрывисто. Том. Он должен быть где-то рядом.

— Том! — позвала она.

В ответ тишина. До нее донесся шум льющейся воды.

Где она? Что произошло? Она недоуменно огляделась. Как она здесь оказалась?

Осмотрев себя, Даниель обнаружила, что она совершенно голая.

Испуганно озираясь по сторонам, она увидела на полу свое платье и разорванные трусики. Даниель вздрогнула и подтянула к себе смятую простыню, находившуюся в ногах.

По телу словно проехались катком. И боль внизу живота. Она интуитивно поняла, что случилось что-то непоправимое.

В комнате появился Том. Он был полностью обнажен.

В смущении она отвела взгляд.

— О, проснулась! — с удовольствием констатировал он, приближаясь.

— Да, — кивнула Даниель. — И не совсем понимаю, что произошло.

— Все было настолько чудесно, что пора продолжить. — Он набросился на нее, срывая простыню и пытаясь раздвинуть ноги.

— Прекрати! — закричала она. — Мне больно!

— Скоро будет приятно, — прорычал он ей на ухо, входя в нее резко и быстро.

Даниель показалось, что всю ее словно разорвало пополам. В глазах потемнело. Через несколько минут Том закончил, скатился с нее и улегся рядом.

Даниель всхлипнула.

— Только не вздумай никому ничего говорить, — угрожающе произнес он.

Она посмотрела на него полными слез глазами.

— Ты не должен был так поступать, — прошептала она.

Он усмехнулся.

— Все вы шлюхи, — выплюнул он. — Только притворяетесь порядочными!

Даниель широко распахнула глаза и повернулась к нему.

— Да как ты смеешь?! — вырвалось у нее. Ведь он был у нее первым! Неужели это ничего не значит?!

— Оставь этот театр кому-нибудь другому, — равнодушно отмахнулся он.

Превозмогая боль, она сползла с кровати.

— Я сейчас же еду домой, — твердо произнесла она.

— Дело твое, — кивнул он. — Кстати, не забудь — матери ты вчера сказала, что ночуешь у Мелани.

Даниель передернуло.

— Не волнуйся, можешь спать спокойно, — прошипела она, с ненавистью глядя на него.

Он даже не посмотрел в ее сторону.

Его глаза были прикрыты. И неожиданно она поняла, что он спит!

Вот так взял и уснул! Совершенно наплевав на нее!

Даниель почувствовала себя тряпкой, о которую вытерли ноги. Да еще так тщательно, что грязь, казалось, никогда и ничем не смоется.

Пройдя в душ, она встала под прохладные капли, стараясь хоть немного смыть то отвращение к самой себе, которое переполняло ее.

Она стояла и плакала. И слезы ее смешивались с прозрачными струями, стекая по телу и исчезая в круглом стоке, расположенном в углу.

Когда она одевалась и уходила, Том все так же спал.

В доме никого, кроме них, не было. И Даниель догадалась, что именно это позволило ему привести ее сюда и безнаказанно ею воспользоваться.

Сначала она хотела заявить в полицию, признаться во всем родителям.

Но, приехав домой и тайком поднявшись к себе, она вдруг осознала, что не сможет это сделать. У нее просто не хватит на это мужества. Ей было горько и обидно. Но все-таки она решила со всем справиться самостоятельно.

С того дня Том перестал ее замечать.

Никто ничего так и не узнал.

И Даниель была рада этому.

Однако именно после этого случая она перестала ходить на свидания. И с парнями предпочитала лишь дружить. А если отношения начинали переходить в другую стадию, она тут же прекращала их.

Ей было страшно. Ей было противно. Она не хотела еще одной такой ночи.

— Ну и что ты молчишь? — полюбопытствовала Адель.

Даниель вздрогнула, возвращаясь к действительности и напрягая память, чтобы ответить.

— Конечно, я помогу тебе выбрать платье, — пообещала она, прокрутив в голове последние несколько фраз подруги.

— Я рада, что ты не отказываешь мне. У тебя отменный вкус. Если бы ты еще не жила как монашка, цены бы тебе не было.

Даниель вздохнула.

Монашка — не монашка. А ей и так хорошо. И не нужен ей никакой мужчина в жизни.

И Мэтт ей только друг, а поцелуй в аэропорту ничего не значит. И не имеет значения, что она каждый раз полыхает, словно от пожара, когда вспоминает о нем.

— Радуйся, что я такая, — улыбнувшись, поддела подругу Даниель, пытаясь свести все к шутке. — А то составила бы тебе конкуренцию!

— А и правда! — воскликнула Адель. — Я как-то об этом не подумала!

— Вот видишь! Бойся желаний своих, вдруг они исполнятся.

Адель хихикнула в трубке.

— Ну совсем запугала. Ладно, поднимайся и пей кофе. Я, конечно, понимаю, что сегодня выходной и ты планировала выспаться. Но, увы, свидание у меня уже сегодня. И я должна сразить его наповал.

— Разве прошлой ночью ты этого не сделала? — лукаво поинтересовалась Даниель.

— Теперь надо закрепить позиции.

— Хорошо, уже встаю.

На удивление разговор развеселил Даниель, и даже голова перестала болеть.

Что ж, начало дня было вполне приемлемое.

4

Неделя прошла насыщенно. Даниель допоздна засиживалась на работе. Адель все уши прожужжала ей про своего нового поклонника, в которого, похоже, уже успела влюбиться.

И порой Даниель с тоской замечала, что завидует своей беззаботной подруге.

Неужели она никогда не сможет вот так же пойти на свидание, провести вечер с мужчиной и получить от этого истинное удовольствие?

Почему ей всюду видится лишь негатив?

Прошло уже столько лет, и организм требовал разрядки. Но она все еще боялась связать с кем-нибудь свою судьбу.

Прошлое преследовало ее. И Даниель понимала, что от него надо как-то избавляться. Но она даже не представляла, как это сделать. Она вдруг начала более остро ощущать потребность в мужчине. Ей катастрофически не хватало общения. Раньше в ее жизни был Мэтт. Но теперь он остался в том городе, который она покинула. И неизвестно, когда они встретятся.

Конечно, они созванивались время от времени. Но все реже и реже. Словно расстояние ослабило их связь.

Возможно, иногда следовало звонить самой? Но она так привыкла, что инициативу проявляет Мэтт… Хотя, казалось бы, что сложного в том, чтобы взять телефон и набрать номер?

Но пока она не решалась. К тому же работа отнимала много времени.

И порой, поздним вечером лежа в постели, она вспоминала, что Мэтт так и не позвонил. Наверное, занят. Возможно, встречается с какой-нибудь девушкой. Эти мысли почему-то навевали на нее грусть, и сердце как-то странно сжималось.

Наверное, она просто соскучилась по нему. Надо попросить, чтобы он прислал ей его последнюю фотку.

Выключив компьютер, Даниель поднялась. Мельком взглянув на часы, отметила, что снова засиделась допоздна.

Адель уже умчалась. Сегодня у нее была намечена встреча, и она не хотела на нее опаздывать. Стало быть, добираться теперь придется на автобусе.

Закрыв кабинет, она спустилась в вестибюль, сдала ключи охраннику и направилась в ближайший супермаркет, где купила продукты, после чего благополучно села в свой автобус.

Она шла к дому, держа в руках большой бумажный пакет.

— Привет, — раздался смутно знакомый мужской голос.

Пакет вдруг стал легким, отделяясь от нее. Даниель остановилась и испуганно посмотрела на незнакомца.

— Что это вы делаете?! — не слишком вежливо полюбопытствовала она.

— Как мне кажется, помогаю вам доставить покупки домой, — со смешком ответил он.

Ее глаза широко распахнулись.

— Вы?!

Он улыбался.

— Ну вот и узнали, — заметил он с едва заметной иронией.

Даниель покраснела. И тут же отругала себя. Когда она прекратит смущаться?! Ведет себя словно маленькая девочка! А ведь она уже давно взрослая.

— Так и будем стоять? — прервал он ее размышления.

— Нет, конечно. Сейчас я заберу у вас пакет и пойду домой, а вы отправитесь по своим делам.

— Ай-ай-ай, как нехорошо, — пожурил он ее. — Вот уж не думал, что вы из числа тех женщин, которые не держат данного слова.

Даниель непонимающе посмотрела на него.

— Как так? — удивленно произнесла она. — Вот уж не помню, чтобы я вам что-либо обещала.

— Да? — Он выглядел искренне изумленным. — А как же быть с вашим согласием поужинать со мной, если я разыщу вас?

— Насколько я помню, разговор был о встрече. Вы меня разыскали, и как итог мы увиделись. Поэтому, мне кажется, слово свое я сдержала.

Он озадаченно посмотрел на нее.

— Что, разве не так? — В ее глазах заплясали озорные огоньки.

— Честно говоря, точно не помню. Наверное, надо было записать ваши слова на диктофон.

— Что ж… — Даниель забрала пакет из его рук. — По всей видимости, вы набрались опыта для следующего раза, если он, конечно, будет. — Она обогнула его и направилась к дому.

— И что, мы даже не познакомимся? — спросил он.

Она обернулась.

— А зачем?

— Просто так. — Он пожал плечами.

— Даниель, — произнесла она.

— Даррелл, — представился он.

— Спокойной ночи, Даррелл. И удачных вам выходных! — С этими словами она поспешила к подъезду и скрылась внутри.

Даррелл некоторое время постоял, глядя ей вслед. Потом подошел к машине, припаркованной у тротуара, и сел в нее. Повернув ключ зажигания, он медленно тронул автомобиль с места.

Войдя в квартиру, Даниель прошла на кухню и поставила пакет на стол. Она вся трепетала. Даррелл. Он совершенно неожиданно встретился ей. Когда она уже и не ожидала его увидеть.

Легкая дрожь пронзила ее, когда она забирала пакет из его рук. И волнение не покидало ее до сих пор.

Вздохнув, она подошла к телефону и набрала номер Адель. Та долго не брала трубку. Наконец Даниель услышала знакомый голос:

— Алло?

— Ты не представляешь, что сегодня случилось! — воскликнула Даниель.

— И тебе тоже добрый вечер, — с небольшой долей язвительности заметила Адель.

Тут только Даниель вспомнила, что у подруги на сегодня было назначено свидание.

— Ой, прости! Я просто совсем забыла, что ты не одна сейчас!

— Надеюсь, ты хотела мне сообщить нечто очень важное? — полюбопытствовала она.

Но Даниель вдруг раздумала рассказывать Адель о неожиданной встрече.

— Да нет. Как раз ничего особенного. Просто решила с тобой поболтать, совершенно забыв о твоей встрече.

В трубке послышался отдаленно звучащий мужской голос.

— Иди уже. — Даниель усмехнулась. — Созвонимся позже.

Положив трубку, она задумалась. Даррелл заинтересовал ее. Он обладал мужественной красотой: высокий, широкоплечий. От прямого взгляда его пронзительных карих глаз ее бросало в дрожь. Быть может, настала пора что-то изменить в своей размеренной и оттого очень скучной жизни?

Ей двадцать три года, уже почти двадцать четыре. Правильно ли она живет? Раньше для нее все было просто и понятно. Но теперь, познакомившись с Дарреллом, она буквально кожей чувствовала исходившее от него обаяние и очень терялась в его присутствии.

Как бы ей хотелось посоветоваться с кем-нибудь. С человеком, который хорошо ее знает, который поймет, что с ней, почему она вдруг изменилась и начала по-другому воспринимать окружающий мир.

Есть такой человек, настоящий друг. Взяв в руки мобильник, Даниель открыла телефонную книжку, ища нужное имя. И замерла.

Она вспомнила, как они прощались в аэропорту. Как Мэтт поцеловал ее. Как его губы обожгли ее, разнося жаркую волну по всему телу.

Это было так волшебно, что пережитые ощущения до сих пор не давали ей покоя, время от времени возвращая ее в тот удивительный момент.

С тех пор она старалась быть в разговорах с Мэттом более сдержанной. Она боялась тех чувств, которые он мог пробудить в ней. Они стали реже общаться. И Даниель поняла, что не будет ничего рассказывать своему старому другу.

Мэтт остался в ее прошлой жизни. Остался там навсегда.

Иногда она будет вспоминать тот поцелуй, который он подарил ей на прощание.

Стоп!

Господи! Что это на нее нашло?! Конечно, Мэтт поцеловал ее чисто по-дружески! Они столько лет вместе! Она знает про всех его девчонок! Между ними всегда существовали доверительные отношения. Они могли о многом поведать друг другу. Раньше.

Или это была только видимость?!

И память тут же, словно только и ждала момента, услужливо подбросила ей, как она с заметной долей иронии комментировала ту или иную подружку Мэтта.

Мэтт. Неужели он всегда нравился ей? И она подсознательно пыталась обратить на себя его внимание, скептически оценивая девушек, находившихся рядом с ним?

Нет! Этого не может быть! Мэтт всего лишь друг! Хороший добрый друг!

Почему она решила, что поцелуй его был подобен торнадо, смешавшему все ее чувства, заставившему по-другому взглянуть на тех, кто рядом, начать по-новому думать? Почему?!

Потому что так оно и есть на самом деле?

Даниель вздохнула. Она чувствовала себя усталой и разбитой. Напряженный рабочий день, потом еще супермаркет, дорога домой с огромным пакетом в руках и, наконец, встреча с Дарреллом — все это изрядно вымотало ее.

Какая-то апатия навалилась на нее и тяжелым грузом легла на плечи.

Не будет она никому звонить, не будет ничего делать.

С Дарреллом она больше не встретится.

Да и он вряд ли захочет вновь ее увидеть. И это будет правильно. Потому что у нее на первом месте работа, и ничего более.

А чувства… О них она подумает позже, если вообще подумает.

Даниель даже не допускала мысли, что если вдруг эмоции захлестнут ее, то разум сразу же сдастся, отступит, позволив действовать по наитию, а не так, как следует.

Но она была неопытна.

И была уверена в том, что со всем справится.

Мэтт положил трубку на рычаг. Хотел позвонить Даниель, но вдруг передумал.

Да, он очень соскучился по ней, по их веселой непринужденной болтовне. Но в последнее время Даниель вела себя с ним как-то настороженно, словно в любой момент ожидала подвоха и планировала ходы отступления.

Какой же он был дурак, что не сдержался и поцеловал ее в аэропорту!

Именно с этого момента все изменилось в их отношениях. Нет, конечно, каждый из них делал вид, что ничего не произошло и что поцелуй был просто случайностью, о которой даже не стоит вспоминать.

Но все же…

Как же сладки были ее губы, как ему хотелось в тот момент прижать ее к себе и никуда не отпускать.

Мэтт вздохнул. Даниель все же запала ему в душу. И хотя он каждый раз внушал себе, что они всего лишь друзья, следует быть честным с самим собой: она нравилась ему, манила его, возбуждала его.

Однако теперь он потерял даже то, что было.

Ее доверие исчезло вместе с тем поцелуем. Она делала вид, что ничего не помнит. Но он-то заметил, что во время их непродолжительных бесед голос ее стал холоднее.

Да. Неосознанно он все испортил. Это следует признать.

Как быть дальше?

Насильно мил не будешь. Он это прекрасно понимал. И все же в душе его теплилась слабая надежда, что когда-нибудь Даниель оценит его по достоинству, разглядит, кто рядом с ней, поймет, что он именно тот, кто ей действительно нужен.

Однако надежда эта таяла с каждым днем.

Он видел: расстояние между ними работает только на минус. Потому что теперь, когда их разделяют сотни километров, сложно предпринять какие-либо действенные шаги.

Позвонил друг. Они договаривались пойти сегодня в клуб.

Вздохнув, Мэтт начал собираться.

Он вдруг понял, что Даниель осталась в прошлом. И надо начинать жить без нее.

Да, они продолжат созваниваться время от времени, общаться.

Но эти беседы уже не будут такими откровенными, как раньше. Что-то ушло. Что-то такое, что объединяло их, делало ближе.

Все изменилось.

И это правильно.

5

Адель подошла к столу и подозрительно покосилась на букет незабудок, стоявших в изящной корзиночке рядом с монитором.

— И кто же это балует тебя? — спросила она, поглядывая на подругу.

Даниель смутилась.

— Да так, — неопределенно ответила она. — Тайный поклонник.

Адель усмехнулась и заправила прядку черных как смоль волос за ухо.

— Ну да, — с известной долей сарказма в голосе заметила она, — так я этому и поверю.

Даниель сделала вид, что работает. Однако мысли ее были далеко отсюда. Они были еще там, в ее доме, когда она открыла дверь, чтобы идти на работу, и увидела стоявшие в корзинке небесно-голубые цветы. Она так растерялась, что машинально взяла в руки красиво оформленный букет и спустилась вниз. И только подойдя к остановке, сообразила, что лучше было бы оставить цветы дома.

Незабудки. Она знала, от кого они.

Даррелл.

Он все-таки надеется на продолжение. И тогда она поняла, что оно будет, это продолжение.

Адель оперлась руками на стол и побарабанила ноготками по поверхности, выжидающе глядя на подругу.

— Между прочим, я все еще жду ответа.

Даниель вздохнула. Похоже, придется что-то объяснять.

— Да ничего такого! — Она постаралась, чтобы ее голос звучал как можно беззаботнее. — Просто кто-то принес мне эти цветы и оставил на пороге перед дверью. — Даниель решила держаться как можно ближе к правде.

Адель не сводила с нее напряженного взгляда.

— И ты даже не догадываешься, кто бы это мог быть?

— Нет, — пожала плечами Даниель, всем своим видом показывая, что ей все равно.

— Ну-ну. — Адель выпрямилась и подошла к окну, за которым светило яркое солнце. — Таинственный поклонник, — задумчиво пробормотала она. — Не боишься? — Обернувшись, она бросила вопросительный взгляд на подругу.

Даниель улыбнулась, встретившись с ней глазами.

— Нет. Это же всего лишь цветы.

— Ну да, всего лишь цветы, — повторила Адель, отходя от окна. Она еще раз окинула подругу внимательным взглядом и приблизилась к двери. — Ладно, мне надо идти. Увидимся за ланчем.

— Обязательно! — кивнула Даниель, провожая ее взглядом. И когда за Адель закрылась дверь, вздохнула с облегчением.

Она не горела желанием делиться с подругой сокровенными мыслями, вдруг испугавшись, что Адель со своим опытом разом уничтожит ту розовую дымку грез, окутавшую ее.

А Даниель не хотела утратить то мечтательное состояние, в котором пребывала эти несколько дней.

С того вечера, когда она столкнулась с Дарреллом возле своего дома, она почувствовала — что-то изменилось в ней самой. Словно она вдруг встрепенулась, стряхнула с себя остатки сна и увидела, что окружающий мир ярок и многообразен.

Каждое утро начиналось с солнечных лучей, проникающих в ее комнату и замирающих на ее лице. А потом она принимала душ, одевалась и пила кофе. И весь этот ритуал, который она раньше не замечала, вдруг приобрел для нее какое-то особое значение. Она стала замечать жизнь, идущую рядом, а не только цифры и значки на мониторе своего компьютера.

Даниель неожиданно для себя сняла темные очки и удивилась тому, что ее окружает.

Рука непроизвольно потянулась к сумочке, где лежал мобильный телефон.

Надо все же связаться с Мэттом, узнать, как у него дела. Они давно не созванивались, и она порой ощущала тоску по тому времени, которое (она это прекрасно понимала!) безвозвратно ушло.

Раскрыв слайдер, она нашла номер друга и нажала кнопку соединения.

Он был не в сети, о чем сообщил ей безликий голос.

Даниель вздохнула и убрала мобильник в сумочку. Покосилась на букетик цветов. Улыбнулась.

Нет, она не будет встречаться с Дарреллом.

Он взрослый, он старше ее как минимум на десяток лет. Зачем он ей? Зачем она ему?

Надо оставить все как есть и не пытаться продолжить знакомство. Да, так будет лучше всего.

— Мистер Брендон, Мелинда Чейз снова на проводе. — Мелодичный голос секретарши ворвался в его кабинет — Что ей передать?

Даррелл нахмурился.

Мелинда постоянно атаковала его в последнее время.

Он собирался порвать с ней. Но, видимо, не обойдется без приличных отступных. Или она просто не даст ему возможности нормально существовать.

Вздохнув, он покосился на селектор, на котором все еще горела красная кнопка.

— Хорошо, соединяйте, — обреченно сказал он. Он взял трубку, предчувствуя, какой шквал обвинений сейчас обрушится на его голову.

— И как это понимать?! — Мелинда никогда не тратила время на приветствия.

Даже во время их встреч главным для нее был секс, и только секс. Так к чему все эти сюсюканья, когда можно просто наслаждаться друг другом в постели?

Иногда это нравилось Дарреллу. Иногда раздражало его.

А спустя какое-то время он понял, что просто устал от чересчур активной и эмоциональной любовницы.

Он не мог рядом с ней отдохнуть и расслабиться.

Секс, секс и только секс.

Никаких сантиментов. Ничего такого, что бы ему хотелось получить от общения с женщиной.

В самом начале их отношений ее страсть очень льстила ему. То, что она могла заняться сексом где угодно, только подстегивало его желание.

И хотя сам Даррелл не был из числа любителей острых ощущений, все же он не мог не признать, что секс на последнем ряду в темном зале кинотеатра тоже чем-то привлекателен.

А уж Мелинда была неутомима, выдумывая все новые и новые места и позы.

В конце концов он просто устал от этих метаморфоз и игр. Ему захотелось простого теплого счастья рядом с уютной женщиной, которая бы нравилась ему.

Даниель.

Едва увидев ее, он вдруг ощутил влечение к этой молодой девушке. В ней чувствовалась неопытность, даже невинность. И это пленило его.

Ее зеленые глаза смотрели на него со смешанным чувством интереса и страха перед тем, что может произойти.

Это интриговало его. Вынуждало искать ходы, чтобы привлечь ее внимание. Заставить ее думать о нем день и ночь.

Букет незабудок.

Он узнал номер ее квартиры. Всего-то и надо было просто подождать и посмотреть, в каком окне зажжется свет. Конечно, ее окна могли выходить на другую сторону и в этом случае его постигла бы неудача. Но ему повезло. И Даррелл увидел в этом добрый знак.

И он подарил ей незабудки.

Не сразу, через несколько дней.

Он знал, что она поймет, от кого они. Просто чувствовал это. И неожиданно, оставив перед ее порогом этот нежный букет, ощутил теплые лучи счастья, согревающие его душу.

Однако оставалась еще Мелинда.

И ее резкий возмущенный голос врезался в его уши, возвращая в действительность.

Наконец она выдохлась.

Он понял, что настал его черед вступить в разговор.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — спросил он как ни в чем не бывало.

— Сегодня? — тут же переспросила она.

По ее голосу чувствовалось, что она удивлена тем, что он так спокойно отреагировал на ее тираду.

— Ну да. Ты свободна сегодня? Мы могли бы поужинать где-нибудь. — Он специально говорил равнодушным тоном, чтобы подстегнуть ее, заставить принять его приглашение.

— Конечно! К девяти я буду готова! — воскликнула она.

— Ну и отлично! — Он положил трубку.

Как же все предсказуемо! Как хорошо за эти полгода он изучил свою любовницу!

Нет, надо срочно что-то менять в своей жизни. И то, что он решил избавиться от Мелинды, одно из самых правильных решений. Он устал от нее. Она стала просто невыносима со своей активностью.

Оставалось продержаться сегодняшний вечер.

Он знал, что справится. Да и подарок, который он ей приготовит, должен ей понравиться. Он заедет к ювелиру и купит для Мелинды какую-нибудь побрякушку, которая станет завершающим аккордом в их связи.

Снова загорелась лампочка селектора.

— Звонит миссис Брендон. Что ей сказать? — Голос секретарши был все так же безукоризненно вежлив.

Даррелл вздохнул. Да что же это такое?!

Его женщины, словно сговорившись, решили поиздеваться над ним?

— Соедините, — пробормотал он, беря трубку.

Зачем звонит Люси?

И тут он вспомнил. Черт! Сегодня же прием у ее родителей! Конечно, Люси решила напомнить ему об этом.

А он забыл! И уже договорился о встрече с Мелиндой!

Надо что-то решать, причем срочно!

— Привет, дорогая! — Он постарался, чтобы его голос звучал бодро и жизнерадостно. — Чем занимаешься?

— Почему я не могу дозвониться тебе на мобильный? — накинулась на него жена.

Даррелл вздохнул.

Да, Люси любит его контролировать. И с этим ничего нельзя поделать. Они женаты уже семь лет. Семь долгих лет. И все эти годы совместного проживания Люси ревнует Даррелла и постоянно следит за ним. Бывали дни, когда она могла звонить каждый час и интересоваться его делами. И он терпел. Хотя это его ужасно бесило.

Но что он может поделать? Ее родители помогли ему открыть клуб, вложив в него солидные деньги. Он целиком зависит от ее семьи. Да, он сам выбрал свое будущее.

А что еще ему оставалось?

Его отец спился и умер, утонув в глубокой луже. Про него даже показывали сюжет в новостях. Ужас! После этого все стали дразнить Даррелла сыном утопленника! А ему было всего восемь!

Мать, как могла, старалась помочь сыну, убивая свое здоровье, как она говорила, на трех работах и не ночуя дома.

Даррелл все свое детство был предоставлен самому себе. Потому что матери постоянно не было рядом.

Он даже не знал, где она трудится.

И лишь после того, как ее нашли мертвой в гримерной ночного клуба, выяснилась неприглядная истина. Мать Даррелла работала стриптизершей. Она погибла из-за передозировки наркотиков. Наверное, решила хоть ненадолго вырваться из того ада, в котором существовала.

Мать никогда никого не приводила домой. Видимо, возвращаясь в небольшую, но уютно обставленную квартирку, она верила, что ее жизнь все еще наладится.

Она родила Даррелла в пятнадцать лет. Умерла в тридцать один.

После гибели матери Даррелл обнаружил дома ее сбережения. И это помогло ему продержаться какое-то время на плаву.

Затем он поступил в университет, выбив себе бесплатное обучение.

Подрабатывая где только можно, он учился, делая ставку на свои мозги.

Он знал, как добиться успеха. И он его добился.

Люси оказалась именно той девушкой, которая была ему нужна. Дарреллу не составило большого труда завоевать ее сердце. Спустя довольно непродолжительное время они поженились.

Родители Люси приняли его и даже вложились в первый клуб, позволив Дарреллу реализовать тщательно продуманный план. Однако договор был составлен таким образом, что фактически все, что бы ни открыл Даррелл, принадлежало бы семейству его жены.

В то время Даррелл не придал большого значения нескольким пунктам договора о вложении средств, отпечатанным мелким шрифтом.

Поначалу он искренне верил, что их брак с Люси будет крепким. Что жена родит ему наследника, а потом, возможно, и дочку.

Но шло время, а Люси не беременела.

Это насторожило Даррелла.

Решив серьезно поговорить с женой, он выяснил неприглядную истину — из-за ранее сделанного аборта она больше не могла иметь детей.

Ее родители знали это, ее друзья знали это. Все, кроме Даррелла, который и дальше пребывал бы в неведении, если бы не заподозрил неладное и не завел этот разговор.

Да и то пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить жену выложить правду.

Даррелл пил несколько дней. Просто пил, стараясь заглушить боль.

Но боль не уходила. Она лишь разрасталась внутри него и казалась невыносимой.

Он вдруг осознал, что в сущности ничего не имеет.

Ни жены, ни бизнеса. И теперь еще у него не будет и детей.

Отец Люси нашел его и провел с ним суровую беседу.

Даррелл многое услышал о своей безответственности и о том, что все потеряет, если будет продолжать в том же духе.

Он и сам прекрасно это осознавал и понял, что настало время делать выбор.

Либо смириться, либо уйти с гордо поднятой головой.

Ему очень хотелось уйти. Очень.

Но он оказался слаб для этого. И он вернулся к жене. В ту обстановку, к которой уже успел привыкнуть. К хорошему быстро привыкаешь. И он не был исключением.

Однако кое-что изменилось с того момента. Он перестал спать с Люси, специально оборудовав спальню для себя. И начал менять любовниц.

Он работал, создавая свою империю и пытаясь незаметно сливать деньги на левые счета, с которых все перечислялось в банк на Каймановых островах. Это было правильно. Это вселяло в него уверенность, что когда-нибудь он сбросит с себя этот хомут.

Однако следовало быть очень осторожным.

Один неверный шаг — и ищейки отца Люси, которые (он об этом догадывался) обязательно что-нибудь пронюхают. А этого нельзя было допустить ни в коем случае.

Его счет рос очень медленно. Но Даррелл не унывал. Он знал, что через несколько лет он сможет развернуть свой бизнес и перестанет быть зависимым от кого бы то ни было.

Оставалось только подождать.

Что ж, это не так сложно ради будущего.

— Я заеду за тобой в половине девятого! — Высказывание жены вклинилось в мозг подобно молнии.

Мелинда! Он же не может отменить встречу с ней!

— Дорогая, извини, к этому моменту я еще не закончу с документами. — Даррелл постарался приложить усилия, чтобы его голос звучал убедительно и Люси ничего не заподозрила.

— Неужели это так важно? Особенно в тот день, когда папа с мамой устраивают прием?

Он вздохнул.

— Ты же понимаешь, что я стараюсь на благо нашего общего дела, — мягко заметил он, прекрасно сознавая, что только таким тоном сможет хоть как-то повлиять на нее.

В трубке воцарилось непродолжительное молчание. Видимо, Люси обдумывала его слова.

— Да, конечно, — наконец произнесла она. — Я знаю, что ты много работаешь. Просто… — она замялась, — мне так не хватает наших встреч, того времени, что мы проводили вместе.

Даррелл едва не попросил ее напомнить, когда такое было, но сдержался.

— Дорогая, я тоже очень соскучился по тебе, — тихо проговорил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более проникновенно. — Но дело есть дело. И когда многое поставлено на карту, я не могу отступить и подставить тех людей, которые мне доверяют.

— Ты такой милый! — растроганно пробормотала она. — Ладно, работай. Только не опаздывай слишком. — Она немного помолчала. — К сожалению, я не смогу тебя дождаться, потому что мама просила, чтобы я приехала и помогла ей. Честно говоря, я так и не поняла, в чем именно.

— Хорошо, конечно поезжай. Я присоединюсь к вам немного позже. — Попрощавшись и положив трубку, Даррелл облегченно вздохнул.

И тут же вновь спохватился. Надо позвонить Мелинде и перенести встречу на семь. Тогда он все успеет.

6

Мелинда сидела, поджав губы. Ей ничего не нравилось. Ни ресторан, ни предложенное меню, ни сидевший напротив мужчина.

Но Даррелл готов был все стерпеть, внутренне радуясь, что это их последняя встреча. Он смотрел на нее и удивлялся тому, что она могла привлечь его когда-то.

— Ужасное место! — Мелинда недовольно оглядывалась по сторонам.

Даррелл пропустил ее слова мимо ушей. Он предполагал, что ей здесь не слишком понравится. Но должен же был он обезопасить себя в случае, если она устроит скандал. Здесь его никто не знал.

Официант принес заказ.

— Фу, они даже не могут готовить прилично. — Мелинда выразительно скривила губы.

— А по-моему, очень даже ничего, — заметил Даррелл, приступая к еде. — Ты попробуй, прежде чем выносить вердикт.

Она неохотно взяла в руки вилку и поковырялась ею в тарелке.

Бросая на нее быстрые взгляды, Даррелл размышлял, как побыстрее и с наименьшими потерями покончить со всем этим фарсом.

— Мы так редко видимся, — с грустью пробормотала Мелинда.

Он встретился с ней глазами. Ни грамма чувства. Лишь хорошо отточенная наигранность. Если бы он не знал ее так хорошо, то непременно поверил бы.

— У меня сейчас слишком много работы, — начал он, приступая к реализации своего плана. — К тому же в ближайшее время мне предстоит деловая поездка.

— Возьми меня с собой!

Даррелл мысленно усмехнулся. Ну конечно! Она уже просчитывает в уме, сколько денег сумеет из него вытянуть. Как же все предсказуемо!

— Не могу.

— Но почему?

Даррелл промолчал, делая вид, что не услышал вопроса. Краем глаза он отметил, как она недовольно поджала губы.

Ничего, пусть помучается.

— Так я не поняла, по какой причине мы не можем поехать вместе? — Судя по всему, Мелинда решила не тянуть время и сразу все выяснить.

Что ж, Даррелл был даже благодарен ей за это.

Взглянув на нее, он печально улыбнулся.

— Мелинда, — тихо проговорил он, — ты прекрасная женщина. И, как мне кажется, заслуживаешь лучшего. — Он замолчал, наблюдая, как напряглось ее лицо.

— Что-то я не совсем понимаю тебя.

Даррелл достал из внутреннего кармана пиджака продолговатую бархатную коробочку и протянул ей.

— Это тебе.

— Что это? — В ее глазах затеплился интерес. Она взяла футляр и раскрыла его. — О, какая красота!

Даррелл облегченно вздохнул. Во всяком случае, колье ей понравилось. А это означало, что первый шаг сделан.

— Спасибо! — Мелинда постаралась, чтобы не только голос, но и глаза выражали благодарность.

— Не за что, — деликатно кашлянув, ответил Даррелл. — Мне приятно, что тебе понравилось. Тем более что мы не увидимся долгое время.

На глаза Мелинды набежали слезы.

— Ну почему ты не можешь взять меня с собой? — Она умоляюще посмотрела на него. — Я не буду тебе мешать!

Даррелл вздохнул, всем своим видом показывая, что обстоятельства от него не зависят.

— Прости, малышка, — произнес он. — Я знаю, как бы хорошо мы провели время вдвоем. Но, поверь, я буду совершенно вымотан. Мы решили открыть несколько клубов в Сан-Диего со всеми вытекающими отсюда последствиями. И мне придется ехать и разбираться на месте.

— Это значит, — срывающимся от волнения голосом проговорила Мелинда, — что мы не увидимся больше месяца?

Даррелл придал лицу печальное выражение.

— Да, детка. Увы, такова моя работа.

— Ты едешь с семьей? — Глаза Мелинды подозрительно сузились, уставившись на него.

— У нас есть дом на побережье. Люси приедет позже, — пожав плечами, пояснил он. — Почему тебя это волнует?

Она закрыла футляр, сжав его в руках, и вперила в него немигающий взгляд.

— Я не совсем понимаю. Ты что, перебираешься туда насовсем?

— Как получится.

— Но как же мы будем видеться? — растерянно спросила она.

— Нам было хорошо вместе. — Он ободряюще улыбнулся. — И я всегда буду помнить об этом.

Мелинда вздохнула.

— И я не могу бросить работу, чтобы поехать с тобой, — печально пробормотала она.

— Вот видишь! — Даррелл, казалось, нашел действительно весомый аргумент. — Нам было бы хорошо. Но все останется в прошлом. Хотя… когда я вернусь, мы обязательно с тобой встретимся.

Взяв бумажную салфетку, Мелинда промокнула глаза.

— Вот уж не думала, что у нас выйдет прощальный вечер, — прошептала она. — Почему ты раньше не сообщил мне, что уезжаешь?

— Прости, в этом, безусловно, есть моя вина. Но я был так занят в последнее время. Мы не могли даже созвониться. Ты же понимаешь.

— Да, я понимаю. — Мелинда всхлипнула и снова поднесла сложенную треугольником салфетку к глазам. — Может быть, поедем ко мне?

Даррелл вздохнул.

— Не могу, малышка, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал обреченно. — Завтра днем я уже вылетаю в Сан-Диего.

Мелинда вздрогнула и испуганно посмотрела на него.

— Как завтра?! — воскликнула она. — Неужели ты так и уехал бы, не сообщив мне? А если бы я не позвонила сегодня?

— Нет, что ты! — запротестовал он, протягивая руку и сжимая ее ладонь. — Я сам собирался связаться с тобой. Просто мне так не хотелось расставаться, вот я и тянул время. Теперь понимаю, что это было глупо.

Она вздохнула.

— Что ж, — тихо произнесла она. — Хорошо еще, что мы встретились сегодня.

— Да, — согласился Даррелл, поздравляя себя с тем, что так легко отделался.

Надо будет завтра предупредить секретаршу, что для Мелинды Чейз он уехал в длительную командировку. Вдруг она захочет позвонить и проверить? Необходимо подстраховаться на этот случай.

Мэтт откинулся на подушку. Он был разочарован.

Когда он увидел ее в клубе, ему показалось, что она напоминает Даниель. Такие же темно-русые волосы со светлыми прядками, похожая фигура. Правда, глаза не зеленые, а карие и нос не прямой, а немного вздернутый. Но в целом сходство имелось.

И он решил, что сможет забыться, избавившись от призраков прошлого, которые преследовали его.

Необходимо было во что бы то ни стало заставить образ Даниель померкнуть.

Однако вышло совсем наоборот.

Девушка целовалась не так, как Даниель. Говорила не так, как Даниель. Вела себя не так, как Даниель.

Но, несмотря на это, Мэтт не отступил. И теперь пожинал плоды содеянного, в душе проклиная себя.

Девушка слишком быстро запала на него. Без особенных уговоров согласилась поехать к нему домой со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Это было чудесно! — произнесла она.

Озадаченно покосившись в ее сторону, он только сейчас сообразил, что она все еще лежит рядом с ним.

— Да, неплохо, — произнес он, чтобы хоть что-то сказать.

— Ты не сказал мне, чем занимаешься. — Она перевернулась на бок, приподнялась на локте, внимательно его разглядывая.

— Ты не спрашивала. — Он отвел взгляд, пожав плечами.

— Потому что мне было не до этого. — Ее пальцы пробежались по его груди, обвели сосок, спустились ниже.

Мэтт почувствовал, как тело предает его, откликаясь на ласки. Но он не собирался уступать.

Сняв руку девушки, он поднялся и быстро натянул джинсы прямо на голое тело.

— Что происходит? — недовольно поинтересовалась она, наблюдая за ним.

— Тебе лучше уйти, — твердо произнес он.

— Ничего не понимаю. — Она села на кровати, закутавшись простыней. — Должна прийти твоя подружка? У тебя кто-то есть?

Мэтт чертыхнулся. Зачем он вообще с ней связался? Чем он думал? Или просто сработали инстинкты?

— Ты должна уйти, — упрямо повторил он, не желая оправдываться.

— Но почему? — Она была искренне удивлена. — Неужели мы не можем еще немного поваляться в постели и приятно провести время?

Ее присутствие начинало раздражать его. Но как ей об этом сказать, не слишком обидев?

Надев рубашку, Мэтт начал застегивать пуговицы.

— Я забыл, ко мне должны прийти друзья, — произнес он первое, что пришло в голову.

— Так поздно?

Бросив взгляд на электронный будильник и отметив, что уже час ночи, Мэтт мысленно чертыхнулся, ругая себя за глупость.

— Вот поэтому я и забыл об этом! — Он решил идти до конца, другого выхода все равно не было.

Она легла, специально сделав так, чтобы простыня немного соскользнула, обнажая ее грудь.

— Я не против компании, — с улыбкой пробормотала она.

Мэтт отвернулся, чтобы она не заметила брезгливости в его взгляде. Господи! С кем он связался?!

— Собирайся и уходи! — Он подобрал с пола ее вещи и швырнул их на кровать. Теперь он не испытывал чувства вины за то, что выставляет ее за дверь.

— Ты не так понял! — Она вновь села на кровати, натянув простыню и прикрывая обнаженное тело.

— Нет, это ты никак не поймешь. — Он остановился и посмотрел на нее. Его голос звучал спокойно.

Их глаза встретились.

— Хорошо, я ухожу. — Она начала одеваться. Мэтт следил за ней взглядом. И когда она наконец ушла, он облегченно вздохнул.

Что ж, эксперимент не удался. Да и кому он был нужен, этот эксперимент?..

Даниель сидела на кухне и любовалась незабудками, которые взяла с собой.

По пути домой, сидя за рулем, Адель бросала в ее сторону беспокойные взгляды, и Даниель боялась, что подруга не уследит за дорогой. Но, слава богу, они доехали без приключений.

Как только машина остановилась, Даниель попрощалась и тут же вышла. Ей не хотелось ни с кем делиться тем еще недостаточно осознанным ощущением какой-то радости и легкости восприятия окружающего мира.

Она чувствовала, что Адель смотрит ей вслед. Понимала, что в ближайшем будущем расспросов все равно не избежать.

Но только не сейчас, не в этот момент, когда все так зыбко, когда всего лишь несколько отрезвляющих фраз смогут уничтожить это прекрасное состояние гармонии с самой собой.

Даниель не знала, сколько времени она просидела на кухне, разглядывая незабудки и пытаясь предугадать то, что ее ожидает. Будто эти цветы могли поведать ей о будущем, которое было туманно, но от которого так хотелось определенности.

Даррелл.

Красивый мужчина.

Она могла бы им увлечься.

Да, могла бы.

Даниель вздохнула. Она боялась признаться самой себе, что уже увлеклась им. Что каждый раз, подходя к дому, она ожидала увидеть его, встретиться с ним глазами, прочитать в них заинтересованность.

Он старше ее. Он опытнее ее.

И она очень боялась проиграть в его глазах. Не хотела, чтобы он заметил, насколько она наивна.

Боже!

Еще ничего не было, а она уже выстроила воздушные замки, мечтая о чуде!

Нет, определенно надо ложиться спать. А то мало ли до чего она додумается, пока будет сидеть здесь и разглядывать небесно-голубые цветочки, стоявшие в плетеной корзиночке…

Однако она еще долго ворочалась в постели, пока не забылась тяжелым беспокойным сном.

7

Даррелл посмотрел на свое отражение в зеркале и остался доволен.

— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я пошла с тобой, дорогой? — поинтересовалась Люси, появляясь в зеркале у него за спиной.

Мысленно чертыхнувшись, Даррелл улыбнулся.

— Любимая, мне предстоит скучный ужин с тремя стариками, которые будут пытаться убедить меня в том, что цена заказа и так слишком низкая. Поверь, с большим бы желанием я провел этот вечер с тобой, посетив какой-нибудь уютный ресторанчик.

— Мы так давно с тобой никуда не выходили, — печально заметила жена, прислоняясь щекой к его плечу.

— Да, я знаю, — вздохнул он. — Это все проклятая работа. Но бизнес есть бизнес.

— Понимаю, — прошептала она. — Просто иногда так хочется побыть вдвоем.

Его едва не передернуло от этой фразы. Но он постарался сдержаться. Еще не хватало, чтобы жена что-то заподозрила.

— Обещаю, как только появится просвет, мы обязательно куда-нибудь сходим. — Отстранив ее, он дружески чмокнул ее в макушку и направился к двери. — Я задержусь, так что ложись без меня. Эти старики такие занудные. Мне уже сейчас непреодолимо хочется остаться дома.

Люси проводила его взглядом. Она сознавала, что мужу надо работать. И от этого некуда было деться.

В ее семье первое место всегда занимал бизнес. Отец практически не бывал дома. И Люси помнила только мать, которая всячески баловала ее, позволяя делать все что угодно.

Сев в машину, Даррелл облегченно вздохнул.

Как же легко манипулировать людьми, когда видишь их насквозь.

Даже с Мелиндой он не просчитался. Как он и предполагал, она еще несколько раз звонила ему в офис. Но наученная шефом секретарша равнодушным голосом сообщала ей, что мистер Брендон находится в длительной командировке.

Несколько раз Мелинда пыталась дозвониться до него на мобильный телефон.

Но он внес ее номер в черный список. А когда звонили с незнакомых номеров, просто не брал трубку.

Потом он вообще купил новую сим-карту и отправил с нее сообщение для Мелинды, написав, что это его новый номер. После чего благополучно уничтожил сим-карту и зажил счастливо.

Мелинда больше не звонила.

Конечно, она могла предпринять еще несколько попыток. Но он был уверен, что со всем этим справится.

Вот и сейчас. Он ехал на встречу с очаровательной девушкой, которая после двухнедельной осады все-таки сдалась и согласилась с ним поужинать.

И Даррелл уже сейчас предвкушал, как прекрасно пройдет этот вечер.

Иначе и быть не может.

Повернув ключ в замке зажигания, он тронул машину с места.

Даниель стояла перед зеркалом и не знала, что надеть. Ей казалось, что никакой наряд не сможет отразить то ее состояние волнения и девичьего любопытства, которое переполняло ее.

Она перебрала те немногие вещи, что у нее были. Но так и осталась в замешательстве.

От этого занятия ее отвлек телефонный звонок.

— Чем занимаешься? — Голос Адель звучал бодро и весело.

— Да вот решаю, что надеть. — Держа в одной руке трубку, другой Даниель перебирала одежду, сваленную на кровати.

— Куда-то собираешься? — Подруга тут же насторожилась.

Даниель вздохнула.

— Я же тебе говорила, что у меня сегодня свидание, — терпеливо объяснила она.

— Разве? — удивленно осведомилась Адель.

— Разве, разве, — передразнила ее Даниель. — Только некоторые особы женского пола так зациклены на себе, что не слышат ничего, что их не касается.

— Прости. — Адель почувствовала неприкрытую обиду в интонациях Даниель. — Я как всегда прослушала все самое интересное.

— Да ладно. Честно говоря, это не самое важное.

— А что же тогда важно?

— То, что мне абсолютно нечего надеть, — вздохнула Даниель.

— Вот! — В голосе Адель промелькнуло торжество. — Звала же тебя по магазинам! А ты: мне некогда! А теперь и шмотки достойной нет, чтобы поразить своего мужика.

— И никакой он не мой, — отмахнулась Даниель.

— Ага, и не будет твоим, если вырядишься как какая-нибудь мартышка.

Даниель посмотрела на себя в зеркало.

— Спасибо, умеешь успокоить.

— У тебя белье-то красивое есть? — с ноткой безысходности в голосе поинтересовалась Адель.

Даниель чуть не поперхнулась.

— Я не собираюсь с ним спать в первый же вечер! — воскликнула она.

— Ну да, — поддакнула подруга. — Ты это мне расскажешь завтра утром, когда проснешься.

Даниель вздохнула.

— Есть у меня белье. Ты же знаешь, что я на нем просто помешана.

— Хоть это радует, — с иронией в голосе произнесла Адель. — Ладно, жди. Я скоро приду. Похоже, я знаю, что тебе нужно.

Положив трубку, Даниель вновь занялась просмотром собственных вещей.

Честно говоря, она не очень вдохновилась уверенностью подруги, поэтому предпринимала стойкие попытки отыскать в своих туалетах что-нибудь подходящее.

Адель прибежала через пятнадцать минут. В руках она держала огромный пакет, из которого торчали вещи.

— Вот! — Пройдя в спальню, она вытряхнула из пакета его содержимое. — Хорошо еще, что у нас почти один размер.

Даниель, уже отчаявшаяся что-либо найти и порывавшаяся позвонить Дарреллу, предварительно придумав подходящий предлог, и сообщить, что она никуда не пойдет, стояла, вытаращив глаза.

Она не ожидала от Адель такого самоотверженного шага. И теперь смотрела на все это великолепие с легким благоговейным трепетом.

Неужели она все-таки оденется? И будет выглядеть сногсшибательно?

Зная вкус Адель, в этом можно было не сомневаться.

Через пятнадцать минут они остановились на брючном костюме с темно-изумрудным отливом. Короткий пиджак с воротником-стойкой и глубоким вырезом подчеркивал идеальную линию шеи и полную грудь. Обтягивающие брюки делали фигуру Даниель женственной и красивой.

— Что-то напрашивается на шею, — задумчиво произнесла Адель, разглядывая подругу.

— Я знаю что. — Даниель подошла к шкатулке с бижутерией и извлекла из нее подвеску с огромным зеленым камнем. — Вот! — Она приложила украшение к шее.

— Точно! — одобрила Адель. — Что нужно. Давай помогу застегнуть его.

Через некоторое время они обе придирчиво разглядывали в зеркале отражение Даниель.

— Сразишь его наповал, — уверенно кивнула Адель. — Единственное, что бы я посоветовала, это поднять волосы, чтобы шея была открыта.

Последовав совету подруги, Даниель скрепила волосы на затылке красивой заколкой. Но несколько тонких прядок все равно выбились из прически, придавая ей некоторую изысканность.

— Замечательно! — подытожила Адель их усилия. — Теперь ты можешь отправляться на бал.

Глаза Даниель сияли.

— Спасибо! — поблагодарила она подругу. — Спасибо тебе огромное! — Она крепко обняла Адель.

— Да ладно, — отмахнулась та. — Великое дело — помочь одеться. — Но по ее голосу чувствовалось, что она не осталась равнодушна к словам Даниель.

— А теперь, может, ты все же мне расскажешь, кто он? — полюбопытствовала Адель через некоторое время, когда ее вещи уже были сложены обратно в пакет, а одежда подруги висела на вешалках в шкафу. — А то вдруг это окажется какой-нибудь маньяк!

— Нет, что ты, — рассмеялась Даниель. — Он точно не маньяк. И, если честно, я еще ничего не решила. Обещаю, что все расскажу тебе. Но позже. Хорошо?

— Как знаешь. — В голосе Адель проскользнуло разочарование.

Даниель умоляюще посмотрела на нее.

— Ну, Адель! Ты же знаешь, что я не могу так сразу! Не обижайся, пожалуйста!

— Что с тобой поделаешь. Ладно, живи уж. Но я от тебя не отстану, так и знай! — шутливо пригрозила она.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — улыбнулась Даниель.

Адель бросила взгляд на будильник.

— О, мне уже пора! — воскликнула она. — Ты не одна сегодня идешь на свидание! — Она заторопилась.

И вскоре Даниель уже закрыла за ней дверь. Через двадцать минут раздался звонок. Даниель подошла к динамику. Она знала, кто это.

Они сидели в уютном ресторанчике, занимая одну из закрытых кабинок, чтобы их никто не беспокоил.

Даррелл сыпал комплиментами и прекрасно видел, как его спутница тает от такого внимания.

И чем больше он смотрел на нее, тем сильнее желал. А тело ее, казалось, только и просило о том, чтобы он взял его.

Она мало говорила. Порой невпопад. Но это умиляло его.

Он много рассказывал о своей жизни, особенно о студенческих годах, когда не было никаких ограничений и они вытворяли такое, чего в зрелом возрасте уже не совершили бы.

Но на то оно и студенчество, чтобы совершать безумные поступки, о которых потом приятно будет вспомнить.

Он видел, что постепенно Даниель раскрепощается. Она уже чаще смеялась его шуткам и вела себя менее скованно. И в глазах ее блестел неприкрытый интерес, который возбуждал его, доводя почти до исступления.

Как же он хотел оказаться с ней в постели, почувствовать упругость ее молодой кожи, поцеловать ее грудь. По всему чувствовалось, что у нее идеальная фигура. А Даррелл всегда неровно дышал к правильным пропорциям.

Ее смех отдавался внутри него мелодичным эхом, туманя разум и заставляя представлять ее обнаженной.

Вот он расстегивает ее заколку, освобождая пышные волосы, которые волнами спускаются на плечи. Затем он займется пуговками ее пиджака, под которым угадывается дорогое белье, края которого несколько раз мелькнули в глубоком вырезе, когда Даниель тянулась за салфеткой.

Нет, думать обо всем этом было невыносимо.

Даррелл держался.

Он понимал, что может вспугнуть ее, эту нимфу, просто чудом ворвавшуюся в его жизнь.

А он не хотел, чтобы она исчезла так же неожиданно, как и встретилась на его пути.

Он мечтал насладиться ею в полной мере и лишь потом решать, что делать дальше.

Но только не сейчас, когда возбуждение переполняло его, когда желание обладать ею перевешивало все разумные доводы.

Вот она улыбнулась ему. А он уже готов лезть на стену из-за ужасного напряжения в паху, в душе радуясь тому, что она этого не видит.

Если он не переспит с ней сегодня… Нет, лучше об этом не думать.

Но вот ужин подошел к концу, и Даррелл попросил счет.

Они вышли из ресторана, уселись в его машину и посмотрели друг на друга.

Он протянул руку и привлек ее к себе, поцеловав в губы.

Он чувствовал, как дрожь пробежала по всему ее телу, как она вся расслабилась в его руках.

Но губы ее не пускали его язык, позволяя лишь немного ощутить сладость рта.

Осознав, что слишком торопится, Даррелл отстранился.

— Прости, — тихо извинился он. — Просто не мог сдержаться.

— Ничего, — пробормотала она, глубоко вздохнув. — Похоже, я тоже.

Ничего не говоря, он тронул автомобиль с места, выезжая на дорогу.

8

Машина остановилась.

— Ну вот и все. — Даниель посмотрела на него. — Спасибо за приятный вечер.

Даррелл немного помолчал.

— Какое страшное слово «все», — заметил он. — Словно и нет будущего, нет ничего.

— А ведь и правда, — удивленно согласилась с ним она. — Я сразу даже и не обратила на это внимания. Но, говорю честно, ничего такого не имела в виду!

— Это радует. — Он усмехнулся. — Но хочется подтверждения, чтобы спать спокойно.

— Да? — Она вскинула бровь. — И какого именно?

Он видел, что она флиртует с ним, понимал, что нравится ей. Но еще колебался. Да, он хотел обладать ею. Но если поспешит, то рискует все потерять. И все же.

Одним движением Даррелл обнял Даниель, привлекая ее к себе, впиваясь в ее губы требовательным поцелуем.

И не было ей пощады.

Она застонала, раскрывая губы. И тут же его язык ворвался в лоно ее рта, исследуя его, играя с ее языком, наслаждаясь этой лаской.

— Я… не могу, — отрывисто прошептала она.

— Можешь, — ответил он. — И мы оба знаем это.

И она сдалась. В ее жизни так давно не было мужчины. А Даррелл буквально покорил ее.

Почему бы и нет? — мелькнула в голове единственная мысль.

А и правда, почему?

— Пойдем, — прошептала Даниель, глядя на него горящими глазами.

— К тебе? — догадался он.

— Да, — ответила она, крепко сжимая его ладонь.

Она открыла дверь, и они вошли.

Развернувшись, Даниель протянула руку, чтобы включить свет. Но Даррелл остановил ее.

— Зачем? — тихо спросил он, и глаза его блеснули в темноте, отражая свет фонарей, падающий из окна.

И она подумала, что действительно незачем.

Он обхватил руками ее лицо, крепко поцеловал, заставляя отступить в глубь квартиры.

Даниель плохо соображала.

Она двигалась словно во сне, подчиняясь Дарреллу, давая ему возможность быть ведущим.

— Где твоя спальня? — задал он вопрос, на мгновение отстраняясь от нее и оглядываясь по сторонам.

Даниель вздрогнула, возвращаясь в реальность.

— Дверь вон там. — Она махнула рукой в нужном направлении.

— Понятно. — Он снова поцеловал ее, заставляя забыть обо всем на свете.

Разум отключался, и она погружалась в аромат его мужского парфюма, живя лишь этим моментом и наслаждаясь им.

Он толкнул ее на кровать, и они упали на покрывало, сминая его под собой.

Даррелл отстранился, любуясь Даниель.

Лунный свет, падающий из окна, освещал комнату каким-то загадочным голубоватым светом.

— Ты такая красивая, — прошептал Даррелл.

— Да? — Она улыбнулась, глядя на него.

Тело ее ждало его прикосновений. И ей казалось, что время течет слишком медленно, заставляя ее страдать.

Он нежно провел пальцами по ее лицу, вдоль шеи, спустился в ложбинку между грудями.

Даниель застонала, выгибаясь ему навстречу. Каждая клеточка ее тела требовала продолжения, нуждалась в этом, как измученный жаждой путник в пустыне нуждается в глотке свежей воды.

Даррелл медленно расстегивал пуговки ее пиджака. Всего три. Но как же долго он это делал!

Даниель хотелось вырваться, скинуть с себя всю одежду, обнять его. Но он резко пресекал несколько предпринятых ею попыток, продолжая свою сладострастную пытку.

Расстегнув пиджак, он распахнул его, любуясь красивой полной грудью, спрятанной за изящным кружевом черного с золотистой нитью белья.

Да, он еле сдерживался. Но понимал, что спешить нельзя. Интуиция подсказывала ему, что эта девушка не такая, как все, что она особенная и относиться к ней надо совсем по-другому.

— Я должна тебе кое в чем признаться, — прошептала она.

Он насторожился, вперив в нее напряженный взгляд карих глаз.

— Я слушаю, — тихо ответил ей.

Она шумно вздохнула, так как он убрал руку, лишая ее ласки, от которой она млела и таяла. Но она не хотела его обманывать.

— В моей жизни был только один мужчина… Это было очень давно, — проговорила она, не сводя с его лица пристального взгляда.

Она не знала, как он отреагирует. Вдруг испугается? И сейчас встанет и уйдет?

Ей вдруг стало страшно.

Но он наклонился к ней и легко поцеловал в губы.

— Я буду очень осторожен, — заверил он, спускаясь поцелуями ниже, к груди.

Даниель застонала.

Было невыносимо терпеть все это.

Внутри нее полыхал пожар, готовый все спалить на своем пути. Сердце бешено колотилось в груди. Глаза были широко распахнуты. Тело ее извивалось от сладострастной пытки, которую Даррелл обрушил на нее.

Молния на брюках… И вот он аккуратно стянул с ее ног шелковистую ткань.

Легкий ветерок пробежался по обнаженной коже, заставляя ее покрываться мурашками и еще сильнее ощущать любое прикосновение.

Даррелл, похоже, тоже был на пределе.

Он быстро встал, разделся и остановился рядом, глядя на нее.

Даниель замерла, наблюдая за ним. Она невольно залюбовалась его мускулистой широкоплечей фигурой. Он был таким красивым и желанным.

Он медленно опустился на нее, осторожно опираясь на руки.

Рука его пробралась Даниель под спину, справилась с застежкой бюстгальтера, обнажая грудь. Губы его прикоснулись к ее соску, который сразу же затвердел, возбуждаясь.

Даниель застонала, выгибаясь ему навстречу, чувствуя, как тысячи молний пронзили ее.

Он продолжал свою ласку, играя языком с ее соском, и сладострастные волны одна за другой пробегали по ее телу, распаляя еще сильнее. Хотя, казалось, что уже дальше некуда.

Сняв с нее трусики, он покрыл поцелуями ее ноги, поднимаясь выше, к аккуратному треугольнику волос, скрывающих женское естество.

Но как только губы его коснулись заветного треугольника, Даниель напряглась, сжав ноги.

— Расслабься, — прошептал он, целуя ее выше, поднимаясь к груди и заставляя отвлечься от страхов, мгновенно сковавших ее тело.

— Я стараюсь, — срывающимся голосом пробормотала она.

И он чуть не рассмеялся, услышав ее фразу.

— Не надо стараться, — прошептал он. — Надо просто расслабиться и ни о чем не думать. Доверься мне.

И Даниель сдалась.

Он попробовал войти в нее. Она застонала.

— Я не буду торопиться, — прошептал он ей на ухо.

Он покрывал ее тело поцелуями, ласкал его. И когда она отвлекалась, он входил в нее, пытаясь действовать нежно, понимая, что причиняет ей боль.

Даниель стонала.

Порой движения Даррелла причиняли ей дискомфорт. Но она терпела, искренне веря, что со временем это пройдет. И тогда она, возможно, узнает, почему все так любят секс.

Он поцеловал ее в губы.

Она не знала, что делать, лишь почувствовала в себе его напряженную плоть.

Он двигался медленно, стараясь как можно меньше доставлять ей неприятных ощущений, параллельно возбуждая ее.

Но сил сдерживаться оставалось все меньше и меньше.

— Я больше не могу! — простонал он.

— Так возьми меня, — прошептала она в ответ.

И он забыл о том, что она почти невинна. Двигаясь внутри нее, убыстряя темп, он стремительно взбирался на вершину наслаждения, уже не думая о ней.

Она стонала. Но он ничего не слышал. В голове лишь пульсировало возбуждение, требующее выхода.

Последним мощным ударом он погрузился в ее узкое женственное лоно, потом замер на мгновение, наслаждаясь моментом. И лишь потом скатился с Даниель, откидываясь на подушки.

Он долго ничего не говорил.

Она тоже молчала.

Он думал, что, наверное, зря связался с этой девчонкой, намного моложе и неопытнее его. Но теперь вдруг ясно осознал, что не сможет так сразу порвать с ней.

Она прислушивалась к ощущениям своего организма и размышляла, почему люди так любят заниматься любовью. Даниель не видела в этом ничего особенного. Так, всего лишь приятные ласки вначале, когда казалось, что еще немного — и она взорвется от переполняющих ее чувств. А потом лишь дискомфорт, от которого она смогла немного отвлечься, когда Даррелл быстро двигался внутри нее, вонзая свою напряженную плоть.

Небо не осветилось фейерверками, как рассказывала Адель. Ничего подобного. Все было как-то слишком обыденно. И Даниель неожиданно поняла, что разочарована.

Нет, Даррелл нравился ей. Ей было приятно лежать рядом с ним, чувствовать близость его обнаженного тела.

Однако секс с ним не являлся чем-то необыкновенным.

Но тогда как же быть с любовными романами, которые она читала? Разве все написанное в них ложь? И как в таком случае объяснить высказывания Адель и других девушек, с которыми Даниель общалась?

Странная догадка поразила ее.

А что, если она не может наслаждаться близостью с мужчиной?

На ее глаза навернулись слезы.

— Тебе было хорошо со мной? — Даррелл повернул голову в ее сторону, пристально вглядываясь в освещенное лунными лучами лицо.

Даниель порадовалась, что он не заметил ее слез.

— Да, все было просто замечательно, — соврала она, стараясь, чтобы голос ее звучал искренне.

— Хорошо.

И непонятно было, что он хотел этим сказать.

Даниель почувствовала себя как-то неуютно.

— Мне надо в душ, — пробормотала она, осторожно вставая.

— Иди. — Его фраза безучастно прозвучала в темноте.

Она соскользнула с кровати, стыдясь своей наготы. Но халат висел в ванной, и она сознавала, что путь до заветной двери придется проделать обнаженной.

Хорошо, что темно. И она будет думать, что он не смотрит на нее.

— У тебя очень красивая фигура. — Его голос заставил ее вздрогнуть и убыстрить шаг.

Все, она в ванной.

Закрыв дверь, Даниель вздохнула.

Что с ней происходит? Почему она так ведет себя?

Подойдя к зеркалу, она вгляделась в свое отражение. Ничего не изменилось. Лишь в глазах появилась какая-то грусть с ноткой обреченности.

С чего бы?

Открыв кран и отрегулировав воду, Даниель забралась под душ. Теплые капли приятно барабанили по упругой коже, неся небольшое облегчение.

Как было бы хорошо отвлечься от гнетущих мыслей, перестать анализировать происходящие события, а просто начать жить! Так все было просто до того момента, пока она не перешагнула через себя. А теперь…

Она запуталась. Она не знала, куда идти, что делать, что говорить.

И это чувство потерянности тяготило ее.

Выключив воду, она взяла большое махровое полотенце и долго вытирала им свое тело.

Какая-то ноющая боль зародилась внизу живота, какое-то воспоминание, к которому она не хотела возвращаться.

Нет.

У нее все будет хорошо. Все должно быть хорошо.

И ей очень хотелось в это верить.

Накинув на плечи шелковый халат, она запахнула его, завязывая поясок.

И только после этого вошла в спальню.

Даррелл сидел на краю кровати полностью одетый.

Даниель остановилась.

— Уже уходишь? — спросила она, стараясь, чтобы в голосе не слышалось облегчения.

— Да. — Он поднялся, подошел к ней. — Мне нужно ехать домой и немного выспаться. На завтра назначена важная встреча, и я не могу ее пропустить. — Он нежно коснулся губами ее губ.

Даниель ощутила, как дрожь пробегает по всему ее телу.

Что происходит? Только недавно она переживала по поводу собственной холодности. А теперь легкие ласки заставляют ее вновь испытывать возбуждение?

Все это было так странно.

— Пока, детка, — произнес Даррелл хриплым голосом. — Я тебе позвоню.

Развернувшись, он быстро вышел из спальни. И скоро до Даниель донесся шум захлопнувшейся двери.

Приблизившись к окну, она посмотрела вниз, на освещенную фонарями темную улицу. Она видела, как Даррелл подошел к машине и на мгновение замер возле водительской двери. Он поднял голову и посмотрел на ее окна. Но Даниель была уверена, что он не видит ее, поэтому не шелохнулась. Потом Даррелл открыл дверцу и сел в машину, которая, через мгновение, сверкнув фарами, быстро отъехала.

Вздохнув, Даниель отошла от окна. Ее переполняли противоречивые чувства. С одной стороны, Даррелл ей нравился. Ей было хорошо с ним. Он оказался интересным собеседником. И его поцелуи… они просто сводили ее с ума.

Но с другой — близость с ним не принесла ей ожидаемого блаженства. Лишь разочарование. Неужели такое бывает? Или это только она не способна наслаждаться моментом?

Все было зыбко, непонятно, и не было ответов на интересующие ее вопросы.

Даниель вдруг отчетливо осознала, что жизнь ее перешла на новый уровень. Хорошо это или плохо, она не знала. Но то, что назад дороги нет, — аксиома, не требующая доказательства.

Подойдя к кровати, она расправила простыни и легла. Подушка еще хранила аромат его парфюма. Положив на нее голову, Даниель глубоко вдохнула приятный, немного терпкий аромат.

Она так и уснула, лежа на боку и подложив ладошку под щеку.

И лишь луна следила за ней из-за занавески, которая неплотно прикрывала окно.

Даррелл ехал домой. Он чувствовал себя не слишком хорошо. Даниель оказалась не такой, как он предполагал.

Он считал, что по большей части она притворяется недотрогой. И только сегодня убедился в том, что это не так. Но отступать было уже поздно. Однако теперь ему было от всего этого не по себе.

Даррелл вдруг понял, что связь с Даниель не будет такой легкой и безоблачной, как он рассчитывал. И это пугало его.

Он привык к более простым отношениям, не отягощенным чувствами и обязательствами. А с Даниель так не получится.

Он еще надеялся, что трудностей удастся избежать. Но интуиция все же подсказывала ему, что это нереально.

А интуиция никогда его не подводила.

9

Мелинда рвала и метала.

Даррелл обманул ее! Подарил ожерелье и свалил!

А она-то думала, что он действительно уехал! И если бы не встретила его вчера в обществе молодой девушки в магазине, так и пребывала бы в неведении относительно его коварства.

Сначала она хотела подойти к ним и поздороваться. Посмотреть, что он запоет, когда увидит ее.

Но потом передумала. Будет намного лучше, если она затаится. А потом нанесет удар. Именно в тот момент, когда он будет к нему совершенно не готов.

Швырнув последнюю чашку из сервиза об стену, Мелинда наконец немного успокоилась.

Да, она была очень зла.

Но теперь надо остыть, чтобы действовать наверняка.

Она поквитается с Дарреллом Брендоном! В этом она нисколько не сомневалась!

Вздохнув, Мелинда достала совок и щетку и начала убирать с пола нежно-розовые с золотым узором осколки.

А сервиз был действительно хорош.

Что ж, Даррелл ответит и за это.

Даниель протерла глаза и поднялась из-за стола.

В последнее время она быстро уставала. И приходилось отвлекаться от работы на компьютере, чтобы прийти в себя. Иначе цифры и буквы просто начинали расплываться у нее перед глазами.

Да еще это расстройство желудка, мучившее ее уже вторую неделю.

Она подозревала, что отравилась в том китайском ресторанчике, куда пригласил ее Даррелл.

Там им подали такие вкусные блюда, что Даниель оставила после себя лишь пустые тарелки. Да и то ей показалось, что она не наелась, хотя порции были довольно большими.

Именно после того вечера она просидела полночи рядом с унитазом, пытаясь унять буйство своего желудка. И лишь к утру, бледная и изможденная, добралась до кровати, устало повалившись на нее и радуясь тому, что Даррелл не остался на ночь и не видит, в каком она состоянии.

Она отказалась от многих блюд, но это не помогло.

К тому же теперь ей казалось, что из холодильника невыносимо несет. И она уже несколько раз мыла его, пытаясь избавиться от неприятных запахов.

Кофе по утрам пришлось заменить чаем. От пирожных ей сразу становилось дурно, и про них пришлось забыть.

Да и вообще, тошнота стала ее вечным спутником. И Даниель даже перестала ходить с подругой на ланч, лишь бы не спровоцировать очередной приступ.

Адель с беспокойством следила за ней, но ничего не говорила.

Но Даниель знала, что это ненадолго.

Дверь открылась, впуская Адель. Даниель усмехнулась.

— Только-только думала о тебе, — призналась она подруге.

— Надеюсь, что-то хорошее? — улыбнулась та, проходя в комнату и усаживаясь на один из свободных стульев.

— В этом можешь не сомневаться. — Даниель вернулась на свое рабочее место. — У тебя выдалась свободная минутка?

— Время ланча! — Адель вопросительно посмотрела на подругу. — Опять отключилась и забыла обо всем на свете?

— Каюсь! — Даниель подняла руки и рассмеялась. — В последнее время со мной такое часто случается.

— С тобой это происходит с того самого момента, как ты пришла сюда работать, — назидательно произнесла Адель. — Так что не прикрывайся последними днями. Хотя ты действительно изменилась. И не в лучшую сторону.

— Что? Очень заметно? — Даниель поспешно достала зеркальце из сумочки, висевшей на спинке стула, и начала придирчиво разглядывать свое отражение.

— Другие, может, и не видят… — Адель пожала плечами, — но мне хотелось бы услышать, что с тобой происходит.

— Я и сама не знаю, — вздохнула Даниель. — Кажется, я подорвала здоровье в одном китайском ресторане. И до сих пор никак не приду в норму.

Адель окинула ее внимательным взглядом.

— Как давно тебя мучают недомогания? — деловито осведомилась она.

Даниель пожала плечами.

— С секундомером не засекала, — все же не удержалась от колкости она, но, видя искреннее беспокойство подруги, ответила: — Думаю, около двух недель.

Адель встала, подошла к окну, вглядываясь в пасмурный будний день за чистым стеклом.

— У тебя задержка? — спросила она.

Вопрос прозвучал неожиданно. И Даниель вздрогнула, испуганно уставившись на подругу.

— Да нет, не особенно, — растерянно пробормотала она.

— Что значит — не особенно?! — требовательно спросила Адель, обернувшись и не сводя с нее пристального взгляда.

— Всего каких-то пять дней. — Даниель пожала плечами. — У меня и раньше такое случалось.

— Но не было всего остального: тошноты, головокружений! — Адель всплеснула руками. — Ну как можно быть такой беспечной?!

В глазах Даниель промелькнул страх.

— Что ты хочешь этим сказать? — срывающимся голосом прошептала она.

— То, что покажет тебе любой тест, если ты соизволишь его приобрести! Подруга, ты беременна! — В глазах Адель светилась искренняя озабоченность и желание помочь. — О чем только думал твой любовник?! Неужели вы не обсуждали это?

Даниель отвернулась, стиснув голову ладонями.

Не может быть! Она не беременна! Адель все выдумала!

— Нет, — пробормотала она.

— Что «нет»?! — Адель уже стояла возле нее, нависая непримиримой скалой. — Сегодня же купи тест в аптеке — а лучше несколько — и проверься!

— Не кричи, — простонала Даниель. — Ужасно раскалывается голова.

— Вот! Теперь еще прибавились неожиданно вспыхивающие головные боли. Да тебе надо срочно к врачу!

Даниель всхлипнула, уронив голову на руки, лежавшие на столе.

— К какому врачу, Адель? — проскулила она. — Я даже не замужем.

Адель придвинула стул и села.

— Что-то я не совсем понимаю, — проговорила она. — Ты что, собираешься рожать?!

Даниель подняла голову, вопросительно посмотрела на нее.

— Я не уверена, — пробормотала она.

— Даже не думай об этом! — воскликнула Адель. — Есть несколько способов выйти из этого щекотливого положения, и если мы пораскинем мозгами, то непременно придем к одному из них.

— Мне надо сказать ему.

— Возможно! Преподнеси ему этот сюрприз и посмотри на его реакцию. Тут-то все и откроется, поверь.

Даниель вздохнула.

— А вдруг он не захочет ребенка? — спросила она. — Ведь мы встречаемся всего два месяца!

— Раньше надо было думать! — Адель деловито постучала ноготками по пластиковой поверхности стола, за которым работала Даниель. — Короче, звони ему и договаривайся о встрече. Сообщишь ему о ребенке и посмотришь, как он отреагирует. Потом позвонишь мне и мы все обсудим. Поняла?

— Да. — Даниель кивнула, завороженно глядя на уверенную в себе подругу. — Но только, может, сначала все же имеет смысл купить тест и утвердиться в своих предположениях?

— Точно! — Адель поднялась. — Так и сделаем по дороге домой. — Она немного помолчала. — Но я все же пойду поем. Ты со мной?

Даниель печально улыбнулась.

— Думаю, будет безопаснее, если я останусь. И так с утра неважно себя чувствую.

— Хорошо, — согласилась подруга. — Если что, свяжись со мной.

— Обязательно.

— Ну и славно, — подытожила Адель. — Вечером я заберу тебя домой. И не думай, что сможешь засидеться здесь допоздна! Нам ведь еще придется заехать в аптеку!

Даниель обреченно кивнула.

— Как скажешь, — пробормотала она.

Люси открыла бумажник мужа. Обычная процедура. Она любила быть в курсе его дел.

Она проверяла его мобильник, его записную книжку, его карманы и конечно же кошелек.

Мало ли какие у него могли быть тайны?

А Люси не любила, когда у кого-то от нее были тайны.

В бумажнике ничего не обнаружилось. Оставалось проверить карманы пиджака, в котором Даррелл был накануне. Вдруг найдется что-нибудь интересное?

Но карманы тоже оказались пусты.

Люси разочарованно вздохнула.

Ну неужели Даррелл до сих пор ей верен? Ведь они так редко занимаются любовью!..

Люси вздохнула.

Надо будет проверить еще телефон. Возможно, там обнаружится что-нибудь интересное.

Задумавшись, она подошла к рабочему столу, пролистала стопку документов. На одной из бумаг проскользнула какая-то надпись, неразборчиво написанная на свободном уголке.

Люси пролистала обратно, прочитала.

Ничего такого. Название ресторана. Но это и неудивительно. Муж время от времени проводит деловые совещания за ужином. Вполне вероятно, что он просто записал название, договариваясь с кем-нибудь о встрече.

И все же… Но нет. Люси отбросила подозрения. Наверное, все довольно безобидно.

Даррелл любит ее. И то, что они редко бывают близки, еще ни о чем не говорит. Видимо, он просто устает на работе.

Люси верила мужу.

Он до сих пор дарит ей цветы и небольшие подарки. И хотя они редко видятся, она понимала, что это только из-за его загруженности.

Мэтт приехал домой.

В последнее время он чувствовал себя не очень хорошо. Разговор с Даниель, произошедший несколько недель назад, вывел его из равновесия. И до сих пор еще он чувствовал осадок от их беседы.

— Знаешь, я должна тебе кое в чем признаться, — неуверенно произнесла она, когда обмен приветствиями и обычными вопросами был закончен.

Мэтт насторожился.

— О, ты согрешила? — насмешливо осведомился он, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее.

Он услышал, как Даниель глубоко вздохнула. И сердце его вдруг сковало тисками. Нет! Он не хотел слышать то, о чем она готова была поведать! Не хотел — и все тут! Но было поздно.

— Что-то в этом роде, — негромко произнесла она.

И, несмотря на то, что сказано это было довольно тихо, ему показалось, что барабанные перепонки его вот-вот лопнут от этих ужасных разрушающих слов.

Он кашлянул.

— Что ж, я рад за тебя, — пробормотал он.

Нет! Он нисколько не рад! Он думал, что они с Даниель созданы друг для друга! Но так и не сумел ей об этом сказать! Каким же он был дураком!

— Спасибо, — прошептала она.

Он немного помолчал.

— Надеюсь, ты счастлива, — заметил он.

— Вроде бы.

Он немного воскрес. Вроде бы?!

Это значит, что она не уверена? Возможно, это всего лишь легкое увлечение? А потом она вновь станет все той же Даниель, у которой никого нет, кроме лучшего друга… Мэтта?

— Наверное, все же счастлива, — добавила она.

И свет перед его глазами вновь померк.

— Я рад, что ты себе кого-то нашла, — стараясь говорить как можно искреннее, произнес он. — Хочется верить, что он тебя достоин.

— Да, он замечательный.

Замечательный! Он замечательный!

Господи!

Мэтт готов был рвать на себе волосы. Однако ситуацию это не исправило бы.

— Это очень хорошо, Даниель, — тепло сказал он. — Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь причинил тебе боль.

— Поверь, этого не произойдет! — Она рассмеялась мягким смехом, мелодичные колокольчики которого эхом отдались в его ушах.

Мэтт зажмурился. Он больше этого не вынесет! Проще всего было бы послать ее к черту со всеми признаниями! Забыть о ней! И чтобы она забыла о нем!

Но он не мог!

Он был ее другом! Она ему доверяла! И он не мог предать ее.

— Я очень рад, — сдержанно произнес он, даже не замечая, что повторяется.

Даниель немного помолчала.

— А у тебя что нового? — спросила она.

Он задумался. Что ей ответить? Что он никак не может забыть тот поцелуй в аэропорту? Что она снится ему ночами? Что в его снах они часто занимаются любовью?

Глупо.

Он мужчина. Он не должен быть подвержен подобным слабостям.

— У меня все по-старому, — сухо сказал он. — Работаю, хожу с ребятами в клуб.

Она немного помолчала.

— А как же девушки? С кем-нибудь встречаешься?

Он крепче прижал трубку к уху.

Что происходит? Ему показалось или в ее голосе на самом деле проскользнули нотки ревности?

Нет, бред. Просто он пытается услышать то, что хочет, но чего нет на самом деле.

— На данный момент я абсолютно свободен, — беззаботно хохотнул он.

Знала бы она, как тяжело ему давалась эта видимость благополучия. Она тихо вздохнула.

Но он услышал. И вздрогнул. Чувства его были настолько напряжены, что ему показалось — ее горячее дыхание опалило его.

Мэтт подивился собственным фантазиям.

Он слишком увяз во всем этом. Надо было заканчивать и возвращаться к старой жизни.

— Ладно, Даниель, было приятно тебя услышать, — попрощался он.

— Тебе надо уходить? — В ее голосе послышалась грусть.

Только не это! Она прекрасно знала все кнопки, на которые могла надавить.

И все же он постарался выстоять и не поддаться.

— Да, мы договорились с ребятами сходить позаниматься.

— Что ж, это хорошо, что дни у тебя проходят так напряженно, — проговорила она.

Но он не почувствовал искренности в произнесенных ею словах. Да что же это такое?!

— Все, Даниель. Я уже убегаю. Пока.

Он положил трубку. Не стал ждать, пока она ответит. Возможно, это выглядело не слишком вежливо. Но Мэтт понимал, что если он хочет начать жить в гармонии с самим собой, то придется ограничить до минимума общение с Даниель.

Слишком глубоко она засела в его сердце. И чтобы удалить ее оттуда, потребуется время и огромные силы.

Идея со спортзалом показалась ему вполне приемлемой.

Собравшись, он быстро вышел из квартиры.

Мэтт вздохнул.

Несколько недель. А он до сих пор не обрел душевного равновесия. До сих пор буквально силой заставляет себя не звонить ей.

Да, он не знает, что происходит в ее жизни.

Но эта информационная блокада казалась ему единственным выходом из создавшегося положения.

И все же.

Его неумолимо тянет к ней. И порой бороться с собой очень тяжело.

Вот и сегодня. Он пришел и вспомнил, что не разговаривал с ней уже двадцать дней, почти три недели.

Что происходит в ее жизни? А вдруг она уже рассталась с тем парнем?

Однако он догадывался, что даже это известие ничего в сущности не изменит в его жизни.

Завоевывать Даниель надо было раньше. А теперь оставалось лишь пожинать плоды собственного благородства.

Вздохнув, Мэтт сел на диван и включил телевизор.

Он надеялся, что сможет отвлечься. Но прекрасно понимал, что ненадолго.

Потому что впереди маячила длинная одинокая ночь.

10

Адель подошла к двери, ведущей в ванную, и постучала.

— Ты еще долго там? — требовательно поинтересовалась она.

— Сейчас иду, — через несколько мгновений ответила Даниель.

Адель вздохнула. Она искренне переживала за подругу и надеялась, что та не беременна. Но, судя по всему, шанс был мизерным. Так как слишком много симптомов подтверждало обратное.

Вернувшись, Адель села на край кровати, стараясь не смять покрывало.

Наконец дверь открылась и в спальне показалась Даниель.

— Ну? — Все было ясно без слов. — Я так и знала, — с досадой произнесла Адель. — Ладно, не расстраивайся. — Она приблизилась к подруге и обняла ее за плечи. — Это еще не конец света.

Даниель всхлипнула, утирая выступившие на глазах слезы.

— Я не знаю, что мне делать, — прошептала она.

— О, насчет этого можешь не переживать! — успокоила ее Адель. — Вдвоем мы что-нибудь обязательно придумаем. — Она подвела Даниель к кровати и усадила, а сама расположилась рядом. — Как я понимаю, срок еще очень маленький. Значит, если что, можно будет сделать аборт.

Даниель подняла на нее печальные глаза.

— Какой аборт? — тихо спросила она. — Это же ребенок.

— Перестань! — отмахнулась собеседница. — Это еще не ребенок, а непонятно что, по непредусмотрительности зародившееся в твоем животе! — Но, взглянув на подругу, она сменила тактику. — Хорошо. — Адель взяла ее за руку. — Конечно, мы сообщим отцу ребенка. Вполне вероятно, что он окажется джентльменом и возьмет на себя определенные обязательства по содержанию ребенка. А быть может, и женится на тебе. Он богат? — Она пристально взглянула на Даниель.

— Не знаю, — пожала та плечами. — Я как-то не задумывалась.

— Так задумайся сейчас!

На некоторое время в комнате воцарилось молчание.

— Нет, он определенно не бедный. Он владеет клубом. А значит, у него есть деньги, — тихо произнесла Даниель.

— Ну слава богу! — воскликнула подруга. — Теперь, если он не окажется подонком, мы сможем раскрутить его на кругленькую сумму. Он женат?

Даниель удивленно посмотрела на нее.

— По-твоему, я могла бы встречаться с женатым? — поинтересовалась она.

— По-моему, ты даже не удосужилась спросить об этом, — заметила Адель. — А некоторые мужчины не слишком-то любят распространяться о своем семейном положении.

Даниель вздохнула.

— Тогда я ничего не знаю, — пожала она плечами. — Но, наверное, он не женат. Он не раз был готов остаться у меня на ночь. Не думаю, что семейный мужчина на такое отважился бы.

— Плохо ты знаешь семейных мужчин и их отговорки перед женами, — снисходительно произнесла Адель. — У него есть на пальце след от обручального кольца?

— Не знаю.

— Ну простота! — отругала ее подруга. — Разве можно начинать отношения неизвестно с кем?

Даниель расплакалась.

— Он не неизвестно кто, — проскулила она. — Он хороший, и он мне нравится.

— Нравится! — передразнила ее Адель. — Поверь, это еще не показатель! — Обняв подругу за плечи, она прижала ее к себе. — Ладно, прорвемся. Скажи спасибо, что у тебя есть умудренная опытом подруга. И, честно говоря, я уже очень жалею, что раньше не выяснила у тебя, кто же он, твой избранник.

Даниель судорожно вздохнула.

— Как мне сказать ему? — спросила она.

— Так и сказать, — ответила та. — Мол, милый, нам было хорошо вместе. Но ты же понимаешь, что иногда после этого появляются дети. Так вот, дорогой, мы не оказались исключением.

— У меня язык не повернется, — прошептала Даниель. — Он решит, что я собираюсь женить его на себе.

— А он не мог подумать, что надо предохраняться, когда спал с тобой?! — в гневе воскликнула Адель. — Или это выше его сил?!

Даниель всхлипнула.

— Я не знаю.

— Так узнай! — Адель встала, приблизилась к трюмо, на котором лежала сумочка подруги, взяла ее и подала Даниель. — Бери телефон и звони. Настаивай на встрече. У тебя дома. Чтобы вы смогли спокойно поговорить.

Даниель неуверенно взяла сумочку.

— Я теперь и не знаю, стоит ли посвящать его в это, — растерянно произнесла она.

Адель уперла руки в бока, стоя перед ней.

— Зато я знаю! — заявила она подруге. — Что бы ты ни решила, он должен это оплатить! А там будет видно! Звони!

Достав из сумочки мобильник, Даниель послушно раскрыла его и начала искать нужный номер.

Даррелл вышел из душа. Люси как-то неожиданно метнулась от гардероба.

Он досадливо поморщился. Опять она шарила по карманам. Можно подумать, что он идиот и позволит поймать себя на каком-нибудь пустяке.

Не дождется!

Сжимая в руке мобильный телефон, который он предусмотрительно брал с собой, он прошел к гардеробу и раскрыл дверцы.

— Куда-то собираешься? — настороженно поинтересовалась жена, стоя у него за спиной.

— Да, — кивнул он. — Только что позвонили. Надо подъехать на встречу. Мой зам не справляется. Необходимо разрулить возникшую ситуацию.

— Жаль, — печально заметила Люси, приближаясь к нему и обнимая со спины. — А я так надеялась, что мы проведем этот вечер дома.

— Я бы тоже этого хотел, — произнес Даррелл. — Но обстоятельства вынуждают меня ехать. Ты же понимаешь, так просто я не сорвался бы.

— Да, конечно, — пробормотала она.

Даррелл вздохнул. Сегодня был тот редкий случай, когда он сказал Люси правду. Он с удовольствием остался бы дома.

Но позвонила Даниель.

Просила приехать.

По ее голосу он понял, что она очень расстроена.

Смутная тревога закралась в его душу. Дарреллу хотелось отказаться. Но он не смог это сделать.

И теперь собирался к ней. Очень надеясь, что ничего страшного не произошло и она просто соскучилась.

Однако чутье подсказывало ему, что это не так.

Что-то случилось.

И неожиданно Даррелл понял, что оправдались самые худшие его опасения — связь с Даниель начала приносить проблемы.

— Он приедет? — Адель пристально посмотрела на подругу.

— Да. — Даниель опустила голову.

— Когда?

— Через час-полтора. — Даниель вздохнула. Адель подошла к окну, отдернула штору, выглянула на вечернюю улицу.

— Что ж, — заметила она. — Тогда у нас остается время, чтобы привести тебя в порядок.

Даниель подняла на нее печальный взгляд.

— О чем ты говоришь? — с болью в голосе спросила она. — Разве ты не понимаешь, что в этом просто нет смысла?

Адель подошла к шкафу и открыла дверцы.

— Это ты ничего не понимаешь, — произнесла она. — Ты не должна выглядеть просительницей. Надо поставить его перед фактом. Но так, чтобы он не смог уклониться от ответственности.

Даниель вздохнула.

— Ничего не выйдет, — грустно пробормотала она. — Я такая, какая есть. И сыграть не сумею.

Адель обернулась и посмотрела на нее.

— Никто и не просит тебя что-то изображать, — сказала она. — Но выглядеть такой же красивой, как обычно, не помешает.

— Мы будем дома, к чему все эти церемонии? — устало спросила Даниель.

— К тому, что тебе предстоит выдержать важный разговор. И если ты будешь хорошо выглядеть, то просто почувствуешь себя увереннее. Поверь. — Адель перебирала вешалки, разглядывая вещи подруги. — Никто не говорит, что надо облачиться в вечернее платье. Которого у тебя и так нет. Джинсы, футболка. Что-нибудь простое. Волосы стянем в хвост. На лице минимум косметики. — Она обернулась к подруге. — Ты все еще здесь? Ну-ка быстро в ванную принимать душ!

Даниель послушно поднялась.

— Ты уверена, что это все нужно сделать? — все же поинтересовалась она напоследок.

— Это просто необходимо! — кивнула Адель, возвращаясь к прерванному занятию. — И не задерживайся. Мы должны одеть тебя, после чего я уйду, а ты останешься ждать своего принца. Я надеюсь, что принца.

Даниель, ничего не ответив, скрылась в ванной.

Адель извлекла из гардероба джинсы и трикотажную кофточку с короткими рукавами.

Приблизившись к трюмо, она выбрала заколку, которая подошла бы к наряду подруги.

Задумавшись, Адель остановилась посреди комнаты.

Конечно, было бы намного лучше, если бы она осталась с Даниель. Но, к сожалению, подруге придется самой лавировать в разговоре со своим любовником. Адель вздохнула.

Она не была уверена, что Даниель справится. И очень переживала за нее. Стих шум воды.

Адель перевела задумчивый взгляд на дверь.

Через несколько мгновений Даниель, закутанная в халат и с полотенцем на голове, вошла в спальню.

— Вижу, ты уже приготовила одежду, — с улыбкой заметила она.

Но от Адель не укрылась нервозность подруги, сквозившая в каждом ее движении, в каждом слове.

— Да, думаю, это то, что нужно, — ответила она. — Суши волосы и быстро одевайся. А потом займемся твоим макияжем и прической.

Через сорок минут все было сделано. Адель с удовлетворением оглядела подругу.

— Смотришься потрясающе!

Действительно, Даниель в простой, но подчеркивающей фигуру одежде и с минимумом макияжа на лице выглядела совсем молоденькой девочкой. А густые волосы, заколотые в хвост на затылке, лишь подчеркивали это.

— Спасибо. — Даниель слабо улыбнулась. — Надеюсь, это мне поможет.

— Безусловно! — заверила ее Адель и, кинув быстрый взгляд на часы, добавила: — Ладно, мне надо идти. Позвони мне сразу же, как он уйдет. В любое время! Поняла?!

— Да, обязательно! — пообещала Даниель.

Проводив Адель, она закрыла дверь и задумалась.

Волнение охватило ее.

Что произойдет сегодня? Как отнесется Даррелл к известию о беременности? Что он скажет?

Она хотела надеяться, что он обрадуется. Но все же червячок сомнения подтачивал ее изнутри. А вдруг он не такой, каким она себе его представляла?

Они знакомы слишком мало времени, чтобы можно было хорошо узнать человека. И она, возможно, ошибается на его счет.

Даррелл.

Он нравился ей. И даже секс с ним стал не таким уж неприятным. Особенно после того, как он сначала ласкал ее. Порой ей хотелось попросить, чтобы он делал это подольше. Однако она боялась. Не хотела дать ему хоть малейшее основание думать, что она не получает удовлетворения. Не хотела выглядеть в его глазах бесчувственным бревном. Она старалась изображать страсть. Возможно, она делала это не слишком умело, но все-таки он вроде бы был доволен.

И вот теперь, когда ее отношения с Дарреллом только-только обрели некую стабильность, судьба подкинула ей сюрприз.

Что он скажет?

Как отреагирует?

С каждой последующей минутой ожидания все большее волнение охватывало Даниель.

Господи! Поскорее бы он приехал и они поговорили бы.

— Ты что?! — Даррелл изумленно уставился на нее.

Даниель вздохнула.

Ну что тут непонятного? Она же все сказала!

— Я беременна, — терпеливо повторила она.

Теперь, когда главные слова сорвались с ее губ, она вдруг обрела спокойствие, которого ей так не хватало в последние часы.

Конечно, Даррелл может отреагировать совсем не так, как ей хотелось бы. Но это его выбор. И сейчас Даниель была готова к любому исходу разговора.

— Даниель! — Он приблизился к ней и крепко обнял ее. — Родная моя! Я так рад! — Он наклонил голову и поцеловал ее в висок. — Милая моя, — прошептал ей на ушко, опаляя разгоряченным дыханием. — Ты сказала мне такое, о чем я не смел и мечтать.

Даниель облегченно вздохнула. Она не видела страха и растерянности в его глазах. Не знала, что все это игра.

— Я очень рада, что ты принимаешь это именно так, — проговорила она. — Я боялась, что ты не захочешь этого ребенка. Что ты еще не готов. И мы так мало знакомы.

Даррелл поцеловал ее в ушко.

— Какая разница, сколько времени мы встречаемся? Самое главное, что мы любим друг друга. Ведь так?

— Да, конечно, — подтвердила Даниель. Но голос ее прозвучал не слишком уверенно.

Однако Даррелл не обратил на это внимания.

— В общем, все отлично и мы должны это отпраздновать! — Он отстранился, вглядываясь в ее лицо. — Можем поехать в наш любимый ресторан. Ты не против?

Она прислушалась к своему организму. Странно, но тошнота ушла. А есть вдруг захотелось ужасно.

— Я только «за», — улыбнувшись, произнесла она.

— Тогда собирайся, — кивнул он. — А я позвоню и закажу столик.

11

Мелинда праздновала победу.

Наконец-то она вычислила Даррелла!

Случайно заметив его машину, Мелинда проследила за ней и увидела, как та остановилась возле довольно старого дома. Потом Даррелл вышел из автомобиля и скрылся в подъезде.

Мелинда решила подождать его.

И через некоторое время ее терпение было вознаграждено. Даррелл показался на улице в сопровождении молодой девушки. Они сели в его машину и уехали.

Поехав за ними, Мелинда убедилась, что они отправились ужинать.

Теперь нельзя было терять ни секунды! Надо было срочно что-то сделать.

И неожиданно она поняла, что именно!..

Люси вышла из душа. На ней был длинный шелковый халат темно-синего цвета с золотистой отделкой, который отлично смотрелся, подчеркивая идеальную фигуру — заслугу фитнес-клуба.

Приблизившись к большому зеркалу, она взяла щетку для волос и провела ею несколько раз по белокурым локонам. Внимательно вгляделась в свое отражение.

Да, она все еще выглядит хорошо. Но, вполне вероятно, скоро ей потребуются услуги пластического хирурга. Приблизив лицо к зеркальной поверхности, Люси присмотрелась. Морщинки вокруг глаз и две вертикальные складки на лбу, особенно когда она хмурит брови, портят общую картину.

Да, в ближайшее время придется что-то предпринимать.

Иначе скоро годы дадут о себе знать. Люси вздохнула. Почему жизнь так быстро летит? Вот ей уже тридцать три. И никуда не денешься от этих лет. И крема уже не помогают так, как должны. А если бы не морщины, она выглядела бы на двадцать пять.

Даррелл хочет ребенка, которого у нее никогда не будет.

Да, она не слишком любит детей. Но для него родила бы, прекрасно понимая, что тем самым крепче привязала бы его к себе.

Что же делать?

А ничего.

Люси вздохнула.

После раннего аборта у нее началось воспаление, повлекшее за собой бесплодие.

И теперь ей жить с этим. И никуда от этого не деться.

Телефонный звонок вывел ее из задумчивости.

Люси вздрогнула.

— Кому это мы понадобились? — пробормотала она, ища трубку. — Алло! — Наконец она обнаружила ее на кровати.

— Позовите, пожалуйста, миссис Брендон, — попросил незнакомый женский голос.

— Это я, — произнесла Люси. — Можно узнать, с кем я говорю?

— О, это совсем не важно! — заметила собеседница.

— Да? А что же тогда действительно важно? — Люси старалась говорить равнодушно, но сердце ее тревожно сжалось, предчувствуя беду.

— То, что ваш муж сейчас ужинает в компании своей любовницы в одном уютном ресторане.

Люси сжала трубку так, что побелели костяшки пальцев.

— Что вы сказали? — спросила она.

— А разве я не ясно выразилась? — полюбопытствовала женщина.

Люси сделала глубокий вдох, затем — выдох.

Нет, это какой-то безвкусный фарс. Даррелл — верный муж, он никогда ей не изменял! Да, на днях она совершенно случайно узнала о его тайном счете. Она была уверена, что он все ей объяснит, стоит лишь затеять этот разговор. Но это же совсем другое!

— Вы все лжете, и я кладу трубку, — твердо произнесла она.

— Я так и думала, что вы мне не поверите, — усмехнулась собеседница. — Попробуйте все же проверить. — Она озвучила название ресторана. — Он там. — Трубка отозвалась короткими гудками.

Несколько минут Люси стояла, точно громом пораженная, переваривая полученную информацию.

Потом бросила трубку обратно на кровать и начала одеваться. Она не хотела верить услышанному. И чувствовала настоятельную потребность убедиться в этом.

Надо съездить и взглянуть на все своими глазами.

Выбежав из дому, Люси захлопнула дверь и поспешила к гаражу.

Она увидела его машину сразу же.

Сердце заныло. Неужели все правда? И он действительно сидит в ресторане с любовницей?

Выйдя из автомобиля, Люси подошла к большим окнам, вглядываясь в то, что было за ними.

Даррелла она не увидела.

Возможно, он занимал отдельный кабинет.

Вернувшись в машину, она решила дождаться мужа.

Она нервно курила сигарету за сигаретой. Дурацкая привычка, от которой она уже почти избавилась. И вот сегодня снова сорвалась.

Голова немного кружилась. Но Люси не обращала на это внимания.

Прошло минут пятьдесят, когда двери ресторана открылись, выпуская мужчину и женщину. Его она узнала сразу же. Спутница выглядела молодо. Люси выбросила сигарету и вцепилась руками в руль, напряженно следя за мужем.

Вот он открыл дверцу своего автомобиля и помог сопровождавшей его девушке занять пассажирское место. Затем обогнул машину и уселся на водительское сиденье.

Вскоре его машина отъехала от тротуара. Люси медленно тронулась следом. Она намеревалась узнать, где живет девушка, и окончательно убедиться в том, что это любовница мужа. Она собиралась… Она толком не знала, что будет делать дальше.

Пока достаточно было выяснить, действительно ли муж ходит налево. Или это просто деловой ужин.

Вот «сааб» Даррелла остановился. Люси припарковала свое авто чуть поодаль. Как раз так, чтобы не быть заметной и в то же время видеть все, что происходит.

Все повторилось в обратном порядке: сначала из автомобиля выбрался Даррелл, потом он помог выйти своей спутнице.

Они направились к дверям подъезда. Остановились.

Девушка обернулась и посмотрела на него. Он обнял ее и поцеловал в губы.

Люси зажмурилась. Она не хотела это видеть. Когда она открыла глаза, ни Даррелла, ни девушки уже не было.

Очевидно, они скрылись в подъезде.

Выйдя из машины, Люси закурила, нервно расхаживая по улице и решая, как поступить дальше.

Сначала она хотела поехать домой. Но потом передумала.

Даррелл попрощался с Даниель и покинул ее квартиру.

Теперь он мог не притворяться и спокойно обдумать ситуацию. Вообще, поразмыслив, он вдруг понял, что действительно рад этому ребенку.

Нельзя сказать, чтобы он любил Даниель. Но то, что она беременна от него, как-то вдруг перевесило чашу весов в ее пользу. Ему вдруг показалось, что, вполне вероятно, судьба посылает ему возможность изменить свою жизнь.

Из Даниель выйдет хорошая мать. Он обеспечит ее и ребенка.

Конечно, он пообещал на ней жениться. Но надо будет хорошенько взвесить все «за» и «против» этого кардинального шага.

В противном случае он многое потеряет и ничего не приобретет, кроме наследника.

Даррелл вздохнул. Если бы Люси родила ему сына, он был бы счастлив. Но она бесплодна. И шансы на чудо равны нулю.

Да, предстоит многое решить. У него есть деньги. Но достаточно ли их? Сможет ли он пойти на развод с Люси? Стоит ли это делать?

А если просто поговорить с Даниель, все ей рассказать? Она открытая наивная девушка. Она все поймет.

Хотя, возможно, он еще недостаточно хорошо ее знает.

Надо выждать, присмотреться. А там будет видно.

Господи, через девять месяцев он прижмет к груди собственного малыша!

Мысль об этом приятно согревала душу.

Даррелл остановился. Шальная мысль закралась в голову. А может, послать все к черту и жениться на Даниель? Она красива, мила, обворожительна. Даррелл не раз замечал, что, когда они вместе, на них постоянно обращают внимание.

Люси найдет себе другого и будет с ним счастлива.

А он заживет новой жизнью. И в этом случае Даниель с ребенком точно никуда от него не денутся.

Он победоносно улыбнулся. Ему вдруг показалось, что у него за спиной выросли крылья. И решения принимались легко и быстро. Он чувствовал себя всемогущим. И наслаждался ощущением собственной значимости.

Да, так и будет!

Он сегодня же поговорит с Люси. Она все поймет и отпустит его!

Он не будет рассказывать жене о Даниель. Он просто сообщит, что их брак изжил себя. И будет лучше, если они расстанутся.

Да, Люси не должна знать о том, что у него кто-то есть. Иначе она начнет вставлять палки в колеса. А если он преподнесет ей ситуацию так, как задумал, то она, поразмышляв, скорее всего согласится с его доводами.

Насвистывая веселую мелодию, Даррелл спустился вниз, распахнул дверь подъезда, вышел на улицу и… замер.

Перед его автомобилем стояла Люси и выжидательно смотрела на него, затягиваясь сигаретой.

— Ты же бросила курить! — вырвалось у Даррелла.

— Да. — Люси демонстративно затушила сигарету о дверцу его «сааба». — Но сегодня я кое-что выяснила и сорвалась! — Она пытливо уставилась на него.

Даррелл опустил голову. Он вдруг понял, что его плану не суждено воплотиться в жизнь.

— Поехали домой, там поговорим! — Люси развернулась и направилась вдоль по улице.

Проводив ее взглядом, Даррелл увидел, как она остановилась у своей машины.

— Я надеюсь, ты не струсишь! — крикнула Люси, усаживаясь за руль.

Поняв, что разбирательства не избежать, Даррелл вздохнул и занял водительское место.

С этого момента жизнь перестала видеться ему в упрощенном варианте.

Даниель легла на кровать и взяла в руки трубку.

— Ну? — Адель откликнулась после первого же гудка.

— Он женится на мне! — воскликнула Даниель. — Он очень рад ребенку. У меня все хорошо!

— Уф! — Подруга облегченно вздохнула. — Ну слава богу! Хотя, честно говоря, я не ожидала столь поспешного решения насчет свадьбы. Но вам, конечно, виднее.

Даниель молчала.

— Что-то не пойму, ты не удовлетворена? — настороженно осведомилась Адель.

— Да нет, все отлично, — произнесла Даниель. — Просто сразу столько новостей. Я еще не успела со всем этим свыкнуться. Сама посуди, сегодня я узнала, что беременна. Опять же сегодня серьезно поговорила с Дарреллом и скоро выйду за него замуж.

— Наконец-то я узнала его имя! — Адель неожиданно осеклась. — Постой, как ты говоришь, его зовут?

— Даррелл. Даррелл Брендон. Он владелец клуба, куда ты меня затащила, помнишь?

— Как не помнить, — задумчиво пробормотала подруга.

— Что-то не так? — с беспокойством в голосе спросила Даниель.

— Да нет, ничего такого. — Адель немного помолчала. — А ты уверена, что он не женат?

— Конечно! — воскликнула Даниель. — Он мне сам сказал. Зачем ему врать? Тем более теперь, когда он решил, что мы скоро поженимся.

Ненадолго в трубке повисло напряженное молчание.

— Да, надеюсь, что все так и есть, — произнесла наконец Адель. — Просто раньше до меня доходила информация, что он женат. Но вообще-то это ни о чем не говорит, — тут же поспешно добавила она. — Прошло много времени. Он мог развестись. И ты так уверена, что он свободен.

— Был женат? — переспросила Даниель. — А ты ничего не перепутала?

— Документов в руках не держала, если ты об этом, — ответила Адель. — Но, с другой стороны, мне говорила одна знакомая, которой я очень доверяю.

— Ну это полная ерунда! — уверенно произнесла Даниель. — К тому же твоя знакомая могла просто ошибиться!

— Не знаю, — вздохнула Адель. — Надеюсь, что так оно и есть.

— Только не пугай меня, — растерянно произнесла Даниель.

— В любом случае он согласился содержать ребенка, а это главное, — подытожила подруга. — А как там будет дальше, время покажет. Тем более что вы уже говорили о свадьбе. А это уже что-то!

Даниель облегченно вздохнула. Улыбнулась.

— Да, мне надо будет посетить доктора и позвонить родителям. Ты не поверишь, но я очень счастлива.

Адель усмехнулась.

— Если хочешь, к врачу я схожу с тобой, — предложила она.

— Это было бы замечательно! — воодушевилась ее идеей Даниель.

— Тогда все! Как только запишешься на прием, звони мне, я тебя отвезу.

— Спасибо!

Попрощавшись, Даниель положила трубку.

Мечтательно улыбнулась.

Все у нее будет хорошо. Они с Дарреллом поженятся. У них родится чудесный малыш. И они заживут одной дружной семьей.

Конечно, ей придется спать с ним. Но она была почти уверена, что в будущем все наладится. К тому же их близость с каждым разом приносила ей все меньше и меньше дискомфорта. И Даниель решила, что у них есть все шансы построить гармоничные отношения. А значит, все нормализуется.

Конечно, она не получала такого удовлетворения, о котором слышала и читала. Но, с другой стороны, вполне вероятно, что она просто человек со сниженным темпераментом. И ей не нужны подъемы к вершинам, чтобы потом кружилась голова и сердце бешено стучало в груди.

В общем, все у нее будет отлично.

Однако, несмотря на все эти радужные мечты, небольшие сомнения все же закрались в ее голову.

Даррелл был женат?

Но почему он до сих пор ничего не рассказал ей? Почему?

А может быть, Адель что-то неправильно поняла? Она же не заявила, что это точные сведения.

Но как бы Даниель ни уговаривала себя, как бы старалась ни думать об этом, время от времени мысли ее возвращались к разговору с подругой и вновь заставляли размышлять на тему того, что же было на самом деле.

Люси нервно расхаживала по комнате.

Даррелл стоял неподалеку и молча наблюдал за ней.

Они приехали уже около получаса назад, но жена до сих пор не проронила ни слова.

Изучив ее за долгие годы брака, Даррелл понимал, что ни о чем хорошем это не говорит.

Наконец она остановилась и посмотрела на него.

— Все это время… все это время мне казалось, что у нас хорошая семья. — Голос ее звучал глухо, но в то же время уверенно, что совсем не понравилось ему.

Он ожидал чего угодно. Скандала, ругани, пощечины. Тогда он смог бы реагировать и хоть как-то повернуть ситуацию. А тут ему оставалось только ждать и слушать.

— А оказалось, что ты не ценил того, что было! — продолжала она. — Все эти годы я была тебе верна. А ты?! — Она гневно уставилась на него.

Даррелл поежился под ее пронизывающим взглядом.

Чего пристала? Ну выяснила уже, что он изменил. Так зачем продолжать все это? Сказала бы, разводимся — и точка. И нечего тут тянуть.

— Ну скажи же что-нибудь! — вскричала Люси. — Что же ты молчишь?!

Он приблизился к бару, налил виски и залпом выпил.

Огненная жидкость обожгла горло и провалилась в желудок. Но облегчения не принесла.

Даррелл покосился на жену.

Люси стояла и всем своим видом показывала, что ждет ответа.

— Что ты хочешь услышать? — с горечью в голосе спросил он. — Что? — Он замолчал, собираясь с мыслями. — Когда мы с тобой встретились, я полюбил тебя. Мне казалось, что мы отлично сможем ладить друг с другом.

— Вот только не надо красивых фраз! — Люси с презрением посмотрела на него. — Думаешь, я не знаю, почему заинтересовала тебя? Или скажешь, что не наводил справки о моих родителях и их финансовом положении?

Даррелл вздохнул.

— Ничего я не скажу, — тихо произнес он. — И не собираюсь оправдываться. Да, я выяснил, из какой ты семьи. Но только потому, что так получилось.

— Не хочешь уточнить, как так могло получиться? — насмешливо осведомилась она. — А то как-то мне не верится в случайности.

— Это твое право. — Даррелл налил себе еще виски и разом выпил его, чуть поморщился. — Думай как хочешь. — Он помолчал. — Знаешь, когда мы с тобой решили пожениться и мечтали о детях, — тихо продолжил он, — я даже не подозревал, что мечтаю, в сущности, только я. А ты просто подыгрываешь мне. И, что уже неудивительно, мои мечты так и остались мечтами. Тебе не кажется, что это не слишком честно с твоей стороны?

— Но секс?! Секс?! — воскликнула Люси, словно специально игнорируя его вопрос. — Нам же было хорошо вместе! Или теперь это не имеет значения?!

Даррелл невесело усмехнулся.

— Ну вот ты и сама ответила на свой вопрос, — снисходительно заметил он.

— Как ты смеешь так говорить?! — Люси поспешно подошла к нему и залепила пощечину. — Мерзавец!

— О, тут, как мне кажется, ты ошиблась адресом, — произнес он. — И мы можем поспорить на эту тему. Ну, если, конечно, тебе не жалко времени.

Люси замахнулась. Он перехватил ее руку.

— Прекрати! — Его глаза равнодушно смотрели на нее. — Руки будешь распускать с кем-нибудь другим. Если найдешь, конечно.

— Сволочь! — Люси с ненавистью глядела на него. — Только попробуй развестись! Я тебя оставлю голым!

Даррелл прикинул, сколько у него на счету. Да, вполне вероятно, он сумеет выстоять и начать все сначала. Это все равно намного лучше, чем оставаться в красивой клетке и танцевать под звуки хлыста.

— Поступай как знаешь, — пробормотал он, отпуская ее руку и отворачиваясь.

Подойдя к окну, он раздвинул шторы.

Непроглядная ночь не позволяла увидеть, что творится снаружи. И он тупо разглядывал собственное отражение на черном стекле.

— И не думай, что я ничего не знаю о счете на Каймановых островах, — мстительно бросила Люси ему в спину. — Если мы начнем войну, ты по гроб жизни не расплатишься с моим отцом!

Даррелл вздрогнул и обернулся.

— Как ты посмела лезть в мои дела?! — угрожающе спросил он, медленно приближаясь к жене.

Она отшатнулась. В ее глазах промелькнул страх.

— Не подходи ко мне! — заверещала она, отступая еще на несколько шагов, так как он продолжал приближаться. — Ты мерзкое животное! Ты поплатишься, если хотя бы пальцем дотронешься до меня!

Он остановился.

— А ведь ты права, — с горечью заметил он. — Я только сейчас понял, что я животное. Причем успешно поддающееся дрессуре. Но, думаю, настала пора это исправить. — Он направился к выходу.

— Ты еще пожалеешь! — крикнула она ему в спину.

— Я уже жалею, — тихо пробормотал он.

Но она не услышала, так как к этому моменту он уже вышел из гостиной.

Остановившись в холле, Даррелл долго раздумывал, что ему делать.

Наконец он принял решение и начал подниматься наверх.

Если она настроена так решительно, то терять ему уже нечего.

То, что она знает о тайном счете, явилось для него неприятным открытием. И теперь по всему выходило, что она действительно сможет оставить его без гроша. А если ее папаша начнет полную проверку, то имеется вероятность угодить за решетку.

Но за сегодняшний день произошло столько событий, что Даррелл не чувствовал страха перед будущим.

Он получил достаточно потрясений.

И теперь ощущал настоятельную потребность остаться в одиночестве и хорошенько все обдумать.

Оказавшись в спальне, он взял трубку, позвонил в гостиницу и заказал номер. После этого начал собирать вещи.

Да, жизнь его разрушена.

И с этого момента ему предстояло решить, как действовать, чтобы остаться на плаву.

Люси не вышла к нему, когда он спустился в холл.

По пробивающемуся сквозь неплотно прикрытые двери свету он понял, что она все еще находится в гостиной.

Ну и пусть.

Во всяком случае он не собирался портить отношения. И если уж это произошло, то деваться некуда. Надо лишь продумать, как жить дальше.

Вздохнув, он направился к двери. Он был уверен, что больше никогда не вернется сюда. Поэтому, когда сел в машину, сердце сдавила тоска. Да, он разорвал отношения, которые тяготили его. Но Даррелл не подозревал, что это будет так трудно, что он, привыкший к комфорту и сытой жизни, теперь окунается в нечто неизведанное.

Каждое утро его не будет больше ждать свежезаваренный горячий кофе и только что принесенная почтальоном газета. И с работой теперь тоже не все ясно. Пока, конечно, он является владельцем клуба. Но скоро ситуация явно изменится, и не в его пользу. Он это знал.

И от этого стало грустно.

Полжизни было потрачено на то, чтобы открыть клуб и несколько ресторанов. И теперь он, вероятно, все это потеряет. Даже накопленные деньги, с которыми смело можно было начать новую жизнь.

Все было плохо.

И, выехав на дорогу, он вдруг окончательно осознал, что его жизнь кончена.

В сложившейся ситуации даже ребенок, которого должна родить Даниель, уже не радовал его, а представлялся еще одной проблемой, которую необходимо решить в ближайшее время.

12

Даниель вздохнула и покосилась на окно.

Солнце радостно светило, и она уныло осознала, что до конца трудового дня еще довольно далеко.

В последнее время она уже не испытывала рвения к работе и теперь каждый день с нетерпением ожидала, когда можно будет уйти домой.

Адель, старавшаяся всегда быть рядом, терялась в догадках, почему подруга вдруг так изменилась.

Даниель не хотела признаваться. Но в последнее время она не ощущала того счастья, которое согревало ее раньше.

Вокруг происходили какие-то странные вещи, и она никак не могла разобраться со всем этим.

Даррелл не появлялся у нее уже десять дней. С того памятного вечера, когда она сообщила ему о ребенке и они отпраздновали это событие, она больше не видела его.

Он звонил каждый день. Но голос его звучал как-то сухо и по-деловому, и Даниель не чувствовала с его стороны никакой теплоты.

Она не понимала, с чем это связано. Спрашивала, когда он приедет.

Он говорил, что у него сейчас много работы.

Она жалела его.

Но потом сомнения начали одолевать ее. А действительно ли все так безоблачно? И ничего не изменилось, как заверял ее возлюбленный?

Вчера она не выдержала и сама позвонила Дарреллу, требуя объяснений.

Он сказал, что вечером заедет.

Даниель взглянула на настенные часы. До конца рабочего дня еще далеко. Она не представляла, как дождется вечера.

Какая-то апатия навалилась вдруг на нее. Она не знала, что делать, что говорить во время сегодняшней встречи с Дарреллом. Почему-то она вдруг ощутила растерянность, будто они и не были знакомы несколько месяцев.

Вздохнув, она вернулась к прерванной работе, искренне надеясь, что та поможет ей хоть немного отвлечься от гнетущих мыслей.

Даррелл стоял перед зеркалом, застегивая рубашку.

Сегодня он собирался откровенно поговорить с Даниель. Да, она забеременела. И поначалу он был рад этому. Но теперь, в свете новых обстоятельств, стало ясно, что ребенка ему не потянуть.

Он прекрасно понимал, насколько тяжелым будет разговор. Осознавал и то, что, вполне вероятно, после сегодняшнего вечера его отношениям с Даниель наступит конец. Однако другого выхода не видел, так как и сейчас эти отношения были ни на что не похожи.

Даррелл не ожидал, что уход из дому заставит его о многом задуматься. Причем размышлял он о таких вещах, на которые раньше не обращал внимания и которых теперь ему ужасно не хватало.

Он не мог вернуться и понимал это. Однако сейчас он осознал достаточно ясно: если бы представился шанс, он бы несомненно им воспользовался.

Хотя все не так просто.

И Люси, незвонившая ему все эти десять дней, прекрасно доказывала своим поведением, что может обходиться без него, пока еще ее мужа.

Странно было прийти к тому заключению, что прошлая жизнь ему нравилась и во всем его устраивала. Даже несмотря на жесткие рамки, в которых он вынужден был существовать.

Ему только казалось, что, обретя свободу, он вздохнет полной грудью. Совсем нет. И дышать вроде уже особенно не хотелось, да и незачем было.

Парадокс.

Усмехнувшись, он взял ключи от машины и вышел из номера.

Он был готов к встрече.

Надо было покончить со всем этим раз и навсегда.

Даниель потрясенно смотрела на него. Она не верила собственным ушам.

— Нет, это невозможно! — воскликнула она. — Как человек за какие-то десять дней так кардинально может поменять решение?!

Даррелл вздохнул. Он предполагал, что разговор не будет легким.

— Пойми, в моей жизни сейчас не самый лучший период, — попытался он объяснить ей ситуацию, приближенную к правде. — Скоро я останусь совсем без всего. И просто не смогу содержать ребенка!

Глаза Даниель сузились. Злость и обида, переполнявшие ее, заставили быть жесткой.

— Что, — невесело усмехнулась она, — жена прищемила тебе хвост?

Он удивленно посмотрел на нее.

— Откуда ты… знаешь? — вырвалось у него.

Она пожала плечами.

— Да что уж тут непонятного, — ответила с ноткой презрения в голосе. — Только этим и можно объяснить твое поведение.

Даррелл не сводил с нее внимательного взгляда.

— И давно ты в курсе? — спросил он.

— В курсе? — Она усмехнулась. — Нет, милый. Я не была в курсе. Потому что ты как-то запамятовал посвятить меня в подробности своей личной жизни. Видимо, считал, что ни к чему мне знать о том, куда я все равно не суну свой нос, да?

— А что ты хотела бы?! — Он вспылил, не ожидая от себя такого всплеска эмоций. — Я что, должен был тебе сразу сообщить о своем семейном положении?!

— Да! — Глаза Даниель блеснули. — И тогда бы не было всей этой лжи между нами. И было бы намного проще. И я не задавала бы тебе глупых вопросов. И просто пошла бы и сделала аборт!

Даррелл кашлянул.

— Ты еще успеешь сделать это, — тихо заметил он. — Я все оплачу.

— О! Не утруждайся! — Она непримиримо посмотрела на него.

И он поразился, как ей удается, будучи ниже его ростом, смотреть на него сверху вниз. И даже на мгновение он восхитился ею.

— Теперь я сама решу, как мне поступить! — продолжала Даниель. — И ни ты, ни кто бы то ни было не будете мне говорить, что надо делать!

В его глазах промелькнула злость.

— Если ты думаешь, что у тебя получится повесить на меня ребенка, то ты очень ошибаешься! — Голос Даррелла звучал тихо и угрожающе.

Но Даниель не испугалась. Почему-то сейчас она была на удивление спокойна и уверена в своих силах.

— Даже и не собиралась, — сердито бросила она. — Если я решу оставить ребенка, то он никогда не узнает о тебе. Потому что ты не отец, ты просто подлец. Ты убил своего ребенка! Мысленно, но убил. И теперь можешь убираться отсюда!

Даррелл вдруг осознал, что ситуация выходит из-под его контроля, и это ему не понравилось. Попытавшись взять себя в руки, он подошел к ней.

— Постой, давай спокойно все обсудим. Ты же не сможешь воспитать ребенка одна.

Но Даниель не собиралась выслушивать его.

— Убирайся! — закричала она. — И чтобы ноги твоей здесь больше не было! И забудь мой номер телефона и мой адрес! Я больше не хочу тебя знать!

Он молчал несколько мгновений. Затем развернулся и направился к двери.

— И все же я советую тебе хорошенько взвесить все «за» и «против» подобного шага, чтобы осознать всю полноту ответственности, которую ты взваливаешь на себя, — заметил он уже на пороге.

— Теперь это уже не твое дело! — Даниель быстро подошла и захлопнула дверь прямо у него перед носом.

Отшатнувшись, Даррелл успел избежать столкновения.

Пожав плечами, он начал спускаться. В конце концов, он сделал все, что мог. А дальше ей самой решать. И если она предпочтет родить, то тогда пусть не вмешивает его во все это.

Почему-то он был уверен, что Даниель сдержит свое слово.

А значит, с этого момента он может спать спокойно! Хотя бы одной проблемой меньше!

Сев в машину, он плавно тронул ее с места.

Быть может, настало время помириться с женой? Но как сделать это?

Даррелл понимал, что первому идти нельзя. Иначе он просто прогнется под нее. И тогда она будет из него вить веревки, а жизнь его станет намного хуже, чем была до его ухода.

Нет, надо придумать что-то такое, что столкнет их, выведет на разговор. И тогда они придут к компромиссу, что позволит ему вернуться домой, не теряя собственного достоинства.

Войдя в отель, он приблизился к стойке портье, чтобы забрать ключ от номера.

— Мистер Брендон, — вежливо произнес молодой человек в униформе, подавая ему брелок, — вас спрашивала вон та дама, что сидит на диване.

Холодный пот прошиб Даррелла. Неужели Даниель?!

Но он тут же отбросил эту мысль. Она бы просто не успела.

Медленно обернувшись, Даррелл посмотрел туда, куда указывал взглядом портье.

На обитом бежевой кожей диване сидела Люси. Ее серые глаза, не моргая, смотрели на него.

Даррелл приблизился к ней.

Она поднялась.

— Здравствуй, — тихо произнесла она.

— Привет, — растерянно ответил он, не зная, что привело ее сюда, и внутренне опасаясь того, что может услышать.

— Поговорим? — В ее глазах плескалась грусть.

— Да, конечно. — Он кивнул. — Пойдем.

Они вместе направились к лифту. Одновременно, не сговариваясь, потянулись к кнопке вызова. Столкнулись руками и тут же отпрянули друг от друга, словно обожглись.

Люси вздохнула.

— Давай ты, — сдавленно прошептала она.

Он нажал кнопку.

Вскоре двери перед ними разъехались в стороны, и они вошли в просторную кабину с зеркальными стенами. Даррелл нажал клавишу нужного этажа. Воцарилось напряженное молчание.

Они боялись встречаться взглядами, словно опасались того, что могут прочесть в глазах друг друга.

Мягкая ковровая дорожка украшала длинный коридор.

Даррелл шел первым, прислушиваясь к гулким шагам за собой. Люси не отставала.

Он остановился возле нужной двери, открыл ее.

— Заходи, — пригласил он жену.

Она вошла.

Он последовал за ней и включил свет. Она обернулась и посмотрела на него. Он на нее.

— Я знаю, мы совершили много ошибок, — тихо произнесла Люси. — Но, может быть, у нас получится все исправить? — Она умоляюще посмотрела на него.

Даррелл отвернулся, чтобы она не заметила торжества, промелькнувшего в его глазах.

Похоже, сегодня он поймал птицу счастья за хвост! И жизнь явно начала налаживаться.

— Что скажешь? — спросила Люси, так как он молчал.

— Ничего, — ответил он, окидывая ее быстрым взглядом. — Мне сейчас очень трудно представить, как можно все наладить после того, что мы наговорили друг другу в последний раз.

Она вздохнула.

— Ты прав, — проговорила она. — Но за эти дни я поняла, что не могу без тебя. Что мне надо знать, что ты рядом. Что ты придешь домой. Домой. — Она всхлипнула, вытирая навернувшиеся на глазах слезы. — Дом стал пустым. Мне одиноко. Неужели… неужели тебе хорошо здесь? — Она обвела взглядом его номер люкс.

Даррелл отвел глаза, делая вид, что раздумывает.

— Да, мне тоже плохо, — произнес наконец он. — И сердце сжимается от осознания того, что все разрушено.

Она подошла к нему, взяла его за руки, с надеждой заглянула ему в глаза.

— Но, может быть, у нас получится начать все сначала? — прошептала она. — Может быть, мы сможем? И надо просто захотеть?

Он ничего не отвечал.

Она ждала, что он скажет. Наконец, не выдержав, спросила:

— Как ты думаешь?

— Не знаю, — выразительно вздохнув, ответил он.

— И никто не знает. Но мы можем просто попробовать.

Он посмотрел на нее. Понял, что она уже достаточно измотана и буквально на грани.

— Хорошо, — кивнул он. — Давай предпримем последнюю попытку.

Она слабо улыбнулась.

Он ликовал в душе, сохраняя печально-равнодушное выражение лица, которое считал подобающим моменту.

— Поедем домой? — робко спросила она, все еще не отпуская его рук.

— Нет, Люси. — Он привлек ее к себе, нежно обнял. — Сегодня ты останешься здесь. А завтра мы поедем домой вместе.

Он услышал, как она вздохнула. В душе поздравил себя с верно принятым решением.

— Хорошо, как скажешь, — прошептала она.

И он понял, что выиграл это сражение.

Теперь, если правильно повести партию, он добьется, чтобы она поговорила с отцом и тот сбавил обороты, изменив драконовский договор, по которому все рестораны и клуб принадлежат ему, а не Дарреллу.

Да, с этого момента его жизнь пойдет в гору, он окончательно это понял.

И то, с какой готовностью Люси подчиняется его воле, вселило в него уверенность в завтрашнем дне.

Даниель лежала на кровати.

Ей было плохо. Рыдания душили ее. Слезы, не переставая, лились из глаз. Она оплакивала руины, на которые стала похожа ее жизнь.

Как тяжело все потерять в один момент!

А может, и правда, сделать аборт? Как ей жить, как обеспечивать ребенка?

И стало страшно… страшно оттого, что она готова вот так просто уничтожить то крохотное существо, что зародилось внутри нее. Ту радость, которую все хотели у нее отнять.

Нет, она сильная и со всем справится. Она сможет.

Одна мысль не давала ей покоя: как отреагируют родители, узнав, что она беременна? Смогут ли они понять и поддержать ее? Или она их потеряет, оставшись совсем одна?

Звонок телефона разрезал тишину комнаты.

Всхлипнув, Даниель протянула руку и взяла трубку.

— Алло? — произнесла она.

— Господи! Ну и голос у тебя! Что стряслось?! — воскликнула Адель.

— Ничего, — ответила Даниель. — Абсолютно ничего.

— Да, я чувствую, — с иронией пробормотала подруга. — Ладно, не раскисай там. Я сейчас приду. — Она положила трубку.

Даниель несколько мгновений слушала короткие гудки.

А может, на самом деле будет лучше, если Адель придет? Она умная, взрослая. Она поможет найти выход из того тупика, в который судьба загнала меня.

Вздохнув, она положила трубку рядом с собой.

Прикрыла глаза.

Даниель знала, что подруга появится у нее через пятнадцать минут.

И от осознания этого ей стало намного легче.

13

— Приехали! — Адель весело покосилась на подругу, которая стала похожа на колобка по причине глубокой беременности, как любила выражаться она сама.

Даниель повернула голову и посмотрела на нее.

— И нечего надо мной подтрунивать! — улыбнулась она. — Думаешь, не понимаю, что стала ужасно неповоротливой?

— Да я что? — Адель пожала плечами. — Я просто прикидываю, сколько ты всего сейчас закажешь и съешь.

Даниель фыркнула.

За прошедшие семь месяцев она привыкла к шуткам подруги.

В тот памятный вечер, когда Адель посреди ночи прибежала к ней, чтобы поддержать, они очень долго беседовали. Взвешивали все «за» и «против» принимаемого Даниель решения.

Они проговорили всю ночь.

Адель очень переживала за подругу. Но не заставляла ее делать аборт. Хотя и понимала, как тяжело придется Даниель с ребенком на руках.

И вот уже прошло семь месяцев. Наполненных сначала одиночеством и тоской, а потом осознанием того, что скоро на белом свете появится маленькая девочка — дочь Даниель.

Приближалось Рождество.

Вокруг витало праздничное настроение.

Запахнув шубку, Даниель открыла дверцу машины и осторожно выбралась на улицу. Снежинки тут же закружились вокруг нее, и она восторженно подставила теплую ладонь, наблюдая за тем, как они приземляются на нее и почти сразу превращаются в капельки воды.

— Ты словно никогда не видела снега, — с улыбкой заметила Адель, останавливаясь рядом.

— Можно и так сказать. — Даниель перевела на нее радостный взгляд. — В прошлом году я ничего не замечала. А там, где я выросла, это большая редкость. И знаешь, — поделилась она воспоминаниями, — когда я была маленькая, я все время переживала, что Санта-Клаус не доедет до меня с подарками, потому что растает по дороге.

Адель рассмеялась.

— Пойдем нанесем урон этому уютному местечку, — сказала она, приближаясь к входным дверям кафе, где они обычно ели.

Почувствовав, что действительно очень голодна, Даниель не заставила себя упрашивать и устремилась за подругой.

Раздевшись, они расположились за небольшим столиком у окна. Около них тут же остановилась официантка с блокнотом наготове.

— Все как обычно? — приветливо улыбнувшись, поинтересовалась она.

Адель посмотрела на подругу. Та усмехнулась.

— Да, все как всегда, — подтвердила Адель, обращаясь к девушке в униформе.

Официантка удалилась. Даниель бросила непонимающий взгляд на подругу.

— И что это ты вдруг засомневалась в заказываемом меню? — поинтересовалась она.

Адель пожала плечами.

— Ну вдруг ты решишь съесть двойную порцию, — поддела она Даниель, пряча улыбку.

Та рассмеялась.

— Я, конечно, обжора, но не настолько же! — с притворным упреком заметила она.

— Ладно-ладно, — отмахнулась Адель. — Больше не буду. Но это так приятно!

— Издеваться надо мной? — Даниель лукаво улыбнулась.

— Ага. Ты такая смешная, такая круглая.

Даниель рассмеялась. Шутливо подняла глаза к потолку.

— Господи, и сколько мне еще это терпеть?

— Месяц-полтора, не больше, — успокоила ее Адель. — Насколько я помню, врач говорила об этом сроке.

Даниель погрустнела.

— Ты чего? — с беспокойством поинтересовалась подруга.

— Я до сих пор ничего не сказала родителям, — вздохнула Даниель.

— Да ты что?! — воскликнула Адель. — Ты же давно обещала мне, что покончишь с этим!

— Не получилось. — Даниель подняла робкий взгляд на подругу. — Мне тяжело признаться им в том, что их дочь собирается родить ребенка одна. И стать матерью-одиночкой. Понимаешь… — она немного помолчала, — они всю жизнь прожили друг с другом. У них все хорошо. И я просто не уверена, что они поймут меня. — На глаза Даниель навернулись слезы.

— Ну-ну. — Адель взяла в руки салфетку и протянула ее своей спутнице. — На, утри слезы. Нечего тут перед всеми демонстрировать свою слабость.

— Да, спасибо. — Даниель послушно взяла салфетку и промокнула глаза. — Просто я так боюсь.

— Даниель, ты их дочь. Их кровь и плоть! — Адель окинула подругу внимательным взглядом. — Мне кажется, что, даже если их несколько шокирует твое решение оставить ребенка, в любом случае они помогут тебе.

— Но я просто не вынесу, если увижу в их глазах неодобрение! Понимаешь?! — Она посмотрела на подругу. — Получается, что я не оправдала их надежд!

— Что за ерунду ты говоришь? — Адель пожала плечами. — Ты посмотри, что творится на работе. Тебя просто не хотят отпускать и уговаривают работать до последнего. Неужели это просто так, потому что ты ничего не добилась?

В этот момент к ним подошла официантка и начала составлять с подноса принесенные блюда.

— Спасибо, — поблагодарила ее Адель, когда та закончила.

Девушка удалилась.

Адель посмотрела на подругу.

— Ты многого достигла за эти месяцы, Даниель. Очень многого. Они хотят, чтобы ты вернулась к ним после родов, они собираются повысить тебя. Неужели это называется «не оправдала надежд»?!

Даниель вздохнула.

— Когда ты так говоришь, мне кажется, что ты права, — тихо проговорила она. — Но когда я остаюсь наедине с собой и берусь за трубку телефона, словно что-то останавливает меня.

Адель взяла вилку и перемешала салат, как любила.

— А что с Мэттом? — спросила она. — Ему ты тоже ничего не сообщила?

— Увы, — кивнула Даниель. — Он мой друг. Но он остался в той жизни. И я просто не могу решиться признаться ему, что уже совсем не похожа на ту девушку, которую он провожал в аэропорт.

— Что же ты будешь делать? — вздохнула Адель. — Скоро же Рождество. Ты ведь собиралась поехать на праздники домой или уже передумала?

Даниель неуверенно поковырялась вилкой в салате.

— Не знаю, — призналась она. — Иногда мне кажется, что не помешает придумать какую-нибудь причину, по которой я смогу остаться здесь.

— Даже слышать этого не хочу! — Адель сердито посмотрела на нее. — Врач разрешил тебе летать. Я уезжаю к родителям. Ты сказала, что не поедешь со мной и отправишься к себе в родной город. Одну я тебя не оставлю!

На губах Даниель показалась слабая улыбка.

— Ты такая хорошая.

— Ага, просто конфетка, — хихикнула та. — Но ты мне зубы не заговаривай. Решай. Или ты поедешь со мной или к своим.

Даниель вздохнула.

— Ладно, обещаю тебе, что все расскажу родителям. И да, мне надо побывать у них. Они соскучились по мне. Я тоже по ним и… — Она не договорила, прервав фразу на полуслове.

Адель бросила в ее сторону заинтересованный взгляд.

— И? — напомнила она, так как Даниель, похоже, не собиралась продолжать.

— Ну просто соскучилась по всем. Хочется увидеться, пообщаться, — с притворным равнодушием пояснила та.

Адель понимающе кивнула.

— Ясно, — усмехнувшись, она вернулась к горячему, от которого исходил изумительный аромат.

— И что тебе ясно? — Даниель покосилась на нее.

— Все! — Адель встретилась с ней взглядом.

Даниель покраснела.

— Все это выдумки, — пробормотала она. — Я беременна. И просто хочу встретиться со всеми, кого оставила в родном городе.

— Ты хочешь увидеть его. И тебе до сих пор не дает покоя тот поцелуй в аэропорту. Особенно после такого длительного воздержания.

Вздрогнув, Даниель отвела взгляд.

— Я больше не буду тебе ничего рассказывать, — пробурчала она.

Адель с теплотой посмотрела на подругу.

— Не злись. Ты же прекрасно понимаешь, что я права.

— Да, ты права, — подтвердила Даниель. — И именно это выводит меня из себя. — Она окинула подругу внимательным взглядом своих выразительных зеленых глаз. — Да, я каждый раз внушаю себе, что он мне просто друг. Что все мои домыслы лишь плод моего воображения. Но… мне нужно его увидеть, чтобы убедиться. Чтобы все расставить по своим местам. И тогда я успокоюсь.

— Хорошо, — согласилась Адель. — Честно говоря, мне кажется, что это правильно. Только не очень расстраивайся, если что-то пойдет не так. Хорошо?

Даниель вздохнула.

— Я постараюсь, — ответила она.

— Если что, ты всегда можешь сесть на самолет и прилететь ко мне, — мягко заметила она. — Ты же знаешь.

— Да, спасибо! — Даниель улыбнулась.

— Что-то не так? — спросила Адель, когда они оказались на свежем воздухе.

Лицо Даниель вдруг резко переменилось, и на нем отразилась настороженность.

— Не знаю, — прошептала она. — Просто в последнее время мне кажется, что меня преследуют.

— Это паранойя. — Адель ободряюще похлопала ее по руке и направилась к машине. — Тебе надо отвлечься.

— Да, наверное. — Вздохнув, Даниель последовала за подругой и открыла дверцу машины, начиная аккуратно усаживаться. Но она все еще с беспокойством оглядывалась по сторонам, пока Адель выводила машину на дорогу.

Наконец, вздохнув, Даниель слабо улыбнулась.

— Наверное, и правда, показалось, — пробормотала она.

Адель ничего не сказала.

Уже не раз Даниель жаловалась на то, что ей чудится, будто Даррелл следит за ней. Иногда она видела его спину, когда он стремительно удалялся. Порой он проезжал мимо на машине, когда она шла по улице.

Но так как он никогда не подходил к ней, не звонил, не предпринимал никаких шагов к сближению, то Даниель не была уверена в своих видениях.

Адель тоже не поддерживала подозрительности подруги. И всегда старалась отвлечь ее в эти моменты.

— Постарайся не задерживаться сегодня, — попросила она Даниель, когда они уже поднимались в лифте на нужный этаж. — У меня сегодня свидание.

Даниель рассмеялась.

— Разве я когда-нибудь опаздывала в последнее время? — поинтересовалась она.

— Нет, — ответила Адель. — Но это я так, на всякий случай.

Двери лифта разъехались, и они вышли.

Пройдя по коридору, Даниель первой толкнула дверь комнаты, в которой работала. Адель предстояло пройти еще несколько метров.

Махнув рукой на прощание, Даниель скрылась в кабинете.

Даррелл подъехал к клубу и вышел из машины.

Настроение было напрочь испорчено. Один вид сияющей беременной Даниель заставил его еще раз усомниться в правильности принятого им решения.

Да, он остался с Люси.

Да, он перезаключил договор с ее отцом. И теперь являлся совладельцем бизнеса.

Да, они с Люси честно пытались возродить отношения.

Но вот уже пару месяцев назад Даррелл отчаялся. Он понял, что Люси не привлекает его как женщина. И еще больше его угнетало то, что она не может иметь детей.

Он завел любовницу.

Но еще чаще он вспоминал Даниель. Эту наивную девушку, забеременевшую от него. Он был почти уверен, что она сделала аборт. И иногда его терзали угрызения совести за то, что он толкнул ее на этот шаг. Вдруг у нее больше не будет детей, как у Люси?

Однако Даррелл старался гнать от себя эти мысли, когда они начинали атаковать его. Слишком тяжело было чувствовать себя подлецом.

Однажды Люси попросила его заехать после работы в супермаркет. И там он неожиданно увидел Даниель, увлеченно выбиравшую себе йогурты и творожки под насмешливые комментарии сопровождавшей ее молодой женщины.

Даррелл так испугался, что нырнул в соседний проход, даже толком не разглядев свою бывшую любовницу.

Но что-то отложилось в его мозгу, какой-то странный образ. И он осторожно выглянул, чтобы еще раз увидеть ее.

Она была беременна!

Живот хоть и не был слишком заметен, но все же угадывался под просторной блузкой, когда Даниель что-то брала с переполненных полок и складывала в тележку, которую везла ее спутница.

Не надо было быть слишком умным, чтобы догадаться, что это его ребенок!

Даррелл почувствовал, как его прошиб холодный пот. Он был уверен, что она сделает аборт! И теперь оказался совершенно неподготовленным к тому, что увидел!

Он уехал, так ничего и не купив. А когда появился дома, то Люси снова отправила его в магазин…

Зайдя в свой кабинет, Даррелл сел за стол. С отцом жены он прорабатывал одну сделку (открытие клуба на Рождество), и надо было еще раз просмотреть, все ли они учли.

Но цифры и записи проносились перед глазами, не откладываясь в голове. Там все еще царила Даниель. Красивая, трогательная в своей женственности. И беременность так шла ей.

Даррелл вдруг поймал себя на мысли, что хочет встретиться с ней, поцеловать ее, почувствовать сладость ее губ. Но нет. Он не может. Он дал слово Люси, что никогда не вернется к Даниель.

Хотя, с другой стороны, прошло столько времени. Люси ведь может ни о чем и не узнать. А он увидит своего ребенка.

Даррелл резко поднялся, подошел к окну, рассматривая крупные падающие снежинки.

Как же ему поступить?

Он не знал. Однако понимал, что мысль о ребенке теперь не оставит его.

Ладно, он подумает еще немного. Сколько там осталось? Пара месяцев? Он успеет встретиться с Даниель и все обсудить с ней.

Он будет отцом ребенка.

И пусть Люси делает что хочет!

Пусть ругается, пусть разводится с ним, ему все равно!

Даррелл любил принимать решения. В его голове они всегда вырисовывались очень даже неплохо, и не было никаких обстоятельств, которые могли бы помешать им.

Но он все время забывал, что жизнь иногда вносит в них свои коррективы.

14

— Позвони мне сразу же, как прилетишь! — наставляла Адель подругу, провожая ее в аэропорту.

— Ты так говоришь, словно я маленькая девочка! — с небольшой долей иронии заметила Даниель.

— Я так говорю, потому что не ты маленькая девочка, а внутри тебя маленькая девочка, за которую я беспокоюсь больше, чем за ее маму! — Адель усмехнулась. — И вообще, хватит придираться. Я старше, а значит, ты должна меня слушаться.

— Хорошо, мамуля, — рассмеялась Даниель. — Я позвоню тебе, как только мои ноги вновь встанут на твердую почву.

— Так-то лучше, — улыбнулась подруга. — Ну все, иди. Уже объявили посадку.

Они расцеловались, и Даниель поспешила к нужному коридору.

Адель долго смотрела ей вслед, затем развернулась и направилась к выходу. Ей предстояло добраться домой и приготовить романтический ужин. Сегодня у нее было свидание. И сегодня она собиралась расставить все точки над «i» в отношениях.

В конце концов, ей уже двадцать семь, даже почти двадцать восемь. И хочется семьи, хочется родить ребенка. Наблюдая за Даниель со стороны, Адель несколько раз ловила себя на мысли, что в чем-то завидует подруге. Возможно, та и не была счастлива в полной мере. Но то, что скоро она прижмет к груди свою малышку, наполняло Даниель такой радостью, что она вся светилась.

Сев в машину, Адель несколько минут размышляла и лишь затем завела двигатель.

Да, она наконец поняла, что ей нужно.

И отношения без обязательств ее больше не устраивают. А если он не согласится, то пусть катится ко всем чертям!..

Даниель шла, озираясь по сторонам.

Народу было много, и она даже не представляла, где ее ждет Мэтт. Они как-то забыли это обсудить. Как забыли обсудить ее беременность по той лишь простой причине, что Даниель запамятовала об этом сообщить своему другу.

И родителям тоже. У нее так и не повернулся язык рассказать им обо всем. И теперь ей предстояло выдержать много неприятных моментов из-за своего малодушия.

— Привет! А ты совсем не изменилась!

Голос за спиной заставил ее вздрогнуть и обернуться.

Глаза Мэтта удивленно расширились.

— Нет, — деликатно кашлянул он. — Похоже, я поторопился с выводами. — Он внимательно посмотрел на Даниель. — Тебе не кажется, что ты как-то запамятовала сообщить мне о своем новом положении?

Даниель виновато опустила глаза.

— Прости, — пробормотала она. — Меня извиняет лишь одно. Родители тоже не в курсе.

— Что?! — изумленно воскликнул Мэтт, но тут же взял себя в руки. — Ладно, поговорим об этом в другом месте. Сейчас, как я понимаю, нужно забрать твой багаж.

Они направились к бегущей ленте, на которой выезжали сумки и чемоданы.

— Не хочешь заехать для начала в какое-нибудь кафе? — предложил Мэтт, когда они сели в машину. — Я знаю тут одно местечко, там вкусно кормят и довольно мило.

Даниель вздохнула.

— Спасибо за приглашение, но, честно говоря, я очень устала.

— Да, понимаю. — Мэтт покосился на ее живот.

Даниель покраснела, нервно сглотнула.

— Я знаю, что должна была обо всем сказать тебе, — тихо проговорила она.

— Ты ничего мне не должна, — ответил он, заводя двигатель и выезжая со стоянки.

— Мы же друзья. А я столько времени скрывала от тебя правду. — Даниель отвернулась к окну, чтобы Мэтт не заметил выступившие на ее глазах слезы.

— Вот именно потому, что мы друзья, ты мне ничего не должна, — мягко заметил он, бросив в ее сторону мимолетный взгляд. — Что случилось?

Он все-таки заметил ее слезы.

— Ничего. — Поняв, что скрыть настроение не удалось, Даниель открыла сумочку и, достав оттуда салфетку, промокнула глаза.

— Мне кажется или у тебя не все так хорошо, как ты пыталась показать мне вначале? — спросил он.

Даниель всхлипнула. Но тут же постаралась взять себя в руки.

— А что может быть хорошего, Мэтт? — грустно сказала она. — Я собираюсь рожать и одна воспитывать ребенка. Что в этом может быть хорошего?

— Прости, я не знал всех обстоятельств, — произнес он. — Честно говоря, увидев тебя сегодня в таком положении, я подумал, что ты с кем-то живешь. Я же помню твое отношение к браку, к детям. Мы не раз это обсуждали.

— Это было так давно, — с ностальгией в голосе отозвалась Даниель. — Многое изменилось с тех пор. Но я рада тому, что у меня будет ребенок. Просто… просто… — Ей хотелось сказать, что сейчас, встретившись с ним, она поняла, насколько он ей дорог, и еще более отчетливо осознала, что теперь им никогда не быть вместе. Но она не смогла произнести это вслух. Поэтому замолчала, оборвав фразу.

— Что «просто»? — Мэтт мельком взглянул на нее, вновь устремляя взгляд на дорогу.

— Да ничего. — Даниель отвернулась, не желая продолжать эту щекотливую тему.

— Приехали, — произнес Мэтт, останавливая машину.

Даниель вздохнула. Она видела, как дернулась штора на первом этаже. Значит, сейчас дверь откроется и покажется мама.

Все так предсказуемо.

Только одного нельзя было предугадать: как родители отнесутся к тому, что скоро у них появится внучка.

— Пойдем сдаваться, — усмехнувшись, Мэтт ободряюще взял Даниель за руку.

И тысячи искр пронзили ее ладонь, разносясь по всему телу. Она изумленно посмотрела на него. Не может быть! Не может быть, чтобы даже сейчас она так реагировала на его прикосновения!

Их взгляды встретились.

Множество эмоций промелькнули в них, пересекаясь друг с другом.

Мэтт вздрогнул, выпустил ее руку и отвел взгляд.

— Пойду достану вещи из багажника, — буркнул он, выбираясь из автомобиля.

Даниель проследила за ним глазами. Затем вздохнула и открыла дверцу.

Все правильно. Между ними ничего не может быть. И все, только что произошедшее, всего лишь плод ее воображения.

Навстречу уже спешила мать.

— Здравствуй, милая! Папа скоро приедет! Мы так соску…

Даниель выпрямилась, поворачиваясь к Глэдис.

— Привет, мам! — произнесла она, видя, как глаза матери расширяются от удивления. — Прости, что ничего не сказала.

Глэдис несколько минут открывала и закрывала рот. Потом сделала глубокий вдох, выдох. Перевела взгляд на Мэтта, замершего с чемоданами в руках.

— Пойдемте пить чай, — наконец произнесла она. — Я испекла пирог. — Она первая развернулась и направилась к двери.

Даниель и Мэтт последовали за ней.

— Все будет нормально, — едва слышно прошептал Мэтт.

— Только на это и надеюсь, — так же тихо ответила ему Даниель. Но она уже немного успокоилась.

Глэдис отреагировала вполне достойно. А значит, не все так плохо.

Мэтт, понимая, что Глэдис и Даниель надо о многом поговорить, решил не оставаться на чай и уехал, договорившись созвониться с Даниель вечером.

Мать и дочь остались одни.

— Ну, ты не хочешь мне ничего рассказать? — Глэдис внимательно посмотрела на Даниель.

Та вздохнула.

— И очень многое, мама, — тихо ответила она.

— Что ж, — задумчиво произнесла Глэдис. — Радует одно, что ты хотя бы приехала.

Даниель печально улыбнулась.

— Я бы обязательно приехала, правда. — Она протянула руку и погладила мамину ладонь.

Глэдис вздохнула.

— Это хорошо, — сказала она, поднимаясь. — Ладно, давай пить чай. Пирог должен был получиться очень вкусным.

— В этом я даже не сомневаюсь, — улыбнулась Даниель, чувствуя, как напряженность исчезла.

Спустя несколько дней они с Мэттом сидели в уютном кафе.

Даниель ковыряла ложкой третью порцию мороженого.

— Не лопнешь? — с улыбкой поинтересовался он.

— Я же не виновата, что оно такое вкусное.

Их глаза встретились, и вновь теплые солнечные лучи соединили их.

Даниель забыла обо всем на свете. Она тонула в глазах Мэтта, этих голубых озерах, затягивающих ее словно омуты.

Нет, так нельзя! Они же просто друзья!

Она тряхнула головой, отгоняя наваждение.

— Все забываю спросить, как твой отец отреагировал на ближайшее прибавление в семье? — спросил Мэтт.

— Пережил стойко, — усмехнулась Даниель. — Даже предложил мне переехать сюда. Так как здесь они с мамой помогут мне с ребенком.

— А это здравая мысль, — заметил Мэтт. — И тебе не придется тратиться на няню.

— Не знаю. — Даниель пожала плечами. — Я многого добилась там. После родов мне предлагают возглавить отдел. Это солидная прибавка к зарплате. Но, конечно, здесь, рядом с бабушкой и дедушкой, моей девочке наверняка будет лучше.

— Подумай об этом, — кивнул Мэтт. — К тому же здесь есть верный друг, который всегда придет на выручку.

Даниель бросила на него быстрый взгляд.

— Этого я и опасаюсь больше всего, — очень тихо прошептала она.

Но он услышал.

— Почему? — В его глазах застыл вопрос.

Даниель вздрогнула.

Что же это у нее за жизнь? Все идет спокойно. А потом вдруг резко, одно за другим, происходят события, которые все меняют.

— Я не хочу об этом говорить! — Даниель отодвинула чашечку и поднялась. — Отвези меня домой.

Мэтт попросил счет.

— И все-таки… — Он обернулся к ней, когда машина остановилась возле ее дома. — Очень хотелось бы узнать, что означали твои последние слова в кафе?

Даниель посмотрела на него.

— Ты действительно хочешь это услышать? — с горечью в голосе поинтересовалась она.

Он молчал. Но ответ читался в его глазах. Она вздохнула.

— Я люблю тебя, Мэтт, — глухо произнесла она. — И не хотела, а полюбила. Уже давно. А поняла только после того поцелуя в аэропорту. Я пыталась заставить себя не думать о тебе, не думать, с кем ты. Но все тщетно. Я старалась избавиться от мыслей о тебе, погрузившись в новые отношения. Но у меня ничего не вышло. Наверное, я просто не умею бороться со своими чувствами. — Она немного помолчала. — Я не знаю, зачем рассказываю тебе об этом сейчас. Теперь между нами пролегла такая пропасть, которую нам не преодолеть. Я беременна. Беременна от другого. И это моя жизнь. Жизнь, которую я выбрала для себя. Но… — она старалась дышать ровно, чтобы в полумраке салона он не догадался, что она плачет, — я никак не могу заставить себя разлюбить тебя. Это какой-то рок. Какое-то наказание мне, сама не знаю за что. — Она горько усмехнулась. — Вот, теперь ты все знаешь. Хотя даже не представляю, что ты будешь делать со всем этим знанием. — Она немного помолчала. — Но я пойму, если ты больше никогда не постучишь в мою дверь и никогда мне не позвонишь. — Вздохнув, она открыла дверцу и выбралась из машины, потом наклонилась, заглядывая в салон. — Спасибо за приятный вечер, Мэтт. И с наступающим Рождеством.

Захлопнув дверцу, Даниель направилась к дому. Она чувствовала на себе его взгляд до тех пор, пока не скрылась внутри.

Ну вот и все.

Она призналась. И, возможно, это даже к лучшему. Теперь он больше не появится в ее жизни. И ей не придется дрожать в его присутствии от охватывающего ее волнения.

Мэтт.

Она так любит его. Как ни одного мужчину в своей жизни.

И сейчас лишний раз убедилась в этом.

Зачем судьба так жестоко посмеялась над ней? Ведь все могло быть иначе! Могло, но…

Всхлипнув, Даниель утерла слезы и начала подниматься по лестнице.

— Это ты, дорогая? — Глэдис выглянула из гостиной.

— Да, мам, — ответила Даниель уже со второго этажа.

— Все в порядке? Как съездила?

— Все отлично! Пойду приму душ и лягу спать. — Даниель постаралась, чтобы ее голос звучал бодро и мама ничего не заподозрила.

Войдя в свою спальню, она приблизилась к кровати, присела на краешек и горько заплакала. Скрипнула дверь. Подняв глаза, она увидела мать.

— Все будет хорошо, милая. — Глэдис села рядом и обняла ее за плечи. — Все будет хорошо.

— Ты не понимаешь, — всхлипнула Даниель. — Уже никогда не будет хорошо.

Глэдис вздохнула.

— Если мужчина любит, то он примет и ребенка от любимой, поверь, — произнесла она.

Даниель замерла, удивленно взглянула на мать.

— Ты это о чем? — спросила она.

— Ты сама знаешь о чем. — Глэдис прижала ее к себе и погладила по волосам. — Никогда не бывает поздно. Бывают просто упущенные возможности. Но это тоже можно исправить, было бы желание.

— Ты, правда, в это веришь? — Даниель с надеждой взглянула на нее.

— Конечно. — Глэдис улыбнулась. — Я не только верю, я знаю это.

— Я не уверена, что поступила правильно, — прошептала Даниель. — Но теперь уже поздно.

Глэдис взяла ее за руку.

— Никогда не поздно, — мягко, но твердо повторила она. — Если он любит, никогда не поздно.

15

Даниель открыла глаза и улыбнулась.

Рождество!

Всю жизнь она просыпалась в этот день с радостным ощущением праздника и того, что должно было произойти.

Осторожно поднявшись с кровати, она надела халат и вышла из комнаты. Мягкие тапочки бесшумно ступали по деревянному полу.

Подойдя к перилам, Даниель взглянула вниз.

Гирлянды украшали холл, придавая ему праздничное великолепие. Вчера они все вместе декорировали дом. Папа, мама и она. Как в добрые старые времена.

Только теперь ей не разрешали лазить на стремянку.

Улыбнувшись, Даниель начала спускаться.

Сначала она не поняла, что произошло. Потом посмотрела вниз, на свои ноги, рядом с которыми растекалась лужа.

— О господи! — воскликнула она. — Мама, папа! Я рожаю!

— Потерпите еще немного. Главное правильно дышите, когда будут схватки, — говорила акушерка, стоя рядом с ней.

Даниель напряглась.

— Мне кажется, что у меня одна постоянная схватка! — простонала она. — Как я их различу?!

— Я буду тебе говорить, — сказала Глэдис, беря ее за руку и следя за монитором.

— Приготовились!..

— Ты уверена, что не хочешь принять обезболивающее? — с беспокойством спросила Глэдис.

— Да, мам, уверена. — В глазах Даниель плескалась решимость.

Маленькая Сидни Маккей огласила белый свет своим первым криком в шестнадцать часов пятнадцать минут.

Даниель облегченно вздохнула и откинулась на подушку.

— Ну вот и все, — радостно прошептала она.

— Нет, вам еще рано расслабляться, — мягко проговорила акушерка. — Еще должен отойти послед.

— Это уже не больно. — Глэдис крепко сжала ее руку.

Даниель с благодарностью посмотрела на нее.

— Спасибо, мам.

— Вот, держите. — Улыбаясь медсестра передала ей на руки малышку, завернутую в розовую пеленку. — Ваша дочь просто прелесть.

Даниель прижала к груди свою кроху, любуясь ею.

— Она похожа на тебя, — заметила Глэдис, разглядывая девочку, которая смешно морщила носик и открывала рот.

— Так и должно быть. — Даниель улыбнулась. — Она же моя дочь. — Грусть легким облачком пробежала по ее лицу.

— Все в порядке. — Глэдис погладила ее по голове. — У тебя теперь есть прекрасная дочка. И это главное.

— Да, ты права, — вздохнула Даниель.

Дверь распахнулась.

— Ну и где тут мои девочки?! — воскликнул Говард, входя в палату. — Меня заставили ждать там черт знает сколько! Я уже весь извелся! Где моя внучка?!

Он приблизился к кровати и вгляделся в крохотное личико только что родившейся малышки.

— Вылитая Маккей! — резюмировал он. — Как назовем? — Он посмотрел на дочь, затем на жену.

— Сидни. Сидни Маккей, — ответила Даниель. — Я давно уже придумала это имя.

— Что ж… — Говард окинул внучку внимательным взглядом и торжественно произнес: — Добро пожаловать в семью, Сидни Маккей!

Малышка словно услышала его, открыла глазки и серьезно посмотрела на Говарда.

— Смотрите, какая смышленая! — восторженно заметил он. — По-моему, она прекрасно меня поняла!

— Да, конечно. — Глэдис улыбнулась. — Ладно, Говард, пойдем. Даниель надо отдохнуть.

— Мы еще заедем к тебе чуть позже, — сказал отец на прощание. — Если что-нибудь понадобится, звони.

— Хорошо. — Даниель слабо улыбнулась.

Она действительно чувствовала себя очень уставшей.

Вскоре пришла медсестра и забрала у нее малышку.

Откинувшись на подушку, Даниель прикрыла глаза и не заметила, как задремала.

Мэтт стоял рядом со стеклянной стеной и смотрел на дочку Даниель. Сидни Маккей.

Он грустно усмехнулся. Если бы он был более настойчивым, то сейчас смотрел бы на свою дочь.

Почему он позволил тогда Даниель вот так просто уехать? Поцеловал… и отпустил ее.

Чего он испугался? Того, что влюбится в нее? Но он и так уже на протяжении долгого времени не может выкинуть ее образ из своего сердца.

Так в чем же дело?

Она любит его. Сама призналась ему.

А он вдруг подумал, что уже поздно. Что она отвергла его тогда. Что он не сможет принять ее ребенка, ребенка от другого мужчины.

Когда он увидел Даниель в аэропорту, такую… такую… беременную, то у него сжалось сердце.

Все рухнуло внутри него. Вихрь мыслей пронесся в голове. Наверняка у нее есть мужчина, который любит и ее, и будущего ребенка.

А потом…

Потом он узнал, как обстоят дела на самом деле.

И когда Даниель объяснилась ему в любви, он не знал, что с этим делать.

Он любит ее. Но сможет ли он принять ее ребенка? Сможет ли любить его, не думая о том, кто его отец, и о том, что Даниель была близка с ним?

И вот сейчас, наблюдая через стекло за малышкой, он неожиданно осознал, что у его любви нет никаких преград, никаких условий.

Он проклинал себя за то, что так долго молчал. Теперь, возможно, уже поздно.

Даниель разочаровалась в нем.

— Она просто милашка, не правда ли? — Знакомый голос, неожиданно прозвучавший за спиной, заставил его вздрогнуть.

Обернувшись, Мэтт увидел Глэдис.

— Здравствуйте, миссис Маккей, — поздоровался он.

— Здравствуй. — Глэдис улыбнулась. — Пришел к Даниель?

— Да вроде… — Мэтт замялся, не зная, что ответить.

Глэдис понимающе посмотрела на него.

— Я тоже каждый раз прихожу сначала сюда, — доверительно проговорила она. — Никак не могу налюбоваться на внучку.

Мэтт повернул голову и еще раз заглянул через стекло, туда, где лежала девочка.

— Очень похожа на Даниель, — тихо заметила Глэдис.

Она будто читала его мысли.

Он вздрогнул.

— Передайте это Даниель. — Он протянул Глэдис пакет, который держал в руках.

— А ты разве не зайдешь? — Она удивленно распахнула глаза.

— Не сегодня. До свидания, миссис Маккей.

— Всего доброго, — попрощалась та, провожая взглядом его стремительно удаляющуюся фигуру.

— Мне сказали, что врачи ошиблись. — Даниель с улыбкой посмотрела на мать, которая недавно вошла. — Срок как раз подошел на Рождество. Ребенок доношенный.

— Я так и думала! — Глаза Глэдис торжествующе блеснули. — По ней сразу было видно, что она родилась вовремя.

Даниель усмехнулась.

— Похоже, что переживала только я, — заметила она, тепло глядя на мать.

— Ну, мы все переживали, — улыбнулась та. — Но по разным поводам.

Даниель села на кровати, протянула руку к тумбочке и достала зеркальце. Вгляделась в свое отражение.

— Кстати, это тебе от Мэтта. — Глэдис положила на кровать бумажный пакет.

Рука дрогнула, и Даниель чуть не выронила зеркальце.

— Что?! — Ее голос предательски дрогнул. — Он… был здесь?

— Да, — кивнула Глэдис. — Я встретила его возле детского отделения. Он смотрел на Сидни.

Даниель судорожно вздохнула.

— Смотрел на Сидни… А потом ушел? — Она не сводила с матери пристального взгляда.

Глэдис села на край кровати, взяла руку дочери в свои ладони.

— Это ничего не значит, Даниель, — тихо, но твердо, проговорила она. — Мужчине надо время, чтобы осмыслить происходящее. Мэтт не производит впечатления безответственного человека.

Даниель вздохнула.

— Знаешь, иногда мне кажется, что я все себе придумала: построила замок на песке и первой же волной его смыло.

Глэдис не сводила с дочери обеспокоенного взгляда.

— Мэтт всегда очень трепетно относился к тебе, — медленно, взвешивая каждое слово, проговорила она. — Это было видно невооруженным взглядом. Но ты… Ты расцвела только сейчас. Я видела, какие искры мелькали между вами, когда ты только собиралась уезжать на работу. Однако ты не хотела признать то, что было на самом деле. А я не считала себя вправе вмешиваться в твою жизнь.

— Да, а теперь у меня есть дочь и Мэтт для меня навсегда потерян, — грустно заметила Даниель.

— Не думай об этом. — Глэдис похлопала ее по руке. — Сейчас для тебя Сидни должна быть на первом месте. А остальное приложится, поверь.

— Ты, как всегда, права, мама, — пробормотала Даниель. — Сидни — мой свет в окошке. И я люблю ее больше всего на свете. Это бесценный дар, который преподнесла мне судьба. И я очень благодарна ей за это.

16

Даниель запечатала скотчем последнюю коробку.

— Ну вот и все. — Она села на диван и посмотрела на Адель, которая растерянно оглядывалась по сторонам.

— Да, — с грустью в голосе подтвердила подруга, — это действительно все.

Даниель поднялась и подошла к ней. Крепко обняла.

— Только не плачь, — прошептала она. — А то я сейчас тоже зареву. — Она немного помолчала. — И потом, скоро ты прилетишь ко мне. Ты ведь будешь крестной Сидни. Надеюсь, не забыла?

Адель судорожно вздохнула.

— Разве такое забудешь? — вопросом на вопрос ответила она. — Просто тоскливо сознавать, что теперь мы будем видеться редко. Все-таки между нами будет расстояние, преодолеть которое не так уж и легко.

— Какая ерунда! — возразила Даниель. — А самолеты на что?! В считанные часы можно долететь!

Вернувшись к коробке, Даниель поставила ее к остальным. Отошла чуть подальше, полюбовалась творением рук своих. Затем с грустью обвела взглядом заметно опустевшую квартирку.

— Мне будет не хватать всего этого, — заметила она. — Наших с тобой обедов, походов по магазинам, разговоров по душам.

— Еще немного — и я пойду собирать свои вещи, чтобы отправиться в Сан-Франциско вместе с тобой, — с улыбкой заметила Адель.

— Ага, как же! — недоверчиво фыркнула Даниель. — И бросишь того самого любимого и единственного, о котором прожужжала мне все уши?! Ни за что не поверю!

Адель, смеясь, подняла руки.

— Сдаюсь, поймала, — сказала она. — Его, конечно, я не смогу оставить. Тут уж ничего не попишешь.

Они рассмеялись.

— Ну что, пошли ужинать? — предложила Адель.

— А что же еще остается?

Она договорилась, что вещи заберут завтра. И на завтра же у нее уже был билет на самолет. Малышке Сидни хоть и исполнилось уже четыре месяца, но тем не менее она все еще нуждалась в своей мамочке. Хотя бабушка уверяла по телефону, что прекрасно справляется.

Выйдя на улицу, подруги сели в такси.

— Надеюсь, сегодня ты переночуешь у меня? — деловито осведомилась Адель, когда машина тронулась с места.

— Я уж боялась, что ты мне этого не предложишь и придется мне ютиться на диване без какого бы то ни было комфорта в плане подушки и одеяла, — улыбнувшись, ответила Даниель.

Они сидели в небольшом уютном ресторане, беззаботно болтая, рассказывая друг другу последние новости.

Хотя во время вынужденной разлуки они не теряли связи друг с другом, общаясь по телефону, оказалось, что многое еще было недосказано.

Они умолкли лишь однажды. Когда вернулся официант с сервированным подносом и начал составлять заказ на белоснежную скатерть.

Время приближалось к полуночи.

— Как руководство восприняло твой уход? — полюбопытствовала Адель, приступая к десерту.

— Нормально. — Даниель пожала плечами. — Конечно, они не были в восторге оттого, что уплыла кандидатура начальника отдела. Но… — она лукаво посмотрела на подругу, — зато теперь эта перспектива появилась у кого-то другого.

Адель чуть не поперхнулась.

— Что-то я не совсем понимаю, о чем ты, — тихо пробормотала она.

Даниель улыбнулась.

— Ну хорошо, — проговорила она. — Хоть я и обещала, что не буду распространяться. Но не могу скрывать это, особенно от тебя. — В ее глазах плескалась радость. — Место начальника отдела отдадут тебе!

— Что?! — Адель изумленно распахнула глаза. — Это что, шутка?

Даниель рассмеялась.

— Ну если только я похожа на клоуна, — заметила она.

— Но как же… — Адель замерла, не в силах найти слова, которые могли бы хоть немного передать ее состояние. — Они же…

Даниель вздохнула и подняла бокал с вином.

— За тебя! — Она посмотрела на подругу. — Чтобы тебе теперь всегда улыбалась удача. Это твой первый шаг на пути к большой и успешной карьере.

Адель растроганно посмотрела на подругу.

— Спасибо, Даниель, — с чувством поблагодарила она.

Та рассмеялась.

— Может, все-таки поднимешь бокал? — лукаво поинтересовалась она.

— Да, конечно!

Когда они вышли на улицу, такси еще не пришло.

— Надо было еще подождать, — недовольно пробурчала Адель, кутаясь в короткую курточку.

— Ничего страшного, скоро приедет, — подбодрила ее Даниель. — У меня такое хорошее настроение, что я просто уверена — мы не успеем замерзнуть.

Напротив них остановилась машина.

Подруги отошли в сторону.

Дверца открылась, выпуская элегантно одетую женщину.

Даниель с любопытством разглядывала стильный наряд незнакомки. В этот момент подъехала другая машина и из нее вышел мужчина, который направился к стоявшей женщине.

Даниель замерла и вцепилась в руку Адель.

— Что? — спросила та и, проследив за взглядом подруги, вздохнула.

Это был Даррелл.

— Вот кто его, спрашивается, звал? — сердито процедила Адель.

Даниель лишь судорожно хватала ртом воздух.

Даррелл уже проходил мимо них. Но, видимо, что-то почувствовал и повернул голову в их сторону. Глаза его удивленно расширились.

— Даниель, ты?! — изумленно поинтересовался он.

Даниель собрала волю в кулак и гордо выпрямилась.

— А что, сильно изменилась? — с чувством собственного достоинства осведомилась она. — Вот я тебя сразу узнала.

— Даррелл, ну в чем дело? — обидчиво поджав губы, спросила блондинка.

— Стефани, иди! — Он махнул рукой в сторону входной двери. — Столик уже заказан. Я сейчас присоединюсь.

Презрительно скользнув взглядом по Даниель, та развернулась и быстро проследовала в нужном направлении, скрывшись за дверью.

— Ничего не меняется, — усмехнувшись, пробормотала Даниель, глядя на Даррелла все понимающим взглядом.

Он подошел к ней.

— Ты стала еще красивее, — тихо произнес он.

Даниель улыбнулась.

Ничто внутри нее не дрогнуло от этих слов. Ничто.

Потому что не было любви. Была легкая влюбленность, желание обрести семью. Но не более.

И теперь это все осталось в прошлом. Как и сам Даррелл.

В этот момент подъехало такси.

— Я подожду тебя в машине, — сказала Адель. — Только не задерживайся.

— Хорошо! — Даниель бросила в ее сторону короткий взгляд, затем вновь посмотрела на Даррелла. — Ну ладно, — сказала она, — была рада встретиться с тобой и узнать, что в твоей жизни все по-прежнему. — Она развернулась, чтобы уйти.

Но он схватил ее за руку и заставил остановиться.

— Что еще? — обернувшись, равнодушно осведомилась Даниель.

— Ты родила, да? — Он впился в нее пристальным взглядом. — Кого?

Брезгливо поморщившись, Даниель высвободила руку.

— Тебя это меньше всего должно касаться, — тихо проговорила она.

— Да? А мне кажется, что это и мой ребенок тоже, — едко заметил он.

Даниель смерила его презрительным взглядом.

— Ты сам-то хоть в это веришь? — устало поинтересовалась она. — Или, может быть, мне стоит сообщить твоей жене о том, что у тебя есть ребенок?

— При чем здесь Люси? — растерянно спросил он, и в его глазах промелькнул испуг.

— А при чем здесь какой-то ребенок, о котором ты даже не имеешь понятия? — парировала Даниель. Немного помолчав, она добавила: — Живи своей жизнью, Даррелл. И не лезь в мою. Наши дороги разошлись очень давно. И тебе больше нет места в моей судьбе. У тебя была возможность, ты ее упустил. Теперь шагай дальше. Если повезет, до следующей возможности.

Адель высунулась из окошка.

— Между прочим, денежки капают! — громко заметила она. — Не думаю, что мы в этом заинтересованы.

Даниель посмотрела на Даррелла.

— Мне нужно идти, — проговорила она. — И тебя тоже ждут. Прощай! — Она повернулась и направилась к ожидавшему ее такси.

Даррелл стоял и смотрел ей вслед, пока она не села в машину, которая тут же рванула с места.

И еще несколько минут он смотрел туда, где за поворотом скрылась желтая машина с шашечками.

Затем он вздохнул, топнул ногой и направился к ресторану.

Люси уехала отдохнуть на острова.

Стефани ждала его в ресторане.

Да, это та жизнь, которая ему нужна и к которой он привык.

И не стоит в ней ничего менять.

Даниель права.

Прощай, прошлое!

Стефани сидела за столиком и нервно барабанила ноготками по белой скатерти, делая вид, что изучает меню, раскрытое перед ней.

Она никак не могла настроиться на предстоящий серьезный разговор с Дарреллом. А обсудить было что: сегодня она узнала, что беременна.

Конечно, этот ребенок мог быть и не от Даррелла. Но теперь-то она с ним. Ему и расхлебывать эту кашу.

Стефани вздохнула.

Ну почему с ней такое случилось? Никогда не было осечек, а тут надо же!

Интересно, как Даррелл отреагирует на это известие?

Наверняка будет в панике.

Но она не собирается в одиночку решать эту проблему. К тому же если потребуется финансовая поддержка, то следует получить ее именно от Даррелла. В этом отношении он выделяется из числа всех кандидатов.

А потом можно будет и с остальных что-нибудь потребовать.

Но она подумает об этом позже. Когда вопрос с Дарреллом Брендоном будет решен положительно, и никак иначе.

Адель в последний раз обняла подругу.

— Обещай мне, что прилетишь через месяц, — потребовала Даниель, смахнув набежавшие на глаза непрошеные слезинки.

— Конечно! — подтвердила Адель. — Я никому не позволю занять мое место крестной матери для маленькой Сидни.

— Она тебе обязательно понравится! — с улыбкой заметила Даниель, чувствуя, как защемило сердце при одном воспоминании о дочке. — Я так соскучилась по ней!

— Представляю, — пробормотала подруга. — Ладно, не буду тебя задерживать. Вон, уже объявили посадку на рейс. Позвони мне, как только долетишь.

— Обязательно! — Даниель кивнула, чмокнула подругу в щеку и поспешила к нужной дорожке. — Все будет хорошо! — Она обернулась и помахала рукой.

— Несомненно! — Адель послала ей воздушный поцелуй.

Вскоре Даниель скрылась в толпе.

Вздохнув, Адель направилась к выходу.

Ей было грустно расставаться с подругой. Но она понимала, что для Даниель и Сидни будет лучше, если они поселятся рядом с дедушкой и бабушкой, которые в любой момент могут прийти на помощь.

Даниель говорила, что пока она живет у родителей. Но как только Сидни подрастет, она собирается снять какое-нибудь жилье и устроиться на работу.

Адель не сомневалась, что Даниель многого добьется в жизни. Она видела подругу в деле и была уверена, что та не пропадет.

Приблизившись к своей машине, Адель села за руль.

Надо было ехать домой.

Повернув ключ в замке зажигания, она медленно тронула свой автомобиль с места.

Даниель устроилась в кресле и прикрыла глаза.

Тут же всплыло маленькое личико Сидни.

Даниель с трепетом ожидала того момента, когда увидит свою крошку, возьмет ее на руки и прижмет к груди.

Господи, поскорей бы!

Авиалайнер дернулся и выехал на взлетную полосу. Даниель посмотрела в окно. Она любила летать.

Интересно, ее кто-нибудь встретит в аэропорту?

Конечно, она сказала маме, чтобы никто не беспокоился. Она возьмет такси. Но все же…

Оторвавшись от земли, самолет начал подъем.

Даниель смотрела в иллюминатор на удаляющиеся здания и деревья.

Как же хорошо, что она возвращается домой.

Как же хорошо…

Взяв багаж, Даниель направилась к выходу. Вокруг сновали люди. Но она не обращала на них внимания. Она знала, что без проблем возьмет такси, как только окажется на улице.

Главное, пробраться туда.

— Девушка, вас подвезти? — раздался рядом знакомый голос.

Вздрогнув, Даниель остановилась и посмотрела в сторону.

Мэтт улыбался, глядя на нее.

— И это все ваши вещи? — поинтересовался он.

— Ага, — подтвердила Даниель. — Остальное придет позже. А ты как здесь оказался?

Мэтт развел руками.

— Как обычно, — усмехнувшись, поведал он. — Позвонила твоя мама и попросила, чтобы я тебя встретил.

Даниель смутилась. Похоже, Глэдис начала военные действия!

— Не надо было ее слушать, — несмело пробормотала она.

— Ну вот еще! — Мэтт забрал из ее рук сумку. — Разве я позволю своему лучшему другу добираться до дому на такси? Ни за что!

Он направился в сторону. И Даниель ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Как прошел полет? — поинтересовался Мэтт, когда они уже сидели в его автомобиле.

— Нормально. — Даниель не понимала, что происходит.

До ее отъезда между ней и Мэттом сложились несколько натянутые отношения.

Он навещал ее, играл с Сидни, приносил ей подарки. Но с Даниель вел себя сухо и сдержанно.

Это настораживало Даниель. Она не знала, что и думать.

Она призналась ему в любви. Он ничего не ответил. Пропал. Потом вновь возобновил дружбу. Но был уже не таким, как раньше.

И вот сейчас она встретила того Мэтта, от которого уже успела отвыкнуть.

— Что? — Он будто прочитал ее мысли и бросил в ее сторону заинтересованный взгляд.

— Ничего. — Она отвернулась к окну. — Просто что-то изменилось, и я не могу понять, что именно.

— В худшую или лучшую сторону? — полюбопытствовал он, следя за дорогой.

— Еще не разобралась, — поделилась Даниель.

— Вот как? — В его взгляде промелькнула заинтересованность.

Но Даниель не видела этого, так как смотрела в окно.

Как только машина притормозила возле дома, Даниель выскочила наружу и поспешила к дверям, на ходу доставая ключ. Ей не терпелось увидеть свою малышку.

— Мама, я дома! — крикнула она, поднимаясь по лестнице, спеша туда, куда звало ее сердце.

Тихо отворив дверь, она вошла в детскую.

Сидни спала в кроватке, раскинув ручки. Ее ротик был приоткрыт, а веки подрагивали.

Остановившись рядом, Даниель залюбовалась ею.

Она очень бы хотела взять дочку на руки, но боялась разбудить ее.

— Ей скоро уже вставать. — Голос матери тихо прозвучал за ее спиной.

— Она такая милая.

Даниель послала спящей Сидни воздушный поцелуй.

— Пойду переоденусь. — Она вышла из комнаты.

Внизу стоял Мэтт.

Увидев его, Даниель спустилась.

— Прости, что бросила тебя, — пробормотала она, виновато глядя ему в глаза.

— Ничего, я понимаю. — Он улыбнулся в ответ.

Даниель замерла.

Словно тысячи искр пронзили ее, ослепив на мгновение, заставляя забыть обо всем на свете.

— Не хочешь сходить вечером куда-нибудь? — спросил он.

Она удивленно посмотрела на него.

— Приглашаешь на свидание? — полюбопытствовала она, неожиданно осмелев.

Мэтт улыбнулся.

— А сама ты как думаешь?

И от его слов легкая дрожь пробежала по телу Даниель. Как будто тысячи бабочек взвились в воздух, щекоча ее своими крылышками.

— Я не знаю, — растерянно призналась она.

— Тогда не будем загадывать, хорошо? — Мэтт подмигнул ей и направился к двери. — Я заеду за тобой в девять.

Даниель улыбнулась.

— Я буду ждать, — ответила она.

Скользнув по ней взглядом, Мэтт вышел.

Даниель почувствовала, как по лицу разливается предательский румянец.

Она приложила холодные ладони к полыхающим щекам. Она вся дрожала.

Мэтт пригласил ее на свидание!

Это начало чего-то нового или нет? Как бы узнать?

Он прав.

Не стоит загадывать.

17

Он заехал за ней.

Они сели в его машину, которая тут же отъехала.

— Куда ты меня везешь? — спросила Даниель.

— К себе, — ответил Мэтт.

Она изумленно распахнула глаза.

— Тебе не кажется, что это несколько странно? — поинтересовалась она.

Мэтт усмехнулся.

— Раньше ты об этом не задумывалась, — напомнил он.

Даниель вздохнула.

— В то время я вообще о многом не задумывалась. Теперь все изменилось.

— Я уже понял, — кивнул он. — Только и ты пойми. Я не сексуальный маньяк. И ты не видела квартиру, которую я снял. Неужели тебе не интересно посмотреть, как я устроился?

Она хмыкнула, всем своим видом показывая, что его хитрости шиты белыми нитками.

— Нет, если хочешь, то я отвезу тебя.

— Поехали к тебе, — с улыбкой прервала его Даниель. — Я действительно горю желанием увидеть твое новое обиталище.

Стол был накрыт на двоих.

Даниель обернулась и удивленно взглянула на него.

— А если бы я не согласилась? — полюбопытствовала она.

— Съел бы все сам, — пожал он плечами. — Но ты бы много потеряла, если бы отказалась.

— Сам готовил? — Даниель лукаво улыбнулась.

— Нет, этот подвиг я еще не совершил. Но еда, поверь, очень вкусная.

Положив сумочку на диван, Даниель посмотрела на Мэтта.

— Тебе помочь?

— Спасибо, не нужно. Осматривайся. — Он быстро удалился.

Пройдясь по небольшой, но вполне уютной гостиной, Даниель заглянула в спальню. С улыбкой оглядела идеально расправленное на кровати покрывало.

Она прекрасно помнила, каким «аккуратным» бывает Мэтт. И то, что сегодня в его квартире царит образцовый порядок, ее приятно порадовало.

— Ну вот, почти все готово. — Мэтт принес с кухни салат и красиво разложенную на блюде нарезку.

— Давай все-таки я тебе помогу, — вызвалась Даниель, следуя за ним на кухню. — Все равно хочется увидеть всю квартиру.

Через пятнадцать минут они сели за стол.

Мэтт разлил по бокалам вино.

И тишина. Даниель казалось — она, эта тишина, была настолько ощутимой, что ее можно потрогать.

Мэтт кашлянул. Взглянул на нее.

— Я рад, что ты приехала. — Он поднял свой бокал.

Даниель встретилась с ним глазами, утонув в голубых бескрайних озерах.

— Я тоже, — прошептала она, следуя его примеру.

Вино было вкусным, терпким.

Даниель чувствовала себя настолько взволнованной, что сразу опустошила бокал.

— Прости, жажда, — пробормотала она, ставя его на скатерть и приступая к еде. — Действительно очень вкусно, — заметила она через несколько мгновений.

Ей казалось, что, болтая о пустяках, она сможет отвлечься, забыть о присутствии Мэтта.

Но все было тщетно — дрожь не проходила.

Вилка, которую она держала в руке, звякнула о пустой бокал.

Мэтт взглянул на нее.

Она на него.

Им так много надо было сказать друг другу. И так мало…

Слова вдруг показались лишними и ненужными.

Он встал, обогнул стол и замер рядом с ней. Взял ее за руку, вынуждая подняться.

Теперь она была рядом с ним, смотрела на него, чуть подняв голову, и тонула в его взгляде.

Он наклонился к ней и нежно коснулся губами ее губ.

И словно множество электрических разрядов пронзили ее, пробегая по всему телу.

Даниель застонала, отвечая на поцелуй.

Как сказочно, как прекрасно было это мгновение.

Мэтт обнял ее, привлек к себе, и она чувствовала удары его сердца. И ей казалось, что их сердца бьются в унисон, стремясь навстречу друг другу.

— Я хочу тебя, — прошептал он.

— Но как же… — слабо попыталась возразить она.

— Я хочу тебя, — повторил он, целуя ее щеки, шею, мочку уха.

Она дрожала в его объятиях. Ей казалось, что она попала в сказку, и эйфория переполняла ее от этого радостного ощущения чуда, которое наконец-то свершилось.

И хотя она понимала, что Мэтт ничего ей не обещал, что рассчитывать в общем-то не на что, она все равно хотела быть с ним. Столько, сколько получится. Чтобы хоть ненадолго почувствовать то счастье, к которому она так стремилась.

Он взял ее за руку и повел в спальню. Включил там приглушенный свет.

Она стояла и ждала. Ждала того момента, когда он вновь дотронется до нее, возбуждая ее своими прикосновениями, возрождая в ней желание любить и быть любимой.

И он словно услышал ее, приблизился к ней, начал расстегивать пуговицы на ее блузке. Его пальцы путались в маленьких петлях, и чувствовалось, что он волнуется и торопится как мальчишка.

Даниель казалось, что мир вокруг исчез. Есть только он и она. Он и она.

Она наслаждалась этим мигом. Она прикасалась к Мэтту, чувствовала его упругие мышцы под тонкой тканью рубашки. Ее пальцы быстро справились с пуговицами, распахнули полы. Она вся пылала, словно никогда не видела обнаженного мужского торса. Но это был его торс. Это было его тело. И ей хотелось чувствовать его, ласкать его.

Она и не представляла, сколько нежности в ней скопилось за все это время. Нежности, которая требовала выхода, заставляла ее спешить.

Он снял с нее блузку, справился с молнией на юбке, которая тут же струящимся шелком упала к ее ногам.

Чулки и кружевное белье потрясающе смотрелись на ней. И он невольно отступил на шаг, любуясь ею.

Но, не дав ему опомниться, она сама приблизилась к нему. Ощущая неведомую ранее смелость, ухватилась за его ремень, расстегивая пряжку, после чего очередь дошла до молнии на брюках.

Мэтт придвинулся к Даниель и обнял ее, мягко подталкивая к кровати.

И они оба повалились на пушистый плед, застилающий постель.

Поцелуи были бесконечными.

Ласки — удивительными.

Даниель не могла предположить, что доставлять удовольствие так же приятно, как и получать его.

Она стонала от его прикосновений. Ей казалось, что каждая клеточка ее тела ощущала Мэтта, трепетала от его близости.

Он медленно снял с нее сначала один чулок, покрывая открывающуюся нежную кожу поцелуями. Потом второй.

Даниель дрожала.

Неожиданно Мэтт оказался сверху, в глазах его, устремленных на нее, полыхала страсть.

— Я больше не могу, — тихо прорычал он.

— Так возьми меня, — простонала она. — Возьми меня скорее!

И он внял ее просьбе. Сорвав с нее трусики, прикрывающие аккуратный треугольник женственности, он лег на нее.

— Я должна тебе кое-что сказать, — прошептала Даниель. — У меня давно никого не было.

— Я буду осторожен, — пообещал он.

И она расслабилась. Обмякла под ним, прислушиваясь к мелодии, играющей в ее душе.

Мэтт потянул бретельку ее бюстгальтера, обнажая грудь. И Даниель застонала, чувствуя, как прохладный ветерок коснулся нежной кожи.

И тут же губы его накрыли ее сосок. И страсть пронзила ее, поднимаясь, словно магма в жерле вулкана, готовая излиться горящей лавой.

Застонав, Даниель выгнулась навстречу ему.

— Я больше не могу, — прошептала она.

Но Мэтт не собирался останавливаться. Расстегнув застежку, он освободил ее грудь, приник к соску и стал нежно теребить его языком.

Рука его дотронулась до треугольника волос внизу ее живота. И тут же судорога наслаждения пробежала по всему ее телу.

Движения Мэтта были уверенными и поднимали ее к пику наивысшего блаженства.

И когда это произошло, Даниель показалось, что тот огненный шар, который рос внутри нее, вдруг взорвался, разлетаясь тысячами искр в разные стороны.

Аккуратно устраиваясь между ее ног, Мэтт медленно вошел в нее. Замер. Начал двигаться.

И Даниель почувствовала, как отголоски желания, рассыпавшиеся вокруг, вновь концентрируются внутри нее, заставляя чувственно ощущать каждое движение своего партнера.

Медленно и неспешно он поднимал ее к новой вершине наслаждения. И в тот миг, когда оба они достигли этого предела, взгляды их встретились и пламя в них соединилось в огромный чувственный костер, опаливший их…

Мэтт скатился с нее и лег рядом.

Даниель лежала с широко распахнутыми глазами.

Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Она не могла дать определение своим ощущениям. Но это состояние было настолько прекрасным, что Даниель не хотела избавляться от него.

— Я не знала, что так бывает, — прошептала она.

Он повернул голову, посмотрел на нее. Ее глаза светились неизмеримым счастьем. Как бы он хотел, чтобы так было всегда.

— Можно я задам тебе один очень важный вопрос? — тихо спросил он.

Она улыбнулась.

— Конечно.

Он вздохнул, посмотрел в ее глаза, такие прекрасные, что хотелось утонуть в них.

— Даниель, ты согласишься выйти за меня замуж? — спросил он.

Она замерла, не в силах осознать то, что сейчас услышала.

— Но… я же… у меня же ребенок, — прошептала она.

Мэтт наклонился к ней, нежно поцеловал ее в губы.

— Я люблю тебя, — произнес он. — Тебя и Сидни.

Даниель смотрела на него во все глаза.

— Я просто не могу в это поверить, — пробормотала она.

— А я пока не знаю, ты ведь не ответила.

— Прости! — Она виновато посмотрела на него. — Я не могу… не могу повесить на тебя такую ответственность.

Мэтт удивленно посмотрел на нее.

— Тебе не кажется, что я уже решил этот вопрос? — с некоторой долей иронии поинтересовался он, наклоняясь к ней и целуя ее в губы. — Ты выйдешь за меня? — спросил он еще раз, и в его голосе промелькнуло беспокойство.

— Разве я могу отказаться? — Она обняла его за шею и притянула к себе, целуя в губы. — Ведь ты единственный мужчина на земле, которого я люблю.

— Я уже и не чаял это услышать, — усмехаясь, заметил он, приникая к ее губам, ведя поцелуйную дорожку ниже, к груди, и чувствуя, как тело Даниель реагирует на его прикосновения. — Милая, — прошептал он, — может быть, ты так же не будешь возражать, если мы займемся любовью?

Даниель рассмеялась тихим грудным смехом.

— А разве я еще не ответила тебе? — полюбопытствовала она, тут же застонав, так как рука Мэтта пробралась к самому центру ее женского естества, заставляя чувствовать сладострастные волны, одна за другой накатывающие на нее и заставляющие трепетать каждую клеточку ее тела.

— Не знаю, — прошептал он. — Но обещаю проверить это в самое ближайшее время.

Даниель счастливо вздохнула.

— Я люблю тебя, Даниель, — произнес Мэтт. — Люблю больше жизни. И я рад, что отныне мы будем вместе. Всегда.

— Да, всегда, — подтвердила она.

Солнечный лучик пробрался в комнату и замер на ее лице. Поморщившись и открыв глаза, Даниель огляделась.

Мэтт спал рядом.

Невольно она залюбовалась им.

Почувствовав ее взгляд, он открыл глаза.

— Доброе утро, любимая, — прошептал он, привлекая ее к себе и целуя в губы.

— Доброе утро, любимый, — улыбнувшись, ответила она.

Наконец она поняла, что с этого момента все в ее жизни будет хорошо.

Так как теперь рядом с ней будут два самых близких ей человека — Мэтт и Сидни.

И отныне они всегда будут вместе.

Потому что большая и светлая любовь объединяла их. Та самая любовь, которая раскрашивает окружающий мир во все цвета радуги. Та самая любовь, без которой невозможен вдох полной грудью. Та самая любовь, которая заставляет улыбаться и шагать по жизни с высоко поднятой головой.

Та самая любовь.

Которая делает их счастливыми.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Ронда Бэйс
ПО ВЕЛЕНИЮ СЕРДЦА

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17