Анатолий Радов

ИЗГОЙ

Тропа Других

Глава первая

Земля сэтов, область Преградье, селение Виглар

Рука Альгара застыла примерно на половине своего незамысловатого пути, не донеся ложку до рта, а взгляд устремился к окну. Приближающийся топот не оставлял сомнений — пожаловали гости. Пять айсалов, определил он по звуку, и опустив ложку в тарелку, медленно обвёл взглядом стол. Лайга, его жена, тут же засуетилась, окриками подгоняя детей, хотя те и сами всё поняли по глазам отца, и уже вскакивали с лавок, не забыв прихватить из вазочки по паре кусочков цветного сахара.

— Кульгар, не жадничай, падает же из ручонки, — беззлобно пожурила мать самого младшенького, и тот звонко рассмеявшись, бросился в детскую поперёд своих брата с сестрой.

— Останься, — широкая отцовская ладонь легла на плечо старшему сыну, который собирался встать. — Ты уже взрослый. Пора присутствовать при мужских разговорах.

Когда гости всходили по ступеням, выбивая подошвами чечётку, чтобы осыпать снег с сапог, стол был уже убран заново. На нём теперь лежала новая скатерть зеленоватого оттенка, а на каждом краю красовалось по большому кувшину, с пузатых боков которых грозно смотрели крылатые нефилимы.

В дверь постучали, с почтением, но уверенно.

— Рунг, открой.

Старший сын вскочил, бросился в сени, а старый Альгар тем временем медленно поднялся с лавки, поправил накидку и принял торжественный вид.

Едва слышно скрипнула дверь, раздался лёгкий кашель, и через секунду в комнату вошёл рослый Наргар, старший сэт из города Тиглим.

— Оставайся в благополучии, старший сэт Виглара, — пробасил он традиционное приветствие, и скинув с плеча стрельну, положил её на специальный столик справа от двери.

— И тебе в благополучии прожить свои дни, — торжественно проговорил Альгар, приглашая жестом пройти к столу.

Вслед за Наргаром в комнату по одному вошли ещё четверо, всех их, кроме последнего, старый Альгар знал.

— Оставайся в благополучии, мудрый и отважный Альгар. Я Тульф, сын Пангара из Трухты. С этой зимы я временный старший сэт, — представился он, и хозяин дома кивнул с искренним уважением, вспомнив, как и сам после смерти Вайгара был избран на место временного старшего сэта примерно в таком же возрасте, а потом стал и старшим сэтом. Эх, молодость, не вернуть тебя вспять, не цвести дважды марьонам.

Отмахнувшись от щемящих мыслей, Альгар бросил взгляд на жену, которая вошла с подносом в руках, дождался, пока та расставит на столе кружки, и лишь после её ухода, заговорил.

— Рад видеть вас, старшие сэты. Прошу присесть за мой стол и отпить вина, прежде чем перейти к обсуждению дел.

На лицах гостей появилось довольное выражение, они грузно разместились на лавках, а сын Альгара бросился разливать вино по кружкам.

— Это мой старший. Рунг. Ему двенадцать вёсен, — представил отец своего отпрыска, и гости одобряюще закивали.

— Хорош, статен, — проговорил Наргар, глядя на парня. — А каков стрелок? Попадает в лерку со ста шагов?

— Пока через раз, — улыбнувшись, ответил Альгар, и комнату наполнил добродушный смех.

— Я в его возрасте и так не мог, — вступил в разговор Ганрим, старший сэт из Вигны. — Хороший стрелок — это гордость для отца. Пусть он повторит твой путь, уважаемый Альгар, и будет однажды избран старшим сэтом.

— Благодарю за такие слова, — Альгар чувствовал сейчас внутри великую отцовскую гордость. Она просто распирала его, и если бы он не был старшим сэтом, то, наверное, даже не сдержался и проявил радость. Но он был им. — Что ж, — наполненная вином кружка взмыла вверх. — Я рад видеть вас за своим столом. Вы не только уважаемые сэты, но и наши соседи. Земля твоего города, Наргар, граничит на юге с Вигларской землёй, твоё селение стоит севернее моего, Ганрим, а ваши земли, — хозяин одарил взглядом остальных, — Находятся чуть западнее. Мы никогда ничего не делили между собой, всегда жили в дружбе и понимании, как завещали нам отцы. Поэтому я хочу выпить сейчас за это прекрасное утро, которое началось со столь приятного визита.

— За тебя, Альгар, — первым ответил на речь хозяина дома рослый и широкоплечий Наргар и поднёс кружку ко рту.

— За тебя, Альгар, — повторили остальные.

— Так что же привело столь уважаемых соседей ко мне этим ранним утром? — спросил хозяин дома, когда гости осушили кружки до дна.

— Несправедливость, — выдержав небольшую паузу, начал Наргар. — Весна ещё не близко, однако и она придёт. Четвёртая весна с прошлого избрания великого сэта. Но мы не стали ждать большого схода в Аркополе, чтобы сделать свой выбор, мы уже сделали его, — он на секунду замолк, оглядел пришедших с ним, после чего снова перевёл взгляд на хозяина. — Все присутствующие здесь решили отдать свои голоса тебе, Альгар.

Тому пришлось снова подняться.

— Это великая честь для меня, уважаемые сэты. Признаться, я не ожидал… Но до меня дошли слухи, что Мангру из Ранополя быть великим сэтом и в третий раз. Большинство старших сэтов поддерживают его.

— Это не так, — Наргар горько усмехнулся. — Да ты и сам должен знать обо всём. Большинство старших сэтов не хотят видеть его вновь избранным, только вот говорить об этом опасаются. Мангр запятнал себя неблаговидными поступками, но вокруг него собралось несколько верных ему старших сэтов из двух городов и двенадцати селений расположенных на западе нашей земли, и они готовы поддержать его в третий раз. И не секрет, почему они это сделают. Мангр смотрит сквозь пальцы на то, как те грабят и унижают свой народ. Он делает вид, что борется с этим, а на самом деле… — Наргар хмыкнул. — На самом деле он и палец о палец не ударил, чтобы прекратить бесчинства. Они ему на руку.

Наргар замолк, закашлялся в кулак.

— Прошу прощения, простуда, — сказал он через какое-то время и поднял руку, показывая, что собирается продолжить речь. — Вспомни правление его предшественника, великого сэта Тангара из Ульмы. Он дал нашему народу надежду на новую жизнь. Он строил бесплатные учильни, он начал возводить новые верфи, собираясь наладить морскими путями торговлю с другими народами, он ослабил влияние жрецов, что открыло дорогу наукам. И мы верили Мангру, когда тот обещал продолжить дело Тангара, — он снова закашлялся.

— Позволь мне говорить, — с заботой взглянул на него старший сэт из Вигны, и Наргар, разрешая, кивнул.

— Ты знаешь меня, Альгар, и не первую весну. И знаешь, что не люблю я врать и юлить.

— Это так, — согласился хозяин дома.

— Я всегда не доверял этому Мангру, с самого начала, — продолжил старейшина Вигны. — Но, как и многие молчал. Молчал, когда он заявил открыто, что бесплатные учильни станут теперь платными, молчал, когда он приостановил закладку новых судов, и даже когда он вновь дал право жрецам решать споры я молчал. Но теперь, когда Мангр подмял под себя всех мастеров-стрельников, я больше не собираюсь этого делать. Пройдёт немного времени, и мы останемся без стрельн. И это здесь, на востоке, где нам приходится отбиваться от краснорожих и их тварей. Мангр, наверное, думает, что у него там всё спокойно само по себе. К тому же у тебя есть артефакт. Та книга, которую твой дед геройски добыл, пройдя сквозь Безмолвный лес и Пустошь нефилимов. Это весомый аргумент в пользу твоей кандидатуры. Выходец из рода героев — вот кто нам нужен сейчас. Я уже не говорю о том, что нам, живущим на востоке земель сэтов, приходится постоянно участвовать в стычках с краснорожими.

Старейшина Вигны замолк, и все посмотрели на Альгара, ожидая ответных слов, но хозяин дома молчал, борясь с лёгким замешательством. Книга Крови совсем недавно была украдена. Он хотел было сказать об этом, но язык не повернулся, а где-то под сердцем неприятно кольнуло. Тогда он решился выдать правду, но язык вновь словно окостенел.

Взглянув на сына, Альгар тяжело вздохнул и уселся.

Но смолчать — это же не значит солгать? — спросил он себя и ответил на вопрос утвердительно. Тем более что со сказанным был полностью согласен. Мангр давно уже не приносил пользы сэтам, власть обуяла его, он потерял рассудок.

— Так что там за новость о стрельнах? — поинтересовался Альгар, взглянув на Ганрима.

— Это последний указ, — старший сэт из Вигны покачал головой. — Вчера посыльный из Аркополя донёс его до нас. Тульф, зачитай.

Самый молодой из гостей полез в суму, висевшую на плече, достал свиток белоснежной Аркопольской бумаги и медленно развернул его.

— Указ великого сэта, Мангра из Ранополя, — начал он, стараясь быть одновременно торжественным и показывая при этом презрение к тому, что написано в свитке. — Я, Мангр из Ранополя, великий сэт с весны три тысячи восьмой от исхода Древних, принимаю следующие решения во благо моего народа и непротиворечащие его интересам. Первое — все оружейники производящие стрельны отныне обязаны привозить их на военные склады в Аркополе и получать за свой товар вознаграждение в размере определённом великим сэтаром. Второе — уже имеющееся на руках оружие должно быть обменяно на новое в установленном порядке в течение полувесны, после чего оно будет изыматься с одновременным возлаганием штрафа на поселение, где было обнаружено. Размер штрафа — триста серебряных монет за ствол.

Альгар невольно хмыкнул. Триста серебряных монет — это цена пяти породистых айсалов.

— В случае же неуплаты штрафа, — продолжил Тульф, во время усмешки хозяина дома пару раз кивнув, — За каждый ствол один из сэтов поселения, выбранный поверенными, будет арестован и направлен в Аркополь, где проведёт пять вёсен на общественных работах, а старший сэт поселения немедленно должен оставить своё место и передать его тому, кто будет избран поверенными. Подпись — великий сэт, Мангр из Ранополя.

Тульф отпустил нижний край свитка и тот бесшумно свернулся.

— Что скажешь, уважаемый Альгар? — тут же задал вопрос старший сэт из Тиглима.

— А что сказать? — хозяин пожал плечами. — Этого и стоило ожидать. Мангр хочет поставить старшими сэтами на востоке своих, только непонятно зачем привязывать к этому делу стрельны? Только ребёнок не увидит во всех его глупых попытках сокрыть главное — страх перед сэтами с востока. Он знает, что мы не станем поддерживать его, и поэтому решил избавиться от нас.

Рунг с гордостью посмотрел на отца. Так просто разгадать коварные планы ненавистного правителя. Да, в свои двенадцать вёсен Рунг уже понимал, что Мангр не тот, кто нужен сэтам, что он разрушает государство, что его правление наносит невосполнимый ущерб…

— Поэтому мы и решили отдать наши голоса тебе, — Наргар поднял руку и сжал кулак. — Все. В единстве мы победим. Все старшие сэты восточных земель и треть западных поддерживают нас. Перевес в голосах будет, не сомневайся. Мы ждём твоего решения, Альгар.

Хозяин дома задумался. Его взгляд снова застыл на окне. День обещал быть ясным, свет весело лился сквозь стекло, наполняя душу безмятежностью. В такой день выйти бы на крыльцо, потянуться с улыбкой на лице и погрузиться с головой в каждодневную работу по хозяйству, чувствуя, как приятно наполняются силой мышцы…

Всё-таки я уже слишком стар, сорок две весны за спиной, — мелькнуло в голове. — Может отказаться? Пусть вон сам Наргар и выдвинет себя на место великого сэта. Ему всего тридцать три ве…

Альгар взглянул на его кулак, который рослый сэт положил на стол и так и не разжал. Понятно.

На шерсти виднелись капельки крови.

Это не просто простуда.

Он скосил взгляд, посмотрел на Рунга. Сын будет гордиться им, весь Виглар будет гордиться им.

— Мой ответ — да.

Голос прозвучал чуть глухо и неуверенно, но никто не обратил на это внимания.

— Быть тому, — разом ответили гости, и Рунг тут же вскочив, бросился наполнять кружки по новой.

Глава вторая

Вскоре я перевёл Асгата на галоп, а потом и в рысь. Погони, судя по всему, не было — пока они там разберутся со своими делами, пока переловят разбежавшихся гронов, пока взнуздают и оседлают их…

В общем, фору я себе обеспечил.

Нет, расслабляться я не собирался, но страх загнать Асгата присутствовал. Честно говоря, я не имел ни малейшего представления о том, сколько может пройти лог карьером без вреда для здоровья. А проверять на практике было глупо.

За всю ночь мне не встретилось ни одного живого существа, ни одного поселения, но лишь стало светать, как я буквально влетел в небольшую деревеньку, спрятавшуюся за взгорком. Дворов двадцать, может чуть больше, постройки покосившиеся, бедные.

Переведя Асгата на шаг, я направил его к крайней лачуге — иначе эти домики и не назвать — напряжённо вглядываясь вперёд, но не только из опасения. После всенощной скачки я здорово устал, веки отяжелели, и мне приходилось бороться с тем, чтобы не уснуть прямо в седле.

Наверное, почувствовав незнакомый запах, Асгат стал нервничать, фыркать, я хотел было похлопать его по шее, однако вовремя вспомнил про палец. Боль тут же вернулась, слабая, сквозь замёрзшую плоть.

Но я не стал обращать на неё внимания. Спрыгнул на притоптанный снег, обошёл слегка завалившуюся на один бок лачугу и еле слышно постучал в покосившуюся дверь.

— Исхиахара сижа? — послышался полусонный голос. Значит слоты.

— Я из Чит-Тонга. Гонец. Открывай, — ответил на языке демонов, и говоривший тут же перешёл на него.

— Прошу прощения, господин. Простите меня.

Заскрежетал засов, потом что-то звякнуло, и дверь с режущим уши скрипом отворилась. Увидев меня, слот тут же попытался её закрыть, но я придержал ногой, одновременно выпуская повод, и резко шагнув вперёд, сшиб его ударом в грудь.

— Кто ещё в доме? — спросил у «серого», который хоть и здорово рухнул, но всё же оставался в сознании. Даже отползал назад.

— Не убивай человек, не убивай. У меня семья. Я простой слот, — залепетал он на языке демонов. — Бери что хочешь, но не убивай.

— Что у тебя брать? — хмыкнул я. — Кто ещё в доме?

— Не уби…

— Не будешь отвечать на вопросы — убью.

— Жена и дети. Двое.

— Позови их. Если сделаете всё правильно — останетесь живыми.

— Жаранга…

— На языке демонов, — зло перебил я, и слот тут же испуганно съёжился.

— Господин, они не понимают. Правду говорю. Не знают они по-ихнему.

— Ладно, — недовольно скривился я.

Спустя пару минут они вчетвером сидели в коморке без окон, дверь которой была заблокирована моим мечом. Внутренний замок и петли для навесного отсутствовали, и поэтому пришлось воткнуть «шип» наискось, пробив саму дверь и вогнав остриё в бревно, служившее частью дверной коробки.

А я тем временем, озираясь по сторонам, отвёл Асгата в сарай. Привязал поводья к толстой перекладине, расседлал и обтёр горячие бока охапками сена, которого тут имелась целая копна, потом поискал зерно, но нашёл лишь мешок с чем-то напоминающим отруби. Отсыпал логу примерно четверть, потом наложил перед ним пару охапок сена, действуя лишь здоровой рукой. Знал по опыту, как эта незатейливая сухая трава действует на раны. Полежал на ней после первых плетей.

От воспоминания того, как адски тогда жгло спину — передёрнуло. Хорошо ещё Альтор быстро промыл раны и обработал своей вонючей мазью, иначе от боли я просто сошёл бы с ума.

Вернувшись в дом, я только теперь обратил внимание на затхлый воздух, поморщился. Осмотрел неказистое помещение. На тёмных, словно морёных брёвнах то тут, то там даже мох какой-то сизоватый. Или это изморозь?

Впрочем, разбираться не хотелось. Подавив брезгливость, я повалился на замусоленную кровать, осторожно, чтобы не задеть лямкой обрубок, сняв перед этим рюкзак. Глаза тут же закрылись, и я как топор в омут, канул в глубину сна.

Разбудил меня стук в дверь. Подскочил, пытаясь сообразить, кто бы это мог быть, бросил взгляд на воткнутый в дверь «шип».

В этот момент из-за двери что-то спросили, на слотском, и я облегчённо вздохнул. Из соседей видимо кто-то, так что нестрашно.

Приподняв трясущиеся от недосыпа руки, я осмотрел левую, пытаясь примирить мозг с мыслью, что это теперь навсегда. Если, конечно, не найду однажды лекаря умеющего решать проблемы с отрезанными пальцами.

Стук повторился, теперь уже навязчивей. Поднявшись, я подошёл к двери коморки.

— Кто это? — спросил шёпотом.

— Сосед. Мы с ним силки должны идти глядеть, — ответил хозяин лачуги.

Схватившись за рукоять, я выдернул меч из дерева и потянул на себя дверь.

— Скажи ему, что заболел. Только на языке демонов, понял? Одно слово на своём и я, — остриё меча приподнялось всего на пару сантиметров, но и этого хватило, чтобы слот понял всё без лишних объяснений. Он закивал, как индюк, выражая лицом полную покорность. — Иди, — я отступил на шаг, давая проход.

Слот, постоянно оборачиваясь и продолжая кивать, поплёлся к входной двери, где долго объяснял соседу о болезни, потом ещё столько же пытался отвертеться по поводу общения на языке демонов, потом этот чёртов сосед вновь стал расспрашивать о болезни, и мне захотелось просто затащить этого придурка сюда и отрезать его не в меру длинный язык под самый корень. Но он вовремя прекратил свой нудный допрос и наконец-то убрался восвояси. Облегчённо выдохнув, я всунул «шип» в ножны.

— Пожрать есть что? — спросил, усаживаясь за старый, замызганный не меньше чем бельё на кровати, столик.

Слот опять закивал, кинулся к коморке и вытащил оттуда за локоть испуганную жену, что-то лепеча ей на своём. Та засуетилась, бросилась в угол и принялась живо накрывать на стол, при этом стараясь не смотреть мне в глаза.

Пока она как угорелая носилась туда-сюда, я успел заглянуть в один из горшков, скривился и отодвинул его к краю стола. В нём была какая-то серая, скисшая бурда, похожая на лица живущих в этой лачуге. Нет, такое и со страшной голодухи пробовать не стану. Глянул во второй. Тут что-то вроде варёной репы. Достал пару, положил в деревянную миску. Отломил кусок от черствоватой лепёшки, аккуратно взял из третьего горшочка холодный, покрытый островками жира карбулковый окорочок.

— Остальное, кроме мяса, забирайте с собой в каморку. И чтобы тихо мне там, без единого звука.

Слот с женой обрадовано похватав со стола посуду, тут же скрылись с глаз долой, а я впился в холодную ножку и стал неторопливо размышлять над тем в какой оказался ситуации.

Мясо было не ахти, ситуация тоже. Выбравшись из Чит-Тонга через западные ворота и проскакав в этом направлении всю ночь, я стал ещё дальше от армии. Теперь, чтобы вернуться, надо делать огромный крюк по территории демонов. И это, учитывая, что Караг «след Сатэна» так с меня и не снял, а значит, управившись с делами в замке, Гат-Вул, или кто ещё из заговорщиков, обязательно озаботятся моими поисками. Особенно после посещения библиотеки.

И ведь главное — определить моё местоположение благодаря этому чёртовому «следу» им раз плюнуть. А возможно они уже определили его и сейчас несутся вслед за мной, азартными криками подгоняя ездовых гронов. Чёрт, как же избавиться от этой «метки»?

Я задумчиво поглядел на рюкзак. Хаос и Кровь. Была бы книга Тьмы…

Интересно, кстати, а где она? В смысле, в какой части Отума и у кого находится? Хм, пораскидало же эти книжонки по здешнему свету. Может у Других?

Другие…

Я положил обглоданную косточку в миску. Маловато для моего организма, но то, что лежало глубже в горшочке выглядело совсем уж неаппетитно. То ли печень карбулка, то ли вообще лёгкие в мутновато-белом желе застывшего жира. Взяв «репу» и откусив, я тут же выплюнул эту мерзость. Кислая до ужаса. Пришлось довольствоваться одной чёрствой лепёшкой.

Неторопливо, почти в такт жевательным движениям, снова потекли мысли, и первый же вопрос показался мне не лишённым смысла.

А что если к ним?

Хм. Интересный вариант…

Правда, есть одно «но» — за всё время пребывания в Отуме я так и неудосужился разузнать об этих Других подробнее. Как-то не нужно было. Да и вообще, разве, идя в Зыбь, я думал, что окажусь на другой её стороне в чине экс-владыки демонов, да ещё и с двумя книгами Номана в рюкзаке? Скажи мне кто такое тогда — рассмеялся бы над глупостью и неуёмной фантазией говорящего.

Кстати, книги.

Мой взгляд вновь упал на рюкзак.

Да, не все три, которые демоны успели выкрасть у этих самых Других, но даже двух, по-моему, должно быть достаточно…

Для чего? Да хотя бы для того, чтобы они не прибили меня.

Мозг заработал быстрее. Возвращение к армии или Другие? Первое сопряжено с опасностью для жизни, второе… второе ничуть не лучше.

А что если эти Другие такие же рабовладельцы, как и ольджурцы? Книга Крови была у них какое-то время, и они могли поднатореть в этой ветви, а значит, определят что на мне рабское клеймо. Или не определят? А если даже определят, буду я считаться рабом у них?

Да ну, вряд ли. Судя по всему, они даже не пересекались ни разу. В смысле — ольджурцы и эти Другие.

Интересно — кто они? Что за существа — если даже демоны называют их Другими?

Стоп. Если демоны их так называют, стало быть, на людей они точно не похожи. Весело, блин…

Но пробраться к армии…

Поразмыслив немного над этой стороной дилеммы, я вдруг окончательно понял — к армии мне хода нет. Даже если не перехватят по пути приспешники Вулов, то ещё неизвестно, что меня ждёт в войсках. Может, чёртовы заговорщики сумели и там устроить переворот.

Но с другой стороны…

Со стороны Других, — сам по себе сложился каламбур, и я невольно хохотнул. Да уж, знатный выбор — или в почти стопроцентную ловушку, или в «непонятно куда». Думать не передумать, решать не перерешать.

Но у меня есть книги, которые наверняка нужны этим Другим, кем бы они там не являлись, — подсказал я сам себе, заодно и приободрив. — К тому же, Караг говорил о кораблях, которые строили демоны, и на которых пытались связаться водными путями с другими расами. Корабли не вернулись. Значит, либо утонули сами по себе, либо их потопили. Судя по географии Зыби, что-то навроде порта могло быть лишь на севере, и плыть оттуда возможно всего в двух направлениях — или на восток, или на запад. Восток вряд ли. Там ольджурцы, о чём демоны знали уже тогда. Остаётся — западное направление. А вот там как раз их и могли потопить те самые Другие. И тут вырисовывается самое интересное — значит, у них тоже есть флот, и вернув пару книг, я тем самым получу возможность доплыть до Вальтии. А уже оттуда вернуться за Литой.

Размечтался, — включилась рациональная часть. — Во-первых, что-то как-то уж легко отброшен вариант с теми же штормами. Вот попали корабли демонов в шторм и всё, капец. А во-вторых, если бы Другие плавали к Вальтии, об этом было бы известно ольджурцам. Вальтийцы, судя по истории, нападали на Ольджурию не раз, и запросто могли объединиться с Другими в военный союз. А я бы вряд ли сейчас не знал об этом, благодаря старому доброму Альтору.

Да, переборщил я малость с радужными красками, но в любом случае — возвращаться через всю Зыбь…

Я поднялся и стал ходить по комнате из угла в угол. Нужно было решать. Прямо сейчас. К тому времени, когда я вновь оседлаю Асгата, мне нужно знать точно — куда направить путь. И неважно — правилен он окажется впоследствии или нет, колебания всё одно хуже.

— Эй, как там тебя, — позвал я слота, остановившись напротив двери в коморку.

Мой «гостеприимный» хозяин тут же выскочил, склонился в пояс.

— Ты что-нибудь знаешь про Других? — спросил я, глядя на него с некоторой жалостью. Всё-таки демоны здорово их сломали.

— Нет, господин. Клянусь болотными духами, ничего не знаю. Не видел. Слышал только в разговоре двух аземов, что у них какое-то оружие есть страшное. Бабахает, как гром небесный, и что они о двух ногах. Один другому так и сказал — я ему обе ноги перебил, а он упал и из своего оружия в него ударил. В руку попал. Он сказал, что обожгло ему всё и кровь брызгами. И то это краем уха я услыхал, а дальше они приметили, что я остановился, и прочь меня прогнали. Хорошо ещё, не убили.

Слот замолк, глядя на меня с рабской покорностью, а я нахмурил лоб. Оружие, которое бабахает… Неужели огнестрельное? Хотя, те же магические плетения иногда так бабахают, что никакого огнестрела не нужно.

— Ещё что-нибудь знаешь? — спросил без особой надежды, и слот завертел головой. — Ладно, понятно всё. В вашем поселении только такие как вы? Демонов, аземов и прочих нету?

— Нету, господин. Никого нету. Они изредка здесь бывают, когда от Кроми возвращаются. С боёв. А так нету никого.

— Кромь далеко отсюда?

— Да два дня езды на телеге, — серый махнул рукой на одну из бревенчатых стен своей лачуги. — Там вот. Два дня на телеге.

— Вода в доме есть? Ведро какое-нибудь?

— Есть, — почему-то обрадовавшись, закивал слот.

— Ну так тащи. Мне Асгата напоить нужно.

Слот тут же кинулся в другую комнату, появился через несколько секунд с большим деревянным ведром. Таким же замызганным, как кровать, стол и стены, и с толстой верёвкой вместо ручки.

— Из дома до вечера не выходить. Я на входной двери магическую защиту поставлю, откроешь до заката, разнесёт весь твой домишко в щепки. Понял?

Не дожидаясь, пока слот накивается вдоволь, я схватил с кровати рюкзак и накинул лямку на плечо. Практически вырвал из его рук полное ведро, для видимости повозился с минуту у дверей, повторно обрисовывая ему картинку с разлетающимся в щепки домишком, в этот раз пострашней, чтобы он проникся, и после этого вышел на улицу.

Судя по светилу, день уже давно перевалил за половину, ещё час-два и начнёт смеркаться. Самое то.

Перемещаться по Зыби лучше всё-таки ночью, вряд ли провинциалы вообще знают о том, что я формально являюсь их владыкой.

Аккуратно обмыв обрубок, я напоил лога и дал ему немного отрубей. После этого взнуздал, затем тщательно проверил спину — нет ли где потёртостей, ссадин, и лишь затем оседлал. Вышел из сарайчика, ведя Асгата в поводу. Справа, метрах в пятидесяти заметил пару местных, но те едва увидав меня, поспешили скрыться. Я невольно усмехнулся. Ещё бы. Человек, в одиночку, во внутреннем Тонге… или я уже в среднем? А может вообще во внешнем?

Приторочив рюкзак, я вскочил в седло и рысью выехал на дорогу. Бросил взгляд влево, туда, откуда прибыл в это поселение, приподнялся в стременах.

Бескрайняя заснеженная даль, сливающаяся с небом, так, что даже горизонта не различить. И никого. Никакой погони.

Но она будет, — безо всяких эмоций мелькнуло в голове, и я, потянув правый повод, пришпорил отдохнувшего скакуна.

Глава третья

Ночь прошла без приключений. Я рысил по заснеженной дороге, время от времени замечая в полумраке небольшие деревеньки. То справа, то слева. Тишь и благодать захолустий.

А наутро, обернувшись в очередной раз, разглядел почти у горизонта несколько чёрных точек. Ну вот и дождались.

Перехватив поводья, я слегка подался вперёд и дважды ударил в бока Асгата голенями. Топот стал живее, полусонное состояние тут же слетело, холодный воздух, обжигая, забил в лицо.

Через час преследователи сократили расстояние на треть, и я теперь мог сосчитать их — восемь всадников на гронах, вроде демоны, хотя пара в чёрных аземовских плащах. Они неслись во весь опор, и волей-неволей, мне пришлось сорвать лога в карьер. Идя галопом, я каждый час терял до километра форы.

Словно не желая отставать, мысли понеслись одним аллюром с логом. Я и так уже дважды успел смоделировать в голове все возможные варианты развития событий, но теперь, ускорившись, они стали выдавать совсем уж фантастические идеи.

А вдруг это Караг со штудийниками? Или приверженцы законной власти всё же одолели чёртовых заговорщиков, и вот теперь спешат донести эту радостную новость до меня…

Ну-ну. Щас прямо остановился и проверил.

А может это вообще не по мою душу? Просто какой-то небольшой отряд, который перемещается по своим делам…

Ага. А увидев человека, они просто поздороваются и поскачут дальше…

Впереди появилась развилка, мысли тут же отвлеклись на неё. Я обернулся, зло выругался и слегка потянул на себя правый повод. Асгат послушно свернул на примыкающую, оставляя местное солнце у меня за спиной.

Хреново. Если придётся вступить в бой, то оно будет бить в глаза…

Можно подумать если оно не будет бить в глаза, я смогу завалить восьмерых демонов, которые, тут к гадалке не ходи — дриги. Вряд ли Гат-Вул послал в погоню слабых воинов.

Развилка осталась позади, мысли вернулись к прежним темам. Я сосредоточился на одно из них. Кромь.

В том, что она вот-вот должна появиться, почему-то не сомневался. Два дня на телеге… Но верхом ведь по-любому быстрее, даже если рысью идёшь.

Я всматривался вперёд, поджав губы и продолжая оборачиваться. Погоня неумолимо приближалась, видимо, часть пути они вели с собой запасных гронов, на которых и пересели этим утром. Слишком уж резво шли их животины, несмотря на то, что длинноногие изящные логи превосходят в скорости своих приземистых шерстистых «коллег». А возможно и вообще мои преследователи сменили скакунов в каком-нибудь ближайшем гарнизоне. Должны же тут такие иметься. Всё-таки до земли Других рукой подать.

И когда на горизонте проступила тёмная, от одного края до другого полоса лесного массива, я вздохнул с огромным облегчением. Вот если бы ещё в ней снова заработал барьер…

Вздох длится примерно тридницу, плюс минус пару десятиц…

Так вроде говорил «Эйнштейн»?

Я принялся судорожно подсчитывать, сколько времени прошло с того момента, как мы выдвинулись из Шан-Эрмиорда в поход, и с первого раза вышло как-то маловато. Тогда я стал увеличивать сроки пребывания в беспамятстве, приплюсовал ещё несколько дней, объяснив их «затемнением»… Ну, мало ли, этот период у меня в голове всё же слегка размыт. Но и после этого всё равно получилось чуть меньше, чем хотелось бы.

Горько усмехнувшись, я отбросил бредовые подсчёты. Толку от них? Лучше уж продумывать тактику боя, на случай если всё же догонят.

Вновь обернулся, и слово «если» как-то отпало само по себе. Расстояние между мной и преследователями теперь не превышало полуриги. Ещё несколько минут, если не секунд, и они смогут достать меня магией. Единственное, на что оставалась надежда — это Кромь. Пусть даже она «не работает», но там всё-таки деревья и кустарник, за которыми можно скрыться.

Они будут идти по следам, — выдала рациональная часть мозга, и я невольно скис. Чёртов снег! Чёртова зима!

Мимо промелькнули первые стволы сейкон, я взял левее, чтобы не влететь в густые ветки кустарника, чуть попридержал Асгата, огляделся, ища место, где снег успел растаять. Слева приметил небольшой взгорок и направил лога к нему. Хоть и ненадолго, но он меня скроет.

Спустившись по противоположному склону, я вновь перевёл своего скакуна в галоп и склонился, почти прижавшись к его шее. Надо мной пару раз пронеслись нижние ветви, потом я чуть не вылетел из седла, когда Асгат сам перескочил через небольшое поваленное деревце, которое я не заметил, глядя в это время назад.

Преследователей видно не было. Либо они потеряли меня, либо…

Слева мелькнул силуэт всадника. Чёрт!

Они разделились и теперь загоняют меня, как стая волков одинокого рызгоя.

К нему! — тут же пронеслась мысль, и я даже не успев толком поразмыслить над ней, потянул левый повод.

Зато теперь можно не сомневаться — это не Караг со штудийниками. Ну не ради же того, чтобы радостно выехать мне на встречу одновременно со всех сторон они совершают все эти маневры.

Невольно улыбнулся, хотя сейчас было явно не время шутить. Справа на взгорке появились два всадника, демоны. Увидев меня, они пришпорили гронов и понеслись следом. Я заметил, как один из них вскинул руку, успел поставить «сферу», но заклинание Тьмы пролетело мимо, с треском ударившись в один из стволов.

Асгат вновь сиганул через лежащее брёвнышко, и я заставил его взять ещё левее.

Во-первых, надо удаляться от этих двух на взгорке, во-вторых, просто жизненно необходимо нагнать того, слева. Если вступать в бой один на один, то я ещё как-то смогу противостоять.

Но через какое-то время я слегка натянул поводья, а вскоре и вовсе остановил Асгата. Приподнявшись в стременах, напряжённо огляделся. Никого.

Неужели барьер не пустил? Или они готовят ловушку?

Медленно двинулся дальше, аккуратно разобрав «сферу» и прислушиваясь к каждому звуку. Откуда-то издалека донёслось — тр-р-р-р, словно кто-то быстро заколотил палкой по трухлявому стволу, Асгат нервно дёрнулся.

— Тихо-тихо, — прошептал я. — Это птица.

Под копытом хрустнула сухая ветка, мы на пару вздрогнули.

Чёрт! Ну где же о…

Я натянул поводья, ощутив, как похолодела спина. Из-за деревьев впереди показались трое всадников. Обернувшись и собираясь потянуть левый повод, чтобы развернуть Асгата, тут же оставил это бессмысленное действие. За спиной были ещё трое. Профессионально загнали, сволочи.

— Владыка? — с издёвкой спросил один из тройки впереди. Его губы презрительно скривились. — Что же это вы убегаете от своих верноподданных?

— Да надоели, — бросил я, пытаясь первым делом подбодрить себя. Всё-таки с хорошим настроением не так страшно умирать.

Демон хохотнул, но тут же его лицо стало каменным.

— Вы обвиняетесь в предательстве интересов Тьмы и должны возвратиться с нами в Чит-Тонг, где будете повешены.

— Так, значит, убивать вам меня нельзя? Неплохо, — я хмыкнул, разворачивая лога так, чтобы видеть всех шестерых. — Тогда я, наверное, дальше поеду, а вы попытайтесь меня уговорить, пока не кончится Кромь. Идёт?

— Не делайте вид, что вам всё равно, — на лице демона появилось презрение. — Люди трусливые существа, геройство им не к лицу. В случае вашего сопротивления мы усыпим вас, но я предлагаю вам сохранить лицо, поступив, как и подобает воину.

— То есть поехать добровольно?

— Именно, — демон кивнул.

— Но по вашим законам повешение — это казнь не для воинов. Воинам у вас перерезают горло. Так что неувязочка какая-то.

Сообразив, что я просто тяну время, говоривший со мной нахмурился, кивнул, теперь уже не мне, а соратникам.

— Что ж, вы сами выбрали, — торопливо подвёл он итог нашей беседы, и сразу трое демонов стали поднимать руки. Но вдруг случилось что-то непонятное.

Со злобным шипением в окруживших меня всадников полетели боевые плетения — красноватые, зелёные, голубые: всех цветов и не меньше десяти сразу. Послышался треск, вскрики, гроны испуганно заржали. Под одним из всадников животина встала на дыбы, и тот еле удержался, ещё один повалился на землю, не успев прикрыться от внезапной атаки.

Ожидая удара сзади от тех двух преследователей, которых я не наблюдал, и которые скорее всего были за спиной, я вновь сплёл «сферу», на этот раз четвёртого круга, а следом поставил воздушный «щит».

«Сфера» тут же обрушилась под ударом демона из тройки справа, и вместо боевого, снова пришлось плести её. Зато появилась возможность развернуть Асгата.

Я потянул повод. От страха пританцовывая на месте, лог развернулся, давая мне возможность видеть тех самых двух демонов, что подстраховывали своих товарищей с тыла. Но им было не до меня, они отбивались от яростной атаки. И на мгновение я опешил, увидев, кто напал на них.

Это были дети…

Мальчуган лет пяти и девочка чуть постарше.

Можно смело умножать на тысячу, — мелькнуло в мозгу.

Я ударил во всадников слева «кольцом». Но не рассчитал. Не было практики в использовании.

Плетение сработало за их спинами, расширилось резко, задевая лишь круп одного из гронов. Тот перепугано бросился вперёд, наплевав на попытки наездника остановить, и пока демон пытался обуздать раненого скакуна, я убил его «лучом».

Резко откинувшись назад, всадник распластался на гроне, словно на зелёной лужайке, беззаботно раскинув руки в стороны. Я тут же хотел было заняться следующим противником, но с удивлением обнаружил, что никого из них в живых уже нет.

Как-то сразу вдруг навалилась тишина, где-то далеко снова раздалось глухое — тр-р-р-р, и я нервно огляделся. Один из гронов, без седока, понуро проковылял передо мной, прихрамывая на переднюю левую. Невольно стал провожать его взглядом…

— Фокус не получился?

Вздрогнув, я повернулся и тут же опустил взгляд.

— Привет.

Мой голос прозвучал сдавленно. Несмотря на то, что своими собственными глазами я только что видел, как альты спасли меня, всё равно внутри появилось давящее мистическое чувство. Как будто вот-вот должно произойди что-то непоправимое, и ты знаешь, что не сможешь этому помешать. Такое иногда бывает в долгие пасмурные дни, нахлынет вдруг… предчувствие собственной смерти…

Даже несколько минут назад мне было не так страшно.

Лицо девочки выражало искреннюю заботу, она вдруг исчезла, и я почувствовал, как её пальцы коснулись левой руки. Голова машинально повернулась, опережая сам страх.

— Делать фокусы так опасно?

Она вздохнула, словно осуждая.

— Наверное, — через силу улыбнувшись, выдохнул я. — Спасибо, что помогли.

— Ты другой, из другого мира, ты не защищён их богами. Кто-то же должен был взять тебя под своё крылышко, — она ответила улыбкой. — Мне это было нетрудно.

— Тебе? — голос снова дрогнул, липкое мистическое ощущение не отпускало, и даже сильнее сжимало свои щупальца. — Но…

— Нас было много? Можешь думать и так. Это не имеет значения.

— Но разве вы…

— Люди считают, что нас послал сюда Номан, — перебила девочка. Её губки надулись, голос стал обиженным. — И они, — она указала на одного из демонов, — Тоже так считают, и те, — рука указала за спину. — И те с чего-то взяли, что меня прислал сюда Номан. Но я не знаю никакого Номана.

Её глаза распахнулись, как будто она сама удивилась только что сказанному.

— Какие они? — выдавил я из себя вопрос, бросив взгляд за спину девочки, и она рассмеялась.

— Тебя это сейчас волнует больше всего? — спросила, а смех тем временем продолжил звучать, неспешно поднимаясь к верхушкам чёрных сейкон.

— Нет, но…

Она снова исчезла, появилась уже шагах в десяти.

— Лучше этих, — кивнула в сторону трупов. — Намного лучше. Тебе не стоит появляться здесь после заката, — сменила вдруг тему. — Старший тебя убьёт.

— Ты говорила в прошлый раз… — да и чёрт с ним, что тогда было во множественном числе. — Я стал злее? Моя внутренняя кромь…

— Добро и зло это всего два предела, есть и третий. Он хуже.

— Что за предел?

Но я ещё не договорил, а она уже исчезла. И тут же липкие холодные щупальца оторвались от меня, застыли в паре метров, словно размышляя — перед ними всё ещё возможная жертва, или меня уже нельзя трогать.

— Ты ушла совсем?! — прокричал я неуверенным голосом, но ответа не последовало.

Торопливо оглядевшись, я проглотил каменную слюну, и несмотря на страх, решил подождать.

Секунда, две, три…

Щупальца начали медленно приближаться, Асгат захрапел, попятился боком, стал бешено взрыхлять правой передней ногой снег, и я тут же грубо пришпорил его, решив не заигрывать с неведомым.

Глава четвёртая

Из Кроми я выбрался под вечер, придержал Асгата, глядя на открывшееся передо мной пустое пространство. Снежная степь, и лишь вдалеке, чуть правее, чёрная полоса леса. Ни дороги, ни одного следа. А если и были, то замело давно. Ветерок здесь гулял хороший, поднимая сизоватую позёмку, отчего казалось, что это и не заснеженное поле вовсе, а огромное волнующееся озеро.

Направив скакуна прямо в снежные волны, я оглянулся в последний раз и мысленно поблагодарил Кромь. То, что это была именно она… Более толкового объяснения придумать у меня не получилось. Наверное, эта девочка — она проявление самой Кроми. Точнее, одно из проявлений. Есть ведь ещё и Старший. А предел, о котором она сказала… Кажется, я понял. Добро, зло… и полное отсутствие того и другого. Бесчувствие, пустота. Думаю, она говорила об этом. Или нет?..

Лог рысил сквозь позёмку, высоко вскидывая ноги и настороженно глядя вниз, как будто боялся в любой момент провалиться. Я похлопал его по шее, проговорил замерзающими губами что-то ободряющее, потрогал их пальцами. Мозг тут же отбросил размышления о Кроми и переключился на более важную тему. Это тебе не личные покои с мягкими перинами и толстыми шерстяными одеялами, здесь нужно думать, как переночевать. Куртка у меня, конечно, тёплая, и сапоги с мехом, но всё равно засыпать на таком морозе страшновато. Ведь можно и не проснуться.

Тёмная полоса леса приближалась, но при этом, не вырисовываясь чётче. Светило полностью скрылось в плотных облаках, которые вздымались заснеженными вершинами у горизонта, стало быстро темнеть. Асгат попривык и стал идти ровнее, уже не боясь, и вскоре мы въехали в подлесок, а через минуту мимо стали проплывать и высокие вековые деревья с толстыми, изрезанными морщинами стволами. Я чуть натянул поводья, стал всматриваться в полумрак, и вдруг содрогнулся. Всего метрах в двадцати кто-то стоял, неподвижно, с интересом разглядывая меня.

— Эй! — окликнул машинально, готовясь, если что, атаковать магией.

Силуэт не ответил, я хотел было окрикнуть ещё раз, но вместо этого нервно рассмеялся. Передо мной была статуя.

Я направил Асгата к ней, невольно чувствуя себя болваном. Животное и то умнее оказалось, не шарахнулось, и даже не остановилось. Видимо почувствовало, что там всего лишь камень, а не живое существо.

Статуя была высокой, каменная макушка вровень с моей. А когда я соскочил на землю, так и вовсе пришлось задирать голову, чтобы оглядеть её полностью.

Какое-то животное, стоящее на двух лапах и чем-то похожее на медведя, только изящней. Цвета серого, хотя это ничего не значило, просто сам камень был таковым.

Я поднял руку, осторожно тронул рукой холодный постамент, потом прикоснулся к лапе. Внутри на мгновение шевельнулся глупый детский страх. Вот сейчас оживёт эта хрень…

Впрочем, в этом мире такой страх называть глупым не стоило. Вспомнить хотя бы тех же глемов. Тоже ведь бывают каменные, а ничего, пришибить дубиной запросто могут.

Но магией от статуи не тянуло, и страх быстро отступил. В сгущающейся темноте я привязал поводья к левой лапе каменного существа, извинился перед Асгатом за отсутствие ужина, и расседлав его, хорошенько обтёр. Повесив влажный вальтрап на одну из передних лап статуи, я отцепил от седла рюкзак и достал скрижали. Засунул их за пазуху, подпоясался сильнее, а сам рюкзак натянул на голову.

Выглядело, наверное, смешно, но другого выхода у меня не было. Тёплой шапки я из Чит-Тонга не прихватил.

Надо было у мёртвых демонов взять, — пришла в голову запоздалая мысль, но я быстро от неё отмахнулся. Не хотелось вспоминать вместе с нею и страх, снова пришедший ко мне в Кроми.

Разжигать костёр не решился. Хрен его знает, привлеку этих самых Других, и проснусь уже связанным, или вообще с отрубленными руками, чтобы магичить не мог. Поэтому, подтащив седло к статуе, я просто сел на него и стал «утепляться» дальше. Засунул левую кисть в правый рукав куртки, правую в левый, поелозил, просовывая как можно глубже, зацепил затылком постамент и ругнулся. Пришлось снова вытаскивать руки и поправлять рюкзак.

Наконец, спустя минут десять я перестал ёрзать и закрыл глаза, но сон не шёл. Всё-таки колючий ёжик страха шевелился в моём пустом желудке.

«Да ладно», — отмахнулся я и стал подбадривать себя воспоминаниями о службе в армии храмовников. Как-то же там спали на лютом морозе. Правда, укрывались полностью одеялами… Плевать. Эта куртка лучше всяких одеял…

Но едва этот ёжик успокоился, как заворочался другой.

«Метка».

Не знаю, насколько точно чёртовы демоны могут определить моё местоположение, но то, что я в землях Других, они скоро будут знать наверняка. Значит, даже покинув Зыбь, я должен постоянно оставаться начеку, ожидая нападения…

Хотя, если мне удастся продвинуться достаточно глубоко… Сильно это мне поможет или нет — не знаю, но не думаю, что демоны так просто разгуливают по территории своего врага.

Одного из врагов, — поправил себя. — Есть же ещё ольджурцы. И что-то мне подсказывает, что те как раз и есть враг номер один, а Другие…

В желудке заворочался ещё один ёжик. И даже не ёжик, а ежище…

А что если демоны потребуют у Других меня выдать? Скажут — оставьте книги, а нам отдайте «Сатэна».

«Да ну, не сгущай», — сказал я сам себе, но это не помогло. Как ни крути, а не очень радужное будущее у меня вырисовывается, я бы даже сказал — совсем не радужное.

И Литка… Когда теперь её увижу, и увижу ли вообще?

Я незаметно провалился в сон. Вроде бы просыпался несколько раз посреди ночи, вскакивал, приседал и размахивал руками, чтобы разогнать кровь. Но утром это всё показалось только сновидениями.

Разбудил меня всё тот же звук, слышанный ещё в Кроми. Тр-р-р-р.

Дятлы что ли местные?

Я стянул с головы сползший вниз и полностью закрывший лицо рюкзак, потом вытащил из-за пазухи книги и засунул в него.

Асгат мирно дремал, понурив голову, но, как только услышал, что я проснулся, тут же уставился на меня. В глазах его засияла радость в купе с надеждой, он запрял ушами, закивал.

— Извини, Асгат, — я развёл руками. — С завтраком тоже, что и с ужином. Полное отсутствие.

Наверное, поняв по-интонации, что ничего полезного от меня не дождётся, лог тут же гордо отвернул голову.

— Да ладно тебе, обидчивый, — я подошёл, бросил рюкзак на землю и похлопал его по шее. — У меня тоже, между прочим, ни крошки во рту уже сутки, — я стал разгребать носком сапога снег. — Тебе проще, может щас траву какую отыщем. Должна же тут быть.

— Нету, — констатировал я через минуту и пожал плечами. Всё-таки не продумал. Надо было у слотов половину того мешка с отрубями забрать. Или опять же у тех демонов… Наверняка к сёдлам были приторочены перемётные сумки с зерном.

Я нагнулся, загрёб ладонями снег и стал тереть лицо. Выдохнул довольно, рассмеялся. Настроение заметно улучшилось, чувство голода притупилось, всё стало не так мрачно. Метнул рыхлой охапкой в Асгата, но он не разделил моей весёлости, зафыркал с явной обидой.

От души «наумывавшись», я стащил с каменной руки статуи вальтрап и принялся его интенсивно теребить. От мороза тот был словно деревянный, и пришлось попотеть, пока он, наконец, снова стал мягким. Накинул его на спину лога, тот дёрнулся, снова зафыркал, уши прижались к голове.

— Ты чего? — спросил я. — До сих пор дуешься на меня, что ли?

Но Асгат не дослушал, попятился назад, натягивая поводья, и теперь даже заржал, пытаясь встать на дыбы.

— Асга…

Сообразив, что дело совсем не во мне, я резко развернулся. Всего шагах в тридцати, стояло огромное животное. Сказать честно, я сразу и не увидел его, скользнул взглядом дальше, но тут же вернулся, и невольно дернулся назад. Ладони в миг стали потными, а слюна вязкой.

На нас решило поохотиться нечто наподобие льва.

Полностью быть похожим на Земного царя зверей этой твари мешали окраска, сильно вытянутая морда и размер. Первая была бледно-сизой, в тон снежному покрову, вторая длиннее сантиметров на двадцать, а последний превышал земной раза в полтора. Но шикарная грива, видимо как атрибут всех звериных царей в любом мире, присутствовала.

Он сделал пару шагов, замер, припав к земле и не сводя с меня взгляда, в котором не было ни единой эмоции. Только холодный расчет. Я медленно поднял руку.

— Эй! — крикнул, делая голос как можно твёрже. — Пшёл отсюда!

За спиной снова раздалось ржание, быстро переходящее в какое-то судорожное икание.

— Пшёл! — повторил я, но местный лев и не подумал отступать, а даже напротив. Распрямился пружинисто и рванул вперёд.

Ледяные диски метнулись ему навстречу, встретили на полпути, впиваясь в плоть. Красивая шкура тут же обагрилась в четырёх местах, зверь рухнул, попытался встать. Его взгляд теперь выражал полное недоумение.

— Что? — заорал я, давая выход чувствам. — Не ожидал?! А я тебе говорил — вали!

По его глазам читалось, что он понял свою ошибку, а заодно и ясно осознал, что исправить её уже нельзя. Пытаясь развернуться, он завалился набок и издал предсмертный рёв.

— Фух, — выдохнул я. Руки мои тряслись. Честно говоря, неожиданно всё произошло, да и жалко почему-то стало зверюгу. Красивая всё-таки. — Так, Асгат, — я обернулся к логу. — У меня шашлык уже есть, осталось тебе сена или зёрнышек найти.

Хохотнул нервно, и вытащив «шип», зашагал по глубокому снегу к помирающему зверю. Остановился примерно в десяти шагах, глядя на содрогающееся лохматое тело, вскинул левую руку, и прицелившись, вогнал «срезень» первого круга прямо в холку. Зверь тут же замер, задние лапы стали медленно вытягиваться.

Вот же, зараза. Всё настроение испортил, — ругнулся я про себя и осторожно двинулся дальше. Приблизившись почти вплотную, потыкал остриём в голову. Вроде сдох.

Но на всякий случай всё же решил обойти и посмотреть «с лица». Мало ли, вдруг притворился гад, чтобы перед смертью отомстить, оттяпав мне руку или ногу.

После этой скоротечной охоты, в которой предполагаемая жертва стала хищником, в лесу повисла какая-то напряжённая тишина. Я бы даже сказал — напрягающая. Только режущий по ушам скрип снега под ногами…

Из-за этого скрипа я и застыл, не сделав и пяти шагов. Что-то не похоже на эхо.

Взгляд сам устремился влево, опережая движение шеи, потом я обернулся, уставившись на статую, снова повернул голову…

Мать моя женщина! Это не статуя животного. Точнее статуя — но не животного. Эту каменную хрень ваяли с Другого.

Глава пятая

Их было двое — один повыше на полголовы и более крепкого сложения, второй, если так можно выразиться — худощавый. Белые накидки, похожие на сюрко, только доходящие почти до середины икр, скрывали большую часть их тел, но и того, что я увидел, хватало с лихвой. Руки и ноги этих существ были покрыты густой шерстью бурого цвета.

Впрочем, какие к чёрту руки и ноги? Достаточно взглянуть на головы.

Массивные, с заметно вытянутой вперёд лицевой частью, широкими чёрными ноздрями на конце и небольшими глазами в обрамлении коротких бурых волос.

В руках Другие держали ружья. Не такие, как я видел у своего деда, который был заядлым охотником и имел две двустволки — горизонталку и вертикалку, хотя предпочтение отдавал второй, а что-то смутно напоминающее мушкеты. Дула были направлены на меня, и поэтому я невольно замер, чтобы не спровоцировать.

Но, судя по всему, они тоже были немало удивлены, и, как и я, не делали никаких движений. Ну правильно, когда тут в последний раз появлялся человек?

Прошла минута, мы втроём не шевельнулись. Пауза начинала нехорошо затягиваться, и я решился.

— Добрый день! — крикнул на ольджурском, чувствуя, как снова вспотели ладони. Вот щас в ответ пальнут и что тогда? Удержит пули воздушный «щит»? — Добрый день! — зачем-то повторил на Земном. Ну, мало ли.

А вот на языке демонов прокричать не рискнул. Среагируют ещё машинально, как на врага, и нажмут спусковые крючки. Или что там у них?

Другие переглянулись, тот, что повыше, проорал в ответ какую-то абракадабру. Я медленно развёл руками и повертел головой.

И вдруг:

— Каргаш тан?

Я чуть было не заорал сразу же — Человек! — но что-то сдержало. Вдруг проверка?

Однако Другой тут же повторил вопрос, и я решился.

— Ольджурец, — выкрикнул на демоновском. — Человек я. Путешественник.

Последнее пришло в голову прямо на ходу. Не знаю, поможет эта версия или нет, но другой не было вообще.

Они снова переглянулись, стали спорить. Я терпеливо ждал, глядя, как худой что-то пытается доказать. Но высокий и сбитый неожиданно рявкнул на него, явно осаживая, и двинулся ко мне, забрасывая мушкет за спину. Это порадовало, но напряжение тем не менее продолжило расти. Здоровый ведь чёрт, если что, он меня и так заломает, как осинку.

— Мой дед видел человека, — громко заговорил Другой, сократив расстояние вполовину. — Он сказал, что люди не враждебны нам. Но он видел всего одного человека, который пришёл сюда, убегая от демонов. А поодиночке все мы не враждебны.

Остановившись в пяти шагах, он внимательно посмотрел на меня, а я собрав волю в кулак, дружелюбно улыбнулся, хотя внутри всё трепетало. Другой был выше меня всего на полголовы, но медвежья морда вызывала страх на каком-то глубоком, наверное, генетическом уровне. Скольких наших предков загрызли всякие там пещерные и прочие медведи? Ещё тогда, в доисторические времена.

— Путетественник? — переспросил Другой. Некоторые слова на демоновском у него звучали смешно, но смеяться я и не думал, а лишь кивнул, сделав серьёзное лицо.

— Щирни нагуляк, нагай мани длущ, — обиженно бросил второй, останавливаясь возле сбитого.

— Кудущна, — сухо ответил ему тот, не повернув головы, и лицо второго скривилось от злости.

— Это мой сын, — стал объяснять он. — Ты убил его лютого зверя, и теперь ему не стать охотником до следующей зимы.

— Скажите сыну, что я не знал этого, — на моём лице появилось искреннее раскаяние, хотя глубоко внутри я только ухмыльнулся. Ага, а если бы знал, так бы стоял и ждал, когда этот местный лев сожрёт меня.

— Я скажу это ему, — сбитый бросил взгляд мне за спину, и я еле сдержался, чтобы не оглянуться. — Это твой айсал?

— Да. Только в Ольджурии его называют логом. Я купил его в Северном Доргоне, это область в Ольджурии.

— Что такое Ольджурия? Где это?

— За землёй демонов.

— Лагурия?

— Она самая, — ответил я, быстро сообразив, что если Другие и имели контакт с ольджурцами, то очень давно, и название страны могло с годами исказиться.

— Тот человек, которого знал мой дед был из этой страны. Он умер через полвесны после того, как появился здесь. Какая-то болезнь. Наши лекари не смогли вылечить. Как тебя звать? — спросил он неожиданно, и я по привычке ответил:

— Ант.

О чём тут же пожалел. Чёрт, надо было сказать что-то совсем другое, чтобы демоны не смогли найти по име…

«— К вам не приходил человек по имени Ант?

— Нет. Того человека, что пришёл к нам из ваших земель, зовут не Ант.

— А, простите, наверное, это не он».

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться, когда этот предполагаемый диалог промелькнул в мозгу, и одновременно с этим настроение ухудшилось. Слишком уж явственно снова осознал, как хрупко моё положение.

— А меня зовут Альгар. Я старший сэт Виглара, что в трёх ходах отсюда. Моего сына, — в этот раз он удостоил его взглядом, — Зовут Рунг. Если ты не врёшь, то можешь быть нашим гостем, — Другой вновь заглянул мне за спину. — Что в твоём рюкзаке? Карты? Записи?

— Только записи, карты я ещё не на…

— Я должен посмотреть, — его голос стал вдруг жёстче. — Я старший сэт и я отвечаю за всех сэтов живущих в моём селении.

Он двинулся к рюкзаку, лежащему возле Асгата, обходя меня слева, я непроизвольно вытянул руку, шагнул к нему, чтобы остановить. Второй сэт тут же вскинул ружьё.

— Кудущ, — бросил первый и замер. Его глаза застыли на мне, ладонь потянулась к рукояти небольшого охотничьего ножа, хотя тот был совсем не соперник моему «шипу». — Что у тебя в рюкзаке?

— Книги, — сделав лицо каменным, выдохнул я.

— Что за книги? Я должен посмотреть.

— Хаоса и Крови, — ответил я, решив, что соврать будет хуже, и морда у этого Альгара вытянулась. Он медленно перевёл взгляд на рюкзак, потом вдруг хэкнул как-то неопределённо.

— Хаоса и Крови? — переспросил на демоновском, и повернувшись к сыну, что-то сказал ему на своём языке. Глаза того растерянно заблымкали, но морда при этом стала злее. — Ты точно путетественник?

— Да. Эти книги мне достались странным образом. Но это долгая история, а я уже два дня не ел.

Альгар задумался, наконец, кивнул.

— Хорошо. Запрягай своего айсала и идём. А рюкзак я должен взять. Я его понесу.

— Как хочешь, — не стал я упорствовать. Собрав волю в кулак, развернулся и направился к Асгату, несмотря на то, что всё внутри просто кричало — нельзя поворачиваться к животным спиной. Нельзя.

Они не животные, — грубо прекратил панику. — Да, похожи на медведей, но они не животные.

Альгар следом не пошёл, а по всей видимости, приказал это сделать сыну. Поднимая седло, я бросил мимолётный взгляд в сторону убитого зверя и увидел, как старший сэт суетится возле туши. В его руке был нож, лезвием которого он пытался разжать челюсти мёртвого местного льва.

Закидывая седло на лога, я посмотрел снова. Альгар теперь разрезал шкуру в том месте, где задняя лапа переходила в туловище, а его отпрыск стоял шагах в десяти от меня с рюкзаком в левой руке. В правой он всё так же держал нацеленный мне в грудь мушкет.

Хм, а оседлать дали. Уверены, что даже если я сейчас вспрыгну на своего «айсала» и попробую уйти, то они успеют меня пристрелить. Я в этом тоже, кстати, не сомневаюсь. Охотники, они и в Отуме охотники.

А вот в том, что если я их атакую магией, то без проблем выйду победителем — сомнения были. Во время разговора со старшим сэтом, я успел немного рассмотреть их оружие. С одной стороны — это были дульнозарядные штуки, однако спусковой крючок всё же имелся. В ружьях я почти не разбирался, но и так нетрудно было догадаться, что наверняка их «мушкеты» сейчас заряжены, и два выстрела они произведут быстро. Как там дальше сложится с перезарядкой — это уже вопрос несущественный, потому как к тому моменту либо они будут мертвы, либо я.

Впрочем, атаковать я и не собирался. Во-первых, Другие оказались не столь агрессивны и даже дружелюбны, несмотря на свою звериную внешность, во-вторых, начинать «новую» жизнь с двойного убийства не хотелось.

В общем, я просто рассуждал, затягивая посильней подпруги, и поглядывая на новых знакомцев.

Те постоянно перебрасывались парой-тройкой словечек, продолжая каждый заниматься своим делом. Старший разделывал тушу, а младший не сводил с меня взгляда, ревностно следя за каждым движением.

Наконец я затянул последний ремень, машинально просунул палец между подпругой и боком Асгата, проверяя натяжку, и взял его под уздцы.

— У меня всё готово, — проговорил миролюбиво, посмотрев на не очень миролюбивое лицо младшего. Он теперь мне этого лютого зверя до старости вспоминать будет?.. Но в принципе, я его понимаю. В нашем современном мире к обычаям, конечно, не так рьяно относятся, но всё же составить представление о том, что он сейчас чувствует, я могу. У того же моего деда довольно серьёзные пунктики были по разным мелочам. Чуть что не так, и он впадал в бешенство.

Рунг мне, разумеется, не ответил, и даже не шевельнулся. Прямо как статуя, блин, — ругнулся я мысленно и стал тупо ждать.

В это время Альгар закончил оттяпывать от мёртвого льва заднюю ногу, достал из-под накидки моток верёвки, и привязав один конец к голени, второй, на котором был железный крючок, воткнул в сам окорок. Накинув получившуюся «ручку» на плечо, он медленно двинулся к нам, довольно сильно накреняясь.

— Держи, — сказал мне, подойдя почти вплотную и протянув руку. — Это клыки лютого зверя. Ты убил его, они твои. Теперь ты по нашим обычаям — охотник.

— Нагуляк мани стараци, — недовольно пробурчал молодой и сплюнул под ноги.

— Кудущ, — холодно ответил ему Альгар. — Пралиня камать. Мани поверхи.

— Рунг сказал, что это несправедливо, — он хмыкнул. — Мы шли по следу этого зверя полдня… Он шёл. Я всего лишь был рядом, — мне показалось, что Другой слегка смутился.

Я молча взял окровавленные клыки, поблагодарил.

— Ты наш гость, — продолжил он, кивнув в ответ. — Мы возвращаемся в Виглар, и я рад пригласить тебя в наше селение. Надеюсь, ты не откажешься.

А у меня что — есть выбор? Я едва не усмехнулся. Ну да, сейчас развернусь и просто уйду, оставив вам книги. Как же. Да и какая разница — эти Другие или дру…

Отбросив мысли, я ответил с благодарным лицом.

— Принимаю твоё приглашение с радостью, Альгар. Для меня это большая честь.

Мой собеседник тут же приосанился, кивнул довольно. Значит, ответил я, как и полагается.

— Ты собираешься тащить этот кусок на своём плече? — добавил, когда Альгар уже развернулся и жестом показал сыну, что мы отправляемся в путь.

Он снова обернулся.

— Можно укрепить его на седле.

— Верно, — согласился Другой.

Хорошенько привязав окорок к подпругам и луке, мы двинулись в сторону леса. Точнее, лес был повсюду, но там, куда повёл Альгар, он становился заметно гуще. Я шёл следом за дюжим сэтом, Рунг замыкал. Пробравшись сквозь густой кустарник, мы вышли на хорошо заметную звериную тропу. Наверное, целое стадо каких-нибудь местных дролтов шастает по ней туда-сюда, или рызгоев…

Почти полдня мы шли, не останавливаясь и не разговаривая. Я разглядывал деревья, заметил каких-то угольно-чёрных пушистых зверьков, ловко перепрыгивающих с ветки на ветку, один раз показалось, что где-то между деревьев мелькнул силуэт такой же зверюги, которую я прибил.

Но примерно через час местный пейзаж поднадоел, и я погрузился в размышления, не теряя из виду широкую спину Альгара. Лог изредка всхрапывал, но не от волнения, а скорее по какой-то своей физиологической нужде. Рунг бесшумно ступал где-то за спиной.

И вдруг впереди показался невысокий пологий холм, с протянувшимся по всей длине частоколом из брёвен. Помимо этого примерно через каждые тридцать метров имелась бревенчатая башенка, заканчивающаяся широкой площадкой, над которой возвышалась односкатная крыша под очень крутым углом. Хотя больше это было похоже на огромный щит, между нижним краем которого и полом площадки оставалась лишь небольшая щель наподобие амбразуры. Я заметил торчащее из неё дуло мушкета, перевёл взгляд на другую башенку. Та же картина.

В этот момент Альгар остановился, не без гордости указал в сторону сооружений и проговорил слегка запыхано:

— Это Виглар. Селение небольшое, но ещё ни один отряд краснорожих не проскользнул мимо него.

Глава шестая

Виглар оказался не таким уж и небольшим. Мы поднялись по взгорку, вошли в ворота, и с этого момента мне пришлось мириться с откровенно пялящимися взглядами. Сначала это были часовые на воротах, а потом каждый, кому я попадался на глаза. Эти медведеподобные существа останавливались и на их лицах-мордах появлялось такое удивление, словно перед ними был не просто человек, а сам Номан. Впрочем, насчёт того, что они верят именно в этого бога, я сомневался.

Альгар поначалу что-то коротко объяснял им, потом начал отмахиваться рукой, и наконец, перестал обращать внимание.

Помимо глазеющих живых, были и «мёртвые». В селении оказалось порядком таких же статуй, на которую я наткнулся вчера и возле которой заночевал.

Провожаемые десятками взглядов, мы прошли по узенькой улице, свернули вправо на примыкающую. Она была гораздо шире, и судя по всему, являлась главной в поселении. Помимо срубов здесь довольно часто попадались каменные дома. Возле одного из таких мы и остановились, и я невольно выдохнул с восхищением. Два этажа, из искусно отёсанного серого камня, по обеим сторонам порога две изящные колонны с длинными прямыми желобками от базы до капители. Подобное я видел только в крупных городах Ольджурии, да и то лишь в богатых кварталах. Но ведь это деревня…

— Мне привезли их из Аркополя, — проследив мой взгляд, объяснил Альгар. — При Тангаре это стоило недорого, любой сэт мог себе позволить. Любой, у кого руки не плешивые, — добавил он и тут же поспешил объяснить. — Это значит, что умеет и любит работать.

Поднявшись по ступеням, ведущим к массивным деревянным дверям, он взялся за кольцо, продетое в пасть небольшой железной морды того самого лютого зверя, но постучать не успел. Дверь резко отворилась, и на пороге появился ещё один сэт, а точнее сэтка или сэтиха… Это было понятно по фартуку, висевшему поверх такой же белой длинной накидки и по более изящной фигуре. Она уставилась на меня с каким-то священным ужасом, и я поспешил приветливо кивнуть.

— Лайга, это наш гость. Собери на стол, — сказал ей Альгар и бросил львиную ногу на небольшую тележку стоящую у порожка.

В это время Рунг аккуратно дотронулся до моего плеча, я обернулся, и он указал на Асгата.

— Щенлива хати, — ткнул пальцем в сторону мешка, прислонённого к углу небольшого сарая, и я, сообразив, передал ему поводья. Лог слегка напрягся, всхрапнул нервно, но к моему удивлению, Рунг довольно быстро его успокоил, проговорив что-то на своём языке. Затем он похлопал его по шее, отчего я испытал лёгкий приступ ревности, и повёл к сараю.

— Добро пожаловать в моё жилище, — услышал я голос Альгара, оторвал взгляд от своего скакуна, переступил через порог и оказался в полумраке узкого коридорчика. Хозяин легонько подтолкнул меня в спину, закрыл дверь, отчего стало ещё темнее.

— Проходи, — добавил он, и я осторожно двинулся дальше.

За коридорчиком была просторная, без особых излишеств комната. И даже больше того, всё в ней выглядело очень просто в сравнении с величием фасада здания. Практически полностью голые стены, которые вероятно когда-то были белоснежными, но теперь изрядно покрылись налётом копоти, потолок бревенчатый, мебели совсем немного. В центре низкий, наподобие земных журнальных, столик, размер которого однако намекал, что он всё же служит для трапез, вокруг него длинные лавки, у стен несколько кушеток с невысокими резными спинками. Я сделал пару шагов и остановился, дожидаясь хозяина. Вдобавок замешкался, не зная, стоит ли снимать сапоги или нет. В Ольджурии и Зыби я их снимал, только ложась спать, но там был мрамор, а тут пол дощатый, наполовину прикрытый одноцветными тонкими паласами.

— Обувь не снимай, — словно поняв причину моего замешательства, проговорил Альгар и указал на одну из кушеток. — Можешь пока прилечь на клинку, а если в ваших обычаях такого нет, то присаживайся у трапезника.

Без особых размышлений я направился к столу. Взять вот так и прилечь, и вправду, было как-то неловко. Осторожно усевшись на край лавки, я стал наблюдать, как жена Альгара выставляет на стол посуду, при этом, искоса пытаясь разглядеть меня. Сам же Альгар ушёл в смежную комнату, вход в которую был закрыт тяжёлым пологом с вышитым на нём огромным крылатым существом, и оттуда вернулся уже без мушкета.

— Наргар! — крикнул он и через пару секунд в комнату вбежал невысокий сэт, застыв в паре шагов от него. — Отвези мясо к Трунгару, пусть половину засолит мне, а вторую заберёт себе.

— Когда мой дед говорил о том, что видел человека, я никогда не думал, что то же случится со мной, — Альгар уселся напротив и подвинул ко мне глубокую миску в которой, судя по запаху, было вино, а в нём лежали размокшие куски хлеба. — Пробуй. После холода очень согревает и настраивает ум на нужный лад. Ни одно другое блюдо так не способствует приятной беседе, как маканка.

Я взял в руку широкую пятизубчатую вилку, поддел небольшой кусочек и осторожно поднёс ко рту. Размокший хлеб быстро растаял на языке, вино приятно обожгло. На третьем кусочке меня повело, я улыбнулся рассеянно.

— На голодный желудок много не могу. Простите, я уже опьянел, — сказал как можно мягче, чтобы не обидеть его.

Альгар хмыкнул беззлобно, пододвинул ко мне тарелку с мясом.

— Знающий меру в вине, знает меру во всём, — сказал он с философским видом. — К тому же, ты и впрямь выглядишь усталым. Мне, как гостеприимному хозяину нужно было бы первым делом дать тебе выспаться, но очень уж не терпится узнать, как к тебе попали книги.

— Надеюсь, что вино не сморит меня в сон, и я смогу рассказать, — я с аппетитом принялся за мясо. Оно оказалось сильно пересоленным, но не в моей ситуации было воротить нос. Разжевал быстро, проглотил.

— А кстати, куда вы их денете? — спросил, накалывая вилкой второй кусок.

Альгар потянулся к деревянной плетеной вазочке, взял кусок хлеба и протянул мне.

— Кто ест без хлеба, тот обижает богов. Так у нас считается. А книги никуда деваться не будут, они останутся в доме. Спасибо тебе, что привёз их.

— Пожалуйста, — незатейливо ответил я, и обернулся на скрип двери. В комнате появился Рунг, что-то сказал отцу.

— Он говорит, что покормил твоего айсала и определил в стойло. Он не будет знать нужды.

Альгар замолк, непринуждённо принялся за маканку, но я чувствовал, что он ждёт моего рассказа. Рунг в это время, подняв полог, скрылся в той же комнате, куда недавно заходил его родитель. Я проследил за ним искоса, посмотрел на Альгара.

— А почему он не говорит на языке демонов? Разве не полезно знать язык врага?

— Хм, — Альгар тяжело вздохнул. — Молодые пошли ленивые. Ни магией заниматься не желают, ни языком краснорожих, ни науками, как следует. А что им? Стрелять научились и достаточно. Демонов из стрельн можно косить как траву росистым утром, вжик, и готово. Я и не говорю, что магию стоит возвращать в полной мере, нет, тогда науке хода не будет. Всё опять жрецы в свои руки заграбастают, но хотя бы одно направление постигнуть в совершенстве не мешает. На случай если пули кончатся. Хотя, — он махнул рукой. — И не воюем мы с краснорожими по-настоящему вот уже лет двести. Так, заходят они сюда небольшими силами, да отряды тайные высылают, чтобы книги отыскать и выкрасть. Я же вот эту книгу Крови недавно в храм Термины отвозил, думал там сохраннее будет. Так нет же, они как раз на этот храм и наткнулись незадолго до начала Семихода. Это мы так называем то время, которое раз в семь вёсен приходит.

— Ольджурцы называют его — Вздох.

— И что это значит? — заинтересовался Альгар.

— Вздох, — повторил я на языке демонов, сообразив, что ляпнул название на ольджурском.

Сэт задумался, помешивая вилкой маканку.

— Не пойму при чём тут дыхание? — сказал наконец и положил в рот очередной размокший в вине кусочек. — Хотя… Ты не обращай внимания на наших, я завтра объясню им, кто ты, и они перестанут глазеть. Вот только не знаю — сказать, что ты путешественник… Прости, но почему ты не имеешь с собой записей?

— Это долгая история, — я легонько отодвинул тарелку с мясом, и чтобы избавиться от приторной солёности во рту, снова вернулся к размоченному в вине хлебу. — Даже не знаю с чего начать.

— Как говорит наш мудрец Фалар — «ценность любого начинания познаётся лишь по завершении дела. Потому как нет отдельно начала и конца, а есть единое».

Пытаясь понять, я на секунду завис, но тут же завязал с размышлениями над местными философскими афоризмами, и сосредоточился на предстоящем вранье, потому как правду говорить не собирался.

— Как я уже и сказал — я путешественник, — краем глаза увидел Рунга, тот проскользнул вдоль стенки и скрылся в другом прикрытом пологом проходе. — Решил побывать во всех известных нашим мудрецам странах, увидеть народы, населяющие их, понять их обычаи.

Альгар подался вперёд, уткнул локоть правой руки в колено, кулак в подбородок, и стал похож на Роденовского «Мыслителя».

— По нашим сведениям Отум населяют три человеческих расы — ольджурцы, руанцы, вальтийцы, и две иные. То есть демоны и вы. А также множество других, небольших числом или не особенно значимым на политической арене…

Пока я дошёл до того момента, как попал в Чит-Тонг, путешествуя по Зыби, лицо Альгара успело сменить выражение с очень заинтересованного на крайне недовольное. Пришлось ускорить темп повествования.

— В Чит-Тонге приняли меня спокойно, разрешили посетить их библиотеку. Я прожил там два дня, и на вторую ночь началось что-то странное. По всей видимости, у них произошёл переворот…

— Переворот? — Альгар распрямился, заинтересованность снова вспыхнула в его глазах. — То есть у них там незаконно сменили власть?

Я кивнул, съел ещё один кусочек.

— Выходит так, — сказал, чувствуя, как алкоголь бьёт в мозг. Вино в этой маканке было хорошее, крепкое. — Как я понял, в Чит-Тонге правила демонесса по имени Лилианна, из рода Вельвулов. А потом к власти пришёл её брат Лизгольд, при поддержке Гат-Вулов.

— Я имён этих краснорожих не знаю, — хмыкнул Альгар и облокотился на стол. — Палец ты потерял в бою с демоном? — он кивком указал на мой обрубок. — Рана свежая.

— Да, — продолжил я сочинять. — Когда всё началось, я находился в библиотеке и изучал эти самые две книги, а потом всё закрутилось. Крики, звон стали… В общем, я кое-как выбрался из их замка, убив несколько демонов. То ли повстанцев, то ли приверженцев власти — я не разбирался. Не до того было…

— Убил несколько демонов, — задумчиво повторил Альгар и посмотрел на меня пристальней. — Значит, ты хороший воин?

— Ну…

— Маг? — напрямую спросил он.

— Немного умею, — не стал я отпираться. — Это моё хобби.

Альгар задумался, принялся за мясо. Я спокойно ждал. Если бы не вино, возможно и стал бы переживать, но опьянение притупило страх.

— Ты, наверное, хотел бы продолжить изучение книг? — наконец спросил сэт, и я снова не стал отпираться. Судя по всему, это его не очень парило.

— Хорошо, — Альгар кивнул, задержался на мне взглядом, помолчал немного и вдруг проговорил. — Если я дам тебе кров, еду и полную свободу действий, ты согласишься остаться в Вигларе хотя бы до лета? А потом уже и продолжишь своё путешествие.

Сказать, что я опешил, значит, не сказать ничего. Я просто остолбенел, словно боясь неловким движением спугнуть удачу. Ну надо же. На такой приём я и не рассчитывал.

— Дело в том, — бросился объяснять Альгар, заметив моё состояние, — Что наши молодые совсем не хотят изучать магию. Я говорил тебе. Научиться стрелять проще и безболезненнее, чем познать несколько плетений. Думаю, тебе не составит труда вести уроки магии в нашей учильне. И знаешь, я не особенно верю, что ты всего лишь путешественник. Взгляд у тебя не такой, как у всех этих мудрецов от науки. Видно, что в боях ты закалён. Но расспрашивать я больше не стану, неважно. Ну, так что, по рукам?

— А книги я смогу изучать?

Нахлынувшее волнение было зарубленно мною на корню, поэтому вопрос прозвучал очень спокойно.

— Разумеется, — сэт кивнул и протянул ко мне свою мощную, покрытую бурой шерстью руку. — Думаю, договорились?

— Договорились, — ответил я, и подтвердил своё решение крепким рукопожатием.

Глава седьмая

Мне была выделена небольшая комната в мужской части дома на втором этаже. Не очень широкая, но удобная клинка, рядом тумбочка, в углу сундук для вещей. Скромно, но как говорится, со вкусом. Правда, узнал я об этом только следующим утром, когда проснулся с неприятным ощущением тяжести в организме и пустыней во рту. После скрепления нашего договора мы его хорошенько обмыли. Память покинула меня после четвёртой кружки вина, которое мы неторопливо тянули несколько часов к ряду, дальше было туманно.

Осторожно поднявшись, я потёр кулаками глаза и пару раз зевнул. В затылке кольнуло, во рту стало ещё суше. Я медленно встал, принялся искать взглядом пояс с ножнами и сапоги. Первый лежал на сундуке, вторые стояли у входа. Опоясавшись и обувшись, я поднял полог и выглянул наружу.

Внизу было тихо, пахло чем-то вкусным. Спустившись по лестнице, я двинулся прямо, откинул ещё один полог и оказался в небольшом открытом дворике. Выложенный камнем пол, в центре статуя, вокруг лавочки, с которых по виду недавно сметали веником снег. Несколько секунд я тупо смотрел на всё это, наконец, сообразил, что попал не туда и вернулся к лестнице. Повертелся на месте, пытаясь сообразить в какой из оставшихся трёх проходов идти. Двинулся к тому, что справа и вышел в комнату, где мы вчера трапезничали.

Ну, слава Номану. Остановился, оглядываясь. Вдруг мои ножны кто-то тронул. Машинально обернувшись, я увидел перед собой совсем мелкого сэта, который едва встретившись со мной взглядом, тут же залился звонким смехом и стреканул прочь. Я улыбнулся, прошагал к столику и уселся на лавку. Странно, где все?

В отличие от моей комнаты, выходящей окном во внутренний дворик, из трапезной был слышен повседневный дневной шум. За тонкими кусочками слюды звучали приглушённые голоса, поскрипывание снега, заставив вздрогнуть, жалостно вскрикнуло какое-то животное. Я уставился в мутное окно, пытаясь разглядеть улицу, но кроме размытых пятен ничего не увидел. В это время где-то близко застучали по полу подошвы, следом скрипнула дверь. Я обернулся и увидел Альгара.

— Проснулся? — спросил он сходу, отряхивая с плеч горки снега. — С утра сегодня повалило немного, но не сильно. Как самочувствие?

— Терпимо, — ответил с вялой улыбкой. — Голова болит, но как говорят у нас в Ольджурии — если она болит — значит есть.

— А я с утра сход собрал, о тебе говорил, — пропустил он мою шутку мимо ушей. — Сэты не против, так что можешь уже завтра начинать.

— Что на… А, да, — вспомнил я. — Вот только у меня опыта нет… Ну, с детьми…

— Да ты и не детей обучать будешь, а охламонов вроде моего Рунга, — Альгар наконец стряхнул с бурой шкуры весь снег и прошёлся к столу. — Лайга, собери нам поесть!

— Вкусно пахнет, — кивнул я в сторону одного из проходов.

— Моя жена готовит лучше всех в Вигларе, — проговорил Альгар, усаживаясь. — Скажи, Ант, — он повернул голову, с нежностью посмотрев на свою супругу, которая появилась в трапезной с небольшим подносом, — А как у вашего народа с науками? Эт я к чему. Может помимо магии ты ещё и науки какие преподавать будешь? Ну, хотя бы в общем плане.

— Не уверен, что у меня вообще получится кого-то учить. Это дело трудное, — я сглотнул слюну. На подносе, в окружении кусочков хлеба, лежали запеченные тушки небольших птиц.

Трапеза прошла в молчании, после чего, слегка разморённый, я попытался облокотиться на столик. Альгар улыбнулся, указал на клинку.

— В большинстве случаев мы ведём беседы, лёжа на них, и лишь в редких случаях сидя за трапезником. А мне прямо сейчас хотелось бы рассказать тебе некоторые вещи. О нас, о нашей истории, о наших традициях. Чтобы тебе было легче освоиться.

Ничего не оставалось, как встать и пройти к кушетке-клинке. Облокотиться на такой низкий стол нереально, откинуться на спинку нельзя из-за её отсутствия, а попытаться избежать беседы глупо, хотя, честно говоря, именно этого мне и хотелось. Вырубиться бы сейчас, чтобы организм все силы тратил на борьбу с продуктами вчерашнего возлияния.

На всякий случай отцепив ножны, я разулся и кое-как улёгся на боку, уткнув локоть в небольшую подушечку. Чёрт, прямо как в Древней Греции.

Невольно почувствовав себя свободным, а главное, состоятельным жителем Афин, я слегка осоловевшими глазами уставился на Альгара, готовый слушать. И он неторопливо начал.

Начал с истории. Как оказалось, сэты считают себя более древним видом, чем люди, ну и, разумеется, нежели демоны. Сколько они там прожили в своём мире — это неважно, — хмыкнув, сказал Альгар. — Но здесь, в Отуме они появились, когда мы, сэты, были уже развитой цивилизацией. Десяток городов от небольших до мегаполисов вроде Аркополя, с полсотни поселений, таких как Виглар. В нём, кстати, по словам Альгара проживала тысяча двадцать шесть сэтов, что в общем-то меня удивило. Нет, я сразу обратил внимание на внушительные размеры посёлка, но чтобы больше тысячи…

— Да-да, — довольно покивал хозяин дома, заметив моё удивление. — Ровно тысяча двадцать шесть. Вчера было тысяча двадцать семь, но этой ночью у Кайлы, жены Сангара, умер новорождённый. От детской краснянки. Болезнь такая.

Сообщив мне об этом, он неожиданно перешёл на более общие темы. Сами свою землю, а стало быть, и государство, сэты называют, как нетрудно догадаться — Сэттия. Впрочем, монолитным государством тут и не пахнет, скорее это союз нескольких городов, вокруг которых сосредоточены небольшие поселения. Плюс около двадцати поселений являются свободными, в их числе и Виглар. В каждом населённом пункте, независимо от того — входит ли он в состав полисных земель или свободен, есть свой выборный орган — или сэтар, который возглавляет старший сэт. Раз в четыре весны свободные жители Сэттии голосуют, избирая в сэтар достойнейших из достойных, а уже вошедшие в сэтар выбирают из своего состава старшего сэта. Последняя должность весьма почётна и даёт возможность избираться на пост великого сэта. Для этого нужно всего лишь чтобы три других старших сэта поддержали твою кандидатуру.

Выборы великого сэта проходят в Аркополе, который является номинальной столицей страны. Огромный мегаполис на берегу Моря Бурь с населением почти в полсотни тысяч. Раз в четыре весны…

Тут, как я понял, выборы старших сэтов и сэта великого здесь развели, как у нас на Земле чемпионаты Европы и мира по футболу, что показалось мне логичным. К моменту избрания великого сэта все старшие сэты уже успевают отслужить по полсрока и показать себя во всей красе. Или наоборот — запятнаться по самые уши.

— Но сейчас очень нехорошая ситуация, — Альгар поднялся с клинки, и подойдя к трапезнику, взял в руки сосуд с вином.

— Мне не наливайте, — тут же отреагировал я, и к моему удивлению, он не стал уговаривать. Наполнил одну кружку и вернулся с ней обратно.

— Великий сэт Мангр видимо решил обойти наши законы, — продолжил, присев на кушетку. — Он подкупил практически всех старших сэтов западных земель, а тех, кто не стал продавать совесть, тех просто запугал. Понимаешь, каждый старший сэт может бойкотировать указы великого сэта. Так записано в «Первой Правде». Было записано. Но Мангр упразднил этот пункт полвесны назад, объяснив желанием создать единое государство. Мол, мы разрозненны и в этом наша слабость. Какая слабость?

Альгар удивлённо хмыкнул и отпил из кружки.

— Где эта слабость? — он пожал плечами. — Сэттия всегда была сильна, даже до того, как мудрый Арнагар из Аркополя изобрёл воспламеняющийся порошок, а чуть позже стрельны. Краснорожие помнят, как мы били их ещё магией, а теперь они знают, что такое наше новое оружие. Да, мысли о единении возникали всегда, но ни один великий сэт не решался начать перестройку устоявшейся системы. Даже Тангар. Хотя он был лучшим из великих сэтов.

Сделав ещё пару глотков, Альгар стал рассказывать о лучшем из великих, то бишь о Тангаре. Как оказалось, этот предыдущий правитель за три срока успел сделать много полезных вещей — бесплатные учильни, полное оттеснение жрецов от власти, развитие флота…

Упоминание о флоте вырвали меня из полусонного состояния, и я подался вперёд. Корабли — это значит — Вальтия, Вальтия — это вероятность того, что там мне снимут клеймо. Ну должны же у них быть специалисты по этому делу. Наверняка на этот остров постоянно прибывают беглые рабы в трюмах ольджурских или руанских торговых кораблей, которые, несмотря на перманентное состояние войны, всё же бороздят морские просторы. Ведь даже из Алькорда можно поплыть прямым маршрутом до острова свободы. Не выбери мы тогда особняк Муан’Туров, и всё могло пойти иначе. Порт, торговый корабль, несколько недель пути и мы в Вальтии. Я, Лита, Вистус и Локс.

— И не Мангру начинать это объединение, не Мангру, — продолжал тем временем хозяин дома. — Нужен новый великий сэт, тот который не будет связан со всеми этими западными негодяями. Новый, — он постучал указательным пальцем по спинке кушетки. — Отсюда. Из восточной части Сэттии.

— А как я должен буду учить, если не знаю вашего языка? — поинтересовался я не в тему разговора.

Альгар сначала не понял, потом кивнул.

— Мой средний, Наргар, он немного знает язык демонов. Сам учит. Молодец, — на лице его мелькнула гордость. — Он вообще самый сообразительный. А в учильне преподаватель пока переводить будет. Но я был бы не против, если б ты с Наргаром позанимался. Он тебе наш язык — ты ему язык краснорожих. Наргар сообразительный, — повторил он и припал к кружке.

— А вы его заставляете тележку с мясом тягать, — зачем-то вставил я, и Альгар пожал плечами.

— В его возрасте я тоже по хозяйству больше хлопотал, так заведено у нас. Вот стукнет ему двенадцать вёсен — тогда и выберет, кем ему быть, а сейчас силу пусть набирает. Труд силу даёт. Если с молодости не развиваться, потом уже не нагонишь.

— А сколько сэты живут? — невольно задал я вопрос.

— Пятьдесят вёсен в среднем, — Альгар посмотрел на меня. — Вот почему мы и развиваемся быстрее этих краснорожих. Один наш мудрец говорил — чем короче жизнь отдельного существа, тем быстрее изменяется вид. У вас в Ольджурии знают об этом?

— Знают, — кивнул я. — А сколько тебе вёсен, Альгар?

— Мне сорок две, — он улыбнулся с лёгкой грустью, но тут же приосанился. — И двадцать две из них я старший сэт Виглара.

— Значит, народ доверяет тебе, — сказал я, желая сделать ему приятное. Альгар просто кивнул.

— Я ещё до того, как Тангар великим сэтом стал, уже старшим был. Много снега растаяло с тех времён.

Он задумчиво уставился перед собой, медленно поднял кружку и так же медленно отпил из неё.

— Стало быть, ограничений по количеству сроков нет? — спросил я.

Альгар кивнул.

— Если ты великий сэт, тогда три срока, а старшим хоть до самой смерти будь. Если, конечно, справляешься с обязанностями. Послушай, Ант, — он полуобернулся, взглянув на меня с явной задумчивостью, — Я тут думал об этих книгах. Знаешь, в последнее время у нас у сэтов, это скорее реликвия, нежели что-то действительное. Я о том, что магию по ним мы не изучаем давно, с того момента, как стрельны появились. Не сразу, конечно, вёсен двадцать-тридцать прошло. Все за это время в стрелки перешли, а из заклинаний только взрывающиеся всякие оставили. Ну, чтобы в случае гибели краснорожие секрет стрельн не выведали. А сейчас молодёжь и вовсе разленилась, даже этого не хотят изучать — больно, говорят, — он нерадостно усмехнулся. — Ну так само собой. Если магический центр не использовать, он же атрофируется и потом уже всё тяжелей и болезненней что-то в него втянуть. Впрочем, я не об этом. Я к чему о книгах-то. Думаю, для демонов они сейчас значимее и поэтому эти краснорожие припрутся за ними. Как считаешь?

Вряд ли, — хотел было ляпнуть я. Причём в этом я был почти уверен. Заговорщикам сейчас не до книг, если армия вернётся, им понадобится каждый воин и отправлять сюда даже десяток — это роскошь для них. И тех шести было с лишком. Но… рассказав об ожесточённой войне демонов с людьми я поставлю под сомнение свою легенду о путешественнике, которого допустили в библиотеку Чит-Тонга. Да что там в библиотеку! В условиях войны демоны неминуемо должны были бы убить того идиота-ольджурца, который решил путешествовать по их землям.

— Не стану скрывать, Альгар, — начал я издалека, чтобы потянуть время и лучше продумать новую ложь, — Я тоже размышлял об этом. Понимаешь, я не успел, как следует понять того, что там у них произошло. Проще говоря, я совсем не знаю каковы силы у сторонников прежней власти и у повстанцев. Но если они примерно равны, то можно не опасаться. Зыбь увязнет в гражданской войне, и надолго. Им будет не до книг.

Фух. Я торопливо, пока Альгар пил, стёр со лба пот.

— Хорошо бы, — сказал он, отведя кружку ото рта. — А что у демонов с вами? — спросил неожиданно, словно почувствовав подвох.

— Временное перемирие, — моё лицо стало непроницаемым. — Поэтому я и пустился в путешествие. Сам понимаешь, будь между нами война, они бы не позволили мне даже пересечь Кромь. Но до этого мы воевали, — поспешил я добавить. — Всегда воевали, Альгар. С самого их появления здесь.

— Не пойму, какого рожна они припёрлись в Отум?

Я промолчал, пожав плечами. Ну не бросаться же на защиту демонов, рассказывая, как они бедные были перенесены сюда не по своей воле.

— Значит, за книгами краснорожие придут позже, — выдохнул сэт, и поднявшись, направился к трапезнику.

— Альгар, а откуда вы взяли книги? — глядя в его широкую спину, осторожно поинтересовался я, и тут же пожалел об этом. Сэт резко обернулся, окинул меня изучающим взглядом, хмыкнул вдруг.

— Это тебя интересует? — спросил с едва заметным раздражением.

— Да нет, — я пожал плечами, улыбнулся как можно естественней. Ну нет желания говорить, да и Номан с ним. Сам потом как-нибудь разузнаю.

— Кстати, Ант, — снова наполнив кружку, неожиданно спокойно заговорил Альгар. — Ты должен понять это моё решение, но пока тебе нельзя выходить за пределы Виглара. Если ты попытаешься выбраться за внешний частокол, тебя пристрелят.

Хм. Я в ответ улыбнулся, чем обескуражил сэта.

— Знаешь, Альгар, даже в мыслях не было куда-то выбираться. До сих пор не пойму, как удалось живым через всю Зыбь проскакать. Не все же знали, что я не шпион, а путешественник.

— А почему ты не вернулся в свою страну?

— Я же путешественник, мне интересно изучать другие народы, страны, — отбрехался я, как по бумажке, но спины коснулся холодок. Как бы не завраться до полного абсурда.

— Ладно, — Альгар прошёлся к клинке. Уселся, поглядел на кружку. — Будем считать, что я тебе верю. Иначе, зачем бы ты привёз две книги. Было бы достаточно и одной, — закончил он еле слышно, словно размышляя сам с собой.

Дальше разговора как-то не сложилось. Быстро опустошив кружку, Альгар снова ушёл по делам, а я поднялся в свою комнату. Слегка приоткрыв ставни, стал разглядывать дворик. Несколько хозяйственных построек, какие-то серые одомашненные птицы за сеткой из железа. Порыскал глазами по сторонам. Такая сетка повсюду. Прищурившись, разглядел, что и у соседей забор сделан из неё.

Хм, или привозят из какого-нибудь города, или тут есть своя кузница. Пришедшая в голову мысль — пойти, поискать её была тут же высмеяна мною. Ты с ума рухнул парень? Не рыпайся. Хорошо ещё не посадили на Асгата, не развернули в сторону Кроми и не пнули для ускорения под хвост.

Не прикрывая створок, я улёгся, бросив пояс на сундук, и уставился в бревенчатый потолок.

В принципе, если не зацикливаться на деталях, то всё пока для меня складывается хорошо.

Глава восьмая

Весь остаток дня и ночь я проспал и утром встал, как новенький. Разбудил меня тот самый Наргар, видимо, отец сам приставил его ко мне. То ли и в самом деле, чтобы мы сдружились и стали учить друг друга языкам, то ли для ненавязчивой слежки. Да и чёрт с ним. Пусть следят. Никакого зла я всё равно против сэтов не замышляю, и чем дотошнее они будут ко мне присматриваться, тем быстрее это поймут.

Одевшись, я затянул пояс, поправил его и спустился вслед за сэтом-подростком в трапезную, где меня уже ждали Альгар и Рунг.

— Как самочувствие? — спросил хозяин дома всё той же фразой, и до меня вдруг дошло, что это у них вместо нашего — здравствуйте, а потому рассказывать о реальном самочувствии, как в прошлый раз — глупо.

— Отличное, — улыбнувшись сказал я, при этом и не соврав. Сегодня самочувствие было и, правда, замечательным. Окинув взором обоих сэтов, спросил в свою очередь. — А ваше как?

— Спасибо, и у нас, слава богам, ничего, — ответил за себя и сына Альгар и сразу перешёл к делу. — Если ты готов, то после завтрака мы можем отправляться в учильню.

Изобразив лёгкую растерянность, я кивнул, и Альгар довольно хлопнул в ладоши.

— Ну, вот и славно. Сейчас Лайга накормит нас, и потопаем мы грызть мрамор науки.

Гранит, чуть не поправил я, но вовремя спохватился. Какая к чёрту разница чего они тут грызут. Чем меньше деталек, тем проще не запутаться.

Набив желудки до отвала мясом, салатом и булочками с соком, мы вчетвером грузно зашагали по заснеженным улицам Виглара. Идти оказалось недалеко, всего кварталов пять, но и за этот короткий путь я успел насчитать с полсотни буравящих меня взглядов. Да, теперь не все сэты пялились на меня. Примерно каждый десятый как-то умудрялся пронести взгляд мимо, хотя уверен, обернись я и наши глаза встретились бы.

В общем, я всё ещё оставался новостью номер один в Вигларе, что в общем-то, было понятно.

Мы свернули в пятый проулок, двинулись к длинной одноэтажной постройке в конце. На вид — каменная, поверх вроде побелка, окна большие, но вместо стёкол всё та же слюда, так что не разглядеть, что внутри. Вдобавок, выглянувшее из-за рваных туч светило, ударило лучами в тонкие кварцевые пластинки, и они весело засверкали во все семь цветов радуги. Хотя, уверен, что ольджурцы разглядели бы и восемь.

Стоявшая у входа в учильню небольшая группа сэтов, заметив нас, ломанулась внутрь, и пока мы входили в помещение, успела скрыться в классе. По крайней мере, в длинном коридоре не было ни души. Наполняя его гулким эхом, мы прошли почти в конец и остановились возле двустворчатой двери.

— Главное, сразу взять их в кулак, — Альгар согнул руку, показав мне огромный кулачище. — Ан щеляги, — он посмотрел на старшего, — Ан гродни сама руглица.

Рунг кивнул с лицом агнца, а мне оставалось лишь гадать, что ему сейчас было велено.

Дёрнув одну из створок, Альгар шагнул в класс, мы вереницей двинулись за ним, прошествовали к учительскому столу. Я окинул взглядом полсотни медведеподобных здоровячков и на какой-то миг почувствовал жуткую неуверенность. Да они меня слушаться не будут. Сожрут же… Не физически, разумеется, а только морально, но тут ещё можно поспорить, что хуже.

Альгар в это время стал что-то объяснять им на своём, голос его звучал твёрдо, даже грозно, и мои будущие ученики вроде внимали с благоговением. Однако радоваться я не спешил. Как они себя поведут, когда он уйдёт — это ещё вопрос.

Наконец, старший сэт закончил, подтолкнул Рунга и тот полубегом направился к дальней парте. Обернувшись ко мне, Альгар посмотрел с такой многозначительностью, что я снова ощутил себя неуверенно.

— Ант, я объяснил им, что ты будешь преподавать магию по полчаса в день, и общие науки — ещё полчаса. Если что — зови меня.

Не успел я спросить у него насчёт того, а чему собственно учить, как остался один на один с полсотней внимательно взирающих на меня сэтов. Глянул на аккуратно закрывшуюся дверь, посмотрел на Наргара, который стоял рядом со мной, блуждая взглядом туда-сюда от меня к своему брату.

— Эй, — тихо окликнул его, и он перестал вертеть головой. — Слушай, Наргар, давай так. То, что они и так знают, ты не переводи, а то, что им ещё не преподавали, то переводи. Хорошо?

Он кивнул, где-то в дальнем углу раздался смешок, кто-то что-то прошептал, но на первый раз я решил пропустить это мимо ушей. Сделал каменное лицо, опёрся на стол и выдал самую банальнейшую для такого случая фразу, заодно совершив ошибку:

— Итак, магия.

Наргар торопливо перевёл, половина тут же скривилась, и… стала заниматься своими делами. Кто-то полуобернулся, принявшись болтать с соседом, кто-то, откинувшись на спинку, стал с вызовом смотреть, пара даже достали откуда-то книги и взялись читать.

Так…

Вернее — не так. Совсем не так. Для начала нужно было представиться, рассказать им немного о себе, ну или просто поговорить об общих вещах. Хотя и это не так. Скорее всего, надо было перезнакомиться с каждым. Поднимать их по одному и спрашивать имя, что знают по магии и так далее.

Я стёр со лба выступивший пот, отчего по классу прокатился презрительный смешок. Чёрт! В бою себя легче чувствовал.

Ладно.

— Итак, магия, — повторил я, нахмурив лоб. — Магия в Отуме разделена на девять ветвей, первые четыре — стихийные, потом идут…

Говорить дальше я не смог. Те, кто болтали, стали делать это громче, те, кто смотрели на меня с вызовом — заулюлюкали, а те, кто читал — принялись тарабанить книгами по партам. Лишь пара сэтов сохранили спокойствие. Они стали озираться, потом переглянулись. Я задержался на них взглядом… что-то какие-то крупноватые…

— Тише! — прокричал, надрывая глотку, но этот крик возымел обратное действие. Шум и гам усилились.

Хорошо. Не хотите по-хорошему…

— Наргар, — громко заговорил я, склонившись к моему переводчику. — Позови отца. Я думаю, он недалеко ушёл.

Наргар бросился к двери, крики начали стихать, и когда в класс вошёл старший сэт, здесь царила идиллия райского сада. Разве что ангелы не пели.

— Не смог справиться? Ну что же, бывает, — Альгар повернулся к классу, собираясь им что-то сказать, но я не дал.

— Погоди, Альгар, я тебя не для того позвал. У нас всё нормально, ученики просто замечательные. Ты же сам видишь, готовы внимать каждому моему слову.

Альгар нахмурился, посмотрел на меня.

— Но я забыл самое главное. Вот всегда так, — я нарочито громко цокнул языком и покачал головой. — Физическая подготовка. Чтобы правильно подойти к занятиям магией необходимо перед этим укрепить тело. Всё равно они, — я кивнул вглубь класса, — Теорию вкратце знают, поэтому, думаю, можно сразу переходить к изучению заклинаний. Чего время тянуть?

— Короче, если можно, — пробурчал старший сэт.

— Да всё просто. Первым нужно проводить урок физической подготовки. Полчаса достаточно. Иначе никаких результатов в магии не будет.

— Глупость какая-то, — неуверенно качнул головой старший сэт.

— Совсем не глупость, Альгар. Мудрецы Ольджурии всего двадцать вёсен назад открыли этот эффект, а ещё через пять вёсен краснорожие заключили с нами временное перемирие. Я же тебе говорил о нём. Маги, тренировавшиеся по новой системе, нанесли несколько сокрушительных поражений их армиям, и им пришлось согласиться на мир. На наших условиях.

Всю мою речь старший сэт слушал с каким-то странным выражением лица, словно торопливо размышлял, чем возразить, но ответил лишь:

— Хорошо.

Повернулся к классу, сказал что-то коротко, переглянулся с теми двумя сэтами, что вели себя тихо во время всеобщей бучи.

— И что ты собираешься делать? — спросил, пробуровив меня взглядом.

— Пробежка. Несколько кругов. Думаю, пары кварталов хватит.

— Хорошо, — снова буркнул он.

Спустя минут пять мы были на улице. Целая толпа сэтов и я. Внутри меня всё сжалось, в голове крутилась мысль — ты передёргиваешь. Причём, конкретно.

Но другого выхода нет, сказал я себе. Или рисковать, или остаться в клоунах. До самого лета. Раньше, Альгар меня всё равно отсюда не выпустит. Почему? Чёрт его знает. Но не выпустит, нутром чую.

— Как по-вашему будет «быстрей»? — спросил я у старшего сэта, так как Наргар остался в классе дожидаться нашего возвращения.

— Кульящ, — рассеянно ответил Альгар. — Кульящ по-нашему будет.

— Ну тогда объясни им, пожалуйста, что нужно бежать за мной.

Он сказал стоящим ближе к нам, те стали передавать по цепочке, и вскоре я сорвался с места. Напряжение возросло до предела. Вот сейчас за спиной раздастся громкий презрительный смех. Вот сейчас.

Я обернулся шагов через десять и облегчённо выдохнул. Сэты бежали.

Что ж — это уже неплохо.

Чуть сбавив темп, я дождался первых бегущих, и выдохнул пока ещё спокойно:

— Кульящ. Кульящ, парни.

Услышавшие меня скривились, отвернули морды. Ну ладно.

Пробежав пару кварталов, я взял влево, минул ещё два переулка, снова свернул.

Когда мы в первый раз пробегали мимо учильни, вроде ещё никто на неё не смотрел. Некоторые даже ухмылялись, принимая мою игру. Ну вот и отлично.

Когда школа показалась в третий раз, половина сэтов взирала на меня уже с некой надеждой, ожидая, что я скажу — всё. Да вот только не знал я, как на их языке будет — всё. Спросить забыл, а теперь уже и не у кого. Альгар ушёл, кто из бегущих разумеет на мове демонов, я не знал.

— Кульящ! — с улыбкой на лице бросил я уже в который раз, ускоряясь. — Кульящ! Я вам сейчас покажу, что такое легионы Ольджурии. Лостада на вас нет. Кульящ, виары, мать вашу!

Шедшие нам навстречу сэты, останавливались, смотрели удивлённо. У некоторых на лицах появлялось недовольство. Да, перегибаю я палку. Ну и чёрт с ним.

— Кульящ!

И снова прибавил ход. Обернулся, одаривая отстающих ученичков улыбкой, и тем самым, заводя их. Правда заводились уже не все, большая часть еле переставляла ноги и при каждом приближении к учильне смотрела на неё, как грешники на храм.

— Кульящ!

И когда в глазах сэтов замелькало отчаяние, я сделал завершающий кружок и остановился.

— Ну что парни, а вот сейчас самое время изучать магию.

Да и чёрт с ним, что не понимают, зато прекрасно слышат, с какой бодростью я им это говорю. Спасибо Лостаду и Сервию. Погоняли нас в своё время. Да и с Кунгом тренировки даром не прошли.

Подняв руку, я указал на дверь, и вымотанные сэты поплелись внутрь здания. Растянулись по коридору, тяжело дыша.

Я дождался остальных и вошёл в учильню последним. Обогнал широким шагом плетущуюся вереницу, вошёл в класс первым и подмигнул Наргару. Он разулыбался, но едва в дверях появился первый его сородич, прикрыл рот ладонью.

Пришлось подождать пока запыхавшиеся сэты рассядутся, дал им минуту отдышаться и успокоиться.

— Итак, магия, — повторил, снова нависнув над учительским столом. — Магия в Отуме разделена на девять ветвей, первые четыре — стихийные, потом идут надстихийные, и замыкает магия Крови.

Я замолчал, посмотрел на своего переводчика.

— Это нам преподают в начальных классах, — растерянно выдохнул он. — А вы сказали, что нужно переводить только то, чему у нас не учат.

— Забудь, Наргар, — я улыбнулся. — Можешь переводить всё подряд. Как говорят у нас в Ольджурии — повторенье — мать ученья.

Глава девятая

Земля сэтов, область Преградье, селение Виглар

— Твоё решение нам непонятно, Альгар, — высказался пожилой сэт, поднявшись с клинки. Неторопливо пройдя в центр маленького зала с высоким потолком и белоснежными стенами, он встал за трибуну для держащих речь и тяжело опёрся на неё. — Поэтому мы ждём объяснений. Думаю, большинство поддержит меня.

— Я уже дважды объяснял, — старший сэт обвёл взглядом семь членов сэтара возлегающих на клинках, задержался на стоящем за трибуной. Отсутствовали двое — Курнак и Сальгар, которые сейчас бегали вместе с молодыми стрелками вокруг учильни. Ну надо же. Альгар едва не улыбнулся. — Но если уважаемые сэты готовы выслушать ещё раз…

— Мы готовы, Альгар, — кивнул, стоявший в центре зала, и старший сэт покашляв, принялся объяснять снова.

— Как вы знаете, моё решение отвезти книгу в храм оказалось неверным. Боги пошутили надо мной и навели отряд краснорожих на этот храм, едва я с отрядом уехал оттуда. И вот через месяц мой сын встречает в лесу человека с той самой книгой, и даже не с одной. Ант принёс нам ещё и книгу Хаоса, которая была похищена во время набега на селение Кинглар двести лет назад. Как вы помните, в том набеге погибло много сэтов.

— Мы помним, — отозвался один из лежащих на клинках и несколько сэтов подтверждающе кивнули.

— И вот скажите мне, разве это не знак богов? В тот самый момент, когда мне предложено стать великим сэтом. Ведь старшие сэты, которые решили поддержать меня, уверены, что книга Крови находится в Вигларе.

— Поэтому всё и выглядит странным, Альгар, — пожилой сэт хмыкнул. — Мы уже выдвигали версии на прошлом сборе. Этот пришлый может быть кем угодно. Во-первых, он может быть шпионом Мангра.

— Глупость, — вставил один из сэтов, и двое тут же поддакнули.

— Почему же? — пожилой сэт полуобернулся к возразившему. — Возможно Мангр, не посвящая в свои дела лишних, наладил контакт с людьми. Вспомните отчёт о двух разбившихся в Море Бурь судах. Не исключено, что они всё-таки доплыли до островов, на которых живут люди, где были оставлены тем в подарок, или в оплату некой услуги. Например, за помощь и поддержку людьми его власти.

— Рашнар — это всего лишь домыслы, — поднявшись, вступил в разговор один из сэтов. — И к тому же этот человек пришёл со стороны земель краснорожих. Как бы он сделал такой крюк?

— А книга Хаоса? — заговорил ещё один сэт. — Она была украдена демонами, а не людьми с островов. Да и по большому счёту, как можно с уверенностью говорить о выдумках наших картографов? Мы ни разу не плавали дальше Живых Отмелей и не знаем, что за ними. Этих пресловутых островов может и не быть.

— Он прав, Рашнар, — бросил Альгар. — Острова — это всего лишь фантазия.

— Хорошо, — пожилой сэт кивнул, с таким видом, словно его насильно заставили признать ложь. — Но есть и другие версии. Ты говорил, что пришлый заикнулся о союзе лагурийцев с демонами…

— Ольджурцев, — поправил Альгар. — Но в этом-то всё и дело. Разве открылся бы он в этом, если действительно был подослан сюда объединившимися против нас людьми и краснорожими?

Стоявший за трибуной ничего не ответил, а лишь пожал плечами и продолжил.

— Но исключать этой версии нельзя. Он мог специально сказать о союзе, чтобы сбить нас с толку. Мол, раз он так просто говорит об этом, то значит, и не может быть их шпионом.

— А книги? — Альгар скривился. Он уважал Рашнара за его преклонный возраст, но вместе с тем не мог отделаться от мысли, что этот пожилой сэт всего лишь мстит ему за то, что все последние пять выборов он обходил его. — Неужели демоны и люди столь глупы или щедры, чтобы так просто отдать украденное у нас за двести вёсен?

— В дрангах тоже иногда жертвуют крупные фигуры ради победы.

— Послушайте, Рашнар, — старший сэт приподнялся, усаживаясь на краю клинки. — Всю ответственность за этого пришлого я беру на себя. Я старший сэт, и имею право принимать решения. Я общался с ним и смотрел в его глаза. Да, видно, что он многое скрывает, но уверен, совсем не по той причине, которая видится вам. Он не путешественник — это ясно, но и не шпион. Он воин и маг, который по каким-то причинам вынужден был бежать со своей родины. Вероятно, он на какое-то время связался с нашими врагами, но… — Альгар вскинул руку, словно предупреждая реакцию на свои слова. — Он не примкнул к ним, он не стал на их сторону. Я уже говорил вам, уважаемые сэты, что Ант рассказал мне о перевороте случившемся у краснорожих. Не знаю, в качестве кого он был у них, но в любом случае, ему пришлось убивать наших врагов, чтобы вырваться.

— Ты об отрубленном пальце? — Рашнар откровенно усмехнулся. — Ради великого дела пожертвовать мизинцем… Это, по-твоему, большая цена?

— Какого великого дела, Рашнар? — снова вступил в разговор тот сэт, что говорил о книге Хаоса. — Зачем демонам нужно было внедрять в Виглар человека, да ещё при этом добровольно отдав нам две книги Номана? Не вижу логики. И поспешу тебе напомнить, что в Сэттии осталась всего одна магическая книга, которая находится в Аркопольском храме Термины. Причём, эти книги для нас давно…

Он замолк и посмотрел на открывшуюся дверь. В зал сэтара вошли Курнак и Сальгар, оба с лицами похожими на осенние тучи.

— Я, конечно, уважаю тебя, Альгар. За всё время своего правления ты ни разу не принимал необдуманных решений, но сейчас… Курнак покачал головой. — Это уже перебор. Чтобы я, уважаемый сэт, бегал погоняемый непонятно кем…

— Курнак, ты сам сказал, что никого не стоит посвящать в наши планы, когда мы принимали решение о слежке за пришлым, — усмехнулся один из сэтов и тут же часть присутствующих рассмеялась. Курнак махнул рукой, улёгся на клинку.

— Нашим парням пойдёт на пользу эта пробежка, — неожиданно заговорил ещё один сэт. — В последнее время они совсем перестали учиться. Буквально на днях мне жаловался Гларг, что они совсем от рук отбились, разговаривают на его уроках, и даже хамят.

— Это да, — согласился Курнак. — Магическая наука ныне не в чести. Как, впрочем, и остальные. Да и уважения к старшим у них поубавилось. Они считают, что это мы виноваты в том, что допустили Мангра к власти.

— В чём-то они правы, — проговорил Альгар, поднимаясь. Поправив накидку, он медленно двинулся к трибуне. Рашнар сошёл с неё, но к клинке не направился, всем своим видом показывая, что ему ещё есть что сказать.

— Уважаемые сэты, — начал Альгар, взойдя на деревянный настил. — Я уже говорил вам, что внутри меня есть глубокая уверенность, что пришлый принесёт нам пользу. Погодите, погодите, — он вскинул руку, услышав, как часть сэтов недовольно зашумела. — Я сейчас всё объясню. Но прежде мне хотелось бы ещё раз доказать вам, что он не опасен. Как вы знаете, встретил его в лесу мой сын Рунг, который шёл убить лютого зверя и заслужить право зваться охотником и стрелком. Но так вышло, что лютый зверь напал на Анта и он убил его. Скажите, если бы Ант знал, что такой поступок по нашим традициям является тяжелым оскорблением, разве стал бы он так поступать? Разве это лучший способ заслужить наше доверие?

Альгар обвёл взглядом членов сэтара, которые смотрели на него с вниманием, и подвергать сомнению его слова не спешили.

— К вечеру я отправился по следам Рунга, чтобы помочь ему притащить тушу. Да, я был уверен в сыне, я считал, что он уже убил своего лютого зверя, но каково же было моё удивление, когда мне навстречу вышел не один Рунг, несущий часть туши, но и человек, ведший в поводу айсала. Правда, он зовёт его логом, но это не столь важно.

Альгар едва заметно вздохнул. Нет, всё-таки врать он не любил. Но если сэты узнают, что он пошёл вместе с Рунгом, чтобы помочь сыну убить снежного скарма, то может дойти и до отставки. Отцовская забота вряд ли послужит оправданием для столь явно нарушающего все обычаи поступка. Но иначе поступить он не мог. Не мог, как отец. Ведь бывали случаи, когда лютый зверь убивал молодых сэтов. Да, редко, но бывали.

— В первый же вечер пребывания Анта в моём доме я напоил его, — продолжил он, справившись с замешательством. — Хорошо напоил. Так, что пришлось тащить его на себе в выделенную ему комнату.

Пара сэтов хохотнули, Рашнар скривился.

— Почему ты сбрасываешь со счетов очевидное? — спросил он, поглядев на Альгара с заметным превосходством. — Разве не мог он быть готовым к этому? Разве не мог он нарочно напиться, чтобы у тебя не возникло подозрений?

— Я не отбрасываю, — спокойно возразил старший сэт. — Представь, Рашнар, что тебя пытаются внедрить к демонам. Думаю, ты бы нашёл способ сделать так, чтобы не опьянеть. Да те же снадобье или порошок, что не дают захмелеть и которые довольно просто делаются. Уверен, ему бы выдали что-нибудь подобное, чтобы он в случае чего, не наболтал лишнего. Но он был действительно пьян. Нёс что-то про какую-то Литу, которую любит и за которой ему нужно вернуться в Ольджурию. Как я понял — это его женщина.

— А ещё что-нибудь он говорил? — спросил один из сэтов.

— Больше ничего, — Альгар развёл руками. — Я пытался вытянуть из него хоть что-то ещё, но его словно зациклило на этой Лите.

— Ну вот, — Рашнар довольно усмехнулся. — Вот же, Альгар. Они обработали его перед отправкой к нам, забив голову мыслями о какой-то своей соотечественнице. Возможно даже вымышленной. Разве не странно, что ни о чём больше в пьяном состоянии он не мог мыслить?

— Я когда пьян, тоже думаю только о Кнайге. Это моя первая любовь, — вступил вдруг в разговор Сальгар. — Тут главное вслух не ляпнуть её имя, когда жена рядом.

Все рассмеялись, кто не сдерживаясь, кто едва слышно. Лишь Рашнар не отреагировал на эту простецкую шутку. И даже наоборот — нахмурился ещё больше и оглядел весь сэтар с плохо скрываемым недовольством.

— Я требую голосования, — бросил он зло.

— Хорошо, — кивнул Альгар, подавив смех. — Устроим и голосование. Но прежде я хочу договорить. Оттащив Анта наверх, я, разумеется, обшарил все карманы, прощупал подкладку куртки, тщательно осмотрел пояс. Ничего. Я не нашёл при нём ничего.

Рашнар хмыкнул.

— Ну а теперь о своей уверенности. Уважаемые сэты, Ант высказал желание заниматься по принесённым им книгам. Хаос и Кровь, — Альгар сделал ударение на последнем слове. — Кто-нибудь из нас знает хоть одно заклинание Крови? — он медленно оглядел всех присутствующих, после чего победоносно продолжил. — Никто. Даже жрецы не разбираются в ней. Как, впрочем, и в Хаосе. Вот почему я думаю, что Ант будет нам очень полезен. И не только в магии. Нет. Скажите, уважаемые сэты, когда нам ещё представится шанс повстречать людей и обогатиться их знаниями и умениями? Через десять вёсен? Через сто? Или возможно — никогда?

Альгар сделал паузу, чтобы дать время слушающим задуматься.

— Записи моего деда скудны, — продолжил он, когда решил, что нужный эффект достигнут. — Старый Азгар не знал, что человек умрёт так скоро, и потому не спешил. Но мы будем расторопнее.

— Какие знания могут дать нам те, у кого даже нет пороха и стрельн? Разве в записях твоего деда есть что-то про порох и стрельны? — теперь Рашнар позволил себе рассмеяться, но его никто не поддержал.

— Тот человек, которого встретил славный Азгар, мог просто не рассказать о достижениях своего народа, — начал было Курнак, но пожилой сэт, перебил его.

— А с чего ты взял, что этот расскажет? К тому же, я всё ещё не услышал веских доказательств того, что пришлый не шпион.

— По поводу первого — мы не можем быть уверены, но упускать шанса нельзя, — голос Альгара был спокоен, хотя он едва сдерживался, чтобы не перейти на повышенные тона. Ведь Рашнар упорствует только из-за обиды. — А по поводу второго… Да, записи моего деда скудны, но и их достаточно, чтобы устроить Анту несколько проверок. Одну из них я проведу уже завтра. К утру должен вернуться отряд охотников, который я послал вчера к Преграде.

Альгар замолк, спустился с трибуны.

— Считаю, что можно начать голосование, — сказал он, слегка повысив голос. — Кто за то, чтобы оставить пришлого в Вигларе?

Половина членов сэтара подняли руки сразу, как и сам старший сэт, остальные чуть помедлили. Альгар насчитал девять голосов «за», и только ради соблюдения формальности задал второй вопрос.

— Кто за то, чтобы решить судьбу пришлого иными способами?

Двое — полноватый Брангар, клинка которого располагалась с краю ряда, и разумеется Рашнар. В последнем Альгар и не сомневался. Ещё ни одно голосование по его вопросам не происходило иначе. Рашнар был против всегда.

— Ант остаётся, — огласил решение сэтара старший сэт и зашагал к выходу.

— А как же насчёт учильни? — почти вскрикнул Курнак, приподнимаясь на локте. — Я не собираюсь каждый день бегать по улицам всем на потеху.

Альгар остановился.

— Завтра, после моей проверки соберёмся ещё раз и решим с этим, — обернувшись, проговорил он и добавил вдруг с едва заметной улыбкой: — А мне понравилось, как он справился с нашими оболтусами. Сомневаюсь, что Гларг смог бы проделать нечто подобное.

Глава десятая

Засыпал я в страшном сомнении — правильно ли поступил, или всё-таки перегнул палку? Альгар за ужином на тему пробежки не сказал ни слова, да и вообще общался со мной неохотно. Поэтому, закончив с трапезой, я поднялся в свою комнату без книги Хаоса, хотя именно с нею решил скоротать вечерок.

Как бы не расстреляли завтра, — мелькнула неприятная мысль, едва голова коснулась подушки. — А что? Судя по взглядам как бежавших, так и тех, кто встречался на пути — моя задумка была им явно не по душе… Впрочем, что мне ещё оставалось делать…

Разбудил меня сам хозяин дома. Я вскочил, тут же в голове зароились вчерашние невесёлые мысли, и настроение как-то сразу не задалось.

— Вставай. У меня для тебя есть интересное дело, — проговорил Альгар и вышел из комнаты.

Дело? Какое такое дело?

Незадавшееся настроение вовсе рухнуло вниз, пролетело мимо плинтуса, и судя по всему, не стало задерживаться даже на полу первого этажа. Чёрт.

Одевшись и обувшись, я нацепил пояс и медленно сошёл по лестнице, поскрипывая ступеньками. На площадке меня ждал Альгар. Он улыбнулся как-то многозначительно и, подняв полог, нырнул в проём.

Вроде это тот, что во внутренний дворик ведёт, — смутно припомнил я. — Ну да. Именно в тот дворик с лавочками и статуей. И чё я там забыл?

Но, несмотря на плохие предчувствия, всё же двинулся следом. Да и какие у меня были варианты?

Нет, если реально начнут расстреливать, тогда конечно применю магию и попытаюсь сбежать. В последнее, правда, верится с трудом. Для этого нужно пересечь треть селения, потом перебраться через внешний забор… Вместе с Асгатом? Да там высота метра три с половиной, не меньше.

— Вот, — вырвал меня из омута размышлений Альгар. Я взглянул туда, куда указывала его рука. Небольшая тележка, на ней шевелятся два чёрных пушистых комочка, каждый размером со взрослую кошку. — Мой дед говорил, что вы используете их для войны с демонами. Так ему сказал тот человек. Я и подумал, почему бы и нам не приручить парочку? — Альгар чуть наклонился, осторожно ткнул один из комочков пальцем и сразу же отдёрнул руку. Зверёк затрепетал крохотными крылышками и стал пищать. — Ты сказал, что изучаешь культуру, обычаи и умения разных народов, — сэт посмотрел на меня, — А, стало быть, хорошо разбираешься в своих. Сколько тебе понадобится времени, чтобы натаскать этих? — он кивнул в сторону комочков, и я нервно проглотив слюну, выдавил из себя непринуждённую улыбку.

— Что-то не так? — тут же с подозрением поинтересовался сэт, и мне пришлось повертеть головой.

— Нет, всё нормально. Вот только мы уже давно не держим виаров в армии.

— Да-да, виары, точно, — Альгар довольно кивнул. — Всё никак не могу запомнить, как вы их называете. Дед в книге всего два раза упомянул этих самых виаров. Ну, так что? Долго их дрессировать придётся?

Я на секунду завис. Сказать — чёрт его знает, значит, спалиться по полной. Да, в армии храмовников уже несколько десятков лет не используют этих зверюг для военных действий, но ведь если я ольджурец, да к тому же «учёный», то должен был в книгах о методах дрессуры читать. Или слышать, по крайней мере, от знакомых. Среди ольджурцев каждый третий, если не второй, так или иначе принимал участие в войнах с Тьмою. Не в числе легионеров, так обозниками. Но с другой стороны…

Я поглядел на оскаленную мордочку одного из виарят, вспомнил того молодого виара в лесу, которого ловили охотники, потом другого, с поляны, в которого ПсевдоРуна метала огненными шарами… Последний вообще целиком мог схрумкать и не подавиться. А эти как раз таки до его размеров и должны вымахать, причём уже к лету.

— Ну-у, — протянул я, почесав нос, и пытаясь наскоро припомнить всё, что мне рассказывал о виарах Альтор. Как же это давно-то было. — Вообще-то, это сложный процесс. К тому же, они очень быстро растут. Уже к концу весны… Я имею ввиду, до начала лета…

— Это же здорово, — Альгар хлопнул в ладоши, отчего решившийся было посмотреть на нас второй зверёныш, снова спрятал мордочку под животом своего братца. Или сестры. — Как раз успеешь до своего ухода отсюда. Мяса правда много потребуется, — сэт нахмурил лоб. — Придётся нам с Рунгом охотиться каждый день. Но оно того стоит. Вот так вот побегут демоны после стычки, а наши черныши их и нагонят. Да и у этих краснорожих тоже летающие твари имеются. Так что начинай, Ант. Тренируй их, как там ваши умеют. Ну не выкидывать же таких малышей на голодную смерть, правда же? Мамку их пара лютых зверей сгрызла. Она тоже успела одного прибить, но да то к делу никакого отношения не имеет.

— А где мой Асгат? — спросил я, чтобы дать себе ещё время на размышления.

— Айсал, что ли? Ты ж говорил — лог.

— Асгат — это имя его.

— А-а. Там вот, — сэт указал на длинный сарай в глубине двора. — Да с ним всё в порядке. Сходи, проведай, конечно, если хочешь. По моему двору, как и по всему Виглару ты можешь перемещаться без ограничений, — зачем-то добавил он, решив, наверное, что я спрашивал разрешения увидеть своего скакуна. Хм. Какая-то лёгкая недосказанность всё же между нами присутствует. Вроде и гостеприимно, и по-хорошему, а что-то напрягает. Не сильно, но всё же напрягает.

— Кстати, Альгар, этих же нужно куда-то поселить. Ну не в огороде же на тележке они жить будут. К тому же, дней десять и она станет для них мала. Насколько я знаю… Читал в какой-то книге, — в моём голосе появилась уверенность, так как в голове вдруг всплыли разговоры с моим первым учителем магии об этих существах. — В общем, их первую десятицу нужно молоком кормить, а только потом уже понемногу к мясу приучать.

— Десятица — это декада?

— Уверен, что она, — улыбнулся я и посмотрел в сторону сарая. — Может их туда? Пусть к логу привыкают, а то вырастут и сожрать могут. Ты и своим тоже скажи, Альгар, чтобы хотя бы раза два в день приходили… Ну, разговаривали с ними… Не знаю. Просто рядом сидели. Они же и вас сожрать могут потом, если не привыкнут.

— Да? — сэт снова нахмурился, бросил задумчивый взгляд на чёрные комочки. — Хорошо, я скажу своим.

— Только малым объясни, чтобы не пробовали гладить. Пальцев лишатся только так.

Я вспомнил про свой потерянный мизинец. Как бы мне самому в процессе дрессировки остальные девять не потерять.

— В сарай, так в сарай, — Альгар взялся за ручки тележки. — Заодно и к айсалам нашим привыкнут. У нас же айсалов четыре, — он покатил тележку по притоптанной дорожке, а я последовал за ним, пытаясь переварить в мозгу произошедшее. Да уж, вот так вот неожиданно стал я третьим братом Запашным. И что теперь делать? Я ж в дрессуре не смыслю ни черта. Может отравить их чем-нибудь? — закралась в мозг подленькая мысль, а за ней потянулись и другие. — Или усыпить магией, а сказать, что сдохли? Или кинуть в стойло лога… нет, лучше в стойло к их айсалу какому-нибудь, чтобы подозрений не было. Мол, полезли по глупости, а айсал затоптал. По идее, именно так он и должен поступить. Почувствует же опасность.

От этих мыслей стало противно. Да и действительно — как-то же виаров использовали в армии храмовников, а значит, их можно приручить.

Возле постройки мы остановились, Альгар вытащил из слегка поржавевших петель длинный деревянный брус, служивший засовом, и потянул на себя огромную бревенчатую дверь. Внутри сарая тут же послышалось оживлённое фырканье, но быстро перешло во встревоженный храп, и он стал нарастать.

Альгар, который снова взялся за тачку, застыл и посмотрел на меня в нерешительности.

— А они-то вряд ли спокойно к этому отнесутся, — он кивнул внутрь постройки. — Вон уже как боятся.

Поставив тачку, сэт вошёл в сарай, я последовал за ним и животные неожиданно успокоились.

— Может, всё не так сложно будет? — скорее размышляя вслух, чем спрашивая меня проговорил Альгар, и схватив стоявший у стены почти полный мешок, потащил его к ближайшему стойлу. — Покормлю пока, успокою, — объяснил, остановившись рядом. — А ты пока попробуй их вон в тот угол отнести. Там стойло пустое, соломы только потом подсыпать надо будет, — он указал, легко удерживая ношу одной рукой. — Но то сейчас и подсыплем сразу.

Пока хозяин дома занимался кормёжкой, я озаботился размещением зверьков. Долго приноравливался, наконец схватил одного за шкирку и понёс на вытянутой руке. Виарёнок запищал, стал вырываться, лог и айсалы снова пришли в возбуждение.

— Спокойно, спокойно, — тут же послышался голос Альгара. — Спокойно мои милые, всё хорошо. Никто вас не обидит.

Я аккуратно уложил зверька, отдёрнул руку, и отправился за вторым. Этот оказался смирным, не пищал, не дёргался.

Управившись, мы вышли из сарая и стали прислушиваться. Вроде всё спокойно.

— Надо будет как-то Лайге о них сказать, — задумчиво проговорил сэт, и в его глазах мелькнула нерешительность. — Как ещё она на это отреагирует. Ладно, — он приосанился. — В конце концов, я хозяин этого дома и мне решать. Ант, а какое ж молоко им дать-то? От краг подойдёт?

И без перевода поняв, что речь о местных коровах, я кивнул.

Я сам видел, как этих виарят молоком крог кормят. Забавно они причмокивают.

Спасибо тебе, Альтор, что ты так любил поболтать, осушив кувшинчик хорского. Даже не знаю, что бы я сейчас делал, не будь ты рядом со мной два года. Хотя, скорее всего, ничего бы не делал. Сгнил бы уже давно в земле. Или что скорее — сожрали бы мой выброшенный труп дикие животные.

— Хорошо, — Альгар бросил взгляд на небо, спохватился вдруг. — Мне по делам нужно. Ты вот что, Ант. Ты сам их тут покорми. Я Лайге сейчас скажу, она всё принесёт. И мешочек принесёт, кожаный такой с узеньким горлышком. Мы им Наргара подкармливали. У Лайги с молоком тогда плохо было.

— Альгар, я спросить у тебя хотел… О пробежке, — быстро заговорил я, видя, что сэт собрался уходить. — За ужином ещё вчера собирался, но как-то при всех…

— А что, хорошая пробежка, — неожиданно ответил он, и у меня словно гора с плеч упала. — Мы пока ещё не решили, как дальше, но думаю, если ты не против, то можно продолжить уроки.

— Да я не против. Но мне бы тоже заниматься… магией.

— А-а, ты, наверное, книгу какую хочешь взять? — Альгар пожал плечами. — Не вижу препятствий. Ну не убежишь ведь ты с нею? — он натянуто улыбнулся. — Зачем тебе? Я Наргару скажу, он принесёт. Какую из двух?

— Хаоса, — выдохнул я. Из другой мне всё равно заклинаний не изучить, почитать разве что. Но это уже потом, а сейчас лучше приступить непосредственно к работе с новой ветвью.

— Хорошо, — он кивнул. — Тогда что, сам всё тут…

— Альгар, — перебил я, как можно мягче. — У меня ещё к тебе вопрос.

— Да.

— Вот у вас эти штуки, которые, как я понял, вы называете стрельнами… А вы их тут делаете? В Вигларе, в смысле?

Лицо сэта стало смурней, причём как-то сразу. Говоря откровенно, волосяной покров иногда мешал понимать их мимику, особенно выражающую какие-то оттенки чувств, но сейчас сомнений не оставалось. Мой вопрос ему здорово не понравился.

— Альгар, погоди, — продолжил я спешно. — Понимаю, ты думаешь, что я с какой-то плохой целью интересуюсь, но это не так. Я приметил, что стрельны вы заряжаете через дуло, а значит, и воспламеняющуюся смесь засыпаете так же? Вот этот мешочек у тебя на поясе, — я осторожно указал. — В нём же она? А вот это, — сдвинул руку чуть правее, — Что-то вроде поджига?

Мелькнувшая в глазах сэта подозрительность резко сменилась неподдельной заинтересованностью.

— А ты знаешь про порох? — удивлённо, и как-то заворожено протянул он, последнее слово проговорив на своём.

— И про порох, и про много чего другого знаю, — ответил я, тут же вставив это словечко. — Но главное из этого то, что я могу увеличить скорострельность вашего оружия раз в пять.

Альгар рассеянно хохотнул, тут же посерьёзнел.

— В пять? — переспросил и снова хохотнул. — Так уж и в пять.

— Ну, я точно не знаю. Может и в десять.

Эта фраза его добила окончательно, а скорее тон, которым я её произнёс. Словно между делом. Он вскинул руку и принялся чесать затылок, а я продолжил смотреть с непосредственной уверенностью.

Да, конечно, мои познания в этом вопросе невелики, но концепцию патрона, самого обычного нашего земного патрона с гильзой, думаю я смогу им объяснить. Да и конструкцию ударно-спускового механизма представляю. Спасибо деду, объяснял строение своих ружей. И даже в руках подержать и рассмотреть давал, разумеется, в разряженном состоянии. Раз в год и палка стреляет, — любил он повторять с назиданием. А иногда и рассказывал о том, как выстрелившее само по себе ружьё, чаще речь шла о безкурковых, ранило или даже убивало человека. То самого нерадивого владельца, то другого охотника, по несчастью оказавшегося на линии случайного выстрела.

— Не пойму, — наконец подал голос сэт. — Если ты серьёзно, то зачем это тебе?

— Альгар, — теперь я уже говорил медленнее, стараясь, чтобы каждое слово прочно оседало в голове сэта. — Я не враг тебе, и остальным тоже. Но по тебе вижу, что ты сомневаешься, и даже подозреваешь меня в чём-то. А стало быть, и другие сэты. Поэтому и хочу доказать. Это, во-первых. А во-вторых… Не знаю, чем там у демонов всё закончится, но в любом случае, когда они разберутся со своими проблемами, то придут сюда за книгами. Для них это очень важные артефакты, Альгар. Возможно, к тому времени то, что вы называете Преградой, уже не будет пропускать их, но они могут создавать порталы. По крайней мере, в Ольджурию они проникают именно так. Я имею ввиду, когда Кромь их не пускает.

— Да и у нас тут их хватает, — сэт заметно оживился, то ли поверив мне, то ли просто очухавшись после моего неожиданного заявления. — По лесам этих порталов… — он махнул рукой. — Каждую весну по два-три находим и уничтожаем.

— А как? — машинально задал я вопрос, хотя сейчас было не время переключаться на другие темы. Лучше уж задержаться на моей готовности помогать и тем самым на корню уничтожить подозрительность сэтов.

— Лопатами, — теперь уже Альгар проговорил с тем видом, с которым я огорошил его своими познаниями в области стрелкового оружия. — Снимаем верхний слой почвы и разбрасываем её в радиусе четверти хода. Портал перестаёт действовать. Но да боги с ними с теми порталами, — он сам решил вернуться к прежнему разговору. — Ант, я конечно пока не совсем соображу… Да и уйти мне надо по делам. Но как вернусь, — он положил свою тяжёлую ладонь мне на плечо. — Если то, что ты обещаешь, правда…

— Смысл мне врать?

— Ну да, — задумчиво бросил сэт, и тут же вновь спохватился. — Опаздываю я уже. А ты до моего возвращения смотри никуда не убегай.

Улыбнувшись своей незамысловатой шутке, он развернулся и быстро зашагал по утоптанной дорожке. Я проследил за ним какое-то время, и когда, обойдя лавочки во внутреннем дворике, он исчез в доме, бросил взгляд на сарай.

Да уж. Не было печали, так купила бабка порося. Ох, и придётся мне повозиться с этими зверюшками. Ох и придётся.

Глава одиннадцатая

Пока я ожидал Лайгу, успел хорошенько поразмыслить, а заодно и придумать зверятам имена. Не знаю откуда, но в голове всплыло — Чук и Гек. Слышал где-то, а где не помню. Впрочем, разве это важно? Главное что имена эти короткие, а для дрессуры такие, наверное, и нужны. А то пока выкрикнешь что-нибудь подлиннее, тебя уже и пережевать успеют хорошенько.

Наконец, появилась жена Альгара. Она принесла кувшин с молоком и «бутылочку» — небольшой кожаный мешочек с чем-то навроде соски в одном из углов. Кое-как сообразив, как эту бутылочку наполнять, я вернулся в сарай и принялся кормить малышей. Те и действительно смешно причмокивали, а главное — сразу перестали пытаться меня цапнуть. Молодцы, умные. Руку дающего не кусают.

Когда виарята с набухшими животиками уснули, я потратил ещё какое-то время на общение с Асгатом и после этого заспешил в дом, сосредоточившись на предстоящей магической тренировке. Пришлось даже отгонять невесть откуда взявшееся волнение. Хотя, почему — невесть откуда? Во-первых, я уже давненько этим не занимался, а во-вторых, почему-то была уверенность, что Наргар обязательно захочет при этом присутствовать. Парень он любознательный, вон и язык демонов сам изучает, а я как-то при посторонних отвык.

— Наргар, щальгить нам кальмин! — прокричала Лайга, когда я застыл в трапезной, попросив позвать сына. Всю мою фразу она, наверное, не поняла, но вот на его имя среагировала тут же.

Юный сэт появился почти сразу, как будто ждал этого окрика за пологом одного из проходов, и мои подозрения только усилились. Ну точно этот малец теперь прицепится, как репей.

В согнутых руках у него была каменная скрижаль, которую он, как любимую игрушку, прижимал к груди, а в глазах жгучее любопытство и готовность тут же выразить глубочайшую обиду, если я не стану учить его магии.

— Кулинча Ант прайлак магиур, — сказав это, Наргар отвёл глаза в сторону, избегая встречаться взглядом с матерью. Та что-то проговорила и юный сэт тут же с деланной уверенность ответил ей. — Нана. Магиур нана. Прайлак щуглирь натратна.

— Запрещает мамка магией заниматься? — спросил я у него, когда мы поднимались по лестнице, ступеньки которой напевно поскрипывали в такт нашим шагам.

Наргар удивлённо замер, обернулся.

— А вы откуда догадались?

— Правильнее будет сказать — а вы как догадались, — поправил я его корявый демоновский. — И в этом вопросе, Наргар, я полностью на стороне твоих родителей. Если они запрещают, я тебя ничему учить не стану.

— А об этом вы откуда… как догадались?

— Ну, я же маг, — ответив, я указал ему за спину. — Давай всё же поднимемся.

Сэт кивнул, двинулся дальше, перешагивая через ступеньку.

— А папка каких-то зверьков притащил? — спросил он, остановившись перед пологом.

— Это виары. Видел может чёрные такие большие летают?

— Ого, — удивлённо выдохнул он. — Они же… они же… карглядне, — не вспомнив нужного слова, закончил на своём.

— Что такое — карглядне? — спросил я, приподняв полог и жестом приглашая его войти.

— Это значит очень-очень большие. Я забыл это слова на вражьем языке.

— Вражьем? Хм. Ну у демонов есть слово — громадные. Я думаю и в вашем языке должно быть что-то подобное.

— Громадные? — переспросил Наргар. Его глаза скосились в сторону, он несколько раз прошептал это слово, потом посмотрел на меня. — Громадные. Означает очень-очень большие.

— Правильно, — кивнул я, усаживаясь на кровать. — Давай книгу.

Наргар протянул, я взял и с помощью «спрута» сделал её бумажной.

— Ух ты! — не сдержал восхищения сэт, и тут же выдал вопрос, который входил в полное противоречие с только что состоявшимся разговором. — А вы научите меня заклинаниям?

— Наргар, — я хмыкнул, — Ну мы же вроде договорились. Твой отец по поводу твоего обучения магии не сказал ни слова. Мы должны учить друг друга языкам, и это пока всё.

— Пока? — обрадовался сэт. — Значит, чуть позже…

— Пока я не поговорю об этом с твоим отцом, — мягко остановил я его. — А сейчас ты можешь присутствовать только при работе с «коконом». Это такая магическая штука… Кстати, мне нужен свиток, который был в рюкзаке вместе с книгами. Принесёшь?

Наргар кивнул, сорвался с места.

— Постой, — окликнул я его, и когда он застыл в проёме, продолжил, как можно твёрже и одновременно стараясь не обидеть его. — Сильно не торопись. Принеси где-то через час. А пока мне нужно поработать одному.

Лицо юного сэта сразу стало обиженным, он молча развернулся и покинул мои скромные апартаменты, а я невольно оглядел комнату. И где мне только не пришлось обретаться в этом мире: и в сарае для рабов, и в покоях Владыки Тьмы, и в келье храмовников, и в военной палатке, а теперь вот скромная тихая комнатка в доме Других. Да уж. Великая Эри крутит моей судьбой вдохновенно, как Канг своим тирогским клинком.

Я застыл взглядом на обложке шестой книги Номана, и вдруг вспомнился Алькорд, моя магическая тренировка в доме, куда привела Литка, сама она, изображающая меня в состоянии транса.

Руки вот так вот держит. А лицо напряженное, аж пот на нем…

Я улыбнулся задумчиво, погружаясь в воспоминания. А ведь именно в тот день я впервые вошёл в режим сборки…

И как мне вернуться туда? В Алькорд… — тягостно зашевелилась в мозгу мысль, но я напряжённо отбросил её и сосредоточился на книге. Не нужно вспоминать, не нужно. Будет только тяжелее.

Торопливо открыл фолиант, заскользил взглядом по первой странице:

«Вам, дети мои, создания рук моих, порождения грёз моих…»

Пропустил пару абзацев.

«…И вторую из книг мирозданий вот открываю я вам — Хаос. Сдерживаем он в мире вашем, но есть миры, где нет ему преград. Миры, где нет периодов…»

Хм. Я ещё раз по буквам рассмотрел это слово.

В ольджурском языке такого понятия не было, но вот читалось именно — п-е-р-и-о-д-о-в. Хм.

«…где каждый следующий шаг, разрушает предыдущий…»

Пипец, и как же тогда эти хаосы существуют? Хотя, с другой стороны, относительно строения алмаза наша ДНК тоже является сущим хаосом.

Я с жадностью вернулся к тексту.

«…Но ложной будет ваша мысль, что Хаос есть лишь противоположность Порядку и абсолютное разрушение, ибо это просто иная грань бытия…»

Чёрт, не люблю эти философские красивости. Лучше бы конкретику писали.

Сосредоточившись на тексте, я медленно осилил две страницы, и повалившись на спину, стал размышлять.

Во-первых, над числом Хаоса, которым неожиданно в интерпретации то ли местного мага-философа, а скорее — учёного, то ли действительно Номана, оказалось то самое, что выражает отношение между длиной окружности и диаметром. А во-вторых, над самим словом — апериодичность, которое было применено к этому числу. Нет, ещё читая книгу Воздуха, я обращал внимание на какие-то Земные словечки. Плазма, атмосфера, поля… впрочем, словом «поле» и ольджурцы оперируют…

Версия о том, что сюда попадали люди — была отброшена сразу. Книги написаны несколько тысяч лет назад, тогда и мы не знали этих понятий. А значит — их действительно писал некий бог, который либо является богом, а скорее, демиургом во всех мирах… девяти, — пришло вдруг в голову. — Да, девять миров. Насчёт четырёх я уверен точно…

На моём лице появилась немного глупая улыбка. Ведь, по сути, начни я подобное говорить на Земле, меня бы направили на приём к психиатру… Какие к чёрту миры?

Впрочем, плевать.

В данный момент я как раз таки в одном из них, а не на Земле, и я видел собственными глазами — и шрейлов из мира Хаоса, и демонов из мира Тьмы, и… больше никого, конечно, не видел, но о существовании ещё двух могу утверждать со всей уверенностью. Земля, откуда я сюда попал, и сам Отум. То, что Отум находится не в той же Вселенной, что и Земля — это я понял давно, ещё на какой-то там день после побега от Вирона. Ну не верю я, что в одной из галактик есть эти гипотетические магические бозоны, а в Млечном пути ни хрена.

Ладно.

Я неторопливо поднялся, пролистал книгу до первой магемы. Теория теорией, а демоны могут прийти за мной и за тем, что у меня сейчас в руках, неожиданно. А Хаос против них не хуже пуль.

«Кулак Адхара», — прочитал я под магемой. Чуть ниже, в отличие от стихийной книги, имелось небольшое описание.

«По выбору на линии цвета…»

— Ну вот же! — я ударил тыльной стороной ладони по листу, почувствовав внутри чуть ли не восторг. — Вот же! Про спектр. А я сам до этого дошёл.

Внутри появилась гордость, я продолжил читать ещё вдумчивей.

«…плетение сие, как и все надстихийные, дополняется определёнными свойствами, которых нет у стихийных „кулаков“, множа боевую мощь. И оттого помимо самой силы удара, „кулак Адхара“ разрушает порядок нехаосных материй…»

М-а-т-е-р-и-й — прочитал я повторно. Нехаосных, нехаосных материй, — покрутил в мозгу, вернулся на первые страницы, где видел рисунок, который явно не был магемой: слишком простой. Круг с двумя пересечёнными диаметрами на конце которых маленькие стрелочки.

«…Круг — символ замкнутости, великой повторимости всего, сдерживающей первозданный Хаос внутри себя…»

Хм. Интересно, а храмовники знают, что их крест без круга символизирует Хаос? — пришло вдруг в голову, и я невольно рассмеялся. Нет, это, конечно, чересчур, но ведь и правда: если пересечённые диаметры — символ Хаоса, а круг — символ сдерживающей его «великой повторимости», то получается…

Ладно, это всего лишь моя неуёмная фантазия.

Снова вернулся к магеме, уселся в позу лотоса и положил книгу рядом с собой. Проверил узел, который оказался почти под завязку, потом подвинул книгу так, чтобы она лежала прямо передо мной, и сосредоточился на замысловато начертанном знаке. Как там Караг говорил? Состояние схожее с тем, как и при изучении, только чтобы в узле не было плетений. Так-то понятно, но вот на практике…

Промучившись минут десять я, наконец-то, смог «связаться» с магемой и стал осторожно втягивать в себя моё первое плетение Хаоса. Разумеется, появилось жжение, которые стало быстро усиливаться, и к тому времени, как я уже почти втянул этот чёртов «кулак Адхара», оно превратилось в адское пекло. Сжимая кулаки и стиснув зубы, я довёл дело до конца и в изнеможении распластался на кровати. Горячая дрожь пробежала от макушки до пяток, на миг стало страшно. «Кулак Чревла» я принимал «обработанный» лекарями… хотя, с тем же «щитом» Порядка сам справился. В общем — всё нормально. Главное не грузиться, не зацикливаться на паршивых ощущениях.

Я с трудом приподнялся, руки тряслись, как с жуткого похмелья, голова заметно кружилась, но жар потихоньку отступал. Пощупав потный лоб и горевшие, словно от стыда или сильной простуды, щёки, я подтянул к себе книгу и стал листать её, разглядывая остальные магемы.

Вот «щит», вот какое-то «марево»… ух, ты, даже «беспорядочный поток» есть… хм, а вот «замедлитель структур Порядка», который был на амулете у ПсевдоРуны… а у неё же там ещё…

Торопливо перелистав страниц двадцать, я в полном замешательстве уставился на магему «призыв шрейлов».

— Ха, — выдохнул невольно и покрутил головой. — Нет, ну надо же. То есть я могу призвать сюда этих теней, которые сейчас в союзе с демонами, и которые, скорее всего, потащат меня…

Хотя, почему именно потащат? Что я знаю об этих хаосах? По-моему Караг говорил… или Аргадот… не помню ни хрена, но кто-то из них говорил… а-а, нет, в свитках тех читал, про ошибки в прорыве межмировой Кроми. И там несколько раз повторялось — чтобы хаосы могли какое-то время существовать в Отуме, им необходимо слегка перестраивать свою структуру. Ну, понятное дело, иначе порядок нехаосного мира их попросту уничтожит. А может они вовсе и не как тени выглядят? Там, в своём мире. А тени — это всего лишь оболочка, что-то навроде «плёнки» на плетениях.

Мне вдруг вспомнилось, что когда я в первый раз читал книгу Воздуха, Караг что-то упоминал о призыве воздушных существ… и в голове сама по себе нарисовалась совсем уж фантастическая картинка.

То есть, если можно призвать хаосов и каких-нибудь «воздушников», живущих в своём мире Воздуха, то возможно призвать и… людей. Например, берёт, скажем, демон книгу и вызывает для решения своих проблем нашего спецназовца… Смешно… Хм, а какая из них соответствует Земле? Может магия Почвы? Или… Крови? Хотя, последняя скорее должна соотноситься именно с Отумом, раз уж у них тут магия Крови активно используется ольджурскими, а возможно и руанскими аристократами и имеет к ним непосредственную привязку. Тогда, значит всё же — Почва. Тем более что у нас она именно магией Земли и называется. Даже сходится. Вон как мы ГМО продукты научились выращивать, чем не магия?

А может Земля вообще не входит в эти девять миров? Да ну, должна входить. Впрочем, тут пока варианта разобраться полностью нет, по крайней мере, не прочитав всех девяти книг. А «призыв шрейлов»…

Я перелистнул страницу, чтобы не искушать себя. Да и зачем они мне сейчас эти хаосы? Что я с ними буду делать? Лучше уж поискать что-нибудь насчёт «плёнки», а то у меня на горизонте замелькал шанс не сдержать своё слово…

— Вот, свиток принёс, — выдернул меня из мыслей голос Наргара, и я вскинул голову. — Как вы и просили.

— А что, уже час прошёл? — осведомился я, глядя на уверенную мордочку юного сэта. — Вроде бы…

— Почти ровно час, — торопливо проговорил он, и быстро подойдя, протянул мне свиток. — А вы прямо сейчас этот кокун будете делать?

— Кокон, — поправил я, разворачивая пергамент. — Можно и сейчас. Кстати, Наргар, твой отец говорил, что сэты ставят на стрельны взрывные плетения и привязывают их к себе. А как это?

Наргар пожал плечами.

— Мне только восемь вёсен, а стрельну делают сэту по достижении им десяти. И тогда же учат, как ставить эти плетения.

— Понятно. Ладно, у отца спрошу. Так-так, — я поднялся, огляделся вокруг. — Где бы его тут присобачить?

— А что значит — присобачить? — тут же заинтересовался Наргар, но я только махнул рукой.

— Не обращай внимания, это с ольджурского непереводимо. Хотя… это что-то навроде — привиарить.

— Привиарить? — рассеянно повторил сэт и тут же хохотнул. — Совсем не понимаю, о чём вы.

— Наргар, языками будем заниматься после магии, хорошо? Кстати, отец тебе говорил, чтобы ты ходил в сарай? Эти виары они уже к лету подрастут до размеров айсала, так что нужно, чтобы они привыкли к вашей семье.

— Ого, это же совсем скоро. Через двенадцать декад.

— Поэтому ходи в сарай по два раза в день, понял?

Наргар кивнул, а я, наконец, выбрав в каком углу моей комнатёнки соорудить «кокон», завис над вопросом — как собственно говоря это сделать? Изучать, что ли, придётся?

Посмотрел на магему, почесал висок.

— Что-то не получается? — не стал затягивать с вопросом Наргар, и я хмыкнул, поняв, что теперь это любознательное существо будет рядом всегда.

— Проблема в том, что его, наверное, нужно сначала изучить. Хотя… Подержи свиток развёрнутым.

Я отдал потёртый пергамент сэту и указал на пол. Тот быстро расстелил его, и застыл в нетерпении, глядя на меня, как на восьмое чудо света.

— Та-ак, — протянул я и вошёл в режим изучения. Этот «кокон» он же, как и мой «спрут», ни к какой ветви не принадлежит, и к тому же, он должен иметь ту же структуру, что и «плёнка». По сути — это и есть огромная «плёнка».

Вневетвенное плетение втянулось так быстро, что, честно говоря, я даже не понял, что это произошло. В сравнении с «кулаком Адхара», который можно было уподобить фильму в HD качестве, «кокон» был маленьким текстовым файликом. А «трафик» у меня, слава Номану и моему упорству, уже давно неслабый.

По-инерции, я даже хотел было «скачать» ещё раз, но всё же решил сначала проверить и вошёл в тот режим, в котором собирал «спрут». «Кокон» находился в узле, и оказался непохожим ни на обычное плетение, ни на «спрут», хотя, разумеется, был ближе к последнему. Те же чёрные и белые петельки без единой цветной, вот только количество их невероятно — как минимум с полторы сотни. А ведь там, в библиотеке Чит-Тонга, я едва смог перевалить за двадцать, собирая «сложный спрут».

Но ответ стал понятен сразу. В отличие от моей отмычки со свободно торчащими во все стороны щупальцами, здесь всё было по-другому. В стороны ничего не торчало. Все щупальца соединялись друг с другом кончиками, образовывая шар. Вдобавок имелись и перемычки между ближайшими отростками, так что шар этот был словно сделан из сетки.

Вот так вот примерно выглядит и «плёнка», — пришло вдруг на ум.

Попросив Наргара отойти, я активировал плетение и передо мной в одно мгновение вырос подрагивающий серебристый столб.

— Здо-о-орово, — тут же протянул сэт и быстро приблизился. — А для чего он?

— Ну, во-первых, благодаря ему можно увидеть плетение. Смотри, — я прижал ладонь к прозрачной поверхности «кокона» и направил в него обычный воздушный «кулак». Через секунду внутри красиво заизвивалась голубая змейка, и Наргар заворожено уставился на неё.

— Это воздушное плетение. Самое простенькое из этой ветви, — объяснил я.

— Вы спрашивали про взрывные заклинания, так вот, стрелки и охотники ставят как раз воздушные. Это я знаю точно, — Наргар с солидным видом кивнул. — А что, во-вторых?

— Во-вторых, с помощью «кокона» плетения можно изучать…

— А как? — видимо, не в силах сдержаться, вопросил юный сэт и потянул ладошку к поверхности подрагивающего столба.

— Э-э, нет, — тут же отвёл я его руку. — Только после разговора с отцом.

Наргар поджал губы, взгляд его стал каким-то презрительным, как будто я чего-то испугался, а вот он, он бы на моём месте ни за что и никогда так не поступил.

Я посмотрел на него, улыбнулся холодно, и ему пришлось торопливо взгляд отвести.

— Ладно, Наргар, перейдём к языкам, — сухо проговорил я и разрушил «кокон». — Начнём, пожалуй, с самого простого. Здравствуй, до свидания, как дела…

Обмен знаниями шёл ни шатко, ни валко. Наргар сидел насупившись и постоянно потирал кулаком кончик носа, однако я никак не реагировал на его обиду. Мы успели научить друг друга всего десятку слов, когда появился Альгар. Войдя в комнату, он сразу принюхался.

— «Кокон», — торопливо объяснил я. — Специальная штука для работы с плетениями. Что-то случилось? — спросил, глядя на его взволнованное лицо, одновременно с этим не давая заметить валяющийся на кровати свиток. Всё-таки магему «кокона» я не просил и Наргару может влететь. Несмотря на несносный характер этого сорванца, зла ему я не желал, и к тому же, он выполнял мою просьбу.

— Ант, разговор есть. Пошли, — пробурчал хозяин дома, и развернувшись, вышел.

Я тут же указал Наргару на свиток, и тот сразу понял. Подмигнул заговорщицки и не в силах больше держать на меня обиду, искренне улыбнулся.

Подмигнув в ответ, я вышел вслед за Альгаром и поплёлся за ним по лестнице. Интересно, что насчёт стрельн? Неужели, посоветовался с кем-то… хотя, что значит «с кем-то»? Он же мне сам рассказывал про какой-то сэтар. Наверное, с него он сейчас и вернулся.

Мы миновали три проёма, завешенные всё теми же пологами с изображениями крылатых исполинов с безликими головами, и оказались в небольшой комнате, в углу которой стоял широкий массивный стол.

— Я поговорил с уважаемыми сэтами Виглара, — начал Альгар, подойдя к нему, — И они согласны рассмотреть то, что ты хочешь предложить. Ты можешь всё расписать? — он подался вперёд, прижал пальцем лист бумаги, лежавший примерно в центре столешницы и подтянул его к краю. — Разумеется, на языке демонов. Слава богам, среди тех, кто старше тридцати вёсен ещё есть владеющие им.

— Лучше нарисую, — сказал я, беря протянутое мне сэтом перо.

Глава двенадцатая

И потянулись однообразные, но насыщенные делами дни.

Каждое утро я учил с Наргаром язык сэтов, не забывая совершенствовать его владение демонским. После случая со свитком он проникся ко мне искренним уважением и больше никогда я не видел на его лице ни обиды, ни тем более презрения.

Спустя три декады я уже мог общаться со своими учениками, лишь изредка по инерции сбиваясь на ольджурский или язык краснорожих, когда не мог вспомнить, или просто не знал слова.

После того, как я нарисовал унитарный патрон и простенькую схему ударно-спускового механизма, по ходу объяснив Альгару как всё это должно действовать, тот как-то сразу сообщил мне, что заодно на этом их сэтаре было решено закрепить за мной место учителя магии до лета.

Поблагодарив, я продолжил растолковывать свою задумку. С патроном пришлось повозиться. Насчёт капсюля решил промолчать, потому как и сам не знал точно, чем его наполняют. Какая-то взрывчатая смесь чувствительная к удару, но какая?

В общем, я решил обойтись магией.

— Смотри, Альгар, — показывая на рисунок патрона и чеканя слова, говорил я, время от времени поглядывая на сэта — понимает, нет? — Если как ты говоришь, у вас есть сильный рыбий клей, то скрепляем с помощью него с десяток листов бумаги, потом скручиваем, хорошо проклеиваем края, убираем лишнее, разрезаем на одинаковые части и получаем заготовки для гильз. После чего с одной стороны приклеиваем к заготовке стальной кругляшок. На него ставим «искру».

— Что за искру?

— Из магии Огня. Каждый стрелок может изучить её из «кокона», хотя думаю лучше дать его тем сэтам, что уже не воюют. Пусть они отдельно занимаются установкой «искры» на этот кругляшок, да и вообще, изготовлением патронов.

— Но она же сразу сработа… А-а, понял. Как «взрывы». Но чем ты их собираешься активировать?

— А вот здесь, на этой штуке, которую у нас называют — курок, поставим маленькие металлические пластинки со «спрутом». Но для этого, Альгар, мне нужен один свободный день. В книге Воздуха…

— Воздуха?

— Да. У демонов было три книги, но я успел взять только две, — лёгкая улыбка, согнутая левая рука. — Если бы попытался взять третью, то возможно здесь не хватало бы больше пальцев. Или вообще я не стоял бы перед тобой.

— Понимаю. А что за свободный день тебе нужен? И зачем?

— Без урока магии в учильне. Так вот, ты перебил меня… кхм. В книге Воздуха я видел несколько глав о производстве амулетов, о «полевиках» и о том, как и на что можно поставить плетения. Лучше всего для этого подходят камни, которые в Ольджурии называют отумлитами, но можно обойтись и сталью. Изучить я ничего не успел, но это нестрашно. Из той же главы о «полевиках» я понял, что они есть в каждой ветви. А значит, в шестой книге Номана будет посвящёна им пара-тройка страничек. К тому же, один из моих учителей говорил, что эти плетения, которые тянут энергию из внешнего магического поля, бывают разные. И что-то мне подсказывает, что тот «полевик», магема которого должна быть в книге Хаоса, лучше такого же в книге Воздуха. Простая логика.

— Что-то как-то сложновато.

— Это сначала так кажется, дальше будет понятнее. Правда, мне ещё придётся подогнать «спрут» так, чтобы он не успевал разрушить саму «искру» прежде чем она воспламенит порох. Но с этим я справлюсь.

— Я запутался. Так где тут должна быть пуля?

— Ну вот же, Альгар. Сначала засыпаем порох, потом прокладка из бумаги, потом пуля, снова прокладка.

— Хм-м. Хорошо… Знаешь, Ант… хотя, нет, ничего…

Мы вернулись к этому разговору через три дня. То ли решив сам, то ли посоветовавшись с этим своим сэтаром, но Альгар сообщил мне вдруг о кузне. Не сказать, чтобы её наличие в Вигларе стало для меня открытием. Наргар, сам не желая того, проговорился…

…а стрельну делают сэту по достижении им десяти.

Не покупают, не дарят, а именно — делают…

Кузня оказалась очень хорошо замаскирована и защищена. Находилась под землёй, к небольшой речушке, протекающей через Виглар, был проведён дымоотвод, в бревенчатый потолок вмонтированы амулеты с мощными «взрывами», на случай, если краснорожие ворвутся в селение. Работали в ней три сэта, один из которых, по словам Альгара, был родом с запада. Десять вёсен назад, вигларцы переманили его к себе, положив хорошее жалованье из общинных денег, и с того времени местные сэты перешли на стрельны собственного производства.

Амулеты в потолке в очередной раз вызвали сомнения. А ведь всё-таки сэты знают как их делать, а стало быть, в курсе и про «плёнку». Однако Альгар объяснять мне этого не спешил, продолжая задумчиво хмуриться, когда я рассказывал о «полевиках». Ну что ж, я и не рассчитывал на полную прозрачность в наших отношениях.

Тем же вечером, когда состоялся первый разговор о стрельнах, я втянул «полевик» и проштудировал главы о нём и о том, как его ставить на стальную пластинку. В тексте говорилось о некой постоянной струе, направленной от внешнего поля к амулету. Вроде понятно, но интересно, как это…

Отложив в сторону «кулак Адхара», я сосредоточился на «полевике» и закончил с ним через полчаса, выбрав первую из семи небольших магем. В отличие от знаков нормальных плетений, каждый из которых занимал всю страницу, эти были размером со спичечный коробок, и выстроенные в столбик, умещались на ней все. Внимательно перечитал описание под верхней. «Полевик» первого круга. Хм. А ведь именно такой мне и нужен. Возможно, используя слабую версию, я смогу избежать подгонки «спрута». Сняв «плёнку» с «искры» тот ясен пень растратит энергию и не успеет следом разрушить саму «искру». Надо бы только провести опыт — за какое время первый круг «полевика» накачает достаточно энергии для повторного срабатывания «спрута».

Но честно сказать, я был уверен и без всяких опытов. «Искре» для активации требуется максимум полсекунды, и если «полевик» первого круга успеет за столь мизерное время полностью восстановить амулет, то на хрена спрашивается тогда нужен седьмой круг? Амулеты размером со слона накачивать?

Завершив изучение, я сразу же открыл новое плетение в режиме сборки. «Полевик», как и мой «спрут» был из общих заклинаний, или как их называли в книге — вспомогательные. То есть, к ветви привязки нет. Хм. Надо было точнее читать об этом в книге Воздуха… Впрочем, в Чит-Тонге мне не всегда хватало времени, а главное, состояния души, чтобы спокойно помедитировать над мануалом.

В общем, представлял он из себя длинную цепочку из чёрных и белых петелек, и лишь на концах имелось по цветной. Синяя с одной стороны и фиолетовая с другой.

Понятно. Создаётся что-то вроде разницы потенциалов… Только вот каким концом к амулету прикреплять?

Я вернулся к тексту, нашёл. Ага, вот — слабая петелька всегда крепится к наполняемому объекту, сильную оставляют в свободном состоянии, чтобы она сцеплялась с внешним полем…

Хм, просто всё. Ого, а вот дальше.

В случае с «поглотителем» наоборот — сильная петелька крепится…

Чёрт! А ведь там и на амулет нужно вроде «плёнку» ставить.

Но эта проблема была решена. Сообщив мне о кузне, Альгар, слава Номану, уже на следующий день отвёл меня туда. Здесь я ещё раз объяснил схему Шургу, тому самому сэту с запада, и после этого мы опытным путём определили расстояние от «спрута» до «искры», на котором первый начинал разрушать вторую. Вышло что-то около десяти сантиметров.

Само собой, делать такой огромный курок никто не собирался, поэтому я облегчил «спрут», убрав половину петелек. Два с половиной сантиметра. Нормально.

Шург сообразил быстро. Начертил новую схему, где от пластинки на патроне, до пластинки на взведённом курке было пять сантиметров. Получалось, что «спрут» активировал «искру» ещё до удара курка по металлическому дну гильзы.

Тут же и рассчитали время восстановления энергии на амулете. Выходило аж шесть секунд, но это вообще не парило. Альгар даже посетовал, что так быстро.

— Вытащить эту штуку и всунуть новый патрон за шесть секунд… Да тут ещё натренироваться нужно. Это ж какая скорострельность теперь получается?

За ужином, после возвращения из кузни, я принялся тонко намекать Альгару о своей доле, но он либо и в самом деле не понимал, либо косил под дурачка. Длилось это минут двадцать, и наконец, устав ходить вокруг да около, я задал вопрос в лоб. А чтобы не выглядеть в его глазах алчным пронырой, добавил:

— Мне ещё в Вальтию как-то добраться нужно, а это денег стоит. Я же решил весь Отум объехать. Так что, Альгар, не пойми неправильно…

— Да всё нормально, Ант, — проговорил сэт, не отрывая взгляда от тарелки с маканкой. — Мы тебя не обидим, сколько скажешь, столько и дадим. В разумных пределах…

После похода в кузню больше по стрельнам меня не трогали, и я сосредоточился на магии и дрессировке быстро растущих виаров.

В отличие от «полевика» с «кулаком Адхара» пришлось промучиться пару дней. Изучение шло тяжело, натыкаясь на незримые преграды после каждой петельки. И дабы быстрей закончить, я решил использовать грязную энергию. Всего шесть огромных сгустков, невыносимое и осточертевшее жжение внутри — и всё готово. Повалившись на кровать, я зло хмыкнул. Не магические тренировки, а какие-то добровольные экскурсии в адское пекло…

Зато, когда я смог открыть «кулак» Хаоса в режиме сборки, испытал громадное удовольствие. Это ж что получается — у меня теперь есть все восемь ветвей?

И уже через полчаса я вошёл в свою комнатку с книгой Крови в руках, поменяв её у Альгара на Хаос. Внутри меня всё мелко дрожало от предвкушения…

Да, Псевдоруна говорила, что нужно изучить все книги от корки до корки… но ведь и не Руна она никакая была. Может, и с магией Крови наврал этот…

Я на секунду нахмурил лоб. Интересно — кто же это всё-таки был? Какой-то завербованный Лилианной? Или он всегда работал на Гат-Вулов?

Но тут же торопливо отмахнувшись, я вновь всем своим существом вернулся к девятой книге.

Что если получится? Что если я смогу снять проклятое клеймо? Не сразу, нет. Я понимаю. Но, чёрт подери, я согласен пропечься в адском пекле тренировок до чёрной корочки, лишь бы наконец избавиться от этого плетения, находящегося где-то внутри меня.

Пролистав дрожащими руками начало, я застыл, увидев первую магему. Сглотнул тяжело.

«Создание клейма».

Перевернул ещё страниц двадцать, и найдя «определитель клейма», положил книгу перед собой.

Ты представляешь, какая будет боль? — спросил сам себя, но отвечать не стал. Только сжал губы и стал настраиваться на магему…

А всего через минуту я уже лежал на своей кровати, сердито разглядывая брёвна потолка. Су-у-ка, — пульсировало в мозгу. — Значит, нет Дара? Вообще нет? Или ПсевдоРуна не врал? Но, блин, легче добраться до Вальтии вплавь, чем полностью изучить все книги. Особенно, если учитывать, что о местонахождении половины из них мне вообще неизвестно.

И как ребёнок, который, споткнувшись о камень, винит и ругает его, так и я затаил обиду на книгу Крови. Целых три декады не брал её совсем, сосредоточившись на Хаосе и тех плетениях, что давно имелись в моём арсенале.

За это время смог проапгрейдить «кулак Адхара» до второго круга, изучить «марево Хаоса» первого, и доработать три стихийных «щита» до магистрального. А вот с Порядком выходило не так легко. Потратив на него шесть тренировок, я кое-как доделал третий круг. Нет, всё-таки потяжелее эти две ветки мироустройства, чем Свет и Тьма.

И слава Номану, что с виарятами всё оказалось не так страшно, иначе я бы просто сошёл с ума от постоянного напряжения и бешеной круговерти.

Сначала порадовало то, что привыкли они ко мне очень быстро и больше не пытались цапнуть своими пока ещё маленькими, но уже очень внушительными на вид зубами. Потом оказалось, что они очень умные и буквально всё схватывают на лету… Впрочем, первые три декады это относилось к ним лишь в переносном смысле, хотя они и пытались постоянно взлететь, едва научились ходить. Последнее они делали очень смешно, вперевалочку и вытягивая шеи.

Примерно дней через семь-восемь размах их крыльев заметно увеличился и стал равен длине самих зверят. И вот тут началось. Они принялись носиться по двору, пытаясь оторваться от земли. Вслед за ними бегал я, силясь поймать и затащить их в сарай, а спустя всего пять дней мне уже пришлось лезть на дерево, чтобы снять с него перепуганного Чука, который взлететь-то взлетел, а вот спуститься назад боялся. С округлившимися от страха глазами он исступленно пищал и бился в истерике, ломая тонкие ветки крыльями, Альгар стоял внизу и громко размышлял, как мне поступить лучше, а вокруг него носился Гек, с интересом наблюдая за операцией по спасению своего братца.

Пришлось применить непедагогические меры воспитания и отхлестать Чука хворостиной. Сначала он обиделся, но уже на следующее утро прекратил на меня дуться и стал гораздо спокойнее.

А к середине четвёртой декады нам с Альгаром пришлось перевести подросших зверят в спешно переделанную для них айсальню, коих было с избытком возле стрельбища в западной части Виглара. Это было продиктовано не только тем, что зверята стали представлять угрозу для отпрысков старшего сэта, а так же и для всего его хозяйства, но и удобством. К тому времени Шург уже сделал полдюжины новых ружей, и мы с ним и Альгаром каждый день проводили испытания. Сэты были в основном заморочены скорострельностью и точностью, а я стрелял для своего удовольствия. По меткости мне всё равно их не догнать, так что меня радовало даже простое попадание в деревянные мишени.

В этом круговороте я и не заметил, как зима ушла. Лежалый потускневший снег ещё не растаял повсеместно, но уже тут и там появлялись чёрные проталины, с каждым днём становясь больше, а местное солнце набрало обороты и начало заметно припекать. Во время одной из опытных стрельб я скинул с себя адгроновую куртку и больше уже не надевал её. А тем же вечером, переборов стыдливость, попросил Лайгу сшить мне пару рубашек.

С каждым днём я общался с ней всё чаще, и в какой-то момент она перестала поглядывать на меня с подозрением, и как мне показалось, даже прониклась уважением и симпатией. То же самое произошло и с большинством вигларцев. Они уже давно не пялились на меня с неприкрытым любопытством или враждой, а доброжелательно кивали при встрече и бросали короткое приветствие — хайри.

Вдобавок мои ученики, после того, как я рассказал им о боях с демонами, на полном серьёзе подали в сэтар прошение стать первым боевым гуртом Виглара. Уж не знаю, то ли старшие просто не захотели обламывать своих отпрысков, то ли действительно они так ратовали за возращение магических боевых навыков, но уже на следующий день прошение было удовлетворено, и я стал не только временным учителем, но и временным командиром первого гурта сэтов.

В общем, жизнь моя в этом поселении налаживалась. Я даже как-то расслабился, похоронил все свои страхи и опасения, почувствовав себя уверенно, но в конце четвёртой декады моего нахождения в Вигларе прозвучали два выстрела. Не такие, которые я уже привык слышать каждый день на стрельбище, и вовсе не днём.

Первый меня разбудил. Я приподнялся и вперился в непроглядную тьму, не понимая спросонья, откуда этот протяжный свист? Но тут же раздался второй выстрел, невольно заставив вздрогнуть и проснуться полностью. Я вскочил на ноги, бросился к сундуку, нащупал брюки, одел торопливо, схватил пояс с ножнами… И всё это время в моих ушах звучал душераздирающий вой, издаваемый сигнальными пулями.

Глава тринадцатая

Выскочив на лестницу, я налетел на Альгара и едва не сбил его с ног. Извинился спешно, подался назад. А дальше произошло не совсем понятное. Сэт ухватил одну из моих рук, вывернул ловко, вцепился во вторую. Я ещё не успел удивиться, как оказался связанным. Дёрнулся, округляя глаза.

— Альгар, что за дела?!

— Извини, Ант, но это необходимость. Ты маг, поэтому я должен был сделать то, что сделал. Как только мы справимся с демонами, я развяжу тебя.

— Чёрт! Мог бы и просто сказать, что не доверяешь.

Альгар промолчал и не очень любезно потащил меня вниз, вцепившись мёртвой хваткой в локоть. Дабы не причинять себе ненужную боль, я перестал делать лишние движения, и только легонько пошевелил руками, проверяя, как они связаны. По ощущениям — очень даже неплохо. Во-первых, запястья схвачены жёстко — чуть шевельнул и верёвки с жжением впились в кожу, во-вторых, ладони плотно прижаты друг к другу, и судя по всему, несколько раз обмотаны. Так что не только не развязаться, но и о магии можно забыть. Да и не собирался я её применять, в общем-то, понимая реакцию хозяина дома.

В это время раздалась ещё пара выстрелов, теперь уже обычных, без свиста, потом с интервалом в несколько секунд стали доноситься одиночные.

Мы спустились вниз. В трапезной находился Рунг, который стоял в углу и держал в руках стрельну. Увидев меня, он поджал губы и уставился в окно.

— Ты будешь здесь, Ант. Это необходимость, — повторил Альгар, тоже избегая встречаться со мной взглядом. — И не вздумай развязаться. Я приказал Рунгу стрелять, если ты попытаешься это сделать.

Грубо усадив меня на лавку, он быстро зашагал к выходу, и через несколько секунд покинул дом, прихватив стоявшее у двери оружие.

Ну вот, чёрт побери. Я осторожно посмотрел на Рунга, потом как и он повернул голову к окну, прислушиваясь к звукам выстрелов. Помимо одиночных, теперь иногда раздавались сразу по три, а то и по четыре. Судя по всему, схватка разгоралась.

Так я и прослушал эту неторопливую стрельбу, поглядывая то на крышку стола, то на старшего сына Альгара, стараясь при этом не шевелить руками, хотя те уже начали затекать. Мало ли. Вдруг он мне вот сейчас и отомстит за лютого зверя. Чёрт, не люблю, когда так глаза отводят. Как будто убить собираются.

И вдруг выстрелы разом смолкли, повисла какая-то неестественно спокойная тишина. Рунг явно занервничал, подошёл к окну, стал прислушиваться.

— Демонов не может быть много, — медленно проговорил я, пытаясь его успокоить. — В Преграде уже должен был появиться барьер, так что они могут пройти сюда только через порталы. А это не более сорока-пятидесяти существ.

— Откуда тебе знать? — сдавленно, словно через силу, спросил Рунг.

— Прочитал у них в библиотеке.

Он вернулся на прежнее место, снова направил на меня стрельну.

— А если несколько порталов?

— Ну вы же постоянно их выискиваете.

— Их очень трудно находить, — сэт продолжил взволнованно поглядывать на мутноватую слюду окна. — В эту весну нашли всего один. А если они перебросили сразу через несколько?

— Всё будет нормально, Рунг, — ответил я. Молодой сэт хмыкнул с явным недоверием и дальше разговор не сложился.

В полном молчании, начинавшем неприятно давить на психику, мы просидели почти час, пока наконец-то не появился Альгар в сопровождении ещё одного сэта. Я его знал. Иногда он вместе с нами принимал участие в испытательных стрельбах. Звали его Курнак. На пару вёсен младше старшего сэта и вроде бы входит в сэтар, хотя насчёт последнего я точными сведениями не располагал.

— Рунг, иди в свою комнату, — сухо бросил хозяин дома, и старший сын послушно удалился.

Я внимательно посмотрел на Альгара, его взгляд не предвещал ничего хорошего. Хм, раз они пришли и выстрелов уже давно не слыхать, значит, демоны уничтожены… Или…

Неужели, они всё-таки взяли пленного? Чёрт! Нет, я конечно понимал, что такое когда-нибудь произойдёт… Но это понимание пришло уже после. Когда ложь покатилась с горы огромным снежным комом. Да и разве мог я сказать всю правду с самого начала?

— Так стало быть — владыка демонов? — опережая мои мысли, холодно проговорил Альгар и вперил в меня тяжёлый взгляд. — Очень интересно, очень. Нет, ну ты представляешь, Курнак, а ведь сказал — путешественник. Простой такой путешественник, — он зло усмехнулся. — Курнак, проверь, как он связан. Вдруг уже успел ослабить верёвки.

Пришедший с ним торопливо приблизился ко мне, зашёл за спину, и вцепившись в запястья, зачем-то грубо потянул вверх.

— Осторожней, — невольно выдохнул я, морщась от боли.

— Потерпишь, — отрезал Альгар, и когда Курнак вернулся обратно и направил на меня стрельну, прошёл к трапезнику. Уселся напротив, тяжело облокотился на стол. Его маленькие глаза смотрели не мигая, с какой-то даже безжизненной пристальностью.

— Я очень внимательно слушаю.

— Надеюсь, что это так, — сохранив спокойствие, ответил я, всё ещё продолжая кривиться от тупой рези в плечах. — Альгар, начну с того, что я не мог сказать правду с самого начала. Ты должен понять меня. Кстати, тот, кто тебе рассказывал обо мне, не намекнул случайно — откуда я?

— Да, он сказал. Ты из другого мира.

— Хм, какого говорливого, а главное, знающего демона вы поймали, — на секунду в мозгу мелькнуло совсем неуместное сейчас предположение — а вдруг это «свои»? Ну, в смысле, от Лилианны.

— Ант, давай без лишних сцен. Просто расскажи, кто ты на самом деле и что случилось у тебя в Зыби, — в голосе Альгара появилась то ли настоящая, то ли деланная усталость.

Я кивнул и без особой надежды попросил развязать руки. Сэт медленно повертел головой, не проронив ни слова.

— Ладно, Альгар. В общем, это глупое пророчество, — начал я, решив пока опустить всё, что было до попадания в Зыбь. — Точнее не пророчество, а миф, о котором возможно вы знаете. У демонов был такой владыка — Сатэн. Он прибыл из другого мира и правил Тьмой десять лет, или что-то около того. Так вот. Эти демоны решили, что раз я тоже попал сюда с… — на секунду запнулся, но тут же сообразил, что скорее всего, им уже известно о том, что мы с Сатэном в неком роде землячки. — С Земли, то и значит, я их новый Сатэн. Но проблема в том, Альгар, что этот Сатэн, он совсем не такой, как жители моей планеты. Я подозреваю, что он принадлежит к какой-то совершенно другой расе.

— В вашем мире тоже много рас? — поинтересовался Альгар, и я, решив не вдаваться в подробности, кивнул, после чего сразу продолжил.

— В общем, их владычица решила посадить меня на трон. Но, сказать честно, я почти ничего не помню. Меня всё время держали в странном состоянии, вроде долгодействующего гипноза. Что-то перекрыли в мозгу, затемнили воспо…

— Рассказывай то, что помнишь, — нетерпеливо прервал Альгар.

— В том то и дело, что почти ничего, — я кисло улыбнулся. — Разве что незначительные мелочи. Помню, как меня короновали на площади перед замком, помню, как убегал оттуда во время переворота…

— А когда ты попал в этот мир? — вдруг перевёл тему Альгар и интерес в его глазах удвоился. — И куда? Сразу к краснорожим? Ты же знаешь про Ольджурию, и виаров дрессируешь.

— Виаров? — я едва не прыснул от смеха. — Да я их ничему и не научил ещё. Спасибо, что не сожрали хоть.

— Они тебя слушаются.

— У них на меня, наверное, какой-то повторный импринтинг случился, если конечно такой бывает. Ну и кормил их с рук, вот они к запаху и привыкли.

— Ладно, — Альгар кашлянул, явно не зная, что ответить на полупонятную речь. — Но ты был в Ольджурии.

— Разумеется. Именно туда я и попал примерно два с половиной года назад, может чуть больше. А сразу после попадания в Отум, я ещё и вляпался в рабство.

— В рабство? — Альгар обернулся, посмотрел на Курнака и снова уставился на меня. — В Ольджурии существует рабство?

— А тот человек, которого тут приютил твой дед, разве не рассказывал?

— О рабстве нет, — он задумчиво повертел головой. — Так, значит, ты был рабом?

— Два года, — ответил я напрямую и без всяких опасений. Даже наоборот понимая, что сейчас это только на пользу мне. За месяц, проведённый среди Других, я многое узнал о мировоззрении этих странных существ. Ещё тогда, пересекая Кромь, я боялся, как бы моё рабство в Ольджурии не сделало меня таковым здесь, но теперь можно было лишь усмехнуться тем глупым мыслям. Не знаю, как там у вальтийцев, но сэты тоже помешаны на свободе. Для них это краеугольный камень их бытия. Потому и так много свободных поселений… Свободных… что для них не пустой звук.

И всё, что сдерживало меня чуть раньше от рассказа о рабстве, так это лживая история про путешественника. Ну и ничего. Зато вот сейчас как раз в нужное время в нужном месте.

— Кхм, — Альгар потупился, пошевелил губами. — А как ты попал в Зыбь? — спросил спустя несколько секунд.

Я принялся рассказывать историю с самого начала, разумеется, опустив ту часть, когда пришлось побыть вором-домушником. Тут у сэтов… Впрочем, про всех не знаю, но у вигларцев точно пунктик, как и со свободой. У них даже замков нигде нет, разве что на стрельнах. В общем, воровство — грех, и никаких «но». Пришлось подкорректировать — в Алькорде сцепился с одним местным аристократом из рода Сат’Чиров, победил его в честном поединке, и тот решил отомстить. Нанял убийц, мне пришлось вступить в армию храмовников, чтобы выжить. Единственное, что плохо, девушка… Мы пожениться решили, Лита её зовут…

— Лита? — с какой-то радостью воскликнул вдруг Альгар и снова посмотрел на пришедшего с ним. — Значит, не врёт. Точно не врёт.

Так ты на чьей стороне?

До меня вдруг дошло, что Альгар возможно и не испытывает ко мне зла и недоверия, а лишь выполняет свою работу. Всё-таки старший сэт. Хочешь, не хочешь, а марку держать надо.

На мгновение внутри даже потеплело, нахлынуло чувство благодарности, но я тут же приструнил его. Не дело раньше времени радоваться. Да и тут ещё бабушка надвое сказала. Сейчас допросят, выведут на улицу, поставят к стенке, вот тогда и «порадоваться» можно будет.

— А как же ты из рабства выбрался? — снова уставился на меня хозяин дома.

Рассказал всё, как было. Лицо Альгара просветлело, когда я дошёл до момента в доме Рин’Гаров.

— То, что не убил её, хорошо, — одобрительно кивнул он. — Зачем невиновную?

А вот когда после непродолжительных колебаний я открылся насчёт «метки», он снова посмурнел. Потянулось прохладное молчание, в тишине скрипнула половица где-то за спиной. Наверное, Наргар или Рунг подслушивают. А может и Лайга.

— Так, значит, они знают по этой метке, где ты сейчас? — наконец спросил сэт.

— Знают, Альгар, — я кивнул, позволил себе чуть шевельнуть руками. Пальцев уже не чувствовалось. Всех девяти. Но да бог с ними. — Но ведь в Преграде восстановился барьер, и демоны сюда пока не придут, — я осёкся. Кивнул в сторону окна. — Если хорошенько прочистить округу и уничтожить все возможные места порталов, то даже вот таких забросов небольших отрядов можно избежать.

— Прочёсывай не прочёсывай, всё равно пропустишь, — неожиданно вступил в разговор Курнак, и в его хрипловатом низком голосе не было злобы. — Да и сколько прочёсывать-то? Тут до Преграды только восемь переходов…

— Погоди, — мягко прервал его Альгар, приподняв правую руку. — Ант, выходит, если ты побывал у краснорожих владыкой, то должен знать многое о них. Уклад жизни, интересы, военная тактика.

Я чуть не усмехнулся. Мог бы и сразу с военной тактики начать.

— Кое-что знаю, конечно. Даже приходилось в их магической штудии… в смысле, учильне бывать. Альгар, мне бы хотелось узнать, что за демоны напали? В смысле из заговорщиков или те, что на стороне владычицы.

— Зачем?

— Из этого можно сделать далеко идущие выводы. Будут ли ещё такие же вылазки, или это единственный раз. Ну, и так можно просчитать, чего вам ждать со стороны краснорожих через семь вёсен. Я не знаю, убьёте ли вы меня сейчас, или отпустите, как и обещали в начале лета, но вам-то жить здесь дальше.

Альгар поднялся, подошёл к окну, постоял глядя в него, потом резко обернулся.

— Курнак, а ты что думаешь? — спросил, посмотрев на стоявшего со стрельной в руках товарища. Тот пожал плечами.

— Всё уже на сэтаре не раз обсуждалось, что ещё добавить? Плохо, что краснорожие твари знают о его местонахождении.

— Может, попросить жрецов помочь, нефилимы их побери? А ты сам как — не можешь эту метку снять? — Альгар повернулся ко мне.

— Если б мог, снял бы давно. Поверь, ходить под постоянным прицелом не очень приятно.

— Понимаю… — протянул Альгар и вдруг обратился к соплеменнику. — Развяжи его, глупо это. Хотел бы он нам зло сделать, давно бы сделал.

Курнак сначала завис, потом неохотно двинулся ко мне, вешая стрельну на плечо и доставая из ножен небольшой охотничий клинок.

— Всё это очень странно, Ант, — спокойно заговорил в это время Альгар. — Не понимаю. Зачем вообще боги перенесли тебя в Отум из твоего мира?

— Думаю, боги тут ни при чём, — немного напряжённо ответил я, почти ощущая кожей как близко сейчас от моей спины стальное острие. — Мы с другом провели глупый ритуал, и я провалился сюда, вот и всё. Ни при чём тут боги, — повторил с некой досадой, и почувствовав, что руки свободны, осторожно повёл ими вперёд. В плечах резануло, я положил локти на прохладную крышку стола и боль утихла.

— В твоём мире есть магия? — спросил Альгар. Я молча повертел головой, пытаясь сжать и разжать пальцы.

— Тогда о каком ритуале ты говоришь? — удивился он.

— Я не знаю, Альгар. У моего друга в доме была книга. Не такая, как книги Номана. Просто книга с заклинаниями. Мы стали читать их и, наверное, открыли какой-то портал, или что-то вроде того. Но это было очень давно, Альгар. Так давно, что иногда мне начинает казаться, что вся моя жизнь там, в моём мире, была лишь очень долгим сном.

Сэт почесал подбородок, переглянулся с вернувшимся к двери Курнаком.

— С завтрашнего дня нужно отправить несколько отрядов на поиски порталов, — бросил ему и перевёл взгляд на меня. — А ты, Ант, пойдёшь с утра со мной, на сэтар. Расскажешь всё с самого начала. Нам придётся решать, что делать дальше. Лайга! Принеси вина! — крикнул он вдруг и добавил спокойно. — Сегодня была нехорошая ночь. Но я всё ещё верю тебе, Ант, хотя ты и солгал.

— Мне пришлось.

— Понимаю.

Он жестом пригласил пройти к трапезнику Курнака, сам сдвинулся с места. Глядя как они оба устало садятся на лавки, я хотел было снова спросить у Альгара про демонов…

Да, это осталось где-то там, позади, но ещё полностью не отцепилось от меня, и поэтому внутри безумно жгло любопытство. Кто же всё-таки были эти напавшие — заговорщики Вулов или сторонники Лилианны? Кто из них?

…Но я решил всё-таки подождать пока вино не снимет хоть и начинавшее разрешаться, но всё ещё висящее в воздухе напряжение.

Глава четырнадцатая

Демоны были всё-таки из заговорщиков. Выпив кружку вина, Альгар разоткровенничался, хотя и понятно было, что делает он это специально. Скажет пару фраз и смотрит на мою реакцию. Однако это меня не останавливало. Не знаю уж в чём тут шутка Номана или Великой Эри, но за полгода я так «вплёлся» в этот чёртов Отум, что моя судьба зависела теперь от слишком многих деталей.

— А как его зовут? Демона этого, — спросил я, только для вида поднося кружку с вином ко рту.

— Лашридот… Или Ларшигод. Не помню, — Альгар взглянул на Курнака, но тот лишь пожал плечами, а я мысленно порадовался… Ну, мало ли. А вдруг они Карага поймали? Шансы конечно мизерные, но всё же. И пришлось бы мне тогда здорово пошевелить извилинами, чтобы придумать как при таком положении ещё и спасти своего бывшего советника.

Я невольно усмехнулся. Да уж. Сижу тут в роли непонятно кого, а когда-то и советника личного имел. Воистину, изгибы моей судьбы какие-то слишком изгибистые получаются.

— И по его словам — владычица вернулась с армией к Чит-Тонгу, но не смогла взять его с наскока? Вот те раз, — я качнул головой.

— У тебя ещё есть там какие-то интересы? — тут же спросил Альгар, и я поспешил его разубедить, хотя, в общем-то, в чём-то он был прав.

— Все мои интересы здесь, Альгар, потому и спрашиваю. То, что владычица не смогла сразу взять замок — это хорошо. Теперь они там напрочь увязнут в своей гражданской войне и, скорее всего, этот приход демонов был единичным. Наверное, все порталы, которые могли быть поставлены на вашей земле во время Вздоха, связаны именно с Чит-Тонгом. Я об этом, увы, ничего не знаю, никто меня в данный вопрос не посвящал. Да меня там почти ни во что и не посвящали. Единственное, что мне известно — поставить портал очень сложно. Для этого нужна кровь существ живущих в горах на юге Зыби. Демоны называют их адгронами.

— Мы называем их пифонами, — вставил словечко молчаливый Курнак и Альгар подтверждающе кивнул.

— Да, пифоны. Огромные существа с ужасной мордой и пастью в которой не клыки, а прямо стальные клинки.

— Я знаю, — моих губ коснулась усмешка. — Сидел под башкой такого. На моём троне сверху была прикреплена.

— На троне, — Альгар улыбнулся. — Кто ж ты такой, Ант, что успел и на троне побывать и нам вот сведения даёшь…

— Иномирянин, — снова вымолвил Курнак, потянувшись к кувшину с вином.

— Тьфу ты, — Альгар стукнул себя лапищей по лбу. — В голову такое не идёт, — он подвинул свою пустую кружку ближе к Курнаку и тот в первую очередь стал наливать ему. — Мы же всегда думали, что здесь только краснорожие из другого мира.

— Ещё есть шрейлы и савбиты, — я тоже внимательно следил за реакцией сэтов и потому иногда делал маленькие паузы. Вот и теперь продолжил лишь когда Альгар вскинул брови. Стало быть, не знают. — Это твари из мира Хаоса. Я читал в книгах демонов о них.

Чёрт. Внутри снова неприятно сжалось. Приходится врать, приходится. Скажи я им сейчас о том, что демоны в союзе с Хаосом и закончится это лишними подозрениями и опасениями. А почему бы и нет? Эти твари тоже могут припереться сюда за книгой, причём за своей. Интересно, а они могут пересекать Кромь или нет?

— Ант, а что там у вас за мир? — Альгар уже слегка окосев, или делая вид, устало облокотился на стол. — Тоже стрельны есть?

— Есть…

Эх, опять придётся врать. Но не про ядерную же бомбу им рассказывать, в конце концов. Ладно, хорошо.

В течении следующих десяти минут я описал им вкратце историю нашего позднего средневековья, тупо добавив к людям ещё и эльфов с гномами. Всё-таки, я ведь тогда на вопрос Альгара о множестве рас кивнул утвердительно. Но и Номан с ним, пусть будут ещё эльфы и гномы. Смешно как-то получается.

На секунду появилась глупая мысль, а может в каком-нибудь мире Воздуха или Воды, или того же Света эти самые эльфы и гномы в самом деле существуют? В Отуме вон тоже много каких-то почти земных словечек, вдруг когда-то на заре веков все эти миры как-то пересекались? Межмировые порталы, например, какие-нибудь работали, а потом были уничтожены. Или просто с помощью заклинаний древние представители девяти миров могли путешествовать из одного в другой. Не все конечно, а только продвинутые магически. Вот отсюда у нас и появились мифы об эльфах, гномах и прочих, а тут все эти броны и легионы…

— Да, везде одно и тоже, — констатировал Альгар, когда я закончил. — Вот и у вас война с вашими эльфами, как у нас с краснорожими. Мирных миров… — сэт запнулся. — Я имею в виду, где войны нет, таких, наверное, и не существует.

Я едва заметно ухмыльнулся. А ведь он прав. В мире Тьмы ведь тоже была война, в результате которой демоны и появились в Отуме. Интересно — в Хаосе такая же хрень творится?..

Через час наши ночные посиделки закончились и я поднялся в свою комнату, причём безо всякого сопровождения. Впрочем, сильно меня это не тешило. Кто его знает, возможно там, под окном моих скромных апартаментов дежурит парочка-другая сэтов? Или в сарае. Зайду я за логом, надумай бежать, и схлопочу сразу несколько пуль…

Но мысли мои были не только об этом. До утра я проворочался, думая о хаосах. Надо было всё-таки спросить у Карага — могут ли они пересекать… Да какая к чёрту Кромь? Они же и так из своего мира сюда пробираются…

Вместе с этим внезапным озарением пришла и паранойя. Я даже покрылся холодным потом, когда показалось, что у окна что-то шевельнулось.

— Так, стоп. Отставить, — сказал я вслух с деланной уверенностью, и переборов страх, закрыл глаза.

Не придут они сюда. Видимо, есть что-то что не даёт им, иначе давно бы уже появились.

Это «что-то» всего лишь нежелание демонов говорить хаосам о потере книги, — пришла вдруг в голову весьма рациональная мысль и я сосредоточился на ней. Ну, допустим. И что из этого следует? Пока заговорщики удерживают Чит-Тонг, про книгу они хаосам не сообщат, потому что она нужна им. А Лилианна… Хм, верить в то, что она не сделает этого потому что испытывает ко мне чувства? Да ну, глупо. Нужно смотреть с другой стороны — в чём будет её выгода если она расскажет тварям Хаоса о том, что книга была украдена…

Стоп. Пока она не вернула Чит-Тонг, она об этом сама не будет знать. Вот же ж… Никогда б не подумал, что однажды стану желать заговорщикам победы, или хотя бы подольше не сдавать столицу Зыби. А ведь приходится, потому что пока они у власти, я могу быть спокоен насчёт шрейлов, савбитов и чёрт знает кого ещё. Наверное, у них там тоже разных тварей полно, как и у демонов…

Утро встретило меня безумным чириканьем какой-то птицы, и я задрал голову, чтобы поглядеть на ставни. Пение доносилось оттуда.

— Весна, — выдохнул и улыбнулся, чувствуя внутри такую силу, какой в пасмурные зимние дни в себе не отыщешь. Да, положение мое здесь здорово пошатнулось после ночного набега демонов-заговорщиков, но даже это не может заглушить пробуждающуюся природу. Пробуждающуюся и во мне, и снаружи.

— Хорош уже! — прикрикнул я на вошедшую в раж птаху и та, слава Номану, испугалась моего голоса. Весна, красивое пение… это понятно. Но и меру знать надо… Или хотя бы не выводить свои рулады прямо под ухом.

Накинув одежду, и прицепив «шип» с которым теперь уж точно не стоило расставаться, я спустился вниз. В трапезной всё было готово к завтраку. Альгар сидел за столиком, рядом Рунг. Они встретили меня стандартным вопросом о состоянии здоровья, и я приметил, что взгляды их ничем не отличаются от тех, что были до этой проклятой ночи. Что ж, это неплохо.

— Я забыл тебе сказать, Ант, — начал Альгар, когда обмен утренними любезностями закончился, — Что вчера сэтар вынес решение разрешить твоему классу-гурту магические тренировки на полигоне.

Я довольно кивнул, хотя запрос был сделан не мною, а самими учениками. Кстати, ученики…

— Альгар, каково количество знающих о вчерашнем разговоре и будет ли оно расти? — спросил я замысловато и старший сэт сначала задумчиво нахмурился, а потом хмыкнул.

— А-а, ты об этом? Всё нормально, Ант. Лишь члены сэтара.

— Спасибо, — поблагодарил я, и взяв из плетённой корзинки кусок хлеба, принялся за еду, придерживаясь правила — когда я ем — я глух и нем. Хотя мне много о чём хотелось поговорить. Но, во-первых не в присутствии Рунга, который, разумеется, делится всем услышанным дома со своими товарищами, а во-вторых, я ещё не выстроил те вопросы, что хотел задать Альгару, в верном порядке.

После завтрака мы направились на полигон, где меня уже ждал весь класс, за исключением пяти-шести заболевших чем-то вроде гриппа. Весна, сырость, перепады температуры… в общем, коварное время для здоровья.

— А мой отец двух пристрелил!

— Да не мог он двух пристрелить. Их всего пятнадцать было, а нас там все сорок прибежало. Как он мог двух пристрелить?

— Ты хочешь сказать, что мой отец врёт?!

— Так, а ну прекратили! — не дойдя до оравы моих учеников, властно приказал Альгар, и вовремя. Ещё чуть-чуть и спорщики вцепились бы друг другу в шерсть.

— Но, дядя Альгар. Мой отец сказал, что он двух пристрелил…

— Да как это?..

— Двух так двух. Отставить споры, — старший сэт улыбнулся и обернулся ко мне. — Так, Ант, поработай тут с ними пару часиков, а потом к айсальне подходи. Сегодня будем дрессировать наших чернышей особым способом.

— Каким это особым? — поинтересовался я, но старший сэт не ответил и зашагал прочь к стрельбищу. Хм. Ладно.

— Ну что, парни, готовы? — спросил я, и с полсотни моих одногодков сэтов выдохнуло в один голос — да!

— Тогда, для начала пробежка, три круга, — я указал на несколько мишеней слева, где сейчас никого не было. — Обегаете их и обратно. Всё, понятно?

— Да, мин лег аржант! — снова в едином порыве отчеканили мои ученички, и я с трудом подавил улыбку. Рассказал на свою голову… Хотя, почему бы и нет? Я ведь и в самом деле офицер. Ну, не аржант, а жант всего лишь, но какое это имеет значение на территории Виглара?

Когда сэты сорвались с места и рванули к мишеням, я уселся на короткое бревно, которых было притащено и положено у кромки полигона с пару десятков, и погрузился в размышления. Что делать с классом здесь, я, честно говоря, ещё не придумал, потому как не особо верил, что сэтар ответит разрешением на просьбу парней. Да к тому же, Альгар сообщил совсем уж неожиданно. Ладно, будем составлять план на ходу.

За время моего преподавания я успел рассказать по теории почти всё, избегая некоторых продвинутых вещей — режим сборки, сращивание и тому подобное, и заморочил своих учеников прокачиванием узла. Многие из них, как оказалось кое-как владели ветвью Воздуха, но это и понятно. Демоны используют именно её чаще всего, так как книга этой стихии у них появилась даже раньше Хаосной. Буквально на днях я как раз спрашивал у Альгара о ней, но он даже не смог сказать, когда та была украдена.

— Ой, да это ещё за пару-тройку сотен лет до того как краснорожие умыкнули книгу Хаоса. Я и не помню даже.

А вот на мягкие попытки выведать, где сами сэты взяли книги Номана, Альгар сначала отмалчивался, а потом по полдня поглядывал на меня с таким видом, словно вот-вот собирался обвинить меня в шпионаже. Расспросить же об этом Наргара я так и не решился. Пацан же ещё. Не выдержит, расскажет отцу.

Приближающийся топот отвлёк меня, я поднял голову и для проформы прикрикнул на пробегающих мимо сэтов, после чего снова вернулся к составлению плана занятий «на пленэре». Так. В учильне я успел дать им «щит» Воды, «щит» Воздуха был почти у каждого из них, а значит, можно сейчас попрактиковать умение держать оба этих «щита».

Вспомнились подобные тренировки в лесу, ещё с ПсевдоРуной, и я едва не рассмеялся. Так ясно нарисовалась в мозгу картинка моего падения от удара неконтролируемой энергией. Хорошенько тогда долбануло.

Поэтому — нет. Сейчас начнут тут эти медвежатки валиться один за другим на землю. Так и до травм недалеко…

Когда слегка запыхавшиеся ученики выстроились передо мной в две шеренги, я уже принял решение.

— Итак, парни, сегодня «молния». Заклинание из ветви Воды, первый круг. Делаем, как и в прошлые разы. Я даю плетение пятерым, они передают следующим пятерым и так далее. После чего прокачка узла и изучение полученного плетения. Вопросы есть?

— Нет, мин лег аржант.

— Ну, вот и отлично.

А через пару часов, покинув своих уставших учеников, а по совместительству и легионеров первого Вигларского гурта, я уже спешил к дальней айсальне, размышляя на ходу, что за особый способ дрессировки имел ввиду Альгар. И как не старался убедить себя в том, что это не имеет к случившемуся ночью никакого отношения, на душе всё же было неспокойно.

Глава пятнадцатая

И беспокойство это слегка усилилось, когда я увидел демона. Он стоял понурившись, словно разглядывая под ногами пробившуюся молодую траву. Руки его были заведены за спину, а стало быть, связаны. Ну, это понятно, чтобы не магичил, но вот зачем его сюда притащили?

— Знакомый, нет? — едва я приблизился, спросил Альгар, кивком указав на демона, тот в свою очередь поднял голову, а я мотнул головой.

Этот Лашридот или Ларшигод застыл на мне испуганно-ненавидящим взглядом, я ответил ему усмешкой, а Альгар подозвал жестом Курнака, который сидел на бревне возле входа в айсальню.

— Вот что я задумал, — стал объяснять Альгар, не дожидаясь, когда Курнак подойдёт. — Мы же этих чернышей для чего завели? Чтобы они краснорожих убивали, так? Надо сейчас как-то заставить или Чука или Гека… Лучше Гека, он спокойней. Ну, ты понял уже…

— Натравить на этого? — я хмыкнул.

— Не получится, что ли? Ты же ольджу… тьфу ты, вот как врежется что-то в память, потом на новый лад не перестроишься. Но в любом случае, нам нужно как-то это сделать.

— Альгар, погоди, — поняв, в чём дело, я почувствовал себя увереннее. — С этим лучше повременить.

— Почему? — удивился старший сэт и переглянулся с подошедшим Курнаком.

— Демон ещё может пригодиться. Во-первых, сведения. С ним нужно хорошенько поработать, чтобы он рассказал всё в самых мельчайших подробностях. Во-вторых, заклинания. Возможно, у него есть что-то из Воздуха, чего нет у меня. Ну и разумеется Тьма. Три-четыре плетения быть должно, если не больше. Ты дриг? — перешёл я с языка сэтов на демоновский, посмотрев на пленного, и тот сразу встрепенулся, меняясь в лице.

— Владыка, я не был против вас и Лилианны, никогда. Поверьте мне. Я всего лишь воин, это моя работа.

— Ну и заявление, — не сдержался я от усмешки. — Я всего лишь воин… Сам-то хоть понял, чего ляпнул? Ладно, лирику в сторону. Отвечай на вопросы, или хочешь, чтобы тебя скормили виарам?

Демон вздрогнул, скосился на айсальню.

— Угу, там. Два штуки, — кивнул я.

— Да, я дриг, — тут же выдал краснорожий, решив больше не тянуть свирка за хвост.

— Ну, вот и отлично, — посмотрев на Альгара, который внимательно слушал наш разговор, я вновь перешёл на его язык. — Значит, плетений Тьмы будет не меньше пяти-шести. Зачем же убивать его сейчас?

Старший сэт задумчиво нахмурил лоб.

— Ант, но держать его сейчас накладно. Это же надо чтобы три-четыре стрелка в темнице с ним постоянно находились. Учитывая три смены на сутки — это уже двенадцать выходит. А ведь весна пришла, хлеб сеять нужно. Все в поля сейчас выходить будут, а стрелки там нужны, для охраны.

— С этим я проблему решу, Альгар. Есть такое плетение — «поглотитель». Сегодня изучу, завтра уже сделаю амулет с ним. У этого краснорожего высокий круг владения магией, но думаю, если сделать десяток амулетов с «поглотителем» первого круга и прикрепить их на стенах темницы — это даст какие-то гарантии. Ну и руки можно при этом также не развязывать.

— Всё равно хотя бы двоих стрелков оставлять надо, — высказал свою мысль Курнак и старший сэт соглашаясь кивнул.

— Да, Ант. Рисковать не хочется.

— Хотя бы пять-шесть дней, чтобы изучить пару-тройку плетений Тьмы.

— А зачем они нам? — спросил Курнак, пожав плечами. — Против краснорожих не действуют, а кого ещё ими бить?

— Я уже говорил о шрейлах и савбитах, но это не главное. Теперь вы знаете, что я не ольджурец, поэтому говорить буду прямо, — мой голос наполнился железной уверенностью. Впрочем, перенесённые мною испытания давно закалили меня, и я мог уже довольно легко контролировать себя почти в любой ситуации. А разве сейчас что-то опасное или напрягающее? Смешно. Смешно после побега из рабства, после той мясорубки на поле боя перед Кромью, после того, как я вырвался из взбунтовавшегося Чит-Тонга. Мне просто нужно убедить этих двух сэтов в том, что я прав. Пусть оставить в живых демона я хочу скорее из-за сведений, а не ради изучения новых плетений, Альгару и Курнаку знать об этом необязательно. — В Ольджурии, как вы теперь знаете, рабовладельческий строй. Я не уверен в его точном определении, но когда любой свободный человек может в один прекрасный момент стать рабом, думаю, это именно рабовладельческий строй и есть. Поэтому вам не стоит питать иллюзий о дружбе и добром соседстве, когда ольджурцы доберутся до ваших земель. А рано или поздно это произойдёт. Скорее всего, количество противоречий между вашими укладами приведёт к войне. И не стоит забывать, что у этих, — я смерил демона презрительным взглядом, — Тоже есть рабы. Тот народ, что жил до их появления в Отуме. Слоты. А вдруг однажды люди и демоны всё-таки объединятся на этой схожести? Вот тогда магия Тьмы и может понадобиться. Одними стрельнами вам от объединенной армии демонов и ольджурцев не отбиться.

— Это всего лишь фантазии, — буркнул Курнак, но Альгар остановил его, приподняв руку.

— Погоди. В чём-то Ант прав, да и были у нас уже… — он запнулся и добавил торопливо. — Хотя, это ты сильно преувеличиваешь.

— Альгар, — перебил я с улыбкой. — Скажи мне кто-нибудь три года назад, что я попаду в другой мир, проведу два года в рабстве, потом стану владыкой демонов, а уже через месяц буду дрессировать в Сэттии каких-то там виаров, я бы тоже обвинил этого человека в сильном преувеличении. В очень сильном.

Через минуту Альгар принял решение демона пока оставить, и приказал четверым сэтам, из пришедшего на полигон для тренировки отряда стрелков, отвести его в местную тюрьму. А через час, закончив с очередным выгулом Чука и Гека и обучением их простой команде «место», я уже и сам был с Альгаром в этой темнице. Проводить допросы мне было разрешено лишь в его присутствии, но на то, что будет по-иному, я и не рассчитывал. Да и какая разница? Информация которую я хотел вытащить из демона не требовала утайки от сэтов. Всё, что меня интересовало — это расстановка сил в Зыби на данный момент.

— Владычица вернулась к Чит-Тонгу. Говорят, она вне себя от гнева. Ей пришлось развернуться на полпути к Алькорду, — рассказывая, демон поглядывал то на меня, то на старшего сэта, словно пытаясь определить, от кого из нас больше зависит его дальнейшая судьба. — После вашей гениальной победы, — он задержал подобострастный взгляд на мне, — путь в Ольджурию был практически открыт. Остатки бежавших легионов соединились с подоспевшим подкреплением, но этого всё равно им не хватило, чтобы сдержать нашу мощь. Ещё чуть-чуть, и владычица взяла бы Алькорд.

— А ты-то откуда всё это знаешь? — сомневаясь в его словах, спросил я. — Сам же сказал, что во время всего этого был в замке.

— Около двух сотен демонов и аземов из армейских вернулись в Чит-Тонг раньше владычицы. Это те, кто знал о заговоре и с самого начала был на нашей стороне. А после ещё около тысячи различных существ примкнули к нам.

Хм. Неплохо Чит-Тонг укрепился. Конечно, сторонников Лилианны всё равно выходит больше, но одно дело сидеть за крепкими стенами, а другое — штурмовать их.

— А чем закончилась та ночь? — я чуть подался вперёд. — Что произошло с младшими штудийниками?

— Я не знаю, — лицо демона стало невинным, как у младенца. — Клянусь Великим Оргдом. Я должен был в ту ночь с небольшим отрядом прирезать троих из рода Ашхуд. Но я знаю про старших штудийников. Им вернули свободу и разрешили снова заниматься своим делом. Ещё я слышал, что у них пропал пергамент с каким-то важным плетением. Но за это их не наказывали. Они же в ночь возмездия находились в узилище.

— Ночь возмездия? — я хмыкнул. — Значит, так её назвали Вулы?

— Так её назвал наш владыка… Прошу прощения, владыка. Так её назвал самозванец Лизгольд.

Я едва не рассмеялся. А демон шустрый, паруса по ветру быстро ставит.

— Сколько времени по твоим прикидкам продержится Чит-Тонг? — спросил я напрямую, и демон ответил не задумываясь.

— Долго. Если бы вы, владыка, вернулись и возглавили…

Вот тут я уже не выдержал и рассмеялся в голос, одновременно с этим борясь с желанием сломать краснорожему нос за такое предложение. Совсем меня за дурака держит?

— Лучше пусть они там друг друга полностью перебьют, — Альгар посмотрел на меня. — А что ты так младшими шту… как ты их там назвал…

— Штудийники. Зачем интересуюсь, что ли?

— Именно.

Я пожал плечами.

— Они не из заговорщиков были, и если выбрались из замка, то Лилианне будет проще его взять. Младшие, не младшие, но благодаря работе в штудии плетений знают много. А в моих, — я бросил наичестнейший взгляд на старшего сэта, — И в ваших интересах, чтобы они перебили друг друга. Ты же сам только что сказал.

Чёрт, снова ложь, но как без неё?

— Так ты точно ничего про младших штудийников не знаешь? — ещё раз спросил я у демона, перейдя на его язык, и тот завертел головой.

— Клянусь Великим Оргдом, не знаю, владыка.

— Ладно, — я поднялся и посмотрел на сидящего на местной шконке краснорожего сверху вниз. — Давай перейдём к магии. Какими ветвями и какими заклинаниями из них владеешь?

— Воздух и Тьма, — торопливо начал объяснять демон. — Из Воздуха — «кулак», «щит», «корона», «вихрь», «взрыв»…

Спустя пару минут мы с Альгаром вышли из местной тюряги и зашагали к дому, чтобы сытно пообедать. Какое-то время я раздумывал над списком заклинаний, которые перечислил демон, но потом оставил эти мысли. Несколько дней впереди есть. Вот разузнаю, как какое из неизвестных мне плетений действует, тогда и выберу, что изучить. Все подряд всё равно не успею, да и не нужны они. Куда лучше оптимизировать то, что есть, и в конце концов, заняться уже производством своих личных, либо с помощью сборки, либо сращивая в «коконе».

— Ты Наргара не сильно там, — завёл разговор старший сэт, видя, что я перестал задумчиво морщить лоб. — Одного заклинания в пару декад для него хватит. Рано ему ещё на полную выкладку с магией работать. Ты же знаешь, нам она тяжелей даётся, чем краснорожим. И особенно неокрепшим молокососам.

— Не переживай, я ему пока только «кулак» дал. И вот «взрыв» сегодня собирался дать. А его через пару вёсен ему всё равно бы в учильне дали, ведь так? Кстати, Альгар, я про «поглотитель» говорил, помнишь?

— Ну?

— Тут есть небольшая заминка. С новыми стрельнами.

Я стал вкратце объяснять, но Альгар понял уже на половине.

— И что ты предлагаешь? — спросил он, остановившись, и мне тоже пришлось это сделать.

— Создавать смешанные стрелковые отряды, — начал я, обернувшись. — Половина воинов с новыми стрельнами, половина со старыми.

Старший сэт почесал висок, зашагал дальше.

— Ты вот сказал, что видел амулет с твоим этим «поглотителем» в замке краснорожих, и какова площадь и сила его действия?

— Площадь — шагов тридцать вокруг. А сила… Двух-трёх дригов точно лишает возможности использовать магию. Дригов, Альгар. А у них запасов магической энергии больше, чем в тех амулетах, что стоят на стрельнах. Но по большому счёту слишком опасаться этого не стоит. Во-первых, демоны пока ничего не знают о том, как действует новое оружие, а во-вторых, «поглотители» нужно забрасывать с ювелирной точностью. Тридцать шагов влево или вправо и никакого эффекта.

— А эти их летающие твари. Тавманты и керы. Их тут, правда, давно не бывало, но ведь могут же краснорожие их использовать для заброски этих «поглотителей».

— Послушай, Альгар, — теперь уже первым остановился я, и сэту тоже пришлось задержаться. — Я вот сейчас две вещи подумал. А ведь за двести лет демоны так и не узнали секрет ваших старых стрельн. Правильно?

Сэт кивнул, усмехнулся с гордостью.

— Так что и про эти, думаю, очень долго не узнают. А вторая мысль — про чернышей. Смотри, какая штука получается. Чук и Гек, конечно, зверята озорные и непослушные, но заметил, что они не только ко мне привыкли уже, но и ко всем сэтам? Свободно же перемещаются в пределах полигона, и ни разу ни на одного вигларца не кинулись.

Альгар нахмурился, словно пытаясь вспомнить случаи нападения, потом уверенно повертел головой и улыбнулся. Но тут же выразил сомнение.

— Так они же ещё не полностью выросли. Вдруг потом в них хищнические инстинкты проснутся?

— Думаю, они в них и не засыпали, — я отошёл чуть в сторону, пропуская телегу с зерном. Вот уже пару дней его перевозили из амбаров находящихся на территории Виглара в те, что имелись за оградой на западе. Тихо скрипнуло колесо, возница, среднего телосложения сэт, приветливо улыбнувшись, поздоровался с нами. — Они же размером почти с айсалов уже, — продолжил я, когда телега проехала мимо. — Думаю, у виаров в генетической памяти осталось повиновение хозяевам. И не важно — ольджурцы это или вы.

— В какой памяти? — заинтересованно спросил Альгар.

— Ну, скажем так, в долгой памяти, — поправился я. — У животных есть такая память, которая передаётся из поколения в поколение.

— Хм, ни разу не слыхал, — сэт удивлённо вскинул брови. — Это из вашего мира знания?

— Да, мудрец один открыл, — кивнул я, внутренне ругая себя за то, что хоть и редко, но всё-таки прорываются у меня слова на русском. Когда не могу подобрать им замену на местных языках.

Я улыбнулся и подтолкнул Альгара в плечо.

— Ладно, идём уже скорей, а то у меня слюнки текут, как представлю, что Лайга там приготовила. Вкусно она у тебя готовит.

— Это да, — не колеблясь ни секунды, согласился Альгар и двинулся вслед за мной. — Помнишь, я тебе говорил про науки? Я тогда, правда, думал, что ты ольджурец. Но всё-таки. Мы сэты любим новые знания. Может, ты поделишься теми, которые есть в твоём мире?

— Хорошо, — кивнул я, улыбнувшись краешками губ, но сильно заморачиваться просьбой старшего сэта не стал. Успел уже пару раз обдумать перед сном. И не только обдумать, но даже подавить в себе желание начать рассказывать что-то серьёзное. Отум не мой мир, и не мне его менять.

Глава шестнадцатая

И вновь потекли спокойные дни. Весна набирала обороты. Едва с дурманящим сладким запахом отцвёл какой-то кустарник, как тут же ещё слаже заблагоухали белые цветки на тонких изящных деревцах, которые сэты ласково называли — ситицы.

Большая часть вигларцев пропадала теперь на полях, сея хлеб и прочие злаковые, а я всё так же преподавал в учильне и дрессировал виаров. После нашего разговора о пополнении отряда чернышей, Альгар послал несколько стрелков к Кроми, и они притащили ещё двух маленьких зверят. Оказалось, что определённого времени для размножения у виаров не существует. Стоит самке вырастить детёнышей примерно до того размера, каков сейчас был у Чука и Гека, как она вновь готова к спариванию.

Малышей, как и их предшественников, определили на первое время в сарай во дворе Альгара, а вот Чука и Гека я с каждым днём гонял всё сильней и сильней, приучая к железной дисциплине и полному повиновению. Вскоре они уже знали с полдюжины команд, и к моему удивлению, а так же к удивлению присутствующих при этом событии сэтов, таки забили того самого пленного краснорожего насмерть. Причём, сделали они это с явной злобой и удовольствием, хотя, мы всего лишь хотели приучить их лететь за убегающим демоном. Но, наверное, и вправду осталась у них в генетической памяти ненависть к тварям Тьмы.

Однако — всё равно это было неожиданно и слегка огорчило меня, потому что кроме «короны» из Воздуха и «стрелы» из Тьмы я ничего у внезапно усопшего взять не успел.

Зато благодаря тому, что теперь у меня было с кем работать на пару, я занялся сращиванием. Приложив ладони к оболочке «кокона», мы с Наргаром одновременно направили в него два заклинания. Он воздушный «взрыв», а я световое «кольцо». И то и другое первого круга. Наргару, к сожалению, и в самом деле магия давалась очень тяжело. Хотя он и старался изо всех сил, но пока не мог принять «взрыв» следующего круга. Для меня это было немного странно. Как-то даже не задумывался до этого, что для кого-то просто принять плетение может быть настолько трудным испытанием. Хотя до сих пор помнил, как приняв своё первое плетение «искра» я даже потерял сознание. Сэт сознания, слава Номану, не терял, но боль испытывал сильную.

Но ни я, ни Наргар особенно не расстраивались. Он в силу своей неуёмной юношеской веры, что всё у него ещё впереди и стать великим магом для него всего лишь дело времени, а мне для работы с «коконом» хватало пока и первых кругов.

Ещё не успев даже сформироваться полностью, «кольцо» и «взрыв» сплелись первыми блоками. Вокруг жёлтой и голубой змеек на мгновение вспыхнуло слепящее белое облако, а когда оно исчезло, я увидел переплетённую, словно ДНК, структуру.

— Ура! — Наргар запрыгал от радости. — Получилось? Получилось, да?

— Получилось, — кивнул я с лёгкой улыбкой, хотя не знал и сам. Всё-таки занимался этим в первый раз. Но по рассказам Карага и Аргадота именно так и должно было произойти. Сцепка, вспышка, сращивание — и застывшая в центре «кокона» двойная спираль.

— А теперь что? А? Можно сразу в себя новое плетение принимать? Да? — не унимался Наргар. Прыгать он перестал, но глаза его загорелись таким азартным огоньком, что я поспешил отвести его от «кокона».

— Ну, тебе точно нет. У тебя и просто «взрыв» второго круга сильную боль вызвал. Забыл уже? Ты даже первый блок принять не смог.

— Но тут же первый круг.

— И что? Ты не забывай, что тут первым делом заклинание Света. Тебе рассказать, что испытывал я, когда втянул в себя первое плетение этой ветви? Это же надстихийник, ты понимаешь?

Наргар притих, шмыгнул носом, а я, с улыбкой потрепав его по голове, вернулся к «кокону». Застыл на несколько секунд, пытаясь обдумать ещё раз — какое же теперь в нём заклинание. Свет? Воздух? Или какой-нибудь Световоздух? Интересно, к чему у него будет привязка на спектре?

Где-то очень глубоко мелькнул страх, но сразу же исчез, потому что в мозгу вдруг появилась странная мысль. А ведь я даже не помню, как мне ставили «след Сатэна».

Хм. Неужели так безболезненно всё прошло, что я вообще никаких ощущений вспомнить не могу? Конечно, втянуть в узел и «принять» на себя «метку», «след» или «клеймо» — это наверное разные вещи… Хотя… «клеймо»-то я ощутил. И очень хорошо ощутил. Чревл! Как же, и главное — когда они успели поставить этот чёртов «след»? Так ведь не только «след», но и обычная «метка» ещё была. Которую мне в храме сняли.

Нахмурившись, я стал гадать, когда же Тьма могла меня заклеймить. Надо же, и не задумывался раньше ни разу.

Может, когда в бараке спал? Или вдруг Вирон тоже, как лурд Алькорда и Сат’Чиры имел связь с Тьмой? И бил плетьми поэтому… Точно. Я же дважды сознание терял. Всё сходится. В первый раз «метку» поставили, а во второй «след»… Да ну — это точно бред! Если б он был прислужником Тьмы, то в Лиорд не послал никогда…

— Что-то не так? — вернул меня к реальности слегка испуганный голос Наргара, и я, тряхнув головой, обернулся.

— Всё нормально, — губы растянула практически искренняя улыбка. — Сейчас втяну эту штуку, и думаю, уже завтра к вечеру изучу её. А послезавтра и на полигоне опробуем. Как тебе такие планы?

— Здорово! — лицо Наргара вновь засияло непосредственной детской радостью. — А вы знаете, какое оно будет? Вы рассчитывали, что должно получиться?

— Рассчитывал, — соврал я, хотя всё было обдумано лишь в общих чертах. По моим прикидкам световик должен был разделить энергию воздушника на составные, и на выходе получиться кольцо по окружности которого произойдёт несколько меньших по силе взрывов.

Так это или не так, я узнал только через три дня. Изучить сращенное плетение оказалось не так-то просто. Пришлось несколько раз пробивать невидимые преграды с помощью грязной энергии, что до сих пор вызывало неприятные ощущения. Но когда, наконец, всё было изучено, я с нетерпением открыл его в режиме сборки. Посмотрел полосу спектра — привязка по надстихийнику, потом долго разглядывал двойную спираль из петелек, но так и не смог понять, как они между собой скреплены. Визуально они даже не соприкасались, но между петельками световика и воздушника ясно ощущалась энергия.

А уже на следующий день мы с Наргаром провели испытания на полигоне, решив пока никому о новом плетении не рассказывать. Проснулись пораньше и быстрым шагом двинулись по улочкам Виглара, рассчитывая вернуться назад до завтрака.

Как проверять, я придумал сразу. Зная расстояние, на котором «кольцо» раскроется и его диаметр, я попросил Наргара притащить к полигону с десяток старых глиняных кувшинов, чем он и занимался целых два дня. Очень много таких кувшинов, треснувших или имеющих сколы на горловине, было надето вверх дном на верхушки кольев практически всех заборов. Беря с каждого забора по одному, чтобы никто не заметил, Наргар быстро натаскал к месту будущих испытаний необходимое количество и спрятал их в стог прошлогоднего сена возле одной из айсален. Постоянно поглядывая по сторонам, словно воришки, мы расставили их большим кругом, и отошли на тридцать шагов.

— И кувшины должны разбиться? Да? Прямо вдребезги? А точно всё получится? — по-мальчишески взволнованный тем, что мы действуем тайно, словно ольджурские лазутники, о которых я ему несколько раз рассказывал, Наргар просто закидывал меня вопросами, и мне приходилось постоянно пришикивать на него.

— Успокойся, Наргар. Я пока сам не знаю. Не мешай.

Присев на корточки, я выставил руку, и медленно выдохнув сквозь сжатые губы, сплёл новое заклинание. Маленький оранжевый огонёк, окружённый голубым сиянием, рванулся к расставленным сосудам и сработал практически в расчётной точке. Но особой радости не было. Кувшины разлетелись в стороны, оставшись при этом целыми.

— Не вдребезги, — огорчённо констатировал Наргар и тяжело вздохнул.

— Главное, что в основном всё, как и предполагалось, — бодро, чтобы не показывать своего разочарования, проговорил я. — А что ты хотел от первого круга? Ладно, давай ещё раз поставим, только поближе.

Во второй раз треснула пара кувшинов, но на этом мы всё равно испытания закончили. И так понятно — нужен минимум второй круг. А в идеале — первый магистральный, то бишь пятый. И значит, надо собирать смастеренное в «коконе» плетение в режиме сборки.

Но, промучившись пару дней, я вынужден был к своему сожалению сдаться. Сделать из двойного сращенного плетения следующий круг не получалось никак. Петельки попросту не цеплялись.

Вот из-за этого я и принялся напрягать магией свой гурт-класс, причём не по-детски. Ждать пока Наргар сможет изучить «взрыв» помощнее, а тем более заставлять его делать это через боль, я не хотел. Мал ещё. Другое дело мои одногодки ученики, большинство из которых к тому же и так владели «взрывом» третьего круга. Отобрав из них десяток самых одарённых магически, я провёл отдельное занятие, на котором каждый из них принял четвёртый круг этого воздушника. Дав им половину декады на изучение, я освободил их от основных занятий, а с остальными решил заняться «молнией» и… боем на мечах.

Но последнее моих учеников удивило, и даже рассмешило. Зачем? По кодексу чести любого сэта-стрелка, чтобы не позволить врагу узнать секрет их оружия, он должен умереть вместе со своей стрельной, активировав «взрыв» на амулете. Каждый из них носил такой на шее, и я предложил крепить его прямо на стрельну.

— Закончились патроны, активировал и отбросил. Зачем же гибнуть, только потому что больше нечем стрелять?

А уже вечером у нас с Альгаром произошёл серьёзный разговор.

— Это традиция, Ант. Ей не тысячи лет, но это уже традиция. Ты просто должен понять…

— Это я понимаю, Альгар. Хорошо. Но я не понимаю другого — что вы будете делать если однажды на вас нападут не отряды тварей Тьмы, а огромная армия. Да те же ольджурцы. Через сколько времени вам всем придётся взорвать себя?

— Стрельны способны пробивать любые магические «щиты» краснорожих. Да и не только их. Наши жрецы проводили испытания несколько десятилетий назад, и выяснили — любой «щит» шестого круга…

— Шестого? — невольно перебил я и усмехнулся. — Открою тебе секрет, Альгар. Для демонов вот тоже почему-то предельным является шестой круг плетений, они называют его внешним тонгом. Может — это какая их физиологическая особенность, или ещё что-то, я не знаю. И у вас оказывается только шесть кругов. Но у ольджурцев существует и седьмой круг, а тех, кто владеет им, зовут архмагистрами. Я, правда, не видел ни одного.

— Так может это просто миф?

— Возможно. Сам я владею только пятым кругом.

О том, что я уже дважды, терпя невыносимое жжение и адскую боль, пытался сделать «срезни» шестого, промолчал.

Да и особых результатов пока не было. Две декады я потратил только на то, чтобы понять, как вообще к этому делу подступиться. Просто прицеплять петельки уже не получалось, и тогда я стал пробовать разные варианты. Пытался «накачать» в чёрные и белые петельки дополнительную энергию из узла и после этого подводил их к петелькам готового плетения, делал дополнительную цепочку пятого круга и пробовал соединить с основной, тупо брал жёлтую петельку и несколько раз пытался приделать к верхней зелёной, пока наконец не сообразил, а если говорить откровенно, случайно не ткнул её куда надо. И не ткнул даже, а просто схватив из узла краном-рукой, потащил вверх слишком близко от самой цепочки «срезня». Жёлтый кругляшок, держать который и так было, мягко говоря, не очень приятно, сам рванулся к первой белой петле и меня шандарахнуло так, что перед глазами вместо цепочки на долгое время повисла слепящая пелена, а всё тело покрылось холодной испариной. Кулаки сами сжались, и я бешено задышал, уже в который раз кляня всю эту чёртову магию, кляня весь Отум, и уперевшись спиной в стену, стал ждать, когда туман перед глазами рассеется. Тело уже привычно била мелкая дрожь, мышцы сводило и выкручивало, и даже, казалось, ломало мелкие косточки. Я дышал всё чаще, сжимая кулаки до онемения в пальцах, и ждал. Я уже давно знал, что в таких случаях можно только ждать, потому что сам остановить это ты не в силах.

И когда всё наконец-то прошло, я сразу же сосредоточился на самой нижней белой петельке, в общем-то, уже понимая, что увижу. Она теперь вибрировала раза в два чаще остальных, и я выдавил из себя грустную улыбку. Так вот какой ты шестой круг. Шестнадцать раз. Мне придётся проделать это шестнадцать раз. Прикреплять, или судя по тому, что сама жёлтая петелька шестого круга исчезает, вплетать, вдавливать, внедрять её в каждую белую и в каждую чёрную. И каждый раз будет вот такой же оглушающий удар внутри.

Но об этом я Альгару естественно не рассказал… Да и вообще весь разговор пришлось перенести. Старшему сэту было некогда. Он собирался в Аркополь.

Через три дня, на одном из своих айсалов и в сопровождении небольшого отряда, он покинул Виглар, а ещё через семь дней, на загнанных скакунах в него ворвались два сэта из какого-то соседнего поселения и сообщили, что в Аркополе произошло страшное.

Глава семнадцатая

Саму плохую весть я узнал, находясь на полигоне. В тот день я в очередной раз гонял своих учеников по полосе препятствий, которую мы соорудили дней пять назад. Рвы, натянутые верёвки, деревянные щиты… Как воевали на Земле во времена мушкетов, я особого представления не имел, и поэтому тренировал их так, как видел несколько раз в кино про современную армию. К тому же масштабных боевых действий вигларцы, как впрочем, и остальные сэты, не вели давно, а для отражения набегов небольших отрядов демонов такая система тренировки была самое то.

Пока в моём отряде-гурте использовались стрельны старого образца, и поэтому упор шёл на умение быстро менять позицию, при этом на ходу заряжая оружие. Сэты в общем-то и так делали это неплохо, но помня о том, как нас гоняли в Шан-Эрмиорде, я добивался от них выполнения моих установок на отлично.

Вдобавок ко всему, продолжая штудировать книгу Хаоса, я решил и своих учеников приобщить к этой ветви. Ограничился пока «кулаком». Сначала дал его всё тому же десятку лучших, проверив у каждого владение «взрывом» четвёртого круга. Потом стал давать его тем, кто подтягивался к этому десятку. В числе последних был и Рунг. В благодарность за гостеприимство Альгара, я относился к его старшему сыну с особым вниманием. Приглядывался к нему, помогал, чем мог, и когда он наконец-то проявил способности, сделал его командиром второго десятка. Командиром первого назначил Дангара, сына Курнака. Этот молодой сэт был самым способным из всех, и сам Курнак пару раз интересовался у меня достижениями своего отпрыска. И судя по лицу, был очень горд, когда я не кривя душой, говорил о них, как о замечательных.

Ведь таковыми они и были. «Взрыв» четвёртого круга Дангар изучил первым и тут же попросил меня дать ему что-нибудь из Света. Я пару дней отказывал, объясняя, что это будет болезненно, и даже опасно, но он не отступался, чем всколыхнул во мне одновременно приятные и тяжёлые воспоминания. Вот я неотступно следую за Альтором, доводя того до сумасшествия просьбой дать мне первое заклинание, вот я умоляю его о втором круге «молнии», а старик только отмахивается и полупьяно бубнит одно и то же:

— Ты всего десятицу назад изучил первый круг. Остынь, Ант. Не пори горячку…

В общем, Дангар стал первым сэтом в моём классе-гурте, кто принял надстихийник. Далось ему это тяжело, но уже через полдекады он с гордостью продемонстрировал мне «луч». Слабенький, первого круга, но я гордился вместе с ним. Наверное, как гордился бы любой учитель.

И в тот день мы как раз отрабатывали работу двойками. Возле меня сидели Дангар, Рунг и Лернар, командиры первых трёх десятков, а остальные, разбившись на пары, проходили полосу препятствий.

— Там п-п-проход есть, — Дангар вновь потупился. Он иногда заикался и при этом всегда старался отвести глаза. Я понимал его, и понимал, почему он так целеустремлён и упорен. Физические недостатки заставляют работать над собой и доказывать другим, что ты не хуже их. — Между горами. А за ними лес, который стерегут нефилимы.

— Никогда не верил в это, — вступил в разговор Лернар, щупловатый, но очень выносливый молодой сэт. — За горами там же море.

— И где ты думаешь мой прадед взял книгу? — тут же усмехнулся Рунг. — Или ты хочешь назвать его лжецом?

— Так, не ссорьтесь, — я взглянул на сына Альгара. — А что рассказывал твой прадед? Тебе отец ни разу не говорил?

— Он рассказывал, что там какой-то проход, но он называл его ещё переходом. Правда, отец запамятовал. Но нас учат, что это какая-то другая земля. Святая. Туда не каждому дано…

Рунг вдруг замолк и бросил взгляд мне за спину. Я обернулся. К нам шли трое сэтов. Шли тяжело, лица нахмурены и серьёзны.

— Отец, — как-то обречённо выдохнул Рунг, и чуть позже, вспоминая об этом, я всё никак не мог понять, как же он почувствовал.

Подойдя, сэты остановились, один из них посмотрел на Рунга и тот вдруг зарыдал, спрятав лицо в ладонях.

— Что? — спросил я, поднимаясь, и чувствуя мурашки на теле.

— Убили. В Аркополе. Этот ублюдок Мангр устроил ловушку.

Через полчаса мы были в доме Альгара. Рунг уже взял себя в руки и теперь успокаивал мать. Лайга была в чёрной накидке, убитая горем, она сразу осунулась и как будто постарела на десяток вёсен. Слёзы из её глаз текли беззвучно, и от этого было ещё тяжелее. Малышей — девочку и маленького Кульгара отвели к тётке, живущей через дом, а Наргар стоял, прижавшись к стене, и озирался вокруг потерянным и испуганным взглядом. Я подошёл, и он, уткнувшись мне в плечо, заплакал. Так же беззвучно, как и мать.

— Там была страшная резня, — услышал я краем уха, как один из прискакавших сэтов шёпотом говорил Курнаку. — Убиты двенадцать старших сэтов. Все, кто собирался отдать свой голос за Альгара.

— Тварь.

Я буквально увидел, как Курнак заскрежетал зубами, потом он вышел вместе с двумя гонцами и остальными взрослыми сэтами, находившимися в доме. Через минуту в комнате появились пожилые сэтки, они молча, но привычно стали подготавливать дом для похорон. Накинули на клинки чёрные покрывала, убрали все яркие вещи — кувшины с крылатыми исполинами, паласы…

Понимая, что делать мне в трапезной нечего, я вышел во двор. Взрослых сэтов здесь не было, да я их и не искал. Несмотря на то, что я прожил в Вигларе достаточно долго, я всё же остался человеком, пришлым, и для них, по сути чужаком.

Накормив Асгата, я немного поиграл с малышами-виарами, и после этого занялся магией. Доплёл «кулак Адхара» четвёртого круга, потом решил прицепить третью жёлтую петельку к «срезням», но махнул на это рукой. Настроения не было совсем. Всё-таки я тоже привык к Альгару, мудрому и просто правильному мужику. И мне его было по-настоящему жаль.

Мысли плавно перетекли с погибшего старшего сэта на себя. Чего мне теперь ожидать от вигларцев? Грубо говоря, их хорошее отношение ко мне строилось первым делом на авторитете Альгара, и с его гибелью всё может поменяться. Да, есть ещё Курнак, есть кузнец, которые относятся ко мне с уважением, есть мой отряд… Но в этом их сэтаре десять сэтов, из которых среди моих знакомцев теперь остался только Курнак, и что могут решить остальные предугадать сложно. Так что нужно быть готовым к тому, что завтра, или даже уже сегодня тебе могут сказать — гуляй. Садись на своего лога и скачи куда глаза глядят.

Мне вспомнились слова пленного демона. Да ну. Я буду полным идиотом если сейчас решу вернуться в Чит-Тонг. Вот уже три неполных месяца я мечтал о другом — добраться до Аркополя и оттуда уплыть если не в Вальтию, то хотя бы в Руанию. Впрочем, если откровенно, то и на это надежда таяла с каждым днём. Сэты не плавают далеко. Да, у них, по словам теперь уже мёртвого Альгара, есть хороший флот, но все эти Живые отмели… Хотя, дело даже не в них. Дело в нежелании Мангра налаживать связи с соседями. Предыдущий великий сэт вроде собирался и даже заложил для этого несколько новых военных судов (всё-таки Живые отмели, судя по скудным рассказам Альгара, вещь опасная), но Мангр…

Чёрт! А ведь теперь в Сэттии могут завертеться очень неприятные дела. Убиты двенадцать старших сэтов, и не нужно быть гением, чтобы понять, откуда все они родом. Из восточной Сэттии…

Я вернулся в дом, хотя и чувствовал себя сейчас лишним. Здесь уже пахло готовящимися блюдами, в трапезной появились новые сэты, наверное, родственники. Кивком головы поприветствовав их, я поднялся в свою комнату и тяжело повалился на кровать. Великая Эри снова подкинула монетку моей судьбы, и как она ляжет, я не знал.

Перебрав в голове все возможные варианты дальнейшего развития событий, и запутавшись в них, я плюнул. Мои мысли сами по себе вдруг обратились к Литке. Я представил её в монашеском одеянии, грустную, ожидающую меня. Возможно ожидающую. А что если я просто рисую радужную картину? Что если она давно забыла обо мне? Что если она и не попала ни в какой монастырь, или сбежала из него в Алькорд, как только узнала что Крона’Тор и Сат’Чиры арестованы орджунами? И теперь так же грабит особняки богатеев. С кем? Да с тем же Вистусом. Ведь до сих пор неясно куда свалил этот мелкий проныра в ту проклятую ночь…

Следующим утром я вместе с тремя десятками сэтов отстоял нечто вроде панихиды в трапезной. Сами похороны были назначены на следующее утро. Сэты своих мертвецов сжигали, сооружая деревянные площадки, которые крепились на вкопанных в землю столбах. А точнее, сжигали либо куски тел, либо личные вещи. Большинство мужчин сэтов гибли в боях от «взрывов» и поэтому редко когда доводилось положить на погребальный костёр целые мёртвые тела. Исключение составляли лишь умершие от старости, да женщины с детьми.

Вот и теперь за отсутствием покойника, панихиду проводили над его вещами. Одежда, старая стрельна, с которой уже давно был снят и уничтожен замок, два старых охотничьих ножа размером с мой локоть, столовые принадлежности, пара гребней из кости лютого зверя, ожерелье из его зубов. Это ожерелье Альгар сделал себе сам ещё в юности, когда убил своего первого хищника, считающегося у сэтов проявлением древнего злого духа.

Глядя на этот скромный оберег-украшение, и одновременно с этим символ того, что сэт является охотником-стрелком, я невольно вспомнил два клыка, которые Альгар отдал мне в нашу первую встречу. Все эти дни они пролежали у меня под матрасом, и во время панихиды я твёрдо решил сделать из них такое же ожерелье в память о погибшем. За время пребывания в Отуме я научился ценить таких вот, как Альгар. Тех, кто помогали мне только потому, что были добры и чисты сердцем. Без всякой выгоды для себя.

Когда служба закончилась, я подождал немного, и в очередной раз поняв, что особо «втягивать» меня в происходящее никто не спешит, направился в учильню. Но вскоре меня нагнал Курнак.

— Ант, погоди, — окрикнул он меня, едва я дошёл до первого перекрёстка, и я, остановившись, стал ждать.

— В учильню? — спросил он, подойдя, и я кивнул. — Вот и правильно. Я что тебе хотел сказать, — он кашлянул. — Теперь ведь вон оно как. Давай дальше пойдём, чего стоять?

Мы свернули и медленно двинулись по улице, ведущей к учильне. Курнак помолчал несколько шагов, словно собираясь с мыслями, и продолжил уже более конкретно.

— Думаю, Мангр придёт сюда. Рано или поздно. Мы-то раньше, ты извини, относились к твоим этим занятиям без особой серьёзности. Ну бегают, учат заклинания, и пусть. Лишь бы ерундой не страдали. А теперь вот стало понятно, что зря. Нет. Не то, что зря ты учишь наших сыновей магии, а то, что зря не воспринимали серьёзно. Такого ведь ещё ни разу не было, Ант. Ну, чтобы перерезали столько старших сэтов за три дня до новых выборов. Мангр перешёл все границы. Он не достоин быть не только великим сэтом, а вообще сэтом. Но у него сила. Да, у него есть сила, и мы теперь не знаем, как быть. Ты, кстати, — словно спохватившись, Курнак заговорил быстрее. — Ты не думай, всё остаётся, как прежде. Мы говорили с Альгаром о тебе, и он лично попросил меня в случае чего исполнить все данные тебе обещания. Правда, он считал, что может умереть от приступа. Сердце у него в последнее время побаливало.

— Какие обещания? — немного не понял я. — Отпустить к лету?

— Причём тут отпустить? — Курнак удивлённо вскинул брови. — Ты свободен, Ант. Ты можешь уйти в любой момент. Речь идёт об оплате за новые стрельны.

— А-а, — протянул я. — Забылось что-то даже. Только вот теперь проблема возникла, Курнак. Я же думал, что отправлюсь в Аркополь, когда Альгар станет великим сэтом. Или если бы он не стал, — я запнулся. Как-то странно звучало последнее предложение. — В общем, я совсем не представляю, как мне теперь попасть в Аркополь, и нужно ли? Я ведь человек, и без сопровождения вигларцев, меня, скорее всего, убьют. Особенно в такие смутные времена.

— Смутные времена? — Курнак задумчиво хмыкнул. Судя по всему, это выражение ему понравилось. — Смутные времена, — повторил он и пару раз кивнул. — Именно так. Боюсь, что как раз такие сейчас и наступят.

Глава восемнадцатая

Земля сэтов, область Преградье, селение Виглар

— Думаю, не стоит говорить, какое горе постигло всех нас. И не только нас, но и всю Сэттию.

Рашнар медленно оглядел всех присутствующих, провёл пальцами по массивному подбородку и продолжил.

— Да, Мангр перешёл все мыслимые и немыслимые границы, он нарушил законы «Первой Правды», он недостоин быть великим сэтом… Крушар, расскажи в подробностях, что произошло в Аркополе.

Один из стоявших возле дверей гонцов кивнул и двинулся в центр зала. Подойдя к трибуне, он поприветствовал стоявшего на ней старого сэта и начал, поглядывая то на одного, то на другого члена сэтара, медленно рассказывать:

— Шестнадцатого ситника, за три дня до выборов великого сэта все старшие сэты были приглашены в зал Верности, что в старом дворце на Ранопольской площади. Рано с утра. По всем правилам старшие сэты пришли без сопровождения и стрельн. Их резали охотничьими ножами. Альгару по слухам проткнули горло, но он успел придушить убийцу, прежде чем отправиться к богам.

Гонец вздохнул тяжело, поправил накидку. В его глазах мелькнула злоба.

— После этого стрелки из личных отрядов великого сэта направились к казармам и там расстреляли всех, кто прибыл вместе со старшими сэтами с Востока. А спустя час Мангр выступил на Дворцовой площади с речью. Он обвинил восточных сэтов в заговоре и пригрозил уничтожением их, если они не признают законность его власти.

Послышался нарастающий гул голосов, кто-то выкрикнул — Позор! Следом из угла раздалось — Нужно свергнуть эту зажравшуюся тварь!

Рашнар вскинул руку, и члены сэтара замолчали.

— Всё не так просто, — начал старый сэт, вновь проведя пальцами по подбородку. — Мангр — это не старший сэт, он правитель Сэттии. И под его началом огромная сила.

— Несколько западных сэтов после случившегося спешно покинули Аркополь, — заговорил гонец. — Они не станут выступать на стороне Мангра. Они пообещали дать отпор, если он решит взять их города штурмом.

— Несколько — это сколько? — прищурясь, поинтересовался Рашнар, и гонец нахмурился.

— Двое, — буркнул он, но тут же с жаром продолжил. — Да, мало. Но это означает, что не все западники будут на его стороне. И значит есть шанс противостоять этому выродку.

— Противостоять, — остановил его Рашнар и усмехнулся. — Противостоять разве что. Но ведь не победить. На его стороне соберётся около тридцати — тридцати пяти тысяч стрелков, а что может дать восточная Сэттия? Разве что треть от этого. Да и то я неуверен, что все восточные сэты поднимутся.

— Почему это? — вставая с клинки, спросил Сальгар. — Я думаю, все восточные сэты поднимутся против Мангра, как один. Накипело. Накипело уже давно! А это убийство стало последней каплей. Теперь справедливое отмщение хлынет волной…

— Оставь эти пафосные речи, — перебил его Рашнар и скривился. — И не горячись. В сэтаре лучше решать всё умом, а не чувствами. Разве не так?

— Я решил умом, — бросил Сальгар, и на его губах мелькнула презрительная усмешка. — А ты никак боишься, а, Рашнар?

— Я? — старый сэт приосанился. — Я никогда ничего не боялся. Я просто хочу, прежде чем принять какое-то решение, всё хорошенько взвесить.

— Он прав, Сальгар. Успокойся. Нужно всё обдумать, — подал голос самый полный из членов сэтара. — Если Мангр придёт сюда, он может уничтожить всех нас.

В глазах Рашнара появилось удовлетворение, и он обернулся к гонцу.

— Повтори ещё раз то, что говорил Мангр на Дворцовой площади.

— Слово в слово не смогу, но постараюсь как можно точнее. Восточная Сэттия давно точит зуб на меня, выдвигая свои нелепые обвинения и втихую готовясь свергнуть законную власть. Втихую. Потому что они не могут выступить открыто, ибо чувствуют сами, что не правы, а я всегда выступал открыто. И сейчас я заявляю прямо — пора погасить эти искры зреющего заговора, пока, обезумев от своей лжи, они не пролили кровь. Кровь мирных сэтов. Но я не так кровожаден…

Его слова заглушили недовольные выкрики, Рашнар вскинул руку, стал успокаивать членов сэтара.

— Продолжай, — бросил он в сторону гонца через несколько секунд, и тот снова заговорил.

— Но я не так кровожаден, и потому даю слово, что свою смерть получат лишь те, кто станет возглавлять сопротивление законной власти и армии Сэттии.

— Армии Сэттии?! — не выдержав, вскричал Сальгар. — А мы, по его мнению, кто? Молокососы?! Это мы, которые защищаем рубежи Сэттии от демонов! Мы, значит, не армия?!

Снова послышался растущий гул. Быстро наполнив небольшой зал сэтара, он словно загустел и стал неприятно давить. Рашнар уже в который раз вскинул руки, стал призывать к спокойствию, но в этот раз справиться было тяжелее. Члены сэтара оскорбились не на шутку.

Наконец в зале воцарилась тишина, и Рашнар с трудом подавил улыбку. Как-то так вышло, что после вести о смерти Альгара, он незаметно занял место старшего сэта. Незаметно для других, хотя сам Рашнар не сомневался в том, что произошло так благодаря его гибкому незаурядному уму и изрядному опыту. Возраст? Ну, некоторые и достигнув преклонных вёсен остаются глупы, как младенцы.

Рашнар встретился взглядом с Ульгаром, тот кивнул едва заметно и поднял руку.

— Уважаемые члены сэтара, — заговорил он с напускной торжественностью. — Сейчас нам первым делом нужно определить, кто станет старшим сэтом.

— По законам, мы не можем сделать этого до следующих выборов, — вставил своё слово, появившийся в дверях Курнак и двинулся к своей клинке. Десять присутствующих в зале сэтов взглянули на него, и лишь Рашнар не повернул головы. Но по его лицу ясно читалось, что приход лучшего друга Альгара резко испортил ему настроение. Во взляде мелькнула ненависть, а уголки губ презрительно дёрнулись вниз.

— Ты прав, — всё так же избегая смотреть в сторону пришедшего, продолжил он, вернув лицу спокойствие. — Но по «Первой Правде» мы можем выбрать временного старшего сэта.

Снова взгляд на толстяка. Тот прокашлялся.

— Я предлагаю сделать совершенно нестандартный ход, — тяжело поднявшись с клинки, он одёрнул собравшуюся на животе накидку и продолжил слегка напряжённым голосом. — Совершенно нестандартный, — снова переглянулся с Рашнаром. — Как вы понимаете, уважаемые сэты, Мангр придёт сюда. Не он, разумеется, а его армия. И тогда произойдёт что?

— Тогда произойдёт то, что и должно произойти! — выкрикнул Сальгар. — Мы разобьём их, а потом двинемся на Аркополь.

— Он прав! — тут же поддержали его несколько сэтов.

Толстяк на мгновение смутился, но быстро взял себя в руки.

— Мы не сможем противостоять им. Поймите же. Подумайте. Тридцать тысяч стрелков!

— И что ты предлагаешь? — Курнак уставился на Ульгара. На его губах крепко засела презрительная усмешка. — Сдаться сразу?

— Нет, Курнак, погоди, — Ульгар помотал головой. — Разве я говорил о том, чтобы сдаться? Я говорил о том, что мы сделаем совершенно нестандартный ход. Мы выберем временным старшим сэтом пришлого.

В зале повисла бездонная тишина, половина сэтов переглянулись, половина застыли статуями. Рашнар молча смотрел в стену, его мысли обмерли. Как отреагируют? Согласятся?

— Анта? — первым нарушил тишину Курнак. — Но… Ульгар, я тебя не понимаю. Зачем?

Толстяк кашлянул в кулак, и Рашнар, не выдержав, взглянул на него. Только бы этот идиот ничего не напутал сейчас, мелькнуло в голове старика. Только бы ничего не напутал.

— Всё просто, — Ульгар нервно затеребил пальцами накидку. — Как вы слышали, Мангр обещает смерть лишь тому, кто возглавит восстание против него. Вот я и подумал, почему бы не назначить временным старшим сэтом пришлого? Если мы проиграем, то пусть расстреляют его, а если победим, тогда переизберём настоящего старшего сэта.

— Но это глупо. Неужели ты думаешь, что Мангр ограничится казнью одного? Всё равно…

— Да, какая-то странная идея, — «неожиданно» вступил в разговор Рашнар. — Если бы по законам каждый член сэтара не обладал правом высказаться… — он усмехнулся и мотнул головой. — И в самом деле, Ульгар, как ты до такого додумался?

— Да, как? — почти одновременно выдохнули Курнак с Сальгаром, и машинально обменялись взглядами. Пара сэтов стали что-то говорить, но Рашнар не слушал их. Он ждал, когда Ульгар продолжит.

Всё, что тот должен сейчас сказать, было дважды объяснено ему этим утром, а сама идея пришла Рашнару вчера перед сном. Обдумав её пять раз, он наконец решил, что так будет лучше всего. И едва светило вышло из-за горизонта, он навестил Ульгара и изложил ему свои планы, пообещав сделать того своей правой рукой, когда сам станет старшим сэтом. Да, это произойдёт при Мангре, но какая разница? Мангр и так и эдак разобьёт восточных сэтов и установит свою власть в каждом поселении. И вот тогда уже он расскажет ему, как он, Рашнар, был против сопротивления, как он пытался уговорить их, как они избрали временным старшим сэтом человека. Хм. Мангр будет в ярости.

— Возможно, — голос Ульгара неожиданно стал очень уверенным. Видимо, только что вспомнил, что ему было втолковано с утра. Рашнар хмыкнул и стал внимательно следить за речью толстяка, боясь пропустить хотя бы слово. Потом, когда придёт Мангр, всё это можно будет перевернуть как угодно, и потому необходимо запоминать.

Рашнар хоть и был стариком, но на память, слава богам, не жаловался.

— Бред, Ульгар. Противоречит «Первой Правде», — Курнак развёл руками.

— Ничего не противоречит, — толстяк приосанился. — Я изучал право и помню каждый параграф священной книги законов. В ней сказано следующее — старшим сэтом может стать любой достигший шестнадцати вёсен и ставший стрелком-охотником. И ничего не сказано про то, что им не может быть человек.

— Но ведь написано же — старшим сэтом, — сделав ударение на последнем слове, Сальгар усмехнулся, и словно ища поддержки, посмотрел на Курнака. Но тот был в какой-то задумчивости. Лоб нахмурен, глаза словно смотрят не наружу, а внутрь, пытаясь лучше проникнуться в мысли.

— В данном случае «старший сэт» понимается лишь как должность, а не как принадлежность к виду. Так что, по закону противоречий нет, — не без заносчивости отчеканил Ульгар, и Рашнар едва слышно вздохнул. Пока его сообщник делал всё, как и было уговорено.

— Но я не понимаю — зачем?! — снова перешёл на повышенные тона Сальгар, и его гулом поддержали остальные, кроме Курнака, Ульгара и Рашнара, которые молчали. Один задумчиво, второй напряжённо, третий выжидающе. — Если уж вы так все боитесь, что вас убьют в случае нашего поражения, то я согласен стать временным старшим сэтом.

Рашнар искоса взглянул на высказавшегося и внутренне улыбнулся. Как же, сейчас. А в случае нашей победы ты хочешь стать старшим сэтом? Хм. Не для того я ждал столько долгих вёсен когда же этот выродок Альгар отправится жрать маканку с богами, чтобы сейчас просто так отдать освободившееся место.

— Подумай о семье, о детях, — назидательно проговорил Ульгар и Сальгар окатил его ледяным взглядом.

— Подумаю, не переживай. Ты…

— Успокойся, Сальгар, — вдруг перебил его Курнак. — Погоди. А ведь идея неплохая.

— Но…

— Послушай, — Курнак поднял голову, вперился взглядом в стену. — Грядет большая война. И очень неприятная война. Альгар сказал мне, что Ант хороший воин. И судя по всему, у него есть опыт ведения масштабных сражений.

— Откуда тебе знать.

— Поверь мне, — Курнак посмотрел на Сальгара. — Есть некоторые нюансы, о которых здесь не говорилось.

Вот теперь, — понял Рашнар и влез в разговор, понимая, что своими речами он ещё сильнее утвердит Курнака в правильности решения. Своего, решения. И кто потом скажет, что это он, Рашнар, хотел поставить пришлого на место временного старшего сэта?

— Это же полный бред, — старик скривился в пренебрежительной улыбке. — Даже если «старший сэт» — это всего лишь термин, обозначающий должность, то всё равно есть ещё одна деталь. Ант не стрелок-охотник. Он не убивал лютого зверя, чтобы…

— Он убивал снежного скарма, — как-то спокойно прервал его Курнак и Рашнар опешил. Он ожидал, что после его речи Ульгар произнесёт — Завтра можно отправиться с ним к Преградным лесам и пусть он для формальности убьёт своего лютого зверя… А тут всё оказалось даже интересней.

— Убивал? — почти разом спросили несколько сэтов.

— Убивал. Когда они шли с Рунгом к Виглару, на них напал скарм. Рунг после того, как убил своего лютого зверя, не стал заряжать стрельну. И этого скарма убил Ант. Альгар видел. И именно Альгар вырвал лютому зверю клыки и отдал их Анту.

Снова повисла пауза, в течение которой Рашнар мысленно возблагодарил богов. Это знак, что всё пойдёт так, как он задумал. Всего три-четыре декады и все эти придурки будут лежать мёртвыми на полях сражений, а он, наконец-то, станет старшим сэтом. А может сразу отправить кого-нибудь к Мангру? Передать ему, что они тут что-то замышляют. Ведь они мастерят какие-то новые стрельны, и главное, не допускают до этого дела посторонних. Даже испытания на полигоне проводят сами, не докладывая в сэтаре.

— Курнак, я не могу понять. Ты серьёзно? — на лице Сальгара было полное недоумение, и Курнак почему-то улыбнулся в ответ.

— Вполне.

И переведя взгляд вглубь зала, продолжил уже громче.

— И дело тут не в том, чтобы уберечь себя, как пытается всё выставить Ульгар. Мне плевать, кого там собирается расстреливать Мангр. Плевать. Я восточный сэт, и этим всё сказано. Был бы жив Альгар, у меня б не было сомнений. Он достойнейший из нас. Лучший стрелок и лучший старший сэт, потому мы и выбирали его. Но теперь… Теперь я даже не знаю. Никто из нас не командовал, и даже не принимал участия в масштабных битвах. Набеги краснорожих не в счёт. А у Анта, я повторюсь, опыт есть. Вот только возникла проблема. Буквально час назад я сказал ему, что он свободен в своих действиях и может в любой момент покинуть Виглар. Хотя… мне кажется, я знаю, как убедить его.

— Да откуда ты всё знаешь? Я знаю, я знаю. Я знаю, я знаю! — не сдержавшись, со злостью прокричал Рашнар. Нет, всё шло по его плану, но вот эта недосказанность бесила. Что Альгар, что Курнак, что его дружок Сальгар — все они старались держаться от него подальше. — Если знаешь, говори! По нашим законам всё, что касается общих дел поселения должно выноситься на сэтар!

— А так же, по нашим законам… По неписаным законам предков, — Курнак посмотрел на старика с холодной улыбкой, — Я не имею права говорить об этом. Не я вёл разговоры с Антом, и не мне их разглашать.

Глава девятнадцатая

— Дангар, не суетись! Я же сказал, после выстрела считаешь до трёх и только потом «кулак Адхара»! Ты должен удивить противника! Лернар! Какого чревла ты оторвался от напарника?! Ты с ним одно! Прикрывай его «молнией», пока он перезаряжает или меняет позицию!

— Слушаются, — задумчиво проговорил недавно подошедший Курнак, и я выдавил из себя скупую улыбку. Ну да, слушаются. Если не считать, что я каждый день срываю глотку, то, в общем-то, можно назвать это и так. — У меня к тебе серьёзный разговор, Ант.

Я оторвал взгляд от перебирающегося через ров Лернара и посмотрел на стоявшего рядом сэта.

— Хорошо, подожди немного. Дангар! Давай сюда!

Мой самый талантливый ученик подбежал, я оставил его за главного, отчего на губах Курнака появилась горделивая улыбка, и мы с ним отошли в сторону.

— Я только что с сэтара, — вернув лицу серьёзность, напряжённо начал он, и я тоже невольно напрягся. — Тут такое дело, не знаю даже… У тебя какие планы на ближайшее время?

— Планы? Те же самые, — я пожал плечами. — Курнак, мы же недавно совсем об этом говорили. За такое время вряд ли можно грандиозно их поменять.

— Ты собирался в Аркополь, — словно не услышав меня, на той же ноте продолжил сэт. — Сдаётся мне, что туда теперь просто так не дойти. Восточные сэты поднимутся на войну. Я уверен. Простить убийство стольких старейшин… Война неизбежна, Ант.

— Я понял тебя, Курнак. Ты хочешь, чтобы я остался и принял в ней участие?

— Не просто участие, Ант.

— В каком смысле?

— Только что на сэтаре семеро против троих проголосовали за избрание тебя временным старшим сэтом.

Вот те здрасьте! Я пристально и недоверчиво вгляделся в лицо собеседника — может, шутит? Но он выглядел весьма серьёзно. Да и не из тех этот уважаемый в Вигларе сэт, кто позволяет себе отпускать глупые шутки.

— Временным? — только и нашёл я что переспросить, и Курнак тут же бросился объяснять.

— По законам мы не можем избрать нового сэта прямо сейчас, для этого существуют определённые сроки. Но временного, в случае внезапных обстоятельств, избирать можно. И мы решили, что ты подходишь как нельзя лучше.

— Я? — моё лицо вытянулось. — Курнак, но я ведь не сэт. Это, во-первых. А во-вторых, в мои планы это как-то не входило.

— Я понимаю тебя, Ант, — не давая мне опомниться, торопливо продолжил Курнак. — Это не твоя война, это не твой народ. Никто и не требует от тебя согласия. Ты можешь просто подать самоотвод, и мы рассмотрим другую кандидатуру…

— Но почему не ты? — перебил я. — Ты достойный и уважаемый сэт, близкий друг Альгара. Я думаю, именно тебя он хотел бы видеть на своём месте.

— Погоди, Ант, — Курнак поднял руку. — Дай договорить. Я постараюсь всё объяснить как можно точнее, — он кашлянул, бросил взгляд на полигон, который за последнюю декаду из простого стрельбища превратился в сплошную полосу препятствий, задержался глазами на своём сыне, и лишь затем вновь посмотрел на меня. — Проблема в том, что мы давно не вели масштабных войн. Краснорожие в основном нападают небольшими отрядами, до полусотни за раз. А тут будет совсем по-другому. По нашим прикидкам на стороне Мангра выступят до тридцати пяти тысяч воинов.

— Тридцать пять? — переспросил я, и внутри появилось что-то такое… Вспомнилось, как мы шли на спящий лагерь, вспомнилось, как слушали мои команды твари Тьмы. Как одного взмаха руки было достаточно, чтобы тысячи существ пошли в атаку. По спине пробежали мурашки возбуждения, а правая рука машинально потянулась к рукояти… но наткнулась на пустоту. В последнее время я с собой «шип» не носил, больше уделяя внимание стрельбе из новых ружей. Пока лишь на испытаниях с Шургом, которые мы продолжали даже после отъезда Альгара, но в будущем я собирался заняться этим куда серьёзней. Затягивало. Особенно после того как я стал время от времени попадать в центр мишеней.

— Может и тридцать, — продолжал тем временем Курнак. — Но это всё равно гораздо больше, чем может собрать восточная Сэттия.

— На сколько больше? — машинально спросил я, чувствуя внутри растущий азарт, хотя очень чётко понимал, что мне это по большому счёту не нужно.

— Раза в два, или в три…

— Это плохо, — я разжал кулак, вернул руку на место, — Значит, нам нужно новое оружие.

— Ты согласен? — удивился сэт. — Нет, я верил… Но, — он усмехнулся. — Я собирался сказать тебе о флоте. Если мы возьмём Аркополь, мы закончим постройку новых судов, тех, что заложил ещё Тангар, и отправим экспедицию к островам. Ведь ты же хочешь попасть на этот остров…

— Вальтия, — не дожидаясь, подсказал я. — Да, Вальтия. Там мне снимут клеймо, и я свободным вернусь в Ольджурию.

— Я обещаю. Если мы не погибнем, то сделаю всё, чтобы эта экспедиция состоялась. Да, нам потребуется много кораблей, чтобы пройти через Живые отмели, но мы сделаем их. Сделаем много.

Курнак с суровой уверенностью кивнул, а я провёл ладонью по лицу. Чёртова Эри, не дающая мне в этом мире лёгких путей.

— А другие поселения и города? — спросил я, и Курнак понимающе закивал.

— Двенадцать поселений и четыре города. Я уверен, что они поднимутся. Если бы Наргар не был болен…

— Причём тут Наргар? — удивлённо спросил я, и Курнак, тут же вскинув руку, помотал ей из стороны в сторону.

— Нет, не сын Альгара. Я говорю о старшем сэте Тиглима. Из-за болезни он не поехал в Аркополь и остался жив. Но вот только, я думаю, это ненадолго. Болезнь почти съела его, но если бы он был здоров… Хотя, тогда бы его убили вместе с остальными, — сэт вздохнул, провёл ладонью по губам, и я заметил, что его рука едва заметно подрагивает. — Но думаю, они выберут достойного, чтобы возглавить армию. Скорее всего кого-нибудь из городских.

Он замолк, снова взглянул на сына. Тот в данный момент отдавал какие-то приказы, указывая рукой на дальние мишени.

— Сколько отсюда до Аркополя? — спросил я.

— Восемьдесят переходов.

Я мысленно подсчитал, хотя и понимал, что это весьма и весьма приблизительно. До Кроми восемь переходов, а в земном эквиваленте по моим прикидкам где-то с полсотни километров. Значит, один переход выходит шесть, а восемьдесят примерно пятьсот.

— Как думаешь, Мангр выступит сразу?

Курнак пожал плечами.

— Может и сразу, а может и нет. Мы сейчас ждём гонцов оттуда. Кто-то же должен сообщить нам, что там происходит. Да хотя бы сэты тех двух городов.

— Каких городов? — не понял я.

— Старшие сэты двух западных городов покинули Аркополь, открыто заявив о том, что не станут поддерживать Мангра. А возможно и попытаются выступить против него. Но для этого им нужно знать, что предпримем мы. Вот от них мы и ждём гонцов.

— Это неплохо. Иметь союзников на территории врага очень удобно. Но как бы Мангр не напал прежде на них.

— Если всё так и произойдёт, мы всё равно не успеем помочь. Слишком далеко. Ант, тебе нужно посетить сэтар, там нас ждут.

— Хорошо.

Я взглянул на сына Курнака, тот вроде с вверенной ему обязанностью старшего справлялся неплохо.

— Пошли…

На полигон я вернулся примерно через пару часов, один из которых ушёл на сам сэтар, а второй на «приватный» разговор с Курнаком и Сальгаром. Мои ученики-легионеры всё так же продолжали тренировку, и лишь пятеро сидели в сторонке. Я сразу узнал их. Отстающие. Нет, стреляют все пятеро мастерски, а вот физически слабоваты. Подбежавший ко мне Дангар коротко доложил о проделанном за время моего отсутствия, и отдав новый приказ — заниматься прокачкой узла и работой с «молнией», я отпустил его. Сам же присел на бревно недалеко от одной из айсален и стал думать. В голове было сумбурно. Наверное, ещё сумбурней, чем в Чит-Тонге, когда мой мозг был «затемнён».

На сэтаре вся картина вырисовалась полностью, и в общем-то, сильно напрягла. Действительно — перевес в численности существенный. Пятнадцать тысяч с нашей стороны — это максимум. Не считая, что придётся оставлять в каждом поселении по полсотни стрелков для защиты от вероятных нападений демонов. Да, завтра несколько отрядов ещё раз хорошенько прошманают все окрестности в поисках порталов, но это всё равно не даст полной гарантии.

Решение спросить о пушках прямо на сэтаре пришлось поменять. По дороге Курнак поведал мне о своих подозрениях.

Рашнар.

Пожилой сэт, который по его словам вёл свою игру. И дело было в банальной ненависти. Став старшим сэтом в шестнадцать вёсен, Альгар так и не дал ему побывать на этом посту, одерживая на каждых новых выборах уверенную победу.

— Он что-то задумал, — слегка запыханным голосом рассказывал мне Курнак, сбавив ход, едва мы отошли от полигона на сотню шагов. — Прямых доказательств нет, но я вижу это по его лицу. Сальгар со мной согласен. Тут что-то нечисто. Твою кандидатуру предложил Ульгар, полноватый такой сэт, помнишь? Когда ты был на сэтаре после той ночи, он спрашивал у тебя — почему ты решил прийти именно к нам, и ещё про книги несколько раз. Помнишь? Не мог он вдруг так резко поменять своё отношение к тебе. Сдаётся мне, именно без Рашнара тут не обошлось. Он мог его подговорить. Правда, не пойму, зачем ему это понадобилось…

Мало мне было этих движений за моей спиной в Чит-Тонге?

Глянув на тренировавшихся с магией учеников, я снова погрузился в размышления.

На сэтаре было всё довольно гладко. Не сравнить с моим первым посещением этого собрания. Полный сэт и в самом деле что-то уж подозрительно хорошо ко мне относился, с каким-то прямо нереальным уважением. А вот сам Рашнар был всё так же прохладен. И это, мягко говоря. Смотрел матёрым волком, пару раз грубо высказывался против моего назначения временным сэтом и в конце сделал вид, что он крайне недоволен таким исходом. Странно. Зачем ему так себя вести? Всё равно голосование уже прошло и его слова ничего не решали. Это раз. А два — если именно он подговорил Ульгара предложить мою кандидатуру, то какого чёрта вообще?

Стоп. Так он мог поступать лишь в одном случае — отвести от себя подозрения. То есть — моё назначение временным сэтом ему выгодно, но вот чтобы знали, что это его идея — нет. Ладно. Тут нужно будет сначала выяснить — действительно ли Рашнар подговаривал толстяка или это лишь версия Курнака.

Ну и Сальгара. Как я понял из «приватного» разговора — этому сэту можно доверять полностью. Он хоть в силу своего возраста и не проводил много времени с Альгаром и Курнаком, но и тот и другой считали его своим «преемником». Да, немного вспыльчив, быстро загорается, но честен и справедлив.

Выйдя из двухэтажного каменного здания, в котором проводились собрания, мы втроём направились в сторону дома Курнака. Но не дошли. Через пару кварталов свернули и остановились. Сальгар тут же перескочил через узкую сточную канаву и замер возле забора. Как и везде он был сделан из сетки, но растущий по ту сторону кустарник хорошо скрывал рослого сэта. Чуть подавшись вперёд, Сальгар отодвинул одну из пышных веток и несколько секунд молча смотрел на ту улицу, с которой мы только что вышли. Наконец, он развернулся и кивнул, а я ничего не понимая, уставился на Курнака.

— Кто-то из его родственников увязался, — губы сэта растянулись в холодной улыбке. — Старый, а глупый. Теперь не отвертится.

— Да он сейчас дурака из себя строить будет, — высказал сомнение вернувшийся к нам Сальгар, недовольно прицокнув губами. — Вот же неприятность, а. Западные сэты с восточными воевать будут… Ну, это понятно ещё. Но в родном Вигларе шпионы…

— Дидгар?

Сальгар кивнул и Курнак коротко объяснил мне:

— Племянник его.

— Рашнара? — спросил я, и оба сэта разом ответили — да.

— Тогда нам лучше сейчас на него внимания не обращать.

— Почему? — снова синхронно отреагировали мои спутники.

— Сделаем тоньше. Идёмте. Куда мы шли?

— В кузню. Не хотелось бы, чтобы Дидгар знал.

— В саму кузню его же всё равно не пустят.

Я ухмыльнулся, сэты переглянулись, и через секунду мы одновременно двинулись дальше, а через квартал свернули на улицу, ведущую к рабочей обители Шурга.

Там и провели почти час. Я снова чертил на бумаге тонким угольком, объясняя всё, что знал сам. Пушка обычная. По сути ничем кроме калибра от обычной стрельны не отличающаяся. Если не считать лафета на маленьких железных колёсах. Как самый простой способ снижения силы отдачи пока подойдёт. К тому же, делать что-то более сложное сейчас смысла нет, на это уйдёт много времени. А, судя по тому что я услышал на сэтаре — его у нас впритык.

Глава двадцатая

— Мин аржант, — отвлёк меня голос Дангара, и я поднял голову.

— Что?

— Парни устали очень, может дать им отдохнуть?

На лице сэта было смущение, и я невольно улыбнулся.

— Хорошо. Полчаса отдых, а потом продолжим, — заметив, как смущение моего «зама» сменяется лёгким недовольством, которое он тщетно пытается скрыть, я вдруг добавил. — Будет война, Дангар. Но ты это и сам знаешь, не глупый же.

— Знаю, мин аржант, — глухо ответил сэт, и развернувшись, бросился к поглядывающим в нашу сторону уставшим ученикам-легионерам.

А у меня вдруг мелькнуло в голове — полсотни. В моём отряде всего полсотни стрелков, которые теперь с горем пополам могут именоваться и магами. Мало. Я уже не говорю о том, что все они ещё, по сути, необстрелянные юнцы. Кто-то из них, конечно, ходил с отцами отражать атаки краснорожих, но это не в счёт. Масштабная война — совсем другое.

Вообще, как стало известно на сэтаре, Виглар может собрать около четырёх сотен стрелков. Это вместе с моим отрядом-гуртом. Хотя, какой там к чёрту гурт? Одна восьмая ольджурского…

В голове вдруг ясно представилась почти полная картина Отума. Точнее, той его части, где я успел побывать. В Ольджурии населения гораздо больше, чем в Сэттии. Гораздо. Тот же Алькорд имеет сто тысяч жителей, в Магиорде почти сто двадцать. Плюс Вистенорд, Лиорд, Картиорд с населением в пятьдесят-шестьдесят тысяч, за ними следует с десяток городов поменьше — Стигворд, Стинорд, Фийорд, Сухина. Добавим сюда сотню деревенек типа Орхины, Руальны и им подобных, а также небольшое лурдство Кронс, что на границе Южного Доргона и Руании и получим число далеко переходящее за миллион.

Если бы не Зыбь — Ольджурия вывезла бы Сэттию влёгкую, даже не взирая на огнестрельное оружие. Интересный парадокс, именно благодаря демонам Сэттия ещё не пала под ольджурским натиском. Хм. Действительно, нет худа без добра.

В самой же Сэттии самый крупный город Аркополь, где проживают около пятидесяти тысяч, потом идёт Ранополь и Даргополь, в которых по тридцать тысяч жителей. В остальных городках в пределах десяти-двадцати, а в посёлках итого меньше — от пятисот до пяти тысяч душ. При самых радужных подсчётах всего выходит не больше четверти миллиона, что в пять раз меньше чем в Ольджурии, и в три раза, чем в Зыби, без учёта слотов и неразумных. Цифры конечно примерные, но и их достаточно, дабы понять, что произойдёт, если Ольджурия вдруг одолеет демонов и её армии выйдут к границам Сэттии. Про вариант, когда эти чёртовы рабовладельцы и краснорожие объединятся, лучше вовсе не думать, хотя я уже и озвучивал его. Озвучивал до сегодняшнего дня. Теперь же всё намного хуже. Гражданская война уменьшит и без того невеликое число сэтов относительно потенциальных врагов. А разве отряды демонов не могут взять «языка» и узнать о ней? Могут.

Конечно сейчас им без разницы, большую армию через порталы не перекинуть, а вот через семь лет… Хотя, что будет здесь через семь лет по большому счёту без разницы должно быть мне. Должно быть… А как оно сложится, я предугадать не берусь.

— Мин аржант! — вновь отвлекли меня от размышлений.

Передо мной в две шеренги стояли примерно сорок уставших, но старающихся не показывать этого, сэтов. Стрельны старого образца висели у них на плечах, на поясах длинные охотничьи ножи в кожаных ножнах.

Я поднялся с бревна, и заложив руки за спину, медленно оглядел их. Ученики приосанились, потянули вверх подбородки. Приятно. Уважают. Даже команд отдавать иногда не нужно.

— Кстати, парни, у кого с верховой ездой отлично — два шага вперёд.

Вышли примерно сэтов пятнадцать. Теперь уже пробежавшись взглядом отдельно по ним, я нахмурил лоб и почесал подбородок, чувствуя трёхдневную щетину. Совсем гибель Альгара из колеи выбила, о таких мелочах, как побриться и не думаешь даже.

А теперь вот ещё и война.

— Ладно, — я махнул рукой. — Встаньте назад в строй. Тут думать нужно. Пока вольно, отдыхайте, а после отдыха продолжим.

— Есть! — так слаженно и воодушевлённо выкрикнули мои «виары», что краешки губ невольно поползли вверх.

— Разойтись. Дангар, Лернар и Вайр остаться.

Ученики стали разбредаться в разные стороны, а я вновь присел на бревно и попросил у Дангара стрельну. Пока командиры десятков усаживались передо мной на землю, я вертел её в руках, прикидывая, есть ли вариант модернизировать старый образец без особых переделок. Пока речи о войне не шло, можно было довольствоваться и медленным производством новых, но теперь вопрос модернизации выходил на первый план.

— А почему вы спросили про верховую езду? — поинтересовался Вайр. Десятником я назначил его совсем недавно, уже после Рунга. Слегка глуповатый, но крепкий и меткий парнишка. Отдашь ему приказ, и он в лепёшку разобьётся, но выполнит.

— Разговаривал со взрослыми, они мне немного рассказали, как вы воюете. Вернее, как раньше воевали с краснорожими, когда те сюда не отрядами приходили, а подразделениями побольше. Я вот, кстати, зачем вас оставил. На сэтаре о многом говорили, а вот о географии не успели, — я бросил взгляд на Дангара. — Ты вроде рассказывал, что четыре весны назад с Альгаром и отцом в Аркополь ездил.

— Да. На прошлые выборы великого сэта. Еле упросил отца с собой взять. И дядя Альгар тогда ездил с нами.

— Это вы с ним ездили, а не он с вами, — усмехнулся Лернар, и я превентивно остановил будущую перепалку, вскинув руку.

— Мне нужно знать какова местность на протяжении пути. Ты запомнил?

— Конечно, — кивнул Дангар, покосившись на командира второго десятка. — Здесь сразу степи и редкие леса идут, потом, примерно переходов через двадцать холмистая местность начинается, а дальше там уже снова леса и степей нет совсем. И так до моря.

— На севере там только степи, — снова влез Лернар. — Мы с отцом ездили за рыбьим клеем как-то в Санополь. Я, правда, маленький тогда был, но запомнил.

— Ну, на север мы не пойдём, — перебил я. — И думаю, Мангр тоже не пойдёт. Скорее всего он будет идти по прямой к Тиглиму. Это ведь самый крупный город в восточной Сэттии?

Хотя ответ на этот вопрос я уже знал, но всё равно не стал говорить утвердительно, втягивая своих десятников в разговор. Да и лишний раз услышать информацию не помешает.

— Да, двадцать две тысячи там. Наргар старший сэт у них, здоровый такой, — бросился объяснять Дангар, который любил брать инициативу в свои руки. Особенно когда рядом находился его вечный конкурент — Лернар. — Вы правы мин аржант, им выгодней сразу идти на Тиглим. Если этот выродок Мангр возьмёт его, тогда нам долго не продержаться. От Тиглима во все стороны дороги накатаны, и от Виглара к Тиглиму есть. Хорошая, широкая.

— Верно мыслишь, — кивнул я. — Если в его распоряжении будут дороги, нам не сдобровать. Поэтому лучше сюда Мангра не подпускать.

— Ударить первыми? — тут же радостно воскликнул Лернар. — Вот это я понимаю. Да! Давайте сами атакуем.

— Успокойся, — я взглядом заставил командира второго десятка унять задор. — Численное преимущество будет не на нашей стороне и поэтому атаковать никто никого не будет, особенно используя вашу обычную тактику. Отдохнул немного? Тогда поднимай свой десяток, и дуйте в посёлок за мешками. Дома же есть? В которых зерно держите. Вот их и берите. Погоди, это не всё. Возьмите ещё верёвку, толщиной в палец примерно.

Я поднял руку и показал большой, зная, что «палец» у сэтов это ещё и мера длины.

— Вот именно в толщину моего пальца. Намоток пятнадцать-шестнадцать хватит. Тоже не всё, — повторил я, видя, что Лернар снова стал приподниматься. — Не спеши. Следующее — по дороге собирайте большие камни и складывайте в мешки. Теперь можешь идти.

— А зачем камни? — поднимаясь уже в третий раз, удивлённо спросил Лернар, но я в ответ лишь коротко выдохнул.

— Выполнять приказ.

Сэт бросился к своему десятку развалившемуся недалеко от ближних мишеней, скомандовал на ходу — подъём, и через несколько секунд с девятью подчинёнными потянулся с полигона в сторону посёлка.

— А зачем мешки с камнями? — не выдержав, всё же повторно спросил Дангар, и я кратко, пока не вдаваясь в подробности, объяснил:

— Для нагрузки. Будете с ними бегать и стрелять.

Говорить слово «бронежилет» не стал, потом разъясню что и как. Для начала нужно узнать смогут ли делать в кузне подходящие железные пластины. Хотя, особых сомнений насчёт этого не было. Дула стрельн Шург со своими сподручными сворачивали из железных листов приблизительно необходимых размеров — миллиметра три — три с половиной.

— Вы с моим отцом на сэтаре были? — проводив взглядом Лернара, поинтересовался мой лучший ученик, и я мысленно улыбнулся. Всё-таки борьба за лидерство между ними сильная и заводилой здесь является скорее Лернар. Одарён он почти так же, как и «противник», смышлён тоже, но вот отец его не член сэтара, и видимо, данный нюанс и есть тот рычажок, что приводит в действие механизм ежедневного противостояния.

— Да, — коротко ответил я, решив о моём назначение пока умолчать. Всё равно по возвращении в жилую часть Виглара и сами узнают. — И на этом сэтаре мы обсуждали численность армии Мангра. Тридцать пять тысяч стрелков, парни.

Я взглянул на Дангара, потом на Вайра, но ничего кроме ненависти в их глазах не мелькнуло. Ни капли страха.

— А значит, — продолжил я, невольно гордясь своими учениками-легионерами, хотя и понимал, что это совсем не моя заслуга, а успевшая укорениться в сердцах молодых сэтов ненависть к тирану, — Нам придётся здорово попотеть, чтобы разбить её. А лучше всего — обратить в бегство или даже заставить перейти на нашу сторону…

К концу времени отведённого на отдых вернулся второй десяток, и уже минут через двадцать четверть отряда преодолевала полосу препятствий обвешенная тяжёлыми мешками, а три четверти с живым интересом наблюдала за ними, ожидая своей очереди. Я же медленно прохаживался вдоль развалившихся на короткой, недавно скошенной траве сэтов, уже в третий или четвёртый раз прогоняя в мозгу первые тактические намётки.

Закончив с чертежами простенькой дульнозарядной пушки, я закидал Курнака вопросами об их методах ведения войны, и буквально после трёх-четырёх ответов уже примерно представлял их.

Сэты воевали просто. Выстраивались в боевые порядки и двигались на противника, производя залпы по очереди тремя линиями. При сближении с противником переходили на рукопашный бой, используя длинные охотничьи ножи.

Разумеется — в войне с демонами тактика была совершенно иной. Никакого сближения, а наоборот — выдерживание дистанции. Но во всём основном всё то же — боевые порядки, линии и поочерёдный залп. Впрочем, о том, как воевать с краснорожими, сейчас меня интересовало менее всего, и спрашивал я у Курнака именно о битвах сэтов с сэтами.

Таковых оказалось всего две. Нет, до изобретения стрельн сэты из разных населённых пунктов сталкивались между собой весьма регулярно и по самым разным поводам, но как проходили те битвы, теперь было неактуально. Однако к моей радости имелся и плюс — последняя баталия оказалась довольно крупной. Произошла она тридцать две весны назад. Несколько поселений расположенных вокруг Ранополя, объединив силы, решили взять этот город штурмом. С чего начался весь сыр-бор Курнак толком объяснить не смог, да это и не имело значения. Меня больше интересовали количество стрелков с обеих сторон и тактика.

Оказалось, что участвовало в той короткой трёхдневной войне почти по пять тысяч стрелков с каждой стороны. Горожане победили, а точнее, дав бой, отступили за стены города и продержались в осаде… два дня. После чего армия «сельчан» просто разбрелась заниматься своими делами. Война проходила в момент жатвы, и потому долго стоять под стенами чужого города без дела означало остаться на зиму без пропитания. А взять город штурмом ни у кого из командующих «сельчанами» ума не хватило. Или, что скорее всего, сказалось отсутствие средств для этого.

С одной стороны история сия была весьма показательной — вот какова боеспособность наскоро собранных «армий» и вообще… Но с другой стороны не стоило забывать, что, по словам Курнака, у Мангра есть и регулярные войска численностью пять-шесть тысяч стрелков. Хотя возможно из-за снижения в последнее время расходов на них, численность может быть и меньше, но в любом случае это не просто «сельчане». Плюс к тому есть и так называемые личные отряды великого сэта, выполняющие охранную деятельность. А дабы не скучать в отсутствии угроз непосредственному шефу, патрулирующие ночные улицы в крупных городах западного побережья. Что-то вроде нашей полиции.

Всего таких отрядов десять, по сотне стрелков в каждом. И немного вроде, но учитывая их подготовку — они и станут основной проблемой. Наряду с регуляркой.

Остальные будут ополченцы, что совсем не означает их полной профнепригодности. Все сэты, как я уже успел понять, охотники. А стало быть, и отличные стрелки. В лерку, пушистого чёрного зверька размером с нашу белку, со ста шагов попадает каждый третий, с пятидесяти каждый второй, с тридцати все поголовно даже со страшного перепоя или переедания маканки.

И, выходит, чтобы противостоять этой огромной, пусть и не слаженной, но всё же профессиональной массе, придётся, что называется, вылезть вон из кожи.

Глава двадцать первая

Утро следующего дня радостным не было. Намечались похороны Альгара и других погибших в Аркополе. В доме бывшего старшего сэта собралось много народа, но при этом царила тягостная тишина, которую нарушали только лёгкие шорохи одежды и редкий шёпот. Даже Лайга, которая почти безостановочно проплакала целые сутки, оставалась теперь безмолвной. Однако смотреть на неё, тем не менее, было очень тяжело. Осунувшаяся, глаза неживые, как будто и не видят ничего.

Рунг всё это время не отходил от матери, а Наргар жался ко мне, и мне было вдвойне тяжелей, потому что я не знал, что ему сказать. Все слова сейчас казались неважными.

Вдобавок в моей голове настойчиво крутились мысли о своём будущем. Что дальше? Что будет, если мы проиграем?.. Да и если выиграем — как сложится моя судьба? Курнак пообещал, и ему я верю, но он не один кто потом станет решать отдельные судьбы, когда те оптом перестанут прерываться на полях сражений…

Всё это наваливалось словно бетонная плита, и даже казалось, мешало дышать. Я неподвижно стоял у стены в трапезной, глядя, как родственники Альгара аккуратно перекладывают вещи погибшего на специально смастерённые для похорон носилки, обитые чёрной материей, и мои мысли становились всё тягостнее и мрачнее.

Наконец, вещи были переложены. Четыре сэта, среди которых были Курнак и Сальгар, взяли носилки и медленно двинулись к выходу. Не выдержав, снова зарыдала Лайга, но как-то тихо и сдавленно, словно внутри у неё уже не оставалось сил.

Погребальное сожжение должно было происходить на главной площади, и в этот самый момент к ней несли «останки» погибших ещё из четырёх домов. Небольшой отряд, который отправился вместе с Альгаром и который был расстрелян личными отрядами великого сэта в казармах.

Когда все носилки были размещены на специальных металлических столбиках врытых в землю, вспыхнули пять факелов, и прогремел выстрел, следом второй, потом третий. Пять выстрелов в честь своих погибших. Носилки с личными вещами Альгара поджигал Курнак, его лучший друг. Медленно опустив руку, он ткнул факелом в кучу хвороста сложенную снизу и простоял так почти минуту. Мне даже показалось, что разгорающееся пламя сейчас опалит шерсть на его руке, а он всё равно не сдвинется с места.

Наконец, бросив факел в огонь, Курнак развернулся и направился ко мне.

— Ант, Шург звал. Надо сходить, — негромко сказал он, приблизившись, и я кивнул.

Минут через десять мы уже были в кузне. Шург отошёл от горна и, поприветствовав нас, взял стоящий на столике кувшин. Жадно допив всё что в нём оставалось, он поставил пустой сосуд обратно и повёл нас в соседнее помещение, где к своему удивлению я увидел Гларга, преподавателя магии и истории в учильне. Особенно общаться с ним у меня никогда не получалось, сэт он был замкнутый, как говорят в нашем мире — на своей волне. Поприветствуем друг друга с утра и на этом всё. Да и была в нём, наверное, лёгкая обида за то, что магию в старшем классе вместо него стал вести я.

— Хайри, — поздоровался учитель, поднимаясь, и я ответил тем же.

Гларг тут же обернулся и схватил со столика, за которым сидел когда мы вошли, несколько листов бумаги, пожелтевших от времени.

— Здесь вот я ещё давно делал расчёты, — начал он своим дребезжащим, как растянутая струна голосом. — Ещё когда молодым был. Посмотрите, здесь большая стрельна. Ширина ствола палец. Я всё высчитал, всё должно работать. Хотел с этим в Аркополь ехать, — он виновато улыбнулся. — Тогда ещё, когда молодой был. Но побоялся. Думал, засмеют только, да и всего. Зачем такие большие стрельны?

Самоуничижительно хмыкнув, он протянул листы мне и замер, изобразив на лице чуть ли не подобострастие.

— Вряд ли я что-то пойму, — задумчиво протянул я. — Может лучше своими словами расскажешь?

Учитель потянул в себя воздух, видимо собираясь уложить описание своей разработки в один выдох, но его перебил кузнец.

— Он уже рассказал. И как я понял, то же, что и у тебя, Ант, только то, что ты назвал словом — калибр, поболее чуть. Вот я и хотел спросить, как делать-то будем? Учитель утверждает, что он несколько раз перепроверял чего-то там и по его словам, большая стрельна… ну или как ты назвал — пушка, не лопнет.

— Да, не лопнет, — тут же радостно закивал Гларг. — Само дуло. Я шесть раз перерасчёты делал, или семь, сейчас запамятовал, вы уж извините. Но тут, — он потряс листами. — Всё есть. И какая толщина ствола должна быть, и сколько пороха насыпать… из расчёта, что делать большую стрельну из черныша с небольшим добавлением светлого железа, в пропорции один к восьми.

— А как ты узнал о том, что мы собрались здесь производить? — с лёгким подозрением спросил я, но Курнак тут же его рассеял.

— Я сказал, — и увидев на моём лице удивление, поспешил добавить. — Мы же с Гларгом на одной улице росли, играли в детстве вместе, и уже повзрослев продолжали общаться время от времени. А сегодня утром у меня вдруг в мозгу, как выстрел — бац! А ведь как-то во время одной посиделки с вином он хвастался, что изобрёл какую-то большую стрельну. Я тогда подумал, он по пьяной лавочке ерунду несёт.

— Не умею я пить, — зачем-то смущённо вставил учитель, и снова виновато улыбнулся.

— Да кто умеет, — махнул рукой Курнак и улыбнулся, дабы подбодрить совсем уж смутившегося Гларга. — Все мы не умеем. Не один вы, учитель. Так вот, Ант, — он снова посмотрел на меня. — Я вдруг и сообразил, что эти большие стрельны и есть те самые твои пушки. С утра заскочил к учителю и в лоб ему. Помнишь, спрашиваю, ты говорил? Он, конечно, опешил сначала…

— Неожиданно просто. Я же уже пятнадцать вёсен эти свои чертежи не смотрел даже. В сундуке лежали, — вставил Гларг, и Курнак помолчал, давая ему досказать. Всё же к учителям у сэтов, как и к знаниям вообще, уважение имелось.

— Так вот, — спустя секунду после того, как учитель замолк, продолжил Курнак. — Спросил, и он эти листы достал. И сразу про расчёты мне. Ну, я его сюда и привёл, — он усмехнулся. — Честно говоря, я из его слов ничего не понял. Заумно очень.

— Простите, — невольно переходя вслед за Курнаком на вы, обратился я к Гларгу. — А вы как к этому пришли вообще? Где-то читали до этого?

— Нет, — на лице сэта появилась обида. — Всё сам. Сам. От первой до последней цифры.

— Это хорошо, — задумчиво протянул я, хотя и опасение того, что такую же большую стрельну могли изобрести на западе осталось. — Курнак, как думаешь, у Мангра не может быть такого же гения?

В глазах сэта мелькнуло понимание, и он нахмурился.

— Да ну, — выдохнул вдруг Шург, и улыбнувшись, махнул своей здоровенной ручищей. — Я ж сам родом с запада, но не слыхал о таких стрельнах ни разу. Да никто и не думал даже, а зачем? У нас промеж собой войн и не бывает совсем, а с краснорожими… Так западные уже давно и позабыли, как те краснорожие выглядят.

Хохотнув, он обвёл нас взглядом в котором светилась искренняя уверенность.

— Не будет у него. Откуда? — повторил он, но я всё же решил высказать свои опасения. Да и не только их В конце концов, нужно было начинать действовать.

— А если всё-таки будут? Ну, мало ли? Я вообще вот что думаю. Что-то мы как-то вяло к войне подготавливаемся, вам не кажется? Мангр возможно уже день-два как к нам идёт, а мы тут до сих пор чертежи пушки рассматриваем. Не дело это.

Теперь уже я оглядел всех присутствующих. Не с той уверенностью, что была в глазах Шурга, а с совершенно другой. Я точно знал, что надо брать бразды правления в свои руки. Полностью.

— Так что я спрошу напрямую — насколько моя должность позволяет мне руководить в Вигларе? Проблема в том, что если мы не начнём интенсивно что-то делать прямо сейчас, то уже через декаду-две будем лежать мёртвые на каком-нибудь поле, или, что скорее всего, прямо в этом посёлке. С такими темпами мы даже отсюда не выдвинемся.

— Ант, надо было тебе сказать, — Курнак кашлянул. — Завтра с утра мы должны отправиться в Тиглим. Пока небольшой отряд. А послезавтра следом отправятся все четыреста стрелков от нашего поселения.

— А по первому вопросу что? Я о руководстве.

— В Вигларе твоя должность высшая, и твои приказы будут выполняться…

— Вот и отлично, — перебил я Курнака. — Тогда прямо сейчас нам нужно будет обсудить кое-какие моменты. Насколько я понимаю, мы ждём неких мифологических гонцов из Данглима или из Гелеополя. Хорошо. Возможно, они прибудут и расскажут нам о том, как обстоят дела на западе, но этого мало. Нам нужно самим организовать разведку.

— Ант, сначала должен быть создан штаб в Тиглиме. Всё руководство военными действиями будет вестись оттуда.

— Мы теряем время, — коротко, но не собираясь отступать, проговорил я. — Надо организовать пару-тройку небольших отрядов уже сегодня. И уже сегодня отправить их на запад.

Повисла пауза. Гларг уткнул взгляд в свои чертежи, Шург стал разглядывать фартук, а Курнак задумчиво приглаживать шерсть на руке.

— Ну и что за молчанки? — добавив в голос максимум «стали», спросил я.

— Ант, такие приказы может отдавать только штаб, — сдавленно проговорил Курнак, и я громко хмыкнул.

— То есть речь идёт не о пользе для дела, а о точном исполнении правил? А теперь подумай сам — когда такой штаб был создан на западе? Подумал? Мы уже проигрываем во времени, и это я не говорю о численности войск. И что — вы хотите и дальше давать Мангру фору? Кстати, Шург, — я посмотрел на кузнеца. — Прямо с этой минуты, вы вместе с учителем начинаете делать пушки по его чертежам. Проводить расчеты самим у нас нет времени, так что начинайте. За два-три дня нужно сделать первую. Курнак, я думаю, нам понадобится дополнительно железо. Пусть пара сэтов вместе с Шургом и учителем соберут подходящее в поселении. Надеюсь, никто не откажет?

— Не должны.

— Хорошо. Что с новыми стрельнами? Сколько сделано?

— Штук сорок, — кузнец уже прекратил разглядывать фартук, и теперь на его лице читалось уважение, а в голосе желание действовать. — Точнее сорок две. Но если мы начнём лить пушки, то со стрельнами пока не получится. Максимум две в день. Вот если бы подключить к производству кузни во всех восточных поселениях.

— Такая мысль тоже была, — я кивнул. — Но во всех пока опасно. Там тоже могут быть свои Рашнары. Кстати, за ним и его семьёй нужно установить постоянную слежку. Как бы он не послал кого-нибудь к Мангру.

— Установим, — неожиданно быстро согласился Курнак, и я почувствовал внутри облегчение. Всё же некая напряжённость была. Неудачный опыт правления в Чит-Тонге давал о себе знать. — Надо будет парням на западных воротах сказать.

— И на восточных тоже. А если есть и другие, то на всех. И на вышках пусть следят. Может через забор попытается выбраться.

— Через забор смысла нет, — возразил Курнак, но без особого рвения, а скорее лишь для того, чтобы развить мысль, и это мне нравилось. — Всё равно айсал нужен будет… Хотя, да. Айсала можно и отдельно провести. Да и на полях есть айсалы. На полях же ещё…

— Значит, нужно чтобы и там наши стрелки контролировали всё полностью. Теперь вернёмся к разведке. Сегодня к вечеру на запад должны отправиться четыре отряда по три стрелка. Первые два уходят на запад, их задача сведения о самом Аркополе и о том что происходит на побережье. Остальные два — разведка местности примерно на середине пути отсюда до столицы Сэттии — реки, леса, мосты, удобные участки, где можно встретить противника, — я скосился на Курнака, но тот теперь лишь кивал, явно не собираясь заводить речь о штабе. Что ж, неплохо. — Помимо этого нужно отрядить ещё пару групп для отправки в тыл врага. Как я понимаю, Мангра любят не все, и на этом нужно сыграть. Хотя согласен, с этим вопросом лучше решить уже в Тиглиме. Пока ограничимся четырьмя отрядами.

Я перевёл дыхание.

— Курнак, теперь о населении как таковом. Понятно, что на побережье большинство будет на стороне Мангра…

— Не думаю, Ант, — вдруг перебил сэт. — Далеко не большинство. Западники тоже недовольны правлением этого негодяя, но они просто боятся. Вот если бы им как-то объяснить. Но ведь далеко, пока доскачут туда…

— Всё равно нужно будет провести работу и там, но я сейчас о другом, — проговорил я, подняв руку. — Я о тех, кто живёт между… Ну, есть же какие-то поселения в центре страны.

— Есть, конечно, — «задребезжал» вдруг Гларг, сам смущаясь своей «наглости». — Там пара городков небольших и шесть-семь селений. Карту нужно посмотреть.

Учитель замолк, я подождал немного и указал на него, поглядев на Курнака.

— Вот правильно сказано — карту, — я улыбнулся. — Мне нужны будут все карты, что есть в Вигларе. Потом сверим их с сообщениями разведки. И такой вот вопрос. Мой отряд…

Застыв взглядом на Курнаке, я замолк. Всё-таки это их дети, и им решать, а не мне — готовы ли они, чтобы их отпрыски взвалили себе на плечи самую тяжёлую работу на войне.

Сэт понял сразу, беззвучно пошевелил губами и секунд через десять наконец кивнул.

— Речь не об убийстве Мангра, — всё же решил я не нагонять лишнего страха. — Но на передовой поработать придётся. И возможно под обстрелом врага. И последний на сегодня вопрос, — я перевёл взгляд на Шурга. — В нашем мире это называют «бронежилетами»…

Глава двадцать вторая

Вернувшись из кузни, я поднялся в свою комнату и стал размышлять о «взрывах», которые собирался ставить на ядра. А точнее не о «взрывах», а о новом Световоздушнике. Тот, что имелся в наличии, конечно, не подходил, а для изготовления более мощного требовался помощник. Чёрт! Надо было попросить Курнака, чтобы он прислал сына.

Мысль ставить «взрыв» на пули я отбросил ещё днём ранее. Сначала она показалась довольно интересной, но немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что это совсем не то. Во-первых, лишних повреждений вряд ли добьёшься. Ну сработает плетение при попадании в тело и что? Куски мяса и ошмётки внутренних органов в разные стороны? Так мы по кровожадности и прочим отрицательным качествам любому Мангру сто очков вперёд дадим, а нам это нужно? Нет. Сейчас мы просто обязаны быть белыми и пушистыми хотя бы в пределах нормы. Пушистые тут правда и так все, но вот измазываться в крови лишний раз не стоит. Нет, ну если вдруг Мангр первый такое применит…

А во-вторых, слишком это трудоёмкое и долгое дело ставить воздушное плетение на каждую пулю. Много лишних рук потребуется, а их у нас в обрез.

В желудке жалобно проурчало, но я мысленно отмахнулся от его тоскливой просьбы. Идти сейчас вниз и просить накормить меня было почему-то стыдно. Не маленький, потерплю. Жаль только, магией позаниматься на пустой желудок не получится, силы быстро уйдут.

Повалившись на кровать, я хмуро уставился в потолок и вернулся всё к той же мысли — что будет со мной после войны. В случае победы, разумеется, потому что проиграй восточные сэты и всё что мне останется — это драпать со всех ног. Куда? Да чёрт его знает. Может и в самом деле к Чит-Тонгу? Ведь в Аркополь мне хода всё равно не будет.

Но, как и в прошлый раз, размышления над этой проблемой завели в тупик, по той простой причине, что предугадать тут ну никак не получалось. Слишком уж много неизвестных и не зависящих от моей скромной персоны факторов. Будь у меня сейчас амулет тафий… хотя… и от него толку всё равно бы никакого не вышло, наверное. Слишком уж примерные прогнозы дала та деревянная птичка Литке.

Эх, Литка. Не по-детски развела нас судьба, и главное же, зараза, продолжает и дальше разводить.

Я прислушался к ощущениям внутри… Давно уже приметил, и задумывался несколько раз, а вот понять не мог. Любовь вроде как и прошла, но желание быть вместе никуда не делось. Странно.

— Ант?

— Да, входи.

Полог отодвинулся в сторону, я поднялся, и проведя рукой по лицу, посмотрел на Курнака, а точнее на его левую руку. В ней была пачка разной степени пожелтевших от времени и сложенных пополам листов. Осмотревшись, сэт двинулся к сундуку, и мне пришлось вставать с кровати.

Курнак проворно разложил на нём одну из карт, я подошёл, и легонько склонившись, стал вглядываться в сильно потёртые значки и линии.

— Это старая карта, есть новее, — глянув на меня, проговорил сэт, и согнув руки, стал правой перебирать уголки листов. — Так, эту учитель давал, а вот это карта Сальгара. Вернее отца его, Дангара. Я в честь него сына своего назвал, славный стрелок. Так вот заказывал он её пятнадцать вёсен назад в Ранополе одному картографу. Вроде всё верно тот нарисовал.

Он спешно разложил вторую карту поверх первой, и я сразу же ткнул пальцем в серую ленту, разделяющую лист примерно посредине. Начиналась эта линия на юге, прямо в горах, и сильно извиваясь, двигалась в сторону северного моря. Сначала тонкая, она постепенно становилась всё шире и шире, а возле моря и вовсе делилась на три рукава. Сама карта была одного серого цвета и различалась лишь оттенками, но и без этого сразу становилось ясно, что лента изображает реку.

— Лунгара? — спросил я, припомнив, как в первый раз Дангар упоминал это название… речушки. По крайней мере, именно так он и сказал — речушка. Интересно, а что же второй раз не упомянул? Забыл?

— Она самая, — с какой-то гордостью ответил Курнак и указал на то место, где линия впадала в море. — Вот тут почти в треть перехода шириной. Если все три русла считать.

— А сын твой сказал — «речушка», — задумчиво пробормотал я, и сэт тут же усмехнулся.

— Ну там, где мы проезжали, там ширина её небольшая. Локтей сто всего. Да и привыкли мы говорить — речушка, речушка. Ласково.

— Ласково, но смысл-то меняется, — я тоже улыбнулся и повёл пальцем в сторону одного из селений, расположенных у русла Лунгары.

— Нурлим. Почти как наш Тиглим размером. А вот это Арлар, — Курнак ткнул пальцем чуть ниже моего. — Как два Виглара примерно.

— Дела-а, — протянул я и причмокнул губами. — И, разумеется, рядом с этими поселениями есть мосты.

— Возле Арлара один, а вот нурлимцы два отгрохали. Старый нормальный был ещё, так они новый построили вёсен тридцать назад. Шикарный мост. Тридцать локтей и четыре пальца в ширину, как сейчас помню. Нурлимец один говорил, торговец. Мы в город заезжали на храм жрецов полюбоваться, в Нурлиме самый древний, полуразрушен уже…

— А ещё мосты есть? — перебил я, невольно хмуря лоб. С каждым коротким объяснением Курнака вопросов становилось всё больше и больше.

— Ещё один вот тут, примерно посредине между Нурлимом и Арларом, — стал неторопливо объяснять Курнак, показывая своим толстоватым указательным пальцем. — Выше по течению пара мостов, но очень старые. Возможно, уже разрушились. Тут ведь как, какие мосты к городам и поселениям относятся, те ещё ремонтируются, а те, что… Да и не выгодно же, сам понимаешь, Ант. Вот на этих, — он снова указал на селения, — Сами арларцы и нурлимцы берут за проезд, а который между ними, как государственный считается. Деньги в Аркополь идут…

— Так там что, ещё и кто-то есть? На мосту этом, — перебил я.

— Есть, — кивнул сэт. — Отряд небольшой. Сорок стрелков. Меняются раз в три декады. Неплохо, кстати, получают…

— Да бог с их получкой, — я зло хмыкнул. — Курнак, ты же понимаешь — это всё очень усложняет. Да и вообще. Я должен был знать об этом немного раньше, минимум, дня на два. А то рисую тут в голове тактические планы…

— Извини, не подумал, — проговорил сэт, взглянув на моё хмурое лицо. — Да и говорю же, всё это штаб решать должен… Извини.

— Ладно, — я задумчиво покусал нижнюю губу. — Тогда давай по порядку. Начнём с поселений. К какой части вообще относятся эти Нурлим и Арлар? Восток? Запад?

— Ни к какой, — Курнак пожал плечами. — Хотя… Называть их восточными я бы не стал. В бои с краснорожими они нам помощь не отряжают… При Тангаре, Ант, мы вообще как-то вместе жили и не особенно делились. Это раньше ещё… Да и то. Когда были стычки западников с нами, а когда и лет по триста жили без единой потасовки. Это всё условно.

— Условно не условно, — протянул я, — Но сейчас хотелось бы знать конкретней. К ним вообще из Тиглима послов направят?

Курнак снова пожал плечами, а я пробарабанил пальцами по крышке сундука.

— Ладно. Это уже завтра узнаем, — я глянул в окно. Из сарая выходил Рунг, ведя в поводу одного из айсалов и моего лога. Даже отсюда была видна застывшая на лице молодого сэта злоба, которая появилась с того момента, как он на полигоне немыслимым образом догадался о смерти отца. «И теперь он не успокоится, пока не отомстит» — мелькнула в моей голове мысль, и я вновь перевёл взгляд на Курнака. — А сейчас давай про реку и про… жрецов…

«Хотя, насчёт последнего, наверное, лучше пообщаться с Гларгом, — тут же сообразил я. — Он всё же учитель истории и магии».

— Ладно, про жрецов с Гларгом поговорю. А про реку… или точнее отряды. Во-первых, Курнак, это хорошая естественная преграда, где можно встретить Мангра в первый раз. Сколько отсюда до реки?

— Двадцать два перехода.

— Значит, ему дальше идти. Это хорошо, — я снова уставился в карту. — Отряды, которые сегодня отправятся в разведку, должны будут попасть на тот берег, минуя мосты, — искоса взглянул на сэта, но на лице того не было ни единого признака, что он собирается возразить. Да, договорились, понятно, но всё же я не исключал, что сейчас Курнак вдруг снова начнёт размышлять про штаб. — Чтобы сильно не отклоняться в сторону и не терять время, можно вот тут. Примерно на переход выше по течению от государственного моста. Сто локтей, думаю, и они и их айсалы переплывут?

— Надо тогда выбрать тех, кто плавать хорошо умеет, — в голосе моего собеседника мелькнула задумчивость. — Многие у нас не очень.

— Значит, выберешь, — коротко выдохнул я. — Ладно, пока здесь всё. Про жрецов с Гларгом… — повторил я и указал на карты в руках сэта. — Оставь мне все до завтра, я ещё сам просмотрю. Может, где местность подробнее прорисована.

Курнак положил оставшиеся сложенные листы на развёрнутую в серых тонах карту, а я перешёл к другой теме. Пушки.

Это хорошо, что учитель оказался таким гением, ведь говоря честно, как их делать я толком и не знал. Да и откуда? За спиной лишь одиннадцать классов обычной средней школы, а там как лить пушки не объясняют.

— Они сейчас формой заняты, — живо принялся рассказывать Курнак, когда я спросил его о том, что происходит в кузне. — Учитель и с этим тоже придумал что-то там. Ты, конечно, Ант, начертил, как эти штуки выглядеть должны, но вот Шург… Он всё голову ломал, а спросить у тебя не решался, как же это всё сделать…

— Я думал он знает, — на мгновенье мне стало неловко, но мой собеседник не заметил этого.

— Да так знает, лил он всякое понемногу, но именно чтобы такой, какой нужно ствол вышел… Это же нужно чтоб и внутри и снаружи форма была. Но учитель молодец, — Курнак прицокнул языком. — У него и для изготовления формы чертежи есть. Сейчас вот за глиной Валд и Ладгар поехали, не хватает. В полперехода отсюда озеро, возле него они и берут всегда, там место есть. И ещё решили шерстью обматывать и хомуты ставить. А потом в землю всё это и сверху лить. Всё Гларг придумал. Так ведь ещё когда… — он всплеснул руками. — А с ядрами так и вообще просто. Прямо в земле ямку и туда. Тут я, кстати, всё понял, — Курнак хохотнул, — А вот с формой для самой пушки так и не разобрался до конца.

Да, это хорошо, что местный Да Винчи объявился. Я мысленно усмехнулся. Везде так, наверное. Придумает гений что-нибудь, как например Леонардо парашют, а до дела доходит лишь спустя много веков.

— Кстати, потом надо будет не забыть про Гларга-то. Кто там у вас порох изобрёл? Вроде из Аркополя кто-то?

— Ну да. Арнагар из Аркополя, — непонимающе подтвердил Курнак и я улыбнулся.

— А про пушки теперь так в вашей истории будет написано. Изобрёл Гларг из Виглара. Неплохо же?

— Неплохо… но, Ант, ты ведь тоже приложил свою…

— Я всего лишь использовал знания своего мира, а он ведь и в самом деле изобрёл, — мягко перебил я и чтобы избежать пререканий по этому вопросу, резко сменил тему. Тем более что интересовала она меня куда больше. — Курнак, я вот не представляю немного, а как в Тиглиме отнесутся к тому, что старший сэт человек?

— Временный старший сэт, — поправил Курнак, но заостряться на этом не стал. — По «Первой Правде» запрета на подобное нет, как бы странно это не звучало, — по его виду я понял, что он сам слегка удивился своим словам. — А если смотреть со всех сторон… Да, возможно кто-то будет недоволен, но ты не переживай. Мы с Сальгаром сможем объяснить почему наш сэтар принял такое решение. Сэты издревле ценили когда им помогают… правда, это всегда были другие сэты, — хмыкнув, Курнак почесал висок и добавил. — Но в любом случае — это решение нашего Вигларского сэтара, и изменить его может лишь наш же Вигларской сэтар. Или великий. Однако с великим ты сам понимаешь — никак.

— А сейчас в великом сэтаре вигларцы есть? — пришёл мне вдруг в голову вопрос, но Курнак тут же покрутил головой.

— Нет. Сейчас там только западники. Зато теперь отчётливо ясно почему. Мангр давно уже замышлял эту войну… И если мы проиграем, он припишет её развязывание нам.

— Историю пишут победители. Так говорят в нашем мире…

Минут через пять после того, как Курнак покинул мою комнату, в неё вдруг вошла Лайга. В руках она держала тот самый рюкзак, с которым я появился в землях Других, и на несколько мгновений я застыл от неожиданности и нехороших предчувствий, молча глядя в её иссушенное горем лицо. Неужели выпроводит? — мелькнуло в мозгу, но я тут же отбросил эту мысль. Книга. В рюкзаке ведь книга Крови.

— Вот… Альгар… — на лице сэтки появилось крайнее напряжение, а я продолжал молчать и смотреть на неё, понимая, что она сейчас пытается сдержать слёзы. Наконец она справилась с чувствами. — Альгар сказал отдать тебе. Он сказал — это твоё по праву.

Всё так же держа его обеими руками, Лайга протянула рюкзак мне. Я подскочил с кровати, взял, и сэтка тут же вышла, а я простоял ещё полминуты, бессмысленно глядя на крылатого нефилима, изображённого на пологе. Потом снова присел на кровать и развязал тесёмку. Книга Крови, свиток с «коконом».

Потянувшись к изголовью кровати, я приподнял матрас и достал книгу Хаоса. Внутри меня появилось какое-то странное чувство… Я улыбнулся с задумчивостью и грустью. А ведь ещё недавно я размышлял о том, какие они эти Другие. Не отберут ли книги Номана? Не сделают ли меня снова рабом? Да и оставят ли вообще в живых спасающегося на их земле изгнанника?

А вон оно как вышло.

Положив вторую каменную скрижаль к первой, я снова завязал тесёмку, и засунув рюкзак под кровать, устало повалился на неё. Перед завтрашней поездкой в Тиглим нужно было хорошенько отдохнуть.

Глава двадцать третья

Земля сэтов, западное побережье, Гелеополь

— Будь прокляты эти гелеопольцы! Будь проклят этот их Варгар! Вместо того, чтобы идти на восток, я должен торчать здесь и воевать с этими вонючими отступниками. Хальгар!

Сидевший на переносном походном кресле невысокий плотный сэт, выражая глазами всю скопившуюся в нём злобу, уставился на одного из двух присутствующих в шатре военачальников.

— И ещё Данглим, — тихо заговорил тот. — Но я бы посоветовал вам, великий сэт, оставить их и направить войска на Тиглим.

— Чтобы получить нож в спину? Не учи меня, Хальгар. Ты даже не член великого сэтара.

— От десяти тысяч?

— Заткнись.

Мангр облокотился на спинку, и скрестив ноги, задумался. С одной стороны этот Хальгар, которого он недавно приблизил к себе, прав — один городок и посёлок могут выставить ну разве что полторы-две тысячи стрелков, но с другой стороны, иметь в тылу две тысячи стволов противника опасно. Особенно когда вся армия будет находиться далеко на востоке.

— Да где же эти жрецы? — уже спокойней, спросил Мангр, подаваясь вперёд. — Надо что-то ставить на пули и на камни для метательных орудий.

— Вот-вот должны подойти. Проводят какой-то один из своих глупых и бессмысленных ритуалов. Пока не закончат…

— Благодаря мне они вновь обрели крепкую почву под ногами и неплохие отчисления.

— Думаю, Мангр, — усмехнувшись, вступил в разговор второй сэт, — Они в тайне мечтают не о просто неплохих отчислениях, а том изобилии, которое у них было до прихода к власти Тангара.

— Не вспоминай об этом… Кстати, что там с новыми трактатами по истории? — Мангр снова обратил свой взор на Хальгара. — Это ведь в твоём ведении.

— Было до войны. Теперь же я исполняю обязанности… — с какой-то гордостью начал высокий сутуловатый сэт, но на лицо Мангра тут же вернулась злоба.

— И до войны, и после войны и во время, — перебил он. — Умей совмещать. Я назначил тебя командующим вторым сводным отрядом, но от прежних обязанностей не отстранил.

Мангр вдруг замолк, прислушался. Оба военачальника обернулись, наивно полагая, что слух великого сэта среагировал на что-то там, снаружи шатра. Но на самом деле тот всего лишь ещё дважды мысленно повторил только что сказанное. Я назначил… Эти слова были Мангру по душе, хотя от них всё ещё веяло скрытой опасностью. Великому сэтару может однажды надоесть то, как он в последнее время уже открыто не привлекает его к решению важных вопросов. Конечно, в этом случае он просто отдаст приказ убить их всех, но это может привести к волне протеста. И уже не где-то там, на востоке, а прямо здесь, под носом.

В светлом проёме входа в шатёр появилась широкоплечая фигура, отбросив длинную тень, которая уткнулась в одну из ножек кресла. Мангр застыл на вошедшем взглядом и не сводил его, пока все три жреца не выстроились перед ним в ряд. Широкоплечий — Айсунг, глава жреческого храма в Аркополе, встал посредине. Его длинная тёмно-синяя накидка до самых пят легонько колыхнулась в такт едва обозначенному поклону.

— Приветствую тебя, Мангр. Обряд призыва удачи нашим воинам задержал нас… — заговорил жрец, но великий сэт остановил его жестом руки.

— Это хорошо, что вы заботитесь об удаче наших воинов, — проговорил он, скривив губы. — Но куда лучше было бы помочь им чем-то более практичным. Я говорю о заклинаниях. В Гелеополе есть свои жрецы, и они ставят воздушные «щиты» на ворота, причём там их несколько слоёв. Наверное, с той стороны втыкают в ворота дополнительные железяки. К тому же едва очередной «щит» обрушивается, как они на его место ставят новый. Сколько там вообще ваших?

— Шестнадцать, — коротко выдохнул Айсунг.

— Немало, немало, — Мангр покачал головой. — И где же ваше жреческое единство… впрочем, не будем о грустном. Сейчас нам нужно поставить на пули и камни для метательных орудий что-то… — он согнул левую руку в локте и поиграл пальцами, подыскивая нужное слово. — Что-то не столь распространённое, как «взрыв»…

— Желательно что-то вообще не из ветви Воздуха, — дополнил его один из военачальников, и Мангр согласно кивнул, хотя в его глазах проступило явное недовольство.

— Вот именно, что-то не из ветви Воздуха, — повторил он. — Экзотическое. Огонь, Земля, Хаос… Вода, в конце концов. Да что угодно, из того, что вы знаете. Вы понимаете меня?

— Да, великий сэт, — отозвался Айсунг, едва Мангр закончил. — У нас есть несколько подходящих плетений, правда, большинство мы не изучаем и не используем, и они имеются только в виде начертаний в свитках. Вы же сами знаете, какие запреты на магию вводил Тангар, и как она непопулярна в последнее время. Старики забывают плетения, молодёжь не учит. Да и неохотно эта молодёжь идёт в жрецы. За четыре года лишь двое пришли в храм с просьбой принять их в жреческие служки.

— Задействуйте старый состав, — великий сэт усмехнулся. — Харинсунг, Курунг. Они же начинали ещё до правления Тангара и должны знать всё.

— Харинсунг и Курунг, к сожалению, очень плохо себя чувствуют. Возраст…

— Да мне плевать! — даже не дослушав, взвился Мангр. — Вы что, к стенке встать захотели? У нас тут война идёт. И что значит — очень плохо себя чувствуют? Поставить несколько раз нужные плетения на пули разве сложное дело?

— Мы справимся сами, — Айсунг повернул голову сначала вправо, потом влево, кивками указав на стоящих рядом сэтов в длинных светло-синих накидках. — Вот втроём с моими старшими служками и справимся. Только надо подумать, что ставить.

— Утром ещё надо было подумать, — холодно проговорил великий сэт и постучал костяшками пальцев по подлокотнику. — А не свои глупые ритуалы проводить. Какая удача, нефилимы вас унеси? Нам нужно разрушить ворота, и тогда будет и удача и всё остальное. Я слышал ещё от своего деда, что одна из сильнейших ветвей — Хаос. Есть что-то из неё похожее на «взрыв»?

— Позвольте нам всё же обдумать это какое-то время, — так же невозмутимо проговорил глава храма, и Мангр, тяжело выдохнув, поиграл желваками.

— Ладно. Но чтобы до захода светила на ста пулях и тридцати камнях стояло самое мощное разрушающее заклинание. Идите.

Снова лишь обозначив поклон, Айсунг развернулся и зашагал к выходу, его служки торопливо двинулись вслед за ним, а великий сэт со злой усмешкой уставился на Хальгара.

— Жрецы, — развёл тот руками. — Они всегда были неторопливы.

— Я найду способ их поторопить.

Мангр поднялся с кресла и двинулся к широкому деревянному столу, расположенному в восточной части шатра. На нём, занимая собой почти всю столешницу, лежала до мельчайших деталей прорисованная карта. Тёмно-зелёные кляксы лесов, чуть светлее обширные луга, коричневые горы на юге, огромные синие пятна морей на севере и западе, и великая Лунгара, голубая полоса, которой делила карту на две, практически равные части. Вставшие по краям стола военачальники выжидающе уставились на великого сэта, а заодно и главнокомандующего огромной армии стрелков, которая сейчас стояла под Гелеополем, собираясь взять штурмом этот прибрежный городок предателей.

— В общем, моё решение таково, — не глядя на своих подчинённых, начал Мангр. — Переходить будем возле Нурлима. Там два моста, а значит, быстрее переправим армии на тот берег. И там уже развернув фронт, двинемся прямо на Тиглим. Ты отобрал сотню стрелков?

— Великий сэт. У нас и так мало верховых, может, отправим пеших? — не отводя глаз от коричневых чёрточек изображающих город, спросил Хальгар, но Мангр тут же вновь перешёл на повышенные тона.

— И когда они дойдут? Когда? Когда те мосты будут в руках восточных?

— Думаете, они предпримут какие-то действия? Со своими-то десятью-пятнадцатью тысячами стрелков? — Хальгар закончил свою речь смешком, и Мангру это не понравилось. Врага нельзя недооценивать, даже если его в два раза меньше.

— Восточные высокомерны, — великий сэт тяжело опёрся одним кулаком на стол, а вторым довольно сильно ударил по нарисованному Тиглиму. — Они не станут отсиживаться за стенами своего главного городка, я чувствую это. И потому нам нужно отправить к Нурлиму отряд. Сто всадников…

— У нас всего полторы тысячи верховых…

— Найдите сотню плохеньких айсалов, посадите на них стрелков из моего личного отряда и сегодня же отправьте к Нурлиму охранять мосты, — чеканя слова, холодно проговорил Мангр, и выпрямившись, завёл руки за спину. — Нет, полторы сотни. Это направление самое важное для нас. От Нурлима к Тиглиму идёт очень хорошая дорога.

— Великий сэт, — кашлянув пару раз, опять попытался высказать свою точку зрения Хальгар. — Нурлимцы всегда были нейтральны, в любых конфликтах. Я думаю достаточно направить туда отряд в полсотни стрелков, а с ними двух членов великого сэтара, которые объяснят им чьей стороны лучше сейчас держаться. Тридцать пять тысяч стрелков с нашей стороны… — военачальник не сдержал презрительной ухмылки. — Разве они идиоты, чтобы не понять, как закончится эта война?

— Сто пятьдесят всадников, — отрезал Мангр, и глянув на выход, быстро двинулся прочь из шатра. Переглянувшись, военачальники направились следом, пытаясь попадать в такт шагов великого сэта, и прислушиваясь к звукам снаружи. Последние полчаса, после второй попытки штурма, которую гелеопольцы отбили, там было относительно тихо, и вот вдруг снова раздался грохот выстрелов. Лупили стволов в сто, не меньше.

Не пригибаясь, так как полог был скатан ровно на два пальца выше роста великого сэта, Мангр миновал проём, и сделав всего пару шагов, остановился. Его взгляд замер на фигурках, торопящихся преодолеть расстояние от морского берега до западных городских ворот. Рядом с ним, как вкопанные, встали оба военачальника, и Мангр указал им сначала на бегущих, а потом на один из четырёх двухмачтовых кораблей, стоящих на рейде. Отсюда, с высоты холма, который гелеопольцы называли Спиной Спящего Пифона, на море открывался прекрасный вид. Спокойное и величавое, оно густо зеленело возле берега, отражая холмы, а дальше быстро приобретало цвет неба, сливаясь с ним в далёкой дымке.

— Это уже второй отряд, прибывший морем! Какого нефилима они у вас шастают туда-сюда, как на параде? — прокричал Мангр. — Прикажите спустить шлюпки и расположить их в бухте, если отлив не позволяет войти сюда кораблям!

— Обстреливают! — чуть склонившись, громко бросил Хальгар. — Они сосредоточили там лучших стрелков и не дадут подойти к берегу близко! Одна пуля со «взрывом» и шлюпка пойдёт ко дну!

— Что это за отряды?! — криком спросил Мангр. — Из соседних селений?

Хальгар заблаговременно поднял плечи, ожидая, что великий сэт посмотрит на него, но тот даже не шевельнулся.

— Возможно! — прокричал он тогда, и тут же поспешил оправдаться. — Мы выставили там два отряда, с северной стороны, но они же знают тут все тропки и как-то проходят!

— Да плевать мне на их тропки! — снова взвился Мангр, теперь уже обратив на Хальгара своё внимание, но не так как тому хотелось бы. Под холодным презрительно-злым взглядом великого сэта он почувствовал себя очень неуютно и поэтому поспешил отвести глаза в сторону бегущих. — Речь о том, что в этих селениях есть сочувствующие этим отступникам!

— Четыре десятка, не больше! — прокричал Хальгар. — Семеро уже убиты! Вон трупы! На берегу! Видите? А если в следующий раз поставить отряд на том взгорке…

Но Мангр остановил его пылкое объяснение, вскинув руку. Хальгар замолк, уставился с подобострастием на великого сэта, однако тот не проронил ни слова. И когда бегущие фигурки добрались до западных ворот, укрываясь за прибрежными постройками и перевёрнутыми рыбацкими лодками, и когда с высокой каменной стены что-то им кричали, высовываясь из бойниц, и когда одна из створок ворот приоткрылась, впуская подкрепление. И лишь когда последняя фигурка скрылась за этой створкой, он повернул к своему военачальнику задумчивое лицо и проговорил с удовлетворением в голосе.

— Отправляйся лично к тем отрядам, что поставил на севере, отбери сорок самых сообразительных и пусть они точно так же как и эти, — он кивком указал на торопливо закрывающуюся створку, — Направляются к западным воротам.

— Вы думаете, впустят? Но у них может быть какая-то договорённость, или паро… — Хальгар почувствовал, как окончание слова застряло у него в горле. Слишком уж насмешливым вдруг стал взгляд у великого сэта. И он не ошибся.

— Отряд поведёшь лично, так что это уже твоя забота, чтобы вас впустили. Ты же умный, придумаешь, что сказать, — теперь уже насмешка была не только в глазах Мангра, но и на губах. — А чтобы они не почуяли подвоха, я прикажу стрелять по вам, как по самым злостным врагам законноизбранной власти. Выполнять приказ, — Мангр заложил руки за спину, и медленно повёл взглядом вправо, туда, где, так же вольготно, как и море с левой стороны, раскинулись шатры его войск.

— Но…

— Если ровно в полночь вы сможете открыть южные ворота, ты станешь старшим сэтом Гелеополя, — не глядя на подчинённого, с каменным выражением лица проговорил великий сэт, и помолчав пару мгновений, добавил. — Навсегда, Хальгар. С правом передачи по наследству. Надоела мне вся эта выборная система, которая вечно даёт сбои, и мешает моей стране нормально развиваться. А тебе, Каргар, — он резко повернул голову влево. — Тебе в вечное пользование я, как и обещал, дарую Тиглим.

Глава двадцать четвёртая

Но долгого отдыха не вышло. Уже через десять минут в голове вдруг возникла интересная идея, и я, подскочив, уселся на краю кровати. Чёрт! А ведь можно попробовать.

Приняв позу лотоса, я вошёл в режим сборки и принялся работать с «щитом» Воздуха пятого круга. Направил немного энергии на третий блок, и войдя в субрежим, стал «крутить» петельки. Вливая в них энергию и вытягивая её, я смотрел на полупрозрачную картинку «щита», запоминая, какая петля на что действует, и это оказалось просто. Две регулировали высоту и ширину, третья выгибала само полотно «щита», делая его выпуклым в ту или другую сторону, а четвёртая округляла, постепенно растягивая все четыре стороны. С последней я заморачиваться не стал, так как, честно говоря, понять полезность круглого «щита» с ходу не получилось, а вот над первыми тремя петельками поработал ювелирно, зная, чего хочу. А хотел я небольшого прямоугольника тридцать на пятнадцать сантиметров, слегка выгнутого в сторону от тела.

Через полчаса я спустился по лестнице в трапезную, спросил у Лайги, где Рунг, и та указала на проход в коридор, ведущий к детской части дома.

— Рунг, дело есть, — сказал я, секунд через десять после того, как вошёл в его комнату. Молодой сэт сидел на кровати и зло смотрел в окно. Его правая рука была сжата в кулак, которым он слабо, но с каким-то неживым автоматизмом бил по невысокой деревянной спинке. Услышав мой голос, он посмотрел на меня и кивнул.

— Стрельну возьми, — добавил я тихо, словно боясь вырвать его из этого странного состояния.

— Зачем? — спросил он без единой эмоции на лице и в голосе.

— Есть одна штука, которая поможет нам в борьбе с Мангром. Точнее — ещё одна.

Мои слова словно разбудили Рунга. В глазах появилась ясность, движения стали не просто быстрее, а даже какими-то суетливыми.

— Да-да, конечно. Сейчас.

Вскочив на ноги, он схватил висевший на спинке широкий кожаный ремень, торопливо отцепил ножны, бросил их на кровать и подпоясал накидку.

— Я готов. А стрельну отцовскую возьму.

— Как хочешь.

Предупредив Лайгу, что будем стрелять, мы отправились во двор, и уже здесь я быстро объяснил молодому сэту, что от него требуется. Ничего сложного, в общем-то. Я ставлю модифицированный «щит», а он стреляет в него с тридцати шагов.

Пока Рунг забивал в ствол пулю, а потом отсыпал в специальную ложбинку на замке порох, я отсчитал нужное количество шагов и сплёл «новое» заклинание. В полутора метрах над землёй появился ярко-голубой прямоугольник, и я осторожно приблизил к нему руку. Ещё работая в субрежиме, я по цвету на картинке примерно представил плотность этого модифицированного «щита», и теперь опасался, не будет ли откидывать руку при приближении. Всё же учитывая как «щит» даже первого круга отклоняет стрелы…

Руку слегка отбрасывало, но только если я касался самого прямоугольника. А уже в сантиметре от него чувствовалось лишь лёгкое покалывание от большой концентрации магической энергии. И ни одной, даже тонюсенькой струйки воздуха, хотя этого я тоже опасался. Вдруг начнёт пропускать, как старая потрескавшаяся покрышка?

Но с этим было всё нормально. А значит, осталась только сама непробиваемость этого прямоугольничка пулей. И если не пробьёт, тогда… Тогда тупо сделаем новый «щит» ещё на пару сантиметров уже, чтоб не мешал рукам, потом прицепим на амулет, прикрутим к этому амулету «полевик» из Хаоса для постоянной подпитки, и вот тебе магический…

— Я готов! — прервал мои заблаговременно радужные мысли Рунг. — А что это?

С недоумённым видом он указал на голубой прямоугольник, держа стрельну одной рукой.

— Это «щит» такой, — не мудрствуя лукаво, ответил я. — Давай стреляй, а то он скоро сам начнёт разрушаться.

О последнем я догадался по свечению, которое стало чуть меньше, а заодно и отошёл ещё на три шага. При таком сжатии дело и взрывом может закончиться.

Рунг кивнул, поднёс приклад к плечу, умело чиркнул огнивом, и спустя секунду раздался выстрел. Дуло окуталось белым облачком, которое быстро снесло вбок и развеяло лёгким ветерком, а я облегчённо выдохнул. Голубой прямоугольник светился теперь заметно тусклее, но это было не страшно. Главное что он не взорвался или не исчез совсем.

«Хотя, может пуля просто прошла сквозь? Ну, мало ли?»

— Рунг! — громко сказал я. — Давай пулю поищем!

Через пару минут я рассматривал лежащий на ладони сплющенный кусок металла, найденный в семи-восьми шагах от «щита». И что главное — с той стороны откуда Рунг стрелял.

— Значит не пробило, — уже во второй раз повторил он, впервые за несколько дней улыбаясь. — Жаль только что маленький этот «щит». Не прикроешься полностью.

— А полностью и не нужно, — я подбросил пулю и тут же поймал её прямым хватом. — Один такой на грудь, второй на живот и достаточно. В нашем мире подобные штуки делают из специальных нитей или железа, а тут будем делать из магии. И назовём эту штуку — магический бронежилет.

— Большой безопасней было бы.

— Большой пулю не удержит. Так, но это не всё. Возьми у матери самую хрупкую посуду. Самую-самую хрупкую.

— Зачем?

— Я сделаю «щит» ближе к земле, за ним поставим эту самую хрупкую посуду, и ты выстрелишь лёжа.

— Всё равно непонятно, — Рунг округлил глаза.

— Давай тащи какую-нибудь вазочку, — я кивнул в сторону дома. — Потом в процессе всё объясню. А заодно и посмотри — Наргар здесь? Мне к учителю сходить нужно, а где точно его дом не знаю.

После двух выстрелов по вновь сплетённому «щитку», как я уже успел его окрестить, поставленный за ним горшочек остался абсолютно невредимым. Втроём, вместе с присоединившимся к нам Наргаром, мы по очереди дотошно осмотрели его, но никто не нашёл ни единой трещинки.

— Так эта штука будет висеть перед грудью, да? А если горшочек не разбился, то значит и кости не переломает? Да? — сообразил Наргар, пытаясь ткнуть пальцем в почти погасший «щиток».

— Всё верно, — я кивнул. — Ещё такой же на живот нужно. Но самое главное, чтобы этот «щиток» стрелять не мешал. Если случайно задеть его, то руку чуть откидывать будет. Но тут мы размер подгоним просто и всё.

— Если всех такими снабдить… — Рунг мотнул головой. — Они же тогда нас просто убить не смогут.

— Ну, всех мы не снабдим, не сможем. А вот для нашего отряда, думаю, сделать успеем. Но это же лишь одна из новинок, которую мы будем применять, — поспешил я добавить, видя появившееся разочарование на лице старшего отпрыска Альгара. — Есть ещё кое-что.

— То, что в кузне делают? — тут же поинтересовался догадливый Наргар.

— И то, что в кузне, и ещё что-нибудь придумаем, — я взвихрил чубчик на его голове. — Давай, веди меня к учителю. Мне ещё с ним про жрецов поговорить нужно.

— А вдруг он в кузне? — улыбнувшись, спросил Наргар и я, хмыкнув, покрутил головой.

— Ну всё ты знаешь.

— Я вас отведу к учителю, — предложил Рунг и посмотрел на братишку. — А ты в кузню беги. Если учитель там, скажи, чтоб домой шёл.

Наргар надулся, но перечить старшему брату не стал. Минут через десять мы с Рунгом уже подходили к дому Гларга. Невзрачный, даже какой-то заброшенный, сразу видно, что здесь живёт не просто холостяк, а холостяк увлечённый «небесными материями». Столбы забора, как зубы у старухи накренены каждый в свою сторону, закрытые ставни давненько некрашены, двор зарос травой, и лишь дорожка к крыльцу тщательно очищена от сорняков.

Учитель оказался дома, и с некоторым смущением пригласил нас войти, но Рунг отказался и остался на улице дожидаться брата. Вдвоём с Гларгом мы двинулись по дорожке, поднялись на скрипучее крыльцо, и вскоре я оказался в полутёмном прохладном коридоре. Учитель провёл меня в скромно обставленную трапезную и указал на клинку.

— Я хотел поговорить с вами о жрецах, — начал, я присев на её край. Вести разговоры возлегая, я так и не привык. — Вы ведь преподаёте историю.

— Вы хотите знать с самого начала? Может холодной маканки? Я могу достать из погреба.

— Нет, спасибо, — я улыбнулся. — Пока её употребляешь — хорошо. А через час ещё хуже по такой жаре. Непривычен я к ней.

Гларг смущённо поджал губы и двинулся к одной из двух клинок у противоположной стены, а я бегло осмотрел комнату. На трапезнике пара книг, стопка пожелтевших листков, с полдюжины длинных письменных угольков лежащих как попало, с десяток исписанных листов на полу, и ещё одна скособочившаяся стопка бумаги в углу. На одной из клинок толстенный фолиант. Я скосил взгляд. Присаживаясь заметил книгу и на моей клинке. «Сэттия до Унаргара, истоки великого государства» — прочитал по слогам и вновь уставился на Гларга. Тот как раз прилёг на самую дальнюю от меня клинку и задумчиво глядел на замеченный мной фолиант покоящийся теперь у него в ногах.

— А кто такой Унаргар? — спросил я.

— Великий вождь, объединивший нас. Правил за шестьсот сорок лет до появления демонов.

— И против кого тогда было объединяться? — глупо спросил я, усмехнувшись.

— Против самих же себя, — Гларг кашлянул. — Разрозненные племена постоянно воевали друг с другом, иногда доходило до того, что вырезались целые поселения. Тогда они были, конечно, меньше, двести-триста сэтов в поселении. В среднем.

— А ольджурцы? — стало мне вдруг интересно. — С ними вообще встречи были?

Учитель посмотрел на меня, в его глазах мелькнул живой огонёк. Он кашлянул ещё раз и начал с жаром рассказывать.

— Конечно, были. За тридцать лет до появления краснорожих, а потом и Преграды. Правда, сейчас это считается глупой выдумкой, или скорее — мифами. Слишком давно всё происходило. На том месте, где сейчас обитают демоны, раньше жили только слоты. Так они сами себя называют. Мы звали их перепончатые.

Я хмыкнул. Ну разумеется. Демоны — краснорожие, слоты — перепончатые.

— Это потому что у них перепонки между пальцев. И на руках, и на ногах, — видимо в силу учительской привычки всё разжёвывать, добавил Гларг. — Сопротивления они нам почти не оказывали, прятались в своих заболоченных лесах, а гоняться за ними никто и не собирался. Сначала, конечно, пробовали, но там топи страшные. Если троп не знаешь, живо сгинешь. Это Вальгар из Линглима писал. Сейчас этого поселения уже и в помине нет. Выгорело дотла восемьсот четырнадцать лет назад. Но это к делу отношения не имеет. В общем, наши отряды прошли через земли слотов очень быстро и столкнулись с ольджурцами. И вот тут историки расходятся в описании тех событий, отчего трудно найти правду. Одни утверждают, что мы одержали ряд крупных побед, но вынуждены были вернуться из-за отсутствия пропитания. Несколько крупных обозов были атакованы слотами. И не со зла, я считаю, и не в месть нам, а просто этот народ всегда впроголодь жил. Есть два интересных случая, описанных у того же Вальгара. Слоты приходили целыми толпами и просили еду. Точнее, не просили, а пытались обменять на своих женщин. Стыд какой. Да и мерзость же, — он уже в который раз кашлянул, теперь с явным смущением. — Но это одна версия. Есть очень много историков и ныне живущих и древних, которые утверждали и утверждают, что мы из Ольджурии еле ноги унесли. А у ольджурцев сильная армия? А вы многое знаете из истории Ольджурии? Доводилось что-то читать?

Гларг уставился на меня с такой надеждой, что теперь смутился я. Понятное дело, историк… Но рассказывать я сейчас не собирался. Не затем пришёл.

— Нет, историю Ольджурии я практически не знаю. Да и сейчас я пришёл к вам за другим. Вы же сами понимаете — война на носу, а на той стороне жрецы…

— Ах, да, жрецы. Простите меня, я отвлёкся. Хорошо, сейчас расскажу всё, что касается непосредственно жрецов. Это сословие образовалось во время правления всё того же Унаргара его братом Ульмаром, — начал учитель, ткнув вверх указательным пальцем правой руки. — Это один из интереснейших моментов нашей истории, и тогда жрецы оказали услугу Сэттии. Можно так сказать. Внезапная смерть Урнагара вновь посеяла разброд среди сэтов. Кого-то не устраивали границы между городами и поселениями определённые самим великим вождём, кому-то пришлась не по душе написанная им «Первая Правда», а кто-то просто хотел захватить власть и сесть в Аркополе. Этот огромный город, кстати, тоже был построен Унаргаром, с первого камня. И вот тогда жрецы взяли власть в свои руки и сохранили Сэттию, как единое государство. Они утихомирили строптивых при помощи отрядов, состоящих из хорошо владеющих магией воинов, поэтому никто сопротивляться им не мог.

— То есть вы хотите сказать, другие не знали магии? — с интересом спросил я.

— Знали, но лишь какие-то слабые заклинания. Числом от пяти до десяти, у историков расхождения в этом вопросе.

— А откуда у жрецов были другие заклинания? Книги? — я легонько подался вперёд. Разговор наконец-то подошёл к тому, что интересовало меня больше всего.

— Вы правы, именно книги, — кивнул Гларг. — Именно книги Богов.

— В смысле — книги Номана? — нахмурив лоб, спросил я.

— Хм. Книги Номана, — на губах Гларга появилась снисходительная улыбка. — Так их называют те, кто никогда не погружался с головой в труды историков, кто не просиживал ночи напролёт за древними текстами или копиями с них, кто не выискивал, не сравнивал и не размышлял над этим вёснами. Да что там вёснами, десятками вёсен. Я же на это жизнь потратил. И вёсен шесть назад обратил внимание на пару мест в одном древнем тексте, который был написан восточным жрецом по имени Дранугар… к сожалению, откуда он родом сказать не могу, в тексте нигде не указано. Но я скажу другое. Он семь раз упоминал о книгах Богов.

— Может, это какие-то другие книги? — предположил я, но Гларг тут же завертел головой.

— Нет, нет, и ещё раз нет. Называя их книгами Богов, он так же называет их магическими книгами. А других магических книг в Отуме нет. Только те, которые все называют книгами Номана.

— Хм, — я невольно улыбнулся. — А ведь я, кстати, тоже пришёл к подобным мыслям. Да и это было нетрудно понять. В магии Хаоса есть «кулак Адхара», в магии Тьмы «кулак Чревла», хотя правильнее было бы «кулак Оргда», но демоны не хотят, чтобы другие знали имя настоящего их бога. В магии Света, — я удивлённо вскинул брови. — Но это не может быть мир Света. В мире Света должен жить кто-то наподобие ангелов…

Мой взгляд застыл на одном из пологов, закрывающем дверной проём. Крылатое существо в полный рост, что впрочем, не было удивительным. На всех подобных пологах, по крайней мере, на тех, что я видел, красовались одни и те же создания. Как называли их сами сэты — нефилимы, а изредка — исполины.

— А вот это вот — кто вообще? — медленно проговорил я, указывая пальцем на полог.

Глава двадцать пятая

— О чём думаешь, Ант? Обернулся, смотрю, а твой Асгат уже чуть ли не шагом идёт.

Я вынырнул из мыслей, и растерянно посмотрел на поравнявшегося со мной Курнака.

— А?

— О чём думаешь? — повторил он и улыбнулся.

— Да есть о чём.

И это было правдой. После разговора с Гларгом тем для размышлений прибавилось. Бог с ними с этими жрецами. Как оказалось, сейчас они очень слабы, и заслуга в этом всё того же великого из великих сэтов — Тангара. За что ему отдельное спасибо. А вот с книгами и нефилимами получалось как-то непонятно и запутано. Если первые — книги Богов, а вторые — существа рождённые от связи неких появившихся здесь очень давно уроженцев мира Света с местными, то получается какой-то бред. Почему тогда «кулак» в ветви Света называется «кулак Номана»? Ведь если всё же есть мир Света, как впрочем, и остальные восемь, то Номан должен быть богом именно в мире Света… Если судить по названиям «кулаков». Хотя, в стихийниках у этих заклинаний вообще нет никаких «божеских имён». Да и в Тьме всё же не «кулак Оргда», а «кулак Чревла» — местного аналога Сатаны.

— Если ты всё о том, как примут в Тиглиме, забудь, — Курнак легонько дёрнул левый повод и его айсал перестал пытаться ткнуться носом в морду моего лога. — Да и знают там уже. И Наргар знает, мы оповестили.

— Да я не об этом. Я о книгах. У жрецов ведь есть одна, так?

— Так, — кивнул сэт. — Книга Воды, если они не врут, конечно.

— Вот именно — Воды. Так и Гларг вчера сказал. А я в ней ни Чревла не разбираюсь, пара-тройка заклинаний в арсенале… смешно даже. А ведь в этой ветви «молния» и «срезни», так что жрецы могут преподнести нам много неприятных сюрпризов.

— Их всё равно мало, — Курнак пожал плечами. — Даже если они что-то предпримут, это не нанесёт нам большого ущерба.

— «Срезни» достаточно мощное плетение. Вчера я разговаривал с Гларгом, и он мне много чего рассказал. И о книгах, и о нефилимах, и о жрецах, само собой. Да, они слабы, но совершенно неизвестная ветвь напрягает…

— Что делает? — не понял Курнак, и я поправился.

— Вызывает опасения. А почему у вас ни у кого нет хотя бы водного «щита»?

Сэт посмотрел на меня с неким непониманием.

— Кто же знал, что война… Нет, предполагали, и даже сами собирались начать… Потом уже, когда Мангр перешёл бы все границы. Он же намеревался оставить нас совсем без оружия. Выпустил указ…

— Об этом тоже знаю, — мягко перебил я. — Альгар ещё рассказывал.

— Пусть боги даруют ему вечный покой.

— Но всё же, Курнак. Неужели никому у вас так неинтересна магия? Тем более знаете, что там, на западе, всё ещё есть жрецы у которых книга Воды. Я вот подумал, может нам отправить туда дополнительно одного-двух сэтов именно для встречи с жрецами? Пусть намекнут им, что если они перейдут на нашу сторону, мы вернём жреческому сословию все привилегии, которые были у них до Тангара?

— Привилегии? Жрецам?! — неожиданно пришёл в ярость Курнак. — Да лучше бы Тангар их совсем уничтожил! Придумали байку, что они чуть ли не создали наше государство, а потом ещё и спасли от развала. Да пусть даже так! И когда это было? Тысячи вёсен назад? А в последнее время? Только и знали, что свою долю со всех тянули. Мы ведь тоже платим им, Ант. До сих пор платим. Не так, как до Тангара, десятую часть со всего, а только определённую сумму в две весны, но и то, какого нефилима? Я что им должен? Вот за что я им должен?

Окатив меня укоряющим взглядом, он вдруг дважды пришпорил айсала и галопом рванул к группе всадников, которые успели уйти рысью довольно далеко.

— Это только, чтобы…

Не договорив, я внутренне махнул рукой и невольно скривился. Уже дважды за сегодня я умудрился задеть чувства этого сэта. В первый раз утром, когда спросил о книгах. Не отберут ли их у меня в Тиглиме?

Теперь книги были со мной, в рюкзаке, притороченном к седлу.

Я взглянул на наш маленький отряд и пришпорил Асгата, тоже решив сменить аллюр с шага на рысь. Лог послушно выполнил команду, хотя в первые несколько минут всё было далеко не так. Он крутил мордой, раздражённо фыркал и делал обиженный вид. То ли застоялся, то ли отвык от меня немного.

Мои мысли снова вернулись к вчерашнему разговору с учителем. Книга Воды… Это уже какая по счёту о местонахождении которой я знаю? Надо посчитать. Сначала те, по которым точно. Хаос и Кровь у меня, тут без малейших сомнений. Воздух остался у демонов. Порядок у Странствующих… если, конечно, их согласие помочь храмовникам в походе не сыграло с ними злую шутку. Открылись ведь всё-таки, пусть и не весь клан, но иногда достаточно подвергнуть пыткам одного, чтобы узнать всё и обо всех. Тогда книга уже может быть у Повелителя. Впрочем, какая разница? В любом случае она в Ольджурии. Как и книга Огня. Не просто ж так орджуны мастерски владеют этой ветвью. Ну и Вода, находящаяся у жрецов.

Итого шесть.

Осталось три, и из них лишь об одной известно хоть что-то. Книга Тьмы, которая по предположениям демонов в Вальтии.

Интересно, где же ещё две? Земля и Свет. Свет и Земля.

Мысли вновь закрутились вокруг самого Номана и плетения «кулак» из световой ветви. Почему, чёрт подери, он называется именем бога Отума? Ведь этот мир не мир Света. Что за… Молния. А ведь у Номана, как и у греческого Зевса, или славянского Перуна, главный атрибут — молния. Может Отум — это мир Воды? А что? Определить точно размер планеты я, конечно, не могу, но зато наверняка знаю, что на ней всего один материк и несколько островов, один из которых Вальтия. Остальное «мировой океан», и судя по всему он гораздо больше нашего мирового. А почему «кулак Номана»? Так тут могли храмовники подсуетиться, дабы связать вместе Свет и бога, которому поклоняются, тем самым, мотивировав и облагородив свою священную войну против Тьмы.

Всё равно не сходится. Ведь Номан считается богом Отума у всех жителей этого мира. И у вальтийцев даже, если верить словам Альтора. Да, у них есть ещё и свои, но именно создателем Отума считается Номан. Из тушки птицы Оту…

Я перевёл Асгата в галоп и нагнал отряд. Десяток стрелков, из которых я знал только двоих — Курнака и Сальгара. Остальные тоже не последние сэты в Вигларе, как я понял, бывшие члены сэтара. Одиннадцать представителей Виглара, среди которых один человек. Это уже завтра с утра к Тиглиму выдвинутся четыре сотни стрелков, а сегодня лишь небольшой отряд. Ещё полсотни бойцов было решено оставить пока в поселении, они придут на несколько дней позже с обозом, и я очень надеюсь, что в телегах они привезут как минимум пять-шесть «больших стрельн». По крайней мере, Шург и учитель клятвенно уверили, что будут работать, не смыкая глаз.

— Зря ты кипятишься, — обратился я к Курнаку, поравнявшись с ним и едущим рядом Сальгаром, что было очень кстати. Чем больше мнений, тем лучше. — Никто возвращать привилегии жрецам не собирается. Я лишь говорил об обмане. Поверь, Курнак, они тоже будут стараться нас обмануть, так почему бы нам не сделать это первыми?

Оба сэта взглянули на меня, Сальгар без особых эмоций на лице, Курнак всё ещё злясь.

— Ни один восточный сэт не захочет иметь с ними дела, — было видно, что он еле сдерживается, чтобы не сорваться вновь. — Я понимаю, чего ты хочешь, Ант, но лучше не говори этого в Тиглиме. Тебя просто не поймут.

Хм, ясно. Дело, значит, даже не в том, что ты Курнак лично со жрецами на одном гектаре не сядешь… посидеть, а в том, что тут коллективные принципы. Да вот только как бы не проиграть войну со всеми этими дурацкими принципами.

— Курнак, — начал я, как можно осторожней, собираясь сначала вновь намекнуть на то, что для достижения цели не зазорно поступиться и некоторыми принципами, а потом уже сказать о Наргаре. Да о Наргаре. То, что старший сэт Тиглима неизлечимо болен и скоро болезнь заберёт его из этого мира, мне уже было объяснено раз пять за последнюю декаду. — Послушай, я же говорил не раз, что в данной ситуации нам нужно использовать все возможности. Попытка обмануть жрецов может принести свои плоды. Пообещаем им золотые горы, а потом… Потом отправим их в эти горы на рудники, — я усмехнулся.

— У нас нет золотых гор, — не поняв меня, буркнул Курнак.

— Это такое выражение в моём мире. Смысл его прост. Пообещаем жрецам всё, чего они сами хотят, а после победы направим их это всё добывать своими руками. У вас же есть горы на юге? А там есть рудники, как я понял. Вот на них и отправим.

— Дельная мысль, — влез в разговор Сальгар, оскаливаясь довольной улыбкой. — Пусть отрабатывают награбленное у народа за сотни вёсен.

— Ты же знаешь, что скажут по этому поводу в Тиглиме, — посмотрев на него, хмуро сказал Курнак, и перевёл взгляд на меня. — Ант, ты думаешь, я не понимаю? Я понимаю. Но решать будет штаб, а тиглимцы на сделку с жрецами не пойдут, даже если она будет всего лишь обманкой. Гордость не позволит. Примерно тридцать вёсен назад жрецы устроили у них в городе показательные расстрелы, когда горожане отказались платить жреческую долю. Если бы не стрелки с запада, тиглимцы не дали бы расстреливать своих, но тогда там стояли два больших отряда. Сам понимаешь, Ант, что для тиглимца жрец.

— Но теперь ведь там жрецов нет.

— Выгнали спустя две весны, когда отряды ушли. Половину перерезали, вторую остригли по всему телу и отправили пешком в Аркополь.

— И дальше что? — не без интереса спросил я.

— А ничего. Это уже была агония жрецов на востоке. Их отсюда гнали погаными мётлами, а они старались ухватить с собой побольше.

— А магия? Они сопротивлялись?

— Конечно. Были жертвы. Но вот у нас в Вигларе всё закончилось мирно. Мы просто сказали им — уходите.

— Хм. И что никто с запада не пришёл восстановить их власть?

— В ту весну, как мы выгнали жрецов, великим сэтом был избран Старг, он был до Тангара. К жрецам относился лояльно, но и не помогал им. А без поддержки великого сэта они сюда сунуться не решились. Ну а великий Тангар и вовсе подрезал им крылья.

— Иначе бы пришли, наверное, — снова вставил Сальгар.

— Вот теперь и подумай, Ант, — с усмешкой в голосе, продолжил Курнак. — Ни тиглимцы, ни жрецы не станут даже разговаривать друг с другом.

Я промолчал, и переложив левый повод в правую руку, поправил накидку. Внутри заворочалось что-то неприятное. Нет, дело совсем не в жрецах, а в том, что даже прожив с сэтами несколько месяцев, я так плохо знал их самих и их историю. Нужно было ещё пару месяцев назад сдружиться с Гларгом, и время от времени проводить с ним познавательные беседы. Сейчас бы знал больше… Хотя… Этот учитель действительно гений так гений. Практичности ноль. Рассказывал мне вчера о жрецах вообще, и не слова о том, что произошло в Тиглиме, зная, что завтра я именно туда отправляюсь.

Я вновь переложил повод в левую, задел обрубок, и невольно скривился. Не от боли, конечно, её уже не было давно, а просто от мысли об этом небольшом уродстве. Чтобы отвлечься, взглянул вдаль. Ехали мы уже больше половины дня, и Тиглим должен был вот-вот показаться на горизонте.

Накидка вновь немного съехала вбок, но поправлять больше не стал. Чёрт с нею. Надел только потому, что Курнак упросил. И не только накидку. За моей спиной прикладом вверх покоилась стрельна нового образца, слева на поясе висели ножны с «Чёрным шипом», справа с боевым ножом, а на шее два клыка лютого зверя на толстой нити из перекрученных волос айсала.

— Ант, ну ты же старший сэт. Просто так будет как бы… проявление уважения, что ли. Ну, чтобы лишний раз в Тиглиме зацепиться не за что было.

— Так, значит, всё же будут цепляться?

— Такие, как Рашнары, могут.

Вспомнив этот разговор, я невольно нахмурился. Сославшись на преклонный возраст, Рашнар остался в Вигларе. То есть ни с нами не поехал, ни завтра с отрядами не пойдёт. Как бы он не решил подмять под себя власть в отсутствие меня, Курнака и Сальгара.

— Тиглим! — крикнул ехавший впереди сэт, вскинув руку, и я вновь глянул вперёд. У самого горизонта показалась длинная серая стена, выглядевшая издали монолитной.

Глава двадцать шестая

Когда до города оставалось метров двести, по краям дороги потянулись большие палатки, возле которых неспешно занимались своими делами сэты. Многие, заметив меня, бросали их и откровенно пялились на непонятно откуда взявшегося здесь человека. Однако я никак не реагировал. Знал, что так и будет. В памяти ещё живо стояли первые дни, проведённые в Вигларе.

А чтобы и вовсе отвлечься, я сосредоточился на стене. Высотой она была метров десять, не более. В Ольджурии стены вокруг городов куда выше, разумеется там, где они вообще есть. В Зыби тоже. Высота стены вокруг Чит-Тонга с пятиэтажную хрущёвку, а может и больше.

На воротах нас остановили на время, доложили командиру привратников, тот пришёл, задал Курнаку несколько вопросов, постоянно косясь на меня, и после этого пропустил. Что удивительно, про мою персону не было спрошено ни разу. Наверное, успели предупредить.

Мы двинулись шагом по улице, свернули раза четыре и остановились возле единственного пока встреченного нами здания в три этажа, с высокой аркой в центре, разделяющей его на два крыла, в каждом из которых имелся вход. Красивые и тяжёлые на вид двустворчатые двери были распахнуты настежь, впрочем, как и все ставни. Из одного окна на втором, опершись на подоконник, на нас с интересом смотрел сэт в сиреневого цвета накидке. Курнак, видимо, узнал его, махнул рукой. Сэт кивнул, приветствуя.

Из переулка, наполняя улицу гулом шагов, показался целый отряд стрелков, шедший строем, и нам пришлось посторониться. Асгат слегка занервничал, фыркнул недовольно. Успокаивая, я погладил его по шее, и мельком взглянул на охранников у ближней к нам двери. Молодцы, выдержка что надо. Ни одного взгляда на меня в отличие от проходящего мимо отряда. Тут в мою сторону не поленился посмотреть каждый.

Отвязав рюкзак, я передал поводья одному из полудюжины подбежавших сэтов подростков. Затем повесил рюкзак на плечо, и усмехнувшись тому, как выгляжу со всей этой поклажей и оружием, вслед за остальными зашагал к входу в правом крыле. Поднимаясь по широкой лестнице с мраморными ступенями, полюбовался неизменными статуями, подпирающими небольшой козырёк перед дверьми, потом, так же как и все остановился, ожидая пока один из охранников посмотрит бумаги, которые ему недовольно сунул в руки Сальгар.

— А то ты не знаешь меня, Ральгар, — буркнул он при этом, скривив лицо.

— Положено проверять, — сухо ответил охранник. — Со вчерашнего дня город на особом положении.

Но, несмотря на это особое положение, он вдруг протянул листки обратно, так и не посмотрев на них.

— Ладно, — на его лице появилась улыбка. — Как там твоя дочка, Сальгар? Подрастает? А то мой старший жениться надумал. Говорит, ну их городских, хочу из посёлка себе жену, чтоб настоящая.

— У неё уже есть жених, — буркнул Сальгар, и взяв бумаги, шагнул через порог.

Один за другим мы последовали за ним, я успел поймать на себе заинтересованный взгляд обоих охранников, улыбнулся тому, что с порога решил посватать своего сына, и он недовольно отвёл взгляд.

— Сказал ему на свою беду про дочь, — услышал я тихий голос Сальгара. К кому он обращался, понять было трудно. После яркого света на улице я ни черта не видел и шёл практически «по приборам». — Теперь, как приезжаю в Тиглим и встречаю его, постоянно спрашивает. Уже вторую весну своего сына женить не может, что ли?

— Да не обращай внимания, — ответил ему кто-то из наших. — Наверное, сын у него такой же оболтус, как и папаша.

— А ты его знаешь? — спросил Сальгар.

— Да нет, по его глупому виду догадался.

Сальгар хохотнул, меня кто-то тронул за локоть, корректируя направление, и вскоре мы стали подниматься по лестнице, ещё более широкой, чем та, что была перед входом. Сюда уже доходил свет из широкого окна на площадке, и видимость стала нормальной. Преодолев ступеней двадцать, мы вышли в огромный зал, где нас встретили трое сэтов из местных. Послышались приветствия, кто-то обнялся…

— Хайри.

Я увидел перед собой одного со мной роста сэта. Он улыбнулся.

— Ульгар, сын Наргара, старшего сэта нашего города. Честно говоря, ни разу не видел человека.

— Ещё четыре декады назад я ни разу в своей жизни не видел сэта.

Мои губы тоже тронула улыбка. Что-то было во взгляде этого Ульгара располагающее к себе. Открытость какая-то, почти детская, и в то же время чувствовался глубокий ум.

— Оставайся в благополучии, Ульгар. Как отец? — вопрос Курнак произнёс слегка приглушённым голосом.

— Терпимо. Он сам примет участие в совете. Идёмте, — полуобернувшись, мой новый знакомый указал на открытые двери в дальней стене, рядом с которыми стояло ещё шестеро сэтов в сиреневых накидках, и когда мы неторопливо направились к ним, зашагал со мной рядом. — Мы ждали вас ещё вчера, — продолжил он на ходу, и его явная обращённость именно ко мне придала уверенности. — Представители почти всех поселений уже здесь. Сегодня утром прибыло восемь сэтов из Вигны, остались только Трухна и Виглар. Но вигларцы всегда опаздывают. Это уже традиция.

Он снова улыбнулся, открыто, без намёка на издёвку.

— Зато мы не с пустыми руками, — ответил я, и он тут же взглянул на меня.

— И что это значит? — спросил с искренним интересом.

Я молча снял стрельну и протянул ему.

— Новый образец. Скорострельность в семь-восемь раз лучше, чем у старых стрельн. Заряжается намного быстрее, благодаря тому, что порох и пуля с самого начала помещены в бумажный цилиндр. Пуля в цилиндре называется патрон. Сам бумажный цилиндр называется гильза.

Ульгар взял оружие и замер на месте.

— Это правда?

Не ожидая, что мой собеседник так резко остановится, я по-инерции сделал ещё шаг и только после этого обернулся. Сын Наргара стоял, глядя на мою стрельну, как ребёнок на неожиданный подарок. Хотя, почему как? — мелькнуло вдруг в мозгу. — Да ведь ему самому вёсен тринадцать-четырнадцать, не больше. Примерно ровесник Рунга и Дангара, а по земным меркам семнадцатилетний-восемнадцатилетний парень. То бишь далеко ещё не матёрый. Это глубокий, не по юношески мудрый взгляд обманул меня, и я машинально «накинул» ему вёсен десять. Да и не мог я, честно сказать, определять сколько какому сэту лет на глаз. Короткая шерсть, скрывающая кожу на лице, очень мешала.

— Правда, — улыбнувшись, кивнул остановившийся рядом с ним Курнак. — Проверяли у себя на полигоне не раз. Стреляет так быстро, что только успевай заряжать.

— Надо же. Надо после совета пострелять. Ты не против будешь? — он посмотрел на меня, и я повертел головой.

— И отец пусть с нами пойдёт, — Курнак положил руку парню на плечо. — Если, разумеется, он смо…

— Сможет, — как-то вдруг зло перебил Ульгар, и скинув с плеча ладонь Курнака, протянул стрельну мне. Но взгляд его был всё так же доброжелателен. — Надеюсь, ты разрешишь выстрелить из неё мне?

— Конечно, — кивнул я. Понятно, достали парня этими намёками и скрытой жалостью. Интересно, пришла вдруг мысль, а городские сэты сильно отличаются от «сельчан»?

Мы двинулись дальше, обменялись приветствиями с сэтами в сиреневых накидках, которые оказались моими «коллегами», то есть старшими сэтами восточных поселений, и по одному вошли в просторный зал для совещаний. Несмотря на то, что там было ещё пятеро, мой взгляд застыл только на одном, и внутри невольно шевельнулась жалость, которую я тут же затолкал куда подальше. Может кому-то и кажется, что в таких случаях она к месту, но только не мне.

Наргар стоял возле огромного стола, тяжело опираясь на него и глядя на миниатюрную панораму местности, хотя и говорить «тяжело» в отношении него язык не поворачивался. Старший сэт Тиглима был похож на высохшее дерево. Казалось под шерстью у него и не осталось уже ничего, как и под корой умерших деревьев. Сорви её и увидишь только труху.

Так и здесь, разве что вместо трухи — кости и кожа.

Снова посыпались приветствия, дружеские похлопывания, но с Наргаром здоровались, не прикасаясь к нему. И не из-за болезни, я думаю, а боясь навредить. Старший сэт кивал, я обратил внимание на его взгляд. Ещё не угасший и не сдавшийся, но уже с глубоко укоренившимся пониманием, что смерть стоит за спиной. Наконец, он посмотрел на меня, улыбнулся с явным напряжением на лице и указал на место неподалёку от себя.

— Только ближе не подходи, — проговорил он, когда я замер в шагах трёх от него. — На всякий случай. Ант?

— Да, — кивнул я.

Он помолчал немного, я краем глаза заметил, что уже почти все встали по периметру стола и лишь четверо о чём-то тихо разговаривали возле одного из окон, наверное, решая какие-то свои дела. Тиглимцы и вигларцы активно торговали между собой и эта четверка скорей всего имела общий бизнес.

К Наргару подошёл сын, держа в руках громоздкое и тяжёлое на вид деревянное кресло.

— Отец, присядь. Ты уже долго стоишь, — глухо проговорил он.

— Хорошо, сынок. Да, что-то подустал немного. Извини, Ант. Не могу уже подолгу стоя.

Я едва обозначил кивок головой, и мельком взглянул на стол. Панорама просто потрясала. Сделанная весьма искусно, она невольно пробуждала внутри детское чувство. Так и хотелось взять в руки железные фигурки солдатиков, стоявшие в одном из её углов и начать их двигать по зелёным холмам, ставить за редкие деревца из толстой бумаги, обозначающие леса, разместить их возле миниатюрных деревянных мостов…

— Канург, — присев и судорожно вздохнув, обратился Наргар к одному из сэтов в обычной белой накидке. Тот степенно подошёл, и здесь я даже на глаз определил, что этот сэт довольно почтенного возраста. Невольно сравнил его с Рашнаром, хотя и понимал, что это неуместно. — Скажи всё то, о чём мы гово…

Наргар закашлялся и поднёс платок к губам.

— Да, — пожилой сэт посмотрел на меня. — Мы с уважением относимся к тебе чужеземец, — без особых предисловий начал он. — Ещё славный Альгар как-то говорил нам о тебе, но мы и подумать не могли, что ты станешь в Вигларе временным старшим сэтом.

— Но мы не опротестовываем этого, — сдавленно вставил Наргар, не относя платок далеко ото рта. — Мы уважаем решение любого сэтара, если оно принято по всем законам «Первой Правды».

— По всем, — услышал я голос Курнака.

— И признаём тебя главным представителем поселения Виглар, — закончил Наргар и указал на стол. — А как и каждый глава, — он поднял руку и неторопливо обвёл всех сэтов в сиреневых накидках, — Ты имеешь право предложить всё, что считаешь нужным. Сегодня-завтра штаб должен выработать окончательную стратегию. Возможно, Мангр уже идёт на нас.

Он замолчал, сэты в сиреневых накидках уставились на меня, каждый со своим выражением на лице. Кто-то с обычным интересом, кто-то со скучающим взглядом, а кто-то и с превентивным недовольством.

Я вздохнул, снял с плеча рюкзак и отдал его стоявшему рядом Курнаку.

— Думаю, он сейчас занят у себя теми городами, которые откололись от него, — взял я быка за рога и указал на маленькие макеты городов в дальней части панорамы, сообразив, что скорее всего запад там. — Но начну я не с этого.

Я вновь стащил с себя стрельну, ремень которой теперь был перекинут не через голову, а просто наброшен на плечо.

— Идя сюда, я уже показывал это оружие твоему сыну. Это новая стрельна с повышенной скорострельностью и заряжаемая новым видом пули, который мы называем — патрон. На данный момент в Вигларе произведено около полусотни таких. Желательно уже сегодня вечером наладить их производство и в Тиглиме, — я взглянул на стоявшего напротив сэта в сиреневой накидке. — И в каждом поселении восточной Сэттии. До первой встречи с армией Мангра было бы неплохо иметь хотя бы пятьсот таких стрельн.

Некоторые сэты зашептались со стоявшими рядом, те четверо у окна прекратили свой разговор и подошли к столу, подбородки Курнака и Сальгара задрались чуть выше.

— Можно? — хрипло спросил Наргар, протягивая руку, но Ульгар предупредительно шагнул вперёд и сам взял довольно-таки тяжёлое оружие. Присев перед отцом на корточки, он положил стрельну прикладом и дулом на подлокотники кресла, и Наргар, подавшись вперёд, стал с интересом её разглядывать. И пока он этим занимался, я кратко, но не избегая деталей, объяснил ему принцип действия ударно-магического замка и концепцию унитарного патрона. И не только ему. Практически все представители селений покинули свои места и теперь стояли полукольцом за спиной старшего сэта Тиглима, пытаясь получше разглядеть необычный вигларский девайс. Некоторым для этого приходилось подниматься на носки и заглядывать через плечо впереди стоящего.

— Но это ещё не всё, — закончил я рассказ о стрельнах и перешёл к пушкам. — Один из вигларцев изобрёл так называемые «большие стрельны», которые всё же для удобства лучше именовать пушками.

— Саму идею предложил Ант, — зачем-то вставил Курнак и несколько сэтов из наших тут же поддакнули.

— Я предложил идею нашего мира, но как оказалось, Гларг из Виглара, учитель истории и магии уже давно разработал нечто подобное сам, — я мысленно улыбнулся. Неплохо. Честность у сэтов в цене. — Но суть не в этом, а в том, что это такое и каковы выгоды. Пушка — это оружие, в которое можно заряжать пули, или точнее — ядра, диаметром в «палец». Подобное ядро способно прорубать целые просеки в рядах врага и разрушать стены.

— У нас есть метательные машины для разрушения стен, — вставил один из сэтов в сиреневой накидке, но я прервал его, подняв руку.

— Я знаю. Но я бы не стал сравнивать разрушительную силу ядра выпущенного из пушки и камня, который метнули из вашей этой машины.

— Мы ставим «взрывы»…

— На ядра тоже можно ставить «взрывы» и другие боевые плетения. При этом совсем не обязательно прикручивать железки, как это делается с каменными зарядами для метательных машин. Ядра сами сделаны из железа. Что, в общем-то, и понятно. Это те же пули, только большего калибра.

— Большего чего? — спросил Наргар, который вот уже пару минут не сводил с меня задумчивого взгляда.

— Ант так называет диаметр ядер и пуль, — поспешил объяснить Сальгар и я, подтверждающе кивнув, продолжил.

— Это основное. Есть и другие изобретения, которые мы, — я указал на вигларцев, — Продемонстрируем вам сразу после совета.

— И эти пушки? — спросил Ульгар, глаза которого снова горели так же, как и тогда в зале, когда он держал мою стрельну в руках.

— К сожалению, нет, — я мотнул головой. — Мы не успели сделать ни одной, но в данный момент в кузне Виглара уже приступили к их производству. Надеюсь, через два-три дня в Тиглим будет доставлена пара образцов.

— Пара? — хмыкнул кто-то, и я заметил, как брови Наргара поползли вниз.

— А пока, если позволят уважаемые сэты других поселений, я хотел бы рассказать вам о своих стратегических и тактических наработках, — не дожидаясь ответа, я прошёл к середине стола, схватив на ходу одну из длинных указок, с десяток которых лежал то тут то там на панораме. Остановившись напротив голубой, и нереально широкой в сравнении с теми картами, что мы рассматривали в Вигларе, полосой Лунгары, я ткнул тонким кончиком указки в один из мостов возле Нурлима. — К сожалению, численность восточной армии более чем в два раза уступает численности войскам Мангра, и поэтому мы должны знать точно в каком месте Мангр будет переходить реку. Гоняться с пятнадцатью тысячами за тридцатипятитысячной армией по всему фронту, — я провёл указкой вверх, потом вниз, гораздо ниже Нурлима. — Мы позволить себе не можем. Как и не можем быть уверены в том, что нурлимцы примут нашу сторону и позволят нам разместить гарнизон в своём городе. Скорее всего, они дадут это сделать западникам, чем нам, и тогда мы получим хорошо укреплённый вражеский форпост на восточном берегу Лунгары.

— Нурлимцы всегда были нейтра…

— Погоди, Ганрим, — перебил заговорившего Наргар. — Пусть Ант закончит. Уничтожить мосты?

— Но, Наргар, — не дал мне продолжить ещё один сэт. — Эти мосты строились не одну декаду, и вряд ли нурлимцы позволят их просто взять и разрушить.

— Мы можем нажить себе врагов в их лице, — поддакнул, стоявший рядом с ним. — Не лучше ли просто ожидать Мангра там?

— А если он решит пересечь реку здесь? — я ткнул указкой в государственный мост, повёл ниже. — Или здесь. Вы хотите разделить армию на три по пять, чтобы контролировать каждый из возможных пунктов переправы? Это даже не смешно. К тому же, насколько я знаю, нормальной разведки на той стороне Лунгары не ведётся. Её вообще не ведётся.

Хоть это и правда было совсем не смешно, я всё же усмехнулся. Для пущей убедительности.

— А если мы разрушим эти два моста, — кончик указки вернулся к Нурлиму, — То можем быть уверены, что Мангр станет переходить реку по государственному.

— С чего бы это? — задал вопрос Канург. Подойдя к столу вплотную, он подался вперёд и прищурился. Несколько сэтов поддержали его неразборчивым, но явно одобрительным гулом. — Он может перейти реку и выше по течению. Возле Арлара.

— Тот мост мы тоже должны уничтожить, — твёрдо ответил я, и аккуратно поддев кончиком указки маленький, изящно изготовленный макет, перевернул его. — Здесь сделать это будет ещё проще. Несколько ядер со «взрывами» сброшенные виарами и никаких проблем.

— У нас в поселении есть пара виаров, которых мы тренируем, — поспешил с объяснениями Курнак, обводя взглядом всех находящихся по ту сторону стола. — Они вполне могут сбросить что угодно и куда угодно. Хоть самого чревла. Да они и сами, как чревлы, клянусь богами.

По залу прокатился лёгкий смешок, поверх него раздался кашель Наргара.

— Всё это как-то расходится с тем, о чём мы говорили вчера, — задумчиво проговорил Канург, почесав подбородок. — У нас была иная стратегия. Дожидаться врага на нашей территории, в десяти переходах отсюда.

— Тридцать пять тысяч стрелков просто растопчут вас.

— Мы восточные сэты, нас не растоптать каким-то…

— Канург, — хрипло перебил его Наргар и медленно поднялся с кресла. Его сын торопливо убрал стрельну и подхватил отца под локоть. — Я забыл тебе сказать, Ант. Канург будет командовать нашей армией и вам лучше, — он посмотрел на меня. — Лучше бы не начинать всё ссорой и недопониманием. Цель у всех одна. И ты, Канург, — он перевёл взгляд на пожилого сэта, — С высоты своей мудрости понимай, что человек не чувствует внутри того, что чувствуешь ты. Для него восточный сэт всего лишь холодное определение. Но в его словах есть смысл. Я так полагаю, — наполненный уже каким-то потусторонним спокойствием взгляд вновь застыл на мне, — Ты ещё не закончил?

— Да, — я кивнул. — Мне абсолютно понятны ваши чувства, но сейчас речь идёт о победе. Уничтожив мосты возле Нурлима, мы сделаем первый шаг к ней.

— Но нурлимцы нам не позволят этого! — почти в унисон вскрикнули пара сэтов с той стороны стола. Ну что же. Пара — это всего лишь двадцать процентов от всех «сиреневых».

— Позволят, — спокойно выдохнул я. — Если сразу оплатить им постройку новых.

Теперь уже половина «сиреневых» загудели с явным недовольством. Пятьдесят процентов. Это уже многовато.

— Но это всё равно обойдётся дешевле, чем разрушенный врагами Тиглим. И это будет практически даром в сравнении с тем, что ждёт вас после поражения. Разве не так?

Гул в одну секунду смолк, все сэты сейчас смотрели на меня. Даже Курнак подался вперёд, словно пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Ант. Ты ничего об этом не говорил…

— Пришло в голову по пути сюда, — я мельком взглянул на Наргара, а заодно и на его сына. Худое усталое лицо старшего сэта было задумчиво, а вот Ульгар казалось внутренне улыбается. — А деньги отданные нурлимцам на постройку мостов очень скоро вернутся с лихвой. В случае победы у вас будет выход к морю. Альгар мне рассказывал, что предшественник Мангра, тот, кого вы зовёте великим Тангаром, мечтал о торговле с другими народами. Так почему бы не воплотить его мечты в реальность?

— Ты говоришь о далёких перспективах, — едва я закончил, заговорил главнокомандующий. — И твои планы слишком… слишком расточительные…

— Расточительные? — Наргар рассмеялся, подавился кашлем и поднёс платок к губам. Пока он боролся с приступом, все молча ожидали, и по этому ожиданию я вдруг отчётливо уяснил насколько высок авторитет этого почти съеденного болезнью сэта. А, уяснив это, я ещё сильнее утвердился в желании переговорить с ним один на один. О жрецах… да и не о них, в общем-то. Жрецы это сущий пустяк в сравнении с другой проблемой.

Ненависть. Ненависть восточных сэтов к западным и наоборот, которую нельзя распалять. Эту войну нужно делать малой кровью.

Какое мне до этого дело? Да чревл его знает.

— Расточительные, — наконец откашлявшись, дрожащим голосом продолжил Наргар. — Для главнокомандующего это весьма неуместное понятие.

— Извини, не подобрал нужного слова. Отдать деньги за разрушение мостов… Хорошо, я скажу иначе — это глупый план. Ты что — относишься к нему серьёзно?

— Пока не знаю. Нужно подумать ещё раз, — старший сэт Тиглима сделал два шага, и опершись на стол, взял одного из железных «солдатиков». Подняв руку, он указал головой «солдатика» на запад. — Ант, вчера вечером и сегодня с утра, мы строили предположения о том, что сейчас делает Мангр, и пришли к выводу, что он уже идёт к нам, а значит, он ближе к Нурлиму, чем мы. Как мы сможем разрушить мосты, если там будет целая армия? Если нурлимцы будут видеть на том берегу тридцать пять тысяч западников, они ни за какие деньги не согласятся на наше предложение.

— Наше предложение? — хмыкнув, переспросил Канург и пожал плечами, но Наргар не обратил на его слова внимания.

— Мы отправили на ту сторону Лунгары два отряда разведчиков, — я указал рукой на Курнака. — Меня предупреждали, что такие решения должен принимать штаб, и были против этого, но я настоял. Думаю, сейчас они недалеко от реки, а возможно уже и на том берегу. Четыре-пять дней и мы будем знать где Мангр находится и чем занят. Но как бы там ни было, я предлагаю отправить отряд к Нурлиму уже завтра. Две-три сотни стрелков хватит.

— Две-три сотни? Они что… будут разбирать мосты по брёвнышку?

Раздались редкие смешки, задавший эти два вопроса главнокомандующий мотнул головой и скривился.

— Зачем так много? — спокойно спросил Наргар.

— Думаю, Мангр тоже отправит туда отряды, чтобы помешать нам.

— Ант, ты так говоришь, как будто знаешь планы Мангра. А что если он сразу решит переходить по государственному мосту?

— Возможно, всё будет и так. А что если всё же возле Нурлима?

Повисла пауза. Наргар вернулся к креслу и стал с немалой осторожностью усаживаться, «сиреневые» в ожидании посматривали то на него, то на меня, Ульгар с какой-то насмешкой глядел на Канурга, а сам главнокомандующий всем своим видом выказывал отвращение к моей стратегии.

— Хорошо, Ант. Мы примем к сведению твои наработки и обсудим ещё раз вечером, — наконец, тяжело дыша, заговорил Наргар. — Как и остальные варианты. Но если твой план будет утвержден, ты готов отправиться с отрядом к Нурлиму?

Я сделал вид, что серьёзно задумался, хотя именно на такой поворот и рассчитывал. И даже не рассчитывал, а надеялся всей душой, что не случится иначе. Не хватало ещё, чтобы кто-то завалил мой план или по халатности или целенаправленно. А, учитывая, что как минимум у половины «сиреневых» в голове сейчас крутится мысль — какого вообще хрена этот непонятно кто объясняет нам, как воевать и что делать — то завалить могут запросто.

— Завтра к вечеру сюда прибудут стрелки из Виглара, — решив, что намолчался достаточно, громко проговорил я. — Среди них четыре десятка специально обученных воинов, — мой безмятежный взгляд застыл на лице Канурга. — Я очень надеюсь, что главнокомандующий даст разрешение этим парням отправиться со мной?

Глава двадцать седьмая

Земля сэтов, западное побережье, Гелеополь

— Расстрелять.

Айсунг мельком взглянул на Мангра, который только что с холодным бездушием приказал поставить к стенке шестьдесят гелеопольцев. Это были те знатные и уважаемые сэты Гелеополя, что выжили во время ночной резни. Мангр полностью обезглавливал город, а на все посты наверняка уже были определены верные ему аркопольцы.

Айсунг перевёл взгляд на Хальгара. Но выражение лица у того было настолько высокомерным, что идею поговорить именно с ним он тут же отбросил. После удачно проведённого дела Хальгар ни за что не согласится стать на их сторону.

— Уведите, — Мангр небрежно махнул рукой. — А теперь жрецы. Сколько их осталось?

— Восемь, — холодно ответил один из стоявших рядом с великим сэтом.

Айсунг почувствовал, как всё внутри напрягается. И от страха за собратьев и от закипающей в сердце злобы. Неужели Мангр и их прикажет расстрелять? А ведь он прекрасно знает, как немного осталось жрецов в Сэттии.

— Подведите их. Послушаем, что скажут эти… Айсунг! — великий сэт даже не удостоил главу Акропольского храма взглядом. Лишь тот же небрежный жест.

«И с каждым взятым городом будет хуже» — мелькнуло в голове Айсунга. Он обвёл взглядом центральную площадь Гелеополя. Стройные шеренги личных отрядов великого сэта, выстроенные по двум сторонам, шесть десятков плетущихся гелеопольцев, некоторые из которых перевязаны, и на этих белых перевязках расплывшиеся пятна крови…

Конвоиры стали грубо оттеснять их правее, пихая прикладами. Иногда приклад попадал кому-нибудь прямо в окровавленную повязку… Айсунг увидел, как после очередного такого меткого тычка, один из сэтов рухнул словно подкошенный, его стали поднимать… Но глава храма уже не смотрел туда. Взгляд его застыл на веренице местных жрецов…

— Айсунг, подойди, — нетерпеливый голос Мангра вырвал его из омута, в который он погружался, и глава жрецов сделал шаг вперёд.

— Да, — коротко выдохнул он, остановившись возле великого сэта и тот окатил его ехидной усмешкой.

— Вот объясни мне, Айсунг, сам никак не могу понять. Почему они воевали против нас? Ведь знали, что здесь ты. А у вас, насколько я знаю, иерархия жёсткая… и подчинение старшему по сану. Что скажешь?

— Они гелеопольцы.

— Я так и думал, — Мангр скривился. — Как была эта разрозненность, так и осталась, чтобы там не говорили. Но я сделаю по другому. При мне, — он поднял руку и сжал кулак. — Сэттия будет единым целым. Никаких отдельных городов, никаких вольных поселений. Неделимое и мощное государство. А потом мы пойдём бить краснорожих.

— Сначала надо заставить быть в этом едином государстве восточных сэтов.

Брови Мангра сползли вниз.

— Ты не заговаривайся. Забыл, что с вами стало при Тангаре? А может напомнить тебе, что за последние тридцать вёсен случилось с вами на востоке? Там есть хоть один жреческий храм?

— Есть, великий сэт, — тут же миролюбиво заговорил Айсунг, понимая, что перебрал. Не нужно показывать недовольство, пусть он воюет. Пусть. — И мы надеемся, что благодаря вам там снова начнут проводить обряды. Некоторые уже тридцать вёсен в запустении стоят.

— Если не разрушены.

Брови Мангра снова вернулись на место, и он даже улыбнулся.

— Ладно, Айсунг. Ты не подумай, я вас жрецов уважаю, и вы мне ещё нужны. Хотя, — он бросил взгляд на Хальгара, который тут же поймал его и с подобострастной улыбкой обозначил поклон, — Взятие Гелеополя обошлось без вашей помощи.

Айсунг сделал невинное лицо и пожал плечами.

— Кто же знал, что они так легко купятся на вашу гениальную задумку, — от этих слов его чуть не вырвало. Да что же за метания из стороны в сторону? Разве я не глава Аркопольского храма? Разве так я должен себя вести?

Айсунг собрался было уже выправить осанку и посмотреть на великого сэта с холодным презрением, но голос разума запретил ему это.

«Теперь не ваше время, жрец — где-то внутри головы прозвучал он с тем самым холодным презрением, которое Айсунг ещё миг назад собирался продемонстрировать. — Придётся подождать».

«Да» — согласился Айсунг и сделал взгляд ещё внимательней.

— Ты прав, — согласился Мангр, не замечая внутренних метаний собеседника. — Задумка действительно гениальна. Так что будем делать с твоими собратьями?

Айсунг тряхнул головой и вновь посмотрел на восьмерых жрецов. Среди них раненых не было. Ни одного. И он знал почему. Тех, кто сопротивлялся и использовал магию, стрелки Мангра попросту изрешечивали пулями. А значит, стоящие перед ним — сдались сами. Но винить их глава жрецов не собирался. За что?

— Великий сэт, — начал он с появившейся уверенностью. — Ты видишь среди них хоть одного раненого?

— Не пойму о чём ты? — Мангр оторвал взгляд от выстроенных в короткую шеренгу сэтов в синих накидках.

— Я о том, что они не сопротивлялись твоим войскам. Иначе твои стрелки попросту нашпиговали бы их пулями.

— Хм. А ведь ты прав. Хальгар, кто атаковал жреческий храм?! — громко бросил он военачальнику, и тот сразу сообразив, что-то проговорил стоявшему рядом командиру отряда. Офицер рванул куда-то, а сам Хальгар зашагал к великому сэту сквозь быстро образовавшийся проход меж членов великого сэтара, полукольцом окружавших Мангра.

— Сейчас выяснит, — отрапортовал он, останавливаясь. — Но насколько я знаю, должен был четвёртый отряд из ваших личных.

Пока сведения подтверждались, Айсунг молча разглядывал площадь, стараясь раньше времени не встречаться взглядом с собратьями. Скорее всего, они останутся живы, и он ещё успеет поговорить с ними и посмотреть в глаза. А сейчас можно просто отвлечься на красоту главной гелеопольской площади. Вон на углу тот самый белокаменный храм, уходящий тёмно-синим шпилем в небеса… На другом углу не менее красивое здание гелеопольского суда, четыре этажа, изящные барельефы, подпирающие большой балкон две статуи пифонов. Пасти этих каменных изваяний ощерены, морды грозны…

— Так точно, эти жрецы сопротивления не оказывали. Они сразу сдались. Остальные восемь укрылись во внутреннем дворе храма…

— Про остальных не нужно…

Айсунг поглядел на молодого офицера, вытянувшегося перед великим сэтом. В глазах хоть и есть небольшой страх, но всё же видно, как они горят предчувствием подвигов и славы во имя…

«Сэттии? Мангра? Себя? — глава жрецов усмехнулся. — Какая разница. Пусть они делают свои дела, а мы будем делать свои».

Вскоре на площади всё закончилось. Жрецы были помилованы великим сэтом, сам он удалился в здание гелеопольского сэтара, а колонны стрелков, чеканя шаг, потянулись к одной из широких улиц.

Айсунг наблюдал за этим с каким-то равнодушием внутри, стоя внизу широкой лестницы, с которой Мангр казнил и миловал всего несколько минут назад. Когда последний отряд покинул площадь, он молча двинулся к храму. Восемь помилованных жрецов поплелись за ним, переговариваясь между собой шёпотом.

Огромный серый квадрат площади остался за спиной, Айсунг остановился у массивных дверей храма, открытых служками, и подождал пока гелеопольцы войдут внутрь. Бросив взгляд на здание сэтара, он и сам скользнул внутрь. В нос тут же ударило знакомым букетом запахов. Архан, светлая трава, ульпак благостный… Всё это использовалось во время проведения обрядов.

— Великий жрец, — обратился к главе один из его старших служек. — Жрецы ждут вас в дальней зале. Как вы и просили.

Айсунг вскинул голову и посмотрел на большую дыру в восточной стене храма. Пули со «взрывом» из ветви Воды для взятия города не понадобились, но всё же ими воспользовались. Ещё одну такую же дыру он видел в одном из домов. Варвары.

Мысленно ругнувшись, глава жрецов указал на пробоину.

— Ларунг, прикажи кому-нибудь заняться дыркой. Негоже, чтобы в храме было такое.

— Ларгар, — учтиво поправил его служка. — Я ещё не прошёл обряд посвящения.

Айсунг вымученно улыбнулся. Да, что-то он вымотался за последние дни.

— Ничего, думаю, ты уже готов к этому. Так что привыкай к жреческому имени.

Он позволил служке трижды поцеловать перстень на левой руке, и лишь после этого двинулся к дальней зале.

Там его ждало около двадцати аркопольских жрецов. Он первым делом поприветствовал отдельно Харинсунга и Курунга, самых старых жрецов Аркополя, потом кивнул всем остальным и прошёлся к массивному креслу в центре залы.

— Собратья, этот сход очень важен, — начал он, глядя поверх голов жрецов на божка, который стоял в глубокой нише стены за скамьями. — Все служки сейчас следят за тем, чтобы в храм не проникла ни одна живая душа. Этот сход очень важен, — повторив, Айсунг мысленно восславил всех богов разом и снова продолжил. — О чём пойдёт разговор, вам уже известно. Мы не раз заводили его. Речь о нашей роли в этой войне. От того, что мы станем делать, зависит наше будущее.

Несколько жрецов закивали, Курунг тяжелее облокотился на массивную трость и подался вперёд, словно боясь пропустить что-то важное. Впрочем, важным в речи Айсунга было всё.

— И вот к чему я пришёл после всех наших разговоров и вместе и по отдельности. Это не секрет, собратья, что чаще я вёл беседы с достопочтенными Харисунгом и Курунгом, самыми старыми и мудрыми из нас, и вот теперь готов представить вам полную картину. Всем вам понятно, что победа восточных нам не нужна. Она для нас подобна смерти. Но… — глава жрецов сделал небольшую паузу, набрал в лёгкие воздуха, — И Мангр не нужен нам. Победив восточных сэтов, он станет полностью неуправляем. Он возжаждет абсолютной власти, а мы будем ему помехой. Да, — Айсунг вскинул руку, — Мы сейчас слабы, и казалось бы, какой мы можем быть помехой? Но Мангр станет смотреть дальше. Он прекрасно знает историю Сэттии и знает, что были те времена, когда жрецы и являлись самой властью. А Мангру не нужно долго объяснять, как поступить в таких случаях. Рас-стре-лять, — снова пауза. Айсунг обвёл всех взглядом. — А это он умеет. И сделает, не дрогнув сердцем. Поэтому наша стратегия такова — дать Мангру выиграть, но не так просто, как он собрался, а ценой больших потерь.

— Именно. Мангр должен ослабеть, — не сдержавшись, бросил один из молодых жрецов, но глава жестом остановил его.

— Да, он должен ослабеть, — вскинутая рука вернулась на колено. — И для этого мною были предприняты следующие шаги. Четыре дня назад я направил Кайрунга и Дайрунга в Нурлим к нашим собратьям. Они объяснят им, как поступать в наших интересах. В Нурлиме всё ещё много прихожан, истинно верующих, и я верю, что у наших собратьев получится убедить жителей этого славного городка в том, что Мангр собрался разрушить их город до основания. Для этого мы создали фальшивый документ, подписанный якобы великим сэтом, где говорится именно о таком его решении. Это первое. Второе. Все наши собратья во всех городах должны скрывать знание каких либо мощных заклинаний из надстихийных ветвей. Только ветвь Воды. Здесь нам всё равно не увильнуть. Все знают, что третья книга Богов, или как они называют её — третья книга Номана, у нас. Это второе. Третье. Нам удалось внедрить несколько старших служек из западных поселений в Аркопольское торговое сообщество, которое снабжает армию продуктами. В городе никто их в лицо не знает, так что выполнить своё дело они смогут. Перед сражением с нурлимцами, которое, я надеюсь, благодаря стараниям тамошних наших собратьев непременно произойдёт, в вино будет добавлен порошок из корня архана. Он замедляет движения, вызывает слабость…

— Тут главное не хватить через край, — заговорил вдруг Курунг, и Айсунг не стал в этот раз поднимать руку. Он лишь почтительно взглянул на старого жреца и кивнул. — А то, не дай боги, восточные ещё и выиграют.

Кивнув ещё раз, Айсунг улыбнулся.

— Не переживайте. В Нурлиме наберётся от силы три-четыре тысячи стрелков. Даже если опоить порошком всю армию Мангра, они всё равно шутя подавят сопротивление. Так что надежда лишь на потерю хотя бы двух-трёх тысяч со стороны Мангра во время штурма города. Надеюсь, нурлимцы не повторят глупости гелеопольцев, и не впустят сами врага.

Послышались тихие смешки, но они были заглушены звуком торопливых шагов, эхо от которых быстро заполнило помещение растущим гулом. В залу вбежал один из старших служек.

— К храму идут несколько членов великого сэтара! — остановившись, почти прокричал он, и жрецы тут же смолкли. Айсунг обернулся, кивнул благодарно и поднялся.

— Что же, собратья, — стал он торопливо заканчивать сбор, — Видимо, у Мангра есть к нам какие-то свои дела, а значит, пока отложим обсуждение наших. Но основное я уже сказал, остались детали. Пусть все приступают к своим обычным занятиям, — добавил он, и повернулся к оповестившему их молодому сэту. — А ты беги, отопри двери. У этих трусливых прислужников тирана не должно быть ни малейшего подозрения.

Глава двадцать восьмая

Я покинул Тиглим с большей частью своего гурта и тремя сотнями всадников через два дня, которые были потрачены на демонстрацию нового оружия и заклинаний, а также на доказательство правильности моей стратегии. За спиной стрельна нового образца, нож и «шип» на поясе, рюкзак с книгами приторочен к седлу. И последний я собирался теперь открывать как можно чаще. Не знаю почему, но мне вдруг в голову пришла странная идея. Да, я пробовал уже, и ПсевдоРуна говорил, что нужно постичь все книги, но… А если всё не так? В смысле, в общем плане так, но в деталях иначе. У меня есть в узле заклинания всех восьми ветвей… Да, этого оказалось недостаточно. А что значит — постичь? Всё от корки до корки? ПсевдоРуна тот ещё хлыщ оказался, почему я должен ему верить?

Магистр.

Вот какая идиотская идея родилась в моём мозгу и завладела им полностью, оттеснив даже мысли о войне.

А что если плетения Крови начнут изучаться, когда я буду знать не просто по несколько плетений из всех ветвей, а когда у меня будет хотя бы по одному плетению каждой ветви магистрального круга? То есть, если я стану магистром во всех восьми ветвях. Что если так?

Да, идея ничем не подтверждена, но ведь логична. Ладно, и пусть даже не магистром, а архмагистром. Это всего лишь вопрос времени, желания и терпения. Но ведь сам алгоритм…

Какая разница — есть у меня, например, «корона» из Воздуха, или «холмы» из Земли, или ещё что-нибудь несущественное из Огня? Да глупо, чтобы какие-то незначительные плетения определяли возможность овладения девятой ветвью. Нет. Тут точно дело в магистрале или архмагистрале.

Нужно постичь все книги… Но ведь что под этим может подразумеваться? Ты открываешь, читаешь книгу, втягиваешь в себя плетения из магем… Выучиваешь какое-то до пятого, шестого или седьмого круга… Может, это и есть постижение? Но ведь мне, чёрт возьми, это не нужно! Я и сам могу собрать любое плетение до архмагистрала…

К Нурлиму мы двигались три дня, из-за того, что были отягчены обозом с продуктами и деньгами. Сначала мимо нас проплывали густые лесные чащи, потом как-то резко пошла бескрайняя степь с редким кустарником. Гуляющий здесь тёплый и очень сухой ветерок только усугублял действие палящего светила, поэтому все поголовно чувствовали себя неважнецки.

В конце второго дня мы наткнулись на крохотное поселение, где жило примерно столько сэтов, сколько было в нашем отряде. Испугавшись, местные жители укрылись за окружающим селение частоколом, и нам пришлось почти полчаса уговаривать кого-нибудь выйти. Как потом оказалось, они с перепугу решили, что мы пришли воевать с ними. Вот же смешные. Кому нужна эта крохотная деревенька, стоящая посреди продуваемой всеми ветрами степи, когда ожидается большая война?

Но именно это происшествие и навело меня на мысль, что всё, в общем-то, очень и очень неплохо. О грядущей войне срединные сэты почти ничего не знают, и значит, можно проводить среди них разъяснительную работу.

На закате мы посетили местный сэтар, который в отличие от тиглимского или даже вигларского, располагался в обычной деревянной хибаре размером метров десять на шесть. Кое-как разместившись там, мы с Сальгаром быстро и точно объяснили во-первых, кто я такой и какого рожна вообще тут делаю, а во-вторых, расписали все ужасы, которые постигнут срединных сэтов когда сюда придёт Мангр. Впрочем, насчёт последнего, они уже и сами догадывались. Указ о замене стрельн не прошёл мимо даже такой крошечной деревушки.

Закончилась наша просветительская работа полусотней стрелков, которые следующим утром были готовы отправиться в Тиглим и стать под знамёна восточных. Не густо, но как говорят и не пусто.

— Сальгар, — начал я, когда мы вечером уселись у одного из разожженных костров. — Вот таких мелких поселений тут должно быть много. На картах они не указаны, но представь — там полсотни, там сто, глядишь, и лишнюю тысячу наберём. А нам это не помешает.

Сальгар согласно кивнул, и утром мы отправили в Тиглим двух гонцов с таким предложением. Пусть те, у кого может быть есть родственники в таких вот деревеньках крохах, или кто просто знает об их местоположении, не поленятся да проедутся по ним. Вряд ли срединные откажутся встать на сторону восточных. Вон как у этих глаза ненавистью загорелись, когда я про Мангра говорить начал.

А заодно с вестовыми я передал Курнаку приказ немедленно выдвигаться с обозом к мосту возле Арлара. Вообще, на последнем заседании штаба было решено так. Сначала мы уничтожаем мосты возле Нурлима, через пять дней после этого Курнак с помощью виаров проделывает то же самое с мостом у Арлара, а в это время основная армия выдвигается к государственному мосту и становится в паре переходов от него. Туда же вигларский обоз подвезёт пушки. Заниматься этим должен был Рунг со своим десятком и ещё десятью взрослыми сэтами. Конечно, старший сын Альгара рвался отправиться вместе с нами, но я был непреклонен. Что если возле Нурлима нас будет ждать засада? Хватит Лайге и смерти мужа.

Но после того, как во мне укрепилась вера в том, что срединные сэты, скорее всего, примут нашу сторону, действия Курнака нужно было подкорректировать. Не просто взорвать этот чёртов мост, но и всеми правдами и неправдами попытаться поставить под наши знамёна арларцев.

Нет, Мангр там всё равно не пойдёт, в этом я был почему-то уверен. Слишком тяжело оттуда следовать к Тиглиму. Но дело теперь было даже не в трудности подхода к восточной столице с юга. А в том, что Арлар городок крупный, и пару-тройку тысяч стрелков они отрядить способны. Если Курнак их убедит… но и в этом я был почему-то уверен. Курнак мудр, он сможет.

Именно по этой причине я и взял с собой Сальгара. Уже в последний момент. А заодно с ним и ещё двух членов сэтара из Тиглима и Трухны. Второй кстати, как и я, был временным старшим сэтом и практически моим одногодкой.

Сам же я в переговорах с нурлимцами решил не участвовать. Это не крохотная деревенька, где, в общем-то, всё равно, как ко мне отнесутся. В Нурлиме же пусть все дела разруливают члены сэтаров.

К полудню третьего дня мы приблизились к своей цели. Здесь уже вместо степи снова потянулись лесные массивы, от большой реки даже с полутора переходов ощутимо дохнуло влагой и прохладой, и примерно в переходе от города я остановил отряд и указал рукой на лесную полосу.

— Углубляемся прямо в лес. Дангар, твой десяток в секреты. Вдруг кто из нурлимцев решит сначала прогуляться, а потом внезапно пробежаться обратно к городу и рассказать о нашем присутствии, — дождавшись кивка своего ученика, я обратился к Сальгару. — Скажи, чтоб подготавливали две телеги.

И спустя всего полчаса пара гужевых средств нагруженных всяким барахлом и сопровождаемая четырьмя сэтами вооружёнными лишь ветхими, видавшими виды стрельнами, двинулись дальше по дороге. Разговор с сэтаром, предложение денег за мосты и прочее — это уже после. А пока пусть наши «купцы» проверят, нет ли в Нурлиме стрелков Мангра. Столкнуться с ними слёту в наши планы не входило.

Когда бивак был оборудован, я обошёл его, выставил по периметру посты, приказал не разжигать костров, и вернулся к своему гурту. Рядом с нами поставили свои палатки и члены сэтаров. Варгар, вёсен сорока отроду и Тульф. Молодой, низкорослый, но сбитый сэт с большими выразительными глазами. Я бы даже сказал, слишком выразительными. Прочитать по ним, что творится в данный момент у него внутри, было проще простого. Вот и сейчас он рассказывал моим парням, как стал временным старшим сэтом, и в глазах его сверкала откровенная гордость. Как он вообще на такой пост попал? Всё же умение скрывать, что на самом деле творится в твоей душе, одно из основных для тех, кто во власти. Мне так кажется.

Я присел, остановил взмахом руки Сальгара, который намеревался что-то мне сказать, и стал слушать. Однако, ничего интересного. А точнее, я попал уже на самый финал рассказа, по которому понял одно — выбрали временным старшим сэтом этого Тульфа за проявленную доблесть.

Ну что ж, и ладно. Потом как-нибудь узнаю подробности у своих.

— Парни, — я оглядел учеников. — Расслабляться не стоит. Второй десяток прокачивайте узел, четвёртый и пятый подгоняйте «кулак Адхара» до второго круга.

Я поднялся. Сальгар с интересом взглянул на меня.

— Тебе, кстати, тоже не помешало бы улучшить свои магические способности. Может, возьмёшь у моих парней кулак Хаоса?

На его лице появилось напряжение. Понятное дело, и хочется, наверное, да у малолеток просить ниже его достоинства.

— Подумай сам, — безо всяких эмоций продолжил я. — В бою всякое может произойти. Глядишь, и жизнь тебе это плетение спасёт.

— Ты, прав, — Сальгар кивнул и тут же чересчур наигранно обратился к Вайру, командиру четвёртого десятка моего гурта. — Ну что, поделишься со стариком?

Чем всё закончится, я смотреть не стал. У меня были свои дела.

Покинув нашу часть лагеря, я двинулся к его краю. Обогнул несколько сидевших кружками сэтов, которые в бледном свете лунной ночи были больше похожи на диких зверей, чем на разумных существ, и через минуту уже быстро зашагал по едва приметной тропинке. Метров через тридцать остановился на маленькой, залитой призрачным светом полянке, и оглядевшись, присел в позу лотоса. Мне тоже нужно было заниматься магией. И причём усиленно.

На первых двух стоянках я работал с «щитом» Порядка, плетя четвёртый круг и потом изучая его. Причём сделать получилось только первое, а со вторым снова было тяжко. Приходилось хватать грязную энергию, «пихать» её в петельки и трястись от напряжения и боли. А ведь ещё есть Свет, Тьма и Хаос, где мне предстоит достигать того же самого. С Землёй ладно. Это всего лишь стихия, хотя и почти не изведанная мной. Спасибо тебе, Линк, за «ямы». Вовремя я поменялся с тобой баш на баш. И спи спокойно, брат…

Проблемы с Порядком слегка остудили мой пыл, но сама идея о достижении магистрата во всех ветвях захватывала меня всё больше и больше. Магистр-универсал, разве не круто? Да, здесь это практически бесполезная вещь, пуля пробьёт всё что у меня есть из защитного, но ведь однажды я вернусь в Ольджурию за Литкой, а возможно и за душой чёртового Вирона, если конечно он уже не сдох от цирроза печени. Мир, конечно, тут другой, но печень ведь та же, и учитывая как этот ублюдок налегает на хорское… Впрочем, здесь есть лекари или даже целители, которые за золотишко могут вылечить эту тварь… А и правильно, лечись, Вирон, лечись. Здоровому тебе будет обидней, когда я нашпигую «срезнями» твою свиную тушу…

В этот раз именно «ямами» я и решил заняться, и чтобы не отвлекаться на промежуточные позиции, стал плести сразу четвёртый круг. Изучу его и потом сразу сделаю пятый, чтобы иметь магистрал по всем стихийным.

Когда через час плетение представляло собой «коврик» из семи цепочек, я дал себе несколько минут отдыха и принялся за изучение, как ополоумевший, хватая огромные сгустки грязной энергии. Трясло и било неимоверно, но я терпел, ведь впереди маячила хоть и призрачная, но архиважнейшая для меня цель. Кровь, плетение «снятие клейма» и свобода!

Нет, физически я уже давно свободен, но морально… Это проклятое клеймо внутри меня всё же не даёт мне полностью ощутить себя не рабом.

В лагерь я вернулся в полном изнеможении, но довольный. «Ямы» были изучены, сразу четвёртый круг, осталось завтра утром опробовать их. У Мангра будет кавалерия, и против них это неплохое плетение. А при неожиданном и правильном применении похлеще пушек может сработать.

— Вайр, — тихо подозвал я командира четвёртого десятка. Большинство моих учеников уже спали, а те, кто не спал, разбившись на маленькие группки, переговаривались едва различимым шёпотом и так же шёпотом хихикали, когда кто-то отпускал шутку.

— Да, мин аржант, — молодой сэт медленно поднялся.

— Завтра рано с утра я дам тебе заклинание из ветви Земли, а ты в течение дня передай его своим. Заклинание простое — применяешь его, и на небольшом участке появляется несколько ям глубиной в три-четыре пальца. Для несущихся на нас верховых это может стать серьёзной проблемой.

Вайр, быстро оценив, выпятил нижнюю губу и закивал.

— Ладно, — я похлопал его по плечу и кивнул в сторону Лернара, решившего подремать до полуночи под открытым небом. — Разбуди его через час, пусть сменит на постах первый десяток. Дангар с его парнями завтра мне нужен в полной боевой готовности.

Глава двадцать девятая

Но десяток Дангара с утра не понадобился, так как необходимость идти в разведку отпала. Ещё за несколько минут до рассвета вернулись наши «купчины». Не все, половина. Двое других остались в городе, продолжая для прикрытия торговать барахлишком на местном рынке. И та информация, которую они принесли, была мягко говоря странноватой.

— То есть как это на нашей стороне? И почему жрецы?..

Я замолчал, задумчиво нахмурив лоб.

«Купчины», три командира сотен, двое членов сэтаров из Тиглима и Трухны, Дангар, Сальгар и я сидели на брёвнах, притащенных ещё вчера на «штабную поляну». Посреди поляны был расчищенный кусок земли, где мои ученики палочками и камнями выложили примерный план города и окрестностей. Канавка глубиной в палец изображала Лунгару, квадрат из плоских камней Нурлим, две дощечки — мосты.

— Ничего странного, — показывая своими выразительными глазами искреннюю убеждённость, громко заговорил мой «коллега». — Они же не идиоты, понимают за кем правда. А правда за нами.

— Погоди, Тульф, — остановил его один из командиров сотни, имени которого к своему сожалению я не запомнил. Слишком много их, кончающихся на «гар» пришлось мне услышать в последние дни. — Не всё так просто.

— Вот именно, — согласился Сальгар. — С самими нурлимцами я ещё готов поверить, но жрецы, — он посмотрел на меня. — Что думаешь, Ант?

Я поднял руку и медленно повертел головой.

— Тут быстро не решить. Нужно всё раскладывать по полочкам. Так, — я сделал глубокий вдох. — По каким причинам жрецы могли поступать так, как они поступают?

— Да ни по каким, Ант! Они же знают, что если мы победим, то им не быть. Разгоним всех к нефилимовой бабушке! — тут же вскричал Сальгар. — Чувствую, это западня какая-то.

— Погоди, погоди. Давай всё же пофантазируем, — я улыбнулся. — А что если им поступил такой приказ от их верхушки. Тем более что как ни странно, нурлимские жрецы уже точно знают о войне.

Медленно обведя взглядом всех присутствующих, я заметил, что моё предположение привело большую часть в ступор.

— Да, они понимают, что жрецы, как класс, перестанут существовать, если в этой войне победа будет нашей. То есть просто так ратовать за помощь нам они бы не стали ни при каких обстоятельствах. Так?

Несколько сэтов поддакнули, кто-то просто кивнул.

— А теперь давайте подумаем, как мы можем использовать эту ситуацию, — ещё твёрже продолжил я, и сам вдруг уверяясь на все сто, что правильно всё разгадал. А и в самом деле. Ведь жрецы не дураки и не альтруисты, чтобы рыть себе могилу ради… Ради чего вообще? Наша победа принесёт им только вред, вред, и ничего кроме вреда. — Итак. Раз уж жрецы поддерживают, и даже сами убеждают нурлимцев оказать Мангру сопротивление, значит, они знают точно, что он будет переходить Лунгару именно здесь. По-моему логично.

Снова согласные поддакивания и кивки, только теперь не такие уверенные и чуть меньше. Видимо, ещё не полностью въехали.

— С одной стороны — это нам на руку, — я поднялся и подошёл к плану. Указал рукой на один мост. — Вот только с разрушением мостов придётся повременить.

— Почему? — спросили одновременно Дангар и Тульф, а следом этим вопросом озадачился один из командиров сотни. Сальгар же промолчал, и я взглянул на него.

— Они должны знать, что мы решили встретить их здесь, — медленно проговорил он и я кивнул.

— Всё верное.

— А откуда он вообще узнает?

Я взглянул на Дангара и выразил на лице недовольство.

— Ты командир десятка первого вигларского гурта, — моё недовольство сменилось улыбкой. — В общем, не позорь своего аржанта такими глупыми вопросами. Как ты думаешь, Дангар, в многотысячном городе может оказаться хотя бы один ревностный сторонник западников? Вот именно, — ответил я на кивок молодого сэта. — Он и донесёт обо всём, что здесь происходит. Впрочем, я лично думаю, что вряд ли тут будет один такой, но так даже лучше. Пусть отсюда на запад хоть по два раза на дню отправляется гонец. Это нам только на руку. Но вернёмся к делу. Мы посылаем в Нурлим одну сотню. Сальгар, Варнар и Тульф ведут переговоры с местным сэтаром о том, чтобы тот позволил построить на этом берегу укрепления. Надеюсь с этим всё понятно?

Теперь поддакивания чуть увереннее.

— Мангр решит, что мы собрались встречать его здесь и поступит следующим образом. Либо двинется прямо на нас, чтобы решить всё разом, либо с самонадеянной усмешкой на лице попрётся к государственному мосту.

— Не понял, почему нельзя сразу разрушать мосты?

Я обернулся. В глазах моего коллеги читалось полное недоумение.

— Потому, Тульф, что Мангр вряд ли бревно на котором ты сидишь, а живое мыслящее существо. И не глупое, раз смогло убедить одну половину Сэттии напасть на другую. Если уничтожить мосты сразу, он догадается, что это отвлекающий маневр, и что мы ждём его либо возле государственного моста, либо возле Арлара.

— Но ты же сам сказал, что он может и сюда пойти…

— Именно сюда он пока и собирается идти. И вопрос теперь стоит в следующем — насколько его решение твёрдо.

— Если разрушить мосты, он не пойдёт. В Тиглиме ты утверждал, что Мангр обязательно направит свою армию к государственному мосту, если мы уничтожим…

— Тульф, — перебил я с хладнокровным спокойствием, краем глаза приметив напряжение на лице Дангара. — Иногда планы нужно корректировать. В Тиглиме я просто не стал вдаваться в подробности, время поджимало. Мы здесь, Тульф, и здесь нужно учитывать новые данные. А они таковы — Мангр собирается идти именно сюда, и может не изменить своего решения даже если мосты будут разрушены.

Я присел на корточки перед планом, и подняв с земли длинную сухую ветку, ткнул её концом в каменный квадрат.

— Плюс к этому мы теперь знаем, что нурлимцы с какого-то перепугу сразу решили выступить на нашей стороне. Возможно, Сальгар прав, и это западня, — я посмотрел на наших липовых купцов. — Ану, давайте ещё раз.

Один из них повторил почти слово в слово, сказанное ранее, и над поляной повисла тишина.

— Чревл, — я поднялся и зло бросил ветку в каменный квадрат. — Если нурлимцы окажутся в одной связке с Мангром… Всё-таки придётся мосты разрушать сразу, — я невольно скривился, но так, чтобы не видел Тульф. Его самого я не видел тоже, но понимал, что сейчас он внутренне ликует. Но с другой стороны… ситуация действительно тяжёлая, с наскоку не победишь.

— Хорошо, — я вскинул голову и вновь оглядел сэтов. — Давайте рисковать. Полсотни стрелков отправляются в Нурлим. Сальгар, Варгар, — вы сразу же начинаете вести разговор о разрушении мостов и предлагаете деньги. Но и о постройке оборонной линии на этом берегу не забудьте сказать. Если нурлимцы не пытаются нас обмануть, они согласятся на всё. Все остальные остаются здесь и создают видимость, что нас тут как минимум несколько тысяч, а не две с половиной сотни.

— Как? — усмехнувшись, спросил… разумеется Тульф. Я без всяких эмоций посмотрел на него.

— Ночью будем жечь костры. Несколько сотен костров. Пусть те, кому надо, считают, что здесь почти все наши силы.

— Я так и не понял, так куда же пойдёт Мангр? — Тульф с улыбочкой повернулся к командирам сотен, а я мысленно выругался. Чёртов мудак! Неужели непонятно, что этого нельзя предугадать на сто процентов. Нельзя. Да, там, в Тиглиме, я упростил схему и всячески пытался навязать её. Зачем? Да чтобы вы чёртовы медвежатки не теряли время, а начинали действовать.

— Мангр пойдёт к государственному мосту.

Я поглядел на своего коллегу с таким холодом, что тот испытал сильный дискомфорт, что было понятно по его не умеющим скрывать чувства глазам.

— Вот только для этого нам нужно очень сильно постараться.

Я медленно вернулся к бревну на котором сидел до этого и тяжело плюхнулся на него.

— Сальгар, договаривайся с местным сэтаром о разборке мостов и предлагай половину суммы. Пусть они потом эти же брёвна используют, а на оставшиеся деньги мы закупим у них остатки зерна на нужды армии, и вывозить пока не будем. Это станет ещё одним доказательством того, что мы собираемся встречать Мангра здесь. На этом совет закончен. Пусть пятьдесят стрелков из третьей сотни готовятся. Через час они уже должны будут отправиться в город. Все остальные пусть собирают хворост.

Я взглядом дал понять Сальгару, чтоб тот задержался, и когда все ушли, заговорил прямо:

— Как ты понимаешь, я и сам сейчас не знаю, куда пойдёт Мангр. Я не уверен. Может, я зря убедил всех в Тиглиме в правильности своей стратегии?

— Всё нормально, Ант, — Сальгар развёл руками. — Предугадать куда точно направится Мангр, сейчас никто не сможет. Даже боги.

— Да. Но ведь я уверил всех в обратном.

— Кто-то должен был это сделать. Ты взял на себя смелость, и я уважаю твоё решение, Ант. Только вот я тоже не понял, почему ты сначала решил не уничтожать мосты?

— Чтобы Мангр не догадался. Представь, за короткое время крушатся целых три моста, оставляя ему всего один вариант. Я бы на его месте заподозрил неладное. К тому же сам подумай, если мы уничтожим здесь оба моста, то как мы собираемся переходить на тот берег в случае удачного для нас стечения обстоятельств?

— Сдаётся мне, Мангр даже не думает, что мы рискнём вторгнуться в западные земли, — Сальгар хмыкнул. — Так что — всё нормально. Но если ты сомневаешься, давай уничтожим один.

Я кивнул:

— Это оптимальное решение. И не уничтожим, а разберём, — поправил я собеседника. — Так и веди разговор с сэтаром.

— Я понял, Ант.

— И если что… Ну, вдруг. Ты там не геройствуй напрасно. Лучше сдайтесь, а мы попробуем вас вытащить. И чтобы мы понимали, как у вас обстоят дела, отсылай к нам раз в полдня гонца.

— Хорошо, — Сальгар поднялся с бревна и двинулся ко мне. Я встал, пожал протянутую руку.

— Удачи.

Проводив взглядом уходящего сэта, я задумался о той заминке, что произошла несколько минут назад. Мой взгляд застыл на каменном квадратике, зубы машинально покусывали нижнюю губу.

«Чёрт. В следующий раз нужно брать тайм-аут на обдумывание, а потом уже проводить советы. Иначе такие, как Тульф, заметив оплошность, не преминут поддеть или ещё что хуже. Например, донести в Тиглим о моём несоответствии занимаемой должности. Не временного старшего сэта, разумеется, а командира сводного отряда. Это конечно не моя война и по большому счёту мне должно быть всё равно… Но причём тут большой счёт? И маленьких счетов хватает. Победа — это выход к морю, выход к морю — это флот, флот — это Вальтия. Да и нравится мне командовать, чёрт побери. Словно в крови это теперь после Зыби».

— Мин аржант, — отвлёк меня от размышлений вернувшийся Дангар. — Я помешал?

— Нет.

— Вы говорили…

— Я помню. Но планы поменялись. Пока вместе со всеми собирайте хворост для костров, его нам понадобится очень много, а после обеда твой десяток и десяток Вайра будет заниматься магией. И ещё. Скажи командиру первой сотни, чтобы выделил своих стрелков для патрулирования округи. Пусть сменят Лернаровских.

При упоминании последнего лицо Дангара заметно скривилось, но он быстро взял себя в руки. Да уж, между двумя этими парнями нешуточное противостояние. Как бы не переросло во вражду.

Посидев пару минут после ухода Дангара, я поднялся и направился к присмотренной мною ещё вчера поляне. Поляна была здоровенная, метров сорок на тридцать. Какая площадь поражения у «ям» четвёртого круга я не знал, но вряд ли, больше тысячи двухсот «квадратов». Нереально такое.

Встав метрах в десяти от одного из краёв ярко освещённой лесной проплешины, я скастовал своё единственное заклинание Земли. Едва заметная прозрачная волна рванула вперёд, расширяясь и пригибая траву. Спустя секунду эта волна была шириной метров в десять, ещё через секунду — двадцать. Я уже было раскатал губу на тридцать, но расширение закончилось. Не отрывая взгляда, я смотрел, как нечто вроде прозрачной плёнки застыло на том краю поляны, и с едва слышным хлопком исчезло. Готово. Осталось только посчитать количество ям, узнать какова их глубина, и вычислить площадь поражения.

Я пересёк поляну, ругнулся. Половина ям оказалась уже за поляной, в густом кустарнике. Это значит — расстояние на котором срабатывает заклинание пятьдесят-шестьдесят метров. Но это неважно. Сегодня-завтра попробую оптимизировать и уменьшить до сорока-сорока пяти. Главное найти какую петельку «крутить».

Сосчитав ямы на краю поляны, я углубился в кустарник и продолжил там. Чтобы не посчитать повторно, отламывал от кустарника веточки с листьями и бросал в углубления. А были они не маленькие — диаметром сантиметров сорок и глубиной пару «пальцев». По-нашему сантиметров восемнадцать-двадцать. Если такие «внезапно» возникнут на пути несущейся галопом кавалерии, то есть реальный шанс сократить её численность на треть, если не вдвое. Сорок ям на квадрате двадцать на двадцать метров… Неплохо.

Но радость от этого долго не продержалась. Мелькнула ярко, но сразу же затмилась мыслью о том, что с местом выхода Мангра к реке появилась полная неопределённость. И гадай, не гадай…

Может в ближайшие дни разведчики вернутся? Но они вернутся куда? В Тиглим… Чёртово средневековье без нормальной связи! И от магии толку никакой. О плетениях при помощи которых можно общаться на расстоянии я не слышал ни разу за неполные три года пребывания здесь.

Глава тридцатая

Первый гонец из Нурлима прискакал уже к вечеру. Я с десятками Дангара и Вайра как раз закончил магическую тренировку, дав задание за три дня всем изучить «ямы» первого круга, и теперь бродил с командирами сотен по кромке леса, показывая, где и как лучше разжигать костры.

— В линию первые, шагах в десяти друг от друга. Вторую линию шагов через двадцать за ними. Так чтобы её костры были между кострами первой. Понятно?

Три сэта почти одновременно кивнули, а я обернулся на цокот копыт. Два всадника, идут галопом, так, что клубы пыли поднимаются. На мгновение внутри всё сжалось. Что за срочность?

Оба всадника остановились от нас метрах в пяти, спрыгнули резво.

— Что?! — нетерпеливо бросил я, глядя, как один из них неспешно подбирает повод.

— Всё нормально, командир, — гонец улыбнулся. — Нурлимцы согласны выполнить наши требования. Уже завтра с утра можно начинать разбирать мост. И зерно недорого продали.

— Твою мать! — не сдержавшись выругался я на Земном, и после продолжил уже на местном. — Тогда какого нефилима вы неслись галопом? Нельзя было на рысь перейти?!

Гонец удивился, но быстро осознал свою оплошность и потупился.

— Прости, командир. Я спешил донести хорошую новость.

Прискакавший с ним сэт, видимо, из секретов, стал сосредоточенно подтягивать подпругу, и я едва не рассмеялся. Хотя на него я и не собирался обращать внимания, но слишком уж неловко он решил сделать вид, что не при делах.

— Ладно. Давай точнее, что и как, — решил я расспросить гонца прямо сейчас, хотя пара командиров сотен уже привычно двинулись в сторону «штабной поляны».

— На воротах нас спросили кто мы и откуда, и когда узнали, что из Тиглима сразу же открыли, — торопясь и чуть глотая окончания слов, начал гонец. — Потом Сальгар и Варгар отправились в сэтар, а мы стояли на площади. Местные подходили, нормально всё. Вроде и правда на нашей стороне. Спрашивали, много ли у нас войск. Но мы не отвечали, разумеется. Потом Сальгар с Варгаром вышли в сопровождении четырёх членов их сэтара. Сальгар взял с собой десяток, а остальным приказал остаться на площади. Мы к мосту ходили. Посмотрели, договорились там, как разбирать. Потом к амбарам ещё таскались, зерно глядели. Хорошее зерно, доброе. Сальгар приказал передать тебе, командир, что это не ловушка. Он бы понял. А если и ловушка, то какая-то слишком уж мудреная.

— А с жрецами выяснилось что-нибудь? — поинтересовался я, и гонец покрутил головой.

— Не видели мы их. Да и не стали бы Сальгар и Варгар с ними говорить. Мы же восточные сэты.

— Это зря, — я прицокнул языком. Надо было заранее убедить Сальгара, чтобы он поступился принципами. — Ещё что?

— Сальгар и про тебя сказал им, и тебе приказал передать, командир, что ты тоже можешь в город приезжать. Завтра. С утра ещё один гонец должен прискакать на всякий случай.

— В смысле я? — мои брови поползли вверх. — Зачем Сальгар про меня сказал?!

— Там такое дело, — гонец согнул руку и пару раз кашлянул в кулак. — В общем, Сальгар понимает, что не договорившись с тобой, командир, но он сказал, что ты поймёшь. Он сказал им, что ты пришёл из-за Пустоши нефилимов. Ну, оттуда, где боги живут…

Фигасе!

Я на несколько секунд опешил.

— Сальгар сказал, что это он ещё вчера придумал, но тебе говорить не стал. Ты бы всё равно не согласился. А нурлимцы теперь даже если захотят, то побоятся навредить нам. А вдруг ты бог?

Фигасе номер два! Ничего лучше Сальгар придумать не мог?

— Погоди, — чуть отойдя от ступора, заговорил я. — Какой к чревлу бог? У вас что там за этой Пустошью нефилимов боги живут? Да ладно.

— Ну, так старшие из уст в уста передают. Если пройти Безмолвный лес и Пустошь нефилимов, то можно повстречать богов. Только путь туда не всем открывается.

Ну, про это я уже слышал. Что путь не всем. Но про богов…

Я медленно оглядел командиров сотен, потом снова уставился на гонца и указал рукой в сторону «штабной поляны». Разговор, спасибо Сальгару, предстоял долгий.

— Позови моих десятников Дангара и Лернара. Пусть на поляну придут, — обратился я к закончившему с подпругой стрелку из секрета, и тот, кивнув, не без удовольствия поспешил прочь.

По пути к поляне я судорожно размышлял… о чём? Я даже сам не мог понять. Слишком много мыслей. Во-первых, Сальгар всё-таки зря это. Мог бы посоветоваться для начала. Во-вторых — Боги? Там за этой чёртовой Пустошью этих крылатых исполинов и, правда, живут Боги? Да ладно, чёрт побери. Сказки. Да и с чего это боги должны быть похожи на… ольджурцев? Я ведь похож на ольджурца… Точнее мне несколько раз говорили, что я похож скорее на помесь ольджурца с вальтийцем. Кость более тонкая, черты лица тоже…

Мне вспомнились вышитые на пологах и изображённые на посуде нефилимы. Похожи слегка на наших земных ангелов, вернее на то, какими мы их представляем. По крайней мере, крылья имеются. Но вот проблема в том, что деталей я так и не разглядел. Все вышивки и рисунки были какими-то размытыми, словно этот самый нефилим находился в облаке, или в окружении своей ауры. А про лица и вообще ничего не сказать. На пологах ещё штришками проглядывали какие-то черты, глаза вроде, рот… А вот на кувшинах вместо лиц светящиеся овалы. Я потому и расспрашивать не стал. Подумал, что лица у них скорее медвежьи, как у сэтов, а скрыты они аурой… ну мало ли почему. Нельзя этих сущностей детально изображать, например, или ещё что.

Ну и в третьих…

Мы дошли до поляны, и я торопливо двинулся к своему бревну. Как-то так сразу все, кто входил в полевой штаб, распределили места, и никто на чужое не садился.

— Так что там с этими богами? — спросил я, когда все расселись. На поляне появились Дангар с Лернаром, и я молча указал им на бревно по правую сторону от себя.

— А что точно рассказывать-то, командир? — спросил гонец.

— Всё. С самого начала. Как вам старшие из уст в уста передают, так прямо и рассказывай.

— Ну-у, — протянул он и поводил пальцем по губам. — Ну-у…

— Мин аржант, давайте я, — хмыкнув, предложил Дангар, и я кивнул. Пусть гонец придёт в себя после бешеной скачки.

— Там дело такое, — лицо моего первого десятника посерьёзнело. — Вы же знаете, что там по поверьям хранятся книги Номана, бога Отума. И иногда кто-нибудь из сэтов пытается добыть какую-нибудь книгу. Идёт через Лес и Пустошь, за которыми находится проход в обитель Богов, или Древних. Открывается он лишь избранным, а вот как эти избранные определяются, никто не знает. По рассказам, тем самым — из уст в уста, — Дангар снова хмыкнул. Молодёжь. Пусть и сельская, но всё равно ко всему древнему относится с усмешкой, — Нефилимы проверяют тебя…

— В начале в лесу проверяют, — перебил Лернар, и левый глаз первого десятника нервно дёрнулся.

— Знаю, — буркнул он, не оборачиваясь, и продолжил. — Да, в Безмолвном лесу сначала проверяют, а потом уже нефилимы в Пустоши. И если прошёл проверку, то проход открывается.

— Подробней можно? — поинтересовался я. Что-то и, правда, слишком уж обще.

— А подробней никто и не знает. Это же дедушкины сказки, мин аржант.

— Ну, уж и сказки, — включился в разговор один из сотников. — Много ты знаешь, молоко ещё на губах не обсохло.

— Давно уже обсохло, — огрызнулся Дангар, и я медленно помотал головой, глядя ему в глаза. Что-то он в последнее время нервный какой-то стал. Неужели побаивается?

— Простите, мин аржант, — быстро понял первый десятник и вздохнул. — Я просто не очень верю во всё это. Но мне Рунг рассказывал… ну, про прадеда своего… Так вот Азгар хоть книгу и принёс, но ничего подробно не говорил. Ни как и кто его в Лесу проверял, ни как нефилимы в Пустоши. И про Богов он тоже, между прочим, ни слова.

Сказав это, Дангар уставился на поддевшего его сотника.

— Так и никто не говорит, — выдержав взгляд, улыбнулся тот. — Ни один, кто там был, не говорит. Не знаешь ты многого, сынок, а лезешь. И то, что в Лесу происходит, и то, что в Пустоши, словно стирается потом из памяти. Заходит туда сэт, пока там — помнит, а как вышел… Лишь единицам удалось обрывочно что-то не забыть. Вот, например, что писал по этому поводу Кашнагар из Ранополя, который книгу Воды принёс… Есть ещё два текста, но я их не видел, у нас только этот был, от руки переписанный. У меня брат учитель, — поспешил объяснить сотник, заметив, что я смотрю на него с лёгким недоверием. — Он много чего переписывал, в общественную читальню ходил постоянно, — в глазах сотника мелькнула гордость. — Так вот там этот уважаемый сэт Кашнагар так написал. Остались друзья мои у кромки, а я шагнул в Лес и словно в другом мире оказался. Шёл долго, и вижу шары небольшие белые. Один в начале, потом ещё четыре, обступили меня… Я точно не помню, но он написал, что нельзя против них применять что бы там ни было. Ни пулю, ни заклинание. Он это сам как-то понял. А так, говорит, убили бы они его легко. Вот из-за таких ловушек и не возвращаются многие.

Сотник умолк, кашлянул.

— И дальше что? — спросил я секунд через пять, когда понял, что продолжать он не собирается.

— А дальше я не помню. Память у меня к написанному слабая. Что раз прочитал, забывается быстро. А я эту штуку раз всего читал.

— Ну а про Богов там что-то было? — не без насмешки в голосе спросил Дангар, и сотник помотал головой.

— Про Богов вроде бы не было.

— Ладно, — коротко бросил я и посмотрел на Дангара. — Иди поднимай свой десяток, сменяй Вайра.

— Но, мин аржант…

— Это приказ, десятник.

Над поляной повисла неловкая пауза. Дангар медленно поднялся и с гордой осанкой зашагал прочь. Надо будет поговорить с ним потом, объяснить, что гордыня — это плохая вещь. Или он страха всё-таки?

— Ну так что про богов? — спросил я, когда Дангар скрылся в лесном мраке.

— Слышал я, командир, — начал вдруг второй сотник, — Что видел кто-то богов этих. Говорит, пятеро их было.

— Шестеро, — поправил его первый сотник, и второй тут же взвился.

— Какие слова мне говорили, такие я и здесь говорю. Пятеро было.

— Я слышал, что шестеро, — повторил первый сотник.

— В разных селениях по-разному рассказывают, — вступил в начинающуюся перепалку отдышавшийся гонец и я тут же отреагировал.

— Это понятно, — сказал твёрдо. — Скорее всего, простое перевирание фактов. Но это не столь важно. А выглядят они…

Но вопроса я не договорил и даже чуть не рассмеялся. А божки в Ольджурии как выглядят? Совсем ты оглупел… Хотя… тут ведь всё по-другому может быть.

— Как боги вы… — решил я повторить вопрос, но уже заговорил гонец.

— Никто не знает. Не видел их никто. Нет, видели, говорят, но не помнят. Стирается в памяти. А может и врут.

— Вам бы только обвинять. Чего врут? Стирается ж память, сам говоришь, — добавил первый сотник.

— Ну пусть так будет, — не стал пререкаться гонец.

Понятно. Да, трудно иметь дело со всеми этими древними мифами, трудно. С атомами и то легче, они хотя бы вот, под рукой, на данный момент существуют.

Я мельком взглянул на быстро почерневшее небо. Там, где нет искусственного освещения, ночь приходит стремительно. В голове снова промелькнула мысль о том, что я, скорее всего, нахожусь совершенно не в той Вселенной, где находится спираль Млечного Пути, и по спине невольно пробежали мурашки. Какое-то странное и бездонное ощущение — сидя в тёмном лесу и поглядывая на небо, понимать, что ты находишься в одном из девяти миров. Значит и богов должно быть девять, — вернулась вдруг старая мысль. — Почему же эти говорят про шесть и пять? А книги? Может недостающие там ещё? У богов этих?

— А с книгами Номана что? — спросил я, не обращаясь к кому-то конкретно. Всё равно лиц уже не разглядеть. — Сколько их оттуда было вынесено?

— Так все и были вынесены, командир, — ответил ночной мрак голосом первого сотника.

— Все? Это точно?

— Точно, — в разнобой подтвердили остальные. Даже сидящий справа Лернар поддакнул, хотя молодёжь знала о магии куда меньше взрослых, это я уже успел приметить. Владели-то ей плохо почти все, но взрослые ещё как-то вспоминали, рассказывали друг другу о том, что знавали из заклинаний их деды и прадеды.

— Ладно. С этим всё понятно. Отчитаю завтра Сальгара за его фантазию и на том нормально. А с богами… интересно, конечно, но сейчас не до них, — подвёл я итог, и хлопнув себя по коленям, поднялся. — С кострами всё нормально? — спросил сотников и те дружно ответили — Да.

Ну вот и отлично. Пусть жители Нурлима, а заодно и жрецы видят нашу «армию».

Глава тридцать первая

Второй гонец перед самым рассветом привёз те же сведения, и я стал с двумя своими десятками собираться в «гости». Что ж, если им нужно явление «божества», мы его сделаем. Нет, никаких горящих кустов или хождений по воде, и даже грома с молниями не будет. Всего лишь знания о Вселенной. Если спросят, конечно. Но если уж спросят, то весь учебник астрономии им выдам. Пусть видят моё божественное всезнание.

Усмехнувшись своим глуповатым мыслям, я проверил подпруги и повёл Асгата к дороге.

Здесь уже верхом меня ждали десятки Дангара и Лернара. Вскочив в седло, я бегло оглядел их — все как на подбор, подтянуты, в глазах желание войны.

— Ну что, парни? — я потянул правый повод, разворачивая лога крупом к только что взошедшему солнцу. — Поедем, посмотрим, что там за нурлимцы такие?

— Так точно, мин аржант! — воодушевлённо ответили мои «виары» и спустя минуту мы уже рысили по серой широкой дороге в направлении Лунгары и стоящего на ней большого прибрежного города.

Местное солнце медленно всходило за нашими спинами, и очень скоро их стало припекать, но не успел я этим серьёзно заморочиться, как на горизонте появились и стали медленно приближаться белые стены.

Красиво живут, — мелькнуло в мозгу. — Прямо Москва белокаменная. Странно, почему сэты именно здесь не сделали столицу? Практически в центре страны, на берегу полноводной реки, в которой наверняка много рыбы. С голоду не пропасть, выход к северному морю есть, вокруг леса со зверьём.

А спустя час мы уже остановились возле высоких тёмных ворот, преодолев небольшой насыпной подьём против таранов. У ворот были открыты обе створки, но путь нам преградили с полдюжины сэтов в одинаковых коричневых накидках. На вид суровые, однако стрельны спокойно висят за спинами. Да и глупо вшестером вот так становиться напротив двадцати стрелков-магов и одного без пяти минут магистра-универсала, тем более пешими. Мы то на разгорячённых животинах, пришпорь, и сметём их, как кегли.

Но не успели мы вопроситься причиной этого живого заграждения, как из-за левой створки выбежал сэт в такой же коричневой накидке, только с белыми полосками на груди.

— Просим прощения, — запыхано проговорил он, остановившись прямо перед мордой моего лога и задрав голову. — Не успевают чуть.

— Кто? — не поняв, спросил я, и сэт указал за спину.

— Члены сэтара и ваши главные. Они должны встретить вас здесь, на воротах.

— Да мы бы и сами.

— Торжественно нужно. С уважением. Как полагается при…

Послышался стук копыт, и сэт не договорив, бросился к створке, замахав руками своим подопечным. Те разделились на две группы и тоже рванули к створкам. А я подняв голову, увидел приближающегося на своём сероватом айсале Сальгара. Рядом с ним и за ним покачивались в сёдлах незнакомые мне сэты. Всего штук десять. Весь сэтар, что ли, встречать выехал? А, ну да, я ж богом могу оказаться.

Остановившись, всадники спешились, я и мои десятники поступили так же. Окатив недвусмысленным взглядом Сальгара, я слегка кивнул головой, приветствуя местную верхушку.

— Оставайся в благополучии посланник Древних, — проговорил ехавший по правую сторону от Сальгара. — Я старший сэт Нурлима. Зовут Кульгар.

Я едва сдержал улыбку, вспомнив младшенького отпрыска Альгара. Смешной сэтёнок. Да и сам посмеяться не прочь. В доме часто был слышен его звонкий смех.

— И тебе оставаться в благополучии, старший сэт Нурлима, — ответил я соответствующей фразой.

Ничего торжественного, как предрекал командир привратного отряда, не произошло. Обменялись стандартными приветствиями, старший сэт представил членов нурлимского сэтара, я представил своих десятников и после этого мы просто снова взобрались на своих животин и шагом поплелись по улицам города.

Нурлим оказался красив не только снаружи, но и внутри. Говоря честно, он был более изящен нежели Тиглим, и я невольно почувствовал себя варваром, в первый раз въезжающим в Рим. Архитектура домов более тонкая, статуй больше раза в два, и самое главное — фонтаны. Их было немало. Ну и правильно, чего воду жалеть, если рядом вон она, практически наша матушка Волга.

Лунгару мы успели разглядеть, поднявшись на холм перед воротами. Широкая, но не так чтобы противоположного берега не видно. Сотня метров примерно. Голубеет под чистым небом, птицы белые кружатся и срываются вниз, завидев рыбёшку. Пара лодок прямо посредине стоят на якорях, видимо, сети проверяют. И, разумеется — мост, как и было понятно по панораме в Тиглиме. Один слева от города, для всех, а второй в районе города. Чужой не проедет.

Левый предназначался для купцов и просто следующих с востока на запад или в обратном направлении. Вот и проезжая по холму я заметил вереницу телег в пять, стоящую перед мостом с этой стороны. Пошлина — не последняя статья доходов для Нурлима. На государственном дороже, тут дешевле. Правда, нурлимцы отстёгивают в Аркополь, но всего треть, как объяснял мне Сальгар…

Я уткнул взгляд в его спину и усмехнулся. Придумал же… И главное, когда старший сэт Нурлима назвал меня посланником Древних, на его губах мелькнула улыбка, я успел заметить.

Мы свернули, судя по ширине и великолепию, на центральную улицу. Метров через сто она преобразовалась в огромную площадь, посредине которой взмывали высоко вверх несколько мощных струй большого фонтана. Внизу же был выложен из мрамора каскад, чередующиеся серые и белые ступени шириной метров в двадцать. Не хватало только золотого Самсона раздирающего пасть льва.

От фонтана веяло прохладой, и я облегчённо вздохнул, но настоящая прохлада встретила нас в холле здания сэтара. Она исходила от мраморных полов и каких-то специальных ёмкостей со льдом внутри. Один из членов сэтара объяснил мне, что лёд делают жрецы с помощью магии Воды.

— Нам это очень помогает. Летом мы рыбы много ловим, сразу всю вялить не успеваем. Это на зиму запасы. Вот и лёд используем. Да и не только жрецы, есть почти полсотни сэтов в портах, которые обучены этому заклинанию. Рыбы же много, — повторил он и посторонился, давая место старшему сэту.

— Ваш старший помощник, Сальгар из Виглара, сказал мне, что вы прибыли со стороны Безмолвного леса, — начал он слегка приглушённым голос, словно пытаясь сохранить наш разговор в тайне от других. — Признаться, я ожидал, что божественные сущности, они…

— Что они? — улыбнувшись, спросил я и бросил взгляд на своего «старшего помощника». Тот снова едва заметно улыбнулся, а я ещё незаметней кивнул. — Будут похожи на нефилимов? Или на вас? А как вы думаете, Номан похож на сэта?

Этот вопрос смутил Кульгара, и он даже слегка отстранился, а я внутренне подсобрался. Играть нужно так, чтобы сам Станиславский, будь он здесь, воскликнул — Верю! Воистину верю!

Да, это ложь, но… Решение я принял ещё вчера перед сном, и принял железно. Прошлая моя ложь на земле Других могла закончиться плохо, но не стоит сравнивать её с тем, что я буду делать теперь. Тогда я действовал для своей выгоды, а теперь ради общего дела. И если вправду эта байка о моём божественном происхождении обезопасит нас от удара в спину, то я сделаю всё, чтобы эти одиннадцать членов сэтара, а затем и все нурлимцы поверили в мою божественную сущность.

Нет, я не буду изображать одного из богов. Это чересчур. Я просто… Как он там сказал? Посланник Древних?

— Простите, — отвлёк меня от мыслей старший сэт и указал на широкую арку за которой угадывалось хорошо освещённое помещение. — Давайте проследуем в зал советов. Думаю, там будет удобней всего. Как вам здешняя прохлада?

— Вы ещё не ощущали, в какой прохладе любит отдыхать один из девяти богов. Тот, что бог мира Воды.

— А их что девять? — старший сэт остановился и застыл на мне каким-то трепетно-почтительным взглядом. — Я слышал, что шесть.

— Девять, — тем же до мурашек спокойным тоном продолжил я «просвещать» «простого смертного». — Девять миров, девять богов. Священная цифра. Девять умножить на девять — восемьдесят один. Восемь символ бесконечности, единица — символ начала всего. Сложите восемь и единицу и снова получите девять. Божественное число.

У меня у самого по спине скользнули лёгкие мурашки. Придумывал на ходу, и вроде, худо-бедно сошлось. И даже не худо-бедно, а неплохо так сошлось.

И по всей видимости, мурашки проползли от затылка до задницы не только у меня, потому что старший сэт вдруг часто закивал и выдохнул — Да. Поразительная математика. Божественная математика.

Ну что ж, начало положено.

Мы прошли в зал совета, я снова переглянулся с Сальгаром и, сняв стрельну, уселся в одно из двадцати кресел, стоявших вкруг. Прислонил оружие к подлокотнику, огляделся.

Здесь и в самом деле, благодаря большим витражам, было довольно светло. Солнечные лучи проникали в зал в гораздо большем количестве, нежели в коридоре и холле, но прохлада сохранялась. Пока остальные занимали свои места, я окинул помещение по периметру. Понятно. Здесь железных ящиков со льдом, как минимум, в два раза больше. Надо будет поинтересоваться у жрецов, что за плетение… Зачем? — перебил я себя, внутренне улыбнувшись. Полностью убери в четвёртом блоке «срезней» скорость и вот тебе готовые ледяные диски, которые уже никуда не летят. Как в том анекдоте про границу. — Стой! Кто идёт? — Всё, всё. Уже никто никуда не идёт.

Чёрт, когда же у меня, наконец-то, появится время, чтобы сделать хоть одно плетение с нуля. Впрочем, тут дело не только во времени, было оно, было. Просто всегда обходился тем, что есть. Плюс теперь ещё магистрат этот во всех ветвях…

— Я приветствую великого и уважаемого посланника Древних, — услышал я голос старшего сэта и взглянул на него. Он стоял посреди зала, слегка склонившись, и в его глазах было лёгкое замешательство. Наверное, из-за того, что я задумался.

Не вставая с кресла, я ответил лёгким поклоном.

— Для нас большая честь приветствовать вас в нашем городе. Ваш старший помощник рассказал нам всё о войне, и о том, что Мангр может прийти сюда, чтобы пересечь Лунгару по нашим мостам. Признаться, мы были в некоем замешательстве, но, узнав, что на стороне восточных выступаете вы, посланник Древних… Я позволил себе пригласить на это собрание представителей наших жрецов, они придут с минуты на минуту.

Кульгар замолк, глядя на меня с неким ожиданием, а я, собрав волю в кулак, лишь холодно кивнул. Нехорошо, конечно, что жрецы припрутся, могут и допрос устроить. Не с нажимом разумеется, но всё же допрос.

— Нурлимский сэтар принял ваше предложение о разборке мостов… — продолжил тем временем, старший сэт, и говорил ещё безостановочно минуты три, пока в арке не появились несколько сэтов в накидках цвета речной поверхности в ясный день. К гадалке не ходи — жрецы.

Поприветствовав меня, они застыли в паре шагов от входа, словно не решаясь идти дальше. И уже полностью входя в образ, я уверенным таким жестом указал им на место в пяти метрах перед собой.

— Приветствуем тебя, посланник Древних, — медленно, почти нараспев проговорил один из них, когда вся четвёрка этих служителей храмов замерла напротив меня. — Небывалый случай, чтобы от Богов кто-то приходил к сэтам. Уникальный. Все книги перелистали не нашли подобного, но сомнениям не подвергаем.

Все четверо как-то развязно поклонились, на время спрятав глаза в пол, и я позволил себе мимолётную ухмылку. Поскоморошничать решили? Ладно. Давайте посмотри, чья возьмёт.

— Мы провели ночью ритуал, — выпрямившись, продолжил тот же жрец, — И вроде был дан знак, полыхнуло что-то, громыхнуло потом где-то, но оказалось, то гроза на западе была. Но до нас не дошла. И мы подумали, раз вы посланник Древних, то знак вы сами нам явите…

По залу пробежался шепоток, послышался кашель старшего сэта.

— …Не могли же шесть пославших вас Богов…

— Девять, — холодно перебил я, и согнув руки, показал этим хитросделанным ладони с растопыренными пальцами. — Девять Богов. Девять книг. Девять пальцев у тех, кто призван стать посланниками Древних. И ваши слова про шесть Богов — это богохульство и ложь!

Жрец легонько вздрогнул, опустил взгляд, но быстро собрался и вновь посмотрел на меня.

— Прошу прощения, но жрецы вот уже многие сотни лет несут знания о шести богах… Почему же Древние не поправили нас…

— Вы не единственные в этом мире, этот мир не единственный в кольце миров, — мой голос снова стал беспристрастным. А насчёт кольца миров — это я… В общем, поменьше новых понятий надо, поменьше, а то и запутаться можно. — А у Богов много и других дел. Я был призван для служения Древним из мира Почвы. В моём мире десятки религий, в Отуме десятки религий, вы думаете, они озабочены только вашей?

По залу прокатился ропот, кому-то моя речь явно не понравилась, но отступать поздно.

— А какая же религия в Отуме правильная? — успел заговорить жрец, пока я набирал в лёгкие воздух для следующей наставительной тирады. — Я надеюсь, Боги посвятили вас обо всех их, когда отправляли к нам?

И снова в глазах ухмылочка. И снова мимо. Если они думают, что я ничего не знаю об Отуме, то здорово ошибаются.

— Разумеется, — я решил потянуть время, чтобы выбрать одну из тех местных религий, о которых знал, и обвёл взглядом всех присутствующих. Старший сэт выглядел потрясённым, правда, непонятно чем, то ли моими речами, то ли наглостью жрецов, посмевших усомниться в моей «божественности». Сальгар, Дангар и Лернар напряжены и сосредоточены, у двух последних руки готовы быстро «взять на мушку». Видел я, как проворно это делают почти все сэты. Даже со старыми стрельнами. Что уж тут говорить о новом образце, где и порох-то на полку сыпать не нужно, сдёрнул только ремень, развернул ловко, прижал приклад к плечу и жми на «гашетку». Вот только что нам потом делать, если всё так и произойдёт?

Впрочем, члены сэтара выглядели весьма спокойно, разве что парочка нервно поглядывала на сидевших рядом, словно пытаясь понять, как им себя вести.

— Правильной религии в Отуме нет, — выдал я, смотря прямо перед собой, чтобы видеть весь зал целиком. Схватить стрельну и выстрелить, если что, я так быстро, как мои десятники не сумею, но вот «шип» из ножен выскакивает резво… Да и не будет никто тут стрелять. Стрельны членов сэтара вообще у стены стоят в ряд на специальной подставке.

— Простите, — жрец развёл руками. — Как это нет…

Но его, как впрочем, и всех, кто находился здесь, отвлёк бешеный цокот копыт на улице. Судя по всему, по площади неслись карьером двое или трое всадников. Тут же раздались крики, заржал один из айсалов, трое сэтов вскочили с кресел, бросились к витражам. Кульгар, закрутился на месте, потом криком спросил — Что там?! Но ни одно из огромных окон ещё не было открыто. Зато уже раздавались торопливые гулкие шаги где-то в холле. Они быстро приближались и спустя несколько секунд в зал влетели два запыхавшихся сэта.

— Мангр! — задыхаясь, бросил один, и согнувшись, упёрся одной рукой в колено.

Я медленно поднялся, встретился взглядом с Сальгаром.

— Какой Мангр? — глупо спросил старший сэт и нервно провёл рукой по лбу.

— Мангр, — второй вбежавший дышал чуть ровнее. — Там, за рекой, у горизонта. Там всадники. Западники уже здесь!

Глава тридцать вторая

Пара витражей были открыты спустя несколько секунд и мы все столпились у массивных деревянных подоконников, пытаясь разглядеть за голубою полосой реки огромную армию. Но особо разглядеть не получалось. Лишь коротенькая полоска пыли, непонятно, правда, отчего. Может, просто ветер поднял.

Я взял себя в руки и зашагал к тому гонцу, что пытался заговорить первым.

— Конкретно, что видели? — спросил спокойным тоном, хотя внутри если честно немного потряхивало от возбуждения. Вдруг и в самом деле армия Мангра уже на подходе. А это совсем выбивается из наших планов.

— Всадники, — гонец распрямился и указал на окно. — Мы видели всадников у горизонта. Мы с той стороны… — он резко вздохнул. — Стрельбище у нас там есть.

— Понятно, — я обернулся, чтобы позвать Сальгара и десятников, но они уже стояли рядом. — Кульгар! — тогда крикнул я, и старший сэт Нурлима, отвернувшись от окна, заспешил ко мне.

— Вряд ли это вся армия, — начал я негромко, когда он замер рядом. Пусть слышат как можно меньше здешних. Всё же среди членов сэтара есть и недовольные моим появлением. Начнут ещё бучу. — Скорее всего, Мангр направил сюда небольшой отряд, чтобы захватить в свои руки переправу. Мне нужна сотня ваших лучших стрелков. Срочно, — не стал я тянуть свирка за бубенчики. — Из нашего лагеря сюда доскакать быстро не сумеют, а нам прямо сейчас нужно начинать разрушать мосты.

Заметив не совсем уверенный кивок Кульгара, я бросил взгляд на Сальгара.

— Собирай всех наших. Отправь двух гонцов к лагерю, пусть вышлют подмогу. Всадников пятьсот, — лицо Сальгара начало вытягивать, а я нахмурил лоб и добавил. — Нет. Пятьсот — это много. Думаю, достаточно будет сотни. Справимся. Остальным подразделением пусть передадут — полная боевая готовность.

Краем глаза заметил, что Кульгар закивал увереннее. И чего кивает, как индюк? Действовать надо.

— Ваша сотня нужна в течение двадцати минут. Пока подойдёт подкрепление из лагеря, они будут под командованием Сальгара, — я указал на своего старшего помощника. — Всё парни, двинулись.

Торопливо спустившись по лестнице, мы вновь оказались в полумраке холла на первом этаже, пересекли его и бегом выскочили на улицу. Дангар практически всунул мне в руки стрельну, которую я с непривычки забыл возле кресла, Сальгар бросился к своему айсалу, но я окликнул его.

— Передай ещё с гонцами такой приказ — все, кто останется в лагере, пусть продолжают жечь костры, — приблизившись вплотную, тихо проговорил я. На площади уже, помимо наших, было несколько десятков нурлимских сэтов и эти слова их ушам не предназначались. Остальное можно было давать в открытый доступ, и я повысил голос, придав ему командирские нотки. — Наших отправишь на внешний мост, с сотней местных будешь разрушать внутренний. Десяток Лернара будет там.

Я полуобернулся, закинул стрельну за спину. Мои «виары» уже были в сёдлах и выжидающе смотрели на меня.

— Лернар, ты со своим десятком на городской мост. Разрушайте его «взрывами». Дангар, ты со мной. Ну что, парни? За дело?

Вскочив, на подведённого ко мне одним из лернаровских Асгата, я ещё раз оглядел часть своего отряда, и кивнув, пришпорил лога. В последний момент заметил, как Сальгар помчался галопом к казармам, где расположились наши, и перевёл Асгата в тот же аллюр.

В лицо ударил ветер, почти полсотни копыт забили по мостовой площади, и я слегка пригнулся, уменьшая сопротивление.

Мы выскочили на улицу, ведущую к воротам, несколько сэтов и сэток прижались к стенам, завидев нас ещё издали. Замелькали дома, сменяясь так быстро, что вздумай я сосчитать их, то не смог бы. Десять минут, и мы остановились перед воротами, глядя на взволнованные лица привратников.

— Вы слышали выстрелы? — сообразил я причину этой заминки. — Нет? Тогда живо открывайте ворота! Мангр с той стороны реки!

Взволнованность в глазах командира привратного отряда усилилась, но он всё же отдал приказ отворять створки, и уже через минуту мы неслись вниз с холма по дороге. Я несколько раз оглядывался на реку, которая сначала была за спиной, потом мы выехали на дорогу ведущую к мосту и я стал уже не отрываясь смотреть на тот берег. Чёрт! Надо было сделать что-то вроде линзы. Как? Да по образу «щитка». Выгибать и смотреть…

От мыслей меня отвлекли всадники на том берегу. Маленькие, ещё меньше, чем легионеры, которых я увидел, подъезжая к Шан-Эрмиорду. Совсем крохотные. Если бы не шли колонной, то, наверное, и не заметил бы.

Пока мы домчались до реки, колонна эта разделилась надвое, и большая часть двинулась к городскому мосту. Твою мать! Надеюсь, Лернар успеет разрушить его до того, как враги подойдут к берегу.

Резко натянув поводья, я спрыгнул на землю, и когда спешились все, приказал пятерым таможенникам увести Асгата и айсалов подальше. Взгляды их ничем не отличались от взглядов привратников и даже больше. Эти были тупо растерянны и не отрываясь, пялились на меня. Пришлось наорать и даже дать одному лёгкого пинка, чтобы они, наконец, принялись выполнять приказ.

— Дангар, за мной на мост, остальные прикрывать! — рявкнул я, когда таможенники потянули к перелеску наших животин.

— Может отсюда? — спросил десятник, и я мотнул головой.

— Надо начинать с того берега. С близкого расстояния «взрывы» мощней подействуют. Будем направлять их слегка вниз.

На этом разъяснения закончились, и мы, пока в полный рост, рванули по брёвнам на ту сторону. Если шарахнуть «взрывом» метров с двадцати-тридцати — массивные брёвна должны разлететься в щепки. Должны. Конечно, лучше всего было использовать порох. Набить его в бочонки, прикрепить к брёвнам, поджечь фитиль и готово. Но… Во-первых, запасы пороха не бесконечны, и так ещё потребуются дополнительные расходы на пушки. Во-вторых, такая мысль всё-таки у меня была. Прикупить пороха у нурлимцев… и по тому же списку — бочонки, фитили… Но кто же ожидал, что отряды Мангра появятся здесь так неожиданно?

Всадники, видимо, заметив, что на мосту что-то происходит, перешли с рыси на галоп. До берега им оставалось примерно с полриги, может чуть больше, но высчитывать за какое время они будут уже на мосту, смысла не имело. Нужно просто действовать и сделать с той стороны проём… Какой? Пока достаточно, чтобы нельзя было вспрыгнуть на мост с берега. Два-три «взрыва», ну пусть пять… Должно хватить.

Мы неслись со всех ног, отстукивая по брёвнам резвую дробь, всадники торопились к мосту, мои парни там, на берегу, скорее всего, лежат уже цепью, выцеливая приближающихся врагов. С такого расстояния стрельба вряд ли будет сильно прицельной, но для прикрытия стрелять всё равно ведь нужно. Я на мгновение обернулся, увидел на холме нашу полусотню стрелков. Ну слава Номану. Шестьдесят против сотни — это ещё куда ни шло. А несущихся во весь опор на нас всадников Мангра было никак не меньше сотни.

До берега шагов сорок, тридцать. До всадников сотни три. Некоторые уже останавливают айсалов, и спрыгивая на землю, спешно заряжают стрельны. Ещё немного и вокруг завизжат десятки пуль. Надеюсь, что всего лишь вокруг.

Внезапно пришла мысль о возможной смерти, отогнал. В этот раз получилось намного проще, чем там, в первом бою с тварями Зыби. Привычка, наверное.

Я собрал «взрыв» четвёртого, метнул на первые два бревна. Справа по воде чиркнули первые пули, потом одна совсем близко, словно назойливая пчела прожужжала возле уха. Машинально пригнулся, но останавливаться не стал. Оглушающий грохот от заклинания, несколько слабых звуков выстрелов. Пара брёвен задралась вверх и опустилась на своё место. Ещё три шага. Теперь стоп.

Снова по «взрыву» вместе с Дангаром. Три бревна подлетели вверх, перекрутились в воздухе, но, так и не переломившись, упали обратно. Сука. Ещё по одному «взрыву». Теперь уже три бревна улетели в реку, громкий всплеск, следом завизжали и заколотили по перилам пули, донёсся гулкий грохот выстрелов, несколько стрелков, прикрываемые соратниками, зашагали в нашу сторону, заряжая на ходу. Ну, хоть в этом всё нормально. Западники используют всю ту же тактику. Идут тупо линией. Своих парней я от этого уже отучил. Перебежка, на колено, выстрел, снова смена позиции бегом. Вот и сейчас они не стоя стреляют, а лёжа. Для меня это вообще как-то само собой разумеющееся, а вот для сэтов ноу-хау.

Я бросил взгляд на противника, увидел с полсотни дымовых облачков и рухнул вниз, увлекая за собой Дангара. Прижался к брёвнам, выставил перед собой «щиток». Пули пронеслись жужжащим роем, следом раскатом далёкого грома прокатился гул выстрелов. Чёрт! Их слишком много. Ещё чуть-чуть и кто-то из нас словит пулю.

Из-за спины, прикрывая, лупили наши. Да, стрельны нового образца, но всего ведь девять штук.

— Что будем делать, аржант?

Я повернул голову. Взгляд Дангара слегка испуганный.

— Спокойно, воин, — я выдавил улыбку. — Надо ещё хотя бы три-четыре бревна снести к нефилимовой матери и тогда уже бегом назад. Как такая идея?

— Хорошая, — сдавленно выдохнул десятник и я, подмигнув ему, снова уставился на тот берег. Для этого пришлось выглядывать из-за «щитка» и в голове совсем не к месту и времени пришла мысль — надо на будущей линзе как-то плотность уменьшать. А то ж не видно ни хрена будет.

«Ты сначала доживи до той линзы» — ответил мозг, словно сам по себе, и я отмахнулся от него. Несколько десятков облачков дыма, я дёрнулся за «щиток», прислушался к стуку пуль. Как будто плотники работают, гвозди, суки, забивают. А ведь уже точнее бьют, на воде ни одного фонтанчика, всё по мосту.

Вскочив, я швырнул «взрыв» и быстро повалился обратно. В правом плече ненадолго запекло, но тут же отпустило. Я вывернул голову, разворотил прореху в рукаве рубашки, ткнул пальцами и поднёс их к лицу. Вроде крови нет.

— Зацепило, что ли? — перекрывая грохот падающих брёвен, прокричал Дангар, и я помотал головой. Улыбаться не стал, не до улыбок нынче как-то.

— Всё, уходим! Они сейчас вообще прицельно бить начнут. В три погибели согнувшись, вперёд!

Я поставил ещё один «щиток» повыше, и толкнул подорвавшегося Дангара в низ спины, придавая ускорение. Тот рванул степным карбулком, виляя из стороны в сторону. Секунда, две, три. Я заменил начавший слабеть первый «щиток» и не менее прытко бросился следом.

Через пару секунд засвистели пули, и я на ходу повалился на брёвна. Огляделся из положения лёжа, едва не свернув себе шею. Твари, рассыпаются по берегу. Ещё немного и бить будут почти с боку, как в тире, по движущимся мишеням.

Я вскочил и, сделав «щиток» за спиной, вместе с ним рванул дальше, неудобно упираясь согнутой рукой в грудь. Дангар был уже метрах в тридцати от меня и теперь нёсся не виляя, чтобы не тратить время.

Почувствовалась явная дрожь плетения, попали значит прямо в него. И не одной пулей. Секундный поворот головы. Шесть сэтов выстроились на берегу шагах в пятидесяти от моста и бьют по диагонали. Вернее, слава Номану, в данный миг перезаряжают. Снова взгляд на берег. Тридцать метров, двадцать, десять, прыжок в сторону, на прибрежный серый песок. За спиной по перилам снова застучали «плотники». Отёр песок с губ, а рука-то дрожит немного. Но уже нормально, нормально. Вроде успел. Фух!

Не поднимаясь, развернулся на месте, как тюлень, мне уже протягивали стрельну, но я отмахнулся, всё равно хрен куда я из неё попаду. Глаза сосредоточились на основании моста с той стороны. Пара всадников противника уже рискнула перепрыгнуть с берега на не разрушенный участок моста. Бешено, рывками пытающийся доплыть до берега айсал, второй мордой и передними ногами лежит на бревне, медленно сползая вниз. Его наездник в воде по пояс, тянет за поводья, его рот перекошен. Наверное, орёт местным трёхэтажным. Первый айсал выскочил на берег, испуганно понёсся вперёд. Его хозяин тяжело выбрался следом. Залп с нашей стороны. Надо же, попали. Почти выбравшийся на берег хозяин убежавшего айсала согнулся, упёрся ладонями в песок, замер на мгновение и повалился набок. И всё. Больше потерь на той стороне не наблюдается.

— Парни, берегите патроны! — проорал я. — Дайте им выйти на мост, будем бить на нём!

Прицелился примерно к середине моста. Модифицированный «взрыв» с «кольцом» Света. Жрёт энергию раза в два больше обычного, но сейчас уже всё равно. Если что, восстановиться успею.

Плетение попало в парапет, разломало его. Разбитые доски, крутясь, полетели в разные стороны. Снова залп. Следом второй. Противник бил уже двумя линиями. С полсотни вражеских стрелков стоят строем, плюс те шесть, что чуть в стороне. Всего в паре метров от лица зафонтанировал песок, и я машинально зажмурился. Отчётливо услышал за спиной топот, ржание, всхрапывания. Подоспевшие полсотни наших торопливо спешивались…

Я обернулся, встретился взглядом с незнакомым мне сэтом, указал рукой на лежащего в трёх метрах Дангара.

— Ложитесь в линию вдоль берега! Огонь не открывать!

Взглянул на десятника, тот не отрываясь смотрел сквозь прицел на пытающихся взобраться на мост. Теперь они делали это пешими. Четыре сэта были в воде по пояс, один уже вскарабкался и лежал на спине, протягивая руку своему соратнику.

Ну давайте-давайте. Не знаете вы ни хрена про триста спартанцев, которые удерживали миллионную армию Ксеркса в узком ущелье. Фермопильском вроде, если память не изменяет.

Невольно бросил взгляд вдаль. Нет, если всё-таки это авангард целой армии, то не удержим. Они ведь и плоты могут с собой притащить, или просто вплавь с брёвнами. А патронов на новые стрельны ограниченное количество. Да и стрелков с нашей стороны маловато. Тех же трёхсот даже не наберётся.

Но вдали ничего разглядеть не удалось. Поднятая пыль и пороховой дым застлали всё непроницаемой пеленой. Кинул взгляд в сторону городского моста, прислушался, там тоже палят уже, дай боже. И у нас… по-инерции вжался в песок, и едва свист пуль прекратился, снова ударил в центр моста модифицированным «взрывом», в этот раз сорвав с гвоздей целых три бревна. Два рухнули в воду, а одно так и застыло вертикально, словно ребро огромного животного. Чёрт. Всё-таки брёвна очень массивные, не иначе из вековых сейкон.

А по мосту, занимая всю ширину, уже шагали восемь стрелков, полусогнувшись, в напряжении. Я посмотрел им за спины. Ещё трое вскарабкались, помогают взобраться другим, торопятся. Приказ видимо перейти на этот берег любой ценой. Значит, там следом целая армия?

Тяжело проглотил слюну, в которой были крупинки песка, чуть приподнялся.

— Парни! Стрелять только по моей команде! Дайте им подойти!

Быстро нашёл в узле «искру», которую успел между работой с более важными плетениями довести лишь до третьего круга, выжидающе уставился на мост. Первая шеренга в восемь стрелков медленно приближалась, со страхом глядя в нашу сторону. За ней шла уже вторая восьмёрка, а на мост поднимались всё новые и новые стрелки. Оглянулся на мгновение.

— Не стойте, как статуи! Сто шагов туда! — я указал вверх по течению. — Будете бить по мосту сбоку.

Тридцать стрелков, не нашедшие, где «прилечь», тут же сорвались с места, и я теперь полностью сосредоточился на шедших к нам по мосту. Ещё немного, ещё. Чёрт! Надо было довести «искру» до магистрала, так вряд ли брёвна загорятся. Был бы «огненный вздох» или ещё что мощнее. Но не срослось у меня с ветвью Огня как-то, не срослось.

Мангровские стрелки дошли до того места, где я модифицированным «взрывом» сделал щербинку в стройном бревенчатом ряду, а из моей ладони за их спину полетела «искра», через секунду вторая, ещё через секунду третья. Первая попала точно в край разломанного парапета, вторая и третья, словно самонаводящиеся ракеты в торс идущего справа сэта. Доска и шерсть вспыхнули, я выругался и плюнул на песок. Чёрт. А чего я хотел? Контролировать на таком расстоянии «искру» я не могу, вот она и ищет самую воспламеняемую цель. Как ещё первая тоже не в шерсть пошла? Может потому что на краю разломанной доски бахрома древесного волокна?

— Огонь! — проорал я, и уши наполнил грохот залпа. Потянуло дымом, шестеро из первой шеренги рухнули, словно срубленные деревья, один повалился сам спустя секунду, а тот, что горел, успел до этого спрыгнуть в воду.

— Огонь по второй шеренге! — крикнул я и сам ударил «срезнями» четвёртого круга. Шесть ледяных дисков, сверкая на солнце, со свистом унеслись прочь. Выживший из первой шеренги уже драпал назад, вторая, даже не успев нормально выстроиться, поредела наполовину, и оставшиеся тоже не выдержали. Через пару секунд они уже были в воде и вплавь пытались достичь берега. Одному из них «срезнем» поранило руку, и он, отбросив от себя стрельну, теперь пытался доплыть до спасительного серого песочка по-Чапаевски.

Я взглянул на те шеренги, что стояли на берегу. Они отходили. Не бежали, но отходили. Шаг за шагом, спиной вперёд.

Кто-то справа радостно прокричал, потом подхватили ещё двое или трое. Ладно, рано радоваться.

Я подвинулся к Дангару и легонько толкнул его.

— Я в город. Ты за главного. Скажи парням, чтобы били по мосту «взрывами». Примерно вон туда, — я указал на торчащее колонной бревно. — Размолотить сильно не получится, но хоть брёвна с мест сорвёте. Если пойдут ещё раз — подпускайте их до середины и стреляйте прицельно. Оставшиеся патроны распредели равномерно между всеми.

Дождавшись кивка десятника, я пристально всмотрелся в противоположный берег. Мангровские атаковать повторно явно не собирались. Отошедшие шеренги уже распались, каждый сэт по отдельности искал своего айсала. Неужели просто уйдут? Значит, это не авангард, а только маленький отряд?

Поднявшись, я спокойно зашагал к перелеску, где сейчас должен быть мой Асгат. Если конечно «таможенники» с испугу не утащили наших животин до самого Нурлима. Подозвал жестом стоявших у берега шеренгой, и взяв с собой пятерых, приказал остальным перейти под командование Дангара.

А спустя несколько минут мы уже неслись вшестером к городским воротам. Створки теперь были открыты, как и полагалось днём. Видимо, закрывали их как раз таки из-за нашего присутствия в Нурлиме. Не доверяют всё же местные… хотя чего ты хотел? Им по большому счёту всё равно, на чьей стороне быть, и даже выгоднее лечь под Мангра. Глядишь тот и восточной земельки им «отсыплет» с барского плеча.

Под копытами зацокали камни мощеной площади, секунд двадцать, и она осталась позади, а мы понесли дальше. Слуха коснулся глухой гул залпа, и снова повисла напрягающая тишина. Ведь такое может быть только в двух случаях. Либо там всё закончилось, как и у нас, либо… О втором «либо» думать не хотелось, но мозг всё-таки судорожно выдал мысль — шесть. Нас всего шестеро, и если там второе «либо»…

Я свистнул, и вскинув руку, натянул поводья. Свист для двух скачущих впереди, жест для трёх за спиной. Мы остановились, стрелки выстроились вокруг, с трудом сдерживая разгорячённых айсалов.

— Дальше короткой рысью, — скомандовал я. — Стрельны на изготовку.

Оглядел окна домов, ни одной волосатой морды.

— Пошли, парни.

Мы медленно двинулись дальше по улице. Раздались пара одиночных выстрелов, потом слабый залп стволов в пять-шесть. Примерно, конечно, но понемногу уже научился определять.

Жилые дома закончились, потянулись явно хозяйственные постройки, и улица стала медленно изгибаться влево. Не так как в городе, где всё строго параллельно и перпендикулярно. Мы миновали один из складов, приторно потянуло рыбой, раздались ещё два выстрела, уже совсем близко, и наконец открылся вид на мост. Вроде свои.

Я пришпорил Асгата и остановил только возле Сальгара. Спрыгнул.

— Не пропустили, — его губы на мгновение тронула вымученная улыбка. — Ушли пару минут назад.

Я кивнул на повязку на левом предплечье.

— Пустяки, зацепило. Посмотри туда, Ант.

Он указал вправо и чуть за спину, и я быстро скользнул взглядом вслед его движению. Несколько лежащих сэтов, возле которых стоят пятеро. Понятно стало сразу, узнал. Судорожно попытался найти среди пятерых стоящих Лернара, и не нашёл. Сердце сжалось.

— Лернар и ещё четверо. Пока я с сотней местных сюда добрался, из десятка всего половина в живых были, а эти сволочи уже почти мост перешли, — он кивнул в сторону того берега. — Нефилимовы отродья… А у тебя там как?

— Слава Номану, без потерь, — выдохнул я и двинулся к телам на песке. Лернар лежал вторым, три расплывшихся тёмно-красных пятна на накидке, два в районе живота, одно прямо в районе сердца. Глаза закрыты, левая рука тоже в крови от ладони до локтя, точнее в крови шерсть. Кровь на ней темнее, засохла и висит длинными, похожими на листья сейконы пластами. Кое-где на этих пластах налипший серый песок. Зубы непроизвольно сжались, желваки заходили.

— Его дважды в живот ранило. На мосту. Он одной рукой раны зажимал, а второй «взрывы» метал. И потом прямо в сердце. Они когда шли, ногами его в сторону отпихнули, чтобы не мешал. Я потом с тридцатью местными вышиб их с моста к нефилимам, и тело сразу приказал на берег тащить.

Я кивнул, словно подтверждая слова Сальгара.

— Из местных погибшие есть?

— Девятеро, — Сальгар показал в сторону одного из складов. — Их туда уже отнесли. Там в прохладе чтобы…

— Я не понял, — мои брови поползли вниз. — А наши что, на солнце должны лежать? Командир сотни живой?

— Вон он. Альмагар! — позвал мой старший помощник и один из сэтов стоявших в шеренге у самой кромки воды, обернулся и вальяжной походкой зашагал к нам.

— Отряди десяток своих, пусть отнесут тела моих воинов на склад, — рука указала на длинную бревенчатую постройку. — Бегом.

Последнее слово я не выкрикнул, а даже наоборот, проговорил почти шёпотом, но этот их Альмагар всё же понял всё правильно, видимо, что-то такое прочитав в моих глазах, и степным карбулком кинулся выполнять приказ.

Глава тридцать третья

Следующие шесть дней мы простояли в Нурлиме, наблюдая за дальнейшими действиями вражеского отряда. Никого за это время к ним не подошло, ни основного войска, ни даже малой подмоги, и гора с плеч на время упала. Значит и в самом деле эти две — две с половиной сотни были присланы сюда захватить мосты и возможно договориться с нурлимцами. Приди мы позже на пару-тройку дней, и имели бы не дружественно настроенных горожан прибрежного города, а укреплённый вражеский форпост. Возможно.

Сразу после неудачной атаки с их стороны, они отошли на полриги от берега и стали лагерем, а я отдал приказ Дангару под покровом ночи перебраться с двумя парнями на тот берег и укрыться в подлеске, расположенном метрах в трехстах от их стоянки.

— Только осторожней. Пять смертей — это уже слишком много. Ты меня понимаешь?

— Да, мин аржант. Всё будет нормально, — в глазах командира первого десятка мелькнуло лёгкое волнение, но он тут же его поборол. — А Лернара очень жаль. Вы не подумайте… Мы хоть с ним и цапались постоянно, но…

— Не надо, Дангар. Это уже в прошлом, — я кивнул, понимая его чувства. — Как только увидишь какие-то перемещения, сразу назад. А так отсылай каждые шесть часов одного к нам, а к тебе будем отправлять замену. Надеюсь, они скоро уйдут, — я провёл ладонью по губам и стал размышлять вслух. — Если воду они могут брать в реке, то еду придётся добывать. А ведь это не так просто, да, Дангар? Вряд ли такая орава прокормится с одной охоты.

— Столько с охоты точно не прокормятся, — кивнул мой десятник.

Впрочем, меня волновало не то, как они прокормятся, а что станут делать. От этого зависела наша дальнейшая стратегия.

Лернара и остальных погибших предали огню на следующий день. На одном из стрельбищ были возведены несколько погребальных площадок — большие деревянные щиты, установленные на железные столбики. На рассвете уложили на них тела. Я приказал собрать с наших погибших ожерелья-обереги из клыков лютых зверей, чтобы отправить в Виглар, где их повторно возложат на погребальные костры уже родственники, а так же незаметно заменить новые стрельны на оружие старого образца. Сжигать было жаль. В последующих боях пригодится каждая новая стрельна.

В этот раз факел был и у меня в руке. Я подошёл с ним к площадке, на которой лежали тела пятерых стрелков-магов из второго десятка первого Вигларского гурта, постоял с полминуты и медленно поднёс факел к хворосту. Огонь жадно вцепился в ветки, стал быстро разрастаться, и я отошёл на пару шагов, не сводя взгляда с Лернара. Два ранения, после которых он продолжал выполнять приказ…

— Сальгар, у меня есть вопрос, — сказал я, когда погребальные костры погасли, и мы двинулись прочь со стрельбища. — А у вас в Сэттии есть награды?

— Какие награды? — не понял он.

— Ну, вот если сэт сделал что-то… — я запнулся, подбирая слова. — Что-то значимое для своей страны. Или для своего поселения.

— Золото, — Сальгар хмыкнул. — Лучшая награда — это золото. И двор можно свой обустроить, и статую хорошую из Аркополя привезти. Я не понимаю, к чему ты, Ант?

— В нашем мире есть такие понятия, как орден или медаль. Отличился, например, кто-то в бою, или в мирное время совершил достойный поступок — его награждают орденом или медалью.

— А что это вообще такое?

— Ну, допустим, кругляшок такой, — я соединил подушечки указательного и большого. — Чуть больше, правда. Или в виде символа можно.

— И что с этим делать? — Сальгар искренне вскинул брови.

— Совершивший достойный поступок награждается, потом носит медаль или орден на груди. Плюс ещё и привилегии какие-нибудь дают. Правда, не знаю, какие у вас тут можно привилегии дать. Подумать надо, — я почесал висок.

— Мудреная система, — сэт пожал плечами. — Легче просто золотом заплатить. Если ты имеешь в виду погибших, то их родственникам.

— Послушай, Сальгар, — слегка взвился я. — Я говорю о другой шкале ценностей, понимаешь? Золото — это само собой. Его можно выплачивать в нагрузку к ордену или медали. А основное — это иная шкала ценностей. И даже если мы будем делать знаки отличия из золота, то сэты могут их обменять на что-то. Так что золото здесь вообще не к месту.

Мне вспомнилось, как иногда случается в нашем мире — внуки или правнуки продают, а зачастую просто пропивают или прокалывают награды дедов. Надеюсь, здесь такой мерзости никогда не случится.

— У вас же есть сплав из того, что вы называете жёлтым металлом и белого. Думаю, такой как раз подойдёт.

— Из него посуду делают.

— Самое то. Ценность небольшая, значит, обменивать или продавать никто не будет. Нужно с самого начала закладывать идею, что медали и ордена выше всякого золота и денег. Найди тут хороших гравёров и пусть сделают пробный десяток. Пять орденов… — я задумался. Как назвать? Понятия «мужество» в языке сэтов нет. Доблести или отваги? Так это на медали должно пойти. Стоп. А ведь можно по именам, как у нас. — Пять орденов Альгара…

Сэт посмотрел на меня внимательно, быстро сообразил и кивнул.

— Со степенями потом определимся. А может, и вообще без степеней оставим. И пять медалей. За отвагу…

Через три дня первые ордена и медали были изготовлены. Вот правда форма у них была… После продолжительной дискуссии с Сальгаром, Варнаром и старшим сэтом Нурлима было решено делать их в виде клыков. Так сэтам и ближе и понятнее, хотя лично меня почему-то такое решение покоробило.

А уже на четвёртый день пятью первыми орденами были посмертно награждены Лернар и ещё четверо погибших из его десятка. Остальные пятеро получили медали за отвагу.

Всё это время мы ни на секунду не «спускали глаз» с вражеского лагеря, а на пятый день делать это стало значительно легче. Я собрал «линзу». И это было первое моё заклинание, собранное с нуля.

Хотя, сказать что прямо уж с нуля — не совсем честно. Всё-таки за основу я взял «срезни». Попытки уменьшить плотность не увенчались успехом. Уменьшаешь её — увеличивается размер. Но спустя несколько минут мучений я пришёл к гениальному решению — излишний материал пустил на подставки под «линзу». Помудрил с формой во втором и третьем блоках и получил что-то вроде смайлика с ножками. Потом в четвёртом блоке полностью выключил скорость и стал изгибать ледяной диск. Ушло на это два дня. Изогнул, изучил, сделал, посмотрел. Не то. И снова изгибаю и изучаю.

Наконец, вышло то, что надо, вот только нужно было делать так, чтобы лучи местного светила не попали, не дай бог, на «линзу» с той стороны. Глазам хана. Да и таял диск на открытом солнце очень быстро. Поэтому — металлическая коробка с двойными стенками, между которыми магический «лёд», откидывающийся козырёк и разумеется подставка с торчащим штырём. В дне коробки углубление, куда идеально входит набалдашник штыря. Обычный шар, густо смазанный жиром. Всё. Скастовал «линзу», держа руку перед коробкой, поправил чуть, и крути этот дебёлый перископ, как хочешь.

Несколько таких перископов было установлено на крышах самых высоких зданий, но бегать и постоянно делать новые «линзы» я не собирался. Да, в коробках со «льдом» они оставались работоспособными в течение двух-трёх часов, но я всё равно раздал новое плетение пятерым парням из десятка Лернара и приказал изучить в срочном порядке. Благо само по себе плетение всего лишь первого круга и к тому же эти пятеро молодых сэтов в скором времени должны были стать десятниками, а значит, пусть повышают свои навыки, изучая новые плетения.

Необходимость в новых командирах десятков возникла на следующий же день после битвы у мостов. Сначала ко мне подошли семеро стрелков из находившихся теперь в Нурлиме ста пятидесяти восточных сэтов, потом совсем неожиданно целых два десятка из той местной сотни, что вместе с лернаровскими защищала городской мост. Потом снова из наших восточных, и в этот раз почти половина, а это около семи десятков стрелков. И к концу третьего после боя дня я имел в наличии около сотни желающих влиться в славный первый Вигларский гурт. Причём прилагательное «Вигларский» я решил не выбрасывать, пусть остаётся. Будет чем-то вроде нашего понятия — гвардейский. И новое слово вводить не нужно, и вигларцам приятно будет, да и мне. Всё-таки это поселение стало моей второй родиной после перемещения сюда с Земли. Ну не называть же второй родиной владения ублюдка Вирона?

На четвёртый день случилось ещё одно происшествие — с той стороны прибыл гонец от Дангара и сообщил о том, что они видели в лагере двух жрецов. Глупые представители жреческого сословия даже накидки не поменяли… Или они просто не боятся?

В тот же вечер я с Сальгаром, старшим сэтом Нурлима и пятью будущими командирами десятков отправился в храм. Нужно было с этими охреневшими товарищами что-то решать. Что? Я ещё толком не придумал, но оставлять вот так под боком практически явных предателей не собирался.

Возле входа нас остановили двое служек, решив не пускать. Вид испуганный, но стоят, руками машут, кричат что-то злое. А значит, тех, кто в храме, боятся больше нас. Что ж, эту композицию нужно срочно менять.

— Парни, уберите, — спокойно проговорил я, и четверо лернаровских тут же бросились исполнять, а я на всякий случай приготовился поставить водный «щит» и следом ударить «воздушным кулаком». Служки служками, но ведь будущие жрецы и с магией наверняка уже дружат.

Но сопротивления не последовало, «защитники храма» резко смолкли и для собственной безопасности сами завели руки за спины. Пятый из десятка погибшего Лернара распахнул двери, и я первым шагнул под высокие храмовые своды, всё так же готовый к магической атаке. В нос ударили неприятные церковные запахи, я прищурил глаза и присмотрелся. Вдали что-то вроде амвона, справа и слева наверху, видимо, хоры, или просто балконы. Бросил взгляд на них. Пусто.

— Где жрецы? — спросил у стоявшего рядом Сальгара, и тот, глядя на наших парней, кивнул в сторону служек. Через пару секунд ко мне подвели одного.

— Где жрецы? — повторил я вопрос, и служка заметно дрожащей рукой указал на дальний правый угол.

— Там, в подвал спустились. Сказали, у них собрание. Сказали, нельзя никому входить.

— Что, и старшему сэту нельзя? — я посмотрел на Кульгара. — Прямо государство в государстве тут у вас. Ватикан, блин. А вам не кажется, что они просто чувствуют за собой вину и поэтому спрятались? Позови, — переведя взгляд на служку, холодно бросил я.

— Сказали нельзя, — повторил тот и опустил голову. — Нельзя. Нам нельзя, нас из храма выгонят.

— Я бы на вашем месте сам ушёл, — мои губы скривила злая насмешка. — Что вы от этого имеете? Изучение магии? Так идите ко мне в гурт, и будет вам магия. Жалование?

— Да какое жалование? — перебил меня Кульгар и махнул рукой. — Жрецы служкам не платят. Кормят только.

— Ну, так и у меня в гурте парни не голодают. Что? Пойдёшь? Или боишься? Там же погибнуть можно, да?

— Я пойду, — неожиданно подал голос второй служка. — Если от них защитите, — он кивнул в сторону дверцы ведущей в подвал. — А что вы с ними сделаете?

— Не решил пока. Ладно, тогда иди, позови. Скажи — старший сэт пришёл поговорить. Хотя, — я нахмурил лоб, — Скорее всего, они и так уже знают, что мы здесь. Но всё равно — иди, скажи им.

Молодой сэт поспешил бегом к дверце, несколько раз постучал. Я подал парням знак — взять на изготовку, старший сэт заметно напрягся, и я указал ему рукой на дверь.

— Вам лучше покинуть храм.

— Может, не стоит? Может ничего такого и…

— У нас есть точная информация, что жрецы переправились на тот берег и вступили в переговоры с врагом. Мы ожидали этого с самого начала, и даже не собирались им мешать так поступать. Пусть бегают. Это же ясно, что они на стороне Мангра…

— Но они ведь сами ратовали за…

— Подождите, — перебил я старшего сэта. — Понятное дело, что ратовать они могли и за сопротивление Мангру, но мне кажется — это всего лишь какая-то хитрая игра. Иначе, зачем им было вчера вступать в переговоры с врагом? Повторяю, ещё несколько дней назад это не мешало нам, но теперь в Тиглиме принято решение о переброске сюда всей нашей армии, — я искоса взглянул на первого служку, всё так же стоявшего с опущенной головой. — Вы понимаете? Все наши десять тысяч стрелков будут переброшены на это направление и нам не нужно, чтобы Мангр знал об этом.

— Понимаю, — с каким-то заговорщицким видом кивнул старший сэт. Интересный тип, грузится на раз. Возможно реальный представитель власти здесь и не он, а какой-нибудь «серый кардинал». Жаль, не приметил пока такого среди членов местного сэтара.

— Судя по тому сражению, что случилось, и Мангр приведёт свои войска сюда, так что мы будем встречать его здесь. И зачем нам, чтобы об этом знали все?

— Я понимаю вас, — кивнул Кульгар, и в это время вернулся второй служка.

— Они говорят, что выйдут позже. Важное собрание. Очень.

— Сальгар, — я обернулся к своему старшему помощнику. — Пусть полсотни наших и те двадцать из местной сотни окружат храм. Никого не пропускать. Как жрецы выйдут из своего логова, сообщи мне.

— Хорошо, — кивнул сэт и едва заметно улыбнулся. Что делать с жрецами я ещё не решил, но то, что теперь хочешь не хочешь нам нужно будет дать им зелёный свет для приятных встреч с врагом, об этом мы с Сальгаром успели переброситься парой фраз.

Глава тридцать четвёртая

В ту же ночь через оцепление проскочило ещё два жреца, и когда Сальгар сообщил мне об этом, я не смог сдержать улыбки. Побежали передавать то, что им рассказал служка. Хорошо. С одной стороны. Но с другой — а что если не поверят? Слишком уж я прямым текстом…

Оставалось надеяться на лучшее. А лучшее — это чтобы Мангр повёл свои войска к государственному мосту.

Сказать честно, мысли об этом сидели в мозгу, как занозы, а неуверенность начинала угнетать. И полностью отрешиться от них помогали только занятия магией. За первые два дня после боя я закончил изучение «щита» Порядка четвёртого круга и сразу начал собирать магистральный. Воздух, Вода, Огонь… Земля тоже почти уже, и с ней проблем возникнуть не должно. Стихия, не сложно. Поэтому «ямы» уже в самом конце, когда будет магистрал по надстихийникам. А вот с ними нужно ускоряться.

Читая время от времени книгу Хаоса, я не забывал заодно собирать «кулак Адхара» и к концу шести дней у меня был уже третий круг этого плетения. В принципе, сильно не утруждался, привык уже видимо узел к этой ветви. Это потом, на магистральном помучаюсь и попотею… Но мысли об этом я отгонял. Как говорится, глаза боятся, а руки делают. Да и всё ещё продолжал волновать вопрос стратегии, но и он решился.

На шестой день прибыл гонец из Тиглима и сообщил, что основные силы восточных сэтов выдвинулись на обозначенные позиции. А к концу седьмого дня отряд вражеских стрелков удалился восвояси, оставив после себя горки дымящегося пепла и кучи айсалового навоза.

— Те два гонца, что в первый же день на запад ускакали, вернулись, — Дангар взял на столике кружку и, набрав из питьевого ведра воды, жадно опустошил полулитровую посуду. — Быстро собирались, час всего, — продолжил он, отерев губы. — Как будто торопились.

— Торопились? — переспросил я, и подойдя к одному из окон в своих апартаментах, посмотрел в сторону заходящего светила. Прищурился довольно, и развернувшись, взглянул на десятника. — Значит, сюда уже не пойдут.

Щёлкнув пальцами, я приблизился к столу, на котором лежала небольшая карта. — Теперь точно государственный мост. Мы переиграли их, Дангар.

— И что дальше? — спросил молодой сэт, и я в задумчивости посмотрел на него.

— А дальше нужно играть ещё тоньше, — легонько скрипнула дверь, и вошёл Сальгар. Я жестом попросил его поторопиться. — А дальше нужно играть тоньше, — повторил ещё раз, когда он подошёл, и ткнул пальцем в квадратик Нурлима на карте. — Сальгар, посылай одного стрелка к нашим, скажи пусть отправят в Тиглим пару гонцов. Придётся им там пожертвовать пятью-шестью сотнями. Пусть они идут к Нурлиму. Станут в лесу, и будут создавать видимость переброски сюда войск. Всё то же. Костры, муштра на поле, пусть возьмут барабаны и колотят в них, как сумасшедшие. И знамена чтоб по ветру развевались, — я улыбнулся. — Пусть в Тиглиме сделают пару десятков новых знамён.

— У нас каждый стрелок на счету, — лицо Сальгара выразило сомнение. — Могут и не дать.

— Как это не дать? — я хмыкнул. — Пусть скажут, что это временно. Как только Мангр будет у государственного моста, все находящиеся в Нурлиме стрелки выдвинутся в нашем направлении. И не только восточные, Сальгар, — я внимательно посмотрел на сэта. — Здесь за главного останешься ты. Завтра я с полусотней наших ухожу к основной армии. Нужно будет самому оглядеть местность, посмотреть, где лучше встретить врага. А ты займись вербовкой. Да-да, — я кивнул, заметив неуверенный взгляд Сальгара. — Ты же видел, что несколько местных решили влиться в мой гурт. И это только начало. У меня есть сведения, что к нашим сотникам постоянно подходят нурлимские стрелки и спрашивают, как им вступить под наши знамёна.

— И откуда такие сведения? — обижено буркнул Сальгар.

— От самих сотников. И миновали они тебя только потому, что один из них, тот, который пришёл ко мне и доложил, был в большом смятении от таких дел. Сказал даже — это дело особой важности. Потому и сразу ко мне, — я хмыкнул.

— А жрецы? — спросил сэт и попросил у Дангара кружку, которую тот всё ещё продолжал держать в опущенной руке.

— А что жрецы? — я пожал плечами. — Пусть так же бегут на ту сторону и несут Мангру правильные сведения.

— Как бы твой отъезд не вызвал подозрений, — Сальгар набрал воды и стал пить небольшими глотками.

— Так вот ты и должен всё объяснить так, чтобы никаких сомнений не вызвало. Фантазии у тебя хватает, — на моих губах мелькнула улыбка. — Додумался же представить меня посланником Богов.

Дангар хохотнул, а Сальгар замотал свободной рукой, и сделав ещё глоток, оторвал кружку ото рта.

— Это как-то само в голову пришло. А вот что сказать теперь по поводу твоего отъезда ума не приложу.

— Да сильно мудрить, думаю, не стоит. Скажи, отправился обратно в божью обитель. Вызвали срочно, — теперь мы уже хохотнули с Дангаром на пару, а Сальгар с самым серьёзным видом почесал затылок.

— А я? — через пару секунд спросил Дангар, и я кивнул.

— Правильно, теперь о тебе. Ты тоже остаёшься.

— Нет, мин аржант, я хочу быть рядом с вами в боях. Погибнуть рядом с вами для меня…

— А ну стоп, — перебил я его и с упрёком заглянул в глаза. — Это что ещё за глупость? Что значит — погибнуть?

Молодой сэт смутился и вперил взгляд в карту.

— Остаёшься здесь. Это приказ. Вместе с парнями из десятка Лернара будешь заниматься новобранцами. Создадите пятнадцать десятков, полсотни, думаю, за пару дней ещё набежит, и начинайте их тренировать. Так же, как я вас. Полоса препятствий, стрельба из всех положений и магия. Самое основное — это магия. Понятно, воин?

— Так точно, мин аржант, — удручено пробурчал молодой сэт, и я отбросил командирский тон.

— Так надо, Дангар. Гурт необходимо расширять. Четыреста, а лучше пятьсот стрелков. Вот каким должно быть каждое такое подразделение. Мобильный отряд, способный выполнить любую задачу на любой территории. Но это ладно, это ещё в проекте. А сейчас ты должен в краткие сроки подготовить полторы сотни стрелков-магов.

— Хорошо, — без особой радости кивнул молодой сэт и скривил лицо. — Но всё же я хотел бы быть в гуще событий. Там. На государственном мосту…

— Ты там и будешь, — перебил я, в общем-то, понимая Дангара. Хочет доказать себе, или мне, или всем, что он не хуже Лернара. — Готовь парней и жди сигнала. Как только получишь его, выдвинешься для удара с фланга. Командование гурта за тобой, а ты Сальгар, — я посмотрел на своего помощника, — Возглавишь все силы, которые к данному моменту будут здесь. Надеюсь, что за эти дни тысяча наберётся…

На следующий день с полусотней стрелков я отправился к Турлимским горбам, небольшая холмистая местность в двадцати переходах от Нурлима и паре переходов от реки. Здесь мы и должны дать основной бой, после столкновения на государственном мосту. Впрочем, насчёт последнего я ещё точно не решил, возможно обойдёмся и без этой бучи.

Шли неспеша, рысью. Мерное покачивание в седле, как ни странно расслабило, отвлекло от мыслей о войне. И почти весь день я продумал о магии. Несколько раз подавался вперёд, и согнувшись, дотрагивался до книги Крови, которая была всё там же — в походном мешке, притороченном к седлу. Вспомнился последний день в Чит-Тонге. Как же всё-таки хорошо, что я решил захватить с собой книги. И бог с ним с мизинцем, главное, что теперь у меня есть надежда.

Вечером мы устроили стоянку возле небольшого подлеска, с десяток сэтов быстро натаскали хвороста, вспыхнули костры. Я устроил себе лежанку недалеко от одного из них. Расстелил одеяло из шерсти местного аналога овец, бросил в изголовье седло. В голове вдруг мелькнула мысль — насколько всё-таки я уже обжился здесь. В Сэттии. Вот сейчас я где-то в самом её центре и вокруг меня пятьдесят мишек, готовых по моему приказу ринуться в бой. И это при том, что среди них ни одного вигларца, и даже более того — среди них ни одного, кого бы я знал лично. Как Дангара, Сальгара, Рунга, Курнака или того же старшего сэта Нурлима. С последним я хоть как-то знаком, а все кто окружает меня прямо сейчас — все знают меня только как своего командира. Да. Немалый путь я проделал за последние несколько месяцев.

Отдав приказ выставить посты и определив график их смен, я углубился в подлесок и занялся магией. Немного подсобрал «щит» Порядка, всего полблока, потом вернулся к «кулаку Адхара», но быстро с ним завязал, решив вдруг озаботиться Светом. Отсутствие тварей Тьмы в непосредственной близости как-то отвлекло меня от этой ветви, и я даже стал подзабывать, что когда-то рубил ею направо и налево. Но к моему удивлению, узел отреагировал на работу со Светом легко, и даже с какой-то готовностью. Интересно, а как сказывается на мне работа с противоположными надстихийниками? Не стану ли я «темнее» внутри, когда займусь ветвью Тьмы серьёзно? Не сдвинется ли моя внутренняя кромь туда, куда мне не хотелось бы?

Собрав примерно треть магистрального «луча», я прекратил занятия и зашагал к стоянке. Нет, сборка шла легко, но сказывалось то, что весь день был проведён в седле. Устал, проще говоря.

Большая часть сэтов уже растянулась на таких же, как у меня шерстяных одеялах, трое во что-то играли, тихо, но с азартом о чём-то переговариваясь. Я прошёл мимо них, жестом показал, чтобы не вскакивали по стойке смирно, и остановился возле одного из костров. Несколько минут стоял, глядя на него и вспоминая всех погибших. Потом вспомнил про Литу и содрогнулся от страха. Господи. Я думаю о ней уже в последнюю очередь. Неужели чувства уходят?

«Нет. Не уходят», — ответила мне какая-то глубинная часть моего мозга. — «Просто думать об этом сейчас бессмысленно. И что если ты будешь постоянно этим грузиться? Ты не можешь приблизиться к ней ни на миллиметр. Ни на миллиметр. И если ты станешь каждую секунду думать об этом, то сожрёшь сам себя изнутри».

— Ты прав, — прошептал я и улёгся. Интересно, а есть она — настоящая любовь? И если есть — то теперь — это она?

Ответа на этот вопрос не было, но был ответ на другой. А точнее утверждение, выстраданное за долгие месяцы — настоящая любовь — это не влюблённость. Нет. Влюблённость — это всего лишь волны на поверхности, а настоящая любовь — весь океан. И даже когда этот океан спокоен, он всё равно есть.

Ещё до рассвета мы продолжили путь и к вечеру были у Турлимских горбов. Армия ещё не подошла, и я первым делом решил осмотреть местность. Пара длинных и невысоких холмов, где можно поставить пушки, широкая долина, справа упирающаяся в небольшой сейконовый лес, а слева высокий холм, который, впрочем, и холмом не назовёшь. Скорее уже маленькая гора высотой примерно пятьсот-шестьсот метров. На юге эта гора обрывается светло-серой стеной, севернее становится более пологой. Для наблюдательного пункта самое лучшее место.

Приказав разводить лагерь в ближней от нас части подлеска, я с двумя стрелками пешком отправился на вершину. Небо затянули густые облака, у восточного горизонта даже появились тёмные, налитые водой тучи, и подъём не стал таким тяжёлым, каким бы он был, свети местное солнце. Мы перебрались через овраг, размытый сходившими с горы во время ливней потоками воды, потом пробрались сквозь заросли кустарника и остановились на открытой местности. Я бросил взгляд на запад. Широкая, безграничная долина, теряющаяся в сизой дымке. Такое не увидеть с равнины. Но, видя такое, ты вдруг начинаешь отчётливо понимать выражение — наша земля. Вот она — наша земля, на которую собрался ступить враг.

До реки отсюда было примерно два перехода и потому непонятно, то ли это она там синеет на горизонте, то ли это уже небеса.

Я сделал «линзу» и вроде бы разглядел чуть южнее мост, хотя уверенности не было.

— Вы остаётесь здесь и оборудуете наблюдательный пост, — обратился я к сэтам, продолжая вглядываться в сизую даль. — Я сейчас спущусь и направлю к вам ещё двоих. Костра здесь не жечь, с запада глаз не сводить. Думаю, приближение большой армии вы заметите…

Но намного раньше, чем пост разглядел вдали пыль поднимаемую войсками Мангра, мы с командиром полусотни Лудгаром увидели, как к Турлимским горбам движутся наши войска, когда взобрались на один из восточных холмов следующим утром.

Глава тридцать пятая

Земля сэтов, западное побережье, Данглим

Айсунг смотрел на мечущегося великого сэта и мысленно улыбался. Нурлимцы поступили так, как он и хотел. Правда, не совсем так. И виной тому были восточные сэты, которые каким-то немыслимым образом успели наладить контакт с жителями прибрежного города. Внутренняя улыбка внезапно погасла, и глава жрецов невольно вздрогнул от неприятной, и даже страшной мысли. А ведь не так пошло всё. Какая-то неожиданная получилась прыть с их стороны. Что же заставило их действовать так активно? Или кто? Этот непонятно откуда взявшийся посланник Богов? Что за чушь?

— Каждый второй из ваших подчинённых будет расстрелян. А заодно и кто-то из вас, — Мангр остановился перед одним из сотников так неудачно съездившего к Нурлиму отряда. — Вы не должны были пытаться взять мосты…

— Но, великий сэт, — голос сотника заметно дрожал. — Вы же сами отдали приказ захватить…

— Молчать! — взвизгнул Мангр. — Вы опытный вояка, могли бы действовать по обстановке.

Великий сэт развернулся и зашагал к своему огромному креслу, а глава жрецов невольно нахмурился, сосредоточившись на мысли об этом странном посланнике Богов. Кто он? Откуда? Хотя ответы на эти вопросы были. Пусть и какие-то глупые, но всё же были. Он не сэт, и он оттуда.

От этих ответов Айсунг едва не ругнулся вслух. Получалось совсем уж поганенько. Они жрецы, номинально представители Богов, и вдруг какой-то посланник, воюющий на стороне их врагов.

— Что думаешь, Хальгар? — Мангр обратился к военачальнику, ставшему в последнее время его любимчиком. Успешное взятие Гелеополя, а потом и Данглима сделали этого идиота главнокомандующим всей армии. Айсунг сжал губы. Нужно было всё же тогда поговорить с ним. Предложить ему место великого сэта. Пожизненное. Такой бы клюнул на подобное предложение. Может ещё не поздно?

— Я думаю, великий сэт, что восточные собрались встречать нас в Нурлиме. Потому и пришли туда. Им нужны мосты. И ещё я думаю, что они могут первыми шагнуть на нашу территорию.

— Чушь, — Мангр отмахнулся. — Они не настолько глупы, чтобы лезть со своими жалкими десятью тысячами к нам в лапы. А вот укрепить Нурлим могут. И хорошо укрепить. Поэтому я принял решение атаковать сразу на двух направлениях. Одна часть армии, меньшая, идёт к Нурлиму, вторая часть, двадцать пять тысяч стрелков переходит Лунгару в районе государственного моста. Мы возьмём их в кольцо, — резко выдохнул он и хлопнул в ладоши. — И раздавим. Раздавим, как жалких букашек.

Хальгар, соглашаясь, кивнул, а Айсунг собрался духом и чуть подался вперёд.

— Великий сэт, — начал он спокойным тоном. — Я ценю мудрость вашего решения, но что-то в этой истории не так. Вам не кажется странным, что восточные сэты слишком быстро приступили к активным и открытым действиям, и пришли именно туда, где вы собирались перебраться через Лунгару?

— Кажется? — Мангр вяло повернул голову и уставился надменным взглядом на главу жрецов. — Кажется — это в вашей прерогативе. Кажется, мерещится, привидевается, да мало ли ещё чего. Нанюхаетесь у себя в храме своих трав и начинаете что-то там видеть, — он презрительно хмыкнул. — А мне как-то не с руки такое. Я привык размышлять, исходя из полученных сведений, и они сейчас таковы. Да, восточные сэты проявили рвение и начали первыми. Но это как раз таки хуже для них самих. Они глупцы, непролазные глупцы, — Мангр гоготнул и повторил по слогам. — Не-про-лаз-ны-е. Так просто открыть нам свои планы. Ха! Они собрались останавливать нас возле Нурлима? Отлично! Я пошлю туда шесть тысяч стрелков, и пусть они воюют с ними пока не треснут. А сам тем временем перейду Лунгару по государственному мосту и без остановок двинусь к Тиглиму. А когда столица восточной Сэттии будет в моих руках…

— Великий сэт, — осторожно начал Айсунг. — Мне кажется…

— Опять кажется? — не дал ему договорить Мангр и разразился диким гоготом. — Ты слышишь, Хальгар? Вот что значит набожность. Всегда только кажется, и никакой уверенности пока не будет знака. Знака с небес. Ведь так, Айсунг?

Жрец промолчал, уставившись в пол. Его мысли судорожно шевелились, и было отчего. Он чувствовал какой-то подвох в действиях восточных, но никак не мог понять, в чём этот подвох. Вдобавок, судя по всему, Мангр слушать его не желал. А впрочем… может и не стоит ему говорить о посланнике?

Жрецы, которые прибыли сюда с разбитым отрядом, никому ничего об этом посланнике не сказали, следуя приказу, полученному из главного храма. Сообщать только общие сведения, а нюансы и что-то выходящее из ряда вон приберегать для своих. И вот теперь Айсунг судорожно решал — говорить или нет о нём Мангру? Принесёт это какую-то пользу им или нет?

С одной стороны, если не сказать, Мангр вообще не станет слушать, а если сказать, может выйти то, чего он больше всего боялся и о чём думал постоянно. Как это посланник Богов сражается на стороне тех, кто против жрецов?

Нет, говорить нельзя. Ни в коем случае.

— И вот что мне больше всего не нравится в этих служителях храмов, — продолжил тем временем великий сэт, поглядывая то на Айсунга, то на Хальгара, — Так это то, что они озабочены только своими делами. Да к тому же постоянно темнят. Ведь так?

Глава храма отвёл взгляд от пола и посмотрел на Мангра. Интересно, о чём это он?

— Почему вы опять помогаете моим стрелкам без особо энтузиазма?

Айсунг облегчённо выдохнул и нарисовал на лице раскаяние.

— Почему же, великий сэт, мы помогаем. По мере сил. Но иногда мы не успеваем. А во время штурма Данглима мы и вовсе потеряли двух служек и одного посвящённого жреца, которые действовали прямо перед стенами города. Вы же знаете, что нас всегда стараются убить как можно быстрее.

— Это я знаю, — Мангр кивнул. Его лицо стало чуть добрее. — Хорошо, говори, что ты там хотел сказать. Что тебе кажется?

Айсунг быстро вздохнул и, зачем-то одёрнув край накидки, заговорил:

— Великий сэт, вот вы считаете, что темним мы, жрецы, ваши верные союзники, верные союзники Аркополя, но совершенно не подозреваете в этом восточных сэтов, ваших прямых врагов. Я хочу задать всего лишь несколько вопросов, великий сэт, и просто предлагаю вам поразмыслить над ними. Первый вопрос я уже задавал — как восточные определили место, где вы собирались переходить Лунгару? Второй — почему они начали столь активные действия? И третий — как так вышло, что они играючи разбили пусть небольшой, но всё же отряд из вашей личной охраны. А это лучшие стрелки западной Сэттии. Я закончил, великий сэт.

Айсунг обозначил поклон, продолжая смотреть на Мангра исподлобья, чтобы не пропустить его реакции. Если снова начнёт беситься, то разговор продолжать не стоит, а лучше…

— Интересные вопросы, — Мангр кивнул. — Но на все есть ответы. Ведь так, Хальгар?

Командующий армией торопливо кивнул.

— Конечно, повелитель…

Айсунг снова едва не выругался. А этот Хальгар знает, как лизать по шерсти. Повелитель… Впрочем, это уже не удивляет. К тому всё и идёт.

— Что касается первого…

Мангр вскинул руку, давая понять, что дальше продолжит сам, и Хальгар почтительно умолк.

— Итак, первое, — начал великий сэт, подаваясь вперёд. — В этом нет ничего удивительного. Возле Нурлима два моста, и эти идиоты решили, что такая огромная армия, как моя, сможет перейти реку только там. Они думают, что нам так уж нужны мосты. Ха! Я приказал делать плоты, вот с помощью них мы и переправимся через Лунгару, а в это время какая-то часть будет сковывать их армию у Нурлима. Второе. Они просто слишком много возомнили о себе, или не догадываются о реальном числе моих стрелков. Тридцать две тысячи! И они пройдутся по трупам восточных, не сбив походного шага. И третье, — Мангр откинулся на спинку кресла и посмотрел на Айсунга с презрением, словно перед ним сейчас был не глава жрецов, а один из старших сэтов с востока. — Почему справились? Так их там было полтысячи. Ведь так, сотники?

— Даже немного больше, — торопливо поддакнули те, и Мангр довольно кивнул.

— Вот видишь, Айсунг. Просто их было больше, что не удивительно. Они пригнали к Нурлиму всю свою армию. Идиоты.

— А сотники не сказали, что те, кто выступил против нас, во всю пользовались магией? Вас это не настораживает?

Задав эти два вопроса, глава жрецов внутренне напрягся. Слишком близко он подходит к опасной теме с посланником. А что если кто-то из стрелков видел его? Собратья говорили, что тот тоже участвовал в стычке, а значит, стрелки могли видеть этого неведомо откуда взявшегося нового и такого неудобного участника развивающихся событий.

— Вот почему я и ещё не расстрелял вас, — лицо Мангра расплылось в улыбке. — Шучу. И вот что думаю по этому поводу. Ничего страшного. Ни-че-го. Восточные постоянно воюют с краснорожими, и поэтому продолжают изучать какие-то там свои заклинания. Так было всегда. Но ты же знаешь, что против пули ничем нельзя защититься.

Айсунг кивнул. Это было правдой. Пуля пробивала все «щиты» и укрыться за ними от залпа… да что там от залпа, и от одиночного выстрела никакой «щит» не спасёт…

— Но и вы должны поработать на славу, — продолжил великий сэт, скрестив руки на животе. — Надеюсь, ты понимаешь это, Айсунг? Вы должны поработать так, чтобы я видел ваше рвение. Можешь идти, — закончил он неожиданно и с нетерпящим возражения взглядом кивнул в сторону дверей. Глава жрецов посмотрел на двух охранников, стоявших у них, ещё раз обозначил поклон и поплёлся прочь.

«Всё-таки Мангр не стал меня слушать», — подумал он, выходя из комнаты. — «Ну что ж, тем хуже для него».

Миновав коридор, Айсунг спустился по лестнице и вскоре вышел из здания Данглимского сэтара. Метрах в десяти от него, на лавочке, сидели два его верных служки, которые сразу же подскочили, едва увидели своего наставника.

— В храм? — спросил один из них, когда глава жрецов подошёл, и Айсунг кивнул.

— Да. Наверное, нужно идти другим путём…

Он не закончил, и не обращая внимания на заинтересованные взгляды служек, медленно двинулся через площадь. Почти в самом центре её ему пришлось остановиться, пропуская пару телег.

«Как глупо», — вяло проползла в мозгу мысль. — «На такой огромной площади не разойтись с какими-то двумя телегами. Хотя, что тут глупого? Вон Сэттия насколько огромная, а западные с восточными разойтись не могут. Нет, могут по большому счёту. И расходились, и жили мирно. Всё дело в Мангре».

У храма один из служек ускорил шаг и открыл перед наставником двери. Айсунг шагнул внутрь, устремил взор к высокому своду, и мысленно возблагодарив богов, зашагал к тайной зале. Здесь его уже ожидали Харинсунг, Курунг и двое Возвышенных храма в Данглиме. Глава его умер несколько дней назад, ещё до того, как город был взят штурмом, и вот теперь эти двое были возведены в ранг Возвышенных, и вскоре здешним собратьям предстояло выбрать из них нового главу.

Сам Айсунг больше склонялся к кандидатуре Пейрунга, средних лет, с мудрыми глазами, говорит медленно, вдумчиво.

— Ну что там? — ещё в дверях встретил его вопросом старый Курунг, и глава жрецов помотал головой из стороны в сторону.

— Значит запасной план? — спросил Харинсунг, и теперь глава кивнул.

Пройдя к одному из кресел, он устало уселся в него и на секунду прикрыл глаза. Запасной план был разработан вчера и, по мнению самого Айсунга, не имел шансов на успех. Но разве был другой выбор? Мангр уже открыто показывает, что не будет прислушиваться к словам жрецов… И понятно почему. Боится… или точнее, не боится, а не хочет ни с кем делить власть. Ту безграничную власть, к которой он стремится.

— И так, собратья, — открыв глаза, медленно начал глава. — Разговор с великим сэтом не принёс никакой пользы. Он не станет слушать нас. А посему, — Айсунг взглянул на одного из старейших и уважаемых жрецов Сэттии, — Вы, Харисунг, возьмите двух самых мудрых из посвящённых и отправляйтесь после заката в Нурлим. Нам нужны переговоры с этим загадочным посланником Богов.

Глава тридцать шестая

Заметив на горизонте голову колонны, мы быстро спустились с холма, и я с десятком стрелков зарысил навстречу приближающейся армии. Асгат, которого из-за уважения ко мне накормили с утра словно на убой, шёл тяжело, всхрапывая и мотая головой. Вот же черти, так и угробят животину.

Мы выехали на дорогу, которая уходила на восток меж двумя длинными холмами и перешли на галоп. Асгат смирился и пошёл ровнее, перестав показывать своё недовольство, а я почувствовал внутри лёгкое напряжение от предстоящей встречи. Вроде и всё сделано, как задумывалось, но один хрен не по себе. Что там ещё они успели в Тиглиме надумать в моё отсутствие?

А кроме этого волновала мысль о пушках и новых стрельнах. Сколько успели сделать? И хватит ли этого, чтобы хоть как-то уравнять наши шансы в предстоящей битве?

Разъезд всадников в тридцать заметил нас, взял на мушку. Мы остановились. Я вскинул руку. От разъезда отделились четверо, поскакали к нам, и спустя минут пять мы уже шли рысью в сторону основной колонны. Справа потянулись пешие стрелки, которые поглядывали на нас с живым интересом, словно пытаясь по нам угадать, что их ждёт впереди. Потом мы миновали конные отряды, снова пошла «пехота», и наконец, примерно через полчаса остановились возле обоза. Я сразу приметил Наргара, который ещё сдал, и теперь было вообще непонятно на чём он держится. Не иначе как на одной силе воли, а может и на ненависти к Мангру. Глаза впали так, что и не разглядеть в короткой шерсти, взгляд неживой, руки трясутся. Рядом с его широкой телегой, устеленной толстыми цветастыми коврами, ехали на айсалах сын и главнокомандующий восточной армии. Оба выглядели задумчиво, но увидев меня, поменялись в лицах. Ульгар искренне обрадовался, а Канург даже не попытался скрыть раздражения.

— Ант, — старший сэт Тиглима попробовал улыбнуться, но у него не вышло. — Мы думали ты ещё в Нурлиме. Гонцы сообщили нам о том, что там про… — он закашлялся, согнувшись при этом почти пополам. Один из ехавших с ним в телеге сэтов поспешил подать ему деревянную кружку, наполненную какой-то мутной желтоватой жидкостью.

— Да, мы знаем про битву на мостах, — с печалью взглянув на отца, заговорил Ульгар. — Отец был рад, когда услышал об этом.

Сын старшего сэта Тиглима с усмешкой посмотрел на Канурга, и тот скривив губы, отвёл взгляд.

— Ульгар, произошедшая битва — это не самое главное, — я улыбнулся в ответ на улыбку молодого сэта. — Главное, что Мангр теперь придёт именно сюда. Я уверен.

— Это хорошо, — снова заговорил Наргар, отдавая ополовиненную кружку. — Гоняться за ним мы не можем себе позволить. У нас всего тринадцать тысяч стрелков, Ант, а у него раза в три больше.

— Здесь очень удобное место для битвы, — спокойно проговорил я и указал себе за спину. Переубеждать Наргара я не собирался. Да, их будет больше в три, а может и в три с половиной раза. Но разве мы не знали об этом с самого начала? — Мангр переправится через реку и двинется по этой дороге, — я бросил взгляд вниз. — А мы встретим его прямо перед холмами. Эффект неожиданности, кое-какие новые тактические приёмы, новое оружие… Кстати, Шург с моими парнями прибыл?

— Двенадцать орудий, — тут же с живостью откликнулся Ульгар. — Они привезли двенадцать орудий, Ант. И сейчас Шург с этим учителем из Виглара… Забыл, как зовут.

— Гларг, — напомнил я и молодой сэт кивнул.

— Да. Гларг. Они сейчас в Тиглиме, дают указания нашим кузнецам, как всё там делать. Через декаду обещали подвезти ещё столько же пушек, сколько уже сделано. А те, что они привезли, в конце обоза. На телегах.

— Двенадцать штук, — внезапно вступил в разговор Канург и громко хмыкнул. — Чем они помогут?

— Наргар, — вступать в перепалку с главнокомандующим я желания не имел, и потому обратился к старшему сэту, — Я подумал о бое возле государственного моста. Мне кажется, он не нужен. Да, мы могли бы уничтожить какое-то количества врага при переправе, но как бы это не отпугнуло Мангра. Сообразив, он может отступить, и потом ищи ветра в поле.

— Ветра в поле? — старший сэт пару раз кашлянул и зло отодвинул в сторону вновь протянутую кружку. — Интересное выражение. Не слыхал раньше. А вот ты сказал, и сразу понятно, о чём оно. Думаю, ты прав, Ант. Пусть переправляются спокойно.

Я поймал на себе тяжёлый взгляд Канурга, и внутренне усмехнулся. Этот будет недоволен мною всегда, чтобы я не предложил, и поэтому лучший вариант вообще не замечать его.

— Наргар, колонне нужно приказать остановиться. Пусть разбивают лагерь с этой стороны холмов, — я обвёл рукой местность. — Костры жечь только ночью, когда дым не виден. До Лунгары отсюда два перехода, но рисковать всё равно не стоит.

И на это моё предложение старший сэт согласился не раздумывая, приведя Канурга чуть ли не в бешенство. Даже айсал под ним дёрнулся и зафырчал, почувствовав настроение седока.

Тут же был отдан приказ — стой, а через несколько минут колонна распалась на практически одинаковые части, которые стали медленно разбредаться в разные стороны. По деревянным кольям застучали молотки, то там то тут стали раздаваться окрики, и вскоре на лугу появились первые палатки.

Я оставил общество старшего сэта и направил Асгата дальше в хвост колонны. Отыскал телеги с пушками, сразу увидел Рунга, и хотя это было не по уставу, радостно обнялся с ним.

— Мин аржант, двенадцать штук, — глаза старшего сына Альгара светились, чуть ли не счастьем. — Мы проверяли у себя на полигоне, айсальню даже снесли. Случайно. Хорошо ещё ядро было без «взрыва», а то бы всех айсалов перебило. Щиты из брёвен разносит в щепки легко. Убойная вещь! Гларг там ещё что-то рассчитал и сказал можно даже мощнее делать, раза в полтора. Он там с составом металла что-то изменил. Говорит, так прочнее ствол намного.

— И пусть делает. И такие, и мощнее. Нам всякие понадобятся. Здесь только твой десяток?

— Нет, и десяток Саргара. Двадцать стрелков-магов готовы вступить в бой, — Рунг отдал честь, не совсем серьёзно, но я не стал на этом заостряться. Понятно, что он рад меня видеть. Да и мальчишка ещё по сути. — А первые три десятка с вами?

— Нет, они в Нурлиме, — ответил я коротко, но потом решил всё же добавить. — Лернар и ещё четверо из его десятка погибли при обороне одного из мостов.

— Лернар? — Рунг мгновенно похмурел. — А кто ещё четверо?

— Стург, Альгар, который сын полного этого в сэтаре, Падгар и Кангар.

— Жаль парней, — Рунг уставился в землю и несколько секунд простоял так, потом выдохнул сквозь зубы и посмотрел на меня. — Родителей их жалко, тяжело им будет пережить.

— Ладно, — я хлопнул его по плечу. — Пошли, поглядим, что там Шург с Гларгом намудрили.

Мы подошли к одной из телег, Рунг стянул брезент, и я увидел пушку. Обычная, похожа на те, что использовались во время отечественной двенадцатого, только без лафета.

— А подставки отдельно, — стал объяснять Рунг, нежно поглаживая матовый, похожий на бронзу металл. — Мы пронумеровали их все. Вот это, — он чуть нагнулся, видимо ища взглядом цифру. — Это номер три. Вообще было четырнадцать штук, но одна разорвалась. Из первых двух сделанных. Чудом никто не погиб. Только Бангара в руку ранило, он фитиль подносил. Потому и вторую проверять не стали, а сразу в брак списали. Гларг в тот же день перерасчёты сделал, по ним отлили третью и попробовали аккуратно. Всё нормально. Мы кстати в Вигларе отряд сразу набрали, пушкарями их назвали, — сэт улыбнулся, а я одобрительно кивнул.

— Вот это правильно. А я что-то и не подумал. Надеюсь эти пушкари не вы?

— Нет. Всех взрослых туда взяли, а нам не разрешили, хотя некоторые из гурта и просились. Говорят — вдруг что.

— Это хорошо, — я тоже дотронулся до тёплого, почти горячего металла, провёл рукой вдоль ствола. — Вы для другого нужны будете. Сегодня же вечером необходимо довести до всех, что набираются стрелки в возрасте от пятнадцати до двадцати двух вёсен в новый гурт. Нужное количество — двести. А каждый из вас станет десятником.

— Так много?

— Разве это много, Рунг? — я не сдержался и хмыкнул. — Если бы позволяло время, я создал бы как минимум шесть отрядов по четыреста стрелков-магов. И половину из них верховыми. Кстати, а с новыми стрельнами что?

— Все восточные поселения этим заняты, — в глазах Рунга появилась гордость. — Наргар всех старших сэтов обязал сразу их производить. Это я уже потом узнал, когда мы в Тиглим пушки привезли. Правда тут с нами вроде всего двести стрельн новых, и ещё полтысячи переделанных, но работа кипит во всю. Правда, пока на склад в Тиглим всё свезут, пока сюда переправят… А Мангр скоро появится?

Я совершенно искренне пожал плечами. То, что он придёт сюда — сомнений не было, а вот когда — это одним Богам известно.

— Так говоришь двести новых стрельн?

Рунг кивнул.

— Ну, значит, как раз. Все пойдут на гурт. Думаю, Наргар противиться не станет. Как кстати там наш Наргар. Магией занимается?

— Занимается, — глаза Рунга почти мгновенно потеплели, а на губах мелькнула нежная улыбка. — Всем уже с этой магией надоел. Говорит, стану, как Ант, великим из великих магов.

Я не удержавшись, рассмеялся. Да уж. Высоковато этот вьюноша вознёс меня в своих детских представлениях.

— Он «взрыв» второго круга у Гларга выпросил, а третий учитель ему не дал. Так он с меня декаду не слезал, умолял, и я согласился. Мать три дня нас обоих отчитывала.

— Надо было втихую, что ж вы, — я не сдержал улыбки. — Ладно, Рунг, собирай оба десятка и объясняй задачу, а я обратно к Наргару. Обсудить ещё многое нужно.

Бросив последний взгляд на пушку и хлопнув молодого сэта по плечу, я вернулся к Асгату и вскочил в седло. Оглядел луг. Лагерь был практически готов, что, в общем-то, не удивляло. Тысячи сэтов работали, как муравьи, бегали туда-сюда, впрягались в дело всем скопом, и никто даже не помышлял отлынивать.

Отыскав глазами пестревшую от ковров телегу, я легонько пришпорил лога, и он недовольно оторвавшись от подсохшей луговой травы, вялым шагом двинулся вперёд. Наргару уже помогли спуститься на землю, и теперь он стоял, опираясь на широкую, но изящную трость. Его неподвижный взгляд застыл на палатке, которую для него устанавливали, потом он поднял голову и посмотрел на меня. Я остановил Асгата метрах в пяти, спешился, передал поводья подбежавшему стрелку и подошёл к старшему сэту.

— Ну что, видел пушки? — спросил он и кивнул в сторону холмов. — Завтра хочу посмотреть то место, где мы встретим врага.

— Место хорошее, Наргар. Завтра я отправлюсь с тобой и на нём всё покажу и расскажу.

— У тебя уже есть план, как провести битву?

— Есть, — не стал я отпираться, хотя и понимал, что тот же Канург мог что-то там уже напридумывать. Но это меня парило не особо. Наргар мужик правильный, он поймёт, кому нужно доверять. — Правда для этого придётся провести учения. Мне нужно пять тысяч стрелков. Желательно самых лучших. Хотя, разбивать имеющиеся подразделения не нужно.

— Пять тысяч? — удивился старший сэт, и я кивнул. — Хорошо. Сегодня же передам тысячникам. Думаю основную часть можно взять из наших тиглимских. А для чего тебе столько, если не секрет?

— Вы привыкли стрелять в основном стоя или с колена. Да и в крупных сражениях тактика как я понял у вас линейная. Идёте просто друг на друга и стреляете. Зачем?

— А что ты предлагаешь? — Наргар внимательно заглянул мне в глаза.

— Пять тысяч стрелков лягут в несколько цепей у подножия холма и когда колонны Мангра выйдут на луг, откроют огонь. Там трава высокая, по пояс почти, я смотрел. Не видно будет. Одновременно с этим мы ударим из орудий. Наргар, ты мудрый сэт и должен понимать, что наша цель не положить как можно больше врага, а заставить его бежать или сдаваться. Тебе потом быть великим сэтом, зачем тебе ненависть западных?

— Мне? Великим сэтом? — Наргар грустно усмехнулся. — Посмотри на меня, Ант. Мне осталось от силы две декады. От силы. Больше не протяну. И если мы победим и пойдём дальше на запад, боюсь, я даже не успею увидеть Аркополь.

— Не говори так, Наргар. Никто из нас не знает, сколько ему осталось. В нашем мире тоже есть болезнь похожая на твою, и очень часто она проходит сама. Нужен только благоприятный климат.

Я знал, что это ложь. Нет, если бы у него была не такая сложная стадия, тогда возможно помогла бы простая смена климата. Как там раньше было? На воды? А чем Аркополь не «воды»? Но теперь ему не помог бы даже пенициллин. Если бы я мог его сделать. Слишком поздно.

Но, несмотря, на эти мысли, моё лицо осталось непроницаемым. Не дай бог показать жалость.

— Да, климат, — Наргар кивнул, и я понял, что он не хочет продолжать разговор на эту тему. — Ант, — он сосредоточенно взглянул на меня своими глубокими, словно смотрящими уже не в этот мир глазами. — Я, наверное, скажу сейчас глупость, но мне очень жаль, что ты не сэт. Ведь если бы ты был им, то по нашему закону мог бы занять самый высокий пост в нашей стране. Ты мог бы стать великим сэтом.

Глава тридцать седьмая

Всё следующее утро я с Наргаром, его сыном, Канургом, Рунгом и ещё десятком членов сэтаров из разных поселений занимался объяснением тактики предстоящего боя на месте. Мы перемещались по лугу, я указывал места, где залягут стрелки, куда поставить орудия, потом разъяснил, что такое перекрестный огонь.

— Стрелки будут лежать углом, — я очертил луг соответствующим жестом. — Пушки поставим вон возле того холма. Ещё пять тысяч стрелков разместятся за тем холмом, — я указал вдаль, туда, откуда на луг выходила дорога. — Они ударят в середину колонны и тем самым рассекут её примерно пополам. Тем, кто будет уже здесь ничего не останется, как разворачиваться в линию, вот тут мы их и накроем перекрёстным огнём.

Все кроме Канурга и ещё одного сэта кивали, соглашаясь, но я продолжал, не обращая на них внимания. Этот план был выработан мною уже давно. Точнее его общий каркас — залёгшие стрелки, перекрестный огонь…

— Допустим мы разделим их колонну на две части, — ухмыляясь, заговорил главнокомандующий, когда я на несколько секунд замолк. — Но ведь это пятнадцать тысяч стрелков. Вы сами понимаете?

— У вас есть другой план? — безо всяких эмоций спросил я, и Канург тут же приосанился.

— Разумеется. И он куда уж лучше и вернее вашего. Выстроить здесь в линию всю армию и ударить по всем правилам по врагу. Затем отступить за холмы и снова выстроиться в линии. Так, отступая, мы сохраним силы и вымотаем врага.

— Если он полностью не раздавит нас в первой же битве. Вы сами понимаете, что предлагаете? — неожиданно влез в разговор Рунг, и я вскинул руку, призывая его замолчать.

— Ты ещё молокосос, чтобы говорить со мной в подобном тоне, — повысил голос Канург. — А я главнокомандующий…

— Пока главнокомандующий.

Тихий голос старшего сэта Тиглима заставил Канурга вздрогнуть. Его взгляд тут же налился кровью, и он торопливо отвёл его.

— Но в чём-то он прав, Ант, — продолжил Наргар, глядя на дальний холм. — Количество врага огромно. Шанса победить в прямой стычке почти нет.

— Знаете, в нашем мире было много войн, и очень часто побеждали те, кого было меньше, — спокойным тоном начал я заранее приготовленную речь. Правда, в истории я докой не был, но кое-какие факты по этой теме всё же сумели осесть в моей голове. — Один из полководцев на Земле так и говорил — Побеждать нужно не числом, а умением. В чём-то я согласен с Канургом, и такое было у нас. Один из великих полководцев напал на нашу страну, а другой, не менее великий, смог превратить его армию в горстку жалких голодных оборванцев, которые мечтали только об одном — поскорее унести ноги.

— Что значит — унести ноги? — переспросил Канург, явно заинтересовавшись тем, что я в чём-то с ним согласен.

— Это значит, поскорее убраться прочь. Я прошу вас не перебивать меня, иначе могу потерять нить.

Лёгкая непринуждённая улыбка. Главнокомандующий шумно потянул в себя воздух.

— Правда для этого нам пришлось отдать врагу столицу нашего государства, — продолжил я, глядя теперь только на старшего сэта. — А перед этим был бой, проведённый по всем правилам войны того времени. Иногда у меня возникала мысль, что было бы, если б мы применили другую тактику. Или если бы у нас было оружие помощней. Впрочем, я не о том. В начале той войны мы действовали так же, как предложил Канург, — я заметил краем глаза, как главнокомандующий снова напрягся. Ухмыльнулся внутренне. Он, наверное, ждёт, что я вдруг соглашусь с его планом и тогда он вновь окажется на коне. Точнее на айсале. — Небольшие стычки и отступление, небольшие стычки и снова отступление. Отступление с потерями. Но там были другие условия, а здесь враг пройдёт по нашим трупам, если мы будем постоянно отступать. Но и там, у нас, всё закончилось кровавым сражением, и хотя мы номинально победили, нам всё равно пришлось снова отступить. Поэтому сейчас я предлагаю бой. Прямо здесь, вот на этом месте. Если всё пройдёт как надо, враг дрогнет и отступит. Я уверен в этом…

К вечеру мой план был принят окончательно. За проголосовало примерно шестьдесят процентов всех присутствующих в лагере старших сэтов, двое воздержались, остальные были против. Но голоса последних не имели значения, решало большинство. И поэтому следующим утром я начал репетицию будущего сражения, на ходу корректируя нюансы. Вспомнил, как Наполеон говорил о резервах, и решил оставить таковой за холмами. Три тысячи пеших стрелков. В купе с перекрёстным огнём и залпом из орудий, их выход под барабанную дробь с развёрнутыми знамёнами должен выстрелить в ту же цель. И попасть. Враг дрогнет. Должен дрогнуть, ведь иначе…

А вот с той частью армии, которая должна была отрезать часть колонны я передумал. Положат их. Здесь-то будут стрелять лёжа, и пока противник сообразит, что вообще делать… Да и что они могут сообразить? Стрелять под углом? Глупость. А там они станут действовать классически и против пятнадцати тысяч долго не простоят.

Поэтому я разделил эти пять тысяч на две части. Одну, три тысячи, поставил за холмом справа. На случай, если Мангр решит обходить нас с фланга. Остальные две тысячи слева. Здесь уже скорее для собственного успокоения, потому как местность для обхода плохая — кустарник и перелески.

Закончив к полудню первые учения с основной ударной силой, я приказал им идти в лагерь, а сам со своими десятками и Ульгаром, который неотступно крутился возле меня, остался на месте. Мы ещё раз взобрались на гору и стали осматривать луг оттуда.

Двести будущих стрелков-магов уже имелись, причём здесь даже обошлось без участия Наргара. Когда молодые сэты узнавали о том, что в гурте будут выдавать, уже успевшие наделать шума новые стрельны, они без лишних раздумий бежали на поиски моих парней и с дрожащими руками спрашивали — можно ли ещё записаться? И чуть ли не разрывали себе улыбкам рты, когда им говорили, что пока ещё можно.

— Вот там по центру будут лежать стрелки с переделанными стрельнами, — я указал на участок примерно посредине ближнего к нам края луга. — Их роль решающая. А вон там, — чуть приподняв руку, я ткнул пальцем в ту же середину края, только теперь южного. — Там по центру линии будете лежать вы. Сколько у нас патронов на новые стрельны?

— Пять телег, — Рунг нахмурил брови. — Даже не знаю — сколько по количеству это будет. Но много, мин аржант. Их изготовлением сейчас занимается и стар и млад, причём уже почти во всех селениях. В Тиглиме даже шесть складов переоборудовали под это дело.

— Ульгар, а когда вы выступили из Тиглима? — спросил я у сына Наргара, вспомнив его вчерашние слова про пушки.

— Пять дней назад, — ответил тот и сразу сообразил. — Значит, полдекады осталось, а не декада. Так это они говорили, что уже сюда привезут через декаду. Возможно, уже и выехали, — в его глазах заплясали чёртики. — Двадцать четыре орудия! Это же сила!

— Рано пока радоваться, — немного охладил я его пыл. И в самом деле. Вдруг Мангр подойдёт к реке уже завтра?

Но ни на следующий, ни на послеследующий день Мангр не появился. До обеда я всё так же продолжал учения и корректировал нюансы. Теперь слева было решено оставить всего тысячу. Вторая была добавлена к пяти основным. Которые примут бой, а мы с десятком Рунга пролазили полдня между кустарников, беспрерывно кастуя «ямы». И к вечеру довольно большая территория слева от места предполагаемой битвы представляла собой лицо человека больного оспой. Наверное. Если смотреть сверху.

Мысль о том, чтобы посмотреть сверху напомнила о Чуке и Геке, а заодно и о Курнаке. Лучший друг погибшего Альгара до сих пор сидел без дела возле Арлара, время от времени передавая весточки с гонцами. Правда, за время моего пребывания здесь, был всего один гонец, но то письмо, которое он привёз, явно говорило о том, что Курнак конкретно заскучал. Шесть листов исписанных мелким почерком, и в основном об одном и том же по кругу. «Жду приказов, мост не разрушаю, Чук и Гек чувствуют себя отлично, недавно тренировал их скидывать „взрывы“, нефилимы их раздери! Не всегда кидают куда надо. Нужно немного денег на восстановление двух небольших построек. Так, сарайчики. Ничего страшного. Как там мой сын? Как несёт службу?».

Письмо мне читал Рунг, так как я делал это ещё не очень хорошо.

— Слушай, а что там с другими виарами? — спросил я, когда он закончил.

— Растут, — коротко ответил тот, видимо устав ворочать языком почти час. — Дядя Курнак там совсем от безделья с ума сошёл. Скоро целые книги начнёт писать, — всё же добавил он недовольно и бросил листы на массивный тёмный сундук, стоявший в углу палатки.

— Вот как раз, чтобы он с ума не сошёл, надо новых виаров тоже к нему перевезти, пусть учит, — я обернулся на скрип двери и приветственно кивнул вошедшему Ульгару. — Что там в штабе?

— Ничего особенного, — сын старшего сэта Тиглима махнул рукой и скривился. — Ненавижу Канурга. Старый идиот. Всё пытается убедить отца, что ты, Ант, ведёшь нас всех к погибели. Так бы и пристрелил эту сволочь.

— Думаю, твой отец мудрый сэт и вряд ли его слушает, — я указал жестом на стул. — А вот насчёт пристрелить — это ты зря. Я к тому, что болтай поменьше о таких вещах. Мало ли что может случиться, а тогда все обвинения падут на тебя.

Рунг хмыкнул, и поднявшись, подошёл к выходу. Откинув полог, выглянул наружу.

— Дождь, наверное, будет, — проговорил он задумчиво, и обернувшись, добавил. — Гроза будет.

— Хм. А если во время боя случится сильный ливень? — я невольно усмехнулся. — Из старых стрельн никак же не выстрелить.

— Были такие случаи, — с готовностью ответил Ульгар, присаживаясь. Стул под ним тихонько скрипнул, и он уставился вниз, настороженно разглядывая ножки. — И не раз. Краснорожие во время ливня пытались взять некоторые поселения. Не помню какие…

— Не помню какие, — неожиданно зло перебил его Рунг. — Сидите там в своем Тиглиме. Конечно. На вас краснорожие боятся идти не во время Семихода. Мин аржант, — он поглядел на меня. — Ну, мы же давно уже все стрелки. Наловчились и во время ливня. Прикрывать хорошо надо, чтоб вода не попала. А если попадёт…

— И чего это мы в Тиглиме сидим? — теперь уже Ульгар перебил его. Оторвав взгляд от подозрительных ножек, он с вызовом уставился на моего десятника.

— Так, парни, отставить. Это приказ, — я поднялся и потянулся за картой, лежащей на другом краю стола. — Давайте лучше ещё раз подумаем. Я вот всё не знаю, куда определить тысячу верховых. Поставить справа или в резерве оставить?

На самом деле я уже давно решил оставить их в резерве и в самый ответственный момент кинуть на поле боя. Верховых у нас было всего полторы тысячи, и пятисот на правом фланге хватало вполне. Сколько верховых будет у Мангра я не знал, но надеялся, что большую их часть мы сможем уничтожить ещё в самом начале, или, по крайней мере, остановить «ямами». На внутренней сходке со своими стрелками-магами, которые теперь все были десятниками, я дал шестерым по новому плетению и приказал за три-четыре дня изучить и раздать дальше. Модернизированные «срезни» второго круга, «линзу», «кулак Адхара» второй круг, «молнию» третьего, тем, кто уже владел вторым кругом этого заклинания, «ямы» третьего и разумеется воздушный «щит». У большинства он был и так, но не выше второго круга. «Взрывы» сэты уже давно не использовали для атаки противника, считая это неблагородным поступком, а потому и «щит» этой ветви изучали лишь для проформы в учильнях. Дав третий круг этого плетения Рунгу, добавил к приказу — а эту штуку, чтобы уже завтра знали все. Ветвь вам знакомая, раз уж «взрывы» изучаете. Потом десятники раздадут «щит» своим подопечным. В идеале к приходу Мангра владеть им должен каждый стрелок-маг.

Сам же я продолжал по вечерам стремиться к общему магистралу. Закончил с «щитом» Порядка, подналёг на плетение Хаоса, дабы не тянуть, передумал насчёт «ям» и в один вечер собрал пятый круг.

Давалось мне такое ускоренное изучение тяжело, но то, что кроме этого больше ничего делать и не приходилось, помогало. Непосредственно в учениях я участия не принимал, а лишь сидел на одном из холмов, и когда что-то приходило в голову, посылал вестовых к тысячникам. На стрельбище, которое было наскоро сооружено в трети перехода на восток, я тоже со стрелками не ходил. Сами. Каждый день треть под руководством двух тысячников. Стрелять прямо здесь не решались, вдруг ветер донесёт звук залпов и их услышать таможенники на мосту.

Когда в таком режиме прошло целых пять дней, я стал понемногу беспокоиться. А вдруг всё же это не мы переиграли Мангра, а он нас? Но прибывший к вечеру гонец из Нурлима развеял мои опасения. Там всё было тихо. Оставалось дождаться гонца от Курнака. Хрен его знает. Вдруг Мангра вообще переклинит, и он решит переходить Лунгару возле Арлара.

Утром шестого дня в лагерь из Тиглима прибыл большой обоз, обрадовав всех без исключения. Хотя, я думал, что о пушках осведомлены лишь те, кто изначально был близок к этой теме, но оказалось, что знает о них каждый стрелок. Порасспросив десятников, я узнал, что вечерами возле разведённых костров только о пушках, да ещё о новых стрельнах и говорят. Причём зачастую разговоры эти носят весьма преувеличенный характер — Одним ядром можно сразу сотню уложить. Да пару-тройку выстрелов из всех орудий, и огромной армии Мангра не станет…

Эх, далёк я стал от народа из-за магических тренировок. И теперь вот непонятно — хорошо такое преувеличение или плохо? С одной стороны вроде хорошо — боевой дух на высоте, но с другой… расслабятся ещё, поверят в лёгкую победу, а как что не так — побегут. Хотя, нет. Восточные побежать не должны. Не из того они теста.

Помимо дюжины пушек были привезены ещё около тысячи новых стрельн и пять телег патронов. Да уж, прямо как у нас во время ВОВ — всё для фронта, всё для победы. Ну а самым приятным сюрпризом стала почти полная тысяча стрелков, собранных по мелким деревням и весям. Вроде и немного, и всё равно в резерв все пошли, но на душе стало как-то спокойнее.

Дабы не терять время, я сразу занялся очередной корректировкой. Теперь у нас в распоряжении имелись две батареи по двенадцать орудий, и вторую я решил поставить недалеко от ущелья между холмами. Во-первых, отсюда хорошо простреливалась дальняя южная часть луга, во-вторых, нужно было думать и о том, как в случае чего быстрее увести ценное оружие с поля боя. В тот же вечер над горизонтом снова собрались тучи, и мы, воспользовавшись грозой, произвели несколько выстрелов, разнеся в щепки половину из выставленных деревянных мишеней. Что ж, результат весь и весьма неплох.

Этой же ночью на лагерь обрушился сильный ливень, ударил по ткани палаток, погружая всё в однообразный, тянущий в сон шум. Не знаю, как в других, а в моей обнаружилась течь в двух местах, и мне пришлось подставлять под тонкие струйки деревянные вёдра, которые предназначались для питьевой воды. Время от времени мы с Рунгом, который в этот вечер задержался у меня, да так из-за ливня и остался, выбегали наружу и выливали дождевую воду в прокопанную рядом сливную канаву.

А на следующее утро, прохладное и дышащее свежестью, в лагерь влетели два верховых из дальнего разъезда, дежурившего в подлеске недалеко от моста, и сообщили, что передовые части армии Мангра подошли к реке.

Content

Анатолий Радов
ИЗГОЙ
Тропа Других

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвёртая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая