Ярослав Анатольеви Бабкин

Человек в шляпе и призраки прошлого

Пролог

- И что ты об этом думаешь? Ты всё ещё недоволен?

- Нет. Почему. Тебе очень идёт эта шляпка…

- Спасибо, но я имела в виду другое…

- Дорогая, я тебе уже говорил…Родители – это святое, но с чего, вдруг, такая поспешность? Мы же вроде планировали визит под Новый год?

- Могла я просто захотеть? Мой каприз, в конце концов. И да, ты жуткий домосед, ты в курсе?

- Да. И я этим горжусь. Я так набегался по миру, что заслужил возможность посидеть дома и заняться, в конце концов, наукой…

- Дома? Да ты буквально весь дом завалил своими книгами, рукописями, черепками и старыми железками. Мне уже начинает казаться, что я живу не в библиотеке, не то в музее…

- Между прочим, старые канистры и мотоцикл в чулане – не мои…

- Ну, Танкред, не начинай опять…

- Ладно, ладно, Эрика. Такси, похоже, уже здесь.

Я выглянул в окно. Сквозь покрытое каплями стекло едва проступали контуры чугунных фонаре й рядом с галантерейным заведением пана Старека. Прямо под вывеской на мокрых булыжниках притулился угловатый старенький «Хорьх» с характерными шашечками на дверце.

- Передавай мои наилучшие пожелания родителям.

- Обязательно, дорогой.

- Будь осторожна в дороге, и не забывай носить шляпку на солнце, в Калифорнии очень яркое солнце…

- Я уже большая.

- В газетах писали про необычно крупные айсберги в этом году… как пересечёшь Атлантику – телеграфируй.

- Обязательно.

- И не забудь передать мой привет Говарду, если встретишь…

- И его вечным осьминогам? Тоже обязательно, но не знаю, удастся ли мне его разыскать, на восточном побережье я буду только проездом. Впрочем, ему и Бобу ты всегда можешь написать сам… У последнего, к слову говоря, на днях вышел новый роман. Отличный повод для вас немного пообщаться.

- Я слышал про роман, Боб настырный, как и все техасцы… К тому же публика такое любит. Сильные мужчины, красивые женщины, много действия… а ещё бумажная обложка и низкие цены.

- Вот только не надо ехидничать. Ты сам говорил, что он далеко пойдёт.

- Я и не спорю. Но это развлекательное чтиво.

- И что в этом плохого?

- Решительно ничего, но…

- Вот-вот. И я уверена, что за их книгами – будущее …

- Ты преувеличиваешь…

Нас прервал звонок в дверь. На пороге возник насквозь мокрый и крайне раздражённый таксист в кожаной куртке и гранёной фуражке.

- Машину заказывали?

- И не забывай писать, дорогая, родной дом – это родной дом, но надеюсь, что ты не задержишься там до следующего учебного года.

- Я постараюсь…

- Звучит как-то подозрительно грустно.

- Почему… и ничуть не грустно… просто я…

- Что?

- Ничего. Забудь… И не вздумай в моё отсутствие заглядываться на хорошеньких студенток, Танкред.

- Обещаю.

Глава 1

Я сбежал по каменным ступеням, и водрузил стопку книг на деревянный столик рядом с большой лампой. В её полированном зелёном абажуре на мгновение отразились мои всклокоченная голова и слегка помятый галстук-бабочка над воротником джемпера. Библиотекарь бросил на меня взгляд через конторку, вздохнул, извлёк откуда-то из недр вязаных жилетов и суконных тужурок неожиданно огромные карманные часы на толстой латунной цепочке, внимательно изучил их и укоризненно покачал седой головой.

Я примирительно улыбнулся и пожал плечами. Библиотекарь снова вздохнул, поставил росчерк в талоне и начал перекладывать книги вниз. Я в ожидании смотрел по сторонам. Уже стемнело, и библиотечный холл погрузился в глубокий сумрак, едва сдерживаемый мерцанием одинокой лампы. Возле неё, на отполированной бесчисленными читательскими рукавами столешнице, лежала пачка формуляров. От нечего делать я пробежался взглядом по заголовкам карточек. Многие имена я знал. Университетская библиотека располагала вполне устоявшейся клиентурой. Вот старый председатель кафедры восточной философии, вот Вернер – молодой, но многообещающий профессор физического факультета, недавно перебравшийся к нам из Дании, вот… странно. Альфред Геллинг. О нём я слышал, но не знал, чтобы он бывал в наших краях. Надо будет как-нибудь спросить…

Библиотекарь закончил перекладывать книги и вернул мне мой читательский билет.

- Я ещё зайду завтра… - предупредил я, - нужно готовиться к лекциям.

- Те же самые? – спросил библиотекарь, делая какие-то пометки в формулярах.

- Да. И ещё «Лингвистический ежегодник» пятый выпуск, пожалуйста…

Он обречённо кивнул. Я снял с вешалки плащ и шляпу и вышел на улицу. Там шёл дождь. Он не кончался уже неделю, с самого отъезда Эрики. Бесчисленные лужи блестели и на новомодном асфальте, и на старой доброй брусчатке. В них разноцветными созвездиями дробилось и отражалось электрическое сияние витрин и фонарей. Я поднял воротник, надвинул шляпу и заспешил по вымощенному плитами тротуару. Колёса проезжавших автомобилей выплёскивали электрические созвездия, заставляя их переворачиваться и складываться в новые вселенные и галактики, замиравшие лишь на мгновение, чтобы минуту спустя опять подвергнуться акту творения под новой парой резиновых скатов. Я увернулся от нескольких шальных планет, и заспешил по мостовой к позванивавшему на углу трамваю.

Вагоновожатый ждать меня не собирался, но пока он пропускал мебельный фургон, я успел добраться до задних дверей и вскочить на площадку. Скопившиеся на полях моей шляпы дождевые капли слетели на стоявшего рядом щуплого типа в кепке, который пробурчал что-то вроде «а ещё очки надел…». Я ограничился дежурной извиняющейся улыбкой и протолкнулся к одетому в суконную шинель кондуктору. Смерив меня оценивающим взглядом, тот слегка фыркнул в пышные моржовьи усы, но билет выдал. Я устроился на фанерном сидении и повернулся к окну. По запотевшему стеклу бежали дождевые струйки. За стеклом простиралась лишь темнота, разрываемая лишь вспышками одиноких фонарей.

Напротив меня устроился солидного вида мужчина в промокшем пальто и старомодном котелке. Он листал вечернюю газету, периодически хмыкал и качал головой.

- Нет, вы только посмотрите! – негромко воскликнул он, тыча пальцем в разворот, - совсем никакого порядка не стало!

Я бросил взгляд на заголовок статьи.

В убийстве видного британского деятеля подозревают боевиков ирландской группировки «Фох о баллах».

- Одну войну из-за покушения на кронпринца мы уже получили… - пожал я плечами, никто не учится на своих ошибках.

Обладатель котелка хмуро посмотрел в мою сторону, что-то пробурчал и уткнулся носом в газету. Я отвернулся и продолжил рассматривать струйки на окне.

Трамвай останавливался у меня практически под окнами, что, несомненно, сейчас было весьма кстати. В отличие от раннего воскресного или субботнего утра, когда грохот проезжавшего на рассвете трамвая мог пробуждать во мне на редкость кровожадные мысли в отношении технического прогресса, его достоинств и недостатков.

У дверей я натолкнулся на полного мужчину в котелке и старомодном пальто.

- Пан Танкред? Вот уж кого не ожидал увидеть во время каникул. Да ещё в такой дождь. Я был абсолютно уверен, что вы с пани Эрикой сейчас отдыхаете где-нибудь на тёплом море.

Это был Ян Старек – владелец галантерейного магазина и по совместительству любящий дядюшка одного из не самых бестолковых моих студентов.

- Да нет. Остаюсь в родных пенатах, пан Янош. Готовлюсь к очередному семестру.

- Вредно так много работать, пан Танкред. Вы себя не щадите… Кстати я слышал, Вас рекомендовали к должности профессора? Это такая честь для моего сына быть учеником настоящего профессора, пан Танкред.

- Постучите по дереву, пан Янош, пока ещё ничего не определилось.

- Я уверен, пан Танкред, они не смогут обойти такого приятного человека как Вы… Это было бы просто несправедливо.

- Будем надеяться, справедливость восторжествует, - улыбнулся я.

Стекавшая с угла парадного дождевая струйка норовила угодить мне точно за воротник. Пришлось слегка поправить шляпу.

- Кстати, пан Танкред, - оживился галантерейщик, - я недавно вернулся с юга…

- Я заметил у вас загар, но… - попытался я остановить поток его красноречия, мой плащ уже основательно намок, а мысль продолжить беседу в более сухом месте галантерейщику в голову упорно приходить не желала.

- О да. Италия – отличное место. Так я вот что хотел сказать…

- Да? – я нервно пошевелил мокрыми плечами.

- … вы не поверите, пан Танкред, я видел юную даму как две капли воды похожую на пани Эрику! Даже поздоровался… О боже, это был такой конфуз. Честное слово, если бы пани Старек только узнала, что я здоровался с незнакомыми юными дамами! Но клянусь, я был просто уверен, что это пани Эрика!

Галантерейщик никак не оставлял мысли осчастливить нас своими товарами, особое внимание уделяя именно Эрике. Увы, совершенно безуспешно. Вот если бы он торговал лётными комбинезонами и шлемами. Или запчастями к двигателям внутреннего сгорания и радиодеталями. Тогда у него были бы неплохие шансы. Но для обычного галантерейщика клиенткой она была крайне неблагодарной. Хотя недавно я видел у него в витрине кожаную мотоциклетную куртку, возможно, пан Старек всё ж таки сделал некоторые выводы…

- Действительно не поверю, - усмехнулся я, - пани Эрика сейчас у родителей в Америке.

- Вот оно как… - вздохнул галантерейщик, который видимо был бы не особо против, окажись незнакомая юная дама лишь его соседкой, что явно бы избавило его от тягостных размышлений, что бы случилось, узнай об этом случае пани Старек, - передавайте ей поклон, как будете писать.

- Обязательно. А вы передавайте моё глубочайшее почтение пани Старек.

Мы раскланялись, и я смог, наконец, очутиться под крышей. Проклятый дождь. И когда он только кончится? Увы, ночная темнота за окном так ничего мне и не ответила.

Звонок в дверь оторвал меня от утреннего поединка с яичницей. Эрика вообще-то готовила не слишком охотно, но отчего-то её персона вызвала просто неукротимый приток материнских чувств у державшей на первом этаже бакалейную лавочку фрау Агаты. Чувств, как правило, приобретавший формы «я уверена, вам очень понравится этот пирожок» или «обязательно попробуйте эти свежие кнедлики» чем мы совершенно беззастенчиво пользовались. Увы, моя персона столь магического действия не оказывала. Скорее наоборот. Увидев меня, фрау Агата мрачнела и ворчала что-то на тему «такая девушка, а он всё с женитьбой тянет». В любом случае отъезд Эрики оставил меня один на один с кухней. И кухня явно побеждала… пока только по очкам, но меня не оставляло чувство, что рано или поздно дело может кончиться нокаутом.

Я отложил сковородку и пошёл открывать дверь. Это оказался Марко – наш консьерж и представитель домовладельца. Пожилой, но ещё крепкий, он перебрался сюда из Хорватии после войны и революции.

- Насчёт крана… - Марко показал мне лоток с ключами и прочим инструментом.

Я кивнул.

- Как же, помню, чаю хотите?

- Не надо, у меня много работы – он говорил медленно, с едва заметным акцентом.

Но чайник я всё равно на огонь поставил.

- Прокладка в кране, - сообщил мне Марко, когда я вернулся в ванную, - заменить надо.

Он полез в недра своего переносного инструментального лотка, а я присел на край ванны.

- Какие новости?

- Дожди продолжаются, - сообщил консьерж, извлекая на свет коробочку, наполненную резиновыми шайбами, - в Помереллии выборы. На Тихом океане снова кризис.

- Опять? – несколько деланно удивился я… в конце концов надо же было поддержать разговор?

- Уже третий за последние пару лет. Всё ископаемые делят. Нефть, говорят. Как бы войны не было…

- Да уж, - вздохнул я, - только войны им и не хватало. И ведь пожалеют потом. Мы вот после одной-то никак отойти не можем.

- И то верно, - Марко со скрипом провернул ключ – поговорим о чём-нибудь мирном. Госпожа Эрика, я так думаю, отправилась на юг?

Я фыркнул.

- И с чего все вдруг решили, что она отправляется на юг?

Марко развёл руками.

- Она просила выписать ей несколько итальянских фраз, и я подумал, что она собралась на юг. Тем более такая погода…

- Эрика поехала к родителям, - пробурчал я, - и с чего ей вдруг понадобились итальянские фразы? Вот можете мне сказать, с кем она будет говорить на итальянском в Калифорнии?

Консьерж лишь снова развёл руками.

- К тому же я и сам говорю по-итальянски. Могла бы и меня попросить… - добавил я.

Марко убрал ключ и вытер руки ветошью.

- Всё. Теперь не будет подтекать.

Я посмотрел на кран.

- Спасибо. Может всё-таки чаю?

- Да не за что, - Марко расплылся в широкой улыбке, - мне ещё надо на третьем этаже проводку заменить, а то такая сырость. Боюсь замыкание может быть.

Закрыв за ним дверь, я подошёл к окну, и с тоской поглядел через стекло. Нескончаемый дождь превратил лежавший там мир в унылую серую муть.

- Так. Надо заняться делом!

Я обернулся и посмотрел на письменный стол. Рядом с видавшей виды пишущей машинкой покоилась так и не дописанная мною статья для «Археографического альманаха». Бодро направившись к столу, я несколько раз перелистал стопку бумаг, и отложил их в сторону. Вдохновения не было. Похоже у музы истории Клио явно имелись сегодня более важные дела, нежели посещение моей скромной персоны. Я отложил черновики статьи и прошёлся по кабинету. Из головы не выходили слова Марко.

Нет, ну в самом деле, зачем ей импровизированный итальянский разговорник в Калифорнии? Может мне кто-нибудь это объяснить?

Ответа не было. Немного побродив, я пришёл к выводу, что при следующей встрече с Марко надо будет поговорить с ним про вопросы квартирного отопления, накинул шерстяную кофту и устроился за клавиатурой старенькой машинки. Купленная по случаю и кое-как отремонтированная, она знавала и лучшие времена. Но увы, они остались далеко в прошлом – а теперь клавиши её постоянно западали, спутываясь лапками, а шрифт не всегда был разборчивым, что очень нервировало редакторов научных журналов. Тем не менее, она служила мне верой и правдой уже несколько лет, и все предложения Эрики всё ж таки напрячься и накопить на новую, пока оставались безответными. Я слишком привык к этой скрипучей и заикающейся, но хорошо знакомой машинке будто к старому другу и помощнику. Я даже украдкой подмигнул старой латунной надписи «Вагнер и Ундервуд» … Пальцы, ощутив под собой металл клавиш, забегали сами собой и я на какое-то время позабыл об итальянском разговорнике.

К реальности меня вернул телефонный звонок. Не люблю телефон. Если он звонит, это означает, что либо что-нибудь случилось, либо я кому-то очень срочно понадобился. А последнее тоже означает, что что-нибудь случилось…

- Слушаю?

- Танкред Бронн… то есть я хотела сказать доцент Танкред Бронн… то есть…

- Да, это я. С кем имею честь разговаривать?

- Вы меня, может быть, не помните…

- Ну, если вы представитесь, это сильно увеличит шансы, что я вспомню…

- Ой… Конечно. Меня зовут Линда. Линда Бендикт.

Я напряг память. Из её глубин всплыло молодое округлое лицо с веснушками, большие голубые глаза и короткая причёска…

- Кажется, я вас припоминаю. Вы ещё хотели записаться на семинары по археологии мезолита. Правильно?

- Да-да, именно. А ещё я очень хотела обсудить с вами недавнюю статью в «Вестнике каменного века». Ну ту, про огамические надписи, помните?

- Да, что-то такое было…

- Вы просили вам перезвонить через две недели, вот я и…

Я уловил ожидающую интонацию.

- Честно говоря я почти совсем забыл… Но, думаю, мы можем встретиться. Вечером. Вы в курсе, где находится читальный зал общественных наук?

- Конечно.

- Я планирую там поработать часов с восьми. Сможете подойти?

- Да-да. Я буду. Я не займу много времени. Обещаю.

- Отлично…

Я повесил трубку. Однако. Я действительно напрочь забыл, что обещал прокомментировать ей ту статью… И неужели уже две недели прошло? Следует поторопиться, так не успеешь оглянуться, как учебный год начнётся.

Продвинув телефонный аппарат к стене, я вдруг обнаружил, что, во-первых, уже далеко за полдень, во-вторых мой желудок сильно возмущён пропущенным обедом, в третьих – пожалуй уже настало время зажигать свет. Окна и так небольшие, а свинцовые тучи и густой дождь прилагали все усилия, чтобы задержать максимальное количество света.

Бурча про себя, я поплотнее запахнулся в шерстяную кофту и зашаркал войлочными подошвами тапочек в сторону кухни. Там меня ждало неприятное открытие – макароны закончились. Более сложные кулинарные решения меня однозначно не вдохновляли. Я посмотрел через оконное стекло на змеившиеся по булыжникам мостовой ручейки. Они меня тоже не вдохновляли. После некоторой внутренней борьбы я всё же решил, что дождь не вдохновлял меня меньше.

Я прошаркал обратно и совершил ещё одно открытие – в кошельке у меня оставалась только мелочь. С ворчанием я направился к комоду. Где-то здесь должен быть конверт с деньгами. Эрика вечно засовывает его на самое дно… Ну вот скажите, кому придёт в голову обокрасть бедного доцента? Я выдвинул ящик и начал извлекать оттуда связки писем, каталоги моторов, замасленные описания каких-то агрегатов, фотографии с дарственными надписями «От Освальда и Манфреда на память» и «Артур Рой для Эрики Витт с наилучшими пожеланиями», сложенные листы кальки со схемами и чертежами, новенький паспорт и всякий прочий хлам. А вот и конверт с деньг… Стоп. Паспорт? Откуда здесь паспорт?

Я вытащил паспорт, раскрыл и некоторое время тупо рассматривал надпись «Эрика Витт». Потом закрыл, аккуратно убрал обратно в комод и сел на стул.

Телеграмма из Бостона лежала у меня на столе, и я был абсолютно уверен в её существовании. Тем не менее, встал, дошёл до стола и перечитал.

дорогой танкред зпт плавание прошло хорошо зпт я на месте тчк завтра выезжаю трансконтиненталом в калифорнию тчк целую эрика

Для надёжности я даже внимательно изучил бланк и все пометки. Это действительно была телеграмма из Бостона. Но Эрика никак не могла попасть в Бостон без паспорта…

Пять минут спустя я ворвался в галантерейный магазин Старека.

- О, пан Танкред, как я рад вас вид… что-то случилось?

- Нет. Ничего. Решительно ничего. Я спокоен. Я совершенно спокоен.

За стремительно вышедшей из магазина покупательницей с грохотом захлопнулась дверь. Хозяин проводил клиентку разочарованным взглядом.

- Так что вы говорили, пан Танкред?

- Это вы говорили.

- Э-э-э?

- Вчера. Вечером. Вы говорили, что были на юге и видели…

Пан Старек чуть сконфузился и бросил пугливый взгляд в сторону задней двери.

- Да, да, - пробормотал он негромко, - я помню.

- Где?! Где именно?

- Рагуза. Честное слово это была вылитая пани Эрика, клянусь. И что поразительно, её сопровождал огромный негр! Честное благородное слово! Настоящий негр. Чёрный. И вы не поверите, у него были рыжие волосы! Вы просто не поверите, но я видел это собственными глазами!

Я поверил…

Машина подкатила к открытой подъёмной решётке и въехала в аккуратно посыпанный белым гравием внутренний дворик. В глаза сразу бросились ряды новеньких электрических фонарей. Что удивительно - смотрелись они довольно уместно и совершенно не выбивались на фоне старинных каменных стен и кованых решёток. Архитектор недаром ел свой хлеб. Чуть поодаль, в темноте бывшей конюшни, за широко распахнутыми воротами, проступали силуэты ещё нескольких автомобилей. На пороге стоял какой-то механизм, возле которого хлопотал рослый чернокожий мужчина в промасленном синем комбинезоне и повёрнутой задом наперёд кепке. Заметив подъехавшую машину, он улыбнулся, слегка поклонился и снял кепку. Под ней оказалась копна довольно светлых и густо вьющихся волос с лёгким золотисто-рыжеватым оттенком.

- Ваш механик? – спросила Эрика.

Ласло кивнул.

- С крашеными волосами? Или это парик?

Он рассмеялся.

- Нет, волосы настоящие, в тех краях дети часто появляются на свет с чёрной кожей и белокурыми волосами, которые с возрастом темнеют. Однако не у всех.

- Вам нехорошо? – переполошился галантерейщик.

- Нет, нет. Всё в порядке… У вас найдётся какой-нибудь стул?

- Вот. Присаживайтесь. Я сейчас принесу что-нибудь выпить…

- Не стоит хлопот…

Ошибки быть не могло. Это мог быть только он… Его механик… Проклятый трансильванец. Ласло Фледерштейн. Граф.

В моей памяти замелькали события месячной давности.

- Наш поезд отходит с третьего пути, дорогой.

Стоявший в указанном направлении колоссальный локомотив менее всего ассоциировался с трансильванской деревней. Длинный обтекаемый корпус, аэродинамические кожухи над колёсами и шатунами, встроенные в кожухи фонари – ожившая в металле иллюстрация из дизайнерского каталога от «Лоуи и Драйден». Всем своим обликом паровоз наводил скорее на мысли о Большом Восточном экспрессе, нежели о провинциальных узкоколейках бывшей Тройственной Монархии…

- Ты уверена? Надеюсь, мы собираемся не в Багдад?

Эрика рассмеялась.

- Нет, просто в Трансильвании, наконец-то, построили нормальную железную дорогу. Через пару лет её должны соединить с линией Бухара – Одесса.

- Да, газеты что-то об этом писали, - пробурчал я расстроенно.

Мог бы и сам догадаться. Этот железнодорожный прожект был одной из самых популярных новостных тем, именовался журналистами не иначе как «новое рождение Великого Шёлкового пути», и не слышать о нём мог разве что человек не знакомый с печатными изданиями и радио в принципе.

Разобравшись с багажом и билетами, мы поднялись в купе. Оно оказалось на верхнем ярусе двухэтажного вагона.

- Ты решил сэкономить на билете?

- Зато какой вид из окна…

- Можно было взять места и внизу.

- Мы едем не на другой конец Европы. Я посмотрел расписание. Такое впечатление, что они составили его уже в расчёте на рейсы минимум до Яркенда или Турфана… В общем мы будем на месте меньше, чем через восемь часов. Знать бы только зачем…

- Ты решительно не умеешь организовывать путешествия, дорогой.

- Да. И я этого совершенно не отрицаю. Я терпеть не могу дороги… Посмотреть новое – может быть и интересно, но вот вся эта суета с поездами, кораблями, цеппелинами, аэропланами… ужас какой-то.

- Я тебе говорила, что ты жутко изменился? Когда мы впервые встретились, ты собирался лететь на край света в грузовом отсеке почтового самолёта, а твой костюм был порван накануне в какой-то драке… Никогда бы не подумала, что ты всего за какие-то пару лет превратишься в обыкновенного буржуа в неизменных очках и бабочке …

Провинциальная трансильванская станция вполне оправдала мои ожидания. Обязательные кудрявые перелески, мягкие увалы холмов на горизонте, добротно побеленные домики с потемневшими от времени черепичными крышами и неизменно облупившаяся тёмно-зелёная краска на вокзальном заборе. Всё как при давно канувшем в лету старом режиме. Разве что традиционный штандарт Тройственной Монархии уступил своё место над станционным зданием сине-красно-жёлтому флагу Трансильванской республики.

Куда большей неожиданностью оказался дожидавшийся нас роскошный автомобиль. Лакированный новенький кабриолет модной кофейно-кремовой расцветки. На разбитой тележными колёсами брусчатке он выглядел настолько чужеродно, что вызывал острое желание лишний раз протереть глаза.

Рядом, облокотившись на машину, стоял подтянутый и довольно молодой человек спортивного вида. Видимо шофёр. Чуть выше среднего роста, белокурый, и стройный, в трикотажной безрукавке, гольфах и кепке. Заметив нас, он с неожиданным изяществом поклонился.

- Рад вас приветствовать, господа, – граф Ласло фон Фледерштейн к вашим услугам.

Краем глаза я заметил вышитый на безрукавке алый щиток герба с чёрной летучей мышью.

- Очень приятно…

Граф тепло, на мой взгляд, даже излишне тепло, поприветствовал Эрику, а я занялся чемоданами.

- Сюда, пожалуйста, - граф распахнул скрывавшуюся под запасным колесом створку багажника.

- Хорошее у вас авто, - я начал загружать чемоданы в небольшую ёмкость в задней части машины.

- Что не удастся разместить, можно будет положить в салон, - улыбнувшись, предложил граф, - а автомобиль хорош, пока не начались осенние дожди. Правительство республики склонно уделать всё внимание железным дорогам, а обычные пребывают в некотором, можно сказать, запустении…

- Честно говоря, я ожидал чего-то более традиционного в плане транспорта, - признался я, покончив с багажом.

- Двенадцать цилиндров? – поинтересовалась Эрика, разглядывавшая вытянутый нос автомобиля.

- Шестнадцать, - уточнил Ласло, - семь и четыре десятых литра.

- Ого…

- Литра? – переспросил я.

- Рабочий объём, он влияет на мощность…

- Можешь не объяснять, - заулыбалась Эрика, - Танкред ничего не понимает в технике. Только в иероглифах и древних свитках. Так что не вздумай заговорить с ним о каких-нибудь хотанских рукописях или кушанских храмах. Умрёшь от скуки…

- Ты преувеличиваешь, дорогая…

- Ну ладно, ладно, ты очень занимательно рассказываешь, не спорю. Но давай хотя бы не здесь.

- Ну что вы, я с удовольствием послушаю, - улыбнулся граф, - жаль, что доктор Альфред Геллинг был вынужден уехать…

- Ого, - теперь это была уже моя реплика, - вы с ним знакомы?

- Имею такую честь. Мы уже давно вели переписку, - скромно улыбнулся Ласло, - я немного интересуюсь антропологией. Ничего серьёзного, просто хобби. Я даже пригласил его погостить у меня в замке. Увы, ему пришлось направиться по срочным делам в Пресбург. Жаль, что вы с ним не сможете встретиться.

- Очень. Я как раз хотел обсудить несколько его гипотез…

Тут машина тронулась, налетела на ухаб, и я чуть было не прикусил себя язык.

- Увы, я же говорил, дороги - одна из самых значительных проблем нашей молодой республики, - посетовал граф.

- Это что, вспомните африканские, - засмеялась Эрика, - вот там ухабы, так ухабы.

Мы выехали со станционной площади, и машина, урча мотором, покатилась к возвышавшимся на горизонте лесистым холмам. Равнину заполняли бесконечные поля – капуста, кукуруза, подсолнухи. Затем мы миновали небольшую речку, и дорога пошла вдоль опушки леса.

- Вы когда-нибудь уже бывали в Трансильвании? – спросил граф.

Эрика отрицательно покачала головой. Я поморщился.

- Доводилось… в войну. Маршем в Валахию.

Ласло понимающе кивнул.

- Да, тяжёлые времена, - он повернул руль, дорога покинула равнину и начала забирать в лес, - мне стоило большого труда сохранить замок. Только в прошлом году я, наконец, расплатился с долгами и выкупил закладные. Вы ведь помните, как это было? Тогда, сразу после революции.

- Он был за границей, - торопливо вмешалась Эрика.

- В плену, - уточнил я, - кампания на Ближнем Востоке завершилась для имперской армии не самым лучшим образом…

- Я тоже служил… в гусарском полку, - вздохнул Ласло, - но плена мне удалось избежать. Давайте лучше поговорим о чём-нибудь более оптимистичном.

Я поглядел на пробегавшие за окном машины хмурые заросли - наш путь шёл через густой лес. Оптимистичным тот ни разу не выглядел.

Заметив мой взгляд, граф усмехнулся.

- Каждый, кто приезжает в Трансильванию первым делом спрашивает про графа Дракулу… Этот ирландский литератор, Стокер, создал нашей молодой республике мировую славу. Хотя и несколько, хм, своеобразную…

- Даже такая слава, лучше никакой, - вмешалась Эрика, - к тому же не самый плохой роман, если честно.

- Не люблю мистику, - пробурчал я.

- Вы с ней и не столкнётесь, - заверил меня граф, - наша страна вполне реальна, а я не имею привычки летать по ночам, прикинувшись летучей мышью. Предпочитаю аэропланы. Технический прогресс – вот наше будущее, и я всеми силами пытаюсь содействовать его продвижению. И возьму на себя смелость заметить, даже кое-чего добился.

- Эрика говорила что-то про электричество…

- Именно. Мне удалось электрифицировать замок и несколько прилежащих ферм. Я также планирую найти в здешних местах нефть.

- Нефть?

- Именно. Не уголь – хлеб промышленности, а нефть. Времена меняются, но, увы, многие этого не понимают. Именно нефтедобыча – будущее мировой экономики.

- Я не очень силён в геологии, но всё же. Разве в горах бывает нефть?

- Результаты моих изысканий, надо сказать, весьма обнадёживающие. Я даже планирую заключить несколько контрактов…

Машина сделала ещё одну петлю на лесной дороге, и между густыми кронами открылся вид на возвышавшийся на вершине холма замок.

- Добро пожаловать во Фледерштейн, - улыбнулся Ласло.

- Довольно таки глухое место, - заметил я.

- В те времена расположение жилища выбирали из оборонительных соображений, - вздохнул Ласло, - замок стоит на господствующей высоте и закрывает старую тропу через перевалы. Раньше здесь располагался удобный путь в долину, а наша история никогда не была особенно мирной.

Я внимательнее посмотрел господствовавший над лесом замок. Это было довольно тяжеловесное и слегка замшелое сооружение из тусклого бежевого камня.

- Первую башню здесь возвели рыцари Тевтонского ордена, - продолжил граф, - все помнят об их роли в Прибалтике, но мало кто знает, что сперва рыцари обосновались здесь, но были затем изгнаны венгерским королём. Родоначальник фон Фледерштейнов – рыцарь Конрад - остался в этих местах, избрав присягу королю Андрашу. Его дальний потомок Люциус получил графский титул за доблесть, выказанную им в войне императора Фердинанда Второго против короля Фридриха Саксонского, сына достопамятного Морица Великого. Мой предок служил капитаном в армии Тилли.

- Ваши предки были добрыми католиками?

- Недостаточно добрым католикам было тяжело сохранить владения и титулы в империи последних Габсбургов, - усмехнулся Ласло.

- Зато легко при турках и Ракоци. Судя по тому, что я вижу, - заметил я, - замок в основном возведён несколько позже. Возможно даже при Виттельсбахах. Я бы предположил самое раннее - в конце семнадцатого века.

- Вы совершенно правы, большая часть построек была сооружена при внуке Люциуса – графе Ференце, во время большой войны. В те годы по старой горной тропе проходили самые разнообразные армии – поляки, турки, венгры. Даже испанские терции короля Бальтазара добирались до наших краёв. Да и как вы справедливо заметили, после падения Габсбургов добрым католикам в наших краях надолго стало не слишком то уютно. В общем, у Ференца был повод укрепить и перестроить замок.

Я кивнул. Хмурые старые бастионы выглядели достаточно убедительно даже для многочисленной армии, а крутые склоны не давали разместить вокруг осадную артиллерию. Предки Ласло явно знали толк в фортификации.

- Вот выпейте…

Я вернулся к реальности. В данный момент реальность предстала образом Яна Старека с подносом и стаканом воды.

- Спасибо.

Я осушил стакан.

- Боюсь, я наговорил лишнего, пан Танкред, - вздохнул галантерейщик, клянусь, если бы я что-то подозревал…

Позади зазвенел подвешенный к двери колокольчик. В проёме показался укрытое намокшей пелериной кепи патрульного старшины.

- Всё в порядке, пан Янек?

- В полном, пан старшина, хотите сливовицы?

- Я на службе, - смущённо прогудел гость, потупившись и чуть шевельнув густыми усами.

- Значит пива, - сделал вывод галантерейщик, извлекая откуда-то пару огромных кружек, - и не вздумайте отказываться. Вам просто необходимо чуть-чуть посидеть в тепле. На улице такая сырость. Кто будет оберегать наш покой, если вас опять разобьёт ревматизм? Вот и пан Танкред составит нам компанию…

- Фрау Хельмиц сказала, что к вам кто-то ворвался… - оправдательно сообщил старшина, снимая мокрый клеёнчатый плащ и вешая его на рогатую деревянную вешалку у дверей.

- Ей показалось…

Я автоматически выпил поданное галантерейщиком пиво, не ощущая вкуса. Проклятый трансильванец. Он всё-таки своего добился. Я опять утратил связь с реальностью, утонув в воспоминаниях.

Ласло притормозил у парадного входа. С крыльца сошёл грузный человек в тёмном костюме и чёрном котелке. Судя по лицу, он был китайцем или японцем.

- У вас служат довольно интересные люди, - заметил я, выбираясь из машины на хрустящий гравий.

- Увы, после революции всех прежних слуг пришлось уволить, так что теперь я опираюсь на содействие исключительно тех, кого мне удалось встретить во время странствий по миру. С тех пор как закончилась война мне довелось немало путешествовать и заниматься самым разным бизнесом в совершенно неожиданных уголках света… Собственно во время одного из таких предприятий я и повстречал очаровательную Эрику.

Он галантно поклонился. Она чуть зарделась в ответ.

- Да-да, помню, ты тогда ещё работал с какими-то дровяными торговцами из Анголы. Кажется, фирма называлась «Альвец и Перейра»?

- А у тебя отменная память. Да, это были именно они, весьма солидная фирма, мы до сих пор иногда сотрудничаем… Но не будем отвлекаться. Пойдёмте же в дом. Тунг, друг мой, позаботьтесь о багаже, пожалуйста.

Человек в котелке молча кивнул и направился к багажнику. Из машины он показался мне не слишком рослым, видимо из-за плотного, даже коренастого, телосложения, но сейчас я понял, что он чуть ли не на полголовы меня выше. Более стройный и невысокий граф на фоне своего дворецкого так и вовсе смотрелся карликом. Двигался слуга с мягкой и чуть ленивой грацией профессионального борца, и я мог поклясться, что, несмотря на всю грузность фигуры, под чёрным сукном его костюма не скрывается ни капли лишнего жира.

- Господин Тунг, - заметил Ласло, - очень полезный и исполнительный человек, разве что несколько молчаливый, но я привык.

- Где ты его нашёл? – удивилась Эрика.

- В юго-восточной Азии, я там вёл дела с одной… скажем так у нас были общие знакомые и я смог переманить Тунга от них к себе на службу.

Я проводил странного дворецкого взглядом и последовал за графом внутрь.

Обширный холл завершался мраморной парадной лестницей, уходившей на второй этаж. Нижний её пролёт замыкала площадка с двумя пустыми вазонами, в которых, должно быть, некогда располагались пальмы, или ещё какая декоративная растительность. Но сейчас там располагались лишь остатки паутины. Стену между вазонов заполняло внушительное панно, изображавшее трёх граций, каждая из которых символизировала одну из частей канувшей в лету Тройственной монархии. Грации игриво прикрывались гербовыми щитами, уточнявшими которая из них какой фрагмент империи олицетворяет. Блондинка несла эмблемы Богемии, Баварии, Моравии, Тироля и австрийских земель. Шатенка – Венгрии, Трансильвании, Кроатии, Сербии и Далмации. Щит брюнетки был украшен гербами Савойи, Венеции, Романьи, Неаполя, Сицилии и Албании. На заднем плане скромно расположились ещё две смуглые девушки, видимо должные представлять имперские колонии.

Эрика остановилась у картины.

- Красиво…

- До, но увы не современно. Нынешние трансильванские власти считают его слишком верноподданическим и старорежимным… - вздохнул Ласло, - но это семейная память. Мой прадедушка был известным ценителем живописи. Панно написал один художник, подобранный им в Вене… Паренёк был всего лишь театральным декоратором, но на деда произвёл исключительное впечатление. Тот даже оплатил ему обучение в академии. Говорят, позже он стал довольно таки популярен в Париже. Увы, к моему стыду не могу сейчас вспомнить, как его звали…

- Альфонс…

- Что?

Я обернулся и заметил спускавшуюся по боковой лестнице молодую женщину. У неё была неожиданно светлая, словно фарфоровая, кожа и тёмно-рыжие, отливавшие медью волосы.

- Так его звали, - уточнила незнакомка.

- Кого? – не понял я.

- Художника, - женщина смерила меня раздражённым взглядом.

- Позвольте представить, - вмешался Ласло, - Альжбета Йоргович, моя ближайшая помощница и секретарь.

Помощница снисходительно наклонила голову. Я представился.

- Танкред Бронн, доцент.

- Очень приятно.

Она развернулась и ничего больше не говоря стала подниматься по лестнице.

- Вы, кажется, интересовались старыми книгами? – отвлёк меня голос графа.

- Н-н-да… наверное… да.

- Чуть позже нас ждёт небольшой ужин, а пока вы можете отдохнуть с дороги, и если захотите, то ещё и осмотреть замковую библиотеку.

Я кивнул и огляделся. Холл замка был чисто убран и неплохо освещён, но всё же производил впечатление не слишком жилого помещения. Скорее аккуратно вычищенного, но заброшенного дома. Сквозь электрическое освещение и тщательную вымытость как-то исподволь проступала застарелая плесневая сырость нежилого здания.

- А если не секрет, какое именно дело сподвигло вас нас пригласить? – мне отчего-то вдруг начало казаться, что идея поездки в Трансильванию была не столь уж разумна.

- Танкред! - всплеснула руками Эрика, - это невежливо…

- Ничего страшного, - улыбнулся граф, - конечно же, у меня был повод. Но думаю, будет лучше, если мы обсудим его за ужином. А пока отдыхайте и, несмотря на полную банальность этой фразы, я всё же её скажу – будьте как дома. Замок Фледерштейн в полном вашем распоряжении. Я же с вашего позволения отдам некоторые указания по хозяйству. Если что-то потребуется – господин Тунг и Альжбета с удовольствием вам помогут.

Он легко взбежал по мраморным ступеням, а Эрика мрачно посмотрела в мою сторону.

- Ты поставил его в жутко неловкое положение, Танкред, я была куда лучшего мнения о твоих манерах, - вполголоса сказала она.

- Извини, но не думаю, что он пригласил нас исключительно любоваться довоенной живописью и слушать истории о его предках.

- И что? Это повод выставлять его меркантильным дельцом, начисто лишённым гостеприимства?

- Извини, - я поёжился, - мне просто как-то не слишком понравился замок.

- Нормальный замок, - она передёрнула плечами, - самый обычный.

- У тебя такой уж большой опыт жизни в замках? - не удержался я, и сразу же пожалел.

- Хоть и поменьше, чем у некоторых, зато попав в замок, я не начинаю первым делом пялиться на всяких рыжих девиц!

Она обиженно вздёрнула подбородок и зашагала вверх по лестнице, оставив меня наедине с тремя имперскими грациями и затянутыми паутиной вазонами…

Эта компания меня не слишком радовала, и я тоже отправился наверх. Ощущение некоторой запущенности не исчезало. Замок не выглядел жилым. Скорее временно обитаемым.

На втором этаже начиналась длинная анфилада комнат. Я отправился вдоль по ней, решив отыскать библиотеку. В конце концов, там действительно могло оказаться что-то интересное.

Третья по счёту комната оказалась чуть просторнее остальных. Судя по виду – старая оружейная. Выгоревшие на солнце обои ещё хранили тёмные силуэты когда-то висевших на стенах щитов и стоявших по углам доспехов. Ближе к потолку, вне досягаемости мародёров, смогло уцелеть несколько запылённых и изрядно тронутых ржавчиной алебард. Поцарапанный стеллаж у дверей заполняла коллекция бумерангов и причудливых дубинок, явно привезённых графом из своих послевоенных странствий. Возле окна в стойке выстроился длинный ряд тщательно ухоженных винтовок и ружей. Бок о бок с дорогими люттихскими охотничьими ружьями штучной работы виднелись стандартные армейские «Скарапелли» дешёвой военной сборки…

Альжбета Йоргович стояла рядом со стойкой и задумчиво вертела в руках револьвер. Когда я вошёл, она вернула его на место и, не оборачиваясь, спросила.

- Ищите библиотеку?

- Кхм.. как вы догадались?

- Это было нетрудно…

Она шагнула ближе к окну. За чуть мутноватыми стёклами виднелись поросшие лесом холмы, волнами сбегавшие к далёкой равнине.

- Вы выглядите именно как человек, которому очень хочется узнать, как пройти в библиотеку, - добавила она.

- А вы вот не выглядите, как женщина, которая так уж горячо интересуется оружием, - заметил я.

- Отчего же? – она, наконец, обернулась, и я увидел её неожиданно большие синие глаза.

- Просто не выглядите…

- Вы ошибаетесь, - мне на секунду показалось, что она сейчас улыбнётся, но я ошибся. Лицо собеседницы осталось холодным.

- Это лишь моё впечатление… - сдался я.

- А вы сами интересуетесь оружием?

Я посмотрел на аккуратно расставленные по стойке винтовки.

- Нет.

- Неужели? Мне казалось все мужчины интересуются…

- Я в армии насмотрелся… мне хватило.

- Ах да… Вы же были на войне.

Интересно, откуда она это знает?

- Я не слишком люблю об этом вспоминать.

- Все не любят об этом вспоминать, - её лицо внезапно стало ещё более холодным и резким, губы чуть дрогнули, и она сразу же повернулась к окну.

Я неловко потоптался на месте и осмотрелся. Через галерею дверных проёмов я заметил Эрику. Она в свою очередь увидела нас с Альжбетой, остановилась, развернулась и зашагала назад. Я хотел было её догнать, но вспомнил её встречу с Ласло и передумал. Потом поговорим.

- Так что насчёт библиотеки? – спросил я Альжбету.

- В следующей комнате, вторая дверь налево.

Библиотека оказалась просторной, но, увы, оправдывала мои худшие ожидания. Запылённые, потраченные жучком полки, тянувшиеся до самого потолка, по большей части оказались пустыми. Социальные потрясения не щадят ни книг, ни книголюбов. В эпоху больших перемен ценность приобретает исключительно то печатное слово, которое можно приравнять к штыку, и одна лишь муза пропаганды может рассчитывать на возможность быть услышанной. Остальным музам приходится ждать, пока закончат беседовать пушки. Тихие книгочеи отступают на второй план и им на смену приходят решительные молодые люди, которых старые манускрипты интересуют с сугубо прагматической стороны…

Судя по всему, сию кладезь мудрости решительные молодые люди тоже своим вниманием не оставили. Война, революция и несколько лет отсутствия хозяев сказались на библиотеке самым печальным образом. Те книги, что избежали судьбы быть пущенными на растопку и самокрутки, заметно пострадали от мышей и плесени.

Тем не менее, я проторчал в библиотеке до самого ужина, хотя, как в общем и ожидал, ничего ценного в итоге не обнаружил. Уцелевшее содержимое шкафов оказалось более чем ожидаемым и вполне традиционным для провинциальных замков бывшей Тройственной монархии. Фамильная Библия, подаренная далёкому предку в шестнадцатом столетии, набор французских бульварных романов вековой давности и масса завещаний и переписок с соседями о том, кому именно принадлежит та или иная мельница или домик лесника в местечке с непроизносимым названием. Оторвал меня от их изучения господин Тунг, лаконично озвучивший сакраментальное «кушать подано».

Графа, однако, я застал не в столовой, а в большом зале, оборудованном для гимнастических упражнений. Ласло сменил дорожный костюм на белоснежную рубашку и алый шёлковый платок, отчего выглядел до безобразия аристократично. Поигрывая шпагой, он что-то говорил на ухо Эрике.

- Кхм…

- А, это вы, Танкред, - граф обворожительно улыбнулся, - постоянные разъезды требуют держать себя в форме, а фехтование – прекрасная гимнастика. Я как раз показывал мадемуазель Эрике мой излюбленный финт…

- Не знал, что ты интересуешься фехтованием…

- Но… в конце концов я имею право интересоваться чем захочу… да… и не надо вот так вот на меня смотреть, - она слегка покраснела.

- Эрика сказала, что вы тоже не чужды искусства владения клинком?

- Когда-то давно был… сейчас – чужд.

И это была правда. Того мира больше нет. Он исчез вместе с тройственной монархией, чёрными фраками и длинными бархатными платьями. Война убила его. А может того мира и вообще никогда не было. После нескольких лет окопов, колючей проволоки и ядовитых газов, мир балов и фехтования перестаёт казаться реальностью.

- Жаль, - Ласло снял фехтовальную перчатку и отложил её вместе со шпагой на скамью, - мне так не хватает достойного противника. Надеюсь, мы когда-нибудь найдём всё-таки возможность скрестить клинки.

Я промолчал.

- Думаю, ужин уже готов, позвольте пригласить вас к столу, - граф сделал небольшой полупоклон в мою сторону, взял смущённую Эрику под руку и зашагал к выходу.

Я машинально поправил бабочку, мне вдруг показалось, что она стала тесновата.

- Курите? – прозвучало под ухом.

Обернувшись, я увидел Альжбету. Она протянула мне портсигар.

- Увы, - я отрицательно помотал головой.

- Удивлена. Большинство известных мне фронтовиков курят…

- После той газовой атаки мои лёгкие стали излишне чувствительны к табачному дыму.

- Прошу прощения, - её голос чуть дрогнул, но лишь на какое-то мгновение.

Следует отдать должное - повар у Ласло был отменный. А меня хорошая кухня всегда настраивала на миролюбивый и добродушный лад. К десерту я уже вполне был готов счесть хозяина более чем приятным человеком.

- Итак, - начал я, - думаю, граф, вы наконец-то удовлетворите наше любопытство касательно причин этого приглашения?

Эрика бросила в мою сторону недовольный взгляд, но промолчала.

Ласло улыбнулся.

- Несомненно. С моей стороны было бы уже совсем невежливо затягивать с этим и дальше.

Я поудобнее откинулся на спинку массивного орехового стула, демонстрируя готовность слушать.

- Как вы, наверное, в курсе, у меня есть небольшой бизнес на Востоке, - граф отставил бокал и взялся тонкими пальцами за столовые приборы.

Я не имел об этом ни малейшего понятия, но всё же понимающе кивнул.

- А залог успешного ведения дел, - продолжал Ласло, - надёжная и заслуживающая доверия команда единомышленников. И я был бы крайне рад увидеть вас двоих среди её членов.

- Хм… - только и нашёл я что сказать.

- Но почему именно нас? – спросила Эрика.

- С вами, дорогая, я уже имел честь быть знаком, и абсолютно уверен, что мне будет исключительно сложно отыскать лучшего пилота…

«Дорогая» - этот граф позволяет себе слишком много даже для потомственного аристократа, и даже после бокала вина…

-… а о почтенном доценте Танкреде я много наслышан, хотя и не имел чести до сегодняшнего вечера быть знаком с ним лично.

Я снова промычал что-то не слишком членораздельное.

- Вы хотите привлечь меня в качестве пилота? – оживилась Эрика.

- Ваша репутация во время службы в компании «Эйр Африка» была впечатляющей…

Интересно и как только ему удаётся выглядеть человеком сделавшим реверанс даже тогда, когда он сидит за столом с ножом и вилкой в руках?

Эрика заметно смутилась.

- Ну… моя тогдашняя работа не то чтобы была совсем уж такой… м-м… идеальной.

- Главное, что вы занимались любимым делом. А дела, проворачиваемые владельцами «Эйр Африка», пусть остаются на их совести.

- Если честно я уже довольно таки давно не садилась за штурвал…. Разве пару раз для развлечения…

- Так самое время за него вернуться. Мастерство не теряется с годами. Тем более такое…

У него определённо проблемы с тактичностью. Ну нельзя же так грубо льстить! А Эрике не стоит так развешивать уши. Она же буквально растаяла!

Я понял, что необходимо срочно вмешаться…

- Вы, кажется, говорили о нас обоих?

Граф отвёл взгляд от девушки.

- Несомненно, ваши таланты тоже смогут найти достойное применение.

- Например?

- Мой бизнес немного связан…э-э-э… с геологоразведкой.

- Нефть, полагаю? Но причём здесь я?

В его взгляде что-то промелькнуло.

- Почему вы решили, что именно нефть?

- Мне так показалось…

- В любом случае это может иметь некоторое отношение к… скажем так… раскопкам. Мне казалось, что подобное может вас заинтересовать.

- Смотря что и где копать… Хотя если честно, то я в большей мере специалист по языкам, а не по раскопкам.

- Значит, я ошибался… - его голос оставался по-прежнему спокойно-учтивым, но взгляд графа мне определённо не понравился.

- А что именно надо будет пилотировать? – выплыла из мечтательной задумчивости Эрика.

Она, что даже не допускает возможности отказа?

- Мы пока не решили. Выбираем между машинами Хинкли-Пайка, Бёрли-Армстронга и Лангерса. Правда, наши партнёры имеют особое мнение…

- Последняя цельнометаллическая модель Лангерса это просто нечто, а если они реализуют свою идею трёхмоторника… а где летать и что возить?

- На самом деле не только возить, но и…

Я демонстративно закашлялся.

- Вы поперхнулись? – холодно поинтересовался граф.

Я проигнорировал его вопрос.

- Дорогая, может сначала было бы разумно выяснить общие вопросы, а уже потом начинать обсуждения моделей аэропланов?

- Танкред, я всегда мечтала снова летать!

- Я понимаю, однако это ещё не повод соглашаться на первое же предложение без раздумий.

- Но… - она чуть задумалась.

- Я не хотел спешить с выбором модели до того как узнаю мнение пилота, - невинно заметил граф.

- Лично на мой взгляд… - начала Эрика.

- Я бы предложил взять тайм-аут хотя бы на несколько дней, - снова попытался я перехватить инициативу беседы, - уже довольно поздно, а ваше предложение следует обдумать.

В глазах Эрики мелькнуло раздражение.

- Ты специально решил перебивать каждую мою фразу?

- Нет, я всего лишь предлагаю трезво взглянуть на вещи.

- Очень разумно предложение, - кивнул граф, - полагаю, мнение нашего уважаемого доцента будет крайне весомо для вас… Кстати, как я заметил, вам понравилось моё токайское?

Он едва заметно усмехнулся в мой адрес.

- Я вполне самостоятельная и современная женщина, - Эрика чуть насупилась.

- Значит, вы хотите всё обдумать и посоветоваться? – граф повернулся в её сторону.

Интересно, почему у него на гербе волк, а не змей?

- Если честно, - вздохнул я, - пока ваше предложение не кажется мне таким уж заманчивым. Я подготовил новый курс к предстоящему семестру, к тому же в этом году открывается вакансия на профессорскую должность и…

- И вы не готовы променять это на сомнительные раскопки где-то на краю мира?

- Ну, как сказать… да.

- Что ж, в любом случае, предложить стоило.

- Я вас понимаю, граф, но у меня есть правило не соглашаться на сомнительные предложения. Ничего личного.

- Правила – это хорошо. Их следует соблюдать, - граф вежливо кивнул, но его взгляд мне уже совсем не понравился, - я, например, всегда соблюдаю правила…

Очередной звон колокольчика вернул меня к реальности снова. Оглядевшись, я обнаружил, что старшина нас покинул, оставив на память лишь небольшую лужицу под вешалкой, где натекло с его плаща.

- …вот и я говорю, пан Танкред, не стоит так расстраиваться. Возможно ведь, что это было всего лишь небольшое внешнее сходство. Правда?

Я рассеянно посмотрел на галантерейщика.

- Вы совсем меня не слушаете, - покачал тот головой, убирая стаканы, - нельзя принимать всё так близко к сердцу, - в конце концов пани Эрика могла просто пожелать немного развеяться… Хотя я вполне мог и ошибиться, вполне мог.

- Так вы говорите Рагуза, - уточнил я, поднимаясь со стула.

Глава 2

Рагуза. Средневековая мини-республика, чудом избежавшая поглощения могущественными соседями, участия в войнах и революционных потрясениях, и оставшаяся фрагментом мира и спокойствия в нашем безумном мире. Волшебный замок на белых скалах у самого синего моря… Мечта туриста. Просто удивительно, сколько в таком небольшом городе может оказаться отелей. К вечеру все они начали сливаться для меня в один гигантский отель с одним гигантским портье, участливо смотрящим на фотографию и отвечающим «нет, мы её не видели»…

Когда окончательно стемнело, я забрался в один из номеров этого суперотеля, и прямо в одежде повалился на кровать. Южный вечер был душен и жарок.

В конце концов она ведь уезжала добровольно. Ничего не сказав. Возможно, я сам был в чём-то неправ? Может, стоило мягче относиться к её увлечениям? Наверное не стоило так возражать против того мотоцикла… И что теперь? Думаешь, мотоцикл всё решит?

Я дотянулся до бутылки, выбросил пробку в стену, и допил.

Любой скажет, что искать человека в Рагузе в разгар туристического сезона, всё равно, что иголку в стоге сена. А если этот человек – негр с рыжими волосами? Как ни странно, но даже если негр… Курортные города многое повидали, и их трудно чем-то удивить. Но всё ж таки зря я тогда так… с мотоциклом… Но она могла хотя бы предупредить. Сказать что-то. Устроить сцену, наконец… Но не уезжать вот так, молча… Надо было бы послать телеграмму её отцу. Наверное. А вдруг её похитили? Нет, это просто немыслимо… Это же не рыцарский роман? И в реальности не бывает драконов, похищенных принцесс, гномов и злобных колдунов.

Бутылка с гулким стуком упала на крашеные доски пола.

Потом я, наверное, заснул. По крайней мере, когда я снова открыл глаза в них било ослепительное утреннее солнце. И почему оно на юге такое яркое? А чайки такие громкие? Где-то здесь была вода. В графине. На столике.

Расправившись с графином, я дополз до зеркала. Представшее моим глазам зрелище было довольно удручающим. Запавшие глаза, двухдневная щетина, изжеванный костюм… Бродяги под мостами выглядят солиднее. Я кое-как расчесал спутанные космы, и попытался привести мысли хотя бы в какой-то порядок. Наверное, для начала стоит немного отвлечься…

Мой взгляд упал на подсунутую под дверь старательным портье свежую газету. Я наклонился. Мне показалось, что я могу отчётливо слышать, как скрежещут мои затёкшие суставы.

Завладев газетой, я обессиленно рухнул в подозрительно закачавшееся кресло и попытался сфокусировать взгляд на буквах. Надпись на первой странице гласила:

«Суровые южные моря. Очередное обострение в Микронезии»

Я бегло пробежал взглядом передовицу:

Японские морские пехотинцы установили национальный флаг на спорном атолле Пикелот. Премьер Танака заявил, что империя нуждается в надёжных границах. Директор-президент Объединённой Ост-Индской компании гросс-адмирал Хуго Ван Страттен прокомментировал японскую инициативу словами: «Если для поддержания мира и спокойствия в регионе мне придётся вывести в море даже весь мой линейный флот, я отдам этот приказ без малейших колебаний».

В свою очередь генерал-губернатор доминиона Австралии и земли Ван-Димена сэр Леопольд Кейтс выразил свою крайнюю озабоченность возникшей конфронтацией и призвал стороны к дружескому общежитию и хладнокровию…

Я пожал плечами и перевернул страницу.

Здесь тоже не оказалось ничего интересного. Светская хроника, перечни особо выдающихся туристов, посетивших Рагузу на этой неделе, включая профессора Геллинга и режиссёра Ланга, большая статья про очередной трансокеанский лайнер, отчёт о премьере какого-то мюзикла, рассуждение о перспективах цветного кинематографа и масса провинциальных сплетен.

Я вздохнул и отложил газету. В порядок мысли приводиться не желали, и не покидало ощущение, что я забыл что-то важное. Я прошёлся по номеру. К моему неслыханному удивлению в нём обнаружился умывальник. Странно, я не помнил, чтобы просил такой номер. Интересно во сколько он обойдётся? Впрочем, я вообще довольно скверно помнил вчерашний день.

Погружение головы под струю холодной воды слегка помогло. Отфыркавшись и вытерев лицо и волосы, я смог констатировать, что мысли наконец-то прояснились. Я снял прочитанную газету с кресла и бросил в мусорную корзину. Нужно что-то делать. Единственное, что можно делать – ходить по отелям и выяснять. Спрашивать, спрашивать и спрашивать.

Я кое-как привёл костюм в порядок, надел шляпу и вышел за дверь. Осталось вспомнить, какие отели я уже обошёл вчера, и как оптимальнее будет обойти прочие. Мысль о том, что я упустил что-то важное, по-прежнему болталась в голове. Я машинально кивнул поднимавшейся навстречу горничной, и попытался сообразить, что же я такое мог упустить. Дошло до меня уже на улице.

Я резко повернулся и бросился назад. Дремавший портье открыл один глаз и проводил меня взглядом. Похоже, внезапно вбегающие в отель посетители были ему не в новинку. Ворвавшись в номер, я метнулся к корзине для мусора. Пусто! Горничная!

Женщину я настиг на заднем дворе.

- Газета! Мусор! – только и смог пропыхтеть я.

Она испуганно отшатнулась к стене, прижав к груди дерюжный мешок с мусором. Я попытался его открыть. Она прижала мешок ещё сильнее, что-то бормоча по-хорватски. Краем глаза я заметил начавшие появляться в окнах любопытные физиономии.

- Да отпусти ж ты его… - пробурчал я сквозь зубы и натянутую улыбку.

Стоит ей закричать и тогда мне понадобится совершенно исключительное красноречие, дабы убедить полицию, что мне был нужен только мусор…

К счастью горничная так и не закричала. С третьей попытки мне удалось добраться до мешка и добыть помятую газету.

- Спасибо…

Я сунул скомканную бумагу в карман и решительно направился вверх по лестнице. На любопытных физиономиях в окнах появилось разочарование. Горничная некоторое время смотрела мне вслед. Потом повертела пальцем у виска, и произнесла что-то не слишком внятное. Впрочем, мне показалось, что слова «совсем допился» я расслышал. И только по пути в номер мне пришло в голову, что я мог просто купить такую же газету у любого разносчика.

Альфреда Геллинга я застал в одной из комнат на верхнем этаже Рагузского музея естественной истории.

Как меня заверил музейный швейцар:

- Их милость с ассистенткой изволят работать с коллекциями. Но готовы вас принять…

Судя по осуждающему взгляду, мой основательно помятый костюм особого впечатления на швейцара не произвёл.

Указанная им комната находилась на самой верхней площадке длинной мраморной лестницы, практически под самой крышей. Постучавшись в тёмную дубовую створку и так и не дождавшись ответа, я вошёл. За дверью оказалось длинное, заставленное шкафами и стеллажами помещение, буквально пропитанное неистребимым запахом пыли.

Я прошёл немного вперёд и обнаружил нишу, где располагался письменный стол, состояние которого вполне исчерпывающе описывалось выражением «полный хаос». Ну или «творческий беспорядок», если бы описание исходило из уст более поэтической натуры. Над столом нависал долговязый человек в помятой бархатной блузе и со сбившимся на сторону галстуком. Заслышав мои шаги, он оторвался от изучения сваленных на столе книг и поднял голову. У незнакомца были глубоко запавшие голубые глаза и светло-льняные, даже белёсые волосы, явно проигрывавшие сражение активно наступавшим залысинам.

- Э-э-э… - произнёс он, явно всё ещё продолжая мысленно находиться в каких-то весьма далёких от музея краях.

Я бросил взгляд на столешницу. Поверх кучи бумаг и книг лежал раскрытый географический атлас. Большую часть разворота залила океанская синева, но в верхней части я разглядел нечто походившее на южную часть Индостана и остров Цейлон, а у правого обреза страниц проступали очертания Суматры.

- Осмелюсь предположить, что имею честь видеть мистера Альфреда Геллинга? – решил я нарушить затянувшуюся паузу.

- А… Да. Это я, - человек у стола вернулся к реальности и нерешительно улыбнулся, - а вы, так полагаю, тот самый Танкред Бронн?

- Да нет. Просто Танкред Бронн, - смутился я, - почему вдруг «тот самый»?

- Ну, не надо скромности, вы довольно таки известная фигура в университетских кругах. И хотя наши с вами интересы не сильно пересекаются, всё равно наслышан, наслышан… Ваши последние статьи в «Вестнике азиатских древностей». Вы ведь лингвист, по основному профилю, если не ошибаюсь?

Я кивнул.

- Моя главная специальность – сравнительное языкознание и древние языки. Археология, можно сказать, почти хобби.

- Жаль. Мне кажется, археология много потеряла в вашем лице.

- Я постараюсь вернуть это ей в свободное время…

Геллинг рассмеялся.

- Вы остроумны. Редкая черта для учёного. Тем более приятно узнать вас лично. Вы ведь довольно редко покидаете родной университет.

- Я домосед. А что привело вас в эти края? Не ожидал, честно говоря, встретить члена Британской академии за работой в здешних местах…

- Всего лишь члена-корреспондента, - Геллинг вздохнул, - увы, туманы свойственны Альбиону не только в буквальном смысле… Настоящему учёному там становится всё сложнее.

- Мне казалось… - начал я.

Геллинг махнул рукой.

- Не продолжайте. Это просто небольшая депрессия. Сожаления о минувшей эпохе титанов. Время гениев-одиночек безвозвратно ушло. Что нужно было учёному сто лет назад кроме острого ума, хорошей памяти и достаточного количества чистой бумаги? Теперь же и шагу не сделаешь без сложного оборудования, ассистентов и лаборантов… А на всё это нужны деньги. Банальные деньги. Наука попала в рабство к тем, у кого есть чем за неё платить.

- Вы преувеличиваете, - пожал я плечами, - учёному и сейчас есть куда приложить свой ум. Да, без лабораторий и помощи коллег обойтись сложно, но что поделать, если самое очевидное уже открыли…

- Вы во многом правы. Однако музыку заказывает тот, кто платит…

- Но музыкант всегда может сменить оркестр…

Геллинг снова усмехнулся.

- Вы положительно должны нравиться женщинам. За словом в карман не лезете, добродушны и талантливы. О чём ещё можно мечтать? Бьюсь об заклад, ваши лекции должны пользоваться изрядной популярностью у студенток.

- Вы мне льстите. Я читаю на редкость занудные дисциплины и моё остроумие так и норовит куда-нибудь отлучиться, стоит мне только оказаться в обществе прекрасных дам…

Геллинг обернулся к столу и шумно захлопнул атлас.

- Так или иначе, но мне не по душе те, кто заказывает музыку в лондонской академии. Они слишком узколобы и предпочитают закрывать глаза на то, что не вяжется с их представлениями о мире. Но, боюсь, я слегка отвлёкся. Чем обязан вашему визиту?

Это был момент истины.

- Возможно, вы помните некоего графа фон Фледерштейна?

- Да… - в бледных глазах Геллинга промелькнули удивление и настороженность.

- Мне довелось посетить его родовой замок, около месяца назад. Увы, вы как раз тогда куда-то уехали…

- Кажется я что-то припоминаю, - кивнул он, - мне нужно было поработать в Пресбургской библиотеке… А вы, полагаю, хорошо знакомы с графом?

Я сделал неопределённый жест.

- Собственно мы тогда не закончили некоторые дела, и я рассчитывал…

- Если я не ошибаюсь, вы тогда должны были обсудить транспортные вопросы, - Геллинг снова обратился к атласу.

Я кивнул, пытаясь скрыть волнение.

- Мне бы хотелось продолжить их обсуждение с графом…

- Честно говоря, - Геллинг, изучал что-то на карте, - я совершенно не вдавался в техническую сторону дела. Он, кажется, уже нашёл кого-то… Увы, но я абсолютно не в курсе этой стороны его приготовлений.

- Насколько я мог понять, - вкрадчиво произнёс я, - граф ведь пригласил и вас к этому предприятию? Полагаете, что сможете найти у него большее понимание, чем на берегах Туманного Альбиона?

- Скорее меньшие предубеждения… - он отложил атлас в сторону, задев корешком одну из стоявших на углу стола коробок, та накренилась, и внутри забелело что-то округлое и блестящее, похожее на крупное, с грейпфрут размером, яйцо, - если честно, то я возлагаю определённые надежды на графа Ласло.

- Не сомневаюсь, хотя визит в его замок…

- Нет, нет, - воскликнул Геллинг, - не принимайте его запущенность всерьёз. Замок лишь старое родовое гнездо, дань традиции. Он бывает в нём только наездами. А на самом деле Ласло весьма многообещающий деловой человек. Вы ведь в курсе его бизнеса?

Я снова молча сделал неопределённое движение плечами.

- У него большие связи на Востоке. Да и в Африке. Поверьте, он вполне в состоянии оказать достаточное содействие… науке.

Мой собеседник посмотрел на меня с любопытством, и как мне показалось, зарождающимися сомнениями.

- Он что-то говорил про нефть, - тут же добавил я.

- И это тоже. У графа весьма широкие интересы.

- Я полагаю, вы с ним партнёры?

Геллинг возмущённо замахал руками. Коробка на углу стола угрожающе покачнулась.

- Что вы. Нет, конечно. Всего лишь друзья. Но он разделяет мои взгляды и интересы и оказывает безвозмездную помощь в моих исследованиях…

- Упс! – я качнулся вперёд и перехватил коробку, прежде чем та слетела на пол.

- Ох! Он же мог разбиться!

Геллинг перехватил у меня коробку и быстро вытащил её содержимое. Им оказался череп. По виду – человеческий. Впрочем, он же был ещё и антропологом, и череп столь же обычный атрибут его науки, как книга для филолога…

- Какой маленький, - заметил я.

Череп действительно был странно миниатюрным, хотя и выглядел поразительно похожим на человеческий.

- Что?! – растерянно посмотрел на меня Геллинг, - ах это… Не обращайте внимания, просто объект изучения… просто… ничего необычного. Моя диссертационная работа… не берите в голову.

Он резко отвернулся и поспешно убрал череп в тумбочку стола.

- Так вы должны быть как-то связаны с нашим транспортом, - добавил Геллинг, запирая дверцу, - я припоминаю некую…

Он остановился на полуслове и посмотрел на меня так, словно впервые увидел.

- Я как раз хотел обсудить с ним дополнительные моменты, - стремительно затараторил я, надеясь, что тот будет соображать достаточно медленно.

- А причём здесь я? – в голосе Геллинга проступил лёгкий холодок.

- Так сложилось, что в нашу прошлую встречу ряд вопросов остался нерешённым, а я потерял с графом контакт, и надеялся, что вы…

На лице доктора появилась лёгкая растерянность, но лишь на мгновение.

- Увы, - покачал он головой, - боюсь, что не смогу ничем вам помочь. Я не в курсе, где сейчас граф фон Фледерштейн.

- Вы раните меня в самое сердце… - вполне искренне воскликнул я, - вы были моей последней надеждой.

Учёный развёл руками.

- Мне очень жаль. Надеюсь, вы рано или поздно сможете найти графа и обсудить с ним все детали.

- Возможно, вы в состоянии хотя бы предположить, где…

- Нет, - Геллинг снова помотал головой, - я даже понятия не имею где он может быть. Но если вдруг узнаю, то не премину сообщить, что вы его разыскивали.

- Буду премного благодарен, - я церемонно поклонился.

- Лана, проводите нашего гостя… пожалуйста.

Откуда-то из-за шкафов возникла ассистентка профессора.

- Я покажу вам выход, - прохладно заметила она.

- Не стоит беспокойства, я помню, где он…

Итак, гениальный замысел провалился… Беседа с Геллингом ни на йоту не приблизила меня к пониманию, где находится Эрика, хотя и убедила, что граф фон Фледерштейн вполне может быть в этом как-то замешан. Но и здесь никакой точности и уверенности. Зато есть уверенность, что Геллинг сообразил, что я здесь не просто так и больше мне ничего не скажет.

Я посмотрел на лежавший передо мной чистый лист бумаги. Ещё час назад я собирался написать там план действий… Отбросив карандаш я встал и прошёлся по комнате.

Возможно, стоило остаться и проследить за Геллингом? Но в музее десяток выходов и даже если он захочет связаться с Ласло, то как я узнаю каким он пойдёт? И пойдёт ли сам, или пошлёт кого-нибудь. Да и телефон, в конце концов, никто не отменял. Нет, правильно, что я не стал пытаться за ним следить. Бесполезно…

Я поднял со столика пустую бутылку, повертел в руке и поставил на место. Газету горничная убрала, а посуду отчего-то нет. Надо будет напомнить… Хотя к чёрту. Сами разберутся.

Лист так и оставался пустым. Единственный план, родившийся в моей голове, сводился к тому, чтобы поужинать и лечь спать. Возможно, утром я смогу придумать что-нибудь получше.

Ужин произвёл впечатление приготовленного из картона. То ли повар экономил, то ли мне было не гастрономических изысков. Когда я поднялся в номер, уже смеркалось. Я кое-как нащупал в полутьме выключатель и повернул. Никакого результата… Н-да. Стоило выбрать отель получше. Денег бы хватило. Наверное…

Позади что-то зашуршало. Я обернулся. Пришедшийся в солнечное сплетение удар выбил из меня воздух. Когда в голове чуть прояснилось, я обнаружил себя стоящим на коленях и не слишком осмысленно шарившим руками по полу. Плохо различимая в полутьме фигура распахнула окно, вышла на узкий балкончик и осмотрелась. Затем направилась ко мне.

- Послушайте… - я попытался занять вертикальное положение, - вы ошиблись номером. У меня нет ничего ценного… ух…

Проклятье, опять в солнечное сплетение.

Неизвестный схватил меня за шиворот и поволок к окну.

- Там третий этаж! И булыжная мостовая снизу.

- Заткнись! – у незнакомца прорезался хриплый и раздражённый голос.

Нет, ну это уже слишком.

Я ухватился за косяк межкомнатного проёма. Незнакомец с ворчанием стукнул мне по пальцам чем-то довольно твёрдым. Они разжались, но одновременно локоть моей второй руки с силой ткнул неизвестного между лопаток. Тот потерял равновесие, и сделал несколько шагов вперёд, едва удержавшись на ногах, однако мой пинок в поясницу заставил его повалиться на пол окончательно.

- Ах ты…

Я дотянулся до настольной лампы. Она работала. В тусклом желтоватом свете я смог разглядеть заросшее мелкой чёрной щетиной лицо и давно сломанный и криво сросшийся нос моего визави.

Незнакомец сплюнул и попытался схватить меня за воротник. Но на этот раз удар под рёбра достался уже не мне. Нападавший откачнулся к стене, не удержался и завалился на спину, опрокинув стул и сшибая барахло с тумбочки.

- Я же сказал – вы ошиблись номером…

Незнакомец с ворчанием поднялся и отступил на несколько шагов к входной двери.

- Реакция у меня не та, что в юности, но пару сломанных рёбер я гарантировать вполне могу, - пригрозил я, косясь на стоявшую на столике пустую бутылку, - предлагаю разойтись по-хорошему, ничего ценного у меня всё равно нет, так что вы впустую тратите время…

Грабитель запустил руку за спину и вытащил пистолет. Я расслышал, как клацнул предохранитель.

- Лицом к стене, - прошипел незнакомец, - живо…

- Но, послушайте…

По крайней мере, он не стал стрелять сразу.

- Живо, я сказал…

Я попятился, поднимая руки.

Незнакомец сделал шаг вперёд, приставляя ствол почти вплотную к моему лицу. Я отчётливо различил запах металла и оружейного масла.

И тут в дверь постучали…

Незнакомец резко отпрянул, направляя оружие в противоположную сторону. Я чуть опустил руки и прикинул расстояние до столика с бутылкой.

- Не двигайся! – прошипел грабитель, отступая ещё на шаг и пытаясь смотреть одновременно на дверь и на меня.

Я тоже сделал шаг.

Дверь заскрипела и приоткрылась.

- Извините, было не заперто и я…

Свет настольной лампы почти не доходил до двери, и стоявшая в ярко освещённом проеме гостья не могла внятно рассмотреть, что происходит в номере.

- Господин Бронн? – она моргала, пытаясь что-то разглядеть.

- Внутрь! – вполголоса просипел грабитель, направляя ствол в лоб вошедшей.

- Вы не один? – она растерянно переминалась.

- Внутрь и закрой дверь, - приказал нападавший.

Девушка покорно шагнула.

- «Нет! Что ты делаешь. Как только ты закроешь дверь, он выстрелит. Беги» - я сделал ещё шаг к столику.

- Если я не вовремя… - пробормотала девушка, разглядела, наконец, пистолет и застыла на полуслове.

Я дотянулся до бутылки…

Грабитель покачнулся, выронил пистолет, нелепо дёрнулся и повалился на пол.

- Вы не представляете насколько вы вовремя… - я посмотрел на оставшееся в руке отбитое горлышко, и аккуратно положил его на столик, - Линда Бендикт, если не ошибаюсь? Как вы здесь оказались?

- Вы не пришли на встречу и я решила… Я подумала вы забыли, и… Наверное стоило подождать вас в университете? Простите мою бестактность…

- Я действительно забыл. Но крайне благодарен вам за бестактность.

Нагнувшись, я подобрал выпавшее у нападавшего оружие. Тяжёлый армейский «Кетцель». Мощный и дальнобойный пистолет с возможностью стрелять очередями. Весьма дорогая игрушка. Да, местные грабители явно не бедствуют… Интересно, как он ухитрился носить этот кирпич под пиджаком? Должно быть специальная кобура…

- Что-то случилось? – в лице девушки появилось любопытство.

- Небольшие разногласия. Не обращайте внимания. Я уже намеревался съезжать…

- Я надеялась мы сможем обсудить… - она покосилась на лежавшего на полу грабителя, - ну ту статью. Помните.

- Помню. А как Вы вообще сюда попали?

- Ну… я вас не застала в библиотеке. Узнала, что вы поехали в Рагузу. Ну и… в общем подумала, что смогу застать вас здесь и решила приехать.

- Из вас может получиться хороший сыщик. Ну или исследователь.

- М-м-м. Да. Спасибо. Так мы сможем обсудить ту статью?

- Обязательно. Но лучше в поезде. Этим курортом я сыт по горло.

Глава 3

…комментируя нашумевший репортаж Эмилии Джиллиани в «Нью-Орлеан Таймс» официальный представитель Объединённой Ост-Индской компании Карл Зееховен категорически отверг возможность принадлежности капитана лёгкого крейсера Зеландия Руперта Схеффера и ряда членов его команды к специальному корпусу отдела тактической разведки, и назвал их присутствие в порту Ханшаня во время печальных событий прошлого декабря «случайным совпадением». Его превосходительство особо подчеркнул тот факт, что, по словам начальника охраны порта господина Мацуо, его подчинённым не удалось опознать никого из нападавших, а предположения мисс Джиллиани о возможности разработки в разрушенных взрывом лабораториях новых рецептур удушающих газов назвал «безосновательными инсинуациями». По его словам большей нелепицей выглядело бы разве утверждение об использовании в этом деле «лучей смерти» или ещё какого-то фантастического оружия. «Мисс Джиллиани определённо стоило бы попытать удачи на ниве развлекательной литературы»- заявил в заключение беседы господин Зееховен…

- Пан Старек, вы не могли бы выключить радио?

- Вас не интересуют новости, пан доцент?

- Не эти…

Галантерейщик вздохнул, и повернул чёрный переключатель на лакированной поверхности радиоприёмника. Тот всхрипнул и замолк.

Я ещё раз осмотрел следы пены на стенках кружки.

- Меня сейчас решительно не интересуют все эти шпионские и политические игры, если честно…

- Я вас понимаю, пан Танкред, - он взял из моих рук кружку и направился к укрытому за кассой небольшому бочонку.

- Я мешаю Вашей торговле, пан Старек, пожалуй, мне пора…

- Нет-нет, у меня всё равно обеденный перерыв, - он повернул кран, я расслышал лёгкое журчание, - а вам нужно немного успокоиться, привести в порядок нервы. Вам сейчас не стоит слишком много быть одному, пан Танкред.

Я усмехнулся.

- Вы меня чересчур уж опекаете…

- Я забочусь о своём сыне, ему ведь у вас учиться, - рассмеялся галантерейщик, возвращая мне полную кружку, - а для этого нужно, чтобы вы нашли пани Эрику.

- Но как?

- Вы же учёный, пан Танкред, вы находили крошечные черепки в древних могилах и ветхие рукописи в заброшенных архивах, неужели живую девушку вам найти так трудно?

- Есть одна разница, пан Старек, черепкам и рукописям всё равно найду их или нет…

Он опустился на стул напротив.

- Вы думаете, что пани Эрика не хочет, чтобы вы её нашли?

- Я понятия не имею, хочет она или нет… - я вздохнул и залпом опустошил кружку, - но всё равно спасибо за поддержку и сочувствие, а сейчас я всё ж таки пойду.

- Ну как скажете, как скажете…

На улице я огляделся. Дожди пошли на убыль и сквозь серые тучи начало кое-где проглядывать ясное небо. Но сырость никуда не делась, и клочки небесной голубизны отражались в бесчисленных лужах.

- Доцент Бронн, если не ошибаюсь?

- Н-да… с кем имею честь?

Я осмотрел подошедшего ко мне незнакомца в синевато-сером плаще и мягкой шляпе. Высокий, широкоплечий, на правой щеке следы давнего ожога, сосредоточенный холодный взгляд из-под монокля, – не похож ни на учёного, ни на студента. Скорее уж на полицейского.

- Я Ангус О’Хара, авиатор из Дублина, - представился он, - мы могли бы поговорить?

- Возможно. Смотря о чём.

- Я разыскиваю Эрику Витт, мне сообщили, что вы были с ней хорошо знакомы…

- М-можно сказать и так.

Минутная пауза, обмен взглядами.

- Мы могли бы пройти к вам, - нарушил молчание неизвестный.

- Я бы предпочёл свежий воздух, - я взглянул на стоявшую недалеко скамейку, - там немного сыро, но я не слишком люблю приглашать в гости незнакомцев…

Тот чуть прищурился, но возражать не стал.

- Итак? – я сложил руки на груди.

- Вы не могли бы подсказать, где я могу разыскать Эрику Витт, - одними губами улыбнулся незнакомец.

- Боюсь, что ничем не могу вам помочь…

- Мы с ней были знакомы в Дублине. Она вам разве не рассказывала?

Я отрицательно покачал головой.

- Жаль… Но мне очень нужно с ней поговорить.

- Как я уже сказал, я никак не смогу вам помочь, мистер О’Хара.

- Мне рекомендовали вас как мягкого и отзывчивого человека, господин Бронн…

- Возможно они несколько преувеличили мою отзывчивость, мистер О’Хара…

- Но всё же, господин Бронн, это очень важно…

- Не мне решать, что важно для вас…

- Мне кажется, господин Бронн, вас что-то смущает.

- Есть немного…

- Что например?

- Например тот поразительный факт, что авиатор из Дублина с ирландской фамилией отчего-то говорит с русским акцентом.

- Что!? Вы ошибаетесь…

- Сомневаюсь. Вам стоило больше тренироваться…

Незнакомец слегка почесал шрам на скуле.

- Вы так хорошо разбираетесь в акцентах?

- Во-первых, я филолог…

- А во-вторых?

- Не важно…

- Ну хорошо. Оставим мистера О’Хару в покое. Если я буду с вами более откровенен, господин Бронн, это что-то принципиально изменит?

- В моём к вам отношении – несомненно. По существу же вашей просьбы, мистер…

Снова пауза и обмен настороженными взглядами.

- Шальгин. Викентий Шальгин.

- … по существу просьбы, господин Шальгин, не уверен.

Мой собеседник усмехнулся.

- То есть вы мне всё равно ничего не скажете?

- Не скажу. Вас же не устроит, если я вам солгу?

- Нет. Просто поразительно, как вы об этом догадались, господин Бронн.

- Видимо университетская практика… Тем не менее, я действительно не мог бы ответить на ваш вопрос не солгав, даже если бы захотел.

- Вы хотите сказать, что не знаете, где Эрика?

- Именно. Но тот факт, что её внезапно стали разыскивать меня заинтересовал. Что даёт вам некоторые шансы на продолжение нашей беседы. Я могу рассчитывать на хотя бы минимальную откровенность с вашей стороны, господин Шальгин?

Пауза. Взгляды.

- Хорошо. Возможно. Я разыскиваю не столько вашу подругу, господин Бронн, сколько некоторых её… скажем так… старых знакомых. Каких и почему, я вам не скажу, можете не спрашивать. Но у меня появились сведения, что эти знакомые или кто-то из них мог связаться с мадемуазель Витт в последнее время. Если вам что-то об этом известно, то вы сделаете исключительно доброе дело, если расскажете мне об этом…

- А вы, собственно, друг семьи Витт? Старый знакомы? Любящий дядюшка?

- Офицер отделения по охранению общественного порядка…

- Вот как… А какое отношение Эрика имеет…

- Надеюсь, ни малейшего. Но я просто делаю свою работу. Ничего личного, господин Бронн.

- Ясно. Увы, но мне неизвестно о том чтобы за последнее время с ней бы связывался кто-то кроме тех, кого я давно и хорошо знаю… Хотя был один трансильванский граф. Ласло фон Фледерштейн. Вы случайно не его имели в виду?

- Не думаю. Но проверю. В любом случае, благодарен за помощь. Если что вспомните, попробуйте связаться со мной. Вот моя визитка. Уж извините, на имя О’Хары. Надеюсь, это вас не очень смутит.

- Нисколько, господин Шальгин. Было очень приятно с вами поговорить.

Так внезапно брошенный «Вагнер и Ундервуд», казалось, смотрел на меня с укоризной. Увы, мне сейчас было не до научных статей. Редакции придётся немного подождать.

Я сложил руки, уперев пальцы друг в друга, и опёрся на них лбом. Итак. Сомнения оставались. Возможно, Эрика решила просто меня покинуть… Возможно. Но она даже не забрала вещи. Значит её похитили… Или она собиралась вернуться? Или просто начать новую жизнь? Эти сомнения бились в моей голове уже давно, отнимая силы и парализуя волю.

Но это не может быть случайностью. Сначала этот граф. Потом русский жандарм… Не припоминаю, чтобы Эрика пользовалась такой популярностью. У неё было не так уж много друзей, и все они были в разных концах света. И вдруг этот внезапный наплыв старых и совершенно мне неизвестных знакомых…

Я встал и подошёл к тумбочке. В конце концов, я имею право получить ответы. Если она решила всё поменять, пусть сама скажет мне об этом.

Я старательно перебрал и изучил содержимое тумбочки. Но ни на какие мысли это меня не навело. В конце концов, я же не детектив. И со следствием имел дело совсем в другом качестве… Тогда, сразу после войны и плена, в Марселе. Да и не только. Это был довольно бурный, хоть и непродолжительный этап моей биографии о котором я не слишком любил вспоминать.

Попробую последовать совету пана Старека. Научный метод. «Дедукция» как говорил герой детективных романов.

Итак, какие у меня есть зацепки?

Трансильванский граф. Можно попытаться нанести визит в его замок, но не факт что я его там застану. И тем более, что я застану там Эрику. С Геллингом я уже общался и безрезультатно. Жандарм Шальгин? Хм-м. Тут вообще что-то сказать трудно. Но от спецслужб я бы пока старался держаться подальше. Старая марсельская привычка, завидев полицейского, переходить на другую сторону улицы.

Вернёмся к Геллингу. Судя по разговору с ним, Эрика может быть с Ласло. Как он там выразился «транспортные вопросы». Эрика всё ж таки пилот. И насколько я помню, очень неплохой пилот. И ещё они собирались в какое-то предприятие. Если я правильно понял намёки Геллинга, то бизнес Ласло располагается где-то в тропиках. Вопрос – где? В Африке, Индии, на Мадагаскаре? Пожалуй, я слишком быстро сбежал из Рагузы. А теперь нет никакой уверенности, что Геллинг ещё там.

Стоп. У меня в голове щёлкнул переключатель. Вспомнил. Тогда вечером. Накануне. В библиотеке. Я видел читательский формуляр Геллинга. Помню, ещё удивился, что это он здесь делает…

Библиотекарь настороженно разглядывал меня поверх стёкол пенсне.

- Вы уверены?

- Совершенно точно. Господин Геллинг просил меня сделать ему копии несколько страниц той книги, которую читал, но я запамятовал название и никак не могу с ним связаться…

Библиотекарь в задумчивости прикусил ус. Нос вздрогнул, и стёкла пенсне совершили небольшое колебательное движение.

- Хорошо, - наконец решился он, - вот формуляр.

Итак, посмотрим, что же привело лондонского профессора в наши пенаты.

В формуляре была всего одна книга.

Повесть о дальних плаваниях, осуществленных капитаном и благородным идальго Гонсалу ди Протео, и невероятных событиях им в этих плаваниях пережитых, записанная им самим. Лиссабон. 1563 год.

Ну что ж. Посмотрим, где плавал и что пережил благородный дон Гонсалу… И чем его история смогла заинтересовать доктора Геллинга настолько, что он специально приехал за ней через пол-Европы.

Согласно заверениям библиотекаря этот том должен был храниться в дальнем углу, на верхней галерее отдела старых манускриптов. Не похоже, чтобы книга была ценной или сильно популярной, раз её затолкали в такую даль.

К моему удивлению там горел свет. Силуэт девушки под лампой показался мне знакомым. Мало того, судя по пустоте на полке, она читала эту же самую книгу…

- Линда Бендикт, если не ошибаюсь?

- А! Что!? Ой… Вы меня напугали…

- Извините, я не хотел.

- Нет – нет. Всё нормально, я просто зачиталась…

Девушка заложила страницу и закрыла том.

- Разрешите? – я не дожидаясь согласия, довольно бесцеремонно опустился рядом.

- Н-да… да, конечно… вы искали меня?

- Скорее книгу.

- Книгу?

- Которую вы читаете. Последнее время она стала исключительно популярна. Просто хит сезона…

- Да? Неужели… но я не думаю… Вы шутите, господин Бронн, конечно же вы шутите. Извините, я веду себя как полная дура. Простите.

- Можете звать меня просто Танкред, и не надо так нервничать. Всё в порядке.

- Спасибо. Да. Вы тоже интересовались этой книгой?

Она перевернула том и посмотрела на обложку, словно была не до конца уверена, что читает именно эту вещь.

- Но почему? - она удивлённо посмотрела на меня.

- «У неё красивые глаза», - подумал я, - «почти как у Эрики».

- М-м-м… да… А я, между прочим, хотел вас спросить о том же.

- Почему я ей заинтересовалась?

Линда ещё раз посмотрела на книгу.

- Это… это мой шанс. Самый большой шанс в моей жизни.

- Не понимаю.

- Мне нужно открытие. Большое открытие. Никто не принимает всерьёз девушку-антрополога. Я написала целую работу со сравнительным анализом находок из гротов Фельдгофер и Ла-Ферраси. Но они даже не стали её читать. Дескать, что эта девица может найти там нового…

Она сжала кулачок.

- Но я нашла, нашла. А эти профессора только посмеялись. Мне нужно что-то, что заставит их относиться ко мне серьёзно!

- Я понимаю, но причём здесь книга? Какое она имеет отношение к древним костям?

- Я.. Я не знаю…

- Отличный ответ, - я не смог сдержаться.

- Нет. Я понимаю, что это выглядит глупо, но… но… в ней что-то есть. Что-то, чего я пока не нашла.

- А почему вы так решили?

Она запнулась и опустила взгляд.

- Это не совсем правильно… но…

Я молча ждал. Не стоило её торопить в этот момент.

- Но профессор Геллинг специально приехал за ней сюда. Он что-то узнал, но в Лондоне его идеи не приняли. Тогда он стал действовать сам. Связался с какими-то людьми, которые готовы профинансировать его исследования…

А вот это уже очень интересно.

- И вы решили последовать за ним?

- Да. Я даже хотела записаться в его команду, но он отказал… У него уже был ассистент. Ассистентка. Лана Танхофер. Мы с ней как-то вместе стажировались. К тому же Лана мне сказала, что они занимаются исследованиями в области физиологии и неврологии. А это совсем не моя область.

Я вспомнил молодую женщину, провожавшую меня с музейного чердака в Рагузе. Возможно я был тогда не в лучшей форме, но она почти не отложилась у меня в памяти. По крайней мере, я так и не смог вспомнить её лица. Странно, обычно я хорошо запоминаю лица…

- И тогда я решила, выяснить, что же такое нашёл профессор Геллинг. Я точно знала, что находка профессора как-то связана с раскопками.

- Честно говоря, не совсем понимаю, как физиология и неврология могут быть связаны с раскопками, - заметил я.

Ещё меньше я понимал какое отношение ко всем этим медицинским и биологическим исследованиям имел граф Ласло с его нефтяным бизнесом… Или там что-то другое? Или я вообще на ложном пути?

- Практически наверняка они вообще никак не связаны. Просто это два разных исследования. И я решила… решила, что раз профессор занялся другим… в общем я решила этим воспользоваться – собравшись с силами выдохнула девушка.

- И как в этом может помочь эта книга?

- Пока не знаю. Но в ней должно быть что-то важное. Лана говорила, что профессор не мог начать исследования до приезда сюда.

- Так и сказала?

- Ну, точнее она сказала, что без этого инвестор не давал денег… но не думаю, что это важно, - она немного смутилась, - наверное, они просто хотели уверенности, что профессор не передумает присоединяться к их проекту, и не займётся раскопками с помощью кого-то другого. Или может они поставили ему условие, что он сначала будет работать на них, а уже потом раскопки…

- «И ты решила его опередить?» - подумал я, но вслух спросил:

- Так вы что-то нашли?

- Немного… Я сравнила данный экземпляр с теми, что хранятся в библиотеках Лиссабона и Лондона, и выяснилось, что только в этом имеется окончание шестой главы. В двух других оно было утеряно.

- Осталось всего три книги?

- Ну… Это сочинение никогда не пользовалось особой популярностью и судя по всему имело очень скромный тираж. Почти четыреста лет прошло… По крайней мере больше экземпляров я не нашла.

- Понятно. И вы уже посмотрели эту главу?

- Да.

- И что там?

- Честно говоря – ничего особенного. Гонсалу рассказывает о своем столкновении с эскадрой одного из малайских султанов. Он смог отбиться, но его корабль был сильно потрёпан в бою. Ему пришлось бросить якорь на одном из островков, чтобы отремонтироваться и пополнить запасы пресной воды. Туземцы снабдили его ещё и припасами. Вместо благодарности он захватил в плен несколько десятков местных жителей и, вернувшись в Малакку, продал их в рабство…

- Оборотистый малый был этот благородный идальго Гонсалу ди Протео, надо заметить. Может он там клад закопал?

Девушка не отреагировала на моё замечание, погружённая глубоко в свои мысли.

- Я ума не приложу, что могло заинтересовать профессора Геллинга, и как это может быть связано с раскопками?

- Война и работорговля – решительно никак, остаётся только остров, - заметил я, - наш мореплаватель не сообщил, где именно он чинил свой корабль?

- Сообщил. У ди Протео отвратительный слог, но он весьма педантичен и похоже был неплохим капитаном. Единственная земля в указанном месте это архипелаг Тобелан. Его ещё иногда зовут Острова Скелета.

- Жизнеутверждающее название…

- Да нет. Просто если смотреть на карте острова действительно кажутся похожими на свернувшийся в клубок человеческий скелет. Игра природы.

- И чем эти острова могли заинтересовать профессора?

- Не знаю. Я специально изучила всё, что нашла про них, но так и не поняла. Сегодня я ещё раз взяла книгу, чтобы перечитать. Думала, что могла что-нибудь не заметить или не понять. Но нет, мне так и не удалось отыскать чего-то нового.

- Угу. А что вы отыскали старого? Эти острова чем-нибудь замечательны?

- В общем-то ровно ничем. Кучка вулканических островков далеко к западу от Суматры.

- Там кто-нибудь живёт?

- Почти никого. Несколько сотен рыбаков-туземцев. Острова либо гористы и покрыты джунглями, либо низменны и песчаны, и совершенно не пригодны ни для земледелия, ни для скотоводства. Лежат далеко от основных торговых путей и вокруг много рифов. Да ещё и в зоне тайфунов. Туда редко кто из моряков заходит. Нет ясности даже с тем, кому эти острова принадлежат.

- Вот как?

- Их открыли португальцы, но такое впечатление, что они никому толком не были нужны. Сейчас на них претендуют Иберия – как наследник Португальского королевства, Тевтония – на основании Акта о Протекции, распространяющего суверенитет короны на все владения Ост-Индской компании, и австралийцы, ссылаясь на то, что острова не были перечислены среди спорных владений, остающихся за Ост-Индской компанией по договору о разграничении, и, соответственно, должны были отойти Британии.

- И никто не пожелал решить этот вопрос окончательно?

- Пока нет. Видимо, острова настолько бесполезны, что ни одна из трёх держав не хочет тратиться на то, чтобы закрепить их за собой.

- Если мне не изменяет память, где-то на Суматре был найден тот самый череп обезьяночеловека, с которого всё и началось? Возможно, профессор рассчитывал на этих островах тоже что-то найти? – вслух подумал я.

- На Яве, если точно. Не думаю. Острова мелкие и вулканические. Там вряд ли будут удобные места для раскопок. Кроме того в книге нет ни малейших намёков на что-то подобное. Зачем тогда, спрашивается, профессор её разыскивал?

- А вы уверены, что в книге нет ещё никаких сведений?

- Абсолютно.

- Загадка, - вздохнул я, - и что вы планируете теперь делать?

- Не знаю, - её голос звучал совершенно искренне, - я надеялась что-нибудь найти.

- «Я тоже» - подумалось мне, - «впрочем, не исключаю, что я как раз и нашёл, определённо стоит обратить внимание на эти Острова Скелета».

- Ну что ж. Спасибо за интересный рассказ. Не буду вам больше мешать, сударыня… - я вежливо раскланялся.

- Но я так и не спросила, а что вы хотели узнать… - донеслось мне вслед.

- Не обращайте внимания, ничего существенного.

На улице было уже темно, и опять пошёл дождь. Я горько пожалел, что надел лёгкий плащ. Он быстро промокал и почти не грел. А я, плюс ко всему, ещё и не взял с собой зонт.

С тем чтобы не слишком много идти под дождём я направился к остановке трамвая не напрямую, а в обход, мимо переулков и служебного выхода из библиотеки. Дальше, но большая часть пути под крышами.

Из темноты доносился какой-то шум. Странно, уже поздно для доставки новых книг…

- Нет, пожалуйста, не надо! – тишину разрезал сдавленный крик.

Голос был женский. И я его узнал…

- Заткнись, дура, - прошипел кто-то, раздался треск разрываемой ткани и звук падения тела.

Я резко повернул в темноту и сощурился, пытаясь что-нибудь разглядеть.

- Проваливай, живо, я тебе сказал, - ответила темнота.

В ней сгустилась тень, в руке тени что-то тускло блеснуло.

- Тебе что, повторять надо?

Я нащупал правой рукой мусорный бак.

Тень сделала угрожающий жест ножом. Я сорвал с бака крышку и швырнул. Нож зазвенел по мокрому асфальту, темнота разразилась проклятьями, тень нагнулась, подбирая выпавшее оружие.

Я воспользовался минутной задержкой, ухватил бак за ручки и отправил в полёт вслед за крышкой. Глухой удар и очередная волна проклятий удостоверили меня, что цель поражена. Я потянулся за следующим баком.

Тень приподнялась, и стремительно заковылял прочь.

- Вы в порядке? – спросил я, разглядывая в полутьме бледный силуэт на асфальте.

- Кажется да, спасибо… только пальто… оторвались почти все пуговицы.

- Наши встречи, похоже, начинают перерастать в привычку, мадемуазель Бендикт, и что меня особенно настораживает, мне при этом приходится всё время бить кого-то по голове…

- Это была случайность, клянусь, - девушка поднялась на ноги и отряхивала пальто.

- Не думаю, - прозвучало за спиной.

Этот голос я тоже узнал.

- Сегодня что, вечер сюрпризов!? – я едва не подпрыгнул от неожиданности.

- Зато вам уж точно не приходиться жаловаться на скуку и одиночество, господин Бронн…

Под шляпой поблескивал знакомый монокль.

- Господин Шальгин, если не ошибаюсь.

- Именно…

- Вы всё время здесь были?

- Ага…

- Могли бы вмешаться, что ли.

- Вы и сами прекрасно справились, господин Бронн…

- Я поражена вашей отвагой, - заметила Линда и переместилась так, чтобы я оказался между ней и жандармом, - не ожидала такой решительности от учёного…

- Боюсь, дорогая, вы ещё очень многого не знаете о вашем учёном друге…

- Я ей не друг… - буркнул я

- Я вам не дорогая… - вспыхнула у меня за спиной девушка.

- Да – да. Я уверен, что нам троим есть много чего рассказать друг другу. Но лучше это делать где-нибудь, где не так сыро и холодно… Если мне не изменяет память, господин Бронн живёт совсем неподалёку.

- С чего это вы решили, что я собираюсь пригласить вас в гости?

- Боюсь, что у вас нет особого выбора. Узнать подробности вы явно хотите, а появление нас в такое время в моём отеле в обществе неизвестной дамы без пуговиц на пальто… хм… боюсь это может вызвать нездоровое внимание со стороны администрации. В здешних краях довольно пуританские нравы…

- Итак, все друг с другом знакомы? – я оглядел собравшихся, отодвинул пишущую машинку и присел на край стола.

- Ну… - с некоторой опаской протянула Линда.

- Меня зовут Викентий Шальгин и это мой лучший вечер в этом проклятом дождливом городе, - он довольно, по–кошачьи, потянулся, - наконец-то я нашёл зацепку.

- Полагаю, вы наиболее информированы из всех присутствующих, - сухо заметил я - это даёт вам право говорить первым.

- Не возражаю. Думаю, вы уже догадались, что ваши постоянные встречи с мадемуазель Бендикт не слишком случайны?

- Возможно, - я посмотрел на девушку, та заметно раскраснелась и потупилась.

- Линда прибыла сюда, рассчитывая выяснить подробности о Геллинге, но не застала его. Узнав о том, что тот интересовался Эрикой…

- Интересовался Эрикой? – я непонимающе посмотрел на Викентия, - Геллинг? Но зачем?

- Это я пока выясняю. Возможно, это как-то связано с вашим графом. Так или иначе, но её она тоже не застала. Поэтому вышла на вас. Но тут вы так стремительно умчались в Рагузу, что ей пришлось ехать за вами. Видимо ничего в итоге не выяснив, она занялась штудированием книг, а также связалась с неким человеком, который был замешан в отъезде Эрики…

- А вот с этого места поподробнее, - я одёрнул жилет и нагнулся ближе.

- Мне нужна эта находка, - тихо сказала Линда, поднимая взгляд странно блестевших глаз, - я не могу просто так отказаться… это дело всей моей жизни… я должна что-то показать университету…

- Ради всего святого, - поморщился Викентий, - вот только этого не надо, слёз нам ещё и не хватало…

- Но я говорю правду…

- Это хорошо, хорошо. Осталось ещё сказать с кем и где вы собирались встречаться сегодня вечером. Уверен, господина доцента это тоже крайне интересует.

- Угу, - промычал я.

- Его зовут… его зовут Фитц. Конрад Фитц…

Шальгин вопросительно посмотрел на меня. Я раздражённо пожал плечами.

- Понятия не имею, кто такой. Я что, должен знать весь город?

- Он говорил… он говорил, что расскажет, куда поехала Эрика, - Линда прикусила губу и переводила испуганный взгляд с одного из нас на другого.

- Где? – спросил Викентий

- Когда? – спросил я.

Коридор был узким. Тусклая лампочка едва освещала облупившиеся стены, пахло кислым супом и перегаром. Снизу доносились приглушённые звуки музыки. Там располагался модный, но не слишком дорогой дансинг.

Викентий постучал в дверь и предусмотрительно сдвинулся в сторону. В отношении своей профессии он не соврал, профессионализм был заметен.

- Кто? – прозвучало с той стороны.

- Это я… Линда… Вы назначили мне встречу.

- Э? – в голосе с той стороны довольно отчётливо послышалось удивление, - как ты…

- Я могу войти?

- М-м-м… - из-за двери раздался отчётливый скрип мебели.

Викентий пинком распахнул дверь, и мы ввалились туда почти одновременно.

Долговязый небритый тип отскочил к стене, привычным жестом поднимая руки.

- Не стреляйте!

- Мы и не собирались, - ухмыльнулся Викентий.

На небритом лице появилось довольно кривое подобие улыбки, тёмные глаза остались настороженными.

- Конрад Фитц, - сказал жандарм.

- Нет, я не…

- Ты не понял, я не спрашиваю, я констатирую, - Шальгин брезгливо осмотрел стул, отряхнул и сел.

Я прошёл чуть дальше в небольшую комнатушку. Последней зашла Линда. Фитц бросил на неё мрачный взгляд.

- Не будем терять времени, - Викентий положил руки на стол перед собой, и размял обтянутые кожаными перчатками кулаки, - ты сообщаешь нам детали касающиеся Эрики Витт, мы уходим, ты остаёшься. Все счастливы и довольны. И что важно – никто при этом не пострадает.

- Но вы не можете…

Шальгин отрицательно покачал головой. Фитц затравленно посмотрел на меня.

- Можем… - кивнул я.

Фитц обмяк и опустился на табурет рядом с обшарпанным комодом. В наступившей тишине отчётливо заскрипела кожа новых перчаток, когда жандарм снова размял пальцы. Потом снизу донеслась очередная волна приглушённого джаза.

- Мы внимательно слушаем.

Шальгин в этот момент напоминал застывшего в ожидании добычи ястреба. Холодный взгляд, круглый монокль, напряжённое лицо.

- Мне приказали помочь ей уехать по липовым документам. Я сделал бумаги и передал ей. Я больше ничего не знаю.

- Имя…

- Чьё?

- Имя!

- Шейла Т. Л. Дэйбрек-Вильямс. Британский паспорт.

- Только паспорт?

- М-м-м…

Скрип перчаток.

- Ещё лётная лицензия на то же имя. Пилотирование любых аэропланов и водительские права…

- Всё?

- Да. Клянусь. Я только сделал ей документы. Это моя работа…

- Кто тебе заплатил?

- М-м-м…

- Кто. Тебе. Заплатил.

- Если я начну сдавать клиентов, со мной перестанут иметь дело…

Скрип перчаток.

- Хорошо, хорошо… сейчас… я скажу, скажу… только я не знаю, как его звать.

- Ты же обещал сказать.

- Но я действительно не знаю!

- Сказать – подразумевает сообщить что-то осмысленное и полезное. Ты полагаешь, ты сообщил нам что-то осмысленное и полезное?

- Он китаец. Вы легко его найдёте. Такой здоровый китаец. На борца похож. И всё время в котелке ходит. Ни разу не видел, чтобы он его снимал… И говорит очень мало.

- «Господин Тунг очень полезный и исполнительный человек, разве что несколько молчаливый…» - всплыли в моей памяти слова трансильванского графа.

- Я больше ничего не знаю, - покачал головой Фитц.

Мне стало его жалко.

- Думаю, что мы пока не закончили… - Шальгин нахмурился, - молчаливых китайцев довольно много. И ты ведь не работаешь без рекомендаций? Мало ли кто придёт к тебе за документами. Вдруг он из полиции? Кто тебе рекомендовал этого китайца?

Фитц поджал губы и с ожиданием посмотрел на дверь.

- Даже не думай…

Конрад вздохнул, понуро опустил плечи, потом моментально, словно подброшенный пружиной, вскочил, пинком опрокинул стол на жандарма, выхватил непонятно откуда пистолет, подскочил к стоявшей у дверей Линде и спрятался за ней, приставив пистолет к голове девушки.

- Я убью её! – истерично выкрикнул он, - только попробуйте сделать хоть один шаг…

Я застыл. Такого оборота я не ожидал, да и оружия у меня с собой не было. Викентий слетел со стула и теперь кряхтел, придавленный опрокинутым столом.

- Давай не будем спешить, - пробормотал я, лихорадочно пытаясь найти в комнатушке что-либо, пригодное в качестве оружия.

Линда, до которой только сейчас дошло, что происходит, резко побледнела.

- Нет… - всхлипнула она.

- Молчи, дура, застрелю… не вздумайте подходить – он лихорадочно переводил взгляд с одного из нас на другого, - бросьте оружие.

- У меня нет оружия, - честно признался я.

- Врёшь! Бросай или я выстрелю!!

- Не выстрелишь, - пробормотал Шальгин, пытаясь выбраться из-под стола, - у тебя одна заложница, а нас двое. Ты переживёшь её на пару секунд.

Глаза Линды расширились.

- Я прострелю ей ногу… - ухмыльнулся Фитц, - бросайте оружие.

- Бросай… - сказал я жандарму.

- Это глупость…

- Лучше бросить, я не хочу лишних жертв.

- Он пристрелит и её и нас…

- Бросайте! – заорал Фитц, пятясь к двери.

- Послушай… - начал я.

- Молчать! Или ты немедленно бросишь пистолет, или я прострелю ей ногу! Считаю до трёх! Раз…

Мы с Викентием переглянулись.

- У меня нет пистолета, - пробормотал я.

- Два…

Длинное багровое пятно вытянулось по стене от того, что только что было затылком Фитца. Он выронил пистолет и, развернувшись вокруг своей оси винтом, рухнул на пол. И только потом я расслышал звук выстрела.

- Чтоб… - только и произнёс так до конца и не вылезший из-под опрокинутого стола Викентий.

Оставшаяся одиноко стоять Линда медленно подняла руку к окровавленному виску, смазала кончиками пальцев кровь и, не поворачивая головы, поднесла руку к лицу. Потом её глаза закатились, и она сложилась, рухнув поверх тела Фитца.

Теперь выругался уже я.

В проёме возникла грузная высоченная фигура. В руке у неизвестного был внушительных габаритов револьвер.

- Я просил стрелять только в самом крайнем случае… - пробормотал Викентий, отбрасывая придавивший его стол в сторону.

Я нагнулся к девушке и ощупал висок и затылок.

- Она ранена?

- Нет, это кровь Фитца…

Линда тихо застонала и попыталась открыть глаза.

- Ты мог промахнуться и задеть её, - проворчал Шальгин в адрес незнакомца, попутно выворачивая карманы трупа.

- Я похож на человека, который может промахнуться? – пробасил тот.

- Каждый может промахнуться… даже я, - Шальгин недовольно поднялся, - у этого негодяя, похоже, ничего с собой нет. Никаких документов. Мы опять потеряли нить…

- Мне нужна вода и платок, - сказал я, - она не может идти в таком виде…

- Куда идти? – не слишком отчётливо пробормотала Линда.

- Куда угодно, только подальше отсюда. Не думаю, что мы сможем вразумительно объяснить полиции, что здесь случилось.

Глава 4

Линда выбралась из ванной и теперь старательно вытирала голову вафельным полотенцем.

- «Ей повезло, что у неё короткая стрижка», - подумал я, - «у этого громилы просто гаубица какая-то, бедняга Фитц…»

Я перевёл взгляд на сидевшего в углу нашей гостиной незнакомца. Кожаные подтяжки охватывали массивные плечи, а на мускулистых загорелых предплечьях, видневшихся из-под закатанных рукавов, белели старые шрамы. Перебитый нос и рассечённый когда-то давно лоб шарма ему тоже не добавляли. От нечего делать незнакомец старательно протирал фланелькой тяжёлый револьвер.

- Сорок второй калибр? – спросил я.

- Он самый. Финк и Мейсон. Добротный и надёжный ствол. Не люблю новомодные пукалки…

- Кстати, я всё как-то забываю вас представить, - заметил Викентий, - Удо Крандт – прошу любить и жаловать.

Громила перекинул револьвер в левую руку и приложил указательный палец правой ко лбу.

Линда осмотрела полотенце, и отложила его в сторону.

- Итак?

Мы переглянулись.

- Откроем карты, - сказал я, - как минимум трое из присутствующих желают разыскать Эрику, а вот насчёт минхеера Крандта я не уверен…

- Я просто зарабатываю деньги, - сообщил тот.

- Удо – вольный стрелок, - усмехнулся Викентий, - во всех смыслах.

- Вы – убийца? – воскликнула Линда.

- Мне всё равно как называться, я просто делаю свою работу и получаю за это деньги…

- Это… это… вы страшный человек, господин Крандт. Неужели у вас нет желания заниматься чем-то другим? – похоже, девушка была поражена всерьёз.

- Мои предки всегда жили охотой – на оленей, бобров, енотов… Только зверей с годами становилось всё меньше, а людей всё больше. Я сменил добычу. Охотиться на людей нынче прибыльнее.

- И вы никогда не задумывались о какой-нибудь профессии?

- Нет, - покачал тот головой, - мой отец говорил, что мальчик обязан в жизни научиться минимум четырём вещам – ходить, говорить, бить и стрелять, - остальное необязательно… Я решил, что этой науки мне вполне хватит.

- Это ужасно, - покачала головой Линда.

- Предлагаю вернуться к делу, - вздохнул Викентий, - наш уважаемый хозяин подал весьма здравую мысль. Поскольку у нас одна и та же цель, разумно будет объединить усилия по её достижению.

Линда с большим подозрением глянула на Крандта.

- К сожалению, - продолжил жандарм, - мы не смогли выяснить все подробности у нашего покойного знакомого Фитца…

Он тоже бросил взгляд на Крандта. Тот остался невозмутим.

- … и в силу этого не можем быть уверены в причастности к делу графа Фледерштейна…

- Можем – подал голос я.

- Да?

- Я догадываюсь, кто оплачивал документы Эрики. Судя по описанию Фитца, это был один из людей графа…

- Отлично, - Викентий встал и хищно прошёлся по комнате, - это меняет дело и избавляет нас от дополнительного расследования. Как я понимаю, мадемуазель Бендикт смогла что-то разыскать в библиотеке?

- Ничего определённого. В книге, которой интересовался профессор Геллинг, не было чего-либо необычного…

- Архипелаг? – спросил я.

- Возможно. Но как он связан с профессором и графом?

- Есть другой путь, - я перевёл взгляд на Викентия, - мы можем выяснить, куда и когда выехала из страны Эрика. Раз мы знаем, на какое имя были выданы документы, полиции не составит труда выяснить детали…

На лице жандарма возникло лёгкое смущение.

- Я не настолько на дружеской ноге с местной полицией… - признался он.

- То есть ваше расследование носит частный характер?

- Да… В какой-то степени. В конце концов это не важно. У меня… нас… управления охранения имеются основания для этого розыска.

- Все бы чувствовали себя куда увереннее, если бы вы не слишком эти основания скрывали, - нахмурился я.

- Нет. Я не уполномочен об этом говорить. Могу лишь заверить, что вашу подругу это никак не коснётся. Мне нужна от неё только информация. Большего я сказать не могу.

Я задумался. Мне это не нравилось. Но в одиночку шансы найти Эрику выглядели призрачными. Особенно если в деле, так или иначе, замешаны спецслужбы.

- Хорошо, - примирительно сказал я, - но не рассчитывайте тогда на абсолютную искренность с моей стороны. Секреты могут быть или у всех или ни у кого.

- Пусть так, - после некоторого размышления сказал жандарм, - не будем делать вид, что никто ничего не скрывает… Надеюсь, это не слишком помешает нашему сотрудничеству?

- Как знать. Но если нет другого выхода…

- Нет, - заверил меня Викентий.

- Хорошо. Если мы не можем получить данные от таможни, значит придётся искать другие зацепки.

- Я навёл справки о бизнесе графа – примирительно сказал жандарм, - он владеет компанией «Нуара Таскет» с центральным офисом в Моулмейне.

- Это в Бирме, - решила внести свою лепту в разговор Линда.

- Он что, торгует чаем, тиковым деревом или фруктами? – спросил я.

- Нет, компания имеет лицензии на ведение геологоразведки, картографирование, строительные работы…

- Странно. А почему тогда в Моулмейне?

- Нейтральная территория, - сказал Викентий, - Бирма независимое государство. Формально. Фактически в Нижней Бирме хозяйничают крупные корпорации не слишком желающие афишировать свою деятельность. Они платят налоги в казну бирманского короля, и тот не слишком рвётся вмешиваться в их работу. Очень многие это ценят. Высоко ценят.

- И что нам это даёт? – спросила Линда.

- Ну как минимум мы можем попробовать узнать, что за проект задумал граф, да и просто нанести ему дружеский визит в крайнем случае…

- Вы достаточно боевито настроены, господин доцент, - рассмеялся Викентий.

- В отличие от Вас, мне от Эрики нужна не только информация, - огрызнулся я.

- Хорошо, хорошо, ничего личного, - он примирительно поднял руки, - но у меня нет никаких связей в тех краях. Как мы сможем что-то узнать?

Я задумался.

- Есть у меня один… знакомый. В Адене. Возможно, он сможет нам помочь.

- Вы полны сюрпризов, доцент, - усмехнулся жандарм, - даже для меня…

Я выдвинул ящик комода и достал лакированную деревянную кобуру. В ней лежал автоматический пистолет фирмы братьев Маузер.

- Что это?! – широко открыла глаза Линда, - откуда он у вас?

- Я же говорил, что вы ещё очень многое не знаете о нашем почтенном учёном… - усмехнулся Викентий.

- Подарок из Африки, - сказал я, - память о визите в Капштадт. Давно не пользовался, но после сегодняшнего дня предпочту иметь его под рукой. Не выношу, когда мне тычут в лицо пистолетом, а я безоружен…

- Плохая компоновка, - сказал Крандт, - магазин перед спуском, длинный затвор, длинный ствол. Бьёт сносно, но слишком уж здоровый для такого калибра…

- Меня устраивает, - я положил кобуру на стол, - итак, к чему мы пришли?

- К объединению усилий, - Викентий сел на стул, - с этого момента будем действовать как одна команда. И раз уж пошла такая пьянка, можете звать меня просто Вик…

-Ну… - замялась Линда, - я бы, конечно, предпочла чтобы вокруг меня было побольше науки и поменьше стрельбы, но в общем… в общем я согласна.

- Отлично, - сказал я, - а что насчёт нашего гостя?

Крандт убрал револьвер в подвешенную на боку кобуру.

- Зависит от размера оплаты…

Я перевёл взгляд на Вика.

- Аванс я внёс. В дальнейшем, возможно, придётся скинуться. Но у меня предчувствие, что такой человек как Удо нам ещё не раз понадобится, - сказал тот.

- В данном случае мне кажется, что вашему предчувствию стоит поверить, - сказал я, - но меня немного смущает одна деталь.

- Какая?

- Что будет, если кто-то предложит господину Крандту больше?

- Могу вам обещать, что если это случится, то у вас будет возможность перебить ставку, - усмехнулся тот, - я работаю с частными заказчиками, и мне нужно заботиться о своей репутации.

Если посмотреть на карту Индийского океана и прилежащих территорий, то в глаза не может не броситься их преобладающая двуцветность. Сами цвета могут быть различными, но всё же по установившейся традиции в большинстве атласов это будут красный и серо-синий. Красный – владения британские, серо-синий – тевтонские. Второе, что бросится в глаза – чересполосица. Красный и серо-синий будто специально чередуются. Сероватая Южная Африка сменяется алой Восточной и такой же Южной Аравией. Огромным красным пятном сверкает Британская Индия, а сразу за ней синеватой сталью отсвечивает почти столь же огромный тевтонский Индокитай и ожерелье Ост-Индских архипелагов, тянущееся от Цейлона до Соломоновых островов. Завершает картину алый контур британской Австралии.

Эта цветовая конфигурация придаёт Индийскому океану устойчивую репутацию места, набитого линкорами и крейсерами обоих держав как банка сардинами. А линкорам и крейсерам нужны порты. Впрочем, торговым кораблям они нужны не меньше. Самые значительные из портов лежат на трассах, соединяющих основные владения держав друг с другом. У тевтонцев это Батавия, Тринкомали, Занзибар и Капштадт. У бриттов – Сидней, Бомбей и Аден… И вот именно в Аден – столицу западной части колониальной империи и северные ворота в Индийский океан, мы и направились.

Но наш интерес был далёк от линкоров и крейсеров. Человека, на чью помощь я надеялся, звали Арнольд Морли, и он был всего лишь владельцем одного из многочисленных ночных клубов колониальной столицы. Ещё он был известным поклонником джаза и заслуженным победителем конкурсов на лучшую ресторанную кухню в этих краях. Что само по себе уже было достаточно весомым поводом нанести ему визит. Однако сейчас меня интересовал немного другой товар. По существу основной, которым последние годы торговал Арнольд Морли. Информация.

Мистер Морли встречал нас в собственном заведении. Ну точнее не то чтобы прямо встречал. Когда мы вошли, он беседовал с несколькими чернокожими музыкантами. Заметив нас, он всплеснул руками.

- Опять дела… Увы, увы. Эдвард, Луи, я вынужден перед вами извиниться, но это не терпит отлагательств, Сэм проводит Вас за кулисы. Ещё раз прошу меня извинить…

- Кто это был? Лица мне показались знакомыми… - пробормотала Линда.

- Джазовые музыканты, - я взял её под локоть и отвёл к столику, - как не жаль, но сюда мы пришли отнюдь не слушать музыку.

- Действительно жаль… - вздохнул Вик, - похоже, наш хозяин в ней сносно разбирается, и мы многое потеряли. Я бы с удовольствием послушал обоих.

- Ну вот, пришлось оторваться от беседы, - подошёл к нам улыбающийся Морли.

Он был в абсолютно белоснежном смокинге, отлично шедшем к его смуглой коже и тёмным волосам. Мать Арнольда была японкой, и он унаследовал от неё изящное лицо и характерный шарм.

Я пожал ему руку и представил остальных.

- Линда Бендикт – начинающий антрополог, Викентий Шальгин – путешественник…

- Путешественник?

- Именно, - Вик обаятельно улыбнулся.

- Не знал, что это стало профессией, - покачал головой Арнольд.

- Мы вам не очень помещали? - пробормотала Линда.

На её лице отчётливо проступило характерное ошарашенно-потустороннее выражение. Вид и манеры Арнольда почему-то всегда оказывали на молодых и неподготовленных девушек подобное воздействие.

- Ну что Вы, - он галантно пододвинул ей стул, - разве могут какие-то дела затмить столь прелестную гостью…

Вик чуть заметно усмехнулся.

- Итак, - вмешался я, - давайте к делу…

Арнольда я в какой-то степени мог назвать даже другом. В какой-то – бывшим деловым партнёром. Мы с ним впервые столкнулись во время моей поездки в Африку, тогда мы с Эрикой впервые встретились. Собственно именно он рекомендовал мне её в качестве пилота. Чем навсегда заслужил мою благодарность. Со своей стороны я помог ему своими связями в Европе. Позже мы время от времени обменивались письмами и мелкими услугами.

Сейчас мне от него требовалась услуга куда более значительная, но я надеялся, что наше общее прошлое и его знакомство с Эрикой убедят его мне её оказать. Впрочем, было понятно, что окажет он её не совсем даром. В первую очередь Арнольд был дельцом.

- Я смог кое-что разузнать, - Морли провел кончиками пальцев по своим аккуратно постриженным тоненьким усикам, - но надеюсь на вашу ответную щедрость…

Вик подозрительно скосил на меня взгляд. Линда, похоже, вообще не слишком хорошо представляла, что происходит… Арнольду не стоит так беззастенчиво пользоваться своим очарованием. Она же всю жизнь провела в университетских стенах и совершенно беззащитна.

- Что ты хочешь за информацию? – спросил я.

- За информацию? Исключительно то, что стоит за неё брать. Другую информацию, - он откинулся на спинку кресла, - вы расскажете мне, что вам известно о Фледерштейне и Геллинге, а я расскажу вам, что смог узнать. Полагаю, это будет честной сделкой, приятной и полезной обеим сторонам?

Вик легонько наступил под столом мне на ногу.

- Думаю, нам нужно чуть-чуть подумать, - буркнул я.

- О. Конечно. Вы не возражаете, если я похищу вашу прелестную спутницу? – он нагнулся к Линде, - вы танцуете?

- Кто? Я!? Ну я, вообще-то…

- Значит, танцуете. Это совсем просто, я вам сейчас покажу…

Вик проводил их взглядом.

- Он не слишком многого хочет?

- У тебя есть другие варианты? – спросил я.

- Нет… Но всё равно.

- Думаю нам лучше оказать ему эту услугу. Помощь Арнольда может нам ещё понадобиться. У него огромные связи на Востоке.

Вик оглядел клуб.

- Не обращай внимания на мишуру. Арнольд очень влиятельный человек. И что главное – очень сведущий.

- Ну хорошо. Ты предлагаешь рассказать ему всё? – судя по тону Вика эта идея ему решительно не нравилась.

- Мы располагаем какой-то крайне ценной информацией? – хмыкнул я, - картами сокровищ, формулами получения нефти из каменного угля или бензина из сливочного масла? Не будь параноиком, Вик. Нам нужно то, что он узнал.

- Даже такой ценой?

- Мне – даже такой. Ты можешь ничего не рассказывать…

- Мы теперь одна команда, Танкред. Не забывай. Ладно, я понимаю, что для тебя стоит на кону. Извини, профессиональная привычка не выдавать ничего лишнего.

- Я понимаю…

Танец закончился. Арнольд и Линда вернулись к столику. Девушка раскраснелась и запыхалась, Морли же выглядел традиционно свежим и выглаженным. Даже роза в лацкане не покосилась.

- Итак? Вы подумали?

- Я уже немного ввела мистера Морли в курс дела, - блаженно улыбаясь, произнесла Линда.

Мы с Виком одновременно вздохнули. Похоже, наши переговоры с самого начала были бессмысленны…

- Мы знаем не так уж много… - начал я рассказ.

Закончив его, я ожидающе посмотрел на Арнольда.

- Твоя очередь…

Тот кивнул и сложил перед собой изящные пальцы.

- Вас интересует официальная информация, неофициальная информация или слухи?

- Всё по очереди, - сказал Вик.

- Официально компанией «Нуара Таскет» единолично владеет сам Фледерштейн. Он же является её директором и заключает самые крупные сделки. Рядовыми сделками и технической рутиной занимается исполнительный директор Джакопо Лизарди. Офис компании находится в Моулмейне. Других контор или отделений у компании нет, если не считать арендованных складов и помещений на Цейлоне, Ост-Индских островах и в Сомали. Как правило это небольшие временные площадки без постоянного штата. Не думаю, что они вас заинтересуют. Основная сфера деятельности «Нуара Таскет» - подряды на ведение картографических, геодезических и геологоразведочных работ. Также сдача в аренду специального оборудования для подобных работ и оказание консультаций.

- У них есть собственный штат геологов?

- Небольшой, как правило, они предпочитают привлекать к работам внешних специалистов…

- Чем компания занята сейчас?

- Данная информация не раскрывается как конфиденциальная, - Арнольд усмехнулся, - поговаривают о разведке нефтяных месторождений, но нельзя исключать, что это лишь ширма или дезинформация. Моулмейнские компании так скрытны…

- А что неофициально?

- Неофициально… Ну к примеру у компании очень своеобразная история.

- А именно?

- «Нуара Таскет» была основана пятнадцать лет назад Гербертом Роллингсом.

- Роллингс… Роллингс… что-то знакомое, - пробормотал я.

- «Тексако Ти Роллингс», - улыбнулся Арнольд.

- Они? Но это же одна из крупнейших нефтяных и химических компаний. Какое отношение к ним имеет Фледерштейн?

- Никакого. Герберт был наследником бизнеса и, если вы ещё помните довоенные времена, весьма экстравагантной личностью. Жертвовал огромные суммы на разного рода сомнительные прожекты и идеи – организацию спиритических сеансов, материализацию чувственных идей, поиск затонувших континентов. Организовал две помпезные экспедиции в Гренландию и на Свальбард, которые так и не нашли там следов гиперборейцев. Лично искал памятники атлантов в джунглях Южной Америки…

- Действительно, большой оригинал.

- В конечном итоге убоявшиеся за свой бизнес родственники попытались сместить его с поста председателя совета директоров «Т.Т. Роллингс» под предлогом того, что у него не все дома. Случился большой скандал и несколько судебных разбирательств. Доказать, что он псих родственникам так и не удалось, но от руководства компанией его в итоге отстранили. Под предлогом «нервного переутомления», и за хорошие отступные.

- И на них он учредил «Нуара Таскет»?

- Именно. И продолжил свои поиски древних затонувших материков и исчезнувших рас уже в Индийском океане.

- А причём здесь Фледерштейн?

- После войны Роллингс сделал его совладельцем.

- За какие заслуги? – поразился я, - тогда Ласло было немного за двадцать, он отставной гусар и не думаю, что много понимал в добыче нефти и поисках атлантов.

- Граф Фледерштейн-старший был другом Роллингса и активным сторонником его идей. Видимо это и обусловило столь удачную карьеру его сыну.

- А что дальше?

- Дальше Роллингс едва не довёл компанию до полного банкротства, и в итоге сгинул в одной из своих рискованных экспедиций. «Нуара Таскет» на тот момент имела куда больше долгов, чем активов, поэтому родственники Роллингса не особо претендовали на его долю акций, и не возражали против того, чтобы Фледерштейн стал единственным владельцем. Отмечу, что при нём дела компании сразу пошли в гору. Граф интересовался не древними цивилизациями, а полезными ископаемыми, что положительно сказывалось на бизнесе.

- Весьма поучительная история, - сказал Вик, - но хотелось бы знать, чем компания занята сейчас.

- Неофициально известно, что компания получила подряд от очень серьёзного заказчика. Настолько серьёзного, что большинство моих информаторов предпочли с этим не связываться…

- Но вы что-то всё таки узнали? – не удержался Вик.

- Увы, - покачал головой Арнольд, - мои возможности не беспредельны, а подробности заказа крайне засекречены. Фледерштейн даже сократил штат, уволив добрую половину сотрудников, кроме самых проверенных. Всё что мне удалось выяснить – речь идёт о большом подряде на геологоразведочные работы. Судя по всему, заказчик очень боится, что конкуренты могут его опередить…

- Это информация не так уж много стоит, - нахмурился Вик.

- Поэтому я взял на себя труд составить список последних закупок «Нуара Таскет», которые мне удалось отследить…

Он протянул небольшую тетрадь.

- Здесь указаны все денежные операции компании за последние полгода. Думаю, это вам поможет.

- А сами вы какие-то выводы из этих операций ведь наверняка сделали? – Вик нервно постукивал кончиками пальцев по скатерти.

Арнольд покачал головой.

- Самое главное в торговле информацией, - сказал он, - не путать эту информацию с собственными домыслами. Меня просят достать сведения. А вот делать выводы каждый должен сам. В мою работу это не входит. Мало того, чем меньше я вникаю в информацию своих клиентов, тем крепче сплю. Вы даже не представляете, в каком огромном количестве некрологов в качестве причины смерти можно было бы написать – «он слишком много знал». А я всё ж таки рассчитываю дожить до старости…

- Хорошо, - сказал я, - а что насчёт слухов?

- Слухи утверждают, что клиент «Нуара Таскет» не частная организация. Это могут быть военные, может разведка, может быть флот… Но это лишь слухи. Никаких гарантий.

- Чей флот? – спросил я, - чья разведка?

Арнольд молча развёл руками.

- Ну, хотя бы подозрения?

- Увы… Единственное, что я знаю, незадолго до заключения контракта Фледерштейн был в Пекине.

- В Пекине? – встрепенулся Вик, - маньчжуры? Не смешите мои штиблеты. Армия богдыхана годится только тунгусов по тайге гонять. Значит японцы?

- Я только предоставляю информацию, - повторил Арнольд, - выводы уж делайте сами…

- Это могли быть и твои соотечественники, - заметил я, глядя на Вика.

- Нет. Это исключено. Я бы знал… Наверяка… Почти наверняка. Это должны быть японцы. Или, в крайнем случае – англичане.

- Если это вообще правда, - хмуро сказал я и повернулся к Арнольду.

- Это всё?

- Тот кивнул.

- Нам нужно идти, - сказал я, - Вик, проводи Линду, я вас сейчас догоню…

Он подозрительно покосился, но возражать не стал.

- Тебе не стоило так с девушкой, - сказал я Арнольду.

- Не могу удержаться, она такая… свежая, наивная, ты даже не представляешь, как сложно подобное встретить в наше время… я даже подумываю, что мне стоит…

- Арнольд, не порти ей жизнь…

- Ладно, ладно. Роль заботливой тетушки тебе определённо не идёт.

- Ты смог выяснить, зачем Вик разыскивает Эрику?

- Пока нет. Но это не официальное поручение. Формально он в отпуске и действует не от имени русских спецслужб.

- Какое-то частное дело?

- Не трепыхайся так. Я знаю Эрику. С этой стороны тебе ничего не грозит. Не думаю, что они раньше встречались. Пока я могу предположить, что это как-то связано с её ирландским прошлым. Но в Европе у меня мало связей. Если что-то выкопаю – свяжусь.

- Спасибо, Арнольд…

- Мы же друзья, Танкред. И ещё. Моулмейн не самое приятное место. Возьми этот адрес. Если обернётся скверно, попытайся разыскать этого человека. Он мне кое-что должен. Можешь рассчитывать на его помощь… В разумных пределах, конечно. И только если не будет другого выхода. Не стоит расходовать тяжёлую артиллерию по пустякам.

В иллюминатор была видна лишь чуть тронутая рябью, сизая с металлическим отблеском поверхность Индийского океана. Цеппелин держался на предельных высотах, и море отсюда казалось скучным и ровным.

Даже удивительно, как далеко забралась цивилизация. Кто бы ещё лет пять-десять назад мог подумать о регулярных аэрорейсах в Бирму? Однако начатый ещё тридцать лет назад проект строительства железнодорожной линии из Палестины в Индию, так и не был завершён. Слишком уж беспокойные края… А людям нужно путешествовать. И чем дальше, тем быстрее они хотят это делать. И вот уже старые добрые пароходы уступают своё место цеппелинам и аэропланам.

Я отвернулся от иллюминатора и продолжил изучение газетной колонки «новости науки».

…как заверил нас британский профессор, столь популярные в последнее время идеи поиска выживших обезьянолюдей не имеют под собой ни малейших научных оснований. «Мы наблюдаем выжившего питекантропа каждый день, глядя в зеркало» - пошутил профессор. «Эволюция неизбежна – примитивные формы становятся всё совершеннее. Новейшие открытия доктора Дарта в Южной Африке и профессора Блека недалеко от китайско-маньчжурской границы лишь подтверждают этот факт. Мы можем наблюдать плавное изменение от ранних примитивных форм к более развитым поздним. Причём процесс этот демонстрирует сходные тенденции во всех частях света. И хотя далеко не все ещё готовы признать факт человеческой эволюции, наука не стоит на месте, и уже скоро мы сможем в деталях увидеть в наших музейных коллекциях весь ряд переходных форм, ведущих к современным человеческим расам от самых древних их вариантов. И в этом ряду не может быть места всяческим «йети» и прочим суеверным порождениям человеческой фантазии. Их настоящее место рядом с драконами, птицей Рух и прочими сказочными персонажами…»

Я бросил газету на столик.

- Кажется, Линда, это по вашей части…

Она отставила чашечку кофе.

- Я читала. В целом разумно. Хотя мнение профессора о равномерности эволюции я бы не считала единственно возможным. Природа знает примеры одновременного сосуществования видов, находящихся на разных стадиях эволюции.

- Так, по-вашему, есть ещё тропа, где встретишь если не питекантропа, то хотя бы племя первобытных людей? – усмехнулся я.

- Только если вы герой приключенческого романа, - рассмеялась Линда, - земной шар, пожалуй, слишком хорошо исследован, чтобы рассчитывать на подобные открытия.

- Не скажите, я своими глазами видел настоящие затерянные миры в Сахаре…

- Да, я читала отчёты о той экспедиции. Но, кажется, так говорят, два раза в одну воронку снаряд не падает.

- Говорят…

- Вы как-то погрустнели? Я что-то сказала не так?

- Нет, не берите в голову. Просто утомляет этот постоянный гул двигателей.

- Зря я сказала про снаряд. Вы же были на войне… Простите мою бестактность, пожалуйста.

- Вы здесь не при чём, поверьте.

За шаткий алюминиевый столик опустился Вик.

- Пожалуй, я составлю вам компанию, если не возражаете.

- Нет, конечно, - встрепенулась Линда, - тем более я не слишком хорошо умею вести светскую беседу… вот, только что, расстроила Танкреда.

- Чем такая милая девушка может расстроить нашего бравого доцента?

- Я напомнила ему о войне…

- Понятно.

- Вы, наверное, тоже воевали?

- Довелось, - уже мрачнее заметил Вик, и посмотрел в мою сторону.

- Да что ж со мной такое сегодня?! – Линда закусила губу, - что не скажу, всё невпопад…

- Не обращайте внимания, - я посмотрел на Вика.

- Нет, я не должна была этого делать. Вы же воевали на разных сторонах… Как я только могла сморозить такую глупость. Простите. Давайте лучше поговорим о чём-нибудь другом?

- Кажется, вы служили в штурмовом батальоне? – спросил Вик.

- Вы информированы явно лучше меня. Я вот понятия не имею, где служили вы.

- Гвардейская пехота…

- Какого полка?

- Это так важно?

- Это уравняет наши шансы. Вы же, наверняка, в курсе моего послужного списка, Вик?

- Мой, в отличие от вашего, не может похвастаться такой обширностью… Хм…

- «Хм» следует понимать как «и уж тем более я не попадал в плен»?

- Прекратите, оба! Пожалуйста. Война уже давно кончилась. Всё в прошлом.

- Да нет, - усмехнулся Вик, - многое ещё далеко не в прошлом.

- Ну неужели же вы готовы подраться из-за так и не достреленного кронпринца?

- Кронпринц тут не при чём, - вздохнул Вик, - наши страны были лишь боксёрами, которых выпустили на ринг хозяева…

- Вы сторонник теории заговора? – усмехнулся я.

- Вы же не будет отрицать, что в той войне за вами стояли тевтонцы, а за нами британцы?

- Каждый волен выбирать себе союзников.

- Возможно, союзникам стоило бы разобраться друг с другом самостоятельно…

- Это стало бы мировой войной. Вы представляете себе масштаб катастрофы? Если уж война двух держав привела к таким результатам, то что было бы если бы в войне приняли участие вообще все?

- Вы драматизируете, до этого бы не дошло… В любом случая я не собираюсь и снова воевать за чью-то совсем чужую мне задницу…

- Да перестаньте же вы, наконец, - Линда хлопнула кулачком по столу.

- Думаю, нам стоит последовать совету дамы, - вздохнул я, - и поговорить о чём-нибудь другом.

- Например?

- Например, что именно вам нужно от Эрики?

- Я же сказал, что это вас не касается, господин доцент.

- У меня несколько другое мнение, господин гвардеец…

- Можете оставить его при себе. Я честно поставил свои условия.

- Мне не нравится идти на риск в компании человека, чьи задачи мне непонятны…

- Пожалуйста, прекратите, - всхлипнула Линда.

- Вы всегда можете повернуть назад, - холодно заметил Вик.

- Чтобы вы разыскали её сами? Ни за что…

- Не бойтесь, господин доцент, с моей стороны рога вам не грозят…

- Нет!!! – взвизгнула Линда.

Я разжал кулак.

- «Больно, давно не практиковался».

Вик поднялся на ноги, потирая челюсть.

- Неплохо…

Переборка за моей спиной отчётливо спружинила.

- «Надо было следить за его левой».

-Прекратите немедленно!!! – закричала Линда, - я не шучу!

Мы оба посмотрели на девушку.

- Я… я… я… я Крандта позову, - наконец нашлась она чем пригрозить.

Мы с Виком снова повернулись друг к другу.

- Что здесь происходит? – дежурный офицер цеппелина выглядел довольно внушительно.

- Всё в порядке… - сказал Вик, - небольшие разногласия.

Он вытер уголок губ рукавом. На манжете остался розоватый след.

Я вдруг тоже ощутил во рту солоноватый привкус.

Офицер подозрительно смотрел то на одного из нас, то на другого.

- Мы их уже решили, - сказал я, - ущерб мы оплатим…

Я поглядел на разбитый стакан и перевёрнутые стулья.

- Надеюсь, - буркнул офицер, - и если такое повторится, я сдам вас обоих в полицию на первой же посадке.

- Не повторится, - в один голос заверили мы с Виком.

Зеркало в каюте было совсем маленьким, и моё лицо помещалось туда только по частям.

- Ну вот, распухло, - констатировала Линда, - и синяк будет. Это я во всём виновата…

- Вы тут совершенно не при чём. Просто нервы у меня ни к чёрту.

- Это я завела тот разговор. Вот приложите…

Она протянула мокрый платок.

- Спасибо… Почему вы помогаете мне, а не Вику? Ему тоже слегка досталось.

- У него есть Крандт…

- «Это точно», - подумал я – «у него есть профессиональный громила, а у меня юная девушка-антрополог. Если дойдёт до разборок, то я не поставил бы за себя и ломаного гроша».

Я приложил мокрую ткань к опухшей скуле.

- К тому же вы меня спасли… ну тогда, в переулке за библиотекой… - добавила Линда.

- А вы спасли меня в Рагузе. Мы были в расчёте, а теперь я вам опять должен…

Я машинально улыбнулся и тотчас же пожалел о лишнем движении ушибленной щекой.

- Очень надеюсь, вам не придётся спасать меня ещё раз, - насупилась Линда, - мы же не на войну едем?

- «Кто знает, куда мы едем».

- Я давно хотел спросить, - решил я сменить тему, - ваша фамилия. Откуда она?

- Бендикт? Меня всё время спрашивают…

- И?

- Вообще-то мой прадед был Бенедикт. А потом клерк ошибся и пропустил букву, а когда заметили, исправлять уже было поздно, так в документах и осталось…

- И всё?

- Да…

- Поразительно, как всё просто.

- Вы знаете, - она протянула мне ещё один платочек, - в жизни многое на самом деле оказывается куда проще, чем кажется.

Глава 5

Причальную башню в Моулмейне соорудили рядом с портом. Обширное лётное поле укрывал глухой белый забор. Со стороны берега забор упирался в несколько выстроенных в колониальном стиле аккуратных зданий. Над ними в набегавшем бризе вяло колыхался белый с зелёным павлином флаг Бирманской империи.

После прохлады цеппелина лётное поле окатывало влажной тропической жарой. Пока мы шли до таможни, моя рубашка успела намокнуть от пота. Вот вам и оборотная сторона быстрых путешествий – слишком быстрая смена климата. В Адене, конечно, тоже было жарко. Но там было хотя бы сухо…

В таможенном бунгало я смог немного перевести дух. Огромные вентиляторы лениво гоняли воздух, а жалюзи на окнах не давали тропическому солнцу прорваться внутрь. Прохладой эту атмосферу было назвать трудно, но, по крайней мере, здесь было не так жарко как на улице.

Европейского вида чиновник в белоснежной рубашке с короткими рукавами и тропическом шлеме не слишком интересовался нашим багажом. Записав паспортные сведения и расставив необходимые штампы, он скептически оглядел наши с Виком побитые физиономии и уведомил:

- Наше основное правило – тишина и покой. Они способствуют бизнесу, а мы уважаем бизнес и бизнесменов.

- Вы – это бирманское правительство? – не без ехидства поинтересовался Вик.

- Причём здесь бирманское правительство, - усмехнулся чиновник, - король правит в Мандалае, а здесь Моулмейн.

- Тогда кто же охраняет тишину и покой?

- Он, - чиновник показал большим пальцем себе за спину.

Я перевёл взгляд. У большого окна стоял среднего роста блондин в такой же как у всех белой тропической униформе. Только вместо стандартных шортов на нём были надеты тщательно отутюженные модные широкие брюки с высокой талией и белые брезентовые подтяжки.

- Крис Стерлинг, шеф службы безопасности Белого города. Нарушите тишину и будете иметь дело с ним…

- А за городом? – спросил я.

- О. В туземных кварталах делайте что хотите, это уже не наше дело… Но скажу по дружбе. Не связывайтесь с бирманской полицией. Они весьма простые люди и у них абсолютно средневековые нравы… Адвокаты вам там уже не помогут.

Мы снова выбрались в жару. Теперь я смог рассмотреть город. Низенькие домики, утопающие в тропической зелени, улицы вытянутые вдоль речного устья, наполненного бурой мутной водой, и остроконечные вершины пагод, выстроенных параллельно берегу в глубине от набережной.

- Смотрите! – встрепенулась Линда, - это знаменитая Большая Пагода!

- Ты интересуешься архитектурой? – удивился я.

- Скорее поэзией, - она смущённо улыбнулась.

- Думаю, нам сейчас лучше всего будет поинтересоваться гостиницей, - заметил Вик, открывая путеводитель, - судя по тучам грядёт небольшой тропический ливень… Как утверждает сия книга сезон дождей в Моулмейне ещё не закончился.

- У вас есть предложения?

- Если верить карте, центральный городской отель должен быть где-то там, - Вик посмотрел в сторону пристани.

- Ну, пойдём…

Я окинул взглядом вытянутые вдоль эстуария пристани. К пирсам лепились бесчисленные пароходы, яхты и баркасы. На их фоне довольно заметно выделялся бледно-серый хищный силуэт под флагом ост-индской компании. На борту я разглядел название «Зеландия».

- Интересно, а крейсер здесь откуда?

Вик посмотрел на корабль.

- Понятия не имею. Видимо у ост-индской компании тут какие-то дела. Да и сиамская граница совсем рядом. А вообще – не отвлекайся, у нас дела.

Гостиница оказалась неожиданно хороша. И весьма недёшева. Я мысленно задумался о финансовых перспективах дальнейшей жизни, но прогнал эти мысли. Тут вопрос стоит о жизни и смерти, а ты… однако робкий голосок из подсознания продолжал ехидничать – «ну ладно если вопрос обернётся смертью, а если нет - жить то ты потом на что собираешься?».

- Итак, - начал военный совет Вик, - офис «Нуара Таскет» расположен возле южных доков. Там же рядом их склады и другие помещения. Думаю, нам стоит нанести туда ознакомительный визит.

- Может лучше начать со сбора информации, чем лезть вот так сразу? – усомнился я.

- Разумно. Но только если есть где эту информацию взять. Были бы у меня здесь несколько информаторов или знакомые в полиции, я бы так и поступил. Однако шеф Стерлинг не показался мне человеком, который будет радостно делиться сведениями с подозрительного вида незнакомцами вроде нас…

Я не мог с ним не согласиться.

- Так что у нас просто нет другого выхода, - Вик поправил свой неизменный монокль, - вы пока осмотритесь здесь, а я в это время пообщаюсь с представителями компании.

- Почему это вы? – мне показалось, что я ощущаю лёгкий зуд в правом кулаке…

- Почему? Потому что вы уже блеснули в Рагузе, и теперь вас знают как облупленного.

- Я всего лишь поговорил с профессором в музее…

- И вам всего лишь немедленно подослали наёмного убийцу…

- Это было просто грабитель…

- Грабитель? С армейским пистолетом? Даже не спросивший у тебя про ценности? В номере учёного? Ну не смеши меня, Танкред. Кто в это поверит?

- А откуда вы знаете про пистолет? Не помню, чтобы я что-то подобное рассказывал…

Вик только усмехнулся.

Я подозрительно глянул на Линду. Когда она успела всё разболтать… И она ли? Мне не кажется, что она хорошо разбирается в оружии.

- Мне это не нравится, - буркнул я.

- Ладно, ладно. Мадемуазель Бендикт здесь не при чём. Я тоже был в Рагузе и успел кое-что разнюхать. Не паникуйте, господин доцент. В конце концов, это моя работа…

- Мне отчего-то казалось, что вы в отпуске…

Линда настороженно завертела головой.

- Вы опять начинаете? – её голубые глаза раздражённо сощурились.

- Окей, как говорят британцы, - примирительно взмахнул руками Вик, - мы в одной лодке и должны сотрудничать. Да и синяки ещё не прошли… Каков твой план, Танкред?

Я замялся. Плана у меня не было. Но и соглашаться с Виком я не хотел.

- Мы могли бы пойти вместе, - буркнул я.

- Чтобы вас узнали?

- Думаете Геллинг разослал мои фото по всем друзьям и коллегам?

Вик прищурился.

- Пусть будет так. Попробуем. Но говорить буду я. Идёт?

Я кивнул.

До «Нуара Таскет» мы добрались как раз к началу дождя. Не успела закрыться за нами дверь, как между нами и улицей выросла полупрозрачная дрожащая стена ливня. Впечатление был такое, что кто-то резко опрокинул на город огромное ведро с водой. В приёмной сразу помрачнело. Пока я стряхивал со шляпы попавшие туда дождевые капли, к нам подошла эффектная шатенка с модно завитыми каштановыми локонами.

- Меня зовут Камилла. Камилла Шепард. Чем «Нуара Таскет» может быть полезна уважаемым господам?

У неё был приятный голос, ямочки на щеках и улыбающиеся светло-карие, почти янтарные, глаза. В руках она держала блокнот в кожаном переплёте и остро заточенный карандаш.

- Мы бы хотели поговорить с господином Джакопо Лизарди, - начал Вик.

- Мистер Лизарди назначал вам встречу? – деловито поинтересовалась Камилла.

- Увы, нет, мы не имели чести общаться с мистером Лизарди раньше.

- Тогда не могли бы вы мне сказать по какому именно вопросу вы хотите с ним говорить?

- По вопросу бизнеса, - Вик свернул моноклем, - мы хотим сделать ему деловое предложение.

- В какой именно сфере? – секретарша продолжала обворожительно улыбаться, но никаких действий не предпринимала.

- Транспорт и перевозки…

- Наша компания довольно редко…

Вик подхватил секретаршу под локоть, чем довольно прилично её ошарашил, и мягко развернул.

- Понимаете ли, Камилла, я ведь могу называть вас Камилла?

- Н-да… можете, но…

- Так вот я более чем уверен, что наше деловое предложение заинтересует мистера Лизарди…

- Нет, ну я, конечно, могу…

- Я буду вам исключительно благодарен, Камилла…

Я посмотрел в окно. За ним всё так же пульсировала ливневая стена.

- Ну, хорошо, я передам мистеру Лизарди, и если у него будет время… - донёсся до меня голос секретаря.

Я отвернулся от окна как раз вовремя, чтобы пронаблюдать за тем как она, колыхая плотно обтянутыми тёмно-синей юбкой бёдрами, исчезает в дверях.

- Не знаю, кто её нанимал, - сказал Вик, - но у этого парня был отменный вкус…

- Тебе не говорили, что ты жуткий бабник, Вик?

- По сравнению с твоим аденским знакомым, я прямо таки монах…

Камилла вплыла в приёмную через пару минут.

- Мистер Лизарди очень занят, но готов уделить вам несколько минут.

Она бросила на Вика томный взгляд из-под длинных ресниц и приглашающе открыла дверь.

Кабинет Джакопо Лизарди был неожиданно большим, удивительно современно обставленным и на редкость тёмным. Единственное окно демонстрировало мокрые крыши пакгаузов, и открывало вид на едва различимую в дождевом мареве реку Салуин. Жёлтый свет небольшой лампы захватывал лишь рабочий стол. Сбоку в полумраке громко тикали настенные часы в огромном тиковом корпусе.

Восседавший за столом исполнительный президент «Нуара Таскет» оказался щуплым, болезненного вида человеком, с впалой грудью, большими глазами и нездорового цвета кожей.

- Меня сейчас занимают сразу восемь дел, - тоскливо произнёс он, - большинство из которых не слишком приятны. Ваше будет девятым. Постарайтесь не тратить моё время попусту…

- Позвольте представиться. Нас зовут Годолл и Хаммерсмит, - Вик плечом указал в мою сторону.

Я вежливо, но молча кивнул.

- Чем могу быть полезен? – выражение мировой скорби по-прежнему не оставляло лица исполнительного директора.

- Мы представляем небольшую, но уже известную авиастроительную компанию из…из Помереллии. И хотели бы предложить вам сотрудничество. Уверены, наши аэропланы будут крайне полезны…

- Аэропланы? Нам не нужны аэропланы. Вы ошиблись адресом, господа… - уныло вздохнул Лизарди.

- Как не нужны?! – совершенно искренне поразился Вик, - не может быть. Вы же генеральный директор «Нуара Таскет» Джакопо Лизарди?

- Исполнительный директор, - всё так же скорбно поправил тот.

- Не важно. У меня есть совершенно точные сведения, что ваша компания заинтересована в покупке и аренде аэропланов…

- Ваши сведения неверны…

- Это невозможно! – Вик вытащил из кармана скомканный листок бумаги в клеточку, - ваша фирма в прошлом месяце заказала в Шеффилде три запасных двигателя «Бёрли-Армстронга». Мы пользуемся теми же поставщиками и…

- Двигатели предназначались для наших клиентов… - флегматично ответил Лизарди.

- Но мы уверены, что наши аэропланы могут быть вам исключительно полезны, и если вы позволите нам поговорить с вашими пилотами, но наши инженеры смогли бы…

- У нас нет пилотов… - впервые с начала разговора мировая скорбь на лице исполнительного директора начала сменяться раздражением.

- Но мы уверены…

Лизарди набрал полные лёгкие воздуха, что при его комплекции выглядело не столько угрожающе, сколько комично.

- Вы напрасно тратите моё время, господа Годолл и Хаммерсмит. Наша фирма не имеет дела с аэропланами… И никогда не имела.

- Значит, мы ошиблись, - плечи Вика бессильно повисли.

- Значит, вы ошиблись. Я могу надеяться, что установив этот факт, вы прекратите, наконец, тратить моё время?

Не дожидаясь ответа, Лизарди раздражённо ударил ладонью по кнопке звонка.

- Мисс Шепард вас проводит. Удачного дня.

После мрачного кабинета приёмная выглядела довольно светлой. Камилла закрыла двустворчатую дверь, шедшую во внутренний коридор и укоризненно посмотрела на Вика.

- Вы меня обманули, мистер Годолл…

- Неужели?

- Вы сказали, что ваше предложение заинтересует мистера Лизарди. А теперь он будет раздражён весь вечер. А мне с ним работать. Нехорошо так обманывать наивных девушек, мистер Годолл.

- Ну рабочий день же когда-нибудь кончится? Кстати, а во сколько он заканчивается?

- А вам это зачем, мистер Годолл?

- Ну я бы, к примеру, мог попытаться загладить свою вину… В каком-нибудь приятном месте. Я слышал, в Моулмейне есть несколько довольно неплохих мест, где можно провести вечер.

- Уверена, ваш вечно недовольный партнёр по бизнесу вполне может составить вам отличную компанию на вечер, мистер Годолл.

- Хаммерсмит? Да что вы. Я и так едва смог вытащить его из-за чертежей. Думаю, весь сегодняшний вечер он проведёт исключительно в обществе кульмана…

- Кульмана?

- Это такое устройство для черчения… Так во сколько мне за вами заехать, Камилла?

К приглушённому шуму дождя за стеклом добавлялся тонкий комариный звон. Москиты составляли неотъемлемую часть тропического антуража…

- Ну?

- Отвечаю…

- Поднимаю…

- Я пас, ребята, я спать хочу… - Линда бросила карты.

- Я дождусь Вика…

- Скоро уже рассветёт. Если хотите, сидите и дальше, а я пошла.

Она ушла в спальню, громко хлопнув дверью.

- Открываем?

- Где ты так научился играть, доцент?

- Университетские будни так скучны…

- Врёшь ведь, а?

- Ладно, ладно, Крандт. Начал в армии, потом немного жил в Марселе, занимался всякой всячиной… только тс-с, никому.

- Не боись не скажу. Только вот интересно, «всячина» была со стрельбой? Или как?

- По-разному…

- Ещё по одной, доцент?

- Ты начинаешь подозрительно часто выигрывать, Крандт.

- Часто? Да ты ободрал нас с барышней как последних новичков, доцент!

- Кому-то же должно было повезти? Знаешь что, Крандт.

- Что?

- Я вот думаю, если дело между нами дойдёт до… всякой всячины…

- Ты хочешь знать, на чьей я стороне, доцент?

- Угу.

- На своей. Я всегда на своей. Это мой принцип.

- И где будет твоя сторона?

- Я не мешаюсь в разборки клиентов. Это тоже мой принцип. Так что будете разбираться сами…

Дверь шумно распахнулась.

- Долгонько ты, Вик. Уже почти утро.

- Это дело не терпит поспешности… - он стянул галстук и огляделся, - а вы тут, смотрю, времени даром не теряли. Карты, выпивка…

- Зельтерская и пиво. Питьевая вода в тропиках дело тонкое. Не выношу дизентерию.

- Пустые оправдания. Стоило мне бросить вас без присмотра, и вы моментально устроили здесь вертеп. Чувствую, задержись я ещё на пару часов, и у вас бы тут девицы в неглиже на столах отплясывали…

- Не дождётесь, - донёсся из-за стены приглушённый голос Линды.

- Лучше скажи, что ты выяснил. Надеюсь, мы просидели в ожидании всю ночь не для того, чтобы узнать, что ты просто хорошо провёл вечер?

- И это тоже. Очаровательная барышня… Мне даже немного стыдно, что я её так бессовестно использовал.

- Избавь нас от этих подробностей, Вик. Переходи сразу к делу.

- Примерную схему здания я оценил ещё днём, пока нёс эту околесицу про аэропланы. Ты же не думал, что мы туда заявились в одной только надежде, что эта лягушка в костюме нам что-то выложит?

Он приложился к бутылке.

- Хм… действительно минералка.

- А ты думал?

- Короче я выяснил всё необходимое относительно охраны, дверей и замков. Завтра ночью мы нанесём в контору мистера Лизарди ещё один визит. На этот раз неофициальный…

- Завтра?

- Не раньше. Я не могу работать с головной болью…

- Вот оттого я и не пью на работе, - ухмыльнулся Крандт.

- Сегодня мог бы и выпить… трезвый ты мне нужен завтра.

- Мы пойдём вдвоём, - отрезал я, - без него.

Вик сфокусировал на мне слегка осоловелый взгляд.

- Не доверяешь?

- Мне так спокойнее. Наша задача тихо войти, выяснить нужное, и тихо выйти. Без стрельбы и шума. Чем меньше людей, тем лучше.

- Вы заказчики, - развёл руками Крандт, - как скажете, так и сделаю.

Луны не было. Дождя тоже. Идеальная ночь. Мы быстро перешли улицу и остановились у глухого дощатого забора.

- Точно здесь?

- Точно…

Вик нагнулся и с тихим скрипом оттянул доску.

Я на всякий случай проверил пистолет. Маузер был слишком велик, и пришлось воспользоваться одолженным Виком небольшим французским «Блекингом». Надеюсь, он мне не пригодится…

Мы пролезли через дыру и оказались во внутреннем дворе.

- Охрана не держит собак. Боятся тигров.

- Тигров!? Здесь?

- По крайней мере, так говорят. Якобы в окрестных лесах они ещё иногда встречаются. Но думаю, просто экономят. По словам Камиллы дежурных охранников только двое. Оба из людей Стерлинга. Свою вооружённую охрану фирмам нанимать запрещено. Сидят охранники на другом конце складского комплекса, и патрулировать ходят редко. Нам нужно будет добраться до офиса, отключить сигнализацию и изучить содержимое кабинета нашего друга Лизарди…

- Про сигнализацию ты не говорил…

- Она ерундовая. Достаточно обрезать несколько проводов.

- Ну, смотри… резать будешь сам, я в этом не разбираюсь.

Путь до конторского здания через двор и мимо пакгаузов много времени не занял. Вик без особых проблем взломал замок и мы попали внутрь.

- Здесь тише, - прошептал мне на ухо Вик, - комната охраны будет прямо за стеной.

Стараясь не шуметь, мы начали красться по коридору. Из-за стены действительно раздавались приглушённые голоса. Вик резко ухватил меня за рукав. Я замер. В дальнем конце коридора замерцал свет.

- Быстро, прячемся…

Вик втолкнул меня в боковую дверь, и выключил фонарик. Мы оказались в небольшом чулане с полупустыми стеллажами вдоль стен.

- И почему идеальные планы всегда не срабатывают? – прошипел я ему на ухо.

- Тсс…

Свет под дверью стал различим. Я смог расслышать звук шагов. У незнакомца были жёсткие каблуки, они резко стучали по тиковым доскам пола. Неизвестный прошёл мимо нашей двери и направился дальше по коридору. Заскрипели петли, шум в караулке усилился.

Я прижал ухо к стене.

- …извините, босс, вы не говорили, что придёте…

- ничего страшного, срочное дело, отключите, пожалуйста, сигнализацию… - голос был женский, и определённо мне знакомый.

- но, босс, это запрещено правилами…

- под мою ответственность…

- но шеф Стерлинг категорически…

- выполняйте…

- как скажете, но если что-то будет не так…

- всё будет нормально, не бойтесь…

Щёлкнул рубильник.

- и пожарную тоже…

- зачем?

- не задавайте лишних вопросов, пожалуйста…

Щёлкнул второй рубильник.

- спасибо, вы мне очень помогли…

Два выстрела, звук падения, звон гильзы… Потом скрип двери и удаляющие по коридору шаги.

Я машинально снял «Блекинг» с предохранителя.

- Мне послышалось? – очень тихо спросил Вик.

- Не думаю…

- Тогда, боюсь, у нас проблемы…

Мы выбрались в коридор. Дверь в караулку осталась незакрытой, и жёлтая полоса света тянулась по полу. Вик заглянул внутрь первым.

- У нас точно проблемы…

Я посмотрел.

- Два выстрела. Два трупа. Не думаю, что комиссар Стерлинг будет счастлив.

- Точная стрельба…

- С такого расстояния сложно промахнуться, Вик.

Он посмотрел на меня.

- Сложно, если у тебя стальные нервы… Это была женщина, Танкред!

Я кивнул.

- И возможно я её знаю.

- Знаешь?

- Гарантии не дам, но мне показалось, что я узнал голос.

- И?

- Возможно, это была помощница графа Ласло. Альжбета. Я встречал её в замке. И она вполне производила впечатление дамы умеющей пользоваться оружием и имеющей стальные нервы…

- Ещё один помощник Фледерштейна? Этот граф начинает меня пугать. У него не в меру опасная свита. Хорошо хоть эта особа выключила сигнализацию…

- Думаю, самое время для нас по-быстрому отсюда свалить, Вик.

- Ещё раз нам сюда не забраться, Танкред. Это наш единственный шанс.

Я помялся. Как ни крути, он прав.

- Только быстро.

- Кабинет Лизарди в той стороне.

Там нас ждало очередное разочарование.

- Мы опоздали…

Свет фонарика вырывал из темноты лишь распахнутые дверцы и жалкие остатки бумаг, разбросанных по полу.

Здесь какая-то дверь, - прошептал Вик, и выглядит потайной. Я точно помню, раньше там была стенная панель.

Он не ошибался. Тиковая панель была сдвинута, открывая небольшую филёнчатую дверь.

Мы переглянулись.

- У нас нет выбора, - сказал Вик, - если мы уйдём с пустыми руками, это лишит нас единственной зацепки. Надо рискнуть. Они не могли унести всё.

Я достал пистолет и кивнул.

За дверью оказался ещё один коридор, шедший мимо складов, потом лестница вниз, и ещё коридор - дальше вглубь лабиринта пакгаузов. В его конце нас ждала деревянная винтовая лестница на второй этаж.

И она скрипела…

На этот раз я ворвался первым. Ещё один кабинет. Маленькое окно, несколько шкафов, стол, стулья. Сейф у дальней стены. Неоткрытый.

Из-под стола донёсся шорох.

Мы с Виком моментально вскинули оружие.

- Пожалуйста, не стреляйте! Пожалуйста! Господин Бронн, вы меня помните, я Лана. Лана Танхоффер. Не стреляйте.

Вик подозрительно скосился в мою сторону.

- Вылезайте оттуда. Только медленно, - скомандовал я.

Из-под стола выбралась довольно помятая молодая женщина. Вылезать, одновременно держа руки поднятыми, было не слишком просто и ей это удалось только со второй попытки.

- Кто это? – тихо спросил Вик, - ещё одна помощница графа?

- Нет, - всхлипнула женщина, - я ассистентка доктора Геллинга. Вы должны меня помнить. Тогда в Рагузе… пожалуйста, не стреляйте…

- Что вы тут делаете?

- Я задержалась после работы. Мне нужно было подготовить материалы для профессора…

- А что было потом?

- Я увидела в окно, как кто-то застрелил охранников. Я подумала, что на нас напали… Сигнализация не работала. И телефон. А потом я услышала вас и решила… решила, что… я дам вам шифр!

- Како… - начал было я, но Вик меня перебил.

- Давай, живо.

- Сейчас, сейчас, - она засуетилась, растерянно оглядываясь…

- Просто открой сейф, - отеческим тоном посоветовал Вик.

- Да, конечно, минуточку…

Чуть не упав, она бросилась к сейфу и стала дрожащими пальцами набирать комбинацию.

- Не спеши, так можно перепутать цифры, - добавил Вик.

Замок клацнул, и массивная створка неожиданно мягко и тихо отплыла в сторону.

- Вот, - Лана обернулась, её лицо было влажным от слёз и белым как полотно, - теперь я могу идти?

- Вообще-то… - задумчиво протянул Вик.

- Пожалуйста… - она попятилась, упёрлась спиной в стену и начала ползти по ней вбок, раздался тихий треск зацепившийся за что-то ткани.

- Можете, - отрезал я, - проваливайте отсюда и быстро, ясно?

Она кивнула, поджав губы, и, спотыкаясь, бросилась к двери, оставив по пути туфлю. С лестницы донёсся скрип и грохот.

- Ты зря её так просто отпустил, - деловито буркнул Вик, изучая содержимое сейфа.

- Ты что, действительно мог бы её пристрелить?!

- Нет. Зачем. Надо было её допросить. Такое впечатление, что она была готова к тому, что на контору могут напасть. И как-то не слишком удивилась, когда почтенный научный работник вроде тебя ворвался в потайной кабинет с пистолетом наизготовку. Она точно что-то знает…

- У нас нет времени с ней возиться, Вик.

- Сейчас да… помоги с бумагами, пожалуйста, нам нужно их забрать…

Я подал ему запасливо прихваченную сумку.

- … но мы могли бы взять её с собой, - продолжил Вик, перегружая в неё содержимое сейфа.

- Представляю себе картину, - хмыкнул я, - два типа подозрительной наружности с оружием тащат по улице девицу, кричащую в голос и зовущую на помощь…

- Да, не подумал. Похоже с сейфом всё. Теперь самое время брать руки в ноги.

Окно расцвело ярким жёлтым светом и рассыпало осколки по всей комнате.

Я встряхнул головой и посмотрел в проём. По разворочённым взрывом крышам пакгаузов бежали оранжевые сполохи.

- Ты говорил у нас проблемы? – забормотал я, поднимаясь на ноги, - разве ж это были проблемы, вот теперь у нас действительно проблемы…

Путь наружу вёл через лабиринт складов и коридоров. Взрыв сбил, разломал и перемешал хрупкие перегородки, что передвижения никак не облегчало. А огонь всё разгорался.

Чертыхаясь и спотыкаясь, мы добрались до лестницы, которая была сразу за кабинетом Лизарди. Косоуры покосились, но ещё держались. Я начал подниматься, но на половине высоты, ступеньки ушли у меня из-под ног. Я едва успел схватиться за верхнюю балку и подтянуться.

- Давай сумку…

Вик протянул мне мешок с добытыми из сейфа документами. Я закинул его за спину.

- Дай руку… - сказал Вик.

Я посмотрел на него сверху вниз.

Он вздохнул, и опустил поднятую было ладонь.

- Я так, понимаю, - грустно сказал Вик, - сейчас настало самое время для того, чтобы поговорить об истинных причинах моего интереса к твоей пассии?

Я присел на колено.

- Кто же из нас должен подать другому руку первым? – и я втащил его наверх.

- Спасибо, Танкред… я этого не забуду.

Когда мы окольными путями добрались до отеля, зарево распространилось уже на полнеба и казалось, что весь Моулмейн гудит пожарными сиренами.

- Нам повезло, что сегодня нет дождя, - сказал Вик, когда мы поднимались по чёрной лестнице, - из-за всей этой суматохи никому до нас нет дела.

Мы ввалились в номер и сразу же наткнулись на бледную Линду.

- Где вы были? Что случилось?

- Небольшие осложнения, - развёл руками Вик, - пришлось задержаться…

- Задержаться?! – голос девушки задрожал.

- Улицы забиты пожарными и полицией, - оправдательно сказал я, - нам пришлось пару часов отсидеться…

- Вы… вы… склады взрываются, никто ничего не знает, говорят о перестрелке, нападении, радио сообщало, что кого-то убили… а вы шляетесь невесть где… я решила, что вас… что вы…

Линда вдруг рухнула в кресло и заревела.

Утреннее солнце пробивалось сквозь жалюзи, расчерчивая тиковый стол под зебру. С той стороны окна всё ещё тянуло гарью.

- Большая часть бумаг – накладные и прочая финансовая документация, будь у нас побольше времени и толковый бухгалтер в команде, может что-то мы бы оттуда и выудили…

Я оттолкнул стопку документов, несколько бумаг, кружась, спланировали на пол.

- Неужели всё это совершенно бесполезно? - вздохнула Линда.

- Единственное, что мне показалось заслуживающим внимания даже на первый взгляд – указания на перевозку каких-то грузов на острова Тобелан. Архипелаг упоминается в трёх или четырёх накладных. Есть ещё черновик запроса на суматранскую таможню насчёт вывоза каких-то приматов и организации ветеринарно-санитарной экспертизы по этому поводу. А в основном – счета и ордера. Боюсь, что это всё, на что мы пока можем рассчитывать.

- А это что за бумаги? – Вик показал на несколько стопочек меньшего размера.

- Это, - я ткнул в первую, - некая переписка. Прочитать я её не могу.

Линда покрутила один из листков перед глазами.

- На каком это языке?

- На ирландском…

- Ты можешь хоть что-то разобрать? – спросил Вик, - я слышал ты спец по языкам…

- Не по всем. Увы, ирландский не мой профиль.

- Мы можем отыскать переводчика?

- Здесь? Ты шутишь?

- Проклятье, - Вик нервно прошёлся из угла в угол.

- А это? – поинтересовалась Линда.

- Это самое интересное. Это карта того самого архипелага и письмо Геллинга.

- И что пишет наш профессор? – Вик перестал ходить как маятник, и остановился, заложив руки в карманы брюк.

Я зачитал:

Мною исследованы все известные экземпляры сочинения Гонсалу о его путешествии. Как я и предполагал, исходя из дневников Герберта, в отсутствовавшем фрагменте упоминалось лишь о посещении Гонсалу архипелага Тобелан, но не было никакой подробной информации о так волновавшем нас предмете.

Пигмеи в тексте не упоминаются, автор сообщает лишь о захваченных рабах, не уточняя их количества и характера.

Полагаю, на этом моё расследование можно счесть законченным и я могу покинуть Европу и приступить к необходимым исследованиям…

- Пигмеи? – ошарашенно посмотрел на нас Вик.

- Думаю, он имел виду негритосов, - вмешалась Линда, - это общее название малорослых темнокожих племён обитающих на Андаманских и Генриховых островах и Малакке. Предполагается, что это самые древние жители Юго-Восточной Азии. По крайней мере, самые примитивные… Что? Почему вы на меня так смотрите?

- Нет, мы в курсе, что ты антрополог, - сказал я, - но вместо этой лекции, лучше бы ты предположила, зачем они профессору Геллингу?

- Возможно, он обнаружил упоминание о народностях пигмеев на архипелаге Скелета, - пожала она плечами, - это было бы серьёзное открытие, не то, на что я рассчитывала, но всё равно неплохо… Странно, правда, что за пятьсот лет с открытия архипелага никто ничего не заметил. С другой стороны, большинство его островов необитаемы и довольно скверно исследованы. Может быть…

- Это всё здорово, но мне отчего-то кажется, что находка очередного племени дикарей не тот повод, чтобы стрелять в охрану и взрывать целый складской квартал, - вздохнул Вик, - должно быть что-то ещё. Мы не там ищем. А что с оставшимся документом?

Я замялся.

- Это… это письмо Эрики…

- Надеюсь не личное?

- Нет, лишь техническая переписка…

Вик поднял листок и пробежал его глазами.

Я помнил содержание наизусть.

Машина, которую мы обсуждали в прошлый раз, прибыла в отличном состоянии. Идею заменить двигатели на модель «Бёрли» я полностью одобряю, как и размещение улучшенной радиостанции. Однако ваше упрямство в отношении демонтажа стрелковых турелей считаю странным. Сняв пулемёты, мы выиграем в полезной нагрузке и улучшим аэродинамику корпуса. Возражения относительно сложности разборки и возникающих дополнительных отверстиях в обшивке полагаю неубедительными. Проблемы вполне решаемы.

С наилучшими пожеланиями, Эрика Витт.

- Не похоже, чтобы её похитили и удерживают насильно… - заметил Вик, опуская листок.

Я ничего не ответил. Вик смущённо кашлянул и сменил тему.

- Но вся эта информация не так уж сильно что-то меняет. Единственное, что как-то способно нас сориентировать – исследования Геллинга. Но пигмеи? Причём здесь могут быть пигмеи? Не думаю, что имеет смысл ехать на этот архипелаг при столь туманных основаниях.

- Так или иначе, но эти острова пока наша единственная зацепка, если не считать… - я замолк.

- Если не считать чего? – Вик достал руки из карманов и сложил их на груди, - мне кажется, или ты что-то недоговариваешь?

- В Адене Морли дал мне адрес одного человека, к которому мы можем обратиться в крайнем случае.

- Думаю, наш случай вполне можно считать крайними. Минимум два трупа, сгоревший квартал, да и ассистентка профессора вряд ли спаслась…

- Ассистентка? Вы говорите о Лане? – встрепенулась Линда.

- Да. Увы, но до выхода было далеко, а взрыв случился довольно быстро, и как раз там, куда она бежала. К тому же она могла наткнуться на убийц… Не думаю, что она выжила. Извини, Линда.

- Нет. Ничего. Мы с ней вместе учились. Она была такой… жизнерадостной. Так радовалась, когда Геллинг взял её в помощницы.

Девушка едва слышно всхлипнула.

- Нам нужен этот человек, Танкред, - сказал Вик.

- Хорошо.

- И теперь Крандт пойдёт с нами.

- Ладно.

- Отлично, я только побреюсь…

Я поднялся.

- Спущусь вниз, разведаю. Как будешь готов, присоединяйся.

В холле было пусто. Только у окна задумчиво стоял русоволосый человек лет тридцати. Я подошёл к стеклу. В конце улицы собралась небольшая толпа.

- Что там за суета? – спросил я.

- Какая-то журналистка. Ругается с полицией, чтобы ей дали снимать пожарище.

- А ей не дают?

- Шеф Стерлинг не одобряет лишней огласки. Большая часть местного бизнеса очень не любит быть на виду…

Мой собеседник отвернулся от окна и окинул меня взглядом

- Сегодня все на улице. Любопытствуют… А вам не интересны пожары?

- Не очень.

- Меня зовут Артур Блейр, - он протянул руку, - чиновник колониальной администрации… Бывший чиновник, я хотел сказать. Служил в Бенгалии, точнее в Манипуре. Теперь вольный человек.

- Решили найти место в частной сфере?

- Была такая идея… А вы тоже ищете здесь работу?

- Нет, - я покачал головой, - не думаю.

- Ясно. Я вот уже тоже не думаю…

- В смысле?

- Я мало что умею. В основном писать… и ещё думать. Но ни то, ни другое здесь особо не требуется. Придётся возвращаться в Европу.

- Умные люди везде нужны.

- Умных людей нужно разумно использовать. Вы не представляете, что способен натворить действительно умный человек, получив достаточно власти.

- Мне вообще-то казалось, что чем умнее человек, тем разумнее он способен распорядиться властью…

- Вы ошибаетесь.

- Вы пессимист, мистер Блейр. История показывает нам совершенно обратное.

- Возможно пессимист. А может просто реалист. Мне вот было бы крайне интересно узнать, как будет выглядеть наш мир лет через пятьдесят. И решить, кто был прав – оптимисты или пессимисты…

- А вот и я… - по лестнице сбежал Вик в сопровождении Крандта, - вижу, вы времени даром не теряете.

- Лишь перекинулся несколькими словами с соседом по отелю. Приятного дня мистер Блейр. Желаю вам увидеть мир полвека спустя и выяснить, кто же был прав…

Мы выбрались на улицу.

- Я посмотрел адрес, - Вик, несмотря на жару, надел перчатки, и по-прежнему не расставался с моноклем, что придавало ему на редкость пижонский вид, - это за пределами белого города, такси туда не ходят. Придётся взять рикшу…

Он глянул на толпу в конце улицы и присвистнул.

- Сама Джиллиани…

- Кто это? – спросил я, разглядывая брюнетку в бриджах и тропическом шлеме темпераментно спорившую с группой сотрудников ведомства Стерлинга.

- Одна из наиболее скандальных нью-орлеанских репортёрш. Специализируется на расследованиях и криминальной хронике. Говорят, мафия оценила её жизнь в пятьдесят тысяч.

- И что? Никто не захотел востребовать деньги?

- Эмилия не редкость везучая особа…

- Ты с ней знаком?

- Не лично. Но изучение криминальных репортажей – часть моей профессии. Ладно, не будем обращать на себя внимание прессы. Поехали.

Интересовавший нас дом располагался в северной части города, на берегу, у речной излучины. От входа открывался вид на забитую джонками и мелкими судами туземную гавань. День выдался погожий, и даже отсюда было видно, как мелькают над водной гладью серебристые точки летающих рыб.

У входа нас встретила тихая молодая бирманка в жёлтой юбке и зелёной шапочке. Она, ни слова не говоря, провела нас в обсаженный пальмами дворик. Краем глаза я заметил бродивших среди зелени павлинов.

Хозяин ждал нас сидя на ступеньках. Он был уже немолод, тропическое солнце придало его коже дублёный оттенок, на котором ярко выступала сединой недельная щетина. Он был одет в выцветшие брюки, когда бывшие ярко-синими с алым кантом по шву, и выбеленный солнцем британский армейский китель. Рядом лежала резная тиковая трость.

- Меня зовут Пол Вудвилл, - сухо произнёс он, - а вы, значит, Морли люди будете? Уж извините, что не встаю. Ногу ещё в ферганской кампании перебило.

Он повернулся к бирманке.

- Дорогая, принеси гостям что-нибудь попить. Видишь, как запылились, издалека добирались.

- Очень приятно, - начал было я, - она ваша…

- Не твоё дело, - отмахнулся хозяин, - можешь звать её Лизель.

Девушка бросила на меня настороженный взгляд. Слишком вызывающий для простой служанки…

- Лизель? – удивлённо поднял бровь Вик.

- Это не настоящее имя, но я не люблю всё время ломать язык, а она не возражает. Так что же хочет от меня этот проныра Морли?

Солнце перевалило за полдень, и отбрасываемая пагодой длинная тень успела переползти на другую половину двора.

- Значит так, - подвёл итог Вудвилл, - про дела этой конторы я ничего не знаю, много их здесь таких контор. И на острова Скелета я вас тоже не отвезу…

Вик молча вынул монокль и протёр его фланелькой.

Вудвилл отпил большой глоток из принесённой Лизель чаши и продолжил.

- Но я могу вам сказать, кто это знает и может отвезти.

Вик поместил монокль обратно и посмотрел через него на собеседника. Я протёр вспотевший лоб платком.

- Есть за сиамской границей почти в Тенассериме такое местечко, называется Ладжи. Самое большое гнездо пиратов и контрабандистов в Бенгальском заливе. Владеет им мадам Пао…

- Мадам? – негромко пробормотал Вик, - ещё немного и я изменю свой взгляд на суфражисток…

-…она может вам помочь, - закончил Вудвилл.

- Не сомневаюсь, что может, - я снова протёр лоб платком, день было немыслимо жарким и душным, - но вот захочет ли?

- Это зависит от вас, - он усмехнулся в усы.

- Мне казалось, Арнольд говорил о том, что вы должны ему серьёзную услугу. Не думаю, что отправка нас к местной пиратской королеве того стоит…

- Это верно. Поэтому я дам вам мою рекомендацию. С ней вам дадут поговорить с мадам Пао. А вот захочет она после этого вам помогать или нет, от меня уже не зависит…

- Ваша рекомендация столь весома? – сверкнул моноклем Вик.

- А у вас есть другая? - усмехнулся Вудвилл, - но можете не бояться. Она вас примет. Я уже не молод и отдаю старые долги. Увидите Морли, передайте, что старина Пол с ним теперь в расчёте. Если увидите, конечно…

Пока мы шли к выходу, я терзался мыслью о том, стоил ли этот визит потраченного времени и всё больше склонялся к тому, что нет.

У самых ворот бирманка неожиданно впервые за всё время заговорила. К моему удивлению на хорошем английском.

- Вам не стоит туда ехать…

- Что? Почему?

- Это скверное место. Вам не надо там появляться.

- Уж позвольте нам самим решать, - буркнул Вик.

- Это всё плохо кончится, - покачала головой Лизель, - помяните моё слово… Она не станет вам помогать.

- Кто? Вы знаете эту… Пао?

- Не важно. Она никому не помогает. И никогда не помогала. Никогда.

И девушка с грохотом захлопнула за нами металлическую решётку ворот.

Коляска рикши немилосердно скрипела.

- Ты уверен, что это того стоило? – спросил Вик.

- Сомневаюсь. Но, по крайней мере, у нас есть лишняя зацепка.

- Ты уверен, что эта мадам, выслушав нас, попросту не отправит на корм акулам? Ты можешь доверять этому Вудвиллу?

- Ему – нет. А вот Морли - пожалуй.

- Думаю, что лучше поискать другие пути, а с этим связаться только в крайнем случае.

- Здесь ты прав, Вик. Отложим этот ход на потом.

Коляска резко остановилась и клюнула носом.

- Что за…

Мы с Виком вывались на дорогу. За нами этот номер повторил ехавший отдельно Крандт.

- Какого чёрта… - Вик начал отряхивать брюки, но так и не закончил.

Перед нами стояла цепь людей в белых шортах, рубашках и пробковых шлемах. Что хуже – с оружием. Возглавлял отряд шеф Стерлинг в своих безупречно отуженных брюках и с сигарой во рту.

- Что случилось? – спросил я, внезапно ощутив, каким прохладным вдруг стал этот жаркий день.

- Склад сгорел… - Стерлинг перегнал сигару на другую сторону рта.

- А мы здесь при чём? – практически искренне возмутился Вик.

- Полагаете не при чём?

- Естественно…

- То есть он сам загорелся, когда вы там орудовали?

- Понятия не имею, о чём вы говорите, - возмутился уже и я.

В конце концов, мы его точно не поджигали, здесь я мог говорить чистую правду.

- Не валяйте дурака, - Стерлинг заложил большие пальцы за белые подтяжки, - не осложняйте мне жизнь и тогда я разберусь с вами сам, а не сдам бирманцам. Поверьте, когда вас топчут слонами это довольно-таки неприятно…

- Послушайте, - шагнул вперёд Вик, - я не знаю, что вы там себе вообразили, но мы не имеем ни малейшего отношения к пожару. И я не думаю, что выдача иностранных граждан бирманским властям без каких-либо оснований хорошо скажется на вашей репутации, шеф Стерлинг.

- Почему же без оснований, - усмехнулся Стерлинг, - Камилла Шепард одна из лучших моих агентов, и уверен ей есть, что рассказать… В какой-то степени я даже благодарен за то, что вы помогли нам с «Нуара Таскет». Вы сэкономили мне кучу времени и сил.

- Значит, говоришь, это ты ей бессовестно воспользовался, - не удержался я.

- Стерва! – с чувством произнёс Вик.

Шеф Стерлинг сплюнул окурок и достал из кармана новую сигару.

- Я бы закрыл глаза на то, что вы вломились к Лизарди. Я бы даже мог не слишком интересоваться причинами пожара – пусть с этим разбирается владелец и его страховщики. Но вам уж точно не стоило убивать моих людей…

- Шеф, клянусь, мы к этому непричастны! – Вик сделал ещё шаг вперёд.

Стерлинг сплюнул откушенный кончик сигары и щёлкнул зажигалкой.

- Это вы будете рассказывать слонам. Я не собираюсь больше тратить своё время на такое дерьмо как вы…

Выстрел ударил мне по ушам. На лице шефа Стерлинга возникло удивлённое выражение. Он ещё падал, когда я обнаружил себя откатившимся за каменный бортик мостовой и державшим в руках пистолет. Фронтовые рефлексы не выкорчевали даже несколько лет мира.

- Крандт! – донёсся до меня раздражённый голос Вика, - не стоило его убивать. Мы ещё могли договориться…

- Я его не убивал. Только ногу прострелил. Поверь, есть моменты, когда лучше стрелять, чем говорить…

Люди Стерлинга рассыпались по сторонам, залегли и открыли огонь. Сам шеф, видимо очнувшись, сыпал проклятьями, и пытался отползти, ухитряясь при этом не выпускать изо рта сигару, что делало его приказы совершенно невнятными.

- Пока они не очухались, а он не выплюнул сигару и не начал командовать, нам надо бы отсюда сваливать, - флегматично заметил Крандт.

Дважды повторять ему не пришлось. Отстреливаясь, мы перебежками бросились вниз по улице. Люди Стерлинга оказались крепче, чем казалось. Они не отставали, и пару раз я буквально ощущал, как их пули буравили воздух в каких-то миллиметрах от меня.

- Чёрт! – выругался Вик, - мы свернули не туда…

Я оглянулся. Нас прижали к пристани.

- Ты хорошо умеешь плавать? – спросил я, прикидывая сколько ещё у меня остаётся патронов.

- Так себе…

- А вот это зря…

Мы отбежали на пирс и укрылись за штабелем тюков.

- Он серьёзно, насчёт слонов? – спросил Вик.

- Думаю, что да… Азиаты могут быть весьма консервативны в вопросах применяемых ими методов смертной казни.

- Ты всегда изъясняешься, будто на лекции, Танкред?

- Привычка…

- Эй, на пирсе?

Я оглянулся. С причалившего баркаса высунулся матрос.

- Вы трое. Давайте сюда.

Он пригласительно махнул рукой.

- «Интересно, с чего это он» - подумал я, - «да какая разница, слоны от меня никуда не уйдут».

Я пробежал за тюками к краю пирса, ухватился за швартовочный трос и, обдирая руки, скатился в баркас. Краем уха я слышал, как по доскам загрохотали ещё два тела. Секундой позже нас накрыло брезентовое полотнище.

Я затаился. Донеслись голоса.

- Куда они побежали?

- Туда…

- Спасибо…

Я услышал, как залязгала выбираемая якорная цепь. Приподняв краешек парусины, я прочитал надпись на спасательном круге – «Зеландия».

Глава 6

- Капитан-лейтенант Руперт Схеффер, рад приветствовать вас на борту.

Моим собеседником был средних лет атлетичный мужчина с резко выделявшимися на красном от загара лице светлыми бровями. У него были пронзительные голубые глаза и коротко подстриженные белокурые волосы.

- Танкред Бронн, доцент. Очень приятно. Вы командир?

- Да, я имею честь командовать «Зеландией», крейсером тевтонского королевского флота…

Я бросил взгляд на висевший на стене каюты сине-бело-оранжевый вымпел с монограммой VOC - Vereenigde Oost-Indische Compagnie – Объединённая Ост-Индская Компания на старофламандском диалекте.

- … в данный момент командированного в распоряжение Компании – улыбнулся Схеффер, - хотите бренди?

Он извлёк из тумбочки гранёную бутылку.

- Из запасов начальника медчасти. Как она меня заверяла - успокаивает нервную систему, расширяет сосуды…

- Я, в общем-то, не… а ладно.

Капитан достал стопки.

- Позволено мне будет узнать, - я посмотрел густо-янтарную жидкость на просвет, - чем было обусловлено вмешательство королевского флота в дела суверенной Бирмы? Не поймите меня неправильно, я крайне рад этому вмешательству, но всё же. Почему вы нас вытащили? Мы даже не граждане Тевтонской Лиги.

- Ну, если совсем формально, то Удо Крандт, как рождённый на территории Американских Соединённых провинций и официально гражданства никогда не лишавшийся, всё-таки её гражданин…

- Всё это было ради него? – я не осилил скрыть усмешку.

- Буду честен, - Схеффер откинулся в кресле, - ничуть…

- Тогда что это было?

- Например, ответная услуга.

- Ответная за что?

- Деятельность «Нуара Таскет» последнее время сильно озаботила ряд влиятельных лиц, - он указал стопкой с бренди на висевший на стене штандарт, - а скоропостижное прекращение этой деятельности, ощутимо сократило количество ожидавших меня в будущем проблем…

- Просто невероятно, скольких врагов успел себе нажить мой трансильванский знакомый… Сначала шеф Стерлинг, теперь Ост-Индская компания

- Граф связался не с теми людьми…

- Вы тоже полагаете, что взрыв и пожар – моих рук дело, капитан?

- Насколько я знаю, это не ваш стиль. Ваш русский друг… Ну, он более склонен к решительным действиям, но подобный фейерверк не в его стиле тоже. Скорее уж руководство компании решило замести следы, а вы попали как раз к раздаче…

- Хоть кто-то верит в нашу непричастность, - вздохнул я, - но боюсь, что шеф Стерлинг придерживается иного мнения. И это означает, что в данный момент я и мои спутники находятся в розыске по обвинениям в проникновении со взломом, поджоге, умышленном уничтожении имущества, убийствах и оказании вооружённого сопротивления при аресте. А в наш век радиосвязи и Интерпола не думаю, что хоть где-то в цивилизованном мире меня ожидает радушный приём, и, вернувшись домой, я имею полную возможность произвести в стенах альма-матер настоящий фурор, когда арестовывать меня туда явится бригада жандармов…

- Формально шеф Стерлинг – частное лицо, а не представитель бирманского правительства. Это несколько ограничивает его возможности убедить в чём-либо Интерпол.

- Бирманское правительство… а они действительно топчут преступников слонами?

- Только за особо тяжкие преступления…

- Не скажу, что в свете предъявляемых мне обвинений это сильно успокаивает…

- Я мог бы поговорить со, скажем так, некоторыми высокопоставленными лицами, - он опять качнул стопкой в направлении штандарта, - насчёт того, чтобы Интерпол не слишком прислушивался к мнению шефа Стерлинга.

Я отпил глоток и посмотрел на капитана с подозрением.

- Между прочим мы даже склады не взрывали… С чего вдруг такая щедрость? Исключительно из чувства милосердия? Или есть какие-то ещё причины?

- Есть… Я так полагаю, вы не склонны отказываться от дальнейших поисков графа Ласло Фледерштейна?

- То есть речь не о том, что я оказал вам услугу, а о том, что я могу её оказать в будущем?

Схеффер молча кивнул.

- И поэтому вы говорите со мной, а не с Виком? Он ведь ищет не графа, а только Эрику? Если, конечно, он говорит правду…

Капитан снова кивнул.

- У меня есть информация о возможном местонахождении графа, - продолжил я, - и если ваш крейсер доставит меня на архипелаг Скелета, я полагаю, что вы сможете…

Схеффер отрицательно покачал головой.

- Вы частное лицо, Танкред. Я – офицер флота. Вы можете действовать по собственному разумению, а мне нужен приказ. Моих полномочий достаточно чтобы вытащить вас из переплёта, но гонять «Зеландию» по морям и высаживать десанты на островах неопределённого статуса без прямой санкции командования я не могу. Тем более в ущерб другим приказам и задачам, которые я в данный момент выполняю.

- То есть вы здесь не из-за «Нуара Таскет»?

- Нет. У меня другая миссия. В отношении графа я лишь стараюсь предугадать будущее. Я не прорицатель, но моё чутьё подсказывает, что рано или поздно мне им придётся тоже заниматься. Так что в моих интересах помочь тем, кто делает это сейчас…

- То есть вы предлагаете мне сделку?

- Именно.

- А почему вы уверены, что я не нарушу её условий, капитан?

- Мне кажется, у меня есть основания так думать.

- И всё-таки странно, - я посмотрел в открытый иллюминатор, - ваши люди так удачно оказываются в порту, вы буквально полны доверия ко мне, чем я всё это заслужил?

- В порту вам действительно повезло, вряд ли кто-то мог предугадать, куда вас вынесет. Честно говоря, я не ожидал, что вы начнёте перестрелку…

- Я сам этого не ожидал. Тем не менее, ваши люди оказались очень кстати. Не думаю, что Стерлинг собирался брать нас живыми, после того как Крандт прострелил ему ногу. Я должен быть вам благодарен, капитан.

- Не только мне. Будете в Адене, не забудьте поставить некоему владельцу ночного клуба лишнюю выпивку…

- Так это Арнольд!

- Господин Морли – очень хороший торговец информацией. Это стоит признать.

Я молча посмотрел на остатки бренди. Морли, конечно, нас заложил. Но если бы он этого не сделал, мы почти наверняка были бы мертвы…

- И каковы будут ваши планы, господин доцент? – поинтересовался капитан.

Я поднял голову.

- Вы не могли бы разыскать в городе Линду Бендикт?

- Я уже послал за ней, но как выяснилось, шеф Стерлинг успел её арестовать…

- Арестовать! За что?! Надо срочно что-то сделать!

- Я уже выслал на берег десантный взвод…

- Спасибо. А они смогут её освободить?

- Шеф Стерлинг в лазарете, а его подчинённые, надеюсь, окажутся достаточно благоразумны, чтобы не связываться с морской пехотой.

- Серьёзный шаг с вашей стороны, капитан. Вы уверены, что обойдётся без международного скандала?

- Уверен. Моулмейн живёт за счёт бизнесменов, желающих оставаться в тени. Скандал им совершенно не нужен. Даже если у шефа Стерлинга и будет по этому поводу особое мнение.

Он прислушался.

- Кажется, они вернулись.

Я поднялся с кресла.

- Мне хотелось бы…

В дверь постучали.

- Войдите, - капитан поставил стопку на столик.

В проёме возникла фигура в белом тропическом мундире с унтер-офицерскими нашивками.

- Приказ выполнен, капитан.

- Она в порядке? – не удержался я.

- В полном, - услышал я голос Линды.

Сержант посторонился и пропустил девушку.

Я ожидал, что она будет заплакана или расстроена, но ошибся.

Линда раздражённо фыркнула.

- В следующий раз, когда вы куда-нибудь пойдёте, я отправлюсь с вами. Вам определённо требуется надзор, чтобы вы не ввязывались в каждую перестрелку…

- В тюрьме тебя не обижали?

- Я сама могла их обидеть… ну ладно, не могла. Но всё нормально. Они были очень вежливы. Да я там и была-то всего час.

Я не сдержался и улыбнулся.

Линда смущённо покраснела.

- Я так рада, что с вами всё хорошо. Когда они сказали, что вы напали на полицейских, я просто не могла поверить.

- Я выделил даме каюту, - вмешался капитан Схеффер, - вы можете отдохнуть и переодеться.

- Спасибо…

Линда вышла, а я повернулся к капитану.

- Ещё раз спасибо.

- Не за что. Однако, Танкред, вы так и не сказали о ваших дальнейших планах?

- Вы знаете такое место – Ладжи?

- Да… Не самое приятное место, скажу вам честно.

- Мне уже рассказывали. Однако пока это наш единственный шанс. Если, конечно, вы не пошлёте за графом крейсер.

- С этим никак. Но в Ладжи я могу вас доставить. Это по пути.

- Я был бы вам благодарен.

- Ещё я попрошу каптенармуса предоставить вам доступ к судовой оружейной. В Ладжи вам наверняка понадобится что-нибудь из его запасов…

Ночь выдалась безоблачной. Полная луна разбрасывала по волнам серебристые блики и затмевала собой звёзды. Набегающий бриз разбавлял не исчезавшую даже после заката жару. Если не помнить о черневших за спиной орудийных башнях и зенитных автоматах, вполне можно было бы считать себя пассажиром комфортабельного лайнера, совершающего прогулочный круиз в тропиках.

Линда одёрнула наброшенную на плечи шаль.

- Капитан сказал, что мы будем на месте завтра утром.

- Да, это не так уж далеко от Моулмейна по азиатским меркам… Но нам всё равно повезло. Без крейсера попасть нам туда было бы не так уж легко.

- Я почти всю жизнь провела в Европе и могла только мечтать, что когда-нибудь смогу плыть на пароходе по тропическим морям…

Я улыбнулся.

- Это не пароход, это крейсер.

- Да, я помню… Кстати, кроме нас здесь есть ещё один пассажир. Ты в курсе?

- Тот студент?

- Аспирант. Его зовут Вернер. Он смешной… то есть нет, я не то хотела сказать. Не в том смысле. Он просто милый, он рассказывал мне о полётах к звёздам…

- В каком смысле?

- По-настоящему. Про межпланетные корабли и то, что уже в этом столетии можно будет полететь на луну.

- Хм-м… он же вроде аспирант технического университета, а не школы литераторов?

- Ты слишком критичен, Танкред. Что ты знаешь о стратосферных полётах и ракетных двигателях?

- Да ничего. Я вообще не слишком разбираюсь в технике… Но полёты на луну в моём представлении это исключительно кейворит и прочая фантастика. Впрочем, для беседы с девушкой при свете этой самой луны это более чем уместная тема, тут спорить не буду. Вижу, наш аспирант времени даром не теряет.

- Да ну тебя, Танкред… Он на редкость скромный. И он даже обещал сыграть для меня на фортепьяно.

- Тут есть рояль?!

- Ну не рояль, конечно. Но что-то вроде пианино в кают-компании было…

- Я не помешал?

- Нет, Вик, мы просто беседовали. О том студенте… аспиранте, в смысле.

- Вернере? Да, интересный тип. Не совсем понял, зачем капитан его с собой тащит, но вроде бы говорилось о каком-то специальном оборудовании в трюме и испытательной станции где-то в Сурабае.

- Вот, что значит, профессиональный подход, - я не удержался от улыбки, - первым делом сбор информации…

Линда запахнулась в шаль.

- Я, пожалуй, спущусь. Поздно уже.

Вик галантно поклонился и проводил девушку взглядом.

- Тоже хочешь посмотреть на звёзды? – спросил я.

- В какой-то степени…

Некоторое время мы молча стояли у парапета, наблюдая, как вода катится вдоль борта.

- Ты знаешь, Танкред. – сказал, наконец, Вик, - тогда, на складе, ты ведь мог потребовать от меня объяснений…

- На это не было времени. Всё могло взорваться…

- И только?

Я пожал плечами.

Вик немного заминаясь, продолжил.

- Я подумал, что… ну, в свете предстоящего будет полезно, если ты всё-таки будешь знать о причинах моего участия во всём этом…

Я кивнул.

- Что ты знаешь о прошлом Эрики? – спросил он.

- Где родилась, кто родители, как попала в Африку, как стала пилотом… - я подозрительно взглянул на собеседника.

- Дублин?

- Она там училась на пилота… вообще начала зарабатывать.

- Она тебе рассказывала, как она туда попала?

- Какой-то музыкант. Джейк, кажется… Она не слишком любила об этом говорить, а я не слишком хотел настаивать.

- Точно. Джейк Логан. Она говорила, что случилось потом?

- Я начинаю чувствовать себя на допросе… Да. Он оказался повстанцем, но предал остальных и исчез, бросив её. С тех пор она больше его не видела.

Вик неспешно поправил свой неизменный монокль.

- Всё немного сложнее, Танкред. Джейк действительно был одним из бойцов ячейки Республиканской армии. Он действительно сдал товарищей британским властям. Но, как выяснилось, по причине внутренних разногласий. Англичане посчитали его своим и больно обожглись. Чуть позже он сдал уже британского агента ирландцам и вернулся к ним…

- Эрика ничего не говорила…

- Она не знала. Логан довольно быстро сбежал в эмиграцию.

- А какое отношение всё это имеет к…

- Сейчас расскажу. Когда Рожденственский мятеж окончательно провалился, британцы устроили охоту за уцелевшими республиканцами. Логан долго прятался, и, в конце концов, примкнул к радикалам-деструкционистам. Его всегда привлекали левые идеи.

- Честно говоря, я стараюсь не лезть в политику, Вик.

- Рано или поздно она сама до тебя доберётся …

- Очень надеюсь, что это случится поздно. А что было дальше?

- Дальше? Дальше ему сделали русский паспорт, и он перебрался к нам. Здесь англичане его не искали.

- А вы? Я так понимаю, ирландские повстанцы вас особо не интересовали, но деструкционисты. Не думаю, что найдётся хотя бы одна государственная спецслужба, не интересующаяся людьми, поставившими своей целью разрушить государство как таковое…

Вик задумчиво погладил шрамы на щеке.

- Мы думали, что он с ними лишь по необходимости. Что он по-прежнему только ирландский националист. Мы думали, что с ним можно договориться… я думал…

Его монокль сверкнул в лунном свете, когда он резко повернулся ко мне лицом.

- Он заманил нас в ловушку… в тот подвал. Нас было двенадцать человек, Танкред.

Я молча смотрел на него.

Вик опустил голову.

- Выжил только я. Взрыв обрушил перекрытия. Меня спас несгораемый шкаф, возле которого я стоял. Меня откопали лишь на следующее утро… Остальные… Целую ночь я слушал как они умирали, Танкред! Одиннадцать человек. Они были моими друзьями, с половиной из них я прошёл войну…

Он замолчал и отвернулся.

- Я понимаю, Вик.

Он кивнул.

- Ты прошёл фронт, ты можешь это понять. Моё начальство – нет. Я почти нашёл его, я был у него на хвосте, Танкред. А они сказали – политическая обстановка изменилась, Викентий. Мы теперь дружим с Британией не так искренне, как раньше, а поскольку Логан опять стал ирландским националистом, то… в общем не стоит ему мешать взрывать англичан, Викентий. А про тот подвал тебе лучше просто забыть…

Я только покачал головой.

- Забыть? – он вынул монокль и стал нервно протирать его о воротник рубашки, - эта скотина взорвала целый дом! Целый дом. Только чтобы замести следы, и разделаться с нами. В том доме была лавка. Погибло несколько человек, просто случайно оказавшихся там в тот момент. А они предлагают это забыть… Я найду его, Танкред. Обещаю.

Некоторое время мы оба молчали. Потом я спросил.

- Ты знаешь, где он сейчас?

- Нет. Он примкнул к радикальной террористической группировке «Фох о баллах», но вроде бы даже они не нашли с ним общего языка. Мне удалось выяснить, что месяца полтора назад он пытался разыскать Эрику и связаться с ней. Я надеюсь, что она сможет вывести меня не его след.

- Это невозможно! Она мне ничего не говорила…

Я посмотрел на Вика. Тот ничего не ответил, хотя его лицо было более чем красноречиво, насколько я смог разглядеть в лунном свете.

- Я не знаю, - сдался я, - но когда раньше она о нём рассказывала, мне не показалось, что она будет рада увидеть его снова.

- Человеческая природа изменчива, Танкред. В любом случае, пока мы её не разыщем, мы ничего не узнаем.

Я кивнул.

- Пошли спать, Танкред. Завтра будет тяжёлый день.

Городок Ладжи располагался по берегам небольшой бухты, окружённой лесистыми холмами, и представлял собой бесформенную зеленовато-бурую массу устланных пальмовыми листьями крыш. Совершенно жуткого вида халупы и хибары заполоняли берег от подножия холмов до самого уреза воды, и, не ограничиваясь этим, ещё и норовили сползти в море, едва держась на довольно шаткого вида свайных конструкциях и помостах. Лишь кое-где промелькивали черепичные кровли зданий в китайском стиле. На заднем плане одиноко торчала небольшая пагода. Пронизанный запахами лежалой рыбы и подгоревшего кунжутного масла, воздух был тяжёл и плотен.

- Насколько я смог разузнать у каптенармуса, - заметил Вик, - это место завоевало свою славу исключительно тем, что дальше на материке лежит наиболее удобная горная тропа в Сиам, что делает его крайне удобной базой для всевозможных контрабандистов.

- На материке? – спросила Линда.

- Да. То, по чему мы сейчас шагаем – лишь остров Кадан. Материк начинается дальше на востоке.

- Я практически не вижу здесь европейцев? – заметил я, озираясь.

- Скорее всего, их тут просто не слишком много. Формально это протекторат Тенассерим, входящий в состав Тевтонской Лиги на правах полуавтономного колониального владения. Насколько я помню карту, километрах в двадцати к востоку, на материке, находится городишко Мергуи, где даже имеется контора тевтонского чиновника. Но не думаю, что его влияние распространяется и сюда…

Я посмотрел на суетившуюся вокруг смуглую толпу и спросил.

- Интересно, кто-нибудь из нас говорит по-сиамски?

Все участники предприятия дружно покачали головами.

- На малайском? Хокьенском? Кантонском? Бирманском?

Молчание

- Понятно… значит, нас ждут некоторые затруднения. Будем надеяться, хоть кто-то из местных может изъясняться по-тевтонски или английски.

- Пърон? – спросил кто-то обладавший достаточно умеренным акцентом, чтобы его можно было понять, - Дангъреда Пърон?

Мы обернулись. Говоривший оказался азиатом, одетым в чёрный сатиновый китель, чёрные же широкие брюки и коническую соломенную шляпу. Костюм дополняло кожаное армейское снаряжение – ремень и портупея, а также два патронташа крест-накрест. Босые ноги в сандалиях и заткнутый за пояс огромный тесак придавали образу дополнительный колорит.

Позади неизвестного стояло ещё с десяток людей примерно также одетых. И у всех были с собой магазинные карабины Чаттерсоновской системы, уже лет тридцать пользовавшиеся заслуженной репутацией любимого оружия бандитов, партизан, контрабандистов и революционеров. Эту модель выпускало минимум три оружейные фирмы (не считая массы кустарных мастерских), каждая под своим названием и в нескольких модификациях, но практически везде их именовали по используемому патрону с маркой 30-30.

- М-м-м? – ответил я, пытаясь быть максимально уклончивым.

Попутно я лихорадочно оценивал куда бежать и где можно попытаться укрыться от огня. Результат оценки был удручающим. Ни одного укрытия, способного остановить винтовочную пулю, в пределах досягаемости не наблюдалось.

- Коспожа Пао хочет вас, - сообщил незнакомец без обиняков, по-прежнему с достаточно суровым акцентом, но хотя бы по-тевтонски.

- Мы надеялись с ней встретиться, но чтоб вот так, сразу… - хмыкнул Вик.

- Коспожа Пао не ждёт, - незнакомец был весьма лаконичен, - толопитесь…

Наше дальнейшее шествие по улицам Ладжи проще всего было описать словом «конвоировать». Люди в чёрном взяли нас в кольцо и держали винтовки наготове. С другой стороны, это заметно облегчило нам движение через клокотавшую вокруг толпу, податливо расступавшуюся перед нашим отрядом.

- Странные ребята, - шепнул мне на ухо Вик, - они непохожи на остальных…

Я присмотрелся. Люди в чёрном действительно казались чуть выше ростом и более светлокожими, чем остальные. Черты лиц тоже были чуть другими, хотя без привычки отличать их было не очень легко.

- …как мне сказал тот же каптенармус, Пао набирает личную охрану из северных горцев – качинов, шанов и хмонгов. Часто ветеранов тевтонских колониальных стрелков.

Я посмотрел на армейскую портупею нашего провожатого. На вытертой металлической пряжке действительно слегка просматривались контуры трилистника саксонской династии.

- Думаю, в этом случае нам стоит быть осторожнее, - прошептал я в ответ, - точно стрелять их там должны были научить…

Нас провели в широкий открытый дворик в китайском стиле, вымощенный кирпичом и окружённый крашеными алой и золотой эмалью колоннами. В его дальнем конце стоял большой лакированный стол. Рядом с ним ещё два охранника в чёрном, но уже не с карабинами, а с Эйкхофовскими «тедди-ганами».

Двор отнюдь не пустовал. Вдоль колоннад и под ними суетливо перемещались люди, кипела жизнь, и вроде бы кто-то даже торговал какой-то мелочью…

- Ближе, - донёсся голос из-за стола.

- Нас будут обыскивать? – испуганно прошептала Линда…

- Не думаю, - ответил Вик, - надо быть самоубийцей, чтобы попытаться выхватить здесь оружие…

Мы приблизились к столу. За ним сидела неожиданно молодая женщина восточной внешности. У неё было строгое лицо и завитые по последней моде довольно короткие иссиня-чёрные волосы. Женщина сосредоточенно изучала документы, периодически что-то записывая.

- Ещё ближе, - сказала она, не отрываясь от работы.

Мы сделали несколько шагов.

- Достаточно… - она, наконец, подняла взгляд.

В отличие от нашего конвоира, она говорила почти без акцента. Вблизи, я понял, что она не так молода, как мне сначала показалось. Видимо оттого, что я ожидал увидеть пожилую и деспотичную восточную повелительницу, а на деле госпожа Пао оказалась не лишённой былой привлекательности и довольно модно одетой женщиной, которой даже при самом критическом взгляде нельзя было дать более сорока.

- Не ожидал, что наша встреча произойдёт так скоро, - пробормотал я, - мы ведь только что прибыли.

- Знать о том, кто сюда прибывает – часть моих обязанностей, господин Бронн. Мне передали, что вы хотели говорить со мной? Я слушаю.

Следует признать, что я был растерян и озадачен. Столь поспешная встреча не входила в мои планы, и я не слишком отчётливо представлял себе, о чём говорить. Пока мои планы выглядели примерно как «доедем до места, осмотримся и решим, что делать».

- Вам что-нибудь известно о компании «Нуара Таскет» и Ласло Фледерштейне? – начал я и уже по ходу фразы понял, что ставить себя в позицию следователя на допросе было не слишком разумно…

К счастью мою собеседницу это, похоже, не слишком смутило.

- О них мне известно, что они существуют. Но они не ведут никаких дел на моей территории уже более семи лет.

- А раньше? – не удержался от профессиональной любопытности Вик.

Госпожа Пао не ответила, снова погрузившись в разбор бумаг.

- Мне также очень интересен архипелаг Тобелан, его ещё называют островами Скелета…

- Я слышала о нём. Но он тоже лежит вне сферы моих интересов.

- Мне нужно попасть на эти острова, вы не могли бы нам помочь?

Она подняла взгляд от блокнота.

- Вы можете назвать мне хоть одну причину, по которой я должна вам в этом помогать?

Я замялся.

- Когда сможете, попробуйте спросить ещё раз… - она снова опустила взгляд на бумаги.

- Тогда последний вопрос, госпожа Пао. В каком качестве мы здесь находимся?

- В качестве моих гостей. Вы можете оставаться в Ладжи сколько вам заблагорассудится, вам никто не причинит вреда, пока вы не нападёте сами, вы можете пытаться выяснить что вам нужно или отправиться на эти острова, если сумеете отыскать судно и капитана.

- Понятно.

Последовала затянувшаяся пауза. Я начал подозревать, что аудиенция окончена.

- Спасибо, - на всякий случай добавил я, осторожно развернулся и зашагал к выходу.

- Линь, - позвала Пао.

Из недр боковой колоннады выкатился маленький круглый китаец.

- Позаботься, чтобы моим гостям было где остановиться…

- Слушаюсь…

Мы вышли за пределы двора.

- Чувствую, аудиенция прошла не самым лучшим образом, - вздохнула Линда.

- Ты же не ожидала, что пиратская королева встретит нас дружескими объятьями и немедленно бросится помогать… - усмехнулся Вик.

- Если честно, я рассчитывал на большее… - буркнул я.

- Просто тебя избаловало везение… На самом деле всё это было крайне полезно – всему городу показали, что мы особы достаточно важные, чтобы с нами говорил сам босс. А это дорогого стоит…

- Сюда, господа, позалуста, - подал голос округлый господин Линь, - следуйте за мной…

Он с уверенной лёгкостью провёл нас по нескольким круто выгнутым закоулкам, и внезапно мы уткнулись в приземистое оштукатуренное здание колониального стиля. Судя по общей тяжеловесности – портовый склад минувшего века. Постройку явно давно никто не ремонтировал, штукатурка отваливалась пластами, обнажая бурую кирпичную кладку, а дыры в черепичной кровле были на скорую руку залатаны пальмовыми листьями.

Линь провёл нас внутрь. Там было прохладно, и стоял тяжёлый плесневой дух. У стены какой-то тип торговал дрессированными попугаями, рядом весьма подозрительного вида снедь, оглушительно шкворча, кипела в масле посреди огромной сковороды, а чуть поодаль малаец в тюрбане и клетчатой юбке силился продать двум сельского вида аборигенам какую-то ржавую железяку отдалённо похожую на мачете.

- Сюда, господа…

Неожиданно быстро перемещавшийся в толпе господин Линь поразительно напоминал катящийся колобок. Гладко выбритое темя и пухлые щёки ещё больше усиливали это впечатление.

Мы поднялись по узкой винтовой лестнице на второй этаж.

- Вот здесь вы мозете остановиться… - поклонился Линь.

Перед нами оказалось две небольшие смежные комнаты, начисто лишённые мебели, если не считать циновок, стола и нескольких табуретов. Окна не могли похвастать такой роскошью, как стёкла, но прикрывались резными деревянными ставнями. Через них можно было разглядеть соседние крыши и лесистые холмы позади.

- Я принесу четыре гамака, - добавил наш провожатый, - вот ключ от двери…

Я осторожно взял позеленевший от древности витиеватый бронзовый предмет, куда больше походивший на музейный экспонат, чем на ключ.

- Сколько это будет стоить?

- Никаких денег, - запротестовал Линь, - приказ госпожи Пао. Всё даром.

- Всё? – подозрительно спросил Вик.

- Только зыльё, - тотчас же уточнил Линь, - пить и кушать надо будет покупать.

- Ясно… и на том спасибо.

- Ты рассчитывал на полный пансион? – спросил я, подходя к окну и выглядывая.

- Нет, но вдруг… - Вик тоже посмотрел из окна.

Метром ниже окна располагалась черепичная крыша пристройки. Мы переглянулись и отошли в комнату.

- Что будем делать? – спросила Линда.

Ответом ей был стук в дверь.

- Это Линь вернулся, - сказал Вик, - Крандт открой, пожалуйста.

Но это оказался не Линь.

На пороге возникла долговязая и несуразная фигура. У неё было красное, слегка опухшее лицо, с начинающим понемногу сизеть носом, и мутные серые глаза с красными прожилками, укрытые позолоченным пенсне на шнурке вместо цепочки. На фигуре дрябло висел белый чесучовый костюм, некогда весьма дорогой и респектабельный, но теперь страшно помятый, местами запачканный и кое-где подштопанный, и начавшая приобретать мухоморообразные очертания ветхая соломенная шляпа.

- Клаус Боргхардт к вашим услугам, - сообщила фигура неожиданно глубоким баритоном, галантно снимая шляпу, - бывший тевтонский консул в Мергуи.

- Бывший? – заметил Вик, придирчиво осматривая далеко не блистательный наряд гостя.

- Увы, фортуна переменчива, разрешите войти?

Я кивнул.

- Чем обязаны, герр Борхард?

- С вашего позволения, Боргхардт, - уточнил гость, взяв шляпу за поля и прикладывая её к груди, что придавало ему вид просителя, - я один из немногих постоянно живущих в Ладжи европейцев, и мне показалось, что мой опыт и авторитет в городе могут оказаться вам полезны…

- Могут, - согласился Вик, присев на угол стола, - а в чём именно заключаются ваш авторитет и опыт?

- О, - расплылся в улыбке бывший консул, - я знаю массу нужных людей, местные традиции, просто отлично знаком с городом.

- Как вы нас нашли? – спросила Линда.

- Сударыня, - Боргхардт поклонился и поцеловал ей руку, отчего девушка моментально залилась румянцем, - прошу прощения, что не заметил вас ранее, просто счастье видеть такую красоту в этом замшелом месте.

- Так как? – поинтересовался Вик.

- А? Ах, да… Как я вас нашёл. Очень просто. Европейцы большая редкость в этих краях. Сюда редко, кто добирается, а тем, кто это делает, обычно бывает нужна помощь. Самая разная помощь… Например, совет сведущего человека…

Он улыбнулся и поправил пенсне.

- Безвозмездная помощь? – спросил Вик.

- Ну… - замялся гость, - не совсем. Даже мне нужно на что-то жить. Впрочем, если вы сможете оказать мне небольшую материальную поддержку…

Он переводил ожидающий взгляд с меня на Вика и обратно.

- Спустить его с лестницы? – деловито поинтересовался Крандт.

Лицо Клауса Боргхардта слегка вытянулось и начало понемногу бледнеть.

- Не будем спешить, - сказал Вик, - для начала хотелось бы узнать какие именно советы он сможет нам дать.

Лицо бывшего консула моментально восстановило прежние цвет и форму.

- А какие вас интересуют?

- Любой каприз за ваши деньги? – усмехнулся Вик.

- Ну, не совсем любой… - слегка озабоченно нахмурился Боргхардт.

- Для начала, - вмешался я, - нам нужно судно и капитан для морского похода. Достаточно далёкого.

- С грузом? – деловито спросил бывший консул.

- Груз минимальный. Нам нужно попасть в определённое место, и вернуться оттуда. Возможно, нам понадобится забрать оттуда ещё одного пассажира, но много груза возить не нужно.

- Хорошо, – кивнул Боргхардт, - я знаю одного человека, но мне нужна определённая подготовка. Пара дней. И потребуется небольшой… аванс… на непредвиденные расходы.

Его лицо приобрело напряжённо-невинное выражение.

- У меня есть предложение лучше, - сказал Вик, - вы просто отведёте нас к этому человеку, а мы оплатим вам расходы. Пропорционально нужности человека.

Лицо бывшего консула снова вытянулось.

- Вы мне не доверяете?! – воскликнул он дрожащим от возмущения голосом.

- Мы экономим своё время, - уточнил Вик, - и деньги.

Боргхардт вскочил и затоптался на месте как норовистый конь.

- Я! Я!!! … хорошо, я согласен, - внезапно скис консул.

- Ну вот, видите, - Вик поднялся со стола, на котором сидел, - всегда приятно общаться с умным человеком.

- Но вы должны будете мне заплатить заранее, - консул надел шляпу и нервно одёрнул воротник пиджака, - обязательно…

- Не сомневайтесь, - Вик обернулся ко мне, - идём, Крандт пригляди за Линдой и комнатами…

- Ну уж нет, - вмешалась девушка, - двоих я вас не отпущу…

- Такой прелестной барышне не стоит лишний раз бродить по этому городу, - пробормотал Боргхард.

- Именно, - кивнул я, - мы прекрасно справимся вдвоём…

- Вы уже ходили вдвоём, - Линда набросила шаль на плечи, - первый раз всё закончилось пожаром и взрывом, второй – перестрелкой с жандармами…

На лице бывшего консула появился лёгкий испуг. При виде того, как Вик достаёт и осматривает пистолет, оно только усилилось.

- Ладно, Вергилий, - хмыкнул Вик, убирая оружие, - ведите…

Боргхардт привёл нас к весьма непрезентабельного вида деревянной постройке, стоявшей уже за окраиной города, на берегу вытекавшей со склонов заросшего джунглями холма мутной речушки. Дощатые стены некогда были тщательно выкрашены, но со временем краска выгорела и облупилась настолько основательно, что даже её цвет теперь было определить уже довольно сложно.

На покосившихся ступеньках вальяжно расположился длинный, но поразительно худой европеец, всё одеяние которого составляли парусиновые матросские клёши. Выдубленные солнцем торс и плечи незнакомца были покрыты настоящим ковром из множества разноцветных наколок. Значительная их часть демонстрировала сюжеты, вид которых заставил меня слегка пожалеть о том, что Линда всё ж таки настояла взять её с собой.

- Это и есть твой человек? – хмуро поинтересовался Вик.

Неизвестный широко заулыбался, продемонстрировав несколько одиноких зубов в разных частях рта.

- Человек, - повторил он.

- Нет, что вы, - всплеснул руками Боргхардт, - это Рауль, не обращайте на него внимания…

- Внимания, - всё ещё улыбаясь, повторил татуированный.

- С ним всё в порядке? – осторожно спросила Линда.

- В порядке? – ухмыльнулся тот, - с Раулем всегда всё в порядке…

- Не совсем, - поёжился бывший консул, - тропические болезни иногда дают специфические… осложнения.

- Ха, - добавил Рауль, - они говорят, что моя голова дырявая как швейцарский сыр… они ничего не понимают в сыре…

- Он совершенно безобиден, - поспешил уточнить Борхардт, вытирая со лба пот рукавом костюма, - уверяю вас.

- Ты притащил нас в эту дыру только затем, чтобы мы посмотрели на лопочущего идиота? – ещё более хмуро спросил Вик.

- Это не дыра, - обиделся Боргхардт, - ну не совсем дыра…

- Это отличное место, - неожиданно осмысленно произнёс Рауль, - здесь нас не достают ни китайцы, ни малайцы, ни крокодилы…

Он хлопнул себя ладонью по загривку, посмотрел на руку и добавил.

- … жаль что этого нельзя сказать ещё и про москитов.

- Вас – это кого? – уточнил Вик.

- Белых людей, - гордо заявил Рауль.

- Это действительно небольшое… хм… убежище для… хм… европейцев, - перебил его Боргхардт, - оно не слишком шикарно выглядит, зато не привлекает особого внимания, в Ладжи нас довольно мало, и местные нас… не очень любят… к тому же за него не надо платить… да…

Он снова протёр лоб рукавом.

- Интересный взгляд на колониализм, - заметил я.

- Короче, где человек, о котором ты говорил? – Вик мрачно разглядывал бывшего консула.

- Он должен быть здесь с минуты на минуту…

- Капитан сегодня задерживается, - добавил Рауль.

- А как зовут капитана? – монокль Вика хищно сверкнул.

- Не надо спешить… - нервно перебил снова открывшего было рот сумасшедшего Боргхардт, - всему своё время.

- Наше время стоит денег, - Вик смерил его взглядом, - и чем больше мы его потратим, тем меньше ты их получишь.

- Но он действительно задерживается, - бывший консул нервно облизнул губы.

Рауль выудил из-под ступеньки тёмную бутыль.

- Будешь? – спросил он Боргхардта.

- Н-нет… не сейчас, - напрягся тот.

Рауль выдернул пробку и сделал несколько больших глотков прямо из горлышка. При каждом его глотке лицо бывшего консула вздрагивало, а на лбу выступили капли пота.

Татуированный опустил бутыль и выдохнул. Тяжкий сивушный дух ощущался даже за пару метров.

- Я тебе оставлю, - сообщил тот и убрал бутыль под лестницу.

- Смотрите-ка, у нас гости? - донёсся голос сзади.

Мы с Виком резко повернулись, нащупывая пистолеты. Линда ойкнула и попятилась. Боргхардт нервно замахал руками.

- Да… вот… я же говорил… вот…

- Морис Годфридсен, - представился новоприбывший, - капитан «Сюзанны».

Капитан был среднего роста, далеко не богатырского сложения, начинал заметь лысеть и до самых глаз зарос рыжей двухнедельной щетиной.

- Вот это, - с напором произнёс Боргхардт, - это и есть мой человек. Как видите, Клаус вас не обманул. Вы совершенно зря нервничали, господа. Совершенно зря. Клаус Боргхардт всегда держит своё слово. Морис, эти люди готовы сделать нам деловое предложение…

- Вам? – удивлённо приподнял брови Вик.

- Конечно нам, - обиженно вскинулся Боргхардт, - что бы без меня делали…

- Думаю, пошли бы в порт…

Бывший консул обиженно засопел.

- Видите ли, Морис, - вмешался я, - мы ищем судно и капитана для одного предприятия.

- Очень интересно, - ухмыльнулся тот, - а я как раз ищу спонсоров, надо же какое совпадение…

- Я бы хотел сказать… - начал Боргхардт.

- Чуть позже, друг, - Вик приобхватил его за плечи и слегка отодвинул в сторону.

- Но, - страдальческим голосом пробормотал тот.

- Я тебе заплачу, не переживай…

Морис задумчиво посмотрел в сторону бывшего консула и обернулся ко мне.

- Какого рода предприятие вас интересует? Говорю сразу – я категорически против трупов на своём корабле и перевозки любого живого товара, хоть людей, хоть животных. В первую голову обезьян… Если вы об этом, то не стоит даже терять времени.

- Как вы могли такое подумать! – всплеснула руками Линда.

- Я буду рад ошибиться, сударыня…

- Нет. Речь не о контрабанде… - уточнил я.

- Все так говорят…

- Нам нужно попасть в одно место и забрать там одного человека…

- И всего-то?

- Да. Единственное, что могут возникнуть некоторые сложности с тем чтобы её… его забрать. Но мы решим их сами. От вас потребуется только доставить нас на место, и забрать когда мы закончим.

- Непыльная работа, - усмехнулся капитан, - груза точно не будет?

- Точно. Нам нужен лишь транспорт. Вы готовы этим заняться?

- Смотря куда плыть. Если на Кергелен, то вряд ли… Не люблю холод.

- Нет. Куда ближе. Тобелан.

- Тобелан? – удивился Боргхардт, - что вы там забыли?

- Это не важно… - отрезал я.

- Острова Скелета, - неожиданно очнулся задремавший было Рауль, - проклятое место. Я там был и видите, что теперь со мной? Я был здоров как бык, а теперь у меня швейцарский сыр вместо мозгов…

- Не обращайте внимания, - отмахнулся Морис, - парень давненько с головой не дружит. Проклятая лихорадка спалила ему мозги… А ведь был отличный моряк. Думаю, мы сможем найти общий язык в отношении вашего замысла.

- Не слушай их, капитан, - Рауль с кряхтением поднялся с лесенки, на которой сидел, - они затянут тебя в пропасть… я плавал на эти острова, я знаю…

- Рауль, иди в тень, отдохни, все знают, что голову тебе отшибло три года спустя после того плавания…

- Нет, я знаю, эти острова прокляты. Они кишат жуткими тварями… Я ходил туда на «Риске». Десять лет назад. Они тоже уговорили капитана отвезти их…

- И что? – спросила Линда.

- Что? – Рауль, покачиваясь, сделал несколько шагов, и остановился, пытаясь удержать равновесие, - а то, что они ушли в джунгли и ни один не вернулся… ни один… проклятые техасцы…

- Скажи прямо, - хмыкнул Морис, - вы оставили их и удрали…

- Нет, - Рауль взмахнул руками и его качнуло так, что он чуть не упал на песок, - они все там погибли… я знаю… ты когда-нибудь видел птиц размером со свинью? А ящериц с крокодила? Большеглазых карликов? Никто не мог там выжить… они прокляты… белые люди не могут быть на этих островах… никто не может… я знаю…

Он всё же не устоял на ногах и упал на четвереньки.

- Я знаю… не слушай их, капитан… они заманят тебя и погубят… сирены… да, как сирены… они поют…

Он с трудом поднялся на ноги и уставился на Линду. Девушка попятилась.

- Клаус, отведи его в дом и дай проспаться, - буркнул капитан, - у него и так мозги набекрень, так ты ещё дал ему напиться при гостях.

- Я абсолютно трезв… как янтарь… как стекло… сирены… - он помахал пальцем в сторону Линду, - заманивают моряков… а лица у них синие и на головах щупальца…

- Извините его, сударыня, - пробормотал Боргхардт, подхватывая качающегося Рауля, - он действительно выпил лишнего…

Рауль пробурчал что-то уже совершенно нечленораздельное, обмяк и захрапел. Боргхардт не удержал его веса, и оба повалились на истоптанный песок возле дома.

- Итак, - Морис взял меня за плечо и мягко, но настойчиво отвернул от крыльца, где бывший консул, тихо чертыхаясь, пытался выбраться из-под заснувшего Рауля.

- А что за история с тем кораблём десять лет назад? – спросил Вик, - «Риск», кажется?

Морис поморщился.

- Мутная история… Некий богатый чудак из Техаса решил устроить экспедицию на Тобелан и зафрахтовал «Риск». Никто точно не знает, что случилось, и добрались ли они вообще до островов. Они поплыли в сезон тайфунов, а команду набирали в Луизиане, Виргинии и Новом Амстердаме. Они знали Атлантику, но никто из них никогда не ходил в здешних водах. «Риск» вышел из Сингапура, прошёл мимо западного побережья Суматры и исчез. Два месяца спустя шлюпку с остатками команды подобрали рыбаки недалеко от Батавии. Не выжили ни пассажиры, ни капитан «Риска», ни его помощник. Как решили чиновники из Ллойда – корабль ещё не дойдя до островов попал в ураган и его корпус не выдержал. «Риск» набрал воды и пошёл ко дну… Из трёх спасательных шлюпок уцелела только одна. Рауль был в ней.

- А почему он говорил о высадке на острове?

- А почему он говорил о русалках? С тех пор как он переболел той лихорадкой он много чего говорит. Думаете, бред сумасшедшего имеет какой-то смысл?

- Не знаю… - покачал головой Вик.

- Я знаю. Когда его прихватит, он ещё и не такое наплести может… Ладно, давайте о деле. Скольких человек надо будет взять.

- Четверых…

- Всего?

Я кивнул.

Освободившийся, наконец, Боргхардт подошёл, отряхивая с брюк песок и куски пальмовых листьев.

- Если вы хотите, я мог бы собрать дополнительные сведения о…

- Не отвлекай нас, пожалуйста, - перебил его Морис, - ты своё дело сделал, за что тебе большое спасибо. А теперь помолчи и дай говорить мне.

- Мы бы хотели осмотреть корабль, - сказал Вик.

- «Сюзанну»? – Морис заулыбался, - моя красавица в лучшей форме.

- Экипаж набран?

Улыбка исчезла.

- Думаю это решаемый вопрос. Если, конечно, мы сможем договориться о цене…

- Вы хотите сказать, что нам придётся оплатить найм команды?

- Не совсем… Впрочем, «Сюзанна» не очень велика и можно обойтись самым минимумом. Не думаю, что это повлияет на цену…

- А на время?

- На время… - Морис сдвинул фуражку и почесал в затылке, - вряд ли. Дело, видите ли, в том, что…

Вик нахмурился.

- … в том, - капитан нахлобучил мятую фуражку обратно, - «Сюзанна» временно находится под арестом… поэтому пока будем улаживать все формальности, точно успеем набрать команду…

- Под арестом?

- Ничего страшного. Небольшие долги… Достаточно внести залог… ну или уговорить больших боссов отпустить её под чью-нибудь гарантию…

- Это меняет дело, - сказал я, - нас интересует корабль, способный выйти в море, а не разбирательства с местными бандитами. Боюсь, что пока ваше судно под арестом нам особо не о чем говорить…

- Но она может выйти в море! Нужно только уговорить пару человек! Или найти триста талеров!

- Уговаривайте, ищите, - пожал Вик плечами, - мы деловые люди. Нам нужны корабль и капитан. Не думаю, что вы в этом городе единственный…

- Он лучший! – вмешался Боргхардт, - поверьте, вы не прогадаете, вам нужно только чуть-чуть подождать… или если вы торопитесь…

- Заплатить триста талеров за ваши долги? А потом ещё и жалованье команде и прочие расходы? Не думаю, что это отличная идея.

- Если у вас есть несколько дней, я постараюсь всё решить,- торопливо вмешался Морис, - уверен, мне удастся договориться с ними, под обещание расплатиться доходами с нашей операции.

- Ничего не можем обещать, капитан, - вздохнул Вик, - это бизнес. Если кто-то сделает нам лучшее предложение, мы не будем от него отказываться…

Морис поник.

- Я вас понимаю… Но всё же, не забывайте обо мне. Я постараюсь найти решение, и если что-то выгорит, немедленно сообщу.

- Я бы хотел… - просительным тоном начал Боргхардт.

Вик помотал головой.

- Я обещал заплатить пропорционально ценности вашего человека. Увы, пока она нулевая…

- Но вы же не можете вот так прямо…

- А почему нет?

- Но… - бывший консул беспомощно заморгал.

- Если каким-то чудом Морис сможет наладить корабль, мы вам заплатим. А пока – увы, не за что.

- Я мог бы… я думаю, что располагаю другой полезной для вас информацией…

- Какой?

Борхардт хитро прищурился.

- Я хочу аванс.

- Мне жаль, мы и так потеряли достаточно времени, - Вик развернулся и зашагал по песку.

- Может быть… - начала Линда.

Я взял её под руку.

- Если мы будем платить каждому желающему на нас заработать, нам очень скоро придётся вернуться в Европу не солоно хлебавши, Линда.

Боргхардт некоторое время смотрел нам вслед, потом махнул рукой и начал о чём-то спорить с капитаном.

- Я думал, он всё ж таки передумает, - негромко сказал я Вику.

- Я тоже…

- Может, стоит ему заплатить, на случай если он действительно знает что-нибудь полезное?

- Откуда? Ты посмотри на его лицо. И на его костюм. Он же последнюю рубашку уже пропил… Я знаю такую публику, Танкред, они будут доить из тебя деньги под любыми предлогами. Это не более чем компания спившихся проходимцев. Бывший консул… Как же. Спорю на десять талеров – работал мелким чиновником, пока его не выгнали в три шеи за то, что проворовался. А в этой дыре сидит, потому как скрывается от полиции. И капитан из-той же породы. Без команды и с арестованным кораблём. Наверняка контрабандист-неудачник. Мы потеряли сегодняшний день впустую, Танкред…

- Вы совсем не верите в людей, Вик, - вздохнула Линда.

- Я просто слишком хорошо их знаю, мадемуазель Бендикт.

На первом этаже нас встретил господин Линь.

- Хочу вас предупредить, - поклонился он, - у вас наверху гости.

- Мы становимся популярны… - буркнул я.

- Это зэнсина, - уточнил китаец.

- Симпатичная? – поинтересовался Вик.

- Плохая зэнсина, - покачал головой Линь, - очень плохая. Вам стоит прогнать её. Если не захочет уходить – побить.

- Побить женщину!? – всплеснула руками Линда.

Линь бросил на девушку вежливо-снисходительный взгляд, но промолчал.

- Видимо, европейцы здесь не частые гости, - заметил я, пока мы шли наверх.

- Или у дам лёгкого поведения дефицит состоятельных клиентов, - проворчал Вик…

- Не будем делать выводы заранее…

Гостья оказалась симпатичной. Она была одета в походную рубашку, галифе и тропический шлем. Из-под широкого воротника торчал обвитый вокруг изящной шеи красный с цветочками платок, уголком которого девушка обмахивалась, стараясь разогнать жару. Рядом с ней на табурете сидел долговязый неуклюжий парень, испуганно косившийся на то, как Крандт старательно обихаживает свой «Финч и Мейсон» сорок второго калибра.

Заметив нас, гостья моментально утратила расслабленное выражение лица, на котором вместо этого выступил прямо таки охотничий азарт.

- Эмилия Джиллиани, репортёр «Нью-Орлеан Таймс» - протянула она мне руку.

- Ах ты ж японский городовой… - едва слышно пробормотал сзади Вик.

- Танкред Бронн, доцент, приятно познакомиться… - произнёс я голосом, из которого однозначно следовало, что ничего приятного я в этом знакомстве не нахожу.

- Это мой ассистент Фред, - она небрежно махнула в сторону парня на табуретке, - я хотела поговорить с вами до взрыва…

Она сделала отчётливый акцент на слове «до».

- Какого взрыва?

- Ну… я не знаю… Вам, наверное, виднее, что именно вы собрались здесь взорвать.

- Понятие не имеем, о чём вы говорите, - буркнул Вик, судя по его виду упорно пытавшийся казаться одним из предметов мебели.

- Я ни на минуту не сомневаюсь, что вы не имеете, - отмахнулась репортёрша, - я не собираюсь вам мешать, просто хочу взять небольшое интервью…

- Не думаю, что это хорошая идея, - пробурчал я, вешая шляпу на устрашающего вида ржавый крюк в стене, - мы с коллегами немного устали и не слишком расположены к общению с прессой…

- Если бы я хотела брать интервью у тех, кто расположен общаться с прессой, я бы стала светским хроникёром при какой-нибудь киностудии в Монако, - парировала она, - кстати, можете звать меня просто Эмили.

- Боюсь, что мы не сможем ничем вам помочь, Эмили…

- Как давно вы работаете на тевтонскую разведку?

- Мы? Мы на неё вообще не работаем…

- Значит, вы работаете на Ост-Индскую компанию, - утвердительно кивнула Эмили, доставая блокнот и деловито записывая.

- Постойте, я этого не говорил…

- Послушайте, миссис Джиллиани, - вмешался Вик, - мне бы очень не хотелось прибегать к крайним мерам, но если вы сейчас же не…

- Мисс, с вашего позволения, мисс Джиллиани. Итак, вы работаете со Схеффером на Ост-Индскую компанию…

- С чего вы решили? – постарался как можно непринуждённее поинтересоваться я.

- Ну, на кого работает Схеффер давно секрет Полишинеля.

- А мы здесь причём?

- А это не он вас сюда доставил?

- Не-а… - без малейшего зазрения совести соврал я.

- Ну не надо держать меня за идиотку, Танкред. Я могу называть вас Танкред?

- Можете, но…

- Вы появляетесь в Моулмейне одновременно с «Зеландией», потом, совершенно случайно, происходят взрыв и пожар на складах «Нуара Таскет», вас обвиняют в соучастии, вы устраиваете перестрелку с охраной и исчезаете. Вашу подругу забирает из-под ареста отряд морских пехотинцев Схеффера. Почти как в Ханшане. Тогда, правда, охрана не смогла никого задержать или обвинить…

- Я понятия не имею ни о каком Ханшане…

- Верю каждому вашему слову, Танкред. Итак. Я узнаю, что «Зеландия» капитана Схеффера была замечена возле Ладжи. Я направляюсь туда, и угадайте, кого я там застаю? Правильно – вас. И вы хотите мне сказать, что не имеете к капитану Схефферу ни малейшего отношения? Ну это же даже не смешно…

- Это просто совпадение, - холодно отрезал Вик, - вы напрасно теряете время, мисс Джиллиани…

- Это моя работа, - она улыбнулась, - терять время. Причём чужое.

- Вы действительно ошибаетесь, - сказал я, - мы не имеем никакого отношения к капитану Схефферу и взрывам…

- И к простреленной ноге шефа Стерлинга тоже? – невинным тоном поинтересовалась Эмили.

- Это был несчастный случай… Случайность.

- Случайность что стреляли, или что попали только в ногу?

- Давайте прямо, Эмили. Что вы от нас хотите?

- Вот это уже слова не мальчика, но мужа, - репортёрша сняла пробковый шлем и встряхнула головой, рассыпав по плечам густые чёрные волосы, - мне нужно знать, чем «Нуара Таскет» вызвала интерес команды Схеффера.

- Неплохое такое начало, - фыркнул Вик, - может, вам ещё нужен ключ от сейфа с его планами?

- Он бы мне тоже не помешал, - ничуть не смутилась Эмили, - но я согласна и на меньшее. Пока.

- Боюсь, что я не смогу вам этого рассказать. Тем более, что я лично не имею ни малейшего понятия о причинах этого интереса со стороны Схеффера.

- Но сам интерес вы не отрицаете?

Я пожал плечами.

- Вам лучше спросить у самого капитана…

Она недовольно поморщилась, словно вспомнив о чём-то весьма неприятном.

- После того случая с интервью в Новом Амстердаме он больше не склонен со мной разговаривать… м-да…

Репортёр машинально дотронулась кончиками пальцев до подбородка.

- Боюсь, что по-другому ничего не выйдет, - я покачал головой, - мы здесь по глубоко личному поводу и наши интересы не имеют ничего общего с планами Схеффера… возможными планами Схеффера.

Эмили посмотрела на меня с задумчивостью.

- Вы действуете самостоятельно?

- Мы здесь по частному вопросу. Это всё, что я могу вам сказать.

- Послушайте, - репортёрша упёрлась пальцем мне в пуговицу, - я могу сделать вас известным на весь мир, популярнейшей личностью, вас будут знать, и вами будут восхищаться тысячи людей…

Я пожал плечами.

- Я всего лишь учёный. У меня есть некоторая репутация в научных кругах, и она меня вполне устраивает…

- С другой стороны, - она убрала палец, - я могу и позаботиться о том, чтобы никто никогда не узнал, что именно вы рассказали мне это. Я ценю свои источники информации…

- Вы умеете хранить секреты? – недоверчиво хмыкнул Вик.

- Ещё как умею…

- Мы тоже, - он ухмыльнулся.

- Дешёвый трюк, - она фыркнула и прошлась по комнате, - хорошо, если вы так недружелюбны, попробуем по-другому. Я хочу предложить вам сделку.

- Да ну? – съехидничал Вик.

- Я слышала, что вас интересуют острова Тобелан…

- Почему вы так решили?

- Я же сказала, что ценю свои источники информации. Я просто знаю.

- И что с того?

- Я могу выдать вам ценную информацию о том, что там сейчас происходит. Взамен вы поделитесь со мной сведениями о «Нуаре Таскет» и роли Схеффера. Идёт?

Мы с Виком переглянулись.

- Нам надо подумать, - сказал я.

- Я вижу интерес в ваших глазах,- Эмили улыбнулась, - только не думайте слишком долго, информация – портящийся товар.

- Завтра утром.

- Отлично, я зайду после завтрака. Всего хорошего. Идём, Фред, у нас ещё куча дел.

Дверь захлопнулась, и шаги наших гостей постепенно затихли на лестнице.

- Может стоит попросить Пао грохнуть эту девицу? – задумчиво предложил наёмник, убирая свой револьвер, - после того, как она расскажет, что знает, естественно…

- Крандт!!! – воскликнула потрясённая Линда.

- Не я и сам могу, но вдруг Пао обидится? Это же её город…

- Постараемся обойтись без жертв, Удо, - пресёк я разговор, пока Линда молча открывала и закрывала рот, пытаясь найти слова.

- Я не слишком доверяю журналистам, - проворчал Вик, - но следует отдать им должное, они часто довольно много знают…

- Думаешь, она и правда что-то знает об островах?

- Джиллиани на редкость пронырливая и информированная особа, - вздохнул он, - так что вполне может быть…

Глава 7

Звук аэроплана прокатился над крышами и ушёл в сторону джунглей. Самого аппарата я из окна не разглядел.

- Откуда здесь самолёт? – удивилась Линда.

- Прогресс не стоит на месте, - я поудобнее расположился на опасно поскрипывавшем табурете, облокотившись для надёжности на стену, - и его плоды ухитрились просочиться даже сюда…

В дверном проёме возник Крандт.

- Идут…

- Отлично, - Вик убрал пистолет в кобуру и запахнул белый пиджак, хищно блеснул неизменным моноклем.

Эмилия Джиллиани остановилась на входе и осмотрела нашу компанию, расположившуюся вокруг стола.

- Присаживайтесь – я указал на свободный табурет, - будьте как дома.

С ней опять был тот же самый долговязый парень. Фред. Только сейчас у него на шее висел фотоаппарат с лампой для вспышки, закрытой полукруглым отражателем.

- Вы приняли решение? – она с подозрительно уж бодрой улыбкой опустилась на табуретку.

Я кивнул.

- Мы согласны на ваше предложение. В принципе.

- А в частности?

- Для этого нам надо чуть больше знать о том, что именно вы можете сообщить нам. Иначе сделка будет не совсем равноправной.

- Хорошо. В знак доброй воли я могу совершенно безвозмездно проинформировать вас, что сейчас в Ладжи находится некий человек, прибывший с островов. Я готова вывести вас на него в обмен на нужные мне сведения. Он, правда, не хочет ни с кем говорить, опасаясь за свою безопасность, но это уже ваши сложности…

- Звучит многообещающе, - согласился я, - и мы готовы поделиться информацией. Есть, однако, некоторая проблема.

- Какая же?

- Вопрос доверия. Вдруг этого человека не существует? Или он ничего не знает? Как мы можем быть уверены, что не берём кота в мешке?

- Этот вопрос точно также стоит и для меня, - Эмили оттянула свой шейный платок, словно он мешал ей дышать, - откуда мне знать, что вы не бросите меня не солоно хлебавши, после того как я выдам вам информатора?

- Предлагаю компромисс, - сказал я, - мы сообщаем вам часть информации, вы отводите нас к этому человеку, мы убеждаемся, что он существует и что-то знает и рассказываем остальное.

- А если вы не пожелаете мне всё рассказать, и просто оставите беззащитную женщину одну в джунглях? – подняла бровь Эмили.

- А если вместо вашего информатора нас будет ждать дюжина хорошо вооружённых головорезов? Каждый из нас рискует. Нужно лишь определиться, готовы ли мы идти на этот риск.

Репортёрша нервно постукивала кончиками пальцев по столешнице.

- Насколько я понимаю, - вкрадчиво произнёс Вик, - местные, скажем так, власти, не слишком ценят наличие у них под боком представителей прессы. И сделают всё возможное, чтобы здешние обыватели шарахались от вас как от чумы. Трогать вас они не рискнут, но и никаких сведений предоставлять не будут. По существу мы – единственная ваша надежда хоть что-то выяснить, мисс Джиллиани. Так что не будьте слишком уж разборчивы…

- Это шантаж?

- Нет, это уточнение текущего состояния дел.

- Хорошо, - решительно сказала Эмили, - я полагаюсь на вашу честность, господа.

Я вкратце изложил основные сведения о «Нуара Таскет», исключив пикантные детали нашего присутствия на складах в момент взрыва.

- Это не так уж много стоит, - покачала головой Эмили, разглядывая сделанные в блокноте записи.

- Но мы и не обещали раскрыть какие-то великие тайны.

- А что насчёт Схеффера?

- Сначала ваш человек, мисс Джиллиани.

- Вы чертовски мелочны и занудны, Танкред Бронн, - она захлопнула блокнот, - ладно, идёмте.

Наш путь вёл за пределы основных кварталов, и где-то через полчаса начал казаться подозрительно знакомым. Я украдкой бросил взгляд на Вика. Тот тоже это, похоже, заметил. Ещё через полчаса всё стало окончательно ясно. Мы двигались на тот самый пляж с обшарпанным бараком, куда нас уже водил бывший консул Боргхардт.

Предположения не обманулись. Вскоре нашим взглядам предстало знакомое строение. Татуированный Рауль всё ещё валялся под лестницей…

- Опять напился, - пробормотала Эмили сквозь зубы.

- Стойте, - тихо сказал Крандт, - пьяные так не лежат…

Он очень быстрым и в тоже время неожиданно плавным движением выхватил револьвер.

- Что вы делаете? - Эмили чуть заметно побледнела и слегка попятилась, - независимая пресса заслуживает уважения…

- Тихо, - перебил я, тоже доставая оружие, - отойдите к той пальме и не шумите…

Я едва успел сделать несколько шагов к ближайшему укрытию, как из здания донеслись приглушённые звуки выстрелов.

- Что такое… - пробормотала Эмили, резво укрываясь за ближайшим кустом.

Я метнулся к стоявшим у берега лодкам, прикинув, что защита от пуль это, конечно, скверная, но всё же лучше чем на открытом месте. Моё чутьё меня не подвело. Не успел я нырнуть за лодки, как звук выстрелов изменился. Теперь выстрелы звучали уже не внутри здания.

Я приподнял голову и выглянул, стараясь не сильно высовываться. Опасность опасностью, но нужно было хотя бы понять, с чем мы столкнулись.

По ступенькам скатился крупный плотный мужчина в чёрном костюме и шляпе-котелке.

- Господин Тунг, - пронеслось в голове, - слуга графа Фледерштейна, что он здесь делает?

В ответ Тунг вскинул руки, в каждой из которых было по пистолету, и начал стрелять с обоих сразу. Пули легли на редкость кучно. Я едва успел спрятать голову за борт лодки.

Грохнул «Финк и Мейсон» Крандта. Я снова высунулся. Тунг перекатился к кустам, сделал ещё пару выстрелов и нырнул в гущу зелени.

- Ну же Фред, вставай! – донёсся голос Эмили, - нельзя быть таким трусом, снимай же, снимай… такой кадр… ну же!

Я обернулся. Фред по-лягушачьи распластался на песке и отползал к зарослям, держа фотоаппарат на отлёте. Эмили стояла над ним в полный рост и размахивала руками.

- Я требую, чтобы ты сейчас же начал снимать. Иначе я тебя уволю к свиньям собачьим!!! Я не шучу!

Я даже не стал особо удивляться неожиданно богатому лексикону дамы-репортёра, а внимательно посмотрел на кусты, где скрылся Тунг. Там было подозрительно тихо. У меня возникло нехорошее предчувствие. Лично я на его месте сейчас бы лихорадочно перезаряжал оружие.

В следующий момент я сшиб разъярённую Эмили с ног и мы покатились к урезу воды, разбрасывая грязный песок и сухие листья. Снова загрохотали выстрелы. К автоматическим пистолетам Тунга примешивался грохот крупнокалиберного револьвера Крандта и щелчки Виковского «Блекинга».

- Что за… Что вы себе позволяете! – взвизгнула Эмили, пытаясь вывернуться из моих рук, - немедленно отпустите меня! Хам!! Наглец!!! Невоспитанная скотина!

От затрещины у меня из глаз посыпали искры.

Я сел, потирая щёку, а Эмили вскочила, отряхивая блузку и пытаясь испепелить меня взглядом.

Я посмотрел на заросли. Судя по колыханию верхушек, господин Тунг оценил превосходство сил противника и счёл необходимым решительное и безоговорочное отступление.

Вставший на ноги фотограф подобрал слетевший с головы Эмили пробковый шлем, и протянул его девушке.

- Спасибо, Фред…

Эмили подняла руку к голове и простонала.

- О нет, мои волосы… моя причёска…

Она топнула ногой и с яростью посмотрела в мою сторону.

- Вы хам и быдло, доцент! У меня просто нет слов. Напасть на беззащитную женщину… повалить её прямо в грязь… в песок… я даже не знаю, что может вас теперь оправдать в моих глазах!

- М-м-м… - пробормотал фотограф.

- Что ты мычишь, Фред? Давай сюда мой шлем!

- Возможно, он пытается ответить на ваш вопрос, - ухмыльнулся Вик.

- Какой вопрос?

- Что может оправдать нашего друга Танкреда в ваших глазах.

- И что?

- Вот это, например… - он показал на круглую дырку в тулье шлема, - спорю на десять талеров, не будь наш доцент хамом и быдлом, ваши мозги в данный момент были бы разбрызганы на пару метров по этому пляжу.

Девушка растерянно покрутила в руках простреленный шлем, и нервно сглотнула.

- Н-да… пожалуй… я немного погорячилась… извините.

Она растерянно надела шлем и огляделась.

- Что мы стоим? Нужно выяснить, что там случилось! Ну же!!

Эмили пробежала глазами по нашим скептическим физиономиям.

- Что? Вы же не думаете, что я… Нет! Это была засада!!

- Именно, - хмыкнул Вик.

- Клянусь, я здесь не при чём! Я ничего не знала!! Меня же могли убить?!

- Думаете, одно исключает другое?

Эмили снова нервно сглотнула.

- Я не виновата… честно…

До нас донёсся рокот мотора. Секундой позже из-за поворота реки выскользнул гидроплан и, набирая скорость, пронёсся мимо нас.

- Ложись!

К счастью из него никто не стрелял. Самолёт оторвался от воды, слегка покачал крыльями и ушёл вверх и в сторону…

- Могу поспорить, - пропыхтел я, вставая, и вытряхивая песок из рукавов, - господина Тунга мы сегодня больше не увидим… Нужно осмотреть дом.

Несчастный Рауль лежал вполоборота на спине, глядя остекленевшими глазами через реку. Песок под ним потемнел, а татуировки на груди были залиты кровью.

- Два ножевых, - сухо констатировал Вик, - под рёбра и за ключицу. Я решительно не хочу оказаться вблизи от его убийцы если у того будет с собой нож.

Мы поднялись вверх и оказались в полутёмном обширном здании, судя по всему, пустующем складе. Ближе к дальней стене одиноко расположился стол, за которым, уронив голову на столешницу, сидел человек в помятом светлом костюме. Даже отсюда было видно, что его лицо смотрит куда-то за правое плечо. Золотое пенсне одиноко поблёскивало, свисая на шнурке почти до пола.

- Клаус Боргхардт, - сказал я.

- Вы его знали? – удивилась Эмили.

- Немного…

Мы подошли ближе.

- Этому просто свернули шею, - хмуро сказал Вик.

- Смотри, - я показал на стену.

Рядом с ведущим дальше вглубь склада проёмом виднелись характерные круглые отверстия.

- Стреляли изнутри…

Мы достали оружие, и подошли к двери.

С той стороны было немного светлее. Солнечные лучи полосками пробивались через щели на втором этаже и падали вниз, дробясь на разобранных перекрытиях. Везде были разбросаны какие-то ящики и коробки.

- Вон…

На полу тянулся кровавый след, уходивший за груду ящиков.

- Я справа, ты слева, Крандт – прикрываешь сзади…

Вик перескочил через коробки, я зашёл с другой стороны. За стопками лежало худое тело в пропитавшейся кровью матросской блузе. Вик нагнулся, и перевернул его. Я присвистнул.

- Что?

- Я знаю его, Вик…

- Ты что всех бандитов тут знаешь? Мне казалось, что ты доцент-филолог, а не ходячая полицейская картотека…

- Этот человек пытался ограбить меня в Рагузе…

- Ну, теперь ты точно можешь быть уверен, что это был не просто грабитель.

Вик начал обшаривать его карманы. Тот неожиданно захрипел и открыл глаза.

- Они… они… Окира… я…

- Что он говорит?

- Доктор Окира… он… - раненый закашлялся, потом сунул руку за пазуху.

Вик поднял было оружие, но раненый вытащил лишь какой-то окровавленный лоскуток.

- Им было нужно… это… хотел продать… деньги на возвращение в Европу… вы… спугнули… Тунг… застал врасплох…

Его голова с деревянным стуком откинулась на пол. Матрос захрипел, несколько раз вздрогнул и затих.

- Он умер? – прошептала Эмили.

- Похоже на то… - Вик убрал пистолет в кобуру.

Я вытащил из окровавленных пальцев лоскут. Это оказался довольно старый пергамент. Насколько можно было разобрать сквозь кровавые разводы и потёки – с арабской вязью.

- Он сказал, что убийцам было нужно вот это.

- И что это? Кажется, тут что-то написано… - деловито поинтересовалась Эмили.

- Лучше скажите мне, Эмилия, - спросил Вик, - не это ли тот человек, которого вы собирались нам показать?

Он кивнул на труп на полу.

Репортёрша отвернулась.

- Да. Это он.

- Боюсь, что тогда он никак не сможет рассказать нам про то, что происходит на острове…

- Но… но… вы же видите, что там происходит что-то ужасное. Не просто же так его убили? Их всех убили! К тому же… к тому же… у вас ведь есть бумага? Вы читаете по-арабски?

- Нет, - соврал я, - но я разыщу переводчика.

- Я могу…

- Нет, Эмили, мы сами.

- Ещё он назвал какое-то имя. Кажется Окира, да, доктор Окира. Это вам что-нибудь говорит?

Я покачал головой.

- Первый раз слышу…

- Неужто в этой компании нашёлся хоть кто-то, кого ты не знаешь, Танкред?

- Я действительно понятия не имею, кто такой доктор Окира, Вик.

- Мне … мне неловко об этом говорить… прямо сейчас, - Эмили бросила взгляд на труп, - но вы мне обещали…

- Мы обдумаем это позже. Всё явно пошло не так как намечалось, и нам всем стоит немного подумать. И убраться отсюда.

Мы направились к выходу. Проходя мимо убитого Боргхардта, Вик покачал головой.

- А ведь он действительно что-то знал… Если бы я тогда согласился ему заплатить.

Он поморщился.

- Ты не виноват, Вик…

- Не надо, Танкред, эти трое на моей совести. Это была моя ошибка…

Мы вышли на воздух. Эмили отошла в сторону и прислонилась к стене. Её лицо было землистого цвета.

- Не выношу крови, - пробормотала она, - жутко неудачная черта для криминального репортёра. Пока в горячке ещё ладно, а вот как чуть отойдёшь… Извините. Мне нужно чуть свежего воздуха…

Она сняла простреленный шлем и стала им обмахиваться как веером.

Крандт наклонился к телу Рауля и закрыл ему глаза, пробормотав что-то себе под нос.

- Ты молишься? – опешил я.

- Каждый заслуживает шанса отойти по-человечески. А в этой дыре, небось, и пастора-то нету. К тому же я знал этого парня…

- Знал? – мы с Виком развернулись к наёмнику одновременно.

Он бросил подозрительный взгляд на Эмили, но та стояла поодаль, обмахиваясь шляпой. Землистый цвет так и не сошёл ещё с её лица.

- И этого вашего графа я это, тоже вроде как знал…

- Как всё интересно? – я посмотрел на Вика.

Тот удивлённо развёл руками.

- Я и понятия не имел…

Крандт прокашлялся.

- Лет десять назад оно было. В Адене. Этот граф, тогда ещё совсем молодой был, почитай только что с войны. Набирал парней охранять какую-то большую шишку. Нужно было плыть в тропики. Рауль был на судне матросом. Я сперва завербовался. Но чувство у меня было скверное… Как будто покойников везём. В общем, положил я аванс в каюте, забрал вещи и свалил на берег. Первый раз бросил вот так работу… А потом узнал, что корабль сгинул в море со всей командой. Так что я правильно сделал. Чутью всегда надо доверять. Но всё равно нескладно вышло, что от работы отказался…

- А как назывался тот корабль, не помнишь часом? – спросил я.

- «Рисковый», кажется… или что-то вроде того. Не скажу точно. Десять лет прошло.

Мы с Виком переглянулись. Потом я посмотрел в сторону журналистки.

Судя по всему, Эмили и её завтрак, наконец, пришли к согласию, и решили не расставаться. Лицо девушки утратило землистость, хотя и осталось бледным.

- Так что вы решили? В отношении нашего договора?

- Вернёмся домой, там поговорим.

Линда встретила нас, нервно прохаживаясь из угла в угол.

- Ну, наконец-то… всё хорошо? Что это у тебя за гадость на рукаве, Тан?

- Тан? – удивился Вик, глянув на меня.

Я пожал плечами и стал оглядывать рукав.

- Это кровь? – Линда осуждающе посмотрела на нас, - вы опять… Ох… боже мой… ты не ранен? Что случилось?

- Как всегда, небольшая перестрелка… - вздохнул Вик, - нет, никто не ранен. Кровь чужая.

- Я так перепугалась… вы можете хоть раз сделать что-нибудь без стрельбы?

В дверь очень скромно и тихо постучали.

Я открыл. Это был кругленький господин Линь.

- Госпоза Пао зелает вас видеть… Прямо сейчас.

Двор практически не изменился. Но на этот раз госпожа Пао ничего не писала. Лишь сидела за столом, положив маленькие аккуратные руки перед собой. Её тонкие пальцы медленно вращали небольшую лакированную кисть для письма. Платье на ней тоже было другим – чёрным, шёлковым, с рубиново-красными шнурками застёжек и красными же вышитыми дракончиками на воротнике и обшлагах рукавов.

- Когда я предоставляла вам приют, - негромко сказала она, - это не предполагало, что вы будете ходить по городу и убивать кого захотите…

- Мы ни в чём ни виноваты…

- Тогда кто убил этих людей?

- Вы видели аэроплан?

- Какое это имеет отношение к делу?

- Убийцы прилетели на нём…

- Почему я должна вам верить?

Возникла пауза.

- Мне не хочется думать, - нарушила её, наконец, госпожа Пао, - что люди, которые вас мне рекомендовали, ошиблись… вам же, уверяю, очень не захочется, чтобы я предположила, что вы этих людей обманули…

- Клянусь, госпожа Пао, мы не убивали Рауля и Боргхардта. На нас самих напали.

- … потому, что если вы обманули тех людей, это значит, что вы обманули меня тоже. А я очень плохо отношусь к тем, кто меня обманывает…

- Не сомневаюсь, - кивнул я.

- Тогда воспользуйтесь случаем, господин Бронн, - кисточка перестала вращаться в её пальцах и неподвижно замерла, - и если у вас есть, что мне рассказать, сделайте это сейчас…

- Я уже рассказал вам всё в прошлый раз. Нас интересует компания «Нуара Таскет» и мы хотим попасть на острова Скелета. Боргхардт обещал нам с этим помочь, и мы должны были с ним встретиться. Но когда мы пришли, в нас начали стрелять. Мы никого не убивали и это правда.

- Вы видели, кто их убил?

- Да. Это был человек Фледерштейна.

- Вы в этом уверены?

- Почти наверняка. Я видел его в Европе, в замке графа. Он называл его Тунг.

Кисточка в пальцах госпожи Пао звонко переломилась, но её лицо осталось непроницаемым как маска.

- Вы не могли ошибиться?

- Не думаю…

- Хорошо. Надеюсь, вы понимаете, что если вы мне солгали, то это скажется на вашем будущем крайне печально, господин Бронн?

- Да, госпожа Пао.

- Можете идти, - она собрала обломки кисточки и положила их в небольшой стаканчик на краю стола, - и постарайтесь, чтобы в вас больше не стреляли…

- Я думал нам конец, - честно признался Вик, когда мы выбрались со двора.

- Если честно, я тоже…

- Интересно, - Вик оглянулся назад, где за поворотом оставался дворик королевы пиратов, - как она получила такую власть? Кто-нибудь знает?

- Я знаю, - мрачно усмехнулась Эмили, - она приехала сюда пятнадцать лет назад откуда с востока. Одни говорят, что с Формозы, другие – что из Шанхая, третьи, что из Гонконга. Точно никто не знает. Приехала она нищей, и устроилась в одно из местных заведений официанткой и, скажем так, девицей для развлечений. Не думаю, что она с этим очень хорошо справлялась. По слухам уже тогда её называли «та, кто не улыбается, и не плачет». Несколько человек заверяли меня, что за пятнадцать лет никто ни разу не видел ни того, ни другого. Ну или по крайней мере никто из видевших – не выжил…

- Вы хорошо информированы, Эмили, - заметил Вик.

- Это моя работа… Так вот, тогда за власть над городом боролись три самые влиятельные пиратские группировки. Лидеру одной из них приглянулась новая официантка и довольно скоро она стала его вполне официальной супругой.

- Неплохая карьера для простой официантки, - заметила Линда.

- Учитывая, что, по словам моих информаторов, всё её имущество по приезде состояло только из одежды и маленького узелка – более чем. Когда через пять лет её муж погиб в перестрелке с конкурентами она оказалась единственной наследницей его пиратской империи.

- И что сделали эти конкуренты?

- Каждый из двоих пришёл к ней с предложением объединить доставшиеся ей от мужа силы с его группировкой и уничтожить второго.

- И как она поступила?

- Приказала убить обоих и забрала их банды себе…

- У неё определённо есть стиль, - хмыкнул Вик.

Крандт лишь покачал головой, но мне показалось, что на его лице я различил что-то похожее на уважение.

- По крайней мере, так утверждают слухи, - уточнила Эмили, - но буду честной, местные слухи могут быть на редкость далеки от истины. Однако сейчас я бы хотела знать, как вы собираетесь поступить с данным мне обещанием?

Я остановился у входа в наше временное обиталище.

- Для начала я разыщу переводчика и постараюсь выяснить, что же такого ценного пытался отобрать у бедняги господин Тунг. Если вы за это время сможете разузнать что-нибудь про доктора Окиру, я буду вам особенно благодарен. Предлагаю встретиться завтра утром и обменяться новостями.

- Моё чутьё мне подсказывает, господин Бронн, - Эмили надулась, - что вы пытаетесь бессовестно обмануть наивную женщину. Буду надеяться, что предчувствия меня обманывают…

Она развернулась и зашагала по улице, сопровождаемая унылой фигурой своего фотографа.

- Мне показалось, или вы должны читать по-арабски? – спросил Вик, когда Эмили исчезла за поворотом.

- Это не совсем мой профиль, но думаю основной смысл разобрать смогу…

Было уже совсем темно, когда я отложил лупу и блокнот, констатировав.

- Вроде бы всё…

- Ну?

Я оглядел сидевших вокруг меня спутников и словно ощутил себя у невидимой доски в незримой аудитории.

- Текст достаточно старый. Но удивительно хорошей сохранности. Видимо до самого недавнего времени его держали в каком-то хранилище. Листок являлся частью книги, из который был вырван буквально только что. Текст, судя по всему, относится к концу шестнадцатого – началу семнадцатого века. Оригинал или копия – я сказать не могу.

- Лучше скажите, что там написано, профессор, - нетерпеливо перебил меня Вик.

- Доцент, - поправил я, - всего лишь доцент. Насколько я смог понять, это фрагмент придворной истории какого-то малайского султана. Большая часть посвящена его подвигам в защите веры, перечням построенных дворцов и минаретов и прочему.

- И какое это может иметь отношение к нашему делу

- А вот тут самое интересное. В середине оборотной стороны говорится о некоем португальском пирате, которого преследовали корабли султана, и которому, как утверждается «не без помощи джиннов» удалось бежать и укрыться на дальних островах, откуда он вернулся с богатой добычей…

- Конец шестнадцатого века? – встрепенулась Линда, - португалец? Уж не Гонсалу ди Протео?

- Я тоже об этом подумал. А вот далее идёт крайне любопытный фрагмент: «он привёз с собой рабов, островитян шестнадцать душ из них десять женщин, и сверх того пять удивительных большеногих и большеглазых карликов, подобных которым никто раньше никогда не видел, отчего давали за них большие деньги».

- Карликов?

- Да. Ещё сообщается, что одного из них султан приказал купить для себя, заплатив цену как за пять взрослых рабов. Однако карлик оказался болезненным, непригодным ни к какому обучению и вскоре умер. По поводу чего автор приводит длинный нравоучительный комментарий о том, как плохо быть падким на диковинные вещи, которые много стоят, но не приносят никакой реальной пользы…

- Это не вещи, это живые люди, - пробурчала Линда.

- Это шестнадцатый век, - вздохнул я, - рабство объявят вне закона только через двести с лишним лет…

- Если оставить в стороне этику, - Вик протёр монокль, - то какое это всё может иметь отношение к «Нуара Таскет»?

- Не имею ни малейшего понятия. Единственное - этот кусочек текста хоть как-то привязан к тому, что мы знаем. А именно к доктору Геллингу и его интересу к древним манускриптам. По крайней мере, в письме, которое мы нашли в Моулмейне, тот писал именно о рабах, захваченных Гонсалу на островах и неких пигмеях. Значит этот документ, - я указал на лежавший на столе клочок пергамента, - тоже мог его интересовать.

- Настолько, чтобы убить троих людей и устроить перестрелку?

- Видимо настолько…

- Интересно почему?

Я выпрямился и размял затёкшую спину.

- Боюсь этого мы не узнаем, пока не найдём самого Геллинга. Ну, или не посетим острова и не выясним, что же именно там происходит. Чем дальше, тем больше мне кажется, что этот архипелаг Тобелан не так прост, как можно было подумать… А теперь давайте спать. Уже глубокая ночь, а утром нас ждёт ещё одна встреча с независимой прессой.

Я летел на аэроплане над тёмным и странным городом. Хуже того. Я его пилотировал… Но я не умею пилотировать аэропланы? И я боюсь высоты! Впереди громоздилась высокая остроконечная башня, к шпилю которой прицепилась огромная гротескная тень. Тень была как-то связана с Эрикой. Я это точно знал. И я знал, что эту тень надо уничтожить. Я выжал гашетку и раздался звук пулемёта…

Я проснулся. И приснится же такое… И отчего пулемёт всё ещё стреляет? По крайней мере я определённо продолжаю слышать какой-то стук.

Не без труда мне удалось кое-как выпутаться из гамака. Рядом чертыхался Вик, из соседней комнаты доносились вялые протесты Линды.

- Нет, признаю, что сказал ей прийти утром, - пробурчал я, силясь попасть ногой в ботинок, - но это не значит, что нужно вваливаться на рассвете…

Кое-как закончив с обувью, я подошёл к двери.

- Эмили?

- Нет, это я, господин Линь…

Этого-то какого лешего в такую рань принесло?

Всё ещё не до конца проснувшись, я широко распахнул дверь и немедленно ощутил удар прикладом под дых.

- Что за… - Вик схватился за оружие, но увидев наставленные на него стволы карабинов замер.

Крандт, насколько я мог видеть, даже не стал пытаться.

Убедившись, что снова могу дышать, я медленно всполз вверх по ближайшей стене.

- Линь… что происходит?

Кругленький китаец вошёл последним. Его лицо выражало неподдельное горе.

Из соседней комнаты донёсся звук удара и возгласы Линды.

- Эй, вы там, полегче! – я даже оторвался от стены и осилил пару шагов.

На пороге появилась разъярённая Линда, застёгивавшая куртку. За ней шагал хмурый наёмник с отчётливо различимым отпечатком ладони на щеке.

- У нас приказ доставить вас зывыми, - покачал головой Линь, - но не стоит искусать людей…

- Искусать? – удивлённо подняла брови девушка.

- Видимо имелось в виду искушать… Линь, что происходит? Кто вас послал?

- Госпожа Пао.

- Но почему?

Заметив, что я уже могу ходить, один из наёмников ухватил меня за локоть и довольно бесцеремонно потащил к выходу.

- Вы нарушили правило, - грустно сказал Линь.

- Какое правило?! – Линда пыталась отбиваться от подталкивавшего её к выходу солдата в чёрном, - нам ничего не говорили ни про какие правила!!

- Самое главное правило, - вздохнул Линь, - не создавать проблем госпозе Пао…

Глава 8

- Никогда бы не подумал, что в этом болоте можно выкопать такой глубокий подвал, - с чувством произнёс Вик, когда наш спуск завершился.

Помещение оказалось тёмным, затхлым и довольно большим. Боковые ниши отгораживались бамбуковыми решётками, создавая подобие клеток или камер. В центре, на столбе был прицеплен керосиновый фонарь. Воздух был душным, полным сырости и тяжёлого запаха, казавшегося неприятно знакомым.

Охранники подвели нас к решётке, затолкали внутрь, прикрутили бамбуковую дверь ржавой цепью, на которую навесили амбарный замок, и молча вышли.

Из соседней камеры донёсся хрипловатый смех…

- Я была уверена, что это твоих рук дело, доцент… теперь вижу, что ошибалась. Добро пожаловать в подземелья королевы пиратов.

- Эмили?

- Она самая. Нас с Фредом вытащили из постелей ещё затемно… Вам, чувствую, выспаться тоже не дали.

- Что случилось?

- Я хотела у вас спросить.

Вик прошёлся вдоль решётки и посмотрел на замок.

- Я мог бы, наверное, его открыть… Но пока нас сюда вели, я успел насчитать не меньше трёх дюжин вооружённых охранников. А пули от патрона 30-30, надо заметить, оставляют довольно большие дырки…

Я ещё раз принюхался. Ощущавшийся в воздухе запах мне определённо не нравился.

- Это тюрьма? – не без некоторой любознательности поинтересовалась Линда, - я ещё никогда не была в тюрьме… А вы?

Мы с Виком переглянулись.

- Похоже на тюрьму, - наконец сказал я, оглядывая камеру там, куда хоть немного доставал свет керосиновой лампы, - правда в тех, где я оказывался, обычно было куда меньше следов крови на стенах…

- Не пугай девочку, Танкред, - перебил меня Вик, - если бы они хотели нас убить, они не стали бы морочиться с арестом.

- Говорят, - заметила из темноты Эмили, - что восточные люди на редкость изобретательны по части казней и пыток. Я слышала, что госпожа Пао…

- Я не сомневаюсь в вашей информированности, Эмили. Но думаю сейчас эти детали вам будет лучше оставить при себе…

- Как хотите, - усмехнулась она.

- Со стороны Пао было не слишком логично сперва отпускать нас, а потом хватать и тащить в подземелье, - подытожил я, - если она с самого начала планировала нас арестовать, она вполне могла сделать это ещё вчера…

- Возможно, что-то случилось ночью? – предположил Вик.

- Кстати, - я посмотрел на ту камеру, откуда был слышен голос Эмили, - а как вы вышли на Боргхардта?

- Я не склонна распространяться о своих источниках информации…

- Дайте, я угадаю, - усмехнулся Вик, - он сам пришёл к вам и предложил информацию, если вы ему заплатите?

- Но откуда… - раздался удивлённый голос фотографа.

- Фред, заткнись, - буркнула Эмили.

- А если бы не охрана, мы бы могли отсюда выбраться? – спросила Линда.

- И что дальше? - хмуро поинтересовался Вик – это её город. Нас всё равно мгновенно найдут…

- Но… Но мы бы могли найти корабль? Бежать?

- Для этого надо сначала отсюда выбраться, - вздохнула Эмили.

- Вот если бы мы раздобыли оружие…

- Линда, скажите честно, вы когда-нибудь в жизни стреляли? В людей, не по бутылкам или в тире, конечно.

- Н-нет… я же антрополог. Но мне показывали, как нужно держать ружьё…

- Тогда поверьте нам с Танкредом, - даже если мы раздобудем оружие, то самое большее, что сможем сделать - это быть убитыми, пройдя от силы одну десятую пути к свободе. Это не кино, Линда. В жизни враги не бросаются по одному под пули и не падают штабелями от одного выстрела в их сторону. В жизни они нападают все сразу и тоже стреляют. И зачастую довольно метко…

- Со мной прошли бы половину, - заметил Крандт, - но весь, путь это слишком даже для меня… Уж оченно их там много.

- Ваш друг довольно самоуверен… - заметила Линда из своей камеры.

- Я знаю свою цену, - невозмутимо ответил Крандт.

- Так что же, у нас нет никакой надежды? – прошептала Линда.

- Не думаю, что всё так печально, - я прошёлся по камере, - раз нас оставили в живых, значит Пао что-то от нас нужно.

- Говорят, - донёсся голос Фреда, - она любит поговорить с пленниками по душам, перед тем как…

Он многозначительно замолчал.

- Перед тем как что? – спросила Линда.

- Не думаю, что хочу это знать, - отрезал я, - сейчас мы должны держаться вместе и…

Дверь в подземелье открылась, и на пороге возникли охранники в чёрном.

Одни из них подошёл и открыл нашу камеру.

- Эй ты…

- Кто? Я?!

- Да, ты… -

Меня ухватили за рукав и вытащили наружу.

И почему я всегда крайний?

Охранник клацнул новенькими хромированными наручниками, плотно охватившими мои запястья.

- Не надо, - пискнула Линда, но Вик удержал её за плечи.

- Прощайте, доцент, - донёсся из соседний клетки голос Эмили, - жаль, вы так и не выполнили обещание… хоть это уже не важно.

Крандт пробормотал что-то напутственное.

- Эй, меня ещё рано хоронить… - успел буркнуть я, пока меня не вытолкнули в коридор.

Ответом было гробовое молчание.

На этот раз госпожа Пао ожидала меня не во дворе. Меня провели в одну из внутренних комнат, оформленную в чёрно-красных тонах. Лакированная мебель, колонны, даже шёлковое панно с горами, бамбуком и птицами… Довольно богатая, хотя и мрачноватая гостиная, сочетавшая китайский и европейский стили.

Сама госпожа Пао всё в том же чёрном с багровой отделкой платье сидела, откинувшись на спинку небольшого диванчика. Рядом на столике располагались пепельница, коробка сигарет и тяжёлый автоматический пистолет.

Меня довольно бесцеремонно усадили на низенькую лавочку метрах в трёх с небольшим от диванчика. Для большей надёжности мои наручники приковали к лавочке короткой цепочкой.

Когда это было сделано, госпожа Пао кивнула охранникам. Те поклонились и вышли. Я не без удивления огляделся – больше в комнате никого не было, мы с королевой пиратов остались наедине.

- Хм… - пробормотал я.

Госпожа Пао ничего не ответила, оглядывая мою согбенную фигурку – цепочка притягивала мои наручники к сиденью, так что я даже не мог полностью разогнуть спину.

Я тоже рассматривал свою визави, поскольку больше делать было нечего. Я впервые видел госпожу Пао не в глубокой тени навеса и полускрытую массивным столом. К моему некоторому удивлению у неё оказалась довольно стройная и в чём-то даже спортивная фигура. Она не торопясь взяла со столика длинный мундштук и закурила.

- Я хочу дать тебе ещё один шанс, - негромко произнесла она, - расскажи мне, зачем вы здесь…

Я задумался. Что-то мне подсказывало, что этот шанс рискует оказаться последним. И чтобы этого не случилось, мне требуется выбрать правильную стратегию и не допустить ни единой ошибки. Чуть поколебавшись, я пришёл к выводу, что самой лучшей стратегией будет говорить правду…

- Я ищу человека, - собственный голос неожиданно показался мне странно хриплым, - женщину. Она связалась с Ласло и возможно находится на островах. Мне нужно туда попасть…

- Зачем ты её ищешь?

- Мне нужно с ней поговорить…

- И только?

- Только… наверное… пусть она решит сама. Да, я только хочу с ней поговорить.

- Слабость человека в других людях, - глухо сказала Пао, - никто и никогда сам по себе не совершит таких глупостей, как ради другого…

- Возможно это не такие уж глупости, - возразил я.

Она чуть прищурилась, глядя мне в глаза. Я не отвёл взгляд.

Пао взяла со столика небольшой предмет и бросила мне к ногам. На циновке блеснул небольшой ключик.

- Отстегни цепочку. Слишком коротка для твоего роста. Тебя так скрючило, что ты стал похож на грустную обезьяну…

Я нагнулся и со второй попытки смог подобрать ключик.

- Вы не боитесь, что на вас наброшусь? – ключ скрипел по металлу, не попадая в скважину - чертовски трудно делать тонкую работу в наручниках…

- Думаешь, ты окажешься первым, кто решил попробовать меня убить? – усмехнулась госпожа Пао.

- И многие пытались вас убить?

- Ты даже представить себе не можешь, сколько их было… Но я до сих пор жива, а они нет.

Цепочка поддалась, и я смог разогнуться и сесть поудобнее.

- Наручники открывать можешь не пробовать, - посоветовала госпожа Пао, - ключ не подходит…

- Да я и не… ладно, вы же понимаете, что попробовать всё равно стоило?

Она кивнула.

- У тебя есть хватка, Бронн… Значит, ты ищешь женщину.

Я кивнул.

- А твои друзья? Они тоже её ищут?

- Каждый из них ищет что-то своё. Пока направления наших поисков совпадают.

- И что же они ищут?

- Я не могу этого сказать…

Она слегка подалась вперёд.

- Это твой последний шанс, Бронн, подумай об этом.

- Я готов сказать вам правду, госпожа Пао, но я не буду делиться с вами секретами, которые мне не принадлежат. По крайней мере, вам потребуются некоторые усилия, чтобы добиться от меня этого…

- Ты думаешь, я не смогу заставить тебя говорить? – она с усмешкой откинулась на спинку дивана.

- Не сомневаюсь, что сможете. Но это не значит, что я начну прямо сейчас…

- Как трогательно…

- Что делать, у меня упрямый и не слишком рациональный характер.

- Ты явился сюда из Моулмейна?

Я молча кивнул.

- И ты говорил с Вудвиллом…

Я снова кивнул.

- Откуда ты узнал про него?

- Мне его адрес дал некий Арнольд Морли.

- Морли? Я слышала о нём. Немного… И никто другой тебе про Вудвилла не говорил?

- Нет.

Некоторое время она молча смотрела. Потом спросила.

- Что тебе сказал Морли?

- Он просто дал мне адрес по которому я смогу обратиться за помощью в крайнем случае…

- Случай был крайним?

- Мне так показалось. После взрыва у меня не оставалось никаких зацепок, и я не мог упустить эту возможность.

- Больше Морли тебе ничего не говорил?

- Нет.

- И про неё тоже?

- Про кого? – не понял я.

- Склады вы взорвали?

- Нет. Это были люди графа Фледерштейна…

- Почему ты так решил?

- Я видел… в смысле слышал, как они убивали охранников.

- Это тоже был Тунг? – мне показалось, что перед тем как назвать имя она сделала едва заметную паузу.

- Нет. Это была женщина. Йоргович. Я говорил с ней в замке графа…

- Почему она тебя не тронула?

- Она нас… меня не видела… А когда склады загорелись мне удалось оттуда выбраться.

- Ты знаешь, почему граф это сделал?

- Нет. Но могу предполагать.

- Почему?

- Насколько я понял, делами компании «Нуара Таскет» заинтересовался шеф Стерлинг, агентом которого была секретарша директора и… - я замялся, - тевтонская разведка…

Впервые за всё время разговора лицо госпожи Пао дрогнуло, и перестало быть застывшей маской. Её тонкие брови удивлённо приподнялись.

- Раз ваши люди встретили нас уже в порту, - сказал я, - не думаю, что вы не в курсе как именно мы добрались из Моулмейна в Ладжи. И тем более не думаю, что вы никогда не слышали про капитана Схеффера.

- Я не помню, чтобы он когда-нибудь доверял свою работу другим людям… Ты разве из его команды?

- Нет. Но у нас общие цели… ну или он так сказал. В любом случае я понял, что дела Ласло волновали его руководство тоже. Но я не могу рассказать вам подробности.

- В этом я не сомневаюсь. Трудно рассказать то, чего не знаешь… Мне бы сказали, если бы ты был человеком Схеффера. Значит, он использует тебя втёмную.

- Можно сказать и так, - согласился я, - но не скажу, что у меня был выбор…

- Схеффер имеет какое-то отношение к Вудвиллу? Он что-то говорил о нём?

Я отрицательно покачал головой.

- Мне об этом ничего не известно.

- Откуда ты знаешь Тунга?

- Я его не знаю… в смысле я видел его в замке Ласло, но мы с ним даже толком не разговаривали. Он просто носил наши вещи, подавал на стол, и всё такое…

- Носил вещи? Подавал на стол? – лицо госпожи Пао потеряло невозмутимость второй раз, - Тунг носил ваши вещи?

- Да. Граф представил его дворецким…

Она фыркнула.

- Вы его знаете? – спросил я.

- Кажется, ты забыл, кто именно здесь должен задавать вопросы, - сухо отрезала Пао, и её лицо снова застыло в маску.

- Это сложно забыть, - я поднял скованные руки, - в конце концов, в наручниках-то именно я…

- Значит, ты слишком любопытен.

- Это профессиональное. Я учёный.

- Учёный… - повторила она, - странно, здесь бывали самые разные люди, но учёный – впервые. Откуда ты знаешь графа?

- Мне его назвала Эрика… та женщина. Я видел его только один раз, когда он пригласил нас. Тогда он предлагал Эр… ей сотрудничество. Мы отказались.

- Мы?

- Я отказался. Она со мной согласилась…

- А теперь ты уже не уверен, что она согласилась? И ищешь её?

Я чуть задержался с ответом.

- Да… Я ищу её. Чтобы узнать настоящий ответ.

Госпожа Пао отряхнула пепел с догоравшей сигареты.

- Я не думаю, что ты врёшь… пожалуй.

- Спасибо за доверие, - съязвил я, - просто камень с души упал…

- Твоё лицо… Белых всегда выдаёт их лицо. Им надо долго тренироваться. Но за твою честность я тоже буду честна с тобой. Ты знаешь, почему вы здесь?

- Ума не приложу…

- Граф хочет от меня ваши головы…

- Наши головы? Граф? Вы его знаете?! Вы мне солгали… тогда… Вы говорили, что никогда не имели с ним дел!

Она рассмеялась.

- Ты так удивлён, что я тебе солгала? Настолько, что даже забыл, что я говорила… Я ведь сказала лишь, что не имела с ним дел последние годы.

- Да, - признал я.

- И это была правда… Но теперь всё немного изменилось.

Я нервно поёжился на скамейке. Одно дело пиратская королева, которой я вроде бы не сделал ничего плохого, и совсем другое граф, у которого есть все основания вполне искренне желать моей скоропостижной кончины.

- Если граф требует от вас нашей смерти, почему мы всё ещё живы? Или есть ещё что-то?

Она отложила мундштук и встала с диванчика.

- Вы же не будете вот так просто плясать под дудку графа? – торопливо добавил я.

- Я похожа на танцовщицу? – спросила она.

- Смотря с какой стороны посмотреть… - пробормотал я, разглядывая её фигуру, - я бы сказал, что у вас вполне могло бы получиться.

Она посмотрела не меня с удивлением.

- Поразительно… мужчины меня всегда удивляли. Ему грозят отрезать голову, а он пялится на мою задницу и делает комплименты…

- Э… я… я прошу прощения, госпожа Пао.

- За комплимент?

- Нет, за… я несколько отвлёкся. Простите.

- Не настаивайте. Мне уже довольно давно никто не делал подобных комплиментов…

Её лицо снова превратилось в маску.

- Раз я говорю о твоей голове с тобой, а не с графом, значит мне есть, что сказать тебе, а не ему.

- Я это уже понял. Я могу задать нескромный вопрос?

- Нескромный? – она посмотрела на меня сверху вниз.

- Не в том смысле… просто я не уверен, - я бросил взгляд на столик с пистолетом, - не уверен, что в ответ не будет в виде пули.

- Неужели я показалась тебе столь несдержанной?

- Знаете, госпожа Пао, мой опыт подсказывает, что даже у самого невозмутимого человека есть струна, тронув которую, можно превратить его в комок ярости… А я собираюсь тронуть вашу струну.

Она внимательно посмотрела мне в глаза.

- Если у тебя получится, ты окажешься намного более умным и опасным, чем я о тебе думала. А я редко ошибаюсь в людях. Можешь попробовать.

- Граф вас шантажирует?

Она моргнула. Пальцы сжались, но пистолет остался на столике. Я выдохнул.

- У тебя почти получилось, - тихо сказала она.

- Легко было догадаться, - я прокашлялся, - если бы вопрос о наших головах имел чисто деловой характер, вы бы мне об этом не рассказывали. Вы либо бы послали ему наши головы, либо нет. Но обсуждали бы вы это с графом. Раз вы говорите со мной, значит, вы не можете решить этот вопрос с ним…

- Могли быть и другие причины, - она обхватила руками локти, и прошлась перед диванчиком из стороны в сторону.

- Могли. Но мне показалось, что дело в этом. Вы не имели с ним дел, но, тем не менее, он что-то от вас требует. Значит либо он очень силён, либо он как-то может на вас давить…

- Ты не глуп, Танкред. И ты храбр. Я не ошиблась.

Она остановилась и снова посмотрела на меня.

- Вы его напугали. Я не знаю как, но вы его напугали. И он хочет вашей смерти. Настолько, что требует этого от меня. Настолько, что у него хватило глупости от меня вообще чего-то требовать…

Я отчётливо увидел на её лице злобу.

- Он пожалеет об этом. Никто не может ничего требовать от королевы… тем более так.

- Чем я могу вам помочь? – спросил я.

- Почему ты думаешь, что чем-то можешь помочь мне?

- Потому что вы об этом со мной говорите. Вы никогда не попросите ничьей помощи, но разве есть слабость в том, чтобы принять то, что другие сами предлагают?

Она присела на край диванчика, и некоторое время молча смотрела в пол.

- Я всё равно с ним разберусь, - сказала она, наконец, - и я спокойно могу послать ему ваши головы, чтобы он не слишком остерегался… но я этого не сделаю.

Я постарался сдержать вздох облегчения.

- Но он действительно может причинить мне… - она замялась, подыскивая слово.

Я посмотрел на выражение её лица, с которого очередной раз сошла маска, и уточнил.

- Боль?

Госпожа Пао подняла на меня взгляд и я понял, что называвшие её той, кто не улыбается и не плачет были не совсем правы. Её глаза казались чуть-чуть влажными.

- Он забрал одну… одну мою… нечто для меня ценное, - не без труда выговорила она, - и предлагает вернуть это в обмен на ваши головы.

- Кого он забрал? – тихо спросил я.

- Мою дочь…

За время моего отсутствия атмосфера в подземелье свежее не стала.

- Танкред! Ты жив? Что они с тобой сделали? – Линда бросилась к решётке.

- Судя по отсутствию наручников и здоровому цвету лица, слухи о жестокостях госпожи Пао оказались несколько преувеличены? – поинтересовался Вик.

- Мы просто поговорили…

- По душам? И что было потом?

Он сделал акцент на слове «потом».

- Вик, ты даже на плахе будешь острить?

- Возможно… но не хочу проверять. Что случилось, Танкред?

- Мы с госпожой Пао пришли к соглашению.

Молчаливый охранник снял ржавый замок и размотал цепь.

- Они тебя отпускают? – глаза Линды широко раскрылись от удивления.

- Я больше скажу. Они нас всех отпускают…

Охранник открыл дверь камеры.

- Тебе определённо надо было стать дипломатом, - покачал головой Вик, выбираясь из камеры, - а мне сменить работу. Чувствую что стал несколько староват для таких поворотов.

Из соседней камеры донеслось робкое покашливание.

- Прошу прощения, господин Бронн, но не говорилось ли в вашем соглашении что-нибудь о нас с Фредом?

- О вас? – я подошёл к бамбуковой решётке.

- Нет, я понимаю, что мы сами по себе, вы сами по себе, да и ряд моих замечаний мог быть истолкован как не очень дружественные по отношению к вам… но всё же… вдруг?

- Помнится вас очень волновало моё обещание, мисс Джиллиани.

- Ну что вы, такая мелочь, не обращайте внимания… этот вопрос меня сейчас абсолютно не волнует.

- Не сомневаюсь, - ухмыльнулся Вик, - сейчас вас куда больше волнует собственное будущее…

- Я могу вам рассказать про Схеффера прямо сейчас, - заметил я.

- Танкред, - возмутилась Линда, - перестань издеваться над бедной журналисткой.

- Всецело поддерживаю мысль вашей подруги, Танкред. Клянусь, я буду просто шёлковой.

Я посмотрел на чумазое лицо Эмили, прижавшееся к бамбуковым прутьям.

- Не верю. Вы и шёлковость принципиально не совместимы…

- Вы просто не видели меня в вечернем платье… Танкред, пожалуйста.

Вик зафыркал, прижав ладонь ко рту.

- В вечернем платье…

- Вы упоминались в нашем разговоре с госпожой Пао, Эмили, - я подошёл к решётке.

- А я?

- Фред, заткнись… и что она вам сказала? Госпожа Пао?

- У нас с вами есть выбор.

- Да?

- Вы можете остаться здесь до тех пор, пока я не выполню для госпожи Пао некоторую работу…

- Она не может так поступить. Мы представители прессы!

- Фред, заткнись, ты не в Европе. А каков другой вариант?

- Я беру вас с собой, но под обещание, что вы ничего не будете публиковать, пока дело не будет сделано.

- Да о чём речь, конечно…

- И вы никому ничего не скажете и будете постоянно под моим надзором…

- Я всегда мечтала быть под надзором столь обаятельного шефа…

Линда возмущённо фыркнула.

- И если я только заподозрю, что вы мне лжёте, - тихо добавил я, - мне придётся вас убить.

Фред охнул.

- Я люблю опасность, - улыбнулась Эмили, - но ещё больше я люблю оставаться в живых…

- Я не шучу, мисс Джиллиани.

Её улыбка стала напряжённой.

- Вы убьёте беззащитную женщину?

- Если что, я помогу, - хмуро заметил Крандт.

Эмили перестала улыбаться.

- К сожалению, я не в том положении, чтобы обижаться на угрозы.

- Это не угроза, мисс Джиллиани, - вздохнул я, - дело совершенно конфиденциальное и если что-то просочится раньше времени… В общем, поверьте, лучше будет если вас убью я, а не госпожа Пао. Если честно, мне стоило больших усилий заверить её, что вас разумнее отпустить со мной, а не оставить гнить здесь или вообще сделать так, чтобы вы с Фредом просто исчезли.

- Почему вы это сделали? – спросила Эмили.

- Я полагаю, что вы сможете принести мне определённую пользу. Если пообещаете молчать хотя бы до завершения дела.

- Я обещаю.

Я кивнул охраннику. Тот загрохотал цепью.

- Не верю я в молчание репортёров, - покачал головой Вик, - надеюсь, ты об этом не пожалеешь, Танкред…

Увидев нас, капитан Морис Годфридсен позеленел с лица, и с чувством и обстоятельно выругался. На неизвестном мне языке. Возможно даже на нескольких языках сразу…

- Когда я услышал, что люди Пао вас схватили, я уж было решил, что всё в порядке…

Он встал из-за стола и печально осмотрел каюту.

- …и даже поверил, что снова выйду в море… Мне встать к стенке, или вы прямо тут меня грохнете?

- Почему ты решил, что мы собираемся тебя убить?

- Надо быть полным идиотом, чтобы не понять, чем закончились ваши дела с Клаусом…

- Клаусом?

- Боргхардтом…

- Это не мы, - нервно отрезал Вик.

- Да-да, конечно, я верю каждому вашему слову…

- Тогда поверь следующему. До рассвета осталось четыре часа. А на рассвете мы должны полным ходом идти к Тобелану. Причём так резво, чтобы даже наших кормовых огней из Ладжи уже не было видно…

- Мы? Ловко. Грести, я так понимаю, сами будете?

- Линь нас заверил, что твоя яхта полностью укомплектована для плавания, и в хорошую погоду может идти с минимальной командой. Твоих помощника и механика он выпустил…

Крандт втолкнул обоих в каюту.

- Джон Канака? Виллем? – опешил капитан, - вас отпустили?

- Да, кэп, - здоровенный полинезиец широко улыбнулся, - судя по всему старой королеве очень сильно приспичило. Нам сказали, что мы идём на юг.

- Пао обещала покрыть ваш долг, если вы окажете нам помощь, - уточнил я.

- Я даже не буду спрашивать, что произойдёт, если я не окажу… - на лицо Годфридсена стал возвращаться румянец, - груз будет? Или как с самого начала говорили?

- Всё остаётся в силе. Разве пассажиров чуть больше…

- Пассажиров? – Морис недовольно вздёрнул бровь, - юго-западный муссон ещё не закончился, а у меня только три человека команды. Если что – будете помогать.

Расхваливая свою «Сюзанну», Морис даже не слишком преувеличивал. Двухмачтовая моторная шхуна оказалась быстрой, поворотливой и не слишком капризной на ходу. Капитан, его помощник-полинезиец и худосочный, но толковый механик Виллем справлялись с ней без особого труда и, в общем-то, без обещанной нами помощи. По словам Годфридсена от Ладжи до Тобелана около тысячи миль хода, если не будет штормов, мы сможем туда добраться быстро и без осложнений. «Главное пройти пролив Грейт-Ченнел, это уже полпути, и там дальше по прямой».

Со штормами нам повезло, но в целом назвать погоду хорошей было трудновато. Вик спустился с палубы мокрый до нитки.

- Проклятый сезон дождей…

- Муссоны, - пожал я плечами, - пока доплывём, должны закончиться. Годфридсен обещает, что мы будем на месте самое большее ещё недели через три.

Вик отряхнул куртку и повесил её на гвоздь.

- Ты знаешь, до сих пор не могу до конца поверить, что эта Лизель – дочь Пао. Хотя с другой стороны, мне начинает казаться, что я заметил некоторое сходство…

- Это самовнушение. Если долго себя убежать, что сходство есть, рано или поздно начнёшь его видеть.

- Зачем Пао отослала её в Моулмейн?

- Думала, там безопаснее. Она не слишком афишировала своё родство, и, получив власть, отправила дочь подальше от этого змеиного гнезда. Думаю, она не слишком мечтала передать свой трон девочке… К тому же в Моулмейне можно было получить хорошее образование.

- А Вудвилл?

- Он должен был за ней приглядывать.

- Жалко старика… ты говоришь, его убили?

- Пао сказала – да.

- Не повезло. А ты уверен, что девушка на островах?

- Я – нет. Но Пао думает, что там.

- Будем надеяться, что она права. Хотя с другой стороны, я лично ничего не имею против морского круиза по Андаманскому морю и Индийскому океану за счёт нашей пиратской королевы. Если, конечно, не придётся всё время так мокнуть.

- А ты циник, - усмехнулся я, - вот тебе грог, согрейся.

- Я всего лишь промокший до самого нутра реалист… и спасибо за грог.

- Ты не чувствуешь всей эпичности момента. Пао – королева пиратов. Мы плывём спасать её дочь. Фактически ты должен ощущать себя рыцарем в сияющих доспехах, мчащимся спасать юную принцессу…

- Надеюсь, мы избежим встречи с драконами и прочей сказочной живностью… тут где-то было тёплое одеяло.

- Держи… Драконов не обещаю, но на пигмеев намеки есть…

- Главное, чтобы у них, как у всяких уважающих себя гномов, были несметные сокровища.

- Меня вполне устроит, если я отыщу Эрику…

- Тогда сокровища я возьму себе, если не возражаешь…

Дверь открылась, и в кубрик ввалились девушки и Фред. Мы с Виком замолкли.

- Я никогда не думала, что там, - Эмили ткнула пальцем в потолок каюты, - может быть столько воды. Это просто кошмар какой-то. Не поймёшь где море – под килем и над мачтами. Везде только вода. Воистину разверзлись хляби небесные…

- Не поминай всуе, - пробурчал вроде как дремавший в углу Крандт.

- Вик, твой набожный киллер хоть когда-нибудь спит, или только делает вид? – она повесила плащ рядом с другими куртками.

- При его профессии крепкий сон опасен для жизни… кстати, у Танкреда был грог, - ответил тот, кутаясь в плед.

- А у тебя одеяло, - съязвил я.

- Грог, одеяло… - Эмили буквально плюхнулась на стол, - не компания авантюристов, а просто добропорядочная семья в рождественскую ночь.

- Авантюры авантюрами, - улыбнулся Вик, - а обед по расписанию.

- Кстати, Эмилия, - начал я.

Она настороженно посмотрела в мою сторону.

- Когда ты начинаешь звать меня полным именем, я нервничаю. Что ты задумал?

- Перед тем как мы попали к Пао, ты обещала разузнать чего-нибудь про доктора Окиру.

- Ты хочешь знать, не выяснила ли я чего?

- Эмили, ты поразительно догадлива.

- Не скажу, что у меня было много времени. Головорезы Пао вломились ко мне чуть свет… Однако связаться с ребятами из офиса в Калькутте я успела.

- И что они сказали?

- Да в общем-то ничего… Японец. Учился в Оксфорде. Доктор медицины. Специалист в области тропических инфекций и природных ядов. Автор монографии о лечении укусов австралийских змей и пауков, а также о профилактике холеры и малярии в условиях Юго-Восточной Азии. И это всё. Японцы довольно замкнутые люди, а у меня было мало времени.

- Ну, хоть что-то… - примирительно сказал я.

- На самом деле решительно ничего, - пробурчал Вик, - что он доктор, мы были и так в курсе. А больше ничего нового ты не выяснила.

- Ещё вопрос, - не унимался я, - наш капитан как-то рассказал весьма драматическую историю гибели судна «Риск». Вы, совершенно случайно конечно, ничего об этом не знаете?

Крандт в углу беспокойно всхрапнул, и перевернулся в кресле.

- Конечно же знаю, - язвительно усмехнулась Эмили, - вы меня совсем за новичка держите? Как только в деле возникла «Нуара Таскет», я подняла все архивы.

- Можете с нами поделиться?

- Я так понимаю, общую суть вы знаете?

- Да, про основание компании Роллингсом и его экстравагантные увлечения едва было не обанкротившие предприятие.

- Ну тогда перейду сразу к сути. Дело было около девяти лет назад. Стараниями Герберта Роллингса «Нуара Таскет» была доведена до банкротства, и от исхода его очередной авантюры напрямую зависело будущее компании. Он клялся, что смог, в конце концов, разыскать нечто, способное перевернуть науку, доказать верность его теорий о затонувшем в Индийском океане древнем континенте и озолотить всех участников предприятия. Желающих озолотиться нашлось не так уж много, но всё-таки он в итоге собрал довольно интересную компанию. Талантливого, хотя и несколько эпатажного кинорежиссёра и оператора Джека Перссона, графа Фледерштейна…

- Ласло?

- Нет. Ласло руководил делами компании и совершенно не интересовался древними тайнами и погибшими цивилизациями. Его отца – Генриха.

- Я о нём мало, что слышал, - признался я.

- Удивительно. Он тоже был весьма неординарной личностью. Считался известным заводчиком охотничьих собак и собирателем карпатского и трансильванского фольклора. Издал даже несколько книг - и про собак, и про фольклор. Хотя с возрастом стал чрезмерно увлекаться мистикой. А ещё завёл себе молоденькую секретаршу, чем произвёл совершенно немыслимый фурор даже во многое видавшем Нью-Орлеане.

- Что, настолько молоденькую? – заинтересовался Вик.

- В газетах писали то ли шестнадцать, то ли семнадцать. Некая Элизабет. Добрая половина газетных статей была посвящена обсуждению того, кто она такая и какую роль играет – незаконной дочери или содержанки. Что показательно – точно никто ничего не знал. Даже её фамилии…

- Давайте ближе к делу, - сказал я, - не думаю, что моральный облик старшего Фледерштейна принципиален в истории плавания «Риска».

- В общем Роллингс зафрахтовал «Риск» и лично подобрал ему экипаж. Кредиторы попытались было арестовать судно в качестве залога по долговым распискам, но Герберт всех надул, отплыв тайно, на неделю раньше заявленной даты. Он без особых проблем добрался до Моулмейна, куда к тому времени перенёс от постоянных долговых склок штаб-квартиру своей компании. Там Роллингс с Фледерштейном устроили большую пресс-конференцию, пообещав триумфально вернуться с доказательствами своей правоты, посрамить всех критиков и перевернуть академическую науку. Впрочем, на вопрос, куда именно они плывут, точно так и не ответили. Из Моулмейна они поплыли в Сингапур, где провели рождественские праздники и затем ушли на юг. Последний раз «Риск» видели у западного побережья Суматры в начале января. В апреле рыбаки подобрали шлюпку с остатками экипажа.

- Расследование было? – поинтересовался Вик.

- Очень формальное. Вмешался Фледерштейн младший. Он заявил, что не желает очернять память отца, своего делового партнёра Роллингса, и всех их товарищей, и постарался, чтобы дело быстро замяли, признав «Риск» затонувшим из-за сильного шторма. За счёт полученной страховки он даже смог расплатиться с кредиторами, наиболее рьяно требовавшими пустить «Нуара Таскет» с молотка. Это дало ему передышку, и он занялся бизнесом в центральной и восточной Африке.

- Геологоразведкой?

- Может и так, - Эмилия усмехнулась, - точно не знаю, архивы компании засекречены… точнее были засекречены, пока вы с Виком не спалили офис, в результате чего они, видимо, сгинули окончательно.

- Мы тут не при чём…

- Ну конечно… Однако вернёмся в Африку. Фледерштейн вёл там бизнес два года, и люди, у которых я интересовалась деталями, говорили об этом бизнесе разные слова…

- Например?

- «Работорговля», «опиум», «контрабанда алмазов»…

Вик тихо крякнул.

- Так или иначе, но за два года наш граф Ласло смог расплатиться с долгами и заняться уже вполне легальным бизнесом в Азии. В Африку он больше не возвращался.

- Когда, ты говоришь, это было, - спросил я озадаченно.

- Девять минус два – семь. Семь лет назад, Танкред. Я полагала ты умеешь считать до десяти.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

- Эрика несколько раз мне говорила, что они с Ласло знакомы по Африке, где она работала пилотом. Но если графа не было в Африке последние семь лет, то это невозможно. Семь лет назад Эрика была в Дублине!

Я обвёл взглядом собравшихся. Все молчали.

- Что вы все на меня так смотрите?

- Да нет, ничего, - лицо Эмилии приобрело странное выражение, и она поправила влажные от дождя тёмные волосы.

Вик отвернулся и откашливался, фотограф Фред традиционно хлопал своими бледными глазами с едва заметными белыми ресницами. Крандт спал. Линда медленно, но верно заливалась густой краской.

Я… - начала она неуверенно, - я думаю… она вас обманывала… в смысле про то где познакомилась с графом, я хотела сказать… да.

- Это невозможно… - повторил я, - она была в Дублине.

Потом я взял с вешалки штормовку и вышел на палубу. Ветер был не очень сильным, но мутные полотнища дождя перекатывались через шхуну.

Капитан Морис стоял у леера и смотрел в на небо.

- Скоро стихнет, - сказал он мне.

- Что? – я посмотрел на него невидящим взглядом и проковылял к двери, ведшей в каюты на носу. Если эти тесные шкафы заслуживают права именоваться каютами, конечно…

Там полчаса спустя меня и застала Линда.

- Дождь почти кончился, - сказала она, - можно войти.

- Можно… - я показал на лавочку у стены, - присаживайся.

- Ты в порядке? – её лицо выглядело странно смущённым.

- В полнейшем, - сказал я, - всему можно найти рациональное объяснение.

- Не дум… то есть я… я не хотела, правда, - она снова покраснела.

- Мне кажется, или ты собиралась мне что-то сказать?

Она кивнула.

- Я подумала. Тогда, ещё после подземелья. В Ладжи. Просто не было времени. Но сейчас.

- Говори, не тяни.

- Понимаешь. Я должна была, наверное, сказать сразу. Ещё там. В библиотеке. В самый первый разговор…

- Ты о чём? – не понял я.

- Я просто боялась, что если я скажу, ты не поедешь, а мне… мне нужно было выяснить, что нашёл Альфред… профессор Геллинг. Я думала, это самое главное.

- Что самое главное?

- Моя работа. Находка, которая сделает мне имя, заставит антропологов считаться со мной. Но сейчас. Сейчас я уже не знаю.

- Линда, - я нахмурился, - я окончательно перестал тебя понимать. Что ты имеешь в виду?

- Письмо, - выдохнула она.

- Какое письмо?

- Когда я была в Рагузе. Я ведь не сразу пошла к тебе. Я же говорила, что мы с Ланой Танхоффер вместе учились? Так вот, я нашла её в музее. Геллинг куда-то ушёл, и я пыталась что-нибудь у неё узнать. Но она ничего не говорила, и тогда я улучила момент и залезла в документы профессора…

- Думаю, это было не самым похвальным действием, но в нашей ситуации я не стану тебя за это осуждать. И что ты там нашла?

- Да в общем-то ничего. Только письмо.

- Что за письмо?

- Это… это было письмо Эрики.

- Геллингу? – опешил я.

- Нет, - замотала головой Линда, - какому-то Джейку…

- Джейку? – у меня появилось нехорошее предчувствие.

- В общем вот, - она положила передо мной конверт, - извини, что не передала сразу…

Она поднялась и стремительно вышла из каюты.

Дорогой Джейк, удивительно было снова увидеть тебя столько лет спустя. Я многое о тебе слышала за это время, рада, что большинство оказалось неправдой. Я знала, что не всё так просто, хотя это и не может никого вернуть.

Счастлива была вспомнить то время, когда ты был моим учителем… странно писать это слово про тебя тогдашнего, ты совсем не был похож на учителя, надо сказать.

Ты спрашивал, не хочу ли я вернуть то время, а я сказала, что нет, и что сейчас у меня совсем другая жизнь. Но если говорить честно. Мне даже как-то не хватает тех ощущений, той остроты… Всё стало каким-то слишком мирным. Танкред – прекрасный человек, но он не создан для подобного. Он слишком домашний, я бы сказала - довоенный. И в чём-то даже буржуазный. Он так далёк от всего этого. Не уверена, что он сможет понять и принять то, что нас тогда связывало.

P.S. Я долго размышляла над твоим предложением. Не думаю, что соглашусь, но возможно нам стоит обсудить всё ещё раз. Напиши, если соберёшься приехать.

Эрика Витт

Дождь и правда кончился. Хотя воздух оставался прохладным и влажным. Налетавший ветерок относил запах пороха.

- Чайки побеждают? – спросил подошедший Крандт.

Я опустил маузер.

- Качка…

- Вижу. Я бы тоже мазал…

- Пришёл поболеть за птиц?

Грохнул выстрел, ещё одна гильза вылетела на палубу и укатилась за борт.

- Не попал… Нет, Линда просила тебя проведать. Сдаётся мне, она крепко расстроена.

- Передай, что она всё сделала правильно. Ей не за что себя винить…

- Ты не передумал плыть на остров? Капитан говорит, мы ещё успеем повернуть на Ачех, если что…

Я снова опустил ствол маузера.

- А ты как думаешь?

- Если по мне, - Крандт облокотился на планширь, - так было бы обидно, пройдя такой путь, струсить и повернуть…

- Ты думаешь, я боюсь?

- А ты не боишься?

Я переложил маузер в левую руку и протёр лицо, влажное то ли от пота, то ли от брызг.

- Не знаю… Если всё обстоит так, мне не стоит вмешиваться в их отношения.

- Ты боишься, - сказал Крандт, - и не знаешь, что делать.

- Думаешь это просто?

- Очень. Тебе лишь нужно понять чего ты боишься больше – потерять её или узнать что-то, чего тебе не хочется узнавать…

Я посмотрел в море.

- Крандт, - спросил я, - почему ты стал убивать людей?

- Так сложилось, - пожал он плечами.

- Ты не глуп, - я повернулся к нему, - и я не заметил, чтобы ты был очень жесток. И ты даже знаешь, что убийство это грех. Почему?

- Если создатель сделал меня искусным в убийстве, кто я такой чтобы менять это?

- А меня он сделал искусным в изучении древних надписей и черепков. Но я плыву невесть куда, и последнее время мне приходится стрелять куда чаще, чем изучать черепки…

- Ты слишком много думаешь, доцент, вот что я тебе скажу.

- Пожалуй, это так…

- Так что мне передать капитану? Мы идём на острова или поворачиваем на Ачех?

- На острова. Я обещал королеве найти её дочь. Так что время подумать, чего я боюсь больше, у меня ещё будет.

- Тогда перестань выбрасывать хорошие патроны на ветер и пойди вниз, напейся.

Я убрал маузер в кобуру и зашагал к рубке. На полдороге обернулся.

- Спасибо, Крандт… Удо.

- Не за что, доцент…

Глава 9

Глядя на карту, я понял, отчего архипелаг Тобелан называют островами Скелета. Подводные вулканы, извергая лаву, создали на дне множество гор, самые высокие из которых достигли поверхности океана, став островами. Судя по всему, вулкан несколько раз взрывался, образуя, так называемую кальдеру – гигантский провал, окружённый кольцевой стеной. В итоге на поверхности осталось несколько уцелевших вулканических конусов и обломки разрушенных кольцевых стен, окружённые наросшими вокруг дугами коралловых рифов. Всё вместе на карте действительно поразительно напоминало скорчившийся человеческий скелет.

- Вот это, - капитан Морис навёл палец на большой остров в юго-восточной части архипелага, - сам Тобелан, или в просторечии «задница», прошу прощения у дам.

Если представлять острова костями скелета, то остров действительно располагался на соответствующем месте и отдалённо напоминал кости таза.

- Это единственное обитаемое место архипелага. Если верить справочнику там живёт от трёх до четырёх сотен туземцев, но не думаю, что их кто-то пересчитывал. И что важно, на Тобелане есть пресная вода.

- А остальное?

На северо-запад от большого острова вытянулись дугами островки и цепочки скал, слегка походившие на позвонки и рёбра. Полукольца коралловых рифов к северо-востоку чем-то напоминали подогнутые ноги, а ещё один большой остров с двумя вулканическими куполами на самом севере завершал впечатление своим поразительным сходством с черепом.

- Необитаемо. И даже толком не названо. Обычно их зовут просто костями или рёбрами. Вон тот большой остров на краю – черепом.

- Как-то всё мрачновато звучит, - хмыкнул Вик, - с какой косточки начнём?

- Думаю, нам стоит для начала заглянуть одну из местных деревень, выяснить обстановку и разузнать про то, где могут скрываться люди графа, - предложил я, - капитан, кто-нибудь из ваших людей говорит по-малайски?

- Все… Я могу составить вам компанию за переводчика. Заодно и провиантом запасёмся.

- А что дальше? – спросила Эмили.

- Будем смотреть по месту. Как минимум мы должны разобраться с заложницей.

- А вы уверены, что она ещё жива? – хмыкнула репортёрша, - больше месяца прошло …

- Как я понял саму госпожу Пао, она начала торговаться с Тунгом и Фледерштейном. Если нам повезло, наше отплытие могло остаться незамеченным, как и само плавание…

- Ещё бы, - буркнул Морис, - я до сих страдаю по своему радио. Мы с этим передатчиком были очень близки…

- Уверен, будь он цел - наша милейшая спутница не преминула бы наложить на него свои изящные ручки, - ухмыльнулся Вик.

- Чушь и клевета, - фыркнула Эмили, - я и не собиралась…

- А кто обещал механику Виллему поцелуй за позывные корабля?

- Это была минутная слабость…

- А если бы следующая минутная слабость закончилась сеансом радиосвязи с твоими друзьями журналистами в Калькутте?

- Всё равно это варварство, - обиженно надулась Эмили, - ломать передатчик…

- Уверен, мы сможем его починить… потом… как-нибудь. Или попросим пиратскую королеву подарить капитану новый. В награду за спасение дочери.

- Хватит вам, - оборвал я их перепалку, - будем надеяться, что Лизель хотя бы жива, и мы сможем её вытащить. Кроме того было бы неплохо выяснить где Эрика и побеседовать с ней… Ну а дальше – посмотрим.

Вблизи Тобелан выглядел самым обычным тропическим островом. Время сточило здесь горы, превратив их в поросшие деревьями холмы, окружённые белыми коралловыми пляжами. На берегу высилось с полдюжины свайных построек, прикрытых рощицей кокосовых пальм.

Наше прибытие не стало для островитян неожиданностью. Нас встречали одновременно настороженные и любопытные взгляды смуглых и невысоких туземцев.

- Они не похожи на пигмеев, - заметила Линда, - обычные жители Индонезии, хотя подобный тип ближе к даякам, чем жителям Суматры…

- А вы, смотрю, разбираетесь, - удивился Вик.

- Это моя специальность, - улыбнулась девушка, - я же антрополог…

В центре деревни нас встретил пожилой островитянин, выглядевший главным. Его костюм состоял из набедренной повязки, относительно белой парусиновой блузы и ветхой фуражки, судя по всему выброшенной каким-то флотским офицером лет пятьдесят тому назад. Вождя сопровождали три довольно юные девушки выделявшиеся обилием украшений.

-Видимо, - предположил Морис, - это местный староста и его жёны.

Тот что-то приветственно забормотал в наш адрес.

- Ты понимаешь, что он говорит? – спросил я нашего капитана.

- С трудом… Это не малайский, а какой-то местный диалект, чем-то действительно похож на даякские…

- Что он хочет?

- Здоровается и интересуется зачем мы пришли… говорит, что белые люди здесь бывают очень редко.

- А сейчас они здесь есть? Кроме нас, конечно…

Капитан заговорил со старостой, активно помогая себе жестами.

- Что-то меня пугают его переводческие способности, - прошептал мне на ухо Вик.

- Нет, белых людей на островах нет, - сообщил нам Морис по итогам беседы с вождём, - и очень давно не было. По его словам он последний раз видел их ещё когда сам был подростком.

- Врёт… - покачал головой Вик.

- Почему ты так думаешь?

- Посмотри на его жену. Ту которая помоложе, слева… Ну она ещё пытается нам глазки строить.

- Ну довольно симпатичная, и что с того?

- Что у неё в ушах?

- Серьги. Из серебряных монет. А что в этом такового?

- Каких монет, доцент?

- Обычных монет. Два серебряных колониальных талера ост-индской компании. На что ты пытаешься мне намекать?

- Думай, Танкред, думай. Я знаю, ты сможешь. Что отчеканено на монетах?

- Монограмма VOC и портрет короле… королевы…

- А-га!

- Но ведь…

- Именно. Фелицита Терезия стала монархом Тевтонии всего-то несколько лет назад. Получается либо наш вождь на редкость быстро состарился, либо врёт нам как сивый мерин… Угадай какой вариант я считаю более убедительным.

- Хм. Ты прав. Морис спроси его, откуда он взял эти монеты.

- Он говорит, их ему дали чужаки, покупавшие кокосы и рыбу в прошлом сезоне дождей, они всегда платят такими, по его словам.

- Тогда чего он морочил нам голову, что, дескать, много лет белых людей не видел?!

Последовал бурный диалог капитана со старостой, сопровождавшийся активным размахиванием руками и бурной жестикуляцией с обеих сторон.

- Он утверждает, что сказал правду. Белых людей он не видел уже много сезонов. Те люди, которые скупают у него припасы – не белые…

- Н-да?

- Он говорит они чужаки, приплывают на железных лодках и носят длинные ножи и ружья, но они не белые…

Староста затараторил, возмущённо рубя ладонями воздух.

- Ещё он говорит, что они все носят одежду цвета листьев и железные шапки…

- Солдаты? Ничего не понимаю…

- Может туземные войска Компании?

- Возможно… Но тогда я тем более не понимаю отчего Схеффер говорил про свою невозможность вмешаться в события на островах. Если у них здесь есть гарнизон, какие могут быть проблемы с Фледерштейном?

- Ну мало ли… - пожала плечами Линда.

- Понимаете ли, мадемуазель Бендикт, - вздохнул Вик, - в этой ситуации практически любая проблема с графом и его друзьями легко решается взводом королевской морской пехоты. А если не решается взводом, то наверняка решается ротой…

- А вдруг это не тевтонцы? – предположил я.

- А кто? Претензии на острова выставляли ещё иберийцы и британцы. В длинную руку Пиренеев в этой дыре мира я не верю… Не тот масштаб, чтобы идти дальше политических заявлений. Англичане? Австралийцы? Сипайские полки? А почему расплачиваются талерами?

- Понятия не имею… Может из конспирации?

- От кого им здесь конспирироваться? И зачем?

- Тогда может это просто банда наёмников на службе графа?

- В камуфляже и с касками? Дороговато выйдет… - покачал головой Морис.

- Спроси его, как часто они здесь бывают и где они сейчас?

Капитан снова заговорил со старостой.

- Он говорит, что они приплывают с дальнего острова раз или два в сезон.

- С дальнего острова?

Вождь несколько раз ткнул рукой куда-то на северо-запад.

- Похоже, он имеет в виду Череп или что-то из Рёбер…

- Уточни.

Последовал новый обмен репликами. На этот раз староста чувствовал себя неловко, морщился и переходил на невнятное бормотание. Его жёны выглядели явно испуганными.

- Он говорит про большой остров с двумя горами. Они приплывают оттуда.

- Череп. Точно он. Так люди с ружьям живут там?

- Он не знает. Он говорит, что его соплеменники никогда туда не плавают. Утверждает, что северные острова это земли драконов, лесных людей и демонов, и если обычные люди туда уходят, то никогда не возвращаются…

- Лесных людей? – встрепенулась Линда, - а он не мог бы уточнить…

Но её никто не слушал.

- Вот уж драконов-то мы боимся меньше всего, - отмахнулся Вик, - что-нибудь более полезное, нежели обычные страшилки для чужаков, он нам сообщить может?

Капитан покачал головой.

- По его словам острова за Рёбрами – табу. Солдаты приходят с той стороны, но откуда именно он не знает.

- Есть ещё деревни на этом острове? Может тамошние старосты будут поосведомлённее…

- Говорит есть ещё три или четыре деревни, не больше этой. Но не думаю, что мы там узнаем больше. Скорее всего, северные острова действительно не слишком популярны среди местных рыбаков. Там сильные течения и мало отмелей. К тому же они, в отличие от Тобелана, острова гористы и непригодны для выращивания кокосов. Вряд ли местные бывают там регулярно. Так что думаю, нам быстрее и проще будет разобраться самим на месте.

Северный остров на карте был действительно схож очертаниями с человеческим черепом – округлый, он скалился изрезанным кривыми зубцами южным побережьем и, казалось словно подмигивал двумя вулканическими кратерами. Продолговатое озеро между ними завершало картину провалом на месте носа. В жизни же всё смотрелось куда менее зловещим. Остров клубился на горизонте косматой зелёной массой парных вулканов, окружённых лесистыми холмами. Над вершинами гор, словно зацепившись за них, повисли низкие облака.

- Судя по карте, - сказал я, - на южном побережье множество небольших бухт. Если бы я хотел спрятать корабль, я бы сделал это там…

- Именно поэтому, - Морис свернул карту, и убрал её в шкафчик рядом с нактоузом, - мы туда и не пойдём.

- ?

- Во-первых, я не хочу обнаружить, что выбранную мною бухту кто-то уже использовал первым…

- А во-вторых?

- Во-вторых это застывшие лавовые потоки. Куча перемешанного с водой базальта. Наверняка масса подводных скал и рифов. Без проверенного фарватера соваться туда – самоубийство. До ближайшего порта более пятисот миль, и я не собираюсь застрять тут с пробитым днищем…

- Тогда каков план высадки?

- Я встану на якорь вон у того пляжа, - он показал через иллюминатор на узкую тёмно-серую полоску, отделявшую синеву моря от зелени острова, - он довольно ровный и при этом хорошо укрыт холмами и обрывами со стороны суши. Не люблю быть слишком уж на виду.

Он запер шкафчик, и мы вышли на палубу. Хотя до острова было ещё далеко, команда уже готовилась. Эмили что-то писала в блокноте, Фред сосредоточенно перебирал разложенные на суконке фотопринадлежности, Линда стояла у леера, закусив губу, и о чём-то думала. Вик прилаживал к семизарядному «Бурфельду» оптический прицел.

- Зачем он тебе? – я подошёл ближе.

- Позволяет сэкономить на бинокле, - усмехнулся Вик.

- Там джунгли, - я показал на остров, - дальше, чем на сотню метров всё равно ничего не видно, зачем тебе бинокль?

- Там ещё и горы. А в горах оптика в самый раз.

- В джунглях, пожалуй, соглашусь в выбором партизан и контрабандистов… - я взял прихваченный из арсенала капитана Схеффера «Чаттерсон 30-30», - на дальних дистанциях хуже твоей, но вот вблизи. Калибр побольше, перезаряжать с рук быстрее.

Я проверил ход расположенной под цевьём скобы.

- Зато никакой точности уже на пятистах метрах… Хотя ты же служил в штурмовых батальонах. Что может штурмовик знать о снайперской стрельбе, - подмигнул Вик, - ваше дело по окопам ползать…

- Дай-ка её сюда… - сказал я, аккуратно опуская свой карабин на палубу.

- Зачем?

- Видишь бутылку, во-о-он там, на воде? – я достал из патронной коробки жестяную прямоугольную пачку и с мягким щелчком вставил её в магазин.

- Вижу. Я же её лично и выкинул… - подозрительно сказал Вик, - а что с ней не так?

- Не будем засорять поверхность мирового океана, - я вскинул «Бурфельд», передёрнул ручку затвора и выстрелил.

- Однако… - сказал Вик, - по движущейся мишени, без пристрелки, с такого расстояния. Вы меня удивили, господин доцент.

- Наша профессура всегда готова к бою, - я отвёл затвор и отпустил фиксатор, жестяная пачка с шестью оставшимися патронами с лязгом вылетела на палубу.

Вик забрал винтовку.

- Ну ладно, тевтонского оружия вам в конце войны поставляли много, была возможность научиться им пользоваться, но такой стрелковой подготовки от штурмовиков я не ожидал…

- Я начинал как альпийский стрелок.

- Не знал…

- Хороший выстрел, - заметил поднявшийся из трюма Крандт, - но вот что для джунглей в самый раз.

Он поднял новенький «тедди-ган» и утреннее солнце засверкало на воронёном оребрении ствола.

- Сорок второй калибр, девяносто один патрон в магазине, скорострельность – можно кусты подстригать…

- Видел я их, - покачал я головой, - после войны, в Марселе. Метёт чисто, но грохоту…

- Для бесшумности, - поучительно заметил Крандт, - бывают ножи и рояльные струны, а мы идём в джунгли. Если обезьяны захотят пожаловаться на меня в полицию за нарушение тишины, я это переживу…

Эмили уже давно оторвалась от блокнота и следила за нашей беседой.

- Знаете, кого вы мне сейчас больше всего напоминаете? – наконец не выдержала она, - компанию мальчишек, дорвавшихся до ящика с игрушками…

- Ну так,- расхохотался Вик, - мы они самые и есть…

Загрохотала цепь, и якорь со звучным всплеском ушёл в ярко-синюю тропическую глубину.

- Ближе подходить не стану, - заявил Морис, - может снести на мель, до берега пойдёте на шлюпке, здесь не больше английской мили.

Лодка с хрустом уткнулась килем в чёрный вулканический песок. Я выпрыгнул из неё и, ухватив за борт, потянул наверх из полосы прибоя. Тёплая вода мгновенно наполнила ботинки и пропитала штанины до колен. Крандт и Вик тащили лодку с другого борта. Обвешанный фотоаппаратами и вспышками Фред больше мешал, чем помогал с моей.

- Какой мрачный пляж, - сказала Линда, выбираясь на берег.

- Вулканический, - пожала плечами Эмили, - я уже видела такие на Гавайях…

- Я знаю, - Линда поёжилась, - но всё равно как-то не по себе. Не так я представляла себе мою первую научную экспедицию.

- Да ладно, - Вик по-кошачьи потянулся, - тропики, море, пальмы…Чего ещё можно желать для научной экспедиции?

Я огляделся. Чёрный песок действительно придавал берегу не слишком радостный вид. В паре десятков метров от воды пляж резко сменяли густые заросли тропической зелени. Немногим дальше берег начинал уходить вверх ступенями базальтовых утёсов и крутыми склонами лесистых холмов. Морис был прав, со стороны острова место нашей высадки почти не просматривалось, укрытое каменистой грядой и деревьями.

- Линда, для девушки на тропическом пляже вы неоправданно грустны … - продолжил Вик, помогая Крандту выгружать на берег ящики с припасами и оружия.

Я перестал разглядывать окрестности и присоединился к работе.

- Не знаю, - Линда прошлась вокруг лодки, - у меня нехорошее предчувствие…

- Специалист по предчувствиям у нас Удо, - я отряхнул руки, закончив с очередным ящиком, - вот скажи, Крандт, как тебе остров?

- Остров, как остров…

- Видишь, Линда, его чутьё ничего опасного здесь не заметило. Значит, бояться нам нечего.

Девушка посмотрела не меня.

- Я не очень верю в интуицию. К тому же это не совсем страх… Точнее страх, конечно. Но… не в том смысле, о котором вы подумали. Я боюсь себя самой. Как будто я могу сделать что-то неправильное.

- Каждый делает только то, что ему на роду написано, - назидательно заметил Крандт.

- Поэтому ты и стал киллером? – усмехнулась Эмили.

- Человек умирает, когда приходит его время. А я лишь орудие в руках создателя… - невозмутимо ответил тот.

- Значит, ты веришь в предопределение? – прищурилась репортёрша.

- Как можно не верить в то, что есть на самом деле?

- И ты уверен, что умрешь лишь когда придёт твоё время и ни секундой раньше?

- Конечно.

- Тогда зачем ты взял с собой этот автомат? Ведь если не пришло твоё время, с тобой ничего не случится, а когда оно придёт - оружие тебе уже не поможет? – ехидно поинтересовалась Эмили.

- На случай если я встречу кого-то, чьё время уже пришло, - методично разъяснил Крандт.

- Сдаюсь, - развела руками журналистка, - истинно верующий пуританин это непробиваемо…

Вик старательно целился из своей винтовки куда-то вверх…

- Что ты делаешь? Решил потренироваться на чайках?

- Экономлю на бинокле… Кажется говорилось, что остров необитаем?

- Да…

- Тогда интересно, вон то сооружение там само собой выросло?

Я поднял взгляд. Ветер немного разогнал облака над вершиной ближайшей горы, и я смог разглядеть нечто, похожее на торчащую из стенки кратера красно-белую спицу.

- Странно, что мы её не заметили с корабля…

- Туман на вершине. И она немного сбоку, так что с моря теряется на фоне скал…

Я приложил к глазам бинокль. Ветер не до конца разогнал дымку, и белая пелена мешала разобрать детали, но можно было понять, что это ажурная металлическая вышка. На вершине решётчатой конструкции виднелась небольшая площадка с будкой и несколько радиоантенн.

- Доцент, уступите бинокль даме… - попросила Эмили.

Я оторвался от окуляров и протянул бинокль репортёрше.

- Что это? – спросила Линда.

- Похоже на радиовышку, - пробормотала Эмили, - но кому она может быть нужна в такой глуши?

- Видимо Фледерштейну, – предположил я, - как ещё он может держать связь с материком, ка не по радио?

- С такими антеннами граф спокойно может слушать о чём беседуют за обедом полярники на Свальбарде… Здесь что-то другое. К тому же подобное оборудование весьма недёшево. Ни одна компания не станет выбрасывать такие деньги за просто так.

- Тем не менее, мы наблюдаем эти выброшенные деньги вполне отчётливо… - Вик опустил прицел, которым пользовался вместо подзорной трубы.

- Ничего не понимаю, - призналась Эмили, отдавая мне бинокль обратно.

- Что ж, по крайней мере, теперь мы знаем куда идти, чтобы разыскать «Нуару Таскет», - констатировал я, - предлагаю организовать временный лагерь вон у тех пальм, между большими валунами, и сделать разведывательную вылазку налегке. С берега гора выглядит недоступной, значит, дорога к радиовышке находится с другой стороны. Наверняка, где-то там есть и другие постройки.

Фреда, несмотря на бурные протесты Эмили, мы оставили в наскоро оборудованном лагере при ящиках.

-Нам могут понадобиться фотоснимки, - возмущалась она, - в конце концов, они помогут нам ориентироваться на местности!

- Всё равно он не сможет их проявить, пока мы не вернёмся на корабль… - сказал я.

- Уверена, вы ещё будете локти кусать от разочарования, - пообещала Эмили, но смирилась.

Путь наверх оказался довольно тяжёлым. Склон гряды был изрезан промоинами и усыпан множеством валунов. И при этом густо зарос тропической растительностью. К счастью Морис оказался достаточно предусмотрителен, чтобы выдать нам мачете для прорубания сквозь эти дебри. Тем не менее, за пару часов мы едва смогли подняться на верхнюю кромку тянувшегося вдоль берега скального гребня.

Здесь растительность поредела уже достаточно, чтобы открыть некоторый обзор. Вершина горы освободилась от тумана, но большая часть радиовышки с этого ракурса была укрыта скалами, виднелись только крыша будки и антенны. Зато теперь можно было разглядеть другой вулканический конус, дальше к западу. Между ними в большой долине лежало продолговатое озеро, южную половину которого укрывала от наших глаз ещё одна скальная гряда, и мы видели только плавную дугу северного берега.

- Там что-то похожее на тропу, - Вик указал чуть вниз.

По ложбине между грядами действительно тянулась полоска менее густой растительности, а через расселину импровизированным мостом было переброшено огромное дерево.

- Надо спуститься и посмотреть, - сказал я.

Путь вниз оказался ничуть не легче подъёма. Только часа через полтора мы смогли добраться до расселины.

- Дерево срублено, - констатировал я,- а не само упало. И основательно затёрто сверху. По нему явно много и часто ходили.

- А вот и тропа… - Вик указал на утоптанную землю возле ствола.

Я прикинул направление.

- Ведёт в гору. Похоже, мы нашли путь к радиовышке.

- И им недавно пользовались, - Крандт указал вниз стволом автомата.

Я нагнулся. На рыхлой земле с краю тропы виднелся отпечаток подошвы. Можно было разглядеть контур врезавшегося в почву каблука и вмятины от гвоздей.

- Похоже на армейский или походный ботинок или сапог, - сказал я.

Вик поставил рядом ногу.

- Я бы сказал довольно маленький ботинок или сапог…

Отпечаток действительно был заметно миниатюрнее его башмака.

- Женский? – предположила Эмили.

- Не думаю, скорее просто некрупный мужчина… Ну или довольно крупная дама.

Крандт обошёл вокруг и сообщил.

- Есть ещё несколько, но видны похуже. Земля сухая, и уже пара дней как прошла как наследили.

- Если мы пойдём по тропе, то рискуем с ними столкнуться.

Вик, сощурившись, посмотрел на небо.

- Солнце уже скоро зайдёт. А темнеет в этих широтах быстро. Не думаю, что ночевать в джунглях это очень хорошая идея. Надо бы вернуться в лагерь. Времени и так в обрез.

- Овраг, - Крандт показал вдоль расселины, - ведёт к берегу. Чуть ниже я видел, где можно спуститься. Думаю, удастся прилично срезать. Если пойдём верхом, до ночи точно не обернёмся.

- А вдруг это тупик? – нахмурилась Эмили.

- Вода дырочку найдёт, - пожал плечами Крандт…

- Причём здесь вода?

- Он хочет сказать, - вмешался я, - что ущелье промыто водой. Значит, оно выходит к морю. Иначе мы бы видели там озеро.

- Хорошо, - вздохнула Эмили, - но если там окажется тупик, не говорите, что я вас не предупреждала…

На дне расселины было темно и прохладно. Петлявший среди опавших листьев и извилистых корней ручеёк был совсем крошечным, но беспорядочно наваленные стволы и промоины возле стен указывали, что в ливень он превращается в достаточно бурный поток.

Идти было не слишком-то легко, но Крандт не ошибся, этот путь явно был короче. Вскоре между стенами забрезжил просвет.

- Ну вот, - я повернулся к Эмили, - а ты боялась. Гребень мы прошли, а солнце даже не село.

- Вам повезло, - недовольно сказала она, - но ведь мог же быть и тупик? И кстати, чем это здесь так воняет?

Я принюхался.

- Мертвечиной, - опередил меня Крандт.

- Какой ещё мертвечиной? – испуганно завертела головой Линда.

- Не бойтесь, скорее всего какое-нибудь животное упало сверху и разбилось, - заверил я, но карабин с плеча снял.

Источник вони стал понятен несколькими метрами дальше. На дне расселины лежало тело странной птицы.

- Ну вот, я же говорил. Всего-то лишь индюк сорвался в пропасть.

Я поднял взгляд. Каменные стены уходили вверх метров на пятнадцать.

- Странный индюк…

Эмили была права. Мёртвая птица выглядела довольно необычно. Размером с крупную индейку, с довольно длинными и толстыми ногами, небольшой головой с огромным гротескным клювом и лишённым перьев «лицом». В общем, это был явно не индюк…

- Видал я что-то похожее в музее… - заметил Крандт.

- В музее? Ты? – недоверчиво глянул на него Вик.

- По работе зашёл… - пожал тот плечами.

Линда прижалась к стене и брезгливо пробралась мимо разлагающейся туши. Эмили ограничилась тем, что обошла её за несколько шагов. Крандт достал нож и наклонился над птицей.

- Брось её, Удо, мы опаздываем, солнце уже садится.

- Она не упала… - Крандт показал ножом на что-то торчавшее из бока туши.

Я задержал дыхание, чтобы не слишком мутило, подошёл чуть ближе и посмотрел. Это был обломок воткнувшейся под крыло палки.

- Напоролась на ветку, когда падала…

- Тут высоко, а ноги у этой индейки целые и вообще она не разбита совсем, - Крандт сорвал какой-то лист, обернул палку и рывком выдернул.

Сзади донёсся желудочный звук. Краем глаза я заметил, как Линда согнулась и отвернулась к стене. Лицо Эмили позеленело так, что было видно даже в сумраке ущелья, но устояла.

Извлечённая Крантом палка была совершенно прямой, сантиметров тридцать в длину и остро заточена на конце.

- Такое здесь не растёт, - сказал он, - эту штуку в индюшку воткнули, отчего та и подохла…

- Копьё? Нет, пожалуй, тонковато, значит стрела, - Вик покачал головой, - вроде туземцы что-то говорили о каких-то «лесных людях». Может дикари?

- М-м-м… - раздался слабый голос Линды, - что вы сказали?

Девушка, чуть покачиваясь, оторвалась от стены и убрала платочек в карман френча.

- М-можно взглянуть…

Она подошла на пару шагов.

- Пожалуйста, - Крандт протянул ей найденное оружие.

Горло девушки спазматично вздрогнуло, но она сдержалась, хоть палку в руки и не взяла.

- Да, возможно… Это похоже не примитивное копьё или стрелу, может дротик. Низкорослые аборигены островов такими ещё пользуются. Учитывая, что мы не так далеко от Андаманских островов и Малакки… Очень интересно.

Её лицо почти восстановило нормальный цвет, а глаза увлечённо заблестели.

- Если это так, то возможно мы сможем отыскать здесь ещё одну группу подобных аборигенов. Это было бы крайне интересно. Не совсем то, что помогло бы убедить коллег в серьёзности моей квалификации, но всё же… Думаю это будет целая статья. Может быть её даже возьмут для печати в очередной ежегодник Национальной Географической Ассоциации…

- Только после того, как я сделаю репортаж об этом открытии! – вмешалась Эмили, - вот я же говорила, что Фред будет нам нужен…

- Так, дамы, - вмешался я, - мы обязательно займёмся изучением местных народностей, но только если у нас будет на это время. А сейчас нам пора. И Крандт, ради всего святого, выкини, наконец, эту гадость…

- Это не гадость, это орудие! – возмутилась Линда.

- Если мы найдём твоих аборигенов они дадут тебе новое, а если нет – этот вонючий обломок никого ни в чём не убедит. Так или иначе, но тащить это в лагерь я не позволю! И не надо обиженно шипеть…

- Я не шиплю!

- Тогда кто шип…

Моя челюсть так и осталась в упавшем положении.

- Что за…

Крандт вскинул автомат, и я впервые за всё время увидел на его лице что-то похожее на испуг. Или очень сильное удивление.

Я обернулся, и видимо моё лицо стало очень похожим.

Нет, я конечно и раньше видел крупных ящериц. Но чтобы настолько крупных.

- Все назад! Крандт не стреляй… Если оно на нас бросится.

Заросли мешали оценить полную длину ящера, но метров шесть там было точно. Или восемь… Не думаю, что это существенно влияло на наши шансы. У монстра была чёрная пупырчатая кожа, влажный раздвоенный язык и желтоватые, похожие на гвозди, зубы.

- Что это ещё за тварь?

- Похожа не крокодила… или варана. Очень большого варана.

- Может лучше стрелять?

- Рептилии очень живучи. У него может остаться достаточно сил, если он решит броситься на нас…

- А что он, по-твоему, сейчас делает?

- Полагаю собирается ужинать… Очень надеюсь, что этой индейкой, а не нами…

- Оборони и сохрани…

Я посмотрел на Крандта. Тот был непривычно бледен, и мне показалось, что его руки чуть дрожат.

- Спокойно, Удо. Это не демон, а всего лишь ящерица, разве что очень большая…

- Ты думаешь?

- Я видел в зоопарке крокодилов, которые были немногим меньше. Почему ящерица не может вырасти до такого размера?

- Ладно. Что бы оно такое ни было, лишняя дюжина пуль ему не помешает, - философски заключил Крандт, и передёрнул затвор.

- Нет, стой!! – зашипел Вик, - смотрите, там ещё ползут!

Из зарослей позади монстра показались две новые чёрные пупырчатые головы с жёлтыми зубами.

- Вот теперь нам стоит бежать… и быстро. Я слышал, что ящерицы не слишком расторопны.

Мы развернулись и, поминутно спотыкаясь и перелезая через разбросанные на земле коряги, бросились вперёд по ущелью. Бегом это перемещение было назвать довольно сложно, в лучшем случае бегом с препятствиями. Или ещё лучше – препятствиями с бегом. Ибо первых было намного больше, чем вторых. Каким чудом никто из нас пятерых не сломал себе ноги, я так потом и не смог понять…

- Кажется, они отстали… - Эмили, тяжело дыша, согнулась пополам.

- Надеюсь… - я привалился к стене, - мне всегда казалось, что на маленьких островах животные тоже должны быть маленькими. Это было бы справедливо…

- Не обязательно, - пропыхтела в ответ Линда, - отдельные виды, наоборот, становятся крупнее. Чаще всего крупные животные уменьшаются, а мелкие – растут…

- То есть слоны на подобном острове должны стать размером с корову, а ящерицы с крокодила?

- Примерно.

- Лучше бы мы пошли через гребень, - пробормотал Вик.

- И эти твари добрались бы до нас ночью?

Все дружно вздрогнули.

- Надо торопиться. До заката не больше часа.

- Мы уже почти на месте.

Я огляделся. В ходе панического отступления мы, сами того не заметив, выбрались из ущелья и теперь оказались в небольшой долинке на внешнем склоне.

- Думаю, что лагерь где-то там, - Вик указал чуть по диагонали к морю, - нас увело немного в сторону. Но успеть до темноты шансы у нас есть.

- Посмотрите! – вдруг сказал Линда.

- Ну что там ещё… Неужели все происшествия просто обязаны случаться именно тогда, когда мы торопимся?

Я подошёл ближе. Из зарослей неизвестных мне тропических растений торчал угол ящика. Дерево прогнило и покрылось мхом, а железные оковки проржавели почти насквозь. Сквозь провалившиеся доски виднелась смятая жесть и что-то похожее на стеклянные линзы и кольца объектива. Ещё ниже виднелся спёкшийся целлулоид со следами перфорации на краях ленты.

- Видимо мы не первые в этих местах…

Я достал мачете и попробовал расчистить место. Рядом оказался ещё один ящик, потом обломки третьего. Срубив очередное деревце, я вдруг увидел перед собой полуразвалившийся навес.

- Очень интересно, - пробормотал Вик, нагибаясь, и стирая мох с обломка ящика.

Я посмотрел на доску в его руках и разглядел полустёртую надпись на ветхой древесине:

«Риск», Нью-Орлеан.

Мы переглянулись.

- Значит, Рауль не соврал. Они сюда доплыли…

- Про драконов он, кстати, тоже не соврал…

Я поёжился и решил не высказывать своих мыслей о том, соврал ли несчастный матрос ещё и про проклятье острова.

- Надо осмотреть это место. Хотя бы немного.

Мы прошлись по остаткам лагеря. Всё страшно заросло, но следы обитаемости ещё проступали. Старый котёл, проржавевшая до дыр жестянка, клочья полусгнившей парусины, ещё моток старой киноплёнки.

- Судя по всему, они жили здесь достаточно долго, - Вик выкрутил из гнилой размякшей древесины ржавый гвоздь, - успели соорудить хижину и даже немного обустроиться.

- Интересно, что с ними стало? – задумчиво произнесла Линда.

- Не думаю, что это было что-то хорошее, - ответила Эмили.

- Почему?

Репортёр указала на стоявший в углу предмет, судя по всему некогда бывший винтовкой.

- Когда люди уходят из лагеря по-хорошему, они не бросают оружие.

- Вы думаете, им пришлось бежать?

- Уже не думаю, - мрачно сказал Вик, отодвигая лезвием мачете лист папоротника.

Под листом желтел череп. Человеческий.

- Полагаете, их могли убить те ящеры?

- Только если они научились стрелять, - Вик ткнул остриём ножа в круглую дырку на лбу черепа.

Линда испуганно прикусила губу.

- Идём к Фреду, - сказал я, - а это место подробнее осмотрим завтра.

Несчастный фотограф был весь на нервах.

- Какое счастье! Я думал, что-то случилось! Вы так долго не возвращались… Мисс Джиллиани, с вами всё в порядке?

- Не суетись, Фред, лучше помоги с ужином. Приготовить хоть что-то, пока нас не было ты, конечно, не догадался?

- Но, мисс Джиллиани, я не…

- Ты всегда не. Всё, буквально всё, приходится делать самой…

- Я помогу с ужином, - вступилась за фотографа Линда.

Я присел на сваленную пальму и посмотрел на море. В надвигавшихся сумерках абрис стоявшей на якоре «Сюзанны» был едва виден.

- Может, вернёмся на корабль?

- Не доверяешь капитану? – спросил Вик.

- Не то, чтобы… Приказ госпожи Пао был довольно конкретен. Сомневаюсь, что он рискнёт его нарушить. Да и вообще Морис показался мне довольно приятным малым.

- Есть такое. Но лучше подстраховаться.

- Уже почти ночь. Пока мы спустим шлюпку и сможем отойти от берега, стемнеет окончательно. Ты уверен, что в темноте мы легко дойдём до корабля и сможем причалить?

- Луна почти полная, справимся…

Я наставил палец в небо.

- Это если вон те тучи её не закроют.

Вик прищурился. С востока наползали тёмные плотные облака.

- Надеюсь, ночью хотя бы не будет дождя.

- Танкред, Танкред, проснись же… ну пожалуйста…

Я разлепил глаза.

- Что случилось? Уже утро?

Последний вопрос был совершенно лишним. Так темно по утрам не бывает.

Я приподнялся на локте.

- Линда? Это ты? Что случилось?

- Я… я что-то слышала… я испугалась и подумала… прости, что разбудила. Наверное, это лишнее. Я просто трусиха.

Несмотря на темноту, мне показалось, что я вижу, как она краснеет. Ну или я убедил себя, что вижу.

- Что ты слышала?

Тёмный силуэт девушки пожал плечами.

- Ящеры? – я рефлекторно потянулся к винтовке.

- Не знаю… как будто кто-то кричал. И… и выстрелы.

- Возможно, люди графа наткнулись на ящеров. Или просто хорошо выпили и стреляют по бутылкам. Ночью звуки могут разноситься очень далеко.

- Да… наверное… просто.

- Просто что?

- Нет, ничего, я наверное просто слишком испугалась. Вы все так хорошо держитесь, а я такая… такая бесполезная.

- Послушай, Линда, - ты совершенно нормальна. Ты всего лишь аспирантка, впервые в жизни попавшая в такую передрягу. Любому человеку будет нелегко.

- Но вы…

- Мы с Виком прошли войну, Крандт – не знаю, но даже думать не хочу, что ему довелось увидеть в жизни. Эмилия. Ну так она вообще криминальный репортёр… Мы старше и опытнее.

- Я поняла. Извини, что разбудила…

- Не бери в голову.

Я снова лёг и натянул одеяло.

- Единственное…

- Да, Линда.

- Я никак не могла понять, откуда этот шум. Сначала мне показалось, что со стороны моря. Потом, что со стороны острова.

- Вряд ли Морис вздумал поразвлечься ночной стрельбой. Скорее всего, эхо и ветер. В горах не всегда точно определишь, откуда идёт звук, а остров гористый.

Я повернулся на бок и заснул.

Повторно меня разбудил звон котелка. Фред сделал выводы из вчерашнего, и пытался что-то приготовить. Я тоже сделал выводы из вчерашнего и решил, что завтрак будет не лучше ужина. Готовить фотограф не умел совершенно.

Но чёрному пляжу волоклись остатки предрассветного тумана. Утро выдалось пасмурным и тучи, казалось, всем весом навалились на вершины гор.

Я сел и закутался в одеяло.

- Никогда бы не подумал, что на экваторе, ну почти на экваторе, может быть так холодно.

- Днём потеплеет, - обещал Вик, - меня куда больше раздражает сырость. Под утро сел туман и всё промокло. Включая дрова.

- Я приготовил завтрак, - сообщил Фред, - сухари с мясными консервами.

- Думаю, холодными они были бы лучше, - мрачно предположила Эмили.

Фред понуро бросил в костёр очередную ветку, она зашипела и выпустила струйку белого, вонючего дыма.

- Я постараюсь больше не ошибаться с солью…

- Уж будь так добр.

- Ещё, мисс Джиллиани. Я хотел сказать, что…

- Это можно будет сказать после завтрака, Фред?

- Ну…

- Эмили, - назидательно заметил Вик, - нельзя быть такой суровой с коллегами по работе…

- Чтобы стать коллегой ему нужно ещё пару лет учиться, а пока он всего лишь стажёр.

- Я учусь, - моргнул Фред.

- Это хорошо, - я достал ложку и посмотрел на содержимое котелка, - так что ты там хотел нам сказать?

- Ну не знаю. Возможно я ошибаюсь и это не так важно… Но. Это нормально, что я не вижу в море «Сюзанны»?

Звон ложек моментально прекратился.

- Что?!

Мы с Виком одновременно подскочили и выбежали на пляж. Морская гладь была сероватой, ровной, и абсолютно пустой…

Глава 10

- Это что, заразно? – пробормотал Вик.

- Что? – не поняла Линда.

- Тот идиот. Матрос. Рауль. Он говорил, что они бросили ту экспедицию на этом острове…

- Он был сумасшедший, Вик, - покачал я головой, - никто никого не бросал…

- Ты видел кости в лесу. Они жили здесь долго. Очень долго. Зачем им было сидеть в джунглях, если корабль их не бросил?

- Да перестаньте вы… - простонала Эмили, - только не это. Никогда не выносила проклятую книгу Дефо… Я не желаю провести остаток жизни на этом острове! Я вообще не выношу тропики!! Здесь жарко, сыро и полно насекомых… Не терплю этих ползучих тварей!

Она зло пнула валявшийся под ногами сучок, разбросав вокруг грубый чёрный песок.

- Так, - рявкнул я, - всем успокоиться. Никто никого не бросил.

- А где шхуна? – угрюмо посмотрела на меня Эмили.

- Не знаю…

- Вот!

- Не вот. «Не знаю», ещё не означает «она уплыла».

- И что же это тогда значит?

- Ровно то, что я сказал. Не знаю. И наша первейшая задача – это выяснить.

- Как?!!

- Для начала успокоиться и подумать.

Эмили глубоко вздохнула и села на поваленный ствол.

Я прошёлся вдоль кромки леса.

- Линда ночью слышала какой-то шум.

- Какой? – насторожился Вик.

- Вроде крики и выстрелы, - смущённо пробормотала девушка, - но тихие и далеко. Я даже не уверена, что они доносились с моря…

- Она меня разбудила, - перебил я её, - но звуки уже прекратились и я ничего не видел.

- Что мы ещё знаем?

- Я уже говорил. Морис не должен был сбежать… Пао ему этого не простит.

- Океан большой. Капитан спокойно может прожить остаток жизни, никогда её не встретив.

- Думаю, она сама очень захочет с ним встретиться…

- А если он всё ж таки вздумал рискнуть?

- Вик, мы теряем время, обсуждая то, о чём ничего не знаем. Морис мог сделать что угодно, и наше мнение по этому поводу ничего не изменит. Нужно придумать, что нам делать.

- Разумный подход. Сколько у нас еды?

Я посмотрел на ящики.

- Планировалось на три или четыре дня, но если будем экономить – неделю проживём совершенно спокойно. В лесу можно попробовать разыскать какую-нибудь дичь…

- О нет… - простонала Эмили, уронив голову в ладони, - я так и знала, что этим всё кончится…

- Наш остров – обитаемый, - усмехнулся Вик, - так что судьба Робинзона Крузо нам не грозит.

- Спасибо, ты меня чертовски успокоил, - съязвила Эмили.

- Может он просто увёл корабль в какую-нибудь бухту? – вмешалась Линда, - погода начинает портиться…

- Вряд ли. Шторма не видно. Просто облака Максимум будет дождь.

- Может она и права, - возразил я, - барометра у нас нет, и мы не можем точно знать. Вдруг действительно идёт циклон?

- Если так, - Вик посмотрел в направлении зубчатых скал на юге, - то логичнее всего было бы увести шхуну к тем заливам.

- Он не хотел бросать там якорь, - напомнил я.

- Тогда он мог увести её в открытое море, чтобы переждать шторм вдали от берега.

- Он мог бы нас предупредить…

- Как? Радио нет. Шлюпку мы забрали. Посылать кого-то из команды на запасном ялике? В одиночку тут не выгребешь, может снести течением.

- Насколько я понимаю, вариантов у нас два – подытожил я, - ждать пока он объявится сам, или пойти на юг и посмотреть, нет ли «Сюзанны» в ближайшей бухте.

- Похоже на то.

- Какие ещё мнения? – я оглядел наш растерянный отряд.

Эмили промолчала, закутавшись в одеяло, Фред пожал плечами. Крант сухо ответил.

- Я человек сухопутный. Не знаю.

- Решено, - сказал я, - идём, осмотрим бухту.

- Все пойдут? – озабоченно спросил Фред.

Я осмотрел лагерное имущество.

- За один раз нам это не унести. Кроме того, если Морис вернётся, он будет искать нас здесь. Нам нужно разделиться. Кто-то должен остаться в лагере.

- Предлагаю идти нам с Крандтом, - сказал Вик, - а ты с женщинами останешься в лагере…

Фред облегчённо выдохнул.

Я немного подумал, и кивнул.

- Держи наготове бинокль, - сказал Вик, забирая винтовку, - можешь приглядывать за нами, да и за морем. Вдруг «Сюзанна» вернётся. Мы дойдём до гряды в конце пляжа и посмотрим сверху, не прячется ли Морис за скалами.

Ждать – самое противное занятие. Ну, по крайней мере, для меня. Не прошло и получаса, как я начал жалеть, что не пошёл в разведку. И чем дальше, тем сильнее. Сидеть без дела в лагере было просто невыносимо.

- Перестань ходить кругами как заведённый, - буркнула Эмили, – или к вечеру, ты протопчешь вокруг лагеря оборонительный ров…

Я ничего не ответил. Исчезновение Мориса не укладывалось в мои планы и сильно осложняло дело. Кроме того я не был уверен, что он действительно не сбежал. Я в который раз взялся за бинокль и посмотрел на юг. Фигурки Вика и Крандта виднелись уже на склоне близ самой вершины. Различать их становилось всё сложнее и сложнее из-за кустов и пальм, беспорядочно росших на камнях.

- Думаю, скоро они уже смогут что-то увидеть…

- Жаль, что мы не сразу узнаем о том, что они увидели, - вздохнул Фред.

Эмили проворчала что-то себе под нос.

С юга донесся резкий щелчок. Потом ещё один, ещё и раскатистый треск. Затем всё резко стихло.

- Что это было? – всполошилась Линда.

- Стреляли… Это «Бурфельд» Вика.

Я схватился за бинокль и начал лихорадочно разглядывать гряду. Проклятые кусты… Ничего не видно.

- Может они хотели дать нам знак? – предположил Фред.

- Очередью из автомата?

- А как ещё…

- Посмотрим, кажется, там что-то шевелится…

Я покрутил колёсико настройки, в робкой надежде, что каким-то чудом смогу хоть что-то разглядеть среди хаоса камней и листей. И я разглядел. Человеческую фигуру. Потом ещё одну. И ещё…

- Чтоб… - выдохнул я.

- Что там? Что такое! Они возвращаются?

- Боюсь, что не они…

Я подсчитывал движущиеся фигуры. Три, пять, шесть, ещё три, ещё одна… Десять минимум. И вполне запросто я мог кого-то не видеть. Невозможно было разглядеть униформу, но горчичного оттенка защитный цвет и однообразно подогнутые сбоку широкополые шляпы на головах неизвестных особых иллюзий не оставляли.

- Это солдаты. Возможно те, о которых говорил туземный староста…

Я схватил карабин.

- Мы будем от них отстреливаться? – с ужасом пробормотал Фред.

- Я похож на идиота? Мы уходим.

Забросив оружие за спину, я начал рассовывать запасные обоймы по карманам.

- Что вы стоите? Берите фляжки, консервы, сколько можете унести, оружие и уходим…

- Но Вик? Крандт? – удивлённо посмотрела на меня Линда.

Я молча покачал головой.

- У нас не больше часа, пока нас не слишком хорошо оттуда видно. Потом мы уже не оторвёмся.

- Но вдруг их ещё можно спасти?

- Я надеюсь, что им повезло… Быстрее, собирайся.

- Мы не можем их вот так бросить!

- Это война, Линда…

- Это не война! Нельзя быть таким бессердечным.

- Лучше бессердечным, но живым, - философски заметила Эмили, - куда мы идём?

- Я не пойду, - надулась Линда.

- Не глупи, - я взял её за руку, - у нас нет другого выхода. Когда на фронте взвод поднимается в атаку, интендант вычёркивает его из списков. Его больше нет. Вика и Крандта больше для нас нет. Даже если они живы, то мы принесём им больше пользы, когда сможем уйти от погони, и придумать, как их спасти…

- Хорошо, - девушка прикусила губу, и взялась за рюкзак с консервами.

- Мои фотопринадлежности? – спросил Фред.

- Брось их…

- Но…

- Нам не до сьёмки. Живее.

Я подтолкнул его в спину.

- Пойдём через вчерашнюю расселину…

- А если там ящеры? – забеспокоилась Линда.

- Будем надеяться, что они поужинали и ушли восвояси. Индюк был небольшой…

- А вдруг не ушли?

- Поверь мне. Ящеры, даже такие большие, это ничто по сравнению с десятком вооружённых людей.

На наше счастье, монстры действительно убрались из расселины. От несчастного индюка остались только кости, на которых пристроилось несколько стервятников, с шумом разлетевшихся при нашем приближении.

- Куда теперь? – спросила Эмили, когда мы выкарабкались из расселины.

Я огляделся.

- Судя по следам, тропой регулярно пользуются. Не думаю, что идти по ней будет лучшим выбором.

- Тогда куда?

- Наша задача – оторваться от погони и спрятаться. Запутать следы.

- Вверх или вниз?

Эмили подняла взгляд к вершине горы. Радиовышки не было видно из-за тумана.

- Лучше вниз, - сказал я. Спрятаться там легче.

Мы перебрались по дереву на другую сторону расселины, и двинулись вниз. Густые заросли не давали никуда свернуть, и приходилось идти по тропе.

- Как только растительность поредеет, повернём, - распорядился я, - хорошо бы найти какой-нибудь ручей. Он смоет наши следы. Здесь достаточно сыро, уверен, скоро нам что-нибудь подвернётся.

К собственному удивлению я угадал. Метров через пятьсот тропа действительно пересекла русло небольшого ручейка.

- Смотрите? – Линда показала вниз, - какой странный след?

- Это след? – удивился фотограф, - больше похоже на отпечаток кастрюли…

- Это слон, - я наклонился, – ума не приложу, откуда он здесь взялся.

- И явно не карликовый, - покачала головой Эмили.

- Что?

- Вчера шла речь, что если на острове гигантские ящерицы, то слоны должны быть карликовые.

- Я этого не говорила. Они не обязаны быть карликовыми. Они вообще не обязаны здесь быть… - запротестовала Линда.

- Не придирайтесь к словам. Слоны или не слоны, но меня куда больше сейчас волнуют наши собственные следы. Которых, быть точно не должно. Идём по ручью. Направо.

- Терпеть не могу сырой обуви, - вздохнула Эмили.

- Предпочитаешь, чтобы тебя похоронили в сухой?

- Знаешь что, доцент. Из тебя бы определённо вышел отменный сержант. Казарменный юмор уже в наличии, осталось потренироваться орать на подчинённых, - Эмили забросила мешок на плечо и с плеском шагнула в воду.

- Между прочим, в армии я дослужился до старшего унтер-офицера… - обиженно буркнул я вслед.

Ручеек петлял, и неторопливо, но верно спускался в джунгли. В отличие от того, что тёк по расселине, этот должен был нести воду не к морю, а к озеру в центре острова.

Густая растительность свисала на нас со всех сторон. Постоянно мешались завалившиеся поперёк русла стволы. Использовать мачете я не позволил, и мы медленно и печально продирались сквозь чащобу.

- Эдак они нас догонят… - Эмили мрачно посмотрела назад.

- Без паники. Им тоже сложно, и у нас есть пару часов форы. Даже если они сразу нашли ту расселину.

- Полагаешь, они могли её не заметить?

- Ну как минимум потратить час-другой на её поиски.

- Вик и Крант о ней знали…

- Думаешь, они сказали?

- Если остались живы… Нет не думаю.

- Они никогда бы этого не сделали. Они же знают, что тогда нам конец, - убеждённо произнесла Линда.

Я поднял на неё взгляд, но промолчал.

Эмили оказалась менее сдержанной.

- Зависит от того как именно их спрашивали.

- Что ты имеешь в виду?

- Тсс… Я что-то слышу, - я поднял руку и остановился.

То было уже знакомое мне глухое шипение.

- Этого ещё не хватало… - я снял карабин с плеча.

- Выстрелы могут услышать! – пробормотала Эмили.

- Я не собираюсь иметь дело с этой ящерицей-переростком врукопашную.

Раздвинув кусты, мы продвинулись на несколько метров. В осыпавшейся бурой листве, покрывавшей землю, виднелся чёрный, похожий на металлический прут хвост. Дальше я смог разглядеть коренастые лапы, приплюснутое туловище и угловатую голову.

- Там ребёнок! – прошептала Линда, - туземец.

В тени кустов можно было разглядеть крошечную смуглую фигурку, пытавшуюся замахиваться на ящерицу заострённой палкой.

Я вздохнул и начал стрелять… Ящер оказался на редкость живуч. Он даже развернулся и попытался напасть. К счастью сдох он всё-таки раньше, чем у меня закончились патроны…

Пока я задвигал в карабин новую обойму, Линда и Эмили подбежали к туземцу.

До меня донеслось невнятное бормотание Линды. Потом вскрик Эмили.

- Да что с тобой?! Линда?

Я подошёл ближе. Туземец забился в угол между воздушных корней ближайшего дерева и с неожиданной агрессивностью пытался делать выпады своей палкой в нашу сторону. Эмили опасливо пятилась. Линда изображала соляной столп.

- Это не возможно… Микроцефалия? Не похоже… Но тогда. Какие странные пропорции… Не может быть… Немыслимо… Кто-нибудь, ущипните меня.

- Когда-нибудь я обязательно воспользуюсь этим предложением, - пробормотал я, и попробовал оттащить девушку подальше от заточенной палки.

Она безвольно отступила. На её лице застыло совершенно ошеломлённое выражение. Подобное я видел, пожалуй, только однажды, на студенческой практике, когда наш профессор кельтологии нашёл в торфе естественную мумию… Глаза у профессора тогда были точно такие же.

Оттолкнув девушку, я смог, наконец, рассмотреть неблагодарного туземца, вырванного нами буквально из пасти ящера… Это был не ребёнок. По крайней мере, мне так показалось, несмотря на его крошечный рост - в смуглой фигурке было не больше метра. Но лицо и прочие анатомические признаки указывали на то, что передо мной вполне зрелый мужчина.

В первую очередь меня удивило гробовое молчание. Обычно в такой ситуации человек что-то говорит, кричит… Однако карлик был абсолютно безмолвен.

- Видимо это один из пигмеев, о которых говорилось в тех бумагах, - предположил я, и посмотрел на Линду.

Она перевела на меня совершенно пустой взгляд человека, находящегося где-то бесконечно далеко от реальности.

- Это величайшее открытие…

- Линда, ты меня слышишь?

Ответа можно было не ждать. Она не слышала.

Я снова посмотрел на пигмея. Теперь уже и я обратил внимание на некоторые странности. У карликов не бывает таких пропорций. У них, как правило, короткие руки и ноги, и большая голова. У этого туземца руки были непомерно длинными, а голова пропорциональной размеру. В смысле примерно такой, какая должна быть у человека вдвое меньше нормального роста, если его просто масштабно уменьшить вместе с головой. При этом создавалось впечатление, что глаза и нос не уменьшили, а даже немного увеличили, отчего они стали занимать практически всё крошечное лицо.

- Линда? – спросил я, - что это за тип?

На это она отреагировала.

- Понятия не имею… Такого ещё никто никогда не видел. Пигмей, но совсем крошечный и таких странных пропорций! Это совершенно новый антропологический тип!! Я должна… я обязана немедленно показать это в академии! Мы должны его забрать! Немедленно!!

- Что ты несёшь?

Карлик, видимо, заподозрил неладное, потому что начал двигаться бочком, нервно подпрыгивать и вдвое активнее размахивать служившей ему копьём заострённой палкой.

- У меня есть фотоаппарат… - пробормотал Фред.

- Я же тебе сказал всё бросить… Ладно. Снимай.

Фотограф поднял аппарат и сверкнул вспышкой. Туземец хрюкнул, метнулся в сторону и побежал через джунгли.

- За ним!!! Не дайте ему уйти? – Линда бросилась в погоню.

Бежал карлик тоже странно. Неловко семеня, раскачиваясь и странно взбрасывая вверх ноги. На ровном месте мы бы догнали его моментально. Но только не в тропическом лесу. Здесь его метровый рост оказался неожиданным преимуществом – пока мы, пытались продраться сквозь ветви, он с легкостью проскальзывал под ними, даже не пригибаясь. Не прошло и пяти минут, как мы потеряли его из виду.

- Что с ней? – поинтересовалась, догоняя нас шагом, Эмили, - девочка совсем не своя…

- Приступ научного восторга, - я привалился к дереву, вытирая платком лицо, - с учёными это бывает… Увидела что-то неизвестное науке.

- Знакомое чувство, - улыбнулась Эмили.

- Неужели?

- Это как наткнуться на сенсацию…

- Наверное. Не знаю.

Линда ползала на коленях по засыпанной гнилой листвой земле, изучая следы.

- Какая большая стопа… неудивительно, что он так ходит… и совсем необычные пропорции пальцев..

Она неожиданно остановилась и посмотрела на нас широко раскрытыми голубыми глазами.

- Вы обратили внимание, что за всё время он не произнёс ни слова?

- Лично я бы на его месте тоже не слишком озаботился приветствиями…

- Я не о том. Мне показалось, что он вообще толком не владеет речью…

- Этот остров полон сюрпризов, - покачала головой Эмили, - гигантские ящеры, дикие индюки с орлиными клювами, слабоумные карлики с копьями… Надеюсь они хотя бы не догадаются их отравить.

- Он не слабоумный, - Линда поднялась с колен и отряхивала с прилипшие листья с парусиновых бриджей, - вы понимаете, он нормальный, но не владеет речью!

- Не понимаю, - покачал я головой, разглядывая горячечный блеск в её глазах.

- Недостающее звено!

- Чего не достающее? – спросила Эмили.

Линда переводила взгляд с одного из нас на другого.

- Это не хомо сапиенс! Я совершенно уверена! Ошибки быть не может. Это совершенно отдельный разумный вид!

- Ты уверен, что потрясение от исчезновения «Сюзанны» было не слишком сильным? – озабоченно спросила меня Эмили, - мне кажется у неё тепловой удар или что-то подобное. Думаю надо приложить ей влажный компресс на голову…

- Я совершенно нормальна! Я никогда в жизни не чувствовала себя лучше! Мы должны срочно отправиться в академию! Это величайшее открытие в антропологии за последние годы. Да что годы! Десятилетия. Столетия! Мы не можем терять ни минуты…

- Линда, - я осторожно взял возбуждённую девушку за руку, - мы в центре Индийского океана. На острове. В джунглях. За нами гонятся вооружённые люди. Не думаю, что мы можем вот прямо сейчас отправиться в академию к антропологам.

- Да? – она удивлённо посмотрела на меня, потом стала озираться, как человек, внезапно очнувшийся в совершенно незнакомом ему месте.

- Полагаю, - ехидно заметила Эмили, - наша уважаемая кузина Бенедикт слегка забыла о подобной прозе жизни…

- Моя фамилия Бендикт, не Бенедикт! И кажется, мы не родственники…

- Не обращайте внимания, милочка. Я просто злопыхаю…

- Возвращаемся к ручью? – спросил я.

- Думаете, нам имеет смысл прятать следы дальше? После всего этого фейерверка?

Я посмотрел на карабин у себя в руках. Выстрелы, должно быть, слышала половина острова…

- По крайней мере, там легче идти.

Я закинул карабин за спину, но успел сделать только пару шагов.

- Всё. Приплыли…

Стоявший передо мной солдат тоже был невысок. Едва мне по плечо. Но это определённо был человек. Хомо сапиенс.

Сапиенс был одет в серовато-зелёную униформу, брезентовые гетры и коническую шапочку с козырьком и вышитым на овальной суконной кокарде золотым якорем. В руках он держал винтовку с непомерно длинным примкнутым штыком.

Солдат что-то сказал. Я не понял ни слова. Смуглое восточное лицо незнакомца оставалось совершенно невозмутимым, но его штык у моей груди мне определённо не нравился.

- Что он говорит? – спросила Линда, - Эмилия, вы что-нибудь понимаете?

- Это похоже на японский. Я его не знаю…

- Танкред а ты? – она с надеждой повернулась в мою сторону.

- Я тоже не знаю… но могу поспорить, что сказал он что-то вроде «руки вверх».

Не прошло и получаса, как мы брели вниз по тропе к центру острова.

- И стоило бегать? – бурчала Эмили, - нас всё равно схватили…

- Буду не оригинален, но попытаться-то стоило?

- Зачем. Всё обернулось самым худшим образом…

- О, вы несправедливы, всегда всё может быть ещё хуже… Умейте находить везде светлую сторону, Эмилия.

- Например? Вот что светлого вы видите в нашем положении?

- Ну хотя бы то, что мы идём налегке, а наше оружие и багаж тащат на себе наши любезные конвоиры.

- Да ну вас, Танкред, с вашим чёрным юмором…

К обеду тропа привела нас к берегу озера. Метрах в пятидесяти за краем леса виднелся капитальный частокол. По его углам торчали ажурные бревенчатые вышки с одинокими фигурками часовых. Тропа делала несколько петель по расчищенному пространству, и упиралась в солидные деревянные ворота.

Внутри ограды располагался большой и хорошо оборудованный лагерь. По периметру центральной площади рядами тянулись аккуратные, тщательно выбеленные постройки. На каждой тёмно-красным суриком были нанесены иероглифические пояснения. Чуть позади бараков виднелся крытый загон, где два человека в шортах и майках старательно чистили и мыли крупного чёрно-серого с розовыми крапинками на хоботе слона.

Ещё дальше, у самого берега, я разглядел парусиновые навесы, под которыми были уложены металлические бочки, ящики, какое-то оборудование и механизмы. Рядом с ними желтел дощатый настил, переходивший в длинный узкий пирс, глубоко вдававшийся в озеро. Меня удивило, что рядом с ним не было ни одной лодки.

- Зачем им слон? – подозрительно спросила Эмили.

- Может в качестве транспорта… - предположил Фред.

- Похоже на то, - я кивнул в сторону бараков, - я не вижу в лагере ни единого грузовика, да и дорог в лесу нет. А вон те ящики и бочки весят явно больше центнера. Не думаю, что их было бы весело тащить сюда на руках…

Тем временем нас подвели к одной из построек. Судя по стоявшему у входа часовому, это было штаб или ещё какое-то начальственное помещение. Один из наших конвоиров скрылся внутри. Нам же осталось только стоять на площади и осматриваться.

- Они довольно капитально здесь развернулись, - покачала головой Эмили, - видно, что всерьёз и надолго. Странно, откуда здесь японцы?

- Действительно, - согласился я, - если мне ещё не изменяет память, на владение этими островами претендовали британцы и тевтонцы, но вот Японии в списке желающих явно не было…

Часовой вышел из домика и что-то скомандовал. Его коллеги донесли до нас смысл произнесённого с помощью лёгких тычков прикладами.

- Что вы себе позволяете! – не слишком решительно возмутилась Эмили.

- Думаю, нас приглашают внутрь… - я зашагал вверх по короткой, в три ступени, лесенке.

В домике оказалось неожиданно прохладно и довольно пусто. Всю обстановку составляли два картотечных шкафа, небольшой сейф, бамбуковый стул и простенький стол. Роль тумбочки при столе выполнял поставленный на бок снарядный ящик.

За столом расположился средних лет японец, листавший большую конторскую книгу. В отличие от прочих солдат, носивших лёгкие рубашки и кепи, на нём был надет оливково-зелёный френч с отложным воротником, из-под которого виднелась серо-зелёная рубашка с галстуком, и тропический шлем с латунным жёлтым якорем в качестве кокарды. Дополняли образ густые, чуть закрученные вверх, и понемногу начинающие седеть усы.

Долистав книгу офицер поднял взгляд на нас.

- Командор Куроки, специальные наземные силы императорского военно-морского флота. С кем имею честь? – произнёс он на неожиданно хорошем английском с заметным аристократическим выговором.

- Танкред Бронн, доцент, Университет Карла Великого, - чуть поспешнее, чем стоило бы чисто штатскому человеку, сообщил я.

- Эмилия Джиллиани, корреспондент «Нью-Орлеан Таймс», - хмуро произнесла Эмили, - а это мой фотограф Фред…

- Очень приятно, - невпопад пробормотал фотограф.

Командор Куроки молча перевёл взгляд на Линду, с момента встречи со странным карликом пребывавшую глубоко погружённой в себя.

Я толкнул девушку локтем.

- А? Что? Линда Бендикт. Стажёр… ассистент кафедры антропологии… да.

Офицер ещё раз обвёл нас взглядом.

- И что вы здесь делаете?

- Я могу себе позволить задать тот же вопрос? – язвительно заметила Эмили, - что здесь делает императорский военно-морской флот?

- Позволить можете, - холодно ответил Куроки, - но императорский военно-морской флот не обязан вам в этом отчитываться. Итак, я слушаю.

- Я, между прочим, представляю здесь свободную прессу, - угрюмо сообщила Эмили.

- Я рад за вас. И всё ещё жду ответа.

Дотянуться до раздражённой журналистки, чтобы наступить ей на ногу или ткнуть локтем я не мог, пришлось ограничиться словесным вмешательством.

- Мы здесь с частной экспедицией… И были довольно таки удивлены, обнаружив на острове ещё кого-то.

- Не сомневаюсь, что были. Какова цель вашей частной экспедиции?

- Мы не обязаны… - начала было Эмили.

- Нас интересовало пропавшее десять лет назад судно «Риск», - спешно вмешался я, - правда, мисс Джиллиани?

Эмили пробуравила меня взглядом.

- Да… интересовало… очень.

- Как же, помню, весьма драматичная история, - кивнул японец, - а с чего это событие вдруг так заинтересовало… свободную прессу?

Эмили глубоко вдохнула. Я снова её перебил.

- Мы нашли некоторые записи… кроме того нам стала известна версия о том, что экспедиция достигла этих островов и мы решили проверить…

- Проверить? Хорошо. И как вы сюда попали? Где ваше судно?

- Ушло…

- Вот как?

- Капитан отвёл его в море, опасаясь шторма…

- У вас такой боязливый капитан?

- Мы частные лица, и мне решительно непонятно на каком основании вы нас задерживаете! – вклинилась Эмили, - или императорский флот даже в этом не обязан нам отчитываться?

- Конечно, не обязан, - пожал плечами командор.

- Я гражданка Доминиона Виргинии и Техаса! И репортёр! Моё правительство этого так не оставит!

Куроки флегматично осмотрел корреспондентку и повернулся в мою сторону.

- Вы производите впечатление достаточно… - он сделал паузу и мне послышалась в его голосе лёгкая брезгливость, - трус… хм… разумного человека. Сообщите мне все детали.

- Увы, ничего больше не могу вам рассказать. Судно в открытом море, у нас нет радио, и мы никак не можем с ним связаться…

- У вас нет рации? – правая бровь командора едва заметно дрогнула, силясь не приподняться в знак удивления.

- Спонсоры нашей экспедиции не столь богаты…

- А кто именно спонсировал вашу экспедицию?

- Мы сами, как ни странно…

- Действительно… хм… странно.

Я постарался изобразить самую идиотскую улыбку, на которую был способен.

- Итак, - подвёл итог командор Куроки, - вы прибыли сюда, чтобы найти следы «Риска». Вас всего два человека. У вас нет рации, и ваш корабль неизвестно где.

- Нас четыре человека! – возмутилась Эмили, - женщины тоже люди!

Офицер не обратил на её реплику ни малейшего внимания.

- Именно. Кстати, мы нашли следы «Риска»… - добавил я.

- Неужели? – без особого энтузиазма поинтересовался Куроки.

- Да. Вы не поверите, но…

- Я поверю. В то, что нашли. В остальное – нет.

- Вы полагаете, мы лжём?! - произнёс я с видом глубоко оскорблённой невинности.

- Я практически в этом уверен.

- Понимаю, что это выглядит неправдоподобно, - я драматично вздохнул, - но это была маленькая частная экспедиция. Нам стоило большого труда зафрахтовать корабль и у его капитана были собственные планы… Возможно он собрался торговать с местными туземцами или ещё что-то. Поверьте, я действительно не в курсе, куда он делся!

Куроки некоторое время задумчиво молчал. Потом взял из служившего тумбочкой ящика бронзовый колокольчик и позвонил. В дверях моментально возник часовой. Командор отдал ему какой-то приказ. Потом добавил уже в наш адрес.

- Пока вы побудете у меня в гостях…

Эмили пнула носком ботинка вкопанный в землю бамбуковый столб. Тот даже не покачнулся.

- В гостях, - мрачно произнесла она, разглядывая загон, в который нас посадили.

Гостевое помещение образовывали стены из толстых бамбуковых жердей, вкопанных друг за другом и связанных поверху горизонтальной балкой. Небольшая дверь была заложена массивным брусом и заперта. Такую роскошь как крыша архитекторы вообще сочли излишней.

- Надо заметить, - я посмотрел на собирающиеся на небе облака, - наше попадание в места заключения начинает становиться излишне частым…

- Он ещё издевается, - Эмили снова пнула решётку, заставив часового бросить в нашу сторону подозрительный взгляд, - я этого так не оставлю! Я не позволю так со мной обращаться! Лучшего корреспондента «Нью-Орлеан Таймс» посадили в клетку, словно какую-то обезьяну! Да я… Я… Обещаю, этим займётся лично наш консул в Калькутте!

- И что он сделает? – флегматично поинтересовался я.

- Я не знаю точно, но уверена, что он что-нибудь предпримет…

- Зато я знаю точно. Он накроет ваш труп национальным флагом и пригрозит микадо отмщением одной из самых великих, твердовалютных и нефтезапасных держав мира. И то если этот труп кто-нибудь когда-нибудь сможет отыскать… и опознать.

- Вы трусливая и циничная скотина, доцент.

- Нет, я всего лишь реалистичная скотина, Эмили. Ведь дикобразу же понятно, что японцы здесь совершенно нелегально. И после этого вы пытаетесь грозить им консулом в Калькутте?

Эмили опустилась на землю и уронила голову на колени.

- Зачем вы так? – укоризненно спросил Фред.

- Оказавшись в лапах тигра не самое умное начинать дёргать его за усы, - сказал я, - вашему шефу стоит быть хоть немного сдержаннее.

Я снова посмотрел на небо, через восточную гору тяжело переваливалась довольно мрачная туча.

Подошедший солдат, немного покряхтев, откинул запиравшую дверь нашего загона балку, и что-то сказал. Убедившись, что никто из нас ни слова не понял, он зашёл, ухватил меня за шиворот и вытащил наружу. Охранявший нас часовой наблюдал за сценой с явной улыбкой.

- Что, опять? – вздохнул я, поправляя воротник, - иду я, иду, убери штык…

- Это называется «дежа вю», доцент, - мрачно сказала мне вслед Эмили, - главное, чтобы, как и в прошлый раз, нас после твоего возвращения отпустили…

Подталкиваемый в спину винтовкой, я пересёк двор. Конвоир дёрнул меня за рукав, указывая на небольшое бунгало чуть позади остальных, и что-то сказал. Я молча поднялся по лесенке. Солдат открыл дверь и впустил меня внутрь.

- Честно говоря, когда командор Куроки сообщил мне о вашем появлении, я был крайне удивлён…

- А уж как я удивлён, ваше сиятельство.

Это был граф Ласло Фледерштейн. Не скажу, что я был поражен его присутствием, но ему об этом знать было необязательно.

- Присаживайтесь, - граф указал на бамбуковый стул, - пить будете? Уверен, командор вам не предлагал…

- Только воду. С чего-либо покрепче я сейчас моментально перейду в бессознательное состояние…

- Как пожелаете.

Граф налил из оплетённой бутыли в стакан прозрачной жидкости.

- Не бойтесь, я не собираюсь вас травить, это куда проще было сделать, пока вы были во дворе.

Это действительно была вода. Чистая и прохладная.

- Вы очень любезны, граф.

- Мы же с вами цивилизованные люди, господин Бронн.

- А Куроки?

- Как ни удивительно – тоже. Старая гвардия. Учился ещё в Англии. Редкое сочетание джентльмена и самурая… Я всегда говорил, что обучая азиатских офицеров, мы сами роем себе могилу.

- Я вижу, вы неплохо знакомы с командором?

- Да, мы с ним уже давно и плодотворно сотрудничаем.

- Признаться, не ожидал.

- Пути бизнеса неисповедимы. Закурить хотите?

- Не курю.

- Ах, да. Припоминаю, вы, кажется, говорили об этом тогда, в замке. Прошу меня простить. Так много времени прошло.

За стеной пророкотал гром.

Ласло посмотрел через затянутое противомоскитной сеткой окно на двор. Тяжёлые капли падали в красноватую пыль, сворачиваясь небольшими клубочками.

- Думаю, с моей стороны не будет гениальным открытием заподозрить, что вас крайне интересует цель нашей беседы, - сказал он.

Я кивнул.

- Как вы уже, наверняка, догадались, я поддерживаю деловые отношения с императорским военно-морским флотом. И по вполне очевидным причинам этот флот не очень склонен афишировать своё присутствие на этом острове.

- Вот уж не сомневаюсь…

- В силу этого именно я, действуя как частное лицо, обеспечиваю командора Куроки контактами с внешним миром. Ну и оказываю ещё некоторые мелкие услуги…

Капли на улице перешли в полноценный ливень, через затягивавшую окно марлевую пелену тянуло прохладой и болотом. В бунгало от этого становилось как-то по-домашнему уютно. Я вспомнил о девушках в загоне и поёжился.

- Помните моё предложение? – сказал граф, - тогда, в замке?

Я отвернулся от окна и кивнул.

- Оно остаётся в силе.

- Вы хотите сказать, что предлагаете мне сотрудничество? – я удивлённо поднял бровь.

- Именно. Естественно, я буду вынужден просить вас соблюдать определённую конфиденциальность в отношении нашей деятельности…

- И как именно вы планируете меня использовать?

Граф отставил стакан на небольшой столик, откинулся на спинку плетёного кресла и сложил руки перед собой.

- Если честно, - сказал он, - у меня особо нет работы, соответствующей вашей квалификации. Но с другой стороны, как я смог убедиться, вы человек решительный, образованный, наделённый многими талантами… Уверен, я смогу найти вам разумное применение.

- То есть вы предлагаете мне сотрудничество исключительно из чистого альтруизма?

- Не совсем. Я действительно впечатлён вашими успехами за несколько последних месяцев. Кроме того мне кажется, что ваше присутствие в команде положительно скажется на настроении некоторых других её членов…

- Вы говорите о том, о ком я думаю, или мне показалось? – я нервно облизнул губы.

Граф молча налил мне ещё воды.

- Мне кажется, вас всё ещё мучает жажда.

Я опустошил стакан и протянул его обратно.

- Каковы условия сотрудничества? - спросил я.

- Как я уже сказал – вам придётся хранить в тайне детали нашей работы и пребывание на острове наших японских друзей…

Я кивнул.

- …и… - он замешкался и поглядел в окно, где налетевший было ливень начинал понемногу стихать, - как вы понимаете, моё предложение распространяется не на всех ваших товарищей.

- А точнее? – насторожился я.

- В отношении мадемуазель Бендикт я наведу справки, и возможно мы сможем также найти ей применение, но вот представители свободной прессы…

Он нервно стиснул пальцы и отвернулся от окна.

- Что? – спросил я.

- Боюсь, вот они в мою команду решительно не вписываются.

- И как вы намерены с ними поступить?

Он чуть наклонился вперёд и пристально посмотрел мне в глаза.

- А вы как думаете?

- Я в недоумении…

- Вы упрямы, - граф с улыбкой откинулся на спинку, - хорошо, будем говорить без обиняков. Им придётся исчезнуть.

- Вы собираетесь их убить?

Ласло сухо рассмеялся. В уголках его голубых глаз собрались морщинки.

- Не стройте из себя благородную девицу, Бронн. Мы с вами оба прошли войну. И многое понимаем. Мисс Джиллиани никогда не откажет себе в удовольствии разболтать всё что можно, и что нельзя. И при этом совершенно бесполезна как для меня, так и для командора Куроки. Увы, такова жизнь. Кто-то выигрывает, кто-то нет. Ей не повезло.

- Вы откровенны, граф.

- Я всегда придерживался мнения, что если собираешься работать с человеком в одной команде, разумно быть с ним откровенным.

- А если я откажусь?

- Вы меня очень разочаруете.

- И только?

- Ещё я не смогу взять вас в свою команду. Вы ведь догадываетесь, что это означает?

- Видимо, как выражались мои марсельские друзья в лихие послевоенные годы – мне наденут деревянный макинтош. Ну, или учитывая местные условия – скорее брезентовый… Я угадал?

Граф снова рассмеялся.

- Какое образное выражение, - он вытер платочком уголок глаза, - право я восхищён их стилем. Так каково будет ваше решение? Надеюсь, вы понимаете, что я мало кому делаю подобные предложения и уж совсем редко делаю их дважды.

- Боюсь, - вздохнул я, - мне придётся выбрать тот самый образный марсельский вариант.

- Всё-таки решили меня разочаровать, - покачал головой Ласло, - вы такой непреклонный идеалист? Опора слабых и защитник угнетённых?

- Возможно… Или же я просто недостаточно вам доверяю.

- Вы меня обижаете, Танкред.

- Нет, я просто не люблю, когда мной пытаются манипулировать. Вы собираетесь обеспечить моё молчание чужой кровью. И мне это не нравится.

- Ну что ж. Это ваше решение. Могу я ещё что-нибудь для вас сделать?

Я посмотрел в окно. Дождь почти кончился, и сквозь дыры в тучах пробивалось солнце. Его лучи дробились на стекавших с крыш струйках и полыхали на полированной глади луж.

- У вас есть несколько комплектов чистой сухой одежды для моих людей, граф?

- Символично. Хотите умереть в чистом? Я, естественно, попрошу Куроки распорядиться подыскать что-нибудь подходящего размера, но не стоит всё так уж так драматизировать. Никто не будет вот прямо сейчас организовывать вам расстрельную команду.

- У меня просто камень с души свалился, - хмуро ответил я.

- Командор умный офицер и он проследит, чтобы вас никто и пальцем не тронул, пока он не убедится, что вы решительно бесполезны. Возможно, даже отправит вас с оказией куда-нибудь на японскую землю для окончательного разбирательства.

- Если дизентерия и пневмония не доконают нас раньше в этом свином загоне…

- К сожалению, в лагере не предусмотрено мест для размещения военнопленных, и у командора нету свободных людей, чтобы их быстро оборудовать. Но мы с вами, всё ж таки, цивилизованные люди, господин доцент. Поэтому я договорился с командором, чтобы вас перевели на дальнюю базу. Там можно будет разместить вас даже с некоторым комфортом… Ладно. Буду честен. Там хотя бы у вас будет крыша.

- Дальнюю базу? – у меня появилось нехорошее предчувствие.

- В горах на юго-западе. Объект пятнадцать. Там стоит небольшой гарнизон и размещается основная часть моих людей. Уверен, там вы будете себя чувствовать намного лучше.

- Надеюсь…

- Вас отправят туда, как только интенданты найдут для вас сухую одежду. И не смею вас больше задерживать, господин Бронн.

- К чему вдруг такая поспешность, граф?

Ласло передёрнул плечами и бросил нервный взгляд в окно.

- А зачем тянуть? Кстати… У меня к вам вопрос.

- Да?

- Вы действительно изучали обстоятельства крушения «Риска»?

- Нет. Я искал Эрику.

- Я так и думал…

Девушки и Фред в загоне выглядели ужасно. На них было просто больно смотреть.

- Вы вернулись нас освободить? – фотограф схватился мокрыми пальцами за бамбуковые жердины решётки.

- Боюсь, что на этот раз я оказался не столь красноречивым…

- Зато вы остались сухим, - мрачно съязвила Эмили.

- Мне обещали, что вам выдадут новую одежду. Подозреваю, что это окажется японская униформа, но она, по крайней мере, будет сухой…

Дверь позади меня с деревянным скрипом закрылась.

- И что с нами теперь будет? – спросил Фред.

- Нас переводят на другую базу… в горы. Там нам обещали что-то поудобнее этого курятника.

- Значит, всё будет хорошо? – Фред заулыбался.

- Я в этом абсолютно уверен… - недрогнувшим голосом соврал я.

Эмили пристально глянула мне в глаза, вздрогнула и молча прикусила губу.

Глава 11

Фред в японском обмундировании выглядел огородным пугалом. Мундира на его рост у местного интенданта не отыскалось, и в своих круглых, «велосипедом», очках он казался выросшим из одежды подростком. Линда всё ещё пребывала в отрешённо-задумчивом состоянии, а вот на Эмили униформа сидела неожиданно хорошо.

Как только мы переоблачились, нас вывели из загона, построили в мини-колонну и повели через боковые ворота в лес. Почти сразу за ними начинался длинный, заросший джунглями подъём. Я едва успел оглядеть продолговатое озеро, залёгшее между двумя вулканами, прежде чем деревья укрыли от меня его зеркало.

Подъём был долгим и тяжёлым. Глинистая тропа размокла от недавнего дождя и стала омерзительно скользкой и грязной, а каждая свисавшая на пути ветка считала своим долгом вылить мне точно за шиворот не меньше стакана воды…

Где-то на полпути, я услышал звук мотора. Небольшой гидросамолёт заложил круг над долиной и ушёл вниз, скрывшись за вершинами деревьев. Насколько я мог предположить, он сел на озеро рядом с базой Куроки. Теперь я понял, зачем там был длинный пирс…

Уже почти стемнело, когда мы доковыляли до «Объекта 15». В полумраке я смог разглядеть каменную баррикаду, полукольцом окружавшую площадку возле основания каменного обрыва. В середине её разрывали массивные бревенчатые ворота, а по сторонам торчали караульные вышки. Наверху баррикады были натыканы заточенные бамбуковые колья и горящие факела. В колеблющемся свете я разглядел на вышках пулемёты. Их стволы были развёрнуты внутрь ограды…

Ворота перед нами распахнулись, и мы прошли во двор, занимавший почти всё пространство между баррикадой и отвесной скалой. К ней подобно ласточкиным гнёздам лепились фанерно-дощатые домики, выкрашенные неизменными белилами. Слева от входа, вдоль баррикады были сооружены бамбуковые клетки. Внутри я разглядел карликовые фигурки…

- О нет, - Линда прилипла к ближайшей решётке, - это они! Их уже обнаружили… Я обязана познакомиться с результатами изучения! Эта база наверняка построена для их исследования… хотя я бы предпочла наблюдать за ними в естественной обстановке… Нет! Что вы делаете? Я должна их изучить!

Конвоир довольно бесцеремонно оттащил бормочущую девушку от клетки.

Эмили сочувственно вздохнула…

- Такая юная девушка и уже свих… кхм… так сильно увлеклась наукой.

- Хотелось бы посмотреть на тебя, когда ты наткнёшься на действительно выдающуюся сенсацию…

- Да этот остров буквально кишит сенсациями, бери – не хочу! – зло отмахнулась Эмили.

На одной из вышек загорелся прожектор. Я прикрыл глаза рукой, и на какое-то время лишился возможности наблюдать происходящее.

Когда мои глаза привыкли к яркому свету, я обнаружил выходящих нам навстречу старых знакомых. Господина Тунга и Альжбету Йоргович. Китаец был по-прежнему в чёрной пиджачной паре и котелке. Помощница Фледерштейна была снаряжена более уместно для обстановки – в сероватую гимнастёрку, бриджи и коричневые высокие ботинки. Длинные рыжие волосы были затянуты в узел на затылке, и укрыты тропическим шлемом. На поясе была прилажена револьверная кобура и пара небольших подсумков.

Альжбета холодно осмотрела нашу миниатюрную колонну. На мне её взгляд задержался чуть дольше, но остался таким же пустым и безжизненным. Она отдала начальнику нашего конвоя несколько отрывистых приказаний на японском, и, полуобернувшись, жестом скомандовала нам следовать за ней. Мы последовали её указанию, а Тунг остался во дворе.

Поднявшись по деревянной лесенке, мы вошли в крошечный деревянный сарайчик, налепленный на отвесную каменную стену. К моему огромному изумлению в противоположной от входа стене оказалась ещё одна дверь. Если я хоть что-то понимаю в архитектуре, то эта дверь вела прямо в скалу.

Йоргович повернула небольшой штурвал, и с лёгкостью открыла массивную стальную створку. За ней открылся тесный коридор, прорубленный в вулканическом туфе и освещённый прицепленными к потолку шахтными светильниками. Внутри было прохладно, и стоял острый больничный запах.

- Душок как в лазарете, - наморщила носик Эмили…

- Похоже на какую-то лабораторию, - ответил я.

- Я же говорила, они здесь изучают пигм… антропоидов, - заявила Линда, её отрешённость сменилась лихорадочным возбуждением, - я должна, я обязана принять в этом участие! Иначе… иначе… это будет просто несправедливо! Столько усилий, столько… столько… нет, это невозможно!

Её слова раскатывались по каменному штреку, смешиваясь со звуками шагов и позвякиванием котелка на поясе шедшего позади конвоира.

Коридор вытянулся метров на тридцать и закончился в огромной пещере, дно которой лежало метрами пятью ниже. На уровне прохода вдоль стены располагался неширокий настил, опиравшийся на крашеные металлические опоры и тянувшиеся к потолку растяжки. По нему мы прошли дальше вглубь пещеры. Глянув вниз, я обнаружил на песчаном дне грота какие-то ящики, бочки и клетки, между которыми бродила пара людей в не очень свежих медицинских халатах. В дальней стене виднелся ещё один проход, тянувшийся назад, параллельно и ниже того по которому мы сюда попали. Я припомнил, что в скале, на уровне земли виднелись какие-то ворота.

С настила спускалось несколько лестниц, но мы миновали их, и дошли до самого конца пещеры. Краем глаза я заметил внизу пару огромных дощатых столов, на которых лежали крайне подозрительных очертаний предметы, накрытые парусиной. В углу одного из столов стоял большой эмалированный лоток с хирургическими инструментами…

Однако прежде чем я смог разглядеть что-то ещё, Альжбета распахнула следующую прорубленную в скале дверь, на этот раз не бронированную, и кивком указала внутрь.

- Лана, размести наших гостей…

- Лана? – я замер на входе, глядя на одетую в белый халат женщину, записывавшую что-то на планшетке.

Меня толкнули в спину, и я прошёл внутрь.

Женщина опустила планшет, посмотрела на нас и её глаза округлились.

- Значит это была правда? Это действительно вы!

- Лана? – воскликнула Линда, - ты жива?! Мне сказали, что ты погибла в пожаре…

- Рвануло довольно таки сильно, - оправдательно сказал я, - погибнуть на том складе было легче лёгкого…

- Я успела сбежать, - лицо Ланы Танхоффер чуть зарумянилось.

- Должно быть вы очень быстро бегаете, - не удержался я.

- А вы, должно быть, очень везучи, - донёсся сзади ледяной голос Альжбеты, - жаль, что я тогда с вами не встретилась. Это решило бы массу проблем…

Я обернулся.

- Не то, чтобы я мечтал снова пересечься с вами при сходных обстоятельствах, но не рассчитывайте в этом случае на излишнее джентльменство с моей стороны…

- Вы очень самоуверенны, Бронн.

- Думаете, я не справлюсь?

- Не сомневаюсь, что попробуете… Вы же бывший солдат.

- Не любите солдат?

Альжбета внимательно посмотрела мне в лицо. Её тёмно-синие глаза показались мне почти чёрными, как воронёная оружейная сталь. Наверное, из-за электрического освещения…

Мне было пятнадцать, - сказал она, - когда рухнул фронт. Сначала через наш городок прошли дезертиры. Потом отступавшие. За ними две армии-победительницы и тыловики, мечтавшие всем показать, что они тоже воевали… Как вы думаете, я люблю солдат?

- Я сожалею… - тихо сказала Эмили.

Альжбета резко повернулась.

- Не надо меня жалеть. И вас я точно жалеть не буду!

Потом она снова посмотрела на меня.

- Но вы фронтовик, Бронн. Фронтовики лучше остальных. По крайней мере, они заслужили своё право, и заплатили за него… Мне даже будет немного жаль вас убивать.

- Я польщён.

Она чуть приподняла уголок рта в полуулыбке.

- В качестве доброго совета… Не пытайтесь бежать. Стрелять будут без предупреждения. И не надейтесь, что промахнутся. Я сама отбирала стрелков…

Надземная часть базы имела три яруса. Внизу – дворик и большая пещера в скале. Выше – лаборатории и кабинеты, вырубленные в толще камня. На третьем уровне - жилые помещения, пристроенные снаружи наподобие осиных или ласточкиных гнёзд. Попасть в них можно было только через вырубленный внутри горы длинный коридор, соединённый с комнатами небольшими штреками. С дальнего конца он заканчивался вертикальной шахтой, спускавшейся на второй ярус.

Формально мы были вроде как свободны. Нам даже выделили в полное распоряжение две дальние комнаты – одну мне и Фреду, вторую Эмили и Линде. Мы были вольны покидать их и бродить по коридору и общаться с прочими жителями базы. Впрочем, эти жители – персонал лаборатории – состоял исключительно из дюжины японцев, поголовно не говоривших ни на одном европейском языке, либо более или менее правдоподобно делавших вид, что не говорят.

Однако выйти за пределы жилой зоны мы не могли. В дальнем конце коридора, рядом с ведущей на второй ярус лестницей, располагался караульный пост. В отличие от наружного периметра, охраняемого солдатами Куроки, внутреннюю службу несли люди Фледерштейна – пёстрая компания довольно таки уголовного вида субъектов. Наёмники размещались в небольшой казарме, вырубленной в скале возле шахты, и один или двое из них постоянно сторожили лестницу. Без особых церемоний они разъяснили нам, что пускать нас дальше – не велено. Тем не менее, по сравнению со свиным загоном на базе у озера, подобный «домашний арест» можно было считать вполне комфортным.

Фред был практически счастлив, и горевал только по поводу конфискованного у него фотооборудования, Эмили немного приободрилась, а Линда проводила всё время, приставая к остальным сотрудникам с целью выяснить детали проводимых исследований. Несчастные японцы, судя по всему, не имевшие разрешения с нами разговаривать, уже понемногу начинали от неё прятаться…

Как стало очевидно после встречи с Ланой, исследованиями на базе занимался профессор Геллинг. Кроме него упоминался некий доктор Окира. Однако ни один из них не бывал в нашей части базы, видимо они жили где-то в другом месте. Тем не менее, я был уверен, что рано или поздно, кто-нибудь из них захочет с нами поговорить. И не ошибся.

Профессор Альфред Геллинг пригласил меня на третий день. Его жилище оказалось ярусом ниже, тоже лепилось к скале, но имело уже два выхода – один в пещеры внутри горы, другой прямо во двор.

Приведшая меня Лана Танхоффер расставила на столе фарфоровые чашечки, водрузила между ними пузатый чайник, и молча вышла.

- Пожив несколько лет на Востоке, - сказал Геллинг, разливая ароматную жидкость, - ты обязательно начнёшь пить зелёный чай и даже научишься его заваривать…

- Спасибо, первое я уже осваиваю, - я пригубил чай.

- Вас окружает совершенно очаровательная компания юных девушек, господин Бронн, я, кажется, ещё в Европе говорил, что вы должны им нравиться…

- Это чисто деловые отношения, профессор…

- Ну, не скромничайте… Я уже не говорю, про нашего обаятельного пилота.

Несколько капель горячего чая выплеснулись мне на руку.

- Вы её видели?

- Конечно. Они с этим ирландцем постоянно торчат на базе у озера. Гидросамолёт – наша основная связь с окружающим миром и вообще крайне полезная штука.

- Ирландцем?

- Да. Он, кажется, заведует у графа взрывными работами. Если бы не его динамит, строительство лабораторий затянулось на годы…

Я посмотрел на внутреннюю дверь, которая вела в толщу скалы, к пещерам.

- Да уж. Обжились вы солидно. Даже удивительно, сколько было потрачено сил.

- О, много. Но граф честно отработал японские деньги. Его компания не зря десять лет занималась горными работами. Настоящие профессионалы. Вы знаете, здесь есть нижние ярусы, где люди Окиры работают с опасными бактериями. Это почти на двадцать метров ниже уровня грунта. И не естественные пещеры как на среднем ярусе, а полностью вырубленные в породе штольни. Я просто восхищён деловой хваткой и практичностью графа…

- Опасными бактериями?

- Не бойтесь. Контроль над безопасностью исключительный. Всё герметично. А на случай если возбудитель какой-нибудь гадости окажется на воле, лаборатории просто заполнят газом из запасных резервуаров и взорвут…

- Сурово.

- Безопасность и секретность превыше всего, доцент. Уж что-что, а организация здесь на высоте.

- Интересно, зачем японцам этот остров? Не думаю, что у них есть какие-то юридические права на него. Неужто не нашлось другого места, чтобы устроить лаборатории?

- Это уже решение политиков. Остров потребовался флоту и зачем, я, честно говоря, не слишком интересуюсь. У командора Куроки собственные задачи, отличные от наших.

- Вот как? Вы хотите сказать, что «Объект 15» ему не подчиняется?

- Подчиняется. Командор на острове главный. Но этой базой командует майор доктор Окира.

- Если я что-то понимаю в субординации, то командор по званию выше майора?

- Формально да, но у наших восточных друзей очень запутанные и сложные взаимоотношения между армией и флотом… Впрочем, не будем вдаваться в детали. Ограничимся констатацией того, что наш объект достаточно автономен.

- Это я уже понял по количеству вооружённых головорезов Фледерштейна…

- Да, ребята весьма колоритные, но работу свою знают, а фрейлейн Йоргович держит их в ежовых рукавицах. Потрясающая женщина. Воистину железный характер. В ней определённо есть что-то от легендарных королев-воительниц древности …

- Интересно, а кому предстоит выступить в роли Нибелунгов?

- Тут уж вам виднее, я биолог, а языки и фольклор оставляю вам и вашим коллегам, доцент.

- Кстати о биологии. Если у Куроки, как вы сказали, собственный интерес к острову, то вас, я так понимаю, заинтересовали местные пигмеи?

- Не совсем точное определение. Я предпочитаю называть их карликами, а моя ассистентка в шутку зовёт гномами. Очень романтическая натура… С африканскими пигмеями они не имеют ничего общего. Крайне интересные существа.

- И вы искали сведения о них в библиотеке нашего университета?

- Я смотрю, вы довольно информированы. Да, это так. Хотя первые следы мне попались в дневниках покойного Герберта Роллингса.

- Это того, что пропал без вести?

- Да, его… - лицо Геллинга слегка напряглось, - но не будем ворошить детали прошлого. После его пропажи дневники остались у графа, и тот как-то показал их мне. А вскоре обнаружилось, что островами интересуются японцы. Наши интересы совпали, и вот я здесь… Вы не представляете, насколько эти аборигены интересны.

- И насколько?

- О. Это поистине уникальная находка. Во-первых, их рост. Он составляет всего три с четвертью фута. Британских, естественно. То есть три с половиной франкфуртских фута, или около метра, если вам так удобнее. И это самые рослые экземпляры. Они почти на треть ниже африканских пигмеев или андаманцев. При этом размер стопы и длина руки от плеча до кончиков пальцев у них практически такие же, как у африканских пигмеев. Поразительное отличие в пропорциях…

- Я обратил внимание…

- … во-вторых, строение и размер черепа. Это что-то удивительное. Он совсем не человеческий. То есть человеческий, конечно, но с массой уникальных особенностей. В-третьих – объём мозга. Он практически не превышает таковой у крупных обезьян.

- Вы хотите сказать – они животные? Но я сам видел, как один из них пользовался копьём!

- В том-то и дело, что нет. Несмотря на миниатюрный мозг, они почти разумны. Они умеют не только пользоваться орудиями, но и изготавливать их. У них определённо есть какое-то подобие языка, думаю, оно может быть вам интересно. Кроме того, они, похоже, даже немного умеют считать! Это просто поразительно.

- Да… следует признать, что мне ничего подобного в этнографии пока не встречалось.

- Вне всяких сомнений. Они совершенно уникальны. Перед нами хотя и очень примитивные, но представители человеческого рода. По сути – переходное звено от первобытных обезьянолюдей к современным. Архаическая ступень. Очень примитивная. Они даже не знают огня…

- Действительно? Мне всегда казалось, что огонь и орудия – две стороны одной медали.

- Многим казалось. Но нет. Как мы видим, эти существа могут изготавливать каменные орудия, но прекрасно обходятся без огня. Вы обратили внимание, какие у них огромные глаза? Как можно предполагать это позволяет им довольно хорошо видеть в сумерках или при полной луне. Хотя полностью ночными существами их назвать, конечно, сложно.

- Да. Очень своеобразные… люди. Думаю, это тянет на открытие мирового значения. Способное перевернуть наши представления об истории человечества.

- Более чем. Они своеобразны. Даже слишком своеобразны… На фоне их отличия от нас, различия внутри остального человечества начинают выглядеть не такими уж и большими… Опасно небольшими, я бы даже сказал.

Он задумчиво протёр ладонью гладко выбритый подбородок.

- Меня слегка удивляет интерес японского флота… или армии, к антропологии и этнографии, - нарушил я его размышления.

- А? Да… извините, я задумался. На самом деле антропология их совершенно не интересует. Доктор Окира микробиолог и токсиколог, и столь близкий к человеку биологический материал буквально незаменим для его исследований…

- И вы используете этих пигмеев для опытов? Как морских свинок?

- Карликов. Карликов, не пигмеев… Не путайтесь в терминах. Да. Используем. А что?

- А вам не кажется, что это… это… несколько бесчеловечно?

Геллинг улыбнулся.

- Вы допускаете стандартную ошибку. Ставите себя на место жертвы, представляете каково бы вам было, ужасаетесь и начинаете осуждать науку.

- Мне отчего-то казалось, что это свойство называется не ошибкой, а сочувствием и состраданием и во многом делает нас людьми именно оно, а отнюдь не способность изготавливать причудливые железки…

- Смотрю, вы довольно склонны к философии. Тем не менее, а чем эти существа принципиально лучше морских свинок?

- Вы же сами сказали, что они люди!

- Почти люди, Танкред, почти… Где проходит черта отделяющая человека от животного? Как её определить? Обратиться к пастору? А если мы имеем дело с буддистами? Или атеистами? Как поступить?

- Например, не использовать для опытов существ, умеющих считать? – предложил я.

Геллинг улыбнувшись, откинулся на спинку кресла.

- Что бы с вами не думали по этому поводу, но доктор Окира имеет собственное видение проблемы. А японской армии нужны новые средства ведения войны…

- Я так понимаю, он занимается отнюдь не исследованиями лекарств от тех самых опасных возбудителей?

- Вы совершенно верно понимаете… И эти исследования никак не зависят от наших с вами этических оценок.

- Но ваша помощь ему зависит? Даже если вы не можете помешать, разве обязательно участвовать?

- Во-первых, жалко упускать такой случай. Когда ещё может представиться возможность изучить этих существ…

- А во-вторых?

- Во-вторых… - он задумчиво сложил перед собой пальцы рук, - во-вторых мне нужна война.

- Нужна война? – не понял я.

- Древний философ Гераклит говорил: война — отец всех, царь всех: одних она объявляет богами, других — людьми, одних творит рабами, других — свободными. Наша цивилизация размякла и одряхлела. В ней накопилось слишком много лишнего и ненужного. Религия, дремучие нормы морали, условности и обычаи. Мы были почти богами, а кем мы стали? Мы учим другие народы воевать лучше нас. Мы предаёмся праздности и развлечениям… Война с этим покончит. Она сделает нас богами снова.

- Вы когда-нибудь видели войну, Геллинг? Настоящую?

- Не надо драмы, Танкред. Жертвы во имя великой цели – ничто. А жестокость мира лишь закаляет человека. Таковы законы эволюции – слабый должен погибнуть. Чтобы стать сильными, мы должны очиститься от слабых. К сожалению, наши правительства этого не понимают. Они не готовы к новой войне, так что мне ничего не остаётся, как сотрудничать с теми, кто готов.

- Вам мало прошлой войны?

- Мало. Это была война двух держав. Даже не самых сильных. А для настоящего очищения требуется настоящее испытание. Война должна быть мировой. Никто не останется в стороне, и мир выйдет из неё очищенным и сильным…

- Моя страна вышла из неё по частям, Геллинг. А не очищенной и сильной… А я, между прочим, любил свою страну. В ней был свой шарм.

- Это была дремучая феодальная империя, давно отжившая свой век. Ничего личного, Танкред. Только через мировые войны Европа снова станет великой.

- Вы идиот, профессор… Кабинетный теоретик. Война убивает не слабых. Она убивает всех подряд и кого попало. Это не спорт и не рыцарский поединок. Снаряду глубоко всё равно кого он перемешает с чернозёмом – гения или тупицу. Мировые войны станут концом Европы.

- Вы слишком мягкотелы, Танкред. Я надеялся, что вы сможете проникнуться величием идеи, но ошибался…

- Политика слишком опасное дело, чтобы доверять его учёным… Не спорю, вы разбираетесь в своём деле, Геллинг. Но не надо пытаться учить других, как жить, и создавать проекты нового мироустройства. У вас это не получается…

- Посмотрим. Посмотрим. Я хотел ещё раз предложить вам сотрудничество, но вижу, что энтузиазмом вы не горите.

- Учёный всегда в ответе за джиннов, которых он выпускает из бутылок. Я не готов взять на себя ответственность за очищение Европы посредством мировой войны…

- Жаль. Вы казались мне умным и многообещающим человеком, Танкред.

На обратном пути я наткнулся на Линду. Она явно нервничала.

- Вы говорили с Альфредом?

- Да, я как раз от него…

- И что? В смысле, я не то хотела сказать… понимаете… я тоже с ним говорила, и… мне нужен твой совет… наверное…

- Пройдём, - я приоткрыл дверь в комнату.

Мы вошли.

- Ты говорила с Геллингом, - уточнил я, - и хочешь знать моё мнение?

Девушка молча кивнула.

- Позволь угадать, он предложил тебе с ним сотрудничать?

Она снова кивнула.

- И тебе нужен мой совет?

- Да…

- Нет.

- Что нет? – она непонимающе моргнула.

- Понимаешь, Линда, - я взял её за локоть, - у меня, в общем-то, нет никакого права тобой командовать или за тебя решать. Это должен быть твой выбор. Но я свой сделал. Мне не нравится Геллинг и мне не нравится то, что он делает…

Девушка мягко высвободила локоть, и прошлась по комнате. Веснушки, высыпавшие на тропическом солнце, казалось, выступили на бледной коже особенно ярко.

Она остановилась, суетливо комкая пальцы.

- Я не знаю… Я понимаю, но… Это немыслимый, невозможный шанс. Я даже мечтать не могла… Новый вид человека! Переворот в науке. И мне… мне предлагают в этом участвовать! Я даже не знаю, что сказать… Это просто… просто…

- Я понимаю. Нам не часто везёт с очевидностью выбора. А выбирать приходится.

Она снова заходила по комнате.

- В конце концов, - снова заговорила Линда, - я ради этого сюда ехала…

- Не ради этого. Ты хотела найти сенсацию, а не делать опыты над людьми…

Она стиснула пальцы.

- Нет. Всё не так страшно… Мы должны их исследовать. Я говорила с Геллингом, даже с Окирой… Я могу как-то повлиять… Что-то сделать.

В её голубых глазах застыло умоляющее выражение.

- Решать тебе. Я им не доверяю. Даже если сейчас они готовы сотрудничать, кто знает, как они поступят дальше? Они хотят нас использовать. Но это не те люди, которые постесняются выбросить использованное на свалку.

- Нет… Ты не прав, - мне показалось, что она почти готова заплакать, - я говорила с Ланой. С ними можно работать. Они ценят своих сотрудников, заботятся о них. Прислушиваются к ним. Я смогу их убедить смягчить отношение к подопытным. Они не могу не понимать всей ценности этих существ!

- Они не существа, Линда, они люди…

- Я знаю… знаю… Наверное не стоило тебя беспокоить. Извини.

Я про себя выругался. Успокаивать расстроенных девушек явно не самая сильная моя сторона…

Скрипнула дверь. На пороге возникли Геллинг, Альжбета и пара вооружённых громил из её отряда.

- На выход. Оба.

Приказ аргументировался парой стволов, так что возражать я не стал. Фред и Эмили уже были в коридоре.

- Вынужден сообщить вам, - грустно сказал Геллинг, - что принято решение переселить вас в дальнюю часть комплекса…

- Вещи брать, или это уже необязательно? – хмуро поинтересовался я.

Альжбета чуть усмехнулась.

- Берите. Пригодятся. Пока…

- А от вас, - Геллинг повернулся к растерянной Линде, - я жду обещанного решения. Увы, но больше времени на размышления не остаётся.

Девушка до белизны стиснула пальцы и закусила губу.

Я… я… - она сглотнула, - я остаюсь.

И она резко отвернулась к стене, сдавленно всхлипнув.

Эмили сплюнула.

- Идём, - скомандовала Альжбета.

Нас провели в нижнюю пещеру. В глубине оказался незаметный сверху, довольно широкий, но низкий проход. Его перекрывали массивные деревянные ворота. Альжбета отодвинула засов, и мы вышли на небольшой скальный карниз. Под и перед нами расстилалась широкая долина, заросшая лесом. Вершины тропических деревьев покачивались в дюжине метров ниже наших ног. Мне стало нехорошо. Я с детства боюсь высоты…

Эмили хмыкнула.

- Вы не держите на чёрном входе часового?

- Мы не рассчитываем, что кто-то из наших гостей умеет летать, - усмехнулась Альжбета.

- А канатная дорога?

Только сейчас я увидел протянутый от забитых в скалу металлических балок двойной трос. Ещё один, запасной, лежал рядом, собранный в бухту. Канатная дорога шла над долиной к одиноко торчавшему у противоположного склона долины каменному столбу. Вершину столба занимали лёгкие деревянные постройки, нависавшие в стороны и придававшие ему отдалённое сходство с огромной поганкой.

- Эта дорога в один конец… Грузитесь. Живо.

Я посмотрел на деревянную коробку, служившую вагонеткой. Она представляла собой довольно большой ящик, снабжённый по периметру неким подобием сидений и мотоциклетным двигателем, приводившим с движение небольшой блок с навитым тросом.

- М-м-м…

- Живо, я сказала!

Проклятая боязнь высоты. На негнущихся ногах я доковылял до вагонетки и, мёртвой хваткой цепляясь за всё попадавшееся под руки, забрался внутрь. Сиденья были на самом краю, и я сполз на дно ящика. Там пахло сыростью, гнилью, ржавчиной и кровью…

- Что с тобой? – удивилась Эмили.

- Боюсь высоты…

Альжбета рассмеялась.

- Никогда бы не подумала.

Один из её людей дёрнул стартёр. Мотор чихнул, но заводиться не спешил.

- Каждый человек имеет право на слабости, - огрызнулась Эмили.

- Тем хуже для него.

- Вы на редкость жестокая особа, надо заметить.

- А почему я не должна быть жестокой? Если мир относится ко мне так, отчего я должны быть другой?

- Мир разный… - сказала Эмили.

- Мир это жестокость и лицемерие. И я точно такая же… - мотор, наконец, завёлся, и его тарахтение заглушило её слова.

Я откинулся на бортик вагонетки. Отсюда уже нельзя было разглядеть, что находится внизу, и ко мне вернулось самообладание.

- Мне довелось посидеть и в окопах, и в плену, - сказал я, - и вот какой я для себя сделал вывод: чтобы оставаться человеком, нужно понимать, что тебя им делает.

Альжбета лишь пожала плечами.

Вагонетка ткнулась в стопорную балку и остановилась. Конвоир заглушил мотор. Мы один за другим выкарабкались на дощатый настил. Конструкции, державшие тросы канатной дороги, были укрыты от тропических дождей лёгкой крышей. Дальше за ними, в полутьме ангара, виднелось отгороженное решёткой пространство. Я старался держаться подальше от края и оперативно проковылял глубже в темноту. Эмили же подошла ближе к кромке настила и поглядела вниз.

- Это что, - поражённо сказала она, - кости?

Я заставил себя немного скосить взгляд за край помоста. Здесь было уже не так высоко, как с той стороны долины. Каменные осыпи, громоздившиеся у скального подножия, лишь метров на пять-шесть не доставали до помоста. И среди шиферно-серых валунов и зелени действительно что-то обильно белело.

- Это вообще остров костей, - усмехнулась Альжбета, - он убивает тех, кто сюда приходит. Вы же, говорят, интересовались судьбой «Риска»?

- Да… – с некоторым удивлением протянула Эмили.

- Я была там, - Альжбета задумчиво поглядела вниз, - старый граф, как подобрал меня, так везде таскал с собой… Они думали, что этот остров станет их триумфом, а он стал их могилой. Искали знания, а нашли только свою смерть. Это знание их убило. Знания вообще часто убивают…

- Интересная трактовка, - хмыкнул я, - впрочем, знание это сила, а сила нуждается в разумном использовании… А что, всё таки, случилось с экспедицией «Риска»?

- Они умерли, - сухо ответила Альжбета.

- Мы видели кости… в старом лагере, - пробормотал Фред.

- Вот как? Вижу вы времени даром не теряли… Думаю, ваши кости, тоже кто-нибудь когда-нибудь отыщет.

Фред нервно вздрогнул.

- Смотрите! – воскликнула Эмили, указывая вниз, - они движутся! Камни движутся…

Ну почему мне всё время надо смотреть вниз?

Я вцепился покрепче в край вагонетки и осторожно посмотрел через край. Там действительно что-то двигалось. Но это были не камни. Это были ящерицы. Сверху они казались обычными, но опыт подсказывал, что на самом деле они огромны. Те же самые чёрные пупырчатые твари, что мы видели в джунглях. Только теперь ящер был не один. Их было не меньше десятка, один за другим, они медленно выползали из щелей между камнями и двигались к основанию скалы. А за ними, среди ветвей, возникали новые…

Один из конвоиров усмехнулся.

- Зря пришли. Сегодня обеда не будет…

- Обеда?

- Отличная методика утилизации тел, - кивнула Альжбета, - сначала их жгли, но потом сообразили, что куда проще скормить этим зверушкам. Единственное – пришлось оборудовать этот пост. Несколько десятков этих тварей возле самой базы – не лучшее соседство.

Я поёжился и отковылял подальше от края.

- А откуда столько трупов?

- Окира с Геллингом работают не покладая рук. И у них много… отходов. Ладно, заканчиваем с трепотнёй. Заприте их.

Один из конвоиров открыл решётчатую дверь, и указал стволом автомата на чёрный проём.

- Опять… - простонала Эмили.

- По крайней мере, здесь есть крыша, - пробормотал я.

- Спасибо, Танкред, ты всегда можешь утешить в тяжёлый момент…

Дверь захлопнулась, мотор снова затарахтел, вагонетка медленно уползла в сторону базы, и мы остались в тишине и одиночестве…

- Добро пожаловать, - сказал голос из темноты, - я же вам говорила, что всё это плохо кончится.

Голос был женский и определённо знакомый.

- М-м-м… Лизель? – вспомнил я, - очень приятно… в смысле… не вижу, конечно, ничего приятного, но всё же…

Я прищурился в темноту. Говорившая сидела в дальнем углу, обхватив руками подогнутые колени. На ней было тоже жёлто-зелёное платье, что и в Моулмейне, только сильно пообносившееся.

- Так вы и есть та самая Лизель? – Эмили подошла ближе.

- Почему «та самая»?

- Мы должны были вас отыскать и спасти, но как видите у нас это не слишком получилось…

- Спасти? Меня?

- Ваша мать просила нас об этом, - уточнил я, - что ж, полдела уже сделано. Найти мы вас нашли…

- Моя мать? – девушка удивлённо привстала, - я думала, что про меня все забыли… или сочли мёртвой. Так много времени прошло. Я уже сбилась со счёта… Месяц? Два? Три?

- Чуть меньше двух. Ласло обещал вас убить, если она что-то предпримет… а нам было нужно время, чтобы сюда добраться…

Девушка чуть заметно усмехнулась.

- Никогда бы не подумала, что мою мать можно шантажировать чьей-то смертью…

- Вы ошибались. Она боится за вас…

- За меня? Или за свою репутацию несгибаемой королевы? Впрочем, это несущественно. Всё равно уже ничего не изменится…

- Отчаиваться ещё рано. Если я отказался с ними сотрудничать, это ещё не означает, что я сдался…

- Пока твои действия заставляют меня думать, что ты жаждешь героически погибнуть, - пробурчала Эмили, - Геллинг мне сказал, что ты ухитрился отказаться от их предложения дважды. По крайней мере, он говорил, что давал тебе второй шанс. Значит, был и первый?

- Поверь, ты не захочешь узнать, что было назначено ценой за первый шанс, Эмили… Насчёт второго. Они всё равно соврут.

- Ты идеалист, Бронн…

- Возможно. Хотя прагматизм тоже присутствует. И он мне говорит, что, скорее всего, нас убьют при любом раскладе…

Я услышал как позади Фред нервно, с присвистом, вдохнул.

- … и у меня есть выбор умереть сразу честным человеком, или чуть позже, но скотиной.

- Это и есть идеализм, доцент.

- Нет. Если мы сможем выкрутиться в первом случае – мы вернёмся героями, во втором – преступниками. Лично для меня медаль по возвращении милее камеры. Мне вообще уже слегка поднадоело сидеть по тюрьмам и клеткам. Так что это чистейший прагматизм.

- Ты лукавишь, - рассмеялась Эмили, - но мне это нравится. Я вообще люблю идеалистов – они предсказуемы.

- Это если вы хорошо знаете их идеалы. А вот прагматики предсказуемы всегда. Ибо практическая выгода одна. Вопрос только в точности просчёта…

- Может, вы перестанете склочничать и подумаете, как нам отсюда выбраться? – робко предложил Фред.

Я осмотрелся.

- В нашу пользу – отсутствие часовых. Они резонно сочли, что даже если мы выберемся из клетки, вниз нам всё равно не спуститься. А если спустимся, то придётся иметь дело со сворой голодных ящериц. Вернуться на ту сторону пока вагонетка стоит там – тоже вряд ли. Здесь достаточно далеко, чтобы не хватило сил проползти по тросу. К тому же с той стороны глухие ворота, и идти придётся через базу. Хотя…

- Что?

- Не обращайте внимания. Нам всё равно на ту сторону не перебраться…

- И что же? Нет никакого выхода? – возмутился Фред.

- Практически. И дело даже не в том, что у нас не получится слезть с этого насеста.

- А в чём?

- Что ты будешь делать, когда сбежишь?

- Ну, пойду…

- Куда?

Фред задумался.

- Вот в том и дело. Нам некуда деваться с этого острова.

- А корабль? Морис. Думаете, его захватили?

- Не знаю. Мориса могли схватить, он мог сбежать сам…

- Плохо, - Эмили прошлась по клетке, - Крандта и Вика можно забыть, про них ни слуху, ни духу. Они наверняка погибли…

Я пробурчал что-то неразборчивое.

- Самолёт! – Эмили остановилась, - Самолёт это единственное, что может нас отсюда вытащить…

- И? – спросил я.

- Ты болван, Бронн! Ты должен был согласиться на сотрудничество, и договориться с твоей девицей! Почему ты этого не сделал?

- Но…

- О нет. Нет, - она ткнулась головой в бамбуковые прутья, - ты просто её боишься! Ты боишься говорить с ней… Ну почему все мужчины такие идиоты?

- Ты не права, дело не в этом…

- Не в этом?! Ты отказался от нашего единственного шанса. И только из-за каких-то дурацких страха и ревности. Болван! Просто болван. Идиот. Она могла вытащить нас отсюда!

- Нас? Я кажется уже говорил, что тебе не понравится условие первого сделанного мне предложения…

- В смысле?

- Я должен был сдать вас с Фредом. В обмен на свою шкуру. Так что «вас» она бы уже отсюда не вытащила…

Эмили посмотрела на меня со странным выражением.

- Ты отказался от этого из-за меня?

- Я, конечно, человек глубоко штатский, Эмили. Но какие-то жалкие остатки солдафонства во мне ещё сохраняются. И они мне говорят, что командир всегда в ответе за своих людей, тем более, если он сам и затащил их в это дерьмо. Вы – моя команда, и у меня нет права бросать вас на съедение ящерицам, чтобы уберечь собственную задницу…

Эмили опустилась на землю.

- И что теперь? Никакого выхода?

- Ну. Есть пара мыслей…

Она резко встрепенулась.

- Каких?

- Что-то мне подсказывает, что граф с Куроки на этом острове не одни. И они действительно не нашли «Сюзанну» и Мориса. И Крандта с Виком…

- С чего вы взяли?

- Я представляю, как выглядит японская униформа. Солдаты на берегу, от которых мы тогда бежали, не были японской морской пехотой…

- Это могли быть наёмники графа.

- Вы помните ту стрельбу?

- Не очень. А что?

- Что вы там слышали?

- Выстрелы… Потом очередь.

- Именно. Я слышал винтовку Вика и автомат Крандта. И всё. Они стреляли, в них – нет.

- Это ни о чём не говорит… К ним могли подобраться незаметно и убить без стрельбы.

- А зачем?

- В смысле?

- Если вы натыкаетесь на вашем острове на незнакомых вооружённых людей, к которым вы можете подобраться незаметно, вы их убьёте или попытаетесь взять живыми и допросить?

- Ну…

- Скорее всего, их захватили. Тогда они должны были быть в лагере либо на базе. Не вижу никаких оснований для Куроки их от нас прятать. Если их всё-таки убили в бою – он был просто обязан нас о них расспросить.

- А если их допросили, а потом убили?

- Нас же не убили? Почему их должны были? Куроки военный, а не маньяк-убийца. Обычно это довольно таки разные вещи. Прежде чем кого-то убить, он будет пытаться разобраться в том, что происходит. Раз мы пока живы – значит, он ещё не разобрался. Значит, Мориса и корабля у него пока нет. Раз мы не слышали про Вика и Крандта, значит их у него тоже пока нет. Отсюда вывод – на острове есть ещё кто-то. И этот кто-то действует сам по себе.

- Почему ты не мог сказать об этом раньше?

- Вы бы проболтались…

Эмили задумчиво посмотрела через решётку на лесистые скалы.

- Знаешь что, Бронн? Я ошибалась. Ты не идеалист. Ты лживая, хитрая и циничная скотина… Но я этому безумно рада.

- Спасибо за комплимент. Просто когда-то я усвоил одну истину. Твой личный гонор и идеалы должны заканчиваться там, где речь заходит о жизни твоих подчинённых… А так – я идеалист и ещё какой.

Глава 12

Из сна меня вырвали грубо и бесцеремонно – тряся за плечо.

- Проснись… Проснись же.

Ненавижу, когда меня так будят. А ведь я едва только заснул. Закряхтев, я приподнялся на четвереньки. В голове метались смутные обрывки снов, и я не сразу мог понять, где я, и что происходит.

- Ну же, быстрее…

- Что такое, я только заснул…

- Ты заснул три часа назад…

- И что? Разве это не только что?

Лязг замка и стук бамбуковой решётки пробудили меня окончательно. Я сел на усыпанный соломой пол, внимательно глядя на дверь.

- Что случилось, Тунг?

Грузный китаец не изменил своим мрачным пиджаку и котелку даже сейчас, несмотря на вечерний туман, от которого их чёрная ткань покрылась мелкими капельками бриллиантово сверкавшими в тусклом свете фонаря.

Он поставил металлический светильник на железную бочку, и хрипло приказал.

- Выходите…

- Все?

- Нет, ты останься, - он ткнул пальцем в сторону Лизель, - остальные.

- Нас решили вернуть? Геллинг передумал? – спросила Эмили.

Я взглянул через плечо Тунга на мрачный силуэт базы. Солнце зашло и, как это обычно бывает в тропиках, резко стемнело. Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.

- Что происходит, Тунг?

- План изменился…

Эмили выбралась из клетки, за ней Фред, я вышел последним. Тунг запер дверь.

Девушка подошла к вагонетке.

- Не туда, - сказал Тунг, - к краю…

- Что? – не поняла Эмили.

- К краю подойди…

- Но зачем?

- Я так понимаю, - я лихорадочно оглядывался в поисках хоть какого-нибудь острого или наоборот тупого и тяжелого предмета, - мадам Йоргович приказала нас втихаря грохнуть…

Тунг окинул меня взглядом.

- Почему ты решил, что она?

- Если бы это приказал Куроки – прислали бы не тебя, не одного и не ночью… Я угадал?

- Нет, она не приказывала вас убить…

Эмили облегчённо вздохнула.

- … приказал Геллинг, - закончил Тунг.

Он перевёл взгляд на девушку.

- К краю подойди, я сказал.

Она отступила на шаг от вагонетки и посмотрела вниз, в непроглядную черноту за краем помоста. Оттуда доносилось тихое, но определённо голодное шипение.

- Вы хотите бросить наши трупы этим тварям? – испуганно пробормотала она.

- Не трупы, - уточнил Тунг, - профессор был зол.

- Не трупы? – непонимающе повторила Эмили и её глаза начали медленно расширяться, - нет.. вы не посмеете, нет…

Я попробовал вспомнить насколько там высоко. Недостаточно чтобы гарантированно разбиться, если только не повезёт удариться головой о какой-нибудь булыжник. Но более чем достаточно, чтобы переломать себе достаточно костей. Ящерки доделают остальное… Интересно они сначала убивают добычу или жрут её прямо так? Вполне возможно, что и не убивают… Похоже, Геллинг действительно был очень зол. Странно – я должен быть в шоке, а размышляю о происходящем вполне спокойно… В принципе если схватить фонарь и попробовать огреть им Тунга по голове… Чертов котелок, толстый фетр смягчит удар… Придётся сперва его с головы сбить. Надо подождать, чтобы Тунг отвлёкся…

Китаец мягко двинулся в сторону девушки. Эмили попятилась. Фред схватил фонарь с бочки и размахнулся. Тунг выстрелил. Когда он успел достать пистолет, я так и не понял…

- Нет, - охнула Эмили.

Фонарь упал, но каким-то немыслимым образом не разбился. Тело фотографа с глухим и мягким звуком завалилось на доски помоста рядом.

- Трупы тоже сгодятся… - сказал Тунг.

- Фред! – Эмили бросилась к упавшему, - нет!

- Наза… - рявкнул Тунг, поворачиваясь к ней.

Мой каблук угодил ему в запястье, пистолет вылетел, глухо ударился о доски, перекувырнулся и канул в черной бездне… Если выживу, надо будет написать благодарность производителю. Добрая половина моделей выстрелила бы от такого удара об пол, и кто знает, куда бы этот выстрел попал, лично мне показалось, что в момент удара ствол был направлен точнёхонько мне в пузо…

Локтем я ударил Тунга в лицо, заставив откачнуться, а правым кулаком со всей силы заехал ему в живот… У него там что сковородка?!

Рядового противника моя атака сбила бы с ног и на какой-то срок вывела из борьбы. Тунг явно не был рядовым противником. Он устоял и секундой позже я получил ответный удар под рёбра. Увы, ни такой мускулатуры как у противника, ни сковородки под рубашкой у меня не было. Я отлетел к решётке, хватая ртом воздух. Ребристые бамбуковые стволы врезались в спину. Мгновением спустя Тунг оторвал меня от решётки и почти без замаха ударил… Второе мгновение спустя я грохнулся на помост, весьма напоминая выброшенную на берег рыбу, или скорее даже медузу. Мои бедные рёбра…

Эмили оторвалась от тела Фреда и с пронзительным криком бросилась на Тунга. Крик резко оборвался. Китаец одной рукой схватил её за горло, второй ударил в солнечное сплетение. Девушка бессильно повисла.

Тунг что-то прорычал и зашагал к краю, продолжая держать её за шею. Ноги Эмили безвольно тащились по помосту. У самого края она чуть ожила, подняла руки и попыталась оторвать пальцы Тунга от горла.

Я, кряхтя, привстал на четвереньки. Подняться в рост уже не получалось.

- Мотор… - донёсся шёпот.

Я обернулся и увидел прижатое к решётке лицо Лизель.

Тунг подошёл к самому краю. Ботинки Эмили заскользили по срезу досок, она нелепо замахала руками. Китаец продолжал сжимать её горло, с явным удовольствием что-то говоря, но пока не сталкивал вниз.

Я дотянулся до стартёра вагонетки и рванул, молясь, чтобы двигатель завёлся сразу… Чудо произошло. Двигатель оглушительно затарахтел, я рванул стопор и упал на колени. Вагонетка дёрнулась, Тунг обернулся и выпустил Эмили. Приданный его поворотом толчок позволил девушке удержаться на краю. Тунг хрипло крикнул что-то, скорее всего ругательное, выставил перед собой руки, и в следующее мгновение разгоняющаяся пустая вагонетка налетела на него. От резкого удара двигатель чихнул и заглох, но инерции движения оказалось достаточно, чтобы массивное тело Тунга слетело с края, нелепо взмахнуло руками, словно надеясь, что это крылья, и резко скользнуло вниз. Крик, удар, шорох камней и громкое удовлетворённое шипение…

Эмили несколько секунд держалась на краю, неустойчиво покачиваясь, потом её ноги подломились, она рухнула на колени и на четвереньках отползла от края. Я повалился на доски и ещё некоторое время продолжал изображать медузу.

- Фред, - девушка привстала и добрела до тела, - почему?!

Она уронила голову и тихо всхлипывала.

- Ключ? – донёсся голос Лизель из-за решётки.

Я медленно, в несколько приёмов и хватаясь за различные предметы, встал на ноги, и покачал головой.

- Улетел вместе с Тунгом…

Я посмотрел на её огорчённое лицо и добавил.

- Если я смогу прицепить дверь к крюку вагонетки, думаю, мы её без проблем выломаем…

Эмили подняла голову.

- Что?

- Нам надо торопиться…

- Но Фред?

Я наклонился над телом.

- Увы… Он мёртв.

- Но мы же не можем его оставить?

- Мы за ним вернёмся… Потом.

Эмили посмотрела на меня с надеждой.

- Обязательно, - тихо сказал я и отвернулся…

Вагонетка ткнулась в упорный брус, я застопорил мотор.

- Ты уверен?

- Часового с этой стороны нет. Тунг, скорее всего, действовал без ведома охраны, по крайней мере, без ведома японцев. Если нам повезёт, до утра никто ничего не заподозрит. Если очень повезёт – не заподозрят, пока не повезут обед. Раз вагонетка с этой стороны могут подумать, что Тунг вернулся, и где-то на базе…

- Ты уверен, что здесь можно спуститься?

- Не уверен, но другого шанса у нас не будет… Где-то здесь был запасной трос, надо закрепить конец и сбросить бухту вниз.

- Ты говорил, что боишься высоты?

- Буду надеяться, что темнота поможет мне забыть о том, что внизу… Да и вообще – умирать я боюсь ещё больше.

Спуск был долгим. И я постараюсь как можно быстрее о нём забыть…

Под башмаками захрустела каменная осыпь.

- Ну вот и земля…

- Не думала, что здесь так высоко…

- Не напоминай мне об этом, Эмили…

- Куда идём?

- Главное, подальше от базы…

Мы начали спускаться, петляя среди камней и держась вдоль линии отвесных скал, укрывавших нас от взглядов часовых.

- Ой! Нет!

- Что такое?!

- Опять кости… ну почему здесь везде кости?

- Видимо не стоило называть остров Черепом…

Я нагнулся. Среди камней действительно виднелись кости. Похоже, человеческие.

- Они сбрасывали трупы и здесь. Значит… значит и ящеры тут есть! Ну почему мне всегда так не везёт?

- Спокойнее, Эмили. Кости, судя по всему, очень старые, и лежат здесь уже много лет…

- Ты уверен.

- Абсолютно…

В мире нет ничего абсолютного, но в данном случае её знать об этом не обязательно.

Впрочем, кости действительно успели слегка врасти в землю и покрыться кое-где тонким моховым налётом, а очковая оправа, каким-то чудом оставшаяся на черепе, насквозь проржавела.

- Вот ещё… - мрачно сказала Эмили, указывая на второй череп.

- Думаю, что нам стоит оставить их в покое и идти дальше, - вздохнул я.

Она кивнула. Я перешагнул череп и, сделав ещё несколько шагов, заметил что-то блестящее. Нагнувшись, я обнаружил между камней небольшое колечко, тускло поблескивавшее в лунном свете. На кольце была печатка. Насколько я смог разглядеть – с изображением летучей мыши.

- Думаю, они не будут возражать… - я снял перстень с костяной фаланги и убрал в карман.

Где-то в кустах хрипло заорала ночная птица. Выразив своё неудовольствие, она, шумно хлопая крыльями, удалилась.

Эмили сдавленно выдохнула…

- Это всего лишь птица, - успокоил я её, почти не лязгая зубами.

- И что теперь? - репортёр нервно поёжилась.

Я посмотрел на серебряный диск луны, застывший между вершинами двух гор.

- Полнолуние… хотя бы какой-то свет. Хотя, признаюсь честно, опыта ночного хождения по джунглям у меня не густо.

- Я могу помочь, - тихо сказала Лизель, - я выросла в лесах…

- Мне казалось, что мать ещё в детстве отправила тебя в Моулмейн?

- Не сразу… И Тунг меня кое чему научил.

- Тунг? – я удивлённо обернулся, - ты знала его раньше?

- Да… Он помогал нам, когда я была ещё маленькой, был маминым другом.

- А он тебе, часом, не родственник? – напряжённо поинтересовалась Эмили.

- Только не это… «я твой отец, Лиз» это было бы уже слишком, - простонал я, - начинаешь чувствовать себя даже не литературным, а киношным персонажем…

- Нет. Он просто был одним из её друзей. Потом они разошлись, и я много лет его не видела, пока он не отыскал меня в Моулмейне…

- Так он тебя похитил? Или это было… скажем так, по взаимному согласию? – теперь уже я насторожился.

- Не переживайте, - вздохнула Лизель, - он предложил ехать добровольно, но я отказалась. Я с самого начала подозревала неладное. Тогда он убил старого Пола и забрал меня…

Я облегчённо вздохнул.

- Как-то лучше себя чувствуешь, когда знаешь, что спасённый действительно спасён… Хотя спасение от похищения на самом деле отделяет крайне тонкая грань. Но мне всё равно спокойнее.

Кроны деревьев с каждым шагом закрывали луну всё плотнее. Выбравшись на заваленный упавшими стволами берег ручья, мы остановились.

- Дальше нам не пройти без хотя бы какого-нибудь фонаря, - запротестовала Эмили, - я и так уже раз пять исключительно чудом избежала перелома лодыжки.

- Пять раз уже не чудо, - усмехнулся я, - это уже норма…

- Тебе смешно? А что ты будешь делать, если я её действительно сломаю? Пристрелишь как загнанную лошадь?

- У меня нет с собой пистолета… Эмилия, мы пока ещё слишком недалеко ушли. Нас моментально найдут. Мы должны успеть отойти от базы как можно дальше пока они не подняли тревоги. И нам не стоит зажигать фонаря – ночью в горах его может быть видно чуть ли не за километр.

- Мы можем подождать до рассвета и пойти дальше, как только начнёт светать, - примирительно сказала Лизель.

Я обернулся и попытался разглядеть скалу, на которой располагался «Объект 15». Не удалось – деревья полностью укрыли её от наших глаз.

- Хорошо, - я присел на замшелое бревно, из моховой поросли которого со стрекотанием шмыгнула какая-то насекомая живность.

Эмили последовала моему примеру, Лизель предпочла усесться на корточки. Я подумал, что она в чём-то права. В темноте можно было запросто сесть и на скорпиона или змею…

- Интересно, а на этом острове водятся ядовитые змеи? – вслух подумал я.

- Что? – с явным испугом встрепенулась Эмили – не выношу змей.

- Я не видела, - уточнила Лизель.

- Это не значит, что их нет, - озабоченно пробормотала Эмили, привстав и напряжённо глядя себе под ноги.

- Если мы будем достаточно осторожны…

- Змея всегда может подкрасться незаметно… Танкред, куда ты уставился.

- Тихо… там кто-то есть, - я соскользнул с бревна в тень, и ухватил один из лежавших у ручья булыжников.

- Это мы, - донёсся из джунглей знакомый голос, - не стреляйте.

- Было бы из чего, - пробормотал я и уже громче ответил, - выходите оттуда. Вик, Крандт с тобой?

- Угу…

Из зарослей появилась знакомая фигура с поблескивавшим в лунном свете моноклем, затем грузный силуэт Крандта… А потом ещё силуэт, ещё и ещё.

- Ты эту стекляшку когда-нибудь снимаешь? – пробурчал я, - ты не представляешь, как я рад тебя видеть, Вик.

- Лопни, но держи образ, - усмехнулся он, - монокль придаёт мне солидности.

- Кстати, а что это с вами за парни в шляпах?

- Капитан Патрик Килрохи, австралийский корпус морской пехоты, - представилась тень за спиной Вика, - а это мои люди…

- Очень приятно… Надеюсь хотя бы вы нас под замок сажать не будете. Меня слегка утомили эти постоянные аресты.

- Нет, что вы. Я прикажу кому-нибудь из отряда проводить вас в наш лагерь.

- А вы сами? – я с подозрением сощурился.

- У нас есть дела, - сухо отрезал капитан.

- Мы идём на базу… - уточнил Вик, - расскажу детали как вернёмся.

- Ну уж нет, - возмутился я, - так не пойдёт. Рассказывай прямо сейчас.

Мне показалось, что австралийский капитан едва заметно усмехнулся.

- У людей Килрохи есть дела на базе, той на горе, - уточнил Вик, - к счастью вам удалось сбежать, что упрощает задачу. Мы с Крандтом вызвались помочь вас оттуда вытащить, но смотрю, вы и сами управились.

- Значит дело закрыто, - сказал я, - можно возвращаться с победой?

- Не совсем, - сказал капитан Килрохи, - осталась вторая задача. Мы должны уничтожить базу.

- Что, чёрт побери, здесь происходит? Я не слишком искушён в политике, но мне помнилось, что Британия и её доминионы всегда играли на одной стороне поля с японцами?

- Это так, - кивнул офицер, - но в данном случае джапы несколько зарвались. Дипломаты предлагали им свернуть дела на этом острове, пока не дошло до международного скандала, однако Императорский флот упёрся. Поэтому меня и моих людей попросили… устранить проблему.

Краем глаза я посмотрел на Эмили. Репортёрша застыла, как охотник заметивший дичь…

- Императорскому флоту столь важны исследования Окиры? Я вообще понял так, что он проходит по другому ведомству.

- Это сопутствующая задача, - покачал головой Килрохи, - основная работа Куроки – станция радиоперехвата на северном пике.

В моей памяти всплыла радиовышка, виденная в первый день на острове.

- А база Окиры – так, чтобы два раза не ходить?

- Примерно… Но именно она представляет собой основную проблему. Радиошпионаж это достаточно респектабельное занятие, обычная разведка, все армии делают это. Разработки биологического и химического оружия – куда серьёзнее. Это тоже все делают, но при этом никто из политиков не хочет, чтобы вдруг обнаружилось, что они в этом участвовали хотя бы косвенно. А если история этого островка раскроется, то некоторым очень высокопоставленным политикам как-то надо будет объяснять публике, отчего они всё знали, но ничего не сделали…

- И они попросили военных сделать это за них? – усмехнулся я.

- Именно… Поэтому я и предлагаю вам и вашим друзьям вернуться в лагерь, пока мы будем заниматься своей работой.

- Предлагаете? Хотя могли бы и приказать. Мне отчего-то кажется, - сказал я, - что ваши откровенность и дипломатичность не совсем уж бескорыстны…

- Ну, если бы вы вдруг согласились…

- Принять участие в вашей операции? Всё ж таки я единственный из всех присутствующих, кто был внутри базы…

- Вы на редкость проницательны, - мне показалось, что в неверном лунном свете я вижу, как Килрохи снова улыбается.

- Хорошо, - кивнул я, - тем более что к этой базе и некоторым её обитателям у меня есть ряд вопросов.

- А мы? – с трудом сдерживая волнение, спросила Эмили.

- Пойдёте в лагерь – чуть ли не хором произнесли мы все втроём – я, капитан и Вик.

- Но… - она посмотрела на нас и тяжело вздохнула, - ладно.

- Итак, - проводив её взглядом, я снова повернулся к капитану, - каков план?

- Всё на редкость просто, - весело сказал тот, - приходим, взрываем, уходим… Если серьёзнее, то нам необходимо проникнуть на базу и уничтожить лаборатории и архивные записи…

- Персонал?

- Такого приказа нет, если не будут мешать и сопротивляться, то трогать их не надо.

- А если будут?

Капитан вздохнул.

Я понимающе кивнул.

- Но очень желательно сделать всё без лишнего кровопролития, - уточнил Килрохи.

- Во мне можете быть уверены, единственное - я бы хотел забрать с базы одного из членов своей команды, Линду Бендикт. Могу я попросить вас распорядиться, чтобы ваши люди её не тронули?

- Конечно…

- Ты хочешь рисковать собственной шкурой из-за этой дуры? – поинтересовалась Эмили.

- За неё я тоже отвечаю…

- Ну как скажешь…

Я промолчал в ответ.

- Предлагаю теперь вернуться к технической стороне дела, - сказал Вик.

- Мы сможем проникнуть либо через ворота, по которым отправлялась вагонетка, либо спустившись со скалы… - сообщил капитан.

- Второй путь лучше, - сказал я, - первый выведет нас в рабочую зону, там много охраны и ей будет крайне удобно по нам стрелять – посты ярусом выше. Со скалы же мы сможем проникнуть в жилые помещения и уже оттуда спуститься к лаборатории. Вопрос в том, как её уничтожить и не будет ли это опасно? Меньше всего хочу выпустить на волю какую-нибудь выведенную Окирой заразу…

- Насколько я знаю, - уточнил Килрохи, - лаборатории находятся в толще скалы. На случай утечки они оборудованы механизмом самоликвидации…

- Да, я что-то слышал, припоминаю…

- Мы рассчитываем воспользоваться им. Но на всякий случай у нас есть огнемёты и запас взрывчатки.

- Когда выступаем?

- Сейчас, мы должны успеть до рассвета.

- Утром у них пересменка, - сказал я, - новая смена уже ушла, а ночная ещё не вернулась, мы застанем жилые блоки пустыми…

- Отлично.

«Горный стрелок, боящийся высоты» - шутка, преследовавшая меня вплоть до перевода в штурмовую роту. Тем не менее, прошлый опыт мне пригодился. Цепляясь ногами за неровности скалы, я спустился по верёвке на крышу жилого блока, закрепил трос и соскользнул дальше вниз. Поддев ножом оконную заслонку открыл раму и нырнул внутрь. Перекатился в темноте в угол и затаился. Тяжелею… Начинаю задыхаться. Надо больше заниматься спортом.

- А? Что это было? – донёсся до меня сонный голос.

Бледная фигура, кутаясь в пижаму, выбралась из кровати и побрела к окну. Подпустив ближе, я навалился сзади и запрокинул ей голову, зажав рот.

- Спокойно. Не надо кричать. Линда, это я – Танкред. Если ты меня понимаешь, и не будешь поднимать шум, промычи что-нибудь…

- М-м-м…

Я убрал пальцы. Она шумно выдохнула.

- Вы пришли за мной?

- В том числе, - я отпустил девушку, и она отступила на шаг, навалившись на кресло.

- Вы собираетесь меня убить?

- Э-э-э? Вообще-то у меня были в твоем отношении несколько другие планы, - я посмотрел на Линду с некоторым изумлением, - с чего ты вдруг решила?

- Ну… я же… я думала… вы же бывший диверсант, и я решила…

- Не диверсант, штурмовик, - уточнил я, - но это тем более не значит… И вообще с чего это ты перешла со мной на вы?

- Я вас предала… тебя предала. И всех вас. Я надеялась. Я думала. Я была такой дурой.

- Ум не в том, чтобы не допускать ошибок, а в том, чтобы допустив, не повторять их вновь. Все ошибаются. Трудно противостоять настолько сильному искушению.

- Так ты меня не убьёшь?

- А почему я должен тебя убивать?

- Я думала, ты захочешь наказать меня за предательство…

- Я солдат, а не судья или палач. Мне доводилось убивать. Но убивал я только в порядке самообороны… ну или, скажем так, превентивной самообороны. Я никогда никого не убивал из соображений правосудия и справедливости. А ты ведь не собираешься на меня нападать, правда?

- Понятно, - она присела на кровать.

- Я заберу тебя с собой, если не возражаешь?

Она кивнула.

- Где все?

- Ночная смена должна скоро вернуться, утренняя спустилась вниз.

- А ты почему здесь?

- Окира мне не доверяет, а Геллинг уехал на центральную базу…

- Уехал? Хотя это как раз логично. Если он действительно отдал приказ нас убить, разумнее в этот момент оказаться подальше. Легче будет делать вид, что ты здесь не при чём.

- Он приказал вас убить? – с ужасом прошептала Линда.

- Так сказал Тунг. Покойный Тунг. И я склонен ему верить…

- Я не знала. Честно. Он заверил меня, что вас не тронут. Будут держать под стражей, а потом выдворят с острова…

- Мы с ним это как-нибудь ещё обсудим…

Я дернул за верёвку, свисавшую в окно. Сверху донёсся едва слышный шорох и по ней спустился Вик, а потом, один за другим заскользили Килрохи и его люди.

Я повернулся к Линде.

- Оставайся здесь. Когда всё кончится, мы тебя заберём…

Килрохи оглядел свою команду и тихо распорядился:

- А теперь за дело, парни.

И я вернулся на войну… Кто бы только мог подумать, что это опять случится. Что я опять буду с карабином в руках бежать по наполненным пороховым дымом коридорам, пригибаться от пуль и слышать разрывы гранат и оцепеняющее гудение огнемётов. И что удивительнее всего, старые навыки за годы мира не особенно и притупились.

Килрохи разделил свой не слишком-то большой отряд на две группы. Одна вступила в бой с охраной на внешнем периметре базы, другая, включавшая нас с Крандтом, занялась внутренними помещениями. Благодаря внезапности, атакующие легко заняли жилой блок, выбив немногочисленную охрану из караульных помещений, и прорвались на средний ярус.

Там нас встретил плотный огонь со стороны уходившего в толщу скалы лабораторного блока. Насколько я помнил, ближе к общему залу там располагались кабинеты Геллинга и Окиры, дальше коридоры «безопасной» лаборатории, а в конце шлюзовой отсек. Из него вниз, к главным лабораториям, вела шахта лифта.

- Странно, - пробормотал я, прячась от обстрела за перевёрнутым анатомическим столом, - я не вижу никого из сотрудников. По идее хотя бы одна смена должна быть уже наверху…

- Возможно, они спрятались в лабораториях, - предположил залёгший рядом конопатый сержант.

- Скверный выбор, - покачал я головой, - лучше бы им сдаться. Всё-таки гражданские…

Сержант хмыкнул и добавил.

- Кому-то стоит подползти ближе и попытаться забросить гранату в дверь…

- Не выйдет, - я покачал головой, - у них автоматы и там нет укрытий, только людей подставлять.

- Предложения?

- Насколько я помню, в кабинете сверху была здоровенная вентиляционная решётка, возможно по воздуховоду удастся проползти и забросить гранату оттуда.

- А где начало воздуховода?

- Я видел вентиляторный блок у выхода к канатной дороге.

Сержант посмотрел на ворота с противоположной стороны простреливаемого зала и скептически покачал головой.

- Мне жалко моих людей…

- Если они меня прикроют, я могу проскочить…

- Как рано тебе жить надоело, Танкред, - проворчал Крандт.

- Чем быстрее мы закончим с этой базой, тем лучше.

- Хорошо, попробуем, - кивнул сержант, - но ты уж постарайся, чтобы тебя не убили, капитан распорядился за тобой приглядывать…

Я засунул пару гранат за пояс, поменял выданный мне перед атакой карабин на автомат одного из солдат, и переполз к груде ящиков.

- Начинайте.

Как только австралийцы открыли шквальный огонь, я выскочил, и в несколько бросков перебежал к запасной вагонетке, стоявшей почти у самого выхода. Тяжёлое металлическое основание защищало от пуль, но до вентиляторов оставалось ещё метров пять.

И на что только не пойдёшь ради женщины. Я глубоко вдохнул, прошептал что-то отдалённо похожее на молитву и побежал. Проклятый камень… Ногу прострелила острая боль. Я споткнулся, перекатился, и уже на четвереньках добрался до укрытия. Автомат остался лежать на камнях в паре метров сзади.

Отдышавшись, я старательно ощупал болевшую ногу. Кровь есть, но по счастью я лишь ободрался о камни. Хотя разорванные в клочья брюки надо будет поменять…

Я достал нож, поддел кожух воздуховода и открыл проход. Вполне хватит ширины, чтобы пролезть…

Вентиляционный ход был продолблен в скале и оказался неожиданно широким. Видимо пробивавшим его рабочим тоже надо было как-то перемещаться. Хотя бы на четвереньках. Я прополз по нему метров пятнадцать. Впереди забрезжил свет, пробивавшийся через решётку. Самая большая сложность – развернуться. Когда мне это, наконец, удалось, я взмок и дорвал все те части одежды, которые ещё каким-то чудом оставались целыми.

Теперь главное. Ударом обеих ног я вышиб решётку, столкнул вниз гранату, и попытался отползти вглубь, надеясь, что ударная волна уйдёт в двери и меня не очень сильно контузит…

Надежда оправдалась. Но частично. Когда темнота в глазах рассеялась, и я снова начал слышать, из комнаты доносились голоса.

- Танкред, ты цел?

Я узнал Крандта и что-то промычал в ответ.

- Вываливайся оттуда, я тебя поймаю…

Мой спуск прошёл с изяществом падающего мешка. Если бы Крандт меня не подстраховал, я бы точно что-нибудь себе поломал – там было довольно высоко.

- Ты жутко выглядишь, - покачал головой наёмник, - в гроб краше кладут…

Я осмотрел покрывавшие меня кровавые лохмотья.

- Чувствую я себя лучше, чем выгляжу… Но не намного.

- Мы думали, тебя подстрелили. Ещё тогда – перед вентилятором…

- Я всего лишь споткнулся.

- Ладно, идём дальше.

Я подобрал оружие кого-то из погибших охранников, и мы двинулись в лабораторию. Ударная волна перевернула её вверх дном, разбросав стеллажи и опрокинув столы. Всё вокруг было усыпано битым стеклом. На полу виднелся кровавый след.

- Тут кто-то есть. За шкафом.

- Не стреляйте…

Мы подошли ближе. Это была Альжбета.

- Брось пистолет, - скомандовал я.

Она подняла оружие, развернув его ко мне рукояткой. Затвор был открыт, а гнездо под магазин – пустым.

- Патроны кончились, - прошептала она, - иначе б вы до меня не добрались…

- Хирурга не обещаю, - сказал я, - но кому перевязать найдётся. Однако, боюсь, только после боя…

- Незачем, - она покачала головой.

- Идти сможешь?

- Нет… ног не чувствую…

- Жаль, - я вздохнул.

- На войне, как на войне… она пошевелилась, стараясь занять более удобное положение.

- Где все гражданские?

- Окира увёл их вниз, в лаборатории…

Она ещё чуть подвинулась в сторону, привалившись к стойке лабораторного шкафа.

- Брось пистолет и ползи к выходу. Тебя подберут… Нам нужно закончить с Окирой и остальными.

- Не стоит беспокойства… Этот остров всех убивает. Я давно говорила…

- Ты говорила, что была на «Риске» и ты выжила. Так, что в каждом правиле есть исключения.

- А ты знаешь, как я выжила?

Она ещё раз пошевелилась, отползая чуть вбок.

Я покачал головой.

- Я была при старом графе. Секретаршей… - она болезненно усмехнулась, - лучше сказать игрушкой. Его светлость был большим… затейником. Но дело не в этом.

Она упёрлась руками в пол и ещё немного пододвинулась к шкафу.

- Дело в молодом графе… Ласло. Он понял, что отец и Роллингс готовы разорить компанию ради своих идей. Ещё одна экспедиция на поиски Атлантиды и «Нуара Таскет» вылетела бы в трубу…

- Ласло подставил собственного отца?

- Хуже… Он нанял людей. Якобы для охраны от пиратов и грабителей. А на самом деле для того, чтобы Роллингс и граф не вернулись из экспедиции. И взял в дело меня. Я должна была сообщать все детали…

Она вытерла испарину со лба.

- Дорасскажешь потом, - сказал я, - попроси у кого-нибудь из солдат бинты. У меня с собой нет.

- Потом ничего уже не будет… - она ухватилась за край полки и слегка подтянулась, пересев ровнее, - план был идеален, но всё пошло не так. Команда что-то узнала. Или начала подозревать. Когда наёмники разобрались с Роллингсом и стариком, капитан запаниковал и увёл корабль. А мы остались здесь… Я и эти головорезы.

- Вы убили старого графа и Роллингса?

- Ещё и того оператора. Шведа… Перссона. Он ещё всё пытался за мной ухлёстывать… очкарик, несчастный… Их всех столкнули в пропасть… тут недалеко. Швед что-то заподозрил. Сначала хотел бежать, а потом всё умолял меня его пощадить… Дурак… Как будто я что-то решала. Да хоть бы и решала…, - она, морщась от боли, перевела дыхание, - Граф разбился о камни, а вот Роллингс умер не сразу. Он кричал всё время, пока за ним не пришли ящеры… Я просила наёмников спуститься и добить несчастного, но они не хотели рисковать…

Альжбета посмотрела на меня снизу вверх.

- Ласло нанимал самых отпетых… я это поняла, оставшись с ними одна. Ты даже не представляешь, что делает с людьми необитаемый остров. Когда всё время смотришь на одни и те же лица. И голод. И насколько легко человек становится животным…

- Как вы спаслись?

- Не мы… Я одна… У нас было радио. Но Ласло смог добраться сюда только через несколько недель. За это время одни наёмники перебили других, а я добила оставшихся… Этот остров убивает всех. Я не исключение. Со мной он просто задержался… Но теперь вот взял своё.

- Нам надо идти, - сказал я.

- Поздно…

Она рывком выдернула один из ящиков, до которого теперь смогла дотянуться, он выпал и его содержимое раскатилось по полу. Альжбета схватила выпавшую обойму и со щелчком вставила её в пистолет.

Я вскинул своё оружие, увидел направленный мне в лицо ствол и понял, что не успеваю…

Выстрел почти оглушил меня, и несколько секунд я простоял абсолютно неподвижно. Затем протёр взмокший лоб. Тело Альжбеты безжизненно завалилось набок, и кровь растекалась среди разбитого стекла.

- Ты слишком умный… - сказал Крандт, проворачивая барабан револьвера.

- Что?

- Ты слишком умный. А умные всегда так – когда уже надо стрелять, они всё ещё думают.

- Она всё это рассказывала, чтобы дотянуться до ящика, - пробормотал я.

- Про патроны в ящике я не знал, - вздохнул Крандт, - но что она нам не просто так зубы заговаривает, сразу понял … Ладно, идём дальше. И так много времени потеряли.

Нас догнал уже знакомый конопатый сержант. Бросив мимоходом взгляд на труп, он сообщил.

- Снаружи всё в порядке. Сапёры закладывают взрывчатку. Осталось разобраться с нижней лабораторией.

Я кивнул, и мы двинулись вперёд. Кабинет Окиры был пуст, самого майора мы застали в тамбуре у лифта вниз.

Доктор Окира был низеньким худощавым человеком в очках и с лысиной, обрамлённой клочковатыми седыми волосами. Выглядевшим скорее безобидным и добродушным пенсионером, нежели разработчиком биологического оружия. Поверх мундира на нём был наброшен помятый и слегка заношенный белый халат.

- Руки вверх, – на всякий случай потребовал сержант.

- Моё оружие там, - доктор кивнул в сторону письменного стола в углу.

На столешнице действительно лежал неуклюжего вида японский армейский пистолет.

- Где весь персонал? – спросил я.

- Внизу, - доктор кивнул на бронированную дверь лифта, - я распорядился, чтобы они спустились и уничтожили все записи и образцы.

- Нам нужно, чтобы они оттуда вышли. Лучше добровольно, - распорядился сержант.

- Это невозможно, - покачал головой Окира, - я уже пустил газ…

- Газ?

- Водород. Механизм самоликвидации. Он подаётся в помещения лабораторий и смешивается с воздухом. Получаем гремучий газ. Теперь осталось только включить запалы…

Он протянул руку к одному из переключателей на щите рядом с лифтом, и прежде чем мы что-то успели сделать, щёлкнул тумблером.

Пол у нас под ногами вздрогнул, дверь лифта на секунду выгнулась и заскрипела, но выдержала. По углам заклубилась пыль, а откуда-то сверху мне за шиворот посыпался мусор.

- Вот и всё…

- Вы… вы их взорвали? – ошарашенно прошептал сержант, - всех?

- Да, - спокойно произнёс Окира, возвращаясь к столу, - это был их долг. Но я не был уверен, что у каждого из них хватило бы сил исполнить его самостоятельно.

- Однако… - покачал головой Крандт.

- Вам не кажется, что это уже слишком? – не сдержался я.

Майор поднял на меня усталые глаза.

- Мы проиграли… Пока. Но рано или поздно мы докажем вам, что мы не просто «желтолицые обезьяны». Когда-нибудь вы это поймёте. Мне жаль, что я успел сделать так мало для торжества моей страны. Это моя вина. Мне надо было работать быстрее. Определённые результаты были уже достигнуты, но нужно было ещё несколько месяцев. Может быть год. Очень жаль, что я не оправдал оказанного мне императором доверия…

- Это вы будете рассказывать не мне, - хмуро буркнул сержант, - у нас приказ взять вас живым и доставить на базу в Перте.

- Нет, - покачал головой Окира, - я офицер императорской армии, и не могу сдаться в плен.

- Думаете, это что-то меняет? - покачал головой сержант, - следуйте за нами…

- Боюсь, что это невозможно. Мой долг – остаться с моими сотрудниками…

Окира быстро взял со стола пистолет, упёр ствол в висок и выстрелил. Пуля, пробив голову, с мерзким визгом ударила в противоположную стену и разлетелась искрами о камень. Тело майора неожиданно грузно для такой маленькой фигурки рухнуло на пол.

Сержант выругался…

- Надо было сразу хватать, - сказал Крандт.

- Кто бы мог подумать… - сержант покачал головой и снова выругался.

Я махнул рукой и зашагал по хрустящим осколкам к выходу. В лабораториях уже деловито орудовала пара морских пехотинцев, раскладывая провода, канистры и грязновато-жёлтые бруски взрывчатки.

Двор базы опустел, ворота были распахнуты, клетки открыты, и остатки подопытных карликов, неуклюже переставляя непропорционально длинные стопы, удалялись в лес.

- Всё таки странные они, - покачал головой один из солдат, глядя вслед, - никогда не видел у людей такого взгляда…

- Они не люди, - уточнил я, - ну не совсем люди. Как сказала Линда – принципиально иной вид.

- Кстати, - спросил Вик, закидывая винтовку за плечо, - а где она?

- Я думал, она с тобой?

- Да нет, она с тобой была…

Некоторое время мы разглядывали друг друга.

- Так, - сказал я, - посмотри вокруг, может она где-нибудь с пигмеями бродит, а я гляну внутри…

Я бросился ко входу.

- Эй-эй, - крикнул мне один из сапёров, - туда нельзя, уже заминировано. Сейчас будем взрывать.

- Погодите минуту!

- У нас приказ…

Я огляделся.

- Капитан!

Килрохи отвлёкся от планшета, и бросил на меня напряжённый взгляд.

- Пять минут, капитан, возможно, кто-то из моих людей ещё внутри…

- Не больше, - вздохнул Килрохи, - уже рассвело, а выстрелы и взрывы здесь слышны далеко. Солдаты Куроки доберутся сюда максимум через час-два. Мне нужно эвакуировать своих людей и взорвать базу, пока они ещё далеко.

Кивнув, я побежал внутрь. Скрученные провода змеями тянулись по коридору. Если я что-то понимаю в научных работниках, она должна быть рядом с архивами и документацией. Шкафы с журналами исследований находятся рядом с кабинетом Геллинга, будем надеяться, что чутьё меня не подводит. Килрохи грамотный капитан, и рисковать всем отрядом ради двоих человек не станет… наверное… скорее всего…

Я на секунду подумал, как бы сам поступил на его месте и решил, что самое лучше – никогда не оказываться на его месте. Видимо поэтому мне так и не удалось сделать офицерскую карьеру…

Чутьё меня не подвело. Линда копошилась рядом со шкафами, судорожно засовывая толстые клеёнчатые тетради в парусиновый рюкзак.

- А, это ты… - она бросила на меня взгляд через плечо, - у тебя есть с собой пассатижи? Или хотя бы отвёртка?

- Какие пассатижи?! Сейчас всё взорвётся!

- Я не смогла найти ключ от несгораемого шкафа… думаю, мы сможем открыть замок, но нужны пассатижи…

- К чёрту шкаф, бежим отсюда…

- Там должны быть журналы наблюдений и записи Окиры. Нужно будет только найти переводчика с японского… А отвёртки тоже нет? Если подковырнуть вот здесь, то, как мне кажется…

- Если подковырнуть здесь он тоже не откроется… Нужен специальный инструмент… Бросай всё и бежим.

Она удивлённо посмотрела на меня.

- Мы не можем всё это бросить. Здесь результаты наблюдений за этими существами больше чем за год. Ты хоть понимаешь…

- Понимаю, - я схватил её за руку, - у нас три минуты до взрыва.

- Но я должна…

Второй рукой я взял рюкзак и сунул Линде.

- Ты должна бежать. И очень быстро.

- Но…

Я потащил вяло сопротивляющуюся девушку прочь из комнаты.

- Но я не могу…

- Можешь. Если тебя разнесёт на куски вместе с этими записями, не думаю, что мировая научная общественность много выиграет…

- Они же не взорвут, пока мы здесь?

Я посмотрел в её большие ярко-голубые глаза.

- Они солдаты, - тихо сказал я, - они взорвут…

Девушка моргнула.

- Да? А… Хорошо, я сейчас… минуточку…

Она сгребла с ближайшей полки ещё несколько тетрадей.

- У нас нет минуты.

Я подтолкнул её к выходу. Рюкзак висел у неё на одном плече, и нелепо бултыхался при каждом шаге, а обеими руками она прижимала к груди стопку отчётов.

- Брось лишнее! – крикнул я.

Линда молча замотала головой и побежала вниз по лестнице. В уме я пытался прикинуть сколько ещё у нас остаётся времени от данных капитаном пяти минут. Мои внутренние часы утверждали, что практически ничего…

- Мама!

Линда выпустила из рук журналы и с грохотом покатилась по ступенькам. Я на секунду замер, инстинктивно пытаясь сообразить, откуда могли стрелять, и только потом до меня дошло, что никто не стрелял.

- Что случилось?!

- Нога подвернулась… - она встала на колени, собирая разлетевшиеся журналы.

- Некогда, бежим!

- Но отчёты…

- Бросай их!!! – заорал я, - сейчас здесь всё взлетит на воздух, неужели ты не понимаешь?

Она кивнула, поднялась на ноги, сделала шаг, охнула и схватилась за стену.

- Что с тобой?

- Нога… больно… - она привалилась к дверному косяку, - наверное, потянула, сейчас пройдёт…

Она попробовала сделать ещё шаг, и упала на колени. Прикусила губу, её лицо побледнело. На нём особенно ярко проступили веснушки.

- Сейчас… должно пройти…

Я подхватил её и приподнял.

- Хватай меня за шею.

- Я смогу идти, ещё секунду…

- Хватай, я сказал!

Я взвалил её на спину и, закряхтев, побрёл к выходу. Рюкзак каким-то чудом остался у неё на спине и теперь на каждом шаге бил меня в бок корешками журналов. Длинный коридор, потом дверь, тамбур и ещё одна дверь. Хорошо больше нет лестниц… Пять минут давно прошли. Почему он не взрывает?

Боднув головой дверь, я вышел во двор. Килрохи стоял у ворот глядя на часы.

- Восемь минут… - сказал он, - эй, помогите ему,

Он снова обернулся ко мне.

- Вы почти уложились, - капитан улыбнулся.

- А вы крайне сентиментальны. Большинство моих фронтовых командиров приказали бы взрывать…

- Ничего не могу с собой поделать, - развёл руками Килрохи, - Майк, подрывай.

Глава 13

Капрал закончил осматривать распухшую лодыжку Линды и вынес заключение.

- Сильное растяжение – точно. Вывиха нет, но возможен надрыв связок или трещина.

Девушка растерянно посмотрела на окружающих.

- Жить будешь, - усмехнулся я, - но пока вот с этим.

Я протянул ей импровизированный костыль, сооружённый из кривой ветки, шнура и мотка тряпок.

- А сейчас требуется наложить повязку… - капрал начал разматывать бинт.

Линда шмыгнула носом и грустно поглядела на свою ногу.

Я окинул взглядом лагерь австралийцев. Он был сооружён на берегу ручейка, под защитой скального навеса. На открытом месте стояла только радиостанция, прикрытая маскировочной сеткой.

- Насколько я вас понял, капитан, угон нашего корабля это ваших рук дело?

- Будем называть это «временной эвакуацией», - усмехнулся расположившийся на складном брезентовом стульчике Килрохи, - мы не смогли разглядеть вашего лагеря на берегу, но шхуна была крайне заметна. Так что мы начали с высадки абордажной партии. К счастью, несмотря на лёгкую перестрелку. никто не пострадал…

- Где «Сюзанна» сейчас?

- Вместе с нашей субмариной на одном из соседних островов.

- Она сможет нас забрать?

- Если хотите. Как только мы сообщим об успешном завершении миссии, наша субмарина подойдёт к острову, чтобы подобрать мой отряд. Вы можете присоединиться к нам и пересесть на вашу шхуну позже, либо через радиста субмарины попросить шхуну подойти к острову одновременно… Хотя на мой взгляд первый вариант лучше. Мы разворошили осиное гнездо, и плавать вокруг острова сейчас небезопасно.

Я замялся.

- Что-то не так? – спросил Килрохи.

- Понимаете… У меня ещё осталось на острове дело.

- И у меня тоже, - мрачно добавил Вик.

- Нет, я не прошу вашей помощи, - поспешил добавить я, - но нам бы крайне помогла ваша рация. У нас нет другой связи с «Сюзанной».

- Я понимаю, что меня это, в общем-то, не касается, - прищурился капитан Килрохи, - но если не секрет, что у вас здесь за дела?

- Секрет, - отрезал Вик.

- Мне нужно попасть на центральную базу Куроки и поговорить с одним человеком…

- Вы уверены, что это так необходимо?

Я снова замялся и бросил взгляд на Линду. Та приподнялась, опёршись руками о песок, и внимательно смотрела в нашу сторону.

- Да… - сказал я, - это будет неправильно, если я этого не сделаю.

Линда моргнула и прикусила губу.

- По нашим оценкам у Куроки не меньше полной роты с дополнительным усилением. Плюс боевой самолёт. Плюс остатки людей графа… Вам не пройти на базу, - покачал головой Килрохи.

- Мы не собираемся брать её штурмом, - сказал Вик, - достаточно пробраться за периметр и сделать пару дел. Тихо, без шума и лишних спецэффектов.

- Вам, конечно, виднее, - сказал капитан, - но я не могу рисковать своими людьми…

- Я не прошу вас об этом, - заверил я, - всё, что нам необходимо – передать через ваших радистов на «Сюзанну» просьбу Морису забрать нас, когда всё будет закончено. И да – я бы попросил вас забрать женщин с собой.

Со стороны Линды донёсся недовольно-просительный возглас. Я постарался его проигнорировать.

- Думаю, это будет не очень сложно, - кивнул австралиец, - рекомендую начать вашу операцию как можно скорее, пока значительная часть солдат Куроки занята разборкой завалов на руинах «Объекта 15» и охрана центральной базы на озере минимальна… Я смогу задержать свой отряд на острове ещё на пару дней. Если вы уложитесь – я обеспечу вашу эвакуацию.

Ночи на острове тёмные. Особенно когда луна заходит за один из вулканических пиков. Я подбросил в костёр ещё одну ветку. Свежие листья начали съеживаться от жара углей и в воздухе потянулись длинные змейки густого дыма.

- Ты обязательно должен туда идти? – Линда сидела, кутаясь в одеяло.

- Ради этого я сюда приплыл…

- Я понимаю… Но может быть… В конце концов всё ведь меняется?

- Меняется. Но я хочу знать точный ответ, изменилось ли что-нибудь…

- Да, понятно. Конечно.

Она замолчала и только смотрела, как бегут по краям съёжившихся от огня листьев красноватые огоньки.

- Ты ведь нашла, что хотела? – нарушил я молчание, - у тебя осталась часть тетрадей, да и сам остров никуда не денется. Теперь ты можешь сделать доклад, и, бьюсь об заклад, ни один антрополог не рискнёт теперь поднять тебя на смех.

- Да… наверное, - она поплотнее укуталась одеялом, - но всё таки мне кажется, что-то ещё осталось мной так и не найденным…

- Не переживай про те отчёты. Мы физически не могли вынести с базы всё…

- Я не про них… Когда ты меня спас… вытащил с базы, я подумала… Неважно. Забудь!

Снова повисло молчание.

- Береги себя, - наконец сказала Линда, - мне бы не хотелось, чтобы ты погиб.

- А уж как мне бы не хотелось… - я грустно усмехнулся.

- Ладно, - она осторожно подвинула больную ногу от костра, - тебе нужно отдохнуть перед всем этим.

Я поднялся и прошёл вдоль песчаного пляжа к дальнему костру. Вик методично набивал патроны в жестяной диск автомата.

- Поговорили, значит… - сказал он.

Я кивнул.

- Не жалко девочку-то? – спросил он, откладывая диск и протирая руки суконкой.

- Сложно всё…

- Да ладно, сложно. Помню, сразу после войны знавал я одного француза… Мсье Жана. Салон держал. Так вот встретил я у него там как-то бухгалтера по имени Давид Розенбаум. В общем, я тебе как-нибудь потом расскажу, - он щелчком примкнул магазин, - но в чём Линда права так это что выспаться нам бы очень не мешало, как чуть засветает – выходим. Отсюда до озера не близко, а по джунглям быстро пройти у нас не получиться.

Путь до озера занял полдня. Вечер ушёл на сидение в прибрежных зарослях и разглядывание базы через бинокль.

- Как я и думал, берег озера не охраняется. Все часовые на заборе со стороны суши.

- Похоже на то. А все гражданские вроде как в том здании?

- Да. Бараки вдоль частокола для военных, с другой стороны штаб и склады, судя по всему…

- Гидроплан здесь, так что твоя пилотесса должна быть на месте.

Я взял бинокль у Вика, и ещё раз осмотрел самолёт. Он был припаркован на воде, рядом с длинным причалом, вплотную к деревянному настилу, так что один из двигателей нависал точно над проходом. Не хотел бы я там проходить, когда этот пропеллер будет работать…

- Пулемёты они действительно с него не сняли… - сказал Вик.

И точно, в оптику были ясно видны воронёные стволы на подвесных турелях. Хотя гидросамолёт и был выкрашен в гражданский белый цвет с эмблемами «Нуары Таскет» сквозь новенькую краску на хвосте и крыльях просвечивали алые круги японских ВВС.

- Будем надеяться, стрелять они по нам не будут… - я вернул бинокль Вику.

- Ага… - пробормотал тот.

- Что?

- Не что а кто, вон смотри, - он снова протянул бинокль мне, - видишь того небритого типа, ну щуплый такой брюнет? Это Логан. Руки чешутся до него добраться…

- Карабин с оптическим прицелом удовлетворил бы твой зуд… - пробормотал я, разглядывая ирландца через бинокль, - и чего только она в нём нашла?

- Не-е-ет. Он должен знать, кто и за что до него добрался…

- Ты слишком темпераментен для мстителя, Вик.

- Уж кто бы говорил о темпераменте…

Я опустил бинокль.

- Ладно. Как стемнеет, будем действовать.

Воспалённый глаз закатного солнца ещё раз моргнул и скрылся за горой.

- Вот за что я люблю тропики, - пробормотал Вик, - вода здесь тёплая… а то помню как-то в войну мы Тырнаву форсировали… вплавь… в ноябре месяце.

- Главное не думать о том, что в этой тёплой воде может плавать… кроме нас, конечно.

Я обхватил рукой сваю пирса и укрылся под причалом.

- Всё ж таки надо было обождать, - пробормотал Вик, пристраиваясь у другой сваи. Светло ещё.

- В темноте плыть сложнее…

- У них фонари в лагере, не заблудимся.

- Раньше начнём, раньше закончим…

- Нас могли заметить.

- Не думаю, что лагерные часовые поголовно любители наслаждаться видом озера на закате. Никто нас не видел, Вик.

- Мне казалось, я разглядел в окне лицо…

- Они бы уже подняли тревогу.

- А если ждут пока мы залезем поглубже?

- Предлагаешь вернуться?

- Нет, конечно… просто ворчу. Пошли дальше.

Мы проплыли под настилом и стали выбираться на берег.

- Проклятье!

- Что там, Вик?

- Проволока…

- Откуда здесь проволока?

- Похожа на сигнализацию. Теперь понятно, отчего у них ни одного часового с этой стороны…

- Если бы это была сигнализация, она бы уже сработала.

- Ты хочешь сказать, что они размотали здесь пару десятков метров проволоки, исключительно чтобы немного поразвлечься?

- Слушай, мы сюда дело пришли делать или проволоку обсуждать?

- Ладно, только гляди в оба…

Мы прокрались вдоль груды ящиков и перебежали оттуда к задней двери ангара.

Я раскрыл складной нож и подсунул лезвие под щеколду. Замок немного посопротивлялся но затем, жалобно скрипнув, капитулировал.

За дверью располагался тёмный и пыльный тамбур, от которого вверх шла скрипучая деревянная лестница.

Будем надеяться, там никого нет, кто бы мог этот скрип услышать…

Надежды не оправдались.

- Добрый вечер. Пожалуйста, не стреляйте… Вы должны меня помнить. Я – Лана Танхоффер.

- Помним, - сухо буркнул Вик, оглядывая комнату, - но я пока ещё не до конца осознал, почему именно я не должен стрелять…

- Я отключила сигнализацию…

- Так это всё ж таки была сигнализация! Я же говорил… Кстати, а зачем ты её отключила?

- Я заметила вас в окно… Узнала и решила отключить.

- И в чём подвох? – подозрительно спросил я.

- Ни в чём. Но я… я надеюсь, что вы замолвите обо мне словечко. Ну, когда всё здесь взорвёте…

- Взорвём? Ну почему все считают, что если я куда-то пришёл, то обязательно должен это взорвать?

- Я уже успела привыкнуть к вашим методам, Бронн…

- Это не мои методы. Взрыв на складе в Моулмейне был простым совпадением…

- Да-да, конечно. И «Объект 15» тоже взорвался совершенно случайно…

- Ну… это… да…

- Честное слово, я давно хотела сбежать от них! Доктор Геллинг стал последнее время совсем… странным. Я его боюсь.

На лице ассистентки действительно читался страх.

- Я думаю… - она сглотнула, - он может начать ставить опыты на своих сотрудниках. Может даже уже начал. Я собиралась бежать, пока не стало поздно. Честно.

- Как-то долго вы собирались, - скептически заметил Вик.

- А куда я могла деться с острова? И кто бы мне поверил? Но вы же мне поможете? Правда? Вправе же девушка рассчитывать на второй шанс?

- Я горячий сторонник вторых шансов, - заверил её Вик, - но не очень уверен насчёт третьих… Второй был у вас в Моулмейне.

- Ну пожалуйста! Я не могу больше здесь оставаться. Они меня убьют. Или будут ставить опыты. Рано или поздно. Я видела, как Геллинг увёз какие-то образцы с базы. Он просто сумасшедший…

- Ладно, - поморщился я, - проваливайте, но тихо… И не вздумайте поднять тревогу. Третий раз я вас уже не отпущу…

- Спасибо… Если вам нужен Геллинг – его спальня в дальнем конце здания. Третья справа…

- Не за что. И выбирайтесь отсюда самостоятельно. Тащить вас на своём горбу я не собираюсь.

- Конечно, конечно. Главное – не забудьте, что я вам помогала. Потом. На суде. Ведь их будут судить?

- Ну… как сказать, - Вик многозначительно взглянул на пистолет в своей руке.

- Ага… - Лана опять сглотнула и метнулась вниз по лестнице.

- Она может поднять тревогу? – спросил я.

- Не думаю. Похоже, она запуталась в своих попытках изменить сторону и не очень верит, что прежние хозяева её за это похвалят. Или действительно их боится. В любом случае если она хотела нас сдать, возможностей у неё было более чем достаточно. Будем надеяться, что она действительно просто сбежит…

Я бегло осмотрел пульт управления сигнализацией.

- Ты что-нибудь в этом понимаешь? – спросил Вик.

- Решительно ничего…

- Понятно. Тогда понадеемся на эту Лану и идём дальше. Ангар должен быть с левой стороны.

Мы пересекли слабо освещённый коридор, и вышли на верхнюю галерею ангара. Внизу я различил знакомую фигуру.

- А вот и она…

- Покарауль снаружи, мало ли что… - попросил я.

- С удовольствием. Никогда не любил семейные разборки…

Эрика что-то писала в блокноте, лежавшем на пыльном столике в углу пустого ангара между бочками и тумбочкой с примусом и сковородкой. Заслышав шаги, она подняла голову.

- Что? Кто здесь? Ты… Но как? Откуда?! Я же думала… Ты должен был быть…

- Да вот, проходил мимо, решил зайти, - я снял шляпу и положил её на стол, - как тебе здесь?

- Нормально… постой, но ведь… этого не может быть… как ты сюда попал? Или я сплю? Ты ведь не галлюцинация?

- Хм… Как меня только не называли. Но чтоб галлюцинацией…

Она провела рукой мне по щеке.

- Поверь, я вполне реален…

- Не может быть. Как ты сюда попал?

- Долгая история. Не буду сейчас тратить на неё времени. Что ты там говорила, ты думала о моём местоположении?

- Ты должен был быть в университете. Читать новый курс. Тебя ждала профессорская карьера… Что ты здесь делаешь?

- Я счёл необходимым навестить тебя, чтобы задать пару вопросов. Например, о том, как самочувствие твоих родителей…

- Я… я… - она нервно сминала пальцы, расхаживая мимо стола, - я не хотела, просто… просто. Так было надо.

- Надо? Ты уверена?

- Но как ты догадался?

- Сначала я нашёл в столе твой паспорт… ну а потом. Потом много чего ещё было. Это не важно. Я хочу знать только одно. Почему?

- Ты всё не так понимаешь. Это совсем не то, что ты подумал!

- И что же я подумал?! Машинкой для чтения мыслей не поделишься?

- Я не могла… не могла тебе всё сказать. Ты бы не понял…

- Да-да. Ты именно так писала этому ирландцу…

- Писала? Ирландцу?! Да с чего ты взял?

- Я читал…

- Читал? Что ты читал?

- Твоё письмо… В общем-то приходить сюда было уже не слишком обязательно. Просто я предпочитаю доводить всё до конца… Хотя это и не всегда лучший путь.

Я пошевелил валявшуюся в пыли пустую жестянку носком ботинка.

- Ты читал? Мои письма?! Но… где ты их взял?

- Это не важно. Важно, что я их читал.

- Но… но… послушай.

- Внимательно слушаю…

Она снова прошлась мимо стола.

- Ты знаешь, тогда… ну когда я тебе рассказывала о своём прошлом. Про Ирландию и Джейка… Я тогда не всё сказала.

- Я уже догадался…

- Некоторым вещам лучше быть забытым. Не знаю, поймёшь ли ты это…

- Поверь, я в своей жизни видел очень много того, чему лучше было бы быть забытым. Но вот эти вещи как раз таки не пожелали быть забытыми. У прошлого много призраков, но не все они являются в настоящее… твои – явились.

- Возможно. Но я… Я… Джейк был не просто моим… моим другом.

- Об этом я тоже… догадался. Но это было много лет назад. А сейчас мне важно не кем он был, а кем он остался…

- Ты не понимаешь. Он втянул меня в сопротивление. Моя мать ведь тоже родом из Ирландии. Это была и моя война в какой-то степени… Мне это казалось почти игрой. Чем-то важным и совершенно не похожим на ту жизнь, что была у меня в детстве. Новым и таким увлекательным. Все эти тайны, секреты, борьба с угнететателями… А Джейк. Он… он, был такой обаятельный и знающий.

- Ты же говорила, что он предал их?

- Всё было много сложнее… Внутренние споры, дискуссии. Трудно сказать, кто кого в итоге предал, а кто собирался, но не успел. Вся эта романтика оказалась такой… такой. В общем совсем не романтикой…

- А это – я обвёл рукой ангар - романтика? Он тебе предложил всё повторить, и ты немедленно помчалась за ним на край света?

- Нет. Не так. Он предложил мне работу. Предложил связать меня с Ласло. И я снова бы смогла летать… Тебе не понять, что это. Ну наверное не понять. Ты такой… домашний.

- Скорее одомашненный, - проворчал я.

- С другой стороны… ты же добрался сюда. А тот домашний Танкред, которого я знала последние пару лет этого бы не смог. Возможно, я и ошибалась…

- Это признание греет мою душу. Но всё же ты предпочла меня обмануть?

- Я не хотела… Надеялась, что работа на Ласло будет недолгой, что ты не узнаешь. Ты зря ввязался в это дело. Им нужна крайняя секретность. Если они заподозрили бы тебя, они бы могли что-нибудь с тобой сделать… ты даже не представляешь на что они способны, Танкред.

- Ну как сказать… Не далее как пару дней назад меня пытались скормить гигантским ящерицам. А перед этим мне грозило быть растоптанным слонами… Не думаю, что после этого они могут придумать что-то, что сможет впечатлить меня ещё сильнее.

- Что ты такое говоришь!?

- Не обращай внимания. Мелкие дорожные происшествия…

- Твоё чувство юмора явно испортилось, Танкред.

- Несомненно. Я не очень люблю, когда меня обманывают те, кому я склонен был доверять…

- Был?

- А ты полагаешь, что всё это выльется в небольшую дружескую размолвку?

- Но… Я не хотела. И вообще, что это за обвинения? Я взрослая и самостоятельная женщина. Могу работать с кем захочу.

- О, нисколько в этом не сомневаюсь. Собственно я ведь пришёл просто поговорить. Расставить, так сказать, точки над буквами…

- Так говори!

- Вроде бы мы основные моменты уже обсудили?

- Ты хочешь, чтобы я бросила всё и вернулась с тобой?

- Такой вариант не исключен… теоретически…

- Теоретически?!! Не исключён!! Да ты… да я… да ни за что!

- А что я такого сказал?

- Я думала, что ты… а ты… «Теоретически»! Да катись ты со своей теорией!

- Ах вот так… Ну что ж. И пойду. Пойду!

- И иди…

Я развернулся на каблуках и деревянно зашагал по ангару.

Время шло тихо и очень медленно.

- Не стоит так спешить, господин Бронн…

- Что за…

- Простите, что вмешиваюсь в вашу милую беседу, но вы мне ещё нужны.

- Ласло?! Ты всё это время был здесь, скотина!

- Я был уверен, что рано или поздно вы явитесь поговорить с очаровательной Эрикой. Хотя эксцесс на «Объекте 15» был для меня несколько неожиданным… Буду честен. Не ожидал. Вы смогли меня впечатлить.

- Ласло, это было низко, вам не стоило нас подслушивать! – возмутилась Эрика.

- Прошу прощения, сударыня, поверьте я не получил ни малейшего удовольствия. Это был только бизнес. Вы же понимаете, что я не могу просто так отпустить нашего друга?

- Но ты же не причинишь ему вреда?

- Боюсь, что этого будет довольно трудно избежать…

- Ласло!

- Предлагаю решить вопрос старым добрым способом. Вы ведь, насколько я помню, не чужды этого древнего спорта?

Граф развернул свёрток, который держал под мышкой. Там были две фехтовальные сабли.

- Ликвидируем наши разногласия как благородные люди? И если вы одержите победу, я клянусь честью, что отпущу вас. Если же удача будет на моей стороне… Вам придётся составить мне компанию на некоторое время. Пусть всё будет по правилам. Я всегда уважал правила. Надеюсь и вы тоже.

- Вы же можете убить друг друга, - нахмурилась Эрика.

- Не думаю, что до этого дойдёт. К тому же наш общий друг может просто сдаться…

- Это я уже один раз делал. Не думаю, что мне стоит быть столь однообразным, - проворчал я.

- Тогда за дело? Выбирайте клинок. Я долго ждал достойного противника…

Граф протянул мне сабли эфесами вперёд. Я испытал сильное искушение достать револьвер и пристрелить его на месте. Но вбитые ещё в довоенной юности представления о чести и правилах дуэли оказались сильнее, и я взял одну из сабель.

И довольно быстро пожалел о своём решении… Последний раз я фехтовал много лет назад. А вот граф, похоже, упражнялся довольно регулярно. Мне кое как удавалось парировать его атаки, но меня не оставляло чувство, что Ласло просто резвится. Я определённо начинал ощущать себя мышью, ставшей игрушкой в лапах опытного кота…

- Вы уверены, - пропыхтел я между атаками, - что когда вы предлагали мне сотрудничество, я был вам действительно нужен?

- В составе команды вы бы принесли меньше вреда, доцент…

- А Эрике вы не забыли сообщить?

- Как он мог забыть, мы вместе были на том ужине в замке…

- Я о втором предложении…

- Втором? – Эрика удивлённо посмотрела на графа.

- Я так понимаю, наш общий друг посчитал не слишком разумным травмировать тебя известиями о моём прибытии на остров?

- Не понимаю, Ласло, о чём это он?

- Не обращайте внимания, дорогая. Всё это было для вашей же пользы…

- Мне кажется, что я сама могу решать, что для моей пользы, а что нет.

- Конечно, сударыня, прошу прощения, этого больше не повторится…

Атаки графа стали жёстче и я понял, что игривость начинает покидать кота.

- Кстати, а информацию о деталях исследований Геллинга и Окиры тебе сообщили?

- Они изучали местных аборигенов, насколько я помню…

- На деньги министерства обороны Японии? Ты не задумывалась, с чего бы этого военных так обуял интерес к аборигенам?

- О чём это ты?

- Просто основной целью исследований была разработка химического и биологического оруж… о-ох, какой удар, граф вы просто великолепны… так вот я и интересуюсь, ты была в курсе или нет?

- Что он говорит? – Эрика нахмурилась.

- Это ложь, - граф сделал очередной выпад.

- Мне показалось, или в начале боя вы владели клинком заметно хуже?

- Я давал вам шанс, доцент…

- Какое благородство… Признайтесь, граф, вы ведь знаете, что сами обращаетесь с клинком превосходно, а я не брал его в руки уже много лет?

- В первую очередь я бизнесмен, а уже во вторую аристократ… это называется минимизация рисков.

- Кстати о рисках. Вы именно ради их минимизации решили провернуть ту аферу с «Риском»? Боялись, что ваш отец и Роллингс спустят все деньги компании?

Мой план удался. Ласло определённо растерялся, что позволило мне перехватить инициативу – в конце концов, в студенческие годы я был неплохим фехтовальщиком и что-то ещё помнилось.

- О чём вы говорите? – лицо Эрики становилось всё более недоумённым.

- Сущие пустяки, - я смог потеснить утратившего душевное равновесие графа на пару шагов, - наш милейший Ласло устроил покушение на собственного отца, и на основателя фирмы, которую унаследовал после их скоропостижной кончины…

- Это наглая ложь! – Ласло чуть не выбил саблю у меня из рук, - ты не можешь этого знать. Свидетелей не осталось!

- Я окончательно перестала что-либо понимать? – Эрика переводила взгляд с меня на Ласло и обратно, - немедленно прекратите эту глупую схватку и объяснитесь.

- Насчёт свидетелей ты не прав… Я видел старый лагерь и кости. И Альжбета.

- Йоргович? Она мертва! Мы нашли труп в развалинах базы…

- Но перед смертью она успела много наговорить…

- Она всегда была слишком разговорчивой с мужчинами… Увы, большую часть того, что она говорила, не стоило принимать во внимание. Она вас обманула.

- А это? – свободной рукой я достал из кармана перстень с летучей мышью, найденный на скелете.

Удар графа ушёл в пустоту…

- Где вы это взяли!?

- Нашёл… На одном скелете…

- Немедленно отдайте!!!

- Он вам так дорог?

- Геллинг был прав. Надо всё таки было тебя сразу убить… Зря только он взялся за дело сам. Его наёмник всё провалил…

- Вы о том маленьком недоразумении в Рагузе?

- Какая ещё Рагуза, - пробормотала Эрика, - ничего не понимаю… что это за кольцо, Ласло?

- Я тебе потом расскажу… - мне с трудом удалось отбить ещё одну атаку Фледерштейна.

- А вот это вряд ли, - криво усмехнулся граф, перебрасывая клинок в левую руку, - боюсь, что забыл вам сообщить, что в детстве я был левшой.

- Да прекратите же! – закричала Эрика, растерянно озираясь.

- Одну секундочку, - буркнул Ласло, - вот только прикончу этого доцентишку…

- Убийства портят репутацию в бизнесе, - съязвил я, отступая под градом ударов, и пытаясь настроится на новую ведущую руку противника, - а вы же бизнесмен, в первую очередь?

- Это если у них остаются свидетели…

От следующего удара рукоять сабли выскользнула из моей затёкшей руки.

- Вот и всё, Бронн, - усмехнулся граф.

Бамм! Дзынь…

Сабля выпала из руки Ласло. Он ещё продолжал улыбаться, но его глаза закатились куда-то под лоб, и граф мягко завалился на спину.

- Что это было? – пропыхтел я, оседая на пол и силясь восстановить дыхание.

- Это? – Эрика с некоторым удивлением повертела чугунную сковородку, которую держала в руках, - ничего… С тобой всё в порядке? Он тебя не ранил?

- Он меня чуть не убил… А в остальном. Да, в остальном всё в порядке. В полном порядке. Надо было его сразу пристрелить…

Я попытался встать, но меня прилично качало.

- Тогда нам следует немедленно отсюда выметаться… - Эрика подхватила меня под руки, - с той стороны должен быть выход.

- Нам? – просипел я.

- Ты же не думал, что я тебя здесь брошу?

- Ну… м-м-м… нет, конечно.

- Тогда шевели ногами. И следи за руками…

Мы доковыляли до входа, распахнули дверь и ввалились в тамбур.

- Я так понимаю, всё прошло хорошо?

- Вик, где ты был?! Меня чуть не убили!

- Мадемуазель Эрика не казалась мне настолько опасной…

- Это был граф, болван?

- Кто болван? Я?

- Нет, я…

- Прекратите спорить. И что это ещё за тип, Танкред?

- Викентий Шальгин к вашим услугам. Можно просто Вик…

- Очень приятно, Эрика. А теперь валим отсюда, пока никто не спохватился!

- К сожалению, мне нужно сделать здесь одно дело… Касающееся некоего вашего знакомого. Джейка Логана. Где я могу его найти?

- Зачем он вам?

- Это личное…

- Не сейчас, нам нужно бежать.

- Боюсь, что пока я не найду его, это не возможно. По крайней мере, для меня…

- Он должен быть у складов на пристани, за самолётом. Решайте, что вам нужно и возвращайтесь.

К этому моменту я уже отдышался и смог держаться на ногах самостоятельно.

- Идёмте…

Мы выбежали из ангара и побежали к берегу.

- Я найду Логана, а вы постарайтесь не попасться на глаза часовым… - Вик свернул за угол и растворился в тенях.

Мы же с Эрикой двинулись к пирсу, рассчитывая, что корпус аэроплана укроет нас от лишних взглядов. Поначалу это вполне работало. Перебегая от навеса к навесу, мы добрались до хвоста гидросамолёта.

- Дождёмся Вика здесь, - сказал я…

- Зачем ему Джейк?

- Честно? – я посмотрел на Эрику.

- Мне не нравится твой взгляд…

- Вик собирается его убить.

- Убить? Но почему?!

- Когда-то Джейк взорвал дом, где был Вик и его товарищи… Вик – единственный выживший.

Эрика некоторое время молчала, потом тихо сказала.

- Я его понимаю…

- Ты всё ещё бежишь с нами? – спросил я.

- Я ценю Джейка, - прошептала она, - но я не буду вмешиваться в чужую месть. В той войне было много крови. Разной крови. И невинной тоже. Я не хочу никого судить… Наверное.

- Мы можем уйти сами. Вик нас догонит потом… если всё пройдёт… нормально.

- Не надо. Вместе проще уходить. И ещё вот что…

- Да?

- Ты говорил правду… Про Ласло и его отца?

- Да.

- Они меня обманывали… Оба. Говорили, что всё законно, что не тронут тебя, что ты всё ещё в Европе… Какая же я была дура, что им верила.

- Любой может ошибиться.

- Нет. Я просто так обрадовалась возможности снова подняться в воздух, снова работать, что закрыла глаза на всё остальное. Я не должна была так поступать…

Я положил руку ей на плечо и ничего не сказал.

За ящиками что-то зашуршало. Я насторожился. В следующее мгновение мне в лицо ударил поток тёплого вонючего газа. Где-то в глубинах памяти моментально всплыли изрытые воронками траншеи, зеленоватая пелена, наполняющая окопы, и звон подвешенного на проволоке рельса, извещающий передовую об очередной газовой атаке.

- Что за чёрт… - просипел я, рефлекторно откатываясь и судорожно шаря на поясе, где солдату полагалось держать противогаз.

- Выхлопная труба… это выхлопная труба. Кто-то заводит моторы…

Я стоял на четвереньках сипло кашляя.

- С тобой всё в порядке, что случилось?

- Газы – сдавленно прошептал я, - терпеть не могу газы…

Вдоль пирса задул ветер. Длинные лопасти пропеллера начали разворачиваться всё быстрее и быстрее.

- Это Джейк… Никто больше на острове не сможет запустить его. Кроме его и меня…

Шум с той стороны гидроплана усилился, что-то зазвенело, заскрипело, до меня донеслись глухие проклятия Вика и громкий всплеск. В воду упало что-то тяжёлое и крайне раздражённое.

На дальнем конце лагеря заметались вопросительные крики часовых.

- Беги, - я толкнул Эрику к заросшему какой-то растительностью берегу, - вверх по реке будет лагерь, я догоню тебя по дороге или там…

- Ты не можешь меня так оставить. После всего…

- Беги!

Я столкнул её с пирса и увидел, как передо мной на доски спрыгнул из кабины самолёта невысокий темноволосый человек.

- Что происходит? Кто вы? Пустите, мне нужно пройти…

- Обаятельный значит… - пробормотал я, - знающий…

- Что? – не понял меня собеседник.

Вместо ответа я врезал ему кулаком в челюсть. Все события текущей ночи не лучшим образом сказались на моей форме, и удар вышел довольно скромным. Ирландец качнулся и попятился.

- Танкред! – крикнула откуда-то снизу Эрика.

- Минуту… - я попытался нанести Джейку прямой в скулу, но тот довольно резво увернулся и я лишь слегка зацепил ему по уху.

Ответом мне стал короткий удар мне в печень. Ирландский террорист был худощав, но довольно мускулист. Однако наши весовые категории, как ни крути, были несопоставимы. В силу этого обстоятельства мне удалось захватить инициативу и медленно, но верно теснить противника вдоль по пирсу.

- Танкред!!! – кричала Эрика.

- Минуточку, мы уже заканчиваем…

Джейк явно сдавал, начал пошатываться, а его удары потеряли точность и силу.

- Танкред!!! Обернись!!!!

Не лучший совет в ходе рукопашной, но что-то в глазах оппонента заставило всё ж таки меня посмотреть назад… Лопасти пропеллера крутились буквально в полуметре за моей спиной – неуправляемый, но с одним работающим двигателем, гидроплан медленно разворачивался, ещё пара секунд и меня разрубило бы пополам. Я сделал единственное, что мне оставалось – упал плашмя и скатился в воду. Воспользовавшийся передышкой Джейк перескочил на стоявшую рядом лодку, оттуда на кромку соседнего причала, поскользнулся, но сразу же вскочил и побежал к ангару. Из воды рядом со мной ему вслед неслись проклятия и ругательства Вика.

- Танкред! – подплывшая Эрика ухватила меня за рукав, - ты совсем рехнулся?! Тебя же чуть не зарубило пропеллером…

- Извини, - я отфыркнул набравшуюся в ноздри воду, - уносим отсюда ноги … быстро…

Ярость исчезла и я в полной мере оценил степень паршивости ситуации, в которой мы оказались.

- Живо, пока они до нас не добежали. В джунглях у нас будет шанс скрыться…

Я лично в этот шанс особо не верил, но надежда должна умирать последней. Расталкивая тёплую и мутную воду, мы побрели по отмели к небольшой песчаной косе. Дальше берег густо покрывала травянистая растительность, переходившая в кустарник и заросли не то низеньких пальм, не то огромных папоротников.

Конец агонизирующей надежде положила длинная очередь, прошедшая над нашими головами и срубившая верхушки перистых листьев. Мы с Виком одновременно повалились в хлюпающую прибрежную жижу. Эрика замешкалась, но я дёрнул её за ногу и она упала.

- Что вы делаете? – возмутилась она, стирая с лица песок, - мы бы успели…

- С пулемётами не шутят, - назидательно сказал Вик, - пока им мешают кусты и темнота, но как только они развернут прожектор и опустят прицел…

- Тогда вплавь? – с надеждой спросила Эрика.

Мы с Виком одинаково скептически посмотрели на озёрную гладь, а потом на суетившиеся на берегу фигурки в конических шапочках японской морской пехоты. Фигурки разворачивали на песке небольшую треногу. Одна из них сноровисто вытягивала из коробок длинные металлические ленты.

- Поздно…

В джунглях что-то очень знакомо хлопнуло, раздался характерный стонущий звук, сворачивающий комком внутренности, потом рядом с треногой вырос фонтан воды и грязи на секунду укрывший фигурки солдат. Когда фонтан осыпался, фигурок больше видно не было. Над нами пролетело ещё несколько мин. Потом из кустов застучали автоматы и защёлкали ружейные выстрелы.

Мы с Виком переглянулись, подхватили Эрику под руки и помчались в лес.

- Все целы? – спросил я, когда мы свалились на оплетённую корнями бурую землю.

- Вроде…

- Сюда – донёсся из зарослей знакомый голос конопатого сержанта, - торопитесь, пока они не очухались.

Просить себя дважды мы не заставили.

- Кто это? – пробормотала Эрика.

- Капитан Килрохи и его люди…

- А?

- Или ты думаешь, мы с Виком вдвоём базу в горах разнесли?

Нам повезло унести ноги до того как японцы развернули в сторону берега две имевшиеся у них пушки. Хуже было то, что к рассвету они подняли в воздух гидроплан и тот начал на бреющем полёте скользить над лесом.

- У них есть второй пилот? – спросил Килрохи, выглядывая из кустов.

- Джейк, - сказала Эрика, - он не слишком опытен, но с патрулированием может справиться.

- Плохо, - сплюнул капитан, - в зарослях они нас не найдут, но рацию надо ставить на открытом месте, да и погрузку на корабли будет непросто замаскировать…

- Я ещё не закончил с Логаном, - возмутился Вик.

- Сбей гидроплан, - буркнул я, - в лагерь мы теперь уже не проберёмся. Так что самое разумное – действительно уносить ноги с острова. Доберёшься до него в следующий раз…

Вик лишь пробурчал что-то себе под нос.

Путь к базе занял почти целый день. В основном из-за необходимости прятаться каждый раз при возникновении над зарослями самолёта. Где-то после обеда мы услышали треск пулемётных очередей, сливавшийся с гулом моторов.

- Это у лагеря…

Капитан и его сержант переглянулись. Мы прибавили шаг. Тем не менее, до пляжа под скальным козырьком мы добрались только ближе к закату. Дурные предчувствия нас не обманули. Маскировочная сетка была размотана по пляжу, а то, что осталось от рации больше напоминало прилавок торговца подержанными радиодеталями. Причём сразу после пожара…

- Потери есть? – первым делом спросил Килрохи.

- Нет, - отрапортовал дежурный, - мы залегли под скалой и нас не достало.

Среди морских пехотинцев я разглядел бодро ковылявшую фигурку на импровизированном костыле. Рядом шагала ещё одна.

- Танкред! Ты жив! – Линда бросила взгляд на Эрику и шмыгнула носом.

Эрика посмотрела на меня с подозрением.

За Линдой подошли Лана Танхоффер и Эмили. Подозрительность во взгляде Эрики стала мрачно-грозовой.

- Я смотрю у тебя здесь довольно бойкая компания, - зловещим тоном обратилась она ко мне.

- Линда Бендикт – антрополог, Эмилия Джиллиани – репортёр, ну а фройляйн Танхоффер ты и так знаешь… - торопливо представил я девушек.

- Мисс Джиллиани? – Эрика широко открыла глаза, - мне доводилось читать ваши статьи и то расследование, о событиях в Ханшане… Это просто что-то.

- Ну что вы, - Эмили машинально стала поправлять волосы, - это просто моя работа… К тому же, полагаю, ваш друг знает об этом куда больше.

- Мой друг? – непонимающе произнесла Эрика.

Эмили кивнула в моём направлении.

- Танкред? Вы шутите? Это же сугубо мирный человек, домосед и вообще мухи не обидит…

Эмили подозрительно скосилась в мою сторону.

- Мы точно говорим об одном и том же человеке?

- Конечно. Я его уже больше двух лет знаю. Ну, иногда может, конечно, попасть в какую-нибудь дурацкую историю. Но разве можно сравнить это с вашими приключениями? Вы лично расследовали те взрывы. Говорят, вы даже встречались с самой госпожой Пао…

- Наши с ней отношения исчерпались пребыванием в её подземной тюрьме… В отличие от вашего домоседа.

- Танкреда? – Эрика недоверчиво повернулась ко мне, - ты знаком с госпожой Пао?

- Ну не то чтобы знаком… Просто мы с ней немного поговорили.

- После чего она поручила тебе спасать её дочь из рук графа Фледерштейна… - невинным тоном заметила Эмили.

- Дочь… Пао… Ласло… - ничего не понимаю, - какое ты к этому имеешь отношение, Танкред?

- Это была просто беседа, ничего особенного, - оправдательно забормотал я, - а с дочерью Пао ты можешь сама поговорить, она здесь в лагере… Мы отбили её на «Объекте 15».

Эрика опустилась на поваленное дерево.

- И этот человек два года старательно выдавал себя за безобидного домоседа.

Эмили злорадно хихикнула. Я возмущённо фыркнул. Линда грустно вздохнула.

- Без рации мы не сможем вызвать судно для эвакуации, - констатировал Килрохи.

- Запасной вариант? – спросил Вик.

- Будем подавать сигналы костром с берега…

- Сдаётся мне, Куроки увидит их раньше…

- Увы, - вздохнул капитан, - но у нас было только одно радио.

- Вы говорили, что на северной вершине есть радиостанция, - вмешался я, - если мы сможем подать сигнал оттуда…

- Японцы вряд ли будут счастливы, - покачал головой Вик, - насколько я смог заметить, туда ведёт единственная тропа, и если гарнизон вызовет подкрепление, то нам придётся иметь дело с главными силами Куроки.

- Идея заманчивая, - Килрохи развернул топографическую карту, - но мы не можем идти вверх все вместе. Нас просто запрут и не дадут спуститься обратно. Единственный шанс – отправить туда небольшой отряд из нескольких человек. Часть его будет блокировать тропу от подходящих из озёрного лагеря японцев, а остальные поднимутся на базу и дадут сигнал. Основной же отряд будет отвлекать Куроки ложной атакой с позиции, откуда сможет легко отойти к берегу, когда сигнал будет подан.

- Вполне разумный план, - кивнул Вик.

- Есть одна деталь, - Килрохи поднял взгляд от карты, - в отвлекающем отряде многие погибнут, но те, кто пойдёт давать сигнал почти гарантированные смертники.

- Все люди смертны, - философски заметил Крандт.

- И один из смертников должен быть квалифицированным радистом…

Все дружно посмотрели на сидевшего рядом с обломками рации пухлощёкого белобрысого капрала. Тот растерянно заморгал белыми ресницами.

- Это из-за нас, - неожиданно сказала Эрика, - вы ведь не были обязаны нас спасать? Тогда они бы не подняли гидроплан…

- Ну, ваши друзья оказали нам большую помощь на «Объекте 15» - заметил Килрохи, - с нашей стороны было логично оказать вам ответную услугу…

- Я была на радиостанции. Я знаю как она устроена и смогу войти туда не вызвав подозрений охраны…

Килрохи хищно прищурился.

- Нет, - сказал я, - это слишком рискованно.

- Но не так рискованно как прямой штурм. Радиовышка стоит на вершине голой скалы. Не мне вам говорить каковы могут быть потери… - сказал капитан.

- Хорошо, - вздохнул я, - но я пойду с ней. На всякий случай.

- Тебя они не знают.

- Ты можешь сказать, что я из людей Ласло. Не думаю, что они начнут сразу что-то подозревать. Возможно они вообще ещё не в курсе о том, что происходит здесь внизу. Но если что-то пойдёт не так, моя помощь будет очень кстати.

- Всё равно кто-то должен будет прикрывать дорогу на всякий случай, - сказал Килрохи.

- Я могу, - сказал Вик.

- И я, - хмыкнул Крандт.

- Кому-то стоит приглядывать за женщинами в лагере, - сказал я,- мы должны вывести с острова Лизель, да и Эмили с Линдой тоже нечего делать под огнём.

- Мало того, что я так и не добрался до Логана, так меня ещё и к обозу хотят приставить, - возмутился Вик.

- Кто-то же должен. Тяните соломинки если уж на то пошло, или монету бросайте…

- Лучше монету, сказал Крандт.

Вик подозрительно смерил его взглядом, но кивнул.

Крандт достал тяжёлый пятифранковик и показал его Вику. Тот кивнул.

- Орёл – иду я, решка – ты.

Крандт подбросил монету и показал её верхней стороной.

- Решка…

- Проклятье! – Вик буквально подскочил, - я имел в виду орёл я иду с женщинами, а ты прикрываешь тропу…

- Поздно, - ухмыльнулся наёмник, убирая монету.

Глава 14

Утренний туман медленно сползал вниз, обнажая склоны вулкана. Я сошёл с переброшенного через пропасть бревна и обернулся на скрытое туманом озеро. Именно здесь мы стояли всего несколько дней назад и были полны вполне радужных планов. Теперь же будущее выглядело туманно и довольно мрачно. Легко рисковать жизнью зная, что ты никому ничего не должен и тебя никто не ждёт… А теперь всё изменилось.

- Здесь, пожалуй, - Крандт, сбросил рюкзак, и оглядел расселину.

- Хорошее место… - согласился я, - можно продержаться довольно долго.

- То-то и оно, - Крандт подошёл к одному из валунов и наклонился, прикидывая сектор обстрела.

- Слушай, Крандт…

- Да?

- Могу поспорить, на той монете было две решки…

- У тебя верный глаз, доцент.

- У меня практический опыт. Мы с Виком оба были на фронте, но потом я жил в Марселе, а он нет…

- Вот оно что.

- Я одного не понял, Крандт. Зачем?

- Ему ещё есть чем заняться в жизни.

- А тебе?

- А мне надоело заниматься тем, чем я занимаюсь…

- Ты мог бы сменить профессию.

- А что я умею?

- А какая разница?

- То есть как какая?

- Ты всегда можешь научиться чему-то новому.

- Я уже стар для этого.

- Помнишь, что ты сказал мне по пути сюда? «Тебе лишь нужно понять чего ты боишься больше – потерять её или узнать что-то, чего тебе не хочется узнавать…». Мне этот совет помог. Подумай, может он поможет и тебе самому.

Крандт посмотрел на меня с хитрым прищуром.

- Если господь сохранит меня в этот раз, я обязательно подумаю.

- Тогда удачи тебе.

- У меня есть автомат и патроны, зачем мне ещё и удача, - ухмыльнулся наёмник.

Тропа шла серпантином вверх по склону вулкана. Несколькими сотнями метров выше расселины Крандта я остановился и сверился с картой.

- Вот здесь, - я показал на небольшую промоину, уходившую в сторону берега, - должен быть спуск. На обратном пути, если Крандт ещё будет удерживать проход, нужно будет по ней спуститься и идти вдоль гребня до выдающегося в море мыса на востоке. Запомни…

- Перестань, Танкред, мы пройдём здесь вместе, мне незачем это помнить…

- На всякий случай, Эрика, - я убрал карту и поправил кобуру пистолета, - теперь идём, нам следует торопиться.

На вершине было сыро, осклизло и каменисто. Небольшой фанерный домик прилепился к покрытому мхом и плесенью утёсу. Чуть не из крыши домика поднимались ажурные клёпаные фермы радиовышки. Первые метров пять они тянулись вдоль скалы, а затем уходили в сероватое от тумана небо. Решётчатая конструкция поддерживала небольшую площадку с напомнившей мне миниатюрный курятник будкой, от которой дальше вверх поднимались антенны. Путь к радиостанции шёл по крутой, усыпанной щебнем тропе и я не мог не согласиться с Килрохи – штурмовать это место было бы очень тяжело.

Эрика помахала рукой едва видневшемуся среди камней часовому, и мы зашагали по скользким от росы камням вверх по склону.

Домик занимал почти всю ровную площадку на скальном карнизе, оставляя с краю лишь небольшой балкончик для часового, обнесённый импровизированным каменным бруствером.

- Их должно быть трое, - шепнула мне Эрика, - солдат в карауле и два радиста. Часовых сменяют, присылая снизу, а радисты живут здесь постоянно.

Я кивнул, и мы зашли внутрь. Сразу за дверью располагалась относительно просторная жилая комната с двухъярусными нарами у правой стены, этажеркой и столом. За столом сидел пожилой коренастый японец и читал книгу. Дальше были видны проход в радиорубку и боковая дверь, по-видимому, в чулан. Большую часть радиорубки занимало оборудование – жестяные ящики и короба, усеянные циферблатами, ручками, дверцами и рубильниками. Рядом притулился небольшой столик, заваленный бумагами, разлинованными тетрадями и картами. На табурете возле него сидел второй радист, помоложе, в огромных наушниках и с блокнотом в руках. Заметив нас, он снял наушники и поздоровался.

- Нас прислал граф, - сказала Эрика, - ему нужно передать срочную радиограмму в контору в Моулмейне.

- Рад вас видеть, госпожа, - радист приподнялся с табурета и даже слегка поклонился, - но нам ничего не сообщали.

- Думаю, он не хотел лишний раз беспокоить командора Куроки, - предположила Эрика.

Я мельком глянул на второго радиста. Тот продолжал невозмутимо читать книгу.

- Даже не знаю, госпожа, - задумчиво произнёс молодой, - из-за всей этой неразберихи с южной станцией от нас требуют крайней осторожности…

- Но граф просил сделать это срочно, - умоляюще сказала Эрика.

- Может, попробуем связаться с базой, - предложил радист, подходя к стоявшему на краю столика полевому телефону.

- «А вот проводок-то надо было перерезать», - пронеслось у меня в голове, - «недосмотр, однако».

- Не думаю, что стоит их беспокоить из-за такого пустяка, - пробормотала Эрика.

В её голосе явно зазвучало напряжение, и радист это почувствовал.

- А кто это с вами, госпожа? – он с подозрением уставился на меня, а его правая рука, потянулась в направлении пояса.

Я достал свой пистолет быстрее и отрицательно покачал головой, когда радист попытался добраться до застёжки своей кобуры. При всей любви к порядку её следует держать расстёгнутой, парень. Крайне полезная привычка…

Убедившись, что радист прекратил расстёгивать кобуру и поднял руки, я скосил глаза на второго, пожилого, радиста. Тот выпустил из рук книгу, нервно сглотнул и тоже медленно поднял руки вверх. Я движением головы приказал ему выбираться из-за стола. Тот попытался это сделать, не опуская рук, но получалось не очень успешно.

Пока он по-крабьи пытался вылезти, я почти упустил из поля зрения молодого радиста. И зря. Краем глаза я заметил движение, повернулся, но опоздал. Японец схватил со стола бутылку, запустил её прямо в открытую дверцу одного из ящиков с оборудованием радиорубки, а второй рукой схватил телефонную трубку и закричал туда что-то… Я выстрелил. Дважды. Тело радиста опрокинулось на столик и поехало вниз, сметая бумаги и карты. Трубка так и осталась зажата в его руке. Я перевёл ствол на пожилого. Тот съёжился в углу, закрывая руками коротко стриженую седую голову.

Не теряя времени, я встал у дверного проёма сбоку. Мгновение спустя дверь распахнулась, и внутрь ввалился часовой с винтовкой наперевес. Ожидаемое действие, но ошибочное. Было бы в будке окно, надо было через него. Ну, или совсем для надёжности сначала гранату бросить…

Я вышиб у него из рук винтовку и ударил рукояткой пистолета по голове. Ещё одна принципиальная ошибка – на посту следовало бы носить каску… У Куроки были хорошие, дисциплинированные, солдаты, но практического опыта им слегка не хватало.

- Дай мне вон те провода, - распорядился я, убедившись, что часовой потерял сознание, а пожилой радист, свернувшись в комок, больше всего в жизни мечтает волшебным образом перенестись отсюда куда-нибудь подальше и явно не готов к совершению какого-либо не слишком уместного подвига.

- Зачем? – пробормотала несколько растерянная Эрика.

- Надо…

Я разрезал моток и тщательно связал пожилого радиста и часового. Потом оттащил обоих в чулан и запер дверь, обнаружившимся на полочке висячим замком.

- Что с рацией?

- Плохо… - Эрика отбросила в сторону несколько кусков стекла – он разбил передатчик.

- Его можно восстановить?

- Можно… но есть вариант быстрее. На верхней площадке должен быть резервный. Мне достаточно туда залезть.

- Отлично. Лезем.

- Подожди внизу. Ты же не любишь высоту, а там метров пятнадцать, если не все двадцать…

- Ладно…

Рядом с чуланом в нише была лестница, упиравшаяся в люк на потолке. Через него мы выбрались на крышу.

- Видишь, - Эрика показала на ажурную вышку, - по ней идёт лестница, залезть не стоит ни малейшего труда. Жди меня здесь.

- Только осторожнее, проклятый радист успел позвать на помощь…

- Крандт их задержит… Здесь нам пока нечего бояться.

Она полезла на вышку, а я прислонился к каменному откосу и стал ждать. В металлических конструкциях гудел ветер. Похоже, здесь он никогда не прекращается. Я посмотрел вниз, на долину. Туман немного рассеялся и с крыши открывался чудесный вид на поросшие лесом холмы, сверкающее зеркало озера и поднимавшиеся с другой его стороны чёрные скалы другого вулкана. Древний, нетронутый мир, затерянный в океане. Тысячелетиями кутавшийся в свои туманы и не знавший ничего о человеке и его цивилизации… Спокойный и размеренный. И лишь гул ветра нарушает его вековую тишину… Хм… Какой-то странный гул у этого ветра.

Я отошёл от утёса и начал оглядываться. Звук действительно изменился, стал механическим и доносился уже откуда-то со стороны. Я приложил руку козырьком ко лбу и присмотрелся. Белый силуэт гидроплана скользил от озера в сторону моря. Возможно они хотят атаковать отвлекающий отряд Килрохи…

Самолёт заложил вираж и начал разворачиваться в нашу сторону. Проклятье, им нужен не Килрохи.

- Эрика, поторопись, они выслали гидроплан!

Не думаю, что она расслышала, ветер почти наверняка унёс мои слова в сторону. Самолёт заложил вираж над берегом и теперь шёл прямо на нас. Ну что она там возится..

Я задрал голову. Эрика добралась до площадки и теперь пыталась открыть дверцу будки. Опасности она не замечала. Я перевёл взгляд на приближающийся самолёт. Как же он быстро летит. Проклятье… Ну почему всегда высота?

Я передёрнул затвор оружия, убрал его в кобуру и, чертыхаясь, полез на вышку. Кто-нибудь отключите этот проклятый ветер…

Что-то вяло застрекотало, словно швейная машинка. Будем надеяться, что с такого расстояния он не попадёт… Металлические прутья были холодными и скользкими от росы. Я упрямо лез вверх. Две цели отвлекут пилота, кроме того с крыши мне будет трудно стрелять. Он заходит снизу, а попасть в самолёт легче всего в угон. Ну мне так кажется…

Металл над моей головой звякнул и брызнул искрами, я ощутил удар и дрожь в стальных прутьях. Однако он стреляет лучше, чем я рассчитывал.

- Эрика! Держись, я уже иду…

Я вылез на уровень скалы и теперь мог видеть всё пространство вокруг. Самолёт с гулом пронёсся совсем рядом, обдав меня потоком воздуха. Я задрал голову. Эрика согнулась, наполовину скрывшись в будке, и что-то там пыталась сделать.

Всё выше не полезу. Стрелять можно и отсюда. Я оторвал руку от лестницы и потянулся за пистолетом. Меня чуть откачнуло назад, и боязнь высоты заявила о себе в полной мере. Внутренности немедленно стянулись в какой-то особенно изощрённый морской узел, а мышцы повело судорогой… Я ткнулся лбом в металлическую перекладину и застыл. Нет. Стрелять не получится. Я снова ухватился обеими руками за ступеньки лестницы и меня чуть отпустило.

Гидроплан зашёл на второй круг, снова застрекотали пулемёты, мерцая под крыльями желтоватыми огоньками. Ну же, Эрика, быстрее, что ты там возишься? Металл снова вздрогнул под моими пальцами, вверху раздался звон, мне показалось, что я вижу разлетающиеся щепки. Ещё не хватало, чтобы он повредил рацию!

По виску тёк пот. Надо стереть, но не хочется отрывать руки от лестницы. Такой прочной, надёжной лестницы. Где-то сзади гидроплан закладывал очередной вираж. Что-то тёплое капнуло на лицо. Неужели пошёл дождь? Но небо практически ясное. Обхватив металлическую ферму локтем, я протёр лицо кончиками пальцев. Кровь? Откуда здесь кровь? Эрика! Эта скотина в неё попал!! Убью гада…

Зарычав что-то нечленораздельное, я выхватил пистолет и развернулся на подлетавший гидроплан. Получи! Получи!!

Самолёт с грохотом пронёсся мимо, заворачивая чуть вниз и вправо, я повёл стволом за ним продолжая нажимать на курок. Гидроплан взял ниже и скрылся за краем утёса. Я понял, что магазин давно пуст и опустил руку с пистолетом.

Она ранена. Нужно срочно лезть наверх!

Сунув пистолет за ремень, я начал карабкаться. Почему она ничего не говорит? Я ничего не слышу! Нет, этого не может быть, не должно, это неправильно!

Гидроплан снова заложил вираж. На этот раз он держался ниже, почти над самыми вершинами деревьев. Потом резко, почти свечкой стал набирать высоту и разворачиваться для новой атаки. Завалился на правое крыло, выправился, снова начал заваливаться… Пошёл в сторону, вокруг горы, но слишком низко, слишком… Вот снова попытался набрать высоту, но не удержался и начал сваливаться. Неужели я в него всё ж таки попал? Или просто Джейк не справился с управлением?

Самолёт окончательно свалился на крыло, перекувырнулся и зацепился за скалу. Плоскость отломилась, корпус развернуло вверх хвостом, даже чуть подбросив вверх, и мгновение спустя гидроплан рухнул на поросший деревьями склон. Несколько секунд я мог наблюдать, как рассыпаются по камням обломки. Потом они загорелись…

Поделом… Будешь знать… Но надо лезть. Ей нужна помощь. Точно нужна… Она должна быть жива.

Я продолжил карабкаться вверх. Ещё немного, ещё… что неужели уже всё? Площадка?

- Эрика! Ты жива? Ты ранена?!

- Танред? Что ты здесь делаешь? Ты же боишься высоты!

- Я… я… с тобой всё в порядке. Я видел кровь.

- Проклятый гвоздь. Я порезала руку.

- Покажи…

- Ничего страшного. Я уже передала сообщение. Нужно спускаться.

- Спуск… Спускаться?

- Нет! Не смотри вниз, Танкред! Не смотри вниз…

- П-поздно…

- Всё в порядке. Сейчас мы спустимся, держись за меня и не смотри вниз. Не смотри вниз, я сказала!

До момента, когда я ощутил под ногами твёрдую почву, прошла целая вечность. Ну вроде это ощущение принято выражать именно так, несмотря на то, что мало кто может оценить продолжительность вечности на самом деле. И хотя твёрдая почва подо мной была всего лишь люком на крыше, я был счастлив. Тюком свалившись внутрь радиорубки, я чуть ли не на четвереньках выбрался наружу.

- Гидроплан разбился…

- Я видела. Похоже, у него заглох правый двигатель. К тому давно шло. Я как раз собиралась прочистить карбюратор, когда ты вломился в ангар… Хорошо, что не успела. Рано или поздно он бы пристрелялся.

- Ага… - пробормотал я.

- Теперь нам нужно спускаться. Судя по стрельбе внизу, Крандт ещё держится, ты можешь идти?

- Ага, - снова пробормотал я.

Килрохи мы застали на пляже. Он стоял на чёрном вулканическом песке и изучал разложенную на патронных ящиках карту.

- Всё в порядке, сигнал подан, гидроплан разбился…

- Отлично. В соответствии с планом субмарина должна выйти сюда в течение трёх, самое больше пяти часов.

- Вы кажетесь озабоченными, капитан.

- С чего вы взяли? Работа выполнена на отлично, наша отвлекающая атака прошла без потерь.

- Крандт не вернулся?

Килрохи покачал головой.

- Жаль, - сказал я, - при всех его недостатках он был не таким уж плохим человеком.

- Так что, пока всё идёт хорошо, - подытожил Килрохи.

- Пока? – насторожился я, - какие ещё могут быть проблемы?

- Две. Одна маленькая, вторая нет…

- Как в бородатом анекдоте?

- Каком именно?

- Любом, где фигурирует подобный оборот. Так в чём дело, капитан?

- Японцы довольно быстро могут нас здесь найти, и тогда эвакуацию надо будет прикрывать боем.

- А какая маленькая проблема?

- Нет, вторая как раз большая. У Куроки есть эсминец. Если он перехватит нашу субмарину… В общем, думаю, вы сами понимаете, что будет.

- Ага… - сказал я.

- Там кто-то есть! – перебил нас возглас часового.

Я на всякий случай достал пистолет.

- Это Крандт! – я узнал грузную фигуру, тяжело ковылявшую по песку на опушке леса.

Выглядел он страшно. Оборванный, весь в крови.

- Санитар! – крикнул кто-то из австралийцев.

Я подхватил его под руки.

- Ты цел?

- Ну, по крайней мере, я одним куском…

- Санитар! – присоединился я к общему мнению, - где санитар?

- Лучше повар…

- Что?

- Я жутко проголодался, - буркнул Крандт, падая на колени, - жрать хочу…

Подбежал медик.

- Это нервное, подержите, мне надо его осмотреть…

- Как ты выбрался?

- По расселине, где мы прошли в первый раз. Спуск заняли японцы, пришлось спрыгнуть…

- Ты мог разбиться! Или просто сломать ногу…

- Я позаботился о том, чтобы прыгать на трупы, а не на камни… Хорошие солдаты. Но слишком храбрые. Готовы умереть. Это плохо… Солдат должен хотеть выжить, а не умереть. Иначе он играет на стороне противника…

- Как ни удивительно, - констатировал санитар, - но он практически не пострадал. Хотя успокоительное ему бы сейчас не помешало…

«Сюзанну» мы увидели через пару часов. Она вышла из-за соседнего острова, выделяясь ослепительно белыми парусами на фоне синего тропического неба.

- Это ваш корабль? – спросила Эрика, всматриваясь в горизонт.

- Да…

- Она идёт не к нам, а вдоль берега.

- Возможно отвлекающий манёвр?

- Отвлекающий кого?

Это мы узнали где-то через четверть часа. Со стороны мыса в проливе возник низкий, тёмно-серый силуэт.

- А вот и большая проблема, - сказал Килрохи, - отойдите к опушке, не стоит слишком бросаться им в глаза.

Мы укрылись в зарослях и наблюдали, как японский эсминец стремительно идёт наперерез шхуне.

- У них нет шансов…

- Возможно, они отвлекают их от субмарины?

- Будем надеятся…

Эсминец дал залп из носовых орудий. Разрывы легли далеко от шхуны, но она сменила курс и стала забирать к берегу.

- Думаю, они хотят подставить японцев под торпеды субмарины, - предположил Килрохи, - будем надеяться, что это получится.

Эсминец неожиданно резко поменял курс и начал разворачиваться, оставив «Сюзанну» в покое. Описав полукруг, он пошёл в обратную сторону через пролив в направлении второго острова. За его кормой вырос огромный фонтан и до нас докатился низкий гул подводного взрыва.

Килрохи выругался.

- Они учуяли подвох… на таком мелководье субмарине не увернуться от глубинных бомб.

Прогремели ещё два взрыва. На третьем вода пошла огромными пузырями, и я даже без бинокля смог разглядеть радугу масляных пятен, расплывшихся по морской глади…

Килрохи в ярости ударил рукой по колену.

- Что случилось? – всполошилась Линда.

- Всё в порядке… - сказал я.

Девушка посмотрела мне в глаза, и я понял, что она мне не поверила.

Эсминец снова развернулся и пошёл наперерез «Сюзанне», стремившейся приблизиться к берегу.

- Либо они перехватили ваш сигнал, - сказал Килрохи, - либо… либо Куроки значительно более толковый командир, чем мне казалось…

- Мы не сообщали им координат встречи, - сказала Эрика, - а Куроки действительно бывший моряк…

- Занять круговую оборону, - скомандовал капитан, - приготовиться к бою…

Он обернулся к нам с Виком.

- А Вы отведите женщин в укрытие и будьте готовы сдаться. В конце концов, вы гражданские…

- Но… - пробормотала Линда.

- Выполняйте приказ!

С моря донесся гул пушек. С третьего залпа эсминец накрыл шхуну. Прямых попаданий не было, но близкие разрывы сшибли мачты, а корпус начал заметно крениться на левый борт. «Сюзанна» потеряла ход, и пошла боком к волне, сносимая течением на песчаную отмель к северу.

Килрохи застегнул воротник, разгладил мундир и оглядел собравшихся перед ним солдат.

- Возможно, мои слова кому-то покажутся лишними, - сказал он, - но пусть они простят мою сентиментальность. Мы с вами многое прошли, и вы меня хорошо знаете. Я не очень люблю много говорить, но сейчас я должен это сделать. Нам предстоит тяжёлый бой и для многих он станет последним. Возможно – для всех…

Я наклонился к Вику и прошептал ему на ухо:

- Уводи женщин, я вас догоню…

- … и мне бы не хотелось, - продолжал капитан, - чтобы кто-то мог счесть это напрасным. Нет! Та война, которую мы ведём, далека от того, как принято её обычно представлять. Мы не идём в бой под развёрнутыми знамёнами, и наши имена не высекают золотом на граните памятников. Тишина сопровождает нас в бою, и тишина укрывает наши могилы. Но только мы можем выиграть войну одной атакой. Уничтожив эту базу, мы не просто выполнили приказ. Мы остановили большую войну и спасли тысячи жизней. Помните об этом…

Вик уводил девушек в сторону нависавшей скалы, в основании которой виднелась небольшая пещерка. Далеко не бункер, но какую-то защиту от шального огня даст.

- … я могу пойти в разведку с каждым из вас, я верю вам, и знаю вас, - Килрохи обвёл взглядом свой отряд, - но я вижу сомнение в ваших глазах. И я понимаю его. Но мы все знали, на что идём. И мы должны закончить то, что начали. Этот остров может стать началом катастрофы и наш долг предотвратить её. Этот бой не принесёт нам славы и наград, скорее всего о нём вообще никто не узнает. Но в нём мы одержим победу в войне. В войне, которая не состоится.

Стало тихо. И только шум прибоя, и колыхание листьев нарушало эту тишину.

- Хорошая речь, - прошептал я на ухо капитану, - слишком пафосная, но хорошая…

- Не хочу, чтобы мои люди умирали с ощущением, что делают это ради каприза политиков, - прошептал он мне в ответ, - а вы позаботьтесь о гражданских. Это ваш долг. А наш долг – не попасть в плен.

- Японцы уважают стойкость…

- Но им нужны пленные…

- Паршивый выбор… если бы не женщины, я бы остался с вашими людьми, капитан.

- Спасибо, Танкред. Если бы у меня были шансы, я бы сказал, что всегда буду рад встрече с вами. Увы, это «всегда» рискует быть очень коротким.

С моря снова донёсся гул орудий и грохот разрывов.

- «Хм-м… такое впечатление, что калибр у эсминца резко вырос».

Я обернулся. Разрывы кучно ложились вокруг японского корабля. Эсминец разворачивался и наводил орудия куда-то в сторону пролива. Я повёл взгляд за ними и увидел ещё один низкий, ощетинившийся мачтами и орудийными башнями силуэт, выходивший из-за мыса. Следующий залп лёг почти у самого эсминца. Тот замедлил ход, и я увидел как его красно-белый флаг пополз вниз по мачте…

- Они сдаются?!

- Не думал, что когда-нибудь подобное увижу, - покачал головой Килрохи, - японцы не любят сдаваться. Разве что у них был специальный приказ…

- Что это за крейсер?

- Точно не скажу, - капитан поднёс к глазам бинокль, - класс «Зеландия», флаг Ост-Индской компании…

- Это Схеффер, - сказал я, - старый лис всё время был где-то рядом, паршивец… Что вы будете делать, капитан?

- Честно говоря, встреча с тевтонцами не входила в мои планы, но на данный случай у меня есть чёткое указание руководства не вступать с ними в бой. Это спорный остров и дипломаты нам этого не простят… - Килрохи опустил бинокль, - не думал, что я это когда-нибудь скажу, но я искренне рад появлению тевтонского корабля.

- Ну? – я посмотрел в трюм.

- Осколки, - пробурчал оттуда капитан Морис Годфридсен, - весь борт в дырках.

- Скажите спасибо, что никого не задело…

- Спасибо… - но эти японцы изуродовали «Сюзанну».

- Починишь…

- Тебе легко говорить, это не твой корабль…

По трапу поднялся Вик. Под нос себе он мурлыкал какой-то мотивчик. Мне даже показалось, что смог разобрать отдельные слова, что-то вроде «…погибнул на посте…», но заметив меня, он перестал мурлыкать и сказал.

- Схеффер хочет тебя видеть, Тан.

- Зачем?

- Они договорились с Куроки о почётной сдаче. Японцев отпускают с оружием и эсминцем, но те оставляют базу и документы, а также выдают гражданских…

- Гражданских?

- Графа и профессора. Эрика и профессорская ассистентка сбежали к нам сами, остальные погибли. Эти двое – всё, что осталось от «Нуары Таскет» на острове. Ну да – ещё вьючный слон и его погонщик-индус. Но эта пара настроена философски и их судьба никого особо не волнует. А вот на выдаче Ласло и Геллинга тебя хотят видеть.

- Делать мне больше нечего…

- Мне сообщить Схефферу о твоём отказе? В каких выражениях?

- Ни в каких… Так и быть, схожу. А ты чего такой кислый, Вик?

- Да так… Всё хочу спросить. Ты уверен, что самолёт разбился?

- Вдребезги… и сгорел. Не переживай, Вик, никто не мог там выжить. Тебе больше некому мстить.

- В том-то и дело. Пусто как-то стало… И всё таки жаль. Я сам хотел его убить.

- А смысл? Он ведь всё равно мёртв. Какая разница?

- Ты не понимаешь. Это совсем другое чувство. Месть должна быть настоящей…

- А должна?

Вик задумался.

- Не знаю. В общем-то, это и вправду ничего не меняет. Вообще ничего. Я знаю… Возможно, ты и прав. Джейк Логан мёртв и дело закончено.

- И что теперь?

- Не знаю… Подумаю. Эмилия всё предлагает поехать с ней Нью-Орлеан и написать воспоминания.

- Думаю, тебе уж точно есть о чём вспомнить, Вик. Тем более в такой шикарной компании…

- Есть, конечно… Но я пока не решил, стоит ли это вспоминать. Хотя в том, чтобы проехаться с Эмилией до Америки определённо есть некоторый смысл… Н-да. Ладно, проехали. Иди к Схефферу. Нечего заставлять капитана ждать слишком долго.

Водружённый прямо среди джунглей письменный стол выглядел довольно сюрреалистично в окружении пальм и лиан. Застёгнутый на все пуговицы командор Куроки деловито подписывал какие-то бумаги. Рядом с его суконным мундиром капитан-лейтенант Руперт Схеффер в своём белом, с короткими рукавами, тропическом кителе и пробковом шлеме смотрелся отпускником на курорте.

- Вот… - командор протянул бумаги собеседнику.

- Всегда приятно иметь дело с разумным человеком, - улыбнулся тевтонец, принимая документы.

Куроки не ответил, лишь отдал честь и, развернувшись на каблуках, зашагал в джунгли. Сопровождавшие его морские пехотинцы взяли на караул, повернулись и зашагали следом. Стоявшие в сторонке Ласло и Альфред Геллинг двинулись было за ним, но японский солдат остановил их, толкнув винтовкой, а Схеффер с улыбкой добавил.

- А вы куда? Теперь вы мои гости…

Похоже, Куроки решил не создавать себе лишних проблем и не предупредил их об одном из пунктов соглашения. И именно о том, что касался их выдачи…

Граф совершенно не аристократично выругался.

- А? Что? Почему? Какие ещё гости?! – профессор Геллинг закрутил головой и нервно засуетился, размахивая небольшим кожаным портфелем, - я не знаю ничего ни о каких гостях! Вы не имеете права! И прекратите размахивать передо мной своим штыком, болван!

Японский морской пехотинец его указаниям не внял, ещё раз слегка подтолкнув учёного мужа винтовкой в направлении своих тевтонских коллег.

- Нас сдали… - вздохнул граф, - а ведь можно было и догадаться. Зачем ещё старому перечнику было тащить нас на переговоры… чёртовы азиаты…

- Но я думал… Нет, это невозможно! Я требую…

- Боюсь, - хмыкнул Схеффер, - что требовать вы уже ничего не можете.

- Мы можем рассчитывать на соблюдение в нашем отношении правил Эпинальской конвенции? – деловито поинтересовался Ласло.

- Нет, - покачал головой Схеффер, убирая документы в папку, - поскольку не являетесь военнопленными.

- А кем мы тогда являемся?

- Гражданскими лицами, находящимися под арестом по обвинению в государственной измене, шпионаже, покушениях на убийства, совершённых общественно опасным способом, умышленной порче собственности, незаконном строительстве и жестоком обращении с животными…

- Проклятье… - вздохнул граф.

- Ну, уж нет! – возмутился Геллинг, - я просто так не дамся…

- Спокойнее, профессор, - сказал Ласло.

- Ни за что! Я не уйду просто так… Нет. Я не для этого потратил столько сил! Нет. Моё дело не может погибнуть. Пусть я не добьюсь своей цели, но хоть что-то… Война должна очистить кровь истинных белых людей. Но раз я не могу этого достичь, то пусть это сделает эпидемия!

- Что вы несёте, Альфред!?

Профессор воздел над собой портфель.

- Здесь культуры, выведенные Окирой. Они ещё не готовы для боевого применения, но их вполне хватит, чтобы заставить человечество всерьёз задуматься о выживании… Окира боялся, что штаммы нельзя будет контролировать, но тем лучше… тем лучше! Я выпущу их на волю!

- Не стоит так нервничать профессор, - примирительно сказал тевтонец, - уверен, ваш вклад в науку будет оценен по достоинству… мы покажем вас специалистам… в смысле вы сможете им всё рассказать. Не стоит делать того, о чём вы потом будете жалеть…

- Нет… нет, сейчас… все узнают… вы ещё будете вспоминать Геллинга… - профессор судорожно пытался расстегнуть портфель, - эти негодяи в Лондоне смеялись… потом возмущались… им не нравились мои методы! Посмотрим, какие методы им потребуются, чтобы это вылечить!

На лице Схеффера отразились сомнения, стоявшие рядом морские пехотинцы взяли карабины наизготовку в ожидании приказа.

- Послушайте, профессор… не стоит этого делать, - неуверенно сказал тевтонец.

Геллинг, наконец, расстегнул портфель.

- Сейчас… все узнают… все…

Раздался выстрел. Профессор выронил портфель и упал лицом вниз. Ласло бросил дымящийся карманный пистолет и поднял руки вверх.

- Он слишком много говорил, - пояснил граф, - надеюсь, мне зачтётся спасение человечества от угрозы эпидемии?

- Я бы предпочёл взять его живым… - произнёс Схеффер глядя на простреленный затылок Геллинга, - и вам бы точно зачлось, если бы у него не оказалось с собой этой гадости…

- Зачем он вам? Бедняга и так подвинулся рассудком на почве очищения человечества от скверны, а после взрыва лаборатории рехнулся окончательно… Постоянно таскал с собой этот портфель.

- Думаю, мы бы что-нибудь придумали.

Схеффер отложил папку с документами, и скомандовал морским пехотинцам, указывая на графа.

- Арестуйте, обыщите и посадите в судовой карцер. И позаботьтесь, чтобы у него даже шнурков не осталось. Этот мне позарез нужен живым и здоровым…

- Отрадно слышать, - улыбнулся граф, - я тоже очень бы хотел оставаться живым и здоровым.

Я осторожно подошёл к телу Геллинга и осмотрел кожаный портфель. Крышка отогнулась, и я увидел тщательно упакованные стеклянные ампулы внутри.

- Думаете это действительно штаммы бактерий? – прозвучал над ухом голос Схеффера.

- Понятия не имею…

- Заберите с собой и идёмте на крейсер, нам нужно поговорить…

За прошедшие месяцы каюта Схеффера ничуть не изменилась. Даже бутылка с бренди стояла на прежнем месте и вроде как особо не опустела.

- Вы меня использовали, капитан…

Схеффер опустился в кресло.

- Мне нужно было решить проблему. А появление возле острова Череп моего крейсера стало бы слишком заметно. Да и Килрохи не согласился бы на сотрудничество. Вы же справились с проблемой наилучшим образом…

- Погиб невинный человек. Фред. Фотограф. И чудо, что только один. Я уже не говорю про остальные жертвы…

- Честно говоря, что вы потащите с собой Джиллиани и её фотографа мне даже в голову не приходило…

- Думаете, её было бы разумнее оставить гнить в тюрьме Пао?

- Разумнее – несомненно. Вот человечнее ли… Впрочем, вы приняли решение и не мне его осуждать.

- И что теперь?

- Теперь вы можете рассчитывать на дружбу и благодарность корпуса тактической разведки и лично мою. Ну и кроме того ещё и госпожи Пао. Обвинения в подрыве складов в Моулмейне с вас сняты. Да, ещё Ост-Индская компания готова оплатить вам возвращение в Европу в любые сроки и любым транспортом по вашему желанию…

- За дружбу – спасибо. Но я всё равно не слишком люблю, когда меня используют.

- Нас всех используют, - вздохнул Схеффер, - вы думаете, я мечтаю плавать по тропическим морям и решать чужие проблемы? Нет, я мечтаю купить домик где-нибудь в Фрисландии спокойно разводить пчёл и писать мемуары в обществе жены и детей… Но увы, во Фрисландию я могу попасть только в мечтах. А в жизни я там, куда пошлют. А посылают – часто…

- А с этим что? – я указал на лежавший у меня на коленях портфель Геллинга.

- Формально, получив это, я обязан передать его военным медикам…

- А вы передадите?

- Я не могу не выполнить приказ…

Я взял портфель, собираясь отдать его Схефферу.

- Погодите. Я кое-что вам покажу. Идёмте.

Он вышел из каюты, и мы пошли по коридорам и лестницам вниз.

- Видите? – спросил тевтонец, когда мы добрели, казалось, до самого низа.

- Вижу, - кивнул я, - но понятия не имею что это…

- Это котлы. Вот этот в частности – смешанного угольно-нефтяного отопления…

Он указал на приоткрытую створку, за которой гудело пламя.

- …более тысячи градусов…

- Солидно, - вежливо сказал я, - а зачем мы сюда пришли?

- Посмотреть на огонь… -Схеффер заговорщицки улыбнулся.

Я поёжился. Не люблю намёков и загадок.

- Красиво…

- Да. Больше тысячи градусов… Говорят, что некоторые бактерии могут перенести нагрев до двухсот градусов. Но тысяча…

Я посмотрел на портфель у меня в руках.

- Вы сказали, что будете обязаны передать его военным медикам?

- Я сказал, что как только он попадёт мне в руки, я буду обязан его передать…

Я подошёл на пару шагов к топке.

- Больше тысячи говорите…

- Именно, - капитан-лейтенант Схеффер отвернулся к стене, насвистывая какой-то мотив.

- Знания о новых штаммах могут быть необходимы для их лечения, - сказал я.

- Но согласитесь, что трудно испытывать необходимость лечить то, чего не существует?

- Резонно…

Я размахнулся и метнул портфель в топку.

- Надо будет попросить кочегара закрыть створку, - заметил Схеффер, - жар уходит…

Я заложил руки в карманы.

- Если хотите мы можем подняться в каюту. Я уже посмотрел на огонь. Вас не смутит, что я, кажется, где-то оставил портфель?

- А разве у нас был какой-то портфель? – удивился Схеффер.

Три недели спустя отремонтированная «Сюзанна» бросила якорь в Моулмейне. «Зеландия» прибыла сюда неделей раньше.

- Ты уверен, что тебе стоит показываться на берегу? – озабоченно спросила Линда.

Эрика бросила на нас подозрительный взгляд из-за стола, где возилась с какой-то железкой.

- Схеффер заверил меня, что шеф Стерлинг готов лично принести мне извинения. Тем более его нога уже зажила. Впрочем, я прекрасно обойдусь и без них. В смысле без извинений…

- Всё равно я бы на твоём месте осталась бы на борту.

- Он сам разберётся… - пробурчала Эрика.

- Не ссорьтесь, - примирительно сказал я, - кстати, Линда, ты получила ответ из ассоциации антропологов.

- Да, они изучили присланные мной бумаги и готовы заслушать мой доклад. Они даже заранее обещали мне место в экспедиции…

- Не слышу энтузиазма в голосе, - улыбнулся я.

- Просто не дать мне копать они не могут, но решили направить меня в самую глубокую дыру, которую смогли найти. Где можно раскопать разве что пару новых видов доисторических свиней… Я просила их о возможности копать в Европе, на неандертальских стоянках, а они нашли мне раскопки в Африке. Что я там могу найти? Тем более в такой глуши? У неё даже название толком не выговоришь. Олдувай, кажется или Олдовей…

- Уверена, дорогая, вы там обязательно что-нибудь найдёте, - не особо скрывая злорадства откомментировала Эрика.

Линда обиженно надулась. Я предпочёл ретироваться.

- Пойду, нанесу визит вежливости Схефферу.

Капитана «Зеландии» я застал в прекрасном расположении духа и почти курортном настроении. Он прогуливался по верхней палубе, насвистывая арию Фигаро.

- Вы как раз вовремя, Танкред. Чуть не упустили возможность повидаться со старым знакомым…

Он указал на графа Ласло, сидевшего в специально принесённом раскладном шезлонге. За прошедшие три недели трансильванский аристократ слегка оброс щетиной, но выглядел вполне довольным жизнью.

- Вижу, вы целы и здоровы, - заметил я.

- Да, капитан Схеффер меня буквально холит и лелеет, если бы не возможность регулярно заниматься гимнастикой, я бы даже, наверное, растолстел. На «Зеландии» отличный повар. Жаль только, что мне не разрешают пользоваться бритвой. Я выгляжу просто как дикарь…

- Рад за вас, граф.

- А-а… чувствую вы всё ещё обижены на меня за тот эпизод в ангаре? Клянусь, это было чисто деловое решение, ничего личного, господин Бронн. К тому же от сковородки у меня осталась довольно внушительная шишка… Ваша пассия удивительно тяжела на руку. Учтите это, когда будете говорить «да».

Он игриво подмигнул.

- Кстати, господа, - вмешался радужно настроенный Схеффер, - вы не читали последний репортаж госпожи Джиллиани? Уверен, её ждёт премия за выдающуюся подачу сенсационного материала… Говорят Фред Роллингс пригласил её на приём в своей новоорлеанской резиденции. Да, и господина Шальгина тоже, по слухам мисс Эмилия почти уговорила его задиктовать ей свои мемуары…

Граф Ласло заметно потускнел.

- Это тоже было чисто деловое решение… И оказавшееся настолько трагичным исключительно из-за самодеятельности покойной госпожи Йоргович. Не ожидал, что она будет настолько… кровожадна.

- Теперь уже сложно выяснить все детали, - заметил я…

- Именно поэтому, - назидательно произнёс Схеффер, - правдой будут считать то, что написала госпожа Джиллиани.

- Она просто обижена на меня за гибель её фотографа… Клянусь, я ничего не знал о решении Геллинга вас убить! Я бы никогда не пошёл на подобный шаг… ну в тех обстоятельствах, конечно. Я деловой человек, бизнесмен. А эта журналистка сделала из меня какое-то кровожадное чудовище. Это несправедливо! Во всём виноваты Йоргович и Геллинг, а монстром сделали меня. Ну вот скажите мне, где справедливость?

- Кстати о справедливости, - спохватился капитан, - как хорошо, что вы мне напомнили. Я ведь готов беседовать с вами буквально часами. Вы вызываете во мне буквально… хм… энтомологический, я бы сказал, интерес. Однако дело есть дело.

- Я, между прочим, обиделся – флегматично сообщил Ласло.

- Не принимайте близко к сердцу, - отмахнулся Схеффер, - Танкред, ты привёл нашего друга?

Я кивнул.

- Он ждёт в каюте…

- Приглашайте…

- Ещё один друг? – поднял брови граф, - я весь нетерпение…

Я открыл дверь и пропустил на палубу низенького кругленького китайца.

- Граф Ласло Фледерштейн, - представил я их друг другу, - господин Линь.

- Очень приятно, - настороженно сказал граф, - боюсь, что не имел чести быть знаком с господином Линем ранее…

- Думаю, вас ждёт ещё немало общих впечатлений, - хмыкнул Схеффер, и повернулся к Линю, - как видите, он жив, цел, бодр и здоров, всё как было обещано. Можете забирать.

- Нам фсегда было приятно иметь с вами дело, господин Феффер, - поклонился китаец.

В проёме за ним показались одетые в чёрное фигуры в конических соломенных шляпах и опоясанные патронными лентами.

- Что значит «забирайте»? – граф приподнялся в своём шезлонге, - у меня есть права! Я гражданское лицо. На каком основании вы собираетесь меня кому-то передать?

- Вы нарушили правило, - сказал я.

- Какое ещё правило?

- Самое главное – вы создали проблемы госпоже Пао…

Content

Ярослав Анатольеви Бабкин
Человек в шляпе и призраки прошлого

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14