Нойбе Рик

Колбасный Король против Алюминиевого Мальчика

Рик Нойбе

Колбасный Король против Алюминиевого Мальчика

Иллюстрация Сергея Шехова

Господин мчался по коридору. Туда, где среди длинного ряда лифтов виднелась единственная открытая дверь с широким оранжевым засовом. Не в меру любопытный инопланетянин перегнулся через засов, изучая секреты пространства лифтовой шахты. На свою беду диб — так именовался этот вид космических рептилий — отрастил необычайно длинный хвост. Господин на ходу схватил этот хвост, дернул вверх и врезался в широкую спину диба — причем все это одним плавным мощным движением.

Ей-Богу, ему следовало бы заниматься балетом.

Средний диб весил килограммов двести пятьдесят. Этот выглядел довольно тощим. Сто килограммов, не больше. Бедняга взлетел в воздух, как ракета, и без единого вопля исчез внизу.

Я осторожно оглядел вестибюль отеля «Хайетт». Вполне естественно, что в час ночи здесь было не слишком оживленно. Портье (человек) болтал по телефону в углу, откуда вряд ли можно было видеть нападение. Репортер клевал носом на диване.

БУМ!

Похоже, башка диба наконец с громким стуком врезалась в дно шахты. ЭТО они услышали. Головы присутствующих повернулись в направлении странного звука. И все узрели, как я с видом деревенского дурачка тычу пальцем в потолок. Портье немедленно вызвал ремонтную службу и потребовал установить причину шума. Я пожал плечами и потащился к лифтам, где мой господин нетерпеливо тыкал пальцем в кнопку «наверх».

— Это глупо, — прошептал я.

Он дернулся и повернул ко мне свою длинную лошадиную физиономию, красную от гнева и кривившуюся в зловещей гримасе ожившего мертвеца.

— Проклятые пришельцы шпионят за мной!

— Они уже владеют всей галактикой. И плевать им на вас. Если бы кто-то увидел...

Наверное, нет нужды добавлять, что в этом прискорбном случае я остался бы без жалованья.

* * *

Противно. Противно и мерзко. Унизиться до того, чтобы сдать в аренду самого себя в качестве телохранителя, мальчика на побегушках и прислуги за все у шахматного игрока с милейшим характером серийного убийцы. И все для того, чтобы оплатить один-единственный телефонный звонок домой.

Уйму световых лет добирался я в эту многорасовую звездную систему, чтобы развернуть свой бизнес у дибов. А вместо этого вконец разорился из-за вынужденных и непредвиденных расходов. Посольство Уполномоченных по Торговле с Сол-системой отказалось направить сигнал SOS в мою компанию. Я до хрипоты спорил с бюрократом из телефонной фирмы, пока не прибыли охранники со своими автоматами, заряженными резиновыми пулями. Очевидно, только они и сумели убедить меня, что такой штуки, как межзвездный звонок в кредит, попросту не существует.

Пришлось откликнуться на объявление в газете. Я-то воображал, что нет ничего проще, чем охранять шахматную братию. Увы, шахматная федерация доверила мне одного из лучших, а точнее сказать, второго по гениальности игрока среди всего человечества — Брендона Александра Фуллера. За это я должен был получить стол, кров и шестьсот нокдолларов в день. Через пять дней я наберу достаточно наличных, чтобы позвонить домой. Моя фирма перешлет деньги: бум, трах, конец кризиса.

За те пять часов, что я пробыл на службе, Алекс Великий дал по морде портье отеля, плюнул в репортера, разделся догола перед целым взводом солдат, имевших несчастье спросить меня, где находится ближайший храм, украл чаевые со столика в ресторане и убил ни в чем не повинного диба, сбросив его в шахту лифта.

* * *

Когда лифт пискнул и раскрылся, я услышал глубокий баритон диба, сыпавшего проклятиями на трех языках. Значит, убийства все же не произошло... пока.

— А если кто-то видел вас? — прошипел я, едва двери сдвинулись.

— Если бы да кабы... — спокойно парировал Фуллер.

— Дома меня прозвали Колбасным Королем. Знаете, почему?

— Плевать!

Поверьте, бывают моменты, когда единственным и самым подходящим ответом разумного — повторяю, разумного — человека оказывается насилие.

Я сумел сдержать себя на третьем ударе. После того, что мне пришлось перенести, думаю, я вполне достоин медали за самообладание.

— Так вот, я зовусь Колбасным Королем еще и потому, что если и дальше будешь выпендриваться, сделаю из тебя сосиску, — прорычал я.

Пока Фуллер ползал по полу, стараясь втянуть в себя воздух, я прочел ему свой личный закон об охране общественного спокойствия и порядка, схватил за воротник и, едва лифт остановился на пятом этаже, протащил через весь коридор, объясняя всем, кто попадался по пути:

— Безнадежный алкоголик. От одной рюмки с ног валится.

Второй раз я прочел закон об охране общественного спокойствия и порядка, когда втолкнул его в номер. Похоже, теперь он прослушал немного внимательнее: по крайней мере, тряхнул головой, перед тем как забраться в спальню. Еще до того, как хлопнула дверь, я проорал вслед:

— И больше никакого «господина». Я этого дерьма не потерплю, Фуллер!

* * *

Мое королевство берет начало от разоренного семейного ранчо и россыпи пустых амбаров. Я решил отныне именовать их складами. С тех пор как жители моей родной колонии сотнями тысяч отправлялись в космос на смену дибам, двинувшимся на пастбища посытнее, многие оставляли у меня на хранение свои лары и пенаты. Постепенно я начал покупать содержимое складов, потом открыл сеть магазинов подержанных товаров для дома. Это позволило приобрести шесть ранчо и двадцать ферм общей площадью до тридцати тысяч гектаров, то есть всю долину Джайнен. Там я и открыл колбасный цех.

Вскоре я сообразил, что на продуктах питания для основных галактических видов можно сделать состояние.

Три года ушло на то, чтобы отложить три миллиона баксов на путешествие в ирлейнский полис Хосин. Для того чтобы вести дела с инопланетянами, мне требовалось четыре лицензии. Всего четыре.

Бумажную работу выполняли клерки дибов. Процедура состояла в следующем: я отдавал клерку идеально заполненные формы, тот вручал мне счет за свои «труды». Деньги против товара — и лицензия получена. На все про все уходили считанные минуты. Никто не потрудился объяснить, что это: взятка или официальная пошлина. Другого способа получить чертовы лицензии все равно не было.

Я привез с собой миллион наличными. На всякий случай. Все до последнего гроша ушло на две лицензии из четырех, да и то пришлось продать обратный билет и «ролекс», чтобы дать последнюю взятку. Но «Вурст Кинг Инк.» теперь могла совершенно легально экспортировать свой товар по всему диб-миру, на каждую планету галактики. Десять тысяч планет! Даже завоевав одну миллионную процента общего рынка, мы могли бы экспортировать миллиард сосисок в год.

При условии, что я вернусь домой.

* * *

Можно было не сомневаться: у ирлейнов повсюду напиханы видеокамеры, а тем более возле лифтов. Насекомовидные инопланетяне имели репутацию лучших изобретателей во всей галактике. Почему бы одному из их орбитальных городов не иметь всех модных безделушек?

Один из охранников постучал в дверь нашего «люкса» ровно через десять минут после несостоявшегося убийства.

Ирлейны — настоящие коротышки: в среднем не больше двух метров, коренастые, с мутно-голубыми панцирями. Совсем как омары, спарившиеся с кентаврами. Четыре руки и четыре ноги были гранитно-крепкими.

Я воевал с инопланетянами. Торговал с инопланетянами. Всякое бывало. Но меня неизменно потрясало, как здорово ирлейны говорят по-английски. Чертовски сообразительные создания!

— Прошу прощения, — сказал я, едва ирлейн протиснул свою массу в дверь.

— Охрана отеля, — заявил второй, вытеснивший меня в центр гостиной. Из бронированных хитином рук высунулась дюжина щупальцев, мгновенно сковавших меня и выудивших из кармана полуавтоматический «Денг». В четвертой руке твари возник сканер, которым он считал паспортный кристалл, вживленный в мое предплечье.

— У меня есть разрешение на ношение оружия. Шахматная федерация наняла меня, чтобы...

Из спальни выплыл Алекс Великий, в нижнем белье, разрисованном под шкуру леопарда. Похоже, он успел близко подружиться с бутылкой шампанского, поскольку непрерывно икал и рыгал. Инопланетяне потрясенно замерли.

Транспарант гостиничного вестибюля гордо гласил:

ШАХМАТЫ - ПОСЛАННИКИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА В ГАЛАКТИКЕ.

Я никак не мог выбросить из головы эту пиаровскую банальность.

Александр вытащил таблетку (по крайней мере, я надеялся, что это таблетка) из карманчика плавок, сунул в рот и, плюхнувшись в кресло бескостным мешком, хихикнул.

— Явились, чтобы украсть мои секреты, — провозгласил он, тыча пальцем в охранников.

— Мы здесь, — справедливо указал первый ирлейн, — потому что гостя нашего Ниижи столкнули в лифтовую шахту.

— Он был шпионом, который пытался расплавить мой мозг телепатическими импульсами, — пояснил Алекс Великий, пытаясь прихлопнуть невидимых мух.

Я пожал плечами.

— Что же, сошлемся на приступ умопомешательства.

Черт, сообразительность на этот раз подвела меня. Я мог бы придумать что-то получше.

— Я часто играю защиту Фуллера, — вмешался второй ирлейн. Судя по тому, как нерешительно он переминался, я предположил, что бедняга набирается мужества попросить автограф.

— Ваш гость серьезно пострадал в результате несчастного случая? — осведомился я.

Второй охранник топнул копытцем. Кажется, именно так смеются инопланетяне?

Первый инопланетянин клацнул рукой о грудь, призывая компаньона к молчанию.

— Тот факт, что гражданин Цк'ха'наклак был пьян и падение с высоты десять метров ничуть на него не подействовало, в данном случае несуществен, как, впрочем, и его арест за использование лифтовой шахты в качестве писсуара. Все это никоим образом не повлияет на данное дело.

— Какое там дело! — возмутился я. — Гражданин Фуллер тоже выпил, бежал слишком быстро и поскользнулся на натертых полах. Жаль, что при этом он столкнулся с гражданином Цк-как-там-его. Всякое бывает.

— Это единственный способ, которым чертовы существа могут меня победить, — пробормотал Алекс Великий. — Влезть в мои мозги. Но не в этот раз!

— Такое поведение неприемлемо, — заявил первый.

— Друзья, — выпалил я, готовый на все, лишь бы продержаться на работе еще четыре дня. — Может, ваш старший позвонит президенту шахматной федерации? Позвольте ввести в действие альтернативный план. Гражданин Фуллер будет покидать этот номер только для поездок на игры. Шахматная федерация оплатит любую дополнительную охрану, которую вы пожелаете поставить у дверей номера.

— А я требую, — взвыл Фуллер, показывая на меня, — чтобы его немедленно арестовали за оскорбление действием.

Первый впился в меня сотнями стебельчатых глазок, украшавших круглую голову-арбуз. Ротовые усики, похожие на реснички, вяло болтались обмякшими жгутиками.

— Прискорбно, если турнир потеряет одного из своих светил в результате пустячного инцидента. Если вы, как единственные свидетели, поклянетесь, что это действительно был несчастный случай...

Из глубин панциря послышалось что-то вроде громового раската.

— ...я приму ваше предложение, гражданин Морнет. Вы будете оберегать гражданина Фуллера...

— Обращайтесь ко мне «господин», — прогремел мой подопечный.

— ...от чрезмерных расстройств.

— Зовите меня «господин»! — снова заорал мой подопечный, прежде чем нырнуть башкой в пол. Макушка с тупым стуком врезалась в паркет. Инопланетяне попятились к двери.

— Подумать только, какие жалкие гроши я получаю за все это дерьмо, — проворчал я.

Охранник уставился на второго по гениальности игрока славного рода человеческого.

Требование насчет «господина» было первой попыткой Алекса Великого указать мне место. Что же, для начала я смирился. Потом оказалось, что следует держаться не менее чем в четырех шагах позади подопечного. И последней каплей был приказ убивать всякого, кто попросит автограф.

Мало я ему врезал.

Не сомневаюсь, что недоделанный гений уже успел наябедничать на меня федерации: недаром он постоянно висел на телефоне. Правда, Фуллер не подозревал, что, перед тем как попрощаться, председатель прошептала мне на ухо:

— Всем плевать, что будет с этим психом. Главное — не дайте ему опозорить человечество.

Мое собеседование в офисе президента продолжалось двадцать минут. Клерк, набиравший телохранителей, почтительно ахнул, узнав, что имеет дело с ветераном, и даже попросил рассказать парочку боевых эпизодов.

Какие там эпизоды? Ты жил, убивал и, если изменяла удача, отправлялся на тот свет. Питался солдатскими пайками, мечтал о горячей ванне и валялся в грязи, пока мимо свистели мины, снаряды и прочие ирлейнские штучки.

К счастью, я захватил с собой медали в тщеславной надежде, что они впечатлят дибских бюрократов. Ничего подобного. Однако клерк-человек касался их с таким благоговением, словно ему показали осколки Святого Грааля.

Моя родная колония на планете Говард IV была частью поместья некоего диба, который десять лет назад отправился на войну, чтобы защитить свою собственность от ирлейнских захватчиков. Моя служба в добровольческой армии продолжалась семнадцать месяцев и две недели: пять кампаний в четырех звездных системах — и все, как одна, победоносные. Из девяти тысяч, служивших со мной, вернулись домой шестьсот. В награду за выдающиеся воинские заслуги дибы присвоили нашей колонии звание системы Говарда и дали ей независимость. Это обошлось куда дешевле, чем заплатить нам сполна.

Клерк не догадался спросить о моих нынешних занятиях. Меня проводили в кабинет президента для последних наставлений и отослали на встречу с подопечным.

Секретное оружие Алекса Великого появилось в утро первой партии. Из гостиничной кухни притащили десять рулонов алюминиевой фольги. По пятьдесят баксов за рулон. Счет выставил отдел обслуживания гостиничных номеров.

Мой подопечный, по-прежнему щеголяя идиотскими плавками леопардовой расцветки, возник в дверях спальни и с видом полного кретина принялся наматывать на себя фольгу — ну чистый кабель. Очевидно, делать это ему приходилось не впервые: в каждом движении была заметна долгая практика. Всего каких-то несколько минут — и полностью загерметизированный псих, приплясывая, направился в спальню.

Я решил исчезнуть в баре для почетных гостей. С меня довольно!

Но прежде чем я добрался до водки ценой в двести нокдолларов за литр, подопечный снова показался на пороге спальни. Поверх фольги он успел накинуть длинный свободный плащ а-ля Дракула, с громадным капюшоном.

— Это шерсть, шизик ты несчастный! Зажаришься заживо!

Подопечный что-то невнятно хрюкнул, распахнул плащ и показал два пояса с батарейками, застегнутые на талии. От них отходили проводки к ярко-желтому нагруднику с персональным кондиционером. Даже стоя в другом углу, я ощутил ледяной ветер.

— Я перенес тепловой удар на Новом Амстердаме, когда впервые испытывал мои противотелепатические доспехи. Но все сработало! — похвастался Алекс Великий, снова заворачиваясь в толстый плащ. — Кстати, батарейки рассчитаны на два часа. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы партия длилась дольше.

Внизу все дружно проигнорировали необычный костюм Фуллера. Судья, не задавая лишних вопросов, усадил его. Шахматная федерация организовала бесплатный бар в соседней комнате. Заказав что-то двойное, я устроился на диване между ирлейнами.

Запах духов с ароматом дыни возвестил о прибытии президента Ферн. Потертые кожаные болотные сапоги считались последним писком моды в фешенебельном Л-5, но здесь смотрелись несколько странно. Непонятная меховая тварь, которую она носила вместо блузки, была классной находкой. Жаль только, Ферн понятия не имела о том, что живая блузка сильно сопливилась, и зеленая слизь капала на пол.

— Превосходно поработали с нашими хозяевами, Морнет, — похвалила она, направляясь через всю комнату прямо ко мне. — Не знала, что вы такой дипломат.

— А вы не сказали, что Фуллер — маньяк-убийца.

— Знаете, до сих пор он никого не пытался прикончить... К тому же тот диб не был игроком.

Она повернулась к стеклянной стене, за которой простирался целый гектар шахматных столиков с внушительной выставкой гроссмейстеров, представляющих всю галактику.

В холле появилась Элис Машина Лонг. Свежевыкрашенная синяя кожа сверкала, как сапфиры, серебряные волосы стояли над головой, словно нимб. Она показала высший класс учтивости, поздоровавшись с каждым членом судейской коллегии на его родном языке. Неудивительно, что человечество имело все основания ею гордиться.

Президент Ферн заложила руки за спину и выпрямилась с гордым видом капитана, обозревающего собственное судно.

— Посмотрите! Сорок шесть из «золотой сотни» гроссмейстеров — люди. Знаете, в прошлом году на Войд Драйв устраивали конференцию, где собирались свыше десяти тысяч лучших умов галактики. Только четырнадцать из них были людьми.

— Назовите меня предателем расы, Ферн, но мне плевать, — отмахнулся я. — Мне следовало бы платить полевые, как во время боевых действий.

Я не сводил глаз с Лонг. Ах, если бы только меня назначили охранять Гордость Человечества вместо...

Александр Фуллер выиграл первую партию. Его противник-ирлейн превысил временной лимит. Новые женевские правила, требующие, чтобы белые победили черных в течение трех часов, вынуждали делать минимум двадцать ходов в час. Фуллер, игравший черными, развернул совершенно безумную дебютную атаку с флангов, полностью обезоружившую противника. Первый час истекал, вынуждая инопланетянина сделать шесть поспешных ходов, и в результате последнего, самого глупого, ирлейн потерял коня и три пешки.

Инопланетянин немедленно сдался.

Алекс Великий порхал на крыльях победы до самого номера. Едва мы остались одни, он отпраздновал успех, треснув меня по голове пустой бутылкой из-под шампанского.

— Алюминиевый Мальчик, попробуй еще что-то в этом роде с Колбасным Королем и последующие десять лет будешь считать синяки и шишки, — буркнул я, потирая макушку.

— Что это такое «кубастый король»?

— Колбасный, ты, кретин! — взорвался я и схватил стул.

Фуллер мгновенно испарился.

Вторую партию он играл против человека, одной из сестер Вонг. И немедленно перешел в нападение, разметав позицию Вонг. Та, правда, успела быстро перестроиться, но преимущество потеряла. Спустя два часа десять минут Фуллер поднял руки вверх и предложил ничью. Taким образом Вонг, игравшая черными, получила 0,6 очка. На долю Фуллера пришлось 0,4, после чего он закрылся в спальне и несколько часов рвал и метал. Сначала винил меня, потом проклинал батарейки кондиционера, севшие посреди игры. К концу ночи (и четвертой бутылки шампанского) он пришел к выводу, что в провале виноваты феромоны Вонг.

Я обзвонил все магазины, пока не нашел психу батарейки с более длительным сроком службы. Пришлось просить портье послать за ними коридорного. Где-то в этот момент аудитора шахматной федерации наверняка хватил удар после просмотра счетов.

* * *

Дни тянулись бесконечно.

После полуночи охранники-ирлейны, несшие вахту у лифтов, неизменно менялись. Ток'ла'долл был студентом, работавшим на полставки в полиции, чтобы оплатить степень Ученого, выданную ему ирлейнским университетом после окончания семидесятилетнего курса обучения.

Я дважды осмотрелся, прежде чем выскользнуть из коридора в вестибюль. Если ступать осторожно, но твердо, вполне можно нести сумку так, чтобы ничего не зазвенело.

— Как там наш гений? — осведомился инопланетянин.

— Спит. Послушай, мне довольно трудно вести беседу с тем, кто читает сразу две книжки. Понимаю, у тебя два мозга, но нехорошо тыкать меня носом в этот неоспоримый факт. Я не виноват, что тебе повезло.

— Завидуешь?

— Ну и нахал же ты!

Смешливый Ток открыл кошель на поясе. Я перебросил две бутылки шампанского и четвертинку марсианского скотч-виски из своей сумки в его. Мой студент/коп/охранник сунул щупальце в кошель и вытащил пятидесятидолларовую банкноту.

Я едва не расхохотался. Подумать только, унизиться до преступления только потому, что телефонная компания подняла цены после этого уик-энда. Теперь за одну минуту разговора брали пять с половиной тысяч нокдолларов.

Шел седьмой день турнира. Мои руки теперь постоянно дрожали.

Ток переступил с ноги на ногу.

— Я видел, как он играл против Цк'ла'нока. Поразительно. Пожертвовать ферзя, и... кстати, почему он весь забинтован?

Я уставился на инопланетянина. Целый лес стебельчатых глазок на арбузоподобной морде загибался назад. Проклятый ирлейн по-прежнему читал две книги, только на этот раз держал их за спиной, чтобы я не видел!

— Алекс Великий страдает синдромом свиной кожи Ринда, — пояснил я.

— Свиной кожи Рейна? Рейн — это река на Земле! — самодовольно заявил Ток. — Люди дают такие поэтичные наименования своим болезням. Очевидно, свинья Рейна — это водяная свинка, чья кожа и дала название симптомам заболевания.

— Твоя логика безупречна.

Иногда полезно побыть представителем низшей расы. Большинство инопланетян считают нас слишком глупыми, чтобы издеваться над ними.

Рты инопланетянина открылись: жесткие усики, окружавшие отверстия, затрепетали.

— Ты слышал об Элис Лонг? Свела вничью третью партию подряд. Представляешь, играла против самого Дуккала! Впервые за всю карьеру у нее три ничьи кряду!

Вместо того чтобы не сводить глаз с подопечного, я наблюдал, как Лонг делает ход за ходом — в своей методичной манере, подарившей ей прозвище Машина. Я заметил, что она нередко поглядывает на Алекса, сидевшего за ближайшим к ней столиком. Лонг постоянно отвлекалась.

— У Лонг сейчас две победы и пять ничьих. Всего 4,6 очков. Она может проиграть турнир.

— А у Фуллера пять очков. Это автоматически сводит его с вашим Лен'на.

— Моим?

— Он ирлейн. Гордость за расу и тому подобное.

Стебельки глаз выгнулись вперед.

— Он не член моего Ниижи. Представляет Ниижи Рен'та'ла. Это на другой стороне галактики.

Я покачал головой. До инопланетян подобные вещи просто не доходят.

— Теперь ясно.

Я медленно зашагал назад, чувствуя, как депрессия свинцовой тяжестью оседает в душе и костях. Итак, пришло время Колбасному Королю подсчитать свое состояние. Четыре двести шахматная федерация положила на кредитные карточки, которые я получал ежедневно. Семьсот нокдолларов составляла моя прибыль от разграбления бара для почетных гостей.

И все за один поганый звонок!

Я проснулся со зверской головной болью. Незамедлительно возник помощник менеджера с завтраком и стопкой микрофильмированной почты.

— Я заметил, что в меню нет ни бекона, ни сосисок, — сказал я помощнику менеджера.

— Слишком дорого импортировать с Нока, — прошептал он, кося одним глазом на дверь Алекса. — А местные мясные породы... боюсь, попросту не съедобны для человека.

Первый луч солнца, осветивший мое унылое существование!

— Когда-нибудь слышали о системе Говарда, второй остановке на Петле Тал'нека? Теперь это владение людей. Я делаю лучшие колбасы и ветчину в этом уголке галактики. Мы можем доставить тонну мясных или говяжьих продуктов прямо к вашему порогу, и всего за шестьдесят восемь тысяч нокдолларов.

Я выложил на стол свой главный козырь. Прайс-лист, прикрепленный к оборотной стороне моей визитной карточки.

Колбасный Король снова наносит удар!

Из спальни выполз Алюминиевый Мальчик, встал над тележкой, хватая блинчики и яичницу прямо пальцами, упрятанными в алюминиевые перчатки, и с жадностью пихая в рот.

— Помой руки перед игрой, — посоветовал я. — Вчера Даг подал официальную жалобу по поводу твоих грязных лап. Тебя могут оштрафовать на десятую долю очка. Глупо проигрывать из-за таких пустяков.

Подопечный пробормотал что-то насчет фторированной воды как средства коварного межзвездного заговора, направленного лично против него.

Я вежливо кивнул, просматривая почту, и, добравшись до памятной записки от президента Ферн, быстро пробежал ее глазами. Желудок судорожно сжался.

— Ваш диб-противник выпал из соревнований из-за острой кожной инфекции. Поэтому судейская коллегия назначила вам...

Я отодвинулся к двери, готовясь к извержению вулкана.

— Сегодня ты встретишься с Лонг.

Но вместо взрыва он сунул в рот блинчик и, смачно чавкая, бросил почти нормальным тоном:

— Отлично.

— Придется сразиться с Машиной, — пояснил я, неприятно смущенный странным отсутствием реакции.

— Повезло, — отозвался Алюминиевый Мальчик.

Сегодня и мой день. Восьмая кредитная карточка будет ждать меня по возвращении в номер. Я смогу позвонить домой в шесть, а к полуночи получить чек.

Великая минута для Колбасного Короля!

— Ну?! — взвизгнул Алекс Великий, заворачиваясь в идиотский плащ и устремляясь к двери. Я поплелся следом.

В вестибюле царил настоящий бедлам: новость о поединке Лонг и Фуллера успела облететь репортеров. Папарацци ринулись в «Хайетт» стаями оголодавших акул. Я проводил Алюминиевого Мальчика отдельным коридором. Представители прессы внезапно исчезли: прибыла Лонг и теперь правила бал в вестибюле, ослепительная и великолепная, в напыленном спреем, но все равно мало что скрывающем белье и ботфортах до бедер.

— Видел снимки сучки, когда она впервые начала играть с профессионалами? — прошипел Фуллер. Правая рука вцепилась в мое плечо, пальцы впивались в кожу тупыми ножами. Я пытался отвести глаза, но взгляд словно застыл на Гордости Человечества. Ее длинные стройные ноги были настоящим шедевром!

— Этакая застенчивая серенькая мышка. Я участвовал в том турнире. Тогда она была толстухой. Просиживала все вечера в баре за стаканом пива в ожидании, пока кто-нибудь с ней заговорит. Ближе к закрытию заказывала дюжину порций эля, опрокидывала залпом, одну за другой, привлекая внимание всех ничтожеств, которым не хотелось брести домой в одиночку.

Словно в подтверждение слов Фуллера, галактический гроссмейстер Элис Лонг взобралась на стул в центре вестибюля и, красиво жестикулируя, отвечала каждому репортеру по очереди.

— Сегодня не ее день, — объявил Алекс, входя в помещение с помпезным названием «Зал соревнований». Люди бросались врассыпную, чтобы освободить ему дорогу.

Алюминиевому Мальчику выпало играть белыми. Не успев добраться до стола, он увидел кивок проходящего мимо судьи, шлепком завел часы и сделал первый ход. Следующий шлепок привел в действие часы Лонг. Натянув потуже капюшон, Алекс плюхнулся на место.

Элис Лонг прибыла десять минут спустя. Сияющие, выкрашенные серебряной краской глаза пробежались по залу, длинные пальцы небрежно играли со скульптурно уложенными серебряными локонами. Как может кто-то сражаться в шахматы, когда перед глазами маячит эта изумительная грудь?!

Она села, полностью игнорируя Фуллера... пока ухоженные ногти не коснулись руки моего подопечного. У меня отвисла челюсть. Алюминиевый Мальчик расплылся в улыбке, чем вызвал негромкий смех Лонг. Алекс растянул рот еще шире.

Я направился к ряду поляризационных зеркал и повернул одно так, чтобы лучше видеть красотку. Человек сорок последовали моему примеру.

Лонг с небрежным изяществом подвинула королевскую пешку. Бам, бам, бам. Десять молниеносных ходов, и развернулось настоящее сражение. Фуллер контролировал центр доски. Бам, бам, бам. Пешки и кони погибли. Не успела довершиться кровавая бойня, как Лонг устроила тройную атаку «ферзь-слон-конь», свалив коня Алекса и пешку, прикрывавшую короля. Рядом со мной появилась президент Ферн.

— Лонг носит его снимок в медальоне, который у нее на шее, — едва слышно прошептала президент.

— Они были парой?! — ахнул я. — Я бы сказал, ему куда больше подходят дамы типа Лиззи Борден![1]

— Она отказывается говорить о Фуллере. Кстати, по окончании этого раунда мы должны обсудить счет, представленный администрацией отеля.

— Как угодно, — пожал я плечами. — А что, Алекс Великий пытался заказать револьвер?

Бам, бам, бам. Последовал быстрый обмен фигурами на ферзевом фланге, закончившийся тем, что Алюминиевому Мальчику пришлось пожертвовать ладьей, чтобы объявить Лонг шах. Та застыла, изучая доску целых пять минут, затем отодвинула короля в безопасное место.

— Машина славится талантом не обращать внимания на атаки и планомерно готовить свою победу, — пробормотала президент. — Когда объявили эту партию, сенат Нока решил прекратить работу, пока не закончится игра.

— Она их любимая дочь, — заметил я.

— Она гордость расы, — возразила Ферн. — Ну мыслимо ли представить, что она когда-то была его любовницей?!

Бам, бам, бам. Лихорадочные манипуляции с ладьями. Их позиции не имели для меня никакого смысла.

— Для меня это лишено всякого смысла, — твердил мой банкир в прошлом году.

После почти часового ожидания в офисе кредитного отдела я был слишком раздражен, чтобы найти достойный ответ.

— Я изучил ваше предложение, гражданин Морнет. Дибы не импортируют говядину и свинину ни в одно место Тулина Гезеринг.

— И причина этому — грабительская стоимость доставки. Приходится платить тысячу нокдолларов за транспортировку килограмма сосисок из Сол или Нок-систем на ближайшую диб-планету. А от Говарда это обойдется меньше, чем в пятьдесят баксов. Независимая колония людей так близко от Тулина Гезеринг — вещь поистине невероятная. Но факт.

— Но вам придется добывать лицензии на импорт, — проворчал банкир.

— Знаю. И скоро вылетаю в Хосин Полис. Там есть отделение диб-комиссии по торговле.

— Но это чистый бред! Вы ставите на карту все! Вы истощите ресурсы, так что малейшая неудача приведет к полному банкротству.

Банкир вывел на монитор нужные формы для предоставления кредита.

— Кто не рискует, не становится Колбасным Королем.

— И все-таки это лишено малейшего смысла!

— Все это лишено смысла, — повторила президент.

— Сколько раз можно твердить одно и то же! — взорвался я, так пристально вглядываясь в зеркало, что нос коснулся стекла. Поглощенный сложными перипетиями, я почти забыл о груди Лонг.

— Странно... похоже, каждый ведет собственную игру. Почему они не атакуют друг друга?

Поредевшие силы белых двинули в бой пешку. Черные делегировали королевскую пешку на временное царствование.

В зале воцарилась мертвая тишина. Игроки бросали столики, чтобы лучше видеть происходящее. Ни за одним столом не успели сделать больше дюжины ходов. Только здесь два лучших игрока галактики превысили заветную цифру «сорок».

Неожиданно ферзь Лонг ринулся по доске из одного конца в другой. Щах!

Алюминиевый Мальчик взялся за короля. Лонг ответила ходом своего последнего слона. Стул Фуллера со скрипом отъехал. Комментаторы склонились над экранами, лихорадочно рисуя стрелки и круги, долженствующие наглядно объяснить миллиардам зрителей происходящее в зале.

Шах следовал за шахом. Лонг спокойно припирала моего подопечного к стенке, гоняя белого короля, пока тот не нашел убежище. Потом передвинула ферзя в задний ряд. Еще один ход — и пешка станет ферзем. Алюминиевый Мальчик ничего не сможет сделать. Но, похоже, ему все равно!

Фуллер сделал ход ферзем, но не для того, чтобы добиться легкого шаха. Нет, он передвинул фигуру по диагонали. Лонг резко выпрямилась. Полные губы сжались в тонкую линию. Она потянулась к ферзю и застыла.

Рука, казалось, колеблется над доской целую вечность... Птички, вытатуированные на костяшках пальцев, вот-вот улетят...

Наконец она с ледяным спокойствием подтолкнула пешку на место ферзя.

Алекс Великий переставил слона. Шах. Элис улыбнулась и взяла его ферзем. И снова улыбнулась, когда он уничтожил ее ферзя своим. Шах. Ход черным королем: губы Элис стали чуть полнее. Рука лежала на часах, даже после того как она завела таймер. Гордая поза стала более расслабленной.

Алюминиевый Мальчик съел черного слона. Шах. Ее король ушел от атаки. Алекс передвинул пешку в последний ряд: два ферзя против одного. Потом поднялся и, не останавливая часов, отошел от стола. Плащ развевался на ходу. Элис нажала на его часы и опрокинула короля в знак капитуляции. И когда поднялась, чтобы поклониться в спину удалявшемуся Брендону Александру Фуллеру, все камеры в зале следили за ней. Она сумела найти победу даже в поражении.

Мимо прошествовал ирлейн, на ходу разговаривая с человеком, вынужденным семенить, чтобы не отстать от собеседника. Зажав по шахматной доске в каждой из четырех рук, инопланетянин показывал на расположение фигур ротовыми усиками и громко пояснял:

— Он планировал это четырнадцать ходов назад, когда пошел конем на D5. Срежиссировал весь эндшпиль.

— Разве вам нечего делать, гражданин Морнет? — осведомилась президент Ферн, толкнув меня локтем.

Я помчался коротким путем, через коридор для обслуживающего персонала, и в два счета добрался до противоположного конца зала. Налево или направо? Я отстал от подопечного всего на несколько шагов и поэтому решил бежать налево, к лифтам. Пришлось лететь, что есть мочи. Повернув за угол, я наткнулся на взрослого ирлейна, чей панцирь надежно охладил мой порыв.

Двадцать минут спустя, благополучно очнувшись, я приковылял в вестибюль и после этого потерял сознание всего один раз, по пути в номер. Алюминиевого Мальчика здесь не оказалось. В какой очередной переплет мог попасть псих, обернутый фольгой, с тридцатикилограммовым переносным кондиционером на груди?

Моя последняя кредитная карточка лежала на письменном столе. Я схватил ее, запихал свое будущее в денежный пояс, сделал шаг к двери и свалился без чувств.

* * *

Пришел в себя я только в больнице. Сотрясение мозга.

В палату ворвалась Ферн.

— Где ОН?!

— Где-то в Хосине? — предположил я, потирая глаза, пока окружающее перестало двоиться.

— Сначала вы позволяете ему делать заказы на шестьдесят восемь тысяч долларов! За одну неделю! Теперь умудрились его потерять! Идиот!

— Вы сами разрешили психу вытворять все, что захочет, — пробормотал я, изнемогая от головокружения.

— Все, что захочет, но до определенного предела! Боже, он потребовал сто восемь литров спиртного за семь дней! Вы уволены! И не пытайтесь пересылать нам счета за лечение!

С этими словами моя экс-нанимательница устремилась к двери. Медсестра-женщина и доктор-ирлейн заверили, что инопланетянин, виновный в моем увечье, связался с властями. Ниижи оплатит все расходы, включая мой ежедневный гонорар, если я не буду поднимать шум.

Щедрое предложение облегчило мои страдания не хуже любого болеутоляющего.

* * *

Через два дня Брендона Александра Фуллера обнаружили на дне шахты лифта, куда он в свое время столкнул диба.

Ирлейнские медики объявили, что беднягу, находящегося в коме, еще можно спасти, хотя на это уйдет лет десять. А до того времени инопланетяне даровали ему полноправное гражданство в Ниижи полиса Хосин, заодно с бесплатным медицинским обслуживанием.

Турнир продолжался. Несчастный случай с Алюминиевым Мальчиком гарантировал соревнованиям наивысший рейтинг в истории шахмат. Победила Элис Лонг, заработав 6,4 очка и приз в сорок миллионов. Фуллеру достались третье место и десять миллионов баксов.

Мое выздоровление невероятно ускорило появление санитаров, которые торжественно ввезли в палату каталку с бесчувственным Фуллером. Час спустя я выбрался из больницы, обрадованный благополучным избавлением.

Вернувшись в «Хайетт», я наткнулся на бригаду киношников, окруживших Элис Лонг. Пришлось взобраться на лестницу, чтобы лучше видеть. Сегодня на Лонг не было ничего, кроме радужного кружева.

Киношники расползлись в разные стороны. Стройную фигуру залило светом. Я не мог отвести глаз от ангельского сияния ее лазоревого, как яйцо малиновки, лица. В руках она сжимала какой-то брусок. Я завидовал пластиковой обертке. Ах, таять от прикосновения этих длинных тонких пальцев...

— Хэлло, — сказала она в камеру томным голосом. — Я галактический гроссмейстер Элис Лонг и обожаю ток'кли, самый потрясный деликатес во всех ирлейнских владениях.

Она поднесла пакет поближе к камере.

— М-м-м! Сельскохозяйственная коммуна Мул'те'та представляет ток'кли, изготовленный специально для людей. Эта съедобная сенсация — пастеризованный, обработанный, настоящий сыроподобный пищевой продукт. А если на этикетке написано «еда», вы знаете, что это вкусно.

Я открыл рот. Если на этикетке написано «еда»?

Она положила квадратик ток'кли на стол и, повернувшись, подняла белую доску с нацарапанными на ней химическими уравнениями. Оставалось только дивиться, с какой привычной легкостью Лонг пустилась в длинные объяснения, как в изобретенный инопланетянами состав вводились энзимы, превратившие ток'кли в аминокислоты, легко перевариваемые человеческим желудком.

Рядом со мной появился ирлейн. Стебельки его глаз стояли прямыми крохотными столбиками.

— Она великолепно доносит информацию до слушателей, не так ли? — спросил он.

Доносит информацию? Чертовы надутые инопланетяне и их дерьмовые обороты речи!

— И сколько же ей платят? — в свою очередь, осведомился я.

— Мы платим ей шестьдесят миллионов за рекламную кампанию.

Я мгновенно навострил уши.

— Собственно говоря, что такое ток'кли?

— Плесневый грибок, случайное открытие, сделанное мной во время изучения флоры моей колонии на предмет обнаружения ее лечебных свойств. Меня весьма удивило, когда начальство посчитало его исключительно перспективным пищевым продуктом. Если мы сможем заинтересовать людей...

Инопланетянин мечтательно вздохнул. Я сунул руку в карман и извлек последнюю визитку.

— Мы в одном и том же бизнесе. Я здесь, чтобы попытаться продать человеческую еду дибам.

Ирлейн затопал ногами.

— В детстве самым распространенным проклятием было пожелание вести дела с дибами.

— Вполне вас понимаю. Кстати, вы когда-нибудь пробовали свиную колбасу?

Инопланетянин внимательно читал карточку. Знай эта тварь, что моя компания производит не меньше восьмидесяти сортов мясных продуктов, наверняка поразился бы.

— Когда-нибудь едали замороженный ток'кли на палочке?

Я покачал головой.

— Возможно, нам стоит поговорить о сотрудничестве. Я мог бы посоветовать вам, как продвинуть ваш продукт на рынок. Сам я из системы Говарда. Довольно маленький мирок, но находится в самом центре Петли Тал'ника, на сто световых лет ближе Солнечной системы или Нока, так что имеет смысл сначала распространить его на Говарде.

Инопланетянин вытащил брикет из сумки. Пластиковая обертка была жирной. Собравшись с мужеством и храбро улыбаясь, я сожрал все до конца. Сливки, цикорий с небольшим привкусом корицы... восхитительно, если бы не то печальное обстоятельство, что ток'кли намертво прилип к зубам, языку и небу.

И НЕ ХОТЕЛ ОТЛИПАТЬ!

(Позже мне пришлось потратить четыре часа на то, чтобы содрать эту мерзость щеткой, ножом и чуть ли не напильником.)

— Вкусно... и э-э-э... необычно, — заключил я.

— Прошу вас быть моим гостем на ужине, который я даю сегодня в честь галактического гроссмейстера Лонг, — пригласил инопланетянин. — У меня так мало знакомых среди людей. Боюсь, что найду общество своих начальников несколько... угнетающим.

— Кроме меня и Лонг, других людей не будет?

— Вашу расу так трудно встретить, а еще труднее понять!

Прежде чем поспешить наверх, инопланетянин сообщил мне время

и место встречи. Я остался и, облокотившись на перила, глянул вниз. Съемки закончились. Галактический гроссмейстер Лонг примостилась на стуле. Прекрасное замкнутое лицо. Пустое, бесстрастное, как выключенный телевизор.

Бесконечно долго я изучал ее безупречную голубую кожу и бездонные серебряные глаза. Кажется, моя неделя в аду наконец обрела истинный смысл.

И тут я улыбнулся. Черт с ним, со всем! Колбасный Король сегодня на коне!

---

Ryck Neube, "The Wurst King vs Aluminum Foil Boy", 2000.

Журнал "Если", № 7, 2001.

Перевела с английского Татьяна ПЕРЦЕВА

Первая публикация в журнале "Asimov's Science Fiction", August 2000[2]

Примечания

1

Женщина, представшая перед судом в 1892 году по обвинению в убийстве топором отца и мачехи (Прим. перев.)

2

Обложка журнала "Asimov's Science Fiction", August 2000

Content

Нойбе Рик Колбасный Король против Алюминиевого Мальчика

Рик Нойбе Колбасный Король против Алюминиевого Мальчика

Примечания