Наталья Перфилова

Я покупаю эту женщину

Глава 1

– Хватит дрыхнуть, поднимайся давай.

– Отвали. – Ольга, не открывая глаз, натянула одеяло на голову.

– Я сказал, вставай! – В голосе отчима сквозило явное раздражение. – Сколько можно испытывать наше терпение? – Мужчина резко сдернул с Ольги одеяло.

– Ты чего, совсем одурел, что ли?! – Девушка вскочила. – Иди из моей комнаты на фиг, понял? Что тебе от меня надо? – Она вырвала одеяло из рук отчима и снова улеглась на диван, демонстративно повернувшись спиной.

– Опять всю ночь шлялась? – продолжал наступать мужчина. – Сколько можно?!

– Я тебя не трогаю, – лениво отозвалась Ольга, – тебе-то какая разница? Неужто волновался, папаша?

– Я не позволю тебе превращать наш дом в притон! Если хочешь здесь жить, будь добра соблюдать элементарные правила приличия! Тебе только-только шестнадцать исполнилось, а ты уже позволяешь себе не приходить домой ночевать!

– Слышь, хватит орать. Голова болит от воплей. Можно подумать, тебя хоть немного колышет, где я и с кем…

– Хоть бы мать пожалела, – брезгливо поморщился мужчина. – Думаешь, ей приятно, что у нее такая дочка растет…

– Какая?! – Ольга резко села. – Ну, какая?!

– Потаскуха! – Слова отчима прозвучали резко и хлестко, как пощечина. – Какой пример Маше подаешь, подумала?

– Вот ты о своей доченьке и думай, а я уж как-нибудь о себе. Ладно? Обо мне-то подумать некому… Короче, сваливай давай из моей комнаты и спать не мешай.

Ольга снова легла и закрыла глаза. О сне, конечно, речи уже не шло. «Вот гад! – зло подумала она. – Нашел время привязаться…»

– Лена! Иди послушай, как твоя дочка со мной разговаривает! – возмущенно воскликнул отчим.

– Ну, что вы опять не поделили? – горестно вздохнула появившаяся в дверях женщина. – Что ты так кричишь, Олег, с самого раннего утра?

– Да какое раннее, Лена! Все нормальные люди встают уже, кто на работу, кто на учебу, а твоя обожаемая Олечка только-только с гулянки явиться изволила.

– Вот и шел бы на свою работу, – проворчала девушка. – А то орет тут как резаный.

– Ну, слышишь, Лена, как она со мной разговаривает! – Голос Олега звучал почти торжествующе. – А ты все время говоришь, что я придираюсь…

– Не надо, Олег… Давай потом поговорим.

– Потом… потом… – раздраженно отозвался мужчина. – Когда потом-то, Лена? Раскрой глаза, ты уже все, что можно, в воспитании своей дочери упустила. Она давно не только меня, но и тебя ни во что не ставит! Что ты за мать такая! А у нас ведь еще Машка растет, какой пример она каждый день перед глазами видит? Чему ее может такая сестрица научить?! Я уже сомневаться начинаю, глядя вот на эту… – он снова брезгливо поморщился, – чему ее ты можешь на учить…

Елена вздрогнула, когда за ее спиной резко и громко хлопнула дверь.

– Слава богу, свалил. – Ольга подтянула колени к подбородку и обхватила их тонкими длинными руками. – Разорался тут…

– Господи! Ну как же я устала… – Елена присела на краешек стула, заваленного снятой впопыхах Олиной одеждой. – Когда все это кончится… – Она тихо заплакала.

– Мам! Ну, мам… ну чего ты… – Ольга смущенно подскочила к ней и обняла за плечи. – Не обращай ты внимания, пусть болтает что хочет… Наплюй и забудь. Мы-то с тобой знаем, что ты самая лучшая и самая добрая мамочка на свете!

Лена аккуратно высвободилась из объятий дочери и поднялась. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, она печально посмотрела на Ольгу.

– Он прав. Я никудышная мать… – Лена помолчала, собираясь с мыслями, потом вздохнула: – Нам нужно серьезно поговорить с тобой, Оля… Так больше продолжаться не может. Мы все уже на пределе. Еще немного, и Олег просто уйдет…

– Ну и фиг с ним, – сердито отозвалась Ольга. – Подумаешь! Без него как-нибудь проживем…

– Как-нибудь, конечно, проживем. Только я не хочу как-нибудь, – холодно заметила Лена. – Ты уже не маленькая девочка, Оля, и должна понимать, что семья без мужчины – это и не семья вовсе, а так… Я не хочу жить одна!

– Мам, да ты что, как это одна!.. – не слишком уверенно воскликнула девушка. – Ты у меня красавица! Да ты сотню таких Олегов еще найдешь… в сто раз лучше даже…

– Мне не нужно сто. И лучше не надо. – Лена внимательно посмотрела на дочку и отвела глаза. – Я люблю Олега, а он меня… У нас семья, мы уже десять лет вместе живем, и до последнего времени все было прекрасно…

– Ты хочешь сказать, что я вам мешаю жить? – напрямик спросила Ольга и хмуро посмотрела на мать. – Между собой у вас все хорошо. Семья у вас! Муж, жена, любимая дочка Машенька… И только я всю эту вашу идиллию нарушаю? Картину порчу и наслаждаться жизнью не даю? Все понятно! Этот гад, твой муж, меня просто ненавидит и мечтает побыстрее куда-нибудь сплавить… Тогда все будут просто счастливы!

– Ты несправедлива, Оля, – вздохнула Лена, опускаясь на диван рядом с дочерью. – Олег тебя любит, да и не может он тебя не любить. Сама подумай, с самого детства воспитывает, заботится, переживает…

– Вот только про любовь не надо, мам, – поморщилась Ольга. – И ты, и я прекрасно знаем, кого он на самом деле любит, а кого соизволяет терпеть. Мам! Ну скажи ты ему, пусть просто в покое меня оставит, и все! Я ведь его не трогаю…

– Но так не бывает, дочка! Как ты не понимаешь! – с досадой воскликнула Лена. – Когда люди живут вместе, они должны уважительно друг к другу относиться, считаться с интересами других, соблюдать элементарные нормы.

– Но он-то меня не уважает! – насупилась Ольга. – Почему я его должна уважать?

– А за что тебя уважать? – поинтересовалась Лена, еще более холодно посмотрев на дочь. – Даже школу не смогла закончить, за прогулы выгнали, та же история с училищем. Олег уйму сил приложил, кучу людей на уши поставил, тебя ту да в середине семестра пристраивая, чтобы год не потеряла… Мало того что ты даже спасибо ему не сказала, так еще и подставила самым настоящим образом. Ты прогуливаешь, а он за тебя краснеет.

– Я его не просила… – пробурчала девушка. – Я сразу сказала, что в эту шарагу не пойду. Можно подумать, маляр-штукатур – мое призвание…

– Никто не заставлял тебя маляром идти работать, – вздохнула Елена. – Ты могла хотя бы год доучиться… Призвание! – горько усмехнулась она. – Да ты хоть знаешь, что это такое – призвание-то? Может, поделишься, как ты его себе представляешь?

– Да уж не так, как ты. Всю жизнь жить с таким слизняком и неудачником, как этот Олег, с копейки на копейку перебиваться!

– Замолчи! – Лена зло посмотрела на дочь. – Не смей так говорить о человеке, который тебя кормит, поит и одевает! Ты пока ни копейки не заработала, только нервы мотать научилась и хамить по любому поводу. – Она посмотрела на часы и торопливо пошла к двери. На пороге обернулась: – Чуть на работу из-за тебя не опоздала. Знаешь что, дорогая, ты подумай над своим поведением. Имей в виду, наше терпение не безгранично, долго так продолжаться не может…

– И что тогда? – хмуро поинтересовалась Ольга. – Неужели на улицу выгоните?

– А ты думаешь, что будешь каждый день нам нервы на кулак наматывать, издеваться, шляться где попало, а мы должны утираться и терпеть? – Лена бросила на дочь почти неприязненный взгляд. – Ты чего добиваешься, сама-то хоть знаешь? Или просто развлекаешься за наш счет?

Она вышла, плотно закрыв за собой дверь.

– Развлечение выше среднего, – пробурчала девушка, снова укладываясь на диван. – Весело, прям не знаю куда деваться… А все этот гад. Даже мать настроил против меня. – Она прислушалась к тому, что происходит за стеной. Олег продолжал возмущенно выговаривать Лене все, что он думает о ее старшей дочери. Слов было не разобрать, но Ольга была уверена, что он говорит именно про нее. Таких злобных интонаций отчим больше ни в чей адрес не позволял. Мать еле слышно отвечала, оправдывалась, похоже. Маша спросонья по обыкновению капризничала, отказываясь есть на завтрак кашу…

«Вот зануда, – злобно подумала Оля. – Все вокруг нее чуть ли не на одной ноге скачут, а она только и знает, что ныть! И эти тоже хороши, дали бы по шее, и все… Не хочет она, видишь ли, кашу, ананасов ей подавай, кривляке…» Девушка с досадой накрыла голову подушкой.

Минут через пятнадцать, наконец, хлопнула входная дверь, и в квартире стало тихо. Ольга не слишком охотно выбралась из-под одеяла. Спать хотелось зверски, но и поесть было бы неплохо. Мать придет поздно, а этот придурок запросто может на кухню потом не пустить, с него станется…

«Сколько там у меня наличности осталось в кармане? – мысленно прикинула девушка. – А ни шиша, похоже… Рублей сорок, наверное, наберется, не больше…» Заработать вчера удалось совсем немного, а то, что все-таки заплатили, она не удержалась и потратила на колбасу, хлеб и пиво…

Ольга, зевая, открыла холодильник, быстро отрезала пару толстых кругов колбасы, отломила почти половину батона и юркнула обратно в свою комнату. В этот момент в дверь позвонили.

На пороге стоял ее приятель Сашка и улыбался во весь рот:

– Приветик! Чего такая хмурая?

– Привет. – Ольга посторонилась, пропуская товарища внутрь квартиры. – Да этот козел, папаша так называемый, опять все нервы вымотал.

– Чего хочет-то? – поинтересовался Сашка, примостившись на широкий подоконник в Ольгиной комнате. – Говорила ж вроде, что ты ему по фиг. Вообще не замечает.

– По фиг-то по фиг, – проворчала девушка, усаживаясь с ногами на диван, – это если что-то путное для меня сделать. А если нервы помотать, это он всегда пожалуйста. Вон видишь, колбасу приходится и то втихаря тырить, пока слинял из квартиры. Хочешь бутерброд? – Она протянула другу половину хлеба и один из кусков колбасы.

Сашка ломаться не стал.

– Пасиб! А то я со вчерашнего утра без маковой росины. Так чего не поделили с отчимом-то?

– Вчера до трех ночи во «Фришке» была тусовка, пришлось до закрытия торчать, Филя сказал, тем, кто раньше слиняет, не заплатит. Ну, проторчала там до трех, а этот гад все равно три копейки отстегнул всего. Вычел стаканы побитые, два штрафа за то, что курить уходила не вовремя. Короче, жлоб. Больше там не работаю… Ну и вот, домой пришла уже в пятом часу, на тачку денег, сам понимаешь, не было, пожрать едва хватило. Пёхом пришлось добираться. Прихожу, а тут этот соловьем разливается. Да мать еще настраивает. Жизни никакой не дает, свалить бы отсюда на фиг, да некуда.

– Да, надо тебе валить, – с набитым ртом согласно закивал Санька. – Вот станешь богатой, известной, пусть эти придурки потом локти себе кусают…

– Да ну, Саш, откуда богатству-то взяться, – печально вздохнула Ольга. – Мама правильно говорит, не умею я ничего.

– Ни фига себе! – возмущенно фыркнул приятель. – Да ты так поешь, что заслушаешься. Ты талант, Оль! Да если бы я так петь умел!..

– И что? Ну, умею я петь. А толку? Что в нашей жизни можно добиться без денег и блата? Да ничего! Вон во «Фришке» разве петь за пару-тройку сотен. Да и те норовят зажать.

– Филя козел. И жлоб, – согласно кивнул Сашка. – Это всем известно. А у меня для тебя подарок, между прочим. – Парень хитро улыбнулся. – Есть у меня для тебя путевка в красивую и богатую жизнь.

– Да ладно! Скажешь тоже, – без особого энтузиазма отозвалась Ольга, стряхивая крошки с дивана. – Ты бы себе сначала такую путевку организовал, а то живешь на трехразовом питании – понедельник, среда, пятница…

– Я ж и говорю, если бы я, как ты, умел петь… – Сашка сунул руку в карман и протянул девушке небольшой картонный квадрат: – Вот смотри, что я надыбал.

– Что это?

– Читать, что ли, не умеешь? – с довольной физиономией отозвался он. – Приглашение на «Фабрику звезд». Видишь, там прямо написано «Приглашаем Вас принять участие в телепроекте «Фабрика звезд». Это там, где молодых певцов раскручивают. Видала, по телику недавно прошлый сезон закончился? Там и адрес написан, куда приходить.

– Ты где это взял?! – Глаза у Ольги загорелись надеждой.

– Украл, – просто ответил парень. – Там одна фифа около «Спара» растележилась, пока шмотки в багажник грузила, дверку переднюю оставила открытой, ну я и спер сумочку. Денег было маловато, едва хватило на сигареты и долг Косому отдать, вот еще тебе оттуда кой-какие прибамбасики женские: помада, духи, кулончик маленький, но самое главное – там было это приглашение. И так удачно, без имени, без фамилии. Просто приглашение и адрес.

– Но ведь на «Фабрику звезд» надо на кастинги ходить, отборочные туры проходить… я пробовала попасть на кастинг, но не смогла. Ведь не меня же выбрали, а эту девушку, у которой ты сумочку спер…

– Ну и что, та девка и без этого обойдется. У нее и шмотки, и тачка крутая… короче, она и так в шоколаде. А для тебя это шанс. Сама же говоришь, хотела к ним попасть, но не смогла. А тут приглашение. Придешь, послушают тебя. Да даже если они поймут, что приглашение не твое, то глаза-то у них не нарисованные, увидят, что ты талантище настоящий. И красавица. Ну и возьмут тебя. Согласна?

– А что я скажу, если спросят, где билет взяла? – нерешительно отозвалась Ольга. Видно было, что ей очень-очень хотелось поверить в такую необыкновенную удачу. – Ведь ты же его украл. Вдруг та девушка в милицию заявила…

– Да просто скажи – нашла. Я украл, а потом выбросил за ненадобностью. Ведь если бы не ты, я б так и сделал – взял деньги, а остальное выкинул вместе с сумкой в мусорный бак.

– Ну… я даже не знаю…

– Чего знать-то? – пожал плечами парнишка. – Такой шанс раз в жизни бывает. Тут и думать нечего. Давай одевайся, собирайся, марафет как следует наводи, у тебя еще часа полтора есть в запасе на всякие там женские штучки. Я тебя во дворе в беседке ждать буду. Провожу на всякий случай, посмотрю, что там и как…

– Ладно. Сейчас, пока отчим не вернулся, чего-нибудь приличное у матери из шкафа стяну. – Щечки у Ольги раскраснелись от волнения. – Она недавно такую блузочку прикольную купила… Туфли ее мне малость великоваты, но не особо видно, сойдет…

В этот момент хлопнула входная дверь.

– Блин… – Ольга закусила губу. – Не успела. Теперь фиг проберешься к матери в шкаф.

– Я его отвлеку маленько, – предложил Сашка, слезая с подоконника. – А ты иди давай, в темпе бери свою блузочку.

– Ольга! – раздался из кухни недовольный голос отчима. – Я сколько раз говорил тебе, не отламывай хлеб?! Для этого ножик есть! Отрезать надо! Неужели даже этого твоя куриная голова понять не может?!

Дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге появился Олег.

– Ну… ну ты же просто обнаглела! – Он чуть не задохнулся от возмущения, увидев в комнате рядом с разобранным диваном Сашку. – Уже прямо здесь мужиков своих принимать начала?! Потаскуха!!!

– Ну ты, дядя, поосторожнее в выражениях! – Блеснувшие бешенством глаза парня не предвещали ничего хорошего. – Ты кого потаскухой обозвал?

Краем глаза он увидел, что Ольга благополучно выскользнула из комнаты.

Сашка стал агрессивно начал наступать на слегка оторопевшего мужчину, оттесняя его в глубь комнаты к окну.

– Тебя не учили, что за базар отвечать нужно? Ты чего-нибудь видел, козел, чтобы такую пургу нести? Я к Ольге на минутку по делу зашел. Поговорить надо было. И все. Поговорить! Усекаешь?

– Ну, так и говорили бы на улице, – немного сбавил обороты Олег. – Негоже парню с утра к подруге в спальню заваливаться, когда она еще ни одеться, ни кровать прибрать не ус пела.

– Знаешь, дядя, каждый думает в меру своей испорченности. Мне вот как-то в голову даже такие грязные мыслишки, как тебе, не прибежали. Надо было зайти, и зашел.

– Оставь его, Сань. – На пороге появилась раскрасневшаяся довольная Ольга. – Чего ты ему пытаешься объяснить, он же тупой как валенок, ему что в лоб, что по лбу. Все равно будет как попка свое твердить.

– Что?! – Отчим аж задохнулся от возмущения. – Да ты!.. Да как ты смеешь?! Кто дал тебе право со мной так разговаривать?! Какой я тебе попка?!

– Уж лучше попка, чем потаскуха, – спокойно парировала Ольга. Ей сейчас было плевать на выкрики и оскорбления. – Саш, ты иди, подожди меня в беседке. Я сейчас оденусь и выйду. Этот все равно своими воплями нормально поговорить не даст.

– Ладно, выходи, – пробурчал парень, направляясь к выходу. – А ты имей в виду, если что, если хоть пальцем ее тронешь, можешь с лобовым стеклом на тачке распрощаться. Усек?

Когда уличная дверь хлопнула, Ольга насмешливо посмотрела на отчима.

– Ну что, так и будешь тут торчать? Прикажешь прямо при тебе раздеваться? Я могу в принципе. Только платок иди возьми, слюни чтобы утирать было чем.

– Какая же ты дрянь! Вечером буду серьезно разговаривать с матерью. В конце концов, пора кончать этот фарс. Пусть выбирает! Или мы с Машей, или ты! Вместе нам в этом доме не жить.

– Да скатертью дорога, – пожала плечами девушка. – Мне абсолютно по фиг. Квартира эта по закону моя, ты здесь ноль без палки. И поверь, выпереть меня отсюда тебе не удастся. Захочу, сама уйду. А ты как хочешь. Можешь бежать вещички паковать. Только фиг ты уберешься. Идти-то тебе некуда! Вот и присосался к нам с мамой.

Глава 2

– Я больше так не могу! Не могу, и все! – На душе у Марго было погано, как никогда. – Хочется напиться и отрубиться, чтобы обо всем этом не думать.

– Тогда уж лучше умереть, – лениво отозвался Евгений, с насмешкой посмотрев на собеседницу. – А то ведь, как ни напейся, все равно просыпаться придется. Да еще башка с похмелья трещать будет…

– И что ты предлагаешь? – с раздражением поинтересовалась Маргарита. – Дальше все эти унижения терпеть и улыбаться как ни в чем не бывало?

– Интересно, а на что ты рассчитывала, когда за Ткачева замуж выходила? По-моему, только ленивый не предупреждал о том, во что превратится твоя жизнь рядом с этим человеком. Я лично, помнится, часа полтора своего драгоценного времени потратил, отговаривая тебя от этой абсурдной свадьбы. Но ты ведь никого не слушала. Тебе просто необходим был этот брак. Ты на все готова закрыть глаза ради денег и положения в обществе. Так на что теперь жалуешься, моя дорогая? Не хватает денег? Или вас с Владимиром перестали принимать в приличных домах нашего города?

– Хватит прикидываться! – Ернический тон адвоката окончательно вывел девушку из равновесия. Она бросила свирепый взгляд в сторону застывшего неподалеку официанта.

– Что-то желаете? – Услужливый молодой человек мгновенно оказался около столика.

– Сто грамм водки. Хотя нет – двести. В одном стакане. Никаких графинов не надо.

– Какой именно водки? – Карандаш официанта вопросительно застыл над раскрытым блокнотом.

– Хорошей. И побыстрее, – хмуро отозвалась Марго. – И стакан апельсинового сока.

– Принесите еще две чашечки кофе, пожалуйста, – вежливо добавил адвокат. – Одну мне, а вторую молодому человеку вон за тем столиком. – Евгений кивнул в сторону охранника, расположившегося метрах в десяти.

– А этот обошелся бы и без кофе, – ядовито пробурчала девушка, метнув злобный взгляд в сторону парня.

– Он не человек, что ли? – пожал плечами Евгений. – Или тебе денег на кофе жалко? Так я сам заплачу. Работа у Сергея не из самых завидных. С ума сойдешь целыми днями за такой взбалмошной дамочкой, как ты, хвостом таскаться.

– Как будто я об этом просила! Да меня его постоянное присутствие раздражает до тошноты, до бешенства. Он везде за мной как тень таскается. Я по магазинам, и он за мной. Я в казино, и он сзади вышагивает, с подружками болтаю – так он в пяти метрах сидит и уши греет. Ты не поверишь, он даже в туалет меня провожает. Спасибо хоть у двери остается ждать. Снаружи.

– Ну, вот видишь, – с прежней насмешкой в голосе заметил адвокат. – А ты говоришь, что муж тебя не любит. А он так тобой дорожит, что даже охранника приставил, чтобы с тобой, любимой, не дай бог, чего плохого не случилось.

– Охранника… – вздохнула Марго. – Да этот Сергей скорее надсмотрщик. Знаешь, что его Владимир заставляет делать, когда мы возвращаемся домой? Подробно докладывать, где мы были, что делали, с кем встречались… Даже не стесняется, прямо при мне выспрашивает… Не могу, бесит все! – Она сжала ладонями виски. – Жень, я решилась. Хочу подавать на развод.

– Не надолго же тебя хватило. – Адвокат пододвинул к себе чашечку с кофе, только что принесенную официантом. И осуждающе покосился на Ритин стакан водки. – Все-таки решила напиться? Пить водку с утра пораньше, из стакана, да еще и без закуски… Дурной тон, дорогая Марго. В высшем обществе это не принято. Что скажут люди, душа моя?

– Плевать! Плевать мне на это драное высшее общество! – Девушка храбро сделала большой глоток и поморщилась. Водка оказалась изрядной гадостью. Лучше бы она заказала виски, что ли. Или коньяка. Говорят, коньяк пьется полегче. Сделав еще глоток, Марго раздраженно отодвинула от себя стакан.

– Не вкусно? – поинтересовался Евгений. – Или передумала лечиться таким способом?

– Передумала, – буркнула она. – Толку никакого, потом голова только болеть будет.

– Ну вот и славно. – Голос адвоката стал серьезным. – Так что у вас там с Ткачевым произошло? С чего ты вдруг решила разводиться? Так много усилий приложила, чтобы женить его на себе, и вдруг…

– Да ничего не вдруг. Я терпела, сколько смогла. Но мои силы кончились. При такой жизни никаких денег не надо. Потому что никакой жизни и нет практически.

– Ну, не все так трагично, как ты описываешь, – пожал плечами Евгений. – На кредитке всегда достаточно денег, чтобы купить все, что понравится, у тебя шикарная машина, квартира, драгоценности. Ты ездишь на лучшие курорты. Ты ведь именно этого и хотела, насколько я понимаю… Что тебя не устраивает, Марго?

– Он мне изменяет направо и налево, – не глядя на собеседника, ответила девушка.

– Помилуй, Марго! Неужели ты ревнуешь? Да ты сама мне сто раз говорила о том, что не испытываешь к Ткачеву никаких чувств и что, чем реже он вспоминает о тебе как о женщине, тем лучше…

Ты же знала, что Владимир бабник и гуляка, каких поискать, задолго до того, как вышла за него замуж! Какая тебе разница, с кем он спит?

– Ты не понимаешь, Жень… Он же не просто мне изменяет… – Маргарита почувствовала, что на глаза помимо ее воли наворачиваются слезы. – Он меня унижает… Он водит этих девок к нам в дом… Ему плевать, что я об этом думаю, что говорит прислуга… Сегодня утром он заставил меня подать ему кофе в постель, я захожу с подносом, а у него в спальне голая девка! Представляешь, она даже не посчитала нужным прикрыться, когда я вошла… Жень, я не могу больше всего этого терпеть и прошу тебя начать собирать бумаги для развода. Я думаю, Владимир не станет возражать.

– Марго… Послушай, что я тебе скажу… – Адвокат задумчиво посмотрел на нее, немного помолчал и продолжил: – Эти богачи, они все немного того… У всех в голове какие-нибудь тараканы гуляют. Что поделаешь? Если хочешь иметь все, что душе угодно, с этим нужно уметь мириться. Твой Ткачев достаточно безобидный мужик. Поверь, как адвокат я почти каждый день с такими ситуациями сталкиваюсь. Такое от клиенток выслушиваю, что волосы иной раз на голове шевелятся… Один жену плеткой бьет, другой на поводке и при наморднике заставляет по дому на четвереньках бегать… Ну что тебе эти голые девки? Пусть он развлекается как хочет, тебе-то какая разница? Ты тоже, насколько я знаю, не святая… – Адвокат выразительно посмотрел на молодого мускулистого охранника и усмехнулся. – В чем проблема, Марго?

– Да, я не святая! И что с того? – Маргарита бросила взгляд на Сергея, внимательно наблюдающего за их с адвокатом беседой, и немного понизила голос: – Ты спрашиваешь, в чем проблема? Да? А проблема именно в этом! В том, что я не святая! Если бы этот старый похотливый козел, в то время как развлекается с молоденькими девочками, и мне оставил право жить так, как хочется, я бы смогла закрыть глаза на его маленькие слабости! Но нет! – в бешенстве почти выкрикнула Марго. Женщина за соседним столиком осуждающе покосилась в ее сторону. Девушка немного помолчала, стараясь успокоиться. – Он, видишь ли, блюдет мою нравственность… Он сказал, что не для того взял меня в свой дом, чтобы я таскалась где и с кем попало и позорила его честное имя. – Она усмехнулась. – Взял в дом! Как будто я собачонка дворовая. Он так и сказал: «Я купил тебя с потрохами, детка! Теперь ты моя собственность. А свою собственность я привык охранять как следует, чтобы, не дай бог, кто не вздумал поживиться за мой счет». И приставил ко мне этого парня… – Рита снова посмотрела на Сергея и вздохнула. – Да, ты прав, Жень, я сплю со своим охранником… А что мне еще остается делать, скажи? Я же живой человек. Да и вообще мне доставляет удовольствие мысль, что как Ткачев ни старался, все равно получилось не по его, а по-моему… – Она подняла глаза на адвоката. – Глупо, да?

– Да нет… – пожал плечами тот. – В принципе я тебя понимаю. Ну в том, что касается охранника. Парень молодой, симпатичный… Я так и не понял, зачем тебе разводиться? Или ты, наконец, прозрела и поняла, что не в деньгах счастье? С милым рай в шалаше и все такое… Может, ты влюбилась в этого своего Сергея?

– Не говори глупостей, Жень, – хмуро отозвалась Марго. – Какая любовь… Физиология. Хотя, конечно, парень он симпатичный, умненький, да и как мужчина тоже…

– Но у него нет миллионов, как у Ткачева, поэтому влюбиться в него ты не можешь по определению, – усмехнулся Евгений. – Я правильно понимаю?

– Вот именно.

– Так ты, значит, деньги любишь, Марго, а не человека?

– Я смогу полюбить человека умного, трудолюбивого, удачливого, смелого… Такого, который способен заработать эти самые деньги. Мне нужна ЛИЧНОСТЬ! Ведь любят за что-то, правда? А за что мне любить вот этого парня? За то, что у него смазливое лицо и накачанные мускулы? И что с того? Как можно уважать, восхищаться, любить человека, который не способен на большее, чем тупо таскаться в качестве охранника за чьей-то женой? Он же ни к чему не стремится, ничего не хочет. Его все устраивает в этой жизни. Поспать, пожрать, потрахаться.

– Зачем так грубо, Марго? Что в этом ненормального? Половина человечества так живет… А вторая половина гораздо хуже. Таких мужчин, о которых ты грезишь: молодых, красивых умниц с огромными капиталами и без вредных привычек – на земле очень мало, поверь, и почти все они уже заняты.

– Да, конечно… – нехотя согласилась девушка. – Молодых и порядочных быстро к рукам прибирают… Но знаешь, кое в чем ты прав. Я поняла, что не в деньгах счастье.

Адвокат приподнял брови и сделал преувеличенно удивленные глаза.

– Вернее, не только в них. Конечно, я никогда не свяжу свою жизнь с человеком, у которого нет ничего за душой. Это не обсуждается. Но и одни только деньги счастливой сделать не могут… Спасибо Ткачеву хоть за то, что он помог мне это понять.

– То есть ты все-таки продолжаешь настаивать на разводе? – вздохнул Евгений. – Ну что ж… Право твое, кто я такой, чтобы спорить…

– Жень, ну не надо… – Марго погладила его ладонь, лежащую на столе, и виновато улыбнулась. – Ты мой самый первый и самый лучший друг. У меня нет и никогда не было от тебя никаких секретов. И я всегда слушаюсь твоих советов… Но сейчас, Жень, я правда больше не могу. Ткачеву всего пятьдесят шесть, он может прожить еще и десять лет, и пятнадцать, и двадцать… Я не протяну столько. Честно. Если я хочу хоть как-то устроить свою жизнь, мне нужно срочно с ним разводиться и начинать искать другие варианты. Я ведь уже не девочка, Жень. Мне двадцать шесть через пару месяцев исполнится. Вон морщинки уже около глаз появляться начали.

– Да ладно прибедняться, какие морщинки. Ты выглядишь на двадцать и ни годом больше. – Евгений достал из бумажника деньги и положил рядом с так и не допитой чашкой кофе. – Ну, дело твое. Развод так развод… Завтра поговорю с Ткачевым, если он даст добро, будем подавать документы.

– А если не даст?

– Если не даст, придется уговаривать. Но в принципе не думаю, что с разводом возникнут проблемы. Ты же не собираешься ничего у него требовать или отсуживать, потому что знаешь: не получится.

Марго ничего не сказала, только вздохнула.

– Детей общих у вас нет. Короче, никаких проблем… Ну пока, у меня клиент через сорок минут…

– Пока, – грустно кивнула девушка. – Позвони сразу же, как поговоришь с Владимиром, ладно? Я ждать буду.

– Конечно, позвоню. – Евгений поднялся и потрепал ее по щеке. – Ну не хмурься, малыш, а то и правда морщинки появятся. Нос выше и улыбайся. Развод еще не конец света, таких Владимиров на твой век хватит.

– Нет уж. Спасибо. Таких мне больше не надо.

– Ну, значит, будем искать других. – Уже на пороге Евгений обернулся, подмигнул и послал девушке воздушный поцелуй.

Когда высокая фигура адвоката скрылась за дверью, Марго снова пододвинула к себе стакан с водкой. Задумчиво посмотрела на него и сделала еще один глоток. Потом торопливо запила апельсиновым соком.

– Хватит уже, ехать пора. – Маргарита удивленно подняла глаза, услышав рядом с собой почти грубый голос охранника.

– Ты что, с ума сошел? Ты не забыл, с кем разговариваешь?

– Нам пора ехать, опаздываем, – не обращая внимания на ее слова, настойчиво повторил Сергей. – Адвокат уехал. Что просто так сидеть?

– Тебе какая разница, где сидеть? Здесь или около фитнес-клуба? – пробурчала Марго. – Книжки бы хоть читал, что ли, пока… Хочешь, я тебе Достоевского принесу?.. Хотя нет, Достоевский тебе вряд ли понравится… Хочешь Зощенко? Посмеешься.

– Советую больше не пить, – хмуро отрезал охранник. – А то врач в клубе не пропустит на занятия…

– Ну и фиг с ним, не пропустит так не пропустит. Обойдусь и без фитнеса. У меня и без тренажеров фигура идеальная. Согласен? – Маргарита посмотрела на Сергея и неожиданно для себя игриво подмигнула. Видимо, водка уже начала давать себя знать. – Ты видел у меня хоть одну лишнюю складочку, а? – Она насмешливо посмотрела на смутившегося охранника. – Ну что ты застыл, как памятник? Сам же говорил, что опаздываем. Пошли!

Глава 3

– Какого черта ты приехал сюда? – с досадой спросила Маргарита, увидев, что Сергей припарковал машину у подъезда типовой панельной девятиэтажки. – Дорогу спутал? Мне вообще-то в фитнес-центре надо быть… – она посмотрела на часы, вмонтированные в панель приборов, – вернее, надо было быть. Пятнадцать минут назад, между прочим.

– Сама сказала, что фитнес тебе не нужен, – проворчал охранник, распахивая дверцу. – Выходи давай.

– Не выйду. – Марго спокойно посмотрела на него и демонстративно закинула ногу на ногу. – Если ты не забыл, то это я решаю, когда и с кем ездить в эту квартиру. Понял? Я решаю! Так что давай по-быстренькому прикрывай дверцу и марш за руль. Домой поедем. Раз уж спортом мне сегодня позаниматься не судьба, то хоть отдохну немного, вечером нас с Володей пригласили на презентацию какого-то ночного клуба… или казино, я точно не помню. Но будет весело.

– Выходи, – стараясь казаться спокойным, повторил охранник.

– Я же сказала, садись за руль, и поехали, – пренебрежительно повторила девушка. – Считаю до трех, потом ты уволен. Можешь проваливать на все четыре стороны без выходного пособия.

– Если сейчас не вылезешь из машины, я тебя за шиворот выволоку. – В глазах Сергея мелькнула такая неприкрытая злоба, что Маргарите стало неуютно.

– Я буду кричать. И упираться.

– Мне все равно. Ори сколько тебе захочется. Можешь весь двор в свидетели собрать, точно найдется какой-нибудь добрый человек, который вызовет милицию. Потом придется объяснять, что тут у нас произошло и зачем мы вообще сюда приехали… Ты готова давать объяснения? Я дам, моя репутация, знаешь ли, не пострадает. А если и пострадает, то я, собственно, ничего не теряю. Я же не собираюсь разводиться с богатеньким мужем и делить совместно нажитое имущество…

– Ладно, я поднимусь с тобой в квартиру… Если тебе так уж этого хочется. – Марго не спеша вылезла из машины, аккуратно одернула юбку. – Мог бы хоть руку хозяйке подать, мужлан. Чему вас только учат на этих дерьмовых курсах охранников? Надо будет не забыть и обязательно написать жалобу. – К своему удивлению, она заметила, что ситуация совершенно не вызывает у нее беспокойства. Скорее ей было забавно, несмотря на откровенное бешенство, плескавшееся в потемневших глазах охранника. – Ну, пошли, что ли, уже. Хватит глаза мозолить добропорядочным гражданам. Как ты правильно заметил, лишние свидетели позора мне не нужны.

– Так, значит, встречаться со мной для тебя позор? – глядя прямо в глаза, поинтересовался Сергей.

– Конечно. Встречаться с охранником для приличной женщины стыдно, – спокойно отозвалась Марго, направляясь к обшарпанной двери подъезда. – Ничего личного, Сереж. Ты отличный парень и все такое… Но ты не моего круга, сам понимаешь…

– Ах, не твоего круга! – Охранник схватил девушку за локоть и резко развернул. – Не твоего круга! – Он крепко прижал ее к себе и, запустив одну руку под блузку, стал покрывать лицо и шею поцелуями.

– Прекрати балаган.

Марго оттолкнула парня и поспешила в спасительную темноту подъезда. Торопливо поднимаясь по ступенькам к двери своей квартиры, она ни разу не обернулась, потому что и так чувствовала – взбешенный до предела Сергей не отстает ни на шаг. Еще одна публичная сцена не входила в ее планы.

Оказавшись в квартире, Марго сразу успокоилась.

– Ну? И что весь этот концерт означает? – поинтересовалась она, опускаясь на край огромной круглой кровати, занимающей почти половину комнаты. – Ты настолько сильно хотел меня, что даже не смог дождаться окончания занятий? Что за бес в тебя вдруг вселился? Какого черта ты строишь из себя крутого мачо, малыш? Тебе не кажется, что ты немного забылся, а? Ты понимаешь, что лишился работы? А ведь мой муж платил приличные денежки. Да и утруждаться за них особо не приходилось. Ну, разве что вот здесь, на этой кровати… – Марго с насмешкой посмотрела на застывшего в дверном проеме Сергея. – Но я не думала, что тебе это в тягость. Кажется, тебе и самому нравилось. Я не права?

– Я думал, тебе тоже… нравится, – пробурчал Сергей, глядя на нее с почти нескрываемой ненавистью.

– Ну да, было неплохо, – пожала плечами Марго. – А с чего вдруг ты решил, что это не так?

– «…Мне доставляет удовольствие мысль, что, как Ткачев ни старался, все равно получилось не по его, а по-моему…» – передразнил охранник. – Вот что тебе доставляет удовольствие, а на меня плевать! Меня ты просто используешь как… как бессловесный тренажер для своих физических потребностей! Вот только не надо делать такие удивленные глаза. Я прекрасно понял, что ты говорила своему дорогому Евгению.

– Да… слух у тебя отменный, – кивнула Марго, – ты же сидел далеко…

– Мой слух здесь ни при чем, я просто умею читать по губам… Был в моей жизни такой период, когда пришлось научиться. Не ожидала?

– Нет, как я могла знать, Сереж… – Маргарита улыбнулась. – Забавно. В следующий раз, когда захочу что-то от тебя скрыть, буду отворачиваться.

– Не вижу повода для радости, – хмуро отозвался охранник. – Я видел все, что ты говорила своему адвокату. Теперь я прекрасно знаю, что ты обо мне думаешь и чего все эти улыбочки стоят.

Сергей, наконец, отлепился от косяка и прошел в комнату. Сев напротив Маргариты в кресло, он вытянул ноги и уже не столько со злостью, сколько с презрением окинул взглядом маленькую фигурку, застывшую на краю огромной кровати.

– Ну… что скажешь в свое оправдание? Давай, я готов послушать.

– Что именно ты хотел бы от меня услышать, Сереж? – все с той же улыбкой поинтересовалась Марго. – Ну хорошо, ты услышал… вернее, увидел то, что тебе было видеть вовсе не обязательно. Я понимаю, мои слова ранили твое самолюбие и все такое. Но ты же взрослый мальчик, и производишь впечатление разумного человека. Ты что же думал, что наши с тобой встречи в этой убогой квартирке… что это любовь? Ты правда так думал, Сереж? – Марго с усмешкой посмотрела на собеседника. Он торопливо опустил глаза. – Ты действительно думал, что я встречаюсь с тобой, потому что влюбилась? Что я, например, мечтаю с тобой жить, детишек воспитывать, носки тебе стирать? А, Сереж?

– Представь себе, я надеялся, что ты хоть что-то ко мне испытываешь. Такой вот я дурак! – со злостью отозвался собеседник. – Я думал, если женщина ложится с мужиком в постель, то это происходит не из жалости, не от презрения… А немножечко с другими чувствами… Хотя нет, что это я! На жалость ты не способна… Черт! Ну надо же быть таким идиотом. – Сергей с досадой стукнул кулаком по подлокотнику кресла. – Да хватит улыбаться! Я ничего смешного не говорю!

– Из жалости, говоришь… – задумчиво повторила Марго. – Из жалости… А за что тебя жалеть-то, Сереж? Ты что, больной, юродивый, несчастный? Молодой парень, симпатичный, здоровый. Вся жизнь впереди расстилается чистым листом… Если уж я и сделала это из жалости, то уж точно не к тебе. Меня жалеть надо, а не тебя. Это мне приходится притворяться и лицемерить…

– Спать с кем попало, со всякой швалью, – с хмурой усмешкой добавил собеседник, – потому что муженьку, которого ты окрутила ради денег и заманила всеми правдами и неправдами в ЗАГС, на тебя наплевать. Он превратил молодую супругу в домашнюю собачку, которая за корм и мягкую подстилку готова приносить ему в зубах тапочки…

– Заткнись!

– На хозяина собачка рычать опасается, – невозмутимо продолжил Сергей, – вот и восстанавливает свое растоптанное самолюбие за счет таких маленьких человечков, как я… Раз уж большие не позволяют…

– Заткнись, я сказала! – Марго вскочила и схватила Сергея за грудки. – Что ты можешь понимать в этом, придурок? Ни одна скотина никогда не сможет превратить меня в комнатную собачку! Ты понял?! – Девушка встряхнула слегка обалдевшего, но продолжающего усмехаться собеседника. – Никогда и ни перед кем я не стану унижаться! Ни за какие деньги.

Немного успокоившись, она отпустила джемпер Сергея и отошла к подоконнику.

– Если ты слышал… вернее, видел, о чем мы говорили с Женей, то знаешь – я подаю на развод…

– Да что ты говоришь! Ни за какие деньги?! Наверное, ты выходила за Ткачева по большой и чистой любви, а, Марго?

– Тебя это не касается. – Она отвернулась к окну. – С Ткачевым я ошиблась, не спорю. Но это касается только меня. И Владимира. Больше никого. Мы сами разберемся в своих проблемах. Ты-то что от меня хочешь? Для чего все эти дурацкие разборки устроил? Ну, увидел ты то, что видеть был не должен. Обиделся, это понятно… Дальше-то что? Зачем ты меня сюда притащил? Что ты хочешь услышать от меня сейчас? Извинения?

– Засунь эти свои извинения знаешь куда… – грубо отозвался Сергей. – Ты права вообще-то… Какого черта я тебя сюда притащил, сам не пойму. Что надеялся услышать… И так ведь все понятно. Короче, мужу своему передай, чтобы нового охранника для тебя подыскивал, я увольняюсь.

– Прямо сейчас? – справившись с волнением, вкрадчиво поинтересовалась Марго. – Вот так и уйдешь? Я зря, что ли, фитнес прогуляла? Может, сделаем друг другу приятно напоследок? – Она с холодной улыбкой показала глазами на огромную круглую кровать. – Тем более раз уж больше никогда не увидимся…

– Я, в отличие от тебя, не могу заниматься любовью с человеком, которого… – Сергей окинул Марго тяжелым взглядом, немного помолчал. – С человеком, которого презираю. Ты мне противна, Марго. – Он вышел из квартиры, так саданув дверью, что с потолка посыпалось что-то белое.

– Противна… – проворчала Марго, поворачивая ключ в замке. – Врешь ты все, Сереженька… Если бы я была тебе противна, твои ручки бы так не дрожали от бешенства и обиды, мальчик мой. Тебе было бы глубоко плевать на все, что ты увидел и услышал…

Маргарита растянулась на алом атласном покрывале и закрыла глаза. Разговор с Сергеем ее не расстроил. Совсем не расстроил. Вот уж на кого-кого, а на этого мальчишку ей было глубоко наплевать. Конечно, симпатичный, можно сказать даже – красивый… любовник отменный… что еще? Да, собственно, и все. Больше и сказать про него нечего. И этот дурачок еще смеет на что-то надеяться. Ну вот представим себе: случилось невозможное, и она без памяти влюбилась в своего молодого охранника. Марго усмехнулась. Предположим, позабыв обо всем на свете и помутившись на время разумом, согласилась, прости господи, выйти за него замуж. И что?! Что он будет с ней делать? Она перевернулась на бок и подперла голову рукой. А что она делать будет? Например, чтобы купить вот такую вшивую квартирку в затрапезном районе, ему нужно будет трудиться много и упорно. Рано вставать и поздно ложиться… Супруга будет видеть его невыспавшегося утром, перед работой, и замотанного, выжатого как лимон вечером… А денег все равно не будет, все придется откладывать на вот эту старую халупку в домике секонд-хенд…

Вообще-то перспектива заманчивая. А ведь еще и кушать нужно и на что-то одеваться… Марго вытянула ногу, обутую в беленькую почти невесомую туфельку. «Интересно, а сколько дней нужно работать охраннику, чтобы заработать на такую? Или сколько недель? Я как-то ни разу не поинтересовалась, сколько Владимир платит своим охранникам. Надо узнать, любопытно все же…» Марго еще немного полюбовалась изящной туфелькой и вздохнула. «Так на чем там я остановилась? Муж, значит, с утра до вечера на работе… А я? Я дома. На клубы, салоны красоты и прочие прелести гламурной жизни, надо полагать, у нас тоже денег не будет. Остаются сериалы по телевизору. Можно книжку почитать, музыку послушать… Н-да… Не весело. Пожалуй, тогда уж лучше тоже на какую-нибудь работу устроиться. Только вот на какую? Секретарь, продавец, уборщица?..»

Марго откинулась на спину и потянулась. «Нет уж, как-нибудь без экстрима обойдусь. Ткачев, конечно, не подарок, но даже жизнь с ним в сравнении с такой перспективой кажется почти сказкой».

Глава 4

Выйдя на улицу, Марго вдруг вспомнила, что ключи от машины остались у Сергея. Он выскочил из квартиры в таком бешенстве, что, видимо, просто о них забыл… Отлично! Если учесть еще, что сумочка с деньгами и телефоном осталась на заднем сиденье БМВ, то вообще получалась замечательная картинка – она оказалась од на, посреди улицы, в не самом благополучном районе, без копейки денег, и даже позвонить и попросить кого-то приехать было не с чего… Ладно хоть погода вполне приличная. Прикинув, что отсюда до дома минут сорок пешком, Марго вздохнула, еще раз бросила грустный взгляд на блестящий бок своего запертого автомобиля и тронулась в путь.

Дорога заняла не сорок минут, как она рассчитывала, а где-то около часа. Прикидывая расстояние, Марго совсем забыла сделать скидку на десятисантиметровые каблуки своих туфель. Когда, наконец, в поле зрения появилась калитка ткачевского особняка, она чувствовала себя усталой, разбитой и крайне раздраженной.

Нажав раза три на кнопку звонка, Марго пришла в еще большее раздражение, поняв, что открывать дверь не только никто не спешит, а, кажется, вовсе не собирается. Черт! Владимир вроде что-то говорил о том, что отпустит сегодня прислугу, что ему хочется побыть одному… Или он сам куда-то собирается уезжать… Марго особо не вслушивалась в его бред, но речь про прислугу была точно. Слава богу, хоть на связке охранника, которую тот оставил болтаться в дверях их тайного убежища, был ключ и от калитки тоже. А то пришлось бы, как последней кретинке, сидеть у ворот собственного дома и ожидать возвращения прислуги. Ткачев, даже если и был дома, ни за что не потащился бы открывать дверь. Это уж наверняка. Звони хоть сто раз подряд.

Марго вставила ключ в замочную скважину, когда откуда-то сбоку послышался нахальный мальчишеский голос:

– Теть, а теть… А тут кто живет?

Она вздрогнула от неожиданности и обернулась. Метрах в полутора позади, засунув руки в карманы широченных спортивных штанов, стоял невысокий рыжеволосый мальчишка.

– Тебе это зачем знать?

– Что, теть, трудно, что ли, сказать, кто тут живет? – противно заканючил он. – Жалко тебе, да?

– Жалко! – отрезала Марго.

Повернув ключ в замке, она пронырнула в калитку, быстро захлопнув ее за собой. Кто его знает, этого наглого мальчишку, чего он тут около дома отирается. Может, это малолетний воришка или просто хулиган, который ищет как поразвлечься. В любом случае ничего хорошего от таких ждать не приходится.

В доме стояла абсолютная тишина. Если Ткачев и был дома, то наверняка спал где-нибудь в гостиной. Хотя нет… Тогда был бы включен телевизор, Владимир никогда его не выключал, перед тем как заснуть. Судя по тишине, его или вовсе нет, или он спит в кабинете. Ну и фиг с ним. Объясняться с мужем сейчас, почему пришла пешком, без охранника и без машины, в планы Марго не входило. Она, стараясь двигаться бесшумно, прошла по коридору в сторону своей комнаты. Уже почти перед поворотом из холла в коридор под подошвой туфли что-то предательски треснуло. Марго вздрогнула, на секунду застыла. Потом подняла с пола половинку розового пластмассового сердечка. Разбираться, откуда в шикарном холле, на отборном дубовом паркете могла появиться такая дешевая штучка, времени не было. Девушка подняла с пола еще два осколка разбитого пластмассового сердца и какую-то маленькую железку, валяющуюся рядом, чтобы на обратном пути снова на них не наступить. В этот раз Владимир вроде бы не проснулся от треска. По крайней мере, в доме по-прежнему стояла абсолютная тишина. Сунув осколки в карман юбки, Марго поспешила в свою комнату и взялась за телефон.

– Аллоу… Вас слушают.

Услышав в трубке томный голос подруги, Маргарита обрадовалась.

– Алис, привет. Ты чем занята, можешь часик времени выделить? Очень надо.

– Ну что там у тебя опять стряслось, Рит? – Когда Алиса поняла, с кем говорит, томности в ее голосе заметно поубавилось. – Сразу предупреждаю, прикрывать тебя больше перед Ткачевым не буду. Он в прошлый раз так орал, когда пришел, а тебя тут нету. Еле отбрехалась…

– Да нет, Алис, тут другое дело. Я Сергея уволила… Ну, охранника. А он назло ушел и ключи от машины с собой прихватил…

– У тебя запасных, что ли, нет? – лениво поинтересовалась подруга. – За что уволила-то? Насовсем? Или так, для профилактики в воспитательных целях?

– Пока не знаю, Алис. Может, насовсем, может, нет… Посмотрим, с какими понтами вернется, как прощения просить будет.

– Разбаловала ты его, Рит. Я давно тебе говорю, нельзя с обслугой на одну ступеньку вставать. Наглеют они быстрее быстрого. И не заметишь, как уже за равную держать пытаются.

– Да как не вставать-то, Алис, – вздохнула Марго, – если в одну постель с ним ложиться приходится.

– Платила бы ему деньги за это, и проблем бы не было. Небось любовь возомнил мальчишка? О романтике размечтался?

– Приблизительно… Но сейчас не об этом речь, Алис. Машина прямо там, на Королева, осталась, около подъезда. Надо ее забрать по-быстренькому, пока Ткачев не в курсе, что я одна и пешком приперлась домой. Как я ему объясню, что машина делает в таком убогом районе?

– Ну и что ты от меня хочешь? – поинтересовалась подруга.

– Ты сюда приезжай. Я сейчас запасные ключи в спальне возьму, ты меня на Королева отвезешь. Я на своей бээмвэшке вернусь домой, и все будет тип-топ.

– А этот Сергей тебя не заложит? Ткачев наверняка будет ему звонить и выяснять, с чего это он вдруг бросил тебя одну?

– Не думаю, Алис. Он влюблен в меня, это видно.

– Ну тем более, отомстить захочет или просто с мужем поссорить…

– Он знает, что я собираюсь с Владимиром разводиться. А если он сделает мне такую пакость, то пути назад ему уж точно будут закрыты. Этот Сережа ко мне тогда и на десять метров не приблизится, уж я позабочусь…

– Разводиться?! – ахнула Алиса. – Да ты с ума сошла! Конечно, Вовка порядочная скотина… Но добровольно отказываться от таких деньжищ может только ненормальная! Или это Ткачев тебя решил кинуть? И почему это какой-то там вшивый охранник уже знает такую офигенную новость, а лучшая подруга первый раз слышит! Что ты теперь делать собираешься?

– Алис, это не телефонный разговор, давай приезжай быстрее, по дороге расскажу. Хорошо?

– Ладно, сейчас приеду… – Голос подруги звучал разочарованно. – Только не долго, мне через два часа в конторе надо быть, солидный клиент должен нарисоваться…

– Да мы с тобой за час в лучшем виде управимся, а то и быстрее, – заверила Марго, – тут же рукой подать до Королева… Только ты, Алис, в дверь не звони, я сейчас ключи запасные найду и выйду. Припаркуйся у ворот, если раньше приедешь.

– Ты уж поторопись давай, мне перед встречей с клиентом еще марафет надо навести и все такое, – проворчала Алиса.

* * *

Положив трубку телефона, Марго осторожно выскользнула в коридор, на цыпочках прошла мимо закрытой двери кабинета и по широкой дубовой лестнице поднялась на второй этаж. В спальне были задернуты шторы и царил полумрак. Рука сама потянулась к выключателю. Но тут Рита заметила растянувшееся на кровати тело мужа. Она вздрогнула и отпрянула. Черт! И угораздило же его заснуть именно в спальне. Она прислонилась спиной к стене коридора. И что же теперь делать? Ключи нужно взять по-любому. Иначе грозит нешуточный скандал и разборки с мужем. А это накануне развода совсем ни к чему… Марго сняла туфли и босиком на цыпочках прошла в спальню. Ключи лежали в верхнем ящике комода. Больше всего она боялась, как бы этот ящик не скрипнул, не грохнул на всю комнату и, не дай бог, не разбудил Ткачева. Но все обошлось. Зажав в кулаке заветный ключ, Марго все так же на цыпочках попятилась, у двери нога попала в какую-то лужу, девушка поскользнулась и чуть не упала. Наверное, Владимир снова разлил по всему полу виски или пиво… В принципе это даже хорошо, значит, муж заснул пьяным и не проснется еще долго.

Снова оказавшись в коридоре, Марго с облегчением прикрыла дверь спальни и стала обуваться. Наклонившись к туфле, она вдруг с удивлением увидела, что ступня испачкана чем-то красным. Видимо, Ткачев облил пол не виски и не пивом, а каким-то красным вином. Хотя… муж никогда не пил красного вина, он его вообще на дух не переносил. Маргарита внимательно посмотрела на ноги. Но что же тогда Владимир разлил там, в спальне… Неужели это… кровь?! Она похолодела от ужаса. Откуда на полу в спальне могла взяться лужа крови?! Это же абсурд… Посмотрев на зажатый в кулаке ключ, Марго схватила в руки туфли и понеслась к лестнице. Потом остановилась и оглянулась. Нет… Так уходить нельзя. Нужно обязательно посмотреть, что случилось в спальне. А может, Владимиру плохо, может, он упал спьяну, поранился… может, ему помощь нужна. Судорожно прижав к груди так и не надетые туфли, она приоткрыла дверь спальни. Там по-прежнему было абсолютно тихо. Включив свет, Марго застыла от ужаса. Весь пол около кровати был в крови, кровью было залито золотистое покрывало, на котором ничком лежал ее муж. Голова его тоже казалась буквально бурой от крови. Через секунду Марго уже была на лестнице. Оставляя кровавые следы на паркете, она, не помня себя, бежала к дверям. Выскочив на улицу, Марго сразу же увидела Алисин маленький красный «мерседес» с откинутым верхом. Заметив подругу, босую, несущуюся от ворот особняка с прижатыми к груди туфлями, Алиса сделала круглые глаза и даже привстала от удивления с сиденья.

– Что с тобой, Рит? – воскликнула она, когда подруга буквально запрыгнула в ее машину. – На тебе лица нет! Ты что, привидение увидела?

– Нет… Да… – Маргарита буквально трясло от страха. – Я видела привидение.

– Ты с ума сошла, Рит? – с изумлением посмотрела на нее Алиса. – Что ты такое говоришь? Откуда в вашем доме могло взяться привидение? Да еще посреди бела дня?

– Я… да, я сошла с ума… Я сошла… – Марго прижала туфлю к лицу и заплакала.

– Убери сейчас же! – Алиса выдернула из ее побелевших пальцев белые лодочки. – Они же грязные! Ты можешь толком объяснить, что случилось?! Пятнадцать минут назад, когда мы с тобой разговаривали, насколько я помню, все было в порядке.

– Нет… не в порядке. Он, наверное, тогда был уже мертвый… Только я об этом еще не знала.

– Кто… мертвый?! – с ужасом прошептала Алиса. – Да кто мертвый?!

– Ткачев. Он лежит на кровати в спальне, и у него что-то с головой. – Марго никак не могла справиться с дрожью, которая охватила все тело и мешала говорить. – Там много крови… пол в крови… и кровать тоже… Я в лужу ногой встала.

– Что случилось? – Алиса внимательно посмотрела на измазанную уже засохшей кровью ногу подруги.

– Не знаю… не знаю… – прошептала Марго. – Я пришла за ключами, а там он…

– Это точно не ты его?

– Я? – Марго с удивлением посмотрела на Алису. – Я же говорю, пришла, а он там лежит. Я даже не подходила к кровати. Только к комоду, там в лужу попала. Я даже сначала не поняла, что это кровь…

– В доме кто-нибудь еще есть? – деловито поинтересовалась подруга. – Тебя кто-то видел?

– Нет… – покачала головой девушка. – Я сама калитку открывала Серегиными ключами. Там никого… А может… – ее снова затрясло от страха, – а может, еще тот, кто его по голове стукнул… Лис, давай быстрее уедем отсюда. Я боюсь. Я очень боюсь!

Алиса внимательно посмотрела на трясущиеся губы подруги и решительно повернула ключ в замке зажигания. Через пятнадцать минут девушки были в квартире Алисы.

Глава 5

– Так, в первую очередь быстро в ванну, – скомандовала Алиса, как только они оказались в прихожей. – Не хватало мне еще кровавых следов на ковре. Да и вообще, если уж мы решили скрыть, что ты была в доме, то в первую очередь надо уничтожать улики. Мойся тщательно, чтобы ни капельки не осталось. Поняла?

– Поняла, – автоматически кивнула Марго. Она была благодарна подруге за то, что та принимает хоть какие-то решения. У Риты в голове крутилась только одна мысль, вернее, полторы, если быть точной: «Мой муж мертв… мертв… Не может быть…» Девушка то и дело повторяла это про себя на разные лады и с разным выражением. Так часто, что скоро слова вообще потеряли всякий смысл. «Мертв… не может быть… мертв… не может быть… мертв…»

– Эй, Рит! – Встревоженный голос Алисы заставил Марго вернуться в реальность. – Такое ощущение, что ты меня не слышишь. Я говорю, иди в ванну, а я тебе пока одежду какую-нибудь подберу, а то вдруг где-нибудь прислонилась случайно или чего… Крови-то много было, говоришь?

– Да… много… – Марго почувствовала, как к горлу подступает тошнота. – Не напоминай, Алис. Мне сейчас плохо будет…

– Да чего ты, в самом деле, расклеилась! – прикрикнула на нее подруга. – Я, конечно, все понимаю, но с тобой-то ведь ничего не случилось. Ты жива, здорова и никого не убивала. – Алиса метнула на Риту внимательный взгляд. – А раз так, то нечего паниковать. Жизнь продолжается.

– Ты просто там не была… – покачала головой Марго. – Так все неожиданно… и страшно…

– Да уж представляю, – поежилась подруга. – Я бы там, наверное, заорала во все горло и упала в обморок. А ты еще молодцом, до ворот смогла самостоятельно добраться.

– Да уж, слава богу, в обморок я не упала. – Представив себя лежащей в луже крови рядом с трупом Владимира, Марго вздрогнула. – А вот кричала или нет, не помню. Я вообще в себя пришла только в твоей машине. Ноги сами на улицу вынесли… Слышь, Алис, у тебя валерьянки какой-нибудь нет?

– Валерьянка фигня. Я тебе сейчас такое средство дам, сразу спокойной, как удав, станешь.

Выпив несколько глотков ужасной гадости, торопливо накапанной подругой в стакан, Марго пошла в ванную «смывать улики». Улики чего, она еще толком не понимала, но видеть засохшую корку чужой крови на своей коже было невыносимо. Включив холодную воду, она храбро шагнула под душ.

– Мне вот какая мысль тут пришла в голову, пока ты в ванне плескалась, – заявила Алиса, как только Марго, замотанная в огромную махровую простыню, появилась на пороге столовой. – А с чего ты вообще решила, что Ткачев мертв? Может быть, он просто ранен?

– Сомневаюсь. У него на голове сплошная кровавая корка.

Вспоминать ужасную картину было по-прежнему неприятно, но мысли Риты текли уже спокойно и разумно: «Алиска была права, ее лекарство оказалось чертовски эффективным. Надо бы название записать».

– Подумаешь, корка! – пожала плечами подруга. – Я в прошлый раз чуток головой о руль стукнулась, когда в дерево въехала. Помнишь, кровищи сколько было? Весь салон залила, обивку потом пришлось менять. Там на черепушке сосудов тьма-тьмущая. Может, и Вовка жив-живехонек, просто без сознания валяется.

– Но кто его так приложил-то? – Марго не могла не признать справедливости Алисиных слов. Когда она увидела Ткачева с окровавленной головой, ничком лежащего на кровати, почему-то сразу решила, что муж мертвый. А что, если это не так? Дай бы бог!

– Ой, да мало ли кто. Может, вор какой залез, сама говоришь, из прислуги никого не было в доме. А может, вообще сам ударился спьяну. Потом до кровати добрел, там и отключился…

– Алис… а ведь ты права… – задумчиво протянула Марго. – Я так испугалась, что даже ничего толком и не рассмотрела. – Может, мы и правда зря паникуем… Надо вернуться и все узнать.

– Возвращаться опасно, Рит… А вдруг он правда того… мертвый?

– Ну и что? – Марго уже почти успокоилась. – Тогда мы вызовем милицию…

– Я тут еще знаешь чего подумала… – нерешительно начала Алиса. – Вот если Вовка мертвый там лежит, в доме никого нету… – Она замолчала.

– Ну?

– А кругом полно твоих кровавых следов, – вздохнув, закончила подруга. – Ноги-то ты помыла, а следы на паркете, на лестнице наверняка остались. Следы твоих босых ног, Рит.

– Хочешь сказать, они подумают, что это я его? – Алиса молча кивнула. Марго закусила губу и задумалась. – Конечно, подумают. Ты опять права. И что теперь делать?

– Ну, в первую очередь надо как-то выяснить, жив Ткачев или мертв… – В голосе Алисы не было привычной уверенности. – А уж потом решать, как быть дальше.

– Надо ехать. Другого пути я не вижу.

– Тебе нельзя ехать, а вдруг тебя арестуют сразу, не разбираясь… Тогда что?

– Но как же нам узнать, мертвый мой муж или просто валяется на кровати пьяный?! – нервно выкрикнула Марго. – Нельзя же вот так просто сидеть и ждать, когда он проспится. Я с ума за это время сойду! А может быть, он сейчас умирает и ему помощь срочно нужна…

– Ладно, сиди тут, я одна к вашему дому съезжу, – без особого энтузиазма сказала Алиса. – А там уж на месте разберусь, что к чему. Если все тихо и спокойно, может, следы хоть твои удастся стереть с пола…

– Я все-таки надеюсь, что Владимир придет в себя и расскажет, кто его по голове стукнул.

– Да уж, надеяться надо на лучшее, а соломки все равно подстелить не вредно, – проворчала Алиса, беря сумочку. – Там на кровати в спальне халат я тебе приготовила, в ванную принести не успела, сама иди возьми. Чайку попей пока, вон коньяк в шкафчике… Хотя не советую, алкоголь с лекарствами монтируется плохо. Короче, сиди тихо и жди моего возвращения. На всякий случай пока сделаем вид, что тебя здесь нет и не было.

– Спасибо, Алис! – Марго обняла подругу, на глаза навернулись слезы. – Что бы я без тебя делала?

– Да ладно, Рит. Мы ж не чужие люди. И не первый год друг друга знаем. Ты мне тоже во многом помогала, правда ведь? Не бойся, прорвемся. Ведь ты же ни в чем не виновата, а значит, никто ничего тебе сделать не может. В крайнем случае сознаешься, что была, видела и убежала со страху. Думаю, милиционеры не дураки и поймут…

– Надеюсь, – прошептала Марго, запирая за Алисой дверь.

Вернулась подруга довольно скоро, минут через сорок или пятьдесят, но и эти минуты показались Маргарите вечностью.

– Кто-нибудь приходил? Звонил? – вместо приветствия, нервно поинтересовалась Алиса, торопливо сбрасывая туфли. – Надеюсь, ты не брала трубку?

– Нет, Лис… Там только один мужик звонил, он на автоответчике оставил сообщение, что приехал на встречу и ждет…

– Забудь! – отмахнулась она. – Это тот клиент, с которым я должна была встретиться. Не до него сейчас. Я уже позвонила и отменила встречу. Значит, больше точно никто не звонил? – Алиса тщательно заперла входную дверь и даже для верности подергала за ручку.

– У тебя такое лицо, Алис… Мне как-то страшно становится.

– Будет тут лицо… Еще и не такое. – Она посмотрела на подругу и вздохнула. – Короче, дела твои – полная задница.

– Так плохо? – с тоской прошептала Марго.

– И даже еще хуже. Мало того что Вовка мертв, так милиция практически уверена, что это именно ты убила мужа.

– Значит, все-таки мертв… – прошептала Рита. – А я уж себя почти убедила, что померещилось… Но как они могут быть прямо уж уверены… Я ведь не убивала. Так не бывает, чтобы…

– Ой, Рит, оставь этот свой жалкий лепет, – поморщилась Алиса. – Бывает… не бывает… Там все так одно к одному сложилось, что я бы и сама влегкую поверила, что это ты его по башке приласкала. Все улики против тебя и показания свидетелей…

– Каких еще свидетелей, Алис? – изумилась Марго. – Кто-то видел, как я убивала Владимира?! Это ж брехня полная! Если кто-то так говорит, то, значит, у него у самого рыльце в пушку, его нужно немедленно арестовывать и допрашивать с пристрастием! Зачем-то же он врет…

– Ой! Ну не кипятись ты, Рит, – устало перебила ее подруга. – Почему сразу врет? Может, и правда что-то твоя домоправительница видела и слышала, только истолковала все не совсем правильно…

– А-а-а… Так это Елизавета свидетелем убийства якобы была, – усмехнулась Марго. – Тогда понятно. Эта грымза и не такое наболтать может своим длинным языком. С нее станется. Ну и что она такое якобы видела?

– Короче, слушай… – Алиса достала сигарету. – Хватит мельтешить, Марго, уже в глазах рябит от тебя. Надо успокоиться и думать, что дальше делать. Как из этого дерьма выбираться с минимальными потерями.

Маргарита послушно опустилась на низкий кожаный диван напротив Алисы и, обхватив колени руками, приготовилась слушать.

– Значит, по порядку… Когда я приехала к вашему дому, там было уже полно милиции. Вызвала ее Елизавета. Оказывается, она все это время дома была…

– А какого же фига дверь мне не открывала? – проворчала Марго. – Я раза три звонила, не меньше…

– Не перебивай меня… – вздохнула Алиса. – Я и сама собьюсь… Значит, так… Я только подъехала к дому, ко мне сразу милиционер подскочил с расспросами: кто да к кому… Ну, я дурочку включила и говорю, что к тебе в гости и все такое… Глаза распахнула пошире, мол, а что случилось? Он и рассказал, что убили хозяина дома. Я из машины вылезла и типа из любопытства стала там крутиться поблизости. Елизавета вовсю давала показания. Что утром у вас скандал был, она там не присутствовала лично, но со слов поварихи ты пообещала Владимира убить…

– Еще бы! Он меня до такого бешенства довел своей наглостью, что я на самом деле чуть не саданула ему по башке канделябром. Потом опомнилась, швырнула этот канделябр на пол и ушла. Еще в тюрьму из-за этого придурка садиться…

– О-о-о… Как все запущено… – присвистнула Алиса, – оказывается, дело-то еще хуже, чем я думала, хотя вроде хуже некуда… Владимира как раз этим самым канделябром и стукнули. И как я понимаю, на нем есть твои отпечатки пальцев… Да, подруга, влипла ты по самое не могу…

– Но я же его не убивала! Когда я уходила из дома, он был жив-живехонек, это все видели. Та же домомучительница подтвердит. Он на весь дом орал, что я идиотка неблагодарная.

– Она так в принципе и рассказывала. Утром у вас был скандал, это слышал весь дом. Ты грозилась Вовку убить, он кричал, что с тобой разведется и выгонит на улицу голой и босой… Что-то в этом роде.

– Ну да… было такое, – неохотно подтвердила Марго. – Он по сто раз на дню мне разводом грозится… грозился, вернее. – Вспомнив страшную картину, увиденную в спальне, девушка поежилась. – Потом садовник включил под окнами газонокосилку, Вовка про меня сразу забыл и переключился на него, мол, в собственном доме отдохнуть нормально не дадут… Орал-орал и велел всем убираться на фиг. Я от греха подальше тоже смоталась. Жене позвонила, насчет развода посоветоваться, сил уже терпеть этого психопата не осталось… С ним поговорили, потом в клуб как раз время пришло ехать на занятия…

– Но в клубе тебя не было, следователь при мне туда звонил, так что ты эту версию сразу забудь, – деловито посоветовала Алиса.

– Да какая, блин, версия! Я на самом деле собиралась в клуб… Только не поехала, Сережа в квартиру затащил… В конце концов, сейчас мне уже не от кого скрываться, расскажу, и он подтвердит, что мы вместе были…

– Твоего Сережу еще найти надо… Но в принципе его подтверждение вряд ли поможет делу. Труп твоего мужа еще не остыл, когда милиция приехала. Ты вполне могла и после свидания с охранником дать Владимиру по голове.

– То есть ты хочешь сказать… – Марго стало дурно, – что его убили прямо перед моим появлением? Может, к нему заходил кто-то? Что Елизавета-то говорит? Раз она дома находилась, должна была видеть…

– Дома-то она была… Когда всю прислугу Владимир выгнал, ей податься было некуда. Елизавета же единственная, кто постоянно живет у вас в доме. Все рассосались по квартирам, а она затаилась у себя в комнате и сидела тише мышки, чтобы пьяному хозяину на глаза не попасться. И когда в калитку звонили, тоже не подавала признаков жизни. А звонили, кстати, не раз и не два. Видимо, не только ты внутрь попасть стремилась… Так вот, ваша домоправительница утверждает, что, когда ты вернулась домой, у вас с мужем снова разгорелся скандал. Комната ее находится от спальни далеко, сама знаешь. Но вы так кричали, что она не могла не слышать.

– Но она врет, Алис. Когда я вернулась, в доме была тишина. А я старалась чуть не на цыпочках двигаться, чтобы Ткачев меня не услышал. Хотела взять ключи от машины и смотаться потихоньку… ну, ты знаешь… Не было никаких криков.

– А Елизавета утверждает, что прекрасно слышала женские крики, слов было не разобрать. Но кричала точно женщина. Мужчина, видимо сам Владимир, тоже громко разговаривал. Потом все стихло на какое-то время. Потом снова стала кричать женщина. Тут Елизавета не выдержала и высунулась из окна. Она увидела, как ты бежишь по дорожке к калитке с туфлями в руках. Она забеспокоилась, пошла посмотреть, что и как. Увидела на лестнице твои кровавые следы…

– Понятно… – Марго задумчиво посмотрела на Алису. – Значит, женщина кричала… Получается, что Владимира убила какая-то из любовниц… Я так и знала, что эти его развлекухи не доведут до добра. – Она закусила губу, стараясь справиться с подступившими слезами.

– Но Елизавета уверена, что оба раза кричала именно ты… – осторожно напомнила подруга. – И говорит, что времени прошло совсем немного… Видимо, эта женщина ушла буквально перед твоим приходом. Ты запросто могла с ней у калитки столкнуться.

– Ну, Володя! Ну удружил! – в сердцах выкрикнула Марго. – Умереть и то не мог нормально! И здесь умудрился мне нагадить!

– Рит, ну ты уж тоже… Все-таки убили человека. О покойниках или хорошо, или ничего…

– Ага, хорошо! Он с разными шлюхами развлекался, а мне отвечать теперь, да? – Марго чувствовала, как к горлу подкатывает истерика. – Ведь посадят, Алис, и разбираться не будут. Зачем кого-то искать, когда вот она я! Бери и сажай! И мотив есть, и отпечатки! И даже свидетели… Блин! – Она не выдержала и разрыдалась. – Ну что Вовка за гад!!!

– Ты это… Рит… все-таки поаккуратнее… Не по-человечески это, покойника обзывать…

– Не по-человечески?! Да он всю жизнь свою поступал не по-человечески. – Марго сжала виски руками. – Может, это и подло, Алис, но мне сейчас плевать на Ткачева. Ну, умер и умер. Жаль, конечно, но я тут ни при чем, и мне его не жалко.

Ее подруга вздохнула и укоризненно покачала головой.

– Вот только не надо на меня так смотреть! – взорвалась Марго. – Тебе ведь тоже моего мужа ни капельки не жалко, так зачем нам с тобой сейчас лицемерить? Меня намного больше волнует собственная судьба, надеюсь, тебя тоже.

– Ну, в общем конечно… – Алиса снова тяжело вздохнула. – Тем более что все уже произошло и назад отмотать нельзя…

– Вот именно!

В этот момент в дверь позвонили. Марго от неожиданности вздрогнула и испуганно посмотрела на подругу. Та молча недоуменно пожала плечами.

– Может, не открывать? – шепотом посоветовала Маргарита. – Позвонят и уйдут… Мало ли кто там приперся.

– Вообще да… не до гостей сейчас, – так же тихо отозвалась Алиса. – И вообще, я ни с кем не договаривалась, никого не жду… Но не открывать как-то стремно. Машина у подъезда стоит…

– Соседи, может… – предположила Марго.

– Нет, это с улицы звонят… – Она еще раз посмотрела на испуганную подругу и, предостерегающе приложив к губам палец, нажала кнопку домофона. – Кто там?

– Алиса Витальевна? – послышался из динамика приятный мужской голос. – Откройте, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить.

– Я не пускаю в дом незнакомых людей, – сухо отозвалась Алиса. – Рабочие вопросы я решаю в офисе.

– Я не по работе, Алиса Витальевна, скорее по личному делу, я бы сказал. Короче говоря, я из милиции, и мне нужно кое-что с вами прояснить в деле об убийстве гражданина Ткачева. Мы с вами уже разговаривали сегодня около особняка.

Алиса покосилась на побледневшую от ужаса Марго и нерешительно ответила:

– Ну, если из милиции… тогда повестку присылайте, я к вам в отделение приду, там и будете допрашивать… Я с адвокатом своим свяжусь, все как положено…

– Почему сразу допрашивать? – устало отозвался голос из динамика. – Поговорить просто. Конечно, можно и повесткой вызвать, но к чему нам формальности – адвокаты и прочее… Вам же нечего скрывать, Алиса Витальевна, вы сами буквально полчаса назад мне сказали, что совершенно ничего об этом убийстве не знаете…

– Ну да… – Алиса нервно забарабанила пальцами по стене рядом с домофоном, – вот именно… О чем тогда разговаривать еще?

– Может, откроете все же? А то на меня уже прохожие оборачиваются. Нашу с вами беседу полулицы слышит…

– Входите… – Алиса вздохнула и нажала кнопку «открыть».

– Ты с ума сошла! – в панике зашипела на нее Марго. – Какого черта ты его пустила? Вдруг они за мной пришли!

– А что мне оставалось делать? – огрызнулась Алиса. – Ты что думаешь, если я не открою, он вот так спокойненько уйдет восвояси? И вообще, с чего ты взяла, что это за тобой? Скорее всего, правда задаст пару вопросов про ваше совместное житье-бытье с Ткачевым и отвалит. Я же сама ему сказала, что мы с тобой подруги… Так что не кипятись раньше времени, быстро давай в спальню и сиди там тихо. Авось пронесет. – В этот момент раздалась трель дверного колокольчика. – Быстро пошла в спальню! – сделав страшные глаза, почти беззвучно скомандовала Алиса.

Когда Марго торопливо скрылась за дымчатой дверью спальни, хозяйка, автоматически поправив волосы, с дежурной улыбкой впустила в квартиру нежданного гостя.

Глава 6

– Алиса Витальевна?

Девушка настороженно кивнула и непроизвольно покосилась на дверь спальни. Удостоверившись, что она плотно прикрыта, Алиса немного успокоилась и поинтересовалась:

– С кем имею честь?

– Вы меня не помните? Мы разговаривали с вами около особняка Ткачевых…

– Да помню я, помню, – перебила Алиса. – Только ни тогда, ни сейчас вы не потрудились представиться. Одно дело – на улице поговорить, а уж если домой пришли допрашивать, так давайте все как положено: имя, фамилия, звание, документальное подтверждение.

– А, ну конечно, конечно… – засуетился гость. – Вот, пожалуйста. – Он протянул Алисе красные потрепанные корочки. – Никита Серов… Ну, в смысле Никита Сергеевич Серов.

– Очень приятно, Никита Сергеевич. Проходите в гостиную.

Незваный гость уютно расположился в одном из кожаных кресел, Алиса уселась напротив.

– Ну, и что вы хотели еще у меня узнать, Никита Сергеевич? Мне кажется, я вам еще около особняка все, что знала, подробно рассказала… да я, собственно, ничего и не знаю…

– Я понял, что про убийство вы от меня впервые услышали… – Серов замолчал, с сомнением глядя на собеседницу.

– Ну, тогда что? – нервно поторопила Алиса и снова покосилась на дверь спальни. – Вы уж говорите, зачем пришли, не тяните. У меня еще встреча сегодня запланирована. По работе. Так что давайте покороче. Вы хотите расспросить меня о том, как жил Владимир, были ли у него враги, недоброжелатели, конкуренты? Да?

– Не совсем так, Алиса Витальевна…

– Тогда я вообще не понимаю. – Алиса чувствовала, что все больше нервничает под внимательным изучающим взглядом. – Вы, может, хотите, чтобы я вам прямо сразу назвала имя убийцы? Так не тяните, спрашивайте уже, и разойдемся…

– Ну не волнуйтесь вы так, Алиса Витальевна. – В глазах следователя Алисе почудилась чуть ли не насмешка. – Имя убийцы мы и так уже знаем. Я о другом хотел с вами поговорить. Даже, можно так сказать, посоветоваться. Вы сказали, что являетесь близкой подругой жены покойного, Маргариты Александровны Ткачевой. Так вот, хочу спросить как подругу: где посоветуете ее искать?

– А я откуда знаю? – Алиса пару раз наивно хлопнула ресницами и опустила глаза. – Она меня пока в известность не поставила, где находится. Если появится или даст о себе знать, я вам сразу же сообщу. Вы телефончик оставьте…

– К сожалению, у нас не так много времени, чтобы ждать, когда Маргарита Александровна самостоятельно отзовется. Хотелось бы побеседовать с ней как можно скорее… Ну, вы понимаете.

– Никита Сергеевич, я вам русским языком только что сказала, что не знаю, где сейчас находится Маргарита. Если это все, то…

– Еще минуточку вашего времени украду, Алиса Витальевна, вы уж извините. Я так и предполагал, что вы не в курсе, где конкретно искать подругу, но ведь вам наверняка известен круг ее знакомств, родственников, близких подруг… возможно, у нее есть мужчина.

– У Марго был муж, – сухо отозвалась Алиса. – Это что касается мужчин. Родственников у нее нет. Вернее, есть, вероятно, где-то, но я не слышала ни адресов, ни фамилий. Она из другого города, довольно далеко отсюда, и близких отношений, насколько я знаю, ни с кем не поддерживала.

– Даже с родителями?

– Даже с ними. Мать Марго умерла давно, отца она вообще никогда не знала… Короче, этот путь тупиковый. Время тратить не советую. Хотя дело ваше.

– Надо же! – Серов усмехнулся. – Я думал, такое только в сказках бывает. Эдакая несчастная Золушка из глубинки, а сколького добиться в этой жизни смогла. И не подумаешь… Наверное, ваша подруга очень целеустремленный человек…

– Марго знает, чего хочет от этой жизни. Это плохо? – Алиса вызывающе посмотрела на следователя. – Было бы лучше, чтобы она почтальоном в деревне работала? Вам бы больше понравилось?

– Не понимаю вашей агрессии, Алиса Витальевна. Я просто спросил… Ну, если эта тема неприятна, давайте вернемся к главному. Расскажите мне, пожалуйста, о близких друзьях Маргариты Александровны. – Он деловито открыл папку и приготовился записывать. – К кому, по-вашему, она могла в первую очередь обратиться за помощью?

– За какой помощью? Зачем Марго нужна чья-то помощь? – Алисе, наконец, удалось справиться с волнением. Она снова пару раз наивно хлопнула ресницами и улыбнулась. – У нее есть свой дом, деньги… Уверяю вас, с похоронами проблем не будет. В крайнем случае найдутся люди, которые помогут, не дожидаясь просьб. Но думаю, Марго и сама справится. Все будет нормально, Никита Сергеевич, не волнуйтесь.

– Не нужно так со мной, Алиса Витальевна, – спокойно посоветовал Серов. – Ни к чему это. Вы прекрасно понимаете, о чем речь. Вы были около дома Ткачевых, слышали показания домработницы…

– Мало ли что эта женщина могла там наговорить. Я Марго знаю очень хорошо, поверьте, она Владимира не убивала. Вы ведь это хотите сказать? Да, они жили не очень… Я бы даже сказала – очень не… Они ссорились и даже собирались разводиться. Но убивать Ткачева Марго нет никакого смысла, тем более так глупо. Вы не там ищете, Никита Сергеевич.

– Эмоции, Алиса Витальевна… Вами сейчас руководят эмоции… – Следователь вздохнул. – Маргарита Александровна тоже могла действовать под влиянием эмоций, возможно, даже в состоянии аффекта ударила мужа… Мы будем с этим разбираться, поэтому и нужно найти вашу подругу как можно быстрее. Да и тех, у кого скрывается, она ставит под удар. Это же статья, Алиса Витальевна. За укрывательство у нас срок полагается. Так что, пока не поздно, давайте хорошенько подумаем, где мы можем ее искать.

– Да не знаю я… – глухо отозвалась Алиса. – Честно, не знаю. Вряд ли она пойдет к кому-то из друзей. Кроме меня, она ни с кем близко не общалась… Скорее всего, она просто снимет квартиру. Деньги у нее есть… Я думаю, именно так она и поступит. Или вообще куда-нибудь за границу улетит, если загранпаспорт при ней.

– Ну, этот вариант мы предусмотрели, таможенные службы уже оповещены, из страны Маргарита Александровна легальным путем выехать не сможет.

– Легальным – это как?

– По своему паспорту, – спокойно пояснил следователь. – Если у нее есть поддельные документы…

– Да что вы из Марго монстра какого-то делаете! – разозлилась Алиса. – Откуда у нее могут взяться поддельные документы?! Вы в своем уме?

– Значит, я так записываю, – не обращая внимания на гнев хозяйки, все так же спокойно продолжил Серов. – Вы не знаете, где в данный момент находится гражданка Ткачева, никаких предположений сделать также не можете, адреса знакомых давать отказываетесь. Так? – Он поднял глаза на Алису. – Я правильно сформулировал?

– Я не отказываюсь, – буркнула девушка. – Я правда не знаю, к кому она могла пойти, кроме меня, а здесь, как видите, ее нет. Можете по комнатам пройти посмотреть.

– Ну что вы! С какой стати! – преувеличенно любезно отозвался следователь. – С какой стати я могу вам не верить. А уж тем более обыскивать квартиру без надлежащей санкции. Мы привыкли действовать по закону. Всегда, без исключения. – В голосе Серова Алисе послышалась явная угроза.

– Знаете… – не очень решительно начала она, – я подумаю насчет Ритиных друзей, мне нужно сосредоточиться… Оставьте телефон, если я что-то вспомню, то обязательно позвоню.

– Хорошо, – кивнул Серов и протянул девушке визитку. – Здесь все мои контакты, буду ждать вашего звонка. – Он закрыл папку и поднялся. – Да… Алиса Витальевна, – как бы «неожиданно» вспомнил он, – у меня к вам ведь еще один вопросик имеется. – Судя по настороженному испытующему взгляду, которым он окинул собеседницу, вопросик пустяковым он вовсе не считал.

– Д-да… конечно спрашивайте. – Алиса почувствовала, как внезапно пересохло во рту.

Серов снова опустился в кресло и открыл папку.

– Тут вот, когда мы соседей и очевидцев опрашивали, выяснилось, что… – Следователь неторопливо полистал бумаги в папке. – Красный двухместный «мерседес» с откидным верхом – это ведь ваша машина, Алиса Витальевна?

– Моя, – кивнула Алиса: оказываться было глупо – машина очень приметная и, кажется, единственная в городе. – А что с машиной не так?

– С машиной все нормально. По свидетельствам очевидцев, именно эта машина достаточно долго стояла перед воротами особняка Ткачевых. Причем время называется очень близкое к моменту убийства. Буквально перед ним или даже во время…

– Ну, и что вы хотите этим сказать?! – нервно поинтересовалась Алиса. – Меня, что ли, подозреваете?

– Да нет пока. – Это «пока» Серов произнес с легкой снисходительной улыбкой. – Я же сказал, мы практически на сто процентов уверены – убила Маргарита Александровна… Но все-таки детали нужно уточнить, работа у нас такая, – вздохнул он. – Так что скажете насчет машины?

– А что сказать? – пожала плечами Алиса. – Была я около дома Марго. Мы с ней договорились встретиться, я подъехала, в дверь звонила несколько раз. Никто не открыл. Ну, я постояла-постояла и уехала.

– И даже не позвонили своей подруге, чтобы поинтересоваться, почему она задерживается?

– Нет. Я опаздывала на деловую встречу, поэтому решила заехать позже. И заехала, но в это время дом уже был оцеплен милицией, ну, вы знаете…

– По поводу деловой встречи, Алиса Витальевна… – Серов снова вздохнул. – Мы тут звонили вам в офис, ну, чтобы, так сказать, дома не беспокоить, вы же мне сами сказали там, на улице, что торопитесь на работу… Ваша секретарша сообщила, что все деловые встречи на сегодня вы отменили по каким-то личным обстоятельствам. И голос у вас был очень взволнованный.

«Все, блин! Леночка уволена, – зло подумала Алиса. – Сколько раз говорила, нужно следить за языком! Особенно когда со следователем разговариваешь!»

– Так что вас так взволновало, Алиса Витальевна?

– Послушайте, Никита Сергеевич, – не очень любезно посмотрела она на Серова. – Вы что от меня хотите услышать? И какое вам дело до моих волнений? Поверьте, в моей жизни происходит много такого, чего вам знать не обязательно и более того – не желательно. Это моя частная жизнь. Я вам сказала, что подъезжала к дому, мне никто не открыл дверь, и я уехала. Что вы еще хотите услышать? Почему Марго не позвонила? Обиделась я на нее! Она часто вот так назначает встречи, а потом сама же и не приходит. Я из-за нее опоздала на встречу с клиентом… Короче, я не вижу смысла все это объяснять. Если вы все, что хотели, выяснили, не смею задерживать. Если еще ко мне какие-то вопросы возникнут… по существу, то вызывайте официально, только время сначала согласуйте со мной. Хорошо?

– Ну, если вы хотите официально… – пожал плечами следователь и поднялся. – Можно и официально.

Когда за следователем закрылась дверь, Алиса торопливо повернула ключ в замке и бросилась в спальню:

– Ты слышала?! Ты все слышала?!

– Слышала. – Марго выглядела хмуро, но спокойно. – Как мы и предполагали, они думают – убила я.

– Да, они уверены, что это ты! – Алиса по привычке нервно забарабанила пальцами по блестящей поверхности прикроватной тумбочки. – Что же теперь делать? Что делать, Марго?!

– А что мы можем? – пожала плечами та. – Сидеть и ждать, авось что-то произойдет и они мнение поменяют… С Женькой надо связаться, услуги опытного адвоката мне теперь нужны, как никогда раньше.

– Ты что, не поняла?! – Алиса подскочила к подруге. – Ты не можешь здесь сидеть, Марго! Этот следователь, Никита Сергеевич, будь он неладен! Он ведь прекрасно понимает, что ты здесь! И если еще не пришел сюда с ордером на обыск, то это только вопрос времени, и ничего больше!

– Если ты боишься, я уйду, – безразлично отозвалась Маргарита и отвернулась к окну, чтобы скрыть слезы. – Сейчас только Жене позвоню, он что-нибудь придумает. Попрошу его за мной заехать…

– При чем тут боюсь, Рит! – Алиса схватила подругу за плечи и развернула к себе. – Я боюсь, конечно! Но в первую очередь боюсь за тебя. Ты понимаешь, если тебя сейчас увидит этот Серов, то ты окажешься в тюрьме! В камере, Рит! С какими-нибудь бомжихами и наркоманками. И неизвестно, когда Женьке удастся тебя оттуда вытащить. И удастся ли вообще… – Алиса отпустила плечи Марго и вытащила из кармана пачку сигарет. – Не обижаться, Рит, надо, а подумать, что нам теперь делать. Именно НАМ! Я ни в коем случае тебя не брошу, и ты это знаешь.

– Знаю. – Марго вытерла слезы. – Ты извини, Лис… это я так… нервы. Реально не представляю, что теперь делать, у меня даже загранпаспорта нет с собой, зачем мне было его брать в клуб… Да он мне теперь и не помощник. Скорее наоборот.

– А знаешь… – Алиса задумчиво посмотрела на кончик своей сигареты, – тут этот следователь про поддельные документы говорил… Это идея, между прочим.

– И где, интересно, ты собираешься взять поддельные документы для меня? У тебя что, знакомые есть, которые этим занимаются?

– Да бог с тобой, Рит! – Алиса заметно повеселела. – Откуда! Я лучше придумала. У меня кое-что есть!

Алиса резво скрылась за дверью. Через минуту вернулась, держа в руке паспорт.

– Вот, смотри! – Она торжествующе потрясла документом.

– Что это?

– Не видишь разве? Нормальный российский паспорт, жаль, конечно, что не заграничный, но уж что есть. Теперь ты Юсупова Алла Олеговна. И под этим именем вполне комфортно можешь существовать до тех пор, пока что-нибудь насчет убийства Владимира не прояснится. Ведь кто-то же его убил, правда? Мы частного сыщика наймем или следователю заплатим, чтобы лучше в этом деле разобрался, придумаем что-нибудь, Рит. Сейчас главное время выиграть!

– Откуда у тебя чужой паспорт, Лис? – Марго взяла из рук подруги документ и перелистала страницы. – Возраст двадцать четыре года… ну нормально… фотка не очень удачная, но похожа на меня чем-то… – Она подняла глаза на подругу. – Чей это?

– Вот и суть, что фотка похожа! – радостно кивнула Алиса. – Я еще раньше заметила, что эта Алла Олеговна на тебя похожа! Даже сказать тебе хотела, да забыла. Не бог весть какое поразительное сходство, но в паспортах у всех еще те физиономии. Короче, объясняю. Эту Аллу Олеговну я через свое агентство отправила в Норвегию за одной больной тетечкой ухаживать. Загранпаспорт, визы – все, как положено, оформили, а российский паспорт я на всякий случай у себя оставила. Всегда так делаю. Мало ли что. У меня вон целая коробка паспортов в сейфе лежит. Но абы какой не возьмешь, а тут еще и портретное сходство присутствует. Так что, можно сказать, повезло тебе.

– Ага! Повезло, блин! Дальше некуда, – саркастически хмыкнула Маргарита. – Куда деваться от такого везения. Ну хорошо, паспорт, предположим, у меня есть. И куда мне теперь с этим паспортом?

– Квартиру снимешь, детектива наймешь. С Женькой надо посоветоваться, он что-нибудь дельное, может, скажет. Деньги есть у тебя?

– Ну так… – Марго неопределенно пожала плечами. – Сколько-то есть наличными. И две кредитки. Там много.

– Надо быстренько снять деньги, – деловито посоветовала Алиса. – И побольше. А то менты расчухают, могут и заблокировать. На всякий случай давай мне, я сниму. Придумаю что-нибудь, если прихватят, но вряд ли они уже о картах позаботились. Давай звони Женьке. – Алиса протянула Маргарите свой телефон.

Набрав несколько раз нужный номер и послушав вежливый голос автоответчика, Рита вздохнула:

– Недоступен. Наверное, на заседании. Он отключает на это время. Ладно, попозже позвоню. Или сам со мной свяжется, когда узнает про смерть Володи.

– Телефон советую твой отключить, а лучше вообще выбросить. Сейчас такие технологии продвинутые, по сотовому запросто могут определить, где ты находишься. Вот, мой возьми, им и пользуйся. Я себе новый куплю.

– Спасибо, Лис, ты настоящий друг! – У Марго на глаза навернулись слезы.

– Вот только плакать не надо! – Алиса опустилась рядом с подругой на кровать и обняла за плечи. – Не до этого сейчас. Я вот что еще подумала: квартиру тебе снимать тоже проблематично. В агентство обращаться небезопасно, по знакомым искать тоже…

– И что ты предлагаешь?

– Есть у меня мыслишка одна… Ты как насчет поработать какое-то время? Не против?

– Поработать?! – Марго с удивлением посмотрела на подругу. – Кем это? Ты предлагаешь мне с липовыми документами устроиться на работу? И как это, интересно, решит мои жилищные проблемы? Общежитие дадут, что ли?

– Да какое общежитие, Рит! – Глаза Алисы просто светились энтузиазмом. – Нам тут мужик один заявку подал в агентство, его мамаше нужна компаньонка. Семейка не бедная, условия предоставят по высшему разряду, своя комната, полный пансион и все такое прочее. И самое главное, эта резиденция находится за городом. Тишина, свежий воздух и никаких лишних глаз! По-моему, идеальный вариант для тебя, Рит!

– А компаньонка – это что такое вообще? – с подозрением поинтересовалась Маргарита. – Бизнес, что ли, какой-то вести?

– Да какой бизнес, Рит! Там бабка семидесятилетняя, дома сидит, скучает. Вот сынок и решил мамашу развлечь, компаньонку нанять, чтобы ей не скучно было, – поговорить, по парку погулять… ну ты понимаешь.

– Сиделкой, что ли, Лис? Судно подавать не заставят этой бабуленции?

– Да нет, Рит. Прислуга им не нужна, ее в доме и так выше крыши, есть кому и приготовить, и убрать… а поговорить вот не с кем. Не о прислуге речь идет, а именно о компаньонке. Так и написано. И требований фигова туча – высшее образование, знание языков, этикета, владение компьютером…

– Компьютер-то зачем? – с усмешкой спросила Марго. – Если бабке семьдесят с лишним?

– Ну, я не знаю, может, она мемуары пишет, и нужно, чтобы кто-то мог их на компьютере набрать…

– Я вообще-то не очень в компьютерах, и печатаю медленно… – тоскливо вздохнула Маргарита, – ну, этикет – это ладно, языки тоже нормально… Но не нравится мне это, Лис. Сидеть в глухомани с древней развалиной. Я там с тоски умру на второй день.

– Ага, а здесь тебя в первый же посадят в камеру. Сидеть будешь в центре города, и компания будет ну просто шик. С тоски уж точно не помрешь, – ядовито заметила Алиса. – Ты, конечно, как хочешь, мое дело предложить. У меня на это место претенденток навалом, все только спасибо скажут…

– Да не злись ты, я ж не оказываюсь, просто сомневаюсь, что справлюсь… Но если ты считаешь, что это вполне подходящее место…

– Да место-то не просто подходящее, – снова перешла на деловой тон Алиса, – оно идеальное для твоей ситуации. Главное, чтобы тебя взяли…

– А что, есть сомнения?

– Да там вообще-то пунктик один… – замялась Алиса. – Короче, им нужна компаньонка не моложе пятидесяти лет.

– Скольких?! – ахнула Маргарита. – И что же тогда обсуждать? Или ты планируешь меня в бабуську пятидесятилетнюю загримировать? А что – паричок седой, ботинки стоптанные, и вполне сойду за пенсионерку. Ноу проблем, как говорится!

– Ой, да не прибедняйся, Рит, – поморщилась Алиса. – В пятидесятилетнюю тебя при всем желании не загримировать. Да и документы при тебе будут, не забывай. Без документов ни в один приличный дом сейчас даже на порог не пустят. А по паспорту тебе, в смысле Юсуповой Алле Олеговне, двадцать четыре годика всего. Так что от этого возраста и плясать нужно.

– И что ты предлагаешь?

В принципе Маргарите уже нравилась эта идея – пересидеть смутные времена в роскошном особняке за городом, но ее терзали сомнения насчет того, сможет ли она хоть на какое-то время перевоплотиться в служанку? Что бы там ни говорила Алиса, как бы ни называла ее будущую должность, понятно, что компаньонка – это просто-напросто прислуга, призванная развлекать хозяйку дома и получать за это вознаграждение. Хорошо, хоть работа не физическая, а, так сказать, творческая.

– Ну что… – уклончиво протянула Алиса, – тут уж тебе карты в руки. Из хозяев в доме проживают только бабка и ее сорокатрехлетний сынок… Ты уж сама позаботься о том, как ему понравиться.

– Вот как… – протянула Марго. – Так, может, это не бабке, а ему нужна компаньонка или по совместительству, так сказать…

– Рит, ты глупая, что ли? Зачем ему тогда ставить ограничение по возрасту не младше пятидесяти? Да вообще не парься на эту тему, мужик нормальный, я сама с ним разговаривала. Серьезный такой, симпатичный, на вид спокойный и порядочный. На самом деле за маму переживает.

– И что, ни жены, ни детей? В сорок-то три годика пора бы уже.

– Нет, – покачала головой Алиса. – В смысле, что где-то в природе они, может, и существуют, не в моей компетенции биографию клиентов выведывать. Я сужу только по факту проживания в доме, в который требуется персонал. Так вот в этом плане так – двое хозяев, остальные прислуга. Ну что, берешься мужичка обольстить?

– Лис… да из меня сейчас та еще обольстительница, блин… Попробую, конечно, втереться в доверие. Думаешь, спать с ним придется? Или как?

– Сориентируешься на местности. Можно и переспать, от тебя не убудет, мужик приличный, можно даже сказать – красивый. Но я бы с этим не торопилась. Поверь моей интуиции, этот из тех, кто такого рвения не оценит. Порядочность прямо из ушей валит.

– Нимб над головой не светится? – усмехнулась Маргарита. – А то ненароком обжечься можно. Ты уж, пожалуйста, не думай про меня как про лохушку последнюю. Вот так приду и сразу предложу: «Дяденька, а переспать со мной не желаете, я всегда готовая, только свистните».

– Да знаю я, знаю, что у тебя в деле соблазнения богатых и знаменитых квалификация снайперская, – рассмеялась Алиса. – Значит, решено, отправляем вас в особняк, Алла Олеговна.

– Ну, давай попробуем, – все еще с сомнением в голосе согласилась Марго. – Не примут так не примут. Что я теряю?

– Да вот именно! И если не понравится, тоже в любой момент можно уйти. Тогда я звоню клиенту? Сейчас номер посмотрю… – Алиса вскочила и торопливо направилась в кабинет за записной книжкой.

– А ты уверена, Лис, что я смогу выйти из твоего дома?

– В смысле? – Алиса остановилась на полдороге и резко развернулась к подруге. – А почему ты не сможешь выйти? Что ты еще надумала?

– Да ничего я не надумала, просто ты же сама сказала, что следователь уверен – я у тебя. Может, он специально пришел, тебя застращал, чтобы меня выкурить. Сейчас сидит у подъезда и преспокойненько ожидает, когда я убегать отсюда начну. Умная тактика, кстати. И ордер на обыск не нужен. А?

– Ты права… – озадаченно протянула Алиса. – Черт возьми! Я как-то даже и не подумала об этом.

– Так что наш с тобой план может запросто вылететь в трубу. Погоди пока звонить клиенту, а то арестуют меня, ты только репутацию своего агентства под удар поставишь. Сначала нужно вырваться из этой засады, а потом уж договариваться о встрече.

– То есть ты думаешь, засада есть? – шепотом поинтересовалась Алиса.

– Ну, откуда же я знаю? – вздохнула Марго. – Но вероятность-то большая. Причем очень даже большая. И потом, времени уже много, вечер на дворе, кто же приходит устраиваться на работу после захода солнца?

– Вообще-то ты права. – Алиса задумчиво почесала кончик носа. – Будет странно, если мы с тобой сейчас вломимся к работодателям. Старушка, может, вообще ко сну отходить готовится. Но оставаться ночевать у меня тебе никак нельзя. Не подумай, я тебя не гоню, – торопливо затараторила она. – Но ты и сама понимаешь, что каждый лишний час увеличивает опасность. К утру милиционеры уж точно расчухают, что к чему, и придут сюда с ордером.

– Конечно, понимаю… само собой, мне нужно уйти отсюда сегодня вечером, ну, в крайнем случае ночью… только вот куда? Можно, например, на вокзале перекантоваться, но тогда меня утром точно на работу не примут. С красными-то глазами и помятым лицом. – Марго печально улыбнулась. – А скорее всего, меня на вокзале сразу арестуют… Как и в любом общественном месте. И в гостинице тоже…

– Может, к Евгению пока переберешься, он твой адвокат…

– Вот именно! У него меня точно ждут в первую очередь!

Глава 7

В этот момент неожиданно резко и громко зазвонил брошенный на кровать мобильник Алисы.

– О! А вот и Женька, – мельком глянув на дисплей, обрадовалась она. – Алло! Да… здравствуйте, Евгений… э… Динарьевич. – По тому, как изменилось лицо подруги, Рита поняла, случилось что-то непредвиденное и явно нехорошее. – Да-да, конечно, я уже в курсе! Ко мне следователь приходил… – с несчастным лицом продолжала разговор Алиса. – Нет, Рита не приходила… и не звонила… Да я сама волнуюсь, Евгений Динарьевич! Если до утра не объявится, нужно что-то делать… Вы знаете, Евгений Динарьевич, я следователю, когда он приходил, не сказала, мало ли что и как повернется, но вам скажу, вы ведь Ритин адвокат… Да, вы правы, она собиралась поехать домой… ну, я не знаю точно… не к родителям, нет. Кто-то из давних подруг ее пригласил то ли на свадьбу, то ли на юбилей… не помню я точно. Но она твердо собиралась поехать… Нет, не на поезде, она поезда не любит, вы же знаете. На такси собиралась… Ну и что, что дорого, у нее денег, что ли, нет? Зато удобно и там не надо по городу на своих двоих. Я слышала, она с каким-то парнем уже договорилась вчера…

Марго во все глаза смотрела на подругу и никак не могла понять, зачем та врет. Причем так по-дурацки. Никаких подруг у нее в родном городе не осталось. И зачем вообще брать такси, когда можно спокойно доехать на собственной машине? У нее же шофер есть! Неужели Алиска забыла?!

– Да вот и я, Евгений Динарьевич, думаю, что не стала она ждать послезавтра, а уехала прямо сегодня, потому и телефон недоступен… Иначе она со мной по-любому бы связалась… Да-да… и вы меня в курсе держите, а то я волнуюсь страшно. Не усну, наверное, сегодня, снотворное пить придется… До свидания, я жду вашего звонка, в любое время звоните, как только что-то станет известно! – Алиса так вошла в роль, что на последних словах в ее голосе буквально дрожали слезы.

– Ну, ты актриса! – хмыкнула Маргарита, когда подруга снова бросила трубку на синее атласное покрывало. – И что это ты за белиберду несла Женьке? Да еще его и Динарьевичем называла. Рассказывай давай, не томи.

– Сама ты белиберда. Женька меня сразу Алисой Витальевной назвал. Вот. Ну и сама понимаешь, просто так он бы в такой ситуации прикалываться не стал. Догоняешь, в чем дело?

– Понятно… Значит, до него уже тоже добрались.

– Видимо, добрались, – озабоченно кивнула Алиса. – И это печально, посоветоваться не удастся. Но в этом и плюс есть огромадный. Слышала, как я суперски их по ложному следу отправила?

– Вообще ты была убедительна. Но я бы на месте ментов не поверила, если честно. Оставила бы на всякий случай человечка у твоего подъезда.

– Ага, ты, наверное, думаешь, у них там в милиции этих человечков пруд пруди, да? Здесь одного поставить надо, у Женькиного дома, у вашего с Вовкой тоже надо пост оставить, мало ли что. Да еще на родину твою малую отправить экспедицию… Не, думаю, вряд ли они тут будут засаду делать. Тем более Женька наверняка понял, что ты у меня, и всеми средствами постарается отвлечь этого Никиту Сергеевича от моего дома. Он мужик умный, уверена, все получится как надо.

– То есть ты считаешь, мне можно сейчас никуда не бежать, а спокойно поспать в нормальной кровати? – Марго улыбнулась, но на глаза помимо воли навернулись предательские слезы. – Последний раз, так сказать…

– Не плачь, Рит. – Алиса села рядом и обняла подругу за плечи. – Вот увидишь, нормально все будет. Пересидишь в особняке у этих Егоровых…

– А дальше-то что, Лис? Ну, просижу я там неделю, ну, месяц… Но не могу же я вечно под чужими документами жить. Да и настоящая Алла Олеговна когда-нибудь из Норвегии вернется.

– Насчет Аллочки можешь не волноваться, она еще не скоро… Да и вообще, о каком месяце ты говоришь, Рит! Я думаю, дело идет о днях, ну, неделе максимум. Мы ж тут тоже с Женькой не будем сложа руки сидеть. Детектива наймем, если потребуется – целую сотню. Найдем, кто твоего мужа по голове стукнул, и ты будешь свободна, Рит. И кстати, богата. Между прочим, если завещания нет, то все миллионы Вовкины автоматом к тебе перейдут.

– Честно, я даже думать об этом сейчас не могу. Вряд ли от этих денег будет много радости, если я лет так на пятнадцать – двадцать за решетку угожу.

– Ну, знаешь, с деньгами и за решеткой лучше, чем без денег… – легкомысленно заметила Алиса, но осеклась, увидев, что глаза Марго снова катастрофически быстро наполняются слезами. – Да пошутила я, Рит, какая тюрьма, из головы выбрось. Тем более если тебя все-таки признают виновной, то денег тебе не видать. Убийца не может за жертвой наследовать.

– Вот умеешь ты утешить, Лис! – с досадой отозвалась Марго, вытирая слезы. – Очень вовремя про наследство вспомнила.

– Так конечно вовремя! Еще бы! Ты меня извини, но не для того было столько усилий и времени с Владимиром затрачено, чтобы сейчас все коту под хвост кинуть. Еще один стимул бороться до конца. А кстати, у твоего мужа наследники-то есть? Ну в смысле, если ты как бы устранишься, кто может права предъявить?

– По прямой наследников вроде нет, а так не беспокойся, – вздохнула Маргарита, – и глазом моргнуть не успеешь, целая армия родственников набежит. Деньги-то огромные…

– Вот именно, Рит. Между прочим, деньги – это очень даже веский повод, чтобы убить. Смотри: Владимира убили, тебя подставили, – с энтузиазмом начала Алиса.

– Никто меня не подставлял, Лис. Просто так обстоятельства сложились.

– Ну, как ты можешь быть в этом уверена? – недоверчиво посмотрела на подругу Алиса. – А мне вот кажется, очень даже перспективное направление для расследования. Ищи, кому выгодно, не ошибешься.

– Вот и милиция так же рассуждает, – грустно улыбнулась Марго. – И уже нашли, кому выгодно… Н-да. Ну, а насчет подставить меня, то это вряд ли. Никто же не знал, что я вместо клуба неожиданно вернусь домой. Если бы я все сделала так, как обычно, то домой приехала бы только вечером, когда труп Владимира уже окоченел. И было бы у меня железное алиби…

– А этот твой… ну как его, охранник… Он не мог Вовку по голове стукнуть? Сама же говоришь, он из квартиры как ошпаренный выбежал. Вполне мог в особняк добраться по-быстрому и…

– Зачем ему, Лис? Что он выигрывает от смерти Владимира?

– Ну как же… Через тебя до денег добраться, он ведь вполне мог подумать, что ты после смерти мужа с ним останешься.

– Ага, – насмешливо перебила Марго, – замуж за него выйду! Не смеши. К тому же мы как раз и поссорились из-за того, что я сказала: он для меня никто и звать его никак.

– Ну, тогда, может, из мести… Месть тоже знаешь какой стимул. Ой-ой-ой! – никак не хотела отказаться от своей теории Алиса. – Еще покруче денег.

– Да глупости! Какая там месть… Чтобы так рисковать, надо посерьезнее повод. Тем более с чего это вдруг он будет мстить Владимиру да еще таким страшным способом? – Вспомнив кровавую корку на голове мужа, Марго поежилась. – Он его на работу принял, хорошо относился, зарплату платил…

– Вообще, конечно, ты права: чтобы, обидевшись на жену, идти убивать мужа – это надо быть шизиком. Если бы уж он так сильно обиделся, ему легче было вернуться в квартиру и дать по голове тебе, а не Вовке…

– Вот спасибо, Алис! Добрая ты!

– Ну извини, я просто хотела сказать, что твой охранник вполне адекватный парень и не стал бы убивать Владимира только за то, что у того жена стервозная… Ну то есть не ты стервозная, я хотела сказать, что он так думал и…

– Короче, все ясно, Лис. Я тебе и говорю, Сергея можно спокойно из списка подозреваемых вычеркивать.

– Ага, – разочарованно вздохнула Алиса, – а в списке этом пока только он один и был. Но это не беда. Главное, мы точно знаем – ты не убивала своего мужа, а значит, убил кто-то другой. Будем искать.

– Будем, – без особого энтузиазма кивнула Маргарита.

– А теперь давай спать, что ли, пойдем, а то утром рано вставать.

– Погоди, Алис. Надо дождаться, когда Женька освободится от следователя и перезвонит. Пока с ним не поговорю, точно уснуть не смогу. Да и вообще вряд ли сегодня усну…

– Снотворное выпьешь.

Кочнов перезвонил минут через пятнадцать. Обычно спокойный и невозмутимый адвокат был крайне раздражен и даже зол.

– Марго! Какого черта ты натворила! Я же говорил тебе – водка стаканами еще никого до добра не доводила! И что теперь мне прикажешь делать?! Я сегодня в разговоре с этим следователем чувствовал себя полнейшим кретином! Врал, как школьник, застуканный с папироской в сортире!

– Жень, ну хватит уже, – вздохнула Маргарита. – Чего ты распалился? Все уже случилось, и назад не отмотать, как бы ни хотелось. Думать, что делать, теперь надо…

– Думать надо было раньше! – желчно отозвался адвокат. – Прежде чем мужа по голове канделябром стукать.

– Я не стукала его, Жень, – простонала Маргарита. – Но если даже ты думаешь, что это сделала я… То тогда меня, наверное, действительно посадят в тюрьму.

– Вот только не надо делать из меня дурака! И на жалость давить тоже не надо. Я все-таки твой адвокат, а с адвокатом как с доктором – или ничего, или правду. В любом случае я на твоей стороне. Хотя бы по долгу службы.

– Ты что, меня не слышишь? Не убивала я, – почти безразлично повторила Марго. – Я пришла, а он уже мертвый.

Евгений на том конце провода озадаченно замолчал. Потом аккуратно поинтересовался:

– Вы там одни с Алисой?

– Абсолютно, – вздохнула Маргарита. – Так что можешь говорить не стесняясь. А что, Жень, все настолько плохо? Что тебе такого этот следователь наговорил, что ты даже выслушать меня не считаешь нужным? На мне что, там уже большой жирный крест поставили, да?

– Ну вообще милиционер, как я понял, в твоей виновности не сомневается… – Раздражения в голосе адвоката явно поубавилось. – В его изложении факты звучат чертовски убедительно… Но ты права, Марго, извини… Устал я сегодня зверски, целый день на ногах, домой возвращаюсь, а тут подарочек, блин! И ведь главное, только с тобой обо всем договорились! Я даже Ткачеву позвонить успел, договориться на завтра о встрече хотел…

– И что? – поинтересовалась Марго. – Договорился?

– Нет. Он был пьян, ну, не так чтобы в стельку, но сильно. Стал меня в гости зазывать, обещал шоу какое-то… Ну, короче, я понял, что, даже если мы с ним сегодня о чем-то договоримся, завтра он может об этом и не вспомнить.

– А что за шоу он тебя звал смотреть?

– Да фиг его знает. «Фабрика звезд» или «Фабрика грез»… ну что-то в этом стиле, я особо не прислушивался, меня его похотливые забавы мало интересуют, – брезгливо отозвался Кочнов.

– Не скажи. По-моему, как раз это очень важно сейчас. Похоже, как раз эти самые забавы и довели моего муженька до смерти. Елизавета говорит, что в доме сильно кричала женщина…

– Следователь мне сказал, Елизавета говорит не про какую-то абстрактную женщину. Она узнала твой голос и увидела тебя бегущей от дома к калитке. Она лжет?

– Ну… Не совсем… – замялась Марго. – Понимаешь, она действительно видела меня… и я, конечно, кричала, когда увидела Владимира там на кровати и всю эту кровь… – Девушка почувствовала, как при воспоминании об ужасной картине что-то внутри неприятно сжалось и заныло. – Ну, и я побежала к воротам, где меня ждала Алиса. Но перед этим кричала не я…

– Ничего не понимаю. Ладно, потом разберемся, сейчас не до этого. – Голос адвоката звучал устало и озабоченно. – Как бы там ни было на самом деле, следователь уверен, что бежала, кричала и, следовательно, стукнула Ткачева по голове именно ты… И он очень сильно хочет с тобой побеседовать. Надеюсь, ты понимаешь, чем тебе это грозит?

– Угу, – тоскливо отозвалась собеседница. – Камерой с решеткой. Лет приблизительно на пятнадцать – двадцать…

– Ну, уж про пятнадцать – двадцать, это ты загнула. Все-таки кой-какие законы в нашей стране еще есть, тем более если ты не убивала… Но встречаться с милицией, пока все так неопределенно и сомнительно, я бы не советовал. Тебе есть где пересидеть пару-тройку дней? – деловито поинтересовался он.

– Есть. Мы тут с Алисой такой план придумали…

Внимательно выслушав Маргариту, адвокат тяжело вздохнул:

– Вы хоть понимаете, что это афера чистой воды, за такой обман тебе, Марго, еще пару лет накинут в случае чего…

– Но другого выхода-то нет.

– Да есть всегда выход, только подумать надо… – Евгений помолчал и не особенно жизнерадостно согласился: – Но времени у нас нет, надо действовать быстро… Ну хорошо, действуйте пока по этому своему плану, а там видно будет. Только имейте в виду, если что, я не при делах. А то придется тебе, подруга, нового адвоката искать.

– Конечно, Жень, мог бы и не предупреждать.

– Вот и славно. Сейчас советую спать ложиться, а завтра утром, пораньше, из Алисиного дома тебе лучше уехать. Мало ли что. Сегодня к вам вряд ли кого из милиции направят, они еще сами не разобрались, что к чему и на что особое внимание обратить, а утром мозгами пораскинут, два и два сложат… Короче, лучше не рисковать. Поняла?

– Поняла, Жень, – вздохнула Марго. – Если часов до семи утра я у Алисы останусь, это нормально?

– Нормально. Если все получится с этой твоей работой, пусть Лис позвонит и скажет адрес, ну, или хоть телефон, по которому с тобой связаться можно будет. Я тут подумаю, поговорю кое с кем… Короче, не волнуйся, все, что можно для тебя сделать, я сделаю. А ты пока сиди и не высовывайся. Больше от тебя ничего не требуется. Поняла? Чтобы никакой самодеятельности.

– Поняла, Жень. Высовываться не буду… А вот не волноваться вряд ли получится.

– Тогда волнуйся, но про себя, – устало посоветовал Евгений и повесил трубку.

– Ну? Что он сказал? – нетерпеливо поинтересовалась Алиса.

– Спать ложиться велел, – хмуро сообщила Марго. – А утром с первыми лучами солнца уносить отсюда ноги подобру-поздорову, пока милиция не очухалась.

Глава 8

– Ну что. С богом! – Алиса еще раз окинула подругу оценивающим взглядом. – Видок у тебя еще тот… Но вообще тебе идет.

Марго бросила взгляд в зеркало и вздохнула.

– Такое ощущение, Лис, что не было этих суматошных лет… Вот в таких же дешевеньких джинсиках и рыночных кроссовках я когда-то прибыла из своей тьмутаракани покорять вершины жизни… Выгляжу, как пэтэушница дешевая.

– А что ты хотела? Идти наниматься на работу в туфлях за две штуки баксов? Думаешь, дурачки вокруг, никто ничего не понимает? Скажи спасибо, что у меня нашлось что-то подходящее… Да и вообще, не так все и плохо, идут тебе эти джинсы, и кофточка к лицу. Помолодела лет на пять сразу.

– Да какая разница, идет – не идет… Не в этом же дело. Мне вообще по фиг, как я сегодня выгляжу… Мне страшно, Лис. Сколько сил, сколько нервов убила, чтобы чего-то достичь в этой жизни! И вот буквально одним пинком опять внизу, опять у разбитого корыта…

– Ой, да ладно, не драматизируй. – Алиса подошла к подруге и обняла за плечи. – Никуда ты не скатилась, просто временное отступление под влиянием обстоятельств. Тактическая хитрость. Да и ненадолго это. Вот увидишь, Женька быстренько в этом деле разберется, и все вернется на круги своя. Еще лучше даже будет.

– Не знаю, Лис. Какое-то нехорошее предчувствие у меня… На душе тяжело, просто ужасно…

– Еще бы, – вздохнула Алиса. – Странно было бы, если б ты сегодня, как пташка беззаботная, с ветки на ветку порхала. Мужа убили, тебя подозревают… да кого хочешь такие дела к земле пригнут. Ты еще хорошо держишься… Ладно, пора сматываться отсюда, а то очухаются господа милиционеры, и окажемся мы с тобой в ловушке… Уже восемь утра… Пошли?

– Пошли, – тяжело вздохнула Марго, поднимая с пола маленькую спортивную сумку. – Деньги мне на мобильник закинуть не забудь, да побольше, телефон теперь последняя и единственная ниточка, которая связывает меня с нормальной жизнью…

– Закину, не беспокойся, – ободряюще улыбнулась Алиса, – сейчас вот сдам тебя с рук на руки работодателю и сразу займусь. Ты пока присядь на дорожку, а я господину Егорову позвоню, предупрежу, что через полчасика или около того мы у него изволим быть.

Переговорив по телефону, Алиса скомандовала:

– Так, ну быстренько поднимайся. На рабочем месте нас ждут не позднее 8.45, а то наш уважаемый Павел Петрович торопится. Осталось… – она мельком глянула на часы, – осталось ровно пятьдесят пять минут, думаю, успеем вовремя.

– Ты же вроде говорила, он за городом живет…

– Ага. Но все равно успеем, пробок еще нет, да и близко его особняк.

Марго скептически хмыкнула:

– Особняк! Еще скажи – дворец! Ладно, поехали, а то мне тут как-то неуютно, не дай бог сейчас опять этот навязчивый следователь нагрянет, и весь наш грандиозный план пойдет коту под хвост.

Особняк господина Егорова выглядел солидно и привлекательно – большой, просторный, очевидно, очень дорогой дом со множеством башенок, витиеватых балкончиков, высоких стрельчатых окон. Вокруг парк с широкими тенистыми аллеями, выложенными добротными каменными плитками дорожками, фонтаном и огромным количеством цветов по обе стороны центральной аллеи, ведущей к высокому крыльцу с белоснежной мраморной лестницей и массивными колоннами по бокам.

Остановив машину напротив запертых кованых ворот, Алиса восхищенно присвистнула:

– Рит! Ты посмотри, красота-то какая! А ты еще насмехалась. Да это не особняк, а целый замок!

– Угу, – довольно равнодушно отозвалась занятая своими мыслями Марго, – замок… Только маленький.

– Да ну тебя, Рит! Ничего ты не понимаешь. Красивый замок! Шикарный! А природа посмотри какая! Благодать!

– Я, Лис, больше как-то город люблю, – по-прежнему без особого энтузиазма вздохнула Марго, – деревня – это, знаешь ли, скучно… Красиво, конечно, но что тут делать?

– Ага! Нашла деревню. Все бы деревни такими были. Мы из города выехали семь минут назад, с шоссе свернули пять минут как, а уже в таком райском уголке. Между прочим, это самая дорогая земля в пригороде.

– Да без разницы мне, Алис! – начала раздражаться Маргарита. – Я тут жить вообще-то не собираюсь. Несколько дней только перекантоваться, и все. Мне, наоборот, сейчас чем дальше от города, тем прекраснее. Так что хватит райские красоты рекламировать, давай уже пойдем знакомиться с этим самым Павлом Петровичем. А то я что-то волнуюсь слегка. Вдруг пошлет он нас на все буквы, туда, откуда пришли. И что тогда?

– Да придумаем что-нибудь, – легкомысленно отозвалась Алиса, все еще любуясь красивым видом, открывающимся за воротами. – И вообще, с какой это стати он должен нас выгнать? Мужик он или не мужик, таких красивых женщин обижать. – Девушка ободряюще улыбнулась подруге. Только улыбка получилась не слишком жизнерадостная.

Небольшая калитка справа от массивных кованых ворот была гостеприимно открыта, и девушки без особого труда попали на широкую аллею, ведущую к крыльцу шикарного егоровского особняка.

* * *

– А вот, кстати, и сам хозяин этого дворца, – вполголоса сказала Алиса, показывая глазами куда-то за левое плечо Маргариты.

Марго оглянулась и увидела торопливо шагающего к ним мужчину.

– Алексей! – на секунду обернувшись к открытым воротам в торце здания, бросил он. – Через пять минут подавай машину к воротам. Я сейчас быстренько решу один небольшой вопрос, и едем.

Потом он с некоторым удивлением посмотрел на подошедших к нему девушек.

– Если не ошибаюсь, Алиса Витальевна…

– Да, Павел Петрович. Князева Алиса Витальевна. Мы с вами сегодня утром по телефону договаривались…

– Да, конечно, я помню, – нетерпеливо отозвался Егоров. – Очень приятно познакомиться. Мы с вами говорили о компаньонке для моей матери… – Он замолчал и вопросительно уставился на Алису.

– Вот, познакомьтесь, пожалуйста, – жизнерадостно начала она, – это Алла Олеговна, та самая девушка, о которой я вам говорила…

– Алиса Витальевна, – вежливо перебил ее торопливую презентацию Павел Петрович, – мне кажется, между нами произошло какое-то недопонимание. Возможно, вы что-то напутали или я недостаточно ясно обрисовал свои пожелания. Мне не нужна девушка, мне нужна компаньонка для моей семидесятишестилетней матери…

– Конечно-конечно! – затараторила Алиса. – Конечно, я знаю, что вам нужна компаньонка. Алла Олеговна соответствует практически всем требованиям, которые вы изложили в заявке. Она образованна, начитанна, знает языки…

– Вы смеетесь, что ли, надо мной, Алиса Витальевна? – Вежливости в голосе хозяина особняка заметно поубавилось. – Ваша протеже не соответствует самому первому и самому главному требованию – она не подходит по возрасту!

– Но… – Алиса лихорадочно соображала, что возразить Егорову. Аргументы как-то не находились. – Но возраст – это же такая мелочь, Павел Петрович…

– Алиса Витальевна, я вообще не понимаю, о чем тут спорить. Эта девушка нам совершенно не подходит. Я же просил компаньонку не моложе пятидесяти лет. – Голос хозяина особняка звучал ровно, но крайне недовольно. – Я специально заострил на этом внимание, если вы помните.

– Да, конечно, Павел Петрович, – улыбнулась Алиса, стараясь вложить в свою улыбку как можно больше обаяния. – Я прекрасно помню все, о чем мы с вами говорили. Но я осмелилась немного отойти от ваших предписаний. Алла Олеговна очень удачная кандидатура, по-моему. Она знает несколько языков, прекрасно владеет компьютером…

– И совершенно напрасно отошли, – не слишком вежливо перебил Егоров. – Все это очень хорошо. И языки, и компьютер, и все остальное. Нисколько не сомневаюсь, что Алла Олеговна очень хорошая девушка и красивая, – хозяин особняка, кажется, первый раз бросил на Марго более или менее заинтересованный взгляд, – но моей матери семьдесят шесть лет! Сами подумайте, о чем ваша милая барышня сможет беседовать с таким пожилым человеком? Да между ними эпоха целая.

– Павел Петрович, ну давайте попробуем все-таки их познакомить, а вдруг они друг другу понравятся, – продолжала настаивать Алиса, хотя уверенности в ее голосе заметно поубавилось.

– Не вижу смысла, – отрезал Егоров. – Я и так уже по вашей милости доставил матери беспокойство, после вашего звонка сообщил, что сегодня приедет компаньонка. Она ждет… Я разочарован вашей необязательностью, Алиса Витальевна. Люди, которые вас рекомендовали, обещали совсем иное отношение. Видимо, придется воспользоваться услугами другого агентства.

– Ну тем более, раз ваша мама ждет сегодня компаньонку, мы могли бы попробовать… В качестве эксперимента, так сказать. Наши психологи утверждают, что пожилые люди очень любят общаться как раз с людьми значительно их моложе, им это интереснее и как бы дает новые силы. – Когда Алиса начинала вдохновенно врать, у нее всегда краснели щеки. Марго отметила про себя, что сейчас щеки подруги буквально полыхали огнем. – Этот эксперимент совершенно ничего не будет вам стоить.

– Да разве в деньгах дело, – с досадой бросил Егоров и снова мельком глянул на предполагаемую компаньонку. – Покой матери для меня значительно важнее.

– Жаль, что ничего не получилось, – тихо сказала Марго и аккуратно заправила за ухо выбившуюся из прически прядку. – У вас такой красивый дом. И сад замечательный. Цветов много… Как в сказке. Никогда не видела, чтобы розеолы прижилась в этих широтах в открытом грунте. Здорово. – Марго вздохнула и опустила глаза.

– Что вы сказали? – Егоров посмотрел на девушку слегка растерянно. – Цветы моя мама разводит, она их любит и все названия знает… Ну, вернее, не сама разводит, на это у нее вряд ли хватит сил… Садовник всем занимается, Василий. Я, честно говоря, не в курсе, что и в каких широтах приживается… Ну ладно, Алиса Витальевна, – он снова переключил внимание на Алису, – жаль, что наше с вами сотрудничество началось так неудачно. Надеюсь, в следующий раз вы подберете кандидатуру, полностью соответствующую нашим требованиям. А сейчас, прошу прощения, я очень тороплюсь…

– А может быть, у вас еще какие-нибудь вакансии есть? – снова подала голос Марго. – Чтобы такой дом содержать в порядке, наверное, много прислуги требуется… – Во взгляд, обращенный на Егорова, девушка постаралась вложить как можно больше кротости и обаяния. – Я бы могла по саду помогать или в кухне… Мне очень нужна работа…

Алиса с подозрением покосилась на подругу: она знала, что готовить Марго ненавидит больше всего на свете.

Но женское обаяние на Егорова этим утром, видимо, не действовало совершенно.

– К сожалению, нет, – холодно отозвался он. – Наш штат прислуги укомплектован полностью. Я уверен, что в агентстве Алисы Витальевны вам смогут подобрать достойную и более подходящую для молодой девушки работу. – Демонстративно посмотрев на часы, Егоров дал подругам понять, что аудиенция закончена.

Тяжело вздохнув, разочарованная Алиса повернула в сторону кованых ворот. В этот момент в кармане Павла Петровича зазвонил телефон.

– Черт, я уже опоздал везде, где можно и где нельзя, – проворчал он, доставая трубку. – Да, мам… Нет, компаньонка не приехала. Вернее, приехала, но она совершенно нам не подходит… Потом объясню, мам, я сейчас на встречу опаздываю… Ну зачем, скажи на милость? – В голосе Егорова звучала явная досада. – Ну подожди ты, ради бога, до завтра, приедет подходящая женщина… Ну хорошо, хорошо…

Егоров сунул трубку в карман и неодобрительно покосился в сторону особняка.

– Моя мать увидела из окна, что к нам приехали гости, – с досадой сообщил он, – то есть вас увидела. И просит, чтобы девушка поднялась к ней… Короче, разбираться сейчас с вами мне некогда, так что пусть эта ваша компаньонка остается с мамой до вечера. О цветах там, что ли, поговорят, о бабочках. – Голос Егорова становился все более раздраженным. – Я распоряжусь, чтобы ее обедом покормили и ужином, если я поздно вернусь. За отработанный день я заплачу столько, сколько положено, но на продолжение, сразу предупреждаю, не рассчитывайте.

Последние слова он произносил, уже сидя в машине.

– Yes! – ткнула подругу в бок довольная Алиса, глядя вслед удаляющемуся по дорожке автомобилю. – Наша взяла. Уж вечером ты его уломаешь как-нибудь.

– Постараюсь, – вздохнула Марго. – Хотя дяденька довольно твердолобый. Ни разу не взглянул на меня по-человечески. Видно, из тех, кто прислугу за людей и не считает.

– А с такими как раз проще, – легкомысленно заметила Алиса. – В физическом плане быстрее на контакт с прислугой идут. Если понравилась – сразу используют без особых заморочек и душевных метаний… Хотя если честно, то этот Павел Петрович мне особенным снобом не показался. Скорее наоборот, он на тебя не смотрел не из презрения, а от скромности и врожденной тактичности.

– Ну ты сказала! – фыркнула Марго. – Из скромности! Я тебя умоляю!

– А что смешного, – пожала плечами Алиса, – нормальный воспитанный человек. Не все же состоятельные люди наглые и пошлые, как твой Владимир.

При воспоминании о покойном муже Марго у обеих подруг мгновенно испортилось настроение.

– Ладно, не будем о плохом… двигай давай навстречу приключениям. – Алиса легонько подтолкнула подругу в сторону мраморной лестницы. – Ты уж там постарайся, не посрами честь моего многострадального агентства, она сегодня и так уже изрядно потрепалась.

– Не посрамлю, – пробурчала Марго, перекладывая сумку в другую руку, и решительно двинулась к крыльцу.

В большом светлом холле, куда попала Маргарита, открыв входную дверь, было абсолютно пусто. Оглядевшись, она легонько кашлянула, стараясь привлечь к себе внимание, но, видимо, поблизости действительно никого не было, Марго так и осталась в холле в абсолютном одиночестве. Она поставила сумку на пол и уселась на красивый бежевый диван. Обстановка в доме ей на первый взгляд очень понравилась. Чисто, свежо, много света и воздуха. И мебель симпатичная, добротная, сразу видно – дорогая, но при этом не вычурная и не помпезная. Никаких тебе золотых вензелей и завитушек, которыми изобиловали хоромы ее бывшего мужа. Хозяева этого дома, в отличие от Ткачева, явно не страдали отсутствием вкуса…

– Так! И что это еще за явление Христа народу? – Рядом с диваном, на котором сидела Маргарита, материализовалась высокая худая женщина с неприятным выражением лица. – Тебя что, милочка, не учили, что вход для прислуги располагается с другой стороны дома? Мало того что ты тут натопала своими ужасными бахилами… – Она презрительно окинула взглядом дешевые кроссовки Маргариты и более агрессивно продолжила: – Так еще и на диван без спроса уселась…

– Я не прислуга, – холодно отозвалась Марго, смерив женщину высокомерным взглядом, – и попрошу мне не тыкать, мы с вами водку на брудершафт, кажется, не пили. И лично я не собираюсь.

– Ах ты, нахалка, видимо, хорошим манерам тебя не научили, если, придя наниматься на работу, ничего лучшего не нашла, как с первых же слов хамить управляющей…

– Тамара Андреевна, – Марго увидела молоденькую девушку в форменном платье и фартуке, спускающуюся по широкой лестнице, застланной пушистым бежевым ковром, – там Ефимия просит проводить к ней компаньонку, которая только что приехала. – Девушка посмотрела на Маргариту и улыбнулась: – Это вы, наверное, да?

– Татьяна, я сама знаю, что и когда мне делать! – рявкнула женщина, видимо, доброжелательная улыбка горничной еще больше ее разозлила. Пойди возьми тряпку и вытри все, что тут натоптала эта… – она снова бросила недовольный взгляд в строну спокойно сидящей на диване Маргариты, – эта компаньонка. – В слово «компаньонка» она постаралась вложить столько презрения, чтобы стало ясно, что в ее глазах какая-то там компаньонка ниже даже самой обычной горничной.

– Где протирать-то? – наивно поинтересовалась Татьяна. – Я никаких следов не вижу…

– Тогда глаза сначала протри, – злобно бросила управляющая Тамара и, не глядя на Марго, скомандовала: – Иди за мной, только бахилы свои сначала вытри как следует, а то ковер изгваздаешь, потом не отчистишь за тобой.

Она, величественно выпрямив спину, стала с показным достоинством подниматься по лестнице. Татьяна, глядя ей вслед, состроила смешную рожицу и высунула язык, потом ободряюще улыбнулась Маргарите.

– Не обращай внимания на домомучительницу, – чуть слышно шепнула она, – важности на себя напускает, а на самом деле ее никто не слушает. Вот и старается перед новенькими щеки надувать.

Марго благодарно улыбнулась в ответ на ободряющие слова девушки и, подхватив сумку, неторопливо пошла вслед за домомучительницей Тамарой.

– Ефимия Егорьевна, – чуть приоткрыв одну из дверей на втором этаже, величественно возвестила та, – к вам компаньонка. Вы ее сейчас примете или девушке подождать в коридоре?

– Ну зачем же ждать? – раздался из-за двери веселый и совсем даже не старческий голос. – Пусть входит быстрее, я ее еще со вчерашнего дня жду.

– Входите. – Тамара распахнула дверь.

Старушка, сидящая перед большим плоским монитором компьютера, даже голову не повернула в сторону вошедшей Маргариты.

– Садись там где-нибудь, – не оборачиваясь, бросила она, – мне осталось еще штук тридцать монстров завалить, и все. Будет чистая победа. Подождешь?

– Ну… да, конечно, – с удивлением отозвалась Марго, усаживаясь на краешек заваленной глянцевыми журналами тахты.

– Журналы пока полистай, там, конечно, полную ерунду пишут, зато картинок красивых много… – все так же не отрывая глаз от монитора, посоветовала Ефимия. – Черт! Ну куда ты прешь-то, зеленая башка?! Живучий, гад! Откуда ты вообще взялся… Я же тебя только что уничтожила…

Марго с некоторой опаской посмотрела на азартно лупящую тощими пальчиками по клавиатуре старушку. Уж в своем ли она уме…

– Всё! Готовы голубчики! – откидываясь на кресле, лукаво посмотрела на гостью Ефимия. – Думаешь, сбрендила бабуля? Да не смущайся, я ведь прекрасно знаю, что подумала, когда меня увидела. Старуха, воюющая с монстрами, – зрелище не для слабонервных. Это внук, паршивец, меня к стрелялкам пристрастил. И вот видишь, что получилось, сам вырос, уехал в заграницы учиться, а бабушку тут одну бросил наедине с монстрами… – Посмотрев на растерянное и даже слегка испуганное лицо Марго, Ефимия звонко рассмеялась. – Ха! Напугала я тебя?

– Ну так… немного, – искренне призналась девушка.

– Да ладно, брось. Я вообще-то почти нормальная бабка, культурная, иногда только вот от скуки развлекаюсь. Пробовала пару раз с Тамарой в карты играть, так, честное слово, лучше с монстрами воевать. Нет, она хорошая женщина, ничего не скажу, порядок в доме поддерживает, чистоту и все такое прочее, но общаться с ней – чистое наказание. Помню, как-то раз взяла ее с собой в кино, так она знаешь чего… – Старушка снова лукаво посмотрела на новую компаньонку.

– Что? – с любопытством поинтересовалась Марго.

– Не поверишь. Мы с ней на мелодраму ходили, так она во время каждого поцелуя глаза рукой прикрывала.

– Да ладно! – удивилась девушка.

– Вот те крест, – совершенно серьезно заверила Ефимия. – С тех пор я с ней в кинотеатры не хожу. А ты любишь кино?

– Да не особенно, – честно призналась Марго, – я больше люблю театры. Стараюсь на все премьеры попасть… ну, если удается, конечно…

– О! Наш человек! Слава богу, теперь будет с кем культурно провести время, а то Паше постоянно некогда, подружки закадычные уже в таком возрасте, что больше в поликлиниках времени проводят, чем на культурных мероприятиях. Так что ты, детка, просто подарок для меня, честное слово! – с восторгом воскликнула старушка. – Ты знаешь, театр – это моя самая давняя и самая трепетная страсть. Когда-то, сразу после войны, я даже выступала с одной провинциальной труппой на подмостках областного дворца молодежи. Ставили «Отелло». Публика была в восторге и неизменно рукоплескала стоя… ну, это я потом как-нибудь расскажу, а пока не худо было бы познакомиться. Меня Ефимией зовут.

– Да, я знаю, имя у вас очень интересное и необычное… А меня зовут Алла.

– Очень приятно, Аллочка… Имя у меня действительно редкое, с первого раза почти никто не запоминает. Коверкают почем зря, иногда до форменного безобразия доходят. Помнится, когда я в шестидесятых работала гидом в «Интуристе», начальник постоянно называл меня Фимой Егоровной. Бесило это меня страшно. А он все якобы запомнить никак не мог, дырявая голова. Пришлось даже уйти оттуда, хотя по тем временам «Интурист» был очень даже неплохим местом…

– Вы работали в «Интуристе»? – недоверчиво переспросила Марго.

– А что тебя удивляет? – пожала плечами старушка. – Думаешь, я сразу такой сморщенной и старой родилась? Вот в этом самом кресле прямо? Я знаешь какая боевая была! О-го-го! Кстати, до «Интуриста» я в доме моделей манекенщицей работала. Это тебя тоже удивляет?

– Нет, – искренне рассмеялась Марго, – меня уже ничего не удивляет.

– Вот это правильно, – деловито кивнула Ефимия, – в жизни всяко бывает, если всему удивляться, морщины на лице раньше времени появятся. А кстати, ты, случайно, сама-то в доме моделей работу искать не пробовала? Фигура у тебя вроде подходящая, личико тоже. Чего тебя вдруг в компаньонки к старой бабке устроиться потянуло? С твоими данными можно и получше работу найти.

– С работой сейчас не просто, – постаралась уйти от прямого ответа Маргарита, – кризис в стране. Да и чем плохо? Зарплата хорошая, свежий воздух, к тому же общество такой очаровательной женщины, как вы, Ефимия Егорьевна.

– Я бы попросила без Егорьевны. Не такая я уж и старая, чтобы меня постоянно по батюшке, да и потом, мы ведь с тобой теперь компаньонки, другими словами, вроде как подружки, так что, пожалуйста, без церемоний. Просто Ефимия.

– Хорошо, – улыбнулась Марго. – В чем будут состоять мои обязанности как вашей компаньонки, Ефимия?

– Ну что значит обязанности? Я же сказала, подружками будем. Не возражаешь? А то скучно мне тут, народу вроде в доме много, а поговорить не с кем. Разве с Павликом, да он последнее время наладил уходить сразу после завтрака, а возвращаться за полночь. В выходные, пожаловаться не могу, уделяет время матери-старушке, а на неделе я все больше одна… Да… Про Тамару я тебе уже говорила, с ней общаться скука смертная, Танюша девочка хорошая, ничего не скажу, добрая, отзывчивая, но уж больно проста. Представляешь, она не знает, что такое транспортир… Кстати, ты знаешь, что такое транспортир? – подозрительно поинтересовалась Ефимия.

– Линейка, которой углы на плоскости измеряют…

– Ну вот, слава богу, ты знаешь, а она нет… С ней забавно иногда поговорить, – такой непосредственно-наивный взгляд на жизнь, что просто умиляет… Но надоедает быстро… Кто там у нас еще?.. Василий-садовник: вот это наш человек. В цветах разбирается как профессор и в карты играет неплохо… Между прочим, ты как насчет карт? Умеешь в дурачка?

– В дурачка умею.

– Нормально, остальному я тебя научу, сразу видно, ты девочка не без способностей… Ты вот что еще мне скажи: до того, как ко мне в компаньонки устроиться, где работала? Профессия у тебя какая-нибудь есть?

– Ну, смотря что считать профессией, – пожала плечами Марго. – Биография у меня пока не богатая событиями… В университете отучилась на филфаке, параллельно подрабатывала вахтершей в общежитии, не очень престижно, зато не пришлось переводиться на вечерний, потом в модельном агентстве полтора года отработала, в рекламе снималась, дальше в домохозяйки переквалифицировалась на пару лет, теперь вот здесь, у вас…

– Ясно. Мой старый нос чувствует какую-то семейную драму. Просто так из домохозяек в чужой дом не перебираются… Я права?

– Ну, отчасти… – слегка замялась Марго, этот скользкий разговор порядком ее напрягал, историю жизни Аллы Олеговны Юсуповой она, само собой, не знала, поэтому приходилось импровизировать на ходу, мешать реальные факты своей биографии с вымышленными. Марго боялась запутаться и сказать что-нибудь не так, поэтому нервничала.

Заметив смущение собеседницы, Ефимия поняла его по-своему.

– Ну ладно, не буду тебя пытать. Раз неприятно вспоминать, то и бог с ним. Потом когда-нибудь расскажешь, если захочешь, конечно. И про то, как сейчас дела в модельном бизнесе обстоят, тоже расскажешь, ага? Интересно сравнить, многое ли изменилось со времен моей молодости… А пока знаешь что, сбрось-ка с тахты всю эту глянцевую лабуду и помоги мне на мягкое перебраться. Что-то сегодня монстры попались особенно наглые, утомили меня порядком, спина ноет. Давай я прилягу пока на тахту, а ты там среди этого глянцевого хлама поищи кроссворд какой – люблю я кроссворды разгадывать.

Глава 9

Егоров, как и предсказывала Ефимия, вернулся домой глубоко за полночь, ожидая его, Марго даже задремала прямо на бежевом диване посреди просторного холла. Когда хлопнула входная дверь, она мгновенно проснулась и вскочила.

– Ну и что вы тут делаете? – Хозяин посмотрел на Марго не слишком доброжелательно. Впрочем, и особенного раздражения девушка не заметила.

– Вас жду, – со вздохом ответила она.

– Зачем? – явно думая о чем-то своем, безразлично поинтересовался Павел Петрович. – Время уже второй час ночи… Давайте до завтра оставим все разговоры, я устал зверски, спать хочется.

– Да я бы тоже не против, только вы насчет комнаты распоряжений не сделали, вот домоправительница и велела мне тут сидеть, дожидаться…

– Зачем?

– Ну, чтобы вы распорядились, где мне жить. – Марго старалась выглядеть как можно наивнее. – В какой комнате. В доме или во флигеле, вместе со всей прислугой.

– Я же сказал, что вы у нас не останетесь. – Хозяин посмотрел на Марго с откровенной насмешкой. – Или надеялись, что я забыл? Так зря.

– Ну вы же велели дождаться… Да и Ефимия…

– Что Ефимия? – вздохнул Павел Петрович, ослабляя тесный узел галстука. – Только не говорите, что она влюбилась в вас с первого взгляда и не может расстаться с новой подругой даже на день.

– Ну… да. Мы с ней очень хорошо провели время. Ваша мать поразительно интересная женщина…

– Так я и знал. Ну, а от меня что вы тогда хотите? Ефимия хозяйка этого дома, как она сказала, так и будет. Я с матерью спорить не привык. Если уж ей хочется иметь компаньонку втрое младше, то ради бога…

– Ефимия рано легла спать и не успела распорядиться насчет комнаты… Может, просто не подумала, что это важно… – В душе Марго праздновала победу над этим надутым снобом, но внешне старалась сохранить кротость и наивное смущение.

– Любая свободная комната во флигеле для прислуги – ваша, – любезно сообщил хозяин и направился к лестнице.

– Но Ефимия просила поселить меня в доме, – поспешно сообщила ему в спину Марго, – чтобы я была поближе и она могла меня позвать в любой момент, если понадоблюсь… – «И чтобы тебя было удобнее соблазнять», – мысленно добавила она про себя, при этом подарив хозяину одну из самых своих очаровательных улыбок.

– Господи, ну откуда мне знать, где и кого расселять! – начал раздражаться Павел Петрович. – Неужели и этим я должен заниматься… хотя… спать-то вам все равно где-то надо укладываться… Знаете что, давайте я вас провожу в комнату для гостей, а утром с мамой сами разбирайтесь. Идите за мной.

Комната для гостей находилась в противоположном от комнаты Ефимии крыле здания. Глядя в безразличную спину хозяина, Марго послушно поднялась за ним на второй этаж. Распахнув дверь одной из комнат, Павел Петрович сказал:

– Вот. Здесь пока переночуете… Да в принципе и вообще можете здесь жить, если мама не против будет. У нас еще одна гостевая есть, да и гостей-то, честно говоря, давно уже не бывает, комната все равно пустует… От Ефимии далековато, конечно, но есть внутренний телефон. Короче, сами разбирайтесь.

Павел Петрович, не глянув больше на Марго, устало пошел в глубь коридора. Потом, видимо что-то вспомнив, обернулся:

– Вас хоть накормили в этом доме? Или так же как с комнатой, моего распоряжения ждали?

– Да, накормили. И обедом, и ужинали мы вместе с Ефимией…

– Понятно. Если с Ефимией, это значит, часов в пять? Насколько я знаю, по новомодной диете какой-то она после шести не ест…

– Полшестого, – кивнула Марго.

– А сейчас почти два ночи… – Хозяин задумчиво посмотрел на девушку и усмехнулся. – Я, кстати, тоже голодный как волк. Только кофе с рогаликом часа три назад перехватить успел. Знаете что, в принципе мы могли бы оказать друг другу услугу. Тамару будить не хочется ради такой мелочи. Вы сможете ужин какой-нибудь приготовить быстренько? Там чай, бутерброды?..

– Ну, чай с бутербродами, конечно… – без особого энтузиазма кивнула Марго. – Я вообще в готовке не очень большой специалист.

– Странно, я думал, вас на курсах прислуги как раз всяким домашним премудростям обучают. – В голосе Павла Петровича сквозила откровенная насмешка. – Уж готовить-то должны уметь.

– Я не прислуга. – Марго посмотрела прямо в глаза собеседника. – Готовить, гладить, стирать и прочим домашним премудростям меня никто не учил. Алиса Витальевна, когда предлагала мне эту работу, сказала, что требуется компаньонка…

– Ну, конечно-конечно, что вы так завелись, милая девушка, – все с той же усмешкой перебил ее хозяин особняка, – конечно, нам нужна компаньонка. Готовить и убираться здесь, слава богу, есть кому.

– Меня Алла Олеговна зовут, – хмуро напомнила Марго.

– Спасибо, – неожиданно открыто улыбнулся Павел Петрович, – а у меня после утреннего знакомства ваше имя совершенно выпало из головы. И спрашивать вроде неудобно, еще подумаете, что я старый склеротик какой-нибудь.

– Скажете тоже, – вздохнула Марго, – до старого вам еще жить да жить.

– Спасибо, Алла Олеговна, за комплимент. – Настроение Павла Петровича менялось буквально на глазах. – Пойдемте тогда быстрее в кухню, поищем, что там Тамара в холодильнике припрятала?

– Пойдемте, – улыбнулась Марго, – честно говоря, есть действительно хочется.

– А спать, наверное, еще больше хочется?

– Вообще не очень, я привыкла ложиться под утро, – легкомысленно откликнулась Марго.

– Да? – удивленно приподнял брови Павел Петрович. – Странная привычка для работающей девушки…

Марго прикусила губу с досады, но сказанного не воротишь. Она сделала вид, что не расслышала последнего замечания, и бодро зашагала в сторону кухни.

Через пятнадцать минут они уже мирно сидели друг напротив друга в большой уютной кухне и пили чай из прозрачных стеклянных бокалов.

Настроение хозяина, похоже, опять испортилось, он снова сделался задумчивым, погруженный в какие-то свои мысли, молча жевал бутерброд.

– Еще сделать бутерброд? – осторожно спросила Марго, заметив, что тарелка уже пустая.

– Что?.. А, бутерброды… Нет, не надо больше, спасибо. Себе, если хотите, сделайте, а мне бы чайку еще. – Он протянул пустой бокал.

Пока девушка наливала чай, он задумчиво следил за ее движениями, а потом вдруг неожиданно спросил:

– Скажите, Алла… ничего, что я без отчества? Вы настолько моложе меня, что как-то язык не поворачивается…

– Как вам удобно.

– Спасибо… Так вот скажите мне, Алла, почему все женщины так рвутся замуж?

– Для надежности, – подумав, отозвалась девушка, – для уверенности в завтрашнем дне.

– То есть они хотят привязать мужчину к себе официальными узами, чтобы, если вдруг любовь закончится, он не смог сбежать к другой? Правильно я понимаю?

– Можно и так сказать, – пожала плечами Марго. – Конечно, вы жестко сформулировали, но по сути верно.

– Но ведь это же нечестно – заранее расставлять человеку ловушки…

– Не такие уж надежные ловушки. Если мужчине сильно захочется уйти, то никакие бумажки не остановят. Браком женщина всего лишь создает себе некие гарантии, чтобы в один прекрасный момент не остаться одной и у разбитого корыта.

– То есть все дело упирается в деньги? – с усмешкой посмотрел на собеседницу Павел Петрович. – Все эти бумаги нужны только для того, чтобы при разводе получить компенсацию, так сказать, за моральные издержки?

– Судя по вашему тону, в любовь вы не верите?

– Да отчего же? Напротив! – улыбнулся Павел Петрович. – Я как раз верю в любовь и считаю, что людям можно быть вместе и безо всяких там бумажек, обязательств, ловушек. Просто по велению сердца. Вот хочется быть с человеком – будь с ним. Не хочется – не будь. Если мужчина захочет, он даст своей любимой женщине все и без официального принуждения. Разделит с ней и дом, и деньги, и досуг…

– Удобная позиция. Женщина должна заниматься домом, любить мужчину, а когда он найдет себе другую, тихо, без скандалов удалиться прочь, не создавать проблем и не мешать счастью своего бывшего возлюбленного. А куда уходить? На улицу?

– Порядочный мужчина не выгонит свою женщину, даже бывшую, на улицу…

– Так то порядочный, – пожала плечами Марго, – а обычно забота и порядочность уходят вместе с остывшей любовью.

– То есть женщина, настаивая на браке, заранее считает меня непорядочным? – усмехнулся собеседник.

– Странно вы ставите вопрос. На месте вашей женщины я бы очень серьезно задумалась…

– О чем, интересно?

– Да о том, почему вы так упорно не желаете на ней жениться? Меня бы очень сильно заинтересовал этот вопрос. Вы что же, заранее уверены, что эти отношения ненадолго и вы скоро захотите расстаться? И что считаете свою избранницу заранее непорядочной женщиной, которая будет удерживать вас рядом с собой силой…

– Справедливо! – рассмеялся Павел Петрович и с интересом посмотрел на собеседницу. – Умело загнали меня в мою же ловушку.

– Да какая там ловушка, – усмехнулась Марго. – Тут все ясно – вы просто не любите свою избранницу, поэтому и придумываете всякие отговорки.

– А может, вы и правы, не люблю… – вздохнул хозяин. – Меня и так все устраивает. И зачем только вы, женщины, всегда все усложняете, портите… Вот вы, Алла, согласились бы жить с любимым, подчеркиваю – любимым мужчиной просто так, безо всякого брака, без взаимных обязательств? Или вам, как и всем, обязательно нужен штамп в паспорте?

– Нужен, – спокойно отозвалась девушка. – Я могу встречаться с мужчиной и просто так, но если это будет действительно любимый и желанный человек, то мне, конечно, захочется создать с ним настоящую семью, детей родить. А какие же дети без брака? Они-то точно на всю жизнь, как ни крути.

– Вот разве что ради детей… – задумчиво потер мочку уха Павел Петрович, потом посмотрел на Марго и улыбнулся: – Но детей я больше заводить не собираюсь, хватит мне того, что есть. Значит, и жениться мне смысла нет. Правильно?

– Правильно, – серьезно кивнула Марго. – Пока такие мысли в голове бродят, лучше не жениться. – Она немного помолчала и поинтересовалась: – Вы говорите, что не хотите больше детей…

– Вас интересует, есть ли у меня дети? Есть. Сын, он почти ваш ровесник. За границей сейчас живет, учится.

– А… – Марго было любопытно узнать, куда делась мама этого заграничного сына, но решила пока воздержаться от вопросов, для первого раза она и так слишком много любопытства проявила. Мужчины этого не любят.

– Вы что-то еще хотели спросить? – посмотрел на нее Павел Петрович. – Нет? Ну тогда я спрошу. Расскажите немного о себе, Алла. Хотя бы в двух словах, все-таки нам теперь вместе жить… Ну в смысле под одной крышей, – улыбнулся он, – а вы, судя по всему, девушка не простая.

– Обычная я девушка, – вздохнула Марго, – даже и не знаю, что рассказать. Родилась, училась, замуж вышла…

– Вы замужем? – искренне удивился хозяин. – Вот не подумал бы. И как это вас муж отпустил жить в чужой дом?

– Я была замужем. – Марго корила себя за то, что так бездарно прокололась уже второй раз, она даже забыла спросить у Алисы, стоит ли в паспорте настоящей Аллы Олеговны штамп о заключении брака, а если стоит, то как имя ее супруга. – Но теперь я свободна и вынуждена искать работу. И жить мне тоже негде, – сухо закончила она. – Это, кстати, к нашему с вами разговору о любви, браке и порядочности.

– Извините, я не знал… – слегка растерялся Павел Петрович.

– Да что вы. Какие извинения, – пожала плечами Марго. – Давайте спать пойдем. Вы устали, да и мне завтра вставать. Ваша мама просыпается рано?

– Ефимия встает часов в восемь. В восемь сорок пять завтрак, на него лучше не опаздывать.

– Ну вот, – девушка глянула на часы, – значит, спать осталось всего пять часов.

– Да, мне тоже завтра рано вставать, на десять назначено совещание… Пойдемте провожу, – улыбнулся он. – Мы с вами почти соседи, моя комната через одну от вашей.

«А вот это удачно, – подумала Марго. – Вы, уважаемый, Павел Петрович, еще и сами не знаете, как удачно выбрали. Лучше бы, конечно, совсем по соседству, и дверка чтобы из комнаты в комнату была напрямую… но пока и так сойдет. И через одну недалеко ходить».

Глава 10

В комнате Марго, даже не оглядевшись как следует, быстро уселась в кресло и достала телефон.

– Алло! – Похоже, на том конце ее звонка ждали с нетерпением. Тревожный голос Алисы прозвучал в трубке после первого гудка. – Ты чего так долго, я уж думала, что случилось. И звонить сама боюсь, мало ли…

– Нормально все, Лис. С хозяином мы более или менее подружились. По крайней мере, мысль о том, чтобы отправить меня восвояси, он уже оставил.

– Ну я и не сомневалась в этом, – перебила Алиса, – а вообще как там, ну, старушенция как, не слишком занудная?

– Старушка супер, – усмехнулась Марго. – Классная бабка, себе бы пожелала в ее возрасте такой жизнерадостной быть. С ней у меня никаких проблем быть не должно, с Павлом Петровичем тоже, надеюсь. Прислуга немного косо посматривает, но это меня мало волнует… Короче, нормально все здесь, могло быть и хуже. У вас как? Рассказывай новости.

– Да никаких особых новостей, Рит, – мгновенно поскучнела Алиса. – Днем опять милиционер этот заявился с расспросами, но я в подробности вдаваться не стала, выставила вежливо. Женька звонил один раз, интересовался, как наша с тобой афера прошла. Я ему адрес-телефон дала. Он тоже пока ничего нового нарыть не успел.

– Понятно, – мрачно вздохнула Марго. – День прошел, а с мертвой точки ничего не сдвинулось даже на миллиметр. Боюсь, не пришлось бы мне тут поселиться навечно, Лис, если так и дальше пойдет.

– Да не паникуй ты раньше времени. Женька умный, придумает что-нибудь. Свидетелей в крайнем случае каких-нибудь липовых тебе прикупит, только со временем точно надо разобраться, когда Володьку убили, чтобы накладок не произошло…

– Да на фиг мне липовые свидетели, Лис! – с отчаянием воскликнула Марго. – Настоящих пусть ищет, ведь не виновата я, зачем мне все это вранье?! А лучше пусть детектива наймет и ищет убийцу, который Ткачева по голове стукнул!

– Вот ты позвони и сама все это Женьке скажи. Чего ты на меня-то кричишь? – обиженно отозвалась Алиса. – Я помочь хочу…

– Извини, Лис, нервы ни к черту стали… Извини.

– Да ладно, чего уж… Я знаешь что спросить хотела… Вещи твои постирать решила, мало ли какие там пятна или что. Что у тебя за флешка в кармане лежит? Изуродованная какая-то.

– Флешка? – удивилась Марго. – Что еще за флешка?

– Ну это фиговина такая для компьютера, чтобы информацию сливать…

– Да знаю я, что такое флешка! – с досадой перебила Марго. – Но откуда у меня в кармане могла взяться эта самая фиговина? Я сто лет флешками не пользовалась. И почему изуродованная?

– Ну, видимо, она была в обрамлении пластмассовом, розовом таком, сейчас от обрамления только осколки остались кое-где, остальное отвалилось. Но сама флешка вроде целая.

– Розовая, говоришь… – В мозгу Марго мелькнуло какое-то смутное воспоминание, связанное с дешевой розовой пластмассой. – Погоди-погоди… вспомнила! Когда я пришла домой, эта фиговина попала мне под ногу около двери в спальню. Да так громко хрустнула, что я испугалась, не проснется ли Владимир… Да, точно! И чтобы на обратном пути снова на нее не наступить, я сунула осколки и железку в карман. Я даже не посмотрела толком, что это было.

– Так это что получается, Рит! – с дрожью в голосе воскликнула Алиса. – Если это не твоя флешка, то, значит… значит, ее обронил убийца. – Последние слова она произнесла почти с ужасом. – Или специально подбросил.

– Ты посмотрела, что там на флешке?

– Нет, Рит. Я думала, это твоя… А чего нос совать куда не следует.

– Так иди включи компьютер и посмотри! – нетерпеливо перебила ее Марго. – Давай быстрее!

– Сейчас! У меня включен ноут, сейчас посмотрю… Так… Тут знаешь чего – фотка одна и текст какой-то… что-то типа дневника с датами.

– Отлично, Лис! Если эту флешку обронил убийца, мы быстро теперь его вычислим! Если, конечно, это не Владимир ее потерял… Значит, так! Быстро скопируй все, что там есть, и пришли мне по электронке. Я посмотрю, что там, и если ко мне или Владимиру эта штука отношения не имеет, то надо ее в милицию, что ли, сдать… А лучше сначала показать Женьке. Короче, давай, Лис, копируй и отправляй, я жду! Мейл мой ты знаешь.

– У тебя там хоть компьютер-то есть?

– Да есть, Лис, есть! – нетерпеливо воскликнула Марго. – У бабки в комнате есть, и у меня вон тоже стоит, надеюсь, Интернет подключен… В крайнем случае с телефона почитаю… давай быстрее, жду!

Слава богу, компьютер оказался рабочим и даже с подключенным Интернетом, чувствуется, в этом доме к гостям относились внимательно.

Письмо от Алисы пришло буквально через три минуты. Марго с нетерпением открыла первый файл. С фотографии на нее смотрела симпатичная, молодая женщина лет двадцати пяти, темные кудрявые волосы, улыбка на пухлых губах. Совершенно не похожая на убийцу… Еще с полминуты посмотрев на незнакомую брюнетку, Марго закрыла фотографию и перешла к текстовому файлу, который действительно, как и предполагала Алиса, оказался дневником.

«10 июля

Я понимаю, что заводить такой дневник весьма рискованно. Не каждая девушка сможет спокойно рассказывать о подобных вещах. Но иногда слишком сложно держать все в себе. Начинает казаться, что вот еще чуть-чуть – и ты просто взорвешься от накопившихся эмоций. Поэтому я все буду рассказывать. Я вообще-то давно собиралась, да все откладывала. А тут этот пьяный прилизанный жлоб со своим розовым пластмассовым сердцем. Прямо в тему попал. В компе такие откровения оставлять не хочется, а на флешке можно. Повешу на шею и буду с собой носить.

Ну что ж… начну, пожалуй.

Меня зовут Катя, мне 19 лет. Я работаю проституткой в салоне уже практически год.

Вы, наверное, сейчас представите себе маленькую забитую наркоманку, которая ради дозы готова пасть ниже унитаза? Или такую же маленькую, но ужасно бедную девочку, которой негде жить и которую никуда не берут без регистрации? Или же просто шалаву, которая до одури любит секс?

Это не про меня. Я никогда не употребляла наркотики, я коренная жительница этого города. В принципе у меня нет никакой душещипательной истории на тему «как же я дошла до жизни такой».

Знаете, бывает, что жизнь припирает?

Вот она и приперла.

Я жила со своим молодым человеком, когда решилась на это. Только сейчас, спустя столько времени, я понимаю, какой же дурой была и что могла бы легко всего этого избежать.

Он потерял работу, а я только-только устроилась на новую. Вроде мы и смогли бы протянуть только на мою зарплату, но вот беда – мне ее должны были заплатить только через месяц.

Я честно держалась. Я ходила до работы пешком. Я ничего не ела сутками. Я даже бросила курить, потому что не могла позволить себе сигареты.

Это ужасно, когда ты приходишь домой усталая, голодная и выслушиваешь кучу упреков. Мы начали ссориться из-за любых мелочей. Бесконечные скандалы, крики, хлопанье дверью, мои слезы…

Сейчас я вспоминаю все это и думаю: «Господи, почему я не ушла?» Возможно, я любила этого человека. Не знаю. Сейчас мы с ним уже не вместе. Он так ничего и не узнал.

Я нашла салон в газете. Обыкновенная реклама: «Приглашаются девушки в элитный массажный салон». Массажный салон… ха-ха. Массаж не умеет делать практически никто. Те, кто говорят, что все это – легкие деньги, глупцы. Это самые тяжелые деньги на свете. Это самый адский труд.

Я не стыжусь своей работы. В конце концов, это всего лишь работа. Я совершенно обычная девчонка. Я – так же, как и все, – учусь в институте, хожу на свидания, влюбляюсь, переживаю… Если посмотреть на меня со стороны, то ни за что нельзя подумать, кем я работаю.

14 июля

Подозрительно тухлый день был сегодня… вообще в последнее время работы мало. Не только у нас, но и по всему городу. Странно, по идее летом должно быть много клиентов, погода хорошая, гормоны играют… ага, хрен вам. Всю смену сидели пили чай и играли в карты.

28 июля

Самое тяжелое в нашей работе – выезды. Это вообще жесть.

Знаете, как это происходит?

Звонит клиентос и говорит – так, мол, и так, нужно столько-то девочек к такому-то времени туда-то, нас типа столько-то.

Обычно это либо баня, либо квартира. Баня – это еще куда ни шло, а вот квартиры – это просто треш.

Водители выступают в качестве охранников. Да и то не всегда – бывает и такое, что девушки сами вызывают такси и самостоятельно приезжают.

Вы даже представить себе не можете, насколько это страшно. Даже самые матерые девчонки каждый раз трясутся, когда едут. Ведь может случиться что угодно.

Может оказаться, что клиентов там не два и не три, а человек десять.

Они могут быть пьяными и обдолбанными (скажу точнее – они ВСЕГДА пьяные и обдолбанные).

Они могут тебя не отпустить вовремя.

В конце концов, могут избить.

Или увезти куда-нибудь.

Ты работаешь на их территории, где они чувствуют себя уверенно. Ты играешь по их правилам.

«Попадосы» – от слова «попали». Они случаются с каждым.

Я могу вспомнить три. Удивительно, что я вспоминаю их достаточно спокойно… и что вообще спокойно это пережила.

Первый. Насколько я помню, это был мой пятый рабочий день. Так сказать, «золотое детство».

В тот вечер крайне не повезло – меня затащили в машину и увезли на квартиру. Двое дружков. По таким сразу видно, что люди явно тревожные… Напоили бутератом, заставили снюхать четыре дорожки кокоса… никогда не забуду: «Я не буду». – «Сука, мы тебе сейчас все пальцы переломаем, нюхай быстро…» Страшная ночка была, да… все по полной программе. Часов в одиннадцать утра они очень мило вызвали мне такси… погрузили меня туда и засунули в сумку три штуки – «на конфетки». Когда я приехала на квартиру, девчонки просто в ужас пришли от моего вида… неделю меня потом в чувство приводили.

Второй. Квартира. Мужик, шире меня вдоль и поперек раза в три. Заплатил за десять часов. Оказался извращенцем. Не буду вдаваться в подробности, хотя бы потому, что, когда все это вспоминаю, у меня начинается истерика… Он еще тогда забрал у меня телефон и отключил его… чтобы меня типа не могли найти.

Даже боюсь подумать, сколько времени я у него проторчала… я смогла уйти, только когда он заснул. Я вылетела из квартиры как пробка – благо смогла найти ключи. Представляю, что обо мне люди на улице подумали – кое-как застегнутое пальто, сапоги в руках, чулки по земле, волосы дыбом, под глазом фингал, губа разбитая… н-да, видок у меня был, прямо скажем, аховый. Но когда бежала к метро, еще никогда не чувствовала себя настолько живой и свободной. Это был реальный ад… я до сих пор удивляюсь, как мне удалось сбежать оттуда. Мне просто повезло.

И третий попадос. Вот он на самом деле был веселым – на квартиру пришла жена. Она ломилась в квартиру часа полтора… благо дверь была железная. Пришлось сбегать через окно… с четвертого этажа. Экстрим…

Там, где я сейчас работаю, выезды необязательны. То есть если ты хочешь – едешь. Если не хочешь – пожалуйста, никто тебя заставлять не будет. А ведь есть места, которые только выездами и живут.

Сегодня вот опять подсунули приглашение. Затейливый такой клиентос, была у него пару раз. Наркоман, придурок конченый, но не извращенец и платит отменно. Особняк такой неслабый, в центре – явно с доходами вообще никаких проблем. Деньги отсыпает не глядя – сколько рука возьмет из тумбочки, столько и кинет прямо под ноги. Ну, я не гордая – подниму, тем более рука у него здоровенная, загребает обычно знатно. Есть у него, конечно, пунктики, на девочках-певичках помешан, когда сильно под кайфом, песенки петь заставляет. Еще матерится страшно. Но это ведь так, мелочь. Мужик не первой молодости, выдыхается быстро, в основном одни понты и антураж, я даже устать не успеваю. Один раз вообще не смог, бесился страшно, вещи крушить начал, но меня не трогал, а вещи пусть хоть все побьет, мне какая разница. Потом охранника позвал, велел ему меня трахнуть от души у него на глазах. Типа раз сам не смог, то хоть на чужое слюни попускать. Мне в принципе без разницы с кем, даже лучше с молодым-красивым. Но охранник чего-то ломаться начал, чуть в морду хозяину не заехал, но сдержался и просто ушел. Клиентоса это так взбесило, что он стекло в окне вынес кулаком, порезался. Кровищи кругом было! Охранник потом его и перевязывал. Короче, и смех и грех. Но деньги все же заплатил. В общем, нормальный мужик, хоть и с тараканами. Вот не люблю я выезды, наездилась, но завтра поеду, вероятно. Деньги нужны, за учебу уже давно пора проплатить, а я все тяну. Да, поеду».

Глава 11

Утром за завтраком Марго выглядела не самым лучшим образом. Поспать удалось часа два, не больше. Да еще если учесть привычку вставать глубоко за полдень, то можно себе представить, как не хотелось ей вылезать из уютной теплой кровати.

– Как-то ты, милая, помято выглядишь, – не преминула заметить с противоположного конца стола Ефимия. – Круги под глазами, как циркулем нарисованные. Неужели уже успела закрутить шашни с нашим садовником и этот любвеобильный шельмец всю ночь не давал тебе спать?

Танюша, наливающая в этот момент кофе в чашку Павла Петровича, чуть слышно охнула и кинула быстрый недоброжелательный взгляд в сторону «компаньонки».

– Что-то вроде того, – улыбнулась Марго, посмотрев на своего ночного собеседника.

Но Егоров, бросив на девушку безразличный непроницаемый взгляд, шутку не поддержал.

– Мама, иногда ты меня просто шокируешь, – тяжело вздохнул он. – Ну разве сейчас подходящее время и место, чтобы говорить о таких вещах?

– Каких таких? – невозмутимо поинтересовалась старушка.

– Бестактных. Какое тебе дело до личных, я бы даже сказал – интимных тайн прислуги? Вон девушек в краску вогнала.

Действительно, щеки и Татьяны, и Марго пылали. Первая, вероятно, разволновалась от ревности, а вторая, безусловно, от злости: «Ах ты гад какой! Вчера таким лапочкой прикидывался добродушным, а сегодня нате вам! То-то я смотрю, с надутой физиономией сидит, видать, недоволен, что прислуга с ним за одним столом кушать осмелилась. Вот козел!» Потом она вспомнила огромную столовую в своем доме. Вернее, в доме мужа. Владимир бы в такой ситуации мог и выгнать из-за стола, он никогда тактичностью не отличался… Да и сама Марго в своей недавней жизни с прислугой не церемонилась.

Она вздохнула и молча уставилась в свою чашку.

– Хочу тебе напомнить, сынок, – нарочито елейным голоском пропела Ефимия, – что Аллочка никакая не прислуга, а моя компаньонка. Подружка, если хочешь. Я попрошу тебя, Павлик, об этом не забывать.

Марго не выдержала и улыбнулась. Уж очень не подходило это ласковое «Павлик» надутому снобу, одетому в деловой костюм. Девушка с благодарностью посмотрела на хозяйку дома.

– Это девочка с очень хорошим воспитанием и безукоризненными манерами, – невозмутимо продолжала та, – чему тебе и Сереже неплохо бы тоже поучиться. Кстати, давно что-то мальчик не звонил. Как у него дела? Возвращаться не собирается? В прошлый раз худенький такой приезжал, одни глаза! Это ж надо ребенка из дома в какие-то заграницы обучаться отправлять, что у вас за мода только пошла нынче…

– Мама! Ну ты скажешь тоже! Худенький! Хорошо, Сергей не слышит, – рассмеялся Павел Петрович. – Да, что-то давно он не звонил, надо будет вечером связаться, поговорить, что он там и как… Ну все, мне некогда, на десять совещание назначено, я побежал. До вечера, мам! – Егоров торопливо поднялся и, даже не глянув в сторону Марго, зашагал к двери.

– Обиделась на прислугу-то? – когда за Павлом Петровичем захлопнулась дверь, с улыбкой спросила Ефимия. Марго вздохнула и опустила глаза. – Не надо. Это Паша не со зла, а так – от смущения.

– От смущения?

– А что ты удивляешься? В нашем доме гости – редкое удовольствие, а уж молодые красивые девушки – и подавно. Вот и одичал, как бирюк, честное слово.

– Ну уж вы скажете! – Настроение Марго с уходом Павла Петровича начало подниматься. – Он же еще молодой, очень даже привлекательный мужчина, к тому же не бедный. Не думаю, что он вниманием женского пола обделен.

– Не знаю, – пожала плечами Ефимия, – обделен или не обделен. Сюда он никого не водит, с матерью не знакомит. Хотя есть вроде какая-то у него, разведка докладывала.

– Разведка? – Деловитый тон старушки окончательно развеселил Марго. – Это как?

– А что ты хочешь? Я ведь из дома почти не выезжаю, сын особой разговорчивостью не отличается, как видишь… Приходится шоферу за информацию доплачивать.

– То есть шофер Павла Петровича шпионит в вашу пользу?

– Ага, – намазывая на булочку джем, деловито кивнула Ефимия. – А куда ему деваться? Я ведь быстренько другого, более сговорчивого найду. – Потом она хитро посмотрела на Марго и неожиданно звонко и очень молодо рассмеялась: – Не веришь?

– Верю.

– А если серьезно, беспокоит меня этот вопрос. Неправильно, когда мужчина один. Ты вот верно заметила, молодой он еще, не дело на себе крест-то ставить.

– А почему вы считаете, что он хочет быть один? Сами же говорили, донесла разведка, – улыбнулась Марго, – что есть у него кто-то. Может, просто не встретилась еще та женщина, с которой он хотел бы вас познакомить. А может, все еще любит свою прежнюю жену. Ну, мать Сергея. – Девушка старалась не показывать своей заинтересованности в этом вопросе. Вроде как просто из вежливости разговор поддерживает. На самом же деле все, что касалось личной жизни Павла Петровича, ее отчего-то жгуче волновало. Просто на удивление!

– Вот в том и дело, милая, – неожиданно погрустнела старушка. – В том и дело. Любит он ее, никак позабыть не может. Оттого и не допускает до сердца никого. До тела – да, а в душу дверку прикрывает наглухо.

– Так, может, помириться им попробовать?

– Помириться. – Ефимия как-то странно глянула на Марго и перекрестилась. – Бог с тобой! Умерла Лизонька пять лет назад. Светлая ей память. Хорошая женщина была.

– Извините, я не знала… Тогда понятно, пять лет – это небольшой срок. Тем более если он сильно ее любил.

– Любил… Но жизнь-то продолжается, свое требует… Павлу еще жить да жить, неужто так и будет весь век один маяться?

– Это его жизнь. Ему и решать…

– Ну это конечно. Разве ж он будет мать слушать! – ворчливо согласилась старушка. – А вот зря, кстати. Мать плохого точно не посоветует и жизнь повидала побольше его… У тебя есть мама? – неожиданно спросила она.

– Нет.

– Бедняжка… и давно? – больше с любопытством, чем с участием поинтересовалась Ефимия.

– Мне пять лет было.

– Что с ней случилось?

– Мне сказали, ее ангелы на небеса забрали… – с грустной улыбкой отозвалась Марго. – Говорили, что там без моей мамы совсем никак обойтись не могли. Так обидно было… Там не могли, а я как же… Я ведь тоже не могла. Тем более отца-то у меня вообще никогда не было… – Маргарита почувствовала, что к глазам подступают предательские слезы. Этого только еще не хватало…

– И как же? В детдом тебя сдали? – участливо поинтересовалась Ефимия.

– Нет, в приют, как у нас детский дом принято было называть, меня сдавать не стали. Было у меня две тетки, бабка двоюродная, еще полно всяких родственников, ну и посчитали, что неудобно вроде как-то сиротку на произвол судьбы бросать. Тетка Ирина оформила надо мной опекунство, а воспитывать стали все вместе, всем колхозом, так сказать, – усмехнулась девушка, – переходила из рук в руки, как вымпел. Весело было.

– Что-то особого веселья в твоем голосе я не слышу. – Ефимия внимательно посмотрела на компаньонку и подвинула поближе к ней вазочку с джемом. – Ты сладкое-то кушай. Сладкое настроение поднимает, да и для мозгов полезно… Хотя мозги у тебя и так в порядке. Не зря, значит, все-таки родственники старались. И образование тебе смогли хорошее дать, и воспитание. – Чувствовалось, что старушке было интересно узнать продолжение истории, а Марго уже страшно корила себя за то, что расчувствовалась и зачем-то начала выкладывать наружу всю свою подноготную. Совершенно это здесь, да еще при таких обстоятельствах, было лишним и неуместным.

– Ну да… Родственники постарались на славу, – довольно сухо отозвалась она. – Я им очень благодарна за все… за образование, за воспитание…

– Н-да… судя по твоему тону, все у вас там сложилось не особо-то и волшебно… Ну да ладно, не хочешь сейчас рассказывать – не надо. У нас с тобой еще много времени впереди, будешь доверять мне побольше, может, и поговорим еще…

– Да не в доверии дело, – слегка смутилась Марго. – Просто неприятно все это вспоминать, ворошить. Давно это было, прошло… ну и бог с ним.

– Ну уж не так и давно, надо сказать, – засмеялась Ефимия. – Вот моя юность – это действительно целая вечность… Меня, кстати, тоже тетки воспитывали, мать с каким-то офицером сбежала. Ну, он ее бросил месяца через два-три. Женатым оказался, паразит, да еще и многодетным, что при такой любвеобильности немудрено… Н-да… Отец, конечно, уже обратно не пустил, приткнулась она к какому-то монастырю, грехи отмаливать. Верующая очень была женщина, как говорят. Ну там и умерла годиков через пять с горя-то… Я это узнала, уже когда замуж вышла, а так в нашей семье эту историю вспоминать было не принято, шушукались тетки по углам, вздыхали, а в доме считалось, что умерла моя мать при родах.

– Надо же… – Марго была рада, что тема разговора плавно с ее персоны переместилась на более спокойные и интересные вещи. – Говорите, верующая была, а сбежала с чужим мужчиной, к тому же женатым… Ребенка бросила…

– Ну, милая, любовь – это такая штука, которая вообще не разбирает, верующий, неверующий, женатый, свободный… Я вот помню… – Глаза Ефимии вдруг сделались мечтательными и загадочными. Она глубоко вздохнула, видимо собираясь рассказать какую-то романтическую историю своей молодости, но потом вдруг передумала. – Хотя ладно, это история долгая, не в такой суете и спешке ее вспоминать. У меня сериал через пятнадцать минут начинается. Потом как-нибудь расскажу… А сама-то ты неужто до таких лет дожила и ни разу, ни единого разика еще не влюблялась?

– Ну почему… – смутилась Марго. – Влюблялась, конечно. Я даже замужем была…

– Ой, да оставь ты это свое замужем. Я ж не про штампы, а про чувства… Я вот тебе точно говорю, если такие вопросы наивные задаешь, значит, что такое любовь, ты, милочка моя, еще толком понять так и не смогла. Ну да ничего, впереди у тебя все еще. Ты девушка красивая, умная, найдется и на твою долю знойный кавалер… Ну а пока проводи-ка меня в комнату. У меня сериал, сегодня аж две серии подряд будут показывать, так что ближайшие два часа попрошу не тревожить. Буду наслаждаться красивыми чувствами.

– Да, конечно… – Марго несказанно порадовалась тому, что у нее буквально в середине дня организовалась куча свободного неподконтрольного времени. После прочтения чужого дневника с искореженной флешки она долго думала, сидя в мягком кожаном кресле, и, кажется, в ее голове родилась очень интересная мысль… возможно, она даже догадалась, кто и за что стукнул по голове ее мужа… Ей не терпелось поделиться своими догадками с Евгением, но говорить в присутствии Ефимии она, конечно, не могла. И отлынивать от работы буквально в первый же рабочий день было не очень удобно. А тут такой удачный расклад. На всякий случай Марго вежливо поинтересовалась:

– А мне что эти два часа нужно делать?

– В смысле? – удивленно вскинула на нее глаза старушка. – Ты что, не знаешь, чем можно себя занять на какие-то два часа? Я развлекать тебя, что ли, должна?

– Нет, ну что вы! – засмеялась Марго. – Развлекать меня не нужно, конечно. Это ведь наоборот, я должна этим заниматься. Я у вас в доме на работе, мне деньги платят, поэтому я и спрашиваю, что сейчас должна делать…

– Так… давай мы с тобой сейчас расставим, так сказать, все точки над «ё». В этом доме ты не прислуга. Ты моя компаньонка – подруга, другими словами. Поэтому ты можешь распоряжаться собой так, как тебе хочется. Поняла? Если желаешь, можешь пойти гулять или по магазинам. Можешь попросить там кого-нибудь в гараже, чтобы тебя отвезли. Хотя я на твоем месте лучше бы поспала, вид у тебя сегодня помятый, честно сказать… Ну да это твое дело… пульт мне, будь добра, подай, пожалуйста, и можешь быть свободна. – Ефимия удобно устроилась в кресле-качалке перед телевизором. – Если хочешь, можешь со мной посмотреть. Только сразу предупреждаю, содержание предыдущих серий пересказывать не буду. Ненавижу это занятие. Сама там где-нибудь в Интернете поищи, где про это дело пишут…

– Нет, спасибо, – улыбнулась Марго. – Я как-то не люблю сериалы. – «Я даже не знаю, что это такое, не видела ни одного», – мысленно добавила она и еще раз лучезарно улыбнулась старушке: – Ну, так я пошла?

– Иди-иди… – рассеянно отозвалась та, глядя на бегущие по экрану титры. – Гуляй, развлекайся… только уж и обо мне, старушке, не забывай, а то я ведь и новую подругу могу себе завести. Ага?

– Да разве ж вас забудешь! – рассмеялась Марго, аккуратно прикрывая за собой дверь.

Спать она конечно же не собиралась. Едва войдя в свою комнату, она быстро набрала номер Евгения:

– Жень, привет! Ты свободен, говорить можешь сейчас?

– Ну в общем могу… – Голос адвоката звучал глухо и заспанно. – А сколько сейчас времени-то? Утро хоть или ночь еще?

– Да утро, утро, Жень! – нетерпеливо отозвалась Марго. – Ты шторы раздвинь, сразу увидишь, что солнце вовсю светит и птички поют.

– Ну это у тебя там птички, а у нас машины гудят и дети орут… Изверг ты все-таки, Рит. Я лег часов в пять, наверное… Давай уже выкладывай быстрее, чего у тебя опять стряслось с утра пораньше? Не для того ж ты меня в такую рань разбудила, чтобы про птичек побеседовать.

– Я знаю, кто убил моего мужа! – не обращая внимания на недовольные стоны Евгения, торжественно выпалила Марго. – И у меня даже есть доказательства.

– Да что ты говоришь! – Голос адвоката сразу изменился, стал собранным и деловитым. – Ну-ка давай по порядку, что тебе удалось нарыть за эту беспокойную ночь?

– Владимира убила проститутка.

– Проститутка? – озадаченно переспросил Евгений. – Какая проститутка?

– Да самая обычная, девочка по вызову так называемая. Из обычного борделя. Зовут Катя. Адреса и фамилии ее я, конечно, не знаю. Это вот как раз та работа, которую я тебе хочу поручить, – вычислить эту девку и отвести в милицию.

– Простенько и без затей. Пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что…

– Никто не говорил, Жень, что будет легко. Но это реальный шанс, и его мы упустить не можем. К тому же у меня есть фотография этой девицы и ее дневник, из которого можно при желании выудить кое-какие факты. Сам не справишься – найми детективов. Самых лучших найми, ты ведь знаешь, как только я буду чиста, заплачу столько, что мало не покажется. Хоть в двойном, хоть в тройном размере, Жень. Только, ради бога, сделай что-нибудь! – В голосе Марго послышались слезы. – У меня такое ощущение, что жизнь остановилась… Как будто я сплю и никак не могу проснуться. Какой-то театр абсурда, нелепость, несправедливость!

Я ничего совершенно плохого не совершала, а меня в любой момент могут посадить в камеру.

– Не истери, Рит! – сурово прикрикнул на нее адвокат. – Еще только слез нам сейчас и не хватает! Ситуация, конечно, не сахарная. Но я и похуже на своем веку повидал, так что твой случай не самый ужасный. Всего-то день какой-то прошел, а у тебя уже даже и подозреваемая появилась. Так что сама видишь, не безнадежно все, а вполне даже себе разрешимо… Давай без нервов, без истерик рассказывай, что там у тебя за девушка легкого поведения нарисовалась?

– Я когда домой пришла… ну, в тот день, когда Владимира убили… в доме очень тихо было, я думала, муж спит, и старалась двигаться как можно тише, чтобы не разбудить… ну, ты понимаешь. И в холле по пути к спальне мне под ногу попала такая фиговина пластмассовая, которая чуть не на всю комнату хрустнула. Я, чтобы на обратном пути снова в нее не вляпаться, сунула в карман. Вчера Алиска эту штуку у меня в кармане обнаружила. Это оказалась флешка. Ну она мне скинула по электронке что там было. Так вот флешка принадлежит девице из борделя. Там ее фотка и очень интересный дневник. Судя по дате последней записи, накануне смерти моего мужа ей прислали приглашение к одному престарелому извращенцу… Ну и вот.

– Что вот? – недовольно переспросил Евгений. – Ты хочешь сказать, что этот самый престарелый извращенец – твой муж?

– Да без сомнений! – горячо воскликнула Марго. – Там описан случай, когда он окно кулаком разбил и чуть вены себе при этом не порезал… да, собственно, какие еще доказательства нужны, если она пишет, что завтра пойдет к клиенту на дом, а я потом нахожу на полу эту самую ее флешку. Там написано, что она ее носит на груди на подвеске какой-то. Наверное, когда с Владимиром боролись, она и отвалилась.

– Вообще логично выглядит. Думаю, ты попала в точку, Рит. Даже если нам не удастся вычислить эту девицу самостоятельно, то эта флешка будет для милиции поводом задуматься и хоть немного отступить от версии, в которую уже успели крепко и беззаветно влюбиться…

– Ты имеешь в виду версию, что убила я?

– Именно. У них ведь сомнений нет никаких. В других направлениях они даже и не помышляют работать. Дело, считай, закрыто и опечатано…

– Жень, ты меня пугаешь.

– Да ладно, дело сдвинулось с мертвой точки, а это главное. Есть повод заронить в твердые ментовские головы сомнение, и уж поверь, я сделаю это в лучшем виде. Но для начала на до попробовать вычислить эту дамочку самостоятельно. Говоришь, эта флешка сейчас у Алиски?

– Ну да. Ты поезжай к ней. И ради бога, Жень, если что удастся узнать, звони сразу, без промедления. Я тут как на иголках.

– А с работы не уволят, госпожа компаньонка? Думаю, во время рабочего дня всякие личные звонки работодателем не приветствуются, – подколол подругу адвокат.

– Да плевала я на эту работу! – с досадой отозвалась Марго. – Если тебе эту девку удастся вычислить, никакая гребаная работа мне будет на фиг не нужна. Я сама всех этих Егоровых смогу на работу нанять.

– Ух ты какая резвая! – все с той же насмешкой продолжил Евгений. – Навел я тут справки о твоем так называемом хозяине. Дяденька ну очень при бабках. И вдовец, между прочим. Намек понят?

– Жень! Ты издеваешься, что ли? – рявкнула Марго. – Нашел тоже время. Да знаешь, где я этого твоего вдовца видела? Этого надутого индюка мне ни с деньгами, ни без денег не надо! Тем более, если удастся доказать, что я к смерти своего мужа отношения не имею, я и без Егоровых всяких смогу жить так, как захочу, и наслаждаться этой гребаной жизнью, не угождая всяким там кошелькам на ножках. Понял?!

– Да понял я, понял… – Голос адвоката стал слегка озадаченным. – Я только не понял, чего ты так расшумелась. Ну, не нравится старший Егоров – присмотрись к младшему…

– К какому еще младшему? – проворчала Марго. – Нет тут никаких больше Егоровых, только этот Павел Петрович, индюк надутый. Еще, правда, сынишка имеется, но он где-то в заграницах обучение проходит и возвращаться вроде, по сведениям родственников, не собирается. Шлет пламенные приветы в ответ на денежки, которые папаша отстегивает, да и все.

– Чего-то не нравится мне твое настроение, Рит. Столько гнева, столько экспрессии… Неспроста это… Уж не влюбилась ли ты, девочка моя, грешным делом на старости лет? – вдруг неожиданно поинтересовался адвокат.

– Дурак, что ли, Жень? – возмущенно фыркнула Марго. – Скажешь тоже, влюбилась! Было бы в кого! Больше всего мужиков-ботанов всегда ненавидела. Ни рыба ни мясо. Говорит размеренно, смотрит свысока, когда сидит, складочки на брюках пальчиками расправляет, чтобы, не дай бог, не помялись. По-твоему, в такого можно влюбиться с первого взгляда?

– Ну, не с первого…

– А мы с ним виделись, считай, всего-то раз, ну, два от силы. Так что ты свои инсинуации бросай и давай делом заниматься…

– Ну-ну… – все так же насмешливо хмыкнул Евгений. – Как скажешь, делом так делом. Поеду сейчас к Алисе, посмотрю, что у вас за находка. А дальше по обстоятельствам. Если что новое появится, жди звонка… Ну и это… Поаккуратнее все-таки там, смотри не скушай ненароком этого своего индюка вместе с косточками и складочками. Пожалей мужика.

– Да пошел ты! – с досадой буркнула Марго, но трубка отозвалась в ответ только громким противным пиликаньем.

Глава 12

– Ну что я тебе хочу сказать, Лис, – допивая кофе на уютной кухне Алисы, задумчиво произнес адвокат Кочнов. – Думаю, дела наши идут очень и очень неплохо. Эта твоя находка, скорее всего, поможет нашей обожаемой Марго вернуть честное имя и миллионы своего ныне покойного супруга.

– Ну слава богу! – Алиса украдкой постучала по деревянному краю столешницы. – Не сглазить бы. А вдруг мы эту девицу найти не сможем?

– Есть у меня некоторые соображения на этот счет. Смотри, видишь, девушка сфотографирована на ступеньках некоего учреждения, из которого она, судя по всему, только что вышла. Видишь, за ручку двери держится, и поза такая непринужденная, как будто не позирует, а просто застигнута в какой-то бытовой момент своей жизни?

– Ну… да. И что это нам дает?

– А дает это нам вот что, – довольно продолжил Евгений. – Это место я знаю, и очень даже неплохо. Это офис строительной компании «Капстрой», и находится он в одном квартале от моего дома. Очень у него крылечко замысловато-витиеватое, и вон, видишь, сверху, фотограф краешек таблички зацепил с вензелем. Без сомнения, то самое место, о котором я думаю.

– Ну да… согласна, я тоже там была как-то, крылечко приметное. И дальше что? – с надеждой поинтересовалась Алиса. – Пойдешь и будешь там показывать фотографию этой девушки? Вдруг кто узнает?

– Можно и так. Но думаю, все будет проще. Офис солидной компании – это тебе не какое-нибудь проходное место, куда шастает каждый кому не лень. Там на входе стоит такой суровый дядя-охранник, который всех и каждого тщательно рассматривает и данные паспорта в обмен на пропуск записывает в большую толстую книгу. Так что, если охранник вспомнит нашу дамочку, мы сможем уже сегодня узнать о ней все, вплоть до места официальной прописки.

– Ты думаешь, он ее вот так вот сразу узнает?

– Надеюсь. Девушка красивая, яркая. Не думаю, что по строительным компаниям много таких длинноногих красоток гуляет. Другое дело, что охранников там как минимум два или три, неизвестно, в чью смену эта красавица в «Капстрой» заходила.

– Ну, знаешь, я твоего оптимизма не разделяю, Жень. Во-первых, судя по дате на фото, заходила девушка в этот твой «Капстрой» давно, семь месяцев назад. С тех пор уже и охранники могли сто раз поменяться…

– Лис! Ты золото! – весело перебил ее Кочнов. – Дата! Как же я сразу-то не подумал. С датой наша задача упрощается до минимума. Даже если охранник напрочь не вспомнит, что это за девушка и к кому в их компании она приходила, можно просто посмотреть по журналу посещений. Список пересекших в тот день порог сего заведения, конечно, будет не маленький, но, если откинуть всех постоянных работников, мужчин и т. п., думаю, мы сможем вычислить красотку без особого труда. Так, все! Я поехал к этому «Капстрою».

– Удачи, Жень! Позвони, если что новенькое узнаешь!

Фасад офиса строительной компании «Капстрой» поражал помпезностью и безвкусием. Особенно это удручало потому, что данное здание было спроектировано и построено самим «Капстроем» и как бы являлось рекламным продуктом их производственной деятельности. На взгляд Евгения, не самым лучшим продуктом. Хотя, конечно, как говорится, на вкус и цвет каждый сам себе товарищ… Судя по тому, что из года в год активы компании увеличивались чуть ли не в геометрической прогрессии и от клиентов, желающих сотрудничать, отбоя не было, заказчикам такой стиль архитектуры очень даже нравился. По крайней мере, он не оставлял ни малейшего сомнения в том, что владельцы люди не бедные, основательные и, соответственно, надежные. В один момент с места не снимутся и подрядчиков на бабки не кинут. А это кое-что да значит в наше неспокойное и нестабильное время…

Евгений достал из пакета пачку только что распечатанных в художественном салоне фотографий, одну из них положил в бумажник и, заперев машину, неторопливо направился к будке, в которой нес свою вахту солидный пожилой мужчина в форме охранника. Он успел сделать всего несколько шагов, когда буквально рядом с его «мерседесом» остановился маленький симпатичный мини-купер красного цвета. Из него вышла высокая черноволосая женщина, в которой адвокат без труда смог узнать ту самую девушку, фотография которой лежала сейчас у него в бумажнике. Но удивило и даже изумило Кочнова совсем не это поразительное совпадение и везение. Дело в том, что девушка оказалась беременной. Причем глубоко и основательно. «Месяцев семь, а то и восемь, – оценил про себя Евгений. – И как только она рискует на таком сроке за руль садиться?»

Видимо, та же мысль пришла в голову мужчине, который, едва завидев припарковавшийся на стоянке мини-купер, торопливо спустился по ступенькам помпезного капстроевского крыльца.

– Валерия, дорогая! Ну сколько раз я говорил, тебе уже не стоит садиться за руль. Ну в крайнем случае попросила бы Валю, она бы довезла тебя…

– Вали нет дома, у нее сегодня выходной, а мне стало скучно, – капризно надула губки девушка. – И я подумала, почему бы мне не проехать каких-то три квартала и не порадовать своего котика… Я ведь знаю, как ты не любишь обедать в одиночестве. Ты что, не рад меня видеть? – подозрительно поинтересовалась Валерия и еще больше надула симпатичные пухлые губки. – Если не рад, я могу уйти. – Она демонстративно развернулась в сторону своего маленького красного автомобиля.

– Ну что ты, Лерочка! – торопливо стал оправдываться мужчина, от волнения приглаживая и без того идеально уложенные и блестящие от геля волосы. – Я рад! Я очень рад! Просто я беспокоюсь за тебя и нашего малыша…

– Ну смотри у меня! – шутливо погрозила пальчиком девушка. – Так мы поедем обедать или как?

– Конечно, дорогая, – покладисто кивнул мужчина. – Только поедем на моей машине, а за твоей малюткой присмотрит Петрович. – Он кивнул в сторону охранника.

Потом мужчина, аккуратно поддерживая Валерию под локоток, проводил ее к припаркованному в глубине стоянки большому черному джипу.

Когда их машина свернула за угол здания, Евгений тоже вернулся к своему «мерседесу». Он не знал, что и подумать. Выстроенная ими с Маргаритой теория в один миг разлетелась как карточный домик. Совершенно очевидно, что глубоко беременная женщина никак не могла быть той самой проституткой, которая планировала при помощи секса с Владимиром заработать себе на учебу. Девушка Валерия в деньгах явно не нуждалась, а если бы у нее и возникли денежные проблемы, то ее «обожаемый котик», без сомнения, с радостью бы их решил в один момент. Да и не выглядит девушка озабоченной и подавленной, как, в общем, должен бы выглядеть человек, чуть более суток назад ставший убийцей… Нет, что-то тут не стыкуется… А может, все-таки это не та девушка? Мало ли на свете похожих людей. Евгений достал из бумажника фотографию и внимательно посмотрел на изображение. Нет… похоже, и в красном мини-купере, и на фото одна и та же женщина. Та же открытая улыбка, те же задорные кудряшки, та же родинка на правой щеке. А может быть, это все просто хороший спектакль? Мало ли случаев, когда талантливые девицы при помощи ложных беременностей вымогают у состоятельных мужчин деньги и подарки… Кочнов вздохнул: какая только дурь не придет в голову в такой тупиковой ситуации. Ну а что делать, если ничего более путного мозг родить не может. Евгений еще немного посидел в машине, потом достал с заднего сиденья ноутбук. На сайте компании «Капстрой» он без труда смог отыскать мужчину, который в данный момент повез свою беременную подругу обедать. Его улыбающаяся физиономия красовалась на главной странице сайта. «Туров Вольдемар Аркадьевич, начальник инвестиционного отдела строительной компании «Капстрой», – гласила подпись под ней.

«Ну, как я и ожидал, очень даже приличный, состоятельный дяденька, узнать про такого всю подноготную – дело совсем не сложное, а очень даже плевое…» – подумал Кочнов, бодро бегая пальцами по клавиатуре сотового телефона.

– Алло, Юленька, здравствуй, солнышко. Не могла бы ты мне быстренько раздобыть информацию вот по такому человечку – Туров Вольдемар Аркадьевич, начальник инвестиционного отдела компании «Капстрой»? Нет, солнышко, ничего особо интимного не нужно. Пока вполне достаточно его официальных данных: возраст, семья, послужной список… Уже? Ты просто золото, Юленька. Давай диктуй, я включаю запись.

Через несколько минут прослушав внимательно запись, надиктованную старательным солнышком Юленькой, Кочнов задумчиво потер мочку уха и выключил телефон.

«Значит, Турова Валерия Карловна – это жена… ну, я так и думал. Женаты четыре года, детей пока нет… Но скоро, как я понимаю, появится… Так, и что это нам дает? Да ничего не дает, кроме того, что Валерии, которая уже четыре года как замужем за этим прилизанным папиком, совершенно очевидно проституцией в среднестатистическом салоне подрабатывать никакой нужды нет… Стоп! Где-то я уже слышал это выражение… прилизанный папик… ну точно!» В голове Евгения всплыла строчка из дневника пока еще неведомой ему проститутки Кати: «Этот пьяный прилизанный жлоб со своим розовым пластмассовым сердцем…»

Когда господин Туров с супругой вернулись с обеда, Евгений терпеливо и даже с некоторым умилением дождался, пока Вольдемар Аркадьевич трогательно простится с женой, усадит Валерию в ее мини-купер и даже картинно помашет рукой вслед удаляющемуся красному автомобилю.

– Вольдемар Аркадьевич, не уделите ли мне буквально несколько минут своего времени? – вежливо обратился к заботливому мужу адвокат, когда автомобиль Валерии окончательно скрылся с глаз за поворотом.

– Извините, мне некогда. – На лицо Турова словно надели в один миг надменную, непроницаемую чиновничью маску. – Обеденный перерыв подошел концу, у меня назначено несколько неотложных встреч… так что только по предварительной договоренности, уважаемый господин…

– Кочнов, – подсказал его собеседник. – Кочнов Евгений Динарьевич, адвокат. – Он протянул Турову визитку. – Жаль, что не удастся поговорить сейчас, вероятно, надо было подойти чуть раньше, но я не хотел нарушать вашу идиллию с супругой. Вы смотритесь просто очаровательной парой… – Несмотря на безобидный смысл, Евгению удалось вложить в интонацию нечто такое, что заставило Турова занервничать.

– А… Господин Кочнов, я вижу, что-то лицо мне ваше знакомо… наверное, где-то по телевизору видел недавно, про вас много говорят, и… – Туров замялся, не зная, что сказать дальше.

– Надеюсь, говорят только хорошее? – улыбнулся Кочнов. – Для нас, адвокатов, репутация – самое главное. Ну, собственно, как и для вас, бизнесменов… Жаль, что не получилось переговорить сегодня, уважаемый Вольдемар Аркадьевич. Когда я мог бы с вами связаться?

– Евгений… э-э… Динарьевич, вы знаете, я тут подумал, что мог бы выделить для вас немного времени. Ну, если действительно, как вы сказали, нужно всего несколько минут, так зачем откладывать… А может быть, вам проще сразу связаться с моим адвокатом и с ним обсудить… – Было заметно, что Туров нервничает все больше и больше. Вероятно, в его голове лихорадочно прокручивались десятки предположений, кто нанял этого адвоката и по какому поводу. Когда занимаешься таким непростым бизнесом, как большое строительство, уязвимое место найти не трудно. Да, в общем, и искать-то особо не надо, с какой стороны ни копни, везде земля, того и гляди, загорится… Судя по известному имени, дело закрутилось совсем не простое, по мелочам человека, получающего гонорары с бесконечным количеством нулей, нанимать точно не будут. А если дело серьезное, то какое отношение ко всему этому имеет он, несчастный Вольдемар Аркадьевич Туров… Все это так ясно и четко отразилось на растерянном лице бизнесмена, что Евгений невольно улыбнулся.

– Не волнуйтесь, Вольдемар Аркадьевич, вопрос никак не касается вашего бизнеса, это скорее личное дело, но очень серьезное и безотлагательное. Я думаю, никакой необходимости беспокоить вашего адвоката нет. Хотя, конечно, решать вам…

– Тогда давайте пройдем в мой кабинет… – без особого энтузиазма предложил Туров. – Там и поговорим…

– Не думаю, что это требуется. Вопрос у меня действительно маленький. Мне просто нужно срочно найти девушку по имени Катя.

– Катя? Какая еще Катя? – Удивление Турова выглядело вполне искренним. – А почему вы решили, что я смогу быть вам в этом полезным? Откуда, скажите на милость, я могу знать что-то об этой вашей девушке?

– Дело в том, Вольдемар Аркадьевич, что Катя – это не совсем простая девушка… Это проститутка одного из так называемых массажных салонов, который вы посещаете время от времени…

– Да как вы смеете! – высокомерно перебил Кочнова бизнесмен. – Что вы такое себе позволяете, господин адвокат! Я семейный человек…

– Да, я видел, – спокойно отозвался Евгений. – У вас очаровательная жена и скоро появится такой же очаровательный малыш… Я, собственно, и не подошел к вам, пока вы общались с супругой, чтобы не волновать… Срок большой уже, мало ли что…

– Вы что же, господин Кочнов, решили меня шантажировать? – Лицо Турова покрылось испариной. – Предупреждаю…

– Да ни боже мой, – улыбнулся адвокат. – Жаль, если вы поняли мои слова так превратно. Мне нет совершенно никакого дела до вашей личной жизни. Мне просто нужно узнать, как можно связаться с проституткой по имени Катя, той, которой вы недавно подарили флешку в виде розового пластмассового сердечка. Где находится салон, в котором она работает, какие-то приметы особые. А лучше всего, если телефончик дадите. Вот и все. Больше мне от вас ничего не нужно.

– Но вы понимаете, Евгений Динарьевич, я бы и рад вам помочь… – не слишком уверенно продолжал сопротивляться Туров, – но здесь явно произошла какая-то ошибка. Я не хожу ни в какие салоны и вообще своей жене не изменяю…

– Ну ладно, – покладисто согласился Кочнов. – Ошибка так ошибка. Я тогда передаю фото и записи с этой флешки в милицию, и пусть уже они там сами расследуют, как и откуда эти вещи оказались на месте преступления.

– К… какого преступления, эту Катю что… убили? И что там за фотографии, почему вы решили, что они имеют отношение ко мне? – От волнения Туров даже начал заикаться.

– Фотографии вашей жены, Вольдемар Аркадьевич, – спокойно пояснил Евгений. – Вот эти. – Адвокат достал из бумажника фото и протянул собеседнику. – Вы правильно поняли, речь идет об убийстве, но убили не Катю, а совсем другого человека… Но если вы к этому не имеете отношения…

– Постойте, Евгений Динарьевич. – Туров стал лихорадочно приглаживать свои и без того прилизанные волосы. – Тут дело такое… Ну вы как мужчина меня поймете. Лерочка в положении, беременность протекает очень сложно, особенно первые месяцы… постоянная угроза выкидыша, с интимом большие сложности… Ну а я же все-таки живой человек, вот и подсказали мне один адрес…

– Вольдемар Аркадьевич, мне не нужно подробностей. И как мужчина, я вас понимаю очень хорошо. Мне просто нужны координаты салона и девушки по имени Катя. И все. После этого мы с вами разойдемся и больше друг о друге не вспомним.

– Вот, пожалуйста… – Дрожащими пальцами Туров потыкал в кнопки своего мобильника. – Вот телефон этого салона. По-моему, Катя там одна… ну, по крайней мере, когда я заказ оформлял, ни разу не уточняли, какая именно Катя мне нужна…

– На всякий случай хотя бы приблизительно опишите девушку, мало ли что… И еще, в двух словах, откуда у нее оказалась флешка с изображением вашей жены?

– Да обычная девушка… – уже без особого волнения пожал плечами Туров. – Молоденькая, стройная. Волосы темные, подстрижены так… ну, квадратом. Не знаю, как называется. Как у певицы Мирей Матье.

– Каре, – подсказал Кочнов.

– Что?.. А, ну да, наверное, каре. Я как-то вообще в стрижках не разбираюсь. У меня уже много лет один парикмахер, он меня стрижет и стрижет. Без названия. – Вольдемар Аркадьевич успокоился настолько, что даже начал слегка юморить. – Так вот девушка… Зовут ее на самом деле не Катя, а Ева, фамилия какая-то украинская, что ли, на «о» кончается, я не запомнил. А имя запомнил, потому что удивился. Проститутки ведь обычно, наоборот – из всяких там Маш, Свет, Нюр пытаются превратиться в Анжел, Вероник… А тут ровно наоборот – из Евы в Катю. Ну, вот и отложилось.

– А откуда имя-то узнали, если не секрет? – полюбопытствовал Евгений.

– Ну, знаете, я человек солидный, семейный… мало ли что, мне всякие сюрпризы не нужны. Тем более с девицей этой планировал встречаться не один раз… Я в первый же день, пока девица в ванную ушла, проверил ее сумочку на предмет наркотиков, другой какой дряни, паспорт посмотрел, прописку, презервативы ее забрал и свои положил.

– А презервативы-то зачем? – искренне удивился адвокат. – Вы извините, что спрашиваю, но очень уж любопытно…

– Правильно, что спросили. Вам тоже не лишне будет знать, – снисходительно улыбнулся уже совершенно оправившийся от волнения бизнесмен. – У моего знакомого случай был, проститутка его подловила и на деньги приличные подписала. Он человек благоразумный, само собой, всегда средствами защиты пользуется, а она, зараза, что-то там такое сделала, продырявила, видимо… Ну и забеременела, родила ребенка, все экспертизы сделала, потом в суд подала. Ну и теперь живет безбедно. Квартиру он ей купил, машину, алименты каждый месяц выплачивает, как положено, а это сумма совсем не маленькая… Ну и дома сами понимаете, какая обстановка… вот я на всякий случай и подстраховался. Я вообще теперь всегда своими пользуюсь.

– Понятно. Ну а с флешкой что?

– Да с флешкой вообще ерундовый случай. Мне нужно было фотографию жены распечатать. Понравилось, как она вышла, хотел в рамочку на столе поставить. Сейчас модно, чтобы рамочка на столе была. Я в технических вопросах не очень, попросил секретаршу. Она купила в соседнем магазине эту розовую штуковину, файл скопировала на нее, отнесла в фотоателье, там ей напечатали. Утром она мне отдала и фотографии, и флешку эту вот самую, в виде сердечка. Я одно фото вставил в рамку, а остальные вместе с этим дурацким сердцем положил в борсетку, хотел Валерии показать. Вечером с Катей встретился… Выпили, ну и все такое… Стал с ней расплачиваться, полез в борсетку, эта штуковина и выпала. Катя дурачиться начала, мол, вот, оказывается, где у бизнесменов хранится сердце, в борсетке… Сказала, что похищает его навеки. Я в общем не возражал, этой штуковине рублей двести цена максимум. А что там фотография Лерочки осталась, я как-то не подумал.

– Все понятно. Спасибо, Вольдемар Альбертович, что уделили время, – поблагодарил Кочнов. – Вы действительно очень помогли в расследовании…

– Да не за что, Евгений Динарьевич. Рад, что смог быть полезным. Я труд адвокатов очень уважаю, благое дело делаете, людям помогаете. Евгений Динарьевич, вы мне дали свою визитку, не возражаете, если в случае чего я обращусь к вам за помощью или консультацией?

– Конечно, господин Туров! – улыбнулся Кочнов. – Это моя работа, и такие серьезные клиенты, как вы, только добавят моей репутации солидности.

– И еще… – Бизнесмен слегка замялся. – Сами понимаете, мне бы не хотелось, чтобы все это, не дай бог, дошло до моей жены, да и вообще бы нежелательно…

– Вольдемар Альбертович, я же обещал, что наш разговор будет сугубо конфиденциальным. Он требовался только для того, чтобы вычислить координаты этой девушки, Кати. Больше вы к этому делу никакого отношения не имеете. Я могу даже пообещать: если мне придется передать флешку в милицию, я предварительно удалю с нее изображение вашей жены.

– Спасибо огромное, Евгений Динарьевич. Я ваш должник. Если будет какая-то необходимость, обращайтесь без стеснения. Вот возьмите визитку и звоните без всяких церемоний.

Посмотрев, как повеселевший Туров бодро поднялся по ступенькам и скрылся за огромными стеклянными дверями «Капстроя», Евгений сел в свою машину и достал телефон:

– Привет, Лис. Ну что, можешь радоваться, нашел я эту девушку с фотографии…

Глава 13

– Шевелись быстрее! Давай! Твоя камера тебя уже заждалась! Будешь знать теперь, как убивать ни в чем не повинных людей!

Марго в ужасе сжалась в комок, но сильные грубые руки продолжали тащить ее куда-то в темноту и холод.

– Но я не убивала! Не убивала! Клянусь! Это ошибка!

– Никакой ошибки, тебя опознала прислуга, твои следы остались на лестнице. В конце концов, никто, кроме тебя, не выигрывает от этого убийства! Ты плохая жена, падшая женщина, ты никуда не годишься! Тебя немедленно нужно уволить!

Марго вздрогнула. Уволить? За что уволить? Зачем? Разве можно ее уволить? А если и можно, то фиг с ними, пусть увольняют. Какая теперь разница, если жизнь полностью разрушена и остаток дней придется провести в ужасной сырой камере.

– Отстаньте! Я никуда с вами не пойду! Хотите уволить – увольняйте! Но сначала вызовите моего адвоката!

– Ах так! Ну хорошо, Алла Олеговна! Я так и передам Ефимии, что вы не хотите больше у нас работать!

Марго открыла глаза и непонимающе уставилась на разъяренное лицо женщины, склонившейся над ней.

– Как вы попали в мою комнату? – автоматически вырвалось у нее вместе с остатками сна. В следующую секунду она вспомнила все и конечно же узнала домоправительницу Тамару, которая грубо и бесцеремонно трясла ее за плечо. – Как вы попали в мою комнату? – уже осознанно повторила Марго. – Я же запирала дверь на ключ.

– Вы, милочка, не в своей собственной квартире, и попрошу запомнить, что запертых дверей здесь, в этом доме, для меня не существует. – Она продемонстрировала огромную связку ключей, зажатую в левой руке. – И если вы, милочка, считаете, что, запершись в своей комнате, можете нагло и беспринципно отлынивать от своих обязанностей, то глубоко заблуждаетесь.

– А что случилось-то? – потягиваясь, довольно мирно поинтересовалась Маргарита. – Чего вы так нервничаете?

– Ефимия уже полчаса пытается до вас дозвониться, чтобы пригласить к обеду, мы посылали Татьяну постучать, но не получили никакого ответа. Ефимия заволновалась и велела вскрывать дверь. И вот я тут, и что я вижу – вы, Алла Олеговна, просто-напросто спите?

– А это что, преступление – просто-напросто спать? – поднимаясь с кровати, усмехнулась Марго. – Мне жаль, что я заставила Ефимию волноваться. Но в общем, это не столько моя вина, милочка, сколько ваша. – Это «милочка» Марго произнесла с особым удовольствием.

– Моя?! – чуть не задохнулась от возмущения домоправительница. – Вы с ума сошли, ми… Алла Олеговна? Может быть, вы пьяны?

– Конечно, ваша. Вы же вчера не потрудились предоставить мне комнату, в которой я могла бы спокойно отдохнуть и выспаться. Пришлось до двух часов ночи ждать возвращения хозяина и утруждать его такими мелкими проблемами, которые добросовестная домоуправительница должна решать самостоятельно и без напоминаний. Так что успокойтесь и выйдите из комнаты. Мне нужно переодеться. Передайте Ефимии мои извинения, я буквально через пару минут появлюсь в столовой.

Высокомерный тон Маргариты вывел Тамару из равновесия. Вежливость как ветром сдуло.

– Если ты думаешь, что можешь безнаказанно хамить, то очень глубоко заблуждаешься! – прошипела она. – Обещаю, долго ты тут не задержишься! Можешь начинать паковать вещи.

– Я вообще-то тут и не собираюсь задерживаться долго, – усмехнулась Марго, глядя на захлопнувшуюся за домоправительницей дверь. – А вещи Аллы Олеговны я, пожалуй, даже и паковать не стану. Оставлю на память вам, милочка!

Ефимия, вопреки ожиданиям Марго, выглядела вполне жизнерадостно и приветливо.

– Я вижу, ты воспользовалась моим советом и, пока я смотрела свои сериалы, с удовольствием посмотрела парочку-другую серий сладких снов?

– Да, Ефимия, извините, что так получилось…

– Ой, да ладно. Это же здорово, когда хорошо спится. Значит, на душе легко и совесть чиста.

Марго даже усмехнулась про себя, ничего не скажешь, попала старушка прямо пальцем в небо.

– Хотя Тамара говорила, что ты что-то во сне про убийства, адвокатов бормотала… – В глазах Ефимии светилось любопытство. – Боевиков, что ли, перед сном насмотрелась? Сейчас много всякой крови по телевизору показывать стали, я канал НТВ даже попросила убрать с моего телевизора. Как попаду случайно на их передачу, потом полночи не сплю, все ужасы мерещатся.

– Да нет… дело не в телевизоре… – смутилась Марго, то, что Тамара что-то там слышала, ей не понравилось. – Просто сон такой приснился ужасный, как будто я собаку задавила, а меня за это гаишники в тюрьму посадить хотели… дурацкий сон, конечно…

– Ну, сон есть сон, – слегка разочарованно кивнула Ефимия, – от него логики ожидать не приходится. Таня, – обратилась она к горничной, – можешь подавать нам с Аллой Олеговной обед.

– Ну почему только вам с Аллой Олеговной? – Марго вздрогнула, услышав за спиной веселый голос хозяина дома. – Может, позволите и мне присоединиться к вашей уютной компании?

– Паша? – Ефимия удивленно вскинула брови. – Не ожидала увидеть тебя дома так рано. Последнее время ты постоянно занят. Уходишь после завтрака, возвращаешься, когда я уже сплю. Рада, что, наконец, выкроил время для общения с матерью.

– Мамочка, а уж я-то как рад! – Павел Петрович нежно поцеловал старушку в морщинистую щеку и уселся за стол напротив Марго. – Ну и чем у вас тут кормят?

– Танюша, передай на кухне, чтобы подавали на три персоны, – скомандовала Ефимия.

Обед прошел в жизнерадостной и непринужденной обстановке, говорили обо всем и ни о чем, много смеялись. Маргариту слегка нервировали взгляды, которые время от времени бросал на нее сидящий напротив Егоров. Не то чтобы эти взгляды были пылкие или двусмысленные, но Марго все равно было слегка неуютно. Она и без того в образе и одежде компаньонки Аллы Олеговны чувствовала себя не в своей тарелке, а уж в обществе молодого симпатичного мужчины и подавно.

Павел Петрович вызывал у нее противоречивые чувства, вчера, при первом знакомстве, он ей совершенно не понравился, показался эдаким упертым твердолобым ботаном, в котором ей не удалось заметить ничего человеческого. Потом, во время вечернего чаепития, она неожиданно для себя поменяла мнение, и хозяин дома показался ей вполне симпатичным и даже обаятельным. Утром Павел Петрович здорово ее разозлил своим демонстративным пренебрежением, а вот сейчас эти мимолетные взгляды… Марго даже не знала, что и подумать об этом странном мужчине. А самое главное, она с удивлением поняла, что уже не рассматривает этого человека как объект. Объектами они с Алисой называли людей, к которым следовало бы присмотреться повнимательнее, постараться обаять, соблазнить и что-то в результате получить в качестве бонуса. Соблазнять Павла Петровича Марго совершенно не хотелось. Как ни странно, но атмосфера этого дома действовала на девушку умиротворяющим образом. Ефимия была права, когда сказала, что, видимо, на душе у нее легко. Действительно, несмотря на все, что произошло в ее жизни в последние дни, особой тяжести на душе Маргарита не чувствовала. Возможно, до нее еще просто не дошел весь ужас случившегося или в организме включились какие-то защитные реакции… Марго твердо верила, что безвыходных ситуаций не бывает, к тому же она знала, что действительно совершенно ни в чем не виновата, а значит, скоро все разъяснится и будет хорошо. Надо только подождать… Совсем немного.

– Алла… Алла Олеговна, вы меня слышите?

Марго вздрогнула. Черт! Никак не удается привыкнуть к этому дурацкому имени.

– Да… Да, конечно, извините, Павел Петрович, я немного задумалась.

– Да уж не немного, – заметила Ефимия, – Паша добрых пять минут пытается до тебя достучаться, а ты в каких-то своих мечтаниях. Или не проснулась еще?

– Это я виноват, вероятно, – улыбнулся Егоров. – Полночи сегодня не давал нашей гостье спать…

– Ты?! Ну ничего себе! – хмыкнула старушка. – А я-то, грешным делом, думала, что мой сын с женским полом обращаться не умеет. Рохля, одним словом. А ты вон, оказывается, какой быстрый да резвый.

– Мам! – Скулы Павла Петровича слегка порозовели. – Это совсем не то, что ты подумала. Мы с Аллой Олеговной просто беседовали за чашечкой чая…

– Значит, все-таки рохля, – вздохнула Ефимия.

– А что вы хотели? – стараясь побыстрее сменить тему, спросила Марго. – А то я задумалась и, наверное, что-то пропустила…

– Мой сын спрашивал тебя, дорогая, не возражаешь ли ты против того, чтобы чай и десерт нам подали в гостиную. Посидим там, поболтаем в непринужденной обстановке.

– Да… конечно. Делайте как вам удобнее.

– Паша, помоги мне подняться, Танюша, остальное подавайте минут через десять в гостиную, – энергично скомандовала старушка.

В гостиной им втроем долго посидеть не удалось. Едва попив чаю с пирожным, Ефимия заторопилась наверх, в свою комнату.

– Прошу извинить, у меня очень важное дело, – загадочно сообщила она.

– Что за дело такое безотлагательное, мам? – поинтересовался Павел. – Сама же нас сюда пригласила, и вдруг дела какие-то…

– И вовсе не какие-то, и вовсе не вдруг, а очень даже по расписанию. Я ж не ожидала, что ты вот так, как снег на голову, возьмешь нас и порадуешь ранним приходом. Поэтому напланировала всяких дел…

– А если честно? – улыбнулся Егоров. – Небось опять какой-нибудь сериал очередной?

– И вовсе не какой-нибудь, а про любовь с первого взгляда. Одна сплошная романтика и страсть. Я не могу такое пропустить, – проворчала старушка. – Иди-ка позови Василия, пусть он поможет мне подняться наверх, что-то ноги сегодня не очень хорошо работают.

– Давай я сам тебе помогу.

– Я говорю, Василия позови. А тебе на попечение я Аллочку оставляю, ты хоть с женщинами и рохля рохлей, но беседу-то поддержать, надеюсь, сможешь, не заставишь девушку скучать. Так что иди зови Васю.

Как только Егоров вышел из комнаты, Ефимия заговорщически подмигнула Марго и зашептала:

– Аллочка, солнышко. У меня к тебе огромная просьба. Ты, детка, постарайся с Пашей подольше поговорить о чем-нибудь эдаком, интересном. А то он тут совсем не вовремя пришел, у меня дело одно важное в Интернете намечено, а он может помешать.

– Что за дело? – так же шепотом с любопытством поинтересовалась Маргарита.

– Тебе скажу, только ты смотри меня не выдай, а то Паша ругаться будет. Я в это время обычно в покер играю, приличные деньги на кон ставятся. Я даже выигрываю иногда. Но суть не в этом. Общество там у нас собралось такое азартное, что прямо затягивает. Ну и поболтать параллельно можно о том о сем…

– Понятно.

– Не выдашь?

– Ни за что! – улыбнулась Марго.

– Ну все. Тогда я спокойна. Оставляю Пашу на тебя. Его можешь не опасаться, он хоть с женщинами и не умеет обращаться как положено, но кавалер галантный. Лишнего себе никогда не позволит. – Она вздохнула. – К сожалению. Я, конечно, все понимаю… И про любовь, и про горе… Но Лизоньку-то ведь все равно не вернешь, а жизнь продолжается. Мальчик наш вырос, уехал в далекие страны и, возможно, в отчий дом никогда уже не вернется, а мы как осиротели. Ни радости, ни счастья в доме нет. Паша ведь еще молодой мужчина, мог бы жениться, детишек кучу нарожать…

– Мам! – с досадой перебил ее появившийся в гостиной Павел. – Я же просил тебя, не надо об этом. Тем более при посторонних…

– Аллочка не посторонняя! – поджала губы Ефимия. – Сколько раз тебе повторять, она моя компаньонка, подруга, наперсница, и, в общем, называй как хочешь, но мне нужно с кем-то делиться самым наболевшим. А тебе если не нравится, то можешь и не слушать. Вот. И вообще, где Василий? У меня там уже сериал начинается. Про романтичную любовь с первого взгляда. – Она еще сильнее поджала губы. – Хотя ты вряд ли поймешь.

Глава 14

Оставшись вдвоем, Марго и Павел не знали, о чем говорить. В гостиной повисло напряженное молчание. Первым его нарушил Егоров:

– Скажите, Алла, как вы думаете, эта самая любовь с первого взгляда… она существует?

– Не знаю, – пожала плечами Марго. – Я не большой эксперт в этом вопросе. Наверное, любовь всякая бывает, но, честно сказать, что человека можно действительно полюбить с первого взгляда, я сомневаюсь. При первом знакомстве можно увидеть только внешность, а любят ведь не за это… В страсть с первого взгляда я, пожалуй, еще поверить могу, а вот в любовь…

– А я верю. У меня с женой так было. Как увидел в первый раз, так и влюбился.

– Вам просто повезло, Павел Петрович, что идеал, созданный вами, не разочаровал. Вы при первой встрече не полюбили вашу жену, она вам понравилась, все люди при первом знакомстве нам нравятся или нет, это естественно… ну а потом, в процессе узнавания, наши чувства или усиливаются, или меняются, или исчезают. Узнав получше свою жену, вы ее действительно полюбили, но только когда узнали ее душу… если бы вы после первой встречи никогда не увидели больше эту женщину, вы бы продолжали любить ее всю жизнь?

– Думаю, вряд ли… – улыбнулся Егоров. – Наверное, вы правы, Алла. Вы очень умная женщина и интересный собеседник. С вами приятно поговорить… Если не секрет, а с вашим мужем было так же? В смысле вы понравились ему с первого взгляда?

Вспомнив, сколько унижений ей пришлось пережить, на сколько ухищрений пойти, чтобы вынудить Владимира жениться, Марго мысленно усмехнулась.

– Не думаю, что это была любовь с первого взгляда, – честно призналась она. – Ни он, ни я при первом знакомстве друг друга не оценили…

– Может быть, поэтому ваша жизнь и не сложилась? – задумчиво посмотрел на собеседницу Павел. – Много всяких теорий на этот счет существует, но я все-таки считаю, что первое впечатление всегда самое верное, а все остальное – это уже искусственно создаваемые иллюзии…

– У всех по-разному, мне кажется, – отозвалась Марго. – Некоторые легко находят счастье и несут его через всю жизнь, некоторым приходится пройти через ошибки и сомнения… Не важно, каким путем, главное, чтобы в конце концов люди нашли друг друга… А первые впечатления… они часто бывают ошибочными, Павел Петрович, и приносят потом кучу разочарований.

– Да… разочарований и нервотрепки… много нервотрепки… – задумчиво кивнул Егоров. – Опять вы правы, Алла…

– У вас какие-то неприятности, Павел Петрович? – осторожно поинтересовалась Марго.

– Ну… можно сказать и так. – Он немного помолчал, потом посмотрел на Марго и совершенно неожиданно признался: – Я не знаю, как отвязаться от надоевшей женщины.

– Она что, беременна? – в лоб спросила Маргарита.

– Нет… ну конечно нет. – Егоров уже, похоже, был не рад, что не сдержался. – Если бы она была беременна, я бы о расставании не думал…

– Ну и напрасно, – пожала плечами Марго. – Жить с нелюбимой женщиной ради ребенка – это глупость. Делать несчастной ее, себя и даже ребенка… К чему это? Мужчине кажется, что он этим женщину благодетельствует, а на самом деле оказывает медвежью услугу – отнимает годы молодости и возможность найти счастье с кем-то другим. Быть любимой, желанной…

– Но ведь бросать своего ребенка – это непорядочно, – озадаченно посмотрел на девушку Егоров.

– А кто говорит, что нужно бросать? Нужно помогать изо всех сил, нужно поддерживать мамочку в сложные моменты, заботиться, ребенка тоже надо любить, баловать. Но это совсем не значит, что необходимо еще и с нелюбимой женщиной в постель ложиться. Ради чего? Кому от этого становится лучше?

– Немного неожиданная позиция… Я как-то никогда не думал об этом с такой стороны…

– Ну а в вашей ситуации если девушка не беременна, то я вообще не понимаю, в чем вы видите проблему?

– Вот вы сказали, что верите в страсть с первого взгляда… Ну вот так у меня примерно и получилось. Вы ведь понимаете, моя жена погибла пять лет назад, я живой человек… – Егоров покраснел. – Вы извините, что я так вот прямо. Если вам неприятно, давайте сменим тему… мы с вами почти незнакомы, к тому же говорить об этом с представительницами противоположного пола, наверное, странно… Не знаю, что на меня нашло…

– Ничего странного, – спокойно отозвалась Марго. – Мы все живые люди. Я прекрасно вас понимаю. Иногда нужно поговорить и о таком. Вы встретили соблазнительную женщину, которая смогла увлечь вас своими формами… вернее, не вас, а ваше тело. А когда подключился разум, эта связь стала вам в тягость, потому что, кроме форм, ничего другого вы там обнаружить не смогли…

– Да… все так. Я увлекся, потерял голову… надо сказать, Таисия все сделала, чтобы случилось то, что случилось. А теперь ее стремления перешли в другую фазу, она настойчиво и даже навязчиво начала заводить разговоры о браке.

– Ну, так и пошлите ее на фиг, – просто посоветовала Марго. – Вы уж извините за прямоту, но в этой ситуации то, что вы для себя, видимо, называете порядочностью и деликатностью, на самом деле просто глупость и рохлесть, как ваша мама сказала.

– Действительно прямо, – рассмеялся Егоров. – Спасибо вам, Алла, что вот так вот без купюр свое мнение выразили.

– Ну так вы же попросили совета, так что душой кривить? – пожала плечами Марго. – В такой ситуации лучше вообще промолчать, чем обманывать. Расстаться с женщиной очень просто, скажите, что нашли другую, да и все. Мол, вам очень жаль, но такова жизнь…

– Думаете, это подействует? Я уже пробовал объяснять Таисии, что нам нужно расстаться, но как-то нужных слов не находил, чтобы расставить все по местам раз и навсегда…

– Ну конечно, любое другое объяснение вместо точки будет означать многоточие и неопределенность. Женщина будет думать, что все еще можно как-то исправить, решить, вернуть. Вам придется снова и снова объясняться на тему почему и отчего… а другая женщина – это явный конец истории – место занято, и объяснений никаких не требуется.

– Действительно… как, оказывается, все просто…

– Ну а зачем усложнять? Рубить хвост по частям, себя мучить, женщину обманывать…

– Алла, если уж так получилось и вы невольно приняли участие в моей судьбе, – Павел Петрович смущенно улыбнулся, – не могли бы вы мне еще немного помочь?

– Ну в принципе я не против… – озадаченно ответила Марго. – Если действительно чем-то могу, то…

– Станьте моей новой девушкой.

Маргарита от неожиданности чуть не выронила фужер, который держала в руке.

– В смысле?

В глазах Егорова заплясали веселые чертики.

– В прямом, я прошу вас стать моей девушкой. На время. Я могу за это добавить к вашему гонорару компаньонки вполне приличную сумму…

– Оставьте себе, – холодно отозвалась Марго. – Мне достаточно одной зарплаты, я по совместительству работать не привыкла.

– Вы обиделись, Алла Олеговна?

– Да не особенно, – все так же холодно посмотрела на собеседника Маргарита. – Только зря вы столько всяких предисловий накрутили. У нас с вами вполне коммерческие отношения, сказали бы прямо, что хотите прикупить еще ряд услуг с моей стороны. Озвучили сумму гонорара. Я бы ваше предложение спокойно рассмотрела и дала ответ. К чему все эти душеспасительные романтические беседы?

– Забавная вы женщина, Алла. Вас сложно вывести из равновесия, а вместе с тем глаза выдают страстную и романтичную натуру…

– Мы вроде договорились, что теперь будем вести переговоры без лирических отступлений. Строго по существу.

– Да не обижайтесь вы, – открыто улыбнулся Павел Петрович. – Вы просто неправильно меня поняли. Я не предлагал вам ничего пошлого и постыдного. Просто хотел пригласить на торжественный ужин. У моего друга небольшой междусобойчик на днях в закрытом клубе намечается. Я бы пришел с вами, представил как свою девушку, эта новость быстро бы дошла до Таисии, и, возможно, мне не пришлось бы даже объясняться. Ну, получил бы пару пощечин, и все. Остальное для нашего разрыва Таисия сделает сама.

– А вы коварный человек, – неожиданно для себя рассмеялась Марго. – Я даже не подозревала насколько.

– Так вы согласны стать на один вечер моей девушкой?

– В общем, я не против. Только дело в том, что для междусобойчика в закрытом клубе у меня нет ни платья, ни подходящей косметики, да всего остального тоже… предупреждаю, на предложение воспользоваться гардеробом вашей покойной жены ответ сразу – нет. Я суеверный человек.

– Ну, платье – это не проблема. А насчет гардероба жены… Мама убедила меня в том, что все, что связано с Лизой, нужно убрать из дома. Одежду, обувь, даже украшения я частично раздал, частично уничтожил, в комнатах сделал ремонт… остались только фотографии. Больше ничего.

– Наверное, это правильно. Если память есть, ее нет необходимости подпитывать какими-то предметами, память, она в душе…

– Вы говорите прямо как моя мать… Так вы согласны?

– Ну, я не вижу ничего особенного в том, чтобы сходить с вами в гости…

– Вот и отлично, – снова повеселел Павел Петрович. – Я дам вам кредитку, съездите в город и купите все, что считаете нужным…

Представив, как она будет ходить по магазинам, где ее могут узнать случайные знакомые или даже продавцы, Марго вздрогнула. За всей этой дурацкой романтикой она почти забыла, почему и отчего оказалась в доме милейшего господина Егорова. И что над ее головой висит вполне реальная угроза разоблачения и ареста… Черт возьми, она совершенно не подумала, что во время этого так называемого междусобойчика ее кто-то может узнать. Хотя если клуб закрытый, то, может быть, и обойдется. Во всяком случае, эта вечеринка назначена не на сегодня и не на завтра, а что принесет следующий день, покажет время. Сейчас главное с Егоровым сблизиться посильнее, а отказаться от приглашения никогда не поздно. В крайнем случае можно прикинуться больной, к примеру, не потащат же ее силой… А вот с магазином надо решать прямо сейчас.

– Павел Петрович, я не очень разбираюсь, в чем следует идти на вечеринку в закрытом клубе… у меня опыта подобных мероприятий нет. – Марго постаралась как можно нагляднее изобразить смущение. – Вы купите то, что считаете нужным, на свой вкус… ведь я же должна понравиться вашим друзьям, ну и вам, конечно, так что…

– А вы мне и так нравитесь, Алла Олеговна. – В глазах Егорова вдруг появилось что-то такое, что Маргарита неожиданно на самом деле смутилась и, кажется, даже слегка покраснела.

В этот момент в дверь заглянул садовник Василий:

– Это… Алла… э… Олеговна, там вас у ворот мужчина какой-то спрашивает.

– Мужчина? – искренне удивилась Марго. – Какой мужчина?

– Не знаю, такой на черном «мерседесе» приехал, представляться не стал, попросил вас позвать.

«Женька, – сообразила Маргарита и сразу заволновалась: если он приехал, наверное, произошло что-то серьезное… иначе бы он просто позвонил… господи, не дай бог что-то плохое…» Видимо, на лице девушки отразилась такая буря чувств, что Егоров встревоженно поинтересовался:

– С вами все в порядке? Может быть, вы не хотите встречаться с этим человеком, тогда никаких проблем, я скажу охране…

– Нет-нет, – торопливо возразила Марго, – если вы позволите, я бы хотела с ним переговорить.

– Конечно, вы можете говорить с кем пожелаете, мой дом не тюрьма, и никому ничего позволять или запрещать я не имею права. – В его голосе Марго почувствовала явственный холодок, но в данный момент ей на настроение хозяина дома было плевать, предстоящий разговор с адвокатом волновал ее гораздо больше.

Глава 15

Курящего около огромного черного «мерседеса» Кочнова Марго увидела издалека и буквально бегом бросилась по дорожке к открытой кованой калитке.

– Привет. – Запыхавшись, она торопливо чмокнула адвоката в щеку и тревожно спросила: – Что случилось, Жень? Ты привез плохие известия, да?

– Успокойся ты, Рит. – Евгений обнял подругу и ободряюще погладил по плечу. – Ничего особенно страшного не случилось. Я, собственно, приехал потому, что уже начал за тебя волноваться. Хотел по телефону поговорить, но ты почему-то не берешь трубку. Алиска тоже тебе раз пять пыталась дозвониться, и тоже с нулевым результатом.

– Черт! – Марго с досадой закусила губу. – Все из-за этой чертовой домоправительницы. Она такой ор устроила, когда меня будила, что я совершенно забыла про телефон. Он у меня в комнате под подушкой остался… Но вообще я рада, Жень, что ты приехал. А то я тут уже реально начинаю постепенно вживаться в роль прислуги. И еще это имя дурацкое Алла Олеговна… – В голосе Марго зазвенели слезы. Сдерживаясь весь день, здесь, в присутствии друга, она вдруг неожиданно почувствовала себя беззащитной, несчастной, всеми брошенной маленькой девочкой. – Я домой хочу, Жень.

– Ну, не расстраивайся, – Евгений поцеловал Марго куда-то в макушку, – чего ты так расклеилась-то? Вроде сильная и уверенная в себе женщина, боец настоящий, и вдруг нате вам! Не ожидал.

– Ага, сильная… – Марго уже справилась с временной слабостью. – Прямо железная леди. Ну, давай рассказывай, новости есть какие?

– Есть новости, – усмехнулся адвокат. – Как обычно, одна плохая, другая хорошая. С какой начинать?

– С плохой давай, – вздохнула Марго, – пусть хорошая на загладку останется, чтобы не так уж погано на душе было после твоего отъезда.

– Ну, давай тогда в машину, что ли, сядем, а то торчим тут посреди улицы, как два тополя. Небось охранники все глаза сломали, наблюдая, как мы тут с тобой обнимаемся. Видишь, вон над воротами глазки камер светятся?

– А… ну да, я как-то вообще про камеры не подумала… Ну, собственно, мне скрывать нечего.

Когда Марго и ее гость скрылись за тонированными стеклами «мерседеса», Павел Петрович Егоров встал из-за пульта охраны и с досадой отбросил в сторону так и не зажженную сигарету. Увиденное его расстроило. Не то чтобы появление этого мужчины со смутно знакомым лицом на дорогой машине оказалось для него неожиданностью, он в общем подозревал, что за такой яркой женщиной, как их новая компаньонка, должны ухаживать мужчины. И даже состоятельные… но этот был к тому же еще и красив, молод… и между ним и Аллой совершенно очевидно царило полное доверие и взаимопонимание… Вот это открытие и расстроило Егорова. Даже разозлило. Почему-то ему показалось, что у них с этой женщиной может все получиться. В глазах новой компаньонки матери ему почудилось что-то такое притягательное и очень родное… Павел Петрович чувствовал, что это судьба, с самого первого взгляда на эту девушку он понял, что пропал… И пусть эта наивная Алла уверяет, будто любви с первого взгляда в природе не существует, но он-то знает… Павел уже однажды, много лет назад, пережил точно такие эмоции, когда встретил Лизу… И вот теперь чувства снова возвращаются в его еще вчера полностью замороженную душу. Он даже сочинил эту дурацкую историю про Таисию, с которой на самом деле давным-давно расстался, выставил себя полным кретином и рохлей, чтобы вызвать Аллу на откровенность и пригласить на ужин. Егоров был уверен, что все будет так, как он себе нафантазировал… и вдруг все его планы летят в пустоту из-за этого красавчика на черном «мерседесе».

Павел вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Охранник, куривший неподалеку, вздрогнул.

– Можешь вернуться на место, – не глядя на него, буркнул Егоров и размашисто зашагал к дому.

– Ну, давай рассказывай быстрее, – нетерпеливо дернула адвоката за рукав Марго, как только они оказались в уютном салоне «мерседеса». – Выкладывай свои плохие новости для начала.

– Ну, плохие новости – это, можно сказать, и не новости даже, а вполне ожидаемые и прогнозируемые события. Я сегодня утром связался со следователем Серовым, который, как ты знаешь, ведет дело. Как я и говорил, в милиции твердо уверены, что своего мужа убила ты, никого другого на роль убийцы подыскать не пытаются, а только раскапывают доказательства, которые все глубже и глубже засаживают тебя в дерьмо. Уж прости за вульгарность.

– Да ничего… – буркнула Марго, – переживу я твою вульгарность. Я так понимаю, они смогли нарыть еще какие-то улики против меня?

– Ну, ничего особо глобального, – пожал плечами Евгений. – Прежде всего они нашли машину, припаркованную около одной небезызвестной тебе девятиэтажки, путем опроса местных жителей узнали, что женщина, по описаниям очень похожая на тебя, систематически приезжала к этому дому, а конкретно к подъезду номер два, с разными молодыми мужчинами… потом по документам ЖЭКа выяснилось, что квартира номер 54 куплена на имя Маргариты Александровны Ткачевой. Квартиру вскрыли, увидели огромную круглую кровать…

– И что с того? – хмуро поинтересовалась Марго. – Ничего криминального я в этом не вижу. Ну, купила квартиру, ну, мужиков водила. Кстати, не всяких-разных, а всего-то двух за все время. И что? За это у нас пока вроде не сажают.

– Да, конечно, не сажают за это, – вздохнул адвокат, – само по себе это дело не подсудное, но вкупе со всеми остальными показаниями картинка складывается нелицеприятная. Я бы даже сказал, мрачная картина. Твой моральный облик, как он теперь представляется общественности, подробно описывать не буду. Если в двух словах – циничная шлюха, которая только и делала, что развлекалась с любовниками и сосала из мужа деньги. Дальше больше – у нас имеются показания горничной и поварихи, которые слышали утром, как Владимир угрожал тебе разводом и обещал выгнать из дома, пардон, буквально без штанов. К тому же на тумбочке около мертвого Ткачева была обнаружена фотография…

– Что еще за фотография? – От взгляда, которым одарил ее адвокат, у Марго буквально мурашки по спине побежали. – Ну говори ты уже! Что еще там за фотографию такую страшную нашли, что ты так осуждающе смотришь на меня?

– Да не то чтобы страшную, просто на ней ты запечатлена в объятиях знойного молодого человека. Такая очень откровенная фотография эротического содержания…

– Что еще за знойный молодой человек? – хмуро поинтересовалась девушка.

– Охранник твой, судя по описанию, которое дал мне следователь, сам я это фото пока еще не видел…

– Ничего себе сюрприз… и что это означает? Что Ткачев за мной следил, что ли? Вот уж не подумала бы… зачем ему это могло понадобиться?

– Да кто же знает. Но во всяком случае, слова горничной о предстоящем разводе эта фотография подтверждает очень наглядно…

– Да на фига ему нужны какие-то фотографии, когда он мог и так со мной в любой момент, когда только пожелает, развестись? Ты же сам знаешь, делить нам нечего, имущество все до копейки принадлежит ему, моральными заморочками Ткачев вообще никогда не страдал… Поводов ему было не нужно.

– Не знаю, Рит, – пожал плечами адвокат, – возможно, его волновало общественное мнение. Каким бы циничным и развращенным человеком ни был Владимир дома, не забывай, что он, кроме всего прочего, еще и бизнесом занимался, имел дело с солидными, уважаемыми людьми… Вполне вероятно, он хотел собрать на тебя какой-то компромат, чтобы после развода ты держала язык за зубами и не выносила сор из избы… Короче, сейчас это все уже особого значения не имеет. Просто еще один штришок, делающий твои мотивы для убийства чуть ярче и очевидней… далее в деле имеется эмоциональный рассказ домоправительницы о том, как она слышала твои крики, видела тебя выбегающей босиком из дома. Ну, там еще приплюсовываются твои кровавые следы по всему дому…

– Достаточно, – глухо простонала Маргарита. – Мне сейчас будет дурно. Не представляю, как из всего этого можно выпутаться. Я, конечно, знаю, что ты гениальный адвокат, но… Как я понимаю, версия ограбления и проникновения посторонних милицией не рассматривается вообще?

– Не рассматривается. Вернее, в рабочем порядке ее для приличия проверили, но в доме абсолютно ничего не похищено, замок в полном порядке, никакими «левыми» ключами к нему не прикасались. В доме вообще царит идеальный порядок, только в спальне наблюдаются следы отчаянной борьбы. В общем, классическое убийство на бытовой почве.

– Ясно. – Марго закусила губу и несколько секунд молча смотрела в тонированное окно «мерседеса», стараясь справиться с нахлынувшими чувствами. – Ну а теперь давай хорошие новости. – Когда она повернулась к адвокату, ее лицо было вполне спокойным. – Все-таки это мудро – хорошие новости оставлять на конец, а то от того, что ты мне только что выдал, немудрено пойти и удавиться. – Ей даже удалось слегка улыбнуться. – Давай уже быстрее выдавай позитив, Жень.

– Ну а позитив состоит в том, что нашел я эту девушку по имени Катя. Это действительно ее флешка и ее дневник…

– Надеюсь, ты уже сдал эту девку милиции?

– Пока нет… тут не все так просто, Рит… флешка действительно ее, но в вашем доме она не была. По крайней мере, в тот день точно.

– Почему ты так в этом уверен? – мрачно поинтересовалась Маргарита. – Потому что она тебе так сказала?

– Обижаешь, – усмехнулся адвокат. – Просто в это время наша девочка Катя принимала совсем другого клиента, который по стечению обстоятельств оказался моим хорошим знакомым и легко подтвердил ее алиби. Эта Катя, а если по паспорту, Ева Казимировна Пантелеенко, совершенно никак не могла оказаться в районе вашего дома. Тут сомнений нет.

– И как тогда это ее гребаное розовое сердце могло оказаться в нашем холле около дверей спальни? Может, скажешь, что оно там валялось с позапрошлого месяца, когда она, судя по записям, наносила предыдущий визит моему муженьку? Хочу заметить, что прислуга у нас старательная, убирается тщательно, да и записи в дневнике этой девицы заканчиваются буквально накануне убийства. Так что темнит что-то эта девка, или твой знакомый ее прикрывает…

– Исключено, – категорично заявил Евгений. – В смысле я уверен, что прикрывать какую-то проститутку Яше смысла нет. А насчет сердца Катя рассказала вот какую историю. Якобы накануне того дня, когда убили твоего мужа, у нее из машины, на стоянке у супермаркета, пока она грузила в багажник пакеты с продуктами, с переднего сиденья стащили сумочку. В сумочке как раз было это сердце и еще приглашение на «Фабрику звезд», на котором стоял ваш адрес.

– Не поняла. Что это еще за чушь? Какая «Фабрика звезд»?

– Как объяснила мне Катя, у твоего мужа были некоторые… ну, как бы это покультурнее выразиться… ну, причуды. Он очень любил девочек-певичек. И вид микрофона его очень возбуждал. Он даже иногда с помощью него удовлетворял некоторые свои потребности…

– Фу! – брезгливо поморщилась Марго. – Давай, Жень, без этих вот гадких подробностей.

– Если без подробностей, то, когда твой муж заказывал проституток, он иногда называл это «Фабрикой звезд», присылал приглашение, в салоне уже знали, чего желает от них богатенький постоянный клиент, снабжали девушку нужными аксессуарами и отправляли в дом твоего мужа.

– Какая гадость, – без особых эмоций пробурчала Маргарита. – Но я не удивлена… Ну и что там с этой Катей? Ты говоришь, украли у нее это самое приглашение?

– Да. Она даже видела, кто это сделал, – мелкий рыжий мальчишка-подросток. Она закричала, позвала на помощь охранника супермаркета, но догнать его, само собой, не удалось.

– Ясно. В общем, твои хорошие новости оказались не такими уж и позитивными, – грустно подытожила Маргарита. – Единственная ниточка, которая могла привести к убийце, похоже, оборвалась… Где теперь нам его… или ее… искать?

– Но нам, собственно, вовсе не обязательно искать того, кто убил твоего мужа, – рассудительно заметил Кочнов. – Нам достаточно доказать, что ты этого не делала. Например, что ты в момент убийства была в другом месте, найти каких-нибудь свидетелей.

– Может, ты разыщешь моего охранника? Ну, этого придурка Сергея, который бросил меня без ключей от машины и из-за которого я, собственно, во все это дерьмо и вляпалась?

– Да, я его найду, само собой… Но боюсь, его показания ничего нам дать не смогут. После расставания с ним у тебя было очень даже достаточно времени, чтобы дойти до дома, убить и все остальное. Тут основная проблема в том, что убийство было совершено буквально за минуты до твоего возвращения. Я даже не удивлюсь, если убийца, когда ты пришла, был еще в доме…

– А может, это Елизавета его? – с мрачной усмешкой предположила Маргарита. – А почему нет? Довел ее Владимир, может, даже и приставать начал, он ведь мог напиться так, что мальчика от девочки отличить не мог… Ну и приголубила она его по башке канделябром. А потом решила все на меня свалить. Не любит она меня. Ох не любит… А если серьезно, ведь я достаточно долго у калитки топталась, и за это время никто не выходил, хотя могли уйти через гараж… Кстати. – Марго вдруг совершенно неожиданно вспомнила тощего рыжего мальчишку, который приставал, пока она пыталась открыть калитку. – Там был подросток.

– Где? – не понял Евгений.

– Ну там, около калитки, когда я пришла и пыталась дозвониться, чтобы мне открыли. Он еще спрашивал у меня что-то… – Марго покопалась в памяти, – кажется, спрашивал, кто живет в этом доме… Этот мальчишка вполне мог бы подтвердить мое алиби, в смысле во сколько я подошла к дому.

– Думаешь, у него на руке были часы? – с сомнением посмотрел на собеседницу Кочнов. – Вряд ли, а в нашем деле значение имеют именно минуты… Да и как найдешь этого мальчишку? Ты хоть запомнила, как он выглядел?

– Да не особо… невысокий, тощий, рыжий, лет пятнадцати примерно или шестнадцати. Я особо и не смотрела на него. Да, в свидетели он вряд ли сгодится… А может, взять да и заплатить кому-нибудь, чтобы дали показания в мою пользу?

Адвокат промолчал.

– Ну а что нам еще остается делать? – занервничала она. – Я понимаю, подкупать свидетелей нехорошо и все такое прочее. А сидеть мне за то, чего я ни сном ни духом, это хорошо?! Хорошо, да?!

– Да не истери ты, Марго, – вздохнул Евгений. – Не будешь ты сидеть, обещаю.

– Ага, хорошо тебе говорить, – всхлипнула девушка. – А мне знаешь как страшно.

– Знаю. Но у меня появилась идея. У вас ведь над калиткой есть камера слежения?

– Есть, только ей никто особо не занимается. Так, на всякий случай установили, если что случится, чтобы можно было посмотреть, кто у дома ошивался.

– Ну вот, значит, мы посмотрим пленку с этой вашей камеры и сможем определить, во сколько ты пришла домой и кто заходил в калитку до тебя.

– Не сможете, – мрачно сообщила Маргарита. – Я не уверена, что там вообще была пленка, но даже если и была, то если ее не вынули и не просмотрели в тот же день, когда убили Владимира, смотреть нечего. Там автоматическая перемотка стоит, каждые двадцать четыре часа, если не сменить пленку, она перематывается и запись идет поверх предыдущей.

– Насколько я знаю, в день убийства пленку никто не смотрел, и в материалах дела о ней упоминания нет. Все ведь были уверены, что дело раскрыто и убийца ты, – с досадой стукнул по рулю адвокат. – Черт! Почему эта мысль не пришла мне сразу?

– Да не расстраивайся, Жень. – Марго положила ладонь на его руку. – Я почти уверена, что там вообще никакой кассеты не было. Владимир ко всем этим штукам относился халатно, даже охранников не держал, говорил, что только дураку придет в голову лезть в дом, где круглый день полно прислуги… И еще такой момент, своих девок Владимир редко водил через центральный вход, обычно они попадали в дом через заднюю дверь или через гараж. Вход в него с другой стороны дома, и там камера уже с полгода как испорчена… а мне вот знаешь какая мысль вдруг в голову пришла. Ты говорил, что сумочку из машины Кати стащил какой-то рыжий подросток. И у нашего дома тоже ошивался мальчишка с рыжими волосами. Думаешь, это совпадение?

– Думаю, нет… мальчишка, всего вероятнее, один и тот же, только пока не могу понять, что это нам дает. Мальчишку я постараюсь найти, только пока абсолютно не предполагаю, как я это буду делать… Видимо, придется идти к Илье.

– Это тот, который детектив?

– Ну да, я часто пользуюсь услугами его агентства, Илья – парень с головой, если можно что-то раскопать, он возможности не упустит… Ну ладно, я поехал. У меня на вечер клиент назначен с бракоразводным процессом. Я и так сегодня из-за нашего расследования все встречи дневные отменил, так и разориться недолго. – Он ободряюще погладил Маргариту по плечу. – Ты тут давай не раскисай. Все нормально будет, верь мне. Я все возможное и невозможное сделаю, но ты в тюрьму не сядешь.

– Я верю, – вздохнула Марго, – но боюсь. Ну ладно, не буду тебя задерживать, а то, чего доброго, и правда разоришься из-за меня. – Она слабо улыбнулась.

– Ага, и придется тогда тебе взять друга на иждивение и полный пансион.

– Да ради бога! – уже веселее улыбнулась девушка, чмокнула адвоката в щеку и выпорхнула из машины.

Глава 16

Дом встретил Маргариту тишиной. Заглянув в гостиную, она увидела, что там абсолютно пусто. Два недопитых бокала на столике у камина выглядели так сиротливо, что девушка вздохнула: «Жаль, что он не дождался моего возвращения». После разговора с адвокатом почему-то очень захотелось общества сильного и надежного мужчины, наверное, чтобы почувствовать себя хоть капельку защищенной. «Вот интересно, почему, когда нужно было, на моем пути не встретился такой правильный и благородный Павел Петрович? – с неожиданной злостью подумалось ей. – Какого черта судьба подкинула мне наркомана Ткачева? Неужели это и есть все, чего я в этой жизни достойна?» Она резко захлопнула дверь гостиной и прислонилась к стене. Воспоминания жгли душу, все оскорбления, унижения, обиды вдруг всколыхнулись и всплыли наружу. «И как я могла все это терпеть? Как?! Зачем?! Чего я хотела добиться? Я ведь с самого первого дня знакомства знала, что Владимир Ткачев ужасный человек, он никогда не любил меня, не уважал, он, кажется, даже за человека меня не держал… так, комнатная собачка. Чтобы не хуже чем у людей было. У всех есть жены, пусть и у меня будет…» Марго вспомнила свою свадьбу, на которую жених явился совершенно пьяным под руку с какими-то двумя полуголыми девицами… Бог мой! Как же это было ужасно! Но тогда Марго не было дела до того, как это выглядит со стороны. Ей было важно получить этого мужчину в законные мужья, любым путем, ценой любых унижений, лишь бы стать Маргаритой Александровной Ткачевой, лишь бы иметь красивый дорогой автомобиль и кредитку с неограниченным счетом, лишь бы попасть в великосветскую тусовку, о которой она грезила чуть не с рождения. Ей казалось, что это окупит любые жертвы с ее стороны… Последние годы Марго как будто двигалась по инерции, старалась, бежала, все ускоряя и ускоряя темп, крутилась, как белка, попавшая в колесо, суетливо перебирала лапками и никуда не могла соскочить с этой выбранной ей же самой бесконечной дорожки, ведущей к заветной цели. И вот цель достигнута – провинциальная девочка Рита Васильева стала женой миллионера. Ее серьги стоят целое состояние, за пару ее туфель можно купить вполне приличный автомобиль, горничная подает кофе в постель, а водитель услужливо распахивает дверцу дорогущего автомобиля… Она смогла, она достигла той высоты, которую сама же себе поставила тогда, в четырнадцать, когда весь класс дружно смеялся над ее туфлями, у которых неожиданно прямо во время торжественной линейки вдруг оторвалась подошва и осталась лежать посреди нарядного актового зала. И как же брезгливо подняла ее завуч, чтобы выбросить в мусорное ведро… и как потом она, Маргарита, сгорая от стыда, копалась в этом ведре, чтобы найти подошву… ее ведь надо было приделать на место, иначе пришлось бы ходить босиком…

Все это Марго помнила очень хорошо, еще долго дружный смех одноклассников снился ей ночами. Тогда она очень спокойно и высокомерно заявила этим веселящимся малолеткам, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. Что они все закончат школу, пойдут на завод, в пекарню, в лучшем случае будут прозябать в местной больничке или преподавать вот в этой облезлой школе и получать вшивые копейки, а она, долговязая дылда Марго, еще всем им покажет. Они будут узнавать о ее успехах из газет, любоваться ее портретами на страницах красивых глянцевых журналов! Они, которые теперь так дружно и безжалостно ржут над ее прохудившимися туфлями, будут жгуче завидовать и локти кусать, что когда-то отказались от дружбы с замарашкой Риткой… Ребята смеялись все громче, и с этим смехом в Марго крепла твердая решимость исполнить все, что она только что пообещала. Любой ценой!.. И она исполнила. Только вот для счастья, как оказалось, этого мало… Совсем мало… А может, она все-таки делала все правильно, просто ей не повезло, на пути встретился не тот человек. Вот если бы на месте Владимира оказался Павел Петрович, возможно, тогда она действительно могла бы быть счастлива. Жаль, что ничего уже нельзя ни исправить, ни переиграть… Нельзя? А почему, собственно, нельзя? Теперь она, Маргарита, снова свободная женщина, у нее есть опыт и хватка… Пожалуй, такого простака, как этот Егоров, ей удалось бы окрутить без труда…

– Он тебя обидел, да?

Маргарита вздрогнула, совершенно неожиданно увидев рядом с собой Татьяну.

– Кто?

– Ну, этот красавчик, который приезжал к тебе только что. – В голосе горничной читалось явное любопытство, смешанное с сочувствием. – Это твой парень, да? Симпатичный. И сразу видно, не бедный…

– Это просто мой знакомый, – сухо отозвалась Марго, поправляя волосы. Черт, чего-то она действительно расклеилась… причем совершенно не к месту и не ко времени.

– Ну, знакомый так знакомый… – слегка обиженно пожала плечами Татьяна, – просто вы так обнимались там, у калитки, что мы все подумали, будто это твой жених…

– Я же сказала, Евгений просто мой хороший знакомый, – раздраженно повторила Маргарита, – можно сказать, даже друг, мы с ним давно не виделись, вот и обнялись при встрече.

«Ой-ой-ой, какая фифа! – подумала про себя Танюша. – Да подумаешь, не хочешь делиться – и не надо. Не больно-то и интересно, главное, Вася видел, какие к этой красотке мужчины приезжают, чтобы хвост-то перед ней особо не распускал… Хотя он, конечно, говорит, что ему, кроме меня, никто не нужен, но за мужиками глаз да глаз…»

– Я, собственно, чего пришла-то. – Марго заметила, что девушка явно обиделась. – Там Ефимия тебя снова ищет, в комнату звонила, ты трубку не берешь… Вот опять меня послала, как будто у меня дел своих нет, только за тобой по всему дому бегать.

– Спасибо, Тань, – Марго постаралась вложить в голос побольше теплоты, – ты извини, я действительно что-то слегка расстроилась. Евгений принес не очень хорошие новости… – Она немного подумала и, чтобы удовлетворить любопытство горничной, добавила: – С бывшим мужем проблемы…

– Квартиру делить не хочет? – участливо поинтересовалась Татьяна, по ее тону Марго поняла, что обиды в прошлом и она полностью прощена.

– Ничего делить не хочет, подлец оказался, – вздохнула она. – Давно меня Ефимия ищет?

– Минут пятнадцать уже, как только Павел Петрович уехал, так сразу и начала тебе звонить, – живо откликнулась собеседница и, чуть понизив голос, добавила: – И очень, я тебе скажу, она не в настроении. Видать, в покер свой проигралась. Так что готовься получать громы и молнии.

Вопреки ожиданиям, молниями Ефимия не кидалась, но была действительно сильно раздражена.

– Второй раз за день пытаюсь тебе дозвониться, и все безрезультатно, – недовольно посмотрела она в сторону вошедшей Марго.

– Я просто была в саду.

– А должна была быть в гостиной, – поджала губы старушка. – Между прочим, кто-то обещал занять моего сына беседой хотя бы на час, а вместо этого ты его бросила, он приперся в мою комнату, уселся на диван с какими-то глупыми разговорами, и в результате я проигралась в пух и прах. Да еще какой-то прохиндей из Интернета назвал меня глупой курицей, которой карты в руки давать нельзя. Неужели так трудно было мужика около себя удержать? Тем более такого тюфяка, как Павлик… Всему-то вас, молодежь, учить надо. У меня вот, помнится, в свое время от кавалеров отбоя не было, и рада бы в тишине посидеть, да в покое никак оставить не хотели… – По голосу Марго поняла, что Ефимия уже отошла и почти не сердится. – Я слышала, к тебе сегодня какой-то джентльмен на большой черной машине приезжал? – как бы между прочим поинтересовалась старушка. – Что за машина, кстати? Татьяна, дурында, совсем в марках автомобилей не разбирается.

– «Мерседес», – улыбнулась Маргарита.

– Нормальная машина, – одобрительно покачала головой Ефимия, – солидная. Ну рассказывай, что за мужчину завела? Уж не собираешься ли замуж выскочить? Мы с тобой так не договаривались, голубушка, – только устроилась на работу и уже собираешься меня покидать.

– Да что вы, Ефимия! Ни в коем случае! – вполне искренне вырвалось у Марго. – Не собираюсь я вас покидать, а приезжал просто мой хороший знакомый. Мы с ним уже много лет дружим.

– Вот я и говорю: погоди выводы делать, а Паша заладил: жених, жених…

– Павел Петрович решил, что ко мне приезжал жених? – удивилась Маргарита.

– Решил, – усмехнулась старушка, – и между нами, девочками, почему-то ему это жутко не понравилось.

– Не понравилось? – Марго даже растерялась, не зная, как реагировать на слова Ефимии. – Он сам вам об этом сказал? Ну… я не знала, что в этом доме не приветствуются посещения… конечно, я понимаю, в первый день работы принимать гостей, наверное, не очень правильно…

– Да бог с тобой, Аллочка! При чем тут приветствуются или не приветствуются? Просто Павлику не понравилось, что у тебя есть жених. Конечно, сам он мне этого не сказал, но у меня, между прочим, глаза есть и уши… да не смущайся ты, детка, ты красивая девушка, что странного, что мужчина, глядя на тебя, что-то там такого себе нафантазировал? Естественный процесс. Ты не обращай внимания. Я вообще очень даже счастлива, что мой мальчик потихоньку начинает оттаивать, присматриваться… главное, дело с мертвой точки сдвигается. А то совсем ведь на женщин смотреть не хотел, ходил бирюк бирюком. А теперь, может, заведет себе какую-нибудь девушку подходящую, а там, глядишь, и женится, если приличная попадется. Главное, чтобы с какой-нибудь аферисткой не связался. В своем кругу надо пару искать, тогда не ошибешься.

«А меня ты, значит, среди подходящих даже не рассматриваешь? – с неожиданной злобой подумала Марго. – Ну-ну… я смотрю, старушка-то не так проста, как хочет показаться. Добренькая, милая, демократичная такая, а, как и все, людей на первый и второй сорт делишь». Марго неопределенно улыбнулась, как бы соглашаясь со словами Ефимии, и предложила:

– Может, в парк пойдем погуляем? Погода сегодня отличная.

– Давай, – с удовольствием согласилась та, – а то засиделась я чего-то дома, не дай бог, цвет лица портиться начнет. Только ноги у меня сегодня плоховато двигаются, ты пойди, детка, скажи Василию, чтобы трон мой выкатывал, буду сегодня, как королева, гулять в кресле и на колесах. Шляпу еще надену широкополую для солидности, чтобы все голуби в парке от зависти сдохли. Тебя не затруднит трон мой немного покатать по тропинкам?

– Конечно нет, – улыбнулась Маргарита.

Глава 17

Егоров вернулся домой поздно, Марго уже почти заснула, когда услышала осторожный стук. На кинув халатик, она приоткрыла дверь и увидела Павла Петровича. Кажется, он был слегка пьян.

– Добрый вечер… – растерялась Марго, к такому повороту событий она была никак не готова. – Вам что-нибудь нужно?

– Нужно, – кивнул Егоров. – Извините, если разбудил, но я вам подарки принес.

– Ну… ну я сейчас оденусь и выйду, – еще больше растерялась Маргарита.

– Хорошо, тогда я жду в гостиной? – Он посмотрел на Ритину руку, нервно сжимающую ворот фривольного халатика, чтобы широко не распахивался, вздохнул и добавил: – И еще… Если можно, я бы попросил вас… Алла, давайте перейдем на «ты». А то, когда такая милая девушка мне выкает, я чувствую себя полнейшей развалиной.

Марго молча кивнула, потом задумчиво посмотрела на бесшумно захлопнувшуюся дверь. В принципе события развивались по самому удачному для нее сценарию. Хозяин явно неровно дышит к новой компаньонке, это очевидно. Сейчас, когда он слегка подшофе, его можно брать буквально голыми руками. Подумав о том, чем, вполне вероятно, может закончиться этот вечер, Марго вспыхнула. Павел Петрович… а теперь просто Павел ей нравился, даже очень нравился… И именно поэтому она испугалась. Ей жутко не хотелось обманывать, приносить боль, разочарование… Ведь если сейчас у них с Павлом завяжутся какие-то отношения, ничем, кроме разочарования, это не может закончиться. Такой человек, как Егоров, вряд ли сможет простить обман… да еще столь циничный. Она проникла в его дом под чужим именем, с чужими документами, как ни крути, а она беглая преступница… Черт! Ну почему так несправедливо все складывается?! Впервые за столько лет она влюбилась… Влюбилась?! Марго застыла перед шкафом с рубашкой в руках. Она влюбилась?! Что за чушь? Влюбиться за каких-то полтора дня невозможно, еще вчера этот Павел Петрович жутко ее раздражал и даже ни капельки не нравился, а сегодня вдруг такое в голову взбрело – влюбилась… Марго нервно усмехнулась и начала натягивать джинсы. Вот уж о чем, о чем, а думать о любви сейчас особенно неуместно. Да и вообще, ерунда это все. Какая любовь может быть к человеку, которого она совсем не знает? Просто почувствовала себя одинокой, слабой, беззащитной, а тут рядом мужчина. Надо сказать, во всех отношениях достойный и положительный. Про таких как раз говорят: защита, опора, сильное плечо, вот и поплыла девушка Маргарита по воле волн. Нет, надо живенько взять себя в руки, отбросить в сторону эти глупости. Сейчас самое главное – разобраться с убийством Владимира. Как только удастся выяснить, кто это сделал, с Марго будут сняты все обвинения, она сможет вернуться домой, стать богатой, уважаемой, независимой… да от мужчин тогда у нее отбоя не будет. И зачем ей этот занудный ботаник Егоров? Да она и не вспомнит о нем ни разу… Марго снова усмехнулась. Ну и он тоже вряд ли захочет вспоминать о своей прислуге-обманщице…

* * *

В гостиной Марго застала Егорова с фужером в руке, он задумчиво стоял перед зажженным камином и даже не сразу заметил ее появление.

– Привет… – Наверное, это прозвучало довольно глупо для такого времени суток, но Марго просто не знала, как еще привлечь внимание хозяина дома. – Я не слишком долго?

– Привет. – Павел обернулся к ней и улыбнулся: – Конечно, долго, я уже успел соскучиться. – Увидев явное смущение, мелькнувшее на лице девушки, он рассмеялся. – Извини, Аллочка, я совсем не хотел ставить тебя в неловкое положение. Это я просто репетирую.

Марго удивленно вскинула брови:

– В каком смысле репетируете… репетируешь?

– Ну как же, ты не забыла, что согласилась пойти со мной в ресторан? Между прочим, в качестве моей девушки. Ну вот я и привыкаю постепенно к роли галантного кавалера… – Он снова рассмеялся. – У тебя такое лицо, как будто я несу полнейшую чушь.

– Ну есть немного, – улыбнулась в ответ Марго. – Как-то неожиданно все… Я уже спать легла, а тут вы… то есть ты, с подарками, с комплиментами…

– Ах да! Подарки! – Егоров картинно хлопнул себя по лбу, поставил фужер и торопливо вышел из комнаты.

Марго растерянно посмотрела на приоткрытую дверь и вздохнула. Странный все-таки этот Павел Петрович сегодня, интересно, что это на него вдруг нашло? Неужели алкоголь так действует, но вроде бы он совсем и не пьян. Ну разве что чуть-чуть…

Егоров вернулся буквально через минуту, нагруженный множеством разноцветных пакетов.

– Вот. – Он сгрузил все пакеты на диван. – Свою часть договора я выполняю очень даже старательно. Сегодня добрых два часа потратил на прогулку по женским магазинам, и вот результат, – весело сказал он, гордо указывая на гору покупок. – Как меня уверили юные продавщицы, тут есть все, что может понадобиться молодой красивой барышне для похода в ресторан. – Видя, что Марго растерянно хлопает глазами и не знает, что делать, он предложил: – Я думаю, тебе прямо сейчас нужно это примерить. Если чего-то не хватает или не подойдет, еще есть время завтра обменять.

Марго покачала головой, она уже твердо решила для себя, что ни в какие рестораны с Егоровым не пойдет. И вполне вероятно, сегодня ее последняя ночь в этом доме. Или завтра…

– Нет, мерить не буду… я уверена, что все подойдет, и полагаюсь на твой вкус.

– Ну и правильно, – почему-то неожиданно обрадовался Егоров, – тогда, может, выпьешь перед сном немного шампанского? – Он быстро налил еще один фужер и протянул Маргарите.

– Настроение у тебя сегодня какое-то странное. – Марго приняла фужер и уселась в кресло-качалку Ефимии. – Я тебя просто не узнаю, как мальчишка веселишься.

– Настроение хорошее, – просто ответил Павел. – Сын сегодня звонил, сказал, на днях приедет домой. Матери еще сказать не успел, думаю, она здорово обрадуется.

– Да, она много о внуке говорит, чувствуется, любит его…

– Конечно, любит, она очень против была, чтобы Сережка ехал учиться за границу. Но он уперся, поеду, и все. Я в общем не возражал, понимал, что ему нужно уехать куда-то подальше… – В голосе Егорова Маргарите почудилась легкая грусть.

– А что случилось? Почему ему нужно было уехать?

– Ну, это история долгая, – Павел налил себе еще и опустился на диван рядом с ворохом пакетов, – любовь у него случилась неудачная… честно говоря, я и сам толком не знаю, что произошло. Хорошая девочка была, Дарья. Несколько лет с Сережкой встречалась, потом он вдруг сказал, что они расстаются. А потом Даша разбилась на машине. Следствие было долгим, но так ни к какому определенному выводу и не пришло. Следователь намекнул, что, скорее всего, это был не несчастный случай, а преднамеренный…

– Самоубийство? – тихо спросила Марго.

– Возможно, – Павел помолчал, – а может, и нет, я же говорю, никакого определенного ответа следствие так и не дало… но Сережка очень переживал, себя винил, вероятно… Поэтому я и подумал, что ему лучше уехать отсюда подальше. Время и расстояние лечат.

– Думаешь?

– Уверен. Проверено на себе.

– Хочешь сказать, ты забыл жену?

– Да нет… почему забыл? Я помню. Забывать – это неправильно, подло даже… Но со временем приходит осознание, что жизнь продолжается. И эта жизнь прекрасна… Понимаешь?

– Да, понимаю, – кивнула Марго.

– Я так и думал, что поймешь… с самого первого дня, с того нашего ночного разговора, я знаю, что мы думаем одинаково…

– А мне показалось, я тебе не понравилась, – улыбнулась Марго. – Ты выглядел таким сердитым.

– Зря. – В глазах Егорова мелькнуло что-то такое, отчего девушка пожалела о сказанных только что словах. Стараясь как можно быстрее сменить тему и ускользнуть от назревающего объяснения, она предложила:

– А может, пойдем погуляем? Ты гулял когда-нибудь по ночному парку?

– Честно говоря, давненько не бродил по аллеям. Раньше любил, а последнее время все как-то некогда… да и не с кем… А давай действительно погуляем.

Они вышли из дома. На небе, усыпанном яркими звездами, сияла огромная желтая луна. Ни ветерочка, ни звука. Ничто не нарушало ночного покоя парка. Павел и Марго молча шли по аллее, наслаждаясь прохладой и тишиной.

– А я ведь тоже тебе не понравился, – неожиданно вполголоса произнес Павел и остановился. Он развернул девушку к себе и заглянул в лицо. В лунном свете его глаза, казалось, мерцали. – Ну скажи, только честно, у меня есть шанс? Или я слишком стар для такой юной и красивой девушки?

– Не стар, – Марго покачала головой, – совсем не стар… Но со мной у тебя шансов нет. – Она осторожно высвободилась из его рук.

– Почему? – глухо поинтересовался Павел. – Почему ты мне не хочешь дать даже шанса? Неужели из-за этого адвоката, который приезжал сегодня? Ты любишь его?

– Женька мой друг, – улыбнулась Марго, – близкий и давний друг… А откуда ты знаешь, что он адвокат?

– Вообще-то я тоже живу в этом городе, а адвокат Кочнов – личность известная, – хмуро отозвался Павел. – Я его как увидел, сразу подумал, что лицо знакомое. Ну а потом вспомнил… Я много всякого слышал об этом человеке… Скажи, а что тебя с ним связывает?

– Я же сказала, он мой друг. Мы сто лет знакомы. Когда я приехала в этот город, он здорово помог, комнату в своем доме дал, кормил, одевал, оплатил первый год учебы.

– И все это просто так? По дружбе?

– Ну не совсем… да ты не о том подумал, – улыбнулась Марго, увидев мгновенно помрачневшее лицо Егорова. – Женька мой родственник, дальний, правда, но, как оказалось, единственный честный и порядочный человек в нашей семье. Когда умерла мама, родственники сочли неприличным отдавать меня в детский дом, перед людьми неудобно при живых-то тетках… ну и воспитывали все по очереди, пихали от одного к другому. И везде я была лишней… Когда совсем уж невмоготу стало, сбежала я от них. Вот тут-то мне Женька и помог…

– Понятно… – Павел немного помолчал. – А я днем чуть от ревности не умер, когда увидел, как нежно он тебя обнимает там, у машины…

– Паш… не надо. Я же сказала, у нас нет шансов.

– Шансы всегда есть.

Егоров притянул Маргариту к себе и поцеловал, девушка прижалась к его широкой груди и замерла. Павел целовал и целовал ее губы, лицо, шею, а она стояла и боялась пошевелиться. Умом понимая, что нужно все это немедленно прекратить, пока не зашло слишком далеко… иначе будет поздно, Марго больше всего на свете желала сейчас, чтобы Павел не останавливался, так приятны ей были и поцелуи, и прикосновение горячих требовательных рук… Маргарита потеряла голову. Почувствовав, что его пальцы расстегивают пуговки на блузке, Марго поняла, что сопротивляться бесполезно. Она хочет этой близости ничуть не меньше, чем Павел, хочет прямо сейчас, прямо здесь, на влажной прохладной траве, под этими яркими звездами в желтом мерцающем свете огромной луны… Словно прочитав ее мысли, Егоров снял с себя пиджак, завернул в него Марго и бережно, словно изящную фарфоровую статуэтку, опустил на землю…

Глава 18

Алиса с опаской посмотрела в окно. Очень подозрительный рыжий мальчишка стоял и в открытую нагло пялился на ее машину. Чего ожидать от него, Алиса понять не могла, поэтому выходить боялась. Уже минут пять она сидела внутри салона с заблокированными дверями и не знала, что делать. Мальчишка все это время спокойно стоял на своем месте метрах в пяти от машины и уходить явно не собирался. Его поведение было Алисе совершенно непонятно, а потому вселяло беспокойство.

«Ну и что делать? Вот выйду сейчас, он выхватит у меня из рук сумочку и убежит. Пока милицию буду звать, его уже и след простынет… А еще недавно девочки рассказывали, сейчас бывают такие грабители, стоит только открыть дверцу, могут запросто выкинуть из машины, взять ключи и уехать… или подкарауливают у двери, как только квартиру откроешь, они шасть за тобой, и все…»

Алиса тряхнула головой, отгоняя от себя все эти страсти, подумала еще немного и решила не искушать судьбу. Повернула ключ зажигания и поехала ужинать в свой любимый ресторан «Адмирал».

Домой она вернулась уже затемно. Припарковав машину, неторопливо направилась к подъезду и вдруг снова увидела того самого мальчишку. Он стоял в тени развесистого дерева и наблюдал за приближающейся к дверям Алисой. Девушка испугалась, растерянно посмотрела по сторонам – как назло, двор оказался совершенно пуст, никого, кроме нее и рыжего наглеца, поблизости не наблюдалось.

«Если громко заорать, возможно, из подъезда выскочит консьерж… а может, и не выскочит. Нет, не выскочит… Этот старикан наверняка пятый сон видит, уже почти двенадцать… можно по телефону вызывать милицию… нет, это вряд ли успею, если он планирует на меня напасть, то не позволит сделать звонок… Выхватить телефон из рук слабой женщины для таких молодчиков раз плюнуть… А если развернуться и побежать обратно к машине?.. Догонит. Я на каблуках, а он в кроссовках, паразит…»

Вдруг Алиса с ужасом увидела, что мальчишка отлепился от толстого ствола и торопливо направляется прямо к ней.

– Тебе чего надо? – стараясь не показывать страха, хмуро спросила Алиса и покрепче прижала к себе сумочку. – Денег?

– Если денег дашь, не откажусь, – ухмыльнулся мальчишка, а потом вдруг совершенно серьезно добавил: – Но вообще-то я не по этому вопросу тебя целый день дожидаюсь. Замерз тут как собака, пока ты в прятки играешь как маленькая.

– Ничего себе! – От удивления и возмущения у Алисы даже страх пропал. – Когда это мы с тобой на «ты» перейти успели, не подскажешь? Я все-таки постарше тебя, можно и поуважительнее.

– Да ладно, на «ты», на «вы», какая разница, – пожал тощими плечами мальчишка. – Ты, главное, ответь мне, куда вы Ольгу дели, и больше мне от тебя ничего не надо. Даже деньги свои можешь оставить. И не прижимай ты так судорожно к пузу сумочку, не бойся, не собираюсь я тебя грабить.

– Я и не боюсь, – автоматически отозвалась Алиса и еще крепче прижала к себе сумочку. – У меня там все равно ничего нет, – на всякий случай добавила она.

Мальчишка усмехнулся, но ничего не сказал. Он продолжал стоять и молча сверлить девушку нахальным взглядом.

– Я так и не поняла, чего ты от меня хочешь? – снова начиная нервничать, спросила Алиса. – Если денег тебе не надо, сумочку тоже, тогда что?

– Я же сказал, верните Ольгу. И все.

– Ольгу? А… а кто такая Ольга?

– Не строй из себя дурочку, – почти грубо отозвался подросток. – Я же видел тебя у дома, когда ты свою подружку-убийцу на машине увозила. Я долго потом еще стоял там, видел, как ты возвращалась, как со следователем разговаривала как ни в чем не бывало, мол, ничего не знаешь, ничего не видела… Не вернешь Ольгу – я пойду в ментовку и настучу на тебя. Поняла?

– Так… – Алиса задумчиво посмотрела на мальчишку, – знаешь что, давай по порядку. Пойдем-ка вон на лавочку сядем, и ты мне расскажешь, кто такая Ольга и какое отношение она имеет к тому дому, где произошло убийство.

Паренек недоверчиво посмотрел на собеседницу, но послушно пошел за ней к лавочке.

– Так, для начала давай познакомимся. Меня Алиса зовут. А тебя?

– Санек, – буркнул мальчишка, потом подумал и солидно поправился: – Александр в смысле.

– Очень приятно, Александр. Так что там ты говорил насчет Ольги? Это твоя подруга? Или, может быть, сестра?

– Подруга, – неохотно выдавил Санек, – и вообще, какое тебе до этого дело? Ты скажи мне, куда вы с этой убийцей Ольгу дели, и все, больше мне от тебя ничего не надо. А свои душещипательные беседы оставь для кого-нибудь другого.

– Да не ершись ты и не груби, – вздохнула Алиса, – вот ты не поверишь, но мне теперь не меньше твоего интересно, куда делась эта самая твоя Ольга? Ты хочешь сказать, что, когда я приехала к дому и потом, когда мы с Марго оттуда уезжали, эта твоя подруга находилась внутри? Как она туда попала?

– Мы вместе пришли. Она внутрь зашла через калитку, а я снаружи остался ее ждать…

– Ну, может быть, она ушла, а ты просто не заметил?

– Да не мог я не заметить, я вообще никуда не уходил от калитки, всех, кто приходил, видел. Сначала, почти сразу после того, как Ольга в дом зашла, мужик какой-то появился, он на машине приехал, звонил-звонил, ему никто не открыл, он сел в машину и уехал, потом эта твоя подруга пришла, тоже звонила сначала долго, потом ключи достала и открыла. Я еще подошел к ней, спросил, кто в этом доме живет, но она так на меня посмотрела странно и дверь захлопнула. Ну потом ты приехала… Дальше знаешь.

– Так… значит, Ольга… – Алиса достала из сумочки телефон и набрала номер Кочнова: – Привет, Жень. У нас тут такое дело, ко мне пришел мальчишка… ну да, рыженький такой… интересные вещи рассказывает… Ну хорошо, а когда ты подъедешь? – Она еще немного послушала своего невидимого собеседника и нажала кнопку отбоя. Потом повернулась к Саньку: – Я тут поговорила с одним человеком, это адвокат. Скажу тебе честно, он велел мне тебя задержать подольше, потому что, оказывается, сам давно пытается тебя разыскать…

– Меня? – Мальчишка испуганно соскочил с лавочки. – Зачем это я адвокату какому-то понадобился?

– Ну, я не знаю, – пожала плечами Алиса. – Может, как раз что-то про твою Ольгу узнал, – слегка слукавила она. – Ты не волнуйся, Женька нормальный человек, ничего плохого он тебе точно не сделает. Слушай, а как ты мой адрес узнал?

– Да просто. – Немного успокоившись, Санек снова опустился на лавочку. – У тебя машина очень приметная. Таких я в городе больше не видел. Я сначала не знал, где тебя искать, а потом смотрю – около «Империи вкуса» на стоянке припаркована, ну и ты с пакетами как раз подходишь. А дальше я проследил, куда ты поехала.

– Как проследил-то? Бегом за машиной бежал? – улыбнулась Алиса.

– Почему бегом, я на велике был, да и следить-то не пришлось далеко, ты вон прямо за углом от «Империи» живешь. Ну вот я сегодня прямо с утра пришел и целый день караулю тебя, чтобы поговорить, а ты бегаешь от меня, как дурочка. Неужели непонятно: если уж я пришел и адрес знаю, то бесполезно бегать?

– Целый день стоишь? – удивилась Алиса.

– А ты как думала? Пришел часов в десять, хотел, как уезжать будешь, тебя подловить. А ты ранняя пташка оказалась, с самого ранья из дома улетела. Я думал, такие барышни, как ты, долго по утрам в кровати валяются. Еще прикидывал, что рановато в десять-то, да на всякий случай пришел.

– А если бы я вообще в этот день из дома не вышла? Так и стоял бы тут у дерева? – поинтересовалась девушка.

– А чего делать-то? Я прошлый день весь у того дома проторчал, и накануне тоже, ни ты, ни твоя подруга не появлялись, чего еще оставалось?

– В милицию почему не пошел?

– Были причины, – проворчал Санек.

– Ясно. Я так понимаю, если ты тут целый день торчишь, то и не ел ни разу? Голодный небось? Давай ко мне поднимемся, я тебя покормлю. Заодно и Женьку дождемся.

– Не, я к тебе не пойду. – Мальчишка даже слегка отодвинулся от Алисы. – И не заманивай. Вам только доверься, и пропадешь с концами, как Ольга вон…

– Да почему ты решил, что она с концами пропала? Может, она просто ушла из этого дома…

– Да говорю ж тебе, я никуда, ни на одну минуточку от калитки не отлучался.

– Но в доме ведь еще есть выходы, через кухню, например, или через гараж. Они выходят на другую сторону улицы, твоя Ольга вполне могла сто раз через них войти и выйти…

– Не могла. – Подросток хмуро посмотрел на Алису. – Если бы она вышла, то обязательно бы меня нашла. Она же знала, что я жду… И вообще, почему она тогда дома не появляется? Мать уже в ментовку собирается заявление писать. Даже этот жлоб и то волноваться начал.

– Какой жлоб?

– Да отчим ее… Неохота о нем говорить вообще, козел отменный… Слушай, а может, ты и права. – Неожиданно в глазах мальчишки мелькнул огонек. – Может, действительно Ольгу на машине прямо в «Звездный дом» увезли? Увидели, какая она талантливая, и сразу приняли. Только вот странно, почему родных в известность не поставили? Я на то, что со мной она не попрощалась, не в обиде. Если не было возможности, то фиг с ним. А матери надо было позвонить, не дай бог, правда в ментовку заявит, вот смеху-то будет. А может, она специально так сделала, чтобы они поволновались и утерлись потом, а то заладили…

– Стоп! – Алиса хлопнула ладошкой по лавочке. – Остановись! Что за бред ты несешь? Какой «Звездный дом»?

– Ну, тот, в котором «Фабрику звезд» снимают, – снисходительно пояснил мальчишка. – Ты что, вообще, что ли, телевизор не смотришь?

– Смотрю, но редко. – Алиса с сомнением посмотрела на собеседника: а может, это просто-напросто псих какой-то, на тему телепередач тронутый… – Слушай… я про «Звездный дом» слышала, конечно. Это тот, что по Первому каналу показывают? – Мальчишка кивнул. – Ясно… А… а какое отношение может иметь дом Ткачевых к Первому каналу? Ну, тот дом, где мужчину убили?

– А ты что, не знаешь? – удивленно посмотрел на Алису Санек. – Там же этот… ну, кастинг на «Фабрику звезд» проходит. Последний отборочный тур…

– Да? – искренне удивилась девушка. – Вот честно не знала, что Владимир еще и этим занимался… Ох, у меня уже мозги от всех этих «звездных домов» закипают. Да и холодно тут на лавочке… Давай все-таки поднимемся ко мне, чаю попьем. А Женька, как освободится, подъедет. И мы все вместе разберемся, что там за кастинги такие проходили и куда все-таки делась твоя подруга. Одно могу сказать точно: когда дом осматривали, там никаких девушек не обнаружили, мне следователь сказал, и адвокат потом тоже с материалами дела ознакомился, ни про какую Ольгу там не упоминается.

– Я знаю… – вздохнул мальчишка. – Я ж там, у дома, долго крутился, пока вся милиция не разъехалась, слышал, как менты между собой разговаривали, что в доме никого нет, кроме домработницы и этого… убитого.

– Ну вот, значит, все-таки твоя Ольга ушла, – не очень уверенно сказала Алиса.

– Или ее увезли, – упрямо повторил Санек. – Иначе бы она дома появилась. Где она может столько времени гулять? Ей даже поесть не на что…

«Или она где-то прячется, – задумчиво глядя на мальчишку, подумала Алиса. – Если, как ты утверждаешь, кроме этой девушки, до Марго в дом никто не входил, то вполне вероятно, что как раз эта самая Ольга по какой-то причине и приласкала Ткачева канделябром по голове. Немудрено тогда, что у нее нет никакого желания, чтобы ее нашли…»

– Ну что, пойдешь ко мне чай пить? – спросила она. – А то ведь Женька может еще часа два не появиться, дело у него какое-то важное…

– Ладно, пошли. – Санек решительно встал с лавочки. – Только имей в виду, я своим корешам сказал, куда и зачем иду, если что…

– Да ладно-ладно! – рассмеялась Алиса и потрепала мальчишку по затылку. – Не бойся, ничего с тобой не случится в моем доме.

– А я и не боюсь, – проворчал паренек и первым направился к подъезду.

Глава 19

Марго открыла глаза и улыбнулась. На подушке, прямо перед ее глазами лежал маленький букетик фиалок. Павел сидел в кресле напротив кровати и не отрываясь смотрел на нее.

– Привет.

– Привет… Ты что тут делаешь? Рано ведь еще совсем. Я точно помню, что на рассвете ты уходил… Или мне приснилось? И откуда на моей подушке появился такой чудесный букет? Что-то я не видела, чтобы в вашем саду росли фиалки.

– Теперь будут, – улыбнулся Егоров. – Ты же сказала, что не любишь розы, а любишь фиалки. Значит, у нас будет много-много клумб с фиалками. Слово любимой женщины для меня закон.

– О! Уже любимой? – Марго поднялась на локте и с нежностью посмотрела на Павла. – Ты даже не представляешь, как давно меня никто так не называл…

– Да не может быть. Неужели все мужчины вокруг такие глупцы? – рассмеялся он. – Или они слепые, что упустили такую прекрасную девушку?

Я вот с самого первого взгляда понял, что ты самый настоящий клад…

– Так уж и клад?.. – Маргарите было удивительно приятно слышать эти слова.

– Еще какой. – Павел опустился на ковер рядом с кроватью и взял девушку за руку. – Самый-самый дорогой и прекрасный. Я никогда тебя не отпущу. – Он демонстративно крепко сжал ладошку Марго. – Если планируешь от меня сбежать, даже и не надейся.

– Дурачок, – Марго откинулась на подушку и счастливо рассмеялась, – куда же я от тебя сбегу, если мне с тобой так хорошо, как не было еще никогда в жизни.

– Правда? – чуть хрипловато спросил Павел.

– Правда, – серьезно ответила девушка. – Сегодня первое по-настоящему счастливое утро моей жизни. И началось оно с изумительного запаха фиалок… Где ты все-таки их взял?

– Купил. Съездил в город, пока ты спала.

– С ума сошел! Так ты что же, совсем не ложился?

– Нет… я бы все равно не смог уснуть в эту ночь. И мне очень захотелось поднять тебе настроение.

Марго прижалась щекой к горячей ладони Павла и закрыла глаза. Господи, как хорошо-то… Как это, оказывается, здорово ощущать, что кто-то думает о тебе, хочет сделать приятное…

– Спасибо, – прошептала она. – Ты самый лучший… Я люблю тебя.

Маргарита даже сама не поняла, откуда вдруг появились эти слова. Они как-то сами сорвались с губ. Павел улыбнулся и прижал девушку к себе.

– Ну вот и прекрасно. Самые главные слова сказаны, теперь тебе уже не отвертеться. Сегодня же переезжаешь в мою спальню.

– Сегодня? – Марго от неожиданности широко распахнула глаза и села в кровати. – Может, не стоит так торопиться?

– А чего ждать? – пожал плечами Егоров. – Ты же сама сказала, что любишь меня.

– Ну да… но как-то все это неожиданно, и что скажет Ефимия… все-таки надо как-то постепенно, ну, приличия, что ли, какие-то соблюсти.

– Приличия соблюсти по всем правилам вряд ли получится, – лукаво усмехнулся Павел, – не хочу тебя расстраивать, но в глазах всей прислуги ты уже падшая женщина.

– Смеешься?

– Ничуть. Тамара видела меня на рассвете выходящим из твоей спальни и потом, когда я возвращался с фиалками, тоже… Не знаю, откуда она взялась в доме ночью, но факт есть факт. Так что Ефимии если уже не доложили о нашем с тобой романтическом приключении, то непременно доложат в самое ближайшее время.

– Н-да… не очень хорошо получилось… – Марго даже не ожидала, что умеет краснеть, а вот поди ж ты…

– Да не смущайся. Нормально все получилось. – Павел пересел на кровать и обнял девушку за плечи. – Мы с тобой взрослые свободные люди и ни перед кем не должны отчитываться. Если между нами мгновенно вспыхнула искра, то это же здорово. Правда?

– Правда. – Марго прижалась к груди Павла и прикрыла глаза.

Господи, как же хорошо, как спокойно и счастливо на душе. Вот уж поистине неисповедимы пути Господни, кто бы мог подумать, что здесь, при таких обстоятельствах ее, Маргариту, настигнет первое в жизни настоящее чувство… Она усмехнулась: долгий же путь пришлось ей пройти до этого счастливого дня… но оно того стоило… А ей, дурочке, уж казалось, что ее душа полностью покрылась коркой в погоне за мифическими идеалами и благополучием, и всяким там эмоциям и чувствам дверка закрылась плотно и навсегда. А оказывается, есть! Есть это самое счастье, и любовь есть, и сильные благородные мужчины в природе существуют… Ну по крайней мере один точно. И он сейчас сидит рядом с ней… Вот только что теперь делать с Аллой Олеговной? А вдруг Павел не поймет, вдруг он из тех, кто любую ложь воспринимает как личное оскорбление? Как ни крути, а она, Маргарита, проникла в его дом обманом, воспользовалась доверием, выдает себя за другую… Не очень-то красивая картинка. Кажется, это называется мошенничеством. Да и вообще вся эта история с убийством… Наверное, самым правильным будет поговорить с Павлом прямо сейчас, рассказать всю правду, а там будь что будет.

Если он действительно влюблен, как говорит, то поймет, возможно, даже сможет чем-то помочь… Ну а если нет, то, наверное, и лучше, если это выяснится прямо сейчас, пока она еще не вляпалась в эту любовь по самую маковку. Пока не приросла к этому мужчине всем сердцем, душой, разумом… Пока не растворилась в нем окончательно. Потом будет тяжелее… И больнее…

– Ты знаешь… – Марго внимательно посмотрела в глаза Егорова, – мне нужно с тобой серьезно поговорить. Прежде чем переезжать в твою спальню, я должна многое тебе рассказать, а потом ты уж сам решишь…

– А я уже все решил, – серьезно сказал Павел, – и никакие слова моего решения изменить не смогут. Мне все равно, что было в твоей жизни до меня… главное, что будет у нас вместе.

– Но я все-таки хотела бы…

– А я тебя хочу. – Павел закрыл ее губы нежным поцелуем. – Мы с тобой обязательно поговорим, но только позже, а сейчас иди ко мне… У нас с тобой всего полчаса, и нужно провести их с пользой… А разговоры подождут…

Как только за Павлом захлопнулась дверь, на тумбочке у кровати ожил мобильник.

– Алло… – все еще улыбаясь, пропела в трубку Маргарита.

– Алло-алло… – Голос Евгения на том конце звучал слегка озадаченно. – Чувствуется, настроение у тебя превосходное, тем лучше. А то мне тут Алиска все уши прожужжала, мол, погоди, позвони попозже, Марго в такое время еще только третий сон видит… Пока до пятого не дойдет, даже и не думай, злая будет, как сто собак…

– Ага, Жень, настроение отличное, – Маргарита потянулась и села в кровати, – солнышко светит, птички поют – жизнь прекрасна.

– Ну, насчет солнышка я бы не сказал, сегодня как раз погодка оставляет желать лучшего… а в остальном согласен, – хмыкнул в ответ Кочнов. – Я, собственно, вот что звоню: нашли мы с Алисой мальчишку-то…

– Да ты что! – радостно воскликнула Марго. – Какие же вы все-таки молодцы! И как же удалось так быстро его вычислить? Помнится, вчера ты говорил, по таким приметам найти в городе подростка – задача почти нереальная.

– Да, собственно, и искать-то не пришлось. Он сам к Алисе пришел.

– К Алисе? – удивилась девушка. – А зачем? Что ему от нее могло понадобиться?

– Он ее видел у вашего дома, ну и выследил… Тут, понимаешь, история такая не очень симпатичная прорисовывается, не особо приятная для имиджа вашей семьи… но, с другой стороны, благодаря рассказу этого мальчишки очень много в нашем расследовании начало становиться на свои места…

– Ой, Жень, да плевать мне на этот самый имидж, – нетерпеливо перебила адвоката Марго. – Сейчас главное из этой истории выпутаться, найти убийцу Владимира, а с имиджем я потом как-нибудь разберусь. А если и нет, то фиг с ним. Ну что там удалось узнать у этого парнишки? Не томи, Жень! Рассказывай быстрее.

– Помнишь, я говорил тебе о так называемом билетике на «Фабрику звезд», который вместе с сумочкой этот рыжий воришка стащил у Катерины из сумки?

– Ну да, и что… – Марго слегка поморщилась, вспомнив подробности, озвученные вчера адвокатом.

– Ну так вот, Санек, это мальчишку так зовут…

– Я поняла.

– Он и его малолетняя подружка, которая давно и безрезультатно мечтала о сцене и карьере певицы, приняли этот развод насчет «Фабрики звезд» за чистую монету.

– Ты хочешь сказать, что эта девочка…

– Вот именно, – вздохнул Кочнов, – эта девочка навела прическу, накрасила губы, надела мамины туфли на высоком каблуке и, вооружившись «счастливым» билетом, двинулась на встречу с твоим мужем. В дом она вошла незадолго до твоего возвращения, а Санек остался ждать ее у калитки. По его словам, обратно она не выходила. В доме ее тоже не обнаружили. Вероятно, выбежала на другую сторону улицы через гараж или через кухню.

– Бедняга, – искренне посочувствовала Марго, – так это она его канделябром по голове приложила? Вообще-то я ни грамма не удивлена, представляю, какой был шок для девчонки. Думаю, даже суд ее оправдает. Налицо типичное состояние аффекта.

– Не торопись, Марго, – вздохнул адвокат, – все не так просто, как ты думаешь.

– А что не так, Жень? По-моему, все ясно как день. Нужно брать эту несостоявшуюся певичку и вести в милицию. Я даже готова оплатить ей адвоката. Тебя, например…

– Да все и дело-то в том, Рит, что эту девчонку найти пока не представляется возможным. Она исчезла.

– В смысле?

– Да в прямом смысле, прячется, наверное, где-нибудь. Шутка ли, она ведь хоть и глупенькая, но понимает, что за убийство человека ей прямая дорога в тюрьму. А кому же в камеру хочется?

– Ну, в общем, это уже не наша забота, – немного подумав, сказала Марго, – в принципе искать ее – дело уже не твое, а милицейское. Им за это деньги платят. Ты и так почти всю работу за них сделал. По крайней мере, если ты отведешь этого мальчишку в отделение, он там все расскажет про эту дурацкую «Фабрику звезд», про свою подружку, про то, что она зашла в дом незадолго до меня… я думаю, этого будет достаточно для того, чтобы меня перестали считать единственной подозреваемой и, наконец, уже начали работать по-настоящему…

– Тут знаешь какое дело… – слегка замялся Кочнов, – дело в том, что мальчишка этот тоже исчез. И теперь у нас для милиции ничего, кроме домыслов, не осталось…

– Исчез? Ты же вроде бы только что сказал, что он сам пришел к Алисе…

– Ну да, пришел, – вздохнул адвокат, – вначале был настроен достаточно агрессивно, думал, что мы что-то ужасное с его подругой сделали… потом отмяк, даже ночевать у Алисы остался, чтобы меня дождаться и всю эту историю подробненько описать. Ну а потом взял и сбежал…

– Как сбежал?

– Ну как, Рит… ногами. Алиса заглянула в комнату, а его кровать пустая. И две тысячи с тумбочки в прихожей исчезли. Все просто и незамысловато. Сбежал мальчишка. Скорее всего, подслушал наш с Алисой разговор, что утром планируется поход в милицию, вот и испугался.

– Чего испугался-то? – вздохнула Маргарита, всерьез расстроенная таким поворотом событий. Еще три минуты назад она размечталась, что все мытарства закончены, она, наконец, сможет признаться Павлу во всем, что произошло… Сама признаться, повиниться и покаяться… пока еще не поздно…

– Так это ежу понятно, чего испугался, ведь, если писать показания, пришлось бы признаться, что украл сумочку около супермаркета, а там, может, таких ограблений не одно и не два… да скорее всего, что это не первый подвиг нашего рыжего Робин Гуда. А может, понял, что его показания в первую очередь свидетельствуют против его подружки и почти напрямую обвиняют ее в убийстве… В общем, гадать мы можем сколько угодно, пользы от этого никакой. Результат уже, как говорится, налицо – свидетель сбежал…

– И дело опять вернулось на ту самую мертвую точку, с которой никак не может сдвинуться, – печально закончила его мысль Марго.

– Ну, не так уж все и трагично, ты погоди расстраиваться. Перед тем как испариться, наш свидетель все-таки кой-какой след нам оставил. Своих координат или хотя бы фамилии он назвать не удосужился, а вот подружку свою по глупости заложил с потрохами. Точный адрес этой Ольги он, конечно, не называл, но выдал столько сведений, в том числе и фамилию девочки, что вычислить место проживания ее и ее родителей было совсем не сложно. Вот собираюсь съездить и поговорить с ними по душам. Мальчишка, правда, говорил, что Ольга дома с тех пор ни разу не появлялась, мол, мать волнуется и даже в милицию заявлять собиралась. Однако ж до сих пор почему-то не заявила…

– Ты думаешь, они знают, где прячется их дочь?

– Скорее всего. Вполне естественно, что девочка, вырвавшись из рук насильника, бросилась прямиком домой, там рассказала матери с отцом о том, что произошло, ну и они, само собой, решили ее защитить. По-моему, любые родители поступили бы именно так. Тем более была вполне реальная вероятность, что все обойдется и никто не узнает, кто был в доме и ударил Ткачева по голове…

– Ну, тогда они ни за что тебе не расскажут, где прячется их дочь. По крайней мере, я бы точно не рассказала.

– Рит, ты все-таки не забывай, я адвокат, моя работа заключается в том, чтобы успокаивать, убеждать, доказывать, – вздохнул Евгений. – Если они знают, где прячется Ольга, думаю, мне удастся их убедить, что ситуация в корне поменялась. И теперь, раз уж вся эта история вскрылась и имя Ольги всплыло на поверхность, отсидеться не получится. Милиция выяснит, действительно ли она была в доме, найдет отпечатки пальцев, прижмет этого рыжего Санька… и при таком раскладе совершенно очевидно – чем дольше она скрывается, тем хуже для нее. Если девочка появится сейчас со своим душераздирающим рассказом и чистосердечным признанием, как ты верно заметила, ей, скорее всего, за это ничего не будет. А вот если станет продолжать врать и скрываться, тут уже результат может оказаться непредсказуемым…

– Ты прав, Жень. Девочке лучше всего как можно скорее сдаться милиции. Если ты возьмешься защищать, ее, наверное, сразу же отпустят домой до суда… Ты ведь возьмешься за это дело, Жень?

– Куда я денусь с подводной лодки, – еще тяжелее вздохнул Кочнов, – только прежде, чем брать кого-то под защиту, нужно для начала хотя бы с этим кем-то познакомиться…

– Когда ты поедешь к родителям этой девочки?

– Да вот через часик думаю…

– Жень, возьми меня с собой, а? – попросила Маргарита. – Надоело мне тут без дела сидеть, а так хоть прогуляюсь, с тобой поболтаем. Старушку мою сегодня с самого утра прямо натощак увезли на анализы, потом у нее встреча с подругой в городе запланирована, так что вернется к вечеру только. Егоров тоже вместе с ней укатил, так торопился, что даже завтракать не стал… мне тут целый день одной сидеть… А мы бы с тобой пообедать куда-нибудь заехали и с Алиской бы повидалась.

– Да я с удовольствием, Рит. Только ты не боишься, что тебя узнать могут в городе? Дело, конечно, сдвинулось с мертвой точки, но для милиции ты по-прежнему подозреваемая номер один, и даже объявлена в розыск…

– Да кто меня узнает, Жень? Я из-за тонированных стекол машины особо высовываться не собираюсь, и пообедаем в каком-нибудь тихом местечке… На ресторан можешь даже не рассчитывать, со мной сейчас в приличных местах появляться не только опасно, но и стыдно. Выгляжу как работница консервного завода. Кроссовки пятьсот рублей, футболка триста – уровень придорожного кафе в лучшем случае.

– Ну, смотри, как знаешь. Тогда собирайся, я минут через сорок – пятьдесят заеду за тобой.

– Хорошо, только к воротам не подъезжай больше, больно уж тут много не в меру любопытных глаз. Я буду ждать тебя не доезжая дома Егоровых, на дороге за поворотом.

– Договорились.

Глава 20

– Я не понял, зачем вам нужна Ольга? – Мужчина в синем тренировочном костюме подозрительно уставился на непрошеных гостей. – Я вам сказал, ее сейчас нет дома. Если что нужно, передавайте через меня или телефон оставьте, как появится – перезвонит.

– Вы не поняли, – терпеливо начал заново объяснять Евгений. – Мы бы хотели не столько с ней поговорить, сколько с ее родителями…

– Ну, говорите. – Мужчина приоткрыл дверь чуть шире, но впускать посетителей внутрь квартиры явно не собирался. – Я ее отчим.

– Олег Васильевич, если не ошибаюсь? – вежливо поинтересовался Кочнов, собеседник настороженно кивнул. – Меня зовут Евгений Динарьевич, я адвокат… Мы что, будем разговаривать прямо тут, на площадке? Может быть, позволите пройти в квартиру? Разговор предстоит не самый легкий, не хотелось бы, чтобы он случайно дошел до чужих ушей. – Он выразительно покосился на соседнюю дверь и лестницу.

– Не для чужих ушей, говорите? – В голосе мужчины явно читалась досада и даже злость. – Эта девчонка что-то натворила, да? Так я и знал, опозорит семью в один прекрасный день эта маленькая потаскушка. – Он оглянулся куда-то в глубь квартиры и крикнул: – Лена! Подойди! Тут насчет твоей обожаемой доченьки пришли. Иди, принимай подарки! – Он развернулся и совершенно неожиданно захлопнул дверь перед носом слегка оторопевших от такого приема Евгения и Маргариты.

– Вот ничего себе, повезло девочке с отчимом, – вздохнула Марго, – не позавидуешь.

– Это еще не худший вариант, между прочим, – пожал плечами Кочнов, – по крайней мере, трезвый…

Буквально через тридцать секунд дверь снова распахнулась. На пороге стояла худенькая взволнованная женщина.

– Это вы насчет Оли пришли, да? Что с ней? – Она с тревогой заглянула в глаза Маргариты, потом перевела взгляд на адвоката: – С ней все в порядке?

– Не знаю, – честно признался Евгений. – Как раз об этом мы и хотели бы с вами поговорить… мы можем войти?

– Да-да, конечно, – заторопилась женщина, отступая в сторону и пропуская гостей в квартиру. – Вы извините, у нас не прибрано… проходите вот сюда.

Они вошли в небольшую, довольно уютную комнату с письменным столом у окна, плакатами, покрывающими почти всю стену напротив большого старинного дивана с полированными деревянными подлокотниками.

– Это комната Олюшки, – пояснила Елена. – Уже три дня, как она ушла и больше не появлялась… даже не позвонила ни разу. – В глазах женщины блеснули слезы. – Я уж и не знаю, что думать. В милицию хотела заявление написать, но Олег сказал, нужно еще немного подождать…

– Вот именно, мало, что ли, мы из-за этой девчонки перед соседями позорились? Зачем давать лишний повод для пересудов? – подал голос незаметно появившийся на пороге мужчина в спортивном костюме. – Если бы она первый раз не пришла домой ночевать, тогда да, я понимаю, был бы повод для серьезного беспокойства. Но сегодняшний случай далеко не первый, поэтому я считаю…

– Но ведь в прошлый раз она убежала из дома, когда мы поругались. Ты же сам помнишь, какой грандиозный скандал получился из-за этих денег, – перебила его мать Оли, потом посмотрела на Маргариту и осеклась. – Ну, в общем, это история уже старая, чего вспоминать… но в тот-то день ничего такого особенного не случилось… ну, поговорили немного на повышенных тонах, и все. У нас каждый день такими разговорами начинается… Когда я уходила, Оля спокойно легла спать… – Она вдруг подозрительно посмотрела на мужа: – Ты, случайно, ничего больше не говорил ей, когда отвел Машеньку и вернулся домой?

– Кстати, о Машеньке, я как раз зашел, чтобы попросить вас разговаривать потише, девочка больна, и вообще ей совсем незачем слышать все эти пошлости…

– Какие пошлости? – Лена посмотрела на Олега с раздражением. – Никто тут не собирается говорить пошлости. И вообще, ты не ответил на вопрос: после моего ухода вы еще с Олей ругались?

– Я же тебе уже сто раз повторял, – недовольно отозвался мужчина и отвел глаза, – когда я вернулся, тут уже был этот рыжий. Ольга быстро собралась, и они ушли. Ты что, мне не веришь? Тебе же этот мальчишка сам все подтвердил, когда прибегал позавчера. Не помнишь, что ли? В общем, разбирайтесь сами, я пошел. И все-таки попросил бы вас говорить тише. – Он демонстративно развернулся и вышел из комнаты.

– Да, он прав… Саша Сачков заходил позавчера, спрашивал Олю… сказал, что утром они ушли вместе, а потом разминулись где-то… – На глазах женщины снова появились слезы. – Надо, наверное, все-таки в милицию заявлять, больше ждать нельзя… – Внезапно она вспомнила о гостях: – Ой, вы извините, ради бога. Просто у нас тут атмосфера последние дни немного нервозная… Да, в общем, и не последние дни, а уже давно, – вздохнула она, – никак не могут Ольга с Олегом поладить. Так что вы хотели об Оле рассказать? Вы, наверное, из училища, да? Я знаю, она уже две недели как не посещает занятия, директор вчера звонила, сказала, пришлет к нам представителей родительского комитета…

– Нет, мы не из училища, – перебил ее Евгений. – Я адвокат, меня зовут Евгений Динарьевич, а это моя ассистентка, Маргарита Александровна…

– Адвокат? – Женщина внезапно побледнела и опустилась на стул. – А почему адвокат… что случилось с моей девочкой? Где она?

– Вы не волнуйтесь, Елена Станиславовна, – торопливо продолжил Кочнов, – ничего особо страшного с Ольгой не случилось… ну, по крайней мере, я на это очень надеюсь, – честно добавил он. – А насчет того, где она сейчас находится, я вообще как раз у вас хотел поинтересоваться. Но, судя по всему, вы и сами этого не знаете?

– Нет, – женщина покачала головой, – я не знаю… А почему вы этим интересуетесь? Ведь вы же не просто так начали ее разыскивать… ради бога, расскажите, что произошло, я уже извелась вся, две ночи не сплю, а тут еще Машенька заболела, температура… Просто не знаю, что делать…

Кочнов вкратце, без особых подробностей, стараясь особо не пугать, обрисовал Елене Станиславовне ситуацию…

– Я думаю, вам лучше всего прямо сейчас пойти в милицию и написать заявление о пропаже девочки. Если хотите, я могу довезти вас до отделения, – предложил он.

– То есть, насколько я понял, вы считаете, что этого богатого бизнесмена убила Ольга? – с порога поинтересовался снова появившийся в комнате отчим. По всей видимости, уходить он никуда и не собирался. Стоял с той стороны двери и подслушивал, поняла Марго. – Теперь она скрывается, чтобы ее не нашли, а вы предлагаете нам пойти в милицию и собственными руками сдать дочь? Лен, я по-прежнему тебе не советую писать никакие заявления. Если девочка попала в беду, ее нужно поддержать, а не сдавать первому попавшемуся милиционеру.

– Но если все, что говорят эти люди, – она кивнула в сторону Марго и Евгения, – правда, то нашей девочке нужно помочь…

– А ты меньше слушай, что всякие адвокаты говорят. – Олег бросил недоброжелательный взгляд в сторону Кочнова. – Откуда ты знаешь, какие цели он преследует и на кого работает? Ты его нанимала? Ну скажи, нанимала? – Женщина покачала головой. – Вот видишь! И чего он тогда тут вынюхивает? Эти адвокаты народ ушлый, без денег ни одного движения не сделают, а тут смотри-ка, прямо домой пришел и даже довезти предлагает на собственном автомобиле. Неспроста это, Лен. – Он обнял жену за плечи и погладил по голове.

Женщина с благодарностью посмотрела на него.

– Я думала, ты Олю недолюбливаешь, а ты вон как о ней заботишься…

– Долюбливаю, недолюбливаю, какая разница, – проворчал отчим Ольги. – Распустила ты ее, ведет себя хамски, сто раз говорил: не уговаривать ее надо с утра до вечера, а ремня хорошенько всыпать, чтобы училась и по ночам где попало не шлялась… но сейчас это не важно, она член нашей семьи, и ей нужна помощь, поэтому все ссоры и обиды отложим на потом. Сейчас надо сесть и крепко подумать, чем мы можем помочь нашему ребенку. Или хотя бы не навредить. – Он посмотрел на адвоката и сухо поблагодарил: – Спасибо, что потрудились прийти и ввести нас в курс происходящего. Мы примем к сведению ваши советы насчет милиции и прочего, но сейчас нам с женой хотелось бы остаться наедине… – Он замолчал, выразительно глядя на дверь.

– Хорошо. – Марго и Евгению не оставалось ничего, кроме как вежливо попрощаться. Уже у выхода Кочнов протянул Олегу свою визитку: – Вы подумайте над тем, что я вам только что рассказал. Надеюсь, вы примете правильное решение. Если наши подозрения правильны и девочка скрывается, ей лучше как можно быстрее найтись. Все равно она не сможет скрываться всю оставшуюся жизнь. Появляться рано или поздно придется. Так лучше сейчас, пока еще речь может идти о шоке, аффекте и непреднамеренном стечении обстоятельств. Каждый новый день добавляет ее действиям осознанности и продуманности. Я очень советую в самое ближайшее время написать заявление в милицию. Да и о собственном положении в этой истории тоже подумайте. У вас ребенок пропал, девочка несовершеннолетняя, да еще при таких обстоятельствах, а вы уже столько дней даже не пытаетесь ее искать… В общем, решать, конечно, вам. Если потребуется юридическая консультация, всегда готов помочь. Там на визитке есть мои телефоны, звоните без стеснения в любое время суток. До свидания.

– До свидания. – Мужчина аккуратно спрятал визитку в карман олимпийки. – Спасибо еще раз.

– А дядька-то не такая сволочь, как показался вначале, – сказала Марго, когда они с Кочновым вышли из подъезда. – Честно говоря, сначала мне жутко хотелось съездить ему по физиономии. А вот гляди ж ты, оказывается, и он способен на какие-то чувства.

– Да обычный он мужик… Когда между взрослым и ребенком не складываются отношения, виноват, безусловно, всегда тот, кто старше. Но все мы, Рит, не Макаренки. Да и детки сейчас сама знаешь какие. К ним иной раз при всех психологических образованиях подхода найти невозможно. Что ты хочешь от обычного среднестатистического работяги? Он, может, и рад бы, чтобы в семье тишь, гладь и божья благодать, да не получается…

– Как думаешь, пойдут они сегодня писать заявление?

– Не знаю, – пожал плечами Кочнов. – Собственно, для нас это уже большого значения не имеет. Елена назвала фамилию мальчишки. Имя, возраст примерный мы знаем, теперь его можно будет найти. Сейчас я заеду к следователю Серову, расскажу ему про эту самую «Фабрику грез», которую Владимир у себя в доме организовал, дам координаты мальчишки. Пусть они его вычисляют, приглашают к себе, берут показания. Ну а потом они эту Ольгу и сами искать начнут, безо всякого заявления. Вызовут родителей, поинтересуются, почему они так халатно относятся к судьбе несовершеннолетней дочери… Пусть занимаются. В конце концов, это их работа, а не моя – преступников ловить. А я что-то жутко устал за эти дни. – Кочнов откинулся на спинку водительского сиденья. – Слабость какая-то навалилась, голова побаливает… Думаю, уж не заболеваю ли, у меня перед гриппом всегда такое состояние муторное… Ну что, свой моральный долг мы с тобой выполнили, теперь обедать, что ли? – Он вопросительно посмотрел на Марго: – Куда желаешь поехать?

– А давай в шашлычку, ну, ту, за городом, – предложила Маргарита, – помнишь?

– Ту, в которой я откармливал, когда ты первый раз ко мне пришла? Помню, конечно. Глазищи были по полтиннику. И аппетит просто волчий.

– Еще бы, я ведь тогда три дня не ела, – печально улыбнулась девушка. – А к тебе все не решалась позвонить, боялась, что ты меня обратно ехать заставишь. Мне тогда было лучше умереть, чем обратно к теткам… Сколько же всего произошло с тех пор, даже не верится… – На глаза Маргариты навернулись слезы.

– Вот только сырости не надо. Чего ты расклеилась-то, Рит? Нормально все. Думаю, скоро с этим убийством мы разберемся, устроим Владимиру шикарные похороны, ну а потом будем жить дальше… Ладно, давай-ка бери себя в руки, и двигаемся есть шашлыки. Сейчас только заскочу на минутку к Серову, и поедем по местам твоей боевой юности. Ну, выше нос!

Глава 21

В особняк Марго возвращалась в удивительно приподнятом настроении. Дело об убийстве Владимира, кажется, уже основательно двинулось вперед, еще пара-тройка дней, и она сможет совершенно легально возвратиться к себе домой, скинуть уже наконец эти убогие тряпки и снова стать самой собой – гламурной, преуспевающей леди – Ткачевой Маргаритой Александровной. А теперь, кстати, и чертовски богатой. Вспомнив о том, что теперь она становится единственной и полновластной владелицей ткачевских миллионов, Марго довольно улыбнулась. Вот ведь, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Но гораздо больше ощущения будущего богатства Маргариту сейчас волновала ожидаемая уже буквально через несколько минут встреча с Павлом. К своему удивлению, она поняла, что за эти несколько часов, проведенных вне дома, успела ужасно соскучиться. Предстоящий разговор с Егоровым ее немного пугал, рассказывать всю правду и признаваться в обмане сейчас, когда их отношения только-только зарождались, было страшновато, но другого выхода не было. Рассказать Павлу все следовало как можно скорее, пока ситуация не зашла слишком далеко… Жаль, что не удалось поговорить еще утром, но в спешке обсуждать такие серьезные вопросы не хотелось. Тут подход нужен определенный, атмосфера… А Павел очень торопился, ему нужно было везти Ефимию в поликлинику. Да к тому же, как правильно Паша сказал, у них в это утро были занятия и поинтереснее каких-то там разговоров…

Когда из-за поворота показались кованые ворота особняка, Марго невольно ускорила шаг, ей просто нестерпимо захотелось как можно быстрее оказаться в объятиях любимого. Ну, или хотя бы увидеть его глаза, обменяться улыбкой… «Боже мой, какие нежности, – усмехнулась про себя Маргарита. – С ума сойти, да неужели это я! Если так дальше пойдет, я еще, чего доброго, и детишек любить научусь». Девушка снова счастливо улыбнулась и открыла калитку. Во дворе, недалеко от ворот гаража, она увидела незнакомый серебристый автомобиль с откинутым верхом. «Красивая какая машина, – невольно отметила про себя Марго, – и чертовски дорогая. Видимо, к нам пожаловал какой-то солидный гость». Потом она внезапно замедлила шаг: «А вдруг это кто-то знакомый… мы с Владимиром частенько на всякие приемы, рауты, презентации хаживали, пожалуй что меня может узнать добрая половина этих самых солидных людей нашего города. Тем более что про убийство Ткачева наверняка и говорят, и пишут сейчас очень много… Черт! И что же теперь делать? Может, вернуться в лес от греха подальше и подождать, пока этот гость на крутой машине уедет… А вдруг он до вечера останется, что, так и сидеть полдня в лесу, комаров кормить? Наверное, лучше тихонечко через кухню пробраться в свою комнату и там отсидеться. Хотя этот вариант тоже не самый лучший. Наверняка в доме, на кухне например, меня кто-нибудь заметит, Павел и Ефимия будут знать, что я вернулась, и могут в любой момент позвать. Придется идти, а куда деваться… Можно будет, конечно, сказать, что голова болит или что-то в таком роде…» Тут Марго увидела копающегося в грядке рядом с аллеей Василия.

– Привет. Не знаешь, что это за гости к нам такие шикарные пожаловали? – кивнув в сторону серебристого автомобиля, поинтересовалась она.

– Знаю, а как же! Сынок к Павлу Петровичу пожаловали. Сегодня только прилетел из своих заграницев, и сразу в родительское гнездо. А как же… – поднимаясь на ноги, отозвался садовник. – Черт, спина затекла, прямо сил нет никаких. Вот всем хорошо садовое дело, только на грядках этих постоянно приходится в три погибели сгибаться, прямо хоть стульчик раскладной носи с собой… Кстати, а это идея! А?

– В смысле? – удивленно посмотрела на него погруженная в свои мысли Маргарита. – Какая идея?

– Ну, я про стульчик, – пояснил довольный Василий. – Надо будет попросить Ефимию, чтобы велела купить мне что-нибудь эдакое. Подходящее…

– А, ну да… действительно, хорошая идея, – автоматически кивнула девушка, видимо не особо слушая, о чем говорит садовник.

– А то! Я парень еще молодой, мне спину беречь надо. – Он вытер испачканные землей руки о штаны и торопливо зашагал в сторону гаража.

«Сын – это хорошо, – думала между тем Марго, – если он только-только с самолета, то мы с ним точно незнакомы, и с этой стороны опасаться нечего. Печально только, что мой разговор по душам с Павлом, по всей видимости, опять откладывается на неопределенное время… Ну ладно, по ходу дела разберемся, в крайнем случае ночью поговорим. Хотя там, боюсь, тоже времени для разговоров можно и не найти…» От воспоминания о предыдущей ночи, проведенной с Павлом сначала в саду, а потом в ее комнате, у девушки потеплело в груди; откинув сомнения, она быстро зашагала в сторону крыльца.

Отца и сына Егоровых Маргарита застала в гостиной. Когда девушка появилась на пороге, хозяин дома, стоя у бара, наливал коньяк в два пузатых хрустальных бокала, а в большом кожаном кресле перед камином, где обычно любил сидеть Павел, сейчас вольготно расположился красивый молодой человек в светло-голубой рубашке. Когда он обернулся, Марго едва не вскрикнула от неожиданности и даже ужаса. На нее смотрели темные, до боли знакомые глаза… Глаза ее охранника Сергея.

– О! Аллочка, проходи, – весело приветствовал ее Павел. – Мы уж заждались. Хочу познакомить тебя с моим сыном. Это Сергей. Прошу любить и жаловать. – Он жизнерадостно улыбнулся, видимо, настроение у него было превосходное. – Видишь, какой парень-то у меня большой да красивый вымахал.

– Весь в отца, – автоматически отозвалась Маргарита, пытаясь справиться с волнением.

– А это, значит, и есть та самая компаньонка бабушки, про которую ты мне рассказывал? – поднимаясь с кресла, каким-то непонятным тоном произнес Сергей. – Вас Алла, кажется, зовут? – Он протянул Маргарите руку и посмотрел прямо в глаза. – Мне кажется, я где-то видел вас раньше…

– Вряд ли, – холодно отозвалась Марго. Неимоверным усилием воли ей удалось почти мгновенно взять себя в руки. – Я слышала, вы только сегодня прибыли из-за границы, а я никуда из этого города не выезжала, так что пересечься нам вроде как было негде.

– Ну, может, я и ошибся… – В голосе Сергея девушке послышалась угроза. – Но подумаю еще, вспомню, где и когда… И обязательно напомню вам… Алла.

Стараясь не смотреть в сторону своего бывшего охранника, Марго деловито поинтересовалась:

– А где Ефимия? Она в своей комнате? Я тогда, наверное, к ней пойду…

– Алла, ну куда ты? – остановил ее Павел. – Ты ведь еще даже не успела с моим сыном познакомиться. Посиди с нами, послушай, какие интересные истории рассказывает Сергей про свою учебу за границей…

– Да? – Марго ядовито посмотрела на Егорова-младшего. – Наверное, это действительно очень интересные истории, но все-таки мне нужно подняться к Ефимии.

– Не надо, мамы все равно нет дома, она в городе осталась. У ее подруги сегодня юбилей, банкет грандиозный. Я даже не стал ей пока звонить и говорить, что Сережка уже приехал, чтобы праздник не портить. А то бросит все, принесется любимого внучка обнимать-целовать. – Егоров с нежностью посмотрел на сына: – Но ты ведь надолго приехал, да? Успеет еще бабушка на тебя полюбоваться?

– Успеет, – улыбнулся Сергей, снова опускаясь в кресло, – я в ближайшее время вас покидать не собираюсь. Соскучился по дому, да и вообще… – Он бросил выразительный взгляд в сторону Маргариты. – У меня тут чертовски много важных дел накопилось… Алла, а вы давно в этом доме работаете?

– Я же сказал тебе, несколько дней всего, – ответил за Маргариту Павел, – но бабушка уже успела к ней привязаться.

– Неудивительно, Аллочка очень обаятельная девушка, с первого взгляда видно – умная, порядочная, добрая. – В голосе Сергея звучала такая откровенная насмешка, что даже Павел это заметил. Он с легким удивлением посмотрел на сына, но ничего не сказал. В комнате повисло напряженное молчание.

– Я все-таки пойду, Павел Петрович. – Марго решительно направилась к двери: терпеть этот фарс уже не было сил. – Раз Ефимии нет, я, пожалуй, прилягу, что-то голова разболелась…

– Конечно, если голова болит, нужно отдохнуть обязательно. Наверное, просто устала или спала сегодня плохо, – одними глазами улыбнулся Павел. – Надеюсь, до вечера недомогание пройдет, и ты сможешь присоединиться к нам за ужином.

– Наверное.

Маргарита торопливо вышла из гостиной. Ей было абсолютно все равно, что будет вечером. Ее волновало, что делать сейчас. Бежать? Или остаться… Наверное, нужно как можно быстрее поговорить с Сергеем, пока он еще не выложил все отцу… Черт! Что же за подлая штука судьба! Если бы она успела рассказать все Павлу утром, тогда еще оставались хоть какие-то шансы… А теперь все пропало! Страшно предположить, в каких красках разрисует ее портрет этот лицемер Сергей. И каково будет Паше узнать, что его любимая женщина всего несколько дней назад спала с его собственным сыном… Марго прислонилась к холодной стене коридора, идти дальше она не могла, банально дрожали ноги. Представив, какие слова сейчас слышит Павел от сына в ее адрес, Маргарита почувствовала, как по щекам побежали горячие дорожки слез. «Вот и все… прощай, любовь, прощай, счастье… ну за что… Хотя разве не за что? Все поделом, заслужила…»

– Аллочка, что с тобой? – Маргарита подняла глаза и увидела перед собой встревоженного Павла.

– Что-то голова закружилась. Мне нехорошо…

Егоров подхватил девушку на руки и отнес в комнату.

– Скажи, что случилось? Как только ты вошла, я сразу заметил: что-то не так… Дома неприятности? Ты встречалась с бывшим мужем? Ну не молчи же…

Марго посмотрела на Павла, потом обняла и крепко-крепко прижалась к его груди. Почувствовав, что она плачет, Егоров встревожился еще больше:

– Что случилось, милая? – Он поднял ее лицо и нежно поцеловал заплаканные глаза. – Расскажи, и мы вместе придумаем, как все исправить…

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

– Значит, все будет хорошо…

– Конечно… так что все-таки случилось?

– Да ничего особенного… просто настроение такое… и чувствую себя плохо…

– Ну, если не хочешь рассказывать, – вздохнул Павел, – тогда отдохни. Может быть, потом ты все-таки надумаешь. Ты всегда можешь на меня положиться. В любой ситуации я тебе помогу. Веришь?

– Верю… ты иди, тебя сын ждет… Ты уже рассказал ему?

– Нет еще, – немного смутился Павел, – он всего час как приехал, еще как-то повода не было…

– И не говори пока. Мне кажется, я не особо ему понравилась. Что он про меня говорил? – Марго с тревогой ожидала, что ответит на это Егоров.

– Сказал, что ты очень красивая, – улыбнулся тот, – и что ужасно рад, что ты поселилась в этом доме.

– Так и сказал? – с сомнением посмотрела на него Маргарита.

– Ага. Я даже ревновать начинаю потихоньку.

– Не надо ревновать. – Марго прижалась щекой к ладони Павла. – Я же люблю тебя, ты самый лучший… Я никогда не предам тебя.

– Тогда я спокоен. Ну, отдыхай. – Егоров поцеловал Марго, поправил ей одеяло и тихо вышел из комнаты.

Глава 22

Проснулась Марго от поцелуя, нежного и очень страстного. Не открывая глаз, она улыбнулась и обняла Павла, склонившегося над ней.

Поцелуи становились все настойчивее, Маргарита приоткрыла глаза и с ужасом увидела Сергея. Оттолкнув парня от себя, она натянула повыше одеяло, пряча едва прикрытые коротким халатиком ноги.

– Что ты тут делаешь? Какого черта ты врываешься в мою комнату без разрешения?

– Ну, привет, Марго. А я уж, грешным делом, сомневаться начал даже, ты, не ты… Уж больно прилизанная, благообразненькая такая. Я так понимаю, к папику моему клинья подбиваешь? Прочухала, что его соблазнительными формами и многообещающими взглядами не пробить, и решила овцой голубоглазой прикинуться? Обмануть старичка задумала, охмурить и использовать по старой привычке?

– Не говори глупостей, – холодно посмотрела на него Маргарита.

– И в чем ты видишь глупости, дорогая? – насмешливо поинтересовался Сергей. – Или, может, скажешь, что никакого обмана тут нет и в помине? Ты просто решила, что образ жизни, который раньше вела, был в корне неправильным, и начала зарабатывать деньги честным, праведным трудом? А, уважаемая Алла Олеговна? Блин! Имя-то какое подобрала, разве что очочков круглых в металлической оправе не хватает, и образ юной наивной девочки-ромашки готов…

– Заткнулся бы ты, а… – Марго собрала рассыпавшиеся по плечам волосы и ловко скрутила их в аккуратный пучок. Выглядела она при этом спокойно и даже, как показалось Сергею, почти равнодушно. – К чему столько слов? Чего ты хочешь от меня, скажи прямо? Как я выгляжу, как одеваюсь и где работаю, тебя, мой дорогой, волновать вообще не должно. Ты мне никто. Кажется, пару дней назад я тебе это уже говорила.

– Не скажи… – Сергей уселся в кресло прямо напротив Маргариты и испытующе уставился ей в глаза. – Что ты за женщина такая, Марго? Смотрю я на тебя и поражаюсь: такое ощущение, что не нервы у тебя, а канаты стальные. Неужели совсем не боишься?

– А чего мне бояться? – с усмешкой посмотрела на собеседника Марго. – Тебя, что ли?

– Да хоть бы и меня. – Спокойное равнодушие девушки явно начало выводить Сергея из равновесия. – Да мне стоит только два раза в кнопки мобильника ткнуть, и за тобой через пять минут кортеж милицейских машин приедет. Думаешь, я не знаю, что тебя за убийство муженька в розыск объявили? Да об этом весь город толкует. Милиция с ног сбилась, разыскивая Маргариту Александровну Ткачеву. Аэропорты, вокзалы прочесывают, машинки на выездах из города чуть не поголовно досматривают, а тут смотрите-ка, милая девушка Алла Олеговна спокойно сидит, наивно глазками хлопает и моему престарелому папаше лапшу на уши вешает… Просто умилительная картина.

– Много текста, Сереж, и много эмоций. Ты хочешь сдать меня милиции? Так чего ты ждешь? Иди звони… Если ты действительно хочешь этого, то, как я понимаю, просить тебя и умолять бесполезно. Ты же взрослый мужчина и понимаешь, что делаешь…

– А ты попроси… – хрипло отозвался он, – попробуй… Я не прочь посмотреть, как ты будешь меня умолять. Попробуй, Марго, а там посмотрим…

– Вот уж не дождешься, я лучше в камеру пойду, чем буду унижаться перед каким-то…

– Ну продолжай! Каким? – взбешенно поинтересовался Егоров-младший. – Ты хотела сказать – вшивым охранником? Да? – Он вскочил и грубо схватил Маргариту за плечи. – Но я не охранник, дорогая моя. Я богатый мужик! Как раз такой, как ты любишь! Ну, давай же! Проси меня, умоляй, унижайся!

– Успокойся. – Марго оттолкнула от себя взбешенного Сергея и отошла к окну. – Ты выглядишь смешно. – Она немного постояла, молча глядя в окно. Тишину комнаты нарушало только прерывистое, тяжелое дыхание у нее за спиной. – Сереж, – повернувшись к молодому человеку, вполне мирно сказала Марго, – мы все-таки не первый день друг друга знаем, давай без высокопарных объяснений, нравоучений… Скажи просто, чего ты хочешь от меня, и все. Ты хочешь заявить в милицию? От этого твоя задетая мной недавно гордость почувствует себя отмщенной? Так иди и звони. Если тебе просто так сильно не нравится мое пребывание в этом доме, я могу уйти… Прямо сейчас уйду, ты только скажи.

– Уйдешь? – Глаза Сергея потемнели. – Вот так вот возьмешь и уйдешь?

– Ну да, – пожала плечами девушка. – В общем, я с тобой согласна, обманывать таких хороших людей, как Павел Петрович и твоя бабушка, не очень красиво…

– Ты сможешь вот так вот просто уйти? – хрипло повторил Сергей.

– А что меня сможет остановить? Если только действительно милицию вызовешь…

– Без милиции обойдусь, – Сергей неожиданно схватил Маргариту и крепко прижал к себе, – я сам тебя остановлю. Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя?! Не понимаешь?! Или просто издеваешься? Тогда, там в квартире, я понял тебя. Да! Я был тебе не пара. Нам было чертовски хорошо в постели, но для тебя социальный статус дороже каких-то там чувств и эмоций. Ты стерва, Марго! Практичная сучка! Я знал это с самого начала, и это мне в тебе нравилось. Я безропотно принимал правила игры и даже отчасти наслаждался этим. Я мог бы легко купить тебя деньгами, но я не хотел… Нет… Мне хотелось, чтобы ты видела во мне мужчину, а не кошелек с баксами… Я хотел, чтобы ты полюбила меня таким вот простым охранником. Но я был тебе не пара! А что теперь?! Что?! Чем я теперь не подхожу?

– Да я просто не люблю тебя, вот и все. – Маргарита попробовала высвободиться из рук Сергея, но он держал свою добычу крепко. – Отпусти! Не делай глупостей…

Но Сергея было уже не остановить, он набросился на девушку, как раненый зверь, он ничего не видел, не слышал… или не хотел слышать… Он покрывал лицо, шею, грудь Маргариты лихорадочными, торопливыми поцелуями, руки шарили по телу, едва прикрытому коротеньким шелковым халатом. Потом он повалил девушку на кровать.

– Отпусти… Ты делаешь мне больно… Я не люблю тебя! Не люблю, понимаешь?!

– Ну и пусть, – прохрипел Сергей, сдергивая с нее маленькие белые трусики, – не любишь, и не надо. Раньше тебе это никак не мешало ложиться со мной в постель… Мне вполне достаточно того, что я люблю тебя…

– Я буду кричать! – с отчаянием прошипела Марго, изо всех сил стараясь вырваться из цепких, ненасытных рук бывшего любовника.

– Если хочешь, кричи, – усмехнулся Сергей, наваливаясь на нее всем телом. – Пусть сбежится весь дом. Отца и бабушки нет, а мнение прислуги меня никогда особо не волновало. Как и тебя, впрочем. Работникам в этом доме хорошо платят, и они умеют держать язык за зубами.

* * *

Когда все было кончено, Сергей удовлетворенно откинулся на подушку.

– Ну вот, а ты упиралась. – Он повернулся и одной рукой прижал девушку к себе. – Тебе ведь было хорошо?

– Что ты наделал, Сереж. – Марго закусила губу, чтобы не разреветься. – Ты даже сам не понимаешь, что наделал…

– А что я такого страшного сделал? – весело улыбнулся он. – Сделал приятное своей девушке, которую очень-очень люблю и которую очень-очень хочу? – Он повернулся на бок и внимательно посмотрел на Маргариту, потом откинул с ее лица прядь волос и поцеловал. – Господи, какая же ты все-таки красивая! Ты так и не ответила, тебе было хорошо? Хотя можешь не говорить, я и так чувствовал, что ты отвечаешь, я ведь, слава богу, за эти месяцы прекрасно изучил и тебя, и твое прекрасное тело, я знаю, что ему нужно, чтобы увидеть звезды…

– Заткнись, а… – с досадой перебила его Марго. Она закинула руки за голову и уставилась в потолок. На душе было так мерзостно, что даже не хотелось думать о том, что только что произошло здесь, в этой комнате. Глупая она все-таки… глупая и наивная. Думала, можно обмануть судьбу, можно получить второй шанс, наделать глупостей, а потом с легкостью забыть о них и начать с чистого листа… вот так вот просто, как ни в чем не бывало… Ха… а не тут-то было. Ничего нельзя исправить, вернуть, переписать… За все свои поступки нужно нести ответственность и платить… платить по самому высокому счету…

– Рит, – Сергей снова начал нежно покрывать ее тело поцелуями, – ты не поверишь, но я даже рад, что так получилось… Когда я увидел тебя на пороге гостиной, я чуть с ума не сошел. Подумал, что мне это снится. Я ведь постоянно все эти дни думал о тебе, волновался…

– Сереж, то, что сейчас между нами произошло, ничего не меняет. – Маргарита аккуратно высвободилась из его рук и встала. – Я не люблю тебя, и поэтому мы не сможем быть вместе.

– Почему? – Сергей тоже поднялся, он подошел к Марго сзади, обнял и уткнулся носом в ее волосы. – Я люблю тебя, а ты меня хочешь… не спорь, я это прекрасно почувствовал… Этого вполне достаточно, чтобы быть вместе. Я сделаю для тебя все, что ты захочешь, осыплю тебя бриллиантами, одену в меха… Я ведь богат, Марго. Я так же богат, как твой бывший муж. А еще, в отличие от него, я молод, красив и, самое главное, обожаю тебя. Разве тебе этого мало? – Он развернул Маргариту лицом к себе и заглянул в глаза. – Скажи, какие препятствия ты видишь теперь?

– Я не люблю тебя, – тихо повторила она. – Ты это понимаешь? А теперь отпусти, ты получил уже все, что хотел.

– Нет, не понимаю, – чуть раздраженно отозвался Сергей. Он отпустил Маргариту, натянул джинсы и уселся в кресло. – Почему мы, как прежде, не можем быть вместе? Тем более теперь ты свободная, незамужняя женщина, я человек твоего круга, завидная пара… Почему мы не можем быть вместе? У тебя есть другой мужчина? – Он посмотрел на Маргариту слегка потемневшим взглядом. – Отвечай.

– Другой? – Девушка посмотрела на него и печально улыбнулась: – Да, у меня был другой. Но теперь, думаю, уже нет…

– Тогда в чем же дело? – Сергей достал из кармана пачку сигарет и нервно закурил. – В чем дело, Марго? Или ты просто цену себе набиваешь?

– Забавный ты, Сереж. Зачем набивать? Мою цену ты и так прекрасно знаешь…

– Да, знаю. И готов платить по полной…

В этот момент дверь комнаты распахнулась, на пороге нарисовалась возмущенная домоправительница.

– Это что за безобразие? Кто позволил курить в комнате, уже весь коридор дымом провонял… – начала было она, но, увидев обнаженную Марго и сидящего в кресле Сергея в одних джинсах, с сигаретой в руке, осеклась. – Я это… извините, я думала… – Тамара покраснела. – Я не знала…

– Выйди и закрой дверь с той стороны, – раздраженно сказал Сергей. – Еще раз хоть одну дверь распахнешь без стука – считай, ты уволена. Поняла?

Домоправительница покраснела еще больше, молча кивнула и бесшумно прикрыла дверь.

– Через пять минут известие о том, что хозяйский сын уже успел переспать с новой компаньонкой, разнесется по всему дому, – почти равнодушно сообщила Марго, надевая шелковый халатик. Все происходящее ее уже почти не трогало. Она смирилась с неизбежным. После того, что только что произошло между ней и Сергеем, его отец был для нее безнадежно потерян. Марго представила нежные, такие родные глаза Павла и почувствовала, как в груди образовался какой-то острый шершавый ком.

– Ну и плевать, – откинувшись в кресле, отозвался Сергей, – пусть болтают. Не сегодня, так завтра все равно бы узнали, я не пацан желторотый и скрывать свои отношения с женщинами не считаю нужным. Ты тоже вроде особой стеснительностью никогда не страдала…

– Я сегодня уйду, – твердо сказала Маргарита.

– В смысле? Куда уйдешь? – не понял Сергей.

– Из этого дома уйду, – спокойно повторила девушка. – Я не могу больше здесь оставаться.

– Почему?

Маргарита немного помолчала, задумчиво глядя на встревоженного собеседника, потом вздохнула.

– Ну я же не могу жить здесь, с тобой под именем Аллы Олеговны… Я же не буду вечно жить по чужой биографии. Скоро Женька разберется с тем, кто убил Владимира, все откроется… Твой отец, да и бабушка не одобрят такой связи… Ты ведь хочешь, чтобы наши отношения продлились не один день, правда? Поэтому не надо сейчас торопиться. Ты поговоришь с этой мегерой Тамарой, чтобы она не распускала язык где не надо. Припугни, если потребуется… ну, не мне тебя учить. Сам тоже пока ни отцу, ни бабушке не рассказывай обо мне, я прошу тебя. – Марго подошла к Сергею и погладила его по лицу. – Ты ведь не предашь меня, правда?

– Нет, не предам.

Он притянул Маргариту к себе и усадил на колени. Девушка покорно подчинилась его воле. Ей было сейчас абсолютно все равно, что говорить и что делать. Она с легкостью кривила душой, готова была пообещать что угодно, лишь бы подчинить себе Сергея, внушить ему мысль, что их отношения нужно обязательно скрыть от родных. Она не хотела делать больно Павлу. Ей даже было страшно представить, что он подумает, если узнает… Павел был для нее потерян. Потерян окончательно и навсегда. Даже если он и не узнал бы о том, что она переспала с его сыном, Маргарита все равно не смогла бы быть с ним. Не смогла бы постоянно лгать, глядя в любимые глаза. Уж лучше расстаться совсем…

– Вот и хорошо. – Марго обняла Сергея за шею и поцеловала. – Пообещай, что никому не расскажешь о том, что было сейчас, и о том, что знал меня раньше… Я хочу, чтобы у нас все было по-человечески, чтобы твои родные приняли меня с радостью и уважением, а не так вот…

– Обещаю, – руки парня опять оказались под халатиком Маргариты, – я сделаю все так, как ты хочешь… А сейчас я хочу тебя… Ты даже не представляешь, как я тебя хочу.

– Нет, – девушка резко поднялась и запахнула халат, – не сейчас, Сереж. Твой отец может вернуться в любой момент… Ты помнишь, что мне обещал?

– Помню, – улыбнулся Сергей, – хотя это будет чертовски трудно – скрывать то, что я люблю тебя…

– Вот поэтому я и уеду сегодня.

– Завтра, – поднимаясь с кресла и накидывая рубашку, сказал Сергей. – Сегодня уйти не удастся. На вечер отец наметил торжественный ужин в ресторане по поводу моего возвращения, мы не можем его пропустить. Он как раз поехал сейчас все организовывать, еще, я слышал, с ювелирным созванивался…

– Зачем? – У Маргариты похолодело в груди.

– Вот уж не знаю, – пожал плечами Сергей, – загадочный был весь такой, намекнул, что в ресторане меня ждет какой-то сюрприз. Я так думаю, папаша завел себе какую-нибудь женщину и хочет воспользоваться моментом, чтобы представить ее любимому сыну. В общем, в этом нет ничего экстраординарного, отец еще не старый, мамы уже пять лет как нет… Все естественно. – Он застегнул рубашку, поцеловав Маргариту в щеку, пошел к двери. – Ладно, раз уж ты настаиваешь на конспирации, я пошел. Надо действительно припугнуть Тамару, пока она не растрезвонила о том, что увидела, на весь дом. А ты давай переодевайся и выходи на веранду, поболтаем, пока отец не вернулся. Ага?

Марго молча кивнула и, как только за Сергеем захлопнулась дверь, без сил опустилась на кровать. Что делать? Что?! Совершенно понятно, зачем Егоров поехал в ювелирный магазин. Он ведь сказал, что ни дня не собирается скрывать их отношения. Вполне вероятно, он поехал за кольцом и собирается сделать ей предложение. Боже мой! Какой ужас…

Марго обхватила голову руками. Ужасно хотелось заплакать, но слез почему-то не было. «Интересно, а как поведет себя Сергей, когда узнает, что его отец хочет жениться на его любовнице? – Марго нервно хохотнула. – Скандал, по всей видимости, разгорится грандиозный… Наверное, надо поговорить с ним…» – Марго почувствовала, что ей отчего-то стало ужасно холодно, до дрожи. Поговорить с ним… Только вот интересно, с которым? Наверное, лучше с Сергеем, с Павлом она просто не сможет… со стыда сгорит, рассказывая, как только что прямо в его доме переспала с его же собственным сыном… А Сергей поймет. Его можно обмануть, наобещать сто верст до небес, покаяться, сказать, что с Павлом это все случайно получилось, от безысходности… Сергей поверит, ему ведь все равно во что верить, лишь бы быть рядом с ней. Да и отца он любит, не захочет ранить…

А может, лучше вообще послать все на фиг, все эти рестораны, разговоры… сбежать прямо сейчас… Нет, надо все-таки поговорить с Сергеем. Не нужно Павлу знать всех этих пошлых и постыдных подробностей. Пусть они расстанутся, это неизбежно… но хоть вспоминать об их мимолетном романе Павел будет без омерзения…

Глава 23

Сергей ждал ее на веранде, перед ним на столике стояла бутылка коньяка и два бокала.

– Присоединяйся, – весело сказал он, увидев появившуюся на веранде Маргариту, – вон в то кресло садись, подальше от меня. Если сядешь ближе, конспирацию соблюсти не получится. – Он протянул девушке один из бокалов: – Давай выпьем, что ли? За любовь!

– Сереж… – Не зная, как начать нелегкий для нее разговор, Марго автоматически отхлебнула из бокала. – Сереж, я хотела с тобой поговорить…

– Ну, давай поговорим, – все так же жизнерадостно улыбнулся тот. Выглядел он таким довольным, что Маргариту это начало раздражать.

– Скажи, а какого черта ты вообще оказался в нашем доме и прикидывался каким-то охранником, если у тебя богатый папаша, куча денег и никакой нужды в работе не наблюдается?

– Ну, это просто. – Марго заметила, что он слегка смутился. – Я хотел быть поближе к тебе.

– Я серьезно спрашиваю, Сереж. Зачем ты проник в дом Ткачева? В наш дом?

– Я же говорю…

– Я хочу услышать правду, – спокойно повторила Марго, – когда ты пришел к нам в дом, мы были с тобой незнакомы…

– Ну да, – не слишком охотно кивнул Сергей, немного помолчал, потом плеснул себе в бокал еще коньяка, – случайно все получилось. Мне было совершенно все равно, куда устраиваться на работу. Ну а тут как раз вакансия подвернулась, господин Ткачев искал охранника для своей жены…

– Ну, предположим, – внимательно глядя на явно нервничающего парня, продолжала настаивать Марго, – но я не понимаю, зачем тебе вообще потребовалось искать работу, да еще такую?

– Я не хотел сидеть на шее у отца… – Сергей опустил глаза. – Мы с ним сильно разругались, я ушел из дома, мне не на что было жить…

– Не клевещи на Павла Петровича. – Марго почувствовала, что за явным смущением Сергея кроется что-то серьезное, ее это так заинтересовало, что она даже на время забыла, о чем изначально хотела побеседовать. – Я знаю, ты уехал вполне мирно. Сказал всем, что отправляешься учиться за границу, твой отец все это время исправно переводил тебе деньги на карточку. Приличные деньги, Сереж, уж никак не сопоставимые с зарплатой охранника…

– Ну да! Да! Я специально проник в дом этого скота Ткачева! – неожиданно выкрикнул Сергей, потом слегка понизил голос: – Ты даже не представляешь, КАК я его ненавидел, Рит! Я готов был придушить этого гада своими руками… – Он нервно допил все, что оставалось в бокале. – Я пришел в ваш дом с твердым намерением отомстить… но я познакомился с тобой, и… и месть отошла на второй план.

– За что отмстить? – тихо спросила Марго.

– За все. Ты, наверное, и не догадываешься, какой скотиной был твой бывший муж…

– Знаю, Сереж… – Маргарита вздохнула и, прикрыв глаза, откинулась на спинку кресла. – Расскажи мне все, пусть уже, наконец, между нами не останется недоговоренностей…

– Да, ты права… Хватит вранья… Ты знаешь, когда-то у меня была девушка. Светлая такая, чистая, юная… ее Даша звали, я очень ее любил… Я даже жениться на ней собирался, только торопиться не хотелось. Я ведь, как и отец, семью превыше всего ставлю. Если уж жениться, то основательно, по всем правилам… Я думал, закончу университет и сделаю предложение… ну да это уже не важно. Так вот однажды путь Даши совершенно случайно пересекся с кривой дорожкой твоего мужа. Было это в кафе, куда Дарья зашла выпить чашечку кофе после пары. А Ткачев там с друзьями был. Ну, увидели они миленькую девочку, начали всякими сальностями между собой обмениваться. Слово за слово, и Ткачев поспорил с ними, что всего за один вечер соблазнит девчонку. Потом подошел, представился, визитку дал, предложил проехать с ним для участия в каком-то кастинге. Эта дурочка всегда мечтала сняться в кино… – Сергей печально улыбнулся: – Ну вот этот упырь и попал в самое уязвимое. Даша немного посомневалась, но согласилась, поехала с Ткачевым. Он привез ее к себе домой… ну и попользовался.

– Он изнасиловал твою девушку? Почему она не заявила в милицию?

– Да, изнасиловал… Причем грубо и цинично. Но она никому ничего не сказала… Он пообещал, что если Даша будет молчать, то он поможет ей попасть на голубой экран. А если проболтается – опозорит на весь свет. У Даши строгие родители, очень порядочная семья… Она не хотела никакой огласки, поэтому молчала. Но я видел, что с ней что-то не так… Недели через две мне удалось добиться правды. Но имени твоего мужа Дарья мне так и не назвала. Я был взбешен. Сама понимаешь, мне больше всего хотелось свернуть шею этому ублюдку. Я обыскал Дашину сумку и нашел визитку. Позвонил по указанному там телефону и сразу прямо в лоб сообщил, что знаю все. По его реакции понял, что не ошибся, попал по адресу. Я пообещал, что просто так ему это с рук не сойдет. Ведь Даша еще несовершеннолетняя была, а это реальная статья. Ну, в общем, много чего я там ему наговорил и пообещал… На следующий день пришла Дарья и устроила мне грандиозный скандал. Я был в шоке. Оказывается, сразу после моего звонка Ткачев связался с ней, напел целую кучу каких-то сказок о месте ведущей на телевидении, да еще и прислал в подарок роскошный автомобиль.

– Она приняла подарок? – тихо спросила Марго.

– Да… приняла, – глухо отозвался Сергей. – Она кричала на меня и говорила, что я ничего не понимаю и лезу не в свое дело… Я сказал, что знать ее больше не желаю. Обозвал шлюхой… А через неделю она разбилась на этом самом автомобиле, подаренном твоим мужем. Следователь намекнул, что это мог быть вовсе не несчастный случай…

Сергей замолчал, хмуро глядя куда-то в пространство за перилами террасы.

– И тогда ты решил втереться в доверие к моему мужу и отомстить? – вздохнула Марго.

– Да… я сказал отцу, что поеду учиться за границу, а сам пошел устраиваться на работу… Я узнал, что Ткачев женился на красивой молодой девушке, и решил отнять у него его любовь так же, как он отнял ее у меня…

– Любовь… – усмехнулась Маргарита, – не хочу тебя разочаровывать, Сереж, но мне кажется, мой муж даже слова такого не знал…

– Я понял это очень скоро… Он оказался даже гадостнее, чем я рисовал его в своем воображении. Ты не представляешь, сколько раз мне хотелось набить его наглую пьяную физиономию… Но я не мог. Тогда бы я потерял тебя. Я очень быстро понял, что мой план мести не удался… и что я влюбился… Влюбился как мальчишка. Я готов был терпеть любые закидоны Ткачева, лишь бы быть рядом с тобой. В какой-то момент мне показалось, что ты тоже ко мне неравнодушна…

– Знаешь, Сереж… при всем моем презрении к Ткачеву, тебе ведь мстить-то ему было особо не за что. Он, конечно, подлец отменный, но твоя девушка сама сделала выбор…

– Давай не будем об этом, – глухо отозвался Сергей, – это уже в прошлом… А нам надо думать о будущем. Сейчас я даже благодарен Ткачеву… ведь иначе я бы не встретил тебя, не узнал бы, что такое настоящая любовь и страсть…

– Да… Сереж… как раз о любви я и хотела с тобой поговорить. – Марго поняла, что дальше тянуть некуда и нужно срочно поговорить с Сергеем о его отце. – Ты понимаешь, жизнь – это такая непростая штука… иногда мы, даже сами того не желая, делаем ошибку за ошибкой…

– Вот вы где! – Марго вздрогнула, неожиданно услышав за спиной голос Павла. – А мы-то думаем, почему это нас никто не встречает…

Сергей вскочил с кресла и бросился навстречу только что появившейся на веранде Ефимии. Пока бабушка и внук самозабвенно обнимались, Павел хитро подмигнул Маргарите и чуть слышно прошептал:

– Привет… я очень-очень скучал. – Он послал девушке воздушный поцелуй. – Люблю тебя, – прочитала она по его губам.

Марго промолчала, ее глаза наполнились слезами. Чтобы скрыть это, она отвернулась.

– Так, а что это вы сидите, как будто у вас времени вагон и маленькая тележка? – весело поинтересовалась Ефимия, подходя к столу. – Паша на семь часов заказал столик в ресторане, а мы с тобой еще даже не начали наряжаться. – Старушка жизнерадостно улыбнулась Маргарите. – А ну-ка, милая, давай поднимайся, и пойдем наводить марафет. Нельзя же таких красавчиков опозорить небрежными прическами или макияжем. Павлик сказал, что шикарное платье у тебя имеется?

Марго растерянно кивнула.

– Вот и отлично.

Старушка взяла ее за руку и потащила с веранды.

Глава 24

Ровно в половине седьмого Марго услышала осторожный стук в дверь. На пороге стояла, как всегда, надменная и чем-то недовольная домоправительница.

– Такси прибыло, – сообщила она, – Ефимия ждет вас в холле.

– А Павел Петрович?

– Они с Сергеем Павловичем уехали полчаса назад, – ответила Тамара и отчего-то покраснела.

Увидев готовую к торжественному выходу Маргариту, Ефимия совсем по-мальчишески присвистнула:

– Ну ничего себе! Детка, какая же ты, оказывается, красавица! Какая прическа, какое платье, а как все это на тебе сидит… Я просто в восторге, дорогая! Хоть сейчас можно отправляться на прием к королеве. Ты сразишь наших мужчин наповал одним только своим появлением!

Столик в ресторане был накрыт на пятерых. Как и предрекала Ефимия, сидящие за ним мужчины при виде Маргариты в шикарном длинном платье с открытой спиной в буквальном смысле оторопели. Первым пришел в себя Сергей, он вскочил и торопливо направился навстречу. Осторожно подхватив под локоток Ефимию, он заговорщически подмигнул Марго и повел обеих дам к столику.

К разочарованию девушки, Павел остался спокойно сидеть на своем месте, он, быстро притушив искорки, на мгновение вспыхнувшие в глазах, окинул Марго довольно равнодушным взглядом, улыбнулся матери и сосредоточил все свое внимание на молодой, очень красивой женщине, сидящей по правую руку от него. Когда все уселись, он вежливо произнес:

– Очень приятно, что все мы тут сегодня собрались, да еще по такому замечательному поводу… – Он бросил на Маргариту какой-то непонятный взгляд и сразу перевел глаза на Сергея: – Вернулся мой сын, которого я не видел целых полгода… Для начала предлагаю познакомиться.

Хотя, в общем, мы все тут друг друга знаем, вот разве что наши дамы не знакомы. Это компаньонка моей матери. – Он показал глазами на Маргариту. – Человек в нашем доме, по большому счету, случайный…

– Ее зовут Алла, – подсказала Ефимия, – замечательная девушка, мы с ней уже успели крепко подружиться.

– А это Таисия, – продолжил Павел и улыбнулся, – тоже очень и очень хорошая девушка. – Он галантно поцеловал руку Таисии и взялся за шампанское. – Ну что, выпьем… За тебя, Сереж!

– Погоди, отец… – Сергей поднялся и взял в руки фужер. Чувствовалось, что он волнуется. – Раз уж ты заговорил о поводе… Я бы не хотел откладывать и сразу озвучу еще один, очень важный для меня. – Он обвел взглядом собравшихся за столом и неожиданно выпалил: – Марго! Выходи за меня замуж!

Ефимия после этих слов чуть не уронила салфетку, она изумленно посмотрела на внука:

– Мальчик мой, ты что, сбрендил, что ли, в этих своих заграницах? Какая Марго? Ты ничего не спутал?

Она с недоумением посмотрела на сидящую напротив Маргариту, щеки которой покрылись яркими красными пятнами.

– Бабуль, я в полном порядке. – Сергей чмокнул в щеку сидящую рядом бабушку, потом обошел стол и с фужером в руке подошел к опустившей глаза «компаньонке». – Марго, я предлагаю тебе стать моей женой, – с улыбкой повторил он. – Ты боялась, что мои родные тебя не примут, но я рискнул и рассказал все отцу. Он не против.

– Не против. – Голос Павла звучал глухо, но совершенно ровно. – Настолько не против, что даже кольцо вам купил. – Он достал из кармана маленькую красную коробку, открыл и протянул Сергею. – С любовью выбирал… – Он мельком глянул на побледневшую Маргариту и усмехнулся: – Самое красивое во всем городе.

– О! Какая красота! Спасибо, отец! – Потом он снова повернулся к своей предполагаемой невесте: – Так как, Марго? Ты выйдешь за меня?

Девушка подняла глаза и посмотрела на Павла, нежно сжимающего руку Таисии, потом перевела взгляд на взволнованное лицо Сергея:

– Я же уже много раз повторила тебе, Сереж… я не люблю тебя.

– Но… зачем ты так со мной… – Сергей слегка побледнел. – Ты ведь обещала, что мы будем вместе… Я же поверил тебе, Марго.

– Ты тоже мне обещал… Но своих клятв не сдержал…

– Но это глупо! То, о чем ты просила, не имеет смысла. Зачем откладывать, раз и ты, и я больше всего на свете желаем быть вместе… – Увидев, что девушка смотрит на него почти с ненавистью, Сергей растерялся. – Ты же столько раз была моей! Тебе было хорошо со мной. Я знаю! – Марго увидела, как потемнели глаза Павла. – Я дам тебе все! Все, о чем ты только можешь мечтать! Я буду на руках тебя носить и пылинки сдувать! Так почему ты отказываешься выйти за меня замуж?

– Ты не можешь исполнить мои мечты, – почти беззвучно прошептала девушка. – К сожалению… Ты не можешь. И никогда не сможешь.

– Да что ты говоришь! – в бешенстве сорвался на крик Сергей. – Неужели в твоих глазах я хуже даже какого-то ублюдка Ткачева, за которого ты выскочила с радостью, ни минуты не раздумывая?!

Видя, что у парня начинается истерика, Марго взяла его за руку:

– Успокойся, Сереж… давай поговорим об этом потом. Ну, я прошу тебя…

– А! Я понял! – Глаза Егорова-младшего блеснули, он вырвал руку из ладони Маргариты. – Я, кажется, понял, в чем дело. Ты, вероятно, думаешь, что поймала свою синюю птицу и теперь тебе никто не нужен? Теперь ты сама вся такая из себя независимая и гордая! – Он насмешливо окинул Маргариту взглядом с головы до ног. – Нацепила дорогие тряпки и думаешь, стала леди, которая может разбрасываться богатыми женихами направо и налево? Наверное, еще не знаешь о самом последнем подарочке, который приготовил для тебя покойный муженек? Не успел еще проныра Женечка своим длинным носом разнюхать, куда ветер дует? Видать, не успел, раз ты высокомерно нос от меня воротишь…

Маргарита холодно посмотрела на него и отвернулась, сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

– А ты не отворачивайся, моя дорогая… Если не знаешь, я расскажу. Твой муж, Владимир Васильевич Ткачев, незадолго до смерти написал завещание. Я лично был свидетелем сего судьбоносного события. По нему тебе, дорогая Марго, после смерти мужа достаются сущие копейки. Ну, чтобы с голоду в первый же месяц не умереть. И все! Имущество у вас раздельное, так что оспаривать завещание в суде смысла нет… Ну, я думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь. Ты как была, так и осталась нищей! У тебя нет ничего! Кроме непомерных амбиций.

– И что? – Маргарита бросила холодный взгляд на раскрасневшегося Сергея. – Что дальше?

– А дальше я повторяю свой вопрос – ты выйдешь за меня замуж?

– А я повторяю свой ответ, если ты с первого раза не расслышал: я не люблю тебя. И пошел ты к черту. Если ты еще не понял, купить меня тебе не по силам.

– Ах ты… – Рука Сергея дернулась, будто он хотел ударить девушку по лицу.

В этот момент к столику подошли два подтянутых молодых человека.

– Маргарита Александровна Ткачева? – Девушка настороженно кивнула. – Вы арестованы по подозрению в убийстве своего мужа, Владимира Васильевича Ткачева. Попрошу пройти с нами. – Марго почувствовала, как запястья охватила холодная сталь наручников.

Глава 25

– Ткачева, на выход.

Евгений ждал Марго в комнате для свиданий.

– Привет, неважно выглядишь, – окинув девушку взглядом, вздохнул он.

– Какая разница… – Маргарита опустилась на стул и равнодушно посмотрела на бумаги, которые адвокат торопливо выкладывал на стол.

– Не нравится мне твое настроение, Рит… ну, подумаешь, провела сутки в камере. Ничего страшного не случилось. Я разговаривал со следователем, он сказал, ты там была одна и условия вполне сносные…

– Жень, отстань от меня, а… На душе так хреново, что даже глаза открывать не хочется…

– А у меня, между прочим, очень радостные известия, – нарочито бодро сообщил Кочнов. – Тебя прямо сегодня отпускают домой, и все обвинения сняты… надеюсь, хоть этому-то ты рада?

– Конечно, рада, Жень, – вздохнула Марго. – Только дома, насколько я понимаю, у меня теперь нет…

– Вот не все так трагично, как ты себе напридумывала. Основного наследства тебя Ткачев действительно лишил, но кое-что и оставил. Тебе остается дом, машина, приличный счет в банке. Деньги ты не можешь снять, но на проценты с него можно вполне безбедно существовать…

– Вот именно, Жень, существовать…

– Рит! Да хватит тебе хандрить. Известие об этом завещании, конечно, неприятное, что и говорить, но не конец света же. Тебе будет где жить и на что. Все тряпки и украшения тоже при тебе остаются. Да при таких исходных ты себе жениха с ходу найдешь, да получше Ткачева в сто раз. Как вся эта история с убийством закончится, прокатишься за границу, потусуешься. Может, там кого стоящего подцепишь. С языками у тебя проблем нет, с манерами тоже… Ну, выше нос, малышка.

– Жень… наверное, ты прав… Все будет нормально, нужно только время… И еще знаешь что… Ты не поверишь, но это гребаное ткачевское наследство меня вообще не волнует. О нем я сейчас думаю меньше всего.

– Да? – Адвокат изумленно приподнял брови. – И что же, скажи на милость, тогда так тебя угнетает, что на тебе лица нет? И что даже потеря такой грандиозной суммы тебя совсем не заботит. Я заинтригован.

– Когда-нибудь потом расскажу, Жень, как посмеялась надо мной судьба. Какую здоровую свинью мне подложила… но потом, ладно? Сейчас я не могу. Ты говоришь, меня сегодня выпускают?

– Да, прямо сейчас. Я только оформлю документы. Алиска уже ждет у выхода в своем шикарном красном «мерседесе». – Евгений ободряюще погладил девушку по плечу. – Все хорошо будет, Рит. Вот увидишь. Ты сильная, ты не можешь сломаться из-за какой-то там очередной подлянки, которую подкинула судьба. Что бы это ни было, относись философски. Главное, мы живы, жизнь продолжается…

– И жизнь прекрасна, – с грустной улыбкой закончила его мысль Маргарита. – Спасибо тебе, Жень… – Глаза девушки наполнились слезами.

– Нет, все-таки не нравится мне твое настроение. Совершенно не нравится, – покачал головой адвокат. – Ну, жди здесь, я пошел бумаги оформлять, а тебе сейчас одежду передадут, которую Алиска привезла.

Увидев выходящую из ворот Маргариту, Алиса бросилась к ней.

– Ой! Думала, уж не дождусь! – Она обняла подругу и потащила к машине. – Бледная ты, Рит, прямо как привидение. Я, конечно, тебя понимаю, такое потрясение, да еще ночевать в камере пришлось… Хорошо хоть, этот парень быстренько во всем сознался, а то кто знает, сколько бы тебя еще в этой тюрьме промурыжили.

– Парень? Какой парень? – удивленно посмотрела на нее Марго.

– А ты чего, не знаешь? – Алиса сделала круглые глаза. – Тебе что, Женька не рассказал, что ли? Как только тебя арестовали, этот твой бывший охранник пришел к следователю и во всем сознался.

– Так это Сергей убил Владимира? – недоверчиво посмотрела на подругу Марго. – Не верю. Он не мог.

– Нет, – замахала руками Алиса, – ты послушай, тут такая история, прям сериальная… Короче, помнишь, этот рыжий мальчишка, ну, Санек, когда рассказывал, как все было в тот день, говорил про мужчину, который приезжал к вашему дому незадолго до тебя?

– Тот, который позвонил-позвонил и, не дождавшись ответа, уехал?

– Ну да. Так вот, это как раз был твой охранник. Он тебя когда бросил в квартире, сам сначала на нервах домой к себе бросился, но, видать, быстро опомнился и уже на своей машине поехал к особняку. Уж не знаю зачем. Может, с тобой помириться хотел или вещи свои забрать… ну да это, в общем, не важно. А ключи-то от калитки он там, у тебя в квартире, в дверях забыл. Сергей позвонил, ему никто не открыл. И он, по словам мальчишки, уехал… только на самом деле не уехал, как подумал Санек, а объехал дом и зашел через гараж. Там он услышал крики женские, побежал наверх и увидел совсем юную девочку, которая сидела на полу в углу спальни. А на кровати лежал уже мертвый Владимир. Одежда на девочке вся была разорвана, на лице синяки. Сергей все сразу понял, попытался с ней поговорить. Но девочка от потрясения говорить не могла, тряслась вся… ну, и он решил ее спасти. Подумал, если в таком состоянии ее еще и в камеру засунут, то, вполне вероятно, может вообще умом тронуться. Ребенок ведь еще совсем. Отвез он ее в какую-то частную клинику к своему знакомому. Его машина выехала через гараж из дома Ткачева, насколько я понимаю, практически в то же самое время, когда ты звонила в калитку с другой стороны дома… Вот, собственно, и вся история. Говорят, девочка уже пришла в себя и тоже дала показания. Ей сейчас Женька занимается. Он потому и попросил меня приехать встретить, что сам не может тебя домой отвезти. Он сейчас с отчимом этой девочки оформляет бумаги, чтобы разрешили в той больнице остаться и допросами особо пока не мучили.

– Понятно. Честно говоря, я рада, что это все-таки сделал не Сергей. – Марго откинулась на спинку кресла. – А почему меня вдруг так неожиданно арестовали? Никто ведь не знал, что я собираюсь ехать в этот ресторан. Кто меня сдал? Честно говоря, я думала, что как раз этот самый Сережа и позвонил в милицию.

– Да бог с тобой. Тебя узнал официант в ресторане и быстренько настучал куда следует… А Сергей нормальный парень, с чего бы это ему тебя сдавать, чай, не чужие люди, – Алиса весело подмигнула подруге, – да к тому же, я слышала, он еще и богатеньким буратинкой оказался. Это правда?

– Правда, – хмуро кивнула Марго.

– Вот так, если бы знать дней этак несколько назад… – Она вздохнула. – Но что сделано, то сделано. Не расстраивайся, мне кажется, он реально был в тебя влюблен. Так что, вполне вероятно, твой бывший охранник еще появится на горизонте с букетом и пылкими признаниями… кстати, а вот и он. – Алиса легонько ткнула подругу в бок, указывая глазами на противоположную сторону дороги. Там стоял Сергей и смотрел в их сторону.

Марго резко повернулась в Алисе:

– Трогайся быстрее, Лис, уезжаем!

– Да ты чего, Рит, – удивилась подруга, – с ума, что ли, сошла?! Такой парень! Красавчик, с деньгами и смотрит на тебя преданными телячьими глазками. Ты посмотри, разве что не съесть готов. Глупо терять такой шанс. Особенно сейчас, когда так по-дурацки с наследством получилось…

– Лис, я прошу тебя, уезжай быстрее, – простонала Марго, – я потом тебе все объясню. А сейчас трогайся, а то, не дай бог, подойдет…

– Да ты что, Рит…

– Хочешь, я скажу тебе, зачем мой охранник возвращался в особняк? Он мечтал меня уничтожить. Он все то время, пока общался со мной, вел себя как подлец… он втихаря делал фотографии, где мы с ним вместе. И в тот день повез их Ткачеву. Женька сказал, что около тела нашли одну из таких фоток.

– Ну, может, это не Сергей принес, может, у Владимира уже давно были эти фотографии…

– Если бы они были у него раньше, хотя бы утром, я в тот день не вышла бы из дома… Зная характер моего мужа, думаю, и ты не сомневаешься, что Ткачев бы меня, как минимум, искалечил, узнав об измене. Или на цепь посадил, или еще что-то не менее гадкое придумал, смотря в какой кондиции находился бы его мозг в этот момент. И Сергей это знал. Не хватило сил сломать меня, так он решил отомстить руками Владимира. Предать женщину, с которой спал… Это подло и мелко. Он не мужчина, Лис.

– Да ладно, Рит… где они сейчас, мужчины-то благородные, – вздохнула Алиса, – разве что в сказках да в наших женских мечтах остались. Приходится пользоваться тем, что есть… Ну ты бы хоть спасибо Сергею, что ли, сказала, все-таки только благодаря его признанию тебя так быстро выпустили… Хотя, конечно, мог бы и пораньше… Но как только тебя арестовали, он сразу бросился спасать.

– Мне не за что его благодарить. Этот человек принес мне столько горя, что мы квиты… Я ненавижу его. А мужчины благородные… они есть, Лис. Теперь я это точно знаю… Только, видно, не про нашу честь…

Алиса внимательно посмотрела на подругу, пожала плечами и повернула ключ в замке зажигания.

Эпилог

Марго, одной рукой прижимая к уху телефонную трубку, другой катила неуклюжую железную тележку по идеально ровному полу супермаркета.

– Да… да, я поняла, открытие выставки назначено на десять утра… нет, официальная презентация будет послезавтра, мы пригласили журналистов, с телевидения тоже придут… да, но работать начинаем уже завтра… ну хорошо, я уточню и перезвоню…

Маргарита захлопнула крышку мобильника, в этот момент она почувствовала небольшой удар, банки в тележке жалобно зазвенели.

– Ой, простите, ради бога, я вас не заметила… – Маргарита обернулась на голос и увидела виновато хлопающую длиннющими ресницами Татьяну, горничную из особняка Егоровых.

– Привет.

– Ой! Алла, а я тебя сразу и не узнала, – заулыбалась Татьяна, – отлично выглядишь. Как дела? Опять в каком-нибудь доме работаешь?

– Нет, – покачала головой Марго, – теперь я в галерее, выставки разных художников организую. Мне нравится… а ты-то как? Как Василий?

Маргарите очень хотелось спросить про Павла, но она не рискнула даже произнести это имя. До сих пор при воспоминаниях об их, казалось бы, мимолетных отношениях у нее холодело в груди.

– Ой, у Васи все хорошо, мы поженились с ним два месяца назад, – радостно сообщила Татьяна, потом, немного погрустнев, добавила: – А Ефимия умерла…

– Как? – У Марго сжалось сердце. – Как умерла? Она же такая бодрая была…

– Ага, бодрая, – грустно вздохнула Таня, – простудилась где-то, пневмонию прихватила, да так и не выкарабкалась. Павел Петрович ей лучших врачей привозил, ничего не помогло. Лев Валерьянович, семейный доктор, сказал, что у Ефимии просто лимит вышел. Силы жизненные закончились, вот и не справилась… До последнего дня в сознании была, все переживала, что правнучков не увидит. Очень ей хотелось, чтобы Сергей Павлович женился побыстрее, чтобы в доме поживее стало…

– Павел Петрович, наверное, сильно переживает?

– А то… – тяжело вздохнула Татьяна, – он вообще последнее время какой-то грустный ходил. – Она понизила голос и полушепотом добавила: – Пить даже начал. Не то чтобы там сильно, но по вечерам я частенько видела, как он в кабинете в одиночестве коньяком баловался. Ефимии я не говорила, не хотела старушку расстраивать… Ну а после смерти Ефимии он вообще какой-то другой стал…

– Другой? Это как?

– Да я даже и не знаю, как объяснить… Он ведь вообще-то раньше очень… правильным, что ли… был. Все по расписанию. Поведение, одежда, отношение к людям… ну, ты понимаешь… А сейчас его понять невозможно. То гуляют с Сергеем Павловичем целыми ночами, то, бывает, из дома неделями не выходит. Костюмы все свои с галстуками позабросил, даже на деловые встречи в джинсах стал ездить. Представляешь?

– Ну… не очень, – искренне призналась Марго.

– Вот и мне поначалу удивительно было. Теперь уж привыкли… Вообще в доме живее в последние месяцы стало. Жаль, Ефимия не дождалась. К Сергею Павловичу друзья частенько приезжают, вечеринки устраивают всякие. Иногда бывает весело. – Татьяна улыбнулась. – Только потом они с Павлом Петровичем здорово головой маются.

– Да уж… – Марго почувствовала, что в душе появилось какое-то неприятное, даже тоскливое чувство. Она-то надеялась, что Павел хотя бы грустит, а оказывается… Хотя, конечно, это совершенно правильно. Предателей нужно как можно скорее вычеркивать из памяти и уж тем более из сердца. А она ведь в его глазах предательница… да, собственно, и не только в его. Она даже сама себя ненавидит, когда вспоминает…

– Так что, в общем, у нас все хорошо, – продолжала жизнерадостно щебетать Татьяна. – Цветы вот только после смерти Ефимии Павел Петрович приказал больше не высаживать. Вася сильно расстраивается, очень уж он любил свои клумбы. А теперь все больше при доме приходится быть, ну, еще за покупками ездит. Меня с собой иногда берет. Вот сегодня как раз мы с ним выехали.

– Так Вася тоже здесь?

– Ну конечно, а где же ему еще быть, – радостно заулыбалась девушка. – Он меня за продуктами отправил, а сам в соседний отдел ушел, пока я тут набираю всего, что нужно. У нас вечеринка завтра намечается вроде как по поводу отъезда Павла Петровича.

– Он уезжает? – Сердце Марго екнуло. – Надолго?

– Да фиг разберешь. Говорю же, непредсказуемый он стал последнее время. Вроде не собирался никуда, а вчера вдруг Тамара нам говорит, что он дела свои все закончил, виллу какую-то, что ли, на берегу океана купил и собирается туда жить перебираться. Картины рисовать будет.

– Картины? – рассеянно повторила Маргарита. – А я даже не знала, что он умеет рисовать.

– Ой, да ты что! Он знаешь как здорово рисует, только раньше времени на это особо у него не было. Ефимия говорила, до того как умерла его жена, он часто ее портреты писал, в доме даже студия была. Потом не до картин стало, забросил все, в бизнес с головой ушел. А теперь вот, видать, решил, что хватит уже. К тому же сын у него, слава богу, вырос. Так он на Сергея Павловича все свои фирмы переписал, в курс дела его ввел и решил теперь собственной жизнью пожить немного. Я вообще согласна с ним целиком и полностью. Денег у них полно, так зачем против души-то своей идти, когда можно делать то, что хочется. Сергей Павлович молодой, его энергия переполняет, он постоянно твердит, что мечтает весь мир завоевать, ему и карты в руки. А Павел Петрович уже всем все доказал и все, что ему требуется, завоевал. Ему бы еще жениться неплохо. Нехорошо, когда мужчина один.

– Хочешь сказать, что ни у Сергея, ни у Павла Петровича нет женщин? Так и живут одни? – стараясь казаться как можно равнодушнее, поинтересовалась Марго.

– Живут одни. А женщины есть, конечно. У Сергея Павловича особенно. У него прямо нескончаемый поток подружек, только надолго никто не задерживается. Да и у Павла Петровича время от времени появляются какие-то пассии. Он особо-то их не демонстрирует, но Вася видел пару раз, как он вечером кого-то в своей машине привозил, да и дома, бывает, частенько не ночует. Наверное уж, не по набережной до утра гуляет… Но так чтобы хозяйку в дом привести, об этом пока вроде речи не было ни со стороны Сергея Павловича, ни со стороны его отца…

– Ой! Здравствуй, Аллочка. – Подошедший к девушкам Василий расплылся в широчайшей улыбке. – Сколько лет, сколько зим! Вот уж не ожидал тебя здесь встретить. Павел Петрович сказал, у тебя какие-то семейные обстоятельства, из-за которых пришлось так срочно дом покинуть. Тамара намекала, ты с бывшим мужем помирилась… Да? Поздравляю. Семья в нашей жизни самое главное. – Он с нежностью посмотрел на свою жену.

– Привет, Вась. – Марго была рада встрече, у нее даже в груди как-то потеплело от искренней доброжелательности, исходящей от этих людей. – Я так рада за вас с Таней. Жаль, не удалось погулять на вашей свадьбе.

– А мы, кстати, хотели тебя пригласить, но Ефимия сказала, что твой телефон куда-то затерялся… Ты уже слышала про Ефимию? – При воспоминании о бывшей хозяйке глаза Василия стали грустными. Марго кивнула. – Даже не верится, так быстро она от нас ушла. Вот как в жизни-то бывает… – Он тяжело вздохнул. – И цветы теперь Павел Петрович высаживать на аллее запретил. Сказал, что ему не нравится. Всей-то радости у меня осталось, что клумба с фиалками, которую хозяин велел у себя под окном разбить. А приживаются фиалки в нашем грунте плохо, да и погода в этом году не особо располагает. Гибнут буквально катастрофически, приходится постоянно подсаживать новые, чтобы Павла Петровича не расстраивать. Ему эти фиалки, видать, о чем-то дорогом напоминают, иной раз, бывает, и целый час может на них задумчиво любоваться. Так вот и приходится постоянно с этими фиалками возиться, вроде и клумба-то не особо большая, а времени отнимает тьму-тьмущую. Вон сейчас сходил, купил новые удобрения, мне один любитель в Интернете посоветовал, говорит, с этим удобрением рассада ну просто в два раза крупнее вытягивается…

– Фиалки? – Даже не попрощавшись, Марго резко развернулась, оставила наполненную продуктами тележку и, провожаемая недоуменными взглядами Татьяны и Василия, понеслась к выходу.

Усевшись в машину, она достала мобильник. На дисплее светился очередной пропущенный вызов от Сергея. Маргарита быстро набрала номер:

– Сереж, привет. Это я.

– Привет, – донесся до нее изумленный голос. – Я уж и не ожидал, что ты ответишь. Что-то случилось?

– Ты где сейчас?

– Слушай, с тобой все в порядке? – уже встревоженно переспросил Сергей. – У тебя такой голос…

– Я спрашиваю, где ты? Мне нужно с тобой поговорить…

– Ну я тут, в кофейне на Гоголя. Помнишь?

– Помню. Я подъеду, дождись меня обязательно.

Положив трубку, Марго несколько секунд посидела, прислушиваясь к частым и тревожным ударам своего сердца, а потом решительно направила машину в сторону особняка Егоровых.

В саду и в доме было удивительно тихо, Маргарита немного постояла в пустом холле, потом медленно поднялась по лестнице и нерешительно остановилась перед дверью в комнату Павла. Почему-то она была совершенно уверена, что он находится не в кабинете, не в гостиной… нет… а именно здесь, за этой дверью в нескольких метрах от нее. Она осторожно постучала.

– Войдите. – Услышав этот голос, Марго почувствовала, как бешено забилось сердце.

В комнате царил полумрак, сквозь плотно задернутые шторы света пробивалось совсем мало. Павел сидел в кресле у окна, рядом с ним на полу стояла полупустая бутылка виски, в руке он держал фужер.

– Входи, – довольно равнодушно повторил он, даже не повернув голову в сторону вошедшей гостьи. – Ты одна? А Алексей где, почему не проводил до комнаты?

– Я не видела твоего шофера… Там внизу никого нет… – слегка растерянно отозвалась Марго. – Поэтому пришлось подниматься самой… без разрешения. Ты уж извини.

При звуке ее голоса Егоров слегка дернулся.

– Ты?! – Он поставил фужер на пол рядом с бутылкой, потом поднялся и подошел почти вплотную к застывшей на пороге девушке. Постоял несколько секунд, внимательно рассматривая ее лицо. – А ведь действительно ты. А я уж думал, Алексей слишком буквально понял мои слова, нашел копию мечты… – Он внезапно замолчал.

– Я же говорю, я не видела твоего шофера, я приехала сама… там ни в саду, ни в доме никого нет…

Внезапно Егоров рассмеялся, он опустился обратно в кресло и взял в руки свой недопитый фужер.

– Вот и не верь после этого в Божье провидение, – сквозь смех произнес он. – Я, знаешь, никогда в жизни не покупал женщин. Как-то мне это казалось пошлым, что ли. Не возбуждала меня продажная любовь. А вот сегодня накатило что-то. Решил попробовать. Послал шофера подыскать мне девочку… Ну, подороже и посимпатичнее, само собой. И тут на пороге появляешься ты. Скажи, что это просто совпадение, а, Марго? – Он снова рассмеялся, только смех этот показался девушке не слишком-то искренним и жизнерадостным. – Сервис на грани фантастики, только подумал о продажных женщинах и сразу получил желаемое. Какие у тебя расценки, милая? Ты говори сразу, а то, боюсь, вдруг не потяну.

– Сто евро в час, – спокойно отозвалась Маргарита. – Управишься за час? Если дорого, могу сделать скидку, как постоянному клиенту.

В комнате повисло напряженное молчание.

– Зачем ты приехала? – уже другим тоном спросил Егоров. – Если ты ищешь Сергея, то его нет.

– Я знаю, что нет. Я велела ему ждать в кофейне…

– Довольно странно, по-моему, назначить парню свидание в одном месте, а ехать совсем в другое…

– Я ехала к тебе. И не хотела, чтобы нам кто-то помешал.

– Ты ехала, чтобы заработать эти сто евро? – насмешливо поинтересовался Павел. – Неужели ты так опустила планку, Марго? Раньше ты действовала с гораздо большим размахом…

– Паш, а может, хватит? – вздохнула девушка, опускаясь в кресло напротив Егорова. – Мы так и не поговорили с тобой ни разу с того ужасного дня…

– Да, день был действительно ужасный, – задумчиво отозвался Павел. – Когда мне Сергей начал изливать душу и рассказывать о вашей неземной любви и страсти, я думал, с ума сойду. Хорошо, хоть быстро опомнился и взял себя в руки. Удар, конечно, был мастерский, что называется, ниже пояса. Но, слава богу, удар держать я умею…

– А я нет… – Маргарита опустила голову, стараясь скрыть подступившие слезы.

– Странно, мне показалось, что ты как раз из тех, кого никакими эмоциями с ног не сбить. Ты была такая спокойная… Ну да ладно, это твоя жизнь. И меня она совершенно не касается. Давай рассказывай, зачем ты здесь сегодня появилась, а то скоро Алексей приедет с девочками и, сама понимаешь, мне уже будет не до разговоров…

– Ты хорошо выглядишь, Паш.

– Польщен, но все-таки нельзя ли ближе к делу? – Егоров достал сигарету. – Удовлетвори, наконец, мое любопытство.

– Да ты ведь сам понимаешь… я пришла поговорить о тебе, обо мне… о Сергее тоже. Ну, обо всем, что произошло между нами.

– Зачем? Я лично никакого смысла в этом разговоре не вижу, – пожал плечами Павел. – Ну, было и было… что теперь… – Он насмешливо посмотрел на Маргариту: – Тебя, наверное, волнует вопрос, рассказал ли я Сергею о том, что было между нами? Не волнуйся, не рассказал.

– Почему? – не поднимая глаз, поинтересовалась Марго.

– Не понимаешь? Ну да, наверное, тебе сложно понять, у тебя ведь детей нет… Сергей любит тебя. И хоть я не в восторге от такого выбора, пусть уж он сам поймет, что за женщина рядом с ним. А когда поймет, решит, что дальше делать со своей жизнью… Я не хочу быть тем человеком, который разрушит его иллюзии и мечты о счастье. Я ведь люблю его… ну, если ты понимаешь, что обозначает это слово.

– Я понимаю… да. – Маргарита посмотрела ему прямо в глаза. – Ты хочешь сказать, что был бы не против, если бы мы были вместе? Только честно ответь!

– А вы разве не вместе? И разве я хотя бы попытался вам помешать? – Голос Павла звучал глухо. – Сергей сказал, что раньше только твой муж был преградой, ну и якобы отсутствие у моего сына денег… Теперь препятствий нет. Муж умер, Серега оказался принцем на белом коне… молодой, красивый, богатый и до сих пор влюблен в тебя…

– Паш… я не буду оправдываться. Наверное, все, что тебе говорили обо мне… что ты думаешь, – это справедливо. Уверять, что все не так, что все изменилось… это глупо, я понимаю. Я пришла сказать, что люблю тебя. И что никогда никого, кроме тебя, не любила. Я ничего не прошу, просто хочу, чтобы ты это знал.

Павел посмотрел на собеседницу и усмехнулся:

– Спасибо, в моем возрасте лестно, когда молодые красивые девочки объясняются в любви. Даже если это и ложь… Слушать чертовски приятно. – Он помолчал немного. – Не знаю, что ты теперь хочешь от меня… Да, собственно, и знать не хочу. Ты иди, тебя Сергей ждет… Нехорошо заставлять своего молодого человека ждать так долго. Может обидеться…

– Это все, что ты можешь сказать?

– Нет. Еще я хотел сказать, что мне жаль Серегу… Не хотел бы я оказаться на его месте.

Марго встала, решительно подошла к окну и раздвинула шторы.

– Ты врешь, Паш. – Обернувшись к Егорову, она посмотрела в его напряженное и слегка побледневшее лицо. – Спрятался тут за темными шторами, пытаешься казаться спокойным и равнодушным… Но вон та клумба с фиалками выдает тебя с головой. Ты хочешь! Ты очень хочешь оказаться на месте Сергея! И ты любишь меня. – Она опустилась на колени перед креслом, где сидел Павел. – Я не понимаю, почему это нужно скрывать…

– Не понимаешь? Правда не понимаешь? – Глаза Егорова потемнели от гнева. – Ты обманула меня, предала, посмеялась над моими чувствами в моем же доме…

– Я никогда не предавала тебя. Ты сам говорил, все, что было до нашей встречи, тебя не касается… Я встретила тебя. Я узнала, что такое любовь… и все изменилось. – Марго протянула руку и погладила Павла по лицу. – Я люблю тебя.

Егоров оттолкнул девушку и резко встал.

– Даже сейчас ты лжешь… Даже сейчас. Сергей рассказал мне все… ВСЕ, понимаешь?! Ты была с ним в тот день… здесь, в нашем доме! На той же кровати, где всего несколько часов назад говорила, что любишь МЕНЯ… Или он солгал?

– Да… – Марго поднялась с пола. – Да, это так. Сергей сказал тебе правду. И я виновата в этом. Наверное, надо было кричать, поднять на ноги весь дом… Можно было стукнуть его по голове цветочным горшком… Хотя вряд ли бы это остановило разъяренного и смертельно обиженного мужчину, который ничего не видит и ничего не слышит… Проще всего было просто выброситься в окно, чтобы спасти свою честь. Но вряд ли Сергей позволил бы мне это сделать. Ведь он действительно любит меня. До сих пор звонит почти каждый день. Я не беру трубку, а он звонит… И приезжает… и присылает цветы… – Маргарита печально посмотрела на Павла. – Ты знаешь, я ведь понимаю, что ничего уже не исправить. Я шла сюда не для того, чтобы что-то изменить… я просто хотела попрощаться перед твоим отъездом. И сказать, что люблю тебя. Я хочу, чтобы ты это знал. Для меня это важно…

– А как же Сергей?

– Я не люблю его. И никогда не любила… Да, он красив, богат… Наверное, он мечта любой девушки… Но только не моя. Раньше я думала, за деньги можно купить многое. А за большие деньги – все. Но теперь знаю точно: любовь купить нельзя. А то, что можно купить, – это не любовь, это что-то другое. Мелкое, пошлое… оно не приносит и капельки того счастья, которое я испытала с тобой… теперь я знаю, как это бывает, и не хочу торговать чувствами. Ни за какие деньги… Понимаешь?

– Опять ты врешь! Ты ведь только что предлагала мне себя за сто евро… – с усмешкой заметил Павел. Но глаза его были совершенно серьезны. – Это предложение еще в силе?

– Ты хочешь купить меня?

– Хочу. Я куплю тебя, и ты будешь моей. Совсем моей, навсегда. Я увезу тебя отсюда. Далеко… очень далеко. Ты будешь моей собственностью, Марго. Будешь делать то, что захочу я, встречаться с тем, с кем позволю я. Ты за эти сто евро станешь моей рабой… Это будет бессрочная сделка, Марго. С сегодняшнего дня и навечно… Ты согласна на такие условия, дорогая?

– Ты еще спрашиваешь? Да это самая выгодная и удачная сделка в моей жизни. – Марго протянула руку и улыбнулась: – Давай свои деньги.

Content

Наталья Перфилова
Я покупаю эту женщину

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог