Энид Блайтон

Загадка старой колокольни

(Барни — 3)

Глава I НЕТ ХУДА БЕЗ ДОБРА

Я полагал, что наша троица разъедется сегодня по своим школам, — сказал мистер Линтон. — Почему они не спустились вовремя к завтраку?

— Ричард, не будь таким ворчуном. Ты же знаешь, Снабби и Диана заболели, у них температура! Роджера я тоже не могу отправить в школу — вдруг у Снабби и Дианы что-то инфекционное, тогда его просто отошлют обратно.

— О боже! И это после целого месяца пасхальных каникул, когда в доме творилось невесть что — постоянный шум и беготня! Да еще этот ненормальный Чудик все время вертелся под ногами. И вот теперь, пожалуйста, еще две или три недели этого кошмара!

— Успокойся, Ричард! Тут уж ничего не поделаешь, раз они заболели, — сказала миссис Линтон. — Снабби, похоже, расхворался всерьез — на завтрак даже сосиску не съел, а ты знаешь, как он их обожает.

— Если он неделю посидит на диете, ему это не повредит, — сурово сдвинул брови мистер Линтон. — И я не собираюсь ему сочувствовать. Никогда не видел более прожорливого мальчишки! Я уверен, при таком аппетите в школе от него одни убытки.

Он собрал свои бумаги и с мрачным видом удалился к себе в кабинет. Ему так хотелось насладиться миром и покоем в доме после того, как неугомонная ребятня разъедется по школам, а теперь, похоже, этого придется ждать еще неделю, а то и больше.

Миссис Линтон отправилась наверх проведать Снабби. Когда она вошла в его комнату, он застонал.

— Ох, мне и правда плохо, тетя Сьюзен. Вы не можете еще раз прогулять Чудика? Он все утро пристает ко мне, чтобы я с ним поиграл, скребет лапами, стаскивает с меня одеяло, раскидывает по полу половички, а мне от этого еще хуже делается.

— Я знаю, знаю, — постаралась успокоить его тетя, поправляя постель. — В том, что касается Чудика, я уже изучила все его привычки. Или почти все. Постарайся заснуть до прихода доктора, а я пойду проведаю Диану.

Диана тоже была не в лучшей форме. Миссис Линтон пощупала ее горячие руки.

— Думаю, вы оба подхватили грипп, — сказала она. — И это как раз в конце каникул, какая жалость!

Роджер — единственный из детей — пока был в лучшем состоянии, чем остальные, и даже смог кое-что съесть на завтрак. Но сейчас и он лежал в кровати с небольшой температурой.

Врач приехал в половине одиннадцатого. Поднимаясь по лестнице, он споткнулся о кошку Сардинку.

— Ох, извините! — сказала миссис Линтон. — Мне следовало предупредить вас! Сардинка, если ты еще хоть раз такое сделаешь, я напущу на тебя Чудика.

— Кто такой Чудик? — поинтересовался доктор и тут же получил ответ на свой вопрос: пес пулей выскочил из комнаты и припустил вниз по лестнице за Сардинкой, едва не сбив его с ног.

Доктор оказался славным, добродушным человеком. Детям он понравился, хотя Снабби и Диана могли лишь слабо улыбаться в ответ на его шутки.

— Все ясно! — с напускной строгостью сказал он, беря Диану за руку, чтобы проверить пульс. — Притворяетесь, голубчики? В школу не хочется возвращаться?… Знаем мы эти фокусы. Ну-ка, вставайте, лежебоки!

— Боюсь, у меня не получится, — с трудом проговорила Диана. — Когда я ночью встала, чтобы попить, то едва устояла на ногах.

— Ничего страшного, — сказал доктор успокаивающе. — Всего лишь легкий грипп, сейчас в городе эпидемия. Вы скоро поправитесь.

— Ах, слава богу, что это всего лишь грипп, а не скарлатина или еще что-нибудь похуже, — облегченно вздохнула миссис Линтон, когда доктор вернулся с ней в прихожую.

— К сожалению, грипп тоже довольно каверзная болезнь, — заметил доктор, ища взглядом свои перчатки. — Куда я их положил?

— Чудик! Это ты их стащил! Ну-ка, брось сейчас же! — напустилась миссис Линтон на спаниеля. — Брось! Фу, плохой пес!

Наконец перчатки были возвращены их законному владельцу.

— Так вот, — продолжил доктор, — как я уже говорил, грипп этот — довольно коварная штука. Пусть дети лежат в постели, пока я сам не разрешу им вставать. Но и тогда до полного выздоровления им еще дней десять придется побыть дома. После болезни они будут чувствовать слабость и вялость. Было бы неплохо на это время вывезти их куда-нибудь на свежий воздух.

— Попробуем что-нибудь сделать, — ответила миссис Линтон. — Большое спасибо, доктор. Завтра вы нас навестите?

Вскоре Роджеру стало так же плохо, как и остальным, и количество стонов, доносящихся сверху, удвоилось. Но, пожалуй, самым несчастным был черный спаниель Чудик, страдающий не от гриппа, а от отсутствия внимания. Он никак не мог взять в толк, почему все трое его друзей лежат в постели и, похоже, вовсе не радуются его компании!

— Какой ужасный надоеда! — жаловалась Диана. — Стоит только его впустить, он начинает носиться как бешеный, это просто невозможно терпеть, у меня голова начинает болеть еще сильнее. А если его не впускать, он скребется в дверь и скулит, чтобы его впустили. Пусть Снабби держит его в своей комнате. Это же его собака!

— Снабби от него тоже устал, — пришлось объяснять миссис Линтон. — Я сейчас отправлю его на большую прогулку с сыном булочника. Мальчик его очень любит и будет только рад такой возможности.

— Вот Сардинка мне так не надоедает, — продолжала Диана. — Она не топает, как Чудик. Но мне не нравится, когда она усаживается мне на живот и начинает месить своими когтистыми лапами, будто я кусок теста. Ты не представляешь, мамочка, как я ужасно себя чувствую!

— Бедная моя девочка! Ну ничего, скоро все будет хорошо, вот увидишь!

Когда Снабби заболел, миссис Линтон

отселила от него Роджера в отдельную спальню в надежде, что тот не заразится. Но теперь, когда стало ясно, что и у Роджера грипп, она перевела его обратно. Оба были в таком плачевном состоянии, что каких-либо проделок с их стороны в ближайшее время можно было не опасаться.

Болезнь шла своим чередом, и через несколько дней все трое почувствовали себя значительно лучше.

— Если бы еще ноги так не дрожали! А то они будто из желе сделаны! — жаловался Снабби. — Тетя Сьюзен, они что, такими и останутся?

— Конечно, нет. Что за глупости! Тебе уже гораздо лучше, я это поняла, потому что утром ты попросил на завтрак сосиску. А завтра, наверное, попросишь три.

— Гав! — отреагировал Чудик на знакомое слово.

Пес положил лохматую черную лапу на кровать Снабби и жалобно посмотрел на своего хозяина. Последние несколько дней Чудик совершенно не понимал его: Снабби почему-то не радовался его появлению, не звал его громким голосом и не смеялся. Он даже не обрадовался, когда Чудик принес ему свою немного обглоданную, но так аппетитно пахнущую косточку.

Снабби погладил Чудика по шелковистой шерсти, поиграл его мягкими висячими ушами.

— Мне уже лучше, Чудик, — сказал он. — Скоро мы с тобой опять будем ходить на прогулки.

— Гав! — тут же откликнулся пес и одним прыжком приземлился на грудь Снабби.

Но это уже переходило всяческие границы, и Чудик в ту же минуту был выдворен из комнаты непреклонной миссис Линтон.

— Я думаю, для смены обстановки детям было бы полезно куда-нибудь уехать дней на десять, — сказала миссис Линтон мужу вечером. — Всем троим уже гораздо лучше, но теперь я сама чувствую, что невероятно устала. Можно, конечно, вызвать сюда мою старую гувернантку, мисс Пер-чинг, чтобы она за ними присмотрела. Она к ним очень привязана.

— Хорошая мысль, — с готовностью поддержал ее мистер Линтон. — Я еще не забыл, каким был Снабби, когда поправился после очередной простуды. Вдвое больше озорства и втрое — нахальства. Не думаю, что смогу еще раз это вынести.

— Да, в тот раз он умудрился залезть на крышу и опрокинуть банку с водой в каминную трубу в столовой, — кивнула миссис Линтон. — Помню, я тогда совершенно опешила. Что ж, пожалуй, я позвоню мисс Перчинг и узнаю, что она об этом думает. Ей уже приходилось иметь с ними дело, и она прекрасно справлялась. С ней не очень-то разбалуешься.

Мисс Перчинг ответила, что с радостью освободит на время миссис Линтон от этих трех разбойников. Она давно их не видела — с тех самых пор, как они жили в домике Рокингдаун и с ними происходили самые невероятные приключения!

— Вы, конечно, проследите, чтобы на этот раз обошлось без озорства, не так ли? Вы ведь знаете, какие они непоседы, к тому же упрямые и своевольные. Им нужна твердая рука.

— Об этом можете не волноваться, — заверила ее мисс Перчинг. — Куда вы собираетесь их отправить? К морю?

— Не совсем так, — ответила миссис Линтон. — Доктор считает, что лучше куда-нибудь подальше от моря — туда, где тепло и не слишком сыро. Им пока не следует ни купаться, ни даже шлепать по воде ногами — ничего такого! Вы случайно не знаете такого места?

Мисс Перчинг задумалась, а когда заговорила, в ее голосе звучала некоторая неуверенность:

— Пожалуй, я знаю одно такое местечко. Это небольшая деревня. У нее прелестное название, хотя сама она, возможно, не так хороша. Называется Ринг о'Беллз — Колокольный звон. Слышали о такой?

— Да. Кажется, это старинная деревенька около города Лиллингейм, — сказала миссис Линтон.

— Совершенно верно. Там живет моя двоюродная сестра. У нее небольшой пансион, и я уверена, что она с радостью примет нас.

Они еще некоторое время обсуждали эту идею. По мнению миссис Линтон, Ринг оЧЗеллз — это было как раз то, что нужно. Выяснилось, что недалеко от деревни есть конюшни с прокатом лошадей. Ребята смогут.ездить верхом, гулять по лесу, взбираться на холмы. Мисс Перчинг не сомневалась, что чистый воздух пойдет детям на пользу.

— Вот и прекрасно, — заключила миссис Линтон, радуясь, что все так легко уладилось. — Тогда, может быть, вы позвоните своей сестре и обо всем договоритесь? Доктор говорит, дети смогут поехать уже на этой неделе. Так что я посажу их в машину и вместе с вами привезу в Ринг о'Беллз. В самом деле, очаровательное название. От него так и веет покоем.

— Да, — согласилась мисс Перчинг, сомневаясь в душе, будет ли там также спокойно, когда туда нагрянут трое детей и Чудик. Хорошо еще, что с ними не будет их странного приятеля — циркача Барни с обезьянкой Мирандой!

Глава II ДЕРЕВЕНЬКА РИНГ О'БЕЛЛЗ

Деревенька Ринг о'Беллз! — с восторгом повторила Диана, услышав новость. — Звучит просто замечательно! Как слова из детской колыбельной. Знаешь, мама, мне очень хочется туда поехать.

— А там что, правда есть колокола? — полюбопытствовал Снабби.

Он был уже на ногах и теперь стал больше походить на самого себя, хотя лицо его под взъерошенными рыжими вихрами было еще очень бледным. Даже все его бесчисленные веснушки, казалось, поблекли.

— Здорово было бы звонить в церковные колокола. Знаешь, вот так: дергаешь за веревочки, и они вызванивают мелодию.

— Не так это просто, как ты думаешь, — заметила миссис Линтон. — Но я рада, что вам эта идея понравилась. Вы там сможете ездить верхом, я знаю, вы это любите. Полагаю, деревня Ринг о`Беллз окажется интересным местом. Вы услышите о ней много.разных легенд и рассказов.

— Отлично! Мне такие места нравятся! — сказал Роджер. — На каждом шагу можно наткнуться на какую-нибудь тайну.

— Но я вовсе не хочу, чтобы вы выискивали там какие-то тайны, — забеспокоилась миссис Линтон. — Я только хочу, чтобы вы окрепли и как можно скорее вернулись в школу. Уже начался летний семестр, и вам не следует пропускать уроков больше, чем это необходимо.

Но в этот момент возвращение в школу, по понятным причинам, не казалось детям таким уж привлекательным.

— Я бы, наверное, грохнулся в обморок, если бы мне сейчас пришлось отсидеть целый урок математики, t- заявил Снабби, стараясь разжалобить тетю Сьюзен.

Ему очень понравилось, как она суетилась вокруг него во время болезни. У Снабби не было родителей, и тетя Сьюзен была для него самым близким человеком, в какой-то степени заменяющим ему маму.

— Гораздо более вероятно, что в этом случае упадет в обморок учитель математики, — без всякого сочувствия проговорила тетя. — Он, наверное, благодарит судьбу, что в этом семестре ему пока не приходится с тобой мучиться, Снабби.

— Боюсь, тетя Сьюзен, что в этом семестре табель у меня будет не ахти какой, — все так же жалобно смотрел на нее Снабби. — Я хочу сказать… если у меня появится несколько плохих оценок… для разнообразия… вы ведь отнесетесь к этому с пониманием, правда?

— Какое же в этом разнообразие? — покачала головой тетя. — Или ты уже забыл оценки в табеле за прошлый семестр? Если хочешь, я могу напомнить.

— Нет-нет, не надо, — остановил ее Снабби, вспомнив несколько самых неприятных пунктов из своего табеля, и поспешил сменить тему: — Так когда мы едем? Знаете, тетя Сьюзен, это будет здорово — опять покататься верхом! Только вот не знаю, смогу ли я сейчас залезть на лошадь — ноги все еще какие-то ватные.

— Ну, тогда пусть другие катаются, а ты подождешь, пока твои ноги придут в норму, — пошутила миссис Линтон.

Снабби вздохнул. Время, когда все тебя жалеют и ублажают, похоже, ушло безвозвратно, это совершенно ясно. А как было хорошо, как приятно!

И вот наконец в один прекрасный день все было готово к отъезду. Ребята выглядели бледными, но настроение у всех было приподнятое. Ведь это так интересно — ехать в совершенно незнакомое место! Диана с сочувствием вспоминала о своих школьных подругах, которые вынуждены сейчас корпеть над тетрадками в классе. Пожалуй, стоило переболеть этим противным гриппом, чтобы потом получить вот такое продолжение каникул.

Миссис Линтон села за руль. Диана — рядом с ней, Роджер, Снабби и, разумеется, Чудик — сзади.

По дороге Чудик как можно дальше высунул голову из окна автомобиля.

— Тетя Сьюзен, а еще быстрее можно? — спросил Снабби. — Интересно посмотреть, что Чудик станет делать в этом случае.

— Снабби, не отвлекай водителя, — вмешалась Диана. — И не позволяй Чудику слишком далеко высовываться из окна — его продует.

— Не продует, — буркнул Снабби. — С ним этого вообще не бывает. Он даже грипп от нас не подхватил!

Они заехали за мисс Перчинг, и Диане пришлось пересесть назад, к мальчикам. Все были рады вновь встретиться с высокой, опрятно одетой дамой с седыми, собранными в узел волосами й глазами, весело поблескивающими сквозь очки. К тому же у нее была очень располагающая улыбка, которая совершенно преображала ее довольно строгое лицо.

— Эта троица сейчас далеко не такая резвая, как обычно, — сказала миссис Линтон, — но это как раз неплохо. А вот Чудик, боюсь, такой же озорник, как и всегда. А может, и больше, чем всегда.

Чудик был в восторге от новой встречи с мисс Перчинг. Он положил передние лапы на спинку ее сиденья, радостно тычась носом ей в шею. Когда он попытался потрогать лапами ее шляпку, мисс Перчинг поспешно обхватила ее руками.

— Чудик все так же любит воровать и прятать щетки? — спросила она.

— Да, мисс Перчинг! — хором подтвердили дети. — А теперь еще и полотенца.

Мисс Перчинг застонала, отметив про себя, что полотенце свое ей надо будет держать в шкафу, а не вешать около умывальника. Чудик, конечно, симпатяга, но его проделки — сущее наказание. Как еще к нему отнесется ее двоюродная сестра? Да, об этом мисс Перчинг как-то не подумала…

Дорога до Ринг о'Беллз была неблизкой. Где-то на полпути они устроили пикник, а потом Диана, Роджер и Снабби, убаюканные дорогой, задремали — путешествие утомило их. А Чудик, высунув голову в окно как можно дальше, получал от этого истинное наслаждение.

— Мы уже недалеко, — сообщила мисс Перчинг, глядя на разложенную на коленях карту. — Видите вон те холмы? Ринг о'Беллз прямо за ними, на южной стороне. Так что там очень тепло, хотя расположена она довольно высоко над уровнем моря.

Они обогнули гряду холмов, и перед ними открылась панорама разбросанной по склону деревни. Выстроенные из белого камня домики выглядели крепкими и основательными. Когда машина, поднявшись по крутому склону, въехала в деревню, дети проснулись.

— Мы почти на месте, — сказала мисс Перчинг, оборачиваясь. — Видите, вон там? Это дом Хаббардов. В детстве я думала, что его хозяйка и правда та самая матушка Хаббард[1]. А вон там очень старое здание — называется Ринг о'Беллз-холл. Раньше это был жилой дом, его построили в шестнадцатом веке, а сейчас туда водят туристов. В нем сохранилось много старинной мебели. Там даже есть подземный ход.

— Подземный ход! — восхищенно повторила Диана. — И его показывают всем, кто захочет, мисс Перчинг?

— Да, за дополнительные шесть пенсов, — сказала мисс Перчинг. — Летом на этом зарабатывают неплохие деньги — люди со всей страны съезжаются посмотреть на деревню Ринг о'Беллз и послушать старинные легенды. А в лесу сохранился небольшой домик, где, возможно, жила когда-то Красная Шапочка!

— Деревня Ринг о'Беллз, сказочный домик в лесу, матушка Хаббард, Красная Шапочка, потайной ход! Как это интересно! — воскликнула Диана.

— Полагаю, для тех, кто здесь живет, все это кажется вполне обыкновенным, — заметила миссис Линтон. — Я слышала, здесь есть конюшни с верховыми лошадьми. Не сомневаюсь, что большую часть времени вы будете пропадать там. Будете ухаживать за лошадьми и, конечно, вывозитесь по уши.

Внутри конюшни выглядели неплохо, хотя внешне были старыми и немного обшарпанными, но лошади на выгуле казались ухоженными и хорошо выезженными. Настроение у детей улучшилось.

Наконец машина свернула с шоссе на узкую аллею, ведущую к крепкому каменному дому, довольно большому и несколько несуразному на вид, со странного вида крыльцом и пристройками. По двору бегали куры, а где-то неподалеку крякали утки. Им навстречу, приветственно виляя хвостом, выбежала собака.

— Золотистый спаниель! — обрадованно вскрикнул Снабби. — Эй, Чудик, иди познакомься со своим родственником. Вы не знаете, как его зовут, мисс Перчинг?

— Знаю. Его зовут Чубик, — сказала мисс Перчинг с лукавой усмешкой.

Все закатились от смеха. Замечательная парочка — Чудик и Чубик!

Оказалось, что Чубик такой же озорник, как и Чудик, — он точно так же с бешеным лаем носился по двору и кидался к каждому из приехавших, словно к старинному другу, с которым давно не виделся.

Родственница мисс Перчинг, приветливо улыбаясь, спешила им навстречу. Она была похожа на сестру, но ниже ростом и полнее, и, пожалуй, улыбка ее была не такой широкой и жизнерадостной. И все же дети решили, что она довольно симпатичная. Кроме того, у нее есть отличная собака, которая составит компанию Чудику.

Через несколько минут вся компания уже сидела в столовой. Перед ними на столе было великолепное угощение: теплый домашний хлеб, сдобные булочки с изюмом, кекс, варенье и свежий, только что с пасеки мед в блюдцах. Миссис Линтон с удовлетворением отметила, что дети, похоже, вновь обретают свой невероятный аппетит. На щеках Дианы появился легкий румянец, и она болтала так же оживленно, как и мальчики.

Чудик и Чубик, сгорая от нетерпения, подсаживались то к одному из ребят, то к другому в надежде, что и им перепадет что-нибудь вкусненькое. Время от времени они благосклонно обнюхивали друг друга, хотя Чубик и ворчал, если Чудик перехватывал у него кусочек.

— А теперь, — сказала миссис Линтон, когда с ужином было покончено, — вы, все трое, отправляетесь спать. Дорога была длинная, утомительная. Я смотрю, ноги у Снабби уже опять в желе превращаются.

Ребята запротестовали, правда, не слишком энергично. В душе каждому из них хотелось поскорее забраться в удобную мягкую постель. Снабби удивился своему желанию и начал всерьез опасаться, не превратился ли он вдруг в старичка.

Вскоре дети уже лежали в своих постелях. Глаза Дианы закрылись почти мгновенно. В той же спальне будет ночевать и миссис Линтон, но утром ей предстоит встать пораньше, чтобы отправиться в обратный путь, и тогда эта комната останется в полном распоряжении Дианы. Мальчики разместились в другой спальне. Чудик, конечно, расположился там же — Снабби ни за что бы не расстался с ним на ночь.

— Ханна, у тебя не найдется старого коврика или пледа, чтобы положить его на кровать Снабби? — спросила мисс Перчинг свою сестру. — Чтобы собака не испортила твое великолепное покрывало, понимаешь? Боюсь, несмотря ни на что, Чудик будет спать на его кровати. Надеюсь, ты не против?

— Будь это в прошлом году, я была бы против, — сказала мисс Ханна, доставая плед из комода. -*Но с тех пор, как появился Чубик, мне пришлось примириться со многим. Я не позволила ему спать на своей кровати, но он добился разрешения спать на кушетке. Вот, держи, Бекки, отдай это Снабби. Кстати, какое странное у него имя!

— Это из-за его вздернутого носа[2], — объяснила мисс Перчинг и поспешила с пледом в спальню мальчиков.

Снабби уже крепко спал, как и Диана. Роджер, услышав шаги, приоткрыл глаза, чтобы пожелать женщине спокойной ночи, и через мгновение тоже отключился. Миссис Линтон осторожно заглянула в спальню. Мисс Перчинг, стоя у кровати Снабби, раскладывала в его ногах старый плед для Чудика.

— Я очень надеюсь, что все будет благополучно и без приключений, — сказала она мисс Перчинг, когда они спустились вниз. — Не думаю, что здесь вообще что-нибудь случается.

— Да, здесь спокойно, — сказала мисс Перчинг. — Это милая, сонная, всеми забытая деревенька, и какие-либо волнения абсолютно исключены!

Конечно же, ей не следовало так говорить — чтобы не сглазить!

Глава III ДОМИК МАТУШКИ ХАББАРД

В первые за последние несколько дней никто из ребят не проснулся спозаранку. Миссис Линтон так и уехала, не дождавшись, когда хоть кто-нибудь из них откроет глаза. Даже Снабби спал как убитый. Ребята не слышали, как ее машина с мягким урчанием укатила по аллее. Ни кудахтанье кур, ни лай Чубика в саду, ни крики грачей, пролетающих в небе, их также не разбудили.

Снабби проснулся лишь благодаря стараниям Чудика. Спаниелю надоело слушать, как за дверями кипит жизнь, в то время как он вынужден тихонько сидеть в спальне с двумя спящими мальчиками. Он поскребся в дверь, но никто не подошел. В этот момент снова послышался лай Чубика, и Чудик громко тявкнул в ответ.

Снабби вздрогнул и открыл глаза. Роджер продолжал преспокойно спать, закрывшись с головой одеялом. Снабби сел и посмотрел на часы — почти половина десятого! С ума сойти! Он вскочил с кровати, позабыв сначала провести испытание со своими ногами. Он делал это каждое утро с тех пор, как они странным образом стали такими желепо-добными. Спохватившись, он радостно изумился — сегодня ноги вели себя отлично: не подогнулись и даже не дрожали. Снабби подошел к окну. Чудик бросился к нему, радостно виляя хвостом, пытаясь лизнуть в щеки и нос.

Окно спальни выходило на задний двор. Там было на что посмотреть в это великолепное солнечное утро начала мая. Пронырливые куры копошились в мягкой, влажной земле, то тут, то там гоготали упитанные гуси, а в круглом пруду за садом плавали утки, они забавно ныряли, оставляя над водой только короткий подрагивающий хвостик.

Принимая солнечные ванны, на каменной стене сада дремал кот. При этом он не забывал следить бдительным оком за Чубиком, которому казалось, ч*то эта стена ему нипочем. На самом деле это было, конечно, не так, но кот все равно опасался. Вытянув заднюю лапу, он приступил к своему утреннему туалету.

— Вот такой дом по мне! — довольно потер руки Снабби. — Жизнь бьет ключом! А кто это там, за прудом? Неужели коза? И с ней два козленка. А там серый осел! Сегодня же на нем покатаюсь.

— Гав! — отозвался Чудик, изо всех сил стараясь подпрыгнуть, чтобы тоже заглянуть в окно. Снабби посадил его на подоконник. Увидев внизу Чубика, пес, принюхиваясь, поводил носом и от волнения едва не вывалился из окна. Его внезапный громкий лай разбудил Роджера.

— Роджер, вставай скорее! — заторопил его Снабби. — Уже половина десятого! Здесь классное местечко! Полно всякой живности и все такое… Под окном скачет Чубик, видимо, приглашает Чудика на прогулку.

— Ну и выпусти его, — пробормотал Роджер, отбиваясь от спаниеля, который пытался облизать его с ног до головы. — Почему ты не отучишь свою собаку лизаться! Я уже весь мокрый. Перестань, Чудик! Замолчи и спрячь свой слюнявый язык!

Снабби открыл дверь, и Чудик стремглав вылетел из спальни. Одним прыжком преодолев лестницу, он растянулся на скользком натертом полу прихожей и, проехав несколько метров на животе, едва не врезался в журнальный столик. Он до полусмерти напугал мисс Перчинг, которая в этот момент входила в дом. Но прежде, чем она успела что-то сказать, Чудик был уже во дворе и вовсю носился с Чубиком, демонстрируя свое прекрасное настроение.

— Парочка сумасбродов, — проворчала мисс Перчинг. — Полагаю, это означает, что дети уже проснулись.

Судя по доносящемуся сверху грохоту, она не ошиблась.

— Ханна! — позвала мисс Перчинг свою сестру. — Дети наконец встали. Я достану для них из холодильника молоко — пусть оно немного согреется. Вообще-то они любят пить ледяное, но сейчас им нельзя.

Через две минуты Снабби, уже одетый, появился в дверях столовой.

— Ух ты! — он восторженно оглядел стол. — Ветчина с помидорами! А это — булочки с горячими сосисками! На завтрак? Ничего себе! Нас и правда будут здесь откармливать, как сказал доктор. Я слышал, как он говорил это тете Сьюзен.

— Да, будем вас откармливать, — с улыбкой подтвердила мисс Перчинг. — Чтобы вы были здоровенькими и упитанными. Надеюсь, что к концу нашего пребывания со мной этого не произойдет.

— Ха-ха, шутите! — вежливо улыбнулся Снабби, садясь за стол. — Остальных ждать не обязательно, правда? С чего начинать — с овсянки?

— С овсянки, — кивнула мисс Перчинг, накладывая ему тарелку. — И добавь побольше сливок, понял? Побольше! Так велел доктор. А то ты совсем тощий стал, тебе это не идет.

— Так что, можно брать сливок сколько захочешь? — удивился Снабби и потянулся к большому молочнику с цветочками на боку. — Всю жизнь мне твердили, чтобы я не злоупотреблял сливками!

Через некоторое время вошла Ханна Перчинг. Было заметно, что ей приятно смотреть, как трое ребят уминают за обе щеки.

— Скоро они у них округлятся, — сказала она сестре, которая присела с вязаньем у окна. — А вот спаниелю сливок не давай, — обернулась она к Снабби, — он и без того слишком толстый.

— Он только капельки у меня с пальцев слизывает, — сказал Снабби. — А вот и Чубик пришел. Хочешь лизнуть, Чубик?

Но для Чубика сливки были не в диковинку, и он с презрением отвернулся. Потом обнюхал морду Чудика, чтобы узнать, чем еще его здесь угощали. Чубик был рад оказать гостеприимство Чудику, но он вовсе не собирался допускать, чтобы черного спаниеля кормили лучше, чем его самого!

— Мисс Перчинг, можно, мы пойдем посмотрим, что делается в округе? — спросила Диана, когда есть больше было нечего. — Вы не волнуйтесь, мы немного погуляем и вернемся, — поспешно добавила она, считая, что им интереснее будет побродить одним. — И еще я хотела спросить: нет ли у вас какой-нибудь книги про Ринг о'Беллз? Путеводителя или чего-нибудь в этом роде?

— К сожалению, нет. Но не сомневаюсь, что женщина, которая присматривает за тем старым домом, мимо которого мы с вами проезжали вчера — он называется Ринг о'Беллз-холл, — сможет рассказать вам обо всем, что вас заинтересует. Не так ли, Ханна? — обратилась она к сестре.

— Думаю, да, — подтвердила мисс Ханна, убирая со стола остатки завтрака. — Правда, она родом не из этих мест, но, надо признать, она очень много читала об этом старинном доме и, когда было решено открыть Ринг о'Беллз-холл для посещений, устроилась туда смотрительницей и экскурсоводом. Она, безусловно, отлично знает историю этих мест и прекрасно ее рассказывает — пожалуй, лучше, чем любой местный житель.

— Мы сейчас пойдем и хорошенько все осмотрим, — сказал Роджер, ощущая на своем лице приятное тепло солнечных лучей, падающих в окно. — Раз уж наши каникулы так неожиданно продлились, надо провести это время с удовольствием. Мисс Ханна, можно Чубику пойти с нами?

— О! Конечно, возьмите его с собой! — с радостью согласилась она. — А то он только и делает, что вертится у меня под ногами. Или схватит половичок и носится с ним по двору. Вот опять. Вы только полюбуйтесь на него! — указала она в окно. — Сегодня для разнообразия он стащил чье-то полотенце.

Интуиция подсказала Снабби, что не Чубик виноват в краже полотенца. Снабби поспешил во двор, чтобы отнять у пса полотенце, но в прихожей столкнулся с Чудиком, который держал в зубах еще одно полотенце.

— Чудик! Прекрати немедленно! Ты же не дома! — стал ругать его Снабби, понизив голос. — Это чужой дом, понимаешь? Если ты начнешь таскать полотенца, тебя просто выгонят отсюда, а мы будем играть не с тобой, а с Чубиком!

Хвост Чудика^опустился, а на морде появилось выражение искреннего раскаяния. Снабби повесил полотенце на место и вышел во двор. На этот раз он встретил Чубика, который тащил в зубах коврик, явно похищенный из столовой, где множество таких ковриков прикрывали старый дощатый пол.

Но Чубику Снабби мешать не стал. В конце концов это его дом и пусть с ним разбирается мисс Ханна. В любом случае, чем больше напроказничает Чубик, тем меньше будут заметны проделки Чудика!

Втроем ребята отправились на прогулку. Они прошли по залитой солнцем аллее, благоухающей ароматом первых майских цветов. Ближние луга уже вовсю^зеленели, а края глубоких канав вдоль дороги украшали примулы. Из-под ветвей живой изгороди ярко голубела дубровка. Что за прелестное местечко эта деревенька Ринг о'Беллз!

Друзья подошли к домику из белого камня, который мисс Перчинг назвала домом Хаббардов. То же имя значилось и на воротах. Ребята остановились, разглядывая вывеску. Должна же матушка Хаббард где-то жить, так почему бы не здесь?

Внезапно дверь отворилась и на пороге появилась пожилая женщина в красной шали и цветастой юбке. В руках у нее была пыльная тряпка. От неожиданности дети молча уставились на нее. Женщина улыбнулась им.

— Приехали погостить? — произнесла она с приятным сельским выговором. — Вы привезли с собой хорошую погоду!

Чубик скреб лапами калитку, пытаясь войти. Судя по голосу, эта женщина из тех, у кого всегда найдется лакомый кусочек, чтобы угостить собаку. Встав на задние лапы, пес просунул нос между штакетинами калитки.

— А-а, это ты, Чубик! — узнав его, улыбнулась старушка. — Сейчас я поищу для тебя косточку. И для твоего приятеля тоже.

— Она и правда вылитая матушка Хаббард, — взволнованно прошептала Диана. — Интересно, у нее есть собака? Надо будет спросить.

Открыв калитку, друзья прошли по выложенной камнем дорожке с бордюром из примул и анютиных глазок и остановились перед открытой дверью. В коридоре было темно, и они не смогли ничего разглядеть.

— Проходите в дом! — послышался голос.

Ребята осторожно вошли. После яркого майского дня глаза с трудом привыкали к тусклому свету. Из входной двери они попали прямо в маленькую комнатку. Диана сжала руку Роджера.

— Смотри — шкаф! — шепнула она. — У нее есть шкаф, как в той песенке!

Матушка Хаббард стояла у открытого шкафа, встроенного в толщу каменной стеньг дома. Но этот шкаф, в отличие от упомянутого в песенке, не был пуст! Он был заполнен сковородками, кастрюльками, банками и кувшинами разных форм и размеров. Фактически это был не шкаф, а настоящая кладовая.

Старушка вернулась с двумя косточками для собак.

— А у вас когда-нибудь была собака? — вдруг спросила Диана.

— О нет, что вы! — удивилась матушка Хаббард неожиданному вопросу. — То есть своей собственной — не было. Я почти всю жизнь живу со старым дедушкой, а он, надо сказать, собак не любит. Я-то сама их очень люблю. Всегда угощаю чем-нибудь вкусненьким. Дедушка, правда, не возражает. Если, конечно, они не забегают в сад и не мешают ему отдыхать.

Удивительно было слышать, что у матушки Хаббард, которая сама уже далеко не молода, есть еще и дедушка, который сидит где-то в саду.

— А можно с ним поговорить? — спросил Роджер. — Он, наверное, очень интересный человек и, должно быть, помнит много удивительных историй.

— Как он сам говорит, ему уже за сотню лет перевалило, — сказала матушка Хаббард. — Сейчас он задремал. Знаете что, приходите как-нибудь в другой раз. Он расскажет вам о Ринг о'Беллз много интересного. Куда больше, чем эта женщина в Ринг о'Беллз-холле. Она о таком не читала и даже не слышала, можете мне поверить!

Ребятам это предложение показалось довольно заманчивым.

— Мы обязательно придем! — заверил Роджер. — И большое спасибо за косточки для наших собак.

Глава IV МЕСТНАЯ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ

Выйдя из странного домика матушки Хаббард, ребята заглянули в сад через высокую стену — не видно ли там старого деда. И действительно, в большом кресле крепко спал щуплый старичок, обложенный подушками. В его сухой морщинистой руке была зажата длинная глиняная трубка. Небольшой венчик реденьких седых волос обрамлял его голову. Без них она была бы совершенно лысой и гладкой. Его нос представлял собой крупную картофелину, но зато брови выглядели вполне солидно — густые и белые как снег, они почти полностью скрывали его закрытые глаза.

— Вид у него был бы очень суровый, если бы не нос, — понизив голос, сказала Диана. — Вы только посмотрите на его рот, на выпяченную нижнюю губу, на этот подбородок со странной клочковатой бородкой. Как вы думаете, ему и правда больше ста лет?

— На вид можно дать и двести, — сказал Снабби. — Эй, Чудик, куда ты лезешь, болван? Учти, дедушка терпеть не может всякие глупые выходки таких непутевых барбосов, как ты. Ди, подержи Чубика. Похоже, он решил сигануть через стену.

— Обязательно нужно зайти потолковать с ним, — сказал Роджер. — Сто лет — это вам не пустяк! Чего только он не помнит, наверное! Это же живая история!

Продолжив свой путь, они вскоре подошли к Ринг о'Беллз-холлу — внушительных размеров несколько мрачноватому зданию, выстроенному из массивных серовато-белесых каменных глыб. Казалось, что оно даже при бомбежке не шелохнется.

Две его башни — одна квадратная, а другая круглая — показались ребятам особенно примечательными. Выложенная каменными плитами дорожка вела к массивной парадной двери, усыпанной железными шляпками гвоздей, и она была открыта.

Дети вместе с собаками хотели зайти внутрь, но их остановил бесстрастный женский голос:

— С собаками вход воспрещен. Привяжите их в саду.

— Но они же будут лаять как сумасшедшие, — запротестовал Снабби.

— Тогда и вы оставайтесь с ними, — раздался тот же голос.

Сначала ребята не могли разглядеть, кто это говорит, потому что в большом вестибюле было темно — свет проникал только через узкое оконце в дальнем конце и через парадную дверь. Когда глаза привыкли к темноте, они увидели, что у боковой стены располагается стол и за ним сидит женщина, склонившаяся над вязаньем. На ней было строгое черное платье. Волосы с проседью, гладко зачесанные назад и собранные в пучок на затылке, открывали бледное худое лицо. Фигура ее казалась довольно бесформенной, а кисти рук были большими и костлявыми. Они быстро шевелились, постукивая спицами.

Ребятам ее лицо не слишком понравилось. Хотя рот был растянут в притворной улыбке, маленькие черные глаза смотрели неприветливо и настороженно. Сколько ей могло быть лет, на вид определить было трудно.

— Мы хотели осмотреть дом, — проговорила Диана. — Это разрешается?

— Да, но только не с собаками, — ответила женщина. — Я уже сказала вам, что с собаками вход запрещен. В доме много ценной старинной мебели и украшений, и животные сюда не допускаются. Они могут что-нибудь испортить.

— Пожалуй, это правильно, — сказал Роджер и вывел спаниелей за дверь.

Собаки были совсем не против, потому что им не понравился этот большой холодный дом и маленькая неприветливая женщина. Роджер привязал их к столбу, положил рядом косточки, подаренные матушкой Хаббард, и ушел, надеясь, что собаки не поднимут лай.

Ребята уплатили за вход и отдельно за осмотр потайного хода. Женщина отложила свое вязанье, намотала шерсть на клубок, после чего записала полученную сумму в большую приходную книгу, лежавшую перед ней на столе. Потом женщина встала и повела детей на экскурсию. Дом показался им каким-то мертвым и заброшенным. Даже в это чудесное теплое майское утро в нем царил пронзительный холод. Диана, которая была далеко не в восторге от увиденного, поежилась.

Женщина монотонно перечисляла множество фактов из истории старого дома и совсем не старалась сделать так, чтобы ее рассказ звучал интересно.

— …В 1645 году здесь жил Хью Доурли. Именно он назвал этот дом Ринг о'Беллз, — продолжала бубнить она.

— Почему? — спросил Снабби.

Наконец хоть что-то заинтересовало его в ее рассказе.

— На южной башне при нем было установлено несколько колоколов, — без всякого выражения ответила женщина. — Он звонил в них, когда происходили какие-то радостные события. Но однажды ночью колокола зазвонили сами по себе, хотя для этого не было никакого радостного повода. Наоборот, как впоследствии стало известно, был убит старший сын Хью Доурли, но он не знал об этом. Колокола зазвонили точно в момент его смерти.

Рассказ прозвучал довольно зловеще. В этот момент они находились в нижней части квадратной южной башни, а вверх вела узкая винтовая лестница. Было бы интересно узнать, куда она ведет.

— Вы можете подняться, если хотите, — сказала женщина. -#Там, под самой крышей, вы увидите колокола. Говорят, это те самые, что были при Хью Доурли, хотя совершенно очевидно, что этого не может быть.

Дети стали подниматься по лестнице, которая была узкой, крутой и с резкими поворотами. Приходилось идти осторожно, чтобы не споткнуться. На самом верху лестница заканчивалась небольшой площадкой. Задрав головы, дети увидели высоко над собой ряд колоколов, молчаливо висящих на толстых веревках. У Снабби тут же зачесались руки — так ему захотелось позвонить в них. Ему вообще нравилось все, что могло производить громкие звуки.

— Можно нам позвонить? — спросил он, хотя был совершенно уверен в отрицательном ответе.

Женщина-смотрительница была в шоке.

— Конечно, нет! — возмущенно сказала она. — Что подумают люди?

— Этого я не знаю, — признался Снабби. — Вот позвоним, тогда и выясним.

— Здесь нет веревок, чтобы звонить, — заметила Диана.

И действительно, к площадке, на которой они стояли, от колоколов не свисали никакие веревки. Они висели так высоко, что никаким способом невозможно было заставить их зазвонить.

— Они никогда больше не зазвонят, — сказала женщина. — Некоторые уверяют, что эти колокола зазвонят только тогда, когда в Ринг о'Беллз придут враги. Но это чепуха! Колокола не могут звонить сами по себе.

— А какие враги могут появиться здесь, в такой глухомани? — удивилась Диана. — Вообще-то эта старая башня с узкой винтовой лестницей и всеми забытыми колоколами, которые уже никогда не зазвонят, выглядит довольно странно. Правда, Роджер?

— Нет, я не согласен. Что за мрачные фантазии! — возразил Роджер. — Хочешь, я сейчас кину камень и какой-нибудь из колоколов зазвонит?

— Нет-нет! — забеспокоилась женщина. — Об этом не может быть и речи. Или мне придется попросить вас уйти отсюда.

— Я только пошутил, — улыбнулся Роджер. — А что еще здесь можно посмотреть?

И опять история дома предстала перед ними все в том же скучном перечислении дат и имен когда-то живших в нем людей. Дети понуро следовали за своим гидом, зевая и рассеянно глядя по сторонам. Но кое-что из сказанного заставило их вновь навострить уши.

— У леди Полетт имелась потайная камера, устроенная вот в этом камине, — бормотала экскурсовод, вводя их в маленькую комнатку с огромным камином.

Правда, большие старомодные камины имелись во всех комнатах. В некоторых из них дети даже могли бы встать, выпрямившись в полный рост и не касаясь головой широкого дымохода. Сажи внутри каминов не было, потому что уже много лет в Ринг о'Беллз-холле никто не жил.

— Потайная камера?! — воскликнул Роджер. — Где?!

Он смотрел на огромный камин, прикидывая, где бы она могла разместиться.

— Если вы заглянете в дымоход, — сказала женщина, — то увидите два углубления, выдолбленные в стене дымохода. Это своего рода ступеньки. Если вы подниметесь по этим ступенькам, а потом вытянете вперед руку, то почувствуете, что там пустота. Тайник достаточно велик, чтобы в нем мог спрятаться человек.

— А нам можно туда залезть? — спросил Снабби. Его глаза горели, он уже представлял себе маленькую потайную комнатку, возможно, даже со столиком и скамеечкой, погруженную в кромешную тьму.

— Если хотите, — пожала плечами женщина и, вынув из кармана электрический фонарик, протянула его ребятам.

Первым полез Роджер. Осветив фонариком две грубо выдолбленные ступеньки, он залез по ним вверх и начал шарить в поисках пустоты, о которой говорила женщина. Вскоре мальчик нашел ее. Это былц,довольно большая ниша на уровне выше его роста, и оказалось, что он может с легкостью забраться туда.

Но этим все и ограничивалось. Кроме собственного тела, ни для чего больше места там не оставалось. Это была скорее не потайная комната, а лишь небольшой тайник, достаточный лишь для одного человека. И горе ему, если вдруг в очаге загорится пламя! Он или задохнется, или поджарится, подумал Роджер, с облегчением выбираясь наружу.

Передав фонарик Диане, он подтолкнул ее к камину. Осветив дымоход, она ощупала тайник рукой, но он ей не понравился, и лезть туда она отказалась.

— Фу! Там так противно! — передернула она плечами. — И грязь ужасная. Как там можно прятаться? Места едва хватит на одного взрослого.

За ней шел Снабби. Уж он-то, конечно, не упустит такого! Протиснувшись в тайник, Снабби ощупал все стены — просто так, на всякий случай, а вдруг еще что-нибудь обнаружится! Но ничего такого, к сожалению, не обнаружилось. Тайник как тайник, ни больше и ни меньше — место, где можно в случае необходимости спрятаться на короткое время. Правда, Снабби обнаружил, что он может даже присесть.

Диана и Роджер начали терять терпение.

— Снабби! Вылезай скорее! Ты весь там перемажешься…

Роджер изрядно выпачкался в этом тайнике. Он даже не ожидал, что там будет так грязно. Что же касается Снабби, то, когда он наконец спрыгнул на большую каминную плиту под дымоходом и предстал перед ними, они не могли поверить своим глазам. Вид у него был, как у трубочиста!

— Ну и ну! Попадет тебе от мисс Перчинг. Только близко ко мне не подходи, умоляю! — замахала на него руками Диана. — Вид у тебя кошмарный. И запах тоже. Вывозиться больше всех! Это очень на тебя похоже, Снабби. Не подходи ко мне близко, я сказала!

Снабби сдул с рукава слой пыли, покрывший его с ног до головы, и растерянно пожал плечами. Бросив быстрый взгляд на смотрительницу, он заметил злорадную усмешку, промелькнувшую на ее лице.

«Старая ведьма! — подумал он. — Она нарочно заманила нас в эту дыру, чтобы мы испачкались и чтобы нас отругали дома».

Снабби подошел к ней поближе и начал яростно отряхиваться от пыли и сажи. Женщина недовольно поморщилась.

— Ты уж лучше займись этим дома, — сказала она.

— Нет-нет! — горячо возразил Снабби. — Мы еще не видели caflvioe интересное — потайной ход! Где он? Нам очень хочется его посмотреть.

Глава V ПОТАЙНОЙ ХОД

Нет, сейчас вы пойдете домой и приведете себя в порядок, — раздраженно проговорила женщина. — Я уже от вас устала. Если вы в таком виде будете ходить по дому, то все перепачкаете.

— Это все из-за вас, между прочим, — проворчал Снабби, опять яростно колотя себя по коленкам, поднимая в воздух тучи сажи и пыли. — Вы наверняка знали, что в этом тайнике грязно. К тому же каждый из нас заплатил вам лишних шесть пенсов сверх обычной платы, чтобы вы нам показали потайной ход. Где он?

— Приходите завтра, и я вам его покажу, — пообещала женщина.

Снабби заартачился. Он умел быть упрямым, когда ему чего-то хотелось.

— Если вы нам его не покажете, я обойду весь Ринг о'Беллз-холл, выбивая из одежды сажу, — заявил он и так хлопнул себя в грудь, что все начали чихать.

Женщина нахмурилась, но больше ничего не сказала. Вернувшись в вестибюль, она сняла с крючка связку ключей и, выбрав один из них, не оборачиваясь, пошла к самой дальней комнате.

— Потайной ход был построен в 1748 году, во всяком случае, так значится в летописях, — монотонно заговорила она. — Стены комнаты облицованы деревянными панелями, и подземный ход начинался за одной из них. Сначала он идет вдоль стены, затем спускается вниз, к фундаменту здания.

— А разве подземный ход не ведет в подвал? — спросил Роджер.

— Нет, он идет в обход подвала и заканчивается тупиком, — сказала женщина.

— Но какой же от него прок, если он никуда не ведет? — Снабби недоуменно поднял брови. — Очень жаль!

— Возможно, им пользовались, чтобы прятаться в нем, — сказала женщина. — Там могло разместиться больше людей, чем в маленьком тайнике за камином. А теперь посмотрим, сумеет ли кто-нибудь из вас найти этот потайной ход.

Ребята осмотрели комнату, отделанную деревянными панелями. В ней царил полумрак, потому что окна из темного свинцового стекла были слишком маленькими. К тому же ветки плюща у стены снаружи еще больше загораживали свет.

Снабби принялся простукивать стены. Через некоторое время он издал торжествующий вопль:

— Он здесь! Могу спорить! Роджер, Диана, постучите сами. Вот здесь, а потом вот здесь. Замечаете разницу?

Действительно, за одной из панелей, если судить по звуку, была пустота. Женщина наблюдала за ними со скучающим видом.

— Скажите нам, где он точно расположен. Его так хитро замаскировали!

— Смотрите, — сухо произнесла женщина и направилась к огромному гобелену над камином.

Дети последовали за ней.

— Но здесь за панелями сплошная стена, мы простукивали! — засомневался Снабби.

Женщина не стала возражать. Она просто подняла вверх руку и дотронулась до темного лица человека, изображенного на гобелене. На нем было нечто, напоминающее шлем с поднятым забралом.

Женщина нажала на заклепку шлема и отошла назад на несколько шагов.

Огромная тканая картина бесшумно сдвинулась в сторону дюйма на четыре, не больше. Но этого хватило, чтобы обнажилась небольшая деревянная панель, по виду немного отличающаяся от остальных.

Женщина уверенно положила на панель руку и сдвинула ее в сторону. Панель легко скользнула под ее рукой, открыв небольшой просвет шириной с ладонь.

— Просуньте туда руку, — предложила она.

Дети, волнуясь, принялись ощупывать пространство за панелью. Перед ними была настоящая тайна, придуманная чьим-то изощренным умом и хорошо спрятанная от глаз, возможно, больше двухсот лет назад.

Ребята нащупали в темном зазоре какую-то кнопку.

— А теперь ты нажми на нее, — смотрительница дотронулась до плеча Роджера.

Мальчик с силой нажал на кнопку, и та вдруг подалась под его пальцами. В то же мгновение за панелями послышался тихий шорох.

— Эта кнопка освобождает рычаг, что, в свою очередь, позволяет нам отодвинуть еще одну панель большего размера, — пояснила женщина, направляясь к стене, за которой раздавался треск. Она нажала на нее рукой, и панель медленно вдавилась в стену на пару дюймов, после чего аккуратно скользнула за соседнюю. Открылся темный проем, достаточно большой, чтобы в него смог пройти взрослый человек. Женщина посветила туда фонариком.

— Вот вам и подземный ход, — бесцветным голосом сказала она. — Как видите, ничего особенного — просто узкий проход. Он тянется вдоль стены на несколько футов, а потом идет вниз и, как я уже говорила, заканчивается тупиком.

— Я хочу туда, — тут же заявил Снабби и даже сунул в проем ногу.

Женщина бесцеремонно оттащила его.

— Ни в коем случае! — почти выкрикнула она. — Никому не разрешается туда ходить. Вы что, хотите выпачкаться еще больше, чем сейчас?

Снабби вырвался из рук смотрительницы и вновь предпринял отчаянную попытку пролезть в темную дыру. Ему ужасно хотелось пройти по подземному ходу. Почему он заканчивается тупиком? Если это так, может быть, это вовсе и не подземный ход, а просто тайник? Нет, как-то не верится.

Женщина рассердилась не на шутку.

— Я на тебя пожалуюсь, — пригрозила она, опять хватая Снабби за куртку. — Ты что, хочешь, чтобы меня уволили с работы? Давай, делай, что тебе говорят. Слышишь, какой лай подняли ваши собаки? Видно, что-то не так. Лучше бегите и посмотрите, в чем там дело.

Услышав лай Чудика и Чубика, Снабби нехотя отступил. Но про себя твердо решил, что обязательно обследует потайной ход до конца каникул!

Все трое бросились к выходу посмотреть, что так всполошило собак. Оказалось, это всего лишь еще один их сородич! Пес пробегал мимо и учуял косточки, принадлежащие Чудику и Чубику. Заметив, что оба спаниеля привязаны к столбу, он, очевидно, подкрался к ним и незаметно стащил косточку, после чего уселся на безопасном расстоянии и, уверенный в своей безнаказанности, принялся грызть ее на глазах у Чубика и Чудика.

Этот откровенный грабеж, разумеется, привел Снабби вырвался из рук смотрительницы и вновь предпринял отчаянную попытку пролезть в темную

дыру.

спаниелей в бешенство, и, если бы не их прочные поводки, плохо бы пришлось наглецу!

Но в данной ситуации они могли лишь отчаянно лаять и вырываться из ошейников. Снабби бросился к похитителю, и тот позорно ретировался, бросив свой трофей.

— Уведите отсюда ваших собак! — крикнула женщина, остановившись в дверях Ринг о'Беллз-холла. — И больше сюда с ними не приходите. Хотя вы и так уже посмотрели все, что можно.

Только сейчас Роджер заметил, что Диана выглядит усталой и бледной.

— Пойдем, старушка, — он взял ее за руку. — Пора возвращаться домой. Сегодня мы в первый раз после гриппа окунулись в активную жизнь и перегружаться сразу не стоит. Вид у тебя совершенно измотанный. Давай-ка, обопрись на мою руку, и пойдем.

Все трое были рады вновь оказаться в уютном домике Ханны Перчинг. Мисс Перчинг уже хватилась их. Стол был накрыт для ленча, но, к сожалению, никто из ребят не был настроен на еду после столь удивительной прогулки.

— У вас у всех очень усталый вид, — с упреком отметила мисс Перчинг. — Чем это вы занимались?

— Всего лишь поболтали с матушкой Хаббард, получили косточки для собак и еще осмотрели Ринг оЧЗеллз-холл, — сказал Снабби, опускаясь на стул. — Обследовали тайник в камине, потайной ход за деревянной панелью и…

— Снабби! Неужели вы столько успели? — воскликнула мисс Перчинг. — А где это ты умудрился так перепачкаться? Посмотри, на что стала похожа эта диванная подушка после того, как ты к ней прикоснулся! У тебя вид, как у трубочиста. Ты что, лазил в дымоход?

— Как вы догадались? — Снабби поднял на нее невинные глаза. — Ох, мисс Перчинг! Неужели мне сейчас придется принимать ванну, переодеваться и все такое? Кажется, я совершенно выдохся.

Снабби не притворялся. Поняв это, мисс Перчинг ободряюще похлопала его по плечу, с ужасом наблюдая, как поднялась туча черной пыли. Подумать только, в каком ужасном виде Снабби явился домой! Но у нее не хватило духу требовать, чтобы он переодел хотя бы куртку.

Поев довольно вяло — скорее всего потому, что поздно и слишком плотно позавтракали, — ребята побрели отдыхать в свои спальни. Снабби сумел лишь скинуть с себя грязную одежду, сбросить ее вниз мисс Перчинг, после чего он завернулся в свой халат и крепко заснул.

— Бедняжки, этот грипп совсем их доконал! — вздохнула мисс Перчинг, когда они со своей двоюродной сестрой Ханной спокойно уселись за шитье.

Сверху не доносилось ни звука. Чудик, конечно, устроился на кровати Снабби, а Чубик бегал по саду, предпринимая тщетные попытки допрыгнуть до сидящего на стене кота.

— На сегодня прогулок хватит, — твердо заявила мисс Перчинг, когда дети спустились в столовую к чаю, вновь демонстрируя признаки здорового аппетита. — Просто поболтайтесь в саду. Можете помочь мисс Ханне. Накормите цыплят и соберите яйца у несушек.

В отличие от детей, Чудик и Чубик на недостаток энергии не жаловались. Они отводили душу, предаваясь любимому занятию — воровали коврики, полотенца и щетки. Когда дети вернулись в сад, накормив цыплят и собрав яйца, то обнаружили, что половина всех домашних ковриков и полотенец разбросана по траве, а чья-то щетка для волос торчит из клумбы с нарциссами!

Получив взбучку этой самой щеткой, Чудик, обидевшись, забился под диван. Чубик, который прежде никогда не видел, как кого-то вразумляют щеткой для волос, в ужасе умчался прочь и не появлялся до самого ужина.

— Кстати, вы что-нибудь слышали о своем приятеле Барни? — спросила за ужином мисс Перчинг. — Он ведь был циркачом, не так ли? У него еще была обезьянка Миранда.

— Мы не очень часто получаем от него письма, — сказал Роджер. — С тех пор, как мы виделись с ним в последний раз, он изъездил всю страну. Но, думаю, он скоро даст о себе знать. Старина Барни, я буду очень рад его видеть!

— Кто это — Барни? — заинтересовалась мисс Ханна. — Я о нем раньше не слышала.

— Это один мальчик, циркач, с которым мы давно дружим, — объяснил Роджер. — Отличный парень, маме он нравится, так что на этот счет можете быть спокойны. Он живет один, без родителей. Его мама умерла, но отца он еще надеется найти. Он говорил, что его отец был актером. А вы бы видели его обезьянку Миранду!

— Нет уж, благодарю, — передернула плечами мисс Ханна. — Не выношу этих нахальных проныр. Надеюсь, ваш друг не объявится здесь в ближайшее время.

Однако случилось по-другому: Барни дал о себе знать очень скоро — уже на следующий день!

Глава VI ВЕСТИ ОТ БАРНИ

На следующее утро ребята проснулись уже не так поздно, как накануне, но и не слишком рано. Во всяком случае, они вовремя успели спуститься в столовую, чтобы позавтракать вместе с мисс Перчинг и мисс Ханной.

Около тарелки Роджера лежал почтовый конверт, надписанный характерным почерком Барни — крупным, размашистым, с сильным наклоном.

Ура! Ура! Ура!

Роджер схватил письмо.

— Это же от Барни! Вот здорово! А мы только вчера вечером о нем вспоминали. Интересно, удастся нам с ним увидеться?

— Но откуда он мог узнать, что мы здесь? — удивилась Диана.

Только теперь, внимательно посмотрев на конверт, Роджер заметил, что адрес, написанный рукой Барни, аккуратно зачеркнут, а ниже маминым почерком указан их теперешний адрес в Ринг о'Беллз.

Роджер разорвал конверт и начал вслух читать письмо. Диана и Снабби ловили каждое слово.

«Дорогой Роджер, опять я остался без работы, хотя последнее мое место было очень хорошее. Вот отгадай, чем я занимался? Присматривал за целой компанией обезьян в цирке! Это как раз то, что мне нравится. Миранда отвела душу — напускала на себя важный вид и командовала всеми обезьянами в группе.

Я скопил немного деньжат и подумал, что было бы здорово снова увидеть всех вас. Вот только боюсь, что вы к этому времени уже уедете в школу. Если да, то, конечно, ничего не выйдет, и тогда придется подождать до лета, но если вы еще не уехали, то сообщите мне, и я приеду к вам, как бы далеко это ни было. А что — на попутных это запросто! Нельзя же так долго не видеться со старыми друзьями. Так ведь они и забыть могут!

До встречи, надеюсь — до скорой.

Барни.

Миранда передает всем привет». Все трое обрадованно переглянулись.

— Старина Барни! Какой молодец! Надо будет обязательно пригласить его сюда, в Ринг о'Беллз. И какое невероятное везенье, что мы еще не уехали в школу! — довольно потирал руки Роджер.

— Нет, Барни не может приехать сюда со своей обезьяной, — твердо заявила мисс Ханна. — Никаких обезьян в своем доме я не потерплю. Если этот мальчик договорится, чтобы кто-нибудь на время присмотрел за ней, тогда другое дело. Я буду рада принять его здесь, раз уж вам так хочется. Но чтоб никаких обезьян, это исключено!

— У-у! — расстроенно протянули все трое. Они отлично знали: ни за что на свете Барни не

согласится оставить у кого-нибудь Миранду. Такое даже невозможно себе представить.

— Может быть, он устроится где-нибудь в деревне? — подсказала мисс Перчинг, видя разочарованные лица ребят.

— Может быть. Но, учитывая, что сейчас май, стоит хорошая погода и очень тепло, он скорее всего предпочтет спать на воздухе, — сказала Диана, вспомнив, что Барни, в отличие от обычных людей, не очень нуждается в крыше над головой. — Он найдет себе сарай или стог сена.

— Вот и прекрасно, — сказала мисс Ханна. — Пусть делает, как ему удобнее, но в любом случае обезьяна в моем доме жить не будет. Бекки, ты уж будь добра, позаботься, чтобы она здесь не появлялась.

— Хорошо, Ханна, — кивнула мисс Перчинг. — Не волнуйся, обезьяны в доме не будет. Хотя, по правде говоря, она совсем не противная. Помнится, я очень быстро к ней привыкла.

Мисс Ханна тихонько хмыкнула.

— Нет, что касается меня, я никогда не привыкла бы к обезьяне. А учитывая мой почтенный возраст, я и пытаться не стану.

Убрав постели и приведя в порядок свои комнаты, дети вышли в сад. Диана захватила с собой ручку, а Роджер — блокнот и конверт. Снабби, как обычно, только смотрел, давая никчемные советы относительно того, что писать Барни.

«Дорогой Барни! — написала Диана. — Большое спасибо тебе за письмо. Ты удивишься, увидев наш новый адрес, но дело в том, что у нас был грипп и нас отправили сюда для восстановления сил. Снабби и Чудик тоже здесь, хотя у Чудика, конечно, гриппа не было. Здесь тоже есть собака и тоже спаниель, его зовут Чубик, он с Чудиком уже подружился, потому что такой же ненормальный».

— Напиши, как он утаскивает во двор все половики, — вставил Снабби.

Диана пропустила его реплику мимо ушей.

— Интересно, как правильно написать «ненормальный» — вместе или отдельно? Пожалуй, вместе. Так, пойдем дальше…

Она продолжала писать, а Роджер и Снабби, заглядывая через плечо, дышали ей в затылок.

«После этого гриппа мы все чувствовали себя ужасно и…»

— Напиши, что у меня ноги были, как из желе, — прервал ее Снабби.

— Думаешь, ему это интересно? — насмешливо фыркнула Диана. — Кому нужны твои желейные ноги? И перестань дышать мне в шею — пыхтишь, как Чудик.

Услыхав свое имя, Чудик кинулся на Диану, отчего ее ручка оставила длинный росчерк на всю страницу.

— Тьфу ты, Чудик! Так хорошо и аккуратно было написано, а теперь вот полюбуйся, что ты наделал. Ладно, все равно Барни догадается, что это твоих лап дело. Пошел вон!

— Ди, давай дальше. Ты написала: «После этого гриппа мы все чувствовали себя ужасно», — подсказал Роджер. — Ты собиралась объяснить ему, как сюда доехать? Он ведь, наверное, понятия не имеет, где это.

— Он все равно поедет на попутных, какой смысл объяснять, где это? Я просто напишу: «Покажи этот адрес тому, кто согласится тебя подвезти, и он тебе подскажет, в ту сторону ты едешь или нет».

— Напиши ему о подземном ходе, — опять вмешался Снабби. — Ему это понравится.

— Ты, кажется, думаешь, что я пишу повесть или роман? — теряя терпение, обернулась к нему Диана. — И сколько раз говорить, не дыши мне в шею! Я уже заканчиваю, письмо и так вышло слишком длинное.

«Мы здесь живем с мисс Перчинг. Ты ведь помнишь ее, правдЬ? Нас приняла у себя ее двоюродная сестра, мисс Ханна. К сожалению, она не любит обезьян, так что ты не сможешь жить с нами. Но я уверена, когда мы встретимся, что-нибудь придумаем. Огромный привет малышке Миранде.

Твои друзья Диана, Роджер и Снабби.

P.S. Чудик передает свой самый лучший «Гав!».

Все трое поставили свои подписи, и Диана с облегчением вздохнула.

— Ну вот, готово. Терпеть не могу писать письма, хотя, конечно, приятно пригласить Барни в гости. Это настоящее везенье, что мы еще не в школе!

Они бросили письмо в почтовый ящик, гадая, когда же Барни его получит.

— Письмо наше он получит завтра. И, может быть, прямо сразу соберется. Если с попутками ему повезет, то уже послезавтра его можно ждать в любой момент, — пришел к выводу Роджер.

Всех это очень обрадовало. Друзья сразу же почувствовали себя гораздо лучше, узнав, что скоро встретятся с Барни и Мирандой.

Диана вспомнила поразительные синие глаза Барни на загорелом лице и милую мордочку Миранды. Да, это будет просто замечательно — увидеться с ними опять!

Возвращаясь с почты, ребята прошли мимо коттеджа матушки Хаббард. Пожилая леди работала в саду — пропалывала нарциссы. Увидев детей, она улыбнулась.

— Доброе утро, матушка Хаббард, — выпалил Снабби, совершенно забыв, что это не ее имя.

Роджер и Диана ткнули его в бок с обеих сторон.

— Ой! — спохватился Снабби. — Я хотел сказать… Доброе утро, мэм!

Пожилая леди засмеялась.

— Можешь называть меня матушкой Хаббард, если хочешь, — сказала она. — Мне все равно, как меня называют. И у меня действительно, как в той песенке, есть шкаф, хоть он и не пустой.

— А ваш дедушка опять спит? — спросил Роджер, вспомнив о древнем старичке с косматыми бровями и венчиком редких седых волос.

— Сейчас посмотрю, — сказала матушка Хаббард. — Нет, он не спит, — сообщила она, возвратившись, — можете с ним поговорить. У него феноменальная память, хотя иногда он повторяется. Удивительно, но он лучше всего помнит то, что случилось много лет назад, чем то, что произошло на днях. Представьте, он забывает, что было на обед, сразу же, как только съест его, бедняжка!

Чудика и Чубика им, конечно, пришлось привязать снаружи, поскольку дедушка не любил собак. Матушка Хаббард провела их через заднюю дверь в маленький садик за домом. Дедушка сидел в своем кресле, обложенный подушками, и покуривал длинную глиняную трубку.

— Доброе утро! — поздоровались ребята, вновь удивившись его невероятным бровям, из-за которых с трудом можно было разглядеть его глаза. Как же он сам умудряется что-то видеть сквозь них? Диана втайне решила, что он напоминает старую шотландскую овчарку с длинной шерстью, спадающей на глаза.

— Доброе утро и вам, — проговорил старик и указал трубкой на траву. — Присаживайтесь и расскажите, кт<1 вы такие и как вас зовут. Что-то я вас раньше не видел.

Ребята представились. Услышав имя Снабби, старик усмехнулся.

— Это тебя так прозвали из-за твоего вздернутого носа, да? А мой нос ты видишь? Не нос, а картошка. Друзья так меня и называли — Картошка Доурли. Так Картошкой и умру. А настоящее свое имя я, случается, забываю. То ли Джон, то ли Джо. Но мой нос дал мне имя точно так же, как и твой — тебе! — он ткнул трубкой в сторону Снабби и закатился каким-то странным кудахтающим смехом, как курица, несущая яйцо.

Его слова очень заинтересовали ребят. Когда он назвал дИМ свое имя, они вытянули шеи и навострили уши. Их внимание привлекло не прозвище Картошка, а фамилия — Доурли. Где-то они ее уже слышали.

Первой вспомнила Диана.

— Хью Доурли! — воскликнула она громко. — Конечно Хью Доурли!

Старик услышал ее слова, и косматые брови опустились на глаза еще ниже. Он ткнул трубкой в сторону Дианы.

— Верно, юная леди, мое имя Хью! Да-да, так оно и есть! Не Джон и не Джо, а Хью! И как это я мог его забыть! Но откуда вам это известно, юная леди?

Диана вспомнила рассказ смотрительницы в Ринг о'Беллз-холле о старом доме. Что же она там бормотала? Ах да, в 1645 году Хью Доурли жил в этом доме и именно он первым велел называть дом Ринг о'Беллз.

— Мы слышали, что некий Хью Доурли установил колокола в Ринг о'Беллз-холле, — ответила Диана. — Доурли — необычная фамилия. Когда вы назвали свою фамилию, я сразу же вспомнила этого Хью Доурли, который жил там много лет назад. Только и всего.

Старик откинулся на спинку кресла. Его глаза были почти полностью закрыты, но уже через мгновение он открыл их и подался вперед, как будто хотел сообщить детям какой-то секрет.

— Хью Доурли был моим пра-пра-пра-пра-пра-дедушкой, — почти прошептал он. — Точно не знаю, сколько «пра» должно быть. Да, я — один из рода Доурли, которым принадлежал Ринг о'Беллз. И я знаю о нем все. Знаю такое, чего никто больше не знает. И, может быть, кое-что я вам расскажу — совсем немного, хе-хе-хе… Почему бы нет?

Глава VII ЖИВАЯ ИСТОРИЯ

Все трое в напряженном ожидании смотрели на старого джентльмена. Наконец Диана не выдержала:

— Вы правда расскажете нам о Ринг о'Беллз-холле? Этот дом такой старинный, такой загадочный… Там столько тайников! Мы видели один в старом камине. И еще…

— Ах, этот, — пренебрежительно махнул рукой дедушка. — Это сущая ерунда. Сомневаюсь, что в нем когда-нибудь кто-то прятался.

— Еще мы видели, как сдвигается гобелен, потом приводится в действие рычаг, освобождается большая панель и открывается подземный ход, — вставил Снабби. — Но эта женщина-смотрительница ни за что не хотела пускать нас туда.

— Ха, давненько я там не бывал, — усмехнулся старик.

— А для чего вообще он был сделан? — спросил Роджер. — Это просто тайник или все-таки подземный ход? Он правда заканчивается тупиком, как сказала эта женщина?

— Какой тупик? — удивился дедушка. — Никакого тупика там нет. Скажут тоже! Что это за подземный ход, если он никуда не ведет? Ничего подобного, юноша! Этот тоннель мог вывести из дома в случае опасности. Тогда, много лет назад, времена бывали разные — и плохие, и хорошие, — впрочем, как и сейчас, и обитатели Ринг о'Беллз в любой момент могли ожидать нападения воров, банд бродячих разбойников или каких-нибудь людей, жаждущих мести. Жестокие это были времена! Мой дед о них рассказывал мне.

— Ваш дед?! — изумилась Диана. — Когда же это было?! Прямо-таки живая история! Сколько же вам было лет, когда он рассказывал вам об этом?

— Да уж с тех пор прошло не меньше сотни лет, — вздохнул дедушка. — В те времена на троне была королева Виктория. Прехорошенькая, должен сказать, была дама. Говорят, она однажды приезжала в Ринг о'Беллз, но я этого не помню.

— Как интересно! — вырвалось у Дианы. — Рассказывайте, рассказывайте дальше! А сколько же было лет вашему дедушке, когда вы услышали от него об этом?

— Ну, он тогда еще был совсем молодой, — ответил старик с усмешкой. — От силы лет шестьдесят, а может, и того меньше. Но он много чего наслушался от своей бабушки, и уж чего только мне не рассказывал. Если бы вы услышали — не поверили бы!

Дети как завороженные смотрели на старика. Его глаза под густыми бровями сузились в щелочки — он углубился в воспоминания о далеком прошлом, которое сейчас казалось ему таким же близким, как сегодняшний майский день, полный света и тепла. Как это удивительно — читать страницы истории в своей собственной голове, а не в книге!

Диана тихонько погладила сухую старческую Руку.

— Мы вас не утомили? — спросила она. — Может быть, вы расскажете нам еще что-нибудь о том, что рассказывала бабушка вашему дедушке?

Старик вздохнул и начал свой длинный, путаный и совершенно удивительный рассказ.

— В те времена, когда здесь еще водились волки… — начал он, и ребятам показалось, что они вдруг перенеслись во времена Красной Шапочки- — Так вот, когда здесь еще водились волки, однажды наступила суровая зима. Мороз сковал землю, и она стала такой твердой, что если бы по ней ударить молотком, то полетели бы искры. Но это так, к слову. И вот в одну из таких темных ночей стая голодных волков пришла в поместье Ринг о'Беллз. Они рыскали в поисках скота, кур и — о ужас! — в поисках людей.

— Какой кошмар! — вздрогнула Диана. — Такое, уж конечно, могло случиться только много-много лет назад.

— Я же сказал, это было во времена бабушки моего деда, — раздраженно отозвался старик, недовольный тем, что его прервали. — В доме все спали, и волки подобрались совсем близко. Они окружили домик? матушки Барлоу, который стоял прямо в лесу Ринг о'Беллз. Видимо, они учуяли там старушку и решили поживиться. Волки сели и начали выть.

Старик вдруг резко подался вперед в своем кресле, и дети от неожиданности вздрогнули.

— Как вы думаете, что было дальше? — спросил он, и его надтреснутый старческий голос прозвучал необыкновенно высоко. — А вот что! В Ринг о'Беллз-холле громко зазвонили колокола! Да-да, очень громко зазвонили. Они разбудили всю деревню.

Так же неожиданно старик откинулся назад в своем кресле и замолчал.

— Наверное, когда все услышали, как воют волки, тю наверняка прогнали их и спасли бедную матушку Барлоу? — спросила Диана, выждав несколько минут. Ей очень хотелось услышать конец этой истории.

— Правильно, юная мисс, правильно! — казалось, старик вновь очнулся. — Но вот ведь что удивительно, мисс, — никто в эти колокола не звонил. Они зазвонили сами!

Диана почувствовала легкую дрожь.

— Вот и смотрительница об этом тоже рассказывала, — припомнила она. — Сказала, что однажды ночью, когда был убит сын Хью Доурли, колокола зазвонили сами по себе, и с тех самых пор они звонят каждый раз, когда приходят враги. А раз волки были врагами маленькой деревеньки, я думаю, настал как раз нужный момент, чтобы им зазвонить опять! Как все это интересно!

— А еще когда-нибудь они звонили? — спросил Снабби.

Его очень захватил рассказ старого джентльмена.

— О да! Был случай, когда в дом решили залезть грабители, — сказал старик. — А еще однажды пришли солдаты, чтобы забрать старого Доурли в тюрьму — это уж было при жизни моего деда. Он мне об этом рассказывал много раз. Колокола вдруг начали звонить, и старый Джеймс Доурли успел убежать по потайному ходу.

— По потайному ходу! По тому самому, который мы видели вчера! — воскликнул Роджер. — Значит, никакого тупика там нет!

— Солдаты бросились за ним, — продолжал старик. — Они спустились в подземный ход один за другим, но Джеймс успел уйти.

— А куда ведет этот ход? — спросил Роджер. От этих историй из прошлого у него уже разыгралось воображение.

— А ты спроси у матушки Барлоу, — ответил старик и опять захохотал. — Она это хорошо знает.

Ребята в замешательстве переглянулись.

— Но… вы же сказали, что матушка Барлоу жила еще в те времена, когда здесь водились волки, — проговорила Диана. — Ее ведь сейчас нет в живых.

— Она там, не сомневайтесь, в своем старом домишке. Она знает, можете не сомневаться. Ей ли не знать! А старый дед секретов не выдает.

Такой ответ привел ребят в отчаяние. «Должно быть, у старика путаются мысли», — решила Диана. Может быть, он слишком переутомился от разговоров и начал путать прошлое с настоящим.

— А вы сами разве не знаете, куда идет подземный ход? — сделала еще одну попытку Диана. — Может быть, в подвалы Ринг о'Беллз-холла? Или…

— Он ведет к матушке Барлоу, — упрямо повторил старик. — По крайней мере, он вел туда, когда я был мальчишкой. Мы с Джимом — это мой брат — один раз туда лазили и нашли там старинные книги.

— Старинные книги! — вытаращил глаза Снабби. — И что, они и сейчас у вас?

— Где именно вы их обнаружили, в подземном ходе или у матушки Барлоу? — спросил Роджер, решив, что мысли старика спутались окончательно.

— Там, внизу, в подземном ходе, — прошептал он так тихо, как будто это был большой секрет, — был такой маленький, встроенный в стену шкафчик, спрятанный от глаз… и мы с Джимом… мы его открыли. В нем были книги, какие-то бумаги, маленькая резная шкатулка и… не помню, что-то еще…

— И вы все это забрали? — спросил Снабби после недолгой паузы. — Хотя, наверное, нет, потому что это ведь были не ваши вещи.

Старик опять надолго ушел в себя, вспоминая прошлое. Потом начал что-то взволнованно бормотать:

— Разве мы с Джимом не из рода Доурли? Разве сами мы не Доурли, хоть и жили в жалком домишке, а не в Ринг о'Беллз-холле? Кто знал об этих старых книжках? Они ничего не стоили. Мы подумали, кто-то из прежних Доурли спрятал все это давным-давно. А мы-то ведь тоже Доурли, так почему бы нам их не взять себе?

Ребята могли бы назвать немало причин, почему Хью и его брату Джиму не следовало брать эти вещи, но они ничего не сказали. Сейчас это уже не имело никакого значения. Главное, что их интересовало, — сохранились ли до сих пор эти древние сокровища.

Диана обратилась к старику, который что-то невнятно бормотал и, казалось, совершенно растворился в своих давних воспоминаниях. Она заговорила с ним очень мягко, как с ребенком:

— Дедушка, не надо так из-за этого волноваться. Вы взяли эти вещи и принесли их домой… А что было потом? Они и сейчас у вас?

— Ох, верно, мы принесли их домой, — повторил старик, и его выцветшие глаза внезапно блеснули. — Джимми взял шкатулку, а я взял книги.

— О чем были эти книги? — спросил Роджер. Старик неопределенно промычал:

— М-м… откуда мне было знать? Я и читать-то не умею, ведь никогда и нигде не учился. Да я и не жалею об этом!

Его ответ всех разочаровал.

— Но куда же делись эти книги, дедушка? — предприняла еще одну попытку Диана. — Они все еще у вас?

— А это вы у внучки моей спросите, — сказал старик. — Все мои вещи теперь у нее. Да только что от них толку, от этих старых книжек? Наверняка она их уже давным-давно сожгла!

— Дедушка, пожалуйста, расскажите нам поточнее, куда ведет этот подземный ход, — умолял Снабби.

Но старик, насупившись, бросил на него такой сердитый взгляд, что Снабби испуганно отпрянул назад.

— Нас с Джимом выпороли за то, что мы туда ходили, — сказал он. — Мы, дурачки, хвастали об этом по глупости. И мистер Пол Доурли, которому тогда принадлежал Холл, поймал нас и порол до тех пор, пока мы пощады не запросили. Сказал, если мы проболтаемся о том, что видели, он нас выгонит из деревни Ринг о'Беллз и вышлет далеко, в чужую страну, где мы будем работать, как рабы. Поэтому мы с Джимом держали язык за зубами. Больше я про это никому не скажу ни слова. Почем я знаю, что вы мне сделаете? Да и вообще, кто вы такие? — он повысил голос и едва не вывалился из кресла.

— Но… вы же знаете, кто мы, — испуганно проговорила Диана. — Мы просто дети. Ваша внучка вам же все про нас рассказала… Как нас зовут и все такое… Мы бы никогда ничего не сделали вам во вред.

Но старик, видимо, настолько ушел в свое прошлое, что уже не мог понять, в каком времени находится. Откинувшись на подушки, он опасливо смотрел на детей.

— Вы кто такие будете? Все время чужие люди приходят, надоедают мне, все выпытывают про мои тайны! Пристают, лезут не в свои дела и нервируют меня!

Его раздраженный, перешедший в крик голос услышала внучка. Матушка Хаббард тут же поспешила к нему на помощь.

— Ну что ты, дедушка. Успокойся! Не надо так волноваться. А вы, ребята, не пугайтесь. Он, наверное, рассказывал вам какую-нибудь из своих историй? В таких случаях он всегда страшно волнуется.

— Он подумал, что мы к нему пристаем и выпытываем его секреты, — проговорила Диана, чуть не плача. — А нам просто было интересно, вот и все.

— Ну конечно, интересно, — кивнула матушка Хаббард. — Не стоит так расстраиваться. В свое время дедушка не всегда поступал правильно, и временами его мучает совесть, бедняжку. Когда так происходит, он и сам очень пугается. Но скоро он забудет об этом.

Женщина усадила старика обратно в подушки и увела ребят в дом.

Оказавшись в комнате, друзья огляделись в надежде увидеть какие-нибудь старинные книги. Спрашивать о них прямо сейчас, после того, как расстроился дедушка, ребята не решились.

— Мне сейчас нужно к нему вернуться, — сказала матушка Хаббард, провожая их к выходу. — А вы приходите в другой раз, если захотите. Буду вам рада.

Глава VIII УТРО В ДЕРЕВНЕ

Взбудораженные услышанным, ребята молча брели по дороге. Обе собаки восторженно носились вокруг. Они чуть с ума не сошли от радости, когда их наконец отвязали, хотя матушка Хаббард еще раз угостила их косточками, чтобы немного отвлечь и утихомирить. Так и не сказав друг другу ни слова, они подошли к Ринг о'Беллз-холлу.

Ребята остановились, глядя на большой старый дом.

— Не хотела бы я здесь жить, — поежилась Диана. — Такие узенькие оконца, темень внутри, каменные полы и стены, холодина — бр-р! Должно быть, для жилья этот дом был очень неудобным.

— Да еще в любой момент жди, что зазвонят колокола! — добавил Снабби. — Я бы испугался до смерти. Ну как они могли звонить сами по себе, эти колокола?.Кто-то же все-таки дергал за веревки, правда? Потому что на самом деле само по себе ничего не случается.

— Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом, — передернула плечами Диана. — Я считаю, все эти истории просто придуманы, вот и все. В жизни такого не бывает.

Из дома вышла та самая женщина, которая проводила для них экскурсию, и начала подметать дорожку. Она заметила стоящих напротив детей и неприветливо кивнула им.

Чудик тут же бросился к служительнице и запрыгал вокруг в своей обычной дружеской манере, но она сердито замахнулась на него шваброй. К щеткам и швабрам Чудик всегда был неравнодушен. Он подпрыгнул, пытаясь схватить ее зубами, уверенный, что женщина просто играет с ним.

Тут и Чубик решил поучаствовать и тоже подскочил к ним. Теперь уже женщина рассердилась по-настоящему и, похоже, даже немного испугалась. Она стала яростно отбиваться шваброй, но достигла этим совершенно противоположного результата — собаки прямо-таки взбесились от радости.

— Чудик! Чубик! Ко мне! — скомандовал Роджер.

Собаки послушно вернулись, а женщина с раздражением посмотрела на ребят.

— Не приводите больше их сюда, а то я на вас пожалуюсь, — сказала она с угрозой в голосе.

— Кому, если не секрет? — заинтересовался Роджер. — Вы уж скажите нам, пожалуйста! Может быть, вы пожалуетесь на нас мистеру Доурли? Если так, было бы приятно с ним познакомиться. Мы бы с радостью задали ему несколько вопросов про подземный ход.

Перестав мести, женщина внимательно посмотрела на Роджера.

— Про подземный ход? Какие еще могут быть вопросы? Вы же видели его, не так ли?

— Видели. Но вы сказали, что он заканчивается тупиком, а мы слышали, что это не так, — сказал Роджер.

— Значит, то, что вы слышали, неверно. Все так и есть, я видела это своими глазами! Подземный ход замурован, так что его и ходом-то теперь не назовешь. Он заканчивается тупиком.

— О-о! — разочарованно вырвалось у Роджера. Казалось, больше он ничего не мог выговорить.

О таком варианте он раньше не подумал. А ведь так бывало нередко — подземные ходы замуровывали после того, как в них отпадала необходимость. Вероятно, именно так случилось и с этим, в особенности если учесть, что Ринг о'Беллз-холл был теперь своего рода музеем, а не жилым помещением.

— А вы сами-то знаете, куда вел этот ход? — спросил Снабби.

— Никуда он не вел, — поспешно проговорила женщина. — Там обрушился потолок, все завалило и никто не мог пройти.

— Но ведь раньше он куда-то вел? — не отставал от нее Снабби.

— Думаю, этого никто не знает, — ответила женщина, вновь принимаясь за работу. При этом она с опаской поглядывала на Чудика и Чубика, которые не сводили алчных глаз с ее швабры. — Думаю, им лет сто уже никто не пользовался. А сейчас — кому захочется обследовать старый разрушенный подземный ход? Там везде потолок того и гляди рухнет.

— Значит, ход довольно длинный? — заметил Роджер.

Женщина не ответила. Она только раздраженно фыркнула и, стряхнув пыль со своей швабры, исчезла в темном вестибюле дома.

— Бывают же такие вредные тетки, — вздохнула Диана. — Хотя, наверное, она права. Подземный ход стал опасным, им никто не пользовался, и его замуровали, когда дом стали показывать всем желающим. Можно предположить, что в старом доме давно никто не жил и все было в ужасном состоянии. Потом, наверное, какое-нибудь историческое общество купило его и открыло для экскурсий.

— Чудной он какой-то, этот дом, — сказал Снабби. — В комнатах столько всяких старинных, давно забытых вещей, мебели… Кажется, как будто все это дремлет.

Роджер и Диана удивленно уставились на него.

— Снабби, я тебя не узнаю. Какой поэтичный взгляд на мир! — с иронией заметил Роджер.

— Ничего подобного, — пробормотал Снабби, краснея от одной мысли, что его заподозрили в поэтичности. — Просто этот дом не выходит у меня из головы. Он такой таинственный! Все эти его секретные комнаты, подземные ходы и колокола, которые звонят сами по себе… Ни за что бы не согласился переночевать в нем!

— А тебя никто и не просит, так что можешь не волноваться! — сказал Роджер.

— Смотрите, Чудик забежал в дом! — вдруг вскрикнула Диана. — Чудик, Чудик, вернись!

Но Чудик уже выбежал наружу со щеткой в зубах. Он явно был очень доволен собой.

— Болван, ты что делаешь! — отругал его Снабби и отнял добычу.

Это была маленькая жесткая щетка, предназначенная для чистки ковров и лестничных дорожек.

Снабби отнес ее к входной двери и осторожно заглянул внутрь. Женщины-смотрительницы поблизости не было видно, и он на цыпочках прокрался в вестибюль.

Внезапно раздавшийся сердитый голос заставил его вздрогнуть:

— Это еще что такое? Хочешь прошмыгнуть, не заплатив? Я все вижу! Если вы еще будете мешаться здесь мне со своими собаками, я немедленно обращусь в полицию, и пусть они займутся вашим поведением!

Только тут Снабби заметил женщину. Она стояла в глубине вестибюля на фоне тускло освещенного окна и напоминала злую черную колдунью. Снабби опрометью бросился наружу и чуть не растянулся, перелетев через резвящихся собак. Ребята встретили его дружным хохотом.

— Ты что, колокола услыхал? — насмешливо осведомился Роджер. — Похоже, твои ноги уже вышли из желеобразного состояния, иначе они бы не вынесли тебя оттуда с такой скоростью. Ты летел, прямо как реактивный самолет!

— Да ну тебя, перестань! — насупился Снабби. — Лучше пойдемте мороженого купим. Если в этой деревушке вообще есть мороженое! Они, наверное, о нем и не слыхали.

Ребята отправились в деревню. По дороге Диана опять вспомнила о старике.

— Когда слушаешь его рассказ, кажется, будто переворачиваешь страницы истории. Хотя, конечно, просто невероятно, как у него все перепуталось в голове — и прошлое, и настоящее. Ведь это надо же, подумал, что мы из его прошлого пришли, чтобы выведать его старые-престарые секреты и наказывать его,. Несчастный старичок!

— Подумать только — он спустился в этот подземный ход и нашел там старинные книги и резную шкатулку, — покачал головой Снабби. — Шкатулка-то, наверное, давно пропала. Он ведь сказал, что ее забрал его брат, верно? А вот книги! Очень может быть, что книги еще где-то сохранились.

— Он, наверное, очень боялся, что кто-нибудь узнает о том, что это он их взял, — сказал Роджер. — Поэтому и запрятал их куда-нибудь подальше. А потом скорее всего забыл, а его внучка нашла их, когда наводила в доме порядок.

— Ага, и выбросила в мусорный бак, — вставила Диана. — Надо же, бедняга так и не научился читать! Как это, должно быть, обидно — иметь такие удивительные старинные книги и не иметь возможности прочесть их!

— Я думаю, мы бы тоже не смогли, •- заметил Роджер, направляясь к небольшому деревянному магазинчику, который торговал, похоже, разными сладостями. — Текст, наверное, напечатан непонятным старинным шрифтом, в котором все буквы остроконечные и похожи друг на друга.

— Или, может быть, на латыни, — добавила Диана. — Хотя это как раз для тебя не проблема. Правда, Снабби? Ты ведь у нас знаток латыни?

Снабби возмущенно ткнул ее кулаком в плечо. Все отлично знали, что отношения Снабби с латынью были более чем натянутыми и любые замечания о его познаниях в этом предмете могли быть только горькой иронией.

Войдя в магазин, они взяли себе по мороженому и уселись за столик в углу. Мороженое, кстати, оказалось преотличным, из натуральных сливок. Потом они выпили по стакану апельсинового сока и сразу почувствовали себя гораздо лучше.

— Ха, я, кажется, начинаю забывать, что болел гриппом, — сказал Снабби, допивая через соломинку свой сок. — Теперь я уже почти стал самим собой.

— Вот жалость-то, — засмеялся Роджер. — Лучше бы ты остановился где-нибудь на полпути, не доводя процесс до конца.

— Очень остроумно! — обиделся Снабби. — Может, пока у меня еще не хватит сил, чтобы врезать тебе по уху за твои дурацкие замечания, но очень скоро они появятся!

— Гав! — поддержал его Чудик, кладя лапу на колено хозяина.

— Чего тебе? — не понял Снабби. — Ты любишь сок.

— Может, он пить хочет? — спросила хозяйка* магазинчика и поставила на пол миску с водой. Обе собаки принялись жадно лакать.

— Спасибо большое! — вежливо поблагодарил Снабби.

Звякнул дверной колокольчик, и вошла невысокая старушка в старомодном красном плаще-накидке с капюшоном.

— Смотри! — ткнула Диана брата локтем в бок. — Еще один сказочный персонаж.

— Постаревшая Красная Шапочка, — прошептал Роджер.

Диана восторженно кивнула. Да, именно так, должно быть, выглядела состарившаяся Красная Шапочка. «Наверное, она до сих пор живет все в том же домике, что и в детстве», — подумала девочка. Конечно же, на самом деле такое было невозможно, но Диане было приятно представлять нечто подобное!

— Фунт сливочного масла и унцию черного перца, пожалуйста. И еще пакет муки и баночку вашего меда с пасеки, — произнесла покупательница в плаще негромким, но четким голосом.

Дожидаясь, пока ее обслужат, женщина обернулась к ребятам.

Рот самый обычный — с морщинками вокруг губ и опущенными уголками, — а вот глаза молодые и необыкновенно яркие. «Какие удивительные глаза, — подумала Диана, — совершенно зеленые!» Волосы белые как снег, но все еще волнистые.

Улыбнувшись, старушка приветливо кивнула.

— Добрый день! — произнесла она тихим, каким-то детским голосом. — Приехали к нам погостить?

— Да, мы остановились в доме мисс Ханны Перчинг, — вежливо ответила Диана. — У нас был грипп, поэтому мы еще не в школе. Вы знаете мисс Перчинг?

— Как не знать, — сказала старушка. — Я еще у ее матери работала. Правда, это было много лет назад. Вы ей скажите, что меня встретили, она сразу вспомнит.

— Хорошо, — кивнула Диана. — А как ваше имя?

— Барлоу, — с улыбкой ответила пожилая леди. — Наоми Барлоу. А живу я в лесу неподалеку от Ринг о'Беллз.

— Барлоу! — хором повторили ребята.

Им сразу же вспомнилась фраза старика: «Спросите у матушки Барлоу!» Неужели эта старушка и есть та самая матушка Барлоу, о которой он упоминал?

Но, прежде чем они решились спросить ее об этом, старушка, подхватив свою сумку с продуктами, вышла. Тогда Диана обратилась к хозяйке магазина.

— Вы знаете, нам сегодня рассказывали о матушке Барлоу. Э-э… Я вот подумала, может, это она и есть?

— Бог мой! — рассмеялась хозяйка. — Конечно же, нет. Матушка Барлоу жила давным-давно, еще когда и меня-то не было. Хотя жила она там же, где сейчас живет старая Наоми — в маленьком домике в чаще леса Ринг о'Беллз.

Глава IX РАЗГОВОР ЗА ЧАЕМ

Дети заплатили по счету и, не торопясь, пошли обратно, в дом Ханны Перчинг. «В маленьком домике в чаще леса Ринг о'Беллз! — повторила про себя Диана несколько раз. — Это мне все больше начинает напоминать детскую песенку или какую-то сказку!»

— А вы заметили, какие странные зеленые глаза у этой Наоми Барлоу? — спросил Роджер. — Такие глаза бывают у колдуний. Во всяком случае, так принято считать.

— Какая ерунда! — возразил Снабби. — Уж она-то ни капельки не похожа на колдунью. По-моему, очень даже симпатичная старушка.

— Я же не говорю, что она колдунья или хотя бы похожа на нее. Я просто заметил, что у нее необычные глаза. Что я, идиот, чтобы в наше время верить во всяких там колдунов и ведьм!

— А я подумала, что она выглядит, как Красная Шапочка в старости, — сказала Диана. — В этом своем старом плаще с капюшоном… Можно вообразить, что Красная Шапочка сберегла его еще со времен своей юности.

— Тогда она бы из него выросла, — отмахнулся Снабби, которому уже порядком надоели все эти разговоры про зеленые глаза колдуний и красные шапочки. — Пойдемте скорее домой. Я уже начинаю чувствовать, как мои ноги снова превращаются в желе.

— Опять ты со своими ногами! — нахмурилась Диана. — По-моему, они у тебя в полном порядке, не выдумывай.

После ленча мисс Перчинг настояла, чтобы они отдохнули, хотя Снабби, ноги которого, казалось, чудесным образом вновь обрели прежнюю силу, рвался пойти на конюшню, чтобы взять напрокат лошадей и покататься по окрестным полям.

— Нет, дорогой мой, нельзя, — твердо сказала мисс Перчинг. — Тебе надо отдохнуть.

— А можно, я отдохну, но только не очень долго, минут пятнадцать, а потом прогуляю Чудика? — попросил Снабби. — А то он ужасно растолстел. Ему сегодня просто необходима хорошая длинная прогулка.

— Да, я с тобой согласна, он действительно слишком толстый, — сказала мисс Перчинг. — И продолжительная прогулка пойдет ему на пользу. Поэтому сегодня я сама выведу его вместе с Чубиком. Правда, проведя некоторое время с двумя чокнутыми собаками, я рискую вернуться домой несколько не в своем уме.

— Ха-ха, очень смешно, — не очень любезно отреагировал Снабби. Он был не слишком высокого мнения о шутках мисс Перчинг. — Спасибо, мисс Перчинг, но тогда уж лучше я возьму Чудика с собой. А вы можете прогулять Чубика.

— Очень тебе благодарна, — ответила мисс Перчинг. — А теперь отправляйся немедленно в свою комнату и делай, что тебе сказано. И предупреждаю, если ты начнешь фокусничать, мне придется прибегнуть к старому наказанию, которое вряд ли тебе понравится.

— Это к какому же? — живо заинтересовался Снабби. — Я уверен, мисс Перчинг, что ваше наказание не такое уж страшное.

— Ну что ж, тогда посмотрим, что ты скажешь на это: никакого джема и торта к чаю. Только хлеб с маслом.

Такая перспектива Снабби не понравилась, и он поспешно взбежал вверх по лестнице. Чудик бросился за ним. Снабби был уверен, что к чаю он слишком проголодается, чтобы смириться с таким суровым наказанием.

Оказалось, что он устал больше, чем предполагал, поэтому, растянувшись на постели вместе с Чудиком, преспокойно проспал до самого чая. А Чубик, теряясь в догадках, куда исчез его приятель после ленча, напрасно искал его в самых невероятных местах вроде угольного погреба, но, не найдя, отправился на прогулку с мисс Перчинг без него.

За чаем Снабби был очень рад, что мисс Перчинг не вспомнила о своем обещании в случае чего оставить его без сладкого. Усевшись за стол, он почувствовал, что после продолжительного сна проголодался как волк.

— Горячие булочки! — воскликнул он, дотронувшись до края теплого блюда. — Домашнее масло и мед с пасеки! Объедение! Лучше не бывает. А это что такое? Свежий смородиновый кекс? Ой, прямо не знаю, с чего начать…

— Перестань, Снабби! Можно подумать, что ты ужасный обжора, — сказала Диана, кладя себе на тарелку булочку. — И не заглатывай все сразу, у тебя будет достаточно времени, прежде чем дойдет очередь до торта.

— Молчала бы, — буркнул Снабби. — Кто бы говорил о заглатывании! На себя посмотри.

Мисс Ханна искоса глянула на мисс Перчинг и чуть заметно улыбнулась.

— Выздоровление идет полным ходом, — сказала она.

— Похоже на то, — удовлетворенно кивнула мисс Перчинг. — Снабби, будь добр, скажи Чудику, чтобы он слез с моей ноги. Полагаю, он уверен, что сидит на твоих ногах, а вес у него приличный.

Чудик передвинулся, но его место немедленно занял Чубик. Но с этим мисс Перчинг пришлось смириться: ей не хотелось, чтобы Ханна велела Чубику убраться. Эти собаки не упускали случая во время еды поиграть в такие игры.

— Интересно, когда приедет наш старый друг Барни, — произнес с набитым ртом Снабби. — Интересно, он уже получил наше письмо или нет?

— Ясно, что не получил, — сказала Диана. — Мы его только утром бросили.

— Неужели правда? — искренне удивился Снабби. — Знаете, эти каникулы начинают вести себя, как все остальные. Время путается, и не знаешь, что было вчера, а что сегодня… А потом — р-раз! — и все каникулы тю-тю, не успеешь даже и глазом моргнуть.

— Что ты за глупости несешь, Снабби! — строго посмотрела на него мисс Перчинг.

Но Диана и Роджер прекрасно поняли, что имел в виду Снабби.

— Мисс Ханна, — сказала Диана, вспомнив зеленоглазую старую леди в деревенском магазине. — Вы знаете старушку по имени Наоми Барлоу?

— Ну как же, конечно! — ответила мисс Ханна. — Много лет назад она работала у моей дорогой матушки. И очень хорошо работала, надо сказать. Я помню ее еще с тех пор, когда я была маленькой девочкой. Сейчас она, должно быть, совсем состарилась.

— Она живет в домике в лесу Ринг о'Беллз, — добавил Роджер.

— Да, это такой славный домик в самой чаще, — неожиданно сказала мисс Перчинг. — Я всегда думала, что именно в таком жила Красная Шапочка.

— У старой Наоми Барлоу есть красная накидка с капюшоном, — добавила Диана. — Может быть, она сохранилась у нее с давних времен, и вы видели ее в этом одеянии, мисс Перчинг? Наверное, поэтому вам и вспомнился домик Красной Шапочки.

— А вы знаете что-нибудь о старой матушке Барлоу, которая много лет назад тоже жила в том домике? — спросил Роджер.

— Нет. Но это имя я где-то слышала, — ответила мисс Ханна. — А вы как о ней узнали?

— Сегодня утром мы разговаривали с одним древним старичком, — сказала Диана. — Это родной дедушка матушки Хаббард.

— Матушка Хаббард? — удивленно повторила мисс Ханна. — Это кто ж такая?

— Ну, на самом деле ее зовут не так, — пояснил Роджер, — но она на вид — ну вылитая матушка Хаббард ^из песенки. У нее есть очень старый дедушка. Как он сам говорит, ему больше ста лет. Но, на мой взгляд, ему можно дать и все двести.

— Роджер, что за абсурд! Я, конечно, знаю, кого ты имеешь в виду, — сказала мисс Перчинг. — Правда, его настоящее имя мне неизвестно. Все называют его старым дедом.

— На самом деле его зовут Хью Доурли, и он в каком-то родстве с теми Доурли, которые жили раньше в Ринг о'Беллз-холле, — вставила Диана. — Это он рассказал нам про матушку Барлоу. И еще он сказал, что она все знает про подземный ход под Ринг о'Беллз-холлом.

Лидо мисс Перчинг выражало полное недоумение, но ее двоюродная сестра, казалось, поняла, о чем говорит Диана.

— Не прошло и двух дней, а вы уже столько всего разузнали! — сказала она. — Да, теперь я кое-что вспомнила о старой матушке Барлоу. Она жила лет восемьдесят, а то и девяносто назад, то есть, когда старый Доурли был еще мальчиком.

— Значит, он и правда мог ее знать в то время. Какая жалость, что ее уже нет в живых! Она бы рассказала нам обо всех секретах Ринг о'Беллз-холла. Может быть, она даже знала, почему звонят колокола, чтобы предупредить деревню об опасности!

— Ну, это такая старая история, я бы даже сказала — легенда… — покачала головой мисс Ханна. — Во всяком случае, на моей памяти эти колокола не звонили ни разу! И, можете не сомневаться, если когда-нибудь они и правда звонили, это было делом рук человека. Вот такие, как эта матушка Барлоу, и распространяли всякие невероятные истории. Про нее даже говорили, что она колдунья.

— А на самом деле? — встрепенулась Диана. — О, мисс Ханна, теперь я понимаю, откуда у Наоми Барлоу такие зеленые глаза — она похожа на матушку Барлоу, на колдунью!

— Не стоит принимать эти рассказы за чистую монету, — заметила мисс Перчинг. — Это всего лишь старые истории, легенды, и, может быть, в них нет ни капли правды. И матушка Барлоу, возможно, была добрейшей женщиной, которая разбиралась во всяких травах, корешках и умела готовить целебные настои и мази, чтобы излечивать разные хвори. Этого могло оказаться вполне достаточно, чтобы прослыть колдуньей в глазах невежественных жителей деревни.

— Мне эта деревня нравится, — заметила Диана. — Я вообще люблю старинные места, про которые рассказывают легенды. Это же кусочки истории, ставшие почти легендами, и это ужасно интересно — допытываться и узнавать, что же было на самом деле!

— А что касается старого мистера Доурли, так он настоящая живая хрестоматия по истории, — сказал Роджер. — Представляете, он даже рассказал нам, как когда-то в деревню Ринг о'Беллз приходили волки!

— Что ж, думаю, такое вполне могло произойти, — сказала мисс Ханна. — Недалеко от деревни есть одно место, называется Волчья Падь. Сейчас это всего лишь лощина, где стоят несколько домиков. Говорят, в былые времена зимой там собиралась стая волков.

— Хотела бы я однажды проснуться и оказаться в прошлом, |- вздохнула Диана. — Просто, чтоб посмотреть, как все тогда было. Может быть, мы увидели бы матушку Барлоу, собирающую в лесу разные травы…

— И еще мы увидели бы бойкого юношу, шагающего вместе со своим братом на работу в поле, — улыбнулся Роджер.

— И кто же это? — спросила Диана.

— Кто-кто! Хью Доурли со своим братом Джимом, — сказал Роджер. — Сейчас, конечно, очень трудно представить его молодым, но все-таки когда-то он им был.

— И еще однажды ночью мы бы услышали, как звонят колокола Ринг о'Беллз-холла, — вставил Снабби. — И, заглянув внутрь, увидели бы семейство ^Доурли с кучей детей, таких же, как мы, только одетых по-другому.

— И со своими собаками, — добавил Роджер, — спаниелями, вроде Чудика и Чубика. Их тогда многие держали для охоты на дичь.

Услышав свои имена, Чудик и Чубик немедленно вылезли из-под стола и, радостно виляя хвостами, бухнули свои тяжелые передние лапы на колени к Снабби и Роджеру.

— Что, устал слушать наши глупые разговоры? — спросил Снабби Чудика, потянув его за длинные уши.

— Да, что-то мы засиделись, — заметила мисс Перчинг, отодвигая стул. — Вы уже закончили?

— Просто здесь ничего съедобного больше нет, — сказал Снабби, и он был прав.

Все тарелки были пусты: от смородинового кекса ничего не осталось, и большой фруктовый торт также бесследно исчез.

— Наверное, вы так наелись, что теперь до завтрака не проголодаетесь, — сказала мисс Перчинг и была крайне удивлена, услышав дружное:

— Нет, мисс Перчинг, нет!

Глава X БАРНИ ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ДОРОГУ

На следующий день ребята отправились в конюшню, чтобы взять напрокат скаковых лошадей и поездить верхом

по округе. Владельцем ее оказалась моложавая женщина внешне так похожая на своих питомцев, что это повергло детей в изумление. К тому же волосы у нее на затылке были связаны в конский хвост и даже смех напоминал лошадиное ржание. Она оказалась очень приветливой и вскоре выбрала для ребят лошадей в соответствии с их возможностями.

— Тебе подойдет Том Тип-топ, — сказала она Снабби, который был ростом поменьше, чем остальные. — И учти, он не любит глупых шуток, так что с ним не стоит валять дурака.

Том оказался крепким, среднего роста пони, в «белых носочках» и со «звездочкой» на лбу. Снабби он понравился.

Диана получила спокойную кобылу по кличке Леди, а Роджер — красивого жеребца Хейхо. Сначала ребята оделись, как положено для верховой езды — бриджи, желтые свитеры и жокейские куртки, но в этом одеянии им было слишком жарко, и они решили оставить куртки в конюшне.

Друзья вывели лошадей за ворота.

— Поезжайте по дороге вверх, до вершины холма, а потом вниз, через лес Ринг о'Беллз, — крикнула им вслед хозяйка конюшни. — Отличная прогулка для вас и разминка для лошадей.

День выдался великолепный. Весело пели птицы, на склоне холма паслись резвые и упитанные барашки. Кусты живой изгороди, будто снегом, были усыпаны белыми лепестками боярышника, а на деревьях появились нежные светло-зеленые молодые листочки. Повсюду в траве пестрели маргаритки.

О, майское время, сложи свои быстрые крылья, И пусть бесконечно длится весна! — пропела Диана, легким галопом проносясь по усеянной цветами дорожке, взбегающей на холм.

В то утро они устроили настоящие скачки. Лошади, бодрые и полные сил, так и рвались вперед, но дети были отличными наездниками. Они доскакали почти что до вершины холма, высокого, но не слишком крутого, и остановились, чтобы полюбоваться открывшимся оттуда видом.

— Вон деревня Ринг о'Беллз, — указала Диана хлыстом. — А вон там что возвышается над деревьями? По-моему, башни Ринг о'Беллз-холла — одна круглая, а вторая квадратная.

— Да, а вон и церковь рядом, — добавил Снабби. — Ее шпиль торчит недалеко от большого дома. Может, и домик мисс Ханны отсюда виден?

Но свое временное жилье они не увидели, его загораживал лес. Это был густой лиственный лес, состоящий из древних дубов и раскидистых буковых деревьев.

— Смотрите! Там, в конце леса, поднимается вверх струйка дыма, такая голубоватенькая, — указал рукой Снабби. — Наверное, это какой-то лесной домик.

— Правильно, там и должен быть домик, — сказал Роджер. — Это же тот самый домик в лесу Ринг о'Беллз, в котором живет Наоми Барлоу.

— Ну конечно! — вспомнил Снабби. — И он совсем недалеко от Ринг о'Беллз-холла, хоть и упрятан в чаще леса.

— Нет, на самом деле он дальше, чем это кажется, — возразила Диана. — Представляете, как старая матушка Барлоу лет сто назад, а может, и больше, возилась у очага над своим котелком, варила в нем всякие снадобья — разные настойки, мази, отвары… Наверное, обитатели Ринг о'Беллз-холла покупали их у нее.

— Зеленоглазая колдунья, — произнес Роджер. — В книжках всегда пишут, что у колдуний и у всех, кто имеет хоть какое-нибудь отношение к нечистой силе, обязательно зеленые глаза. Не сомневаюсь, что бабка этой Наоми — или кем она ей там приходится — была колдуньей. Кстати, и у самой Наоми тоже зеленые глаза.

Лошади нетерпеливо переступали на месте. Откуда-то из недр кроличьих нор появились возбужденные Чудик и Чубик.

— Ладно, поехали! — сказал Снабби. — А то, когда мы об этом говорим, можно подумать, что мы немного того… чокнулись! На самом-то деле никто из нас в это не верит!

Но в глубине души каждый из ребят спрашивал себя, нет ли хоть капельки правды в этих старых-престарых историях и не прячется ли до сих пор эта правда где-нибудь тут, поблизости, среди мирных деревенских красот. Особенно хотелось в это верить Диане — это было так романтично и так волнующе-таинственно!

Они направились вниз через лес. Дорога была довольно широкой, и лошади, похоже, хорошо ее знали. Время от времени ребятам приходилось наклоняться, уворачиваясь от низко растущих ветвей. В лесу было тихо, и, хотя солнечные лучи кое-где проникали сквозь листву, здесь царили тень и полумрак.

— Интересно, попадется нам по пути домик старой Наоми? — вслух подумала Диана. — Он должен быть где-то поблизости.

— Да, я уже вижу дым из трубы, — отозвался Снабби. — Значит, домик совсем близко. Мы наверняка проедем мимо него.

Однако этого не случилось. Петляя среди деревьев, влево от основной дорожки уходила узкая тропинка. Должно быть, она и вела к чудесному домику. Диана посмотрела на часы.

— Сегодня мы не успеем на него взглянуть, — с сожалением сказала она. — Уже много времени, а мы обещали вернуть лошадей к половине первого. И потом — тропинка слишком узкая и заросшая, чтобы ехать по ней верхом. Лучше мы как-нибудь придем сюда пешком. Тогда и рассмотрим этот старый домик.

— Согласен, — кивнул Роджер, пуская лошадь по основной дороге. — Поехали! Я вижу впереди подходящую поляну — можно проскакать галопом!

Прогулка оказалась на редкость удачной, и все трое были в полном восторге. Лошади, казалось, получили не меньшее удовольствие, и обе собаки тоже не были исключением — они весело трусили рядом, высунув изо рта розовые языки.

А с каким аппетитом ребята после этого поели! Мисс Ханна только растерянно хлопала глазами, когда в мгновение ока опустело огромное блюдо с бараньим рагу и исчез еще более внушительных размеров пудинг с сиропом.

— Бекки, им нельзя позволять каждый день ездить верхом, если это так влияет на их аппетит! — смеясь, развела руками мисс Ханна.

— В следующий раз положите в рагу побольше картошки, — посоветовала Диана.

— Я и так положила по четыре на каждого, — ответила женщина. — Что ж, после сегодняшнего дня вы, несомненно, почувствуете себя лучше!

Но к вечеру ребята все же устали. Отдых днем был очень коротким, и часам к восьми вечера у всех троих начали слипаться глаза. Даже собаки, утомившиеся после длинной прогулки, лежали пластом на половичке перед камином. При этом золотистая голова Чубика покоилась на черной спине Чудика, и оба, казалось, были довольны.

Раздеваясь в своей спальне, Роджер и Снабби вспомнили о Барни. Получил ли он их письмо? А что, если он приедет прямо завтра? Вот было бы здорово!

— Ди! — крикнул Снабби через дверь. — Мы тут разговариваем о Барни. Если он уже получил письмо, то, может быть, приедет уже завтра.

— Ну, это самое раннее! — откликнулась Диана, залезая под одеяло. — Ладно, будем завтра его на всякий случай высматривать. Интересно, как встретит Чубик Миранду? Он ведь ее никогда раньше не видел. А Чудик, наверное, с ума сойдет от счастья.

Барни и правда был уже в пути. Как и рассчитывали ребята, он получил письмо Дианы на следующий день, в то самое утро, когда они катались на лошадях, и с восторгом прочел его. Разумеется, он и понятия не имел, где находится деревня Ринг о'Беллз. Последнее время он ночевал в фургоне, принадлежавшем одному его знакомому, и, чтобы отправиться в путь, Барни нужно было лишь прибрать в своем временном жилище и вернуть ключи владельцу.

Барни привык путешествовать налегке. Все его пожитки умещались в небольшом рюкзачке, который он вешал на плечо или просто нес в руке. На другом плече, конечно же, гордо восседала Миранда — крошечное существо с блестящими глазами, морщинистым старушечьим личиком и повадками маленького озорника котенка.

— Ну вот, Миранда, опять мы с тобой куда-то едем, — сказал ей Барни, когда они отправились в путь. — Побыли на одном месте, и будет. Неплохо тебе жилось это время — гоняла по манежу остальных обезьян с таким видом, будто ты благородная и величественная принцесса и тебе не пристало крутить сальто.

Миранда весело застрекотала в ответ. Барни выслушал ее с серьезным лицом, словно знал, о чем она лопочет, и ответил ей так, будто бы и впрямь все понял:

— Что ж, рад слышать, что тебе это понравилось. А теперь угадай, с кем мы скоро увидимся?

Миранда принялась подскакивать у него на плече, вновь что-то взволнованно бормоча.

— Ты совершенно права, Миранда! Мы скоро увидим Роджера, Диану и Снабби. И не забудь еще Чудика!

Придя в неописуемый восторг, Миранда подскочила еще пару раз. Она узнала это имя — Чудик, — и в ее головке возник образ маленького черного спаниеля. Возбужденно лопоча, она легонько укусила Барни за ухо.

— Ну-ну, угомонись! И осторожнее с моим ухом, ты уже и так кончик отгрызла, — в шутку рассердился Барни.

При виде шагающего по дороге рослого, стройного подростка с обезьянкой на плече люди с улыбкой оборачивались. Внешность Барни, его густые соломенного цвета волосы и ясные синие глаза на смуглом лице привлекали к себе внимание. Он выглядел воплощением здоровья и жизнерадостности.

Достав из кармана письмо Дианы, Барни посмотрел на обратный адрес. «Можно попытаться найти попутку до Лиллингейма, — решил он, — это хотя бы большой город, а не какая-то там никому не известная деревушка Ринг о'Беллз. Маловероятно, что какая-нибудь легковушка или грузовик поедет именно туда».

Он встал на обочине с Мирандой на плече, жестом останавливая проходящие машины. Наконец один грузовик притормозил, и водитель кивком позвал его в кабину.

— Это кто у тебя, обезьянка? — спросил водитель. — Ученая?

— Еще какая ученая! — улыбнулся Барни. — Ну-ка, Миранда, поздоровайся с этим добрым господином как положено.

Миранда с блеском выполнила его просьбу. Она порывисто поднесла свою крошечную вытянутую ладошку к виску и резко опустила ее. Водитель рассмеялся.

— Ну, дела… Людей я много подвозил, а вот обезьян не приходилось. Будет, что рассказать сынишке сегодня вечером. Куда собрался, приятель?

— Вы знаете такой город — Лиллингейм? — спросил Барни.

— Никогда не слышал, — разочаровал его ответ водителя. — Где он есть, этот Лиллингейм?

— В графстве Сомерсет, — сказал Барни, взглянув на конверт.

— Это, приятель, далековато. До завтрашнего дня не доберешься — разве что очень повезет. Миль пятьдесят проедешь со мной, а дальше мне в другую сторону. Тебе придется ловить попутку до своего Лиллингейма.

— Это кто у тебя, обезьянка? — спросил водитель. — Ученая? — Еще какая ученая! — улыбнулся Барни. — Ну-ка, Миранда, поздоровайся с этим добрым господином как положено.

— Годится, спасибо! — сказал Барни, залезая в кабину.

Но это был лишь первый этап его длинного путешествия в Ринг о'Беллз.

Глава XI К ДРУЗЬЯМ НА ПОПУТКАХ

Поездка и Барни, и Миранде понравилась. Им было приятно ощущать свежий ветер, бьющий в лицо, Миранда млела от ласковых слов и поглаживаний, которыми одаривал ее водитель, как только грузовик останавливался и у него появлялась свободная минутка. Он был очень горд, когда в конце пути обезьянка уселась ему на плечо в то время, когда он вел машину.

— Она сунула лапку мне за воротник, — сообщил он Барни. — Слушай, ты, наверное, не захочешь ее продать, а?

— Нет, мы с ней не расстанемся, — сказал Барни. — Во-первых, я ее очень люблю, а во-вторых, она без меня просто зачахнет и умрет.

После этого они проехали вместе еще с полсотни миль. Когда Барни соскочил на землю, водитель, помахав на прощание ему и Миранде, покатил дальше, жалея, что приходится расставаться с ними обоими.

Барни решил зайти в придорожное кафе, чтобы перекусить и расспросить, где лучше всего ловить попутку.

— Жди здесь, парень, — посоветовал ему хозяин кафе, протирая до блеска стеклянные бокалы. — Здесь грузовики всегда останавливаются.

И пяти минут не пройдет, как их тут будет тьма. Тебе куда ехать-то?

— В Лиллингейм, в графство Сомерсет, — ответил Барни.

— Это далеко отсюда, — покачал головой хозяин кафе. — Слушай, тебе надо попасть на Бид-лингтонское шоссе, чтоб там тебя кто-нибудь довез до Бидлингтона. Потом, если повезет, тебя подбросят до самого Сомерсета, а уж там пересядешь на другую машину до Лиллингейма.

Вскоре и правда подъехало несколько грузовиков, и их водители направились в кафе, чтобы перекусить и выпить по чашке кофе. Хозяин кафе представил им Барни и Миранду и спросил, не подвезет ли их кто-нибудь до Бидлингтона.

— Вообще-то, это мне по пути, — сказал один из водителей, мужчина средних лет, — да вот только не знаю, как у меня получится ехать рядом с обезьяной. Не очень они мне нравятся.

— Тогда, может, мы поедем в кузове, чтобы вам не мешать? — спросил Барни, которому не хотелось упускать случай.

Так они и договорились. Барни устроился сзади, среди ящиков в кузове грузовика. Об удобствах говорить не приходилось. Пол был жесткий, ящики еще жестче, грузовик, мчавшийся на приличной скорости, подбрасывало на рытвинах, так что бедняга Барни устал считать синяки. Поэтому он даже обрадовался, когда машина наконец затормозила и водитель крикнул ему:

— Слезай, парень, приехали! А то я тебя в сторону увезу, если дальше поедешь со мной.

Барни крикнул: «Спасибо!» — и быстро спрыгнул на землю. Грузовик, взревев мотором, умчался дальше, а Барни вместе с Мирандой остался стоять на обочине пустынного шоссе.

На этот раз удача была к нему не так благосклонна. Лишь изредка мимо проезжали грузовики и частные легковушки, водители которых не обращали на него внимания. Никому не хотелось подсаживать в машину обезьянку.

Барни устало двинулся вперед миля за милей, «голосуя» перед каждым грузовиком и фургоном. Так он добрался до небольшого городка и купил кое-что из еды, потому что здорово проголодался. Миранде он дал банан и немного изюма. Она обожала изюм и получала огромное удовольствие, выковыривая из каждой ягоды косточки и только после этого кладя ее в рот.

И все было бы тихо и мирно, если бы ей не взбрело в голову засовывать косточки за воротник рубашки Барни.

— Прекрати! — возмутился Барни. — Ты меня удивляешь, Миранда. Мокрые, липкие, противные косточки ты суешь мне за шиворот! Еще раз так сделаешь, и я заберу у тебя весь изюм.

Миранда послушно выбросила косточки на дорогу. Засмеявшись, Барни занял удобную позицию на углу и попытался поймать машину.

Долго никто не останавливался, пока наконец не появился большой мебельный фургон. Барни в надежде выставил руку с поднятым большим пальцем.

Двое сидевших впереди мужчин сначала не обратили на мальчика внимания, но потом один из них заметил на плече Барни Миранду. Он ткнул своего напарника локтем в бок, и фургон остановился.

— Это кто там у тебя, обезьяна, что ли? — высунулся из окна водитель.

— Да! — крикнул в ответ Барни, направляясь к кабине.

— Тогда иди назад и скажи об этом Альфу, — широко улыбнулся водитель. — Он просто помешан на обезьянах и позволит тебе ехать в фургоне, если ты разрешишь ему поиграть с твоей малюткой.

Это уже можно было считать везением, и Барни бросился к задней двери фургона. Из нее выглядывал невысокий толстяк с усами, как у моржа, удивленный неожиданной остановке. Увидев Барни и Миранду, он расплылся в счастливой улыбке.

— Это они послали тебя сюда, да? — произнес он, кивнув в сторону кабины. — Они знают, что обезьяны — моя слабость. Садись, парень, и устра-ивайся*поудобнее. Куда тебе ехать?

Барни показал конверт с адресом. Толстяк разложил карту и внимательно посмотрел на нее. Потом он ткнул пальцем с грязным ногтем в какую-то точку и передал карту Барни, после чего протянул руки к Миранде, и малышка, не раздумывая, прыгнула ему на плечо. Барни это удивило.

— Они все меня знают, — сказал незнакомец, подмигнув Барни. — Каждый раз, как возвращаюсь в Лондон, я иду в зоопарк. Ты бы знал, что творят обезьяны, как только завидят меня! Сбегаются ко мне со всей клетки и тянут свои ручонки сквозь прутья за угощением. Собаки — это не то! По мне, лучше обезьян никого нет. Или вот кошки, к примеру, — их может быть дюжина, а вот обезьяны…

Так он трещал без умолку, и вскоре Миранда тоже начала что-то лопотать. Барни изумленно поднял голову от карты. В этих двоих странным образом прослеживалось определенное сходство! Лицо толстяка с мелкими чертами и изрезанное множеством морщинок, маленькие блестящие глаза и усы очень напоминали обезьяньи. Правда, усы были намного гуще. Было видно, что Альф получал от беседы с Мирандой огромное наслаждение.

На этот раз путешествие Барни проходило с гораздо большим комфортом, чем предыдущее. Фургон был забит мягкой мебелью, и Барни со своим попутчиком удобно устроились в больших мягких креслах, пружины которых успешно сглаживали все бугры и неровности на дороге. Барни почувствовал, что его неудержимо клонит ко сну.

Он уже изучил карту, правда, ничего в ней не понял. Все, что ему нужно, он и так знал: нужно слезть в третьем по счету большом городе и там поймать попутку до Лиллингейма. А от него уже можно и пешком дойти.

Когда фургон остановился в городе, в котором Барни нужно было выходить, низенький толстяк с обезьяньим личиком, прощаясь с Мирандой, чуть не плакал. Обезьянка тоже льнула к нему, словно ей не хотелось с ним расставаться, но, увидав, что Барни спускается по ступенькам фургона, одним прыжком приземлилась на плечо хозяина, помахав своему опечаленному новому другу рукой.

— Ну ты молодец! Помогла отвести ему душу и заработала для нас удобную поездку, — похвалил Барни Миранду, поджидая на углу очередную попутку.

К этому времени уже почти стемнело, и Барни начал сомневаться, успеет ли он в Ринг о'Беллз вовремя, чтобы сегодня же повидать ребят.

Почти в полной темноте показался небольшой закрытый фургон. Когда он проезжал под фонарем, Барни заметил на нем надпись: «Пиггот, электрик». Шагнув на дорогу, Барни выставил руку с поднятым большим пальцем, однако машина не остановилась. Наоборот, прибавив скорость, она проскочила мимо. Привычный к таким вещам Барни вернулся на обочину, но тут же увидел, что фургон все-таки затормозил немного впереди. «Может быть, все-таки из-за меня?» — подумал Барни.

На всякий случай подойдя к машине, он увидел, что дело вовсе не в нем. Просто у фургона прокололось переднее колесо, и водитель, выйдя из кабины, уныло его разглядывал.

— Не повезло, приятель, — сочувственно проговорил Барни, подойдя поближе. — Как это оно вдруг пропоролось? Помощь не нужна?

— У меня с этим колесом давно проблемы, — мрачно проворчал водитель, полноватый невысокий мужчина. Большего в темноте Барни разглядеть не смог. — Ты, парень, что-нибудь смыслишь в том, как менять колеса? Не хочу руки пачкать, а все мастерские сейчас закрыты. Я тебе заплачу, если сможешь его заменить.

— Да, это я умею, — с готовностью отозвался Барни. — А если бы вы подвезли меня до Лиллингейма, сэр, то никакой другой платы и не надо. Если это, конечно, вам по пути.

Мужчина задумался. Чиркнув спичкой, он с сомнением оглядел Барни, видимо, опасаясь, что перед ним какой-нибудь бродяга или жулик. Увидев, что это всего лишь подросток, он явно успокоился.

— Хорошо. Ты мне меняешь колесо, а я подвожу тебя до Лиллингейма. Это мне по дороге, — сказал он.

Барни был доволен. Он сразу взялся за работу, а Миранда тем временем уселась на крышу фургона, наблюдая за ним. Через некоторое время она вдруг исчезла, и водитель беспокойно оглянулся, ища ее глазами.

— Куда это твоя обезьяна подевалась? — спросил он. — Уж не в фургон ли ко мне залезла?

— Миранда! — позвал Барни.

В фургоне послышалась возня, и мордочка Миранды внезапно появилась в маленьком открытом окошке кабины фургона рядом с сиденьем водителя.

— Залезла-таки! — воскликнул хозяин фургона. — Гони ее оттуда немедленно!

— Она ничего плохого не сделает, сэр, — попытался успокоить его Барни, но Миранда опять исчезла внутри фургона. Она была очень любопытна и обожала со всей тщательностью обследовать незнакомые места.

Внезапно из фургона донесся ее душераздирающий визг. Барни схватил фонарик, который одолжил ему для работы водитель, и сунул его в открытое переднее окошко. Он успел заметить, как на дне фургона шевельнулось что-то белое. Миранда, забившись в дальний угол, дрожала от страха.

Барни хотел получше разглядеть, что это было, но мешали громоздившиеся в фургоне мешки и ящики.

В следующее мгновение чьи-то руки грубо оттащили его от машины и вырвали из рук фонарик.

— Убирайся отсюда вместе со своей обезьяной, — закричал водитель. — Нечего крутиться вокруг моих товаров.

— Хорошо-хорошо, — проговорил Барни, которого удивила такая неожиданная вспышка гнева. — Иди сюда, Миранда. Что тебя так напугало?

Обезьянка выбралась наружу и, дрожа всем тельцем, вскочила на плечо Барни. «Что же могло привести ее в почти полуобморочное состояние?» — подумал мальчик, но вслух спросил:

— Мне закончить с колесом, сэр? Вы извините, что обезьянка пролезла внутрь, она такая любопытная.

Мужчина ответил не сразу.

— Ну, ладно, заканчивай с колесом да пошевеливайся, — наконец грубо проговорил он. — Не торчать же мне всю ночь на дороге!

Глава XII ЗАГАДОЧНЫЙ ФУРГОН

Барни молча продолжал свою работу. По-прежнему испуганная Миранда ни на секунду не сходила с его плеча. Вспомнив нечто белое, шевелящееся на полу фургона, мальчик вздрогнул. Что это было? Что-то, ужасно напугавшее Миранду, это ясно. Скорее всего что-то живое. Или нет?

— Благодарю, — сказал хозяин фургона, когда Барни закончил. — Вот, держи деньги, но подвозить тебя не буду, я передумал.

— Но как же так, сэр? Уговор дороже денег, — произнес Барни, прошмыгнув на сиденье рядом с водителем. — Мне нужно, чтобы вы меня подвезли, а не деньги. И не пытайтесь столкнуть меня с сиденья, а то моя обезьяна вам задаст. Она знаете, как кусается!

Мужчина выругался себе под нос, постоял немного и уселся за руль. Он резко нажал на педаль газа, и грузовик помчался в ночь, освещая дорогу мощными фарами.

Ни Барни, ни водитель не проронили друг другу ни слова. Миранда тоже сидела тихо, прижавшись к плечу Барни. Ей явно не нравился сидящий рядом человек.

— Вот тебе Лиллингейм, — наконец произнес водитель, затормозив.

Больше ничего не сказав, он молча следил, как Барни выходил из машины. В темноте Барни не мог как следует разглядеть его лица.

— Спасибо, — сказал он. — Но, может, вы мне ответите напоследок на один вопрос: что такое у вас в фургоне, чего так испугалась моя обезьянка?

— Еще чего! — рассерженно фыркнул водитель и так рванул с места, что Барни едва успел отскочить.

Улыбнувшись, мальчик успокаивающе погладил Миранду.

— Так это и осталось тайной, — сказал он. — Вот если бы ты умела говорить по-настоящему, ты бы рассказала мне, что там было. Неприятный тип — грубиян и невежа, правда?

Барни шагал по дороге до тех пор, пока не дошел до указателя. Он облегченно вздохнул, потому что на нем, освещенная светом луны, появившейся из-за облаков, красовалась долгожданная надпись (со стрелой): «Ринг о'Беллз».

— Неплохо, такой путь за один день… — похвалил себя Барни. — Но проблема в том, что искать сейчас Роджера и остальных уже поздно. Поэтому мы с тобой просто дойдем до деревни и поищем, где бы нам переночевать.

Пока он шел по дороге, луна скрылась за темными облаками, которые очень быстро наплывали с запада. Вскоре пошел дождь, и Барни поднял воротник куртки. Подумав, не укрыться ли в кустах живой изгороди, он все же решил продолжить путь. Мелкий дождь должен скоро кончиться.

Он зашагал дальше, только теперь Миранда сидела у него за пазухой — она терпеть не могла сырость. Так они добрались до второго указателя на развилке дорог, который гласил: «Ринг о'Беллз — две мили».

Барни решил, что это не так уж далеко. Дождь едва накрапывал, поэтому, тихонько насвистывая, он двинулся дальше. Завтра он встретится со своими друзьями! Он не видел их уже несколько месяцев. Здорово будет повидаться с ними опять!

Он прошел по пустынной дороге, миновав небольшие домики и несколько ферм, и наконец оказался в деревне Ринг о'Беллз — тихой, темной и без единого огонька. Барни остановился, решая, что делать дальше.

Дождь припустил снова, уже довольно сильный, и провести ночь под открытым небом ему не очень хотелось. «Надо бы найти стог сена и зарыться в него», — решил он и двинулся дальше, наклоняя голову под яростными струями дождя. Внезапно он увидел перед собой большое мрачное здание. В его черной тени ночь показалась еще темнее. «Что бы это могло быть? — подумал мальчик. — Если церковь, можно взобраться на крыльцо и переночевать там. Все лучше, чем мокнуть под дождем». Он осторожно двинулся по выложенной каменными плитами дорожке, но, подойдя вплотную, остановился.

Его чуткий слух уловил негромкие голоса. Откуда они доносятся? Барни шмыгнул в тень кустов и притаился. Послышался звук тихо закрывшейся двери, и кто-то прошел по дорожке, стараясь неслышно ступать по гравию. Барни приблизился к воротам и, к своему изумлению, через несколько секунд услышал, как заработал автомобильный двигатель. Но ведь он не видел никакой машины! Должно быть, ее поставили в тени живой изгороди, иначе он бы ее обязательно заметил.

Барни на цыпочках подбежал к воротам. В машине сидел какой-то человек. Раскуривая сигарету, он не подозревал, что за ним наблюдают, и, когда вспыхнуло пламя зажигалки, Барни узнал его!

«Это же он подвозил меня до Лиллингейма, и я менял ему колесо! — подумал он. — Низенький, толстый, с черными как смоль бровями и выдвинутым вперед подбородком. Я разглядел его лицо, когда мы проезжали мимо фонаря. Жалко, что я его заметил только сейчас. Что это он здесь делает?»

Барни проводил глазами знакомый фургон, удаляющийся по дороге. Его красные огни вскоре растаяли в темноте. «Надо было запомнить номер», — подумал Барни, но свет задних огней был слишком слаб, чтобы можно было хоть что-то раз-> глядеть.

Мальчик вновь повернулся к непонятному строению, размышляя, что бы это могло быть. Ясно, что не церковь. Может, частный дом?

Дождь прекратился, опять вышла луна, и Барни, опасаясь, что его заметят, быстро шагнул в тень. Он заметил у парадной двери большую доску с надписью. Осторожно подкравшись, он прочел надпись.

Ха! Это всего лишь какая-то историческая достопримечательность, что-то вроде музея. Барни задумался. А нельзя ли переночевать где-нибудь там, внутри? Он уже успел промокнуть до нитки, и ему очень хотелось сбросить с себя мокрую куртку. Внутри кто-то определенно есть, он ведь слышал голоса по крайней мере двух человек, а вышел и уехал на машине только один. Может, лучше не пытаться проникнуть внутрь? Еще схватят и арестуют как вора…

Только Барни об этом подумал, как за дверью послышались осторожные шаги. Он поспешил спрятаться за углом дома. Судя по звуку, дверь тихонько отворилась, затем ее так же бесшумно закрыли и заперли на ключ. Кто-то едва слышно прошел по дорожке, стараясь держаться в тени деревьев.

Внезапно этот «кто-то» кашлянул. Барни удивленно замер — перед ним была женщина! С какой целью понадобилось женщине вот так, среди ночи, бродить в темноте? Когда фигура растворилась во мраке аллеи и наступила тишина, Барни подошел к двери и подергал ее. Разумеется, было заперто. Он обошел дом, но обнаружил, что все окна закрыты, а некоторые даже задвинуты ставнями. Свет луны упал на одно из окон, и Барни с любопытством заглянул в него.

«Ух ты! Дом-то не пустой, там полно мебели! Настоящей мебели, а не каких-то там витрин или стендов, как это обычно бывает в музеях, — удивился Барни. — Вот бы попасть в эту комнату! Можно было бы спокойно выспаться на том старом диване!»

На одной из стен дома рос густой плющ. Барни посмотрел вверх на его плотный зеленый занавес и заметил на втором этаже окно. Можно попытаться его открыть. Попробовав на прочность стебли плюща, Барни обнаружил, что они были толщиной с руку, а значит, легко выдержат его вес. Он с кошачьей ловкостью полез вверх, на всякий случай проверяя каждый стебель. Миранда взбиралась по плющу самостоятельно, перескакивая с ветки на ветку с легкостью, которой Барни даже позавидовал.

Добравшись до цели, он обнаружил, что был прав. Шпингалеты маленького двустворчатого окошка были сломаны, и, следовательно, оно было незаперто. Под его рукой рама легко распахнулась, и Барни понял, что без труда сможет перелезть в комнату через подоконник. Мальчик подтянулся, и Миранда немедленно вспрыгнула к нему на плечо. Она уже увидела открытое окно и догадалась, что Барни хочет залезть внутрь. Не прошло и минуты, как оба оказались в комнате.

В этот момент луна снова спряталась за тучу, и Барни оказался в кромешной темноте. Дождавшись, когда луна появится вновь, он огляделся. Это была комната со старинным убранством, судя по всему — спальня. В центре располагалась огромная кровать с балдахином на четырех резных ножках. Она была почти полностью закрыта свисающими сверху занавесями, книзу забранными потускневшими золочеными кольцами.

Барни, на цыпочках подойдя к двери, осторожно открыл ее. За дверью он обнаружил круговую галерею, идущую вдоль стен, а внизу, под ней, — просторный зал. Везде было тихо. Его напряженный слух не уловил ни звука, ни мышиного шороха.

Найдя лестницу, он бесшумно начал спускаться по ее пологим ступеням. Описав широкую дугу, лестница вывела его в зал, который он видел сверху. Из зала вело еще несколько дверей, видимо, в комнаты поменьше. Барни осторожно заглянул в каждую из них. Никого там не обнаружив и не услышав ничего подозрительного, он решил, что может без особого риска переночевать в спальне наверху, на той великолепной кровати с балдахином.

Внезапный пронзительный крик заставил Барни вздрогнуть. Миранда в страхе что-то невнятно забормотала. Но это оказалась всего лишь амбарная сова за окном, вспугивающая таким образом мышей-полевок и заставляя их инстинктивным движением выдать себя.

Барни решил вернуться наверх. Он весь промок под дождем и к тому же очень устал. «Ничего страшного не случится, если я посплю на этой огромной кровати, — подумал он. — Ботинки я сниму, мокрую куртку — тоже. Уж, наверное, найдется там что-нибудь, чем можно накрыться».

Поднявшись по широкой лестнице и пройдя через галерею, он вновь оказался в спальне, в которую залез через окно. Барни огляделся, ища, что могло бы послужить ему одеялом.

В углу стоял старинный стол, накрытый какой-то скатертью. Барни не мог разглядеть ни ее цвета, ни из чего она сделана. На ощупь она показалась ему достаточно плотной и теплой. Мальчик сдернул скатерть со стола и, сбросив с себя куртку, завернулся в нее. Ему сразу стало тепло и уютно.

Миранда прижалась к нему под складками мягкой материи, радуясь, что наконец-то они собираются лечь спать. После долгого, полного волнений дня она вконец обессилела.

Барни сбросил с ног ботинки и ощупал носки. «Тьфу ты, — подумал он, — на них уже дыры! И как раз, когда я собрался навестить своих старых друзей! Может, завтра лучше надеть ботинки вообще без носков, тогда и дырок не придется стыдиться…»

Барни с наслаждением улегся на кровать, которая оказалась высокой, и, как ни странно, довольно жесткой и не слишком удобной. Но измотанному долгой дорогой Барни и это показалось райским блаженством. Поплотнее завернувшись в скатерть, он мгновенно уснул, лишь только его голова коснулась подушки.

А совсем недалеко отсюда, в доме мисс Ханны, Диана не смыкала глаз. Терзаемая мыслями, она гадала, приедет ли на следующий день Барни, и ей было невдомек, что в это самое мгновение он крепко спит на старинной кровати с балдахином в лучшей спальне Ринг о'Беллз-холла!

Да-да, Ринг о'Беллз-холла, а именно там и остановился на ночлег Барни.

Смотри, не проспи, Барни, а не то тебя здесь обнаружат, и тогда плохо тебе придется!

Глава XIII ПРОДЕЛКИ МИРАНДЫ

К счастью, на следующее утро Барни все-таки сумел проснуться пораньше. Солнце светило прямо в окно, и один ^ из его ярких лучей примостился у него на щеке. Это его и разбудило. Барни сел в кровати, жмурясь от теплых золотых потоков, спросонья не понимая, где же он оказался.

Но очень быстро все вспомнил, что находится в каком-то старом здании, похожем на музей. Надо поскорее сматывать удочки! Он разбудил Миранду, которая по-прежнему сладко спала на кровати, завернувшись в складки скатерти и закрыв голову маленькими ручками. Проснувшись, она негромко застрекотала, потом взобралась по груди Барни к нему на плечо, обняла за шею и, подергав за ухо, потерлась своей обезьяньей мордочкой о его щеку. Мальчик нежно погладил ее.

— Ты мой самый лучший в мире маленький друг, Миранда! — сказал он и пощекотал ей спинку. — А знаешь, с кем ты сегодня встретишься?

Миранда что-то оживленно залопотала в ответ.

— Правильно, — серьезно кивнул Барни. — Мы с тобой пойдем в гости к нашим старым друзьям. А теперь нам пора смываться. И на этот раз лучше не по плющу — так нас может кто-нибудь засечь. Лучше мы пойдем поищем заднюю дверь и попробуем ее открыть. А потом потихоньку выскользнем через нее — и готово дело!

Барни вновь расстелил на столе скатерть. Правда, она была вся мятая, но тут уж ничего не поделаешь. Потом он надел ботинки, а дырявые носки сунул в карман. Потрогав куртку, он обнаружил, что она полностью высохла, и сунул руки в рукава. На стене висело большое зеркало, и Барни мельком взглянул на свое отражение.

— Миранда, ты только взгляни на это огородное пугало! — Миранда внимательно прислушивалась к его словам. — Может, ты не догадываешься, но это я! Интересно, а нельзя ли здесь где-нибудь помыться? Или в этих старинных домах ванные комнаты вообще не предусмотрены? Боюсь, что так.

Он достал из кармана расческу и зачесал назад свои светлые волосы. Потом как мог расправил покрывало на огромной кровати и вышел на галерею над огромным залом.

Хотя Барни был уверен, что в доме никого нет, он двигался почти бесшумно. Миранда же, наоборот, возбужденно и весело стрекотала, прыгая со стола на кресло, а с кресла на комод. Ей всегда нравилось бывать в новых местах.

Барни же этот большой старинный дом не понравился. Его древность для него мало что значила, потому что Барни никогда не изучал истории. Большие деревянные кресла ему показались крайне неудобными, а рыцарские доспехи, выставленные вдоль стен, удивительно маленькими по размеру. Он остановился, разглядывая их.

— Мелковатый раньше был народ, правда, Миранда? — поделился он своими впечатлениями с обезьянкой. — Может, я и смог бы влезть в эти латы, но с бо-о-лыпим трудом. Почему-то в былые времена люди не вырастали такими же большими, как мы. Представляешь, как они в этом ходили, лязгая железом на каждом шагу?!

Барни подошел к задней двери, которая была хоть и внушительного размера, но все же не такая огромная, как у парадного входа.

— Пойдем, — обернулся он к Миранде. — Сейчас мы выберемся отсюда.

Однако в ответ мальчик не услышал знакомого стрекота, и Миранда не вспрыгнула к нему на плечо. Барни огляделся. Он находился в просторной кухне, обставленной так, как могла выглядеть кухня лет двести назад.

Но куда же подевалась Миранда? Оказалось, что обезьянка решила самостоятельно обследовать помещения. Она не поняла, что Барни ищет выход из дома, а решила, что он тоже осматривает новое место.

— Миранда! — негромко позвал Барни. — Куда ты запропастилась, негодница? Выходи немедленно!

Но Барни напрасно звал ее — обезьянка как сквозь землю провалилась. В некотором удалении он услышал какой-то шум и, быстро направившись на этот звук, оказался в нижней части большой квадратной башни. Сначала Барни не понял, что это. Все, что он увидел, это уходящую вверх винтовую лестницу. «Куда же она ведет, может, еще в какую-нибудь спальню?» — подумал Барни.

Мальчик остановился, прислушиваясь. Неужели это противное создание удрало по лестнице наверх? Долетевший сверху стук подтвердил его догадку.

Но в тот же момент послышались другие звуки, заставившие его вздрогнуть. Кто-то отпирал большую парадную дверь! «Сюда пришли, — в страхе понял Барни. — Я попался!»

Он быстро огляделся, но не нашел ничего, где можно было бы спрятаться. И потом, нужно обязательно поймать Миранду и сделать так, чтобы она не шумела. Иначе она обязательно выдаст его.

Мальчик начал быстро подниматься по узкой спиральной лестнице, бесшумно ступая по каменным плитам. «Хорошо еще, что мои ботинки на мягкой резиновой подошве, а не на каблуках», — успел подумать он. Наконец Барни оказался на небольшое площадке на самой вершине башни. Над его головой, высоко вверху, висели молчаливые колокола, а над ними, нахально поглядывая на него сверху… сидела Миранда! Видимо, она решила поиграть с ним в прятки. Когда-то он сам ее этому научил. Но надо же было выбрать такой неподходящий момент!

— Миранда! Спускайся сюда, немедленно! — шепотом позвал он ее.

Миранда тут же испарилась. Барни вытянул шею. Куда же спряталась эта обезьяна? И как она умудрилась забраться на такую высоту? Допрыгнуть туда она бы не смогла.

Барни осмотрелся. Он понял, что находится в башне, но сначала в полумраке почти ничего не разглядел, кроме молчаливо поблескивающих колоколов. Барни ощупал рукой стену и хоть и не сразу, но нашел то, что искал. На южной стороне башни в каменной стене был сделан ряд углублений. Они были выдолблены в определенном порядке, и, вставляя в них поочередно ступню или руку, можно было взобраться наверх. Барни сунул руку в одно из углублений и обнаружил, что его форма позволяет надежно ухватиться за камень.

Ну, Миранда! Взбираться теперь из-за этой безобразницы в полутьме на самый верх — только этого ему не хватало! Барни знал, что если уж обезьянка настроилась играть в прятки, то она ни за что не покажется, пока он не найдет ее и не загонит в угол. Встав на цыпочки, Барни нашел над головой углубления для рук, потом, уцепившись за них, поставил носки ботинок в нижние впадины. Нащупав следующие ниши, он крепко схватился за них своими сильными пальцами.

Не сказать, чтобы Барни доставляло удовольствие ползти по практически отвесной стене каменной башни, но поскольку ему было не привыкать ко всяческим акробатическим трюкам, трудным ему это не показалось.

Что же касается Миранды, то она, должно быть, давно обнаружила эти выемки и с восторгом воспользовалась ими. Барни, не сбавляя темпа, карабкался вверх, поочередно переставляя руки и ноги. Наконец он добрался до колоколов.

Но где же Миранда? Ее не было ни видно, ни слышно. Барни внимательно осмотрелся. В тусклом свете колокола — теперь, когда он был рядом с ними, — казались невероятно большими и блестящими. Они висели на толстых веревках, прикрепленные к балке над самой его головой.

Напрягая зрение, он попытался разглядеть, что там над ними, и тут же заметил пару поблескивающих зеленых глаз, глядящих на него сверху. Миранда!

— Ах ты, негодница! — пробормотал Барни. — Как ты забралась на самый верх?

Нащупав следующую выемку — повыше, — Барни подтянулся. Затем его рука нашарила конец толстой веревки. Он осторожно ощупал ее. Казалось, она была крепко привязана. Может быть, она специально оставлена здесь, чтобы можно было залезть выше колоколов?

Барни подергал за веревку — довольно прочная и надежная. Он с легкостью взобрался по ней наверх к отверстию в потолке башни, без труда пролез в него и оказался в весьма удивительном месте!

Это была маленькая квадратная комнатка, устроенная прямо над колоколами. В ней было бы совершенно темно, если бы не узкое, как щель, оконце на южной стороне стены, сквозь которое проникал яркий солнечный свет. Теперь Барни стало понятно, почему так блестели колокола, когда он смотрел на них снаружи. Солнечный свет из комнатки частично проникал через отверстие в полу, освещая их верхнюю часть.

«Вот, значит, откуда это сияние», — подумал Барни, оглядывая тесную комнатку с каменными стенами. Он заметил низкую маленькую скамеечку и кучу какого-то тряпья. Рядом стоял старый деревянный подсвечник с остатками воска на дне.

«Видно, давным-давно здесь кто-то прятался», — догадался Барни, пнув ногой кучу лохмотьев, служивших когда-то одеялом или пледом. Миранда, немедленно подлетев к лохмотьям, зарылась в них, забавно выглядывая наружу.

— Я тобой недоволен, Миранда! — строго сказал Барни. — Ты заставила меня залезть на самый верх, а теперь нам надо лезть обратно. Но на этот раз ты будешь сидеть у меня на плече. И не вздумай сбежать, ясно?

Барни выглянул в узкое окно. Перед ним простирались бескрайние просторы, нежащиеся под ярким майским солнцем. На голубом небе не было видно ни облачка. Барни страстно захотелось туда, на волю. К тому же он вдруг почувствовал, что сильно проголодался.

— Пойдем, Миранда. Сейчас разыщем Снабби и остальных, а заодно и позавтракаем, — скомандовал он.

Миранда хорошо знала слова «завтракать», «обедать», «пить чай», «ужинать». Она радостно прыгнула на плечо Барни и крепко схватилась за его воротник.

Мальчик пролез в отверстие в полу и нащупал первую выемку в стене башни. Спускаться было нетрудно, и уже через несколько минут Барни стоял внизу, на площадке под колоколами у начала винтовой лестницы.

Прислушавшись, он уловил какие-то хлопки, как будто кто-то выбивал ковер. Может быть, это уборщица приступила к своим обязанностям? Ничего, он сумеет незаметно проскочить мимо нее.

Очень осторожно, без единого шороха Барни спустился по винтовой лестнице. Поблизости никого не было, и он направился к парадной двери. В одной из комнат он вдруг заметил женщину, вытиравшую пыль со старинной мебели. Она стояла к нему спиной, поэтому Барни решил рискнуть. Метнувшись к открытой двери, он через мгновение был уже в саду, радостно ощущая солнечное тепло свежего майского утра.

Выйдя на улицу, Барни прочел на воротах название старинного дома: «Ринг о'Беллз-холл».

«Вот, значит, где я ночевал, — подумал мальчик. — Ринг о'Беллз-холл в деревне Ринг о'Беллз. Забавно!»

Барни шел по дороге, размышляя, с чего лучше начать поиск друзей, но все решилось само собой. Навстречу ему шагали Роджер, Диана и Снабби, а с ними еще и две собаки!

— Эй, привет! Как мы рады вас видеть! — громко крикнул Барни, имея в виду себя и Миранду.

Глава XIV СЧАСТЛИВАЯ ВСТРЕЧА

Крики, визг, смех, собачий лай, обрывки фраз, похлопывания по спине — все это слилось в сплошной гам и заверте-

лось веселой кутерьмой. Наконец-то старые друзья вновь увидели друг друга!

— Барни, дружище! Мы тебя так ждали! Нам очень хотелось, чтобы ты приехал сегодня!

— Миранда! Ты все такая же симпатяга! Ой, смотрите, она прыгнула мне на плечо!

— Как здорово, что я опять с вами! Диана, ты так выросла. А Снабби — нет. Привет, Роджер, рад тебя видеть!

— Барни, ты еще больше вытянулся! И такой же загорелый, как и всегда. Ой, вы только послушайте, как разболталась Миранда! А я знаю, что она говорит!

— Гав, гав, гав-гав!

— Когда ты приехал? Как ты сюда добрался? Где сегодня ночевал?

— Вы посмотрите, собаки как будто с ума сошли.

— Гав-гав! Гав! Гав!!!

И правда, оба спаниеля, казалось, совершенно свихнулись. Чудик, конечно же, сразу узнал и Барни, и Миранду, но Чубик не был с ними знаком и никогда раньше не видел. Но зато он видел, с каким бешеным восторгом приветствовал их Чудик, и, естественно, решил, что тоже должен в этом активно поучаствовать. В своем рвении он почти превзошел Чудика — подпрыгивал, лаял, облизывал чьи-то носы и щеки, вилял хвостом и катался на спине, то есть вел себя, как будто был с ними давно знаком. Чудику это сразу же не понравилось. Барни ведь его друг, а не Чубика. Что он хочет сказать своим поведением, чего это он так разошелся? И Чудик легонько куснул приятеля за бок, как бы говоря: «Ну-ка в сторону! Это мой праздник, а не твой!»

Миранда в восторге перескакивала с одного плеча на другое, она тоже так разволновалась, что не могла больше сдерживать эмоций. Она внезапно свалилась Чудику на голову и понеслась на нем верхом, как делала это раньше много раз. Потрясенный этим зрелищем, Чубик растерянно попятился.

Миранда перескочила со спины Чудика на спину Чубику, и золотистый спаниель помчался сломя голову с маленькой нахальной обезьянкой на спине, подвывая от ужаса.

— Гав-гав-гав, — лаял вслед Чудик, бросившись за ними.

Чубик перекатился на спину, что, конечно, было верным средством избавиться от своей наездницы, но обезьянка, прежде чем собака успела ее цапнуть, вскочила на плечо Барни, беспрерывно что-то громко лопоча.

Наконец всеобщее возбуждение улеглось. Взявшись за руки, ребята зашагали к дому. У них напрочь вылетели из головы слова мисс Ханны, что она не пустит к себе в дом обезьяну. Барни между делом упомянул, что еще не завтракал и порядком проголодался.

— Здесь где-нибудь можно перекусить? — спросил он. — И еще я хотел купить новые носки. Мои прохудились, а мне бы не хотелось появиться у вас в драных носках.

— Барни, я тебя не узнаю! — сказала Диана. — Раньше ты никогда не обращал внимания на такие мелочи.

— Наверное, — согласился Барни, но не стал объяснять, что хочет по возможности выглядеть прилично, чтобы во всем быть не хуже своих друзей, которыми он так гордится.

— Лучше пойдем к мисс Ханне и попросим у нее что-нибудь для тебя, — сказал Роджер. — Нет, вы поглядите на этих собак и Миранду! Ну, она им задаст жару!

Миранда уже вскочила на стену, держа в своих цепких лапках длинную хворостину. Она тыкала ею в собак каждый раз, когда те пытались допрыгнуть др нее. Чубик, видимо, решил, что это — кошка какой-то особой породы, и не хотел упустить случая повеселиться.

Мисс Перчинг в этот момент была в палисаднике и срезала цветы для букета. Она очень обрадовалась, увидев Барни. «Все-таки какие же поразительные синие глаза и смуглое лицо! — подумала она, поспешив ему навстречу. — Совершенно необыкновенный мальчик!»

— Мисс Перчинг, Барни еще не завтракал. Можно, мы ему что-нибудь принесем? — спросил Роджер, когда приветствия закончились.

— Разумеется! — воскликнула мисс Перчинг, ведя их всех в дом, включая и Миранду.

Услышав взволнованные голоса, мисс Ханна вышла из кухни и… замерла на месте. Увидев Миранду на плече Барни, она с пронзительным визгом бросилась обратно в кухню и захлопнула за собой дверь. Барни недоумевающе хлопал глазами. Остальные, конечно, сразу догадались, в чем тут дело.

— Ну да, она же обезьян терпеть не может! — спохватился Роджер. — Мы все об этом забыли.

Мисс Ханна, вы не волнуйтесь! Я сейчас уведу Барни в сад вместе с обезьянкой.

Итак, беднягу Барни пришлось препроводить в сад. Там его усадили в шезлонг, после чего остальные отправились приводить в чувство мисс Ханну, а заодно и раздобыть какой-нибудь еды для Барни. Чудик и Чубик остались с ним в саду. Чудик уже успел лизнуть его с полсотни раз, но все еще не утолил свой пыл, и Барни приходилось почти через каждую минуту вытирать лицо платком.

Потом Чубик решил продемонстрировать свои способности Миранде. Он влетел в дом, схватил из прихожей коврик и, не сбавляя скорости, поволок его в сад, то и дело падая от того, что его задние лапы путались в складках тяжелой ткани. Справившись со своей задачей, он гордо положил свой трофей перед Мирандой, и обезьянка, немедленно спрыгнув на коврик, важно уселась на нем.

Чудик ревниво наблюдал за происходящим. Потом он тоже исчез в доме и когда вернулся, в его зубах было зажато большое банное полотенце, которое он положил рядом с ковриком. Миранда, недолго думая, схватила полотенце и завернулась в него, озорно поглядывая на собак.

Чудик гавкнул и вновь скрылся в доме. На этот раз он притащил чью-то щетку для волос, и Миранда принялась кокетливо расчесывать свою шерстку. Барни стонал от смеха, а Чубик тем временем помчался за очередным ковриком.

Когда Диана и мальчики появились с завтраком для Барни, сад выглядел весьма необычно: трава пестрела яркими пятнами ковриков, половичков и полотенец. Здесь же валялись щетка для волос и даже швабра, которую с большим трудом сумел притащить Чудик.

— Боже правый! — ахнула мисс Перчинг. — Миранда уже вскочила на стену, держа в своих цепких лапках длинную хворостину. Она тыкала ею в собак каждый раз, когда те пытались допрыгнуть до нее.

Вы посмотрите, что тут натворили эти собаки! Они это что ж, перед Мирандой так расстарались?

Смеясь, Диана собрала все разбросанные коврики, щетки, полотенца и отнесла их обратно в дом. Ох уж эти собаки! Ничего от них не убережешь, если им приспичит играть.

Ребята рассказали Барни обо всех своих новостях, а он поведал о том, сколько и каких работ он сменил с тех пор, как виделся с ними в последний раз. Рассказ Барни поразил ребят, хотя они и привыкли к невероятным приключениям своего друга-циркача.

— Я уже вам писал, что ухаживал за группой цирковых обезьян, а Миранда мне помогала, — рассказывал Барни, уминая бутерброд с ветчиной. — Лихо она с ними управлялась! А до того присматривал за слоном. Умнейший был слон, ничего не скажешь!

— А как его звали? — спросила Диана.

— Мистер Малыш, — улыбнулся Барни. — Он был такой огромный, как остальные, но очень послушный и умный. Вы, может, не поверите, но, если перед ним раскладывали чашки с блюдцами, он проходил так осторожно, что даже краешком ноги не задевал ни одной посудины.

— А еще что ты делал? — спросил Снабби.

— Работал у одного человека — хозяина каруселей. Мне нужно было их проверять, смазывать и готовить к работе. Но у него я не задержался — работа хлопотная, а хозяин жадный и злой. Потом я нашел себе работенку получше.

— Какую? — заинтересовался Роджер.

— В одном маленьком театре. Совсем маленьком, чуть больше вашего сарая, пожалуй. Разные бродячие труппы снимали его для своих выступлений, а я должен был следить за светом и декорациями.

— Я знаю, почему ты за это взялся, — вдруг проговорила Диана. — На тот случай, если вдруг среди артистов окажется твой отец.

Барни кивнул. Он всегда искал своего отца. Почему-то он был уверен, что сразу узнает его, хотя совершенно не знал, как он сейчас выглядит. Однако сегодня он не ощущал с былой остротой, что у него нет ни отца, ни матери, потому что рядом с ним было трое лучших друзей. Иногда благодаря им он мог чувствовать себя — пусть и на короткое время — почти членом их семьи. Понятия «свой дом» неблизкие люди» многое значили для Барни, лишенного всего этого. Правда, у него была Миранда, а она частенько заменяла ему всех вместе взятых.

Ребята тоже поделились с Барни своими новостями: как переболели гриппом, как их отправили сюда для смены обстановки и полного выздоровления, и, конечно же, не забыли упомянуть о таинственном Ринг о'Беллз-холле, подземном ходе и легенде о старинных колоколах.

— Надо же! Наверное, это те самые колокола, возле которых я лазил, когда ловил в башне Миранду, — удивился Барни и, в свою очередь, рассказал им о крошечной комнатке над колоколами. Потом он припомнил волнующий эпизод предыдущей ночи, когда у Ринг о'Беллз-холла он снова встретился с человеком, который подвез его на попутке, и слышал, как тот разговаривал с кем-то в странном доме.

— Как вы думаете, что он мог там делать среди ночи? — спросил Барни, доедая последний кусочек сыра и ощущая приятное чувство сытости.

Допив стакан молока, он достал платок, чтобы вытереть губы. До своего знакомства с ребятами он всегда обходился тыльной стороной ладони.

— Трудно сказать, что он мог делать в этой старой деревеньке, — озадаченно сдвинул брови Роджер. — Но Ринг о'Беллз-холл ночью всегда закрыт и заперт на ключ. Там никого не бывает.

— Но вчера ночью там кто-то был, — настаивал Барни. — И, как я уже говорил, одного из этих полуночников я узнал — это был мужчина, который подвез меня до Лиллингейма. Я сам попросил его об этом, потому что и не мечтал, что кто-то довезет меня прямо до деревни Ринг о'Беллз. А оказалось, что он как раз сюда и ехал. Только он на машине, а я пехом, на своих двоих.

— Да, странно все это, — сказала Диана. — И ты говоришь, что слышал, как кашляла женщина? Я думаю, это была та сварливая тетка, которая проводит экскурсии по Ринг о'Беллз-холлу и так скучно про него рассказывает. Это она показала нам подземный ход, но не дала его посмотреть.

— Может, у нее там что-нибудь хранится, чего она не хочет показывать остальным? — рассеянно проговорил Барни. — Все-таки она отвечает за этот дом и вправе запрещать кому-то совать свой нос, куда не надо. Что ей мешает прятать там что-нибудь важное?

— Ты это серьезно, Барни? — озадаченно спросила Диана.

Совершенно неожиданно его предположение очень хорошо совпало с их мнением об этой женщине и ее поведении.

— Да нет, просто я так думаю, — ответил Барни, угощая Миранду долькой апельсина. — А что? Я вижу, вы все это очень серьезно восприняли.

— Знаете, я считаю, нам надо обследовать этот тайник, — предложил Роджер. — Просто, чтобы убедиться, что там ничего особенного не происходит.

Глава XV ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЕК

Вышедшая в сад мисс Перчинг прервала их увлекательный разговор. — Барни, ты наелся? — спросила она. — Точно наелся? Тогда послушай, что я скажу. Моя кузина, мисс Ханна, очень боится обезьян. Так боится, что может упасть в обморок, если Миранда окажется поблизости. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Поэтому я подумала, что в такую прекрасную погоду вам лучше отправиться куда-нибудь гулять на целый день. Возьмите с собой побольше еды, устроите пикник.

— Классно! — хором воскликнули Снабби, Роджер и Диана, а Барни встал и вежливо улыбнулся.

— С удовольствием, — сказал он. — И хотя я не вполне разделяю отношение вашей кузины к обезьянам, мисс Перчинг, в дальнейшем я обязуюсь не заходить дальше садовой калитки.

— Ты молодец, Барни, что все правильно понимаешь, — сказала мисс Перчинг. — Ханна и сама огорчена этим и просит ее извинить. Она сейчас упаковывает для вас вкуснейший ленч и кое-что к чаю — в качестве компенсации за ее неприязнь к обезьянам.

— Замечательно! — обрадовалась Диана. — Ну что, куда пойдем? Ага, я придумала: давайте пройдем через лес Ринг о'Беллз по конной тропе до самой вершины холма, где мы вчера катались верхом. По-моему, это будет здорово.

— Гав! — одобрительно отозвался Чудик.

Он, конечно, понял знакомое слово «пойдем», которое всегда казалось ему одним из самых лучших слов в языке людей. Еще ему нравились слова «косточка» и «обедать». А уж если речь «заходила о «печенье», «шоколаде», а еще лучше о «крысах» и «кроликах», Чудик приходил в полный восторг.

— Давайте по дороге навестим пожилую Красную Шапочку в лесу Ринг о'Беллз, — предложил Снабби.

Барни непонимающе уставился на него.

— А кто это? В жизни не слыхал о пожилой Красной Шапочке. Все, кого я видел в детских спектаклях, были девочками.

— Вот погоди, увидишь ее и тогда все поймешь, — хитро улыбнулся Снабби. — А какие у нее зеленые глаза! Мы считаем, что она внучка колдуньи.

— Не болтай ерунду, Снабби, — шикнул на него Роджер. — Ди, ты не сходишь к мисс Ханне? Может, ей надо помочь приготовить сандвичи? — Ну там, нарезать хлеб, упаковать и все такое?

Увидев Диану, мисс Ханна обрадовалась и поручила ей раскладывать на нарезанный хлеб ломтики отварной телятины. На столе уже высилась целая гора готовых сандвичей!

— Как ты думаешь, этого хватит? — озабоченно спросила мисс Ханна. — Бекки сказала мне, что на природе вы едите вдвое больше, чем дома, и это меня несколько смутило. Я вовсе не хочу, чтобы вы остались голодными.

— Теперь точно не останемся, — заверила ее Диана, оглядывая заваленный снедью стол.

Сандвичи/булочки с сосисками, яйца вкрутую, хлеб с маслом, помидоры, зеленый салат, фруктовый кекс, пакет печенья, плитки шоколада… Это будет не пикник, а целое пиршество!

Диана растроганно обняла мисс Ханну.

— Вы такая же добрая, как и мисс Перчинг, — проговорила она. — Огромное вам спасибо!

Мисс Ханна порозовела от удовольствия, щедро намазывая кусок хлеба маслом. Ей нравились эти ребята, несмотря на то что они были шумными, а временами так просто необузданными. Но зато они славные и отзывчивые и всегда готовы помочь. Они просто не могут не понравиться, даже этот маленький Снабби. Правда, вспомнив об обезьянке Мирацде, мисс Ханна невольно передернула плечами.

— Только уж, пожалуйста, Диана, проследи, чтобы обезьяна держалась от меня подальше, — произнесла она умоляюще. — А то у меня от одной мысли о ней ноги подкашиваются!

Аккуратно разложив телятину на последнем сандвиче, Диана дала слово, что позаботится об этом.

Еды и питья получилось так много, что мисс Ханне пришлось уложить продукты в три сумки и вручить их мальчикам. Снабби возмутился, почему это Диана не может нести какую-то часть, и высказался об этом вслух.

— Я возьму свою долю, Снабби, не волнуйся, — сказала Диана, — но ты мог бы и помолчать, чтобы мисс Ханна продолжала считать тебя воспитанным маленьким джентльменом. Хотя, как можно тебя в этом заподозрить, я не по…

Не договорив, она засмеялась, потому что Снабби запустил в нее диванную подушку. Да и как можно спорить и препираться в такой прекрасный день, когда к ним вновь присоединились Барни и Миранда, а впереди ждет долгая интересная прогулка!

— Надеюсь, вы без нас не будете страдать от одиночества, мисс Перчинг, — обернувшись, крикнул ей с улыбкой Снабби, когда они гуськом пошли по дорожке к калитке.

— О, это будет такое приятное одиночество! — откликнулась мисс Ханна. — Так что о нас не волнуйся. Мы с сестрой найдем, чем себя занять в ваше отсутствие.

Миранда, как обычно, сидела на плече Барни, а обе собаки, виляя хвостами, возбужденно прыгали вокруг, то и дело попадаясь кому-нибудь из ребят под ноги. Увидев сумки на плечах у мальчиков, они поняли, что прогулка будет очень и очень длинной!

А денек действительно выдался чудесный. Четверо ребят, две собаки и обезьянка прошли через лес и, поравнявшись с тропой, ведущей к домику старой Наоми, остановились, решая, зайти ли туда сейчас или на обратном пути.

— Лучше на обратном пути, — предложил Роджер. — Тогда старая Красная Шапочка, может, даст нам по стакану молока или еще чего-нибудь. Ведь мы к тому времени наверняка захотим пить.

— Ладно, — согласилась Диана. — Тогда — вперед, по главной тропе! Чудик, куда ты лезешь, это не кроличья нора! Здесь просто яма от выкорчеванного дерева.

Ребята шли через лес, который даже в этот жаркий майский день казался прохладным и сумрачным. Повсюду в траве голубели озерца лесных колокольчиков, и дети с удовольствием вдыхали их сладковатый аромат. Собаки же с неменьшим наслаждением принюхивались к запаху кроличьих нор.

— Вы только посмотрите на эти анемоны! Сколько их здесь! Сотни, тысячи! — восхищалась Диана.

Барни остановился рядом с ней, разглядывая красивые, похожие на звездочки цветы, качающиеся на ветру. Он почти ничего не знал о цветах и с удовольствием запоминал их названия. А Диана их знала столько! К тому же ей нравилось учить Барни, поскольку он был очень любознательным учеником и обладал великолепной памятью.

Ребята устроили свой пикник на самой вершине холма, возвышающегося над долиной. Далеко впереди был отчетливо виден Бристольский залив, которой ослепительно сверкал серебром на солнце.

— Ленч — объеденье! — похвалил Барни, взяв с тарелки яйцо. — А где у нас соль? Кто-нибудь помнит?

— Вот, возьми, — ответила Диана, передавая ему пакетик с солью. — Смотри, осторожнее, а то ее сдует ветер.

Ребята прикончили почти все, что умещалось у них в трех сумках. Для чая они оставили совсем немного.

— Не надо было жадничать, — заметила Диана, оглядывая то, что осталось. — К пяти часам мы наверняка опять проголодаемся, а еды почти не осталось.

— Может, Красная Шапочка нас чем-нибудь угостит? — предположил Снабби.

— С чего бы это? — хмыкнула Диана. — Скорее всего она испугается, увидев, что нас уже не трое, а четверо. У нас ведь зверский аппетит — все так говорят.

— Я понял, Снабби так сказал, потому что ему хочется слопать все сейчас, — сказал Роджер и ткнул пальцами в его раздувшийся живот.

— Эй, ты что! — притворно вскрикнул Снабби. — Я сейчас столько съел, что мой живот нельзя тыкать — может лопнуть!

Это был тот самый беззлобно-шутливый треп, который так нравился Барни и которого он нигде больше не слышал. Большинство ребят из бродячих цирковых трупп были грубыми и дерзкими, а взрослые, с которыми он был знаком, не имели привычки к такой простой дружеской болтовне. Барни с наслаждением ловил каждое слово. Как это здорово — быть одной семьей и так хорошо знать друг друга! И как ему повезло, что у него есть такие друзья.

Собаки тоже получили свою порцию еды, а Миранда, сама очистив банан, с наслаждением съела его. Кожуру она бросила на траву.

— Миранда, что за манеры? — строго отчитал ее Барни. — Немедленно подбери. Нельзя оставлять после себя мусор.

Миранда схватила банановую кожуру и, вскочив вместе с ней на плечо Роджера, совершенно неожиданно сунула кожуру ему за воротник. Довольная собой, она ускакала, что-то стрекоча от восторга, как будто смеясь над его возмущенными криками.

Роджер извлек из-за воротника липкую кожуру и положил ее в пакет с мусором, который предполагалось отнести домой и там сжечь.

Жаркий день и обильная еда располагали к отдыху, и, когда время подошло к трем часам, лица ребят сильно покраснели на солнце, за исключением Барни, который и без того был настолько загорелым, что очередная порция ультрафиолетовых лучей была совершенно безопасна для его и без того смуглой физиономии.

— Пора возвращаться, — лениво проговорил Роджер. — Где там наши собаки? Хорошо еще, что кроличьи норы не слишком большие, а то бы они заблудились и навсегда исчезли в этих лабиринтах!

— Они никак не могут понять, что норы для них маловаты, — засмеялась Диана. — Если бы я была кроликом, то сидела-бы в норе не слишком далеко от входа, чтобы видеть черный Чудиков нос, и обхахатывалась бы над его стараниями.

— Возможно, что кролики так и делают, — сказал Снабби. — Я часто ломал голову, почему Чудик становится совершенно чокнутым, когда разрывает кроличьи норы. А теперь понял — это он просто злится на кролика, который сидит там себе преспокойно и ухмыляется.

Собаки наконец вернулись. Их носы были в песке, а языки свисали чуть ли не до земли. Тяжело дыша, они плюхнулись на землю рядом с ребятами.

— Нет уж, вставайте! — скомандовал им Роджер, поднимаясь. — Сейчас идем домой. А по дороге заглянем к Красной Шапочке. Смотри, Чудик, не попадись к волку в пасть!

Они не спеша спустились по длинному склону холма и вошли в лес. Колокольчики теперь стали синее, анемоны уже не танцевали на ветру, а стояли, не шелохнувшись. Было по-настоящему жарко.

— Неплохо было бы сейчас попить, — сказал Роджер. — Если бы у меня был такой же длинный язык, как у собаки, то он болтался бы у меня сейчас до подбородка.

— Вот та тропинка, которая ведет к домику Красной Шапочки, — объявила наконец Диана.

Они свернули на более узкую, уходящую в сторону тропу, прошли по ней еще некоторое время, и вскоре их взглядам открылся неповторимый пейзаж.

— Нет, это правда домик из сказки! — воскликнула Диана, когда они подошли ближе.

Она была права. Древний, покосившийся домишко как будто сошел со страниц сказки. Трубы на крыше были на удивление высокими, а окошки с переплетами в виде ромбов, наоборот, очень маленькими. Окружающая дом невысокая стена почти полностью тонула в колокольчиках.

— В саду есть старый колодец, — заметила Диана. — По-моему, чудное местечко. Надеюсь, старая Красная Шапочка дома!

Глава XVI В ГОСТЯХ У КРАСНОЙ ШАПОЧКИ

Открыв маленькую белую калитку, ребята прошли по выложенной плитками дорожке, ведущей к входной двери. Она была выкрашена голубой краской так же, как и ставни на окнах. Диана постучала.

— Входите! — раздался голос, и Диана открыла дверь.

Перед ней была маленькая комнатка, совершенно квадратной формы. Неровный пол был сделан из камня. У большого очага стояла старая Красная Шапочка, что-то помешивая в маленьком котелке. На сей раз на ней не было красной накидки с капюшоном, и она уже не так сильно напоминала Красную Шапочку из сказки. Накидка висела рядом на гвозде.

Наоми Барлоу взглянула на ребят своими ясными глазами, и ребята с разочарованием отметили, что и глаза ее теперь не кажутся такими уж зелеными. И все же в своем белом переднике, красной шали и с белыми как снег волосами она напоминала какой-то сказочный персонаж.

— Это кто же меня навестил? Гости мисс Ханны? — ласково проговорила она. — Ну, присаживайтесь, я угощу вас домашним печеньем. Жаль, что у меня нет молока, вы, наверное, хотите пить в такой жаркий день? Может, попробуете водички из моего колодца? Она холодная как лед!

Это предложение ребятам понравилось.

— С удовольствием, — сказал Роджер. — А можно, я сам принесу? Там ведь, наверное, есть ведро?

— Да, — кивнула Наоми и тут только заметила на плече у Барни Миранду. — Ах ты, малютка! — проворковала она и, оставив свой котелок, подошла к Барни. — У меня тоже когда-то была обезьянка. Ее, умирающую, оставил цирк, когда приезжал к нам однажды в Ринг о'Беллз, а я взяла ее и выходила. Она прожила со мной много лет.

Старушка принялась суетиться вокруг Миранды, отчего Чудик и Чубик почувствовали укол ревности, но оказалось, что Красная Шапочка умела отлично ладить и с детьми, и с собаками, и с обезьянкой, так что без внимания не остался никто.

Роджер вместе с Барни пошли за водой, взяв с собой большой белый кувшин, который дала им Наоми.

— Какой огромный колодец для такого маленького домика! — удивился Роджер. — И, наверное, глубокий!

Он не ошибся. Колодец был таким глубоким, что воды в нем не было видно. Роджер бросил в него камешек, и прошло несколько секунд, прежде чем послышался всплеск.

— Хороший колодец. И вода наверняка холод-нющая! — сказал он, заглянув вниз. — А по стенам внутри растет мох.

Вместе с Барни они стали аккуратно спускать ведро, пока оно не коснулось воды. Потом, вращая ворот и звеня цепью, вытянули ведро обратно и вылили воду в кувшин.

— Потрогай, — сказал Барни. — Холодная как лед!

Ребята с удовольствием выпили холодной, кристально чистой воды и попробовали домашнее печенье, которым угостила их Наоми. У него был сильный аромат корицы и других специй. Гостеприимная хозяйка положила им немного печенья в пакет.

Ребята попросили ее показать дом.

— Да что тут показывать? — удивилась Наоми- — Три комнатушки, только и всего. Вот это моя кухня и столовая. А это спальня.

Спальня была еще меньше, чем кухня. Увидев каменный пол, ребята подумали, как, должно быть, холодно здесь зимой. Такой же пол был и в кухне — из больших белых каменных плит, местами стертых от времени.

— А это — кладовка, — сказала Наоми, открывая дверь кухни и показывая тесный, размером со шкаф, чулан.

На полках стояли банки с соленьями, вареньем, медом и прочими припасами. В чулане пол был тоже каменный, и даже в жаркий майский день детям показалось, что в нем довольно прохладно.

— Когда я была девочкой, здесь была моя спальня, — объяснила Наоми. — Много лет я спала в этой комнатке. Потом, когда мой отец умер, а вслед за ним и мама, я переделала ее в кладовку. Мать мне рассказывала, что Барлоу жили здесь с давних пор, лет четыреста, не меньше. А после меня, выходит, род Барлоу закончится. Это очень печально.

Домик показался ребятам довольно темным из-за своих маленьких узких окошек. И, вероятно, в нем было слишком холодно зимой из-за каменного пола. Но, как сказала потом Диана, в доме чувствовалась какая-то особая атмосфера. Он был полон тайн и загадок, связанных с далекими событиями ушедших лет.

— Матушка Барлоу, должно быть, тоже там жила, — сказал Снабби, когда они возвращались домой. — Интересно было бы с ней познакомиться. Непонятно, почему старый Доурли все время твердил: «Спросите у матушки Барлоу, спросите у матушки Барлоу». Помните, когда мы хотели узнать, куда ведет подземный ход? Почему именно она должна была знать об этом?

— Наверное, потому, что она им пользовалась и застукала там нашего старичка, — то есть, конечно, тогда он еще стариком не был, — поправился Роджер. — Слушайте, а где мы устроим Барни? Я надеялся, что он пойдет с нами домой, но это, к сожалению, отпадает. Пожалуй, лучше расспросить в деревне, может, кто-нибудь пустит его переночевать.

И они стали спрашивать: сначала в деревенском магазинчике, а потом по адресам, которые им дала его хозяйка. И хотя многие соглашались пустить Барни, никто не хотел брать в дом Миранду. Напрасно Барни и все остальные расхваливали ее, убеждая, что она совершенно безобидная, милая и воспитанная, — все равно никто не соглашался.

— У нее блохи! — говорили одни.

— Она покусает моего малыша, — опасались другие.

— Я вообще обезьян терпеть не могу, — заявляли третьи.

В итоге от незадачливых постояльцев отказались в деревне все. Барни, правда, вопрос ночлега не очень-то волновал. Он привык спать где придется: в фургоне, в палатке, в стогу сена или даже под открытым небом.

— Обо мне не беспокойтесь, — повторял он ребятам, видя, как они расстроились.

Диана заметила, что небо вновь затянули черные тучи и грозил пойти такой же ливень, как и накануне.

— Барни, тебе просто необходимо иметь крышу над головой, — упорно повторяла она.

— Ладно, — сдался Барни. — А что, если мне опять переночевать в Ринг о'Беллз-холле? Там ночью никого не бывает, и я ничего не испорчу.

— Пожалуй, можно, — решил Роджер. — На самом деле, что тут такого? Сколько сейчас времени? Наверное, он еще открыт. Давайте сходим и посмотрим. Если открыт, то заплатим за вход и, может быть, найдем для тебя местечко получше, чем та огромная кровать под балдахином, о которой ты рассказывал. И тогда там тебя и оставим!

Когда они вошли в музей, привязав собак покрепче у входа, смотрительница была явно не в восторге от их визита.

— Мы скоро закрываемся, — сухо бросила она.

— Осталось еще пять минут, — твердо заявил Роджер и положил деньги на стол. — Мы хотим показать дом нашему другу.

Тут женщина заметила обезьянку.

— С обезьяной нельзя! — крикнула она, но ребята уже прошли через вестибюль.

— Покажите мне комнату с потайным ходом, — попросил Барни. — Хочется на него взглянуть.

— Хорошо, — кивнул Роджер. — Но сам тайник мы сейчас не увидим, за это нужно платить отдельно, а мне не хочется возвращаться к этой старой ведьме! Да и времени не осталось. В какой же он комнате?

Им пришлось заглянуть в несколько помещений, прежде чем они обнаружили небольшую комнату, из которой начинался потайной ход. Роджер показал Барни большой гобелен, который сдвигался, открывая спрятанную панель, и кнопку, приводящую в действие рычаг, освобождающий большую панель.

— Маленькая панель, кнопка, рычаг, большая панель… Ну прямо как в детском стишке «Дом, который построил Джек», — усмехнулся Барни. — Сдвиньте гобелен, чтобы открыть панель, чтобы нажать на рычаг, чтобы освободить панель, и так далее.

— Да, звучит и правда запутанно, — кивнул Роджер. — Знаете что? Мы как-нибудь придем сюда и обследуем этот ход сами. Правда, я пока не знаю, как нам сделать, чтобы смотрительница ничего не заподозрила.

— Надо прийти ночью, только и всего, — пожал плечами Барни.

Диана невольно поежилась.

— Хорошо бы, чтоб колокола в тот момент не зазвонили! — она передернула плечами.

— Ас чего им звонить? Мы же не враги, — заметил Снабби. — Да, вот это будет приключение! Обследовать ночью потайной ход!

— Пожалуй, на эту ночь я здесь и останусь, — оглядел Барни маленькую комнатку. — Вот эта кушетка с подушками мне вполне подойдет. Правда, на вид они довольно жесткие, ну ничего. А укрыться можно скатертью с того стола. Вы себе не представляете, какие теплые эти скатерти — не хуже любого одеяла! Я здесь переночую с комфортом.

Из вестибюля послышался резкий голос:

— Я запираю двери! Или вы немедленно выходите, или остаетесь здесь ночевать!

— Ей и невдомек, что один из нас как раз этого и хочет, — прошептал Снабби и мстительно рассмеялся. — Пока, Барни. Спокойной ночи! Завтра увидимся.

— Возьми себе на ужин печенье, которое дала нам старая Красная Шапочка, — сказала Диана, сунув в руку Барни бумажный пакет. — А это остатки шоколада. Утром подходи к дому мисс Ханны и жди нас у ворот. Мы вынесем тебе завтрак.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся Барни. Роджер, Снабби и Диана быстро вышли из комнаты и оглядели вестибюль. Было слышно, как женщина запирала какие-то двери в глубине дома. Это был удобный момент, чтобы улизнуть, пока она не увидела, что их только трое, а не четверо!

— До свидания! — громко крикнул Роджер.

Снабби и Диана последовали его примеру. В результате можно было подумать, что вся их компания удалилась.

Женщина не удостоила их ответом. Посмеиваясь, ребята быстро вышли из дома. Как все оказалось просто! Они отвязали истосковавшихся по свободе собак и не спеша пошли по дороге к старому нескладному домику мисс Ханны.

— Барни в этой комнате будет хорошо, — сказал Роджер, посмотрев на хмурое небо. — Вот уж и первые капли падают. Скорее!

Они припустили рысцой, радуясь, что Барни и Миранде не придется спать под открытым небом.

У калитки их ждала встревоженная мисс Перчинг.

— Только-только успели! — воскликнула она. — А я уж боялась, что вас застанет гроза. Как провели день?

— Отлично! — сообщила Диана. — А где мисс Ханна? Мы хотели сказать ей, что все было ужасно вкусно!

— Объеденье! — подтвердили хором мальчики. — Мы съели все до крошки!

— А куда вы дели Барни и Миранду? — спросила мисс Перчинг, когда они вошли в дом. — Надеюсь, вам удалось найти для него где-нибудь угол?

— Удалось, — улыбнулся Роджер. — В его распоряжении — отдельная удобная комнатка, где ему никто не помешает и не потревожит. Не беспокойтесь, мисс Перчинг.

Глава XVII НОЧНЫЕ ТАИНСТВЕННЫЕ ЗВУКИ

Барни действительно расположился с комфортом и был этим очень доволен, особенно когда услышал раскаты грома и стук дождевых капель по крыше. Смотрительница ушла, захлопнув за собой парадную дверь, и Барни остался в полном одиночестве, если не считать Миранды.

На всякий случай он посидел некоторое время, скорчившись, у большого сундука, в любой момент готовый открыть крышку и шмыгнуть в него, если смотрительница вернется. Но этого не слу-. чилось. Видимо, она была уверена, что все дети ушли и дом совершенно пуст. Выждав несколько минут, Барни поднялся. Спать ему не хотелось, и он подумал, что перед сном ему не мешало бы чего-нибудь почитать.

— Теперь я хозяин Ринг о'Беллз-холла, — вслух произнес Барни, разгуливая по большому старинному дому.

Зайдя на кухню, он поразился невероятным размерам плиты. Какую еду и, главное, в каком количестве, должно быть, готовили здесь в старые времена! Барни подошел к водопроводному крану, расположенному над огромной раковиной, и машинально повернул ручку, совершенно не ожидая, что из него польется вода.

Но, к его удивлению, чистая холодная струя со звоном ударилась о дно раковины. Найдя на полке старую пивную кружку, Барни наполнил ее и начал жадно пить. День был жарким, и его мучила жажда. Потом- он ополоснул кружку и поставил ее на место. Вероятно, водопровод был подключен, чтобы им могла пользоваться смотрительница — для уборки и прочих нужд. Что ж, можно считать, что ему повезло!

В большой, похожей на библиотеку комнате со стеллажами вдоль стен он решил выбрать для себя книжку. Вообще-то, здесь были тысячи книг в старинных кожаных переплетах, которыми были уставлены все полки от пола до потолка. От времени они выглядели ветхими и поблекшими. Казалось, никто их никогда не читал.

Барни взял с полки пару томов. Открыв один из них, мальчик обнаружил, что текст набран старинным шрифтом, который почти невозможно было разобрать. Он осторожно поставил книги на место, отметив про себя, что они довольно пыльные. «Смотрительнице нужно бы почаще орудовать пылесосом», — подумал он.

Вскоре Барни стало неуютно в этом большом старом доме, и он обрадовался, когда почувствовал, что хочет спать. Мальчик съел печенье и шоколад, которые оставила ему Диана, запив нехитрый ужин водой. Миранде он тоже дал воды и немного изюма.

— И, пожалуйста, не суй мне больше косточки за шиворот. И не плюйся ими, — строго предупредил ее он, — а клади в руку, и потом отдавай мне.

Впервые Миранда вела себя очень послушно, выплевывая каждую косточку в свою крошечную коричневую ладошку и важно передавая ее Барни, который с таким же серьезным видом клал ее в пепельницу на столе.

Когда стемнело, он снял со стола скатерть и отправился в свою новоиспеченную спальню. Положив поудобнее диванные подушки, лег, укрывшись скатертью, которая была такой плотной и такой теплой, что вскоре ему пришлось наполовину сбросить ее с себя.

Миранда свернулась клубочком под его курткой, спрятав лапки ему за пазуху. Барни было приятно ощущать тепло маленького тельца. Он тихонько подул на ее косматую макушку.

— Спокойной ночи, Миранда! Спи крепко и не буди меня до утра.

Однако случилось по-другому.

Первой проснулась Миранда. Она прижалась к Барни, подергивая ушками. Что-то непонятное разбудило ее. Она полежала, прислушиваясь, и задремала опять. Внезапно ее чуткий слух уловил какие-то звуки, и ее уши вновь задергались. На этот раз она выбралась из-под куртки Барни и уселась на спинке кушетки, что-то очень тихо, но взволнованно бормоча.

Это сразу же разбудило Барни, и он сел, спросонья не разглядев Миранду. Куда она делась? Он услышал ее чуть слышное бормотание и протянул руку, чтобы погладить. Обезьянка тут же устроилась у него на руках.

— Ты чего не спишь? Сейчас еще ночь, — прошептал Барни. — Тебя разбудило что-то? Может, ты услышала мышь или крысу?

В ночной тишине раздался далекий бой часов на церковной колокольне: «бомм, бомм, бом-м-м…»

— Три часа, — сосчитал мальчик. — До утра еще далеко, Миранда. Ложись и спи.

Но тут Барни сам услышал какие-то звуки. Сначала он решил, что ему показалось, но звуки раздались снова. Где это? По крайней мере, не в комнате… И звуки какие-то странные — то громче, то тише. На что они похожи?

Барни решил, что источник звуков расположен определенно не в комнате. Он нащупал в кармане фонарик, которым снабдил его Роджер, и включил его. Желтый луч пробежал по комнате. Она была пуста, и ничего подозрительного он не заметил. Вскоре Барни выяснил, что за пределами комнатки, в которой он обосновался на ночлег, звука не было слышно. Тогда он вернулся обратно и осторожно обошел всю комнату, останавливаясь и прислушиваясь в разных местах.

У одной из стен он вновь услышал подозрительный звук. Барни посветил фонариком — это была та панель, которую показал ему Роджер. Та, которая открывала доступ в потайной ход. Барни приложил к ней ухо.

Теперь странные звуки слышались гораздо лучше — временами ритмичные, но слишком далекие, чтобы понять, что служит их причиной: машина, человек, какое-нибудь животное или вода.

Сколько Барни ни старался, он так и не смог в этом разобраться — какие-то серии быстрых глухих звуков через примерно равные промежутки времени.

Как открыть панель, ведущую в тайник, Барни не знал, поэтому он опять лег на кушетку, уложив рядом Миранду.

— Ничего не поделаешь, все равно надо спать, — объяснил он обезьянке. — Вряд ли мы сможем в этом разобраться, даже если всю ночь будем сидеть и слушать. Но я считаю, что нам обязательно надо обследовать этот потайной ход. Как ты думаешь, Миранда, что там, внизу?

Миранда, разумеется, не имела об этом ни малейшего представления. Она вновь свернулась калачиком и заснула. Барни последовал ее примеру.

Когда Барни проснулся, было еще достаточно рано. Он осторожно встал с кушетки, опасаясь, что смотрительница уже пришла. Но во всем доме не было слышно ни звука. Даже тот таинственный шорох, который раздавался ночью, прекратился.

«Уж не приснилось ли мне это? — подумал Барни. — Нет, вряд ли — слишком четко все помню».

Барни пробрался в кухню, чтобы умыться и попить воды.

Миранда сделала вид, что тоже тянет ручки к крану, но даже не намочила их. Она жутко не любила воду.

— Ах ты, обманщица! — отругал ее Барни, вытираясь своим большим носовым платком. — Нет, твои лапки я вытирать не буду. Они у тебя даже не мокрые. Сначала помой их как следует, а потом к их вытру.

Вернувшись в комнату, где переночевал, Барни привел ее в порядок. Он постелил на стол скатерть, поправил на кушетке подушки и очистил от виноградных косточек пепельницу. «Интересно, заметит ли смотрительница мятую скатерть, — подумал он. — Хотя, если судить по слою пыли на книгах и мебели, вряд ли она уделяет большое внимание порядку в доме».

Барни вышел в вестибюль, чтобы не пропустить приход смотрительницы. Ему не хотелось уходить через заднюю дверь, потому что в этом случае ее пришлось бы оставить незапертой, а это могло вызвать ненужные подозрения.

Спрятавшись за большим комодом, Барни стал ждать. Через некоторое время он услышал шаги по дорожке, в замочной скважине повернулся ключ, и дверь открылась.

Как только смотрительница исчезла в одной из комнат, Барни и Миранда выскользнули из дома.

Никто их не заметил. Довольный, Барни направился к дому мисс Ханны и остановился у калитки в ожидании друзей.

К нему тут же подлетел Снабби.

— Барни, я тебя давно высматриваю. Мы уже завтракаем, и я сейчас принесу тебе поднос. Можешь располагаться в саду. Мисс Ханна разрешила, если ты обещаешь, что не спустишь Миранду с плеча.

Когда ребята, закончив завтрак, вышли в сад, Барни рассказал им о странном происшествии этой ночи.

— Ума не приложу, что это было. Какой-то дурацкий, непонятный шум. Не могу сообразить, что это, хотя кажется, он мне что-то напоминает и я слышал его много раз. Хотя, конечно, проходя через пустоты, звук может здорово измениться.

Ребята слушали его, затаив дыхание.

— А этот шум точно шел из-за панели? — спросил Роджер. — Что же это может быть? Смотрительница говорит, проход замурован, значит, что бы это ни было, оно находится где-то недалеко от входа!

— Если судить по звуку — далеко, — возразил Барни. — Я считаю, нам нужно обследовать этот тайник. Все согласны?

Конечно же, все были за, хотя ответ Дианы прозвучал несколько неуверенно. Сидя в саду, на солнышке, и рассуждая о таинственных звуках, раздававшихся среди ночи, Снабби чувствовал себя храбрецом. Но в глубине души он сомневался, останется ли что-нибудь от его бесстрашия в кромешной ночной темноте.

— Смотрительница ни за что нас туда не пустит — это факт, — сказал Роджер. — Из этого следует, что разведку надо проводить, когда музей закроется. Но после ужина мы вряд ли сможем удрать из дома, потому что мисс Перчинг начнет допытываться, куда это мы собрались. Получается, что лучше всего это провернуть, когда она будет думать, что мы спим.

После серьезного обсуждения было решено, что это наилучший вариант. Мисс Перчинг и мисс Ханна ложились спать очень рано, часов в девять. После этого можно будет без особого труда одеться и выскользнуть из дома.

— Значит, договорились, — сказал Барни, заканчивая завтрак. — Сегодня вечером, около по: ловины десятого, займемся обследованием «дома, который построил Джек». Отогнем гобелен, который сдвигает панель, которая приводит в действие рычаг, который освобождает большую панель, которая открывает ход, по которому мы пойдем и который приведет нас…

— Куда?! — сгорая от любопытства, выкрикнули все трое, но Барни покачал головой.

— Пока неизвестно, — сказал он. — А что будет дальше, надеюсь, мы узнаем сегодня вечером. А сейчас, если вам нужно помочь мисс Ханне, я могу прогулять собак. Они и так уже теребят меня лапами, как будто хотят стянуть с меня куртку! Ну хорошо, Чудик! Отлично, Чубик! Сейчас пойдете со мной гулять и немного жирок растрясете!

Барни ушел с обеими собаками, что-то звонко и мелодично насвистывая. Остальные вернулись в дом, чтобы помочь по хозяйству.

«Сегодня в половине десятого! — подумала Диана и невольно вздрогнула. — Ужасно интересно, но немножко страшновато!»

Глава XVIII КОЛОКОЛА ПРЕДУПРЕЖДАЮТ

Вечером в половине десятого и мисс Перчинг, и мисс Ханна уже лежали в своих постелях и скорее всего уже

крепко спали.

Ребята приготовились к выходу, рассуждая, брать с собой Чудика или нет.

— А не перевернет ли он дом вверх дном, если мы его не возьмем? — шепотом спросила Диана.

— Конечно, — так же шепотом ответил Снабби. — Пожалуй, пусть уж лучше идет с нами. Я отнесу его вниз на руках, чтобы он не стучал когтями по ступеням.

Озадаченный неожиданным путешествием, Чудик вел себя тихо и послушно. Чубик же спал на кушетке в спальне мисс Ханны, которая, к счастью, находилась в другом конце дома, и поэтому ничего не услышал.

Благополучно выбравшись из дома, все облегченно вздохнули и тихонько двинулись по дороге, освещенной лунным светом.

Вот и Ринг о`Беллз-холл. Барни уже ждал внутри. Он впустил их через парадную дверь, после чего аккуратно запер ее.

— Ну как, не слышал больше странный шум? — спросил Снабби.

Барни покачал головой:

— Нет, пока ни звука. Пойдемте скорее!

На цыпочках ребята прошли в комнату, где накануне ночевал Барни и где начинался потайной ход. У каждого с собой был фонарик, и они осветили ими большой гобелен, висевший на стене.

— Видишь вон того воина со шлемом, сдвинутым назад? — понизив голос, спросил Роджер. — А теперь внимание: я сейчас нажму на него, и смотри, что будет.

Гобелен тихонько скользнул в сторону, открыв небольшую панель. Роджер надавил на нее ладонью, и панель тоже сдвинулась в сторону. Сунув в отверстие руку, он нащупал кнопку, нажал на нее, и в то же мгновение негромкий вибрирующий звук послышался из-за другой панели, расположенной на некотором расстоянии от первой.

Барни был поражен.

— Там есть специальный рычаг, который освобождает большую панель, чтобы ее можно было отодвинуть, — прошептала Диана.

Они подошли к открывшейся панели, и Роджер, с силой толкнул ее. К удивлению Барни, она отъехала в сторону, аккуратно спрятавшись за соседней. Открылся темный проем. Это был вход в тайник.

Чудик тихонько тявкнул. Он не мог понять, что же происходит, и поэтому немного трусил.

— Тихо ты! — похлопал Снабби собаку по шее. — Молчи, чтоб ни звука, понял?

Роджер сунул включенный фонарик в проем, пытаясь разглядеть, что там. Но все, что смогли различить его глаза, был темный узкий проход за деревянной обшивкой стены.

— Спустимся туда прямо сейчас? — шепотом спросил Роджер. — Все как будто спокойно и никаких звуков не слышно.

— Пошли! Роджер, ты спускайся первым, потом Диана, за ней Снабби, а потом я с Чудиком, — скомандовал Барни. — Там так тесно, что нам придется идти гуськом.

Роджер с/легкостью перешагнул через плинтус и остановился. Пахло пылью и плесенью. Он не много продвинулся вперед, и остальные, один за другим, тоже вошли в проход. Снабби нес на руках Чудика, который был удивлен и немного подавлен. По его мнению, в этот вечер происходили совершенно невероятные события!

— А где Миранда? — шепотом спросил Снабби.

— Она не захотела сюда лезть, — так же шепотом ответил Барни. — Испугалась. Ничего, она подождет нас в комнате.

Проход был и впрямь узким и темным. Около двенадцати футов он шел прямо, а затем резко сворачивал влево, после чего начинались довольно пологие ступеньки, которые вели все ниже и ниже. *

Роджер двигался первым, держа фонарик так, чтобы его луч максимально освещал путь. Внезапно он резко остановился, отчего все остальные уткнулись друг другу в спины.

— Что случилось, Роджер? — испуганно спросила Диана.

— Смотри, — сказал Роджер и осветил фонариком две маленькие деревянные дверцы в стене прохода. — Встроенный шкаф! Может быть, тот самый, в котором старый Доурли нашел книги и резную шкатулку!

Роджер открыл дверцы, уверенный, что шкаф окажется пустым. Но он ошибся. Содержимое его оказалось довольно неожиданным. Это были вовсе не старинные предметы, а, наоборот, вполне новые и современные: батарейки для фонариков, свечи, банка с парафиновым маслом и дюжина коробков спичек.

— Вот уж не думала, что здесь могут храниться такие вещи, — сказала Диана, разглядывая их. — Наверное, они лежат здесь с тех пор, как ход был замурован. Может быть, всем этим пользовались до того, как обвалился потолок и проход решили закрыть.

— Нет, это было слишком давно, — возразил Роджер.

Он вновь плотно прикрыл дверцы шкафа и продолжил путь, медленно продвигаясь вперед. Свернув в сторону от стены комнаты, проход стал гораздо шире. Роджер решил, что именно здесь начинается настоящий тоннель, выкопанный под землей. Возможно, сейчас они находятся уже не под домом, а где-то в отдалении от него. Смотрительница говорила, что ход не ведет в подвалы, расположённые под домом.

Внезапно Роджер опять остановился и коротко вскрикнул. Следом идущие, как и в первый раз, * уткнулись носами в спины друг друга. Чудик испуганно взвизгнул.

— Ты бы хоть предупреждал, когда так резко останавливаешься, — вполголоса проворчал Снабби. — Что там у тебя опять?

Фонарик Роджера осветил вставшую перед ним преграду — кирпичную стену от пола до потолка.

— Стена, о которой нам говорила смотрительница, — с досадой сказал он. — Значит, ход все-таки замурован! Дальше не пройти! Вот жалость!

Это стало для ребят горьким разочарованием. В душе каждый из них надеялся, что смотрительница сказала неправду. Но они ошиблись — стена на самом деле существовала! И если продолжение подземного хода находилось по другую сторону стены, то там — по ее же словам — были сплошные завалы.

— Промашечка вышла! — удрученно сказал Снабби.

— А как же тот шум, который слышал Барни?

Мы пока не нашли ничего такого, что могло быть его причиной, — возразил Роджер.

— Странно, — задумчиво протянул Барни. — Откуда же он тогда шел?

— Давайте пойдем обратно, — предложила Диана. — Мне здесь не нравится. А этот запах!…

Развернувшись, они пошли обратно, но на этот раз впереди шел Барни. На обратном пути им снова попался маленький стенной шкаф, но открывать его они не стали. Поднявшись по ступеням и пройдя сквозь узкий проход за панелями, все четверо через несколько секунд один за другим вынырнули из темного отверстия и оказались в комнате.

Роджер задвинул большую панель. Послышался негромкий треск — это рычаг встал на свое место. Теперь никто не смог бы открыть панель, не нажав на кнопку, спрятанную за гобеленом. Затем Роджер задвинул меньшую панель и задумался. Как вернуть гобелен на прежнее место? Этого он не знал, и пришлось оставить все как есть.

— Может быть, смотрительница решит, что она сама забыла его задвинуть, — успокоила его Диана. — Но надо же, какая жалость! Не знаю, что именно я ожидала там найти, но что-то ожидала. Мы даже не услышали шума, про который говорил Барни!

— Тс-с! — Барни приложил палец к губам. — Кажется, я опять его слышу. Все — тихо!

Друзья замерли, прислушиваясь. До них донеслись несколько быстрых, ритмичных звуков, правда, глухих и далеких. Казалось, они шли со стороны потайного хода, но были приглушены расстоянием.

— Вот вам, пожалуйста, — сказал Барни. — А я уж было подумал, что мне почудилось…

И тут внезапно они услышали другой звук, совсем не похожий на первый, — звук, заставивший их вздрогнуть и схватиться друг за друга.

Это был всего лишь глухой, но довольно явственный звук… как будто качнулся один из колоколов на башне!

— Это колокол! — выдохнула Диана. — Звон слышался с башни. Ой, только бы колокола не зазвонили сами по себе!

Но это как раз и случилось. Колокола зазвонили, и их перезвон разносился по всей округе. Диана так сильно сжала руку Роджера, что ее ногти впились ему в кожу. Чудик в панике завыл.

Внезапно звон прекратился, и его эхо замерло вдали.

Диана опустилась на кушетку — ее била дрожь. Снабби как будто окаменел и не мог сдвинуться с места. Барни и Роджер первыми пришли в себя.

— Кто мог звонить? Здесь никого нет, кроме нас.

— И потом, там все равно нет веревок. Непонятно, как они могли вдруг зазвонить!

— В старину говорили, что колокола звонят, если поблизости враги. Неужели нас посчитали врагами? Не может быть, чтобы колокола предупреждали о нас!

— Колокола не могут звонить сами по себе, — Роджер старался убедить прежде всего самого себя.

— И все-таки они звонили, — всхлипнула Диана. — Мы все это слышали.

Внезапно из-под кушетки раздался испуганный стрекот, заставивший всех вздрогнуть.

— Ой, это же малышка Миранда! — проговорила Диана, доставая обезьянку и беря ее на руки. — Тебя тоже иепугали колокола? Не волнуйся, уже все кончилось.

— А что, слабо нам залезть на квадратную башню? Может, кто-то привязал к языкам колоколов веревки, чтобы дергать за них, — предложил Роджер, глядя на друзей.

Ребята сидели на кушетке, прижавшись друг к другу и пытаясь прийти в себя после испуга.

— Я не пойду, — наотрез отказался Снабби. — Если колокола опять начнут звонить, со мной случится удар!

— А я пойду, — сказал Барни, вставая. Роджер с некоторой неохотой последовал за

ним. Вскоре оба вернулись.

— Нет там никаких веревок, — сообщил Барни. — Колокола висят себе преспокойно и даже не шевелятся. Не знаю, кого они посчитали врагами — я лично здесь ни одного врага не вижу и не слышу. На этот раз колокола ошиблись.

— Подождите, — остановила его Диана. — А я, кажется, что-то слышу. Да, это там, в вестибюле.

Все четверо замерли, услышав, как в парадной двери поворачивается ключ и кто-то открывает ее. Потом послышались чьи-то голоса, шаги, и дверь вновь закрылась.

— Нет, колокола не ошиблись! — прошептал Снабби. — Наверное, это враги!

Глава XIX ЗАГАДОК ВСЕ БОЛЬШЕ

Нужно срочно спрятаться! — воскликнул Барни. — Они могут зайти сюда. К счастью, вошедшие, судя по шагам, направились в кухню, и дети услышали, как включился водопровод.

Друзья лихорадочно оглядывали тесную комнатку, ища, куда бы спрятаться. Выйти из нее они не отваживались, потому что их могли увидеть!

В одном углу комнаты стоял большой сундук, в другом — сундук поменьше. Барни поднял крышку большого сундука.

— Лезьте сюда, — шепнул он остальным. — Здесь хватит места для троих, а я с Мирандой спрячусь в другом углу.

Ребята поспешно залезли в большой сундук, стараясь делать это как можно тише. Снабби затащил с собой несчастного Чудика и шлепал его по голове всякий раз, когда тот порывался рычать. Барни запрыгнул в сундук поменьше. Но Миранда лезть туда наотрез отказалась. Она вырвалась из его рук и исчезла в темноте. Ей было невыносимо сидеть взаперти.

У Барни вырвался раздосадованный возглас. Оставалось только надеяться, что Миранда не попадется на глаза незваным гостям, кем бы они ни были. И зачем, скажите на милость, пришли сюда эти люди среди ночи?

Ребята успели спрятаться как раз вовремя. В комнате послышались шаги двух пар ног.

— Где он? — спросил мужчина.

— Я отведу тебя к нему, — ответил женский голос. Это был голос смотрительницы!

Приподняв крышку сундука, Барни внимательно слушал.

Раздался знакомый треск за панелями — это отодвинулся рычаг, освобождая большую панель. «Ага, значит, они собираются спуститься в подземный ход, — озадаченно подумал Барни. — Но зачем? Там же ничего нет и он перекрыт стеной». К счастью, женщина, очевидно, не заметила, что гобелен сдвинут, и это немного успокоило Барни, который смог хорошо разглядеть ее лицо в свете фонарика, который держал мужчина. А вот самого мужчину ему не удалось разглядеть как следует. Только заметил, что в руках у него сумка или скорее небольшой «дипломат». Его низкий и хриплый голос звучал раздраженно.

И тут зарычал Чудик — его грозное, леденящее кровь рычание исходило из недр большого сундука. Мужчина и женщина замерли, парализованные страхом.

— Боже правый, что это было? — наконец выдохнул мужчина. — Что за жуткий звук!

В тот же момент над его головой раздалось невнятное бормотанье.

Конечно же, это была Миранда — она узнала голос Чудика и решила ему ответить. Мужчина и женщина подпрыгнули от ужаса. Мужчина посветил фонариком поверх шкафа, но Миранды там уже не было. Теперь бормотанье послышалось с другого конца комнаты. Чудик зарычал вновь, но был немедленно стиснут руками Снабби.

— Снова этот жуткий звук! Тут у любого волосы встанут дыбом, — проговорил мужчина. — Что творится в этом доме?

— Ничего такого раньше не было, — дрожащим голосом ответила женщина. — Никогда не слышала подобных звуков… Может быть, это совы…

— Совы таких жутких звуков не издают, — буркнул мужчина, освещая фонариком темный проем в стене. — Так что, пойдем или, может, не стоит?

Женщина вдруг резко взвизгнула, и Барни от неожиданности чуть не уронил крышку сундука. Что еще там случилось?

Конечно же, он не мог видеть, как Миранда, усевшись на полку вблизи от женщины, больно дернула ее за волосы. Как ей было не взвизгнуть?!

Мужчина сначала замер от страха, а потом рассердился.

— Прекрати немедленно! Нервы, что ли, разыгрались? Что на этот раз?

— К-кто-то дернул меня за волосы, — заикаясь, с трудом выговорила женщина.

— Я сделаю то же самое, если ты не прекратишь эти фокусы, — прорычал мужчина.

Он подтолкнул женщину, и она, стуча зубами, шагнула в черный проем. Мужчина последовал за ней. Барни слышал их удаляющиеся шаги сначала за деревянной панелью, а затем по пологим ступеням, ведущим под землю. Открыв крышку сундука, мальчик выпрыгнул наружу и, осторожно ступая, подошел к отверстию в стене. Сунув туда голову, он прислушался, но, кроме каких-то странных звуков, происхождение которых не мог понять, ничего не услышал. Куда же делись эти двое?

Барни подбежал к большому сундуку и поднял крышку.

— Скорее! Сейчас самый удобный момент, чтобы смыться. Эти двое спустились в подземный ход, правда, ума не приложу, зачем, но это неважно. Нам пора сматываться отсюда! Не нравится мне все это.

Радуясь такому удачному повороту событий, ребята выбрались из своего убежища. Неслышно ступая, они прокрались к двери и, выскользнув в темный вестибюль, направились к парадному входу. Барни решил, что теперь без опаски можно включить свой фонарик.

Они подошли к входной двери, и Барни осторожно открыл ее.

— Осторожнее. — Он предупреждающе поднял руку. — Где-нибудь поблизости их может ждать машина. Нас не должны заметить.

Выглянув, мальчик внимательно осмотрел дорогу и действительно различил тусклые красные огни задних фонарей автомобиля!

— Обойдем дом сзади, — шепнул он. — Потом можно будет пролезть через живую изгородь подальше от машины. Бежим, только тихо!

Друзья вздохнули свободнее, когда они наконец оказались на дороге.

Чудик был в полной растерянности. В какую игру они играют поздней ночью? К тому же он все еще обижался на Снабби за то, что тот постоянно хлопал его по голове, когда они сидели в том затхлом сундуке.

— Пока не вернемся в дом мисс Ханны, не произносите ни слова, — предупредил Роджер, понизив голос.

Так, опасаясь, что за каждым кустом сидит «враг», который подслушивает и подглядывает, они поспешили домой.

Оказавшись наконец в саду мисс Ханны, ребята зашли в небольшой сарайчик, чтобы обсудить волнующие события.

— Ну и вечерок! — произнес Роджер со вздохом облегчения и радуясь, что они оказались в безопасном месте. — Сначала сами по себе зазвонили колокола, потом заявилась эта парочка… Можно подумать, они и есть те самые враги, о которых предупреждали колокола.

— Интересно, кто-нибудь еще их слышал? Может, кто-нибудь в деревне? — спросила Диана.

— Не исключено, — сказал Роджер. — Но деревня расположена довольно далеко от Ринг о'Беллз-холла. И потом, колокола довольно плотно связаны вместе. Они не могли зазвонить так же громко, как если бы они свободно болтались на длинных веревках. Это было скорее звяканье, а не звон.

— Они сделали, что могли, — серьезно проговорила Диана. — Я ужасно испугалась. А те двое, я думаю, звона не слышали, потому что в тот момент они ехали на машине и были довольно далеко. Вот интересно, вошли бы они в дом, если бы услышали колокола?

— Конечно, нет, — сказал Роджер. — Спасибо колоколам, что предупредили нас, а не их! Но все это очень странно, правда? И что же там такое, в этом тайнике?

— Ты хотел сказать, «кто» там? — уточнила Диана. — Ведь мужчина спросил «Где он?», значит, там, внизу, кто-то сидит.

— Не очень понятно, где именно он может сидеть, — сказал Роджер. — Мы ведь дошли до самой кирпичной стены, но никого не увидели. И, насколько я мог заметить, там не было никакого другого входа, ни пещеры. Ничего — только тоннель.

Все замолчали, обдумывая возможные варианты.

— Может, сходим туда еще раз и разведаем все получше? — наконец предложил Роджер.

— Нет!!! — твердо заявили все хором. Мысль о том, чтобы пойти туда опять среди

ночи, ожидая, что в любую минуту зазвонят колокола, привлекательной никому не показалась.

— Я считаю, вот что можно сделать, — вдруг сказал Снабби. — Можно попробовать найти, куда ведет этот потайной ход, и обследовать его, так сказать, в обратном направлении — до той самой кирпичной с*ены, только с другой стороны.

Все нашли, что это блестящая мысль, и Роджер похлопал Снабби по спине.

— Это стоящее предложение! — воскликнул он. — Может быть, тогда мы что-нибудь узнаем?

— Да, идея замечательная, но есть одно «но»: мы не знаем, где искать другой конец тайника, — сказала Диана после секундного размышления.

— Надо еще раз поговорить со старым Доур-ли, — предложил Роджер. — А вдруг на этот раз он нам скажет?

Диана вдруг зевнула, и ее пример оказался заразительным. В этот момент часы в доме мисс Ханны торжественно пробили двенадцать раз.

— Пора идти спать, — сказала девочка. — А то завтра не встанем. А где же будет спать старина Барни? Ясно, что возвращаться в Ринг о'Беллз-холл ему нельзя.

— Да он и сам, наверное, туда не рвется, — заметил Снабби. — Я бы на его месте не пошел.

— Я и не собираюсь, — подтвердил Барни. — Эти колокола меня тоже напугали, сам не знаю, почему. А бедняжка Миранда в таком шоке, что с тех пор, как я ее сунул за пазуху, она там так и сидит и за все время даже не шевельнулась. Я боюсь, не случился ли с ней удар, когда раздался этот перезвон.

— У меня у самого чуть удар не случился, — вставил Снабби. — Так что все-таки делать с Барни? Может, эту ночь он проведет здесь, в сарае?

— Да, но только эту ночь, — нерешительно произнес Роджер. — Не знаю, как бы к этому отнеслась мисс Ханна, но раз уж мы не можем спросить у нее сейчас, будем считать, что она не против. В любом случае, сегодня Миранда вряд ли залезет к'ней в окно.

Барни очень устал, и такой вариант его вполне устраивал. Он положил вместо матраца несколько пустых мешков, а Диана принесла ему из дома плед, чтобы он мог накрыться.

— Ну, мы пошли, Барни, — сказала она. — Тебе ведь будет здесь нормально, правда?

— Отлично, — заверил ее Барни, укладываясь на мешки. — А вы идите скорее в дом и лезьте под одеяла, не то опять подхватите грипп или еще что-нибудь похуже. До завтра!

— Да, а завтра мы обязательно отыщем, где кончается этот потайной ход, — сказал Снабби. — И обследуем его с другой стороны.

— Боюсь только, что мы обнаружим там завал, про который говорила смотрительница, — заметил Роджер.

— Ну, все равно, попробовать стоит, — сонным голосом откликнулся Барни. — Ладно, спокойной ночи всем.

Напоследок Чудик лизнул Барни в щеку и ткнулся носом в спящую у него под рубашкой Миранду, после чего затрусил к выходу вместе с остальными.

«Ну и вечерок выдался!» — подумала Диана, уже засыпая.

Глава XX СУНДУЧОК СТАРОГО ДОУРЛИ

Ни мисс Перчинг, ни мисс Ханна не слышали, как ночью звонили колокола. Диана не стала спрашивать их на-

прямик, но постаралась выяснить это в разговоре. — Вот странно, мне показалось, что сегодня

ночью я слышала колокола, — как бы между прочим сказала она за завтраком.

— Это тебе, наверное, во сне привиделось, — улыбнулась мисс Перчинг. — Как ты думаешь, Ханна?

— Вероятно, ты услышала бой церковных часов, — поддержала сестру мисс Ханна. — У них очень громкий звук. Снабби, тебе дать четвертую сосиску?

Снабби кивнул.

— Наконец ко мне снова возвращается аппетит! — радостно сообщил он старушке.

— Как, он еще только возвращается?! — ужаснулась она. — Ты хочешь сказать, процесс еще не завершен?

— Он ест просто из жадности, и это не имеет никакого отношения к его аппетиту, — ехидно заметила Диана.

Снабби хотел пнуть ее под столом, но Диана успела вовремя убрать ноги, и в результате пострадал ни в чем не повинный Чудик. Раздался его отчаянный визг, и Снабби тут же полез под стол, чтобы успокоить своего питомца.

— Роджер, может быть, ты съешь последнюю сосиску, раз уж Снабби исчез, — сказала мисс Перчинг, после чего Снабби немедленно вернулся на свое место.

— Какие у вас на сегодня планы? — осведомилась мисс Ханна. — Кататься верхом? Гулять? Или просто бездельничать?

— Мы собирались еще раз сходить к старому Доурли, — сказала Диана. — А потом можно погулять. Может быть, у вас есть для нас поручения, мисс Ханна?

— Особых поручений, пожалуй, нет, — ответила старая женщина. — Но надеюсь, что сначала вы выполните свои обычные дела — застелите кровати, уберетесь в комнатах и так далее.

— Ну конечно, — заверила ее Диана. — Но если вам что-нибудь понадобится, вы обязательно скажите.

— Мы мигом все сделаем, — подтвердил Снабби, дожевывая последнюю сосиску. — Мисс Ханна, вы замечательно готовите сосиски, они у вас получаются такие красивые и такие взрывные]

— Взрывные! Скажешь тоже, Снабби, — улыбнулась мисс Ханна. — Ну что, ты закончил? Тогда будь добр, убери, пожалуйста, Чудика с моей ноги. Он такой тяжелый!

Чудик был выдворен из-под стола, но его место тут же занял Чубик.

Диана встала, чтобы пойти к Барни и забрать у него поднос с пустой посудой. Она уже проведала его утром и отнесла ему в сарай отличный завтрак. Когда Диана вошла в сарай, Миранда сидела на мешке и слизывала мармелад с кусочка тоста. Обезьянка тут же предложила девочке попробовать это лакомство.

— Нет, Миранда, спасибо. Какая ты милая! Ешь сама, — засмеялась Диана. — Барни, мы выйдем, как только сделаем кое-что по дому.

— Ладно, — кивнул Барни. — А я пока поправлю забор. Должен же я чем-то отплатить за превосходный завтрак!

— Спасибо! Мисс Ханна будет рада, — улыбнулась Диана.

Это было так похоже на Барни. Он всегда старался отплатить людям за их добро.

Примерно через час ребята уже шагали по дороге, направляясь в коттедж Хаббардов. Чудик и Чубик весело^бежали рядом, а Миранда, как обычно, примостилась на плече у Барни. Они остановились у деревенского магазинчика, чтобы купить коробку табака для старого Доурли, которого они собирались навестить. К счастью, хозяйка магазинчика хорошо знала, какой сорт он предпочитает.

Подойдя к двери коттеджа, они вежливо постучали.

— Входите! — крикнула матушка Хаббард. Хозяйка домика была занята уборкой. Она

очень обрадовалась детям. Вытирая руки и улыбаясь, женщина поднялась им навстречу.

— Можно нам навестить вашего дедушку? — вежливо спросила Диана. — Мы принесли ему коробочку табака.

— Ах, как мило с вашей стороны! — сказала старая леди, беря у них сверток. — Было бы неплохо, если вы бы с ним повидались, но у него сейчас упадок сил и он лежит в постели.

— О-о-о, — разочарованно протянули ребята, и матушке Хаббард стало их жалко.

— Может быть, я смогу вам что-нибудь рассказать или что-нибудь для вас сделать? — спросила она.

— Понимаете… — начала Диана и замолчала, глядя на остальных. — Тут дело вот в чем: ваш дедушка рассказал нам о каких-то старинных книгах, которые у него когда-то были, и мы подумали, что, может быть, они у него сохранились. И тогда, может быть, он дал бы нам их посмотреть?

— Старинные книги, говоришь? — пытаясь вспомнить, матушка Хаббард наморщила лоб. — Дайте подумать… Должно быть, мы их давно выкинули.

— Ой, как жалко! — разочарованно покачала головой Диана.

— Когда я сюда переехала, у дедушки скопилась такая куча всякого хлама, — сказала матушка Хаббард, — что мне пришлось засучить рукава, все это переворошить и много чего выбросить. Но кое-что я вроде бы отложила в его старый сундучок. Посмотрите, что там есть, если хотите. Может, найдутся те старые книги. Он возражать не станет!

— Да? Правда, можно? — обрадовалась Диана. — Мы с удовольствием. Нас так интересует деревня Ринг о'Беллз!

— Да, это интересное местечко, — сказала матушка Хаббард. — А знаете, что сказал сегодня утром дедушка? Что он слышал прошлой ночью звон колоколов в большом доме! Померещится же такое. Да эти колокола уже лет сто как не звонят! У них и веревок-то нет, за которые дергают.

— А вы этот звон не слышали? — спросил Роджер.

— Я крепко сплю, — засмеялась матушка Хаббард. — Но если бы я услышала звон колоколов из Ринг о'Беллз-холла, то подумала бы, что спятила. И представьте себе, когда сегодня утром ко мне зашла Фанни Тэпп и я рассказала ей, что почудилось дедушке, она заявила, что тоже их слышала! И очень испугалась. Удивительно, чего только некоторые не насочиняют!

Дети выслушали ее рассказ с большим интересом. Стало быть, другие жители деревни тоже слышали звон колоколов!

— Пойдемте ко мне в прачечную. Дедушкин сундучок я там спрятала, — сказала матушка Хаббард и с улыбкой добавила: — А вот не хотите ли отведать моих «имбирчиков»? Вчера только испекла,

«Имбирчики» оказались вкусными и ароматными, не хуже, чем печенье с корицей у Наоми Барлоу.

Грызя пряники, дети прошли вслед за матушкой Хаббард в маленькую прачечную. Вдоль стен висели полки, заполненные всякой всячиной, и матушка Хаббард указала на старый, кованный медью небольшой сундук на самой верхней из них.

— Вот он, дедушкин сундучок. Сможете сами снять?

— Да, спасибо, — сказал Барни, забираясь на стремянку.

Сундучок оказался не очень тяжелым, поэтому мальчику не составило большого труда спустить его вниз.

Из палисадника раздался чей-то громкий голос, и матушка Хаббард поспешила удалиться.

— Это булочник, — пояснила она ребятам. — Открывайте и смотрите. Если найдете какие-нибудь книги, можете взять посмотреть.

Ребята открыли сундук — он запирался на простую задвижку — и, взволнованные, склонились над ним. Вот сейчас приоткроется завеса над тайной…

Но, к сожалению, нашли они очень мало: несколько грубо вырезанных из дерева фигурок, которые, возможно, сделал сам старый Доурли, забавный старый кораблик с изорванными парусами и сломанной мачтой, старую деревянную трубку и какой-то непонятный предмет, похожий на самодельный свисток.

— Не густо, — сказал Роджер. — Ой, смотрите-ка — книга!

Мальчик осторожно взял книгу в руки. Ее кожаный переплет покоробился и выцвел от сырости, а многие страницы склеились между собой. Ребята склонились над книгой, стараясь разъединить их.

— Осторожнее, не порвите! — сказал Роджер. — Тьфу ты, она написана этим непонятным старинным шрифтом! Как нам в ней разобраться? И страницы все перепутаны. Вряд ли вообще мы сможем что-нибудь прочесть.

Ребята уткнулись в книгу, пытаясь понять хотя бы одно слово, но не смогли разобрать даже название. Оно было написано витиеватыми, пышно украшенными буквами, очертания которых стерлись от времени.

— Пустой номер, — расстроился Роджер. — Но все же, если матушка Хаббард позволит, мы ее возьмем с собой. А вдруг что-нибудь да разберем? Хотя почему мы решили, что она имеет отношение к подземному ходу, не понимаю!

— Ну что, откопали что-нибудь интересное? — спросила матушка Хаббард, вернувшись в дом. — Небось одна ерунда! А-а, книжку нашли. Можете почитать, если хотите.

— Спасибо, — сказала Диана. — Мы возьмем ее, если вы не против. Надеюсь, вашему дедушке скоро станет лучше.

— Я скажу ему, что вы заходили, и передам табак, — пообещала матушка Хаббард. — До свидания. А с книгой можете не торопиться — читайте, сколько хотите.

Когда друзья вышли из дома, Барни достал из-за пазухи Миранду. Он спрятал ее на тот случай, если матушка Хаббард или старый Доурли не любят обезьян, но на сей раз она вела себя идеально.

Оба спаниеля — каждый с косточкой: угощением от старой леди — встретили ребят так, словно не виделись синими неделю. Рассмеявшись, Роджер отвязал их.

Ребята открыли сундук — он запирался на простую задвижку — и, взволнованные, склонились над ним. Вот сейчас приоткроется завеса над тайной…

— Старый Доурли собак не любит, — объяснил он им, — так что нечего лаять как сумасшедшие. А то он придет с палкой, и тогда вам не поздоровится…

Ребята решили зайти в магазин поесть мороженого. Снабби держал книгу перед собой, разглядывая ее на ходу. Внезапно он резко остановился и взволнованно вскрикнул:

— Ага!

— Ты чего? — осведомилась Диана. — Нашел новый рецепт, как готовить сосиски?

— При чем тут сосиски? Вы лучше посмотрите на это! — книга в его руках была открыта на последней странице.

— Здесь какой-то карманчик — видите? — Снабби указал на внутреннюю сторону обложки. — А в нем что-то есть… Карта? Да, я уверен, это карта! Давайте сядем где-нибудь и посмотрим.

Компания расположилась вокруг Снабби на лужайке.

Собаки немедленно помчались искать кроличьи норы. Миранда увязалась за ними — но, разумеется, не для того, чтобы выслеживать кроликов, а просто чтобы понасмехаться над усердно роющимися в земле спаниелями.

Снабби вынул из потайного карманчика пожелтевший лист.

— Ух ты, это пергамент! Только бы он не развалился на куски у меня в руках!

— Дай мне, — вмешалась Диана. — Я сделаю это лучше.

Ловкими пальцами она осторожно развернула пергамент и разложила его на коленях.

Лист был сложен вчетверо и на местах сгибов уже протерся до дыр.

— Это и вправду карта! — взволнованно воскликнула Диана. — Смотрите — на ней отмечен Ринг о'Беллз-холл! Хорошо бы, чтоб и потайной ход был!

Все четверо, затаив дыхание, склонились над картой. Она выцвела меньше, чем страницы книги, и дети без труда смогли понять надпись внизу: «Доурли. Ринг о'Беллз-холл».

— Она подлинная! — обрадовался Роджер. — Вот теперь-то мы наверняка сможем кое-что выяснить!

Глава XXI ЧТО ТАКОЕ «ПХ»?

И друзья действительно выяснили кое-что, а точнее — много чего. Потому что разбирать план или карту гораздо легче, чем читать книгу, напечатанную старинным шрифтом.

Судя по всему, это был план Ринг о'Беллз-холла. В каждом крыле дома были отмечены башни — квадратная и круглая, причем на квадратной имелось изображение колоколов.

— А где эта комнатка с панелями, в которой начинается потайной ход? — спросил Роджер.

— Вот она, — ткнула пальцем Диана. — Как раз рядом с вестибюлем и кухней, и по размеру подходит — такая же маленькая.

— А потайной ход там отмечен? — вытянув шею, Снабби старался получше разглядеть карту.

— Нет, — разочарованно протянула Диана.

— Но зато здесь есть буквы «ПХ», — заметил Роджер. — Скорее всего это означает — потайной ход. Ведь это же «ПХ», правильно?

Все это подтвердили. Но это «ПХ» лишь говорило о том, что они и так знали — в этой комнате есть потайной ход.

— Да, карта, конечно, очень интересная, старинная, и на ней четко все нарисовано, но только она ничего не прояснила, — уныло заключил Роджер. — В этом карманчике, случайно, ничего больше не осталось? Посмотри, Ди.

Диана осторожно просунула внутрь кармана указательный палец.

— Да, кажется, что-то есть! — радостно ахнула она.

Очень аккуратно Диана вытащила еще один листок пергамента. Он был гораздо меньше первого и был сложен вдвое. Дрожащими руками она развернула его. Ребята затаили дыхание.

Сперва никто ничего не понял. Сначала все подумали, что это всего лишь карта участка сельской местности, но через мгновение Снабби ткнул не слишком чистым пальцем в пожелтевшие буквы.

— «ПХ»! — выкрикнул он. — Потайной ход! Смотрите, эти буквы стоят около какого-то дома. Если это дом, конечно…

— По-моему, подразумевается Ринг о'Беллз-холл, — сказала Диана. — Вроде бы похож по очертаниям. Помните, здание имеет вытянутую форму. Ну, допустим, что «ПХ» — потайной ход. Чем это нам поможет?

— Ты что, не видишь? — Снабби нетерпеливо вновь ткнул пальцем в карту. — Вот эта почти стертая красная линия ведет от Ринг о'Беллз-холла через ручей, через лес… и заканчивается вон где!

— Слушай, а ты прав, Снабби! Это и правда потайной ход. должен быть он! Но, конечно, он идет не через ручей и не через лес, а под ними и заканчивается у какого-то маленького строеньица, которое обозначено вон тем квадратиком.

— Что же это за строеньице? — задумалась Диана. — А не может это быть домик Наоми в лесу Ринг о'Беллз?

— Конечно же, может! Это он и есть! — воскликнул Роджер. — Да-да, это он! Помните, что твердил старый Доурли, когда его спрашивали, куда ведет потайной ход? «Спросите у матушки Барлоу, спросите у матушки Барлоу»! Ход ведет в ее дом, вот почему ее надо было спросить. Правда, ее давным-давно уже нет в живых, но он об этом забыл.

— А теперь там живет Наоми Барлоу, — продолжила Диана. — Интересно, она что-нибудь знает об этом? И где же может быть выход из подземного хода в ее доме? Помните, во всех комнатах каменный пол, выложенный из огромных сплошных плит. Вроде бы негде быть этому выходу.

— Да, выхода там не было, — поддержал ее Снабби. — Могу спорить на что угодно, что под полом домика нет и не может быть никакого потайного хода.

— А на карте показано, что есть, — Роджер озадаченно почесал нос. — Может быть, он заканчивается где-то поблизости. Например, в лесу, в сарае под крышкой люка или что-нибудь в этом роде.

— Да, такое возможно, — согласился Барни. — Во всяком случае, мы теперь знаем, в каком именно направлении проложен подземный ход. Он начинается в комнате с деревянными панелями, уходит в сторону от дома, идет под садом и ныряет к ручью. Там он, должно быть, уходит на большую глубину, иначе вода просачивалась бы сверху.

А дальше — под лесом Ринг о'Беллз к домику Наоми и где-то там заканчивается.

— Ух ты! — воскликнул Снабби, блестя глазами. От волнения он не находил слов. — Что будем делать?

— Я вам скажу, что мы будем делать! — вскочила с места Диана. — У меня появилась замечательная идея. Мы пойдем к домику Наоми Барлоу и попросим у нее, чтобы она пустила Барни и Миранду переночевать в ее кладовке, потому что мы не можем найти для него место в деревне!

— И он сможет обследовать все вокруг и в доме и, может быть, найдет этот ход! — развил ее мысль Снабби. — Поздравляю, Диана, это гениальная идея!

— Я думаю, Наоми не откажет, ведь Миранда ей понравилась, — добавила довольная собой Диана. — Давайте сходим к ней сразу после ленча.

Возбужденные и раскрасневшиеся, они вернулись домой, чтобы как следует подзаправиться. Правда, Барни и Миранде опять пришлось есть в саду. Обезьянка полчаса развлекалась тем, что обдирала кожицу с помидора и с упоением уплетала его.

После ленча ребята отправились в домик в лесу Ринг о'Беллз. Они уже почти добрались до цели своего путешествия, когда увидели Наоми Барлоу, спешащую по дорожке им навстречу. В своей красной накидке она опять была очень похожа на старую Красную Шапочку. Старушка приветливо поздоровалась с ними.

— Уж не меня ли навестить идете, ребятки? А я вот собралась в церковь и до шести вряд ли управлюсь,

— Жаль, а мы хотели с вами поговорить, — огорченно произнесла Диана. — Дело в том, что мы обошли всю деревню и нигде не смогли найти для бедняги Барни комнату или хотя бы угол, где бы он смог переночевать. Никто не хочет его пускать из-за Миранды. И мисс Ханна тоже не хочет, потому что боится обезьян. И мы подумали… Мы подумали, может быть, вы…

— …Может быть, я его пущу переночевать в моем старом домишке? — закончила за нее Наоми и улыбнулась. — И вы не ошиблись, он может занять комнатку, в которой я спала много лет назад, когда была маленькой девочкой. Помните, я показывала вам кладовку? Пусть Барни расположится там. К тому же к ручным обезьянкам я отношусь прекрасно!

— Спасибо, мэм, огромное вам спасибо, — поблагодарил ее Барни.

— Тогда отправляйтесь в дом прямо сейчас и обустройте кладовку, — предложила Наоми. — Приберите, положите матрас — там, в углу, увидите. И к тому времени, когда я вернусь, у вас уже все будет готово.

— Какая вы добрая! — улыбнулась Диана. — Мы вам очень благодарны. А может быть, мы и для вас сможем что-нибудь сделать?

— Да нет, чего там! Разве что попробуете моего печенья с корицей! — засмеялась старая Наоми. — Оно в большой жестяной банке на камине. Ну, мне надо спешить, а вы ступайте ко мне — дверь не заперта. — И она быстро пошла по тропе, похожая на старую Красную Шапочку больше, чем когда-либо.

Ребята, довольные, переглянулись — лучше и не придумаешь! И ночлег для Барни и Миранды нашли, и дом можно спокойно осмотреть.

— Нам сегодня везет, — сказала Диана, когда они свернули на узкую тропинку к домику Наоми.

— Да, мы сможем как следует проверить пол во всех комнатах. А вдруг там внизу подземный ход, — сказал Роджер. — Жалко, что она не дала нам каких-нибудь поручений. Хотелось бы что-то сделать для старушки за ее доброту.

— Я нарву колокольчиков и расставлю их в комнатах, — сказала Диана.

Она пошла собирать букет, а мальчики продолжили путь в сопровождении собак. Миранда теперь ехала на плече у Снабби.

Подойдя к домику, друзья обнаружили, что дверь, как и сказала Наоми, не заперта. Открыв ее, они вошли внутрь.

— Давайте сначала все внимательно осмотрим, — предложил Роджер.

Когда вошла Диана с охапкой колокольчиков, мальчики были поглощены обследованием пола в кухне.

— Что-нибудь обнаружили? — спросила она, ставя цветы в кувшин и оглядываясь в поисках воды.

Она обнаружила немного в ведре. Водопровода в доме, конечно, не было — Наоми доставала воду из колодца во дворе.

— В полу точно ничего нет, — сказал Роджер. Ползая на коленках, он старался получше рассмотреть каменные плиты. — Могу спорить на что угодно: эти плиты никто не трогал уже лет сто! Их с места не сдвинешь, к тому же они пригнаны впритык друг к другу. Если внизу и есть проход, нам до него не добраться.

Во всех комнатах пол был одинаковым — из массивных тяжелых каменных плит, местами стертых от времени.

— Какие же они старые! — изумленно проговорил Роджер

Все четверо отправились в кладовку и принялись приводить ее в порядок, чтобы Барни смог в ней переночевать.

— Как здесь вкусно пахнет, — заметил Барни, принюхиваясь к банкам с соленьями и вареньем. — Мне будет приятно здесь находиться. Приснится обед с солеными огурчиками и чай с вареньем!

Друзья нашли старый матрас, положили его на пол. После этого места почти не осталось, поскольку комнатка была очень мала, походила скорее на встроенный шкаф. Но Барни это совсем не смущало.

— Ну вот и готово, — сказала Диана. — А теперь нужно как следует осмотреть все вокруг — в саду и в лесу около дома. Кто знает, вдруг мы сможем что-нибудь найти. Например, старый каменный люк, спрятанный в траве.

Выйдя из дома, они сначала осмотрели маленький палисадник, но ничего в нем не обнаружили. Затем они вышли за ворота и, разойдясь в разные стороны, обследовали каждый дюйм в близлежащем леске, но и здесь обошлось без открытий.

— Мне это начинает действовать на нервы, — сказала Диана. — Ведь выход должен быть где-то здесь! Барни, тебе нужно сегодня же вечером поговорить с Наоми — может быть, она что-то слышала от матушки Барлоу. Похоже, подземным ходом так давно никто не пользовался, что люди напрочь забыли о его существовании.

— Ладно, постараюсь, — сказал Барни и добавил: — А как насчет печенья с корицей?

— Я не прочь! — оживился Снабби, снимая с каминной полки жестяную банку.

Каждый взял по одному печенью, после чего банку водрузили на место. Чудик и Чубик тоже требовали своей доли.

— Ни в коем случае, — категорически заявил Снабби. — Вас не включили в список гостей, которым положено печенье. И потом, вы сегодня и так хорошо повеселились, разрывая кроличьи норы.

— Пора возвращаться домой. Мне уже есть хочется, — сказала Диана.

Друзья отправились обратно, предвкушая великолепное угощение, которое мисс Ханна всегда подавала к чаю. Что же касается потайного хода, то оставалось только надеяться, что Барни сумеет выспросить что-нибудь у Наоми Барлоу!

Глава XXII ДОГАДКА БАРНИ

На следующее утро все четверо встретились в палисаднике около дома мисс Ханны. Снабби заранее припас для Барни поднос с завтраком и, увидев друга, вынес его из дома. Впереди бежали Роджер и Диана, приветствуя Барни и Миранду радостными возгласами.

— Ты что-нибудь узнал? — сгорая от нетерпения, спросила Диана. — Наоми сказала, где выход из подземного хода?

— Нет, не сказала, — покачал головой Барни. — Сначала уверяла, что вообще ничего об этом не знает. Будто бы о ходе знали только несколько человек, и это были сами Доурли. Потом сказала, что, насколько ей известно, хода больше не существует.

— Жалко, это нам не слишком поможет. Не ужели она и вправду ничего не знает? — спросил Роджер.

— Говорит, что так, хотя мне это показалось странным, — задумчиво проговорил Барни. — Я почувствовал, что она знает больше, чем говорит. Когда я попытался что-то выведать у нее про подземный ход, она очень расстроилась и сказала что-то непонятное.

— Что?! — спросили они хором.

— Она сказала: «Я уже забыла об этом утопленнике и много лет о нем не вспоминала, а сейчас ты заставил меня вспомнить. Теперь меня опять ночами станут мучить кошмары. Говорят же тебе, что этим ходом никто не пользуется после того случая. Нет его больше! Нет — и все!»

Дети слушали молча, с напряженным вниманием, ловя каждое слово Барни.

— О каком утопленнике она говорит? — удивилась Диана. — И почему после этого ходом никто не пользуется? Какая связь между подземным ходом и утопленником? Разве можно утонуть в подземном ходе?

— Я думаю, этому есть только одно объяснение, — понизил голос Барни. — В подземном ходе утонуть, конечно, нельзя. А вот в воде можно. А где можно найти воду около дома Наоми? Только в колодце. Может, я ошибаюсь, но ничего другого просто невозможно придумать.

— Я все равно не понимаю, — сдвинул брови Роджер. — Что ты имеешь в виду?

— А вот что, — принялся объяснять Барни. — Может быть, вам это покажется странным, но я думаю, что нам стоит заглянуть в колодец во дворе Наоми. А что, если потайной ход выходит оттуда? И кто-то, спасаясь от погони, решил воспользоваться им, но не смог вылезти из колодца и утонул? Вполне возможно, что случившееся так сильно потрясло ее — она ведь тогда была еще девочкой, — что ей стали сниться кошмары. И потом, может быть, одного только упоминания об этом было достаточно, чтобы ужасные видения появлялись вновь.,

— Знаешь, я думаю, ты прав, — сказал Роджер. — Как будто все сходится, но только есть одна заминка: как может выход из подземного хода находиться в колодце?

— Этого я пока не знаю, — признался Барни. — Но думаю, мы должны это выяснить. Если там вправду есть какое-нибудь отверстие в стене, значит, должен быть и способ спускаться туда и подниматься обратно. Может быть, ступеньки или хотя бы углубления в камнях или железные скобы, вбитые в стену. Это нетрудно проверить.

— С ума сойти, как интересно! — возбужденно потирал руки Снабби. — Только надо смотреть в оба, чтобы не оступиться, а то — плюх! — и там. Потом ищи-свищи!

— Перестань, Снабби! Лучше об этом не говорить, — поежилась Диана.

Из дома послышался голос мисс Ханны:

— Дети! Чем вы там заняты? Вы сегодня завтракать собираетесь?

— О господи! Про завтрак-то мы совсем забыли! — удивился Роджер. — Надо же, Снабби, даже ты забыл! Невероятно!

— Барни, мы постараемся вернуться поскорее, — сказала Диана.

И все трое припустили к дому вместе с собаками.

В это утро они решили покататься верхом. Барни отправился вместе с ними, надев старые бриджи племянника мисс Ханны, который когда-то гостил у нее. Барни оказался отличным наездником, с младенчества привыкшим к седлу. Когда он сел на лошадь, ребята залюбовались им. Молодец, старина Барни! Чего только он не умеет!

Во время прогулки Барни рассказал друзьям о том, как прошла его ночь в домике старой Наоми.

— Я спал в той крошечной комнатушке, и всю ночь мне снилась еда — так там вкусно пахло. Ты, Снабби, тоже можешь попробовать, как это бывает — возьми к себе в спальню несколько банок с соленьями и специями и увидишь, что тебе приснится. Всю ночь будешь объедаться.

Все засмеялись, а Снабби всерьез задумался над этим предложением, найдя его очень привлекательным. Он уже прикидывал, не взять ли ему из кладовки мисс Ханны несколько консервов, чтобы испытать идею прямо сегодня.

В то утро никто из ребят не обращал особого внимания на красоты ландшафта — так все были поглощены общей идеей обследовать колодец. Они без конца обсуждали и прикидывали, как лучше это сделать. Взволнованная предстоящим, Диана почти не могла есть во время ленча. Однако волнение, казалось, ничуть не повлияло на аппетит Роджера и Снабби, и они отдали должное всему, что было на столе.

В тот же день, после ленча, они вместе с Барни отправились в домик в лесу Ринг о'Беллз.

— Старая Наоми опять уйдет в церковь, — сообщил Барни. — Это удобный случай, чтобы обследовать колодец.

Когда друзья подъехали к домику, Наоми уже ушла. Удостоверившись в этом, дети направились прямиком к колодцу и заглянули вниз.

Колодец оказался очень глубоким. Роджер бросил вниз камешек и прислушался. Прошло довольно много времени, прежде чем раздался всплеск.

— Вот видите! — сказал Барни. — А теперь давайте поищем спуск.

Стены колодца так густо заросли мхом, что кирпичную кладку почти не было видно. Перегнувшись через край, Барни ощупал стену. При этом Диана на всякий случай держала его за ноги.

— Что-то нашел! — наконец объявил Барни. — Здесь есть железная скоба. Погодите, сейчас я очищу ее от мха.

Он расчистил участок стены, и ребята увидели то, о чем говорил Барни, — торчащую из стены округлую железную скобу. Казалось, она держится очень прочно. На всякий случай Барни подергал ее.

— Если это ступени, ниже должны быть другие. Я сейчас проверю.

— Ой, Барни, не надо! — испугалась Диана.

— Подождите, я сначала принесу из кладовки веревку, обвяжем ею Барни, тогда можно рискнуть, — сказал Роджер, которому тоже не слишком понравилась идея Барни спуститься в колодец. — Другой конец привяжем к фонарному столбу и будем потихоньку опускать Барни вниз.

Роджер принес веревку, и Барни позволил им обвязать себя. В душе он считал это совершенно ненужным, так как был первоклассным акробатом, но согласился, видя, как волнуется Диана. Он перелез через край колодца и поставил ногу на скобу. Потом осторожно спустил другую ногу и, пошарив ею среди мха, обнаружил еще одну.

— Нашел! — обрадованно крикнул он ребятам. — Должно быть, они ведут вниз. Не удивительно, что никто о них не знал — все заросло мхом.

Мох рос только в верхней части колодца, и через какое-то время нащупывать железные скобы стало легче. Однако некоторые из них — лишь только Барни наступал на них — отваливались, и это заставляло его вздрагивать. Ребята слышали, как они со всплеском падали в воду, и всякий раз еще крепче хватались за веревку. Сердце Дианы бешено колотилось. «Может, не надо было этого затевать? — думала она. — Но должны же мы наконец выяснить, где заканчивается подземный ход!»

Барни спустился уже довольно глубоко.

— Ты уже видишь воду? — крикнул Роджер в колодец, и его голос разнесся гулким и раскатистым эхом.

— Да! — откликнулся Барни. — Но я больше не нахожу скобы, видимо, они закончились! Мне дальше некуда ставить ногу. Может, все остальные проржавели и отвалились?

Дрожа от холода — в глубине колодца было сыро и промозгло, — он еще раз ощупал ногой стену, но больше ничего не обнаружил.

— Роджер! — крикнул Барни. — Привяжи к бечевке фонарик и спусти мне сюда. Я хочу посмотреть, нет ли в стене отверстия. Раз скобы закончились, здесь может быть вход в тоннель.

Вскоре, вертясь на бечевке, фонарик начал спускаться вниз. Длины веревки едва хватило, чтобы Барни смог дотянуться до нее. Осветив стену, мальчик увидел то, что так долго искал.

— Есть! — закричал он так громко, что ребята чуть не выпустили из рук веревку. Миранда, остававшаяся наверху, тревожно посмотрела вниз.

— Что там у тебя? — крикнул Роджер, и его голос эхом прокатился по колодцу.

— Здесь в стене дыра, — откликнулся Барни. — Могу спорить, это вход в тоннель! Здорово придумано — подземный ход заканчивается в колодце. Никто бы не догадался! Ну, я пошел!

— Нет-нет, подожди! — пронзительно выкрикнул Снабби. — Мы тоже хотим!

— Ладно, все, кроме Дианы, — послышался в ответ голос Барни.

— Я и не собиралась, — фыркнула Диана. — И потом, все равно кому-то надо направлять веревку и удерживать ее, если вы все полезете. Вот я это и буду делать.

Барни проник в чернеющее отверстие, освещая путь фонариком. Он не смог увидеть ничего, кроме уходящего в темноту тоннеля. От волнения у него захватило дух. На этот раз им удалось найти выход из подземного хода, который начинался в Ринг о'Беллз-холле, как было показано на карте.

Держась руками за верхние скобы и осторожно ища ногами нижние, вслед за Барни начал спускаться Роджер. За ним — Снабби, оставив наверху обезумевшего от волнения Чудика. Диане было поручено следить за собаками, чтобы те не прыгнули вниз.

Вскоре все трое уже стояли в начале узкого тоннеля. Это был всего лишь круглый лаз в кирпичной стене колодца. Заливала ли его когда-нибудь вода? Возможно, что нет. Родник, наполнявший колодец, находился скорее всего где-то очень глубоко под землей.

— Теперь понятно, почему Наоми сказала, что здесь кто-то утонул, — заметил Барни. — Наверное, кто-то бежал по тоннелю и в темноте не заметил этот лаз. Он с разбегу вылетел наружу и упал в колодец.

— Жуть! — выдохнул Роджер, дрожа от волнения, холода и страха. — Пойдемте, посмотрим, что там даль!пе. Только, я думаю, нам лучше не разговаривать, а вдруг там кто-то есть. Ведь сюда мог кто-нибудь зайти с другого конца.

— Ты прав. Всем — тихо! — прошептал Барни. — Я пойду вперед с фонариком, а вы — за мной.

И ребята гуськом двинулись по таинственному подземному ходу. Что ждет их в этой темноте?

Глава XXIII УЗНИК ПОДЗЕМЕЛЬЯ

С начала тоннель был прямым и ровным. Местами свод его был так низок, что мальчики ударялись о его потолок. Они шли очень медленно, освещая путь лишь фонариком Барни. Воздух в тоннеле был сырым и затхлым, и Роджер опасался, что он вообще не пригоден для дыхания. Не хватало еще, чтоб они потеряли сознание или упали в обморок! «Ничего, наверху осталась Ди, в случае чего она поднимет тревогу», — успокаивал он себя.

Тоннель сделал резкий поворот и пошел под уклон. Мальчики начали осторожно спускаться. Они жалели, что не прихватили с собой теплых курток, потому что у них уже зуб на зуб не попадал от холода. Внезапно Барни остановился, указывая на что-то, свисающее с потолка.

Это оказался корень какого-то дерева, пробившийся сквозь свод тоннеля. Выглядел он очень необычно и пугающе.

— Над нами сейчас лес, — прошептал Барни. — Скоро он останется позади, и мы подойдем к ручью. Уверен, что в этом месте тоннель резко пойдет вниз, подальше от пропитанных водой слоев!

Так и случилось. Тоннель еще круче пошел под уклон, в нем стало еще более сыро и холодно. С потолка сочилась вода. Барни посветил фонариком вверх.

— Смотрите, кто-то укрепил свод большими камнями. Они образуют что-то вроде арки. Этот «кто-то» правильно сделал, а то потолок давно бы обвалился.

Пройдя немного дальше, они… уперлись в тупик.

— Черт! — не выдержал Барни. — Здесь и правда завал. Смотрите!

Он осветил фонариком кучу камней, перемешанных с землей.

— Может, все не так уж страшно. Давайте попробуем разгрести камни и пролезем вперед, — предложил Роджер.

Разгребать голыми руками холодную мокрую землю оказалось делом нелегким, но вскоре обнаружилось, что Роджер прав — завал был не такой уж большой. Они смогли проделать в нем проход, перекидав комья земли и камни с одного из краев к середине, и двинулись дальше. Наклонившись к Роджеру, Барни прошептал ему почти в самое ухо:

— Мы уже где-то на подходе к Ринг о'Беллз-холлу. Надо быть очень осторожными.

Тоннель начал подниматься вверх и влево. За поворотом им путь преградил еще один завал. На этот раз он был еще больше. Ребята молча уставились на него.

Внезапно из-за завала послышались какие-то звуки — протяжные, ритмичные, немного режущие слух. Те самые, которые Барни слышал в маленькой комнатке Ринг о'Беллз-холла. Правда, тогда они были приглушены расстоянием и многократным отражением от каменных стен подземного хода. Неудивительно, что тогда Барни не разобрался в их происхождении.

Зато теперь нетрудно было понять, что это такое. Это был чей-то надсадный, болезненный кашель. Да-да, где-то рядом кашлял человек: «Кхе-кхе-кхе, — пауза. — Ке-кхе-кхе, — пауза. — Кхе-кхе…»

Затем послышался чей-то пугающий стон, и человек по ту сторону завала что-то пробормотал надтреснутым голосом.

— Похоже, он сильно болен, — шепнул Барни. — Ему нужен доктор. Как вы думаете, что он тут делает?

— Может, его похитили? — произнес Роджер едва слышно. — А что касается доктора, наверное, его мы видели той ночью, когда прятались в сундуке. Помните, тот человек с чемоданчиком? Возможно, смотрительница позвала его осмотреть больного?

— Но разве доктор не удивился, что пациента прячут где-то под землей? — спросил Снабби.

— А он, может, специальный доктор. Обслуживает банду, которая похищает людей и прячет их в подземелье, — сказал Барни.

— Смотрите, — прошептал Роджер, выпрямляясь и осматривая завал. — Здесь между булыжниками небольшая щель.

Барни наклонился и, прильнув глазом к просвету в щели, различил фигуру лежащего на земле человека. Кашляя, он вздрагивал, но лица его Барни не увидел.

— Может, поговорить с ним? Спросить, кто он такой? — прошептал мальчик.

Роджер и Снабби кивнули. Они были убеждены, что этот человек пленник, которого по какой-то причине держат здесь преступники.

Наклонившись к щели, Барни окликнул неизвестного:

— Эй, послушайте! Кто вы?

Человек замер и перестал ворочаться. Было видно, как он присел на куче тряпья.

— Кто это? — просипел он хриплым испуганным голосом. — Кто здесь?

— Не волнуйтесь, — произнес в ответ Барни. — Скажите нам, кто вы и что здесь делаете?

— Меня похитили, — простонал мужчина. — Я детектив. Выслеживал банду преступников, занимающихся похищением людей. Но они схватили меня… И хотят выпытать все, что мне известно… Но тогда они меня прикончат, поэтому я ни- * чего им не говорю.

Задыхаясь в приступе кашля, он вновь повалился на спину. Было понятно, что этот человек очень болен. Они ни на секунду не усомнились в его словах.

— Хотите, мы попытаемся пробраться к вам, сэр, и выведем вас отсюда? — спросил Барни, хотя понимал, что вывести тяжело больного человека по тоннелю и поднять его из колодца — задача невыполнимая.

— Нет, я не могу даже встать, — сказал пленник, вновь закашлявшись. — Послушайте, они убьют меня, если узнают, что я с кем-то разговаривал. Будьте осторожны и сделайте то, что я вам скажу.

— Мы слушаем, — откликнулся Барни.

— Трое членов банды придут сюда сегодня ночью, чтобы в последний раз попробовать выпытать из меня все, что я знаю о них и их сообщниках» — хрипло проговорил незнакомец. — В одиннадцать они будут здесь. Вы должны вернуться и предупредить полицию. Скажите, что вас просил об этом детектив Роулингз.

— И когда эти трое спустятся в подземный ход, их здесь быстренько сцапают, — сказал Барни, понимая ход его мыслей. — Отличный план, сэр.

— А эта смотрительница? Она что, приносит вам еду? — спросил Роджер, приблизив губы к щели. — Она тоже их сообщница?

— Все они здесь сообщники! — ответил детектив Роулингз. — Я узнал, что они используют этот дом в качестве базы, но понятия не имел о существовании подземного хода. Многим несчастным пришлась побывать здесь!

Едва договорив, он зашелся в таком ужасном кашле, что потом долго не мог произнести ни слова. Барни, Роджеру и Снабби стало нестерпимо жалко его.

— Если бы мы могли пробраться к нему! Но этот чертов завал слишком велик, чтобы раскидать его вот так, голыми руками, — сказал Барни и, дождавшись, когда приступ закончится, проговорил: — Мы сейчас уходим, сэр. Но не волнуйтесь, мы сделаем все, как вы сказали. До свиданья!

Друзья осторожно двинулись обратно. Дойдя до первого завала, они перебрались через него и наконец вышли к лазу, расположенному в стене колодца.

— Барни! Роджер! Снабби! Где вы? Возвращайтесь! Что там у вас случилось? — услышали они отчаянные крики Дианы.

— Бедная Диана! — покачал головой Роджер, вдруг осознав, как долго они отсутствовали и как, должно быть, испугана его сестра.

— Эй, Ди! Привет! — крикнул он. — Мы живы, невредимы, и у нас есть новости.

— Слава богу! — В голосе Дианы были слышны слезы.

Барни поймал конец веревки, свисающей сверху, и обвязал его вокруг талии — на случай, если сорвется.

— Диана, я лезу вверх! — крикнул он. Поднявшись по стене колодца с ловкостью

кошки, он уже через несколько минут был наверху. Увидев его, Миранда что-то быстро забормотала и прыгнула ему на плечо, ласково обняв за шею своими маленькими ручками. Чудик и Чубик с лаем бросились к нему навстречу.

— Мне хочется сделать то же самое, — со слезами на глазах проговорила Диана. — Вас так долго не было…

— Сейчас поднимем наверх Роджера и Снабби, а потом расскажем тебе, что мы узнали, — сказал Барни, наклоняясь над колодцем и спуская веревку.

Следующим поднялся наверх Снабби, за ним — Роджер. Все трое ребят дрожали от холода и были рады почувствовать теплое майское солнце на своих лицах.

Немного отогревшись, они рассказали изумленной Диане о своем открытии. Она не могла поверить собственным ушам.

— Ну и ну! Похитители людей устроили в Ринг о'Беллз-холле тюрьму! Наверное, смотрительница специально устроилась туда на работу. Бандиты приходят туда и используют подземный ход в качестве тюрьмы и склада одновременно. И у них постоянно есть свой человек, который наблюдает за пленниками! — Диана замолчала, чтобы перевести дух.

— Да, никому бы и в голову не пришло, что исторический памятник в маленькой деревеньке окажется бандитским гнездом, — сказал Роджер. — Должно быть, кто-то из них услышал про подземный ход и оценил его возможности. И, заметьте, никто посторонний не мог попасть туда, потому что эта женщина всегда была начеку!

— Есть только одно, чего я не понимаю, — сказал Барни. — Мы спустились в потайной ход, но наткнулись на кирпичную стену, перекрывающую его. Там никого не было, но накануне я точно слышал, как кашлял этот человек. Где же он был?

Все задумались.

— Единственно, что можно предположить, это то, что*несколько кирпичей там вынимаются, — проговорил наконец Роджер. — Мы ведь тогда не осмотрели стену как следует. Наверное, их вынимают, чтобы пройти, а потом закладывают обратно. Уверен, что это так и есть. Они все предусмотрели.

— Похоже, этому детективу ничего хорошего не светит, — невесело усмехнулся Снабби. — Он им ничего не скажет, это ясно. Значит, они или его прикончат, или оставят умирать. Он так серьезно болен, что может отдать концы в любой момент.

— Кто угодно заболеет, если просидит под землей столько времени. В холоде, сырости, без дневного света, — сказала Диана, поежившись.

Барни сел на край колодца и задумался.

— Теперь мне многое понятно, — сказал он. — Помните, до Лиллингейма меня подвез на попутке один тип, а потом я увидел его поздно ночью у Ринг о'Беллз-холла? В его фургоне тогда что-то ужасно напугало Миранду, когда она туда сунулась. Я лишь разглядел, как на полу фургона шевельнулось что-то белое. Может быть, это была рука детектива, которую ему удалось освободить из-под кучи мешков? Наверное, перед этим они его усыпили.

— Да, похоже, что пленника привезли туда в ту самую ночь, — сказал Снабби. — Не повезло бедняге. Как долго он там уже сидит!

— А теперь надо быстро составить план действий, — сказал Барни. — Но продумать все очень тщательно.

Глава XXIV КАКОЙ ПРЕКРАСНЫЙ ПЛАН…

Друзья шаг за шагом продумали все свои действия и обсудили, как им лучше поступить.

— Мисс Перчинг говорить не стоит, — предложил Роджер. — Она перепугается, побежит в полицию, а они поступят так, как детектив как раз и не хочет — немедленно поедут освобождать его. И тогда смотрительница успеет предупредить всю банду, и они не придут туда сегодня ночью, и никого из них не поймают.

— Именно по этой причине лучше сделать так, как велел инспектор: не предупреждать полицию, пока бандиты не придут в подземный ход, — сказал Барни. — Полицейские могут начать свои действия слишком рано.

— А я думаю, что этого несчастного нужно забрать оттуда немедленно, — сказала добросердечная Диана. — Он ведь может умереть там!

— Не думаю, что несколько часов имеют для него такое уж большое значение, — возразил Роджер. — Наоборот, детектив рассердится, если поймет, что мы не сделали так, как он просил. Поэтому я думаю, что нужно дождаться, когда бандиты придут в музей, а потом рвануть в участок.

— А откуда мы будем следить за бандитами? — спросил Снабби. — Из Ринг о'Беллз-холла?

— Да, — подтвердил Барни. — Снаружи, около дома, нас могут засечь, а внутри полно удобных мест, где можно спрятаться. Хотя бы в тех же сундуках, например.

— Нет, мне там не понравилось, — покачал головой Снабби. — Чувствуешь себя так, будто в клетке.

— Хорошо, найдем другое место, — сказал Барни. — Но только, знаешь что? Чудика с собой брать не будем. Если он опять зарычит, то всех нас выдаст.

Услыхав свое имя, Чудик, виляя хвостом, подбежал к хозяину. Снабби погладил его шелковистую голову.

— Ладно, не возьмем его. Но только он будет ужасно скучать.

— Ничего не поделаешь, Снабби. Дело слишком серьезное, чтобы рисковать из-за Чудика.

— А как быть с Мирандой? — спросила Диана. — В ту ночь она все время бормотала как приведение.

— Сегодня все будет нормально, я надену на нее ошейник с поводком, чтобы она не сходила с моего плеча, — пообещал Барни. — И позабочусь, чтобы она не произнесла ни звука.

— Хорошо. Значит, так: мы спрячемся и будем ждать, когда бандиты спустятся в подземный ход, — сказал Роджер. — И тогда мы бросаемся за полицейскими — правильно? А если они нам не поверят?

— Поверят, если мы назовем имя детектива, — сказал Барни. — Детектив Роулингз — они наверняка знают о его исчезновении. Одним словом, я заставлю их поверить нам.

— А эти колокола будто знали, что эти люди — бандиты, когда зазвонили в ту ночь, — вдруг сказал Снабби. — Кстати, о бандитах. Мне как-то не очень хочется ждать их в Ринг о'Беллз-холле сегодня ночью. Могу даже сказать, что я боюсь.

— Тогда не ходи с нами, а оставайся с Дианой, — сказал Барни. — Ее я брать не собираюсь.

Диана вздохнула с облегчением. Она считала, что обязана пойти, но ей очень этого не хотелось. И если Барни говорит, что ей идти не надо — что ж, пусть так и будет. Она останется дома с Чудиком и, может быть, со Снабби. Хотя нет, Снабби наверняка пойдет, несмотря на свой страх.

— Нет уж, я не позволю отодвинуть себя в сторону, — заявил он как можно увереннее. — Может, мне и не очень хочется идти, но я все равно пойду!

— Ну и молодец! — похвалил его Барни. — А где здесь полицейский участок? Нам нужно знать все детали: кратчайший путь и все такое… Жалко, что мы не можем им позвонить, потому что они могут подумать, что это дурацкая шутка. Да и телефона в Ринг о'Беллз-холле я что-то не видел.

— Когда нам отправляться? — спросил Роджер.

— Детектив сказал, что бандиты придут в одиннадцать. Стало быть, нам надо бы там быть в десять. У нас будет уйма времени, чтобы как следует спрятаться. — Барни заговорщицки подмигнул. — Дело принимает крутой оборот! Я и не предполагал, что произойдет нечто подобное, когда ехал к вам на пару дней.

— Я думаю, острые впечатления — это самое лучшее лекарство от гриппа, — засмеялась Диана. — Я уже чувствую себя совершенно здоровой. А вот Снабби, наверное, до сих пор беспокоится о своих дрожащих ногах!

— Ничего подобного! — возмутился Снабби. — Если не считать, что весь день меня мучают приступы голода, то в остальном я уже как обычно — в отличной форме.

— А я думала, что приступы голода как раз и есть для тебя обычное состояние, — решила подразнить его Диана, но ее прервал Роджер. Он взглянул на часы и присвистнул:

— Ничего себе — уже полшестого! Это что ж, выходит, мы опоздали на чай к мисс Ханне. Когда мы вернемся, там уже все уберут со стола. Что будем делать?

— Не зря Снабби заговорил о приступах голода, — сказал Барни. — У меня, кажется, они тоже начинаются.

— Пойдемте в деревенский магазинчик, там наверняка что-нибудь найдется и для нас, — предложила Диана. — В крайнем случае, съедим по мороженому. Надеюсь, мисс Ханна не слишком на нас рассердится.

Магазинчик был открыт, и, накупив булочек, мороженого, шоколада и лимонада, они совсем неплохо перекусили. Собакам тоже перепало по мороженому — за хорошее поведение с самого утра. Правда, Миранде досталась только половина порции, потому что Барни сказал, что от сладкого у нее иногда болит живот, и он не хочет, чтобы она хныкала весь вечер.

Вместе с Барни они вернулись к мисс Ханне. Мальчик решил, что подождет друзей в сарае и они вместе отправятся в Ринг о'Беллз-холл. Но сначала надо было поужинать.

— Сегодня такой чудесный вечер! Может быть, мы поедим в саду? — предложила Диана. — Я думаю, сегодня на ужин не будет горячего.

Она не ошиблась. Им разрешили взять свои тарелки в сад и устроить на траве пикник. Чудик и Чубик жадными глазами провожали каждый кусок, а Миранда то и дело пыталась стащить что-нибудь из тарелки. Барни даже пришлось с ней серьезно поговорить. Обезьянка спрятала мордочку у него на шее и жалобно повизгивала. Диане захотелось приласкать ее, но Барни не позволил.

— Не обижайся, Диана. Все и так ее балуют, суетятся вокруг нее, а от этого она становится капризной и непослушной. Я поругал ее за дело, и пусть она это запомнит. А то она знаешь, что учинила в домике Наоми вчера вечером? Увидела банку с консервированными вишнями, открыла ее — заметь, догадалась отвинтить крышку — и начала таскать оттуда ягоды. Правда, Наоми ей позволила. Неудивительно, что она стала такой избалованной.

— Но она такая прелестная! Я ее обожаю! — улыбнулась Диана.

После этих слов Чудика немедленно одолела ревность. Он подошел к Диане, положил ей голову на колени и преданно уставился на нее своими влажными карими глазами.

— Отстань, Чудик! — засмеялась Диана и легонько хлопнула его по уху. — Знаем мы эту показную любовь, хитрюга! Тебе просто захотелось моего мороженого.

Чудик обиженно взглянул на нее и понуро засеменил к дому. Вскоре он появился вновь с зеленым полотенцем мисс Ханны в зубах. Большое банное полотенце волёчилось по земле, и пес, наступая на его края, все время спотыкался. Чудик положил его у ног Дианы, как бы говоря: «Хоть ты не очень добра ко мне, но я тебя все равно люблю!»

— Какой ты надоеда! Теперь мне надо вставать и нести его на место! — отчитала его Диана. — Чудик, ты не должен подражать Миранде в ее глупых шутках, понял? И если ты додумаешься притащить сюда еще и коврики из прихожей, я тебя отшлепаю!

Превратив обычный ужин в веселый пикник и играя с собаками и Мирандой, ребята почти забыли о том, что им предстоит в этот вечер.

Мисс Ханна и мисс Перчинг ужинали дома и наблюдали за ребятами в окно.

— Как это восхитительно — быть такими юными и беззаботными! — вздохнула мисс Ханна. — Ни забот, ни хлопот. Набегаются за день, прыгнут в постель и спят до утра как убитые, без единой тревожной мысли!

Она бы очень удивилась, если бы узнала, какой серьезной проблемой были заняты головы ребят в этот вечер. И уж, конечно, они не смогли бы завалиться в постель и проспать до утра как убитые, без единой тревожной мысли. Наоборот, с приближением вечера Снабби, к примеру, все больше начинало казаться, что его жизнь — это сплошные страхи и тревоги.

— Снабби, у тебя усталый вид, — сказала мисс Перчинг, заметив его озабоченно сдвинутые брови. — Беги-ка ты сейчас к себе и прыгай в постель.

— Хорошо, — не стал спорить Снабби, решив, что вполне может поспать часок-другой, прежде чем ему придется терпеть пугающую темноту и тишину Ринг оЧ5еллз-холла. Это крайне удивило и даже насторожило мисс Перчинг, и она подумала: уж не подхватил ли Снабби еще какую-нибудь инфекцию?

В этот вечер никто из ребят не засиделся допоздна. Пожелав всем доброй ночи, Барни вышел за ворота и сделал вид, что направляется к дому Наоми Барлоу. В конце сада он пробрался сквозь живую изгородь и вернулся вместе с Мирандой обратно в сарай. Там он устроился на куче старых мешков и стал ждать, когда на церковной башне пробьют часы. Выход был назначен на десять.

Снабби сразу же уснул, а Диане и Роджеру это так и не удалось. Наоборот, они ощущали какой-то удивительный прилив энергии. Диана даже пожалела, что остается дома. Ей уже захотелось пойти вместе с мальчиками, но, вспомнив, что ей, возможно, придется столкнуться лицом к лицу с бандитами, она передумала.

— Уже почти десять, — прошептал Роджер. — Пойду будить Снабби. Надеюсь, Чудик без нас не поднимет вой.

Быстро вскочив с кровати, Снабби попрощался с ничего не понимающим Чудиком. Втолкнув его в комнату Дианы и предоставив ей уговаривать и ласкать огорченного пса, он сбежал по лестнице вслед за Роджером. Как только они вышли в освещенный луной сад, из сарая показался Барни.

Часы на башне пробили десять раз.

— Молодцы, не опоздали, — похвалил их Барни. — Фонарики не забыли? Тогда пошли. Включать их мы пока не будем — и так хорошо видно.

Подойдя к Ринг о'Беллз-холлу, Снабби и Роджер стали ждать, пока Барни заберется по плющу через окно в комнату с кроватью под балдахином, где он ночевал в первый раз. Потом он спустился в вестибюль и открыл им парадную дверь. Они осторожно вошли внутрь, боязливо озираясь по сторонам.

— Давайте спрячемся вон в той комнате и подождем там, — предложил Барни. — Я только что вспомнил, что там есть большой шкаф. Дверь в вестибюль оставим приоткрытой и проследим в щелку, как они придут. А потом спрячемся в шкафу и подождем, когда они спустятся в подземный ход. И вот тогда мы рванем в полицейский участок.

Они подошли к двери комнаты, рывком распахнули ее и… в ужасе застыли на месте.

За столом у горящей свечи сидели трое мужчин и одна женщина! Должно быть, бандиты пришли раньше.

Беги, скорее, Барни! Бегите, Роджер и Снабби! Бегите со всех ног!

Глава XXV ВЛИПЛИ!

Барни и Роджер успели перешагнуть порог комнаты, прежде чем до них дошло, что внутри кто-то есть. Увидев

свет, Снабби резко остановился и попытался оттащить назад остальных. Но было поздно, их заметили.

Мужчины вскочили с мест, глядя на них с удивлением, которое тут же сменилось яростью. Роджер оторопел, но Барни успел сообразить, какая опасность им грозит, и бросился бежать, потянув за собой Роджера.

— Стой! — крикнул один из бандитов. — Стойте, вам говорят! Вы кто такие? А ну, идите сюда!

Перепуганные ребята вылетели из комнаты. Какое невезение! Весь их тщательно разработанный план рухнул в одну секунду. Теперь нужно было уносить ноги.

— Врассыпную — и прячьтесь! Быстрее! — скомандовал Барни.

Сам он бросился к кухне, Снабби влетел в ближайшую комнату, а Роджер стремительно направился к комнате с деревянными панелями, где начинался подземный ход.

«Сундук! Можно спрятаться в сундуке!» — пронеслось в голове мальчика.

Ворвавшись в комнату, Роджер начал шарить в темноте в поисках сундука. Ага, вот он! Парнишка поднял крышку и моментально залез внутрь, но крышка упала с таким стуком, что Роджер вздрогнул. Наверняка бандиты тоже слышали этот звук. •

Сначала в панике Снабби не узнал комнату, в которой оказался, но, оглядевшись при лунном свете, льющемся из окна, он понял, что именно здесь, в камине, устроен узкий тайник.

Уже слыша шаги преследователей за дверью, Снабби бросился к камину. Просунув туловище в широкий дымоход, он лихорадочно шарил руками в поисках ступенек. Слава богу, это тот самый дымоход! Забравшись на ступеньки, он втиснулся в грязную, заплесневелую щель тайника.

И как раз вовремя! В комнату ввалились трое мужчин, светя перед собой электрическими фонариками.

— Он вбежал сюда! — выкрикнул один из них. — Я его видел.

— Тогда считай, он попался, — мрачно проговорил второй. — Здесь только одна дверь — это та, через которую мы вошли. Мы его живо схватим, он от нас не уйдет!

Снабби била такая дрожь, что он с испугом подумал, сможет ли удержаться на ногах. К сожалению, случилось то, чего он так боялся: ноги его подкосились, и Снабби сполз по стене вниз. Мужчины услышали шорох.

— Слышите? Мальчишка где-то здесь! — сказал один из мужчин, распахивая дверцу шкафа.

Разумеется, он был пуст.

— А по-моему, звук шел отсюда, — сказал другой, подходя к камину. Он сунул голову в широкий дымоход и посветил в него фонариком. Снабби закусил губу, чтобы не застонать. Он уже представлял, как его схватят за ноги и грубо вытащат наружу.

Но тайник был для того и сделан, чтобы укрывать людей от посторонних глаз. Не подвел он и на этот раз. В свете фонарика преследователь не высмотрел ничего подозрительного. Вот если бы он знал о существовании тайника, то, поднявшись по ступенькам, он смог бы обнаружить Снабби. Но, к счастью, этого не произошло.

О тайнике знала женщина, но она погналась за Роджером. Мужчины обшарили всю комнату, открыли сундуки, распахнули шкафы, заглянули за занавески — все напрасно! Мальчишка как будто испарился.

— Наверное, мы ошиблись и он не забегал сюда, — решили бандиты.

— Лиззи! — крикнул один из них. — Где ты? Нашла кого-нибудь?

— Одного нашла! — откликнулась женщина. — Он в сундуке!

Услышав, как хлопнула крышка, она бросилась в комнатку с панелями. Нетрудно было догадаться, что единственным местом, где мог спрятаться беглец, был один из двух сундуков. Она подняла крышку одного — в нем было пусто.

В это время бедняга Роджер, скорчившись, сидел во втором и боялся даже дышать. Он услышал, как крышка сундука поднялась и в глаза ему ударил луч электрического фонарика. После этого крышка тут же захлопнулась опять, и в замке с лязгом повернулся ключ.

Роджер в ярости сжал кулаки. Теперь он выведен из игры и должен сидеть, накрепко запертый в этом сундуке. И как он мог допустить такую оплошность — уронить крышку! Он готов был сам себе надавать оплеух.

В комнату вошли мужчины, и женщина, постучав по крышке сундука, сказала:

— Хотя бы один попался. Сидит здесь, пока что в целости и сохранности. А как со вторым?

Роджер облегченно вздохнул. Значит, они думают, что их было только двое, а следовательно, Снабби они не увидели. Куда же он убежал? Вот если бы ему удалось выскочить из дома и сообщить в полицию! Тогда все еще можно было бы поправить. Но хватит ли у Снабби на это смелости?

Четверо бандитов занялись поиском Барни.

— Откуда взялись эти мальчишки? — недоумевал один из мужчин. — И что им здесь надо?

— Наверное, это просто пара хулиганов. Забрались сюда в надежде что-нибудь стащить, — сказала женщина.

— Что ж, тем хуже для них. Нам придется прихватить их с собой и бросить где-нибудь в таком месте, где их не смогут скоро найти, — зловеще проговорил один из бандитов.

— Сначала надо найти второго, — отозвался его сообщник. — Тс-с… Слушайте, что это за звук?

Увы, это была Миранда. Она сидела, спрятавшись вместе с Барни, недалеко от подножия квадратной башни. Увидев плотный занавес, Барни скользнул за него и скорчился там с гулко бьющимся сердцем. Почувствовав, как он испуган, Миранда тоже заволновалась. Ей не нравилось сидеть на поводке, особенно в такие моменты. Одним прыжком она хотела забраться повыше на занавеску, но поводок не пустил ее, и она свалилась обратно. Барни не осмелился хотя бы шепотом отчитать ее. Миранда жалобно запричитала. Тогда Барни решил отцепить поводок — может, это ее успокоит. Почуяв свободу, Миранда тут же метнулась в сторону. Она запрыгнула на шкаф, громко скрипя зубами, как делала это всегда, когда была рассержена и испугана одновременно. Этот звук и услыхали бандиты.

Один из них посветил фонариком в сторону Миранды и с изумлением воскликнул:

— Обезьяна! Значит, хозяин где-то рядом. Быстро все здесь обшарить! — скомандовал он.

Барни забеспокоился. Рано или поздно они наткнутся на его занавес. Сомнений относительно этих людей у него не было — эти преступники жестокие и безжалостные, и, если они его поймают, плохо ему придется.

Он решил незаметно прокрасться за занавесом к подножию башни. Если он успеет взбежать по лестнице на площадку, то там, может быть, он найдет, куда спрятаться: забьется в какую-нибудь нишу или щель, и его не найдут. Надежда была весьма призрачной, но ничего лучшего ему в голову сейчас не пришло.

Бандиты находились в противоположном конце комнаты и заглядывали в каждый шкаф. Миранда сердито ворчала, стараясь держаться от них подальше.

Барни добрался до конца занавеса и бросился к башне. Ему удалось благополучно выскочить в открытую дверь, и мальчик метнулся к каменной винтовой лестнице. Круг за кругом, он стал быстро подниматься наверх. Но, услышав его шаги, Миранда спрыгнула на пол и на четвереньках бросилась за хозяином.

Увидев ее, Барни застонал от отчаяния. Теперь, где бы он ни спрятался, Миранда своим бормотанием выдаст его.

И тут в его голове мелькнула блестящая идея. Комнатка над колоколами! Можно забраться туда и переждать, пока бандиты уйдут. Пусть только попробует кто-нибудь полезть за ним — он столкнет вниз любого, кто на это решится. Никто не сможет до него добраться!

И он начал взбираться по отвесной стене башни, легко находя углубления для рук и ног, как делал это уже однажды. Миранда, сердито ворча, сидела у него на плече. Она ничего не могла понять и поэтому нервничала.

Трое мужчин тоже бросились наверх по винтовой лестнице, женщина — за ними.

— Можете не торопиться, — тяжело дыша, проговорила она. — Он от нас не уйдет! Там наверху только маленькая площадка, спрятаться негде!

Но когда первый из преследователей, достигнув площадки, обвел ее лучом фонарика, она оказалась пуста! Он осветил все темные углы — никого!

Тут он услышал над головой какой-то шорох, вскинул фонарик и в последний момент успел заметить мелькнувшие ноги Барни. Через секунду они исчезли в отверстии в потолке, над которым висели колокола.

— Эй! Посмотрите туда! — опешив, закричал он. — Этот парень влез по отвесной стене и выбрался через потолок. Он сможет сбежать оттуда?

— Нет! Если только пролезет в окошко и выпрыгнет из него. Но тогда он все равно разобьется, — сказала женщина. — Теперь о нем можно больше не беспокоиться! Запрем дверь у входа на башню. Он в ловушке так же, как и первый — в сундуке. Теперь никто из мальчишек нам не помеха!

Один из бандитов с сомнением осмотрел дыру в потолке.

— Должно быть, тут в стене какие-нибудь выемки, — сказал он. — Ну-ка, я сейчас попробую взобраться и врезать этому парню по уху, чтобы он и впрямь не мешал нам.

Барни, разумеется, все слышал. На всякий случай он держался подальше от проема, ведь у бандитов мог быть пистолет. От них всего можно ожидать. Он нарушил их тщательно разработанный план, и один бог знает, на что они способны, если он попадет к ним в лапы.

— Я все слышу, — отважно крикнул он преследователям. — И предупреждаю: если кто-нибудь сунется сюда, я столкну его вниз, на площадку. Отсюда мне легко это сделать, вот увидите.

— Он прав, — сказал один из бандитов, понизив голос. — Он может запросто скинуть любого, как только тот долезет до цели. Ладно, сделаем, как ты сказала, Лиззи, — запрем дверь внизу, деваться ему все равно некуда.

— Теперь и мальчишки, и обезьяна нам не помеха, — сказал другой. — Значит, займемся делом. Надо бы проведать нашего приятеля внизу. Лиззи говорит, он сегодня совсем плох, так что, может быть, не станет слишком упрямиться.

Барни слышал, как вся компания спустилась по лестнице, хлопнула тяжелая дверь и в замочной скважине со скрежетом повернулся большой ключ. Скрипя зубами от злости, Барни сел на пол крошечной комнатушки над колоколами. Весь план насмарку! Вместо того чтобы освободить пленника, они сами оказались в ловушке!

— Ну что, спустимся вниз или останемся здесь, Миранда? — обратился он к обезьянке. — Пожалуй, лучше спуститься и проверить, хорошо ли заперта дверь.

Он высунул голову в отверстие и огляделся.

Прямо под ним поблескивали колокола, неподвижные и молчаливые. Барни осветил фонариком площадку, стараясь получше рассмотреть ее.

Внезапно Миранда что-то испуганно забормотала и крепко схватила его за шею. Изо всех своих слабеньких обезьяньих сил обезьянка старалась втащить его обратно. Барни удивился: «В чем тут дело?»

Глава XXVI КОЛОКОЛА ЗОВУТ НА ПОМОЩЬ

Чего ты вдруг так испугалась, Миранда? — спросил Барни. — Не бойся, я не упаду.

Но обезьянка по-прежнему что-то встревоженно бормотала и тянула его от проема. Барни обернулся и строго взглянул на нее.

— И что все это значит? Почему ты завелась только из-за того, что я посветил фонариком вниз?

Он опять включил фонарик и случайно коснулся им одного из колоколов. Послышался слабый звук — дзин-н-н-нь…

Миранда словно обезумела. Она как ошпаренная вскочила на подоконник, а потом с жалобным повизгиванием прыгнула обратно и принялась тянуть Барни за рукав. В чем же все-таки дело?

— Ты что, боишься звона колоколов, Миранда? — спросил Барни. — Это они тебя испугали? Смотри, я сейчас до них дотронусь, и они мне ничего не сделают!

Барни протянул руку и похлопал по одному из колоколов. Теперь ответное «дзинь» прозвучало чуть громче. Миранда забилась в угол, закрыла мордочку руками и, почти по-человечьи причитая, стала раскачиваться из стороны в сторону.

Барни был в замешательстве. Никогда прежде он не видел Миранду в таком состоянии. Он посветил фонариком на несчастную перепуганную обезьянку и задумался: «Почему? Что могло произойти?…»

И вдруг он понял. Ну конечно! И как это раньше не пришло ему в голову?

— Иди сюда, Миранда, — ласково позвал он.

Я знаю, чего ты так боишься. Ты боишься колоколов, да? Миранда, это ты звонила в прошлый раз, я угадал? А мы тогда все решили, что они звонят сами по себе. Ты залезла сюда из любопытства. Ты не знала, что такое колокола и для чего они нужны. По своей нахальной привычке ты прыгнула на них, они закачались. И зазвонили! Миранда, ну скажи, я прав?

Обезьянка все так же «жаловалась на судьбу», и Барни стало жалко свою крошечную подружку. Он опять заговорил с ней тихим, успокаивающим голосом.

— Ты стала в панике прыгать с одного колокола на другой, да? И от этого они зазвонили еще сильнее и перепугали тебя до смерти. И теперь ты не можешь даже смотреть, когда я прикасаюсь к ним! Бедная моя маленькая обезьянка! Иди сюда, я пожалею тебя.

Миранда приблизилась, тихонько похныкивая. Она свернулась клубочком на руках у Барни, успокоенная его5 тихим голосом.

— Здесь совершенно нечего бояться, Миранда, — Барни погладил ее по голове. — Это всего лишь колокола. Вот, оказывается, в чем дело! В ту ночь колокола звонили не сами по себе. Это ты заставила их звонить, голубушка! Ты ведь не знала, что они поднимут такой шум.

Барни сидел с Мирандой на руках и вспоминал ту ночь, когда, напугав всех до дрожи в коленках, зазвонили колокола. Постепенно его мысли вернулись к неудачам этой ночи. Какие у них были планы! И вот все рухнуло — они сидят, как пленники, взаперти. Барни не сомневался, что Роджера бандиты тоже поймали. А что касается Снабби, то трудно предположить, что он надолго останется на свободе.

Барни подумал о тяжело больном детективе, томящемся под землей, в глубине подземного хода. Подумал о трех мужчинах и одной женщине — «опасной банде преступников», как назвал их инспектор. Теперь они смогут выпытать у своего несчастного пленника все, что им нужно. И, наверное, оставят его там медленно умирать, а сами преспокойно скроются. Как давно они используют это место? Сколько коварных замыслов здесь задумано, скольких людей держали они за кирпичной стеной в темноте подземного хода?

Барни мучительно искал правильное решение. Как ему лучше поступить? Как предупредить людей о том, что в Ринг о'Беллз-холле случилась беда? Может, попробовать вылезти в окно и спрыгнуть вниз? Нет, слишком высоко.

И тут, взглянув на поблескивающие в темноте колокола, он понял, что нужно делать. Почему он не додумался до этого раньше? Это же как раз то, что нужно!

Он начнет бить в колокола! Но не так, как это сделала Миранда, а громко, без остановки! Он поднимет на ноги всю деревню! И полицейские сразу же примчатся в Ринг о'Беллз-холл. Они поймут, что необходима их помощь!

Но ему пришлось с сожалением отбросить эту мысль. Ведь колокола предупредят и преступников, и они смогут быстро подняться из подземного хода и скрыться на машине. Барни напряженно думал: «Сейчас они, должно быть, находятся далеко под землей, за пределами фундамента здания, за кирпичной стеной, в которой, очевидно, есть какой-то проход. Значит, скорее всего звона колоколов они не услышат? Колокола станут сигналом для всей деревни — но не для бандитов».

— Да, это блестящая идея! — решил в конце концов Барни. — Миранда, малышка, боюсь, чтр напугаю тебя еще больше, но другого выхода нет — я буду звонить в колокола!

Барни распластался на полу у отверстия и, протянув руки, ухватился за короткие веревки, на которых висели колокола.

Раскачав их, он начал звонить в колокола.

Какой это был звон! Никогда прежде, наверное, эти колокола не звонили так громко, так безудержно и так настойчиво.

Динь-динь-дон!… Динь-динь-дон!… Динь-динь-дон!…

Сила звука в башне была чудовищной. Миранда, громко взвизгнув, бросилась к окну, и через мгновение она скрылась за ним, но Барни этого не заметил. Прижав голову к отверстию и тяжело дыша, он изо всех сил дергал за короткие веревки.

Запертый в сундуке Роджер услышал этот перезвон и оцепенел от ужаса. Колокола! Опять они звонят сами по себе! Как они узнали, что враги здесь, в этом самом доме? Он сжался в комок под крышкой сундука, дрожа всем телом.

Снабби тоже услышал колокола. В этот момент он застыл в своем тайном укрытии в крайне неудобной позе. Когда тишину резко и неожиданно нарушил оглушительный звон, Снабби едва не вывалился из дымохода. От испуга он опять сполз вниз и уселся на холодном полу. Его трясло так сильно, что было слышно, как зубы выстукивали частую дробь.

«Колокола! — подумал он. — Опять эти колокола! Откуда они знают?… Как догадываются, что здесь снова враги?…»

Ни ему, ни Роджеру и в голову не могло прийти, что это звонит Барни. Ведь они даже не знали, что он находится на башне.

Снабби был слишком испуган, чтобы выбраться из своего убежища. Ему казалось, что бандиты только и ждут, чтобы наброситься на него. И он принял твердое решение оставаться в тайнике до последнего. Теперь-то он хорошо понял, что чувствует кролик в момент опасности, когда сидит, затаившись, в темной тесной норе. А услышав этот жуткий звон, Снабби подумал, что ничто в мире не заставит его вылезти из дымохода!

Четверо преступников в глубине подземного хода звона почти не слышали. От поверхности их отделяла толща земли и кирпичная стена, заглушающая какие бы то ни было звуки извне. Все, что различил их слух, был слабый металлический звук откуда-то сверху, но это нисколько их не насторожило. Наверху тем временем звон колоколов разносился по всей округе. Мощные волны звуков слетали с вершины старой башни, проникали в окна домов, в амбары и сараи, в коровники и конюшни. Но это было не торопливое, едва слышное позвякивание, которое они слышали раньше, а настоящий сигнал опасности, предупреждение, призыв!

Собаки залаяли, коровы замычали, кошки попрятались по углам. Люди, сбросив с себя одеяла, повскакали с кроватей. Женщины вскрикивали от страха. В общем, поднялся жуткий переполох.

Диане едва удалось успокоить взволнованного Чудика, в то время как Чубик забился в шкаф и трясся от страха.

Диана тоже была испугана. Опять эти колокола! Что происходит в Ринг о'Беллз-холле? Не случилось ли чего с мальчиками?

Двое полицейских, дремавших в участке, удивленно подскочили на стульях. Старший из них потянулся за своей фуражкой.

— Что-то случилось, — сказал он. — Где Джо? Скажи ему, чтобы позвонил в Лиллингейм — на случай, если понадобится их помощь. Ей-богу, что-то случилось! Ты слышишь, как звонят колокола?

К Ринг о'Беллз-холлу стекались испуганные, недоумевающие жители деревни. Некоторые из них прихватили с собой вилы. Зачем они их взяли? Люди чувствовали, что произошло что-то необъяснимое, и, пока они не узнают, в чем дело, им не хотелось рисковать.

Вскоре к ним присоединились полицейские на велосипедах.

— Что нам надо делать? — кричали им люди. — Кто звонит в колокола?

Но полицейские знали об этом не больше, чем любой из них.

Когда все подошли к Ринг о'Беллз-холлу, дом, казалось, потонул во мраке. В окнах не было видно ни огонька. А колокола продолжали настойчиво звонить.

— Наверное, на башне кто-то есть, — крикнул мужчина из толпы.

— Эти колокола звонят сами, всегда так было, — мрачно произнес какой-то старик.

— Тут чья-то машина! — воскликнула женщина, осветив фонарем большой автомобиль, оставленный у живой изгороди вблизи дома.

— Ага! — произнес старший полицейский. — Джо, где ты там? Займись машиной — вынь ключ зажигания и все такое… А где у нас Билл? Ах, вот ты где… Мы должны проникнуть в дом, даже если для этого понадобится вышибить дверь!

Полицейские громко застучали в парадную дверь. Из-за звона колоколов Барни, конечно, этого не слышал, но Роджер, запертый в сундуке, и Снабби, дрожащий в тайнике дымохода, встрепенулись. У них душа ушла в пятки, когда из-за парадной двери до них донесся громоподобный голос:

— ИМЕНЕМ ЗАКОНА, ОТКРОЙТЕ!

Но дверь, разумеется, открыть было некому. Она дрожала под ударами мощных кулаков, но не поддавалась.

Полицейские сделали еще одну попытку:

— ИМЕНЕМ ЗАКОНА, ОТКРОЙТЕ!

«Это же полиция! — подумал Снабби, и у него отлегло от сердца. — Полиция! Они услышали звон и приехали сами! О, какое счастье!»

Глава XXVII НЕОЖИДАННЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ

Забыв о своих страхах, Снабби начал торопливо выбираться из дымохода и в спешке едва не свалился носом в камин. Пробежав через комнату, он вылетел в вестибюль. Лунный свет почти не проникал в него, и было совсем темно. Но в этот момент Снабби ощущал в себе необыкновенную храбрость. Спотыкаясь о половики, он бросился к парадной двери, повернул массивную ручку и дернул на себя дверь.

Лучи мощных фонарей тут же уперлись в лицо Снабби. Полицейские не знали, чего ожидать, и растерянно уставились на перемазанного сажей, счастливо улыбающегося двенадцатилетнего парнишку.

— Э-э… Что за шутки?! — прогремел первый полицейский. — Что ты тут делаешь? И кто поднял этот трезвон?

— Не знаю, — Снабби развел руками. — Но я ужасно рад, что вы приехали. А колокола звонят, чтобы предупредить жителей, что здесь находятся враги. Так что будьте осторожны.

Жители деревни нетерпеливо столпились у двери. Полицейский обернулся:

— Джо, ты где? Останови людей, и пусть сюда никто не заходит. Это может быть опасно.

Колокола продолжали отчаянно звонить. Барни почти выбился из сил. Время от времени он давал себе секунду отдыха и вновь принимался за дело. Он решил звонить до тех пор, пока сюда не явится полиция.

Двое полицейских подошли к подножию квадратной башни. Им нужно было выяснить, кто звонит в колокола. Снабби последовал за ними, держась, однако, на некотором расстоянии. Он был совершенно уверен, что колокола звонят сами по себе, и ему не слишком хотелось приближаться к этим таинственным объектам, отличающимся столь странным поведением.

Полицейские отперли дверь, ведущую к винтовой лестнице, и, держа перед собой фонари, начали с опаской подниматься по каменным ступеням. Дойдя до верхней площадки, они остановились.

Барни сразу же заметил свет. Мгновенно убрав руки из отверстия, он с тревогой посмотрел вниз. Кто там — враги или друзья?

К великой радости, он увидел синие мундиры полицейских и от счастья чуть не вывалился через отверстие в потолке.

Постепенно колокола утихли, и старший полицейский крикнул:

— Эй, кто там наверху! — его голос был решительным и строгим. — Что же это вы делаете? Звоните среди ночи, беспокоите людей!

— Подождите, я сейчас слезу и все вам расскажу, — откликнулся Барни.

Он проскользнул в отверстие, держась за веревку. Нащупав ногой первую выемку в стене, он ловко спустился вниз. Полицейские с изумлением наблюдали, как мальчик спрыгнул на площадку рядом с ними.

— Еще один подросток! — воскликнул старший полицейский. — Объясните мне, молодой человек, что все это значит?

— Дело серьезное, — проговорил Барни. — Очень серьезное. Вы когда-нибудь слышали о детективе Роулингзе?

Неожиданный вопрос застал полицейских врасплох.

— Что тебе об этом известно? — старший полицейский удивленно заморгал глазами.

— Сейчас расскажу, — Барни постарался как можно короче изложить все, что знал. Понадобилось время, пока полицейские смогли уловить смысл его невероятного рассказа.

— Подземный ход, кирпичная стена, больной, умирающий Роулингз, сходка бандитов… Все же, кто они такие? И где они сейчас? Давай, парень, объясни толком!

— Я же и пытаюсь это сделать, — начал терять терпение Барни, — а вы все никак не поймете. Действовать надо немедленно! Эти люди сейчас внизу, и Роулингз — тоже. Если не будете терять времени, то сможете поймать преступников и освободить инспектора. Это был, между прочим, его план, а мы должны были помочь осуществить его. Но все пошло по другому сценарию, поэтому я стал звонить в колокола, чтобы позвать на помощь.

Наконец до полицейских дошло, что дело действительно очень срочное. Они бросились вниз по лестнице, едва не сбив с ног Снабби, который стоял в нескольких метрах от площадки и с большим интересом прислушивался к словам друга. Значит, это старина Барни поднял весь этот переполох! Ну и дела!

— Привет, Снабби! А где Роджер? — Барни наконец заметил его.

— Понятия не имею.

— Кто такой Роджер? Еще один приятель из вашей компании? — старший полицейский был озадачен тем, что в этом деле появляются все новые и новые дети.

— Это мой двоюродный брат, — попытался объяснить Снабби. — Когда за нами погнались бандиты, мы разбежались в разные стороны и попрятались кто где. Я не знаю, куда подевался Роджер.

— Пойдемте, я покажу вам, где начинается подземный ход, — сказал Барни и повел двух полицейских в комнату с деревянными панелями.

Открыв дверь, они услышали отчаянный стук, идущий из сундука.

Узнав голос Барни, Роджер тут же потребовал, чтобы его выпустили. Он что есть мочи колотил каблуками о дно сундука, стучал кулаками в крышку и вопил во все горло:

— Эй! Я здесь! Выпустите меня!

— Это еще что? — остолбенел полицейский. — Кто там, в этом сундуке? Вы что, представления мне устраиваете?

— Это Роджер! — обрадовался Барни и отпер сундук.

Роджер выскочил из него, как игрушечный чертик из коробочки.

— Что случилось? — он ошарашенно вертел головой. — Я слышал, как звонили колокола.

— Об этом потом, — бросил Барни. — Лучше скажи, ты слышал, как бандиты спускались в подземный ход?

— Да, — подтвердил Роджер. — Их было четверо. Трое мужчин и женщина.

— Они еще не вернулись?

— Нет. Когда я услышал звон колоколов, то сразу же подумал, уж не спугнет ли их это. Но они закрыли секретную панель и, наверное, под землей ничего не услышали. Башня отсюда довольно далеко. А я-то, конечно, колокола хорошо расслышал.

— Где эта секретная панель? — спросил старший полицейский.

Барни подвел его к стене и показал, как открывается панель. Полицейский был крайне удивлен.

— Вот ведь какие дела! — пробормотал он и уже собрался сунуть голову в отверстие, но Барни оттащил его.

— Подождите! — встревоженно прошептал мальчик. — Я слышу, как они возвращаются. Будьте осторожны, они способны на все.

И действительно, через секунду послышался шум шагов и голоса. Барни бесшумно вернул панель на прежнее место, и все замерли в ожидании. Удастся ли схватить всех членов банды, прежде чем первый успеет предупредить остальных?

Однако случилось то, чего меньше всего можно было ожидать. У второго полицейского защекотало в носу, и он понял, что вот-вот чихнет. Чувствуя, что уже не может справиться с этой так некстати возникшей потребностью, полицейский судорожно полез в карман за платком, но не успел…

Раздался оглушительный, как взрыв бомбы, чих. Сила его была такова, что потоком воздуха Снабби едва не отбросило в сторону, и он инстинктивно прикрыл голову руками.

Старший полицейский что-то раздраженно буркнул, и после этого наступила тишина. Теперь из-за панели не доносилось ни звука. Стало ясно, что бандиты услышали шум и поняли, что с внешней стороны панели кто-то есть.

Через некоторое время послышались мягкие приближающиеся шаги. Судя по всему, бандиты приняли решение отправить наверх женщину, чтобы та разведала обстановку. Спустя мгновение секретная панель бесшумно скользнула в сторону. Образовалась щель, и в проеме возник женский силуэт.

Увидев в комнате молчаливую группу людей, она испуганно ахнула и задвинула панель обратно.

— Это полицейские! — крикнула женщина своим сообщникам. — Они уже здесь!

Спотыкаясь, она бросилась обратно. Старший полицейский одним движением отодвинул панель и крикнул вслед беглянке:

— Приказываю всем выйти и сдаться! Вы в ловушке! Если не выйдете сию же минуту, вы только усложните свое положение.

Из подземного хода донесся громкий саркастический смех:

— Сейчас! Иди, попробуй взять нас! Мы прикончим любого, кто сюда сунется!

Это заявление заставило полицейского призадуматься. Немного поколебавшись, он снова крикнул:

— Немедленно отпустите детектива Роулингза!

— Как бы не так! — ответил ему тот же насмешливый голос. — Он теперь будет нашим заложником! Совсем расхворался, бедняга. Доктор ему нужен, а то как бы не помер. Предлагаем сделку: вы получаете своего инспектора, а мы взамен — ^свободу. До утра он вряд ли дотянет, доходяга!

И, как бы в доказательство его слов из-под земли послышался надсадный, приглушенный расстоянием, но все равно терзающий слух кашель.

— Он правда сильно болен, сэр, — прошептал Барни.

— Так что же нам делать?! — в отчаянии воскликнул полицейский. — Никто не может спуститься туда, не подвергая себя серьезной опасности, это очевидно. Если бы можно было зайти с другого конца…

— Я знаю, как это сделать, сэр! — опять прошептал Барни. — Этот подземный ход тянется к домику одной старушки и заканчивается в ее колодце. Там в стене есть дыра.

Полицейскому показалось, что все это ему снится.

— Где Джо? — повертел он головой. — Джо, оставайся здесь и смотри, чтобы никто отсюда не сбежал. У тебя дубинка с собой? Ну, значит, ты знаешь, что делать. А я пошел с этим парнем.

Оставив незаменимого Джо сторожить дом, двое полицейских проследовали за Барни, Снабби и Роджером к парадной двери, где их все еще ждала возбужденная толпа.

— Можете расходиться по домам, — крикнул старший полицейский. — О новостях узнаете завтра. Больше пока ничего сказать не могу. Значит, так, ты, Джим, беги звонить в Лиллингейм и скажи, что нам нужна их помощь, и чем скорее, тем лучше.

— Я думаю, нам лучше дождаться, когда они приедут, сэр, — сказал Барни. — Эти люди, по словам инспектора Роулингза, отъявленные негодяи. У меня есть план, и я надеюсь, что вы согласитесь меня выслушать.

— Тогда пойдем обратно в дом и послушаем, что ты придумал, — сказал полицейский.

Страж порядка и трое ребят вошли в ближайшую комнату. Сев на стул, полицейский вопросительно посмотрел на Барни.

— Говори, — коротко бросил он.

— Дело в том, сэр, что мы знаем другой путь в подземный тоннель, где лежит инспектор. Но придется пробиваться через два завала. Детектив находится как раз за самым большим. И я вот что предлагаю… — он остановился, обдумывая, как лучше изложить свой план.

— Продолжай, чего замолчал? — заторопил его полицейский.

Снабби и Роджер подались вперед, гадая, что там еще придумал Барни.

— Бандиты не будут знать, что мы идем с другой стороны, — сказал Барни. — Для них это окажется неожиданностью. Они будут следить только за этим входом. Поэтому, если мы застанем их врасплох, подойдя с противоположного конца, мы сможем схватить всю банду.

Глава XXVIII ОТЛИЧНАЯ РАБОТА!

не годится! — фыркнул полицейский. — Они же услышат, как мы подходим. — Я об этом подумал, — сказал Барии. — А нельзя ли с помощью Джо или еще кого-нибудь устроить с этого конца возню, чтобы отвлечь их. Тогда они подумают, что вы готовитесь к штурму, и будут следить только за одним входом…

— И не будут следить за другим! — продолжил Роджер. — А мы тем временем зайдем с тыла. Молодец, Барни!

— Ага, я понял, — проговорил полицейский. — Да, это дельная мысль. Но только как же нам сделать, чтобы возня началась как раз в тот самый момент, когда мы решим прорваться с тыла?

— Очень просто, сэр, — ответил Барни. — Назначим время и подгадаем так, чтобы оказаться у последнего завала как раз в тот момент, когда бандиты бросятся оборонять вход отсюда. Тогда мы сможем без труда проникнуть туда!

— Да, это, пожалуй, подойдет, — кивнул полицейский. — Какое время нам назначить?

— Давайте прикинем, — принялся считать Барни. — Дойти до домика в лесу Ринг о'Беллз, потом спуститься в колодец, пройти по тоннелю, разобрать завалы — без этого будет невозможно туда пролезать. По-моему, на все про все нам хватит часа два, это будет нормально.

— Ладно, значит, выходим ровно в три часа, — сказал полицейский, взглянув на часы. — Сколько хлопот среди ночи! Где Джо? Надо бы предупредить его и сказать, чтоб сверил свои часы с моими.

— Я передам ему, — сказал Роджер и пошел к незаменимому и к тому же очень надежному Джо.

— С криками, стуком и тому подобным? Это я могу, это пожалуйста, — пообещал Джо. — К тому времени и парни из Лиллингейма подъедут.

Действительно, через некоторое время из Лиллингейма прибыло подкрепление — четверо полицейских.

— Где Джо? — как обычно, спросил старший полицейский. — Я хочу, чтоб двое из вас остались с ним. Он вам обрисует обстановку. А еще двое пойдут со мной, я по дороге все объясню.

Полицейские вместе с тремя ребятами отправились в лес Ринг о'Беллз. Барни предложил прихватить с собой пару лопат, которые они одолжили у одного из жителей деревни.

Когда они уже шли по дороге, на плечо Барни с дерева свалилась маленькая темная фигурка.

— Миранда! — обрадовался он. — Ты вернулась! Я так волновался! Мне жаль, что ты так испугалась!

— Миранда? А это еще кто? — спросил старший полицейский, чувствуя, что от всего этого у него уже голова идет кругом. Он посветил на нее фонариком и даже подпрыгнул. — Обезьяна! Этого только не хватало! Она тоже с нами пойдет?

— Обязательно! — радостно сообщил Барни. — Я больше не собираюсь терять ее. Она чуть с ума не сошла от страха, когда услышала колокола!

Примерно через час они подошли к домику Наоми. В ее окнах было темно. Видимо, старушка крепко спала в своей постели.

— Пойдемте сразу к колодцу, сэр, — тихо проговорил Барни.

Подойдя к колодцу, он перелез через бортик и начал быстро спускаться, держась за железные скобы, вбитые в кирпичную стену.

Полицейский с недоверием уставился в колодец, освещая его фонариком.

— Эй, послушай, но как же… Неужели нам надо туда лезть? Колодец-то глубокий!

— Это вполне надежно, — сказал Роджер, закидывая ногу на бортик.

Следом за ним полез Снабби. По причине сильного волнения он был непривычно молчалив. «Что бы на это сказали мои школьные приятели!» — думал он, стараясь нащупать ботинком железную скобу. „

Спустив на веревках две лопаты, полицейские крайне неохотно последовали за мальчиками.

Наконец все благополучно добрались до отверстия в стене колодца и двинулись по подземному ходу.

Большого удовольствия это, конечно, никому не доставило, хотя ребятам было привычнее, потому что они уже ходили этим путем.

У первого завала им очень пригодились лопаты, и вскоре куча земли и камней уменьшилась настолько, что они, легко миновав ее, двинулись дальше. Приблизившись ко второму завалу, Барни остановился, жестом предупредив шедших сзади полицейских, чтобы они сделали то же самое.

— Мы почти у цели. Сколько времени, сэр? Трех еще нет?

— Пять минут осталось, — сказал полицейский, взглянув на часы.

— Давайте подойдем как можно ближе ко второму завалу — инспектор лежит сразу за ним — и дождемся трех часов. Может, мы даже услышим, как Джо наверху поднимает шум. В любом случае будет слышно, когда бандиты уйдут наверх, к началу подземного хода. Тогда мы без помех расчистим завал и пробьемся в отсек к инспектору.

— А как они туда попадают, если с той стороны стена? — спросил полицейский. От обилия информации у него уже кружилась голова.

— Этого я не знаю, сэр. Но думаю, они вынимают из стены незакрепленные кирпичи и спокойно проходят. А теперь, сэр, нам пора идти, уже почти три.

Они бесшумно подобрались вплотную ко второму завалу. Щели, сквозь которую Барни разговаривал с больным инспектором, уже не было. Видимо, камни немного сдвинулись и закрыли ее.

Из-за завала послышался ужасающий кашель.

— Похоже, он серьезно болен, — прошептал полицейский. — Бедняга. Надо будет сразу же отправить его в больницу.

Из-за плотной кучи земли и камней до них долетали приглушенные голоса. Затем издалека донеслись отзвуки ударов и криков.

— Что это? — громко спросил мужской голос, принадлежащий одному из бандитов. — Они хотят прорваться сюда! Скорее к входу! Чарли, не забудь свою «пушку». Мы им сейчас покажем, что с нами шутки плохи.

После этого наступила тишина, нарушаемая лишь далекими глухими ударами. Несомненно, это приступили к выполнению задания доблестный Джо и его помощники, создавая видимость штурма.

— Теперь скорее, сэр! Где лопаты? Давайте раскапывать завал, — заторопил Барни.

Лопаты были немедленно пущены в дело, и не прошло и нескольких минут, как путь был расчищен. За кучей земли оказалась небольшая, выдолбленная в тоннеле камера, все убранство которой составляли топчан, скамейка, свеча и кувшин с водой. На топчане, тяжело дыша, лежал человек.

— Инспектор Роулингз! — воскликнул констебль. — Мы уже здесь!

Больной посмотрел воспаленными глазами на набившихся в каморку людей.

— Хорошо, — слабо улыбнулся он. — Хорошо. Схватите их, Браун. Они вооружены и готовы на все. Будьте осторожны. Ребят туда не пускайте. — Он опять закашлялся.

Полицейские неслышно подошли к кирпичной стене, отделявшей камеру от прохода с другой стороны. В ней было отверстие — достаточно большое, чтобы через него мог пролезть человек.

Барни бросил на стену внимательный взгляд. Да, именно то, что он и ожидал. Несколько кирпичей, не скрепленных раствором, были просто вынуты и лежали рядом. Он уже собирался вместе с Роджером и Снабби последовать за полицейскими, но чьи-то руки отодвинули его в сторону.

— Детям там нечего делать, — сказал грубоватый на вид полицейский.

— Я не ребенок! — возмутился Барни.

— Не лезьте в эти дела, — повторил полицейский. — Вы только спутаете нам все карты. Делайте, что вам говорят, малявки!

Барни понимал, что приказу следует подчиняться. Он сел на топчан рядом с больным инспектором, который закрыл глаза и погрузился, казалось, в тяжелое забытье. Он дышал так шумно и с таким трудом, что было больно на него смотреть.

— Ну вот, когда началось самое интересное, нас прогнали, — обиженно проговорил Снабби.

— Думаю, тебе бы и самому не понравилось, если бы ты в этом участвовал, — заметил Роджер. — Интересно, что там сейчас происходит? Слышите?

Внезапно в тоннеле раздались громкие крики, женский визг и шум борьбы. Это продолжалось несколько секунд. Потом к камере подошел старший полицейский и в отверстии кирпичной стены появилась его раскрасневшаяся улыбающаяся физиономия.

— Готово! — объявил он. — Они ждали, что Джо с ребятами нападут сверху, а мы подкрались и накинулись на них сзади. Они и обернуться-то не успели. Болваны даже не слышали, как мы подошли. Хотя при том грохоте, который устроил Джо, это неудивительно.

— Вы всех схватили? — спросил обрадованный Барни.

— Да, и женщину тоже. «Лиззи-наводчица», такая у нее кличка. Мы за ней давно охотились. А она, оказывается, была тут, под самым нашим носом. Пойдемте наверх. Сейчас сюда приедет врач, и инспектора отправят в больницу. Бедняга совсем плох.

— Со мной все в порядке, — послышался слабый голос, и детектив открыл глаза. — Теперь, когда я знаю, что бандитов поймали, мне гораздо лучше. Я много чего узнал о них и об их сообщниках. Я… — он опять зашелся в кашле.

— Инспектор, вам вредно разговаривать, — мягко проговорил полицейский. — Скоро приедет врач.

Он кивнул мальчикам, и через отверстие в стене они вылезли из каморки. Чтобы не оставлять инспектора одного, пока не придет помощь, их место занял полицейский.

Мальчики прошли по тоннелю и поднялись по пологим ступеням. В открытом проеме стены появилась голова полицейского.

— А, это вы, ребята, — произнес он. — Давайте, выходите скорее.

В маленькой комнатке с деревянными панелями было полно народу: с полдюжины полицейских, женщина — та самая Лиззи-наводчица, — трое арестованных членов банды и еще один мужчина с маленьким чемоданчиком в руках. По-видимому, это был доктор.

Бандиты были в наручниках. Они с угрюмой злобой смотрели на полицейских. Женщина испуганно озиралась. Когда она увидела ребят, ее глаза вспыхнули недобрым огнем. Она, конечно же, узнала их.

— Вы! — прошипела она. — Все вертелись здесь, вынюхивали, подглядывали…

— Молчи! — шикнул на нее один из бандитов. Женщина подчинилась, но не сводила с ребят

ненавидящих глаз, словно готова была вцепиться в них зубами.

— Отличная работа, — сказал один из полицейских, приехавших из Лиллингейма. По его виду и начальственному голосу можно было предположить, что это инспектор. — Прекрасный улов, поздравляю! А вскоре, я надеюсь, мы получим более подробную информацию от инспектора Роулингза.

— А вы, ребята, отправляйтесь-ка по домам, — сказал полицейский, руководивший операцией в тоннеле. — Завтра мы вас навестим. Вы нам очень помогли. Спасибо! А сейчас — домой и спать.

Глава XXIX А ВПЕРЕДИ ЕЩЕ НЕДЕЛЯ

Легко ему говорить: «Домой и спать!» Во-первых, от ночи осталось совсем немного, а во-вторых, разве можно улечься в постель и спокойно заснуть после таких невероятных ночных приключений?

Не чувствуя сна ни в одном глазу, довольные собой и исходом дела, трое ребят вышли из Ринг о'Беллз-холла и дружно зашагали по дороге. Миранда, притихшая после стольких переживаний, сидела на плече у Барни.

— Она теперь колокола на всю жизнь невзлюбила, — сказал Барни, почесав обезьянку за ушком. — Правда, Миранда? Когда я начал звонить, она, видно, сиганула в окно, спустилась с башни по стене и удрала в лес.

— Диана, наверное, волнуется. Она ведь ничего не знает, — Роджер вздохнул. — Хотя меня удивляет, почему ни она, ни мисс Перчинг, ни мисс Ханна не пришли к Холлу узнать, в чем дело.

Когда мальчики подошли к дому, в гостиной горел свет. Диана встревоженно высматривала их, стоя у окна. Рядом на подоконнике сидел взволнованный и сердитый Чудик. Стоило Снабби переступить порог дома, пес как пушечное ядро подлетел к своему хозяину. Чубик последовал за ним. Из-за возбужденного собачьего лая невозможно было расслышать даже собственного голоса.

— Мальчики! Что происходит? Как вы могли уйти из дома ночью, никого не предупредив? — всплеснула руками мисс Перчинг. — Диана рассказала мне, такую невероятную историю, что я с трудом ей поверила. Какие-то подземные ходы, колокола, пленники в подземелье… Что там на самом деле случилось?

— Теперь мы можем рассказать вам все, мисс Перчинг, — улыбнулся Роджер.

Он выглядел бледным, уставшим, но очень довольным. Барни вел себя как обычно, а на Снабби было страшно смотреть: просидев несколько часов в дымоходе, он вымазался в саже с ног до головы. А Миранды вообще не было видно — она свернулась клубочком под рубашкой у Барни, не высунув наружу даже кончика хвоста. Обезьянка слишком переволновалась и устала, чтобы принимать участие в общем веселье!

Слово за словом — и мисс Перчинг услышала все подробности об этой удивительной истории. От изумления ее глаза стали размером с блюдце.

— Подумать только! — то и дело восклицала она. — Сколько живу, а такого не слышала!

Затем Барни объяснил, отчего звонили колокола. Он рассказал, как дергал за веревки, свесившись в отверстие в потолке, чтобы поднять на ноги деревню и предупредить полицейских, и как отлично сработал его план.

— Колокола и нас разбудили, — сказала мисс Перчинг. — Я, признаться, очень испугалась. Сразу на ум пришла та старая легенда. Ведь невозможно было предположить, чтобы кто-то залез на башню среди ночи. А, оказывается, это был ты, Барни!

— Да, уж я старался что есть сил. Сам чуть не оглох, — сказал Барни. — Веревки-то короткие, так что я был к ним почти вплотную. И вот что я понял: в первый раз колокола звонили не сами по себе. Это была Миранда! Случайно, конечно. Я думаю, она из любопытства спрыгнула на один из колоколов, не подозревая, что он зазвонит. А потом испугалась и в панике начала скакать с одного колокола на другой. Вот и получился перезвон.

— Бедная Миранда, — Снабби сунул руку под рубашку Барни и погладил теплый живой комочек.

Миранда даже не шевельнулась. Мисс Ханна принесла молоко, кекс, и ребята с удовольствием перекусили.

— Удивительно, какой зверский аппетит появляется после приключений, — заметил Снабби. — Мне уже давно так не хотелось есть.

— Как же, как же! — засмеялась Диана. — Ты всегда это говоришь. Ох, Снабби, как мне здесь было плохо одной! Я все думала, как вы там, что с вами… Это было просто невыносимо. Да и Чудик все время надоедал. Когда он принимался выть, мне приходилось закрывать ему нос диванной подушкой, чтобы он не разбудил мисс Перчинг.

— Гав! — как будто подтвердил Чудик, устремив на Снабби укоризненный взгляд.

— Уже начинает светать, — сказала Диана, поглядев в окно. — Скоро взойдет солнце. Пожалуй, нет смысла ложиться в постель. Не правда ли, мисс Перчинг?

— Разумеется, есть смысл и очень большой, — ответила мисс Перчинг.

Она до сих пор не могла прийти в себя от истории, которую рассказали ребята. Ну что за непоседы! Вот так и берись за ними присматривать… Никогда не знаешь, что они выкинут в следующий раз!

— А теперь живо в постель, — скомандовала женщина. — Прямо так, без ванн и умывания. Пижамы только наденьте. Можете спать хоть до двенадцати, если хотите.

— Ха, до двенадцати! Мы встанем гораздо раньше! — заявил Снабби и смачно зевнул.

«Гораздо раньше» не получилось. В двенадцать они еще крепко спали и ни за что бы не проснулись, если бы Чубик вдруг не разразился отчаянным лаем. Снабби вскочил с кровати и бросился к окну посмотреть, что так встревожило спаниеля.

— Это полицейские! — взволнованно выкрикнул Снабби. — Их трое, и все с таким важным видом. Скорее, Роджер! Одеваемся и бежим вниз!

— Ты бы лучше умылся, Снабби, — сказал Роджер. — Эй, Барни, пошевеливайся! Хватит дрыхнуть!

В этот раз Барни было позволено лечь на диване в комнате Роджера и Снабби при условии, что он не выпустит из своих рук Миранду. У мисс Ханны не хватило духу отослать его в сарай, и, сделав над собой героическое усилие, она сказала, что Миранда тоже может спать на диване.

Вскоре все четверо спустились вниз. Полицейские встретили их как старых добрых друзей.

— А зачем вы к нам пришли? — полюбопытствовал Снабби.

— Как зачем? Уговаривать вас, трех молодцов, идти работать в полицию, — с улыбкой сказал инспектор. — По-моему, вы бы нам очень подошли.

Снабби принял все «за чистую монету». Он восторженно уставился на инспектора и серьезно спросил:

— И что, больше в школу можно не возвращаться?

— Болван, — бросил ему Роджер и ткнул кулаком в бок. — Ты что, шуток не понимаешь?

— А-а, — протянул Снабби, и на его лице отразилось такое искреннее разочарование, что трое полицейских закатились от хохота.

— Мы пришли, чтобы прояснить некоторые обстоятельства, — сказал инспектор. — Когда и как вы догадались, что в Ринг о'Беллз-холле происходит нечто странное?

Барни рассказал им, как до Лиллингейма его подвез какой-то человек, а потом, к своему удивлению, в ту же ночь он увидел его возле Ринг о'Беллз-холла.

— Я сразу же узнал его, — сказал Барни. — Он подъехал на том же самом фургоне с надписью «Пиггот, электрик» на боку.

Полицейские, переглянувшись, кивнули.

— Именно это мы и хотели узнать, — сказал инспектор, записывая показания Барни. — Мы давно следили за этим «Пигготом». Он то и дело совершал какие-то странные короткие поездки то к Бристольскому заливу, то здесь в округе. Теперь понятно, с какой целью. Когда его дружки приплывали в залив с парочкой нелегальных иммигрантов на борту, которые хотели попасть в страну и отсидеться здесь какое-то время до получения документов, «Пиггот» был им очень полезен. И когда кого-то похищали, опять «Пиггот» был под рукой со своим фургоном. Возможно, в полу фургона двойное дно. Мы займемся тщательной проверкой машины.

— Подумать только! Чего только не бывает! — покачала головой мисс Ханна. Она была всерьез расстроена всем услышанным.

— Есть еще кое-что, что нам хотелось бы выяснить, — продолжал тем временем инспектор. — Это касается колоколов. Кто звонил в колокола в первый раз?

— Моя обезьянка Миранда, — сказал Барни.

— А что ты делал в Ринг о'Беллз-холле в такое время? — спросил инспектор. — Насколько я понимаю, это происходило ночью?

— Да, сэр, — смущенно признался Барни. — Дело в том, что мне негде было ночевать. Я залез по плющу в окно и лег спать на большой кровати под балдахином. Наверное, сэр, я не должен был этого делать.

— Разумеется, — сказал инспектор. — Но ты, как я понимаю, парень из цирка, дома своего у тебя нет, и поэтому спишь где придется, так?

— Да, сэр, — кивнул Барни. — Надеюсь, вы не поставите мне это в вину. Я там ничего не тронул и ничего не испортил.

— Хорошо, я даже не занесу это в протокол, — пообещал инспектор. — Ты честный и смелый парень. А теперь у тебя есть, где жить?

— Да, — на удивление всем сказала мисс Ханна. — Он будет жить здесь, у меня, вместе с другими детьми, до самого их отъезда. Я о нем позабочусь.

Барни поднял на нее благодарные глаза. Диана порывисто обняла мисс Ханну, а Снабби заорал:

— Ура-а!

Роджер довольно потирал руки. Теперь-то они по-настоящему будут вместе. Ну молодец, мисс Ханна!

— Ну, если так, я уверен, что с ним все будет хорошо, — улыбнулся инспектор. — Он больше не будет брать напрокат кровати с балдахинами или… э-э… скатерти! Мы заметили, какие они были мятые после того, как обнаружили, что кто-то спал на большой кровати и на кушетке внизу.

— Барни — отличный парень! — высказался в поддержку друга Снабби. — На него, сэр, всегда можно положиться.

— Пожалуй, я с тобой согласен, — сказал инспектор, подмигнув Барни.

Он задал еще несколько вопросов, после чего захлопнул свой блокнот.

— Ну вот и все, — сказал он. — Желаю вам хорошо провести эту неделю и чтобы ее не испортили никакие приключения!

— Ну что вы! — запротестовал Снабби. — Разве приключения могут что-нибудь испортить? Можно, мы сегодня опять пойдем в Ринг о'Беллз-холл и слазим в этот подземный ход? Мы ведь так его толком и не обследовали. И дыру в кирпичной стене надо осмотреть, и ту комнату за ней. А вы видели, сэр, встроенный шкаф со свечами и всякой всячиной?

— Да, конечно, — сказал инспектор. — Думаю, мы видели то же, что и вы, хотя и несколько* позднее. Конечно, вы можете пойти туда, если хотите, и обследовать все, что угодно. Но при одном условии.

— Каком условии? — спросил Роджер.

— Вы ударите в колокола сразу же, как только обнаружите какого-нибудь пленника, мошенника или просто подозрительную личность, прячущуюся в подземном ходе, камине или шкафу, — серьезно сказал инспектор.

— О боже! — всполошилась мисс Ханна.

— Обещаем! — засмеялись ребята.

Они пошли проводить полицейских до ворот.

Те сели в машину и укатили, а дети продолжали обмениваться впечатлениями. Чудику и Чубику это надоело, и они куда-то убежали.

Вскоре из окна дома послышался голос мисс Ханны:

— Дети! Идите в дом, завтранч готов. Все удивленно повернулись в ее сторону.

— Что такое «завтранч»? — подозрительно спросила Диана.

— Это завтрак и ленч одновременно, — весело ответила мисс Ханна. — Уже почти двенадцать — для завтрака поздновато, а для ленча рановато. Так что придется вам довольствоваться «завтранчем».

«Завтранч» оказался великолепным: яичница с ветчиной, холодная телятина с салатом и в довершение консервированные ананасы со сливками. Снабби оценил этот пир по достоинству.

— А почему бы нам теперь всегда не устраивать «завтранч»? — осведомился он. — Барни, смотри, Миранда захапала себе целую горсть ананасовых ломтиков. Вот жадина! А я только собрался взять добавку!

Миранда сидела с довольным видом, один за другим отправляя в рот сочные кусочки. Ее блестящие глаза неотрывно следили за Снабби, словно она боялась, что он может отнять у нее вкусное лакомство.

Чудик положил свою лохматую голову на одно колено Снабби, а Чубик незамедлительно — на другое. Мальчик блаженно вздохнул:

— Еще целую неделю можно есть «завтранчи», кататься на лошадях, играть с Чудиком, Чубиком и Мирандой! И Барни будет жить с нами! Просто не верится!

— Гав! — как будто согласился с ним Чудик и лизнул Снабби в голую коленку.

Чубик, конечно, тут же лизнул его во вторую.

— Ну что ж, — поднял Барни стакан с лимонадом. — Тогда за удачу и за наше следующее расследование!

[1] Матушка Хаббард — известный персонаж детской песенки.

[2] Snubby — курносый (англ.).

Content

Энид Блайтон
Загадка старой колокольни
(Барни — 3)

Глава I НЕТ ХУДА БЕЗ ДОБРА

Глава II ДЕРЕВЕНЬКА РИНГ О'БЕЛЛЗ

Глава III ДОМИК МАТУШКИ ХАББАРД

Глава IV МЕСТНАЯ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ

Глава V ПОТАЙНОЙ ХОД

Глава VI ВЕСТИ ОТ БАРНИ

Глава VII ЖИВАЯ ИСТОРИЯ

Глава VIII УТРО В ДЕРЕВНЕ

Глава IX РАЗГОВОР ЗА ЧАЕМ

Глава X БАРНИ ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ДОРОГУ

Глава XI К ДРУЗЬЯМ НА ПОПУТКАХ

Глава XII ЗАГАДОЧНЫЙ ФУРГОН

Глава XIII ПРОДЕЛКИ МИРАНДЫ

Глава XIV СЧАСТЛИВАЯ ВСТРЕЧА

Глава XV ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЕК

Глава XVI В ГОСТЯХ У КРАСНОЙ ШАПОЧКИ

Глава XVII НОЧНЫЕ ТАИНСТВЕННЫЕ ЗВУКИ

Глава XVIII КОЛОКОЛА ПРЕДУПРЕЖДАЮТ

Глава XIX ЗАГАДОК ВСЕ БОЛЬШЕ

Глава XX СУНДУЧОК СТАРОГО ДОУРЛИ

Глава XXI ЧТО ТАКОЕ «ПХ»?

Глава XXII ДОГАДКА БАРНИ

Глава XXIII УЗНИК ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Глава XXIV КАКОЙ ПРЕКРАСНЫЙ ПЛАН…

Глава XXV ВЛИПЛИ!

Глава XXVI КОЛОКОЛА ЗОВУТ НА ПОМОЩЬ

Глава XXVII НЕОЖИДАННЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ

Глава XXVIII ОТЛИЧНАЯ РАБОТА!

Глава XXIX А ВПЕРЕДИ ЕЩЕ НЕДЕЛЯ