Эйлин Колдер

Слабая женщина

Пролог

Телефонный звонок отвлек Энни от работы. Она положила карандаш на стопку эскизов, вздохнула и сняла трубку.

— Привет, Энни, как дела?

— А, Марианна, это ты… Привет.

Энни было неприятно слышать в голосе подруги сочувственные нотки, но в последнее время друзья только таким тоном с ней и разговаривали. Энни понимала, что ей желают добра, но от этого ей не становилось легче.

— Эрика мне все рассказала. Не могу поверить, что Майкл так поступил с тобой. Он казался таким надежным, положительным…

— Что ж, значит, внешность бывает обманчивой.

— Мне, правда, жаль, Энни. Ты, наверное, очень подавлена.

— Да нет, на самом деле не очень, я стараюсь во всем видеть хорошие стороны. Честно говоря, в последнее время между нами чувствовалось некоторое охлаждение.

— Даже если так, когда отношения обрываются, это всегда больно, — проворковала Марианна. — Послушай, почему бы тебе не прийти сегодня ко мне на ужин? Соберутся девочки, все будут рады тебя увидеть.

И услышать мою историю во всех подробностях, мысленно закончила за подругу Энни. Этого мне только не хватало.

— Я бы рада, Марианна, но не могу, если бы ты позвонила раньше…

— Брось, приходи. Придут Фиона и Элис, ты их сто лет не видела.

Элис Чабб! Самая злостная сплетница во всем Лондоне! Представив, что за вечерок ее ждет, если она примет приглашение, Энни содрогнулась.

— Дело в том…

К столу Энни подошел Брайан Пирс, ее босс, и она знаками дала ему понять, что скоро закончит разговор. Другой на его месте понял бы намек и отошел, но Брайан присел на угол стола. Вероятно, это следовало понимать как сигнал к окончанию разговора, но Энни решила его игнорировать: в конце концов, она приходит на работу на полчаса раньше всех и уходит на час позже, неужели она не имеет права пять минут поговорить по телефону с подругой?

— Так в чем дело? — нетерпеливо переспросила Марианна.

Энни вздохнула поглубже и принялась импровизировать на ходу.

— Дело в том, что я… встречаюсь с одним человеком, и… наши отношения как раз вошли в стадию, про которую говорят «узнать друг друга поближе».

— Вот как!

Марианна была потрясена. Энни заметила, что даже Брайан удивился, его темные брови чуть-чуть приподнялись.

— Как, уже? — удивленно протянула Марианна. — Ну и ну, Энни, ты время зря не теряешь.

— Я бы так не сказала, Марианна. С тех пор, как мы с Майклом расстались, прошло четыре с половиной недели.

Энни запоздало осознала свою ошибку: женщина, которая забыла мужчину, не считает дни, прошедшие с момента их разрыва. Она поспешила закончить разговор, пока не ляпнула еще что-нибудь.

— Марианна, мне некогда, меня ждет босс.

Последнее, по крайней мере, было правдой. Энни повесила трубку и повернулась к Брайану.

— Прошу прощения за задержку. Могу тебя обрадовать: новую коллекцию деловой одежды скоро можно будет запускать в производство. Я уже выбрала образцы тканей и согласовала сроки поставки.

В компании, созданной когда-то отцом Энни, царила творческая и демократичная атмосфера, коллеги обращались друг к другу по имени, однако непринужденность не означала фамильярность и при всей демократичности общения каждый сотрудник осознавал свое место в общей иерархии.

Но Брайан как будто не слышал ни слова из того, что она сказала, и затронул единственную тему, которую Энни меньше всего хотелось обсуждать.

— Я и не знал, что ты уже нашла Майклу замену.

Несколько секунд Энни колебалась, раздумывая, не солгать ли Брайану, как Марианне, но все же решила, что притворяться нет смысла.

— Я не нашла. — Она деловито зашуршала бумагами. — Я хотела поговорить с тобой насчет сметы на фурнитуру.

Но Брайан не позволил ей сменить тему.

— Тогда зачем ты сказала кому-то по телефону, что встречаешься с другим?

— Потому что… — Энни откинулась на спинку стула и, пытаясь выиграть время, стала поправлять волосы. В конце концов она решила, что лучше рассказать все, как есть. — Мне не хочется, чтобы Марианна узнала, что по вечерам у меня нет более интересного занятия, чем смотреть телевизор и есть пиццу, доставленную на дом.

Выпалив все это, Энни с удивлением заметила, что Брайан как будто немного расслабился. С чего бы это?

— Ясно, — сказал он.

У Энни мелькнула мысль, что он мог истолковать ее слова превратно, и она поспешила исправить положение:

— Я не потому сижу дома, что меня никуда не приглашают, просто я настолько завалена работой, — она похлопала ладонью по бумагам, — что к вечеру чувствую себя выжатой как лимон.

— Да, я знаю, что ты очень много работаешь.

Брайан с серьезным видом кивнул, но что-то в его пристальном взгляде вызвало у Энни смутную тревогу. Такое случалось не в первый раз и, как подозревала Энни, не в последний. Но это ровным счетом ничего не значило: просто Брайан всем своим обликом излучал агрессивную мужественность, в которой было даже нечто хищное, и она инстинктивно чувствовала исходящую от него опасность. Энни решительно вернула разговор в деловое русло.

— Я знаю, что почти превысила смету, но я считаю, что к нашим последним моделям женских деловых костюмов нужны оригинальные пуговицы высокого качества, может быть, даже нечто авторское. Они придадут моделям законченность, кроме того, с дорогими пуговицами даже простой костюм смотрится интереснее. — Энни наконец подняла голову и встретилась взглядом с Брайаном. — Так я могу увеличить смету?

— Опять? — В голосе Брайана послышался холодок. — Ты что, собираешься пришить к костюмам золотые пуговицы, инкрустированные бриллиантами?

Но Энни была уверена в своей правоте.

— Хорошая фурнитура так же важна, как обувь, это те мелочи, которые отличают даму от женщины.

— Так вот что для этого нужно! Хорошие пуговицы, только и всего? — Брайан усмехнулся. — Ладно, дизайнер у нас ты, и я прислушаюсь к твоим рекомендациям. Смета будет увеличена.

— Отлично!

— Но при одном условии.

— Что за условие?

— Поужинай со мной сегодня.

Энни оторопела. Она посмотрела в серые глаза Брайана, и в ее мозгу снова зазвучал сигнал тревоги.

— Очень жаль, Брайан, но я не могу, слишком много дел.

— Один вечер ничего не решает, тем более что мне все равно нужно кое-что с тобой обсудить.

Энни пришлось согласиться. Она так и не поняла толком, пригласил ее Брайан на деловой ужин или на свидание.

1

Энни слегка повернула голову и посмотрела на лежащего рядом с ней мужчину. Вечером они оставили лампу на тумбочке возле кровати включенной, и сейчас она могла хорошо рассмотреть Брайана.

Значит, эта ночь ей не приснилась, все произошло на самом деле! На несколько мгновений Энни охватила паника. Как она могла это допустить? Мало того что Брайан — деловой партнер ее отца, он еще и ее босс!

Она задержала взгляд на лице Брайана. Спящий, он выглядел не так, как днем, он казался менее суровым, даже в чем-то уязвимым. Нелепая мысль, одернула себя Энни, Брайан Пирс не может быть уязвимым, он — удачливый бизнесмен и к тому же красавец, женщины чуть ли не падают к его ногам. Энни знала, что он часто меняет подружек, и дала себе слово, что никогда не пополнит список его завоеваний. Так почему же она нарушила свой обет?

Энни мысленно перенеслась на несколько часов назад. Она вспомнила, как встретилась взглядом с Брайаном через стекло перегородки, разделяющей просторное помещение на несколько кабинетов. Она еще тогда подумала, что у Брайана самые сексапильные на свете глаза, и, испугавшись этой мысли, поспешно отвела взгляд. Но в этом как раз не было ничего неожиданного, ведь она нормальная женщина из плоти и крови. И то, что она восхищается мужественной красотой Брайана Пирса, ровным счетом ничего не значит, наверняка подобные мысли посещают каждую женщину, стоит ей только на него взглянуть.

Усилием воли Энни снова сосредоточилась на работе. Пусть Брайан холостой, богатый и во всех отношениях великолепный мужчина, но у его последней подружки — известной манекенщицы — такая фигура, что с ней мало кто может конкурировать. Да и вообще, сказала себе Энни, Брайан не в моем вкусе — слишком красив и вследствие этого чересчур самоуверен. Энни даже нравилось притворяться, что она его не замечает. В том, чтобы держаться с холодком, когда все остальные смотрят Брайану в рот и пожирают его взглядами, был некий бунтарский шик. Год назад, когда отец Энни взял Брайана в партнеры, она была не в восторге. Она считала, что они неплохо управлялись и без Брайана Пирса с его новаторскими идеями. В первые несколько месяцев отношения между ними были прохладными, но постепенно Энни оттаяла. А в последнее время ей поневоле пришлось научиться ладить с Брайаном, потому что отец стал уделять делам компании куда как меньше времени, чем раньше.

Энни попыталась проанализировать, что же привело ее в постель Брайана. Пожалуй, все началось со звонка Марианны. Брайан присутствовал при разговоре — принесла же его нелегкая! Настоящий джентльмен притворился бы, будто не слышал того, что не предназначено для его ушей, но Брайан Пирс был выше таких «условностей». Слово за слово он вытянул из Энни все интересующие его подробности и в конце концов пригласил поужинать с ним. Энни и раньше бывала с ним в ресторанах, но ни разу дело не заканчивалось постелью!

Брайан заворочался, перевернулся на бок и оказался лицом к Энни. Думая, что он сейчас проснется, Энни насторожилась, сердце ее забилось так сильно, словно она пробежала милю. Но Брайан только вздохнул и затих. По контрасту с белой наволочкой его темные волосы казались еще темнее, простыня соскользнула с его широких плеч, обнажив мускулистый торс. Энни вспомнила, как эти самые мускулистые руки обнимали ее вчера вечером, и у нее тревожно засосало под ложечкой.

Это ужасно. Энни не хотела думать о том, что произошло. Она не могла представить, как посмотрит Брайану в глаза, и поняла, что ей нужно поскорее выбраться из постели, одеться и уйти, пока Брайан не проснулся. Она осторожно отодвинулась к самому краю кровати, высунула из-под одеяла одну ногу, потом другую. Стараясь производить как можно меньше шума, Энни даже дыхание затаила и позволила себе расслабиться, только когда оказалась стоящей на полу.

Она огляделась в поисках своей одежды, не нашла и набросила на себя вместо халата висевшую на спинке стула рубашку Брайана. Энни не успела сделать и шагу, как услышала:

— Привет.

Энни оглянулась, как застигнутый на месте преступления воришка. Сонно улыбающийся Брайан немного приподнялся на локте и смотрел на Энни снизу вверх. Его взгляд скользнул от ее босых ступней по стройным ногам, по рубашке, которую она на себя накинула, и наконец остановился на лице. В свою очередь Энни, сама того не желая, уставилась на его широкую грудь, покрытую темным пушком.

— Ты в порядке? — хрипло спросил Брайан.

Энни быстро перевела взгляд на его лицо.

— Да, а что?

Он взъерошил пятерней свои густые темные волосы.

— Мне почему-то показалось, что ты свалилась на пол.

— Я всегда начинаю день с того, что ползаю по полу на четвереньках, — вяло пошутила Энни. — Это, знаешь ли, помогает держаться в тонусе.

Брайан улыбнулся и прошептал:

— Твое тело в этом не нуждается.

Он снова с восхищением посмотрел на ее длинные стройные ноги, сожалея, что все остальное скрыто теперь под его рубашкой.

— Я пошутила. На самом деле я искала свою одежду.

От волнения голос Энни прозвучал выше обычного.

— Думаю, твоя одежда в холле. Только что за спешка? — Брайан покосился на часы. — Еще рано.

Как он может держаться так непринужденно, словно ничего особенного не произошло? — недоумевала Энни. Неужели он нисколько не смущен? Пусть даже он привык просыпаться каждое утро с новой женщиной, но я-то не просто очередная его подружка, и вообще не подружка, мы коллеги, нам еще работать и работать вместе!

На тумбочке зазвонил телефон. Чтобы дотянуться до трубки, Брайан откатился на другой край кровати, Энни покосилась на открытую дверь из спальни в холл и действительно увидела свою одежду — она кучкой лежала на полу. Радуясь, что Брайан отвлекся, Энни выскочила за дверь. Никогда еще она не одевалась с такой скоростью: трусики, колготки, юбка, — все это было натянуто так быстро, что Энни, наверное, могла бы претендовать на мировой рекорд. Возникла только одна проблема: куда-то запропастился бюстгальтер. Энни заглянула под диван, приподняла диванные подушки — безрезультатно.

Тем временем голос Брайана смолк, Энни услышала, что он положил трубку. Энни прекратила поиски, надела блузку и поспешно застегнула пуговицы. Ее портфель лежал здесь же, на кофейном столике, плащ, видимо, висел на вешалке в прихожей. Энни бросилась к двери, на ходу сорвала плащ с крючка и выскочила на лестничную площадку. Не тратя время на ожидание лифта, она помчалась вниз по лестнице с такой скоростью, будто за ней гнались черти.

Только остановившись на тротуаре, чтобы перевести дух, Энни вспомнила, что у нее нет машины. Вчера вечером она встретилась с Брайаном непосредственно в ресторане, куда приехала на такси, а затем они шли до его квартиры пешком. Пошел дождь. Энни вздохнула, подняла воротник плаща и быстро зашагала по направлению к ближайшей станции метро. В метро было многолюдно — начался час пик — Энни толкали, наступали на ноги, но она этого почти не замечала. Она пребывала в странном оцепенении, бесконечно далеко от всей этой суеты и толкотни.

В подземном переходе на выходе из метро бродячий музыкант пел о любви, которая приносит с собой только горе. Его пение сопровождалось звяканьем монет — вероятно, прохожие, как и Энни, были согласны с идеей песни. Порывшись в карманах, Энни тоже бросила монетку в лежавшую на земле шляпу.

Она на собственном опыте узнала, как много боли может принести любовь. Возможно, именно поэтому, думала Энни, дожидаясь поезда, некоторые люди, например Брайан, вообще не признают любви и в отношениях с противоположным полом сосредотачиваются исключительно на физической стороне. Раньше Энни не разделяла подобный подход, но сейчас… сейчас она уже ни в чем не была уверена. Все ее жизненные принципы пошатнулись. Например, раньше она считала, что может заниматься сексом лишь с любимым мужчиной, однако она не любит Брайана, но занималась с ним сексом, да еще и получила от этого величайшее наслаждение.

Подошел поезд. Протиснувшись в вагон, Энни взялась за поручень, закрыла глаза и снова стала вспоминать события прошедшего вечера и ночи.

Брайан предлагал поехать в ресторан на его машине прямо из офиса, но Энни настояла на том, чтобы встретиться в ресторане — почему-то это создавало у нее иллюзию, что она контролирует ситуацию. За столом они сначала говорили о работе, Энни то и дело смеялась — у Брайана было тонкое и своеобразное чувство юмора. Энни не раз ловила на себе завистливые взгляды других посетительниц ресторана, и мысль, что в этот вечер внимание интересного, привлекательного мужчины безраздельно принадлежит ей, наполняла ее гордостью. Сейчас-то Энни понимала, что ей бы следовало насторожиться.

— Где же твоя подружка? — спросила Энни, когда в разговоре возникла пауза.

— Мы с Моникой расстались пару недель назад.

— Ой, извини, я не знала.

Брайан пожал плечами.

— Такие вещи случаются сплошь и рядом. А ты что-нибудь слышала о Майкле?

Энни замотала головой.

— Кажется, он в командировке в Штатах.

— Ты все еще испытываешь к нему какие-то чувства?

Столь личный вопрос застал Энни врасплох, она замялась, не зная, что ответить.

— Между прочим, — сухо заметил Брайан, — твой отец считает, что Майкл тебе не подходил.

— Вы что же, обсуждали мою личную жизнь?! — возмутилась Энни.

Брайан снова пожал плечами.

— Нет, просто к слову пришлось, ведь ты встречалась с Майклом довольно долго, не так ли?

— Да, два года. — Энни сменила тему. — А ты с Моникой?

Брайан нахмурился.

— Не знаю, я больше не веду счет.

— Больше? Что ты имеешь в виду?

— Когда я был женат на Люсиль, мы, бывало, отмечали годовщины, всякие памятные даты…

Энни была заинтригована. Она слышала, что Брайан разведен, но подробностей не знала, Брайан не любил распространяться о своей личной жизни. Энни предполагала, что Брайан сам положил конец этому браку, потому что ему было мало одной женщины, но сейчас она усомнилась в правильности своей гипотезы.

— Такое впечатление, что ты очень любил жену.

— Так и было, — глухо подтвердил он. — Но ничего хорошего из этого не вышло, иногда одной любви недостаточно.

— Может быть, она просто тебе не подходила?

Брайан улыбнулся — как показалось Энни, немного натянуто.

— Надеюсь, ты не собираешься устроить мне сеанс психоанализа?

— Нет.

Заметив, что Энни покраснела, он улыбнулся.

— Спасибо за чудесный вечер, Энни, я прекрасно провел время.

— Я тоже.

Она вдруг поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы этот вечер кончался. Официант принес счет, Брайан полез за бумажником, Энни открыла сумочку.

— Я хочу заплатить за себя сама.

Брайан криво улыбнулся.

— Лучше договоримся, что ты заплатишь за обед в следующий раз.

Не дожидаясь ее возражений, он расплатился по счету, оставив щедрые чаевые, и ловко сменил тему.

— Как отец? Ты давно с ним в последний раз разговаривала?

— Несколько дней назад. Точнее я говорила с Кори. Она позвонила и сказала, что они вернутся позже, чем планировали. Наверное, папе очень понравилось в Бретани, раз он решил задержаться подольше. Ты же знаешь, он настоящий трудоголик.

— А больше Кори ничего не говорила?

— Нет. Моя мачеха вечно куда-то торопится. — Энни нахмурилась. — А что?

— Ничего, просто любопытно.

Брайан пружинисто встал и, помогая Энни отодвинуть стул, небрежно поинтересовался:

— Ты ладишь с мачехой?

— Да, по-моему, папа с ней счастлив. — Помолчав, Энни снова нахмурилась. — С папой все в порядке? Может, есть что-то, чего я не знаю? Ты с ним созваниваешься?

— Конечно, ведь он мой деловой партнер.

Они пошли к выходу, Брайан непринужденно положил руку на талию Энни. Легкое невинное прикосновение почему-то сильно подействовало на Энни: пока они шли, она обостренно ощущала тепло руки Брайана.

Поезд дернулся и остановился. Энни открыла глаза и стала пробираться к выходу: задумавшись, она чуть не проехала свою остановку.

На улице все еще моросил холодный апрельский дождь, но Энни не ощущала холода, ее мысли были далеко.

Брайан предложил ей зайти к нему на чашку кофе.

— Заодно вызовем тебе такси по телефону.

Энни согласилась. Она никогда не бывала у Брайана дома, они вообще встречались преимущественно в офисе. Поднявшись на лифте на последний этаж и выйдя в просторный вестибюль, она вдруг застеснялась. Брайан помог ей снять пальто и невзначай коснулся ее плеч. Энни словно током ударило. Стараясь скрыть смущение, она затараторила:

— Кто оформлял интерьер? Профессиональный дизайнер?

— Не знаю, я купил квартиру уже в таком виде.

Жестом пригласив Энни пройти в гостиную, Брайан ушел в кухню готовить кофе. На столе стояла фотография улыбающейся темноволосой девочки лет трех.

— Кто это? — спросила Энни, когда Брайан вернулся.

— Моя дочь Триша.

— Я и не знала, что у тебя есть ребенок. Она прелесть!

— Да. Была.

Брайан поставил поднос с чашками на стол и взял у нее фотографию. На Энни словно повеяло холодом. Она поёжилась и посмотрела Брайану в глаза.

— Что значит была?

— Триша погибла два года назад.

— О, Брайан… Мне очень жаль.

Он бережно поставил фотографию на место. Его лицо исказилось страданием, и Энни вдруг испытала желание утешить Брайана, стереть с его лица скорбные тени. Таким она его еще не видела, обычно Брайан держался очень уверенно, прекрасно владел собой. Энни инстинктивно потянулась к нему и погладила по щеке. Брайан перехватил ее руку, глаза их встретились, и выражение боли и уязвимости сменилось каким-то другим, которому Энни не могла дать определения.

Брайан повернул ее руку и поцеловал запястье. Неожиданное проявление нежности, одновременно трогательное и возбуждающее, застало Энни врасплох.

— Ты сегодня прекрасна, — прошептал Брайан. Его взгляд скользнул по ее точеной фигурке, мягко подчеркнутой приталенным голубым костюмом. — Впрочем, ты всегда прекрасна.

Энни подняла на него вопросительный взгляд. Между ними всегда будто проскакивали искры, возможно, именно поэтому Энни с самого начала подсознательно старалась сохранять безопасную дистанцию. Она чувствовала, что от Брайана исходит опасность, но сейчас ее обычную осторожность заглушило другое, более мощное чувство — влечение. Оно нарастало лавинообразно, захватывая ее целиком. Энни вдруг захотелось узнать, что бы она почувствовала, если бы Брайан ее поцеловал. Брайан поднял руку и коснулся ее щеки точно так же, как Энни коснулась его. По-видимому, это прикосновение подействовало на разум и самообладание Энни самым катастрофическим образом, потому что в следующее мгновение она приподнялась на цыпочки и поцеловала Брайана.

Она сама сделала первый шаг!

Брайан на мгновение опешил, а затем ответил на ее поцелуй с такой страстью, что даже сейчас, при воспоминании о том поцелуе, Энни бросило в жар. Его теплые губы ласкали ее губы с томительной, сводящей с ума восхитительной медлительностью. Их взаимное желание быстро вырвалось из-под контроля, но был момент, когда Брайан отстранился и, пытливо всматриваясь в лицо Энни, спросил:

— Ты уверена?

Вместо ответа она улыбнулась и снова его поцеловала.

Теперь, вспоминая этот эпизод, Энни густо покраснела, осознавая, что Брайан давал ей возможность одуматься, но она ею не воспользовалась, более того, она сама его спровоцировала.

Войдя в квартиру, Энни закрыла за собой дверь и прислонилась к дверному косяку. Каждая мелочь в квартире была ей хорошо знакома, но сейчас Энни видела все словно впервые. Казалось, после ночи, проведенной с Брайаном, она вернулась к себе домой другим человеком. Она больше не узнавала самое себя.

Зазвонил телефон. Энни вздрогнула. И желая, и боясь услышать голос Брайана, она не решилась снять трубку. Звонок принял автоответчик. Дождавшись, пока соединение завершится, Энни подошла к автоответчику, нажала кнопку и прослушала принятое сообщение.

— Энни, это Майкл. Я только хотел сказать, что очень сожалею о своей глупости, это было всего один раз и совершенно ничего не значит! У меня просто помутился рассудок! Не можешь же ты всю жизнь наказывать меня за одну-единственную ошибку! Завтра я возвращаюсь в Англию. Я тебе позвоню.

Мольба в голосе Майкла тронула Энни. Еще вчера она бы отнеслась к его звонку скептически, но после сегодняшней ночи Энни понимала, что такое вспышка безумия, временное помрачение рассудка.

Она больше ничего не знала наверняка и не понимала, что делает.

2

Момент был выбран очень неудачно. Брайан знал это еще вчера, но не смог удержаться. Он презирал себя за слабость, но тем не менее не сожалел о случившемся. Страстная, отзывчивая, пылкая, Энни воплощала в себе все, о чем он только мог мечтать. Заниматься с ней любовью было фантастически приятно, так к чему сожаления?

Брайан въехал на стоянку перед зданием, где располагался офис их компании. Когда сказать Энни? — думал он. В любом случае не сегодня. Он понимал, что лишь откладывает неизбежное, Энни все равно рано или поздно узнает правду, и скорее рано, чем поздно. Лучше, чтобы она узнала ее от него, а не от посторонних, и он обязательно скажет ей сам, но не сегодня.

Он взял с переднего сиденья портфель и вышел из машины. Небо было затянуто тучами, моросил дождь, но Брайан не стал брать зонтик — его место на стоянке находилось совсем рядом с козырьком, венчающим вход в здание. В свое время оно принадлежало компании «Рассел фэшн» целиком, помимо офиса здесь располагался еще пошивочный цех. Отец Энни Лайэм Рассел принял на себя руководство семейным предприятием двадцать лет назад. Поначалу дела компании шли неплохо, но пять лет назад прибыль стала уменьшаться. Для снижения издержек Лайэм перевел швейное производство в пригород, где земля стоила дешевле. В Лондоне остался только офис и те отделы, которые занимались разработкой новых моделей, а освободившиеся помещения стали сдавать в аренду другим фирмам. Реорганизация улучшила финансовые показатели компании, но не радикально, и Лайэм вынужден был взять в партнеры Брайана Пирса.

Поначалу Брайану пришлось труднее, чем он рассчитывал, но он был хорошим организатором и опытным бизнесменом, у него было чутье на выгодные сделки, и уже через полгода его работы в компании прибыли стали расти. Брайан видоизменил стиль управления компанией и планировал внести другие изменения, чтобы компания успешно развивалась и оставалась конкурентоспособной. Брайан восхищался Лайэмом и как бизнесменом, и как человеком, иначе не стал бы вкладывать средства в его компанию, но в последнее время Лайэм изменился. Он уже не так живо подхватывал новые идеи, словно утратил энтузиазм. Брайан все отчетливее осознавал, что если он хочет иметь возможность серьезно влиять на дела компании, то должен получить право решающего голоса. Брайан предвидел, что в скором будущем ему придется уговорить Лайэма продать ему контрольный пакет акций компании. Это продиктовано интересами компании, но Брайан сомневался, что Энни придет в восторг от подобных изменений. А тут еще история с пропажей денег…

Брайан вошел в лифт и нажал кнопку, рядом с которой красовалась латунная табличка с эмблемой «Рассел фэшн». Брайан задержал взгляд на табличке. Интересно, не решит ли Энни, что компания перестала быть семейным предприятием? В любом случае ее вряд ли обрадуют перемены в руководстве. Поступив в отцовскую компанию шесть лет назад, Энни возглавила творческое направление, связанное с разработкой новых моделей.

Увидев Энни впервые — юную, уверенную в себе и немного колючую — Брайан поначалу принял ее за избалованную богатую девицу, получившую высокую должность только потому, что она дочь владельца компании. Но, узнав Энни поближе, он понял, что ошибался. Энни не только талантлива, но и трудолюбива. До того, как поступить на работу к отцу, она несколько лет успешно возглавляла собственное ателье. Ее коньком были костюмы для женщин со средним достатком. Ей удавалось сочетать в своих моделях новейшие тенденции моды со здоровым консерватизмом. При этом модели Энни были демократичны, то есть рассчитаны на тех, кому не по средствам одеваться в известных домах моды, и это Брайану тоже нравилось.

Когда Брайан вошел в офис, Энни уже сидела на своем рабочем месте. Этого следовало ожидать, подумал он. Что бы ни случилось, Энни не опоздает на работу. Брайан немного замедлил шаг, проходя мимо стеклянной перегородки, за которой сидела Энни. Казалось, Энни с головой ушла в работу. Как обычно, она была в темно-синем брючном костюме и в белоснежной блузке, ее каштановые волосы, собранные в узел на затылке, открывали взору изящную шею. Брайан вспомнил, как целовал эту шею, и в нем снова шевельнулось желание. Не самое удачное начало рабочего дня.

Энни подняла голову, и на секунду их взгляды встретились. Она вежливо улыбнулась и вернулась к работе. Только бледность и едва заметные тени под глазами выдавали, что она не так спокойна, какой хочет казаться.

Энни уткнулась в бумаги, пытаясь скрыть растерянность. Может, зря она улыбнулась? Она все утро твердила себе, что должна вести себя, как обычно, но что значит «как обычно»? Почему-то сейчас она не могла вспомнить, как вела себя с Брайаном раньше, в ее голове все перемешалось, а воспоминания о прошедшей ночи заслонили все остальное. Сосредоточься на деле, приказала она себе.

К счастью, работа сегодня продвигалась успешно. Энни и раньше замечала за собой такую особенность — ей почему-то лучше работалось, когда она пребывала в смятении или была расстроена: возможно, причина крылась в том, что именно в тяжелые минуты она особенно глубоко погружалась в творчество, подсознательно стремясь использовать его как способ ухода от действительности. Погружаясь в работу, Энни забывала обо всем, и в этом они с Брайаном были похожи, вероятно, потому им так хорошо работалось вместе, особенно в последнее время.

Не нарушило ли ее вчерашнее безрассудство эту хрупкую гармонию? Весьма вероятно. Сейчас Энни сомневалась, что сможет когда-нибудь не только вновь почувствовать себя непринужденно в обществе Брайана, но даже притвориться раскованной.

Энни почувствовала на себе взгляд Брайана еще до того, как он вошел. Внутренне собравшись, она изобразила вежливую улыбку и подняла голову.

— Привет, Брайан, ты опаздываешь. Скоро придет аудитор, а нам нужно еще самим просмотреть кое-какие показатели.

Энни осталась довольна собой: ее голос прозвучал ровно.

— Естественно, я опаздываю.

Брайан поставил портфель на пол и присел на краешек ее стола. Ну почему он не может просто сесть на стул для посетителей, как сделал бы на его месте любой другой?

— Некая коварная молодая особа полночи не давала мне спать, — шутливо пожаловался Брайан.

Энни густо покраснела. Брайан молчал, по-видимому ожидая ответной реплики. Не дождавшись, он всмотрелся в лицо Энни и тихо спросил:

— Почему ты сбежала сегодня утром?

Она откинулась на спинку стула и с напускным равнодушием проронила:

— Прошлая ночь была… приятной.

— Не согласен. — Глаза Брайана лукаво блеснули. — Она была восхитительной.

— Но, думаю, не стоит осложнять себе жизнь, ведь нам еще работать вместе.

Брайан пожал плечами.

— А разве я предлагаю что-то усложнить? Я обеими руками за простоту.

— Конечно. — Энни кивнула, она ни минуты не сомневалась, что Брайан не придает серьезного значения тому, что произошло между ними. — Брайан, буду с тобой откровенна, я чувствую себя немного неловко. — Энни изо всех сил старалась выдержать его взгляд, но все-таки не удержалась и опустила глаза. — Я надеюсь, что мы сможем забыть этот… гм, инцидент и жить дальше, как будто ничего не было.

Брайан за подбородок приподнял ее голову, вынуждая Энни посмотреть ему в глаза. Несколько мгновений он вглядывался в ее лицо, потом тихо спросил:

— Ты чувствуешь угрызения совести, потому что все еще любишь Майкла?

Пальцы Брайана были теплыми, но Энни казалось, что они жгут ее кожу и жар от их прикосновения растекается по всему телу. Она отпрянула и от волнения ответила резче, чем намеревалась:

— А вот это не твое дело, Брайан!

Он уронил руку и пожал плечами.

— Возможно. Однако если ты все еще страдаешь по нему, то напрасно, он тебя не стоит.

— Спасибо, но меня твое мнение по этому вопросу не интересует. В том, что касается женщин, ты сам, знаешь ли, далеко не образец добродетели.

Брайан самодовольно улыбнулся.

— Но ночью ты вроде бы не жаловалась.

Он не без удовлетворения отметил, что Энни покраснела еще гуще.

— Так я и знала! — воскликнула она. — Вот почему прошлая ночь была ошибкой. Как, по-твоему, я смогу работать, если ты будешь напоминать мне об этом каждые две минуты?

— Я вовсе не напоминаю тебе каждые две минуты. Просто перед тем, как приступить к обычным делам, мы с тобой обсудили последствия прошедшей ночи.

— Брайан, не придирайся к словам и не умничай. Никаких последствий не будет. Мы просто доставили друг другу удовольствие, а теперь давай забудем об этом и займемся делом, ладно?

Брайан пожал плечами.

— Как скажешь.

Энни взяла несколько листов из лежащей перед ней стопки.

— Я бы хотела, чтобы ты просмотрел уточненную смету.

— Непременно просмотрю и зайду к тебе позже, — сухо ответил Брайан. — А у меня для тебя тоже кое-что есть.

Он открыл портфель, достал аккуратно свернутый черный кружевной бюстгальтер и положил его на стол перед Энни.

— Я нашел его на полу в холле.

— Черт бы тебя побрал! — возмущенно прошипела Энни.

Она готова была провалиться сквозь землю от стыда. Схватив черный комочек кружев, Энни поспешно сунула его в верхний ящик стола, пока никто из сослуживцев не заметил. Из-за стеклянных перегородок она чувствовала себя в рабочем кабинете, как рыбка в аквариуме.

— Я подумал, что он еще может тебе понадобиться, — с улыбкой протянул Брайан.

— Брайан, мне еще здесь работать и работать! Я не хочу, чтобы весь офис знал, что я в припадке безумия переспала с боссом.

— Энни, чтобы разглядеть эту крошечную тряпицу, коллеги должны наблюдать за тобой в бинокль. Расслабься. — Он снова взял ее двумя пальцами за подбородок. — А что касается безумия… это было очень приятное безумие, — хрипло прошептал он, неотрывно глядя на ее губы.

Брайан наконец ушел, а потрясенная Энни еще долго не могла сосредоточиться на работе. Ее сердце билось, как после быстрого бега, она была страшно недовольна собой. Следовало повести себя по-другому, рассмеяться, обратить все в шутку, а она…

Энни встала, прошлась по кабинету и несколько раз глубоко вздохнула. Но это не помогло, ее переполняли мысли и чувства, с которыми она не умела справиться. Энни снова села за стол и стала звонить сестре. В ухо неслись бесконечные гудки, Энни собиралась уже в досаде повесить трубку, когда наконец услышала запыхавшийся голос Селин.

— Алло?!

— Селин, я не вовремя?

— Ничего страшного, просто я никак не могла успокоить Шейлу, она все время плачет.

Энни действительно слышала в трубке приглушенный расстоянием плач младенца четырех недель от роду.

— Может, мне перезвонить позже?

— Нет, все нормально. Рассказывай, что стряслось. Я по голосу слышу, что ты звонишь не просто так.

Энни улыбнулась. Селин была младше ее на три года, но они были так близки, что чуть ли не читали мысли друг друга.

— Не знаю, что со мной творится, я вся в эмоциях и не могу ни на чем сосредоточиться. Все из рук валится.

— Что ж, думаю, в твоей ситуации это нормально. Вы ведь долго встречались с Майклом, естественно, что тебе нужно время…

— Селин, Майкл тут ни при чем. Прошлой ночью я сделала нечто ужасное. Я переспала с Брайаном!

В трубке стало тихо, даже Шейла замолчала.

— Энни, ты спятила!

— Я знаю. — Энни покосилась в сторону соседнего кабинета. Брайан смеялся над чем-то со своей секретаршей. Он держался абсолютно непринужденно, и почему-то это разозлило Энни. — Я сама не знаю, как это вышло. Я зашла к нему выпить кофе, а опомнилась утром в его постели.

Селин рассмеялась.

— Ничего смешного!

— Может быть, но и ничего ужасного. Честно говоря, я втайне надеялась, что вы с Брайаном поладите, кстати, папа со мной согласен. Брайан очень славный, по-моему, вы с ним друг другу идеально подходите, папа не так давно говорил, что теперь, когда вы работаете вместе…

— Ой, не надо! — раздраженно перебила Энни. — Не выдумывай. Я знаю папу, максимум, что он мог сказать, это что Брайан приносит компании неплохую прибыль. Папа прежде всего бизнесмен, с этой точки зрения он и судит.

— Нет, Энни, ты не права, в последнее время он стал мягче, и он будет рад, что вы с Брайаном встречаетесь.

— Я с ним не встречаюсь, мы просто занимались сексом, вот и все!

— Надо же с чего-то начинать, так почему бы не начать с постели? Я за тебя рада, по крайней мере, у тебя появился кто-то, кто поможет тебе забыть Майкла.

В чем, в чем, а в этом Брайан определенно мне помог, подумала Энни с иронией.

Между тем Селин, оседлав любимого конька, оживленно предложила:

— Послушай, Энни, приезжайте вдвоем к нам в гости в это воскресенье!

— Селин, кажется, ты меня не слушаешь. Повторяю по слогам: я с ним не встре-ча-юсь. Сегодня утром мы общались практически как вежливые незнакомцы. К тому же ты знаешь, какая у Брайана репутация, я не хочу, чтобы мое имя стало еще одной строкой в его донжуанском списке.

Селин хмыкнула, ничуть не обескураженная.

— Откуда ты знаешь, может, ты для него особенная, не такая, как остальные.

— Ну да, а земля стоит на трех китах! — фыркнула Энни. — В любом случае я не хочу никаких сложностей, сама не знаю, что на меня вчера нашло.

— Зато я знаю. Брайан — классный мужик. — Селин снова захихикала. — Ладно, я больше не могу говорить, Шейлу нужно перепеленать, значит, в воскресенье жду тебя к обеду. Не хочешь с Брайаном, приезжай одна.

— До воскресенья. — Энни повесила трубку.

Она не особенно удивилась, что Селин пытается свести ее с Брайаном, сестра была от него в восторге с первого дня знакомства, а ее муж Даг с ним сдружился. Брайан был частым гостем в их доме в тихом пригороде Лондона. Именно Селин рассказала Энни о многочисленных подружках Брайана, сменявших одна другую. Удивительно, что Селин не знала, что у него была дочь. Наверное, Брайану все еще слишком больно говорить о погибшем ребенке.

Энни посмотрела на лежащие перед ней чертежи и планы, но ее мысли все время возвращались к разговору с сестрой. «Я всегда втайне надеялась, что вы поладите». Вот это новость! Прежде Селин ничего подобного не говорила, а что касается отца, то он одобрит любого мужчину, лишь бы это был не Майкл. Майкл не понравился отцу с самого начала, а уж после их разрыва он его и вовсе возненавидел.

Селин не права, Брайан — не ее мужчина, слишком самоуверен, даже высокомерен. Но Энни почему-то вспомнился вчерашний вечер, шутки Брайана за обедом, боль в его взгляде, когда он заговорил о своей дочери, вспомнилось, как он целовал ее запястье… Почему тот поцелуй столь сильно подействовал на нее?

Энни и не подозревала, что ее запястье настолько чувствительно!

Энни нахмурилась. Пожалуй, подумала она, прошлой ночью Брайан действительно меня привлекал. Но романтикой тут и не пахло… хотя секс был потрясающий.

В который раз напомнив себе, что ей еще работать и работать с Брайаном и воспоминания будут только мешать, Энни сделала пометки в чертеже и снова быстро посмотрела на Брайана через стеклянную перегородку. Теперь он озорно улыбался секретарше, и в этой улыбке было нечто мальчишеское. Селин права, Брайан действительно славный. По-видимому, он очень любил жену и дочь. Как бы он ни вел себя сейчас, ему довелось пережить немало страданий. Может быть, мне стоит извиниться за свою утреннюю резкость? — подумала Энни. В конце концов, мы оба получили от этой ночи удовольствие, и я должна вести себя, как взрослая женщина.

Кэтлин ушла из кабинета Брайана, но теперь он говорил по телефону. Энни решила, что уж если извиняться, то сейчас, когда секретарша вышла, иначе скоро все узнают, что она стала очередным завоеванием Брайана. Она встала и пошла в соседний кабинет. Обычно они входили друг к другу без стука, поэтому Энни и в этот раз просто открыла дверь и вошла. Дверь открылась бесшумно, и Брайан, сидевший к ней спиной, не услышал и продолжал разговор.

— Мы пошли в ресторан, а потом я пригласил ее к себе на чашечку кофе. — Он замолчал и в ответ на реплику собеседника низко и глубоко рассмеялся. — Что я могу сказать? Ну да, я поддался слабости… да, не спорю, я немного увлекся… да, согласен, это не лучший из моих поступков, но это было очень приятно.

У Энни кровь застыла в жилах: она поняла, что Брайан говорит о ночи, проведенной с ней! Извиняться ей сразу расхотелось. Энни попятилась, вышла и тихо притворила дверь за собой. Идя по коридору к своему кабинету, она кипела от возмущения. Как он посмел! Не лучший из его поступков! Это точно! Энни села за стол и бросила свирепый взгляд через стекло. Как он смеет обсуждать ее с… да с кем бы то ни было! Оставалось только надеяться, что Брайан говорил не с кем-то из их коллег, не хватало еще, чтобы о ней пошли сплетни. Энни чувствовала себя глубоко задетой, да иначе и быть не могло: ее частная жизнь стала достоянием гласности! В эту минуту она по-настоящему ненавидела Брайана Пирса.

Вращающееся кресло, в котором сидел Брайан, неожиданно повернулось, и пылающий гневом взгляд Энни скрестился с невозмутимым взглядом Брайана. Она быстро опустила голову и сделала вид, что увлеченно работает.

Отныне у нее не будет ничего общего с Брайаном Пирсом!

3

Воскресный день выдался солнечным, но холодным. Пронизывающий ветер трепал листву на деревьях, посыпал газоны дождем из лепестков цветущих яблонь, и казалось, что на календаре не первые дни мая, а март.

Энни вышла из машины и зябко поёжилась. Перед домом, где жило семейство ее сестры, стояли детская коляска, вместительный седан и детский двухколесный велосипед, причем последний был брошен прямо перед входной дверью. Энни перешагнула через велосипед и вошла в дом — дверь была не заперта. В холле ее встретил аппетитный запах жарящегося мяса, долетающий из кухни. Из дальней комнаты доносились звуки фортепиано.

— Кто-нибудь есть дома?! — крикнула Энни.

Гаммы тут же прекратились и послышался топот детских ног по коридору. В вестибюль выбежала Лиззи — девчушка шести лет с конским хвостиком на макушке. Она бросилась к Энни и повисла на ней, Энни подхватила девочку на руки и закружила.

— Тетя Энни, угадайте, кто к нам пришел!

— Кто?

— Дядя Брайан.

Энни поставила девочку на ноги, ее хорошее настроение мигом испарилось. У нее даже мелькнула мысль удрать, но было поздно: из дверного проема кухни на нее смотрел не кто иной, как Брайан. Энни привыкла видеть его в деловом костюме, но сегодня он был в джинсах и в трикотажной рубашке спортивного покроя. В джинсах он казался моложе своих лет и выглядел еще более сексуально, если такое вообще возможно. Энни отвела взгляд, досадуя на себя за то, что ее мысли приняли неподходящее направление.

— Привет, Брайан.

Энни осознавала, что ее голос звучит неприветливо, но ничего не могла с этим поделать. Она с нетерпением ждала этого дня, предвкушала, как в непринужденной семейной обстановке забудет на время о своих проблемах — и прежде всего о Брайане! — и вот он здесь, собственной персоной.

— Что ты здесь делаешь?

Впрочем, Энни могла бы и не спрашивать.

— Селин пригласила меня на ланч.

Только бы он не вообразил, что это я подговорила Селин! — испугалась Энни. — Решит еще, что я за ним бегаю!

— Очень мило с ее стороны, — пробурчала она.

Брайан улыбнулся как ни в чем не бывало.

— Да, я тоже так думаю.

Энни сняла замшевую куртку и повесила ее на вешалку.

— А где хозяйка?

— Висит на телефоне, пытается вытащить Дага из гольф-клуба. Он должен был вернуться еще час назад.

Энни улыбнулась: Даг в своем репертуаре.

— Странно, что ты не с ним.

Брайан пожал плечами.

— Не получилось, пришлось заехать в офис поработать с кое-какими бумагами.

Энни впервые осознала, как много Брайану приходится работать с тех пор, как ее отец уехал во Францию. Она предложила, не подумав:

— Если не справляешься один, я готова помочь. Сейчас я, конечно, занимаюсь творческой работой, но могу быть и менеджером, я ведь управляла собственной компанией.

— Я знаю. — Брайан улыбнулся. — Спасибо за предложение, буду иметь в виду.

В его улыбке было нечто такое, отчего Энни стало жарко. Она поспешно отвернулась. Взгляд ее упал на племянницу, и Энни вспомнила, что у нее в кармане лежат конфеты для Лиззи. Она достала пакетик и протянула девочке.

— Спасибо, тетя Энни! — Девочка выбежала в холл и вернулась с тряпичной куклой в одной руке и плюшевым мишкой в другой. — Смотри, что нам подарил дядя Брайан. Кукла мне, а мишка для Шейлы.

Энни улыбнулась.

— Какая прелесть. Надеюсь, ты сказала дяде Брайану спасибо?

Лиззи кивнула и очень серьезно, по-видимому подражая взрослым, заявила:

— Он очень милый.

Энни рассмеялась и покосилась на Брайана. Тот ответил с такой же уморительной серьезностью:

— Да, я очень славный дядюшка, хотя это только почетное звание.

К нему просто невозможно не проникнуться симпатией, невольно подумала Энни.

Они направились в гостиную. Когда Брайан посторонился, пропуская Энни вперед, она перехватила на себе его одобрительный взгляд. Энни и сама знала, что облегающие брюки и кремовый джемпер ей идут, но казалось, что взгляд Брайана словно проникает сквозь одежду. Энни с ужасом поняла, что ее тело откликается на его взгляд, как на прикосновение. Ей вспомнилась ночь неистовой, безудержной страсти. Этого только не хватало! Неужели эта ночь никогда не будет забыта? Энни не знала, на кого больше злится: на себя за неуместное сексуальное возбуждение или на Брайана — за взгляд, его спровоцировавший. Она вспомнила случайно подслушанный телефонный разговор и внутренне содрогнулась. Она ведет себя, как последняя дура!

У двери, выходившей на террасу, стояла колыбель. Энни подошла взглянуть на маленькую Шейлу, радуясь возможности отвлечься от своих мыслей. Девочка лежала тихо, и Энни думала, что она спит, но, к ее удивлению, Шейла открыла синие глазенки и уставилась на гостью.

— Привет, милая.

Селин повезло, думала Энни, у нее замечательный муж и двое славных малышек.

— Не хочешь бокал вина? — спросил Брайан. — Еще до твоего приезда я по поручению хозяйки откупорил шабли.

— Спасибо, не откажусь.

Глядя, как Брайан наливает вино в бокалы, Энни с неудовольствием отметила, что он чувствует себя как дома. На лестнице показалась Селин.

— Мне обещали, что Дага найдут и отправят домой. — Она шутливо погрозила кулачком куда-то в пространство. — Пусть только вернется, уж я ему задам по первое число!

Энни рассмеялась.

— Не будь к нему так сурова, он исправится.

Но Селин уже переключилась на старшую дочь.

— Лиззи, что-то я не слышала, как ты играешь гаммы.

Девочка состроила кислую мину, но покорно поплелась в салон, где стояло пианино. Брайан, наблюдавший за этой сценкой со снисходительной улыбкой, поставил перед Энни бокал с вином и философски заметил:

— Тихое семейное счастье.

Энни спрятала улыбку, вспомнив, что должна сохранять дистанцию. Пусть она пополнила собой длинный список побед Брайана, нельзя давать ему повод думать, что она за него держится. Пользуясь отсутствием хозяев, Энни заговорила о том, что ее тревожило:

— Надеюсь, ты не думаешь, что это я попросила Селин тебя пригласить?

— Мне такое даже в голову не приходило, я частый гость в этом доме.

— Мне так и показалось.

Успокоившись, Энни села за стол, Брайан занял соседний стул. Она бы с удовольствием пересела, но это было бы уже слишком.

— Энни, давай снова будем друзьями, — тихо сказал Брайан.

Энни заметила, что их колени почти соприкасаются. Она задержала взгляд на руках Брайана, пальцы у него были длинными, но не слишком тонкими и казались сильными. Ей вспомнилось, как эти самые пальцы ласкали ее, заставляя сгорать от желания, как она металась и стонала, целуя Брайана с такой страстью, какой раньше у себя даже не подозревала.

— Ну так как, Энни?

— Конечно, — быстро согласилась она.

Однако в действительности она не была в этом уверена. Если вдуматься, они никогда не были только друзьями, она всегда воспринимала Брайана как мужчину и потому старалась держаться от него на безопасном расстоянии. Как она теперь понимала, не без оснований.

Брайана ее ответ не убедил, ему казалось, что Энни отгородилась от него прочной стеной.

— Странно, — задумчиво произнес он, — почему после той ночи у меня периодически возникает ощущение, что от тебя веет арктическим холодом?

— Неужели? — Энни нахмурилась. — Извини, я за собой послежу, ведь нам предстоит и дальше работать вместе.

Брайан поджал губы: он прекрасно понял, что она пытается низвести их отношения до уровня деловых. Он откинулся на спинку стула, посмотрел, прищурившись, на Энни и сухо заметил:

— Да, конечно, мы должны держаться вместе, потому что у нас так много… общих дел на предстоящие несколько недель.

— Ты имеешь в виду, что в папино отсутствие у нас прибавилось обязанностей?

— Вроде того, — уклончиво ответил Брайан. Подумав, он решил говорить начистоту. — Энни, думаю, тебе следует знать, что не так давно я предложил твоему отцу выкупить его долю в компании.

Энни похолодела от неприятного предчувствия. Отец был своего рода буфером между ней и Брайаном, и после того, что произошло между ними, она еще больше нуждалась в отцовской защите. Брайан внимательно наблюдал за выражением ее лица. Когда он заговорил снова, в его глазах появилось озабоченное выражение.

— Но он отклонил мое предложение.

Энни не сдержала вздох облегчения.

— Брайан, не вини его, ведь это наш семейный бизнес.

— А для Расселов семья превыше всего.

— Да. — Энни пожала плечами. — Но разве это плохо?

— Я этого не сказал. Я понимаю твои чувства, ты, вероятно, рассчитываешь в свое время унаследовать отцовскую долю и имеешь на это полное право. Я знаю, что ты вносишь весомый вклад в процветание компании.

— Мне кажется или я действительно слышу за твоими словами некое «но»? — Энни поднесла к губам бокал с вином.

— Я думаю, твой отец не может себе позволить отклонить мое предложение.

Заявление Брайана показалось Энни настолько нелепым, что она рассмеялась.

— Это еще почему? Он богат и может позволить себе делать то, что ему нравится.

Брайан покачал головой.

— Дело не только в деньгах, в последнее время Лайэм стал забывчивым, его деловое чутье притупилось. Мне известно, что в прошлом году он не очень удачно вкладывал деньги в акции и довольно много потерял. — Брайан поколебался и, понизив голос, добавил: — Энни, я не хотел тебе говорить, но чувствую, что должен. Аудиторы обнаружили, что со счетов компании исчезла крупная сумма.

Энни не сразу осознала смысл его слов, а когда осознала, возмущенно воскликнула:

— Ты намекаешь, что мой отец ворует?!

— Я этого не говорил.

— Но подразумевал. Мой отец честный человек! Как ты смеешь подозревать его в воровстве?!

— Энни, не сердись, я просто был с тобой откровенен. — В отличие от нее Брайан сохранял спокойствие. — Не знаю, станет ли тебе от этого легче, но я не думаю, что твой отец виновен, а вот Кори… Насчет нее у меня есть серьезные сомнения. Я подозреваю, что она снимала деньги без ведома твоего отца.

— Но это какая-то бессмыслица! С какой стати Кори брать деньги компании?

— Не знаю, но она ведет себя странно. Она мне звонила на прошлой неделе и была так возбуждена, что даже говорила неразборчиво. Она тараторила что-то про деньги и переводы, но я не успел понять толком в чем дело, как связь оборвалась.

Энни растерянно смотрела на него и чувствовала, что у нее тоже начинают закрадываться сомнения. Отец женился на Кори всего два года назад, и поначалу Энни волновалась, подходят ли они друг другу, ее беспокоила большая разница в их возрасте. Однако шестидесятилетний Лайэм и сорокапятилетняя Кори, казалось, идеально подходили друг другу, и со временем Энни полюбила мачеху.

— Не могу поверить, что Кори запустила руку в карман компании.

— Что я могу сказать… После странного звонка Кори я серьезно задумался над этим вопросом. Между прочим, она раньше работала бухгалтером и знает все ходы и выходы.

Энни неуверенно кивнула.

— И все-таки мне не верится, что она могла это сделать. Помимо всего прочего папа — богатый человек, Кори не нуждается в деньгах.

— Однако деньги пропали, и у меня складывается впечатление…

Не дав ему закончить, Энни взволнованно воскликнула.

— Должно быть какое-то другое объяснение!

— А тебе не кажется странным, что твой отец и Кори до сих пор не вернулись из Франции? — тихо спросил Брайан. — И с тех пор, как обнаружена пропажа денег, я никак не могу с ними связаться.

Энни не могла не согласиться, что это действительно странно. Ее отец был настоящим трудоголиком, он любил свою работу и всегда отдыхал куда меньше, чем следовало. Энни предполагала, что это Кори удалось уговорить его взять длительный отпуск, и была благодарна мачехе: в последнее время отец выглядел усталым. Но сейчас у нее появились сомнения. Она осторожно спросила:

— О какой сумме идет речь?

— Дело не в сумме, а в принципе. Если факт пропажи денег получит огласку, это сильно повредит репутации компании. Мне очень жаль, что это случилось, Энни, правда жаль.

Энни вдруг поняла, что больше ни секунды не может выносить его близость. Она встала, отошла к окну и повернулась к Брайану спиной.

— Послушай, Энни, положение еще можно спасти, но нужно поторопиться. Если твой отец не может вернуть пропавшую сумму, мы могли бы прийти к соглашению. Я возмещу убытки, а в обмен твой отец перепишет на мое имя акции на ту же сумму и передаст мне общее руководство компанией.

Энни возмутили даже не столько сами слова Брайана, сколько его спокойный, деловой тон. Судя по всему, Брайан все тщательно продумал. Энни хотелось кричать и топать ногами, но она не могла поднимать шум в доме сестры, поэтому перешла на свистящий шепот:

— Как удобно для тебя. Ты с самого начала мечтал захватить власть над компанией, не так ли?

— Энни, ты ко мне несправедлива.

— Но это правда! — Энни посмотрела на клумбу и цветы, качающиеся на ветру. — Ты очень целеустремленный и любишь власть…

Брайан промолчал. Не дождавшись ответа, Энни повернулась к нему и увидела, что он встал из-за стола и идет к ней.

— В целеустремленности нет ничего плохого, — сказал он тихо, — ты тоже целеустремленная, иначе никогда бы не добилась успеха. Ты не так уж сильно от меня отличаешься.

Он остановился совсем близко от Энни — слишком близко для ее спокойствия.

— А по-моему, мы совсем разные, — возразила она. — Я волнуюсь за отца, а тебя интересует только контроль над компанией.

— Меня беспокоит будущее бизнеса, а это не то же самое. Я тебе уже сказал, что скандал плохо отразится на репутации компании. — Лицо Брайана посуровело, в голосе послышались стальные нотки. — Буду с тобой предельно откровенен. За последние полгода твой отец сильно сдал, а я не могу себе позволить иметь делового партнера, на которого нельзя положиться.

Энни поморщилась, словно от боли. Брайан Пирс прежде всего бизнесмен, и, как деловая женщина, Энни его хорошо понимала. Однако она не могла совершенно отбросить эмоции и забыть, что когда-то Брайан был другом ее отца.

— Но ты дашь ему время во всем разобраться? Если Кори действительно взяла деньги, ты дашь им время выплатить долг?

Брайан медлил с ответом. У Энни ёкнуло сердце, а когда он помрачнел еще больше, у нее вдруг закружилась голова от нехорошего предчувствия.

— Не думаю, что я могу на это пойти. Контроль над компанией мне нужен уже сейчас. — Выдержав небольшую паузу, Брайан решительно сказал: — А еще мне нужна твоя помощь. Я не могу связаться с Лайэмом, его точный адрес и телефон во Франции мне неизвестен, а сам он не звонит. Ты должна помочь мне его найти. Может быть, он позвонит тебе, тогда ты поговоришь с ним от моего имени. Так дальше продолжаться не может.

Сердце Энни болезненно сжалось. Она еле слышно прошептала:

— Это, наверное, какое-то недоразумение…

Брайан подошел ближе.

— Но ты мне поможешь во всем разобраться?

Немного поколебавшись, Энни кивнула.

— Спасибо, постарайся не слишком волноваться.

Теперь Брайан стоял совсем рядом, в его голосе послышались нотки нежности, и Энни испытала противоречивые чувства. С одной стороны, она все еще злилась на него за попытку вытеснить ее отца из компании, но сквозь гнев пробивались предательские воспоминания о том, как Брайан был нежен с ней той ночью. Вопреки всякой логике Энни испытывала искушение броситься к нему в объятия. Она презирала себя за слабость, но желание не проходило.

На лестнице послышались шаги. Брайан взял Энни за руку и тихо сказал:

— Пожалуйста, не рассказывай ничего Селин, я знаю, что у вас нет друг от друга тайн, но это тот редкий случай, когда лучше не делиться с сестрой. Она недавно родила, Даг и так беспокоится за ее здоровье.

— Я знаю.

Энни нахмурилась. Она и без Брайана прекрасно понимала, что у сестры сейчас достаточно забот.

Войдя в гостиную, Селин застала Энни и Брайана держащимися за руки. По тому, как Селин улыбнулась, Энни сразу поняла, что сестра сделала неверные выводы. Она поспешно отошла от Брайана и спросила:

— Ну что, Даг нашелся?

— Да, он уже выезжает из клуба, вернее теперь уже должен сидеть в такси и ехать домой. — Она перевела взгляд с Энни на Брайана и обратно. — Кажется, вы о чем-то увлеченно беседовали. Все в порядке?

— Да, все нормально, — непринужденно солгала Энни.

— Вот и хорошо.

Селин удовлетворенно улыбнулась. Это навело Энни на мысль, что опоздание Дага, да и сама его неожиданная поездка в гольф-клуб были не случайными, Селин вполне могла подстроить это нарочно, чтобы оставить сестру наедине с Брайаном. И, по-видимому, теперь она решила, что ее импровизация удалась на славу.

— Ладно, вы тут еще немного поговорите, а я посмотрю, как там обед. Даг приедет с минуты на минуту, и он наверняка умирает с голоду.

— Я тебе помогу.

Не дожидаясь согласия сестры, Энни пошла за ней в кухню. Селин достала из духовки кусок мяса и светским тоном поинтересовалась:

— Как дела на работе?

Энни не успела и рта раскрыть, как за нее ответил Брайан:

— Все как обычно.

Энни даже не слышала, что он последовал за ними!

— Меня удивляет, что папа так долго не возвращается на работу, это на него не похоже. Обычно он рвался в офис чуть ли не через три дня после начала отпуска, как видно, Кори ему очень подходит.

Происходи этот разговор полчаса назад. Энни рассмеялась бы и согласилась с сестрой, но сейчас она промолчала и покосилась на Брайана. Послышался плач Шейлы, и это избавило их от необходимости отвечать. Селин в это время подогревала овощи, а Энни готовила подливку.

— Если хотите, я подойду к малышке, — предложил Брайан.

— Это было бы здорово, если ты действительно не против.

Вскоре плач прекратился. Энни выглянула в гостиную и увидела, что Брайан держит малышку на руках, поглаживая по спинке. Ей с трудом верилось, что это тот же самый человек, который всего несколько минут назад держался холодно и подчеркнуто деловито. Сейчас Брайан больше походил на заботливого папашу или дядюшку, чем на акулу бизнеса, да и Шейла, похоже, чувствовала себя у него на руках уютно и спокойно. Вернув малышку в колыбель, Брайан удовлетворенно заметил:

— Так-то лучше.

Селин подмигнула Энни.

— Ну разве он не прелесть?

Ты бы изменила свое мнение, если бы знала, что он говорил о нашем отце, мрачно подумала Энни.

— Селин, не пытайся сватать меня и Брайана, из этого ничего не выйдет.

— Но ты ведь рада, что я его пригласила? Не отрицай, я вижу, что рада. Уверена, если бы я вернулась на полминуты позже, вы бы целовались. Когда папа узнает, он будет в восторге.

Энни хотела сказать, что она ошибается, но воздержалась: сестра засыпала бы ее вопросами, а это было очень некстати. Поэтому Энни лишь небрежно поинтересовалась:

— Папа тебе не звонил?

— Нет. Знаешь, я по нему соскучилась. Я пыталась позвонить на виллу, которую они с Кори сняли, но номер не отвечает. Или они куда-то уехали, или телефон не работает. Не нравится мне это…

Энни внутренне напряглась, готовясь уходить от ответов на трудные вопросы, но, к счастью, в это время — очень кстати! — вернулся Даг.

— Я дома! — крикнул он с порога.

— Давно пора! — отозвалась Селин, снова подмигивая Энни.

— Знаешь, сестренка, сваха из тебя никудышная. Мы с Брайаном — хорошие друзья, ни больше, ни меньше.

— То же самое я когда-то говорила про Дага и себя.

К счастью, развивать эту тему было некогда. Селин стала накрывать на стол, и Энни с готовностью бросилась помогать сестре. Но, как только все расселись по местам, мысли Энни снова вернулись к отцу. Она почти не чувствовала вкуса еды. Даг рассказывал о своей работе, а Энни вспоминала, как за этим же столом отец сообщил им, что решил жениться во второй раз.

— Я встретил женщину, с которой хочу провести остаток дней, — сказал тогда Лайэм.

Дочери и зять были искренне рады за Лайэма и желали ему счастья. Не может быть, чтобы Брайан оказался прав насчет Кори, думала Энни. Брайан, как будто прочитав ее мысли, перехватил ее взгляд. Казалось, он очень внимательно наблюдал за ней на протяжении всего обеда. Энни вдруг вспомнила, что в ресторане Брайан спрашивал ее про отца. Тогда она подумала, что он спрашивает из вежливости, но что, если нет? В таком случае то, что произошло дальше в его квартире, представало в ином, зловещем свете.

— Энни, что-то ты сегодня очень молчаливая, — заметила вдруг Селин.

— Разве?

Энни подняла голову и обнаружила, что стала объектом всеобщего внимания. Она смутилась и покраснела. Неожиданно ей на выручку пришел Брайан.

— В последнее время Энни очень много работает, она, наверное, устала. Правда, Энни?

Энни метнула на него недружелюбный взгляд — в адвокатах не нуждаюсь, я пока еще не разучилась говорить! — и пробурчала:

— Да, наверное.

Селин покачала головой.

— Честное слово, сестренка, в том, что касается работы, ты точь-в-точь как папа. Я, конечно, понимаю, работа для тебя очень важна, но теперь, когда у руля Брайан, ты можешь немного расслабиться и не перенапрягаться.

— Да, ты права, — пробормотала Энни, старательно избегая встречаться взглядом с Брайаном.

Даг хотел было подлить ей вина, но Энни прикрыла бокал рукой.

— Мне больше не нужно, я за рулем.

— Энни, я тебя отвезу. — Предложение Брайана подозрительно смахивало на приказ.

Поколебавшись, Энни все-таки убрала руку. Ей в любом случае нужно было поговорить с Брайаном и обсудить ситуацию, и она решила, что он может заодно подбросить ее до дома.

За окном сгущались сумерки, и Селин зажгла свечи. Даг встал из-за стола и предложил:

— Кто-нибудь хочет кофе?

— Я — пас, — Брайан улыбнулся, — но я могу помочь с мытьем посуды. — Он жестом пресек возражения Селин и встал. — Это самое малое, чем я могу отблагодарить за прекрасный обед.

Как только мужчины ушли, Селин спросила:

— Ты в порядке?

— Да, все нормально. Извини, мне нужно в туалет.

Энни улыбнулась и вышла из-за стола. Селин слишком хорошо ее знала и наверняка почувствовала бы, что что-то неладно.

В ванной Энни включила свет и прислонилась спиной к закрытой двери. Из зеркала на нее смотрело бледное лицо, в больших зеленых глазах застыло выражение тревоги. Только сейчас, оставшись в одиночестве, Энни в полной мере осознала смысл сказанного Брайаном — осознала, но по-прежнему не могла поверить. Должно найтись какое-то разумное объяснение пропаже денег, думала Энни, обязательно должно.

Ей очень хотелось как можно быстрее поговорить с отцом, она почему-то верила, что тогда все встанет на свои места. К сожалению, сейчас это было невозможно. Лучшее, что Энни могла сейчас сделать, это попрощаться и уехать до того, как сестра заподозрит неладное.

Приняв решение, Энни почувствовала некоторое облегчение. Она вышла из ванной и услышала доносящиеся из кухни голоса. Брайан спрашивал у Селин, не разговаривала ли она недавно по телефону с Лайэмом.

— Нет, я уже говорила Энни, что скучаю по папе. Одно утешение: должно быть, он очень хорошо проводит время, раз не спешит возвращаться.

— Да, на побережье Бретани очень красивые места, когда-то я там жил в летние месяцы. У меня до сих пор осталась вилла недалеко от Ля Рош-Бернар. Между прочим, это я посоветовал Лайэму и Кори отправиться в те края, я даже предлагал им остановиться на моей вилле, но Кори сказала, что они планируют поездить и посмотреть разные города.

— Да, мне кажется, у Кори был четкий план поездки, — заметила Селин. — Когда они побывали на южном побережье Бретани в прошлом году, она прямо-таки влюбилась в тамошние красоты.

Энни остановилась в дверях, наблюдая за почти идиллической сценкой: Брайан с Дагом моют посуду, а Селин сидит у стола с Шейлой на руках.

— Так где, по-твоему, остановились Лайэм с Кори?

Вопрос была задан непринужденным тоном, и, не знай Энни правду, она бы тоже подумала, что Брайан всего лишь поддерживает разговор. Но она-то знала, как обстоит дело!

— Ну-у, когда я разговаривала с папой в прошлый раз…

Энни запаниковала, времени на раздумья не было, и она стала действовать экспромтом.

— Извини, что перебиваю, но нам с Брайаном пора ехать.

Все дружно посмотрели на Энни.

— Но еще совсем рано! — удивилась Селин.

— Извини, Селин, но мне нужно еще закончить кое-какую работу к завтрашнему утру.

— Опять работа! — Селин всплеснула руками. — Энни, сейчас воскресный вечер! — Она снова повернулась к Брайану. — Хоть ты ей скажи, что ей нужно иногда отдыхать! В конце концов, напомни ей, кто из вас босс!

Брайан встретился взглядом с Энни.

— Энни, я — босс, сегодня ночью — никакой работы. — Он улыбнулся и сменил командный тон на интимный. — Что тебе нужно, так это пораньше лечь.

Многозначительный намек, заключенный в последней реплике, поняли абсолютно все, с ужасом поняла Энни. Селин захихикала.

— Все ясно, так бы сразу и сказали. В таком случае, голубки, я вас не задерживаю.

Энни в ярости готова была наброситься на Брайана с кулаками. Улыбнуться она, правда, сумела, но улыбка вышла вымученной. К счастью, Селин, кажется, приняла ее напряжение за смущение. Она отдала дочь Дагу и пошла проводить гостей до двери.

— Не буду вас задерживать.

Энни протянула руку за курткой, но не успела снять ее с вешалки: Брайан опередил ее и галантно помог одеться. От его прикосновений, случайных или намеренных, температура у Энни подскочила, казалось, сразу на несколько градусов. Ей хотелось оттолкнуть Брайана, но она не могла — и Селин, и Даг внимательно наблюдали за ними.

— Чуть не забыла! — вдруг сказала Селин. — Мы с Дагом попросили Брайана стать крестным отцом Шейлы, и он согласился, так что вы оба будете ее крестными. Романтично, правда? Особенно если учесть, что вы… гм, так хорошо поладили друг с другом.

— Очень мило, — пробормотала Энни. Она была так потрясена, что едва не лишилась дара речи. — Но мы не…

— Не знаем, что ей подарить, — не дал ей договорить Брайан, впиваясь пальцами в ее локоть.

— О, это мы еще сто раз успеем обсудить! — беспечно воскликнула Селин. — Крестины состоятся в начале июня. Интересно, папа и Кори вернутся к тому времени? Я очень на это надеюсь.

— Конечно, ведь это еще не скоро, — быстро сказал Брайан.

Энни попыталась отстраниться от него, но он держал ее слишком крепко. Он улыбнулся, наклонился к Селин и поцеловал ее в щеку.

— Еще раз спасибо за прекрасный обед.

Он выпрямился и открыл входную дверь. В холл ворвался поток холодного воздуха. Энни тоже стала прощаться.

— Спокойной ночи, Селин, Даг. Спасибо за чудесный вечер.

Энни и Брайан вышли из дома. Он по-прежнему крепко держал ее за локоть. Возможно, со стороны это выглядело как проявление галантности, но Энни не покидало ощущение, что на самом деле Брайан опасается, как бы она не сбежала.

— Дядя Брайан, тетя Энни, до свидания! — крикнула Лиззи.

Энни и Брайан обернулись и помахали девочке. Несколько мгновений все семейство вырисовывалось темным силуэтом на фоне ярко освещенного прямоугольника двери, затем дверь закрылась, и они остались одни.

4

— Неужели нельзя было обойтись без этой реплики?

Голос Энни был не теплее пронизывающего ледяного ветра, не стихшего до сих пор. Брайан непринужденно улыбнулся и обошел капот своей спортивной машины.

— Какой реплики?

Энни зло посмотрела на него.

— Я поеду домой на своей машине. К вину, которое Даг мне подлил, я не притронулась, так что могу спокойно сесть за руль. Что же касается нашего разговора, то я не собираюсь с тобой говорить, пока хорошенько все не обдумаю.

— Энни, садись в мою машину и не спорь, — приказал Брайан. — Сейчас слишком холодно, чтобы разыгрывать спектакль.

— Спектакль?!

Энни с удовольствием швырнула бы в него чем-нибудь тяжелым. Никогда еще ее желание дать гневу выход не было столь сильным. Брайан открыл дверцу и сел за руль, а Энни все еще стояла рядом с машиной, не чувствуя холода, — ее подогревал собственный гнев. Негромко заурчал мотор, Брайан дотянулся до дверцы со стороны пассажирского сиденья и опустил стекло.

— Ну что, сядешь в машину или так и будешь мерзнуть на ветру? Между прочим, Лиззи наблюдает за нами в окно.

Энни оглянулась. Действительно, на фоне освещенного окна второго этажа вырисовывалась детская фигурка. Делать нечего, она вздохнула и, стиснув зубы, юркнула в машину.

В салоне было тепло, пахло кожей и одеколоном Брайана. Этот свежий, с хвойными нотками запах почему-то еще больше разозлил Энни. Как только она пристегнула ремень безопасности, Брайан дал газ. Несколько минут в машине висело напряженное молчание, наконец он спросил:

— Может, объяснишь, почему ты так раскипятилась, что у тебя до сих пор пар из ушей идет?

— И ты еще спрашиваешь?! — Энни сердито покосилась в его сторону. — Оказывается, ты ловкий манипулятор. Сначала велел мне не беспокоить Селин и не говорить ей про папу, а потом стал ее допрашивать.

— Я ее не допрашивал.

— Меня не обманешь, я сама слышала! «Ты в последнее время не разговаривала с отцом?» — передразнила Энни. — Не знаешь, где он, чтобы я мог натравить на него полицейских? Дружественный ход, ничего не скажешь.

Брайан невинно улыбнулся.

— Я всего лишь поддерживал светскую беседу.

— Тебе бы не бизнесменом быть, а политиком, Брайан Пирс, — пробурчала Энни. — Они тоже любят целовать детишек и демонстрировать публике, какие они человечные.

— Ты закончила?

— А как ты запудрил Селин мозги враньем насчет нас! — продолжала кипятиться Энни. — Твоя фразочка, что мне, дескать, нужно лечь пораньше, вообще ни в какие ворота не лезет!

— Но ведь это помогло нам уехать, не так ли? Я рассудил, что такой предлог прозвучит правдоподобно. — Брайан снова усмехнулся и посмотрел на Энни. — Мы ведь уже провели одну ночь вместе?

— Это было ошибкой и я хочу, чтобы ты забыл о том случае!

— Полно, Энни, мы оба получили удовольствие, и ты прекрасно это знаешь.

Его беззаботность в сочетании с возмутительной самоуверенностью лишь подогрели гнев Энни.

— Вот что я тебе скажу, — в ярости прошипела она, — я скорее лягу в постель с… с самим чертом, чем снова с тобой! Не смей больше ко мне прикасаться!

Брайан как-то странно посмотрел на нее, но промолчал. А Энни уже сожалела о своей резкости. Ее гнев прошел так же внезапно, как и вспыхнул, и она поняла, что во многом ее реакция вызвана шоком. Она расстроилась из-за отца и злилась на Брайана за его непробиваемую самоуверенность. Но ее последнее высказывание было явно лишним, она фактически оскорбила Брайана. Энни даже хотела извиниться, но язык не поворачивался.

Молчание затягивалось, и с каждой минутой Энни чувствовала себя все более неуютно. Она покосилась на Брайана. Его лицо было непроницаемым, и в самой этой непроницаемости Энни вдруг почудилось нечто угрожающее. Интересно, о чем он думает? Небось он тоже не лег бы еще раз со мной в постель даже за мешок золота, со стыдом думала Энни. Хорошо, что он достаточно галантен, чтобы не сообщить мне об этом.

Энни снова покосилась на Брайана. Он уже свернул на ее улицу и сбавил скорость. Энни стала лихорадочно думать, что бы такое сказать, чтобы разрядить обстановку, — как-никак, завтра ей предстоит встретиться с Брайаном на работе.

— Послушай, Брайан, ты должен меня понять, я не могла не рассердиться, ты говорил про моего отца ужасные вещи…

— По-моему, я говорил не столько о твоем отце, сколько о Кори, — спокойно перебил он. — Я знаю, что ты сердишься и переживаешь, но на всякий случай, если ты этого еще не поняла, уточняю: в этой ситуации я не злодей, а жертва.

Энни повернулась к нему и недоуменно нахмурилась. Как ни старалась, она не могла представить Брайана в роли жертвы, слишком уж он уверен в себе. Он хотел заполучить контроль над компанией ее отца и, вероятнее всего, получит желаемое. Энни уставилась на собственные руки. Как бы она ни относилась к Брайану, это не умаляло вины ее отца и Кори — если, конечно, они действительно совершили то, в чем Брайан их обвиняет.

— Наверное, я погорячилась и зря назвала тебя манипулятором, — тихо сказала она.

— Не наверное, а точно.

— Извини, — прошептала она.

— Что ты сказала?

— Ты отлично слышал. — Энни вскинула голову и громко повторила: — Я прошу у тебя прощения! Теперь доволен?

Брайан неожиданно усмехнулся.

— Что, не любишь признавать свои ошибки?

Энни глубоко вздохнула, стараясь держать себя в руках.

— Может быть, тебе и смешно, но…

Брайан снова помрачнел.

— Уверяю тебя, Энни, мне сейчас не до смеха. Когда моя компания в таком положении…

— Ах вот как! Ты уже считаешь компанию своей!

Брайан затормозил перед ее домом.

— Поживем — увидим.

— Вот именно, поживем — увидим. Спасибо, что подвез.

Энни вышла из машины и пошла к дому, надеясь, что Брайан уедет. Однако он заглушил двигатель, тоже вышел из машины и пошел за ней следом.

— Давай не будем спорить, — сказал он мягко, — ничего хорошего из этого не выйдет.

У Энни так сильно дрожали руки, что она никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Брайан немного понаблюдал за ее мучениями, потом забрал у нее ключ и открыл дверь сам. Их руки ненадолго соприкоснулись, и Энни словно током ударило. Она вздрогнула, но не от гнева, а от эмоций совершенно другого рода. Энни отпрянула и попятилась.

Как я могу испытывать к нему влечение, с ужасом думала она, после всего, что произошло? Мало того, что Брайан хвастался перед кем-то по телефону, что занимался — со мной сексом, так он еще и безжалостно преследует моего отца в попытке завладеть его акциями. На «мечту любой женщины» он явно не тянет!

Если Брайан и заметил, что Энни от него отшатнулась, то никак это не прокомментировал. Он просто распахнул дверь и отступил, пропуская Энни вперед, но сразу же вошел следом. В прихожей Брайан огляделся. Если его квартира была выдержана в строгом, даже аскетическом стиле, то жилище Энни выглядело теплым, чисто женским, это впечатление создавалось во многом благодаря обилию комнатных растений.

— Мой отец здесь не прячется, если ты пришел выяснить именно это, — язвительно заметила Энни.

Брайан снял плащ и небрежно бросил его на спинку стула.

— Такое мне и в голову не приходило. После звонка Кори я связался с телефонной станцией и узнал, что звонок был международным.

— Может, мне лучше называть тебя мистером Холмсом?

— Ради Бога — если тебе от этого станет легче, — с таким же сарказмом откликнулся Брайан.

Он по-хозяйски прошелся по комнате и остановился у стола, на котором стояла ваза с красными розами.

— Красивые цветы.

Цветы доставили в субботу днем, в первый момент Энни даже подумала, что они от Брайана, но на карточке стояло имя Майкла. Она не знала, что было нелепее: ее первое предположение или последующее разочарование. Конечно, Майкл ее предал, но по сравнению с мужчиной, рыскающим сейчас по ее квартире, он казался безобидным.

— Ты не собираешься сварить кофе? — вдруг спросил Брайан. — Или предпочитаешь болтаться по квартире с напуганным видом?

— Я не напугана!

— Тем лучше. — Брайан неожиданно тепло улыбнулся, и от этой почти нежной улыбки в животе у Энни запорхали бабочки. — Мне черный и без сахара.

— Кошмарный тип, — пробормотала себе под нос Энни и покорно поплелась в кухню.

— Ты знаешь, что разговаривать с самой собой — первый симптом помешательства?! — крикнул ей вслед Брайан.

Энни в сердцах громыхнула чашкой о кухонный стол, едва не разбив ее. Еще кофе ему варить! Обойдется растворимым, в конце концов, она его не приглашала. Зачем он вообще пришел? Энни вдруг вспомнила, как в прошлый раз она зашла к Брайану на чашечку кофе и он хлопотал в кухне, а она расхаживала по гостиной. Это воспоминание повлекло за собой другие: как он ее поцеловал, как желание вскружило ей голову… Энни помнила, как не могла им насытиться, с какой готовностью откликалась на его ласки, как рада была, когда он стал ее раздевать, расстегнул на ней блузку, снял с нее бюстгальтер…

Рука ее дрогнула, и она уронила чашку на пол. На этот раз чашка все-таки разбилась. В дверном проеме возник Брайан.

— Помощь не нужна?

Испугавшись, что он войдет в ее крошечную кухню, где невозможно лишний раз повернуться, чтобы не коснуться друг друга, Энни чуть не завизжала.

— Нет, я сама!

Она присела на корточки, чтобы собрать осколки, и тут же порезала запястье — из раны, оказавшейся на удивление глубокой, хлынула кровь. Брайан в мгновение ока оказался рядом.

— Рану нужно промыть и перевязать.

Энни не возражала. Брайан помог ей встать, подвел ее к раковине, открыл кран и подставил руку Энни под струю воды.

— Пластырь и какой-нибудь антисептик у тебя найдутся?

— Да, аптечка на нижней полке шкафчика.

Брайан достал антисептик и вату.

— Я сама справлюсь.

— Не дури, это же правая рука.

Он смочил ватный тампон антисептиком и осторожно промокнул рану. Кожу защипало, Энни поморщилась и попыталась отдернуть руку.

— Стой спокойно, порез глубокий, я должен его продезинфицировать.

Щипать вскоре стало меньше, но теперь Энни волновало другое — близость Брайана. Прикосновения его пальцев к ее коже будили знакомые, слишком знакомые ощущения. Энни ощутила неловкость.

— Дальше я сама справлюсь.

— Энни, стой спокойно, ты ведешь себя, как ребенок! — прикрикнул на нее Брайан.

Он склонился над ее рукой, и Энни уставилась на его темную макушку. Она переступала с ноги на ногу, с нетерпением ожидая, когда же Брайан ее отпустит. Но, казалось, он возился с ее рукой целую вечность. Наконец он закончил обрабатывать порез, выпрямился и, глядя на нее с нежной улыбкой, сказал:

— Ты такая маленькая.

Когда они занимались любовью, Брайан тоже называл ее маленькой, только тогда он хрипло шептал ей эти слова на ухо, когда входил в нее… Энни отшатнулась от него и пробормотала:

— Спасибо.

В эту минуту она не смогла бы посмотреть ему в глаза даже под страхом смерти, поэтому сделала вид, что изучает повязку на руке.

— Пожалуйста, — насмешливо протянул Брайан. — И зря ты так нервничаешь, я не собирался съесть тебя на ужин.

— Я не нервничаю! — солгала она. — Сейчас приготовлю тебе этот чертов кофе.

Энни отвернулась от него и полезла в шкафчик за другой чашкой. Брайан собирал с пола осколки. Энни хотела сказать ему, чтобы он оставил все, как есть, и шел в гостиную — кухня была слишком тесной для двоих, — но промолчала. Даже если бы Брайан ушел с кухни, ей бы это мало помогло, для них двоих была тесна вся ее квартира, вот если бы их разделяло футбольное поле — тогда другое дело, тогда она вздохнула бы свободно. Повернувшись к холодильнику, чтобы достать молоко, Энни чуть не налетела на Брайана. Она попятилась, снова чувствуя себя неуклюжей. Еще ни с одним мужчиной она не чувствовала себя столь неловко: можно подумать, Брайан сумел заколдовать ее и превратить в застенчивого подростка.

Брайан выбросил останки чашки в мусорную корзину и выпрямился.

— Энни, предлагаю объявить перемирие.

Она неуверенно подняла на него взгляд.

— Перемирие?

— Мы не можем продолжать общение в таком духе.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— А я думаю, понимаешь. — Он взял у нее из рук молочник и поставил на стол. — Я сожалею о том, что произошло. Теперь ты довольна?

О чем конкретно он сожалеет? — спросила себя Энни. О том, что прибавил меня к списку своих побед, или о том, что обвинил моего отца в мошенничестве?

Она попыталась пройти мимо Брайана, но он, положив руку на дверцу холодильника, преградил Энни дорогу. Она почувствовала себя в ловушке. Дело было даже не в том, что Брайана слишком много для ее маленькой кухни, — его слишком много для ее жизни!

— Так ты поможешь мне разобраться в этой запутанной истории?

— Я же уже сказала, что помогу.

— Тогда почему ты рассердилась, что я расспрашивал Селин?

— Потому что я была расстроена… Ну, это неважно.

— Энни, я должен знать: мы с тобой на одной стороне или на разных?

Брайан протянул к ней руку, но Энни поспешно отпрянула. Рука Брайана упала.

— Извини, я забыл, что тебе не нравится, когда я к тебе прикасаюсь.

Энни показалось, что он сказал это с оттенком мрачного юмора. Она заставила себя посмотреть Брайану в глаза и попыталась думать не о его последней реплике, а об отце.

— Мне трудно поверить, что мой отец или Кори взяли деньги компании, но если они все-таки это сделали… Конечно, это неправильно, но… — Энни поколебалась и, понизив голос, добавила: — Что бы мой отец ни сделал, он остается моим отцом, я все равно его люблю. — Она с мольбой посмотрела на Брайана. — Постарайся меня понять. Я не могу быть на твоей стороне, если только…

— Если только что?

— Если ты не дашь ему время выплатить деньги.

Брайан молчал.

— Брайан, прошу тебя…

Он всмотрелся в большие зеленые глаза, казавшиеся невинными, почти детскими. Вздохнул.

— Ладно, но только ради тебя. — Помолчав, он еще тише сказал: — Но только несколько дней, не больше. Не считай меня дураком.

— Ладно.

Энни невольно улыбнулась: кем она никогда его не считала, так это дураком.

Брайан с горечью отметил, что это ее первая улыбка за весь вечер, и, возможно, он заплатил за нее непомерную цену, потому что ему нужно было во всем разобраться и взять бизнес под контроль как можно быстрее.

Он задержал взгляд на пухлых губах Энни, затем перевел его ниже, к треугольному вырезу джемпера, обрисовывающего соблазнительные округлости груди. Как же ему хотелось обнять ее, снова заняться с ней любовью, забыть обо всем, растворившись в ее горячих, страстных ласках…

Резкий звонок телефона вывел обоих из транса. Говорить по телефону при Брайане Энни не хотелось, она не спешила отвечать, надеясь, что звонки прекратятся, и совсем забыла, что включен автоответчик. После нескольких гудков она услышала голос Майкла:

— Надеюсь, цветы тебе понравились. Я еще раз прошу у тебя прощения. Нам нужно поговорить, давай пообедаем вместе.

— Он, наверное, не рассчитывал, что я дома, — пробормотала Энни, почему-то испытывая потребность оправдаться за Майкла.

— Или он трус, и ему легче говорить с автоответчиком, чем с тобой. У него был очень виноватый голос. За что он извинялся?

— Я не собираюсь обсуждать с тобой Майкла!

Энни взяла чашки с кофе и понесла их в гостиную. Брайан пошел за ней следом, однако, войдя в комнату, сразу направился к автоответчику.

— У тебя тут целых шесть сообщений.

— Неужели?

Энни поставила чашки на столик и жестом пригласила Брайана садиться.

— Может, стоит их прослушать? Вдруг есть что-то от Лайэма?

— Позже прослушаю.

— Почему?

— Потому что там может быть что-то личное, касающееся только меня.

— Если будет личное, я выйду в другую комнату. — Брайан смотрел на Энни с вызовом и явно не собирался сдаваться. — Меня интересуют только сообщения от твоего отца, поскольку мне надо с ним связаться. Я думал, мы пришли к соглашению.

Поняв, что он не отстанет, пока не добьется своего, Энни вздохнула, подошла к автоответчику и нажала на кнопку прослушивания сообщений.

— Привет, дорогая, это я…

Услышав голос Майкла, она нажала на клавишу быстрой перемотки и перешла к следующему сообщению.

— Энни, это была всего одна ночь, я люблю тебя!..

Опять Майкл! Густо покраснев, Энни снова перемотала пленку вперед. Не может быть, чтобы и следующее было от Майкла…

— Дорогая, когда мы с тобой говорили о браке… — Энни промахнулась дрожащей рукой мимо кнопки и потому нажала ее позже, чем ей хотелось бы. — Я еще могу все исправить, у меня была смена… — Энни нажала на клавишу «спот».

— Смена? — язвительно повторил Брайан. — Интересно, что он имел в виду — смену нижнего белья?

Энни, красная как помидор, сердито накинулась на него:

— Тебя это не касается! Я больше не буду прослушивать!

— Напрасно, — невозмутимо возразил Брайан. — Осталось всего три сообщения, причем последнее мы уже слышали. Не может быть, чтобы два оставшихся были тоже от Майкла, ему наверняка надоело общаться с бездушным аппаратом.

Энни не была в этом уверена, но все же подчинилась и нажала в очередной раз на кнопку прослушивания. На этот раз звонила Кори.

— Энни, очень жаль, что я тебя не застала. У меня большие неприятности. — Голос Кори дрогнул. — Я сняла деньги со счета компании, но это не то, о чем ты можешь подумать. Я все объясню позже, сейчас нет времени. Я думала, что смогу вернуть их очень быстро, но все пошло не так, как я планировала, и я… — На линии возникли помехи, затем голос Кори снова стал слышен. — Мне срочно нужно с тобой связаться, диктую мой адрес…

Энни схватила блокнот, лежавший рядом с телефоном, и стала записывать.

— Надеюсь, скоро увидимся.

У Энни упало сердце. Значит, это сделала Кори. Но, даже услышав ее признание, Энни все равно отказывалась верить. Она была так расстроена, что забыла нажать на кнопку «стоп», и автоответчик стал прокручивать следующую запись. Это снова оказался Майкл.

— Энни, перезвони мне сразу же, как вернешься. Мне…

Энни выключила автоответчик. Ей сейчас не до Майкла.

— Этот тип законченный идиот, — с отвращением бросил Брайан.

Энни промолчала. Она низко опустила голову, чтобы Брайан не увидел ее слез.

— Ты расстроилась? — тихо спросил он.

Она кивнула, все так же не поднимая головы.

— Не могу поверить, что Кори это сделала. Что на нее нашло?

Брайан не ответил. Он снял телефонную трубку и стал набирать номер. Энни встрепенулась.

— Кому ты собираешься звонить? Надеюсь, не в полицию? Мы же с тобой договорились! — Она схватила его за руку. — Прошу тебя, не звони в полицию, я сделаю все, что ты скажешь!

Брайан встретился с ней взглядом.

— Все?

Большие глаза Энни, полные муки, казались сейчас еще больше.

— Все, говоришь? — Он медленно окинул ее взглядом. — Дай-ка подумать…

Он поднял руку и погладил ее по щеке. Несмотря ни на что, Энни со стыдом поняла, что ее тело откликается на его прикосновение.

— Жаль, что я не в твоем вкусе. Как ты сказала… скорее ляжешь в постель с самим чертом, чем со мной?..

Лицо Энни, только-только обретшее нормальный цвет, снова стало пунцовым. Но тут на другом конце провода сняли трубку, Брайан отстранился от Энни и заговорил по телефону.

— Здравствуйте, я бы хотел заказать два билета на самолет до Нанта. Когда ближайший рейс?

Кровь отхлынула от лица Энни, жаркий румянец сменила бледность. Значит, Брайан и не думал звонить в полицию!

— Завтра днем? Отлично, меня устраивает.

Как он спокоен! Почему же он не захотел ответить прямо, когда она спросила, куда он звонит? Энни не знала, куда деваться от смущения. А она-то думала, что оказалась в неловкой ситуации, когда проснулась в постели Брайана… То были цветочки, а вот сейчас ситуация действительно неловкая, унизительная, ужасная…

Разговаривая по телефону, Брайан наблюдал за лицом Энни.

— Да, два места. Брайан Пирс и Энн Рассел. Да, спасибо.

Щелкнул рычаг телефона, и воцарилась гнетущая тишина. Наконец Энни нашла в себе силы пролепетать:

— Я думала, ты звонишь в полицию.

— Я понял. — Губы Брайана дрогнули и сложились в невеселую улыбку. — Сейчас я почти сожалею, что это было не так, ты сделала очень интересное предложение и… заманчивое. — Он снова прошелся взглядом по ее фигуре, Энни ощущала его взгляд, почти как прикосновение. — Загвоздка в том, что я предпочитаю, чтобы женщина ложилась со мной в постель добровольно. Если она делает это по принуждению, в оплату долга, это, знаешь ли, притупляет остроту ощущений.

Энни отвела глаза и пробормотала:

— Очень смешно. Кстати, когда я говорила «что угодно», то не имела в виду это.

— В самом деле? А мне именно так и показалось. — И Брайан медленно, словно всерьез обдумывая ситуацию, добавил: — Может быть, мне лучше повременить с решением и еще раз все обдумать? — Он приподнял голову Энни за подбородок, снова вынуждая смотреть ему в глаза, и хрипло прошептал: — А пока в качестве аванса меня устроит просто поцелуй.

Энни молчала, но ее сердце забилось вдвое чаще и в сто раз громче, она не удивилась бы, если бы Брайан услышал его стук.

Он медленно наклонился, и их губы встретились. У Энни внутри словно вспыхнул костер. Она с жаром, удивившим ее саму, ответила на поцелуй Брайана, ее язык устремился навстречу его языку, вступил с ним в любовный танец, и Энни забыла обо всем, кроме счастья находиться в объятиях Брайана.

Наконец Брайан отстранился. Всмотревшись в лицо Энни, он отметил припухлость ее нежных губ, ошеломленное выражение в затуманенных страстью глазах.

— Не так плохо для женщины, которая заявила, что не желает, чтобы я к ней еще когда-нибудь прикасался, — прошептал он. — Но мне пора, поэтому давай пока оставим вопрос открытым.

Энни не ответила. Возможно, Брайана и забавляет эта ситуация, но ей не до смеха.

Брайан прошел в прихожую и взял свой плащ.

— Советую тебе собрать вещи в дорогу, нам придется ехать в аэропорт прямо из офиса — тогда мы, по крайней мере, успеем до отъезда привести в порядок дела и закончить самые срочные.

Как Брайан может быть таким спокойным, когда я вся буквально горю от желания? — недоумевала Энни. Впрочем, чему я удивляюсь? Ему легко переключиться на работу, потому что его чувства неглубоки, для него секс — всего лишь игра, а по-настоящему его интересует только бизнес, точнее компания моего отца.

Входная дверь тихо закрылась, а Энни, словно оцепенев, сидела все в той же позе. Ее губы еще горели от поцелуя Брайана, а тело молчаливо умоляло, чтобы он вернулся и закончил начатое.

До чего же унизительно осознавать, что мужчина, для которого ты значишь так мало, столь сильно тебя возбуждает!

5

Утром Энни пришла на работу с чемоданом и сообщила своему помощнику Джошу, что отбывает с Брайаном во Францию.

Джош очень удивился.

— Что это вдруг, ни с того, ни с сего?

— Брайан хочет осмотреть одну виллу, выставленную на продажу. — Энни повторяла эту ложь уже не в первый раз за утро и обнаружила, что чем чаще ее повторяешь, тем легче она вылетает. — К тому же мне нужно, чтобы папа подписал некоторые документы.

Когда Энни сказала то же самое Селин, сестра рассмеялась.

— Меня не одурачишь, я-то знаю, что на самом деле вы с Брайаном отправляетесь в романтическое путешествие.

Энни обрадовалась, что Селин не догадывается об истинном положении дел. Но Джош выглядел озабоченным.

— У нас неприятности?

Энни вздрогнула и внимательно посмотрела на своего помощника.

— Конечно нет. С чего ты взял?

Джош пожал плечами.

— Мистер Рассел все никак не возвращается на работу, вот и ходят разные слухи.

— Неужели?

Энни искренне удивилась, до нее никакие слухи не доходили, впрочем, это неудивительно, ведь в последнее время она настолько погрязла в делах, что почти перестала общаться с коллегами.

— Можешь всем передать, что все в порядке. Папа просто взял отпуск, что ему давно следовало сделать.

Джош кивнул, кажется удовлетворенный объяснением, и положил на стол Энни стопку бумаг.

— Раз ты уезжаешь, советую взять это с собой. Это материалы по контракту на поставку нового оборудования для швейного цеха. Я обещал поставщикам, что ты позвонишь им завтра, но если…

— Ладно, я просмотрю их в самолете и позвоню из отеля, когда мы до него доберемся.

Вот тебе и отдых на солнышке, думала Энни, укладывая новую порцию бумаг в и без того набитый портфель. Она рассчитывала вернуться дня через два, но мало ли как дело обернется, поэтому она и набрала работы на неделю.

Энни украдкой посмотрела через стеклянную перегородку на Брайана. Утром, когда Брайан зашел к ней поздороваться, Энни, было, запаниковала, но он держался непринужденно, словно не было ни звонка Кори, ни их вчерашнего поцелуя.

— Предлагаю официальную версию, — сказал он, — мы едем во Францию, чтобы осмотреть выставленную на продажу виллу и заодно отвезти на подпись твоему отцу кое-какие документы. Как тебе такой вариант?

— Отлично.

Он повернулся, чтобы идти к себе, но Энни его окликнула:

— Брайан, может, попросить Джоша забронировать нам номера в отеле?

— Не нужно, — бросил Брайан через плечо.

Энни не понимала, почему он отказался. Их самолет прибывал в Нант около пяти вечера, дорога до Ля Рош-Бернар — или куда там они направлялись — должна была занять как минимум часа два, обратные билеты еще не были заказаны, так что им определенно придется где-то заночевать. Но затем Энни вспомнила, что Брайан упоминал о своей вилле, вероятно, он решил, что там они и остановятся. Однако Энни предпочла бы более казенную — и менее интимную — обстановку отеля.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее, — сказала она Джошу. — Надеюсь, вы тут обойдетесь без меня несколько дней?

— Конечно. Кстати, недавно звонила Кори, но твоя линия была занята. Я спросил, что передать, а она сказала, что перезвонит.

Энни едва не застонала от досады.

— Она хотя бы оставила номер телефона, по которому я могу с ней связаться?

— Нет.

— Если она снова позвонит, а у меня снова будет занято, обязательно дай мне знать, я прерву разговор и подойду.

— Ладно. — Джош улыбнулся. — Да ты не волнуйся. В последнее время ты слишком взвинчена, наверное, устала, тебе бы тоже не помешал отпуск.

Или хотя бы нормальный сон, подумала Энни. Прошлой ночью она почти не спала, переживая из-за Кори, из-за отца и думая о Брайане. Самое странное, что за всю ночь она ни разу даже не вспомнила о существовании Майкла, а ведь всего несколько недель назад она мечтала, как они поженятся и будут жить долго и счастливо… Все-таки жизнь порой преподносит самые неожиданные сюрпризы.

Самолет набрал высоту, Энни немного расслабилась — она всегда нервничала при взлете — и покосилась на Брайана. Он читал отчет. Брайан был в легком сером костюме, идеально гармонировавшем по цвету и с бледно-голубой рубашкой, и с цветом глаз, и выглядел очень привлекательно — слишком привлекательно для душевного спокойствия Энни. И это замечала не она одна: стюардесса, катившая по проходу тележку с напитками, не сводила с Брайана глаз и кокетливо улыбалась.

— Напитки, сэр?

Брайан вопросительно посмотрел на Энни. Она соблазнилась стаканом белого вина, Брайан взял минеральную воду. Воспользовавшись тем, что Брайан оторвался от бумаг, Энни спросила:

— Ты вообще когда-нибудь пьешь спиртное?

— Только не тогда, когда мне предстоит сесть за руль.

Энни попыталась припомнить, видела ли его с бокалом вина. Нет, даже когда они обедали в ресторане, Брайан пил что-то безалкогольное.

По радио командир корабля представил экипаж и сообщил, что в порту прибытия температура двадцать пять градусов по Цельсию.

— Неплохо для мая, — заметил Брайан.

— Гораздо лучше, чем в Лондоне.

Энни вдруг захотелось, чтобы Селин оказалась права и чтобы их поездка была просто романтическим путешествием в теплые края, чтобы они могли ни о чем не беспокоиться и наслаждаться обществом друг друга.

Наверное, у меня с головой не все в порядке, подумала Энни, или Джош прав и мне действительно пора в отпуск. Мечтать о романтической связи с Брайаном — все равно что призывать неприятности на собственную голову.

Она покосилась на Брайана. Энни еще не забыла, как он обвел ее вокруг пальца со вчерашним телефонным звонком. Беда в том, что на него невозможно долго злиться, да и поводов вроде нет: он согласился дать ее отцу отсрочку, более того, не пожалел времени и сам полетел во Францию, чтобы встретиться с ним. А со временем у Брайана, судя по всему, туго.

Энни стало интересно: он так и просидит весь полет, уткнувшись в отчет? Если да, то она должна этому радоваться, ведь тогда он не будет ее поддразнивать. Энни вдруг задумалась, как вышло, что Брайан для нее — загадка? Почему она не знает, как с ним обращаться? Да, они провели вместе ночь, но она по-прежнему знает о нем слишком мало. От этой мысли Энни стало неуютно. Она и Майкл до того, как стать любовниками, знали друг друга целую вечность. Если бы Энни попросили охарактеризовать Майкла, она, не задумываясь, назвала бы его здравомыслящим, надежным, уравновешенным. Но, если бы он и впрямь был таким, он не переспал бы с одной из ее близких подруг… Энни решила не думать об этом.

— Брайан, так почему ты не захотел, чтобы Джош забронировал для нас номера в отеле?

— Потому что мы вполне можем остановиться на моей вилле, кстати, она находится недалеко от Пенестина.

— А не лучше ли было поселиться в отеле?

— Почему?

— По-моему, так было бы проще. Не нужно возиться с постелями, и все такое…

Энни намеренно употребила множественное число, чтобы у Брайана не возникаю никаких иллюзий. Он улыбнулся, явно разгадав ее игру, и Энни бросило в жар.

— Не волнуйся, — насмешливо отозвался он, — с постелями тебе возиться не придется, я нанял женщину присматривать за домом, она обо всем позаботится.

Брайан снова углубился в бумаги. Энни отвернулась и стала смотреть в иллюминатор. Ей тоже не помешало бы заняться делом, но почему-то работать совершенно не хотелось, она с куда большим удовольствием поболтала бы с Брайаном. В конце концов Энни перестала бороться с собой и спросила:

— Скажи, как получилось, что у тебя есть вилла во Франции?

— Моя бывшая жена — француженка, после развода ей достался наш дом в Париже, а мне — вилла, раньше это была наша летняя резиденция.

— Вы разошлись мирно или спорили, кому что достанется?

Энни сама не понимала, зачем спросила об этом и почему ее вообще интересует прошлое Брайана.

— Нет, мы не спорили, наш развод был очень цивилизованным. С тех пор, как мы развелись, а это произошло больше года назад, я ни разу не был на вилле.

— Иметь недвижимость и не пользоваться ею больше года? Это нерационально.

— Да, наверное.

Брайан снова уткнулся в отчет. Энни заподозрила, что ему не хочется развивать эту тему. Но она еще не удовлетворила свое любопытство, ее останавливало только воспоминание о том, как Брайан смотрел на фотографию дочери. Понимая, что Брайан не хочет ворошить прошлое, вероятно, воспоминания все еще причиняют ему боль, Энни сменила тему.

— Меня очень беспокоит Кори. Сегодня утром она мне снова звонила, на этот раз в офис.

Брайан поднял голову и нахмурился.

— И что она сказала?

— Мне не удалось с ней поговорить: моя линия была занята и меня не подозвали. А она не перезвонила. — Энни вздохнула. — Жаль, что вчера вечером Кори так ничего толком и не объяснила.

— Что ж, мы все равно скоро узнаем в чем дело.

— Да, — тихо сказала Энни.

Она снова отвернулась к иллюминатору и стала смотреть на проплывающие далеко внизу облака. Энни размышляла о том, как история с пропажей денег со счетов компании может отразиться на браке ее отца. Она привыкла считать отца сильным, умным и добрым, и ей была ненавистна мысль, что он оказался в уязвимом положении. Утешало только то, что скоро она с ним встретится и поможет ему всем, чем сможет. Не в силах и дальше копить свои страхи в себе, Энни выпалила:

— Надеюсь, это не разрушит папин брак.

— Я тоже надеюсь, — отозвался Брайан. Помолчав, он спросил: — Скажи, что ты почувствовала, когда твой отец объявил, что женится на Кори?

Энни посмотрела на него с удивлением.

— Конечно, я была за него рада! После всего, что папа перенес, он заслуживает счастья. Он так долго был один…

Во взгляде Брайана мелькнуло нечто, похожее на нежность.

— А твоя мать?..

— Она умерла, когда мне было шестнадцать.

Энни снова отвернулась к иллюминатору. Не видя выражения ее глаз, Брайан просто накрыл ее руку своей, выражая этим жестом сочувствие.

Сердце Энни сбилось с ритма, она поспешила сменить тему.

— А ты знаешь, что среди сотрудников ходят слухи, что компания вот-вот рухнет?

— Да, я слышал. Я намерен их пресечь, но сначала мне нужно поговорить с твоим отцом, — тихо сказал Брайан. — Слухи пошли из-за того, что Лайэм подозрительно долго отсутствует, наши сотрудники не дураки, они знают, что Лайэм живет работой, и, когда он надолго исчез, они почувствовали, что дело нечисто.

В салоне зажглась надпись «пристегнуть ремни», пилот объявил, что самолет совершает посадку в аэропорту Нанта. Энни осторожно высвободила свои руки и стала пристегивать ремень.

— Ни о чем не беспокойся, — проникновенно сказал Брайан, — мы вместе во всем разберемся.

Самолет попал в «воздушную яму», и желудок Энни ухнул куда-то вниз… Или воздушная яма была ни при чем, а все дело в неожиданном проявлении нежности со стороны Брайана?

В аэропорту было жарко, Энни пожалела, что не догадалась перед поездкой сменить деловой костюм на что-то более легкое. Максимум, что она могла сделать сейчас, это снять пиджак и закатать рукава блузки, пока они ждали свой багаж. Порывшись в сумочке, Энни нашла ленту и собрала волосы в хвост на макушке.

— Что, жарко? — с усмешкой спросил Брайан, наблюдая за ее манипуляциями.

— Да, нужно было одеться полегче, но я как-то не подумала, что здешняя погода может настолько отличаться от лондонской.

— Ничего, на побережье будет прохладнее.

Брайан взял в одну руку свой чемодан, в другую — чемодан и портфель Энни и, не слушая ее возражений, легко зашагал вперед. На стоянке они нашли машину, которую Брайан арендовал по телефону еще из Лондона. Укладывая вещи в багажник, он шутливо заметил:

— Что у тебя в этом портфеле? Он даже тяжелее, чем чемодан.

— Я взяла с собой бумаги, мне нужно было бы по твоему примеру поработать в самолете, но я не смогла сосредоточиться.

— Наверное потому, что ты волновалась, — заметил Брайан с едва уловимой насмешкой. — Насколько я успел тебя узнать, работа для тебя всегда на первом месте.

— Неужели? — Почему-то это замечание Энни не понравилось. — Уж не хочешь ли ты сказать, что я такая рассудительная, что это даже скучно?

Брайан усмехнулся теперь уже открыто.

— На комплименты напрашиваешься?

Энни вспыхнула и поспешила открыть окно, чтобы поток встречного воздуха немного остудил ее пылающие щеки.

— Нет. Просто мне интересно, какой ты меня видишь.

— Пожалуй, на этот вопрос я ответить не рискну.

А это еще как понимать? — недоумевала Энни.

— Надеюсь, ты не судишь обо мне по вчерашней ночи? — осторожно спросила она. — Вчера ты сделал неправильные выводы, я вовсе не предлагала тебе свое тело.

— Вот как? — Брайан улыбнулся. — С чего бы я стал торопиться с выводами?

— А с того, что твои мысли работают в одном направлении.

Брайан рассмеялся, но ничего не сказал: он сосредоточился на управлении автомобилем. Некоторое время ехали молча. Брайан не только был умелым водителем, но и, по-видимому, хорошо знал здешние дороги. Энни украдкой наблюдала за ним, он выглядел уверенным в себе и в своем контроле над ситуацией. Рядом с Брайаном она чувствовала себя в безопасности. Почему-то Майкл никогда не вызывал у нее такого ощущения.

— Спасибо, — вдруг сказала Энни.

Брайан покосился на нее.

— За что?

— За то, что дал папе время, что отложил свои дела и занялся этим.

Брайан усмехнулся и пожал плечами.

— За это ты меня уже поблагодарила. Помнишь, один поцелуй в зачет будущего — разве это была не благодарность?

— Да, что-то вроде того.

Энни попыталась говорить о вчерашнем поцелуе так же небрежно, как Брайан. Она вдруг подумала, что, вероятно, ей следует внести ясность в некоторые пункты, перестать притворяться и честно сказать Брайану, что она в отличие от него не относится к физической близости легкомысленно. Тогда, быть может, он наконец перестанет поддразнивать ее разговорами о сексе.

Брайан выехал на автостраду и прибавил скорость. Энни глубоко вздохнула и снова посмотрела на него.

— Брайан, я должна тебе что-то сказать.

Она нервно кашлянула. Брайан покосился в ее сторону.

— Звучит серьезно.

— Помнишь ту ночь, когда мы… занимались любовью?

— Конечно, помню.

— Ну так вот, я ничего такого раньше не делала.

— Значит, Майкл еще глупее, чем я думал, — пробормотал Брайан.

— Да нет же, я не говорю, что никогда не занималась сексом с мужчиной! Я имею в виду связь на одну ночь… такого со мной еще не случалось.

Брайан криво усмехнулся и с сарказмом заметил:

— Это что, такой иносказательный способ объяснить мне, что ты всего лишь отлетела ко мне рикошетом от Майкла? Не трудись объяснять, Энни, это я и сам уже понял.

Энни хотела было возразить, что она вовсе не «отлетала рикошетом» и вообще она в последние дни почти не вспоминала Майкла, но по зрелом размышлении решила промолчать. Если разобраться, то объяснение, которое дал ее безумному поступку Брайан, ничуть не хуже любого другого.

Возможно, Энни не стоило заводить этот разговор, но какой-то чертенок как будто подталкивал ее, заставляя продолжать.

— Короче говоря, я подумала, что стоит тебя предупредить: в том, что касается отношений с мужчинами, я довольно старомодна.

— Не вижу в этом ничего плохого, — небрежно заметил Брайан.

— Ну да, а через минуту ты заявишь покровительственным тоном, что когда-то сам верил в любовь.

— Да, верил. — Он посмотрел на Энни, на секунду их глаза встретились, и Брайан снова переключил внимание на дорогу. — Было время.

Энни решила, что он вспоминает бывшую жену. Она почему-то виделась Энни миниатюрной брюнеткой — красивой, женственной и очень элегантной, как все француженки.

— Но теперь ты всецело сосредоточился на бизнесе, а отношения с женщинами строишь по принципу «люби и бросай», не так ли?

— Вот, значит, каким ты меня видишь?

— Но ты же не станешь отрицать, что встречаешься со множеством блестящих женщин.

— Но не одновременно, — со смехом уточнил Брайан. — Не надо рисовать меня этаким монстром, пожирающим женщин.

— Конечно, я не считаю тебя монстром, — быстро сказала Энни, — во многих отношениях ты очень даже приятный мужчина.

— Гм, спасибо за комплимент.

Энни снова отвернулась к окну. Она могла бы сказать Брайану, что когда она расслабляется и предоставляет ему лидирующую роль, то чувствует себя в безопасности, или что, когда он улыбается особенной, только ему присущей улыбкой, у нее слабеют колени, или что его поцелуи сводят ее с ума, или что он, как никто другой, умеет ее рассмешить… или что он великолепен в постели. Но ничего подобного Энни не сказала: Брайан и без того слишком высокого мнения о себе.

В машине снова воцарилось молчание. Энни вскоре стало клонить в сон, но, как только на дорожных указателях стали мелькать названия Ля Рош-Бернар и Пенестин, ее сонливость как рукой сняло.

— Мы сразу едем искать отца? — спросила Энни.

— Да, думаю, лучше разобраться во всем как можно быстрее. Ты со мной согласна?

— Конечно.

Хотя формально Брайан и поинтересовался ее мнением, в его тоне слышалась решимость, и это напомнило Энни, что при всем своем обаянии и приятных манерах Брайан прежде всего бизнесмен, и бизнес для него всегда на первом месте. Он свернул с шоссе, и уже через несколько минут они остановились перед массивными коваными воротами.

Брайан вышел из машины, переговорил о чем-то с охранником и через пару минут вернулся. Энни не знала, что он сказал охраннику, но тот беспрепятственно пропустил их. По ту сторону ворот дорога была обсажена деревьями. В темноте было трудно что-нибудь разглядеть, но Энни показалось, что они оказались в колонии любителей парусного спорта: почти за каждым поворотом виднелись лодочные ангары и причалы для яхт.

— Кажется, приехали, — сказал Брайан, сбавляя скорость.

Энни с сомнением посмотрела на большой особняк, погруженный во мрак.

— Ты не ошибся? Мне казалось, папа и Кори остановились в отеле.

— Именно этот адрес Кори продиктовала тебе на автоответчик. Посиди в машине, а я пойду посмотрю, что и как.

Но Энни не собиралась оставаться в стороне, дело касалось ее отца, и на случай, если ему понадобится помощь, она хотела быть рядом. Она вышла из машины и догнала Брайана.

— Кажется, я велел тебе ждать в машине, — недовольно пробурчал он.

Энни не удостоила его ответом и, обогнав Брайана, первой приблизилась к дому. Дверь была снабжена старинным дверным молотком. Постучав, Энни прислушалась. Ни звука, только ветер шелестит листвой.

— Кажется, никого нет.

На всякий случай Энни постучала еще, но Брайан, не дожидаясь результатов, пошел по дорожке, проложенной вдоль стены дома.

— Ты куда? — окликнула его Энни.

Не сбавляя шага, он бросил через плечо:

— Собираюсь провести небольшое расследование.

— Брайан, подожди! Это же частное владение, ты не можешь просто так здесь шнырять! Брайан!

Он даже не оглянулся. Энни, немного потоптавшись в нерешительности, последовала за ним. Туфли на высоких каблуках мешали, и она сняла их. Осторожно ступая босыми ногами по тропинке, она свернула за угол. По эту сторону дома было совсем темно, в воздухе пахло жасмином и водорослями, но, к счастью, вскоре из-за туч выглянула луна, и в ее призрачном свете Энни увидела, что находится на берегу моря. У причала покачивалась большая яхта, лунный свет серебрил легкую рябь на море.

— Их определенно нет дома. Я заглянул в гараж, машины там нет.

Голос Брайана отвлек Энни от созерцания пейзажа.

— Ты зря старался, — пробурчала она, — и так ясно, что их нет, иначе они бы нам открыли.

— Необязательно.

Брайан подошел к застекленной двери и заглянул в дом. Его поведение все больше раздражало Энни.

— Брайан, если ты намекаешь, что они затаились в темноте, то напрасно, отец не стал бы от меня скрываться.

— Я ни на что не намекаю. — Брайан отошел от двери, прошел вдоль фасада и заглянул в окно. — Я просто стараюсь предусмотреть все варианты.

Его непрошибаемое спокойствие еще сильнее разозлило Энни.

— Может, мне обшарить кусты вокруг дома? — язвительно предложила она. — Вдруг папа и Кори прячутся в зарослях бугенвиллеи?

Брайан наконец удостоил Энни взгляда. Повернувшись к ней, он усмехнулся и снисходительно предложил:

— Если хочешь — пожалуйста, не буду тебе мешать.

— Брайан, это не смешно! — вспылила Энни.

— Но ты первая начала шутить.

Энни воинственно подбоченилась.

— А ты пытаешься втоптать в грязь репутацию моего отца.

— Не без провокации с твоей стороны.

— Отец не стал бы от меня прятаться! Если бы он был здесь, он открыл бы дверь.

Голос Энни предательски задрожал. Не желая показывать Брайану свое беспокойство, она отошла к причалу и стала смотреть на воду.

— В одном ты права: в доме никого нет. — Брайан подошел и остановился рядом. Энни отметила, что его голос смягчился. — Наверное, сейчас нам лучше уехать и до утра забыть об этом деле.

Энни и рада была бы забыть, да не могла, беспокойство за отца не только не проходило, но все более усиливалось.

Брайан положил ей руку на плечо.

— Ладно, Энни, я не хотел тебя обидеть. Уже поздно, и мы оба устали.

— Может, адрес неправильный? — Она резко повела плечом, сбрасывая его руку, и повернулась к Брайану лицом. — Ты мог ошибиться.

— Нет, я не ошибся, — спокойно возразил он.

— Ну да, конечно, что я говорю! Великий и могучий Брайан Пирс никогда не ошибается.

— Хочешь верь, хочешь нет, но в свое время я наделал немало ошибок. — Брайан взял ее за руку и потянул в сторону особняка. — А теперь пойдем домой.

— Мой дом за сотни миль отсюда. Думаю, мне лучше подождать папу здесь.

Энни попыталась вырвать руку, но Брайан не позволил. Он не отпускал ее до тех пор, пока они не дошли до ворот.

— На сегодняшнюю ночь нашим домом станет моя вилла, кстати, до нее несколько миль. Что же касается встречи с твоим отцом, то думаю, нам обоим имеет смысл хорошенько выспаться, чтобы завтра лучше думалось.

Несмотря на всю свою злость, Энни не могла не признать, что Брайан прав. По здравом размышлении она решила, что это было бы и в интересах ее отца: куда лучше, чтобы Брайан с утра находился в хорошем расположении духа. Энни снова с болью подумала о том, насколько уязвимо сейчас положение ее отца. По-видимому, Кори действительно совершила нечто противозаконное, иначе как понимать ее странный звонок? А если Брайан решил подать на нее в суд, все они окажутся в катастрофическом положении. Вот и выходит, с горечью думала Энни, что благополучие всей моей семьи зависит от такой зыбкой материи, как добрая воля Брайана Пирса.

В темноте Энни споткнулась, и Брайан поспешил поддержать ее. Энни не приняла его помощь.

— Сама справлюсь.

— Как пожелаете, Мисс Независимость.

Энни воздержалась от саркастической реплики и, как выяснялось, правильно сделала: помощь Брайана ей все-таки понадобилась. Она случайно наступила на подвернувшуюся под ноги собственную туфлю, потеряла равновесие и, наверное, упала бы, если бы не Брайан. Он среагировал молниеносно: Энни и глазом не успела моргнуть, как оказалась в кольце его рук.

Она испытывала странные ощущения. Знакомый запах лосьона после бритья, тепло надежных рук Брайана будили в ней томление и желание сдаться, вверить себя его заботам. В то же время голос разума неустанно напоминал, что этот самый мужчина пытается отнять у ее отца семейную компанию, что он враг, с которым нужно быть начеку.

— Ты в порядке? — заботливо спросил он.

— Да, конечно. — Энни поспешно отстранилась, нашла туфли и надела их. — Ты прав, нам лучше поехать сейчас на твою виллу и пораньше лечь спать. Завтра нам нужно иметь ясные головы.

6

— Энни, мы приехали.

Энни открыла глаза и сонно пробормотала:

— Извини, я только на минутку закрыла глаза.

— Ничего удивительного, день был трудным.

— Я не спала, а думала о папе. Если адрес правильный, может быть…

— Энни, оставь! — решительно перебил ее Брайан. — Для одного дня ты и уже достаточно поволновалась, отложим дела до утра.

— Тебе легко говорить, — прошептала Энни, — а я не могу просто так взять и переключиться…

— Я знаю, — снова перебил Брайан. — Если тебя это утешит, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Неужели?

Он всмотрелся в ее лицо, отметил бледность кожи, лихорадочный блеск глаз.

— Да, понимаю. Честное слово, Энни, мне больно видеть, как ты переживаешь.

К горлу Энни внезапно подкатил ком. Она недоумевала, как один и тот же человек может быть то совершенно несносным, то вдруг через несколько минут превратиться в заботливого и понимающего. Брайан выключил фары, и все погрузилось в темноту. Энни с трудом разглядела на фоне ночного неба силуэт большого дома.

Первым, что поразило Энни, когда она вышла из машины, было громкое стрекотание цикад. По-видимому, вилла стояла в уединенном месте. Когда глаза Энни привыкли к темноте, вилла поразила ее благородством линий и изяществом пропорций. Большие окна были сейчас закрыты ставнями, к парадной двери вели широкие ступени. Брайан достал ключи, открыл дверь и включил свет.

— Заходи, а я принесу наш багаж.

Энни вошла в вестибюль с черными мраморными полами и белоснежными стенами. Пройдя по коридору, она оказалась в просторном холле с широкими окнами, обращенными к морю. Здесь пол был выстлан темными дубовыми досками, на обшитых деревянными панелями стенах висели старинные карты, секстанты и прочие корабельные атрибуты. Перед большим камином стояли два кресла и диванчик. Энни подошла к окну и посмотрела в сад. На фоне темной зелени лужайки синело овальное пятно бассейна.

— Скромный домик, — пробормотала Энни.

Брайан вернулся с вещами.

— Есть хочешь? Может, приготовить кофе?

— Для еды, пожалуй, поздновато, а от кофе не откажусь. А еще мне бы хотелось принять душ, если можно.

— Конечно. При твоей комнате — это вторая дверь направо на втором этаже — есть ванная. Кстати, я перенесу туда твои вещи.

Энни заметила, что Брайан смотрит на комнату каким-то странным, застывшим взглядом, словно не видит, а мысли его где-то далеко. Наверное, вспоминает, как бывал здесь с женой, подумала Энни. Она поднялась по лестнице и, следуя указаниям Брайана, нашла отведенную ей комнату. Белые стены, гладкие дубовые доски пола, в центре — двуспальная кровать под белоснежным льняным покрывалом. Единственным цветовым пятном была акварель с изображением тропических цветов, висевшая на стене в деревянной раме.

Сняв одежду, Энни отправилась принимать душ. Она открыла воду и с наслаждением встала под теплые струи, мечтая, чтобы вода смыла усталость и напряжение тяжелого дня. Душ действительно помог: вытираясь большим пушистым полотенцем, Энни чувствовала себя уже намного лучше. Завернувшись в одно полотенце и обмотав голову другим на манер тюрбана, она вернулась в комнату и открыла чемодан.

Одежды она привезла с собой немного, лишь платье, джинсы и несколько футболок. Ничего из этого ей не хотелось сейчас надевать. Маленькая стрелка приближалась к одиннадцати, и, решив, что все равно скоро спать, Энни надела голубую шелковую ночную рубашку, накинула сверху такой же пеньюар и вернулась в ванную, чтобы подсушить волосы феном.

Выключив фен, она услышала, что Брайан ее зовет. Она потуже затянула пояс пеньюара и пошла вниз.

Энни безошибочно нашла кухню. Здесь все сияло полированным никелем, в воздухе витали очень аппетитные запахи. Несмотря на свое недавнее намерение ограничиться чашкой кофе, Энни почувствовала голод.

— Вот ты где. Я помню, что ты не собиралась есть, — сказал ей Брайан, — но на всякий случай соорудил нам ужин.

Он окинул взглядом ее гибкую фигурку, прикрытую голубым шелком. Энни покраснела.

— Извини, мне, наверное, следовало одеться, но я подумала, что только возьму кофе и сразу вернусь к себе в комнату.

— Ты прекрасно выглядишь и в этом наряде. Тебе действительно стоит поесть.

— Да, наверное, ты прав… Спасибо.

— Вина не хочешь?

— Нет, спасибо, я лучше ограничусь кофе.

Энни поставила чайник на плиту и, дожидаясь, когда он закипит, украдкой рассматривала Брайана, режущего овощи для салата. Он переоделся в джинсы и в футболку, волосы влажно поблескивали после душа.

— Какой ты быстрый, — заметила Энни, — успел не только душ принять, но и ужин приготовить.

Брайан улыбнулся.

— Я всего лишь поджарил омлет, думаю, для чего-то более существенного и вправду уже поздно.

Глядя, как он ловко перемешивает салат с заправкой, Энни с трудом верила, что перед ней все тот же жесткий бизнесмен, с которым она работает и который не так давно заявил, что намерен взять компанию под свой контроль. Тем не менее это так, и Энни сказала себе, что ей следует помнить об этом всякий раз, когда она начинает таять в лучах его обаяния. Наливая себе кофе, она повернулась к Брайану спиной и небрежно, словно спрашивала о погоде, поинтересовалась:

— Скажи, Брайан, какая точно сумма пропала со счета? Ты мне не говорил.

Ответом ей было молчание. Энни повернулась и посмотрела на Брайана. Он выдержал ее взгляд и очень серьезно сказал:

— Энни, давай не будем, давай на сегодняшний вечер сделаем вид, будто дело, которое нас сюда привело, не существует.

— Я не из тех, кто прячет голову в песок, — с достоинством возразила Энни.

Брайан заметил, как она напряженно выпрямила спину, и с сочувствием подумал, что Энни приходится нелегко, ведь она вложила в семейный бизнес частичку себя. Когда он назвал точную сумму, Энни побледнела.

— Как я уже говорил, если твой отец не в состоянии заплатить столько, мы обсудим вопрос о его доле акций.

От Энни не укрылись стальные нотки в его голосе.

— Доля в компании, вот что тебе на самом деле нужно!

Брайан прищурился.

— А я этого и не скрываю. Но на твоей работе это не отразится, не беспокойся. Когда я получу контроль над компанией, твоя помощь мне понадобится больше, чем когда-либо.

Энни не понравилось, что он говорит о своем контроле над компанией так, словно вопрос уже решен.

— По-моему, тебе стоит говорить не «когда», а «если», — напомнила она с фальшивой улыбкой.

Брайан покачал головой.

— Энни, я отдаю должное твоей выдержке, ты готова сражаться до последнего за то, что ты любишь и во что веришь.

— Ты прав, готова и буду сражаться. Я только надеюсь, что до этого не дойдет.

— Я тоже надеюсь. Мне совсем не хочется, чтобы мы с тобой оказались по разные стороны баррикад.

Энни тоже этого не хотелось, и не только потому, что Брайан грозный противник. В нем было нечто — Энни затруднялась определить, что именно, — что ее влекло, а когда он смотрел на нее своим особенным взглядом, она слабела. Если бы могла, Энни избавилась бы от опасного влечения, но это было выше ее сил.

— Что касается твоей работы… Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты осталась в компании.

— Поживем — увидим, — уклончиво ответила Энни.

Брайан был рад, что Энни не ответила решительным отказом, мысль, что ее не будет в офисе, приводила его в ужас.

— Тебе не нужна помощь с омлетом? — преувеличенно бодро поинтересовалась Энни. — Я что-то проголодалась.

— Все уже готово, я накрыл стол на террасе. Прошу.

Энни взяла поднос с кофе, вышла на террасу и тихо ахнула от изумления. Брайан накрыл стол как для романтического ужина: белая льняная скатерть, свечи… Она оглянулась на Брайана и прошептала:

— Вижу, ты постарался на славу.

Он пожал плечами, стараясь не показать, что ее реакция ему приятна.

— После трудного дня нам обоим не помешает передышка.

Возможно, он прав, подумала Энни, садясь за стол. Ужинать за красиво накрытым столом под звездным небом оказалось на удивление приятно. Ночь была прекрасной, облака рассеялись, и ясное небо усыпали крупные южные звезды, теплый воздух был напоен ароматом цветов. Стрекот цикад перекликался с шорохом прибоя. Энни потянулась, одновременно опуская голову на грудь, чтобы снять напряжение с шеи.

— Это что, еще одно тонизирующее упражнение?

Услышав голос Брайана совсем рядом, Энни вздрогнула и поспешно опустила руки. Он подошел к столу и с улыбкой добавил:

— Вроде ползания на четвереньках с утра пораньше?

Небрежное напоминание об их ночи смутило Энни, но она сумела не показать этого. Издав неестественный смешок, она пояснила:

— Я просто потянулась, захотелось размять мышцы.

— Да ты продолжай, не обращай на меня внимания. — Брайан поставил перед ней тарелку и сел за стол напротив нее. — Если хочешь, я могу даже помочь.

Он устремил взгляд на ее грудь. Энни принужденно улыбнулась.

— Спасибо, не нужно. И имей в виду, если ты пытаешься меня смутить, у тебя ничего не выйдет. Я уже миновала тот этап, когда смотрела тебе в рот и краснела от каждого твоего слова.

Брайан рассмеялся.

— А жаль!

Энни, давая понять, что тема закрыта, попробовала омлет.

— Хм… вкусно. Кто покупает тебе продукты?

— Симона, я тебе о ней говорил, когда мы летели в самолете.

— Ах да, помню. Она присматривает за домом.

— Она моя соседка, и очень хорошая, она не только присматривает за домом, но и время от времени присылает уборщицу. Не знаю, что бы я без нее делал весь этот год.

Энни оглянулась на бассейн. Брайан включил лампы, расположенные по периметру бассейна, и теперь вода словно светилась изнутри.

— Не понимаю, почему ты редко сюда приезжаешь, здесь так красиво.

Брайан не ответил, Энни подняла на него взгляд и удивилась произошедшей с ним перемене: он посерьезнел и ничем не напоминал того веселого, беззаботного человека, с которым она беседовала еще несколько секунд назад.

— Брайан, ты меня слышишь? — тихо спросила Энни.

— Честно говоря, мне не хотелось сюда возвращаться, с этим домом связано слишком много воспоминаний.

— О твоей бывшей жене?

— И о Трише. И о том вечере, когда мы ее потеряли.

— Это случилось здесь?

Энни многое стало ясно: например, почему Брайан казался таким напряженным, когда входил в этот дом.

— Мы проводили здесь отпуск, когда Триша погибла в автокатастрофе.

— О, Брайан, мне очень жаль, — еле слышно прошептала Энни. — Тебе, наверное, очень тяжело сюда возвращаться. Может, нам все-таки лучше было остановиться в отеле?

— Признаться, я тоже подумывал об отеле, но какой в этом смысл, когда целый дом пустует? — Он помолчал. — К тому же мне не обязательно приезжать сюда, воспоминания могут настичь меня где угодно. — Он в упор посмотрел на Энни. — Это может произойти во время разговора, на работе, при виде какого-нибудь ребенка… даже когда я смотрю на Лиззи. Триша была ее ровесницей.

Энни очень хотелось обнять Брайана, но она лишь тихо прошептала:

— Потерять ребенка — это самое страшное, что только может случиться, а потерять внезапно… — Она умолкла, не зная, какими словами можно облегчить боль Брайана, да и можно ли вообще. — За рулем был ты?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, я остался на вилле, у меня была срочная работа. Люсиль поехала за продуктами и взяла Тришу с собой. Я не раз думал: если бы мы закупили продукты накануне, если бы я не остался сидеть над этими проклятыми бумагами, а повел машину сам…

Энни нахмурилась.

— Не казни себя, ты ни в чем не виноват, да и твоя бывшая жена, наверное, тоже. Аварии случаются, и с этим ничего нельзя поделать. Жизнь не всегда справедлива.

Губы Брайана дрогнули и сложились в горькую улыбку.

— Да, это я уже понял.

А не потеря ли ребенка положила конец его браку? — подумала Энни.

— Как бы я хотела найти какие-то слова, чтобы облегчить твою боль… Как бы я хотела, чтобы такие слова существовали… — прошептала она.

Брайан печально улыбнулся.

— Мне легче уже оттого, что ты была со мной, когда я входил в дом.

Энни посмотрела ему в глаза, и ее сердце пропустило несколько ударов.

— По-видимому, — продолжал Брайан, — я сам до сегодняшнего дня не сознавал, как мне не хочется возвращаться сюда.

В доме зазвонил телефон, и этот звонок развеял чары, опутавшие было Энни. Брайан встал из-за стола и бросил на ходу:

— Я ненадолго.

Оставшись в одиночестве, Энни рассеянно наблюдала за мотыльком, кружившим вокруг пламени свечи, и думала о трагедии, разорвавшей жизнь Брайана надвое. Большую часть времени он выглядел жестким бизнесменом, очень сильным, упорным, неукротимым, который все и всегда делает по-своему. Но из-под этой жесткой оболочки нет-нет да и проглядывал образ другого человека, далеко не столь устрашающего и надменного, каким Брайану нравилось казаться. Энни вдруг поняла, что этот другой Брайан ей нравится, причем куда больше чем она готова была признать.

Досадуя на себя, она встала из-за стола и, собрав посуду, отнесла ее в кухню. До ее слуха долетел поток французской речи. Энни не понимала ни слова, но голос Брайана звучал невероятно сексуально. Она помотала головой, стряхивая наваждение, и снова вышла на террасу.

Я похожа на этого мотылька, думала Энни, глядя на пламя свечи, меня так же тянет к опасному огню, только в отличие от мотылька мне бы следовало думать о последствиях. Энни задула свечу и направилась к бассейну. Остановившись у бортика, она осторожно попробовала воду ногой. Вода оказалась теплой.

Закончив телефонный разговор, Брайан вышел на террасу и увидел Энни у бассейна. Энни не догадывалась, что подсветка бассейна делает ее ночную рубашку и пеньюар практически прозрачными. Брайан невольно залюбовался ее стройными ногами, округлыми бедрами, тонкой талией. В прозрачном голубом одеянии, с пушистыми каштановыми волосами, ниспадающими на плечи, Энни была похожа на сказочную красавицу.

Она снова опустила ногу в бассейн и поводила ступней по воде.

— Если хочешь, можешь поплавать, — предложил Брайан. — Вода теплая и чистая, я плачу за то, чтобы бассейн поддерживали в должном состоянии.

Энни, не слышавшая, как он подошел, вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.

— Я не привезла купальник.

— Это неважно, за нами здесь никто не подсматривает.

Энни, вдруг застеснявшись, обхватила себя руками.

— Все равно. Вот если бы я была одна, тогда другое дело.

— Понятно. — Брайан усмехнулся. — Но насчет меня можешь не волноваться, я уже все это видел. — Он снова неторопливо прошелся взглядом по ее телу. — Когда ты стоишь против света, твое одеяние становится совершенно прозрачным.

— Ты шутишь?

Энни быстро отошла от бассейна, Брайан засмеялся и лукаво спросил:

— Разве ты не миновала уже тот этап, когда смущалась в моем присутствии?

— Нет, то есть да… ты падаешь все ниже. И как долго ты наблюдал за мной?

— Достаточно долго. — Брайан усмехнулся. — Не знаю, чего ты стесняешься, как будто я и так уже не видел все, что только можно увидеть.

Энни нахмурилась.

— Настоящий джентльмен вообще не стал бы заводить разговор на эту тему и уж тем более не подглядывал бы за мной… как подросток в щелочку женской раздевалки.

— Энни, я всего лишь мужчина, а у тебя великолепная фигура. — Брайан обезоруживающе улыбнулся, словно это его оправдывало. — К тому же я никогда не претендовал на звание джентльмена.

Энни хотела уйти, но он схватил ее за руку.

— Ну же, поплавай со мной, — хрипло попросил Брайан. — У меня тоже нет с собой плавок.

Серые глаза неведомой силой удерживали ее взгляд, и внезапно раздражение Энни прошло, а с ним и смущение. Она представила, как они, обнаженные, скользят рядом в теплой воде, касаясь друг друга, и ей стало жарко от желания. Энни хотелось, очень хотелось отбросить осторожность, но, вспомнив мотылька, порхающего вокруг пламени, она решительно отстранилась и прошептала:

— Брайан, это не самая удачная мысль.

— Почему?

— Уже поздно, мы оба устали и…

Брайан протянул руку куда-то за ее спину, щелкнул выключателем, и терраса и бассейн погрузились во мрак.

— И завтра нам нужно иметь ясные головы, — закончила Энни уже менее уверенно.

— Ты всегда такая рассудительная?

Насмешливые нотки в голосе Брайана кольнули Энни. Она посмотрела ему в глаза.

— Только когда необходимо.

Брайан медленно поднял руку и отвел с ее щеки прядь волос.

— Ты ведь знаешь, что я тебя хочу? — прошептал он.

От его прикосновения кровь Энни вскипела. Да, она знала, что Брайан ее хочет, а даже если бы не знала, то поняла бы по хищному блеску его глаз. Она и сама желала его не меньше, ее сердце билось так, словно хотело выпрыгнуть из груди, каждый нерв натянулся и звенел от желания, все тело налилось томлением. Борясь с предательской слабостью, Энни все же сумела пробормотать:

— Брайан, помнишь, что я говорила раньше? Короткая интрижка — не для меня.

— Потому что ты старомодная девушка? — чуть насмешливо уточнил он.

— Да, поэтому. Но не только. Мы с тобой по разные стороны баррикад.

— Но ведь мы не обязательно должны находиться по разные стороны, не так ли? — прошептал Брайан.

Он очень медленно опустил голову и коснулся губ Энни своими. Энни колебалась лишь секунду, а потом ответила на поцелуй. Искры, проскакивавшие между ними, слились воедино, Энни охватило пламя возбуждения, и как-то сразу думать стало очень трудно, почти невозможно. Энни только и могла, что обвить шею Брайана руками и прижаться к нему, наслаждаясь его близостью. Он стал целовать ее шею, потом распахнул пеньюар и стал ласкать груди, прикрытые теперь только тонким шелком ночной рубашки.

Энни прерывисто ахнула, ее соски мгновенно отвердели.

— Какая же ты красивая… — прошептал Брайан.

— А ты очень умелый соблазнитель, — пролепетала она.

Брайан спустил с ее плеч пеньюар, который, соскользнув по рукам, упал возле ног Энни голубой шелковой горкой. Энни осталась в ночной рубашке, державшейся на плечах лишь с помощью тонких бретелей. Брайан стал покрывать их нежную кожу поцелуями. У Энни кружилась голова. Никто еще не целовал ее так, губы Брайана, одновременно и мягкие, и настойчивые, заставляли ее забыть обо всем.

— Кажется, ты собирался купаться? — прошептала она.

— К черту бассейн, пошли наверх, — прохрипел Брайан.

Энни пробежала пальцами по его упругим, коротко стриженным волосам и хрипло согласилась:

— Да, пошли наверх.

Брайан поднял ее на руки и понес в дом. В этом было нечто дикое, первобытное и невероятно волнующее. Энни обняла его за шею и уткнулась лицом в рубашку, вдыхая аромат его одеколона и упиваясь его силой. Все в ней трепетало от предвкушения. Где-то на обочине сознания возникла мысль, что она играет с огнем, как тот мотылек, но робкий голос здравого смысла не только не охладил ее желание, а, наоборот, каким-то образом сильнее подстегнул его.

В спальне они не стали включать лампы, им хватило лунного света, пробивающегося в щель между занавесками и окрашивающего всю комнату в призрачные голубовато-серебристые тона. Брайан опустил Энни на кровать. Она смотрела, как он раздевается, и у нее возникло странное ощущение, будто все это происходит не на самом деле, а в эротическом сне. Рубашка Брайана полетела на пол, Энни залюбовалась рельефными мускулами его груди и плеч. Брайан сел на край кровати и стал расстегивать ремень на джинсах.

Возбуждение Энни переросло в нервное ожидание. Она протянула руку и коснулась его плеча.

— Брайан…

Он оглянулся и прочел в ее взгляде волнение и испуг. Так и не сняв джинсы, Брайан пододвинулся к Энни, и, когда он прижался к ней, она отчетливо почувствовала каждый мускул его сильного тела. Он погладил ее по волосам и заглянул в глаза.

— Что творится в твоей хорошенькой головке?

— Мне вспомнились все причины, по которым нам не следует это делать.

— Иногда не стоит анализировать слишком глубоко.

— Хочешь сказать, что мне нужно расслабиться и наслаждаться моментом? — спросила Энни. — И совсем не думать о наших отношениях?

— В том, чтобы наслаждаться настоящим, нет ничего плохого.

Брайан поцеловал ее в губы. Страстный, требовательный поцелуй словно разорвал внутри Энни какую-то невидимую нить, у нее возникло ощущение, что ее столкнули с борта самолета, а парашют пока не раскрылся, и она парит в бездне. Наслаждаться моментом — это прекрасно, но беда в том, что ей нужно нечто большее, чем мгновения наслаждения в объятиях Брайана Пирса. Ей нужно гораздо больше.

Кажется, я в него влюбилась, вяло подумала Энни. Влюбилась… Влюбилась?! Ее сознание внезапно прояснилось, и она похолодела от страха.

— Брайан, нам не стоит это делать, — задыхаясь, прошептала она.

Энни уперлась ладонями в его крепкую грудь, но применять силу ей не пришлось — Брайан тотчас отодвинулся. Энни быстро перебралась на другой край кровати и села, свесив ноги.

— Почему, Энни?

— Потому…

Энни беспомощно посмотрела на него. Брайан Пирс — не тот мужчина, в которого стоит влюбляться, если, конечно, не хочешь оказаться с разбитым сердцем. Когда дело касается женщин, он непостоянен, ему нравится процесс ухаживания и, конечно, нравится заниматься сексом, но глубокая привязанность, взаимные обязательства — это не для него.

— Так почему же?

— Просто не стоит, и все.

Энни отстраненно отметила, что ее голос прозвучал безжизненно — наверное, потому, что она пыталась подавить бушевавшие в ней противоречивые чувства.

— Я переживаю из-за папы и все время думаю о предстоящем разговоре. Я помню, ты обещал дать ему несколько дней, но этого может оказаться недостаточно.

— Понятно.

Тон Брайана разительно изменился, вместо нежности в нем теперь звучал металл.

— Что тебе понятно?

— Ты все еще любишь Майкла, но в конце концов решила, что не грех воспользоваться своим прекрасным телом, чтобы выторговать более выгодные условия сделки.

Энни невольно поморщилась от его жестких, холодных слов. Она вдруг увидела свое поведение глазами Брайана — увидела и ужаснулась.

— Брайан, ты ошибаешься, — попыталась исправить положение Энни. — Я говорила тебе утром, что я не такая, и…

— Опять песня про старомодную девушку? Энни, один раз я уже поверил в эту чушь, но не ожидай от меня такой глупости дважды.

— Брайан!

— Скажи, Энни, что тебя больше волнует: судьба отца или твоя доля акций компании?

От лица Энни отхлынула кровь.

— На какую конкретно помощь ты рассчитываешь? — продолжал допытываться Брайан.

— Тебе лучше уйти, — процедила Энни.

Он покачал головой.

— Что, задел больную струну? Знаешь, странно, но я все еще тебя хочу. — Его взгляд жадно обшарил ее тело, прежде чем остановиться на лице, которое из бледного снова стало пунцовым. — Может, причина в том, что я нашел в тебе родственную душу? Как и я, ты знаешь, чего хочешь, и готова на все, чтобы это получить.

Он протянул руку и погладил ее по щеке. Этот нежный жест до странности не вязался с холодом, которым веяло от его слов. К стыду Энни, ее тело мгновенно отреагировало на прикосновение Брайана новым всплеском желания. Презирая себя за слабость, она отшатнулась. Вот бы Брайан посмеялся, если бы знал, какие эмоции обуревают ее в действительности!

— Ладно, ты прав. Я действительно хочу получить долю акций, которая мне причитается, и не хочу, чтобы у моего отца были неприятности. — Энни заставила себя посмотреть в глаза Брайану и закончила с решимостью, которой на самом деле не чувствовала: — И, пожалуй, я действительно готова на все, чтобы получить твою помощь.

Несколько минут Брайан молча вглядывался в ее глаза, пытаясь увязать смысл слов с болью в ее взгляде и внезапной бледностью. В комнате повисла тягостная тишина. Гнев, который буквально душил его несколько секунд назад, подогревался сексуальной неудовлетворенностью, Брайан желал Энни так, как никогда еще не желал ни одну женщину. Но он не хотел причинить Энни боль. А сейчас, как видно, причинил. Она чем-то напомнила ему зверька, попавшего в капкан, раненого, но готового постоять за себя. Наконец он встал и тихо сказал:

— Твоему отцу повезло, что у него есть такая защитница.

Брайан обошел кровать и остановился у окна спиной к Энни. Ее нервы были натянуты до предела, если бы могла, она взяла бы свои слова обратно. Энни понимала, что она не в том положении, чтобы торговаться, Брайан может получить любую женщину, какую пожелает. Она уже открыла рот, чтобы сказать, что он ее неправильно понял, что она устала и не отдает себе отчета в том, что говорит, но в это время Брайан повернулся к ней.

— Ладно, мы заключим сделку, — холодно произнес он. — Если твой отец не сможет возместить пропавшую сумму иначе, как передав мне соответствующую долю акций, я не стану подавать на него в суд. — Брайан выдержал паузу. — При двух условиях.

Сердце Энни болезненно сжалось, нервное напряжение отразилось и в ее голосе, когда она спросила:

— Что за условия?

— Во-первых, ты продолжаешь работать в компании по крайней мере год. У нас много незавершенных проектов, и я не могу допустить, чтобы ты ушла прямо сейчас.

Энни поджала губы. Можно было догадаться, что Брайан в первую очередь подумает о бизнесе.

— А второе условие?

— Ты обещаешь быть в моем распоряжении всякий раз, когда я этого захочу.

В том, как Брайан это произнес, было нечто окончательное, неотвратимое. Сердце Энни пропустило несколько ударов.

— В твоем распоряжении? Что ты хочешь этим сказать?

— Именно то, что сказал. Я считаю, что мы должны работать в тесном контакте как в рабочее время, так и в нерабочее.

— Иными словами — я должна прыгать в твою постель всякий раз, когда ты того пожелаешь?

Брайан, казалось, удивился.

— Что тебя так возмущает? Разве ты сама несколько минут назад не предлагала мне то же самое?

— Брайан, я не это имела в виду… То есть я не то хотела сказать… — Энни встала и сделала несколько шагов в его сторону. — Я была не в себе и…

— Впредь советую думать прежде, чем говорить, — отрезал Брайан. Он снова погладил ее по щеке и, не убирая руку, пристально посмотрел Энни в глаза. — Уверяю тебя, я не собираюсь принуждать тебя к близости силой, это не в моем стиле.

Несмотря на негодование и тревогу, от простого прикосновения Энни снова непреодолимо потянуло к нему. Ты и не догадываешься, что тебе не пришлось бы меня принуждать, подумала она со стыдом и горечью, я и сейчас готова броситься тебе на шею.

Да. Энни хотела его, но ни за что и никогда не призналась бы в этом — гордость не позволяла. Уж лучше выглядеть расчетливой стервой, хладнокровно торгующей своим телом, чем влюбленной дурочкой, рассудила она. А любовь к Брайану — это дорога в никуда. Он может понять ее стремление помочь отцу и сохранить свою долю в компании, но ее любовь он не поймет и не примет. Он бизнесмен с трезвой головой и холодным сердцем.

— Суть нашей сделки в том, что ты остаешься работать на меня и предоставляешь мне столько своего времени, сколько мне будет нужно. — Брайан опустил руку и отошел на шаг, увеличивая расстояние между ними. — А наши отношения в спальне мы заранее оговаривать не будем, пусть это станет дополнительным вознаграждением — по нашему обоюдному согласию.

Энни больно резанул лед в его тоне.

— В любом случае я не жду от тебя ответа прямо сейчас, нам обоим нужно выспаться, поговорим завтра.

Брайан ушел и закрыл за собой дверь. Тихий щелчок замка как будто поставил в их разговоре последнюю точку. Оставшись одна, Энни упала на кровать и попыталась осмыслить то, что произошло. Она заключила сделку ради отца… Наверное, ей полагается испытывать облегчение? Но какой ценой обойдется ей благополучие отца?

7

— Энни, ты спишь?

Брайан постучался в дверь ее спальни. В ответ — ни звука. Он постучал еще раз, потом открыл дверь и вошел в комнату.

В щель между занавесками бил яркий солнечный свет, Энни лежала, свернувшись клубочком, и крепко спала. Одеяло сползло, приоткрывая ее грудь, и Брайан помедлил, любуясь ее нежными очертаниями и молочной белизной кожи. Волосы Энни разметались по подушке, губы были чуть приоткрыты, она выглядела одновременно и трогательно невинной, и призывно обольстительной.

— Энни…

Он погладил ее по щеке и отвел прядь волос, чтобы лучше видеть ее лицо. Во сне Энни казалась хрупкой, ранимой, и в Брайане внезапно проснулся инстинкт защитника, который не давал о себе знать очень давно. Он вспомнил представление, разыгранное Энни прошлой ночью, и спросил себя, как далеко она готова пойти в действительности, чтобы защитить тех, кого любит.

Брайан поставил на тумбочку возле кровати чашку с чаем и тихо сказал:

— Энни, пора вставать.

Она улыбнулась во сне и сладко потянулась, при этом одеяло сползло еще ниже, и ее упругие груди открылись взору Брайана целиком. Он испытал внезапное желание лечь рядом с ней, обнять Энни и разбудить не словами, а поцелуем. Прошлой ночью ему пришлось мобилизовать всю выдержку, чтобы уйти из этой комнаты. Позже он вышел из дома и плавал из конца в конец бассейна, пытаясь довести себя до изнеможения. Это помогло, но не сразу и лишь отчасти — ночью ему все-таки удалось ненадолго заснуть, но выкинуть Энни из головы он так и не смог.

— Энни! — громче позвал Брайан.

Сквозь сон Энни услышала знакомый голос. Открыв глаза, она встретила взгляд Брайана, но еще несколько мгновений не могла сообразить, где она, потом вспыхнула и поспешно натянула на себя одеяло.

— Я тебя бужу, бужу, а ты не просыпаешься.

— Правда? Сколько же сейчас времени?

Воспоминания о вчерашнем вечере и ночи нахлынули разом. Энни вспомнила свое нелепое заявление, что она собиралась лечь с Брайаном в постель только для того, чтобы помочь отцу. Эта выдумка представляла ее не в самом выгодном свете, но Энни все же надеялась, что Брайан поверил. Приходилось выбирать из двух зол меньшее: если бы Брайан каким-то образом догадался, что она в него влюбилась, она бы, наверное, умерла от унижения.

— Сейчас без четверти восемь. — Она взял с тумбочки чашку и протянул ей. — Я не знал, что ты пьешь по утрам, чай или кофе, и на всякий случай заварил чай.

— Спасибо.

Энни села — получилось не очень грациозно, потому что одновременно локтями прижимала к себе одеяло — и приняла чашку. Как Брайан может рассуждать о столь прозаических вещах, как чай или кофе, после того что происходило в этой самой комнате вчера вечером?

Она с опаской покосилась на него. Брайан улыбался, причем уголки его губ насмешливо подрагивали — по-видимому, он находил всю эту ситуацию крайне занимательной. Даже если он не отдаст ее отца под суд, у него хватит власти вытеснить его из компании, и Брайан достаточно безжалостен, чтобы это сделать. Кроме того, он может поздравить себя с тем, что привязал ее, Энни, к компании на целый год. Словом, победил по всем фронтам.

— Так я угадал или ошибся?

Энни непонимающе заморгала, но потом сообразила, что Брайан спрашивает про чай.

— Ах это… да, ты прав, я пью по утрам чай.

Брайан удовлетворенно кивнул.

— Кажется, ты еще не до конца проснулась. Не буду тебе мешать, вставай спокойно, а потом мы съездим куда-нибудь позавтракать.

Как только за Брайаном закрылась дверь, Энни поставила чашку на тумбочку и уронила голову на подушку.

Позавтракать! О чем Энни сейчас меньше всего думала, так это о еде. Ей хотелось, чтобы этот день поскорее закончился. Она мечтала найти отца, решить все проблемы, какие предстояло решить, и забыть о своих чувствах к Брайану Пирсу. Он не заслуживает ее любви, слишком уж расчетливый и хладнокровный.

Энни откинула одеяло, встала и пошла в ванную. Стоя под душем, она продолжала думать о своих чувствах к Брайану. Может быть, все еще не так страшно, как ей сначала показалось, и она не любит его по-настоящему? Может, у нее просто случилось временное помрачение рассудка? Или Брайан прав, и она все еще находится под впечатлением разрыва с Майклом… Энни закрыла глаза и попыталась думать о бывшем женихе, но почему-то собственные чувства вспоминались с трудом, даже лицо Майкла виделось нечетко.

Она вернулась мыслями к первой ночи с Брайаном. Неужели она настолько глупа и незрела, что вообразила себя влюбленной только потому, что они один раз занимались сексом? А секс с Брайаном был, надо признать, великолепным. Энни невольно вспомнилось, как он обнимал ее в холле своей квартиры, как их губы встретились, что она при этом почувствовала… Искры проскакивали между ними и раньше, поняла Энни, только она этого не замечала. Наблюдательности не хватило или… или ее уже тогда пугала острота и сила чувств, которые пробуждал в ней Брайан.

Энни вспомнила их самую первую встречу. Их представил друг другу ее отец, он привел Брайана в кабинет Энни. Она до сих пор помнила, как тогда посмотрела на него и как он ей улыбнулся. От той улыбки в животе у Энни запорхали бабочки, она мгновенно насторожилась и поспешила возвести вокруг себя невидимые защитные барьеры. Тогда ее роман с Майклом был в самом разгаре, и Энни, чувствуя себя в относительной безопасности, имела возможность наблюдать за тем, как в жизни Брайана одна ослепительная красотка сменяет другую, чтобы вскоре уступить место следующей. Глядя на эту нескончаемую череду, Энни сказала себе, что правильно сделала, сохранив безопасную дистанцию между собой и Брайаном. Он казался ей загадочным и опасным.

И вот сейчас, выходя из душа, Энни снова подумала, что была права. Брайан определенно опасен: сильный, властный, целеустремленный и невероятно чувственный, — поистине взрывчатая смесь. Энни вспомнила поцелуй у бассейна, и у нее задрожали руки. Как же быстро она вчера утратила контроль над собой! Энни дала себе слово не думать пока о своих чувствах к Брайану — сегодня это будет помехой, поскольку ей предстояло встретиться с отцом и решить вопросы, касающиеся бизнеса.

Энни надела платье без рукавов, собрала волосы на макушке и тщательно нанесла макияж. Повертевшись перед зеркалом, она осталась довольна результатом: глядя на нее, никто не догадался бы, что она заснула только под утро. Энни сожалела только о том, что ее спокойствие и уверенность — сплошь напускные.

Одна из дверей, выходящих в коридор, по которому шла Энни, оказалась открытой. Энни позволила себе заглянуть в комнату. Ее внимание привлек великолепный вид из окна: за зеленой лужайкой синело море, на голубой глади тут и там белели треугольники парусов многочисленных яхт. Энни залюбовалась пейзажем и не сразу осознала, что комната, в которую она заглянула, когда-то была детской. Она поняла это, только когда повернула голову и заметила кровать с сидящими на ней куклами и плюшевыми мишками. На туалетном столике были расставлены фотографии — Триша с родителями и без. Энни отметила, что женщина, запечатленная на снимках рядом с Брайаном, была очень красива и элегантна.

В коридоре послышались шаги, и Энни поспешно вышла из комнаты. Навстречу ей шел Брайан. Энни устыдилась своего любопытства и поспешила объяснить:

— Я залюбовалась видом из окна.

Лицо Брайана осталось непроницаемым. Он закрыл дверь в детскую и сказал:

— Если ты готова, то нам пора ехать.

— Да, я готова.

Несмотря на его бесстрастный голос и ничего не выражающее лицо, у Энни сложилось отчетливое впечатление, что Брайану больно даже просто заглядывать в эту комнату. Ее сердце переполняло сочувствие к его горю, но выразить его она не успела: Брайан быстро пошел вперед, и Энни показалась глупой сама мысль, что Брайан может нуждаться в ее сочувствии.

— Я позвонил в аэропорт, в половине пятого вечера есть рейс на Лондон, я заказал для нас билеты.

От этих слов, произнесенных отрывисто и деловито, Энни почему-то стало неуютно.

— А если нам придется задержаться? Вдруг мы снова не застанем отца по тому адресу?

— Энни, у меня работа, я не могу торчать во Франции до бесконечности. Вопрос с твоим отцом должен быть так или иначе улажен сегодня.

Уж не изменил ли Брайан условия сделки, предложенные им же вчера вечером? — испугалась Энни. По-видимому, он передумал. Или нет? Энни поняла, что ей придется самой затронуть эту тему. Теперь бы еще набраться храбрости…

Энни пошла вслед за Брайаном вниз по лестнице. В молчании они сели в машину. В салоне было довольно тепло, если не сказать жарко, но у Энни все холодело от страха. Что, если они снова не застанут ее отца? Не обратится ли Брайан в полицию, чтобы быстрее покончить с этим делом? Она опасливо покосилась на него, но по его лицу было невозможно догадаться, о чем он думает.

— Думаю, мы позавтракаем в Пенестине, — вдруг сказал Брайан, по-видимому почувствовав на себе взгляд Энни.

— Брайан, я не в состоянии проглотить хотя бы кусочек, я слишком нервничаю.

— Моря себя голодом, ты никому не поможешь. — Брайан был возмутительно спокоен. — Но, если хочешь, мы можем поехать сразу на виллу.

— Спасибо. — Энни уставилась на свои руки с плотно сцепленными пальцами и тихо попросила: — Будь с папой помягче, ладно?

Брайан сбавил скорость, свернул на обочину и затормозил. Только проделав все это, он продолжил разговор:

— Ты подумала над моим вчерашним предложением?

— Конечно!

Энни повернулась и посмотрела ему в глаза. Лицо Брайана по-прежнему ничего не выражало. У нее внутри все сжалось.

— И что же?

— Если предложение по-прежнему в силе, я принимаю твои условия. — Энни отвернулась и стала смотреть в окно. — Я остаюсь в компании еще на год.

— Даже если твой отец больше не будет ее частью?

Как же он спокоен! Энни с трудом сдержалась, чтобы не вспылить.

— Не понимаю, почему отец не может остаться?

— Напоминаю условия сделки: я не подаю на него в суд. А ты остаешься в компании и обеспечиваешь мне свою поддержку и сотрудничество во всем, что я сочту нужным. — Брайан выдержал зловещую паузу. — Ты можешь принять мои условия или отвергнуть.

Энни бессильно стиснула кулаки. Увы, отказаться она не могла.

— И ты не слишком наседаешь на папу. Ты обещаешь обращаться с ним уважительно.

— Конечно, — Брайан кивнул, — твой отец мне всегда нравился. Против него лично я ничего не имею. Это бизнес. Ничего личного.

— Ничего личного, — механически повторила Энни.

Как ему удается четко разложить все по полочкам и, когда дело касается бизнеса, отключать все чувства, словно лампочку?

— Значит, договорились, — пробормотала Энни.

Во взгляде Брайана промелькнуло удовлетворение, что, конечно, не улучшило настроение Энни, но она промолчала. Да и что она могла еще сказать? Горькая правда заключалась в том, что в этой игре все козыри — у Брайана, и с этим уж ничего не поделаешь.

Брайан снова завел мотор и выехал на дорогу.

— В таком случае покончим поскорее с этим делом. Чем скорее мы вернемся к нашей обычной жизни, тем лучше.

Энни кивнула и уставилась в окно. Справа от дороги простирались, на сколько хватало глаза, виноградники, перемежавшиеся время от времени прямоугольниками густо-лилового цвета. Энни не сразу поняла, что это поля лаванды. Сельские домики, выкрашенные в жизнерадостные розовые, бежевые и голубые цвета, казалось, подмигивали путешественникам, отражая солнце своими глазами-окнами. У Энни то и дело вырывались восторженные восклицания, Брайан внимал ее восторгам со снисходительной улыбкой.

Наконец они подъехали к особняку, в котором побывали вчера вечером.

— Похоже, сегодня в доме кто-то есть, — заметил Брайан.

Действительно, ставни на окнах дома были распахнуты, а перед ступеньками стоял голубой «рено». Энни едва дождалась, когда Брайан затормозит, и тут же выскочила из машины. Не успела она сделать и нескольких шагов, как из-за угла дома вышел Лайэм.

— Папа! — радостно закричала Энни.

Лайэм воззрился на нее с явным удивлением.

— Энни, как ты здесь оказалась?

— К тебе приехала!

Подойдя к отцу ближе, Энни с тревогой отметила, что он неважно выглядит. За те несколько недель, что она его не видела, он похудел, осунулся, побледнел. Энни обняла отца, отстранилась и участливо спросила:

— Папа, как ты себя чувствуешь?

— Теперь, когда я тебя вижу, гораздо лучше, — с улыбкой ответил Лайэм. — Тебя, Брайан, я тоже рад видеть, нам есть что обсудить.

Брайан молча кивнул.

Из-за дома вышла Кори. При виде Энни ее брови удивленно поползли вверх.

— Ты здесь? А я несколько дней пытаюсь до тебя дозвониться!

— Что ж, теперь ты можешь сказать мне все, что хотела.

Энни заметила, что Кори поглядывает на Брайана с некоторой опаской.

— Пойдем в дом.

Кори быстро повернулась и пошла к двери. Энни отметила, что ее мачеха выглядит как всегда безукоризненно. Ее коротко стриженные светлые волосы выглядели так, словно Кори только вышла от парикмахера, на белых брюках и белой блузке без рукавов не было ни одной складочки. Только войдя в дом и оказавшись лицом к лицу с Кори, Энни поняла, что что-то не так. Кори была слишком бледна для человека, проведшего несколько недель на морском побережье, под ее глазами залегли тени, которые не мог скрыть даже самый умелый макияж.

— Выпить не хотите? — бодро поинтересовалась Кори.

Энни и Брайан дружно отказались. Энни решила не откладывать в долгий ящик и поспешила приступить к делу, которое и привело ее сюда.

— Итак, что происходит? — спросила она.

Ни отец, ни Кори не ответили ей. Более того, Кори вдруг заявила:

— Я уверена, вам нужно выпить чего-нибудь холодного.

Сделав Энни знак следовать за ней, она пошла в кухню. Энни нахмурилась и вопросительно посмотрела на отца.

— Пойди помоги Кори, — сказал Лайэм, — а мне нужно переброситься парой слов с Брайаном.

Энни перевела взгляд на Брайана. О чем бы они ни собирались говорить, она надеялась, что он будет мягок, ее отец выглядел слишком слабым для того, чтобы выдержать конфронтацию. Словно подслушав ее мысли, Брайан мягко сказал:

— Все в порядке, Энни.

— Надеюсь, что так, — прошептала она.

Кори уже ждала ее. Она стояла, прислонившись к столу и скрестив руки на груди. Едва Энни переступила порог кухни, Кори спросила:

— Ты на меня сердишься?

Энни всмотрелась в лицо мачехи и заметила следы не только нервного напряжения, но и усталости.

— Нет, я не сержусь, просто недоумеваю.

— О… — Кори всплеснула руками и вздохнула с облегчением. — Слава Богу, а то, боюсь, еще и твоего гнева я не выдержу, хватит с меня гнева твоего отца.

— Так в чем все-таки дело? Почему со счетов компании пропали деньги?

Кори сникла и пробормотала с несчастным видом:

— Ох, Энни, это ужасная ошибка. Не могу выразить словами, как я сожалею, что так случилось. — Она повернулась к Энни спиной и достала из буфета бутылку виски. — Мне нужно выпить. Тебе налить?

— Нет, спасибо.

Энни присела на высокий табурет возле кухонной стойки и стала терпеливо ждать объяснений мачехи.

— Брайан очень рассердился из-за денег? — прошептала Кори.

— Он не в восторге. Он бизнесмен, Кори, какой еще реакции ты от него ожидала? Речь идет о крупной сумме, но дело не только в количестве денег, а в том, как они были сняты.

Кори кивнула и плеснула в стакан щедрую порцию виски.

— Надеюсь, он не набросится на Лайэма, твой отец ни в чем не виноват, это целиком и полностью моя вина.

Энни посмотрела через арочный проем в холл. Мужчины вышли на террасу. Ей показалось, что они вообще не разговаривают друг с другом — ее отец прислонился к перилам и в глубокой задумчивости смотрел на море.

— Так что все-таки произошло?

Кори сделала большой глоток и вздохнула.

— Лайэм взял с меня слово, что я тебе ничего не скажу. Но я не могу больше носить это в себе. Я пыталась, и вот что из этого вышло.

— О чем ты? Что ты не должна мне рассказывать?

— У твоего отца больное сердце, — тихо сказала Кори. — Врачи считают, что если он не уйдет на покой, то проживет не больше года.

Энни побледнела.

— Это было семь месяцев назад, — продолжала Кори. — Все это время я уговаривала Лайэма оставить работу, но он об этом и слышать не хотел. Все, чего мне удалось добиться, это уговорить его взять небольшой отпуск и поехать сюда. Мы сняли эту виллу, а потом узнали, что она выставлена на продажу. Лайэму вилла очень понравилась, он говорил, что было бы неплохо купить ее, выйти на пенсию и поселиться здесь. — Голос Кори дрогнул. — А потом он вдруг передумал и заявил, что не может бросить компанию. Я его уговаривала, умоляла, но все без толку.

Кори замолчала, в ее глазах заблестели слезы.

— Что дальше?

— На виллу нашелся еще один покупатель. Я запаниковала и поняла, что нужно принимать решение очень быстро. Твой отец не поддавался на уговоры, и тогда я решилась на отчаянный шаг: сняла деньги со счета компании и купила эту виллу. Я думала, что Лайэм сможет вернуть деньги, ведь он собирался купить виллу сам! Энни, не смотри на меня так! Я действовала только в интересах твоего отца! Вилла записана на его имя. За то время, что мы живем здесь, его здоровье заметно улучшилось.

— Ах, Кори, лучше бы ты рассказала мне все раньше. Я попыталась бы уговорить отца выйти на пенсию.

Кори покачала головой.

— Бесполезно, Энни, ты же его знаешь, он ужасно упрямый. Чем больше его уговариваешь, тем больше вероятность, что он сделает все наоборот. Вот почему я решила взять это дело в свои руки. Теперь-то я понимаю, что совершила ошибку. Несколько дней назад я рассказала все Лайэму, его чуть удар не хватил. Он рассердился и стал кричать, что я дура набитая и что он не может вернуть деньги, потому что их у него просто нет. Энни, ты не представляешь, как я была потрясена. Я-то думала, что проблема выеденного яйца не стоит, что нужно всего лишь перевести деньги с одного счета на другой, но, оказывается, Лайэм в последнее время не очень удачно вкладывал средства и потерял довольно большую сумму. Если бы я знала… — Кори помрачнела и добавила жестко: — К сожалению, Лайэм не соизволил поставить меня в известность. — Она залпом допила остатки виски. — Но положение еще можно спасти, несколько дней назад я позвонила Брайану и осторожненько поинтересовалась, не согласится ли он выкупить у Лайэма часть акций компании. Брайан ответил, что он не только согласен, но и сам хочет полностью выкупить у Лайэма его долю.

— Но папа не хочет продавать? — догадалась Энни.

Кори устремила на нее взгляд, в котором читалась глубокое сожаление.

— Нет, не хочет. В последние три дня он только тем и занимается, что выискивает способы, как выплатить долг, чтобы не пришлось трогать акции и уходить из компании. Вчера вечером мы ездили к супружеской паре, которая хотела купить эту виллу одновременно с нами. Лайэм готов продать виллу даже дешевле, чем я ее купила, ну разве это не безумие?

Голос Кори снова дрогнул, и Энни испугалась, что она опять расплачется.

— Ах, Энни, я чувствую себя последней идиоткой! Но еще хуже, что у меня такое впечатление, что Лайэм меня совсем не любит. Если бы он меня любил, он бы не стал возвращаться на работу, он мог бы поберечь свое здоровье — если не ради себя самого, то хотя бы ради меня.

— Кори, папа — очень гордый человек, — мягко сказала Энни, — он не хочет уронить достоинство перед Брайаном.

— В этом ты права. Мы предполагали, что до встречи с Брайаном у нас есть в запасе несколько дней. Аудиторская проверка должна была состояться только на следующей неделе, и Лайэм рассчитывал к тому времени вернуть деньги.

— Гм, вы недооценили Брайана, — заметила Энни. — От его орлиного взора ничто не укроется. Если вдуматься, он во многом похож на моего отца.

— Наверное, потому они и поладили. — Кори шмыгнула носом и стала искать по карманам носовой платок. — Что делать, Энни, что делать?! Как ты думаешь, Брайан согласится не подавать на нас в суд?

— Если папа готов пойти на компромисс — наверное. — Энни вспомнила об их сделке. — Я уверена, что согласится.

От облегчения Кори расплакалась, уже не сдерживаясь.

— Какой же Брайан хороший, — говорила она, вытирая слезы, — он мне всегда нравился.

Не желая разочаровывать мачеху, Энни пробормотала:

— У него бывают и хорошие, и плохие периоды.

Она снова бросила взгляд на террасу. Мужчины увлеченно о чем-то беседовали. Только бы Брайан выполнил свою часть сделки, взволнованно думала Энни.

— Надеюсь, он немного успокоит Лайэма, — пробормотала Кори.

— Я тоже на это надеюсь. Папа неважно выгляди г.

— Вот почему ему пора уйти на покой! — горячо сказала Кори. — Ему бы следовало продавать не эту виллу, а лондонскую квартиру. Ему нужно оставить работу.

— Согласна, но мы же не можем заставить его силой. Он должен принять решение сам. После смерти мамы он с головой ушел в работу, вот почему мы с Селин так радовались, когда он встретил тебя и женился снова. Теперь он, по крайней мере, изредка берет отпуск. Но совсем бросить работу ему будет нелегко, ведь он отдал компании много лет жизни. Нам нужно действовать очень осторожно.

— В действительности вопрос уже решен.

Услышав голос Брайана, обе женщины вздрогнули и, как по команде, повернули к нему головы.

— Лайэм спрашивает, не принесете ли вы бутылку шампанского и четыре фужера.

— Шампанское? — ошеломленно переспросила Кори. — Мы что-нибудь празднуем?

— Да, мы празднуем двойное событие: вы приобретаете мужа на полную ставку, а я — компанию.

Энни бросило сначала в жар, потом в холод.

— Что ты хочешь этим сказать? Что вообще произошло?

— Мы с Лайэмом поговорили и решили, что, учитывая состояние его здоровья, ему лучше всего продать свою долю в компании мне. Таким образом, он получает возможность уйти на давно заслуженный отдых.

В кухне повисла тишина.

— Но Кори только что мне говорила, что папа не хочет бросать работу! — возразила Энни.

— Он передумал.

Энни встретилась с бесстрастным взглядом Брайана, и ее вдруг захлестнула слепая ярость. Он сумел отобрать у ее отца дело всей его жизни и так спокойно объявляет об этом!

Однако Кори не разделяла чувств Энни. Она восприняла сообщение Брайана с явным облегчением.

— Прекрасная новость!

За спиной Брайана появился Лайэм.

— Кори, могу тебя обрадовать, я поступаю в твое распоряжение на двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Надеюсь, ты об этом не пожалеешь.

— Значит, мне не придется класть голову на плаху, — сухо заметила Кори.

Лайэм попытался смягчить ее черный юмор:

— Во всяком случае, не на этой неделе.

— Минуточку, папа! — вмешалась Энни. — Все происходит так быстро, что я не поняла: ты-то сам доволен?

— Как тебе сказать… Меня всегда будут интересовать дела компании, но, наверное, Кори и Брайан правы, в жизни есть вещи и более важные, чем работа. Кори, я должен попросить у тебя прощения, последние месяцы были для тебя очень тяжелыми. Ты права, наши отношения и мое здоровье важнее бизнеса.

Лайэм подошел к Кори и обнял ее. Решив оставить их наедине, Энни обошла Брайана и вышла из кухни. На террасе было жарко, даже слабый ветерок с моря почти не приносил прохлады. Вдали в струях раскаленного воздуха дрожали очертания городка. Брайан тоже вышел на террасу и встал рядом с Энни. Внезапно ее снова обуял гнев, и по сравнению с огнем, вспыхнувшим в ней, даже жара стала казаться прохладой.

— Ты добился своего, — прошипела Энни, — получил власть над компанией. Поздравляю!

— Я бы сказал спасибо, но твой тон к этому не располагает.

Ленивая небрежность, с какой была произнесена эта фраза, стала последней каплей. Терпение Энни лопнуло.

— Ты… ты мерзавец, Брайан Пирс! Распоследний мерзавец!

— Ну-у, Энни, — насмешливо протянул он, нимало не задетый, — разве так разговаривают с боссом?

— Мне плевать, что ты мой босс, как хочу, так и буду разговаривать! Признайся, ты ведь заставил отца продать его долю акций, так же, как шантажом заставил меня остаться в компании.

— Я Лайэма ни к чему не принуждал и тем более не шантажировал.

— Ты что же, считаешь меня наивной дурочкой? Думаешь, я тебе поверю? — Энни яростно замотала головой. — Никогда! Я видела тебя в деле, ты мне отвратителен!

— Вот как? Следует ли понимать тебя так, что наша сделка аннулируется?

Тихий — подозрительно тихий — голос Брайана слегка остудил пыл Энни.

— Если я скажу «да», ты подашь на моего отца в суд?

Брайан пожал плечами.

— Мяч на твоем поле.

Глаза Энни сверкнули, как две колючие зеленые льдинки.

— Если тебе станет от этого легче, — добавил Брайан, — твой отец сохраняет за собой десять процентов акций, так что когда-нибудь ты все же унаследуешь часть семейного бизнеса.

— Ушам своим не верю! Ты позволил ему сохранить целых десять процентов? — проскрежетала Энни. — Поразительное великодушие с твоей стороны! Мне как, поцеловать твои ноги прямо сейчас или позже?

— Можно и позже. — В глазах Брайана заплясали насмешливые огоньки. — Я предпочитаю, чтобы мне целовали ноги в приватной обстановке.

— Смейся, пока есть возможность, Брайан Пирс. Но ты не можешь просто так манипулировать людьми и использовать их в своих целях. Когда-нибудь это выйдет тебе боком.

Брайан снова посерьезнел и заметил с холодком:

— Уверяю тебя, Энни, я ничего не получил «просто так». Покупка акций у твоего отца обошлась мне в изрядную сумму. — Брайан оглянулся через плечо: Лайэм и Кори направлялись на террасу, Лайэм нес поднос с шампанским. — И, если ты не хочешь, чтобы все мои сегодняшние усилия пошли прахом, советую тебе изобразить улыбку и поздравить отца с выходом на пенсию как можно искреннее.

8

Вечером того же дня Энни и Брайан садились в такси в аэропорту Хитроу.

— Можно сначала подбросить меня до дома Селин? — спросила Энни.

— Конечно.

Брайан назвал водителю адрес и поднял стеклянную перегородку. В салоне повисло напряженное молчание, длившееся с короткими перерывами с тех самых пор, как они попрощались с Лайэмом и Кори и поехали в аэропорт. Энни отвернулась к окну, за которым сгущались пасмурные лондонские сумерки. Будь у нее такая возможность, она бы вообще больше не перемолвилась ни словом с Брайаном Пирсом. Мысль, что она могла в него влюбиться, казалась сейчас абсурдной, ее теперешние чувства к Брайану были гораздо ближе к ненависти, нежели к любви.

Энни могла только удивляться, как ей удавалось в присутствии отца и Кори сохранять на лице жизнерадостное выражение, когда в душе у нее все кипело. Лайэм, казалось, отнесся к кардинальным переменам в своей жизни спокойно, но Энни от этого было не легче, скорее наоборот. Она подозревала, что, хотя отец ведет себя по отношению к Брайану как истинный джентльмен, он чувствует себя уничтоженным. Ему, должно быть, очень больно отдавать в чужие руки компанию, во благо которой он трудился всю свою сознательную жизнь. И не просто отдавать, а под угрозой судебного преследования.

Брайан поправил на коленях портфель и при этом нечаянно коснулся руки Энни. Она поспешно отодвинулась, словно боясь испачкаться.

Они не стали задерживаться на вилле Лайэма: Брайан сослался на неотложные дела. Что это были за дела, Энни не имела понятия — он не уточнил, а она не стала расспрашивать. Они назначили место встречи и разошлись: Брайан ушел по своим таинственным делам, а Энни отправилась в одиночестве бродить по улицам, надеясь хотя бы немного успокоиться до новой встречи с Брайаном. Позже, во время ланча, Энни так старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на Брайана, что, кажется, запомнила детали окрестного пейзажа на всю жизнь. В самолете Энни тоже старалась не смотреть на Брайана и сосредоточилась на взятой из офиса работе. Брайану, разумеется, было все равно. Когда Энни углубилась в бумаги, ему даже хватило наглости заявить, что он рад ее преданности делу.

— Кстати, если тебе интересно, я связался с офисом, у них все в порядке, день прошел весьма продуктивно.

— Это значит, что ты заработал еще больше денег, — сухо отозвалась Энни. — Поздравляю. Я знаю, как это для тебя важно.

— И долго это будет продолжаться? — спросил Брайан.

Энни даже не повернула головы в его сторону.

— Что именно?

— Ледяное молчание, изредка прерываемое едкими репликами.

Энни все-таки посмотрела на него.

— Мы с тобой заключили сделку, и ты обещал обойтись с отцом помягче.

— Я так и сделал, Энни, вопрос исчерпан, так что забудь и успокойся.

— А по-моему, вовсе не исчерпан. Мой отец серьезно болен, чем ты бессовестно воспользовался!

— Да, Лайэм серьезно болен, именно поэтому он нуждается в отдыхе, ему давно пора отойти от дел. Энни, посмотри правде в глаза, у него только два пути: или отдых, или преждевременная смерть. Тебе бы стоило об этом задуматься до того, как обрушиться на меня с упреками.

Энни прикусила губу и отвела глаза. К сожалению, Брайан прав, она просто боялась об этом задумываться. Видимо поняв ее состояние, Брайан продолжал уже мягче:

— Сегодня мы нашли наилучший выход для всех.

— Теперь мне остается только сообщить новость Селин, — тихо сказала Энни.

Брайан почему-то насторожился.

— Что именно ты собираешься ей сказать?

— В чем дело? Испугался, что я расскажу, как ловко ты прибрал к рукам нашу семейную компанию? — В голосе Энни снова послышались язвительные нотки, но она взяла себя в руки и сбавила тон. — Не волнуйся, я имела в виду, что мне придется рассказать ей хотя бы часть правды о папином здоровье.

— Лайэм настаивал, чтобы ты ей не рассказывала.

— Знаю, но ведь это несправедливо, правда? Если с отцом что-нибудь случится — я, конечно, надеюсь, что теперь ему станет лучше и он проживет еще долго, — но все же, если что-то случится, для Селин это станет ужасным потрясением. Я должна как-то ее подготовить.

Такси свернуло на улицу, где жила Селин, таксист сбавил скорость. Энни постучала в стеклянную перегородку:

— Здесь вы можете высадить меня в любом месте.

Она протянула руку за своим портфелем, Брайан хотел ей помочь, и их руки соприкоснулись. Энни словно током ударило: она отдернула руку и пробормотала:

— Спасибо, я сама.

Но Брайан не выпустил из рук ее портфель и даже не передал его Энни, когда такси остановилось и она вышла на тротуар. Он тоже вышел из машины.

— До свидания, Брайан, — поспешно стала прощаться Энни. — Увидимся завтра в офисе.

Но Брайан словно не слышал.

— Твоя машина стоит здесь с воскресенья? — спросил он.

— Да.

— Отлично, тогда ты подбросишь меня до дома.

Энни опешила, а Брайан, воспользовавшись ее замешательством, уже достал из багажника вещи и отпустил таксиста. Энни недовольно пробурчала:

— Видать, ты здорово боишься, как бы я не сболтнула Селин лишнего.

— Совсем нет, — невозмутимо возразил он.

— Однако, если я подпорчу твой образ «славного парня», тебе это не понравится, не так ли?

— Валяй, я не против.

Как же Энни хотелось стряхнуть с него непоколебимую самоуверенность! С каким удовольствием она раскрыла бы Селин его истинную сущность! Но тут входная дверь открылась, им навстречу выбежала Лиззи, и Энни поняла, что ничего подобного не сделает. Она только расстроит Селин, а Брайану с его непробиваемым хладнокровием ничего не сделается, с него все как с гуся вода.

— Мама, здесь дядя Брайан и тетя Энни! — радостно закричала девочка.

Брайан едва успел поставить багаж на пол в прихожей, как Лиззи потянула его за рукав. Он поднял радостно смеющуюся девчушку на руки. К ним вышла Селин.

— Как, вы уже вернулись? А мы ждали вас дней через пять, не раньше.

Не дав Энни вставить ни слова, Брайан с усмешкой ответил:

— Нам позвонили из офиса, а то бы мы, наверное, не устояли перед искушением задержатся подольше.

— Проходите в гостиную, — пригласила Селин. — Я как раз только что поставила чайник, будем пить чай.

Из кухни вкусно пахло чем-то печеным. Энни не верилось, что она была здесь всего два дня назад, — столько всего произошло за это время, что казалось, будто прошло два месяца.

— Хорошо провела время, сестренка? — спросила Селин.

— Да, неплохо. Мы навестили папу. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Стараясь не встречаться взглядом с Брайаном, Энни заговорила, тщательно выбирая слова и по возможности смягчая факты, чтобы не шокировать сестру. Только когда она сообщила, что отец принял решение отойти от дел и остаться во Франции, а компанию отныне возглавляет Брайан, ее голос все-таки зазвенел от напряжения.

Брайан во время монолога Энни молчал и улыбался. Но, когда он ненадолго перехватил взгляд Энни, улыбка его чуть было не померкла: Брайана поразила ярость, вспыхнувшая в глазах Энни. К счастью, в это время вбежала Лиззи и разрядила обстановку.

— Вот, дядя Брайан, смотрите, я нарисовала вам картинку!

Девочка сунула ему в руки рисунок, сделанный цветными карандашами. Брайан расплылся в улыбке.

— Вот это да, Селин! У твоей дочери талант!

Лиззи довольно засмеялась и подтолкнула его под локоть.

— Покажи тете Энни.

Брайан протянул рисунок Энни. Половину листа занимало синее море, на берегу под пальмами стояли два человечка, как будто сложенные из спичек, и держались за руки. У одной фигурки были короткие черные волосы, у другой — длинные рыжие. Лиззи ткнула в рыжеволосую фигурку пальцем.

— Тетя Энни, это ты.

Энни улыбнулась.

— Очень похоже.

— Прекрасно, дорогая. А теперь иди к своим куклам, только постарайся не разбудить Шейлу. — Напутствовав дочь, Селин повернулась к Брайану. — Поздравляю.

— Спасибо. Жаль, что приходится принимать руководство компанией при столь печальных обстоятельствах. Ваш отец очень много сделал на ее благо. — Брайан разговаривал с Селин, но смотрел на Энни. — Я всегда уважал Лайэма.

Лицемер! — со злостью думала Энни.

— Что ж, зато у тебя остается Энни, — заметила Селин.

— Да, на какое-то время, — буркнула Энни.

Судя по тому, как недовольно сузились глаза Брайана, он расслышал ее слова. Но Селин не уловила подводных течений и все так же жизнерадостно продолжала:

— Папа называл ее своей правой рукой. — С верхнего этажа донесся крик младенца. Селин встала. — Пойду посмотрю, как там Шейла. Может, останетесь на ужин? Даг должен скоро вернуться.

Энни открыла было рот, чтобы отказаться, но Брайан ее опередил:

— Спасибо за предложение, но нам пора. Мы с Энни должны до завтра еще обсудить кое-какие вопросы.

Есть ли границы его самоуверенности?! — с негодованием подумала Энни. Неужели он собирается руководить каждым моим шагом? Да и что нам еще обсуждать? Или он просто старается поскорее увести меня из дома сестры, пока я не сболтнула лишнего или не дай Бог не открыла Селин глаза на его так называемое «уважение» к нашему отцу? Энни встала.

— До свидания, Селин. Чай попьем как-нибудь в другой раз.

В холл выбежала Лиззи.

— Дядя Брайан, ты уже уходишь?

— Да, дорогая, мне пора домой, но я скоро приеду опять.

Попрощавшись, Лиззи убежала к себе. Энни отдала Брайану ключи от машины, чтобы он уложил в багажник их вещи. Когда он вышел на улицу, Селин тихо сказала Энни:

— Он славный, правда? Я рада, что вы поладили.

Энни не ответила. В ее чувствах царила сумятица. Было бы куда проще рисовать Брайана одной черной краской и считать его холодным, черствым человеком, расчетливым бизнесменом. Энни напоминала себе, что он шантажом вынудил ее согласиться на сотрудничество, что он бессовестно воспользовался в своих интересах болезнью Лайэма, но, когда она вспоминала обращенную к Брайану счастливую улыбку Лиззи, ей было трудно поддерживать свой праведный гнев.

— Ладно, Селин, завтра поговорим. Да, чуть не забыла: папа обещал тебе позвонить, но на всякий случай просил передать, что обязательно приедет на крестины Шейлы. — Последние слова она сказала уже у машины и довольно громко, чтобы у Брайана не возникло никаких подозрений насчет того, не сболтнула ли она лишнего Селин.

— Хочешь, я поведу машину? — предложил Брайан.

— Нет, спасибо.

Энни казалось, что, ведя машину, она могла сохранять хотя бы иллюзию контроля за ситуацией. Она села за руль, помахала сестре и стала заводить мотор. Брайан тоже помахал Селин и тихо заметил:

— Все прошло гладко.

— Да, твой образ «славного парня» не пострадал, — пробурчала Энни.

— Но не в твоих глазах.

— Не забывай, что я видела твое истинное лицо.

Брайан пристально посмотрел на Энни и задумчиво заметил:

— Знаешь, я начинаю склоняться к мысли, что тебе нравится считать меня этаким бессердечным и беспринципным мерзавцем. Тебе так удобнее и… наверное, безопаснее. Это помогает тебе не признавать правду, а правда заключается в том, что между нами существует очень мощное притяжение.

— Ничего подобного! — яростно возразила Энни. — Ты все это придумал! Я чувствую к тебе только… только отвращение!

— Ты лжешь, и мы оба это знаем.

Спокойствие Брайана только еще сильнее распалило Энни.

— Что я знаю, так это то, что у тебя вместо крови — ледяная вода.

Брайан хмыкнул и спокойно заметил:

— Помнится, когда мы занимались любовью, ты не считала меня холодным. Если мне не изменяет память, ты была весьма… гм, отзывчива и полна энтузиазма.

Энни сжала руль так сильно, что пальцы побелели.

— Та ночь была ошибкой.

— И вчера на вилле, когда я тебя целовал, ты мне отвечала. Ты желала меня так же сильно, как я тебя.

— Ты знаешь, почему я так себя вела. — На секунду отвлекшись от дороги, Энни метнула на Брайана свирепый взгляд. — Я волновалась за отца и…

— И сделала мне определенное предложение. Да, я помню. Мы с тобой пришли к соглашению.

Энни насторожилась. Что он хочет сказать? Уж не собирается ли он поймать ее на слове и заставить выполнять условия их соглашения? В машине снова повисло молчание, но не ледяное, как раньше, а, казалось, раскаленное докрасна от напряжения. Энни делала вид, что не замечает, что Брайан за ней наблюдает, старалась не вспоминать о поцелуях Брайана, об условиях их сделки. В отчаянной попытке забыть, как сильно она желала его прошлой ночью, Энни, словно щитом, загородилась именем своего бывшего жениха:

— В любом случае я все еще тоскую по Майклу.

К сожалению, эти слова даже самой Энни показались неубедительными. Разумеется, не убедили они и Брайана.

— Несмотря на то что он переспал с твоей подругой? — скептически спросил он.

Забыв о дороге, Энни резко повернулась к Брайану.

— Откуда ты об этом знаешь?!

Он пожал плечами.

— Все в компании знают. Не могла бы ты смотреть на дорогу? Хотелось бы приехать в Лондон целым и невредимым.

Энни снова переключила внимание на дорогу, на которой, к счастью, в этот час было мало машин.

— Значит, когда ты услышал сообщения Майкла на моем автоответчике и спросил, за что он извиняется, ты уже знал ответ?

— Да, но мне хотелось услышать твою версию. Мне было интересно, что ты к нему чувствуешь. Как я понял, это все еще больная тема, — тихо заключил Брайан. — Но Майкл не стоит того, чтобы ты из-за него расстраивалась.

— Как ты посмел сплетничать обо мне с сотрудниками?!

— Я не сплетничал, просто случайно подслушал чужой разговор, — спокойно возразил Брайан. — На сплетни у меня нет времени.

Именно его хладнокровие больше всего раздражало Энни.

— Если ты захочешь, то найдешь время на что угодно! Я слышала, как ты кому-то хвастался, что уложил меня в постель.

Брайан нахмурился.

— Не может быть, я ни с кем не обсуждаю свою личную жизнь. — Теперь его голос звучал зловеще холодно.

— Я сама слышала! Это было утром после того, как мы… словом, после той ночи. Я зашла в твой кабинет, но ты не заметил меня, потому что говорил с кем-то по телефону. Помню, ты сказал, что мы зашли выпить кофе и ты увлекся…

Энни уже сожалела, что вообще затронула эту тему. Брайан пристально смотрел на нее, и она не знала, куда деваться от смущения. Наконец он спокойно — опять это непрошибаемое спокойствие! — сказал:

— Я разговаривал с твоей сестрой.

Энни нахмурилась.

— С Селин?

— Она мне позвонила, чтобы пригласить на ланч в воскресенье. Это странно, но мне показалось, что она каким-то чудом узнала о том, что произошло между нами, потому что она меня немилосердно дразнила. — Понаблюдав за игрой чувств на лице Энни, Брайан усмехнулся. — Так что если искать виноватого в сплетнях, то это не я, а ты.

— Но я подумала…

— Я прекрасно понял, о чем ты подумала, — перебил он, — и, смею тебя уверить, хвастаться победами на личном фронте не в моем стиле.

Энни поморщилась.

— Не стоит упрекать меня за поспешные выводы. Твоя репутация в том, что касается женщин, хорошо известна.

— Возможно. — Брайан пожал плечами. — В тот день, когда я получил развод, я дал себе зарок, что никогда больше не позволю себе влюбиться. У меня было много женщин, не спорю, но с каждой из них я обращался достойно.

Энни хотелось уязвить его какой-нибудь саркастической репликой, но она вдруг поняла, что не может иронизировать над Брайаном. По-видимому, развод оказался для него весьма болезненной травмой, возможно, он до сих пор любит свою бывшую жену. Но это не мое дело, поспешно напомнила себе Энни, личная жизнь Брайана Пирса меня не касается.

— Скажи, — нарушил затянувшееся молчание Брайан, — ты правда можешь простить Майклу измену? Ты готова все забыть?

— Это была не измена, а всего лишь одна ночь. — Энни многозначительно посмотрела на Брайана. — Кому, как не нам, известно, что одна ночь ничего не решает.

— Но ведь боль предательства не становится от этого слабее, правда?

— Не становится, — подавив тяжелый вздох, подтвердила Энни.

Самое странное, что ее больше задело вероломство подруги, чем предательство Майкла.

Подъезжая к развилке, Энни сбавила скорость, раздумывая, по какой дороге лучше ехать. Ей было просто необходимо как можно быстрее избавиться от общества Брайана — когда он находился рядом, у нее совершенно не работала голова.

— Тебе лучше свернуть налево, — посоветовал Брайан.

— Сомневаюсь, что это кратчайший путь к твоему дому.

— Зато к твоему — точно самый короткий.

Энни недоуменно покосилась на Брайана, встретилась с ним взглядом, и ее охватило дурное предчувствие.

— Недалеко от твоего дома я видел стоянку такси. Я могу добраться оттуда самостоятельно и избавить тебя от необходимости ехать через весь город.

Энни колебалась. Предложение Брайана звучало разумно, пожалуй, так она даже быстрее от него избавится. Она повернула налево. Чем быстрее они расстанутся, тем быстрее к ней вернется способность мыслить здраво, а подумать ей есть о чем.

Однако надежды Энни на скорое прощание с Брайаном не оправдались. Когда она затормозила перед своим домом, Брайан взялся помочь ей занести вещи в квартиру. Энни открыла дверь, и, когда Брайан поставил ее сумку у порога, она притворилась, что поглощена просмотром почты. Таким образом она давала понять, что ей уже не до него и она ждет, когда он уйдет. Но Брайан не понял намека — или понял, но проигнорировал. Он вошел в прихожую и закрыл за собой дверь.

— Ты же собирался взять такси.

— У нас осталось незаконченное дело.

— Что еще за дело?

Брайан взял из рук Энни письма и положил на столик. Энни напряглась, ее нервы натянулись как струны — когда Брайан стоял так близко, она не могла чувствовать себя спокойно. В маленькой прихожей деваться было некуда, Энни попятилась, но в результате оказалась припертой к стене — и в прямом, и в переносном смысле.

— Для начала нам нужно поговорить о том, как нам быть дальше.

— С этим как раз все ясно: ты едешь домой, а я остаюсь и вздыхаю с облегчением, — попыталась отшутиться Энни.

Брайан укоризненно покачал головой.

— В этом-то и проблема. Понимаешь, Энни, с таким отношением, как у тебя, мы далеко не уйдем. Нам еще работать и работать вместе, но, если ты будешь всякий раз бросать на меня уничтожающие взгляды, словно я исчадие ада, я плохо представляю себе наше сотрудничество.

— А ты и есть исчадие ада! Пусть ты купил принадлежавшую моей семье компанию, но я — не предмет мебели, может, мне и придется с тобой работать, однако это еще не означает, что я должна испытывать к тебе симпатию.

— Ай-ай-ай, как резко. — Брайан уперся одной рукой в стену рядом с головой Энни и наклонился ближе. — Как ты думаешь, почему твои губы говорят совсем другое?

Под его пристальным взглядом Энни вдруг задрожала. Но это была дрожь не страха или гнева, нет, Энни дрожала от откровенного, примитивного и пугающего своей первобытной силой желания.

— Не знаю, о чем ты… — Даже голос ее стал хриплым.

— А я думаю, знаешь. — Брайан наклонился еще ближе, его губы оказались в каком-нибудь дюйме от губ Энни. — По-моему, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

Энни вдохнула знакомый запах его одеколона, изысканный и вместе с тем возбуждающий, рядом с большим и сильным телом Брайана она остро ощутила собственную слабость. Казалось, какая-то непреодолимая сила влекла ее к нему. Борясь с предательскими чувствами, Энни сжала кулаки.

— Я знаю только одно: я тебя ненавижу!

Брайан провел пальцем по ее щеке и неторопливо произнес:

— Ненависть — очень сильное чувство, может, проверим твои слова на практике?

— Брайан, я…

Больше Энни ничего сказать не успела: Брайан накрыл ее губы своими. Он целовал ее с несдерживаемой страстью, Энни пыталась сохранять холодность, но тщетно. Ее желание взорвалось, как огненный цветок фейерверка. Она спрятала руки за спину, чтобы не поддаться искушению обнять Брайана.

Теперь губы Брайана действовали нежно, не требовали, а убеждали. И Энни сдалась. Не в силах больше бороться с собой, она подняла руки, положила их на плечи Брайана и стала отвечать на его поцелуи. Она просто не могла ничего с собой поделать.

— Так-то лучше, — хрипло прошептал Брайан.

Энни слышала в его голосе удовлетворение и понимала, что ей бы нужно оттолкнуть его, чтобы не подпитывать и без того гигантское самомнение, но вместо этого она прижалась к нему всем телом, продолжая отвечать на поцелуи и наслаждаясь его близостью. Брайан обнял ее жестом собственника, но Энни была этому только рада, она жаждала более интимных прикосновений.

Ее жакет полетел на пол, Брайан одну за другой стал расстегивать пуговицы ее платья.

Едва слышный голос рассудка лепетал Энни, что она совершает ошибку, но тело, страстно стремившееся вкусить ласки Брайана, взяло верх над разумом. Брайан нащупал кружевные чашечки ее бюстгальтера, сдвинул их в сторону и коснулся пальцами обнаженной груди. Умелыми ласками он довел Энни до такого состояния, что она едва не теряла сознание от желания. Затем он снова завладел ее губами в долгом поцелуе, потом стал покрывать поцелуями ее шею, продолжая ласкать пальцами отвердевшие соски.

— Надеюсь, теперь тебе понятно, Энни, что ты меня вовсе не ненавидишь, — прошептал Брайан, касаясь ее губ своими. — Так что, может, закончим все это в более удобном месте?

Он отстранился и заглянул ей в глаза. Энни только и могла, что слабо кивнуть.

Она не хотела терять контроль над собой, не хотела сходить с ума от желания. Позволить Брайану обрести над ней безграничную власть очень опасно, он мог причинить ей боль, ведь Энни знала, как он безжалостен. Но, даже понимая это, Энни ничего не могла поделать со своими чувствами. Ей не хватило силы воли сказать «нет».

9

В конференц-зале было невыносимо душно, заседание правления компании, казалось, тянулось бесконечно. Место Лайэма теперь занимал Брайан. На протяжении всего собрания Энни украдкой наблюдала за ним. Уверенный в себе, сильный, энергичный, он был полон энтузиазма и, казалось, заражал им людей, сидевших за длинным овальным столом полированного дуба. Суть речей Брайана сводилась к тому, что в этот непростой, переходный для компании период он ожидает от каждого работы с полной отдачей.

Неужто кто-то посмеет не оправдать его ожиданий? — с иронией думала Энни. Ее взгляд то и дело возвращался к Брайану. В темно-синем костюме и белоснежной рубашке с серебристо-серым галстуком он выглядел невероятно привлекательно, все в его облике говорило о том, что перед вами — преуспевающий бизнесмен. Обращаясь к слушателям, Брайан взял авторучку и повертел ее в руках. Энни задержала взгляд на его сильных длинных пальцах, и ее мысли унеслись очень далеко от вопросов, обсуждаемых на заседании.

Она вспомнила минувшую ночь. Эти самые руки все выше поднимали градус ее возбуждения, пальцы ласкали средоточие ее женственности и томили обещаниями еще более острых наслаждений. Когда Брайан в конце концов овладел ею, Энни сходила с ума от желания и предвкушения неземного блаженства.

— Ты великолепна, — хрипло прошептал Брайан.

Он двигался медленно, контролируя ритм толчков и умело усиливая возбуждение Энни, доводя его до грани непереносимого. Энни прежде и не догадывалась, что такое наслаждение вообще возможно. Она помнила, как в экстазе выкрикнула его имя, как Брайан догнал ее на пике наслаждения и они вместе устремились к заоблачным высям блаженного удовлетворения.

Но помнила Энни и другое: стыд, пришедший позже, когда она лежала в объятиях Брайана, истомленная и обессиленная страстью. Ей было стыдно, что она желала и любила Брайана, даже зная, что он за человек, и понимая, что его чувства к ней не выходят за рамки примитивной похоти.

Они еще долго не размыкали объятий. Голова Энни покоилась на плече Брайана, но в ее душе не было покоя: она презирала себя. Однако, когда Брайан снова ее поцеловал, она ответила на поцелуй, и в считанные секунды в ней вновь проснулось неистовое желание.

Утром Брайан первым встал с постели. Энни притворилась, что спит. Прежде чем уйти, Брайан наклонился к ней и коснулся губами щеки. Как же Энни мечтала услышать от него хотя бы слово любви, одно-единственное, пусть даже сказанное не от души, а потому, что так полагается! Но, конечно, с ее стороны было наивно ждать от него нежных слов и уж тем более — ответного чувства.

Энни вернулась к реальности. Брайан посмотрел в ее сторону, их взгляды встретились, в его глазах появился какой-то странный блеск.

— Что ж, пожалуй, на сегодня все. Предлагаю закончить заседание и вернуться к работе, — подытожил Брайан.

Члены правления встали из-за стола и гуськом потянулись к дверям. Энни тоже встала, подавив вздох облегчения. Ее не на шутку пугала власть, которую Брайан обрел над ее чувствами. Придется последить за собой, иначе Брайан может догадаться, что она влюблена по уши, и тогда ей остается только умереть от стыда и унижения — его это открытие только позабавит, а она потеряет жалкие остатки гордости.

— Энни, тебя я прошу остаться.

Голос Брайана остановил ее почти у самых дверей. Энни с радостью притворилась бы, что не расслышала, но понимала, что это ее не спасет. Брайан повторит еще раз, если потребуется — пойдет за ней, так уж лучше сделать вид, что она спокойна и думает только о работе.

— Да, Брайан.

Энни осталась довольна своим бесстрастным тоном, не выдававшим бушующих в ней чувств.

— Садись.

Брайан отодвинул от стола стул, соседний со своим, но Энни предпочла вернуться на свое прежнее место в противоположном конце стола. За последним из членов правления закрылась дверь, и они остались наедине. Несколько секунд, показавшихся Энни вечностью, Брайан молчал, пристально глядя на нее. Энни была бледна, лишь на скулах выступил румянец, который подсказал Брайану, что она далеко не так спокойна, какой хочет казаться. Он опустил взгляд ниже, к белой блузке, под которой угадывались очертания бюстгальтера.

Не выдержав напряжения, Энни первой прервала молчание.

— Что тебе нужно?

Брайан спокойно улыбнулся, обошел стол и остановился рядом с Энни.

— Как, на твой взгляд, прошло совещание?

— Надеюсь, ты не ждешь моего одобрения? — не удержалась от сарказма Энни. — Потому что после того, как ты прибрал к рукам компанию, ты его не получишь.

— Я просто хотел услышать твое мнение. — Брайан приподнял ее голову за подбородок. — Что с тобой происходит? Мне казалось, этой ночью мы с тобой преодолели все разногласия.

— Господи, Брайан, неужели ты думаешь, что достаточно покувыркаться со мной на простынях, и я тут же забуду о твоих методах ведения бизнеса?! — Энни сбросила его руку. — И прошу, не прикасайся ко мне, через стекло в двери нас может увидеть кто угодно. Я не хочу, чтобы о нас пошли сплетни.

— Боже упаси! — с притворным ужасом согласился Брайан.

— А теперь, если ты не возражаешь… — Энни встала, резко отодвинув стул от стола. — У меня очень много работы.

Она легкой походкой направилась к двери и, не остановленная Брайаном, вышла. Брайан ощутил острый приступ неудовлетворенности. Он по-прежнему желал Энни, несмотря на то что этой ночью они занимались любовью, и не один раз. Он вообще не мог припомнить, чтобы когда-нибудь желал какую-либо женщину, даже свою бывшую жену, столь сильно. Он испытывал примитивное желание подчинить себе свободный дух Энни, обуздать ее горячий темперамент, и в то же время ему хотелось защитить ее от всех невзгод.

Энни вернулась на свое рабочее место. Она была недовольна собой, ей следовало вести себя более сдержанно. Вот бы научиться управляться с токами, которые перетекают между ними, с такой же легкостью, с какой это делает Брайан! Но она так старается не выдать своих чувств, что иногда перегибает палку. Вот и сейчас можно было бы отозваться о прошедшей ночи помягче. Но гордость трудно контролировать.

К ее столу подошел Джош.

— Интересное было собрание, правда? Брайан — талантливый бизнесмен.

С этим Энни не могла спорить.

— Да, верно.

— Но нам всем будет не хватать Лайэма. Сколько я себя помню, он был стержнем компании. Да и человек он хороший.

— Спасибо на добром слове, Джош.

— За что? Это не комплимент, а правда. — Он улыбнулся. — Я догадываюсь, что тебе этот переходный период дается нелегко.

— Ты прав. — Через стеклянную перегородку Энни увидела, что Брайан вернулся в свой кабинет. — Но справедливости ради надо сказать, что Брайану тоже трудно. В первое время ему понадобится наша поддержка.

Энни вдруг поняла, что не кривит душой. Она, конечно, не собиралась говорить это Брайану, но вынуждена была признать, хотя и с неохотой, что его руководство пойдет компании на пользу. В последнее время отец уделял бизнесу не так много времени, как раньше, более того, если бы он не взял в партнеры Брайана, им всем пришлось бы несладко.

Джош улыбнулся.

— Брайан из тех руководителей, которые умеют вселять в подчиненных уверенность, правда?

— Да. — Энни пододвинула к себе бумаги и попыталась сосредоточиться исключительно на работе. — Когда Брайану нужны цифры продаж за прошлый месяц?

— К завтрашнему дню, но он сказал, что, если ты сможешь подготовить их сегодня во второй половине дня, он будет очень признателен.

— Ладно, постараюсь.

Джош направился к двери. Энни снова посмотрела в сторону кабинета Брайана. У него сидел начальник отдела планирования. Она вернулась к своим бумагам и только успела сосредоточиться, как очень не вовремя зазвонил телефон.

— Слушаю.

— Энни, это Майкл.

От удивления Энни чуть не выронила телефонную трубку.

— Майкл, ты на редкость не вовремя, я очень занята.

— Подожди, Энни, не вешай трубку, я вот уже несколько дней безуспешно пытаюсь с тобой связаться. Ты прослушала мои сообщения на автоответчике?

Энни не понравился недовольный тон Майкла. В конце концов, не ее, а его поступок стал причиной их разрыва!

— Послушай, мне некогда…

— Прошу тебя, удели мне несколько минут… по старой памяти! — взмолился Майкл.

Энни вздохнула. Она все равно собиралась в конце дня позвонить ему, чтобы цивилизованно попрощаться. Теперь-то Энни понимала, что их отношения в последнее время продолжались по инерции и вскоре умерли бы естественной смертью — ну разве что чуть позже.

Чувствуя, что она колеблется, Майкл повторил:

— Я не отниму у тебя много времени, давай встретимся в фойе, я здесь.

— Как, ты в нашем здании? — удивилась Энни.

— Да, и, если ты не спустишься, я поднимусь сам. Мне обязательно нужно с тобой встретиться, и я так или иначе это сделаю.

Энни с опаской покосилась в сторону Брайана. Он все еще увлеченно разговаривал с сотрудником. Нельзя допустить, чтобы Майкл поднялся к ней в кабинет и устроил сцену. Так и быть, решила Энни, спущусь к нему и раз, и навсегда покончу с этим.

— Ладно, я сейчас спущусь.

Спускаясь на лифте, Энни поймала себя на мысли, что не горит желанием видеть Майкла. Ей даже пришло в голову, что он и раньше не особенно ее волновал… кроме того случая, когда признался в измене.

Выйдя из лифта, Энни сразу увидела Майкла. Раньше она находила его привлекательным, его манера одеваться казалась ей свидетельством артистичности натуры, но сейчас костюм в полоску, лиловая рубашка и яркий атласный галстук показались Энни слишком броскими и безвкусными. Да и в том, как Майкл отбрасывал со лба прядь волос, она теперь видела нечто нарочитое.

Майкл нетерпеливо шагнул ей навстречу. У Энни мелькнула мысль, что он собирается ее поцеловать, и она поспешно протянула ему руку.

— Привет, Майкл.

— Здравствуй, Энни. Отлично выглядишь. — Он смерил ее одобрительным взглядом. — Я так по тебе соскучился…

— Право, Майкл, у меня нет времени…

— Послушай, я знаю, я тебя обидел, но…

— А для таких разговоров и место неподходящее, — решительно отрезала Энни.

— Но я никак не мог застать тебя дома, а нам так много нужно сказать друг другу.

Энни покачала головой.

— Нам больше не о чем говорить. Майкл, я на тебя не сержусь, подумав, я поняла, что мы не подходили друг другу. Нас сблизила не духовная общность, а скорее профессиональная.

— Энни, не говори так!

— Но это правда. — Энни посмотрела на часы. — Мне пора возвращаться. Давай расстанемся по-хорошему, без обид. Я желаю тебе всего хорошего, но прошу: не звони больше.

Энни повернулась, чтобы уйти, но Майкл схватил ее за руку.

— Говорят, твой отец ушел из компании?

От удивления Энни даже забыла, что торопится, и не заметила, что Майкл притянул ее к себе за руку.

— Откуда ты знаешь?

— Ходили слухи. Так это правда?

Энни кивнула. Она с тревогой заметила, что на них стали обращать внимание. Отведя Майкла в сторону, она прошептала:

— Говори потише.

— Я хотел тебя кое о чем спросить. — Он понизил голос до заговорщического шепота. — Речь пойдет о работе. Я подписал контракт с телевидением. Они начинают съемки сериала, и им нужны художники, в том числе по костюмам. Я предложил твою кандидатуру. Раз твой отец отошел от дел, ты тоже можешь уйти из компании. Мы бы с тобой отлично сработались, да и в деньгах ты здорово выиграла бы.

Энни замотала головой и твердо сказала:

— Нет, мы не можем работать вместе. К тому же мне здесь нравится.

— Да, знаю, но я предлагаю тебе очень выгодные условия и кучу денег. Речь идет только о работе, я смирился с тем, что между нами все кончено. Так что прошу тебя, обдумай мое предложение. — Он придвинулся к ней еще ближе и понизил голос. — С твой стороны было бы глупо упускать такой шанс, а с моей стороны — упускать талантливого художника.

Энни не успела ответить. Двери лифта распахнулись, и в фойе вышел Брайан. Оценив обстановку с первого взгляда, он недобро прищурился.

— Какого черта здесь происходит? Энни, разве Джош не передал, что я жду отчет о продажах?

Энни нахмурилась, но постаралась ответить с достоинством:

— Джош сказал, что данные нужны тебе завтра, но я обещала подготовить их сегодня днем. Они пока не готовы, я была занята.

— Это я вижу.

Брайан окинул враждебным взглядом Майкла, который в ответ натянуто улыбнулся и неискренне сказал:

— Рад вас видеть, Брайан.

— Не могу ответить вам тем же. А что вы здесь делаете? Вам что, заняться нечем?

Майкл снова улыбнулся, на этот раз более уверенно.

— Я как раз здесь по делу. — Он посмотрел на Энни. — Может, пообедаем сегодня вместе и обсудим этот вопрос без спешки?

Брайан не дал Энни и рта раскрыть.

— Сегодня вечером она очень занята, а сейчас, если вы не против, нам нужно идти. В отличие от вас у Энни много работы.

Майкл, казалось, собирался возразить, но, посмотрев в глаза Брайану, передумал.

— Ладно, я ухожу. Энни, я тебе позвоню.

Неуверенно улыбнувшись на прощание, он ушел. Энни вперила в Брайана негодующий взгляд. Как он посмел отвечать за нее! Ведет себя так, словно он ее повелитель! Не говоря ни слова, Энни вызвала лифт, вошла в кабину и повернулась к Брайану спиной. Но, как только за ними закрылись двери, ее терпение лопнуло.

— Что ты о себе возомнил?! Какое ты имеешь право мне приказывать?! Ты мне не сторож!

— Нет, но я твой босс.

Что-то в его тоне заставило Энни вздрогнуть. Брайан холодно поинтересовался:

— Кстати, что ему вообще было нужно?

— Он хотел обсудить это за обедом, и ты не имел права отвечать вместо меня.

— Полно, Энни, не кипятись. Ты же не хотела с ним встречаться.

— Это тебя не касается!

К немому возмущению Энни, Брайан нажал кнопку «стоп», и кабина остановилась между этажами.

— Энни, этот тип — прохвост, не понимаю, как ты вообще можешь иметь с ним дело, он переспал с твоей лучшей подругой!

— Не с лучшей, а просто с подругой.

Брайан отмахнулся.

— Не придирайся к мелочам. Я думал, ты будешь рада, что я избавил тебя от его общества.

— Ты не угадал, я не рада.

— Наверное, ты забыла старую поговорку: обжегшись на молоке, на воду дуют.

Его покровительственный, высокомерный тон возмутил Энни. Она вспылила:

— Вот что, Пирс: если мы спали вместе, это еще не значит, что ты можешь указывать мне, как жить и с кем встречаться. К твоему сведению, Майкл приходил в основном за тем, чтобы предложить мне новую работу, и очень хорошую.

Брайан прищурился.

— Мы заключили сделку, ты обещала остаться в компании на год. Ты что же, собираешься изменить своему слову?

В голосе Брайана послышались металлические нотки. Энни уже сожалела, что проболталась ему о предложении Майкла.

— Я этого не говорила, — быстро возразила она.

— Значит, ты отказалась от его предложения?

— Да, отказалась, — сердито подтвердила Энни.

— Это хорошо. — Брайан остановил взгляд на ее губах. — Потому что я не хочу, чтобы ты общалась с Майклом… в какой бы то ни было форме.

Последние слова Брайан произнес совсем другим голосом — низким, хрипловатым. Сердце Энни болезненно замерло, а потом забилось чаще. Но следующая фраза Брайана прозвучала еще более двусмысленно:

— Энни, я не хочу тебя ни с кем делить.

Брайан оперся на стену рядом с головой Энни и стал медленно приближаться к ней. Она запаниковала, поняв, что сейчас он ее поцелует. Энни хотела отвернуться, уйти от его губ, но случилось то же, что и всегда: тело ее предало. Как только Брайан приблизился к ней на расстояние нескольких дюймов, ее словно парализовало, она потеряла способность двигаться. Его губы были восхитительно нежными и одновременно требовательными. Все чувства Энни смешались, она сама не заметила, как стала отвечать на поцелуй. Брайан отстранился и с ленивой усмешкой окинул Энни неторопливым взглядом: ничто не укрылось от его внимания — ни огонь желания в глазах, ни внезапно вспыхнувший румянец на щеках. Глядя на ее припухшие от поцелуя губы, он повторил:

— Я не хочу, чтобы ты встречалась с Майклом. Я ясно выразился? — Его тон до странности не вязался со словами. — А сегодня вечером ты обедаешь со мной.

Его самоуверенность задела какую-то болезненную струну в душе Энни.

— Более чем. Я поняла, ты напоминаешь, что я должна быть в твоем распоряжении в любое время… как предусматривает наша сделка.

Ее голос предательски дрогнул, но и Брайан не остался равнодушным — его лицо помрачнело, Энни удалось задеть его за живое. Однако ее триумф был недолгим. Он выпрямился, нажал кнопку нужного этажа и бесстрастно подтвердил:

— Да, именно это я и имею в виду. После обеда мы должны присутствовать на вечеринке, это будет не развлекательное мероприятие, а деловое.

Энни испытала одновременно и облегчение, и разочарование. Оказывается, когда Брайан заявил, что она ему нужна, он думал о бизнесе. А она-то, дура, вообразила, что он ревнует ее к Майклу и она интересует его как женщина!

— Я заеду за тобой в половине восьмого.

Энни расправила плечи и с достоинством ответила:

— Хорошо, я буду готова.

10

Энни, сидя перед зеркалом, завершала макияж. Легкую бледность она решила компенсировать более яркой помадой, чем обычно. В последние дни она вообще выглядела неважно, да и чувствовала себя не лучшим образом. С тех пор, как Брайан взял в свои руки власть над компанией, прошло семь недель — семь недель напряженной работы в офисе днем и бесчисленных рекламных мероприятий вечерами. Даже осуждая методы Брайана, Энни не могла не признать, что работать с ним в одной связке было очень интересно. Однако Энни не собиралась говорить об этом Брайану.

Когда ей впервые довелось сопровождать его на званый ужин для партнеров по бизнесу, она чувствовала себя не в своей тарелке, не вполне понимая, чего он от нее ждет. Но постепенно Энни расслабилась, к тому же Брайан вел себя как настоящий джентльмен. Под конец вечера Энни даже пожалела об этом, потому что он довез ее до дома и на прощание целомудренно чмокнул в губы, а ей хотелось большего.

Тот первый выход в свет задал тон последующим. Всякий раз Энни получала удовольствие от вечера, но позже, когда они с Брайаном оставались наедине, он не предпринимал попыток выйти за рамки деловых отношений. В глубине души Энни знала, что, если бы Брайан, привезя ее домой, захотел бы остаться у нее и заняться с ней любовью, он бы смог это сделать. Он прекрасно знал, что Энни была бы легкой добычей. Энни бы радоваться, что он отступился, она знала, как он опасен, и твердила себе, что лучше держаться подальше от этого холодного и расчетливого человека, но почему-то никакой радости не испытывала. К сожалению, как только она видела Брайана, все доводы рассудка теряли убедительность. Она по-прежнему любила Брайана и по-прежнему его желала. Было в нем нечто такое, что воспламеняло ее кровь, он волновал ее так, как никто другой.

В этот вечер они с Брайаном отправлялись на показ новой коллекции вечерней одежды в одном из самых модных ночных клубов Лондона. Ожидалось много гостей и представителей прессы. Энни втайне надеялась, что, когда показ состоится, Брайан вздохнет посвободнее, расслабится и наконец захочет заняться с ней любовью.

Или стоит проявить инициативу самой?

Энни всмотрелась в свое отражение в зеркале. Она желала Брайана почти до боли, но сделать шаг ему навстречу означало бы признать свою неправоту, уступить, и она сомневалась, что ее гордость вынесет такой удар. Ах, если бы Брайан получил контроль над компанией как-нибудь по-другому, не шантажируя ее отца!.. Если бы она могла забыть об истинной — хищнической — сущности Брайана… Во всех остальных отношениях он милый, обаятельный, умный, сексуальный… Но Энни знала правду, так что ей оставалось или принять Брайана таким, каков он есть, или навсегда выкинуть из головы.

В дверь позвонили. Энни взглянула на часы. Брайан неизменно пунктуален. Посмотрев в глазок, она глубоко вздохнула и открыла дверь.

— Привет.

Брайан улыбнулся и окинул одобрительным взглядом ее стройную фигурку в изумрудно-зеленом шелковом платье.

— Ты прекрасна.

— Спасибо.

Энни улыбнулась в ответ, стараясь не показать, что от его комплимента и одобрительного взгляда в ее душе поднялась буря, желание боролось с осторожностью и явно побеждало. Брайан и сам прекрасно выглядел, в этот вечер он был в темно-синем костюме и в голубой рубашке с галстуком в тон. Сочетание цветов подчеркивало голубоватый отлив его серых глаз и смуглость кожи.

Да, выкинуть Брайана Пирса из головы будет непросто, подумала Энни, если вообще удастся.

— Может, хочешь выпить? — вежливо предложила она.

— Нет, лучше не стоит. — Брайан посмотрел на часы. — Нам уже пора.

Энни взяла сумочку и накидку. Сев на переднее сиденье рядом с Брайаном, она отвернулась к окну. Стоял теплый летний вечер. Улица, по которой они ехали, утопала в зелени, из корзин, подвешенных к окнам и балконам, свисали цветущие вьющиеся растения. Гуляющая публика выглядела по-летнему: женщины в легких платьях, мужчины в рубашках с коротким рукавом.

— Наверное, я старею, но в такую погоду мне хочется уехать из Лондона куда-нибудь на лоно природы, — пробормотала Энни. — Я старомодна?

Брайан взглянул на нее и рассмеялся.

— Признаться, я сам думал о том же. Если бы не работа, я бы с удовольствием похитил тебя и увез в сельскую глушь.

Энни понравилось, как он это сказал.

— Может быть, выберемся как-нибудь? — предложила она.

— Например, послезавтра. В воскресенье крестины твоей племянницы, ты не забыла?

— Конечно нет.

Энни не забыла о крестинах, но она надеялась, что Брайан предложит встретиться раньше, завтра. Было бы неплохо съездить куда-нибудь просто так, без всякого повода.

— Кажется, Селин и Даг по случаю крестин заказали банкет в очень живописном сельском ресторанчике, — сообщил Брайан.

— Какая осведомленность! — фыркнула Энни, слегка уязвленная тем, что для нее, родной сестры Селин, это новость, а Брайан в курсе. — Откуда тебе об этом стало известно?

— В прошлое воскресенье мы с Дагом играли в гольф.

Ну почему мои родственники так сдружились с Брайаном?! — недоумевала Энни. Неужели они будут и дальше так же часто общаться? Она вдруг представила, как однажды приезжает к Селин и застает у нее в гостях Брайана с новой подружкой. Потрясение, которое при мысли об этом испытала Энни, по силе было сродни удару в солнечное сплетение.

— Даг сказал, что Лайэм чувствует себя лучше. Климат Бретани пошел ему на пользу.

— Да, папе стало лучше. — Энни улыбнулась. — Я подозреваю, что он наслаждается жизнью пенсионера, хотя и ни за что в этом не признается.

Брайан тоже улыбнулся.

— Теперь я понимаю, откуда в тебе это упрямство. Оно наследственное.

— По-твоему, я упрямая?

Улыбка Брайана стала еще шире.

— Как тебе сказать… Ты всего лишь самая упрямая из всех женщин, с которыми мне доводилось иметь дело. Но это естественно, ведь ты по гороскопу Лев.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Энни.

— Я заглянул в твое досье вскоре после того, как поступил на работу в компанию. — Он усмехнулся, явно поддразнивая Энни. — Закон джунглей, знаешь ли. О своих противниках надо знать все.

Энни рассмеялась, нисколько не обидевшись.

— Вот, значит, где я допустила ошибку! Мне нужно было давным-давно полистать твое досье.

Брайан кивнул.

— Да, ты допустила серьезный промах.

— И кто же ты по гороскопу?

— Козерог. Целеустремленный, амбициозный, настойчивый…

— Ну, это я знаю и без гороскопа. А как насчет слабостей?

— По этому вопросу тебе понадобится частная консультация.

К большому неудовольствию Энни, их маленькое путешествие подошло к концу. Брайан въехал на стоянку и деловито сказал:

— Нам пора. Не стоит заставлять всех ждать.

Энни понимала, что он прав, но это не мешало ей сожалеть, что они не могут провести этот вечер только вдвоем. Ей вдруг стало все равно, играет она с огнем или нет.

В клубе было многолюдно, и поначалу Энни не увидела ни одного знакомого лица, но Джош, сидевший во втором ряду от подиума, заметил ее и окликнул:

— Энни, мы здесь!

Брайан пошел здороваться с деловыми партнерами, а Энни села рядом с Джошем и его женой Брендой, приятной шатенкой лет двадцати с небольшим.

Официанты разносили напитки, Энни взяла с подноса бокал белого вина и уже поднесла ко рту, как вдруг от запаха спиртного ее желудок свело спазмом. Она поняла, что не сможет выпить ни глотка.

— Ты нормально себя чувствуешь? — озабоченно спросил подошедший Брайан.

Энни слабо улыбнулась и кивнула, хотя в действительности чувствовала она себя неважно: кружилась голова и даже немного поташнивало. К счастью, Брайана кто-то отвлек. Энни повернулась к Бренде.

— С твоим вином все в порядке?

— Да, а что?

— Мне показалось, что от моего пахнет чем-то кислым.

Бренда взяла ее бокал и принюхалась.

— Да нет, вроде бы все в порядке. — Она озабоченно всмотрелась в бледное лицо Энни. — Ты неважно выглядишь.

— Наверное, просто устала. Это скоро пройдет.

Однако неприятные ощущения не проходили. Энни так и не смогла заставить себя даже пригубить вино. Начинался показ. Подиум озарили разноцветные лучи прожекторов. Брайан наклонился к Энни.

— Как ты себя чувствуешь? Что-то ты очень бледная.

Она слабо улыбнулась.

— Я всю неделю не высыпалась.

Брайан кивнул.

— Да, ты либо работала допоздна, либо ходила со мной на всякие мероприятия.

— Что ж, по крайней мере, в эти выходные можно наконец расслабиться.

— Ну, у меня-то завтра еще одна деловая встреча, — отозвался Брайан, — а ты можешь отдохнуть.

По подиуму дефилировали манекенщицы, демонстрируя последнюю коллекцию вечерних туалетов, в разработку которой Энни вложила немало сил. Зрелище поглотило внимание Энни, и она смогла на время забыть о своих проблемах. Коллекция имела громадный успех. Когда показ закончился и подиум погрузился в темноту, зрители потянулись к столам, накрытым для фуршета. Извинившись перед Брайаном, Энни пошла подправить макияж. Дамская комната была буквально залита светом, и, увидев свое отражение в зеркале, Энни ужаснулась: кожа мертвенно-бледная, под глазами залегли тени, от которых сами глаза стали казаться огромными. Дверь открылась, и вошла Бренда.

— Ну что, тебе лучше?

Энни поспешно опустила голову и сделала вид, что ищет что-то в сумочке.

— Да, все в порядке, просто на меня как-то странно подействовал запах вина.

Бренда улыбнулась.

— Со мной такое случалось, когда я была беременна. Меня мутило не только от вина, но и почему-то от запаха чая.

Энни порадовалась, что распущенные волосы скрывают ее лицо и Бренда не видит румянец, неожиданно заливший ее щеки. Беременна! Как ей это раньше в голову не пришло? У нее, правда, была задержка, но Энни объясняла это усталостью и стрессом, а сейчас ее охватила паника. К счастью, Бренда увлечённо рассказывала о своем маленьком сыне, не замечая, что Энни слушает ее вполуха.

— Думаю, я подхватила какой-то вирус, — сказала Энни, когда Бренда замолчала, и добавила с вымученной улыбкой: — Боюсь, моя бледная физиономия не украсит групповые снимки, придется прятаться в задних рядах.

Бренда, казалось, даже обрадовалась.

— А я встану вперед, я специально по такому случаю сделала прическу в салоне красоты.

Выйдя из туалета, Энни взяла у проходящего мимо нее официанта стакан минеральной воды. После нескольких глотков ей стало немного лучше. Брайан теперь разговаривал с эффектной брюнеткой.

— Кто эта женщина?

Энни обращалась к Джошу, но ей ответила Кэтлин, секретарь Брайана.

— А, это Моника, манекенщица. Вы наверняка о ней слышали.

— Бывшая подружка Брайана?

— Она самая, — подтвердила Кэтлин, — только я не назвала бы ее «бывшей». Она частенько звонит ему.

Новость потрясла Энни.

— Значит, они до сих пор поддерживают отношения?

Кэтлин улыбнулась.

— Да, я бы сказала, что у них намечается ренессанс. Вы же знаете Брайана, он кого угодно очарует.

Энни поднесла ко рту стакан с минеральной водой. Она твердила себе, что ей все равно, но, когда Брайан, позируя фотографам, обнял Монику за талию, Энни испытала жгучую ревность. До этой минуты она даже не догадывалась, что способна на столь сильное чувство.

Кто-то тронул ее за плечо. Она оглянулась и, к своему величайшему удивлению, оказалась лицом к лицу с Майклом.

— Что ты здесь делаешь?

Он усмехнулся.

— Разве я мог пропустить показ, о котором так много говорили? — Он окинул ее взглядом с ног до головы. — Кстати, ты классно выглядишь.

Энни немного смутилась.

— Спасибо.

— Судя по тому, что ты не позвонила, мое предложение о работе тебя не интересует?

— Меня вполне устраивает нынешняя.

На лице Майкла отразилось разочарование.

— А жаль. Но, если передумаешь, ты знаешь, как со мной связаться. Мне пора, я здесь с дамой.

Майкл кивнул куда-то в сторону бара. Энни с облегчением обнаружила, что упоминание Майкла о новой подружке оставило ее совершенно равнодушной.

— Я ее не знаю? — спросила она.

— Нет, не знаешь. Ну, я пошел, еще увидимся. — Неожиданно для Энни Майкл быстро поцеловал ее в щеку. — Увидимся.

Энни повернулась и неожиданно обнаружила, что прямо перед ней стоит Брайан. Он улыбался одними губами.

— Я вижу, разговор с Майклом вернул тебе румянец.

— Он всего лишь проявил вежливость. Он здесь с дамой.

— Да, я видел, с хорошенькой брюнеткой.

Энни не удержалась от шпильки:

— А у тебя на брюнеток глаз наметан, правда?

Брайан посмотрел на нее таким взглядом, что у Энни сразу подскочила температура.

— В последнее время меня больше интересуют шатенки.

Все-таки язык у него хорошо подвешен, в этом ему не откажешь, с иронией подумала Энни. Только не стоит принимать его слова за чистую монету, пора бы уже поумнеть. Однако когда Брайан обнял ее за талию, от его прикосновения желание, окончательно никогда и не затухавшее, вспыхнуло в Энни с новой силой.

— Пойдем, пообщаемся с прессой, — сказал Брайан.

Стряхивать его руку Энни не стала: не хотелось привлекать к себе внимание. Однако она не удержалась, чтобы язвительно поинтересоваться:

— А что, Моника упорхнула на другую площадку?

Брайан, казалось, не заметил подвоха.

— Да, наверное, но она достаточно позировала фотографам в платьях из новой коллекции.

— Как мило со стороны твоей бывшей пассии уделить тебе время.

— Я умею убеждать.

— Еще бы, мне ли не знать, — сухо обронила Энни.

К счастью, их окружили фотографы и разговор пришлось прекратить. Некоторое время Энни и Брайан находились перед объективами сразу нескольких камер, но при первой же возможности Энни отошла в сторонку.

— Кажется, все идет как по маслу, — подойдя к ней, заметил Джош. — Хорошо, что Моника задержалась после показа. Где бы она ни появилась, за ней повсюду ходят толпы журналистов, так что реклама нам обеспечена. Брайан счастливчик, похоже, завтра они вместе ужинают.

Энни нахмурилась.

— А ты откуда знаешь?

— Я стоял поблизости, когда он напоминал ей о завтрашнем свидании в «Форуме», в семь часов.

Сердце Энни болезненно сжалось. Она поняла, почему Брайан не пригласил ее на свидание в субботу вечером. Возможно, по той же причине он больше не пытается заняться с ней любовью.

— Не удивлюсь, если Кэтлин права и они снова сошлись. — Джош и представить не мог, каких усилий стоило Энни показное спокойствие. — Наш босс — темная лошадка.

Джош рассмеялся.

— Можно и так сказать.

Энни проследила направление его взгляда и увидела, что теперь Брайан разговаривает с фотокорреспонденткой, весьма привлекательной блондинкой. Кого я пытаюсь обмануть? — со злостью подумала она. Никакая Брайан не темная лошадка, он никогда не скрывал, что меняет любовниц как перчатки, и в этом смысле ничего не изменилось.

Она вдруг поняла, что больше не может оставаться здесь ни минуты.

— Знаешь, Джош, я, пожалуй, сбегу.

— Серьезно? Если ты подождешь, пока я найду Бренду, мы можем тебя подвезти. Нам все равно пора домой, надо отпустить няню.

— Спасибо за предложение, Джош, но я возьму такси. Будь другом, попрощайся за меня с Брайаном, ладно?

Джош кивнул.

— Конечно.

В такси Энни поражалась собственной наивности. Надо же, и она еще подумывала, не соблазнить ли Брайана после сегодняшнего показа! Наверное, она рехнулась — или просто, когда дело касается Брайана Пирса, она не способна видеть вещи в их истинном свете. Впрочем, чему удивляться, в глубине души Энни всегда знала, что их связь с Брайаном недолговечна. Не будь Моники, место рядом с ним заняла бы другая. Брайан не признает длительных отношений, тем более любви. Он совершенно ясно высказался на этот счет. Энни вдруг представила свое вероятное будущее: беременная, работает на Брайана, зная, что он ее не любит и не хочет… Невыносимо!

Таксист затормозил перед ее домом. Энни расплатилась, вышла из машины и остановилась, ища в сумочке ключи от квартиры. В это время позади нее затормозила еще какая-то машина. Хлопнула дверца. Энни с опаской оглянулась.

— Брайан! Что ты здесь делаешь?

Он мрачно посмотрел на нее исподлобья.

— Может, я старомоден, но когда я прихожу с женщиной в клуб, то обычно сам отвожу ее домой.

Энни пожала плечами.

— Ты был занят, и я решила тебя не отрывать. Я просила Джоша попрощаться за меня.

Брайан подошел ближе, и у Энни внезапно сбилось дыхание. Она не желала, чтобы он подходил близко, тем более дотрагивался до нее: Энни находилась в столь сильном смятении, что не знала, как отреагирует на его прикосновение, не знала и боялась собственной реакции.

— Джош ничего толком не объяснил. Что случилось? Ты заболела? — допытывался Брайан.

Энни хотела сказать, что все хорошо, но потом передумала. Чего уж хорошего, если она чувствует себя ужасно?

— Да, я неважно себя чувствую, — призналась она, и ее голос задрожал. — Но мне нужно просто выспаться и отдохнуть, и я приду в норму. Ты еще можешь вернуться и…

— Не говори ерунды, я не собираюсь возвращаться. — Он взял у нее из рук ключ и вставил в замочную скважину. — Журналисты все равно уже почти все разъехались. Я зайду с тобой.

— Брайан, вообще-то это не самая удачная мысль, я устала и…

Но Брайан уже открыл дверь и мягко подтолкнул Энни в дом, затем сам вошел следом и закрыл дверь. В прихожей он включил свет и внимательно оглядел Энни. Ей захотелось куда-нибудь спрятаться от его проницательного взгляда.

— Как ты думаешь, что с тобой случилось?

— Не знаю, просто я себя плохо чувствую, вот и все.

Его командирские замашки начинали ее раздражать. Энни положила сумочку и накидку на столик.

— Может, заварить тебе чай? А как насчет куриного бульона?

Это была шутка, но Энни чуть не расплакалась. Ей не нужно, чтобы Брайан был с ней милым и ласковым, держаться подальше от такого Брайана еще труднее.

— Мне не нужен куриный бульон и сиделка тоже не нужна. Спасибо за предложение, но я прекрасно обойдусь без посторонней помощи.

— Точно?

Брайан подошел ближе и поднял ее голову за подбородок, снова вглядываясь в лицо Энни. От его заботливого взгляда, от почти нежного прикосновения на глаза Энни навернулись слезы. Она быстро сморгнула слезинки.

— Послушай, тебе не нужно притворяться передо мной славным парнем. Я знаю настоящего Брайана Пирса.

— Вот как?

Брайан погладил ее щеку одним пальцем, от этой ласки кровь в жилах Энни побежала быстрее. Ей вдруг вспомнилось, что произошло в прошлый раз, когда они вот так же стояли в ее прихожей. Она не могла допустить, чтобы это повторилось. Пусть она желала Брайана, пусть ей больше всего на свете хотелось растаять в его объятиях, проявить слабость было бы страшной ошибкой. Энни отстранилась.

— Брайан, неужели ты не видишь, что это меня убивает? — Голос Энни дрогнул и перешел во всхлип. Она яростно оттолкнула Брайана. — Я больше так не могу! Я не могу притворяться, что все прекрасно, работать с тобой изо дня в день… Не могу и все!

Брайан попятился и несколько секунд смотрел на нее молча, отмечая сероватый оттенок ее кожи, слезы, брызнувшие из глаз. Он долго молчал и в конце концов спокойно произнес:

— Мне нужно будет об этом подумать.

Энни смахнула слезы и подняла голову.

— Ты хочешь сказать, что готов освободить меня от нашей сделки?

— Я сказал, что мне нужно подумать.

И Брайан ушел, тихо притворив за собой дверь.

11

В субботу позвонила Селин и спросила, не согласится ли Энни приехать сегодня, чтобы немного помочь с детьми. Энни охотно согласилась: оставаться одной в пустой квартире было невыносимо, у нее было слишком много свободного времени для грустных раздумий. Она ухватилась за предложение сестры обеими руками и сказала, что выезжает прямо сейчас и останется на ночь.

Однако Энни напрасно надеялась, что смена обстановки поможет ей на время забыть о Брайане. Она просчиталась. Стоило ей переступить порог дома сестры, как та засыпала ее градом вопросов об их с Брайаном отношениях. Энни отвечала уклончиво, но тем самым только провоцировала новые вопросы. А когда субботним вечером у нее снова начался приступ тошноты, то она даже пожалела, что не осталась дома.

Утром Энни помогала сестре купать детей, шутила и смеялась с Лиззи и была довольна тем, как ловко ей удается скрывать от всех, что на душе у нее кошки скребут. Но по мере того, как близился момент встречи с Брайаном, Энни все больше одолевали сомнения. Не лучше ли было поделиться с Селин своими опасениями? Ей очень хотелось поговорить с кем-то о своем состоянии, Энни была растеряна, расстроена и испугана.

Странно, думала Энни, что можно чувствовать себя одинокой в доме, полном людей. Собираясь спуститься вниз, к родственникам и гостям, Энни придирчиво осмотрела себя в зеркале и вдруг заметила, что похудела. Бледно-розовое платье, которое недавно плотно облегало фигуру, стало свободным, вероятно, потому, что из-за тошноты у нее пропал аппетит. Однако выглядела она не так уж плохо, тональный крем и румяна скрыли нездоровую бледность, волосы Энни уложила в узел на затылке, оставив свободными несколько прядей около самого лица.

Перед домом затормозила машина. Энни подошла к окну спальни. Брайан. Ее сердце забилось частыми неровными толчками. Брайан вышел на залитую солнцем площадку перед домом. В темно-синем костюме и в серебристо-серой рубашке он был, как всегда, неотразим.

Энни сказала себе, что должна вести себя так, словно ей все равно. Во-первых, у нее есть гордость, а во-вторых, нельзя омрачать атмосферу праздника даже такой мелочью, как унылое выражение лица. Она в последний раз посмотрела на себя в зеркало, вздохнула и вышла из комнаты. Еще на лестнице Энни услышала радостные вопли Лиззи:

— Дядя Брайан приехал, дядя Брайан приехал!

Брайан снисходительно улыбался, но, когда его взгляд упал на Энни, его лицо стало непроницаемым.

— Добрый день, Брайан.

— Здравствуй, Энни. Хорошо выглядишь.

Брайан окинул ее с ног до головы внимательным взглядом, не упуская ни малейшей детали.

На короткое мгновение он оказался слишком близко, Энни вдохнула знакомый аромат его одеколона, и этот запах всколыхнул целую волну воспоминаний, приятных, но с отчетливым привкусом горечи. Отступив, Энни изобразила вежливую улыбку.

— Спасибо.

Повисло напряженное молчание. Энни чувствовала себя неловко, к счастью, в это время в холл вышел Даг. Мужчины пожали друг другу руки. Дальше все завертелось, как в калейдоскопе. Селин вынесла из детской малышку, потом к дому подъехало такси, из которого вышли Лайэм и Кори. Энни с радостью отметила, что отец выглядит намного лучше, чем когда она видела его в последний раз. Он загорел, с лица исчезли усталость и напряжение. Кори тоже выглядела менее напряженной, платье лимонного цвета и широкополая шляпа очень шли ей.

Вся семья была в сборе, и Энни была бы абсолютна счастлива, если бы ее настроение не омрачало то же, что омрачало его последние несколько недель: отношения с Брайаном.

Даг посмотрел на большие напольные часы.

— Нам пора ехать. Брайан, ты можешь посадить в свою машину Лайэма с Кори и Энни?

— Конечно, — с готовностью согласился Брайан.

Известие, что ей не придется ехать вдвоем с Брайаном, обрадовало Энни. Если еще обойдется без приступов тошноты, то можно считать, что ей повезло.

Служба была короткой. В таинстве крещения было нечто торжественное, но вместе с тем и трогательное. После полумрака старинной церкви с ее узкими витражными окнами яркое солнце слепило глаза. Выйдя на лужайку перед церковью, все остановились, чтобы сфотографироваться.

— Давайте сфотографируем крестных с крестницей, — предложил Даг.

Малышку вручили крестной матери, Брайан обнял Энни, привлек ее к себе и улыбнулся фотографам. Мать Дага, крупная дама в розовом платье, умиленно улыбнулась и заметила:

— Милая, вы очень хорошо смотритесь с ребенком на руках. Вам пора завести собственного малыша.

Энни натянуто улыбнулась.

— А теперь все на банкет! — объявил Даг, принимая у Энни малышку. — Кстати, твой отец и Кори поедут в нашей машине.

Энни запаниковала. Меньше всего на свете она хотела бы остаться наедине с Брайаном, тем более сейчас, когда она расчувствовалась. Но, если бы она возразила, это выглядело бы странно, поэтому ей пришлось спрятать недовольство поглубже и улыбнуться, делая вид, будто ей все равно.

В машине Энни покосилась на Брайана. Он был серьезен и казался отстраненным, как будто мысли его были далеко. Что бы он сказал, если бы узнал о ее беременности? Его не интересуют серьезные отношения с женщинами, а что может быть серьезнее связи, в результате которой родился ребенок?

Энни хотела этого ребенка, в этом у нее не было сомнений, вопрос только в том, справится ли она одна. А вдруг Брайан не освободит ее от их соглашения? Если они будут и дальше работать бок о бок, он скоро узнает о ее беременности.

— Что-то ты притихла, — заметил Брайан.

Энни слабо улыбнулась.

— Извини, я просто задумалась. Ты видел газеты? Какие отзывы о нашем показе?

— Лучше некуда.

— Я рада.

— Я тоже доволен. Теперь мы можем подумать о запуске второй линии.

Энни поняла, что отложить серьезный разговор не удастся.

— Брайан, я снова прошу тебя освободить меня от нашего соглашения. Я помню, что дала слово, но…

— Вот именно, — холодно перебил Брайан, — ты дала слово.

Он свернул на узкую проселочную дорогу, ведущую к старинной гостинице. Энни снова обратила на него умоляющий взгляд.

— Брайан, если разобраться, я не так уж тебе нужна, ты прекрасно справишься и без меня. В компании достаточно хороших дизайнеров…

— Возможно, но сейчас не самый подходящий момент для кадровых перестановок. — Брайан въехал на стоянку и отыскал свободное место. — Вернемся к этому разговору через полгода.

— Полгода!

Брайан вышел из машины и открыл перед Энни дверцу. Ей ничего не оставалось, как тоже выйти.

— Прошу тебя, Брайан, подумай еще раз…

— Давай отложим этот разговор. Нам предстоит банкет, и я не хочу стоять тут и спорить о том, что давно решено. Признаться, я думал, что ты человек слова.

Он пошел к гостинице. Чтобы не отстать от него, Энни приходилось почти бежать. Она понимала, что у Брайана есть основания злиться, она действительно дала обещание, а теперь пытается его нарушить, но обстоятельства изменились, она беременна, как же она может продолжать работать с Брайаном?

— Полагаю, твое решение нарушить наш договор связано с предложением Майкла, — пробурчал Брайан, открывая дверь.

— Никак не связано!

— Ты что же, за дурака меня держишь? Хотя, признаться, не понимаю, как ты можешь работать с ним после того, как он с тобой обошелся. Это лишний раз доказывает, что даже самые умные женщины порой поступают вопреки всякой логике.

— Могу ответить тебе тем же: в том, что касается женщин, ты — далеко не самый здравомыслящий человек.

— Когда дело касается лично тебя — да, возможно, — холодно согласился Брайан. Он задержал взгляд на раскрасневшихся от быстрой ходьбы и волнения щеках Энни и вдруг самодовольно изрек: — Однако к твоим семейным проблемам я отнесся с пониманием.

— Это потому, что мои, как ты выразился, семейные проблемы служили твоим целям, — прошипела Энни. — Ты хотел контролировать компанию и добился этого.

Брайан бесстрастно пожал плечами.

— Я и не отрицаю. Факт остается фактом, Энни: мы заключили сделку и я не в настроении давать обратный ход.

Давая понять, что разговор окончен, Брайан вошел в здание и направился прямиком в парадный зал, где их уже ждали. К Энни и Брайану подошел официант с подносом, на котором стояло шампанское. Они взяли по бокалу. К ним, сияя радостной улыбкой, в сопровождении Кори подошел Лайэм.

— Ну, Брайан, рассказывайте, как дела в компании. Наконец-то у нас есть возможность поговорить.

— Все идет хорошо, последняя коллекция имела успех.

— Я рад. Хотелось бы заглянуть в офис, поздороваться с бывшими коллегами.

— Приезжайте, все будут рады вас видеть, — непринужденно ответил Брайан.

Разговор продолжался в той же легкой манере, но через несколько минут, когда Брайан встретился взглядом с Энни, его глаза не улыбались.

— Интересно, — спросил он вполголоса, — что бы сказал твой отец, если бы узнал, что ты хочешь уйти из компании?

— Он бы меня понял! — сердито прошептала Энни. — И не притворяйся, будто тебя волнуют чувства моего отца!

Чтобы не портить праздник себе и другим, она отошла от Брайана, который начал неимоверно раздражать ее. Однако маневр Энни не ускользнул от Селин.

— Что у тебя с Брайаном? — немедленно подойдя, поинтересовалась она.

Застигнутая врасплох Энни призналась:

— Мы не очень хорошо ладим.

Селин рассмеялась.

— Когда вы друг на друга смотрите, между вами прямо-таки искры проскакивают. Наверное, это и называют страстью.

— Нет, это то, что называют столкновением характеров.

Селин снова засмеялась.

— А я уже слышу звон свадебных колоколов.

К ним подошел Лайэм.

— Над чем это вы тут смеетесь, девочки?

— Селин снова пытается играть в сваху, но не очень удачно, — пробормотала Энни.

— Кстати, как у тебя дела с Брайаном? — тут же спросил Лайэм.

— Хорошо, он очень компетентный руководитель, да ты сам знаешь…

— Я спрашиваю не о бизнесе. — Лайэм подмигнул дочери и шепотом добавил: — Он хороший человек, я надеялся, что у вас что-нибудь получится.

Селин шутливо ткнула Энни в бок.

— А я что говорила?

— Папа, значит, Брайан тебе нравится? — осторожно спросила Энни.

— Конечно, он мне с самого начала нравился.

— Но как же… как же то, как он с тобой обошелся?

— А как он со мной обошелся?

Энни растерялась. Ей казалось, что отец должен быть возмущен действиями Брайана, она думала, что он просто храбрится и пытается сохранить чувство собственного достоинства. Однако сейчас Энни одолели сомнения.

— Ну… Брайан заставил тебя почти полностью продать твою долю в бизнесе, ты ведь этого не хотел. Я знаю, что тебе пора было отойти от дел, но не так, не под давлением. По-моему, Брайан обошелся с тобой жестоко.

— Жестоко? — искренне удивился Лайэм. — Энни, кажется, ты неправильно все поняла. Брайан меня ни к чему не принуждал. По правде говоря, до приезда во Францию я чувствовал себя старой развалиной, к тому же мне надоело спорить с Кори, и, когда Брайан предложил продать ему акции, я с радостью ухватился за его предложение, кстати, очень щедрое.

— Понятно, — прошептала Энни.

Она была потрясена до глубины души. Вспомнив обвинения, которые она бросала в лицо Брайану — как теперь выяснилось, несправедливые, — она ощутила острое раскаяние.

Лайэм вздохнул и тихо сказал:

— Когда-нибудь, Энни, ты получишь оставшиеся акции компании, жаль, что их немного, но так уж вышло, прости.

— Господи, папа! О чем я меньше всего беспокоюсь, так это о своей доле! Я рада, что тебе нравится быть пенсионером.

Лайэм похлопал ее по плечу и отошел. Энни нашла глазами Брайана. Она понимала, что должна перед ним извиниться, и чем раньше, тем лучше. Энни подошла к Брайану.

— Брайан, я…

— Энни, я возвращаюсь в Лондон. Если хочешь, поехали со мной, по дороге поговорим.

— Я…

— Вот что, Энни, если хочешь уйти из компании, я не буду тебя задерживать.

От удивления Энни потеряла дар речи. Брайан продолжал:

— Ты права, я могу найти другого талантливого дизайнера. Если хочешь поступить на работу, которую тебе предлагает Майкл, пожалуйста.

— Ох… Брайан… — Энни почувствовала, что глаза защипало от слез. — Спасибо, я…

— Значит, вопрос решен. — Брайан кивнул. — Думаю, в сложившихся обстоятельствах нам лучше возвращаться в Лондон порознь. Детали твоего ухода из компании обсудим завтра в офисе.

Брайан повернулся и зашагал к двери. Сердце Энни гулко забилось.

— Ох, Брайан, мне так жаль… — прошептала она, но он ее уже не услышал.

На Энни будто столбняк напал. Прошло не меньше минуты, прежде чем к ней вернулась способность двигаться. Опомнившись, она поспешила за Брайаном, но догнала его только на улице, когда он уже подходил к своей машине.

— Брайан, подожди!

Он остановился, обернулся и посмотрел на Энни с удивлением.

— Что-то не так?

— Все! — Запыхавшаяся Энни остановилась перед ним и посмотрела ему в глаза. — Брайан, я хотела попросить у тебя прощения. Я наговорила тебе ужасные вещи, обвинила в шантаже… Я была не права.

— Это Лайэм тебе сказал? — холодно поинтересовался Брайан.

Энни кивнула.

— Мне очень жаль. Я была уверена, что ты его шантажировал…

— Потому что я шантажом заставил тебя остаться в компании, — закончил за нее Брайан. — Я прошу у тебя прощения. В чем-то ты была права, я действительно повел себя не лучшим образом. А все потому, что боялся тебя потерять.

У Энни запершило в горле от слез. Если бы Брайан вкладывал в эти слова тот смысл, какой ей хотелось!

— Спасибо тебе за все, что ты сделал для папы. — Энни замолчат, кусая губу, чтобы не расплакаться от избытка чувств.

Брайан повернулся и открыл дверцу машины.

— Извини, Энни, мне пора.

— Возвращаешься в Лондон к Монике?

Вопрос сорвался с губ Энни прежде, чем она успела подумать. Брайан быстро повернулся к ней.

— С чего ты взяла? В Лондон — да, но не к Монике.

— Я слышала, что ты с ней вчера обедал.

Брайан нахмурился.

— Кто тебе сказал?

— А разве это имеет значение?

— Вообще-то да, имеет, потому что это неправда. Я не обедал с Моникой. Я действительно встречался в «Форуме» с ней и ее женихом, который хотел со мной посоветоваться насчет выгодного вложения акций.

— Моника выходит замуж?

— Да. Об этом сейчас пишут во всех газетах, но ты, наверное, газет не читаешь.

Энни покачала головой.

— Да, не читаю. Ты расстроен?

— Чем? Тем, что Моника выходит замуж? — Брайан удивленно поднял брови. — Нет, конечно. С какой стати?

Действительно, с какой стати? Брайан не отдает свое сердце очередной подружке, а просто завоевывает их одну за другой. Энни пожала плечами.

— Я думала, ты к ней неравнодушен.

— Неужели ты ревновала? — недоверчиво спросил Брайан.

— Нет, конечно!

— Значит, ты не поэтому вдруг скоропалительно решила разорвать нашу сделку?

Энни замотала головой.

— Точно? — Брайан взял ее за подбородок и заставил смотреть ему в глаза. — Твое внезапное решение меня удивило, я, видишь ли, уже начал думать, что мы очень хорошо поладили, да и работа пошла на редкость успешно.

— Да, это так, только…

— Ты тоскуешь по Майклу? — подсказал Брайан.

— Не совсем.

Энни все-таки не удалось сдержать слезы. Она яростно смахнула их, мысленно ругая плаксивость, свойственную беременным женщинам. Брайан открыл для нее дверцу машины.

— Садись, я отвезу тебя.

— Спасибо. — Энни улыбнулась дрожащими губами. — Только высади меня у дома Селин, я оставила там вещи.

Через некоторое время Энни вдруг поняла, что они едут не по той дороге.

— Ты едешь не к дому Селин.

— Верно, — невозмутимо подтвердил Брайан.

— И куда ты меня везешь?

— Ко мне домой.

Энни нахмурилась, но, прежде чем она успела возразить, Брайан пояснил:

— Нам нужно спокойно поговорить, лучше наедине, а в доме Селин это вряд ли получится.

Энни промолчала. Если Брайан рассчитывает уговорить ее остаться в компании, он зря потратит время, она просто не может остаться. Энни напомнила себе, что ей необходимо держать себя в руках, чтобы ненароком не проболтаться о своей беременности. Если Брайан узнает, что она ждет ребенка, он, пожалуй, сочтет себя обязанным ее поддерживать, но Энни не был нужен мужчина, который остается с ней из чувства долга, без любви.

— Я нашел покупателя на виллу во Франции, — вдруг сказал Брайан.

— Ты хочешь ее продать? Я и не знала.

Брайан кивнул.

— Я выставил ее на продажу, когда мы были во Франции.

— Понятно.

Энни вдруг вспомнила спальню его дочери, плюшевые игрушки, фотографии на туалетном столике, выражение боли в глазах Брайана. А теперь она носит его ребенка… Энни зажмурилась, стараясь не поддаваться эмоциям.

— И почему же ты надумал продать виллу? — после паузы поинтересовалась она.

— Я решил, что пришло время двигаться вперед, оставить прошлое позади. Я и так слишком долго за него цеплялся.

— В каком смысле?

Брайан пожал плечами.

— С тех пор, как Триша умерла и мы с Люсиль развелись, я избегал серьезных отношений, у меня было много связей, но они ничего для меня не значили. Все это время бизнес стоял для меня на первом месте, а любые отношения — в лучшем случае на втором. Но так жить нельзя.

— И что привело тебя к такому выводу? — небрежно, как она надеялась, спросила Энни.

Брайан посмотрел на нее, и его голос смягчился.

— Я вдруг понял, что бизнес, деньги, успех значат для меня не так уж много. — Помолчав, он хрипло признался: — Энни, я влюбился.

Несколько секунд Энни огорошенно молчала.

Внезапно начался дождь, откуда ни возьмись набежали тучи, на ветровое стекло упали первые крупные капли. Изменение погоды было вполне под стать настроению Энни. Мысленно перебрав всех женщин, которым Брайан хотя бы улыбнулся за последние недели, и не найдя ни одной подходящей кандидатуры, Энни спросила напрямик:

— Ты не скажешь мне, кто эта счастливица?

— Я думал, это и так ясно. — Брайан затормозил и повернулся к ней. — Энни, я люблю тебя. Наверное, я полюбил тебя с первого взгляда, только был слишком глуп, чтобы это понять.

Энни потребовалась почти минута, чтобы осознать смысл его слов, но все равно она сомневалась, что поняла их правильно. Может, у нее слуховые галлюцинации? Брайан истолковал ее молчание по-своему.

— Послушай, я знаю, что ты любишь Майкла, собственно, я знал это с самого начала, мне не следовало тебя удерживать… Мое требование, чтобы ты отработала двенадцать месяцев, было отчаянной попыткой не отпустить тебя к нему. Я надеялся, что, если мы будем работать бок о бок, ты в конце концов забудешь Майкла.

— Я и так его забыла. Майкл отошел в прошлое в ту ночь, когда мы впервые занимались любовью.

Брайан нахмурился.

— Но… разве не из-за Майкла ты хочешь уйти из компании?

Энни замотала головой.

— Я никогда его не любила. Одно время мне казалось, что я его люблю, но тогда я просто не знала, что такое любить по-настоящему, страстно, не рассуждая… так, как я люблю тебя.

Несколько мгновений Брайан, словно боясь поверить, смотрел на Энни, а затем она вдруг очутилась в его объятиях. Брайан сжал ее так крепко, что она едва могла дышать. Его губы нашли ее губы, и Брайан поцеловал Энни так, как никогда раньше не целовал. Неистовая страсть была в его поцелуях и раньше, но только сейчас в них появились надежда, уверенность.

— Это похоже на счастливый сон, — прошептала Энни, когда Брайан немного ослабил объятия. — Я думала, ты больше не веришь в любовь, что ты любил только свою бывшую жену и, если бы не смерть вашей дочери, вы до сих пор были бы вместе.

— Смерть Триши действительно стала для нашего брака катастрофой. Вскоре после трагедии я узнал, что Люсиль встречается с другим мужчиной. Я думал, она очертя голову бросилась в новый роман с горя, Люсиль ведь винила себя в смерти нашей дочери… Как бы то ни было, я пытался спасти наш брак, хотел помочь Люсиль пережить потерю, но оказалось, что она встречалась с тем мужчиной еще до смерти Триши. Так что, даже не будь этой трагедии, развод все равно маячил на горизонте.

Глаза Энни снова наполнились слезами.

— Ах, Брайан, мне так жаль…

Он вытер ее слезы с такой нежностью, что Энни чуть не заплакала еще сильнее, теперь уже от счастья.

— Не плачь, это все в прошлом, а у нас теперь есть будущее. Повтори, что ты меня любишь.

— Я так сильно тебя люблю, что даже больно.

— И ты больше не тоскуешь по Майклу.

Энни замотала головой.

— Подумать только, а ведь я несколько недель старался держаться от тебя на расстоянии, чтобы дать тебе время переболеть Майклом! Если бы ты знала, какая это мука — провожать тебя до дома и уходить, даже не прикоснувшись к тебе! За эти недели я чуть с ума не сошел от неудовлетворенного желания. Честное слово, я и не подозревал, что у меня такая сильная воля.

Энни рассмеялась сквозь слезы.

— Со мной было то же самое, я хотела тебя, как сумасшедшая.

Брайан снова прильнул к ее губам. Наконец он отпустил Энни и покачал головой.

— Сколько времени потеряно впустую! Как только я познакомился с тобой, у меня сразу возникло желание вынести наши отношения за рамки служебных, но ты тогда встречалась с Майклом, и я сказал себе, что это к лучшему. Я уже тогда чувствовал, что с тобой возможны только серьезные отношения, а моя позиция по этому поводу тебе известна. Но когда я узнал, что ты порвала с Майклом, то сразу забыл свои принципы и стал строить планы, как занять место Майкла. — Брайан помолчал. — Помнишь, я услышал часть твоего телефонного разговора, а ты сказала, что у тебя новый поклонник? Я тогда чуть не взорвался от ревности. Именно тогда я понял, что ты мне нужна и я должен во что бы то ни стало тебя заполучить.

— А я думала, ты повел меня в ресторан, чтобы выведать, где скрывается мой отец, — призналась Энни.

Брайан покачал головой.

— На редкость неудачно все совпало. Мне хотелось тебя обнять, а ты ощетинилась колючками, как испуганный ёжик.

— Я не хотела тебя отталкивать, наверное, я уже тогда подсознательно боролась с растущим чувством к тебе, ну и, конечно, очень переживала из-за отца.

Брайан посмотрел ей в глаза.

— Понимаю. Я знаю, что если ты кого-то любишь, то искренне переживаешь за него, это одно из качеств, которые мне в тебе так нравятся, — с чувством сказал он.

— Значит, ты меня простил за все те ужасные вещи, которые я тебе наговорила?

— Конечно. Хотя тебе придется заплатить штраф… несколько поцелуев. — Брайан озорно улыбнулся. — Может, поднимемся в квартиру и начнем наверстывать упущенное время?

Энни с радостью согласилась бы, ее переполняли любовь и желание, но сначала она должна была рассказать Брайану о своей беременности. Она вдруг смутилась.

— Сначала мне нужно тебе что-то сказать. — Энни глубоко вздохнула и решилась. — Я беременна. У меня будет ребенок от тебя.

Брайан был сражен, ошеломлен, потрясен. Видя его реакцию, Энни неуверенно прошептала:

— Вот почему я просила освободить меня от нашего соглашения. Я растерялась, испугалась и не хотела, чтобы ты чувствовал себя чем-то передо мной обязанным… Я и сейчас этого не хочу. Наверное, стоило сказать тебе об этом раньше, но я сама лишь недавно поняла, что означает мое недомогание.

Брайан по-прежнему молчал. Энни совсем сникла.

— Признаюсь, я рада, что у меня будет твой ребенок, — прошептала она, — но это не значит, что я чего-то от тебя жду…

— Бог мой, Энни… — Брайан порывисто обнял ее и прижал так крепко, что она не могла вздохнуть. — Мне кажется, я люблю тебя еще сильнее, если такое вообще возможно. — Брайан отстранил Энни от себя и всмотрелся в ее глаза. — Я тебя люблю, и твоя беременность, это… это самое лучшее, что могло с нами случиться. Ты не представляешь, как я счастлив!

Они слились в жадном поцелуе, как будто встретились после долгой разлуки. У Энни словно гора с плеч свалилась, она испытывала невероятное облегчение и снова готова была расплакаться от счастья.

— Давай поднимемся к тебе в квартиру и займемся любовью, — прошептала она.

Брайан нежно погладил ее по щеке.

— Согласен. Но только при одном условии.

— Какие могут быть условия?

— Ты выйдешь за меня замуж.

— Если ты предлагаешь пожениться, потому что я беременна, то не стоит, ты…

Брайан не дал ей договорить.

— Я люблю тебя больше жизни и хочу, чтобы мы всегда были вместе. Как, по-твоему, это достаточная причина, чтобы стать мужем и женой?

Энни счастливо рассмеялась.

— Убедил. Я принимаю твое условие.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Эйлин Колдер
Слабая женщина

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11