Алексей Ефимов

Требуется Темный Властелин

Часть первая

Требуется Темный Властелин

Вместо пролога

– Ну и где я???

– В ПЛЕНУ.

– …Замечательно… А конкретнее?

– В МОЕМ ПЛЕНУ.

– Спасибо за разъяснение… Люблю оперировать точной информацией… А я могу рассчитывать на более детальные пояснения, или пленнику этого не полагается?

– РАССЧИТЫВАТЬ МОЖЕШЬ. ЭТИМ ТЫ И ДОЛЖЕН ЗАНИМАТЬСЯ.

– И это меня считают занудой?.. Ну-ну. Хорошо. Начнем еще раз и по порядку: где я?

– В ПЛЕНУ.

– !.. Проехали… Кто ты?

– МИР.

– А что так скромненько-то? Не царь, не бог, не Темный Властелин, а сразу Мир?

– Я – МИР. А ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН – ЭТО ТЫ. ПОЭТОМУ ТЫ ЗДЕСЬ.

– Э-э-э… Уважаемый, а вы адресом не ошиблись случайно?

– НЕТ.

– Ну да… Считаем себя всем миром, самокритикой не страдаем, ну и не ошибаемся, само собой… Изумительно… Я-то тут при чем?

– ТЫ МНЕ НУЖЕН.

– Так-так… Если ты – мир, а я, по-твоему, Темный Властелин (кстати, спасибо, мне таких комплиментов еще не делали… До сих пор я выше циничной сволочи не поднимался…), то тебе, наоборот, не рекомендуется со мной связываться… Темные властелины вроде как поголовно настроены на порабощение или уничтожение мира.

– ТЫ МНЕ НУЖЕН ДЛЯ РАЗВИТИЯ. ТЫ САМ МОГ БЫ ЭТО НАЗВАТЬ СКАЧКОМ, РЫВКОМ, НОВОЙ ЭПОХОЙ.

– Эпохой Темного Властелина?

– НЕТ. ЭПОХОЙ, КОТОРАЯ НАСТАНЕТ ПОСЛЕ ПОБЕДЫ НАД ТЕМНЫМ ВЛАСТЕЛИНОМ…

– Ну спасибо…

– ПЕРЕРОЖДЕНИЕМ…

– Фиг тебе, а не перерождение! Где я нахожусь вообще?

– В ПЛЕНУ.

– !.. Ты знаешь, что касается желания тебя уничтожить, то оно у меня уже такое сильное, что дальше некуда. Давай обговорим некоторые несущественные детали… Во-первых, почему я ничего не вижу? Во-вторых, почему я не могу пошевелиться? В-третьих, не мог бы ты указать географически место моего плена? Если уж ты и вправду Мир (хорошо, что хоть не Труд и не Май…), то каким боком ты относишься к тому месту, где я пребывал до этого?

– ТЫ ЗАТОЧЕН В КРИСТАЛЛ УДЕРЖАНИЯ…

– Недержания…

– В КРИСТАЛЛ УДЕРЖАНИЯ В ОДНОЙ ИЗ ПЕЩЕР ГОРНОГО РАЙОНА ПОД НАЗВАНИЕМ, КОТОРОЕ ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ СКАЖЕТ…

– Ну-ну… Может, проще меня сразу пристукнуть? И будет тебе победа над Темным Властелином… Трубите в трубы, победители… Прыгайте в новую эпоху, только штаны не потеряйте по дороге… Если я – Темный Властелин, то где мои орды нежити, крепость, окруженная рвом с кипящей лавой, несметные сокровища на мелкие расходы и темная магия для полного кайфа?

– У ТЕБЯ БУДУТ СЛУГИ. ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ ТЫ ДОЛЖЕН ПОЛУЧИТЬ САМ. ТЫ ПО ХОДУ УЗНАЕШЬ КАК. ИЛИ НЕ УЗНАЕШЬ. ТОГДА ТЫ ПРОИГРАЕШЬ. ЭТО ИСПЫТАНИЕ ДЛЯ ТЕБЯ. ЕСЛИ ТЫ НЕ СПРАВИШЬСЯ С ТЕМ, ЧТО ЕСТЬ, ЗНАЧИТ, НЕ ГОДИШЬСЯ НА РОЛЬ ТЕМНОГО ВЛАСТЕЛИНА. КАК И ТЕ, ЧТО БЫЛИ ДО ТЕБЯ.

– И сколько их было до меня?

– МНОГО.

– Ну я и влип… Во всех смыслах слова… Кстати, а что стало с моими предшественниками?

– БОЛЬШИНСТВО ДАЖЕ НЕ СМОГЛИ ВЫБРАТЬСЯ ИЗ КРИСТАЛЛА. ИХ СЛУГИ ПОГИБЛИ, А ОНИ НЕ СМОГЛИ СКОПИТЬ ДОСТАТОЧНО СИЛ, ЧТОБЫ ДОСТАТЬ НОВЫХ… ИЛИ НЕПРАВИЛЬНО ЭТИ СИЛЫ ИСПОЛЬЗОВАЛИ. ДРУГИЕ ПОТЕРПЕЛИ ПОРАЖЕНИЕ В ПРОЦЕССЕ. САМЫЕ СПОСОБНЫЕ ИЛИ УДАЧЛИВЫЕ ОСТАЛИСЬ В ИСТОРИИ КАК КРОВАВЫЕ ТИРАНЫ.

– А тебя не смущает, что ты хочешь, чтобы я… ну или не только я, как выяснилось, тебя уничтожил? Как-то это непоследовательно… Суицидальный мир, развитие через разрушение… Кстати, если уж ты такой откровенный, скажи – у меня хоть какие-то шансы есть? На победу… И если уж на то пошло… Что есть для меня победа?

– СВОБОДА. Я УДЕРЖИВАЮ ТЕБЯ В ПЛЕНУ. ЕСЛИ ТЫ ПРАВИЛЬНО БУДЕШЬ ДЕЙСТВОВАТЬ, ТО СТАНЕШЬ ПОЛУЧАТЬ СИЛУ. И САМ РЕШАТЬ, КАК И НА ЧТО ЕЕ ТРАТИТЬ, ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ ЕЩЕ БОЛЬШЕ СИЛ. ВОЗМОЖНО, СО ВРЕМЕНЕМ ТЫ СОБЕРЕШЬ ДОСТАТОЧНО СИЛ, ЧТОБЫ ВЫРВАТЬСЯ ИЗ-ПОД МОЕЙ ВЛАСТИ. ТОГДА ТЫ СМОЖЕШЬ ОТПРАВИТЬСЯ КУДА ПОЖЕЛАЕШЬ. НО ДЛЯ ЭТОГО ТЕБЕ ПРЕДСТОИТ СДЕЛАТЬ ОЧЕНЬ МНОГО. НАМНОГО БОЛЬШЕ, ЧЕМ СМОГЛИ ТВОИ ПРЕДШЕСТВЕННИКИ.

– А ты?

– ТО, ЧТО ОСТАНЕТСЯ ПОСЛЕ ТЕБЯ, БУДЕТ ЛУЧШИМ. ОНО ЛЯЖЕТ В ОСНОВУ НОВОГО МИРА.

– Ага, то есть ты сам как бы в безопасности, да? Умирать и страдать будет расходный материал… А ты станешь совершенствоваться… Ну и кто ты после этого?

– МИР.

– Чудак!

– ТЕБЕ НЕ ПОНЯТЬ.

– Знаешь, я часто слышал этот аргумент раньше… Не скажу, чтобы он производил на меня впечатление…

– ЭТО НЕ АРГУМЕНТ. Я НЕ СПОРЮ С ТОБОЙ. ТЫ МОЖЕШЬ ДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТО УГОДНО. В ТОМ ЧИСЛЕ И НИЧЕГО. РЕШАТЬ ТЕБЕ. ПОСЛЕДСТВИЯ ТВОИХ РЕШЕНИЙ ЛЯГУТ ТАКЖЕ НА ТЕБЯ ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ ОТ ТОГО, ЧТО ТЫ РЕШИШЬ. Я ОТВЕТИЛ НА ТВОИ ВОПРОСЫ. ДАЛЬШЕ ОТВЕТЫ ПРИДЕТСЯ ДОБЫВАТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО.

– То есть технического консультанта по вопросам организации конца света тоже не предвидится? И почему я не удивлен?..

– У ТЕБЯ ЕСТЬ РЯД ОГРАНИЧЕНИЙ. ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ НЕКОТОРЫМИ ЗНАНИЯМИ ТЕХНИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА, КОТОРЫЕ У ТЕБЯ ЕСТЬ… У ТЕБЯ ИХ НЕ ТАК МНОГО, КАК ТЕБЕ КАЖЕТСЯ. ДО ТЕБЯ БЫЛИ И БОЛЕЕ СВЕДУЩИЕ ПРЕТЕНДЕНТЫ. ОНИ НЕ ДОБИЛИСЬ ЗНАЧИТЕЛЬНЫХ УСПЕХОВ.

– Какие еще ограничения? Тоже мне Темный Властелин – компактный вариант, замкнутый и ограниченный…

– УЗНАЕШЬ. ИЛИ НЕ УЗНАЕШЬ. ЖЕЛАЮ УДАЧИ.

– Тебя туда же! А где хоть мои слуги? И сколько их? Ау! Ты тут?

М-да-а-а… А вот теперь пора паниковать!

1

Бывали у меня глюки и раньше. После очередной порции какого-нибудь сложнопроизносимого лекарства меня честно предупреждали: будет плющить… И колбасить… Голосов с манией величия еще не было, но ведь все бывает в первый раз… Да и тело вроде не сковывало… И не должно было вроде… В побочных действиях не указано… Наверно… Дискомфорта вроде тоже нет… Пока, но это скорее радует! В целом похоже на бредовый сон после тяжелого лекарства. До знакомства на своем опыте с этим явлением я снисходительно относился к таким байкам – всегда хочется приукрасить, а на больничной койке и делать-то нечего по большому счету: лежи, мечтай, фантазируй, короче – развлекайся как знаешь. А позже узнал, что галлюцинации от лекарств – штука серьезная и гадкая. И простой силой воли от нее не отделаться. Вроде и не спишь, а вокруг творится такое, что иначе как бредом не назовешь. Это знание, кстати, и спасает! Это бред, это все бре-э-эд! Лежи, стиснув зубы, и ничего не предпринимай, иначе проснешься в смирительной рубашке! Остальные органы чувств или дружно подают в отставку, или опять-таки дружно сговариваются против тебя. В прошлый раз в палату заходил Дарт Вейдер и похищал телевизор… Трижды… причем ветерок, поднимаемый полами его длинного развевающегося плаща, холодил кожу оч-ч-чень реалистично… И вибрация от хлопка дверью заставляла дрожать кровать и воду в стакане на тумбочке. А потом я вроде как просыпался, телевизор, будь он неладен, стоял на месте (я, кстати, был очень благодарен тогда Лорду за изъятие техники – ящика терпеть не могу), ме-э-э-эдленно, со скрипом открывалась дверь, и процесс повторялся… На третий раз стало скучно! Сложнее было, когда в другом глюке однопалатнички, насмотревшись криминальных сериалов, друг друга пытались прирезать (в позапрошлый раз). Хорошо, что не хватило тогда сил подняться и разнять… узнал бы много о себе нового и непечатного… Ну и так далее…

Одним словом, я очень сочувствую тем, кто вынужден это «удовольствие» испытывать, и совершенно не понимаю наркоманов, которые окунаются в это добровольно, да еще и с такими последствиями. Вот и Голос мне сказал, что я ничего не понимаю… Надо постараться не забыть этот глюк – посмешу завтра своих. До сих пор работу приходилось искать самостоятельно, а тут – мало того что приглашают на этакую должность, так еще и предложение делают такое, от которого невозможно отказаться… Кстати, неплохой пример для подражания начинающему Темному Властелину.

Странно, что тело совсем не слушается… Но и так бывает… Был у меня период, когда лежал на койке – обе руки в гипсе… Желание почесать нос сводило с ума, а летающая над головой муха была эталоном вселенского зла – пожужжит, сядет на нос – сдуешь, опять пожужжит, опять сядет на нос, опять сдуешь… И так целый день.

Тело не затекло, и никакая вредная пружина не впивается в свежепрооперированный бок – хоть отдохну от этих неземных наслаждений, а что темно, тихо и пусто – так тоже отдохну! А то вечный туман в голове заставляет чувствовать себя идиотом. Жалко, что Голос исчез, с ним веселее было.

2

Кто-то идет. Прошло довольно времени с момента исчезновения Голоса. Достаточно и для того, чтобы похихикать над предложением, и для отдыха, и даже для обдумывания каких-то конкретных шагов. Не, а что делать-то, если больше ничего делать нельзя – только думать. Ну а тема для размышлений не самая плохая, хотя и не слишком оригинальная, – можно вводить в средней школе наравне с сочинением «как я провел лето».

Приближение неведомого гостя, точнее, гостей я почувствовал задолго до их прибытия. Не услышал, не увидел, а просто понял, что приближается некто важный, не опасный, а скорее дружелюбный (это к Темному-то Властелину… Дружелюбный… Ага, а еще миролюбивый, жизнерадостный, веселый, преданный… В общем, явно что-то не то…), да не один, а с сопровождением. Пока гости добирались, я вовсю размышлял о природе нового способа познания мира – шестое чувство, оно же предвидение, оно же Сила Джедаев, дар пророчества… Прошу любить и жаловать… А что, полезно, если не свихнуться. Чувствовать приближение врага или друга на расстоянии хорошо, а вот чувствовать перемещение всего живого вокруг тебя на большом радиусе… Надо бы поэкспериментировать, но успею… А может, и не успею, как говорил Голос…

– О Вели-и-икий, наконец мы обрели тебя!

Сей вопль я услышал прежде, чем что-либо увидел. Через пару мгновений я стал различать приближение какого-то совсем неясного светового пятна. Ничего нельзя разобрать… Но на лексикон врачей явно не похоже… Интонации тоже настораживают… Восторг вперемешку с истерикой, приправленный благоговением и страхом. Запивать чем-нибудь крепким. Представление тем временем продолжалось:

– Наконец-то! Наконец-то! Как долго мы этого ждали!

Стоп… а вот это уже интереснее… Надо бы попробовать пообщаться с этим восторженным почитателем пока неизвестно чего…

– К-ы-ык-к-кт-т-то ты-ы-ы-ы…

Это оказалось сложнее, чем я думал… Намного сложнее. Речь, как и зрение, конкретно сбоили… Плохо… С Голосом общаться проблем не составляло – он звучал в голове, я отвечал, в смысле тоже думал ответ, и Голос меня слышал… Тут процесс был похож – язык, губы и прочее в нем не участвовали, но направить вопрос по адресу было очень сложно, да и «качество воспроизводства» оставляло желать лучшего. Тем не менее меня явно услышали:

– Я – Салкам! Ваш верный слуга! Я так долго искал вас, Повелитель, но я знал, я верил, что найду! И вот я здесь! А это мои сыновья – Фалиб и Рамус! На колени, дурни! Пред вами Повелитель!

Дурни явно повалились на колени, хотя особой уверенности не было. Видел я по-прежнему смутное световое пятно и какие-то тени. Со звуком дела обстояли несколько лучше, но ненамного – как будто до вас пытаются докричаться через несколько стен. Но понять, что и, главное, как мне говорят, можно. Нельзя только догадаться, какого лешего… Это явно продолжение глюка, но пора бы ему уже и закругляться… Глюк же закругляться явно не желал:

– Сейчас! Сейчас! Мы проведем первый обряд! Да скорее ж вы распаковывайте все! Господин ждет! Сейчас. Сейчас! – Глюк суетился, кажется, пинался, а потом вдруг резко остановился, бухнулся на колени и взвыл совсем уж как-то не по-человечески: – Пр-р-р-р-рости-и-и-и-и нас, Повели-и-и-ите-э-эль!

– ??? – На формулировку вопроса сил тратить не хотелось, да и не пришлось.

– Недостойную же-э-эртву собрать мы суме-э-эли для первого обря-а-ада! Вели-и-икой кары досто-ойны мы-ы-ы! Ве-э-эдомо мне, что лучшей кро-о-овью окропить темницу Владыки надобно, чтобы отве-э-эрзлась она, но не сопу-у-утствовала удача нам в пути-и-и на-а-ашем!

Кто б этому дедуле валерьянки вкатил! Дозу лошадиную… А лучше две. Для гарантии! Может, меня уже в дурку перевели? А это местные так встречают? Да его ж сейчас удар хватит! Дедуля явно ловил кайф и останавливаться не собирался!

– Не нашли-и-и мы де-эвы досто-о-ойной, чтоб себя в же-э-эртву принесла! Гнали камнями нас отовсю-у-уду! Пытались похи-и-итить, но еле но-о-оги унесли! Думали зверя благородного какого Господи-и-ину преподнести, но не охотники мы, о Вели-и-икий! Добыли лишь кровь коровы с пастбища да собак бродячих несколько… – Старик явно скис к концу своего монолога. Но стоило мне так подумать, как он явно приободрился и продолжил уже веселее: – Но теперь ты с нами! Ты поведешь и направишь нас! Вели-и-икие жертвы нашему Повелителю мы принесем!.. – Последнюю фразу дедуля пропел в совсем каком-то экстатическом восторге!

Приготовления явно прекратились… Сыновья, похоже, вновь бухнулись на колени, а старик, что-то взяв, принялся громко петь и чем-то размахивать в воздухе. Разбирать текст песни мне не хотелось… Признаться, я уже начал скучать по недавней тишине. Уж больно темпераментный дед попался.

Темпераментный дед тем временем приблизился вплотную и, кажется, стал чем-то протирать пространство прямо перед моим носом. Это здорово улучшило изображение и звук. Я разглядел бойкого седого старичка с совершенно безумными глазами. По бокам от него на коленях стояли два простоватых увальня. Действие происходило в небольшой пещере, освещенной масляным светильничком, принесенным гостями. Сами гости были одеты в какие-то серые хламиды. Я находился в центре пещеры… Только сейчас я осознал, что пребываю в сидячем положении внутри чего-то… Кристалл удержания, так, кажется, назвал это Голос… Лучше бы это была дурка.

– Мой господин, вы слышите меня?

Дедушка желал общаться. У меня тоже накопилось несколько вопросов…

– Да.

– Повеэ-эли-ите-эль!

Радости дедули не было предела…

– Где мы находимся?

– В пещере Повелителя! – Еще один любитель точных ответов на мою голову…

– Ты можешь объяснить, что это за место? Где ближайший город?

– Пещера в горах Ревалена! Довольно далеко от торговых путей… Ближайший город – Мартис… но называть его городом можно только в самом Мартисе – уж больно жители обижаются, когда их спрашивают: «Что это за деревня?» До столицы или крупных городов далеко, но от Мартиса есть дорога, по которой можно выйти на торговый тракт через пару дней, а оттуда – куда пожелаете…

«Мартис» и «Ревален» – названия совершенно мне незнакомы… И «отлично» по географии не поможет… Какие-то «не наши» названия… Да и словосочетание «торговый тракт» заставляет задуматься о гужевых повозках… Но больше в этот момент меня волновал другой вопрос:

– Ты сказал, что долго ждал… Объясни-ка поподробнее: чего ты ждал, что значит «долго» и как ты понял, что ожидание окончено?

Старик выпучил на меня свои водянистые глаза и пару раз моргнул… Мой вопрос явно поставил его в тупик. Похоже, он считал, что мне ведомо если не все, то уж это – точно! Тем не менее он ответил:

– Я всю жизнь готовился к приходу Повелителя. Мне были Сны, были Видения! Со мной говорил Голос.

«Голос, да… Ох, доберусь я до этого Голоса…»

– Во Снах я был посвящен в различные таинства и обряды во имя служения Повелителю! Постигал Знания и Мудрость, дабы помочь господину в Пути его! А две луны назад ко мне снова явился Голос и сказал, что долгое ожидание окончено, и повелел идти сюда. И вот я здесь!

«Эх ты, заготовочка моя ненаглядная, шаблончик мой влюбленный, лекальчик звезданутый… Сколько ж, интересно, у этого предусмотрительного Голоса таких вот марионеточек… И все-то он заранее подготовил… Причем прилично заранее… И вовремя запустил… Ну хоть технический консультант какой-никакой, а есть… Все проще. Хотя… это уже даже не напоминает игру краплеными картами – это игра по неизвестным правилам, с неизвестными инструментами, с невидимым противником, которому принадлежит не только все казино со всеми средствами слежения, но и такая ерунда, как управление временем и возможность достать любые карты в любом количестве… Ставки сделаны, и ваша ставка – жизнь, притом ваш ход далеко не первый и уж точно не оригинальный… Вы в восторге? Вот и наслаждайтесь…»

– Ты говорил про первый обряд и достойную жертву…

– Да. ДА! Жертву. Прости меня, Повелитель! Для освобождения вашего много крови надобно! Всю, что добыли, использовали мы! Теперь можем мы слышать тебя, значит, правильно обряд проведен, но недостаточно крови! Достанем еще! Сей же час отправимся…

– Погоди, не спеши… ты упоминал дев, коров и собак, а также добровольное жертвоприношение и похищение… Разница в эффективности большая?

– Ну деву и впрямь необязательно. Сколько сил в ней… Хотя девы разные бывают. Иная так огреет ухватом, что спины не разогнешь… Любой человек сгодится, но чем жизни в нем больше – тем лучше! Повелителю жизненная сила нужна. Она от жертвы к Повелителю переходит и в нем копится! В людях ее больше, в животных меньше, в растениях – еще меньше, но тоже есть! А что до добровольности… Из добровольного больше сил в Повелителя перейдет, из просто убитого – меньше. Коль специальный обряд провести, на алтаре, под песни, ножом церемониальным, – глаза старика опасно заблестели: он явно затронул любимую тему, – то почти вся сила жертвы Повелителю достанется! А если на улице кого простым ножом пырнуть во славу Повелителя, то толку мало. Хотя если нож заговоренный будет, то и ничего…

– А кровь?

– Кровью надобно кристалл поливать. Он от нее трескаться начнет и разрушится. Пока ни одной трещинки не видно, значит, совсем мало кровь подействовала… Так кровь для заклинаний и обрядов нужна, для зелий, заговоров и проклятий. Кровь – оружие Повелителя! А для жизненной силы она не нужна, нет… Трудно ее было бы на поле боя собирать… некогда, а сила Повелителя в великих битвах растет, когда именем его врагов на тот свет толпами отправлять, и особенно после битв, когда пленных на алтарях в жертву приносить! Тогда и крови много заготовить можно… А сейчас кровь нужна, да! Много еще надо! Совсем не потрескался кристалл.

3

Дедуля умолк. Во время лекции его настрой менялся от восторга к трауру и обратно. Сама лекция меня не сильно озадачила… К чему-то такому я уже был морально готов… С инструментами грубо разобрались… Концепция Темного Властелина – кровавого лорда, стремящегося к тотальному разрушению, – оригинальностью не страдала… Интересно, на чем погорели мои предшественнички? На неуемном усердии последователей? Или на неумении заметать следы на первых порах? Судя по их виду, а также сведениям, приобретенным благодаря свежеобретенному шестому чувству, я знал, что ребята явно собирались прямо сейчас отправиться с мечами наголо прямо на штурм столицы, рубя и круша все на своем пути… Проблема как раз была в том, что мечей у них не было, – сыновья носили деревянные дубины на поясе, а отец вообще был безоружен. К тому же обращению с оружием их явно не учили… Далеко бы они не ушли, в общем… Странно, что сюда вообще добрались… «Гнали камнями», – так, кажется… Интересно, это тоже «подарок» Голоса – вводное условие и «оберег» до начала кампании? Срок действия которого только что истек? «Потеряли своих слуг, а новых не обрели… Самые удачливые становились кровавыми тиранами…» Мне явно нужен экскурс в историю!

– Скажи, приходили ли Повелители до меня?

– Как же такое возможно, Повелитель?! – Старик от удивления был на грани обморока. Похоже, я здорово его шокировал своим вопросом. Выводы напрашивались сами собой, но уточнить детали все-таки надо…

– Кто-нибудь из правителей объявлял себя властелином всех земель? Организовывал большие войны, приносил жертвы?

– Да все этим только и занимаются… – Вновь тотальное удивление… Ну несведущий тебе достался Повелитель, дедуля, привыкай! – В жертвы, правда, редко приносят – чаще в рабство угоняют, на работы или на продажу… Да и большими эти войны не назовешь… А так, набеги друг на друга… Бывали и большие войны! Тогда и жертв много было. Гхак Огнеметатель – так тот вообще вон скока земель объединил. Большой был любитель жертв! И алтари знатные строил! Кирим Кровавый Топор тоже повоевал много! Фениамин Жестокий воевал мало, но в своей стране на дыбу за любую провинность или даже подозрение отправлял…

– А почему первого прозвали Огнеметателем?

– А он придумал, как простое масло гореть лучше заставить. И машину специальную, чтоб огонь далеко кидала. У него этих машин много в войске было, оттого он и завоевал много. И города быстрее всех брал… Ну или то, что от них оставалось! Ему поначалу сдавались все, а как поняли, что он всех на алтарь отправляет, так старые распри забыли, объединились и навалились со всех сторон.

– И что с ним самим стало?

– А его живым взять хотели – чтоб самого на алтарь! Но он такой сильнющий оказался, что прям жуть. В одиночку столько положил, сколько полк не кладет! И стрелы его не брали, и копья…

– Ну и?

– Так его с евоной машины маслом и закидали! Даже гореть не хотел поначалу! Но когда несколько машин жахнули, то и он поджарился!

– А второй?

– У Кирима войско было даже больше, чем у Огнеметателя! Машин там, правда, не было – не признавал он их! Зато большим любителем сечи сам был! И воинов сам в войско отбирал, и тренировал, и за оружием следил! Никогда такого войска не было на земле огромного да умелого…

– Огромного – это сколько? И сколько машин было у Огнеметателя? И войско какое?

– Точно неведомо мне, давно это было, да и далеко… Поговаривают, что у Огнеметателя тридцать тысяч войска было, а у Топора аж под восемьдесят. Про машины не знаю, простите, Повелитель!

– Ничего, продолжай. Что с Топором стало?

– Странная история приключилась. Шел он войной на очередного соседа, войско выстроилось уже… Да какое там войско – смех, а не войско, особенно если с Киримовым сравнивать. И вдруг выходит на поле юнец какой-то! И давай звать на бой самого Кирима! Киримовы воины как услышали, так со смеху падать начали: Кирим не зря Кровавым Топором именовался! Он в каждой битве участвовал, не то что Огнеметатель – тот все прятался где-то. Сам на передовую никогда не лез, но топором своим размахивал как никто! Могучий воин был и очень умелый! Столько поубивал, что легенды слагать устали, да и сравнивать его не с кем было! А юнец вышел такой, что соплей перешибешь! Да еще меч тащит, двуручник! И как поднял? Поединков Кирим всегда опасался, а тут, говорят, вообще помрачнел, как небо перед грозой… Как знал чего. Не хотел выходить! Но то ли передумал, то ли перед войском стыдно стало, то ли услышал, как его командиры зашептались… Вышел все-таки. А дальше что случилось – вообще непонятно, хотя и с той и другой стороны столько глаз смотрело, и все одно и то же говорят – боялся Кирим, как хищный зверь крался. А юнец – не боялся! Стоял спокойно и ждал. А как сошлись – взмахнул мечом, и упал Кирим! Да как упал! Топор его пополам перерубило, доспех, от всех бед заговоренный, как тряпку, да и самого почти пополам! Войско застыло, глотки, что от смеха надрывались, онемели! А юнец развернулся и пошел обратно… А потом как сквозь землю провалился! Ладно, никто не знал, когда пришел и кто таков, хотя пеших юнцов с двуручниками часто не встретишь… Ну мало ли! А как возвращался – должны бы на руках поднять да в город нести, а он в палатку зашел и пропал вместе с мечом своим! Так даже имени его и не знают!

– А третий?

– Фениамин умен был да хитер! Говорят, как хорек хитер, но куда там хорьку. И очень подозрительный! Как к власти пришел – никто не знает, вроде простой человек, да как-то враз в советники попал, а потом и главным советником короля сделался, а потом и самим королем, как старый вдруг умер! У старого вроде и наследник был, но вся знать вдруг как-то собралась и говорит – пусть-де Фениамин королем будет! Мудрый он и справедливый и что да как знает! Чтоб они раньше такое единодушие проявляли! Ну наследник и струхнул да убрался втихаря… Хотя до этого ни мозгов, ни трусости не проявлял! Поначалу вроде все и неплохо было. Законов хороших наиздавал, ворье переловил да по тюрьмам! С соседями договорился хорошо… Вот кто слов не понимал или договора не уважал, с теми повоевал немного, но не сильно. Мелкие соседи – так вообще добровольно к Фениамину присоединялись – под светлую руку, так сказать… Грамоту повсеместно вводить стал! А потом, поговаривают, магией темной увлекся шибко! Люди пропадать стали… Но это уж совсем потом! До этого слухи пошли, что мрут в тюрьмах много, что в замок много преступников свозят, да никто не возвращается! Прислуга замковая стала молчаливой да запуганной. Потом законы злые пошли… Чуть что – в тюрьму! За что раньше только плетей давали – в кандалы и в темницу! А потом и совсем худо стало – народ-то возвращаться уже должон был… Ну сколько там за кражу кошелька давали? А не возвращаются. Помер, говорят! И тот помер, и этот… А тело? Так похоронили уже давно в общей могиле. Какой? А не знает никто! А много могил-то общих? А кто его знает. А будешь много вопросов задавать – сам в одной и окажешься! Бояться люди стали, шептаться! Но и сам Фениамин редко выходить стал! Тоже, говорят, всего бояться стал, всех подозревать, заговоры вокруг видеть. Тайную службу создал, да не одну, а несколько: чтоб друг за другом тоже присматривали! Вот тогда уже и люди пропадать начали! А коли спросишь – так по подозрению в заговоре! Да только спрашивать не стоило – сам в подозренье тут же попадешь!

– Ну а с ним как справились?

– Да вот служб тайных много было, перехватали народу тьму, а реальный заговор-то проморгали… Озлился народ сильно. В одну ночь перед дворцом вдруг собрался да штурмом взял. Ни войска не помогли, ни стража, ни службы. Уж до чего Фениамин все предусмотреть пытался, а не помогло. И оба моста опустились, и через стену народ как-то перебрался, и охрану верную да заговоренную перебил! Сам Фениамин молниями швырялся да проклятиями страшными, но и его как-то утихомирили. Как – не знаю, правда, по-разному говорят! Кто-то говорит, что одним из евойных приспособлений магических, другие говорят, что дева непорочная в одеждах белых, которую проклятия не брали, третьи – что скинули его куда-то… В общем, муть какая-то… Уж деву наверняка запомнили бы…

– Так, интересненько… А скажи, были еще кто-нибудь – не только короли, – кто еще жертвоприношениями увлекался? Какие-нибудь тайные общества, культы?

– Бывало и такое у нас! Вот Черный Паук такой был. Самый известный из всех. Очень большое тайное общество создал! Во многих государствах действовало. Сколько людей входило – неизвестно, тайное ведь общество было, но святилища много где находили… Потом! Говорят, и простой крестьянин мог быть его членом, и аристократ из самой знати… Так что сила у Паука была невероятная! Его потому Пауком и прозвали, что он такую как бы паутину сплел, что все вокруг покрывает, нити повсюду тянутся, чуть тронешь где – вся сеть задрожит, а сам вляпаешься. А паук уже тут как тут! Вот они много людей в жертву принесли! Но никто толком не знает сколько – они хорошо прятались и следы заметали, а стража да власти их покрывали!

– Ну а этого славного господина…

– Прирезали. – Старик сказал это таким будничным тоном, что даже обидно как-то стало за коллегу…

– Как прирезали? Кто? Какая-нибудь очередная дева непорочная в одеждах светлых или юнец безусый со взором горящим? Пылкий возлюбленный, спасающий невесту из объятий Паука, или отчаянный мститель за гибель родных?

– Да нет, вроде кто-то из приближенных, не знаю толком.

– А чем? Неужели обычным оружием? По логике, оно ему уже должно было быть не страшно?

– Мало ли заговоренных клинков на свете! Этого добра где угодно полно. В любую лавку зайти можно – там сразу шепотом расскажут, что только у них, только сегодня, вот уже тысячу лет специальный кинжал, великим темным магом из упавшей звезды выкованный, в крови дракона закаленный, семь дюжин смертоносных чар на него наложено, а что поржавел слегка, так вы не смотрите, это он так замаскирован!

4

Ясненько… Что-то мне после такой лекции даже из кристалла вылезать не хочется… Подведем итоги… Разные люди в разное время разными способами пытались обрести силу и одинаково не преуспели. Не помогала ни техника, ни грубая сила, ни паранойя, ни заклятия, ни конспирация… У противника в любой момент оказывался не просто козырь в рукаве – у него было готовое каре тузов, да с джокером в придачу… А в кармане небось еще и наборы на флеш-роял любой масти… То, что кто-то сумел обойти запрет на технологию, очень радует… Не потому, что я планирую собрать атомную бомбу, а потому, что правило Голоса оказалось хотя бы относительно условным… Плохо иметь дело с совсем уже совершенным противником. Общие черты – ребят били их же оружием. Совпадение?.. Или так удобнее? Или, может, еще интереснее – каждый шаг очередного Темного Владыки был своеобразным спусковым крючком для цепочки действий, которые неизбежно приведут к его гибели… Как там Голос говорил про последствия? Во-во! Все равно что начинать партию с опытным шахматистом, для которого все ваши потуги просчитаны наперед. Кстати, интересно… Этого юношу с мечом на битву тоже Голос подговаривал? Может, это он просто так развлекается, сволочь нематериальная, пылесосом его за обертоны… Кто-то в солдатиков на ковре играет, а кто-то в натуральную величину… Скучно ему. А Темные Властелины сиди тут, придумывай зловещие планы… А как же развитие, скачок и прочее… Или это он мне так наврал для поддержания духа? Спешите видеть – Властелин Тьмы обнадеженный, одна штука… в упаковке! И старик-фанатик в придачу… И два дурня в довесок, в качестве бонуса! Трепещи, Вселенная, мы идем… Точнее, меня можно толкать на тачке, для пущего величия…

Ладно, хватит ерничать! А про скачки мы сейчас и спросим:

– Скажи, а машины этого Огнеметателя в войнах после него применяли?

– Нет, Повелитель! Боялись их! Да и как кто пытался такую соорудить, так на него сразу всем скопом и наваливались, а потом уж и забыли, как машины делать, да и с маслом что.

– Так, а подготовку воинов по методу Топора?

– Тоже нет! Тот знал, тот чувствовал, кого куда надо, кому с чем лучше будет! Да и слушались его во всем и сразу! Ну а так – по старинке: или у кого что есть, если ополчение какое, а если дружина князя какого – то как князь решит.

– А законы Чернокнижника?

– Да кто ж их после такого чтить-то будет?! Если даже с мудрым и добрым такое делается! Не, уж лучше как обычно! Хоть и несправедливо где, а все спокойней! А книжки его потом хорошо горели. Говорят, пламя фиолетовое до небес прыгало!

М-да… Теория «Темный Властелин – двигатель прогресса» провалилась… Не очень-то нашему Голосу скачок нужен… Или он что-то другое под скачком имел в виду? Точно не технологию. Точно не социологию… Про эволюцию не скажу…

– А сколько вообще ваша история лет насчитывает?

– Не знаю, Повелитель! Много тысяч – так точно, а раньше как – не знаю. Люди по-разному верят и считают по-разному! Те от одного сотворения, другие от другого! Записывают редко, а горит все часто. Как один сосед другого завоюет, так и попалит все записи – чтоб неповадно было и чтоб считали как завоеватели!

– А про большие завоевания, я так понимаю, ты мне уже рассказал…

– Да, Повелитель! Огнеметатель да Топор самые великие завоевания совершили! А так – поженят соседи своих детей – вот и страна в два раза выросла, и войско в два раза! И вот уже на остальных соседей, с кем раньше дружились да мирились, косо смотрят да слюни пускают! Если те не сообразили вовремя, то и завоюют парочку… Вот вам и готовое королевство, большое завоевание! А там и дети меж собой передерутся да поотделяются друг от друга… И все начинается заново!

Мамочка, заберите меня в дурку! Буду сидеть на пару с Наполеоном и в картишки лениво перебрасываться!

5

Старик молчал – явно жаждал продолжения беседы… Мне же очень хотелось все обдумать… Услать бы его куда, но страшно… Тюкнут его при очередной попытке найти добровольную жертву – и останусь я без консультанта! Сыновья во время лекции сидели с отсутствующим видом – на разговор им было начхать, они как бы и так при деле, а история и образование их не касаются. По крайней мере, так мне подсказывало новое чувство… А как же Паук, прирезанный кем-то из своих? Нестыковка? Мало информации?.. Я этих красавцев насквозь видел! Может, там кто покруче был? Какой-нибудь Назгул Снейпович? Ох-хо-хо! Так, решаем вопросы по мере их поступления… Вопрос первый: это глюк? Как бы ни хотелось верить в положительный ответ, надежды на него все тают и тают… Слишком много подробностей, имен, названий… Непохоже это на обычные глюки! На необычные тоже… Так, ладно, если это все-таки глюк, то он закончится… А пока будем исходить из того, что это все вокруг – новая реальность, данная нам в ощущении. Вопрос второй – из кристалла выбираться будем? С одной стороны, стремно… Тут только высунься – сразу все напасти обрушатся на маленького Темного Владыку! Срам, да и только! Выбираться надо однозначно, даже если потом не светиться… Забавный термин для Темного Властелина! Вопрос третий: как??? Кровушка, значит… И явно не коровья… кстати, в корове крови много должно было быть… меня, конечно, хорошо потерли, но на ведро не тянет!

– Эй, Салкам, скажи, кровь жертвы вся нужна или можно символично?.. Да, и еще: убивать обязательно – или жертву можно оставить в живых?

– Чтоб жизненную силу получить, жертву надо убить – как иначе сила перейдет? Про кровь не знаю… Может, можно и частью обойтись… Мы вон курдюк один по дороге потеряли, а все равно подействовало!

М-да-а… Традициями не разбрасываемся – если положены Темному Владыке приспешники-идиоты, то так тому и быть… Курдюк они потеряли! А на поблажку особенно можно не рассчитывать – бескровный вариант не пройдет, похоже… Не то чтобы меня очень пугала или отвращала мысль о массовых убийствах на алтарях, но удовольствия и восхищения она явно не приносила. К тому же все «кровавые» варианты просчитывались наперед достаточно легко… С печальным финалом. Похоже, нужно придумать что-нибудь совсем оригинальное, чтобы хоть протянуть подольше…

– Много крови для обряда надо?

– Сила и кровь пятнадцати сме-э-эртных нужна, чтоб оковы Влады-ы-ы-ыки сокрушить и на во-о-о-олю вышел он! – Когда речь заходила про кровь и жертвы, старик начинал говорить высокопарно, да еще и гласные растягивал. Историю он рассказывал, как простой любитель сплетен.

– Тут в округе зверье водится какое?

– Водится мелочь всякая… Недостойная быть в жертву Повелителю принесенной! – Старик понял, куда я клоню, и его этот вариант не устраивал – ему уже виделись кровавые оргии!

– А собаки бродячие годятся?

Старик бухнулся на колени и взвыл:

– Прости-и-и меня, о Повелитель! Спешили мы к пробуждению твоему!

– Значит, годятся! – Слушать вой еще раз не хотелось. – Значит, сгодится и мелочь… Так, дальше. – Деньги у вас есть при себе?

– Мало, Повелитель! Почти все сбережения на дорогу ушли!

Идея с закупкой откладывалась до лучших времен…

– Значит, так, орлы, слушай мою команду. Один отправляется наружу и организует охоту на местную фауну… Второй занимается добычей материала для строительства алтаря и подготовки лагеря… Вы ж небось еще и жрать хотите все трое, а припасов нет!

– Проницательность твоя достойна легенд, Повелитель! Так спешили мы, что не заготовили еды в достатке!

– А сопли вам не вытереть случайно? А одеялом не укрыть? Колыбельную не спеть на ночь? – Был бы пистолет – застрелился бы!

6

План созрел довольно быстро. Но был в нем ряд нюансов: я не знал этого мира, соответственно я не знал обычаев его жителей, их привычек, повадок, фольклора и так далее… Как правило, даже в другой стране у туриста возникает масса забавных казусов – особенно если человек неопытен и стремится выдавать себя за местного. Любая его невинная шутка может обернуться оскорблением, сравнение может быть непонятым, а простой интерес – поводом для разборки… Сам факт, что человек «не свой», – уже достаточный повод для проблем, особенно если культурный уровень народа невысок, а основной способ решать проблемы – силовой… А тут явно такой случай… С их-то культурной революцией…

Рисковать не хотелось, пускать все на самотек – вообще исключено. Надеяться на проницательность старика – а именно ему предстояло сыграть главную роль – было, прямо скажем, мало поводов. Значит, моя основная задача – четкие инструкции. С одной стороны – чтобы не перепутал, а с другой – чтобы действовал исходя из ситуации! Тоже мне первая заповедь Темного Властелина. Можно сразу сформулировать еще одну – кадры решают все… Но ее уже и так выводили, а выбирать пока не из чего.

– Салкам, я хочу, чтобы ты отправился в город. Не в эту ближайшую деревушку, а покрупнее… Туда, где много проезжих. Найди человека… Какого-нибудь громилу-бугая-дебошира… Думаю, по трактирам таких полно, но не спеши – понаблюдай немного. Он должен быть не местным – компания нам не нужна пока, лишние слухи и воспоминания тоже. Постарайся на глаза не попадаться, но если заметит – ничего страшного. Подкатись к нему с историей о тайнике – дескать, ты знаешь, где в горах есть тайник с награбленным каких-нибудь разбойников… Кстати, у вас такое практикуется?

– Конечно, мой господин! Разбойников на дорогах всегда много, особенно если год неурожайный выпал. Но тут их мало – торговцы почти не ездят, а с тех, что ездят, – брать нечего!

– А тайники и истории про них любят?

– А то как же! Пожалуй, самые любимые! Да и сами разбойники их любят рассказывать – особенно если на патруль нарвутся!

– Ну вот и замечательно. Расскажешь, что вход завален здоровым камнем, – тебе одному не справиться. Добро пополам, и молчок. Если посчитаешь нужным, можешь придумать и более оригинальную историю про сокровища – что тебе из них одно кольцо нужно фамильное или свиток какой… А все ценности может себе оставить – если вдруг у нашего гостя компания образуется или приступ паранойи, а то и жадности, по дороге скрутит. Когда доберетесь до места, угости его снотворным. Прими противоядие заранее и сербай из общего котла, если у вас так принято. Снотворное сможешь сам приготовить? Или купить надежнее?

– Не надо, Владыка! Зелья разные варить обучен! Как надо, все сделаю! – В глазах старика засветилось понимание и азарт. Похоже, мой план был достаточно коварен для Темного Владыки, так что очередного приступа разочарования не последовало.

– Будь осторожен. Не спеши. Сам понимаешь, цена ошибки высока, а время вполне терпит! Твои сыновья сами в состоянии закончить алтарь и проводить обряды?

– Да, господин! Я их обучил! Они, может, не шибко сообразительные, но старательные. Все помнят и как надо сделают!

– Хорошо. Тогда отправляйся, как будешь готов! – Последние слова старика меня изрядно порадовали – если сорвется первый «залп», есть еще запасные «патроны».

Старик ушел. Время от времени появлялся один из сыновей с грудой камней или какой-то большой миской со скрепляющим раствором – глиной или илом, – мне было не видно, да и без разницы… работа идет, и ладно. Ночлег себе старик с сыновьями организовали ближе ко входу – моего «царственного уединения» старались не нарушать. Там же они готовили еду. Больших успехов в охоте братья не добились, но и с голоду, похоже, не помрут. Какие-то крупные грызуны (мелкие шли как приманка для более крупной добычи), реже – мелкие хищники. Один раз – крупная птица. Похоже, ребята уставили силками и ловушками всю округу. Добычу старались брать живьем и в максимально неповрежденном состоянии. Ее торжественно доставляли ко мне и проводили обряд. Смотреть на это было неприятно, но отвернуться не было возможности. К тому же надо было понять суть и особенности обряда, а также оценить «потери от некачественного проведения». После каждого ритуала я чувствовал, как в меня поступает капелька силы, капелюшечка. Разобраться в нюансах при такой микропорции было невозможно, но процесс шел. Кровью жертв окропляли кристалл. Каких-нибудь трещин в нем я не заметил, но четкость зрения и острота слуха еще немного выросли.

Времени я не чувствовал и мог легко уходить «в себя», пока вокруг не происходило ничего интересного. Один раз пообщался с кем-то из братьев. История, которую мне рассказал немолодой уже мужчина, трудно назвать интересной. Росли в небольшой деревне. Чудаковатый отец их в глаза почти не видел… Он никого и ничего в глаза почти не видел – все носился со своими снами или возился с зельями. За зелья его в деревне и ценили – не колдун, конечно, но отвар от живота сделает или что приворотное. Таким вот зельем его самого и приворотили да женили на третьей дочке кузнеца, от которой шарахались в стороны даже выпивохи! Жили бедно, работали много. Если неурожай, то на отцовы зелья одна надежда. Могли бы на них и получше жить, но отца это не интересовало. Потом заболела мать. Отец многих в деревне вылечил, а ее не смог… или не захотел. Остались втроем. Отец учил понемногу зельям и заклинаниям. Рассказывал про приход и что случится потом. В деревне их сторонились, но не трогали. А потом, «в один прекрасный день», отец вдруг объявил, что «день настал», они пособирали вещи и отправились в путь. Такая вот нехитрая история. Я подумал, что из подобных историй состоит вся жизнь если не всех, то многих… очень многих людей как в этом мире, так, похоже, и в других. Родился, рос, учился, женился, работал, умер. Одна строчка… Вся жизнь для кого-то…

7

Они пришли дней через десять. Точнее не скажу, да и не надо. Вернее, не пришли, а пришел. Старик пришел. Его спутника сыновья внесли и взвалили на алтарь. Вот и ты, мой первый. Кровавое крещение? Парадное блюдо на столе в честь дня рождения Владыки? Бе-э-э-э! Дать «задний ход»? Здоровый мужик явно уголовной наружности спал как убитый. Тем не менее и его я видел насквозь… Его история тоже не блистала оригинальностью, а подробности и имена были мне неинтересны. Я прекрасно чувствовал ту злость и обиду на весь мир, которую всю жизнь испытывал этот тип. То, как он мстил всему миру, а точнее, всем, кто под руку попадался, кто был слабее. Как сформировалось его жизненное кредо – лучше бить, чем получать, лучше отнимать, чем работать, и прятаться, если идет кто-то сильнее. Скажете, оригинально? Увы… Облава, тюрьма, боль, унижение, еще больше обиды и желания расквитаться со всеми. Мой старик был для него подарком судьбы: громила даже и не думал с ним делиться – он вообще не знал такого слова, – он собирался пристукнуть его прямо тут, на месте тайника, притом считал такой исход настолько нормальным, что даже искал повода за что-то на старика обидеться, а то как-то нехорошо получается… Ну не в плане нехорошо, что пристукнул за клад – клад-то и так его, это ж понятно, – а что пристукнул без повода… Приступайте, господа…

Все прошло как по маслу. Особых эмоций в процессе не возникло – зверюшек было жаль намного больше, просто мы с этим громилой поменялись местами в пищевой цепочке. Его сила хлынула в меня приятным потоком. Да, это было очень приятно. В этот раз порция силы позволила «распробовать» некоторые нюансы – далеко не все, конечно. Но я уже понял, что эта сила имеет много составляющих, количественное выражение которых напрямую зависит от типа жертвы. Моя первая жертва имела ярко выраженную физическую доминанту, в ущерб, скажем, интеллектуальной. Соответственно я получил от нее больше физических возможностей. Вроде логично, но нуждается в уточнении.

Наконец появилось что-то, напоминающее трещины. Реальное начало моего пути было положено, и назад дороги не было… Впрочем, ее и так нет, этой «дороги», – никогда и ни для кого.

– Молодец, Салкам! Ты славно все организовал!

– Наивысшее счастье служить Повелителю! – Старик был по-настоящему счастлив и горд. Сбылось наконец его предназначение… Как мало надо кому-то для счастья…

– Когда отдохнешь, продолжай. Как думаешь, ты не привлек внимания?

– Нет, Повелитель! Этот тип убил бы любого, если б заподозрил, что за нами следят.

– Хорошо. Но на всякий случай отправляйся в другой город.

– Как прикажете, Владыка!

Старик ушел. Тело жертвы сыновья закопали в одной из соседних пещер – благо их было много. Имущество – жилет из грубой кожи и что-то напоминающее шестопер – достался старшему из братьев. Хотя одежонка была явно великовата, это было значительно лучше, чем серая хламида.

8

Вторая жертва, с одной стороны, была совсем не похожа не первую – маленький и юркий мужичок совсем не напоминал того громилу, что был первым. Их можно было сравнить, как крысу и быка. А вот с точки зрения «облико морале» номер два мог спокойно переплюнуть первого. Крыса – она и есть крыса. «Мокрых» дел за ним, кстати, тянулось побольше. Я каким-то образом мог уже и это чувствовать. Мокрых, грязных, кровавых… преимущественно в спину и ночью. Одно существенное отличие все-таки было – он не просто нашел повод для расправы над стариком, он таких поводов нашел сразу два: во-первых, старик был выше на полголовы – непростительное оскорбление, которое ему наносило почти все человечество! Во-вторых, он крайне негодовал из-за нечестного дележа добычи. Делить-то он тоже не собирался, но это была хитрость, а вот предложить старик обязан был девять десятых – ведь всю работу предстояло делать ему! Впрочем, за это он собирался использовать старика как тяглового мула до ближайшего населенного пункта – и прирезать того уже у ворот, а то в это время года можно легко простудиться, если вспотеешь. А ты непременно вспотеешь, если будешь переносить тяжести (его воображение рисовало целые сундуки ценностей), ну а старика и не жалко – все равно помирать! Такой вот субчик.

А вот с номером третьим вышла загвоздка. Третьим в мои покои был доставлен достаточно невзрачный юноша. Впрочем, это по нашим меркам его можно было так назвать. По местным же (по логике, опирающейся на законы этнографии нашего мира, – не уверен, что они действуют и тут) он вполне тянул на молодого мужчину, по крайней мере очень хотел за такового сойти.

Я не очень терзался совестью после первого… После второго подумал, что мне еще спасибо сказать должны за подобную дератизацию, а вот тут сразу скомандовал: «Отставить!» Старик удивился, но, разумеется, даже не подумал возразить.

– Развяжите его. Пусть пока полежит на алтаре, ничего. Принесите еды, воды и его вещи. Сон скоро пройдет?

– Через десять – двенадцать часов, Повелитель, не раньше – я клал большую дозу зелья.

– Хорошо. Ждите дальнейших инструкций, а пока отдохни. Как его зовут?

– Айрин, Повелитель!

Передо мной лежал юноша, не так давно ушедший из дома. Можно было бы сказать – сбежавший, но нет. В его возрасте человек давно в состоянии просто уйти. Но для себя самого, в своей голове, он явно сбегал. Деревня, работа, строгий отец, постоянно обвиняющий в слюнтяйстве, старшие братья, шпыняющие младшего, мать, запрещающая мечтать, и большая тяга к чуду. Ты пробовал драться – и тебе сломали нос. Ты тайком стрелял из лука – и был не раз наказан за то, что взял без спроса чужую вещь. Ты убегал из дома в лес, где срубал одуванчикам головы саблей из прутьев, – и был осмеян сверстниками, которые уж конечно намного серьезнее и больше понимают в премудростях деревенской жизни. Ты ушел из дома, когда ровесники уже переженились и обзавелись детьми, а ты сам был по-прежнему младшим-на-побегушках. Ты не собирался грабить моего старика, ты просто хотел ему помочь… Мальчик, ты хотел приключений – ты их получишь. Будешь ли ты мне потом благодарен, вот в чем вопрос…

Я сомневался в первом случае. Я не сомневался во втором. Не сомневался я и сейчас! Темный Властелин, говорите? Так вот, на правах Темного Властелина чхал я на все правила и образы, вместе взятые.

– Давай, парень, просыпайся. Впрочем, если хочешь, вполне можешь и немного поваляться – я не спешу. – Я почувствовал, что юноша проснулся, но показывать это явно не торопится – он уже понял, что его опоили, и надеялся изучить текущую обстановку, прикинувшись спящим. Услышав мое предложение «поваляться», парень слегка покраснел и поднялся. Не знаю, что он рассчитывал увидеть и сказать увиденному прямо в лицо (как и должно поступить храброму юноше), но его заготовленная фраза застряла в горле и вырвалась удивленным покашливанием – здоровенный прозрачный кристалл с сидящей внутри фигурой в стандартный список возможных похитителей явно не входил. Начала беседы этот факт явно не изменил:

– Кто ты?

– Тот, кому служит Салкам.

– Так история про тайник – это выдумка?

– Отчасти. Тайник, как видишь, есть. В некотором роде есть и камень, который преграждает путь… И ему действительно нужна была твоя помощь, чтобы этот камень убрать.

– Зачем вы меня усыпили?

– Чтобы тебе не было больно.

– Вы хотели меня убить???

– Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже был мертв. Ты свободен, можешь идти куда пожелаешь.

– В смысле?

– Все твои вещи при тебе, руки и ноги не связаны, путь наружу не охраняется, еды и воды на дорогу хватит…

Парень торопливо похлопал по карманам своей куртки, что-то явно проверяя, осмотрел следы от веревок на запястьях и как-то недоверчиво покосился на еду. Затем он поднялся и внимательно осмотрел алтарь. Следы крови на нем не оставляли возможности каких-либо иных толкований его использования. Затем он еще раз внимательно осмотрел меня и нерешительно сделал несколько шагов к выходу – словно проверяя, не наврал ли я насчет охраны. Признаться честно, наврал. У входа караулил один из братьев, и я легко мог до него «дотянуться» и приказать остановить мальчика, в случае чего… Но любопытство все-таки одолело испуг, и он спросил:

– А почему вы меня не убили?

– Потому что ты не хотел смерти моего старика. Те, кто были тут до тебя, желали смерти и легкой наживы… Они получили смерть… А ты хотел приключений… И получил. По-моему, вполне… Закономерно.

– А зачем вам это нужно?

– Чтобы освободиться. Я, как видишь, нахожусь в несколько скованном положении…

– А кто вас так?

– Ты не представляешь, как я хочу сам это узнать… И сказать этому шутнику пару ласковых слов, будучи не заточенным в кристалл…

– И что вам надо для освобождения? Кровь?

– Да. Тот, кто меня сюда заточил, явно гуманизмом не увлекался… Лепестками роз тут делу не поможешь…

– Так, а кто вы все-таки такой?

– Я – это я. У того, кто меня сюда заточил, были определенные планы по моему использованию – не скажу, что они меня сильно вдохновляют и я собираюсь им следовать… А вот выбраться отсюда и попробовать во всем разобраться было бы очень неплохо…

– А чего хотел ваш пленитель?

– Хм, сущего пустяка – чтобы я залил землю кровью и устроил конец света.

– А вы?

– А я начну с него! Другое дело, что я совершенно не представляю, с чего начать.

Воцарилось некоторое молчание. Ситуация представлялась мне достаточно забавной. Я уже мог немного замутить ему мозги – на таком расстоянии это уже было можно, хотя бы отчасти. Но я не пытался. Более того, говорил я ему правду, опять-таки немного откорректированную и с учетом его представлений о морали. Они, кстати, не были такими уж рафинированными – парень достаточно хлебнул дерьма в жизни, чтобы хотеть хлебнуть крови. Я его зацепил, но он и так готов был зацепиться за что угодно – самостоятельный полет ему явно не подходил. Он уже хотел остаться, но не знал, как это сформулировать… Но и с мечом наголо в драку юноша лезть не собирался, это уж точно. Рыбка на крючке, теперь необходимо подсечь:

– Давай, Айрин, топай, малыш, ты же хотел уйти. – Как я и предполагал, парень сразу набычился – никому не нравится, когда его отправляют, а уж младшему-то и подавно…

– Откуда вы знаете, чего я хотел? – Вопрос прозвучал вполне-таки с вызовом. Небольшим, но для начала сойдет.

– Ну дай-ка догадаюсь, чего ты хотел. Ты хотел вернуться в свою деревушку на тяжелом боевом скакуне, укутанным в плащ благородных оттенков (чуть было не ляпнул «пурпурный» – а вдруг он тут цвет позора или еще чего-нибудь в том же духе… Все-таки деталей пока лучше избегать). Желательно также, чтобы тебя сопровождала прекрасная дама – не такая, как те девушки, что остались в деревне, а такая, как ты (опять-таки чуть не ляпнул про воительницу: а если ему нежную принцессу подавай?)! Кинуть на стол перед отцом тяжелый кошель с золотом и двинуть в челюсть того верзилу, что тебя так доставал в детстве, – как его, кстати, звали?

– Джером… Но откуда?.. – Парень был явно шокирован. Было бы от чего. Подобные желания испытывают все молодые люди… Уточните марку скакуна, тип валюты и параметры красотки… Тоже мне бином Ньютона.

– Ты можешь остаться. Но ты не сможешь уйти… Еще раз. – Вот теперь мне удалось его зацепить по-настоящему.

– Да, господин! Позвольте мне остаться и служить вам! – Дело было сделано. Парень раскрылся, и я каким-то образом мог принять его. Ключевым моментом было его искреннее желание – обязательное условие, без которого я не мог полностью подчинить его себе. Разумеется, никто не отменял таких возможностей, как деловое сотрудничество на базе общих интересов, работа за деньги, из страха или обмана. Но тут устанавливалась мощная связь, разорвать которую не так-то просто… По крайней мере, тем же деньгам или страху это не под силу. Ценный навык, очень ценный… Теперь мальчик служил мне.

9

Я приказал Салкаму обучить Айрина необходимым ритуалам. Юноша оказался весьма способным и быстро все усвоил. Кроме того, он явно превосходил братьев в ловкости и очень прилично владел пращой. Так что после «курса молодого Назгула» и юноша, и старик отправились на охоту – каждый на свою дичь. Я сначала хотел приказать старику привезти лук из города – парень им неплохо владел, – но пока раздумал: средств, оставленных нам нашими гостями, было не так уж и много. У громилы имелось несколько медных монет, а вот у ворюги нашлось и серебро… А мне бы еще обзавестись хоть каким-нибудь транспортом на момент освобождения. Да и старика гробить этими дальними походами не хотелось. На лошадь денег пока явно не хватало, на приличный лук, думаю, тоже. Хотя идея переключить парня на более крупную дичь меня очень прельщала – жизненная сила животных, потиху вливаемая в меня братьями, постепенно накапливалась, и ее не стоило сбрасывать со счетов. Появление в «рационе» крупной дичи могло значительно ускорить процесс освобождения и разнообразить мои возможности. До сих пор самым крупным успехом в охоте у братьев была большая хищная птица – что-то вроде орла. После нее я однозначно могу сказать, что улучшилось мое восприятие в целом и зрение в частности (что было очень неплохо – раньше я носил очки). Опять-таки – ненамного, но ощутимо. Я очень рассчитывал на то, что смогу перенять некоторые возможности и способности животных в той или иной степени – я пока не знал в какой, но очень хотел поэкспериментировать! Усиленное зрение, слух, обоняние и осязание, ускоренная реакция, а там и, чем черт не шутит, может быть, общение или трансформация… Одним словом, помечтать было о чем.

Следующие две жертвы ненамного отличались от первой. Здоровые, тупые и злые. А вот потом старик здорово меня удивил. То ли у него прорезалось актерское мастерство, то ли азарт взыграл, то ли удача иногда улыбается и Темным, но однажды ночью в мои покои ввалилась целая процессия – сыновья несли одного гостя, а старик с юношей – другого. Свалив свою ношу, сыновья отправились за кем-то еще, а Салкам принялся рассказывать.

Оказалось, что ему своей байкой удалось заинтересовать трех наемников. Причем, судя по их виду, далеко не новичков. Наемники (двое мужчин и одна женщина – первая представительница «слабого» пола, встреченная тут) были настолько заинтересованы в деле, что даже купили старику лошадь – дескать, потом отдашь. Лошадь отдашь, ибо оставлять свидетелей ребята не собирались. Похоже, их интересовал больше сам тайник, чем возможные «сокровища». Как я понял, глядя на наемников, они собирались разделаться с хозяевами тайника и завладеть «жилплощадью» – им как раз нужен был перевалочный пункт и возможный схрон на случай непредвиденных обстоятельств. Данная местность подходила им как нельзя кстати – некоторая удаленность от тракта, много пещер, относительно безлюдно, а наличие уже облюбованного и оборудованного кем-то места позволяла надеяться, что других «соседей» поблизости не водится. Так что мы обзавелись транспортом, деньгами и очень прилично экипировались – каждый наемник имел приличный лук, меч (два палаша и более легкая сабля) и кинжал. В качестве защиты господа и дама носили доспехи типа бригантины (когда стальные пластины приклепываются к многослойной тканевой основе – надежно, дешево и сердито, – стальные пластины и заклепки мог сделать любой кузнец, защиту это давало хорошую – лучше кольчуги, и при этом такой доспех сохранял подвижность). У нас такие были популярны до шестнадцатого века. Такие же юбки, имелись шлемы с бармицами, наголенники – в общем, нормальный комплект защиты воина, уже не раз побывавшего в бою и представлявшего, что полезно иметь, а что – выпендреж. Имелся также набор метательных ножей и довольно тяжелый цепной моргенштерн[1]… Понятно, тут это все имело свои названия, но это-то как раз менее всего меня заботило. Есть – и хорошо!

Рекордная порция силы влилась в меня, и я с удовольствием отметил – теперь уже точно вместе с силой воинов я приобрел часть их навыков. Раньше холодное оружие я видел только в музеях и на иллюстрациях различных справочников. Знал о нем в теории достаточно, чтобы не пытаться размахивать, изображая рыцаря или самурая, если уж мне доводилось взять его в руки. Был, правда, в детстве изрубленный декоративной катаной[2] старый диван и пара шишек, полученных при знакомстве с эбонитовыми нунчаками. Воспоминания об этом приятно грели и предостерегали от излишне бурных экспериментов впоследствии. Сейчас я получил то, что при обращении с оружием необходимо превыше всего: навык и опыт. И опять подчеркну – не много, далеко не все… Но это немного, да помноженное на три, – это уже кое-что, а такое кое-что, помноженное, в свою очередь, на чуток возросшую физическую силу, да на реакцию, да на восприятие, давало очень интересный результат. А главное – возможность интенсивного наращивания в будущем. Впрочем, про разных юношей с двуручниками забывать тоже не следовало. Можно вывести третье и четвертое правило Темного Властелина – не выпендриваться и не зарываться!

Кристалл покрылся настолько густой сетью трещин, что я уже подумал: а вдруг все? Но нет. Облом! Пока недостаточно.

– Салкам, сколько, по-твоему, еще крови надо?

– Совсем немного, мой Повелитель! Совсем немного! Прикажете отправляться за следующей жертвой?

– Нет. Отправляйся в деревню. Купи еще одну лошадь, хлеба и всего, что надо для большой поездки в город. Купи также животное, которого хватит для моего освобождения. Особо не привередничай: у нас теперь три лука, так что остаток доберем быстро. Да, кстати, зачаровать стрелы сможешь?

– Да, Владыка… – В голосе старика было такое недоумение, что я насторожился:

– Что-то не так?

– Правильно ли я понял, вас, Владыка, вы хотите купить что-то?.. У крестьян? – Проблема была ясна – несоответствие выбранных методов образу Темного Властелина. С этим следовало разобраться, и поскорее:

– Тебе жалко монет, Салкам? Или ты рассчитываешь, что мы пойдем на столицу с огнем и мечом, впятером вырезая все деревни по ходу? Я даже не знаю, что в данном случае глупее – первое или второе…

Кажется, до него дошло:

– Простите, Великий!

– Ничего, успеем еще! А что касается денег, это будет наше главное оружие, ну или одно из главных…

– Да, Владыка, как прикажете!

10

Вот он! Долгожданный момент пробуждения! На освобождение из кристалла мне понадобилось несколько месяцев, семь человеческих жертв из предполагаемых пятнадцати, множество мелких животных, птиц, а также корова и бык. Особенно символично было, что эта парочка парнокопытных открывала мой путь и закрывала его. Быка в пещеру тянуть не стали: к моменту его прибытия братья собрали «походный алтарь» – можно было и вообще без него обойтись, но пусть будет, не пропадать же силе попусту…

Кровь полилась на кристалл, раздался явный треск, нехорошее предчувствие запоздало проникло мне в голову, и я заорал:

– Быстро все вон! – Внезапное подозрение, подкрепленное треском кристалла, так поразительно похожего на треск льда под ногами, оказалось очень своевременным – не успели все сломя голову «очистить помещение», как кристалл разлетелся тысячами мелких осколков. Отброшенная взрывом лампа полыхнула в темноте и погасла. Думаю, всех, кто стоял бы рядом в этот момент, нашпиговало и инкрустировало бы так, что любая хоррор-выставка признала бы этот «шедевр» центром экспозиции. И не дай бог, такое приснится ночью – неделю спать не сможете. Вдоволь насладившись зрелищем, которое мое услужливое воображение уже нарисовало перед моим внутренним взором, я подумал: уж не маленький ли это «подарочек» от Голоса?.. Уж больно гадко выходит – старик-то явно был не в курсе относительно техники безопасности… Теоретически я должен был враз лишиться своей свиты и главного технического консультанта – и ступить на новую для себя территорию мало того что голый, так и совершенно один! Безрадостная перспективка…

Я наконец смог встать и всласть потянуться. За время моего заточения тело не онемело, мышцы не атрофировались, даже ноги не дрожали – хотя, по логике, вообще не должны были слушаться. Напротив, возможности моего тела значительно выросли – я никогда не был силачом, так что разница была весьма ощутима.

Я еще раз потянулся и позвал несостоявшихся кандидатов на фарш. Моя свита зашла в комнату и испуганно осмотрела следы от шрапнели на камнях. Масляная лампа, которую они оставили тут, превратилась в дуршлаг, но у братьев были факелы, так что света хватало. Более того, в их свете комната выглядела невероятно красиво – мелкие осколки кристалла, застрявшие в стенах, отражали свет факелов, создавая потрясающую красоту. Эта красота и натолкнула меня на следующую мысль:

– Салкам, а ты, часом, не в курсе, что это был за кристалл, в котором я был заточен?

– Боюсь, я не понял вас, Повелитель?

– Ну алмаз, топаз, хризолит или еще что?

– Простите, Повелитель, я не знаю этого.

– Дайте-ка мне кинжал.

Мне тут же протянули все кинжалы, что были в наличии. Один из них вызвал мой интерес – он явно принадлежал наемнице, кстати, лидеру тройки. Ничего особо примечательного – прямое лезвие, около тридцати сантиметров длиной, неплохая сталь, удобная костяная рукоятка – функциональное, удобное и достаточно качественное оружие. Именно то, что надо: никогда не был фанатом шипов, волнистых или сильно изогнутых клинков. Я выковырял из стены осколок и попробовал осмотреть грани – столкновение со стеной им не повредило, но большего я сказать не мог. Тут нужен специалист посерьезнее…

– Так, ребята, соберите, по возможности, все осколки. Если что не выковыривается – не мучайтесь. Возможно, это наш стартовый капитал… Обидно будет, если он ничего не стоит, но надо попробовать.

Пока ребята подметали пол импровизированным «веником» и выковыривали из стен осколки, я наконец оделся и прошел к выходу. Солнечный свет после месяцев, проведенных в темноте, неприятно резанул глаза. Я в который раз хмыкнул относительно собственной «темной» природы (вот уже и солнышко не радует), проморгался и огляделся. Назвать эту местность «горной» можно было с большим натягом… Опять-таки это скорее плюс – заниматься альпинизмом мне совсем не улыбалось! Незнакомые деревья и мелкая растительность в очередной раз напомнили мне, что я здесь совсем чужой, хотя я уже знал, какие из трав условно съедобны, а какие лучше не трогать. Интересно, сказать «спасибо» за это следует людям или животным? Или и тем и другим? Или их знания противоположны (лечатся же звери мухоморами)?

Наконец моя свита закончила сбор осколков. Я к этому времени успел помыться и поесть – словом, почувствовал себя живым человеком. Поверхность воды была плохим зеркалом, но меня не покидало ощущение, что моя внешность претерпела изменения вслед за сущностью. Я и раньше был вполне невзрачным человеком, теперь же мои черты стали настолько расплывчатыми, что составить фоторобот не взялся бы и опытный следователь. Запомнить мое лицо вряд ли представлялось возможным.

Походный лагерь был собран, и следы нашего долгого пребывания более-менее замаскированы – мало ли что… Ну параноик – согласен! Поклажа распределена по сумкам, благо пять лошадей – это достаточно, чтобы перевезти наши пожитки. Пора было трогаться в путь. Основную «ударную» силу представляли собой братья и Айрин – именно они нацепили на себя доспехи и большую часть оружия. Я предпочел ограничиться длинным кожаным плащом с капюшоном (ну хоть тут все по канону) и кинжалом. Несолидно? Может быть. Но я не герой компьютерной игры, в которой главное – навесить на себя побольше железа и побрякушек. Эта игра велась на другом уровне и по другим правилам.

– Внимание! Отныне и на будущее: у нас серьезный противник – он невидим и неосязаем, он почти всемогущ… Но он может ошибаться… Помните, я новичок в этом мире, поэтому любую странность, которую вы заметите вокруг, вы должны немедленно сообщить мне. Возможно, в этом заключаются наши немногочисленные шансы – распознать те ловушки, которые наш любезный друг расставил, чтобы нам скучно не было… Никуда не суйтесь, никакой самодеятельности, бравады и благих побуждений… Никаких авантюр и поиска приключений на свои задницы – думаю, они нас сами найдут… Более того… Они небось уже в очередь выстроились!

11

«Вдохновленные» моей речью попутчики молчали. Они все еще пребывали в легком шоке после взрыва кристалла (видно, воображение у них тоже услужливое), так что мое напутствие возымело действие и прочно засело у них в головах. До этого они были достаточно уверены в своей исключительности и неуязвимости – по принципу старого анекдота: «А нас-то за что?» А тут оказалось, что не просто есть «за что», а есть «кто-то», который очень хочет сделать с ними это самое «что» именно потому, что они такие исключительные, но вот только совсем не неуязвимые… Одним словом, моя «армия Тьмы» впала в уныние.

Пребывание в седле тоже не стало для меня проблемой – с одной стороны, сработал свежеприобретенный навык (до этого я на лошади катался всего несколько раз), с другой – лошадям, так же как и мне, было глубоко наплевать на каноны жанра – от меня они не шарахались и вообще проявляли полное безразличие. Такое «единство душ» меня очень радовало – не очень-то хотелось топать пешком по причине истерики гужевого транспорта, а совместно оплеванный канон может и потерпеть.

В целом наша поездка проходила очень спокойно. Не так много желающих останавливать процессию из пятерых вооруженных мужчин… Несколько раз встреченные патрули косились на нас подозрительно, но в рамках «служебного». Иногда на границе моей зоны восприятия я различал какое-то копошение господ-разбойничков, но те однозначно не собирались с нами связываться – есть клиенты и попроще, и пожирнее.

Лично для меня поездка была очень полезной и продуктивной. Порядком намаявшись бездельем за время моего заточения, я буквально накинулся на Салкама с целью получения новых знаний. Колдовать-то я мечтал всегда, а вот получаться начало только тут, и мне было очень интересно разобраться в самой механике процесса… Этакий теормаг для начинающих Темных Властелинов.

– Колдовство есть процесс преобразования внутренней энергии, маной называемой. Отдельно следует выделить процессы накопления, рафинации, концентрации, перемещения и связи внутренней энергии. Такая энергия есть во всем, что нас окружает, во всех живых существах и неживых предметах, только в разном количестве и разных типах. Поэтому разные типы колдунов из разных источников силу обыкновенно потребляют – это называется накоплением. Хороший колдун из любого источника силу способен накопить и в чистую ману преобразовать – это рафинацией называется. Говорят, настоящий некромант и на цветочном лугу погост организует (мне очень понравилась двусмысленность этого выражения)! У любого существа есть граница насыщения – естественный порог накопления маны. Порог этот не окончательный есть и при постоянной тренировке «растягивается». Энергию, или ману, можно передавать, перемещать, отделять, концентрировать и сохранять. Для некоторых заклинаний маны очень много требуется. Ее в заклинание можно частями вносить. Это значительно растягивает процесс, но открывает доступ к колдовству, намного возможности человеческие превосходящему. В процессе такого колдовства важная задача колдуна уже сделанное не растерять – не дать распасться или измениться той мане, которую колдун уже слой за слоем (ну или порцию за порцией) в заклинание внес. Это концентрацией маны называется.

Не следует ее путать с концентрацией самого колдуна, который заклинание накладывает, то есть ману трансформирует. Такая концентрация контролирует сам процесс трансформации маны – во что именно колдун хочет оную ману преобразовать, – ошибется немного, и вместо боевого топора букет цветочков призовет – аккурат себе на могилку… Ману передавать можно – такое обычно зачарованием зовется. Хочет колдун придать человеку или предмету какому свойства дополнительные – вот и передает ему ману, закрепляет ее, так сказать, на объекте. Мана закончится – и предмет зачарованным быть перестанет. Маны в зачарованный предмет подбавить можно – это много проще, чем заново зачаровывать. Можно, правда, так сделать, чтобы предмет навсегда зачаровать, – для этого кроме самой маны источник ее подпитки нужен: сердце, душа, искра – по-разному называют, но суть одна – то, где у человека или другого существа живого мана хранится и накапливается. Сущность эту изъять можно, как можно руку отнять, сохранить, – для этого кристаллы обычно специальные нужны, думаю, как те, в котором Повелитель заточен был. Но не знаю – сам таких не видел никогда, только слышал, да и то в байках в основном. Для того чтобы сделать это, бо-о-ольшим мастером надо быть – не встречал таких никогда. Слышал, что можно и без кристаллов обойтись, но тут уж совсем не знаю как. Чем больше сущность эта, тем больше сил в ней накапливается – до естественного предела, о котором я уже упоминал. В предмете растянуть его нельзя, изъятая сущность не «растягивается», хотя слышал я опять-таки, что можно для подпитки одного заклинания не одну сущность использовать…

Сущность эта, в предмет «подсаженная», сама энергию копит и заклинание в предмете питает. Предметы такие – большая редкость, потому как сделать их очень сложно, а колдуны, которые такое могут, в деньгах уже, как правило, давно не нуждаются, потому на продажу их не делают, для себя разве что… Но попробуй у такого отними – сам в предмет попадешь… И будешь чайник какой магический кипятить… – Старик явно увлекся своими мыслями, ушедшими с тропы образования куда-то далеко и надолго. Мое хмыканье вернуло его из нерадостной перспективы кипячения чужих чайников на землю, чему он явно обрадовался и продолжил: – Само же колдовство есть суть преобразование накопленной рафинированной маны по воле колдуна в концентрированную форму, или образ. Производится это путем заклятия – как бы формой или шаблоном магическим, на котором колдун концентрируется. Заклинание есть воздействие маны колдуна на ткань Мироздания. От силы и концентрации воздействия разные следы бывают – широкие, глубокие, ну это так, образно. Сконцентрированное сильное заклинание ткань Мироздания вообще прорвать может… Но о таком только легенды слагаются, а так этого не случалось никогда. Формы заклинаний разные бывают – устные, письменные, пассы. Иногда – вообще без дополнительных воздействий, но такое труднее всего. Форму каждый маг сам выбирает в каждой конкретной ситуации, или что кому привычно. В сложных заклинаниях обычно все формы используют – уж больно сложные и многослойные преобразования нужны. Заклинание произнесенное или начертанное, пассами подкрепленное, ткань Мироздания колеблет, и от этого по ткани волны расходятся, ну опять-таки образно. Результатом этого воздействия в мире изменения и происходят. Могущественнейшие из магов так ловко заклинания накладывать могут, чтобы волны от них друг на друга накладывались…

– Резонанс?

– Не знаю слова такого, Повелитель, вам виднее.

– Извини, продолжай.

– Когда волны заклинаний друг на друга накладываются, самая мощная магия рождается, самая сильная – такая, что все на пути своем сметает, и нет защиты от нее. Но очень это сложно так колдовать – таких колдунов за всю историю по пальцам одной руки пересчитать можно, да и то пальцы небось лишние останутся…

– А среди этих колдунов не было таких, которые жертвоприношениями увлекались?

– Неведомо мне… Мне о них вообще почти ничего не ведомо. А все, что ведомо, – вздор один, что неучи на базарах пересказывать любят. Я слабый колдун, Повелитель, но все же кой-чего могу… Может, и остались от них записи какие, так небось в глубоких тайниках или сокровищницах каких… – Старик какое-то время помолчал и потом добавил: – Сила Повелителя в том и заключается, что он сущности в себе накапливать может. Благодаря этому он может любых магов древности превзойти!

12

Следом за теорией пошла практика. Меня больше всего интересовал процесс зачарования – в первую очередь зачарования оружия, чтобы сила убитых им существ передавалась мне. Это оказалось несложно, если речь шла об одном или нескольких убийствах. Чтобы зачарования хватило на большее, заклинание следовало усовершенствовать. Вообще сама возможность усовершенствования заклинаний показалась мне очень логичной, особенно в свете той общей теории, которую поведал мне старик. К сожалению, углубить собственные магические знания в будущем у меня будет не так много возможностей – никаких магических учебных заведений в этом мире не было и в помине (а я, признаться, уже раскатал губу на очередное «высшее» образование). Люди со способностями к магии встречались редко. Еще реже их находили уже что-то умеющие колдуны и брали в ученики. Колдунов охотно брали на службу любые монархи – это считалось и престижным, и полезным. А вот переманить, убить или, на худой конец, скомпрометировать такого колдуна у соседа – так вообще задача первостепенной государственной важности. Ну и в случае войны на колдунов возлагались особые надежды, чаще всего необоснованные, так как при приеме на работу колдуны, как и всякие специалисты, проверить квалификацию которых невозможно, здорово набивали себе цену. Конкуренции боялись как огня.

А вот для устранения вражеских колдунов отряжались, как правило, лучшие специалисты… Так что о всеобщем магическом образовании или хоть о какой-то системе речи быть не могло. Деревенских колдунов и отшельников было совсем мало (Салкам – скорее исключение из правила, ведь к его подготовке «приложил руку» Голос… Интересно, какая «рука» может быть у «голоса»…). Да и специфика у них была своя – травы, настои, циклы роста, изредка – погода в простейших пределах. В общем, вариантов было немного – проситься в ученики к какому-нибудь магу, будучи инкогнито (крайне нерационально: делиться своими знаниями «учителя», как правило, не собирались, используя учеников в качестве подмастерьев), убивать этих самых магов (более полезно с точки зрения получения их сил, способностей и сущностей, но крайне опасно, особенно на ранних этапах моего развития) и добывать то, что осталось от магов прошлого (то же самое – такие сокровища хранились ныне живущими магами и правителями пуще всего золота казны). Короче, хорошо, что у меня есть Салкам! Для начала вполне хватит, а там – посмотрим. В любом случае до выхода на уровни королей и магов мне было ой как далеко!

Остановились на привал. Пока мои попутчики отдыхали и готовили еду (мне отдых от многочасовой скачки почему-то не требовался), я практиковался в нескольких простых заклинаниях на всем, что под руку подвернется: двигал камушки, заставлял летать перья, сжег какой-то маленький кустик и устроил настоящий террор небольшой группе симпатичных желтых цветочков, растущих недалеко от места стоянки. Интересовала меня жизненная сила растений и сроки действия зачарования моего кинжала (ничего я тогда толком не выяснил). Закончив расправу над ни в чем не повинной растительностью, я скептически хмыкнул – тоже мне картина маслом «Отдых Темного Властелина». Если когда-нибудь обзаведусь замком – непременно потребую нарисовать это эпическое батальное полотно и повешу над камином!

13

Вторую половину дня в пути я посвятил географии. Среди имущества наемников был приличный набор карт – карта королевства, в котором мы сейчас находились, карта материка в целом и, что особенно привлекло мое внимание и порядком удивило, – карта судоходных маршрутов с течениями. В целом карты были похожи на наши древнеримские – упор в них делался не на ландшафт, а на дороги и полезную информацию типа расстояний и важных объектов. Тут моим помощником и консультантом стал Айрин. До этого юноша возглавлял наш отряд, пока мы с Салкамом обсуждали магию. Фалиб и Рамус выполняли роль замыкающих. Ребятам очень нравилась их новая роль – доспехи, оружие и скачка пришлись им по душе больше, чем хламиды и охота на грызунов. Они даже улыбаться начали иногда. Сейчас старик возглавил процессию, а мы углубились в карты. Королевство, в котором мы сейчас находились, называлось Синдария – в честь ее основателя Синдара Великого, почившего лет эдак сто тридцать назад. Дядя успел неплохо повоевать, за что его Великим и прозвали. Вообще, как рассказал мне Айрин – а юноша неплохо знал и историю и географию, результат его увлечений романтикой, – «Великих» королей тут каждый второй, большинство из них уже и не вспомнит никто.

В нашей истории ситуация примерно такая же, насколько я помнил. А вот потомки Синдара умудрились наследство папеньки не разодрать и не упустить – большая редкость по здешним меркам! Так что королевство это считалось крупным, старым и сильным. С соседями серьезных войн довольно давно не было – нынешний король Рамзон пребывал в крайне преклонном возрасте, так что времена его боевой славы (не слишком громкой) прошли лет двадцать назад. Соседние королевства, а их было аж семь, понимали, что в случае большой войны с Синдарией они один на один не выстоят, поэтому вовсю старались дружить между собой (что получалось плохо, но более-менее – три военных блока вокруг было) и всячески демонстрировали свое дружелюбие по отношению к большому соседу. Результатом этого стала неплохо развитая торговля и весьма длинный период мира. Столица государства город Синдар (господин король оказался большим скромником, однако) был крупнейшим городом королевства и, по совместительству, крупнейшим портом. Сам город был очень старым – его основали в очень удобном месте на берегу морского залива, имеющего выход в океан, более тысячи лет назад, но после объединения страны и переименования столицы король повелел уничтожить всякие вещи, имеющие упоминание старого названия, и повелел пользоваться новым под страхом пыток и смерти – упоминание старого названия приравнивалось к государственной измене и неуважению короля. Таким образом, прошла очередная «культурная революция» – ведь уничтожены были все карты, летописи, хроники, которых было и так немного, – а народу повелели радоваться. Кто радовался недостаточно сильно, потом достаточно сильно жалел… Залив давал прекрасные условия для развития морского дела – судостроения, торговли, рыбного промысла – и естественную, хоть и неполную, защиту от пиратов.

Пираты были тут большой проблемой – множество островов (точнее, несколько архипелагов) давало им чудесную возможность спрятаться и отсидеться. Мягкий климат не усложнял и без того непростой жизни морских волков, а отсутствие стабильного «хозяина морей» делало морской разбой не то чтобы безопасным, но весьма привлекательным делом для утомленных тяжелым трудом крестьян или недовольных службой солдат. Единства среди самих пиратов тоже не было (на счастье небольших прибрежных государств). Сферы их влияния четко ограничивались территориями вокруг архипелагов. Далеко от своих островов пираты побаивались соваться – и суда не те (как и везде, пираты делали упор на скорость и маневренность, чтобы догнать нужное судно и уйти от возможного неприятеля), и риск нарваться на более серьезных противников или конкурентов велик. Пираты охотно нападали друг на друга и брали в плен – живой товар тут был весьма в ходу – и сбывали коллег по сходной цене в «своих» портах, где их ну в упор не узнавали и не признавали за пиратов местные власти и даже обычные моряки, за что в свою очередь пираты как бы не замечали кораблей этих портов, маршрутов и даже стран. Таким образом, пираты получали тройную выгоду – и деньги за рабов, и новые суда (ну не новые, но тоже сойдет), и уменьшение количества конкурентов, так что регулированием численности пиратов занимались больше сами пираты, чем королевские корабли, от которых корсары просто удирали (за редкими исключениями). Изредка организовывались карательные экспедиции, но опять-таки пираты узнавали о них раньше, чем каратели, и успевали благополучно смыться из региона «зачистки», прихватив все самое ценное. Особо сильно пираты тоже не наглели – с одной стороны, понимали, что если сильно безобразничать, то опасный участок маршрута будут просто обходить стороной, а с другой – основных торговых маршрутов было не так уж и много, и купцы предпочитали сбиваться в караваны сами или присоединяться к королевским караванам или флотилиям за умеренную плату – тут уж захочешь, да зубы обломаешь, а пираты самоубийцами не были и жизнь свою ценили. Морская карта наемников очень точно обрисовывала ситуацию, так что разобраться в ней было несложно.

Само государство можно было условно разделить на пять частей – столичная область (крупнейшая и центральная) и четыре области вокруг. Столицами областей были также крупные города, два из которых были портами. Городами управляли знатные потомки Синдара Великого. Как оригинально: господин король не только повелел забыть прошлые времена, но и позаботился о том, чтобы те, кто об этих временах мог тосковать, больше его не беспокоили, – большой гуманист, одним словом. Так что нынешняя знать была между собой в родстве и тихо ждала естественной смены власти, до которой тут осталось недолго… Смуты, впрочем, тоже не намечалось – у нынешнего короля был наследник, да и период стабильности всех устраивал больше, чем сомнительные шансы на престол. Такая вот география…

14

К тому моменту, как начало темнеть, мы подъезжали к постоялому двору. Еще завидев данное заведение издали, я отчетливо почувствовал – тут нас ожидают неприятности. Не очень серьезные, но и не ерунда… Подобная «телеграмма сверху» была очень кстати – я как раз раздумывал о нашей дальнейшей судьбе. С одной стороны, до главного тракта было не очень далеко – вполне бы добрались за пару часов, а на тракте постоялые дворы встречаются почаще, да и поприличнее. С другой – мы вполне были в состоянии переночевать, как раньше, под открытым небом – погода была хорошей, спальных мешков было в избытке. Третий вариант – встреченный нами постоялый двор вроде был самый лучший, но предстоящая опасность буквально махала нам из его окон, приглашая в гости.

– Салкам, что это за место?

– Не очень хорошее, мой Повелитель, – комнаты маленькие, еда плохая. Сюда заезжают только с главного тракта те, кому важнее сэкономить пару лишних монет, ну и из окрестных деревень иногда забредают. Что-то вроде нейтральной территории, где можно выпить и помутузить друг дружку без последствий. Иногда захаживают разбойники – пропить или сбыть втихаря награбленное.

Я попытался сосредоточиться на своих ощущениях. Предчувствия надо, во-первых, опробовать, во-вторых – «заострить». Не ерунда, типа обсчета или плохой пищи… Не драка в баре – что-то более… Узкое… Попробуют ограбить. Кажется, так. Я еще раз сосредоточился на здании… Нет, серьезных противников я не «нащупал». Ну что ж… Проверим предчувствие на точность… А может, и еще чего опробовать получится…

Подъезжая к зданию, спешиваясь и забирая вещи, я размышлял о законах жанра – интересно, может ли быть хоть какая-то история, в которой не будет мордобоя в трактире или еще чего-нибудь в том же духе? Просто классика какая-то! Мы явно не станем исключением из общего правила…

Постоялый двор полностью оправдал мои ожидания: большой, грязный, шумный зал, грубая деревянная мебель, голые бревенчатые стены, деревянные столбы, поддерживающие потолок, он же пол второго этажа, где предположительно находятся комнаты. Мощная стойка – этакий бастион, из которого хозяин наблюдает за своими владениями. Пара хмурых громил – явно охрана правопорядка – и несколько групп посетителей разной степени наклюканности… Дракой пока не пахло – и время не то, и компании подходящей еще нет.

Сказать, что мы стали сразу всеобщим центром внимания, – значит, очень поскромничать. Нас буквально просветили рентгеном насквозь. Судите сами: входят пятеро мужчин – один старый в синей мантии, один в черном плаще с капюшоном и трое в доспехах и увешанные оружием – двое побольше да посильней и один помоложе да пошустрей… Все что-то несут. Особенное внимание приковали к себе мешки с осколками. Кристалл-то был немаленький – я в нем целиком помещался. Собрали не все, но очень много: получилось семь хороших мешков (плюс пыль и грязь – времени промыть не было, да и необходимости пока тоже). На эти мешки и уставились все обитатели зала.

– Договорись об ужине и комнатах. Бери две комнаты – на троих и двоих, если есть, – шепнул я Салкаму.

– Да, Повелитель, – так же тихо ответил мне старик и направился к стойке. Там он быстро переговорил с трактирщиком – тот был сама любезность, хотя эта роль была ему явно в новинку. Подниматься в «номера» сразу мы не стали – не хотелось оставлять вещи без присмотра, а вот перекусить было самое время.

Мы оккупировали один из столов – в основном столы были большие: на компании, а не на одного-двух посетителей. Соваться в этот трактир одному человеку явно не следовало. Нас продолжали буравить жадными взглядами все без исключения. Ситуация начала меня забавлять – я уже представил, что они сами подерутся за право нас грабить. Притом хозяин со своими вышибалами пока представлял более грозную силу, чем подвыпившие постояльцы. Впрочем, я уже чувствовал, что наших «клиентов» тут пока нет, но они скоро заявятся. Мы наскоро перекусили – похлебка и тушеная капуста с чем-то похожим на мясо – дешево, сердито, не очень вкусно, но выбирать было не из чего, так что не будем особо привередничать, успеем еще! От дегустации местного алкоголя я воздержался и остальным не велел. Остальные взгрустнули немного, но, разумеется, возражать не стали.

Я хотел дождаться наших «клиентов». Через какое-то время – мы как раз заканчивали ужин – они появились: трое явных головорезов зашли в зал с видом если не хозяев здешних лесов, то, по крайней мере, «смотрящих». Они увидели нас, они увидели мешки. Я расслабился: вот и долгожданные неприятности! Мы с демонстративным видом спокойно поднялись, забрали наше имущество и направились на второй этаж.

Второй этаж представлял собой узкий коридор с дверями в одну сторону и грязненьким оконцем в конце. В коридоре ошивалась какая-то девица с веником. Судя по виду половика у входа на этаж, с веником его знакомили заочно при рождении половика лет эдак двадцать назад. Пол тоже не производил впечатления прибранности. Тем не менее девица была тут давно – она поднялась наверх, как только старик отошел от стойки: трактирщик ненадолго заходил на кухню «распорядиться насчет ужина», по его собственному выражению. Через несколько минут оттуда выскользнула втихаря данная девица и с веником наперевес прошмыгнула на лестницу. При нашем появлении она принялась вовсю имитировать бурную деятельность, но то ли сочла нас зрителями непритязательными, то ли у нее были твердые жизненные принципы, но веник с полом так и не соприкоснулись. Не судьба…

Я громко велел заносить мешки во вторую комнату – на двоих. Ребята оставили свою часть ноши и вышли. Я подумал, что Айрину лучше спать с братьями, – те представлялись мне более серьезной силой, чем паренек. Я сам собирался остаться с Салкамом – прикрыть его, в случае чего, проще было мне. Дальнейшее развитие событий представлялось как на ладони: девица (она, кстати, уже обратно ушмыгнула) сообщает информацию о местоположении таинственных мешков и ночью – думаю, часа через два после полуночи, – мы ждем гостей. А пока можно спокойно отдохнуть. Я рассчитывал справиться с гостями самостоятельно – на моей стороне был эффект внезапности (они думали, что на их), я легко чувствовал наших «клиентов» даже сейчас – они были в зале и уже обсуждали предстоящую «работенку» со странными «хмырями». К тому же коридор был настолько узким, что все равно работать предстояло один на один. И все-таки я решил сказать братьям, чтобы они меня подстраховали, – наши комнаты были рядом. Моя – дальше от входа. Полезут прямо в нее. Следовательно, вышедшие из второй комнаты братья преградят путь к отступлению. Отпускать гостей мне по понятным причинам не хотелось. Еще предстояло подготовиться к схватке. Недолго думая я опять решил ограничиться кинжалом – насколько я успел заметить, гости были вооружены довольно широкими саблями, ну или чем-то в таком роде – достаточно длинными, широкими и изогнутыми, так что им будет весьма неудобно, если они полезут в бой именно с ними, а они так и сделают, потому что в комнате размахнуться ими наискось вполне можно. А вот в коридоре…

Можно было на некоторое время расслабиться и выспаться. Предстоящая схватка меня не беспокоила – впрочем, на нервы я никогда не жаловался. Я не стал раздеваться и ложиться; как был, в плаще, так и сел посреди комнаты в ту позу, в которой просидел все время в кристалле, и «ушел в себя», ну или, скорее, наоборот – распахнул свой разум и оглядел все пространство вокруг: радиус моего восприятия изрядно вырос, так что охватывал весь постоялый двор и прилегающую территорию. Сам я пребывал в такой полудреме, при которой тело вроде отлично отдыхало, но и возможность проснуться оставалась в любой момент.

Они пришли точно по расписанию. Трое. Со своими громоздкими и неудобными железяками. «Добро пожаловать, ребята», – подумал я, вставая и снимая плащ: он все-таки мог помешать. Тихо стукнул условным стуком в разделяющую наши комнаты стену и стал у двери. Света не было, но мне он был и не нужен. Гости принесли с собой лампу – ее свет пробивался сквозь щели. Лампу явно оставили на полу, чтобы не занимала рук и не мешала. «А как же противопожарная безопасность, господа, – подпалите ж здание», – успел я подумать, а потом сделал свой ход.

Теоретически дверь открывалась внутрь комнаты – чтобы не перегораживать весь коридор в случае чего. Практически же эта дверь висела на таких хлипких петлях, что ее вышиб бы даже ребенок, а дверные коробки отсутствовали как класс. Так что когда господа грабители стали один прямо напротив входа и два по сторонам, я со всей силы пнул дверь. Та влетела прямо в нос ничего не ожидающего центрового – один временно пас. Пока двое оставшихся пытались сообразить, что произошло, и поднимали свои сабли, мой кинжал уже двигался к горлу того, что был по правую руку, ближе к лестнице (в случае боя у него было бы преимущество руки – он держал оружие в правой, и ему не мешал дверной косяк ткнуть острием прямо вперед, но он не успел этого сделать). Один поворот корпуса – и мы остались с третьим один на один. Шаг вперед – и все. «Путь к сердцу человека лежит через его желудок» – так, кажется? Мой учитель рукопашного боя был бы доволен. Когда дверь соседней комнаты только распахнулась и Фалиб вылетел в коридор с мечом наперевес (еще один любитель длинного оружия в узких местах), я уже ставил точку в этой истории и в жизни первого налетчика.

– Гляньте, чего у них есть интересного, – они явно не собирались возвращаться в свои комнаты. И попросите хозяина убрать помещение. Думаю, гостей сегодня больше не будет, – сказал я самым спокойным тоном, на который был в этот момент способен. Это все-таки было мое первое «личное» убийство. Ничего особого по этому поводу я не испытывал, да и учащенное сердцебиение быстро приходило в свой обычный ритм. Думаю, что никаких душевных терзаний у меня не предвидится.

– Да, господин!

Все произошло так быстро, что Салкам не успел даже вскочить. Пока Фалиб осматривал тела, а Рамус бегал за хозяином, старик смотрел на побоище и на меня.

– Мы уезжаем, Повелитель?

– Зачем? Смысл был тут оставаться на ночь, если мы не собираемся ночевать? Ложись спать, Салкам.

– Да, Повелитель! – Старик сказал это с изрядным удивлением.

Айрин стоял в проеме своей комнаты и восхищенно на меня таращился. Ему явно было жаль, что он не поучаствовал в сражении, но он понимал, что в этой ситуации только бы мешал.

Пока амбалы хозяина выносили тела, сам хозяин косился на нас с изрядным испугом – я прекрасно чувствовал, что, если бы на постоялый двор не заявилась эта троица, он бы сам попытался нас обобрать. Вид троих местных заправил, уложенных прямо у входа в комнату, без драки, с одним ударом на каждого, заставил его задуматься о собственной судьбе в схожей ситуации. Похоже, он даже дал зарок больше никогда никого не грабить, а только обсчитывать и разбавлять вино. Я так растрогался, что даже похлопал его по плечу, из-за чего дядя чуть в обморок не грохнулся.

Сила троих грабителей (разумеется, я зачаровал свой кинжал, как и все остальное наше оружие) стала прекрасной подпиткой для меня в конце этого долгого дня. Богатой духовно эту троицу не назовешь, но кое-какой опыт поножовщины у них был, да и силушки немерено. Что касается богатства мирского, то мы неплохо пополнили свои капиталы – ребята явно шли обмывать хорошее дело или скинули хозяину кое-какое добро… Похоже, именно второе, судя по тому, как хозяин косился на главаря, – ну извини, дорогой, не судьба!

15

Проснувшись наутро, мы не торопясь привели себя в порядок и позавтракали. За ужин и комнаты нам пришлось платить вперед. В этот раз про деньги никто даже не заикнулся. Вообще за все утро мы не видели ни одного постороннего человека, кроме хозяина и той девицы, что «готовила нам комнаты», и не слышали ни одного слова – только судорожные поклоны от хозяина и девицы на прощанье. Наши лошади были вычищены и накормлены (в отличие от других лошадей, стоящих в конюшне). Мы погрузили наше имущество и отправились дальше.

К полудню выбрались на основной тракт – широкую, хорошо утрамбованную, хоть и немощеную дорогу. Трасса была вполне загруженной – телеги и верховые, едущие в разных направлениях. Конные патрули встречались довольно часто. Внешний вид солдат меня вполне удовлетворил – неплохие латы, копья, на поясах прямые мечи. Все как положено. Пеших странников было немного. Вся эта информация накапливалась у меня в голове – что везут, насколько накормленные лошади тащат повозку, чем отличаются лошади патрульных от тягловых, во что одеты встреченные нами люди – все это полезно. А уж в той игре, в которую нас втянуло, – и подавно мелочей нет и быть не может.

Пообедали мы в придорожном трактире – куда более приличном, чем наша «ночлежка». В этот раз обошлось без приключений, да и еда была значительно лучше: я умял половину запеченного цыпленка и подумал, что жизнь вполне налаживается.

После обеда двинулись дальше. Моим собеседником вновь был Салкам – мы продолжали наши занятия по базовой магии.

К вечеру мы подъехали к городку под названием Гарак (тоже какой-то завоеватель, только совсем древний, так что его переименование не коснулось, а может, потому что городок был небольшим). Тут мне предстояла некоторая практика – у ворот города стояла стража и досматривала всех въезжающих и выезжающих на предмет контрабанды и сбора пошлин. Мне совершенно не улыбалось объяснять стражам правопорядка, которые, думаю, везде одинаковы, что за камни мы везем, откуда они у нас и прочее: слишком необычный груз. А необычный груз, как правило, означает, во-первых, повышенное внимание, а во-вторых, заоблачные пошлины (то, что груз не подлежит идентификации, как правило, никого не смущает – плати, и все). Короче, мне предстояло отвести глаза страже у ворот. Нужное заклинание я уже освоил и последние пару часов практиковался в нем на моих попутчиках. Попутчики стоически терпели мои издевательства, но зато в город мы прошли без приключений, заплатив только за лошадей. Я мог бы попробовать сделать так, чтобы стража на нас вообще не обратила внимания, но тогда бы это заметили другие путники, а накрывать заклинанием большую площадь мне не хотелось – тяжело, да и смысла нет.

В городе было много проезжих, и внимания мы не привлекали. Остановились на ночь в средненькой гостинице и опять-таки без приключений переночевали (я уже начал было беспокоиться о законах жанра). Я никак не мог решить для себя один вопрос – отправляться в столицу или попробовать разнюхать тут что-нибудь полезное, а то и побезобразничать? В любом случае следовало избавиться от лишнего груза – оружия наших ночных гостей и некоторого имущества моих первых жертв. Этим мы и занялись наутро. В городе был неплохой рынок, и мы довольно быстро нашли торговца «подержанным снаряжением», который не задавал лишних вопросов относительно происхождения наших трофеев. Разгрузившись и пополнив кошелек, я все-таки решил прогуляться как следует по рынку – посмотреть товары, цены, понять, чем и как тут живут люди, в конце концов. Люди тут жили неплохо (относительно, конечно), перевалочный пункт на тракте между двумя большими городами обеспечивал постоянный поток клиентов. Особого «производства» в городе не было, так что торговля и услуги постоялых дворов были главными источниками дохода, а рынок – душой и сердцем города. Я довольно долго шатался между рядами и палатками. Слушал сплетни и ворчанье стариков, приценивался к копченому окороку, отбивался от продавца сукном (он почему-то решил, что мне непременно надо приодеться, притом обязательно в одежду из его уникального сукна, – помогло только некоторое магическое вмешательство, так бы не отстал). Кроме всего прочего, я учился управлять своим восприятием – постоянно ловил какие-то обрывки мыслей, разные эмоции (причем плохие – типа страха и алчности – ловились намного лучше: профессия обязывает), пытался понять намерения и предугадать различные мелкие события типа исхода сделки или попытки облапошить очередного клиента. Неплохой полигон для испытаний и никакого лишнего внимания.

Хотя насчет «внимания» я поспешил. Когда уже собирался закругляться, я почувствовал на себе некоторый подозрительный интерес. Остановившись и прикрыв глаза, попытался, пользуясь новым умением, определить источник этого интереса. Источник находился сзади, и то ли моя остановка посреди прохода, то ли «исследование» заставили «источник» сдвинуться с места и пойти на сближение. По мере его приближения я сделал однозначный вывод: «исследования» мои тут ни при чем – меня банально собрались малость «пощипать», притом не в одиночку, а в небольшой компании. Я выдохнул, отклонился вбок, пропустив мимо летевший в меня полусгнивший помидор, который должен был заставить меня полуобернуться и таким образом заставить полы моего плаща распахнуться, давая обзор всем желающим, и ухватил уже стремящуюся к наиболее предполагаемому месту расположения моего кошелька детскую руку. Руку эту я сразу немного завернул, а заодно состроил жуткую гримасу номеру два, бежавшему с другой линии (на случай, если я обернусь в другую сторону). Номер два и три (бросавший снаряд) дали стрекача, а я полюбовался на свой улов.

– Ай, отпусти!

– Правда? А с чего бы это?

Мальчишка лет двенадцати, такой же, как и его «собратья по оружию». Светловолосый, веснушчатый, одетый в лохмотья базарный воришка. Нахальный и испуганный одновременно. Я развернул «злодея» так, чтобы его коленка не могла причинить мне известного беспокойства, и на всякий случай «просканировал» округу – вдруг его дружки намереваются отбить своего попавшего в беду товарища. Но операции по спасению, похоже, не планировалось.

– Я тебе ничего не сделал!

– Не сделал или не успел?

– Не сделал!

– Да неужели! – Я состроил самую удивленную рожу и проникновенно заглянул в глаза своему пленнику – а давай пройдемся во-о-он к тому большому стражнику на площади, – парень проследил мой взгляд и перепугался не на шутку. – Да-да, к тому самому, с плеткой за поясом!

На площади с видом сурового надзирателя стоял большой стражник. Его можно было бы назвать пожилым, если бы не цепкий взгляд слегка раскосых серых глаз. Седина волос и изрядное брюшко не могли создать впечатления неповоротливости или дряхлости – это был очень серьезный дядя. И тут он действительно следил за порядком, и если бы была необходимость – навел бы его незамедлительно. Признаюсь, я несколько раз издали уже внимательно изучал этого господина, как бы отдыхающего в теньке какой-то колонны в центре площади. С ним уважительно здоровались все прохожие, и он степенно кивал им в ответ. Изучал я его с мыслями вполне практическими: было бы очень неплохо подкатиться к нему с каким-нибудь пустяком и попробовать «взять», ну или хотя бы закинуть удочку. Но здраво рассудил, что лучше не нарываться, – эта рыбка мне пока явно не по зубам.

– Ой, господин, не надо, пожалуйста! Сержант Нойон сказал, что спустит с меня шкуру своей плеткой-семихвосткой, если еще раз поймает! – От былой наглости парнишки не осталось и следа – никакая угроза или кара в мире не напугала бы его больше!

– Так чего же ты шалишь?

– Ой, господин, пощадите, пожалуйста, я больше не буду, обещаю! Честно-пречестно!

– Обещаешь? Если обманешь – заберу тебя к себе! – Я вновь состроил зверскую гримасу.

– Да, господин, обещаю! – Парень явно увидел надежду на спасение и сейчас был готов на все на свете.

– Ну смотри у меня, – сказал я и отпустил этого «грабителя». Мальчишка дунул со всех ног подальше от меня и стража правопорядка. Я удовлетворенно хмыкнул и посмотрел на небо с невинным вопросом: «Ну и кто я после этого?» Ответа не дождался и только собрался пойти дальше, как вдруг понял, что появилось какое-то новое ощущение. Я опять остановился и попытался разобраться: похоже, между мной и юным вором установилась какая-то связь. Не такая, как с моими спутниками, а какого-то иного рода. Проанализировав наш разговор и инцидент в целом, я пришел к странному выводу – похоже, что в шутку истребованное обещание (ну не подзатыльник же ему в воспитательных целях было давать) и его обет, стоивший, как ему казалось, не больше чиха, связали нас вместе. Теперь, если парень нарушит свое слово (не думаю, что он продержится хотя бы до заката), он все же попадет ко мне… Я вновь посмотрел на небо и извинился за нераспознанный сразу ответ, принял к сведению, а затем побрел в гостиницу – пора было ехать дальше.

До заката парень не продержался. Уже где-то после полудня, когда мы только выехали за ворота, мне пришел «сигнал» – парень мой. «Постарайся не вляпаться в передрягу», – мысленно пожелал я ему, и мы поехали дальше.

16

Через пару дней мы наконец добрались до столицы. Отпраздновать это событие не хотелось, а желалось просто нормально помыться и отдохнуть. Стражу у ворот прошли без проблем (кто такие – путники – что везем – ничего – плати пошлину и проходи). А вот теперь встал вопрос: дальше куда? Никто из моих спутников в столице не бывал, что здесь и как, не знает, ну и так далее. Нужно обзавестись временным жилищем, и не просто комнатой, а желательно найти целый дом, который станет и нашим укрытием, и лабораторией, и складом… В общем, трудно Властелину без темной башни, но губу раскатывать будем постепенно. Синдар достаточно большой город – не думаю, что найти дом станет проблемой. Финансы нам позволяют снять дом сразу и на достаточно большой срок, тут скорее важно выбрать место получше. Город можно разделить на несколько частей: центральная – сам дворец, дворцовая площадь – и район дорогих домов – жилье знати, придворных и военных. Не подходит – не сможем аккуратно вписаться, трудно поддерживать маскировку, много стражи, ну и так далее… Большой порт и прилегающие к ним трущобы – тоже не стоит. А вот большой район купцов и лавок следует изучить.

Вообще все эти вопросы я продумывал по ходу нашего пути – просто на месте было удобнее ориентироваться. Я рассчитывал приобрести (со временем) дом, желательно трехэтажный, с большим подвалом, в торговом районе. Открыть на первом этаже что-то типа магазинчика зелий (пусть Салкам любимым делом занимается). Для меня это было хорошее прикрытие – по легенде мы все одна семья: я – племянник Салкама, как и Айрин. Мало ли какие ингредиенты нужны для зельеварения, так что собирать можно все, что угодно. Это же основание для приобретения и установки любого нужного нам оборудования (скажем, понадобились нам концентрированные слезы девственницы), ну и так далее. Легальное предприятие – это способ и легализовать доходы (я собирался познакомиться с криминальным миром несколько позже), и пристроить к делу всех остальных (фактически на этом этапе мне их помощь уже не нужна, но пусть будут под рукой и без дела не слоняются).

Мы сняли комнату в гостинице, оставили там вещи (и Фалиба, чтобы за ними присматривал) и отправились на поиски. Гуляли мы долго и безрезультатно, если считать результатом нахождение жилплощади. Но мы кроме этого знакомились с городом, а заодно я присматривался к разнообразным ювелирным и оружейным мастерским. Начать свою активную столичную жизнь я собирался именно с реализации части осколков кристалла (если они все же хоть чего-то стоят). Наметив пару мест для посещения, мы вернулись в гостиницу, с тем чтобы назавтра начать все сначала.

Следующий день принес нам удачу – мы относительно быстро нашли нужный нам дом. Достаточно большое трехэтажное здание на пересечении трех улиц, образовывавших небольшую площадь. В доме был занят один этаж. Я довольно легко убедил жильцов в желании сменить место жительства (некоторая сумма наличности была очень кстати). Они же свели нас и с владельцем дома. Я договорился о долгосрочной аренде с возможным последующим выкупом (дом был в плачевном состоянии, поэтому владелец был очень рад от него избавиться – он даже сдать его целиком никогда не мог) и предупредил о своих намерениях заняться там алхимией и торговлей. Это было сделано еще и затем, чтобы ненавязчиво осведомиться о правилах регистрации в городе, бюрократии, документообороте и прочей дребедени, которую совершенно необходимо знать, если не хочешь выделяться.

Оформление бумаг, получение разрешения и лицензии на торговлю заняли чертову уйму времени и сил, а также некоторую сумму взяток. Мне было интересно пройти этот путь без применения моих способностей, чтобы понять, с чем приходится сталкиваться обычным горожанам и приезжим типа нас. Под конец я проклял (в переносном смысле, хотя до прямого было ну совсем чуть-чуть) всех городских бюрократов и мздоимцев, пообещав себе навестить их со временем уже в своей «официальной должности». Я всегда считал, что порядок необходим для любого дела, но бюрократия – вот имя настоящего вселенского зла, куда уж мне…

Переезд отнял последние силы и съел все наши финансы. Нам так и не хватило средств на обустройство лаборатории и на открытие магазина. Пора было прогуляться! Как-то ближе к вечеру я оставил всех дома (хорошо-то как, когда есть дом) и пошел по направлению к порту и трущобам. Для накопившегося зла срочно требовалась разрядка. Я собирался самым натуральным образом нарваться на неприятности и спустить пар! К тому же надо было продолжить знакомство с городом – не такой уж я любитель пеших прогулок, но досконально знать основное место проведения всех активных действий в будущем просто необходимо. Меня интересовало все подряд: кабаки, лавки, площади, улицы, тупики и закоулки – словом, все! И вновь я смотрел и изучал людей, их нравы, привычки, лексикон – ох как в порту виртуозно бранятся, не передать! Дело даже не в употребляемых словах – их набор достаточно стандартен, – а в их совершенно невозможной комбинации.

Меня особенно проняло обещание одного боцмана… Э-э-э… Как бы это так помягче выразиться… Намотать кишки провинившегося матроса на ржавый корабельный якорь, который для этой цели будет введен противоестественным способом в оного матроса, провернут там некоторое количество раз, а затем извлечен обратно, с тем чтобы вышеупомянутый матрос – нежеланный результат мезальянса альбатроса и каракатицы, вскормленный навозными жуками, а воспитанный вообще непонятно кем, – оказался подвешен за собственные кишки вниз головой на якоре и в таком виде помещен на борт корабля в назидание остальным лоботрясам. Цветистые эпитеты, указывающие на крайне необычную и непостоянную сексуальную ориентацию (куда уж там некро-, зоо– и прочая – такая ерунда бывалых морских волков не трогает, а вот гигантские ядовитые морские медузы – это уже серьезнее), добавьте по вкусу.

Назвать эту прогулку приятной рискнул бы только совсем законченный мазохист. В одной книге я вычитал, что широкополые шляпы городские жители носили для защиты от выливаемых с верхних этажей помоев и отходов жизнедеятельности. Наиболее просвещенные монархи вводили законы, обязывающие, перед тем как выливать, пардон, ночной горшок на улицу, смотреть, куда льешь, и громко оповещать о своих намерениях. Так хорошо известное нам по фильмам о мушкетерах приветствие, когда кавалер снимает перед дамой шляпу и виртуозным жестом прячет ее за спину, есть не более чем попытка скрыть состояние оной шляпы, которой после пары-тройки «попаданий» не помогут уже никакие перья. Учитывая, какой «аромат» стоял здесь (помои и отходы всего города, стекающие естественным путем из более престижных районов, сложите с запахом огромного количества сырой и тухлой рыбы и отходов большого количества ее переработки и умножьте на вечер очень жаркого дня конца лета… да, похоже, недалеко еще были кварталы мясников и кожевников), странно, что местные жители еще не изобрели костюм полной химической защиты. Нет, я мыслями понимал, что человек ко всему привыкает и обоняние отключается, но мой нос категорически возражал против такого издевательства и обещал написать на меня жалобу и отправить в соответствующие инстанции.

За время моей прогулки я очень хорошо спустил пар – меня трижды пытались прирезать и ограбить (с летальным исходом для грабителей, разумеется), и я дважды поучаствовал в хороших кабацких драках (тоже с серьезной поножовщиной). Так что домой вернулся под утро, усталый и расслабленный. Мне также удалось немного поправить наше материальное положение игрой в кости (правда, вторая драка вышла как раз из-за того, что проигравшие отказались платить и решили, что дешевле меня прирезать). Но это был так, побочный эффект моих похождений.

Но главное, что во время этой прогулки я стал по-настоящему благодарен Голосу. Не знаю, входило ли это в его планы, но он подарил мне настоящую свободу – совершенно особое, щемящее, пугающе пустое ощущение покоя внутри. Когда тебя ничто не связывает, ни к чему не обязывает, когда только ты сам решаешь, что тебе делать и куда идти. И только ты сам столкнешься лицом к лицу с тем, что выберешь. Нет никаких обстоятельств, никаких дядь-теть-начальства-расписания-знакомых-приятелей. Ничего лишнего. Тебе решать, что важно, а что шелуха. Тебе с этим жить.

17

Пора было уже заняться и осколками. И не только. Примеченный во время моих скитаний ювелир вызывал очень много вопросов. У него была слишком большая лавка для этой части города, слишком ценные вещи лежали на витринах внутри, слишком мало охраны для подобного заведения и слишком много разнообразных посетителей слишком разных мастей. Просканировав его поближе, я утвердился в сделанном прежде выводе: я случайно нащупал одного из заправил местного криминала. Не знаю, насколько большого, но не мелкого – это точно. Поэтому, заходя к нему в гости на «консультацию», я распланировал множество вариантов развития дальнейших событий. Но для начала всем своим видом дал понять, что желаю посекретничать. Мой намек был понят правильно, и сомнительному посетителю, что-то тихо рассказывающему хозяину, было кивком указано на дверь. Посетитель с поклоном испарился, а я подошел поближе к стойке и чрезвычайно аккуратно выложил на бархатную подушечку несколько осколков. Вообще-то они все были мелки и по виду напоминали то, что остается от разбитого закаленного стекла: небольшие «кубики» с достаточно тупыми гранями. Вот только этот осколочек невозможно было повредить с помощью хорошей кувалды (сам долбал минут пять), да и никакие другие придуманные нами способы идентификации и разрушения не помогли – мы уже провели с ними все возможные опыты, которые позволяла наша мини-лаборатория.

– Не поможет ли уважаемый мастер правильно идентифицировать данный минерал и назвать его приблизительную стоимость?

Я постарался говорить достаточно вкрадчиво, но в то же время спокойно. Впрочем, на мои ухищрения внимания особо не обратили: ювелир – высокий худощавый лысеющий джентльмен с орлиным носом – нахмурился, взял щипчиками осколок, повертел его на свету то так, то эдак, посмотрел через свое увеличительное стекло и равнодушно уточнил:

– Вы уверены, что это камень?

– Минерал. Добыт в шахте в том виде, в котором он у вас. Устойчив к механическим, температурным и кислотно-щелочным воздействиям высокой интенсивности. – Мой лексикон был явно не самым популярным среди его посетителей. Он сощурился и на этот раз очень внимательно, даже придирчиво меня осмотрел:

– А вы сами кто будете?

– Владелец.

– Камней или шахты?

– Камней.

– И много их у вас? – В голосе ювелира проскользнули тщательно скрываемые нотки любопытства – он всем своим видом показывал, что камни ему неинтересны, а спрашивает он так, от скуки, но в его глазах появился тухлый огонек алчности, а у меня уже было выработано чутье на это качество.

– Это зависит от цены, которую вы мне назовете.

– А вы еще к кому-нибудь обращались?

– Нет, мне порекомендовали вас! – Вот тут я постарался подпустить в голос типичную провинциальную самоуверенность, хотя, сказать по правде, всегда был посредственным актером. Может, лучше не выпендриваться? Тем не менее ювелир моей репликой остался крайне удовлетворен.

– Замечательно. Могу сказать вам так: по другим ювелирам можете и не ходить – они вам вряд ли помогут и, скорее всего, отошлют вас обратно ко мне. Это не совсем обычный драгоценный камень, в классическом понимании этого слова. Вы, я вижу, человек весьма образованный и, конечно, поймете меня правильно (в камнях я не понимаю вообще ничего, а вот то, что дядя начинал врать безбожно, было очевидно), этот камень используется в чародейском искусстве. – Он сказал это так загадочно и проникновенно, что хотелось зааплодировать и пустить слезу. – Поэтому он не продается и не покупается ни в ювелирных магазинах, ни где-нибудь еще. И цену назвать на него я не могу, но, на ваше счастье, среди моих клиентов есть одна очень могущественная чародейка (ой, врет, ой, врет), которая наверняка очень заинтересуется вашими камнями и предложит отличную цену. Чародеи – они, знаете ли, в деньгах не нуждаются (ох, если бы). Давайте сделаем так – вы приносите все свои камни, а я организую вам встречу. Я сейчас же отправлю к ней гонца с письмом, а вы приходите, скажем, часам к восьми вот по этому адресу. – Ювелир написал на аккуратном кусочке пергамента адрес. – Уверен, вы не пожалеете!

– Простите, уважаемый, а как вас зовут? Мне же надо будет представиться и сказать, от кого я.

– Да, конечно, скажите привратнику, что вы от мастера Андреаса!

– Благодарю вас, мастер!

И мы церемонно раскланялись.

До восьми оставалась куча времени, и у меня было предостаточно возможностей все обдумать и подготовиться. Похоже, меня будут брать за жабры. Притом жестко! Я уточнил у проходящих мимо людей, где же искомая улица. Улица находилась в престижной части города, в одном из тихих кварталов – самое место для чародеек и резиденций криминала, но совершенно недоступная роскошь для нас, бедных Темных Властелинов! Я невольно улыбнулся, представив себе всю компанию известных мне Владык, дружно стоящих на паперти и клянчащих милостыню на разные темные дела:

– Пода-а-айте, люди добрые, на новую палочку волшебную…

– Помоги-и-ите, люди добрые, орки не уродились нынче, совсем без слуг остался…

– Люди добрые, подайте на техосмотр и починку системы дыхания…

М-да…

Была еще одна причина, по которой я откладывал до этого момента посещение «ювелира»: я занимался совершенствованием привязывающего заклятия – хотел быть уверен, что мои «слуги», вне зависимости от способа, по которому они таковыми стали, действительно не смогут мне навредить прямо или косвенно (ну это я уже загнул – защиты от старательного дурака еще не придумали), не смогут (а главное – не захотят) обмануть, утаить что-либо, да и вообще – будут тщательно печься о моем благополучии (в разумных пределах, разумеется). Обязательное условие «добровольного сотрудничества» осталось, но оно меня совершенно не смущало – есть много отмычек к темной душе человеческой (ой, что-то меня опасно заносить в поэзию стало). Полевые испытания заклятия я провел – на ком бы вы думали? Правильно: на канцелярских крысах городской бюрократической машины, выпившей много моей крови еще совсем недавно. Господа чинуши «сотрудничать», разумеется, не рвались – они привыкли на всех смотреть с высоты своих бумажных гор, но, когда я назвался сотрудником королевской ревизионной комиссии при казначействе (и слегка магически подправил какой-то клочок бумаги, чтобы он выглядел как свиток с гербовой печатью) и напомнил им о моих недавних страданиях и суммах взяток с указанием получателей, они стали такими готовыми, что хоть на стол подавай. Клятва верности в устах взяточника – забавная штука. При этом каждый считал, что еще легко отделался! Так что эксперименты были проведены, результатами я остался более чем доволен (мне даже вернули мои взятки и втихаря предложили еще – управление недвижимостью во все времена и в любом из миров от безденежья, прямо скажем, не страдает). Теперь пришло время заклеймить бычка покрупнее.

К назначенному времени я прибыл по указанному адресу. Начиналась довольно сильная гроза, так что немногочисленные прохожие стремительно разбегались по домам, хотя на этой улице и в час пик можно было никого не встретить – пожалуй, это одно из самых тихих и безлюдных мест столицы. Тем лучше: я чувствовал, что тут сегодня будет жарковато. По дороге я вовсю экспериментировал со своим костюмом – после первой драки в кабаке пришлось наложить на одежду набор защитных заклинаний, так что теперь мог особо не бояться как колюще-режущего, так и ударно-дробящего оружия. Вообще поначалу я старался менять костюмы для своих ежевечерних «выходов в свет» – так и привлечь внимание потенциального грабителя проще, и показания свидетелей не наведут на мысль о серийной работе. Но со временем я освоил еще и ряд маскирующих заклятий, так что мог одновременно создать образ подвыпившего и заблудившегося купчины, и при этом, произойди разборка даже посреди толпы, мало кто смог бы вспомнить, как я выглядел хотя бы приблизительно. По-моему, очень удобный набор заклинаний. В этот раз я добавил к нему чисто бытовых удобств – не хотел промокнуть и замерзнуть. Не то чтобы это представляло для меня какую-то опасность, но согласитесь, комфорт и уют моей «темной мантии» тоже не помешает.

Указанный дом представлял собой запущенный особняк в конце тихого тупикового переулка – лучше не придумаешь. На крыльце меня поджидало особо пикантное зрелище: представьте себе гориллу, напялившую на себя ливрею явно не соответствующего размера и тщательно старавшуюся следовать полученным от начальства инструкциям – сохранять на лице, по возможности, хотя бы условно приветливое выражение. Получалось, прямо скажем, не очень. Его ухмылка балансировала на грани между глумливой и презрительной. Да уж, что поделать: грозным я никогда не выглядел. Не старался выглядеть грозным и сейчас – мне это было уже ни к чему.

Понять намерения привратника было нетрудно – он должен был оглушить меня, как только я войду в дом. Сам дом я прощупал еще на подходе, и тут было шесть человек. Все довольно серьезные противники, если исходить из чисто физических возможностей, и у всех за плечами немало крови.

Ювелира среди них не было, но я без проблем нащупал бригадира – явно доверенного помощника «мастера Андреаса» и очень интересную личность саму по себе. По сравнению с ним все остальные обитатели особняка выглядели птенчиками. Что ж, тем лучше. Я решил особенно комедию не ломать, так что, подходя к «лакею», «приморозил» того взглядом (не слишком сложное заклинание, сковывающее любые движения) и тихо «упокоил» навеки при помощи своего зачарованного кинжала. Его тело, без заморочек, я оставил на месте – ну плохо стало человеку, все равно под таким дождем и на таком расстоянии от дороги его никто не увидит.

Через внушительный вестибюль я прошел в холл, где меня поджидали еще двое громил (при необходимости помочь доставить на место допроса) и осмотрелся. Местечко мне нравилось все больше и больше. Было видно, что тут особо не живут – скорее, место для тихих встреч или операций типа сегодняшней.

Роскошной отделкой дом не отличался, но я и не был любителем вычурности и показухи. Умиротворенная тишина не давила, а скорее рассказывала о днях своего былого величия, но и не с гордостью или вызовом, присущим бывшим фаворитам, а как полузабытую странную историю. Этот безмолвный шепот было приятно послушать, но пока что я был еще занят.

Привратники удивились, не увидев за мной первого, и подошли посмотреть, в чем дело. Этого было достаточно – не люблю лишних движений. Минус три. Все тихо и спокойно. Остальные трое поджидают внизу. Интересно будет взглянуть на подвалы этого дома. Кажется, не все замки Средневековья могут такими похвастаться. Как ни смешно, у меня могла бы возникнуть серьезная проблема найти вход в эти самые подвалы. К счастью, дом особенно не убирали, так что я просто прошел по следам в пыли до одного из небольших гобеленов. Вход был замаскирован мастерски – никогда бы ни подумал, что тут можно что-то спрятать, – отнюдь не в массивной сплошной каменной стене, а с внешней стороны небольшого углового пролета лестницы на второй этаж. Притом даже не спрятанным под лестницей – наоборот, выходящим в небольшой закуток, в котором были симпатично расставлены вазоны с древовидными папоротниками.

Получив двойное удовольствие от созерцания этой картины (всегда восхищался мастерством в любом его проявлении, а тут прямо произведение декоративно-маскировочного искусства), я решил вниз пока не соваться – они ведь выйдут рано или поздно, чтобы посмотреть, почему так тихо. А в этом месте так удобно напасть на противника сверху – прямо с небольшой площадки пролета. Она, конечно, тоже была заставлена вазонами – вообще весь дом напоминал уснувшую оранжерею. Но у меня было время, чтобы аккуратно и без шума занять позицию. Я не торопясь поднялся на пролет и аккуратно осмотрел предполагаемое место для прыжка. Старался не зря – не одному мне это место показалось подходящим для засады. Во-первых, среди вазонов меня поджидало сразу две ловушки (растяжка с самострелом и капкан), а во-вторых, деревянные перила, что казались таким удобным местом для ожидания, были аккуратно подпилены в нескольких местах с наружной стороны. Мысленно сняв шляпу перед неведомым автором (тут эстетика всей композиции также не была нарушена – даже капкан вписывался в нее как экзотическое растение), я магически укрепил перила (чтобы временно выдержали мой вес) и стал ждать.

Ждать пришлось около часа, но я с удовольствием провел это время – с высоты пролета зеленый закуток выглядел просто превосходно, и я к тому же получил возможность послушать безмолвный шепот этого дома. Мы явно пришлись друг другу по вкусу. Беспокойство внизу нарастало, и наконец бригадир отправил двух своих помощников выяснить, в чем дело. Они вышли из потайного хода, выглядевшего как старая резная панель, и я аккуратно спрыгнул прямо им за спины. Все было кончено очень быстро и тихо, и мне даже удалось не повредить зеленую композицию. Когда я спустился в подвал и вошел в комнату для допросов, главарь моментально понял, что дело его совсем плохо: если всю его матерую бригаду, готовую на захват, положили без единого писка, то ему одному уж точно ничто не светит. Эта грустная мысль мигом отразилась на его страшноватом лице – дядя был весьма сообразительным и достаточно опытным, чтобы не выпендриваться.

– Будем сотрудничать по-хорошему, – я спокойно посмотрел в глаза бригадиру, – или по-плохому? – Опустил взгляд на приготовленную для меня дыбу и стоящий рядом столик, полный всевозможных инструментов. Он еще раз быстро проанализировал сложившуюся ситуацию – с одной стороны, выглядел я, как ни крути, несолидно, особенно по сравнению с ним – почти двухметровым и атлетически сложенным и очень опытным бойцом. А с другой, – как раз благодаря своему немалому опыту дядя знал, что не все в этом мире решается мускулами, и его умолкнувшие соратники – отличное тому подтверждение.

– По-хорошему… Господин.

Вот так я приобрел еще одного, надо сказать, очень ценного помощника. Мы очень долго и плодотворно побеседовали. Звали бригадира Шрам (как оригинально), он являлся правой рукой одного из главарей криминального синдиката столицы – моего доброго знакомого мастера Андреаса. Его заданием было выпотрошить меня насчет источника камней. Относительно стоимости самих камней Шрам тоже не был в курсе – его задачей было выжать меня насквозь и спрятать концы в воду. Когда я сделал замечание насчет «грубой» зачистки концов – ведь адрес мне указали заранее, я бы обязательно рассказал кому-нибудь о том, куда я направляюсь, зачем светить точку? – меня «успокоили»:

– Мастером Андреасом давно куплены все представители правопорядка и предупреждены загодя.

Как только завтра кто-либо обратился бы к любому стражнику насчет моей пропажи, его бы обязательно препроводили в одно из отделений стражи, откуда этот самый «кто-либо» уже не вышел бы, а всех оставшихся информированных людей (список которых дал бы и я, и мой потенциальный спаситель) пригласили бы в скорейшем времени для «дачи показаний». Так что концы были бы зачищены на «отлично». Задачей Шрама было именно взять меня и получить основную информацию – всей операцией командовал сам Мастер. Кроме этого, Шрам любезно ввел меня в курс относительно всей криминальной жизни столицы, которая бурлила не переставая. После длинной и интересной лекции я собрался уходить – зайти в гости к любезному Мастеру, ожидающему новостей от своего верного сотрудника. Место встречи Шрам описал мне во всех подробностях – одна из конспиративных квартир недалеко от крытого театра в центральной части города. Мастер пожелал обеспечить себе алиби на всякий случай, так что должен был выйти навстречу во время одного из перерывов в представлении, а так все время планировал быть на виду. Я попросил Шрама остаться в доме и разрядить остальные ловушки и средства сигнализации, попутно уточнив, что дом принадлежит самому Мастеру и используется именно так, как я и предполагал.

– Позвольте мне сопровождать вас, господин! В месте встречи наверняка поджидает достаточно охраны Мастера – меня они знают и не забеспокоятся, к тому же я достаточно опытный боец (это парень поскромничал – его подготовка была выше всяческих похвал).

Я призадумался – с одной стороны, он прав: у меня не было ни малейшей гарантии, что все пройдет так же гладко, как и в особняке. С другой стороны, я еще не был до конца уверен в преданности моего нового помощника, хотя чувствовал, что усовершенствованное заклинание работает отлично и Шрам действительно готов всем сердцем меня защищать от любой опасности и даже закрыть грудью, но «полевые испытания на верность в критических условиях» я еще не проводил – жалко ребят было, – а остаться с кучей противников один на один, да еще и с потенциальным противником экстра-класса за спиной было стремно. Но, похоже, надо было разобраться с этим раз и навсегда. Такие вопросы лучше решать сразу. Если уж Шрам останется мне верным даже при «взятии» своего бывшего босса (которому он служил действительно верой и правдой), то испытания можно считать успешными.

Шрам предупредил меня, что на квартире, скорее всего, будет Башня – второй доверенный помощник Мастера – левая рука, так сказать, – и было бы очень полезно «взять» и его тоже, потому что его очень уважают в криминальном мире столицы и его опыт и авторитет будут очень полезны. Получив подробное описание Башни (прозвище очень точно описывало суть), я скорректировал наши дальнейшие планы. Заодно по дороге зачаровал оружие Шрама (и убедился, что оно даже в зачарованном виде моего «плащика» не берет).

Дверь на конспиративную квартиру – на самом деле обычный дом в квартале от оперы – нам открыл сам Башня. Я «приморозил» его взглядом, и мы со Шрамом быстро прошли (точнее, протиснулись – Башня был чуть ниже Шрама, но еще шире в плечах, а его палицей небось корабли топить можно было) мимо него прямо внутрь дома. Кроме Башни в доме было еще три охранника босса. С ними разобраться пришлось быстро и резко. Без магии мне бы в одиночку ничего не светило против таких ребят. Но я все-таки не зря каждый день выбирался «на промысел» в неблагополучные районы города. За время моего пребывания в столице моя сила изрядно возросла – как физическая, так и магическая. Я не смог бы оглушить всех троих так же, как и Башню, и держать их «на поводке», но вот замутить им мозги, ослабив реакцию, скорость и точность, было мне вполне под силу. И все равно это были профи. Шрам взял на себя одного, я – двоих. Моя парочка подходила ко мне слаженно с боков – они понимали, что поодиночке шансов у них меньше. Я не стал ввязываться в «танцы на троих» и сильно магически толкнул одного из своих противников. Тот отлетел к стенке, а я остался один на один с охранником. Одного «парализовать» было несложно, поэтому миг – и противников у нас осталось двое, затем один, и наконец мы остались в доме втроем, если считать и «примороженного» Башню.

Мы усадили Башню в большое глубокое кресло (из которого так трудно резко встать) так, чтобы ему были видны рядком уложенные трупы охранников, но сам он не видел тех, кто стоит у него за спиной. Руки его привязали к подлокотникам кресла, достаточно массивным и надежным, чтобы даже такой здоровяк, как Башня, не смог сразу их сломать, а к его горлу на момент снятия «заморозки» был приставлен очень острый кинжал – достаточно безнадежная ситуация.

– Ты присоединяешься к ним или к нам? – Я в который раз подумал, что безразличие тона намного больше действует на собеседника, чем превосходство, шипение или злобный смех.

– К вам, – произнес он после непродолжительной паузы. – Кто вы и что мне необходимо сделать?

– Для начала тебе необходимо очень сильно захотеть мне служить, – с этими словами лезвие кинжала слегка надавило ему на горло, – и поклясться мне в верности.

– Поклясться в верности? – Башня был изрядно удивлен. В общем-то могу его понять – вряд ли можно всерьез доверять клятве, полученной таким образом, тем более от матерого головореза, да еще и на пороге капитального передела власти в криминальном мире. Он-то не знал о моих «методах работы с подчиненными».

– Ну клянусь отрезанной башкой моей бабушки, с такими ребятами, как вы, лучше не ссориться. – Произнесено это было искренне, и клеймо, ну или знак – называйте как хотите – отлично легло (я позаботился распознать искренность клятвы – в противном случае знак бы просто не лег).

– Достаточно. Добро пожаловать, Башня!

– Да, мой господин! – Вообще, к счастью, точность формулировки особого значения не играла. Важна была искренность и признание меня своим повелителем, а уж какое именно слово будет при этом использовано, не имело значения.

Башня был освобожден, они переглянулись со Шрамом и как бы заново раскланялись. Я чувствовал, что новое положение их абсолютно устраивает.

– Мастер придет один?

– Нет, господин, его сопровождает телохранитель под видом племянника.

– Хорошо. Когда они придут, Башня, проводи Мастера ко мне сюда в это же кресло, а ты, Шрам, займись телохранителем.

– Как прикажете.

Все прошло как по маслу, впрочем, на этой стадии оно по-другому уже и не могло пройти. Я сидел в глубоком кресле и слышал, как открылась дверь, как гости прошли в зал, как тихо осел на пол телохранитель, а на плечо Мастера легла тяжелая рука его бывшего доверенного помощника. Мастеру помогли пройти на негнущихся ногах к креслу, а его невезучий телохранитель занял свое место в строю своих коллег.

– Добрый вечер, мастер Андреас!

К сожалению, у Мастера отнялись не только ноги, но и речь. А я-то уж наделся услышать что-нибудь типа «для кого добрый, а для кого не очень». Мастер переводил взгляд с убитых телохранителей на обоих доверенных помощников и пытался понять – как же это он так лопухнулся и где недоглядел, чтобы оказаться в настолько проигрышной ситуации. Я спокойно ждал, пока он просчитает все варианты и сдастся. Ждать пришлось недолго.

– Чего вы хотите?

– Назовите мне хотя бы одну причину, по которой мне следует оставить вам жизнь.

– Я могу быть вам очень полезен! Я всех знаю, меня все знают, у меня куплены все городские власти – вам не придется все это делать заново. – Меня порадовало, что Мастер понимал, что людей, провернувших с ним такой гамбит, простыми угрозами о мести не впечатлишь.

– Вы готовы мне служить, мастер Андреас?

– Да, господин!

Дело было сделано!

– Да, кстати… Так что вы мне можете рассказать про мои камушки?

– Я сказал вам почти правду, господин, – я действительно много не знаю. Но когда-то встречал такие камни в украшениях, изготовленных магами… И они занимали там центральное место, будучи окруженными поистине бесценными произведениями ювелирного искусства… И подобные изделия я видел несколько раз – все они принадлежали разным мастерам, но неизменно подчеркивалось мистическое значение этих камней… А вот когда я пытался узнать их источник, то все будто бы воды в рот набирали! Вот почему я так насторожился, когда вы сказали про шахту. Не устоял перед искушением получить эксклюзивный доступ к месторождению, а уж на чародеев рассчитывал выйти в будущем.

– Ясно…

18

Следующие дни прошли достаточно напряженно – я брал под свой контроль весь криминальный мир столицы (кому сказать – не поверят, раньше я был таким законопослушным). Мастер Андреас (звали-то его по-другому, но меня этот его «псевдоним» устраивал) действительно знал всех более-менее влиятельных людей города. Он организовывал встречу, на которой я делал «предложение, от которого невозможно отказаться» (не зря же я вспоминал Дона Корлеоне во время своего заточения – вот и пригодилось). Переговоры проходили по-разному: чаще – с кровью, реже – без. Иногда ко мне присоединялись вообще добровольно – среди бригадиров давно ходили разговоры о том, что лучше создать единую организацию и не тратить столько сил на борьбу друг с другом. Проблемы, как всегда, начинались, когда дело доходило до реального передела власти. Особых сложностей не возникало – на верхушке криминала собираются, как правило, люди практичные и не склонные к геройству или сантиментам, понимающие силу и ценящие собственную жизнь. Так что через какое-то время я оказался тайным лидером всего криминального мира столицы. Почему тайным? Потому что меня меньше всего интересовало создание и возглавление какой бы то ни было суперорганизации.

– Господин, что мы должны делать дальше? – Разговор происходил вечером в каминном зале того самого тихого дома, в котором меня собирались пытать, – я сделал его своей резиденцией. Об этом знали только несколько человек, да и то все были клейменными мною людьми. Я сидел у камина и потягивал гранатовый сок (никогда не любил алкогольных напитков, какими бы шикарными они ни были, чем приводил в изумление всех своих знакомых). Кроме меня в зале были Салкам, мастер Андреас и Шрам. Мастер Андреас только закончил доклад, суть которого сводилась к тому, что все готовы идти дружно вперед и с песней во славу темных дел.

– Вы, наверно, будете очень удивлены, Мастер, но НИ-ЧЕ-ГО!

Воцарилась совершенно недоуменная пауза, Салкам даже чем-то поперхнулся.

– Простите, господин, я вас не понял…

– Если вы думали, что как только мы объединим весь криминал столицы, то отправимся завоевывать мир и ставить на колени высшую власть, то вы ошибались. Я не хочу, чтобы кто-либо, кроме посвященных, знал об объединении. Пусть все идет как шло раньше. Только можете меньше ссориться по пустякам и чуть больше наведите порядка, а так – НИ-ЧЕ-ГО, каждый продолжает заниматься своей сферой влияния и не высовывается. Воры – воруют. Убийцы – убивают. Если вдруг кому-то потребуется общая координация и руководство – пусть обращаются к вам: отныне вы старейшина синдиката. Для всех! Все посвященные уже проинструктированы. Я буду время от времени контактировать с кем надо и передавать текущие задания. Да, кстати про задания. Вы не подскажете, где можно найти… Мм… Толкового кузнеца?

Недоумение продолжало витать в воздухе. Только Салкам немного расслабился – он уже привык к моим мысленным кульбитам и потому не удивился, а вот Мастер и Шрам, еще не отошедшие от грандиозности моих планов, были вконец ошарашены переходом на другую тему.

– Какого кузнеца?

– Вдохновенного! – Я решил совсем добить моих собеседников. Судя по их лицам, мне это удалось – Шрам уже собирался бежать за доктором! – Короче, мне нужен очень хороший и толковый кузнец, разбирающийся в стали. Найдите мне такого, пожалуйста.

– Да, господин! – произнес Мастер. – У вас будут еще какие-нибудь пожелания?

– Пока нет. Откуда в столицу поступают качественное железо и уголь?

– Из разных мест… Часть привозится гужевым транспортом, часть – кораблями. Месторождений и того и другого хватает. Вас интересует что-то конкретное?

– Пока нет, но скоро заинтересует. Пожалуйста, найдите мне человека, который сможет дать полную консультацию по данным вопросам, и проверьте, чтобы никаких перебоев с поставками не намечалось. Скажу больше: в скором времени понадобится увеличить эти поставки.

– Как пожелаете!

Мастер Андреас удалился. Салкам тоже засобирался к своим зельям (они с сыновьями остались в том доме). Шрам уходить не хотел. С момента нашего знакомства и совместного похода «против всех» Шрам старался под любым предлогом оставаться рядом. Головой он понимал, что редко когда сможет мне помочь, но ему было очень приятно чувствовать себя моим телохранителем и помощником. Его общество было мне вполне по душе – несмотря на свою специфическую внешность (рост метр девяносто с гаком, мощнейший торс тяжелоатлета, бритая голова, глубоко посаженные ярко-голубые глаза, шрам через все лицо, общее выражение которого можно охарактеризовать знаком «не влезай – убьет»), он был весьма интересным собеседником. В целом его характер можно было бы назвать спокойно-рассудительным, вот только ни один рассудительный человек никогда не подойдет на расстояние выстрела к тем делам и вещам, которыми всю жизнь занимался этот своеобразный боец.

Большую часть жизни он воевал в качестве наемника. Сначала, еще мальчишкой, простым солдатом. Потом – капитаном небольшого отряда, но вскоре понял, что, каких бы подвигов на поле боя он ни совершал, пробиться в старшие офицеры ему не суждено: ни происхождения, ни связей. А вот поймать стрелу рано или поздно придется. И уже не столь важно – в лицо от противника или в спину от очередного завистника, конкурента или не желающего расплачиваться нанимателя. После чего перебрался в Синдарию – одну из немногих стран, против которой он не воевал по причине отсутствия войн в этом регионе, – и занялся криминалом. Тут он карьеру сделал очень быстро, но выше бригадира ему не светило. Став моим помощником, он очень явственно ощутил, что это его единственный шанс занять свое место в жизни. Не лучше или хуже, а именно свое.

– Слушай, Шрам, а какое оружие ты предпочитаешь?

– Ну смотря где, Босс! На поле – двуручный меч или алебарду, а в переулке лучше кинжалом или кастетом орудовать.

– Ясненько. Насколько я понял, ты отлично управляешься и тем и другим.

– Конечно, Босс, фиг бы я столько прожил, если б не умел этими железками вертеть, вот только вы-то покруче будете – я так не умею…

– А так и не надо. Поможешь мне в одном деле? – Я мог и не спрашивать: на лице Шрама отразилось столько энтузиазма, словно я приглашал его в поход по кабакам.

– Конечно, Босс, что надо делать?

– Ничего. Просто сиди и расслабься. Я попытаюсь тебя немного усыпить и познакомиться с твоими воспоминаниями и умениями. Постарайся не закрываться, но если станет неприятно – сразу скажи, и я прекращу.

– Хорошо, Босс, действуйте! – Его решительность меня немного смутила – вряд ли я сам спокойно отнесся бы к просьбе расслабиться, когда кто-либо будет пробовать копаться у меня в мозгах, притом заранее не зная, чем это может обернуться. Мне и так было весьма не по себе – я не хотел ему навредить. Но что-то подсказывало, что его готовность сотрудничать и расслабленность мне помогут и все обернется благополучно.

Так все и вышло. Я без труда усыпил своего помощника и проник сначала в его сновидение, а потом и в память. Если бы я просто хотел получить сведения, мне бы не понадобилось много времени – я мог листать его память почти как книгу с картинками. А вот перенять навыки оказалось намного сложнее. Если уж пользоваться аналогиями, то это было похоже на чтение со словарем инструкции на малознакомом языке – некоторые слова и предлоги (в данном случае движения и позы) были мне знакомы. Большая часть – нет, но я мог получить подробное их описание. А вот связать все вместе в изящную стройную композицию было очень сложно. Но тем не менее что-то у меня все же получилось. Когда я понял, что мой помощник стал уставать, я аккуратно прекратил процесс. Шрам благополучно дрыхнул в кресле. Я убедился, что с ним все было в порядке, и сам отправился спать. За окнами уже рассвело (неплохо посидели).

По дороге в спальню я предупредил дворецкого, что мой гость спит в каминном зале и будить его не следует, а вот большой обед будет весьма кстати. Хальдера – настоящего потомственного дворецкого – мне порекомендовал мастер Андреас. Он же подобрал остальную прислугу. Уже после обряда посвящения (не стану же я допускать к себе в дом неконтролируемого человека) я убедился, что для него верность своему хозяину – это такое же естественное дело, как необходимость делать вдохи и выдохи, нечто намного глубже понимания или размышления – что-то на уровне инстинкта. Хальдер упорно напоминал мне различные образы из английской литературы, эдакая помесь Бэримора и Дживса, только постарше. Я все время улыбался, глядя на него, ожидая услышать незабываемое: «Овсянка, сэ-э-эр!»

Я благополучно проспал до самого вечера. Проснувшись и спустившись вниз, обнаружил в гостиной что-то уплетающего Шрама.

– Как спалось? – Я устроился с другой стороны стола и поискал взглядом, что бы пожевать. Видимо почуяв мое пробуждение, Хальдер буквально материализовался рядом (впрочем, сделал он это очень солидно – мне самому еще учиться и учиться) с большим подносом, полным разной гастрономии. «Не овсянка, слава богу!» – подумал я и принялся за еду.

– Отлично, Босс! Снилось, что я учу вас обращению с оружием. У вас все хорошо получалось!

– Да? Было бы интересно проверить на практике. Мне тоже кажется, что я немало усвоил за эту ночь, но кажется – это одно, а вот что я могу на самом деле – другое.

Сначала я собирался устроить тренировку сразу после еды, но, во-первых, после такого плотного завтрака (ну или ужина) тренироваться не стоило, а во-вторых, тренироваться было нечем. У меня был мой кинжал (я его пока так и не сменил на другое оружие), и все. У Шрама имелись хороший палаш и кинжал. Мы, конечно, могли потренироваться и в ножевом бою, но мне казалось, что усвоенный мною материал относился больше к длинному оружию. Вообще-то при моем среднем росте и несерьезной комплекции брать двуручный меч противопоказано из соображений безопасности, но я, с одной стороны, уже был значительно сильнее физически, чем аналогично сложенный человек, а с другой – мне было очень любопытно. Выслушав проблему, Шрам отправился за оружием, а мне пока было о чем подумать – как ни странно, тоже об оружии. Достаточно четкое «ограничение на технологию», о котором меня в самом начале предупредил Голос, не давало мне, скажем, смешать порох или сконструировать лазер (даже если бы я знал, где взять ксеноновую лампу и рубиновый стержень с десятипроцентным содержанием хрома… Про неодимовое стекло или углеводородные варианты даже мечтать не приходится). У меня не получалось нарисовать схему двигателя внутреннего сгорания или построить модель самолета с правильной аэродинамикой крыла – все мои начинания буквально рассыпались в прах, а собеседники воспринимали четкие инструкции как беспорядочный набор звуков. Тем не менее из курса истории Салкама я помнил, что обойти этот запрет хотя бы отчасти возможно. Более того, запрет не мешает успешному применению полученных агрегатов на практике (хотя это и не гарантирует долгой жизни).

Я уже отказался от сложных технических тем – Голос был прав: я не слишком силен в инженерии. Но вот кое-что я сделать хотел, а именно – организовать производство качественной оружейной стали. Я в общих чертах представлял себе основные процессы рафинации, сварки и дифференцированной закалки, но не взялся бы объяснить это у школьной доски. Я также знал, чем отличается клинок из дамаска от композитного клинка японских мечей. Вопрос был в том, что из этого было проще «донести» до местных мастеров. Так и не решив вопроса, что лучше, я переключился на вопрос «как». Не устно, не письменно. Идеи будут? Идея была. Бредовая, не спорю, но авось сработает. Если не сработает – буду думать дальше.

Вернулся Шрам с кучей оружия. Не знаю, какой арсенал он обобрал, но как-то ухитрился приволочь два клеймора, несколько одноручных мечей – я их определил как спату и палаш, – и даже глефу[3].

– Ты где все это набрал, металлист?

– Дома взял! У меня этого добра много – ностальгия!

– Ясно все с тобой! Какой ты чувствительный, однако! Слушай, пока не забыл: найди мне завтра утром двух красивых девушек!

– Так!

– Не так! У одной из них должны быть совершенно роскошные волосы – это главное. Вторая должна уметь эти волосы отлично заплетать!

Судя по выражению лица Шрама, он не отказался от первоначальной мысли об ожидаемом использовании девушек, а дальнейшие инструкции счел моими предпочтениями – кому что нравится.

– Девушки должны быть полностью готовы к небольшому представлению и ждать меня недалеко от той кузницы, которую порекомендует мастер Андреас. Приставь к ним ненавязчивую охрану – я хочу быть уверен, что никакая жаждущая познакомиться сволочь не спутает мои планы.

Шрам начал понимать, что это начало очередной непонятной ему операции, и погрустнел.

Тем не менее мы отлично потренировались – оказалось, я действительно освоил ряд приемов работы с глефой и двуручным мечом. Без магии против такого противника, как Шрам, мне, конечно, ничего не светило, а вот против обычного воина я мог смело выходить даже с таким нетипичным оружием. Кроме того, я явно перенял часть его уверток и ухваток – этот здоровяк был невероятно подвижен, что при его комплекции почти невозможно. Подозреваю, что эта кажущаяся неповоротливость стала причиной смерти очень многих его противников.

Назавтра мы отправились в ремесленный район. По дороге я дал указания девушкам и их сопровождению – тем предстояло еще договориться насчет нескольких деталей операции и подготовить площадку. После этого я постучался в дверь указанной мне кузнечной мастерской.

Открыли мне почти сразу. На пороге стоял дородный седой кузнец и недобро на меня щурился.

– Прошу прощения за беспокойство, мне нужен мастер Тобиас.

– Это я. Что вам от меня нужно? – Это было выпалено с таким агрессивным напором, словно я пришел выгонять его из дома. Интересно, чего это он так переполошился?

– Вы всегда работаете с подобной страстью или заказ непокорный попался? – Мне все-таки немного удалось сбить его с толку. В противном случае он бы уже набросился на меня с кулаками.

– Да чего вы все от меня хотите? Вчера вваливается вся местная шайка разбойников, и старший говорит, что завтра бугор зайдет перетереть и чтобы я был паинькой. Сейчас вы еще пришли, будто мне первого мало, я повторяю и им, и вам и повторю этому бугру: я не собираюсь ни под кого подстраиваться ни сегодня, ни завтра, никогда. Я работаю так, как я считаю нужным, и вы мне не указ! А если попытаетесь угрожать, то я вам покажу, на что еще кузнечный молот годится! – Дядя бушевал, как вулкан. Учитывая его профессию, это сравнение показалось мне особенно удачным.

– Успокойтесь, мне порекомендовали вас как лучшего специалиста по стали, и я хотел у вас проконсультироваться…

Дядя немного успокоился. К тому же ему явно польстило, что его считают лучшим.

– Да! Я лучший! И поэтому мне постоянно докучают эти проклятые рэкетиры и хотят, чтобы я работал под ними. Уже дважды из-за них кузница горела, но я говорил и буду говорить… – Дядя явно пошел на новый виток извержения.

– Вы поможете мне?

Кузнец снова неодобрительно прищурился:

– Вообще-то я занят, молодой человек. Если вам нужна просто консультация, приходите попозже.

– Во-первых, я готов хорошо заплатить за консультацию. Кроме того, если меня удовлетворят полученные сведения (на этом месте кузнец побагровел и выпучился так, что я собрался отпрыгивать в сторону), то сделаю несколько очень больших и дорогих заказов. А что касается бугра и рэкетиров, то не беспокойтесь – речь шла именно обо мне, но господа разбойники несколько неточно выразились: я, скорее, иностранный купец, а не бугор. И меня интересуют различные изделия из стали самого высокого качества.

Теперь дядя насупился и смотрел на меня не только неодобрительно, но и настороженно.

– А откуда вы?

– Издалека. И я не знаю, на каком уровне качества производятся ваши изделия…

Договорить мне не дали. Я планировал ввернуть еще несколько сомнительно-высокопарных фразочек относительно качества, но чаша терпения господина кузнеца разлетелась вдребезги!

– Уровне?! Качества?! Да я вам покажу, что такое качество! Да ни одна иностранная задница мне еще про уровни не втирала!

И меня буквально сграбастали в охапку и потащили внутрь. Хотелось заорать «банзай!».

19

М-да… Ну что, малоуважаемый Темный Властелин… Получили вы щелчок по носу? Получи-и-или! Ибо нечего выпендриваться и считать себя самым умным и образованным, а всех вокруг – неумехами. Ведь если б то же самое произошло в бою, то лежали б вы уже где-нибудь в ямке, и изумленное выражение лица не помогло бы сшить распоротое брюхо. Стыдно? Сты-ы-ыдно! Ибо понимал уважаемый Тобиас Вулканович в стали намно-о-ого побольше вашего, и не вам его учить!

Оказалось, что кузнецу прекрасно известна технология рафинации, сварной проковки и ступенчатой закалки. И еще много такого, чего я не знал. Когда я под конец изумленно спросил: «Так что же вы не делаете хорошую сталь?» – кузнец стыдливо насупился и сказал: «Дорого». По-настоящему высококачественная сталь – дорогое удовольствие, а конкуренция жесткая. Мало кто станет покупать меч в десять раз дороже, чем в соседней лавке, хотя он и намного лучше. Не так много специалистов, чтоб прочувствовать разницу. Еще меньше специалистов, у которых есть столько денег. И уж совсем мало тех, кому действительно такой меч необходим. А делается такой меч долго. Вот и приходится искать какой-то компромисс.

Все это Вулкан (буду называть его так – прилипло, хоть убейте) рассказал мне, пока мы медленно брели вдоль по улице по направлению к пивной – после продолжительной и темпераментной лекции про перековку я предложил ему пройти и промочить горло, а заодно обсудить предстоящую работу. А предстояло ему много – начать массовое производство разнообразных изделий из высококачественной стали.

– Вам не надо будет опасаться за цену – вам будут платить столько, сколько вы скажете, и брать на корню все, что произведете. Вам не нужно будет опасаться конкуренции – наоборот, в скором времени к вам будут проситься все ваши «коллеги» (я специально подчеркнул это слово так, чтобы Вулкану стала понятна его превосходящая роль в намечаемом процессе и право самому определять профпригодность коллег). Вам не нужно опасаться рэкетиров – они будут с вас пылинки сдувать и преданно заглядывать в глаза. Вам не нужно будет беспокоиться насчет сырья – у вас будет столько сырья, сколько вы затребуете, и того качества, которое вам понадобится. Ваша работа, если вы согласитесь, – наладить именно массовое производство и постоянно поддерживать высокое качество продукции.

– Это как-то слишком похоже на сказку! И что для этого нужно?

– Согласиться на меня работать. Все остальное я организую так быстро, что вы и пикнуть не успеете.

– Не люблю пищать… – Сказано это уже было несколько отстраненно – его внимание переключилось на что-то еще.

– Вы согласны служить мне?

– Да, господин! – сказал кузнец, усаживаясь на удобно подставленный стул на открытой веранде трактира. Напротив, через дорогу, на крыльце дома удобно расположились две девушки. Одна из них заплетала другой волосы. Кузнец сидел так, что ему был хорошо виден весь процесс.

Девушка переплетала волосы своей подруги, чередуя разные ленты и цветные шнуры, получая в итоге тугой жгут.

Заранее подготовленный пучок проволоки с разным содержанием углерода скручивался и проковывался. Комбинируя железо и высокоуглеродистую сталь, получали материал, который дополнял недостатки обеих исходных сталей. Так возникало чередование слоев металла с очень высоким и очень низким содержанием углерода. Первые при закалке приобретали большую твердость, а вторые, напротив, не закаливались вовсе и служили амортизирующей подложкой. Мягкие железные слои не давали металлу быть слишком хрупким, а высокоуглеродистые слои придавали нужную упругость и остроту. Диффузия углерода также усредняла в какой-то мере его распределение в заготовке.

И все-таки я позабочусь, чтобы вам, уважаемый Вулкан, сегодня приснилась эта завораживающая картина – красивые девушки, тугой жгут переплетенных волос, шнуров и лент, постепенно превращающийся в то, что вы любите больше всего на свете, – высококачественную сталь.

20

Вечер того же дня. Каминный зал, та же компания.

– Вы нашли человека, который может отвечать за поставки сырья, мастер Андреас?

– Да, господин!

– Хорошо, завтра приведу его к присяге – и за дело. Кто отвечает за рэкет в этом районе?

– Господин Занзак.

– Хорошо. Передайте ему, чтобы отныне сдувал все пылинки с мастера Тобиаса. Пусть наведет порядок в районе. Там скоро произойдут большие изменения.

– Какого плана, господин?

– Скажем так… мастер Тобиас немного спутал мне карты. Я изначально планировал, что ему понадобится больше времени на освоение новых технологий, но это не так. Похоже, он уже готов приступить к работе. А вот я не готов. Поэтому даю такую вводную – скоро будет создана, назовем ее так, «королевская кузнечная гильдия», к которой будут постепенно присоединяться все более-менее серьезные кузницы. Мастер Тобиас возглавит ее. Гильдия получит королевский заказ на производство высококачественного оружия для своей гвардии, а в последующем армии и стражи. Дополнительно к этому заказу мастер Тобиас получит… Ряд привилегий… Основное условие вступления в гильдию – возможность производства высококачественной продукции. Все остальное – площади, деньги, сырье, инструменты – будет предоставлять гильдия. А также ряд привилегий своим членам. Скоро работать кузнецом гильдии станет очень выгодно и престижно. Кроме заказа на оружие будет размещен еще один королевский заказ – заказ на производство большого количества хозяйственного инвентаря – кос, пил, топоров, ножей – королевский подарок своему народу. Новые короли любят делать широкие жесты.

– Новые короли, Владыка? – хором спросили мои помощники.

– Да, господа. Новые. Я же сказал, что не готов. Но эту последовательность действий можно и поменять, главное – тихо. Пусть мастер Тобиас разворачивается, но чтобы это не привлекало особенного внимания. Я продолжу. После перевооружения армии – кстати, старое оружие надо пустить на сырье – оно не должно попасть на рынок. Никаких фокусов с интендантством и разворовыванием складов! Мастер Андреас, вы за это отвечаете головой. Ни один клинок не должен пройти мимо плавильни.

– Да, господин.

– После перевооружения армии гильдия продолжит производство оружия и инвентаря – на продажу, только по исключительно бросовым ценам… Относительно качества, разумеется. Назовем это завоеванием рынка. Кроме совершенно бросовой цены и исключительно высокого качества каждое изделие гильдии будет маркироваться особым образом – эдакий «знак качества» – обязательный атрибут и символ гильдии.

– Символ?

– Да, Салкам. Ты все правильно понял. Это будет мой знак – модифицированное заклинание, передающее мне часть силы убитого. Не суть важно, воина или срезанного колоса. Мне пригодится и то, и это. Наша с тобой задача – модифицировать и дополнить заклинание так, чтобы кровь жертвы восполняла силу заклинания без нашего участия. Скажи, как по-твоему, много есть в мире чародеев, способных распознать такое заклинание?

– Не знаю, Владыка. Думаю, что немного. В любом случае это можно было бы проверить на придворном чародее – прославленный Манапах Черный Гром по праву считается одним из самых сильных чародеев мира. Если не сможет он, то не смогут и другие.

– Черный Гром, да? Грозный дядя. И очень скромный, как я погляжу. Мастер Андреас, вы что-нибудь знаете о нем?

– Очень мало. Крайне нелюдимая и необщительная личность. Очень старый. Он является придворным чародеем уже больше восьмидесяти лет, и поговаривают, что именно он неоднократно удерживал страну от распада. Но что он представляет собой в магическом плане, я вам сказать не могу. И думаю, никто реально не сможет – разве что кроме придворных чародеев других королевств, с которыми он иногда общается. Но и на них у меня выхода нет – они мне не по зубам.

Ясно. Подозреваю, что мне рановато соваться к господину придворному чародею. Пока. А вот с другой аристократией надо будет скоро познакомиться.

– Так, господа, наши дальнейшие действия: мы с Салкамом делаем знак. Пусть мастер Тобиас начнет производство ножей, применяемых для забоя скота. Когда они будут готовы и должным образом промаркированы… Возможно, знак следует наносить еще во время производства. Это надо выяснить и отработать технологию нанесения и закрепления. Это самое важное сейчас. Так вот, когда ножи будут готовы, я хочу, чтобы их подарили всем, кто занимается заготовкой мяса. Можно в обмен на старые. Не думаю, что господин Черный Гром ходит по животноводческим фермам на окраинах города и мясным лавкам. Так что процесс пойдет, и мы сможем все проверить.

Ну а затем мне следует нанести визиты вежливости и «засвидетельствовать свое почтение»… Ох, много же их будет, мама дорогая. Но этого тоже лучше не откладывать.

21

Конструирование знака и его нанесение прошли успешно. Знак действительно следовало наносить еще во время ковки. Притом не просто наносить, а окроплять кровью. Поскольку мое личное присутствие во время производства всех изделий было невозможно, мы вновь принялись за модификацию знака. В конечном итоге мы добились, чего хотели, и даже больше – присутствия заклинателя при производстве не требовалось. Сам знак мог быть нанесен кем угодно (кузнецом, разумеется, – это был не рисунок, а гравировка). После нанесения знак следовало активировать – напоить специальным «коктейлем», основным ингредиентом которого была кровь. Эксперименты показали, что кровь крупных животных – свиней, коров – для этого вполне годится. «Коктейль» мог быть приготовлен заранее и в любых количествах – для этого как раз сгодится лаборатория Салкама. Знак работал отменно – часть силы убитого моментально перетекала в меня. А кровь подзаряжала знак. Кроме всего прочего, мы сделали так, чтобы знак немного светился, когда на него попадает кровь, – с одной стороны, это гарантировало подлинность его, а с другой – защищала нас от нежелательного внимания. Распознать в знаке магию мог и менее сведущий специалист. А так – качество, гарантированное короной и магически засвидетельствованное (при самом благоприятном развитии событий я рассчитывал «повесить» это все на Черного Грома, сам оставаясь в тени).

Все это было краеугольным камнем моего плана, который я придумал еще в заточении. Я не собираюсь вести захватнических кровопролитных войн. Зачем? Мне не нужна территория. Мне безразлично, кем будет убитый солдат. Сила срезанного колоса ничтожно мала, но сколько таких колосьев на поле? А сколько полей в стране? А кто сказал, что я собираюсь ограничиваться одной страной? А сколько сил в одном дереве, и сколько деревьев рубится каждый день? Господа, воюйте себе на здоровье (мрачноватый каламбурчик) между собой. Живите, умирайте, ведите хозяйство, растите, грабьте, убивайте – вот только все без меня: я совершенно не собираюсь вмешиваться в вашу жизнь, в жизнь вашего мира. Меня тут вообще как бы нет. Я просто получу дивиденд от каждого вашего действия – того или иного. Мирного или военного. Небольшой, незаметный, но капли образуют ручьи, ручьи сольются в реки, реки напитают море, а моря образуют океан. Я не спешу. Что скажешь, Голос? А ведь и это не конец. Это всего лишь подготовка.

22

Время шло. Мастер Андреас подробно рассказывал мне обо всей государственной элите – аристократии и высших чиновниках. Их всех со временем предстояло обработать. Только мягко и не торопясь. С одной стороны, конечно, можно было провернуть все точно так же, как и с криминальным миром, но я все еще опасался Черного Грома и понимал, что аристократы – не криминал. Там практичность далеко не всегда присутствовала, а понятия чести, гордости и вассалитета могли быть здорово перекручены и извращены, – мне ничего не стоило нарваться на человека, для которого проще умереть, чем преклонить колено перед кем угодно, просто потому что он так воспитан и прожил с этим всю жизнь. Тут надо было работать тоньше. Намного тоньше.

Но для начала мне следовало решить еще несколько бытовых проблем, главная из которых – перемещение в пространстве. Лошади и кареты – это, конечно, хорошо. Но мне хотелось освоить способы перемещаться самому, да еще и на приличные расстояния, да еще и быстро, и уж совсем хорошо – если через материальные преграды. Короче говоря, я вовсю тренировался с телепортацией. Это было очень тяжело. Не берусь пересчитать и вывести коэффициенты затрат энергии, но однозначно скажу, что уходило ее очень много. Если бы не уже запущенный процесс «обогащения» меня силой – фиг бы что вышло. Да и то воспоминания тяжелые.

Начинал я в своем особняке в холле – сначала по прямой в пределах видимости, потом увеличивал дистанцию, потом через стену, потом с этажа на этаж и так далее. Умучился невероятно. Но когда, по прошествии долгих дней тренировок, я смог телепортироваться из своего холла прямо в подвал к Салкаму, я понял, что мучился не зря. Можно было приступать к следующей части. К счастью, я уже знал, кому из столичных лордов мне следует нанести визит в первую очередь.

Прежде чем явиться к герцогу Колзону, старшему брату ныне нездравствующего короля Рамзона, я много гулял по богатому району города – пытался прощупать Манапаха Черного Грома. Начинал с окраин – и ме-э-эдленно, по спирали приближался к центру, рассчитывая отследить хоть какие-нибудь следы, а заодно просканировать весь район: мне предстояло тут много работы, а поле деятельности лучше изучить заранее.

Никаких следов мага я не обнаружил. Вариантов три: или я не умею отслеживать магов, или он совершенно не выходит из замка, или он может как-то от меня закрыться. Последний вариант особенно нежелателен, но делать нечего – буду двигаться аккуратно и на ощупь.

Имение герцога располагалось внутри Высокого Острова – территории вокруг замка, на которой проживали родственники короля. Охранялось это место отлично, но меня такая ерунда уже не смущала. Я только проверил все насчет магических ловушек и сигналов. Сам остров был чист. Единственным магически защищенным местом был сам замок. Что находится внутри него, я прощупать не мог, как ни старался.

В принципе был способ вообще вывести мага за скобки – я мог провернуть всю операцию, не заходя в замок вовсе. И организовать смену монархии, не ввязываясь в опасные танцы с Черным Громом. Но это все была ерунда: я отлично понимал, что ключевая фигура на данный момент – именно Черный Гром. Смена монархии – всего лишь один из промежуточных этапов моей многоходовки, а вот упускать такого противника нельзя ни в коем случае. Лучше всего конечно же было бы обратить его на свою сторону. Вопрос в том, чем его можно заинтересовать. Приемлемый вариант – его смерть. Опять-таки лучше от зачарованного оружия или от моей руки, но рисковать, в случае чего, не хотелось, а ввязываться в драку, не изучив противника, – глупый риск. Упустить его нельзя ни в коем случае – готовая заготовка для шаблона «маг ведет кучу босоногих крестьян на свержение Темного Властелина». Нет уж, спасибо. В этом мире слишком любят шаблоны. Но и затягивать бесконечно ожидание, копя силы, – тоже не выход. Я не могу нормально развернуть распространение клейменого оружия втихаря, не прикрываясь королевским знаменем.

В любом случае сейчас не это важно. Сейчас важно обработать аристократию. Все это я обдумывал, подходя безоблачной осенней ночью к имению герцога. Шрам все порывался отправиться со мной, и мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы уговорить его остаться, – тот был уверен, что и мимо охраны пройдет как мышь (во что я верю), и в переговорах с герцогом пригодится (а вот тут у меня имелся ряд серьезных возражений – я же не запугивать его собрался). Планировку дома я представлял прекрасно: наружная слежка составила список тех, кто бывает дома (помощь криминальных структур в таких делах бывает незаменима), а я, выбрав понравившегося кандидата, залез ему в голову и почерпнул нужные сведения. Поэтому все, что мне оставалось сделать, – это телепортироваться прямо в опочивальню герцога, что я и сделал.

Он был стар. Он был очень стар и болен. Он умирал и знал это. Он не хотел умирать. Я перенесся в угол комнаты, подальше от возможных источников света и окна. Мое появление осталось незамеченным, и я некоторое время просто наблюдал за ним – за испуганным стариком, ворочающимся на своей постели под тяжелым теплым одеялом. Он боялся засыпать, потому что опасался не проснуться. Насмотревшись на это, я вышел из темноты угла и встал так, чтобы окно было у меня за спиной. Вообще я изрядно рисковал – такое зрелище, как внезапное бесшумное появление фигуры в черном плаще с капюшоном (эх, косы не хватает) на фоне окна, в которое светит полная луна, напугает до инфаркта и более крепкого человека. Но в том-то и дело, что старик уже был готов к этой встрече.

– К-к-кт-т-то-о-о т-т ты-ы-ы? – пролепетал он онемевшими губами.

– Посланник Судьбы.

Вообще так высокопарно можно назвать даже дворника утром во дворе, ну да ладно.

– Чего т-ты-ы хоч-ч-чеш-ш-шь?

– Тебя.

Вот и говорите потом, что Темные Владыки людей обманывают, – ведь чистую правду все время говорю!

– Ты забереш-шь меня с с-собой?

– Это зависит от тебя.

– Эт-то к-к-как?

– Твое время пришло, и ты это знаешь. Но я могу сделать так, чтобы смерть и болезнь отошли от тебя. Взамен ты будешь мне служить. Ты будешь жить до тех пор, пока будешь мне нужен. Ты готов?

– Д-д-да, П-повелитель! Клянусь вам в… верности!

Дело было сделано. Я возлагал на этого человека большие планы – именно ему предстояло вскоре стать королем, притом совершенно естественным образом. От меня требовалось немного – влить в него некоторое количество жизненных сил и справиться с его недугом. Этим я и занялся, не откладывая в долгий ящик. Вторая картина для моей картинной галереи – первую уже рисовали – «Темный Властелин исцеляет безнадежно больного человека». Куда бы ее повесить?

– Отдыхайте, герцог, набирайтесь сил. Завтра мы с вами побеседуем.

23

На следующий день, когда меня уже ждали, я застал в имении герцога такую картину: все вверх дном, все обитатели имения (а их там немало) носятся как угорелые, с квадратными глазами, а по этажам летает живчиком еще вчера помиравший герцог и не дает никому спокойно жить – ввязывается в каждое дело, раздавая свои бесценные, но трудноигнорируемые указания. Я не смог сдержать улыбки. Вообще-то я на своем опыте знаю, как возвращается жизнь с порога: сначала приходят звуки, потом цвета, потом начинается дикий тремор и действительно хочется вскочить и нестись куда-нибудь, вот только сил нет. А тут есть. Следом постепенно восстанавливается вкус к еде – за это время у человека могут полностью поменяться все пристрастия: даже то, чего он раньше терпеть не мог, покажется ему пищей богов. Хотя местному повару я теперь мог только посочувствовать – привыкший повелевать и командовать, брезгливый и брюзгливый герцог вряд ли умел хвалить что бы то ни было, а вот привычка ругать все и вся, выработанная за всю жизнь, у него никуда не делась.

– Я рад, что вам лучше, герцог.

– О да! Все благодаря вам, господин! Как я могу вас отблагодарить?

– Пойдемте, герцог. Нам предстоит много дел и еще больше разговоров.

– Да, господин!

Мы уединились в малой гостиной. Нас снабдили изысканными винами и закусками. Я в который раз понюхал бокал с какой-то очередной «коллекцией» и с сожалением отставил в сторону – ну не мое, и все.

– Скажите, герцог, а как так получилось, что королем стали не вы, а ваш младший брат?

– Так пожелал наш папенька, кол ему в дышло и шабаш на костях! Он всегда любил этого наглого лизоблюда больше меня: Рамзон сделал то, Рамзон сделал се, Рамзон отстоял честь рода на турнире – паршивец всегда любил подраться, особенно с теми, кто не может дать сдачи или ответить в полную силу. Он устроил парочку турниров и заранее подкупил соперничков – тоже тех еще выродков. Вот папаня и купился, как деревенщина на ярмарке. Рамзон убил кабана на охоте – значит, может быть королем, даже если этого кабана загоняли пятьдесят загонщиков, и десять лучников страховали его бесстрашное величество, когда оно наносило свой единственный удар по скотине, которую уже почти в клочья изорвала свора псов. Конечно, кому еще быть королем, как не ублюдку, выпивающему треть бочонка вина на пиру, – поистине царское достоинство, чтоб его достоинство узлом скрутило, хотя оно и так давно отсохло. Батя официально назначил его своим преемником, со всеми бумажками и печатями, а заодно повелел этому Черному Ветру его охранять…

– Черному Грому?

– Да-да. Он гремит, только когда газы испускает. Спереди или сзади. Больше ни на что не годен, старый хрыч. Но он всегда был верным королю, кем бы ни был этот король. За это его и держали. Так и сменил четырех монархов за свою «службу». – Это слово герцог сплюнул. – Знал, шельма, что всех переживет, вот и страховал свою задницу на будущее – чтобы каждый наследник знал, что на него можно положиться. Так что я пролетел мимо трона как стрела, пущенная косоруким лучником после попойки.

Голос старика постепенно стихал. Глаза его медленно закрывались, и наконец он прекратил свое брюзгливое бормотание и уснул. Мне быстро стало понятно, что путных разговоров с этим субъектом – жадным, завистливым, трусливым и ни разу не ударившим пальца о палец, чтобы чего-то достичь, – не получится. Поэтому я решил его усыпить и порыться в его голове. Сведения мастера Андреаса – это, конечно, хорошо, а вот взглянуть на все глазами непосредственного свидетеля – намного лучше.

Хотя надо признаться, что многого этот принц крови в жизни не видел. Его трусость не давала ему даже подглядывать и подслушивать толком, не говоря уже о дворцовых интригах. Он всегда находил массу поводов и оправданий для себя и столько же нелестных эпитетов и обвинений для всех окружающих. И хотя он вполне правдоподобно описал историю восхождения на трон Рамзона Великого, он не добавил, что, в отличие от своего брата, не делал даже того немногого, что проделывал Рамзон, – чисто из лени и уверенности, что старшинство обязано принести ему трон. Ну и вдобавок он ухитрился перессориться абсолютно со всеми, до кого мог дотянуться, ибо переносить его не в меру «аристократический» характер дольше пары минут могли только статуи и доспехи, внутри коих не было рыцарей. И то не вечно – доспехи покрывались ржавчиной, а статуи трескались. Хотя это уже я так, утрирую. Именно этому – изучению статуй (особенно женских и обнаженных) и доспехов (преимущественно вычурных и зеркально отполированных) – и посвящал свое основное время герцог, предаваясь мечтаниям о роскошных красотках (завести себе пару наложниц он не пытался – боялся даже этого) и блестящих победах на рыцарских турнирах (ну тут вообще без комментариев – герцог бледнел даже от вида томатного сока).

Решение короля о наследовании стало для него полной неожиданностью (для него единственного, пожалуй), но, скованный по рукам своей трусостью и нерешительностью, не имеющий рядом ни одного верного человека и готовый навалить в штаны от одного только упоминания о королевском чародее (он так его боялся, что даже прятался при его приближении, – мне не удалось извлечь из его памяти даже нормального облика Черного Грома, только совсем уж старые), герцог сбежал, поджав хвост, из замка в родовое имение. Старый король все же любил своего старшего сына и позволил ему спокойно прожить свою жизнь так, как он хочет. Герцог редко покидал имение после переезда. Еще меньше он бывал в замке и виделся со своими родными. Он вовсю отравлял жизнь своему окружению – преимущественно слугам, потому что семьей и наследниками он так и не обзавелся. Для меня Колзон был прекрасной кандидатурой на роль следующего короля – он будет тихо сидеть в замке и не предпринимать ничего лишнего, желая доказать свою самостоятельность или полезность (первое, пожалуй, исключалось клеймением, а вот второе могло принести известные неудобства). А все остальные (опять-таки речь пойдет о неклейменых) будут спокойно ждать, когда он сам загнется, что, по их мнению, произойдет со дня на день (а вот тут – фигушки: дедуля будет коптить небо столько, сколько мне понадобится).

24

Дальнейшее общение с герцогом смысла не имело. Я разбудил герцога и приказал ему пригласить по очереди всех важных людей его окружения (их было не так много, но герцог был очень состоятельным человеком, следовательно, его дела кто-то вел, – вот этот самый управляющий, а также начальник охраны мне и были нужны) и представить меня в качестве нового советника. Возможно, столь необычный и категоричный приказ и должен был смутить этих весьма толковых людей, но возможность избавиться от общества изрядно взбодрившегося герцога, успевшего достать за одно утро действительно всех (притом не один раз), воспринялась ими как подарок небес. Могу их понять: у них появилась возможность спрятаться за мою спину и спихнуть на меня что угодно – да они мне ноги готовы были целовать еще до посвящения, да и впоследствии считали меня своим избавителем.

Уточнив состояние герцога (более чем солидное – он был большим скупердяем, а управляющий знал толк в аккуратных долгосрочных вложениях) и отдав несколько общих указаний, я покинул «очаг будущего заговора» – смех, да и только.

Хотелось нормально прогуляться и отдохнуть от этих интриг. Недолго думая, я отправился домой, где собрал изрядный узелок с деликатесами: провяленное до полной прозрачности мясо с красным перцем, хорошо вызревший твердый сыр, мешочек кофейных зерен – к моему восторгу, кофе отлично рос в этом мире, как и чай, был широко распространен и с большим искусством культивировался и потреблялся. Все это, а также многое другое я погрузил на своего коня – когда я попросил Шрама привести в конюшню пару лошадей в качестве запасного транспорта, мне привели нескольких поистине роскошных красавцев. Я не разбираюсь в лошадях, но тут разница была видна даже такому профану. Настоящие красавцы-кони, мощные, как скала. На их фоне я казался вообще скрюченным карликом. Вот на таком скакуне я и направился к морю – не в порт, а подальше от города. Сейчас было самое бабье лето, или бархатный сезон.

Отъехав на достаточное расстояние от города по дороге вдоль моря, я подскакал поближе к воде. Пляж был, прямо скажем, каменистый, но меня это вполне устраивало. Погуляв вдоль берега, я нашел чудесное место – небольшая ложбинка, огороженная со всех сторон более высокими камнями и скрывающая от посторонних глаз тех, кто захотел в ней укрыться. Стреножив коня и задав ему корм (а то несправедливо получится – я буду жрать, а он на меня укоризненно смотреть), я отправился как следует искупаться. Изрядно наплескавшись в отличной воде (оказалось, что теперь у меня есть возможность очень надолго задерживать дыхание, так что я еще и вдоволь нанырялся и поизучал дно морское на предмет разных ракушек и камушков), я устроился на теплых камнях в ложбинке. Даже ухитрился найти место, по своей форме вполне напоминавшее шезлонг, так что и на камнях устроился с большим комфортом.

Я встречал закат этого чудесного дня полностью отдохнувшим и расслабленным. Рядом в песке доходила до нужной кондиции джезва с кофе (небольшое температурное заклинание создавало нужный нагрев), и были аккуратно нарезаны на дощечке прихваченные с кухни вкусности. Жизнь вполне можно было считать удавшейся. Я просидел так очень долго – просто медленно потягивал кофе и наблюдал за неторопливо опускающимся за водный горизонт светилом. Мне было удивительно хорошо и спокойно – мало что в жизни способно подарить большее умиротворение, чем подобный вечер.

Размышлять о делах же начал только по дороге домой. Не люблю забивать работой голову во время отдыха – тогда и не сделаешь ничего путного, и не отдохнешь как следует, и в результате примешься за работу усталым и напортачишь.

«Призвать к присяге» герцога оказалось очень легко, а я и не думал, что с ним возникнут особые проблемы. Но кроме него мне следовало заручиться поддержкой, а точнее, взять под полный контроль и других представителей знати. В первую очередь – это правители крупных областных городов герцоги Макенбор Сиятельный, Дардий Великолепный, Венцен Стремительный и Ланцен Победоносный. Интересно, за их именными эпитетами есть хоть доля правды? Колзон вон тоже не абы какой, а Справедливый. Притом я уже совершенно точно знал, что справедливость его интересовала в последнюю очередь. Или удостоен за то, что не стал оспаривать законного решения папочки о престолонаследии? Все герцоги приходятся теми или иными родственниками королю, значит, имеют некоторое право на престолонаследие. Так, если я ничего не путаю, Кимбол, отец нынешнего короля Рамзона и герцога Колзона, имел еще трех дочерей – старшую Фемозу и двух младших (относительно сыновей) Кримозу и Шанозу. У Фемозы был сын Верган и дочь Кария. Сын Вергана – Макенбор Сиятельный – нынешний правитель второго по размеру города и порта Фалана. У средней дочери Кримозы был сын Дардий – нынешний правитель Гарвона – третьего по величине города и порта. У младшей, Шанозы, было два сына – Венцен и Ланцен соответственно правители Меннера и Ладара. Эти два города меньше по размеру, но очень важны с военной точки зрения и с точки зрения добычи сырья, особенно Ладар. Следовательно, если что-то случается с Колзоном (Рамзона и его наследника Антея по-любому выводим за скобки), то следующим в очереди идут Дардий, затем Венцен и Ланцен, и только затем Макенбор, хотя последний из всех четверых имеет самую сильную вотчину. К тому же Макенбор из всей компании самый молодой – третье колено, хоть и от старшей дочери. Сколько ему сейчас? Где-то двадцать, кажись. Ох-хо-хо! Не люблю мыльных опер и командировок. Но похоже, мне предстоит пройтись по всей этой лесенке, да еще и покататься по городам как следует.

25

Уладив все текущие дела (их было не так много) и оставив «на хозяйстве» мастера Андреаса, мы отправились в путь. Со мной поехали Салкам (во-первых, на роль старшего отряда, во-вторых, мало ли что), Шрам и двое его головорезов. С собой у нас была очень внушительная сумма и набор всевозможных бумаг с кучей печатей, дающих нам право на что угодно. Салкам, а точнее, со вчерашнего дня граф Салкам Могущественный (со всеми вытекающими отсюда правами), вассал герцога Колзона, ехал по его личному поручению в Фалан. Его сопровождали соответственно я (под видом управляющего), Шрам (начальник охраны) и сама охрана. Для этой цели отрядили хорошую карету (нечего дедуле в седле трястись), а мы с ребятами скакали верхом. Короче, немноголюдно, но внушительно. Мы со Шрамом весь первый день обсуждали – нападут на нас разбойники или нет? Кареты такими маршрутами если и ездят, то с большим сопровождением. А такая роскошная карета – уж больно лакомый кусок: один раз хапнешь, и на всю жизнь хватить может. Разбойники не то чтобы так наглели, чтобы проехать было нельзя, но проблему представляли собой нешуточную. «Надо будет запомнить: как только разберемся с монархией, создам пару отрядов «спецназа» – пусть втихаря зачистят дороги, а то что это за беспредел!»

Обсуждали мы разбойников до полудня следующего дня, когда ответ на этот вопрос образовался сам собой в виде нахального хлопца на бревне, перегородившем дорогу сразу за поворотом у оврага в небольшом лесу. Еще до того как незадачливый грабитель, не подозревающий о своей невеселой участи, открыл свой рот, я уже знал, что у него девять сообщников, сидят по кустам с луками и уже мысленно пилят карету на кусочки.

– А кудай-то мы так торопимся? – слащаво пропел наш гоп-стопник.

Я все никак не мог решить – поиграть мне с этими отморозками или пугнуть хорошенько? В любом случае стоит их подпустить поближе, а потом накрыть всех разом. Это лучше, чем потом гонять их по лесу, хотя и в такой охоте есть свое удовольствие. Вот научусь оборотнем прикидываться – сам устрою пару зачисток. А пока сильно испугаемся!

– Граф Пинтар Простодушный (такой и правда был – я долго хихикал, когда узнал его прозвище, а напрасно: серьезнейший дядя оказался) едет по своим делам! Кто ты такой, крестьянин, чтобы осмеливаться перегораживать дорогу его сиятельству?

– Катить его по полю, целый граф? Настоящий? О потеха! А я, стало быть, тада херцог Лесной. – С этими словами детина заржал, радуясь то ли своей удаче, то ли сомнительной шутке. – Кидайте железки, покудова в ежиков вас не превратили! – С этими словами из лесу показались еще шестеро разбойников. Они явно хотели создать иллюзию серьезного численного превосходства. С луками осталось всего трое – это они зря. Вообще Шрам с ребятами уделали бы этих красавцев даже трое на семерых и не вспотели бы – не тот уровень был у разбойников. Но вот луки меняли все дело. И хотя я был уверен, что лучники в кустах засели совсем не ахти, но, чтобы попасть с такого расстояния по человеку, профессионалом быть не надо. Я мысленно потянулся к одному из лучников и от всей души треснул его по мозгам: «Вот вам наше с пряником!» За первым я так же «обработал» остальных. Кивнул ребятам – наше поведение на случай нападения мы обговорили заранее, и они ждали моего условного сигнала, – мы спокойно спешились и без суеты разобрались с так ничего и не понявшими разбойниками. Интереснее было, что делать с деревом: оно довольно неудачно упало, и просто оттащить в сторону его не получалось. Левитировать целое дерево тоже не имело смысла, так что я немного поэкспериментировал с разными заклинаниями, пытаясь пережечь, сгноить и просто переломать ствол пополам. В конечном итоге у меня это получилось, вот только обычный человек с топором справился бы намного быстрее, да топора у нас не было, а искать лагерь разбойников не было желания. Так что, ненадолго задержавшись, мы продолжили наш путь.

– Босс, а зачем вы сказали, что граф Простодушный?

– А мало ли. Вдруг один из них убежал бы, а потом наплел, что мы тут магией швыряемся. Оно нам надо? К тому же мне показалось забавным, что именно графу с прозвищем Простодушный пришло в голову ехать через разбойничий лес почти без охраны. Но они моей шутки не поняли.

– Да Пинтар бы их вообще в одиночку раскидал бы!

– Ну вот, и ты туда же! Я имею в виду его прозвище. Тебе не кажется абсурдным, что прозвища несколько не соответствуют тем, кто их носит? Это ж не фамилия родовая, которую не выбирают. Прозвище-то каждому аристократу не с потолка берется, или я чего-то не понимаю?

– Ну не скажешь же прямо, что он дурак! Или что его в молодости булавой хорошо приложило и он до трех с трудом считает! Зато топором машет – о-го-го!

– Ну так назвали бы его Могучим, а Салкама Простодушным. В чем проблема?

– Так то, что он могучий, и так видно. А тут еще важно подчеркнуть, что, во-первых, благородный, а во-вторых, могло бы быть и еще хуже!

– В смысле, что он мог бы считать только до двух?

– Нет, то, что он мог бы не отличать своих от чужих. Вот тогда была бы беда. А так еще ничего. Прозвище как бы подчеркивает, что даже такой великий человек – в смысле любой аристократ, каким бы крысюком он ни был, – не может быть совершенен во всем. Достоинства нашей аристократии и так все хорошо знают – не так их много, чтобы долго запоминать. А недостатки как бы относительны и являются продолжением наших достоинств. Ну или их обратной стороной. Если Пинтара грамоте обучать, он, может, до пяти считать и научится, вот только я тому учителю не завидую.

– Так, а что тогда с Макенбором? Он, кажется, Сиятельный…

– Сиятельными, Великими и прочая называют обычно тех, кто вообще никак не засветился. Обычно, как только появляется нормальная возможность, аристократ официально меняет прозвище – это весьма торжественная процедура. Правда, попадаются такие шутники, как Синдар Великий, – он специально оставил свое прозвище как бы в насмешку над всей системой. Ну а остальные Великие так только и рады – вот кто с ними наравне (а никак не наоборот)!

– Хорошо. А прочие – Великолепный, Стремительный и Победоносный?

– У Великолепного шрамов больше, чем у меня. Не совсем страшный, но на роль дамского обольстителя в театр он бы не прошел. А так подчеркивают, что шрам – это украшение настоящего мужчины, ибо не подкопаешься. Впрочем, по-моему, шутка тоже ничего получилась. Особенно когда его представляют разным нежным дамочкам впервые – они-то на другое рассчитывали, а тут такая харя! И ведь с визгом убежать нельзя – этикет не позволяет. Надо улыбаться, кланяться и говорить, что ты в восхищении!

– Да, забавно. А Стремительный?

– Говорят, он пишет неплохие стихи.

– Я, кажется, начал понимать. Бегает он тоже быстро?

– Угу. Фиг его догонишь. И прячется глубоко – не выковырнешь. Типа Колзона, но не настолько страшно.

– И то хорошо. Только еще одного такого красавца нам не хватало. Привязать-то его легко, а вот толку от них…

– От аристократии вообще толку никакого. Навидался я их. Носы кверху, доспехи сияют, плюмажи цепляют облака и подметают землю. А как только запахнет кровью, так все по кустам. Зато потом вся слава им, почести им, награды им, песни им. Ну и все добро тоже им. На настоящую войну аристократы соваться не любят. Пинтар и еще парочка, скорее, исключение из общего правила, которое его только подтверждает. Аристократам турниры подавай, где наконечники на копьях тупые, а сами копья от плевка ломаются. Зато прекрасных дам и вина полно. Это ж так удобно!

– Это, я так понимаю, ты перешел к Победоносному?

– Ага. Целых две победы на турнирах – и уже Победоносный. Турниры, правда, маленькие были – никто на них не приехал. Но ведь победил же!

26

Когда мы наконец добрались до Фалана, была почти ночь. Если бы мастер Андреас не позаботился заранее о конспиративной квартире, мы вполне могли остаться и без нормального ночлега: в городе была большая ярмарка, и все возможные места были забиты под завязку. Нет, графу с сопровождением место, пожалуй, нашлось бы, но, к счастью, проверять это на практике нам не понадобилось. Столичный криминал был связан с криминалом Фалана достаточно условно – у вас свои дела, у нас свои, – но отсиживаться иногда где-то надо всем, так что давайте дружить. Поэтому кроме визита к герцогу Макенбору Сиятельному я собирался пообщаться и с местными воротилами. До них уже дошли слухи, что их столичные коллеги вдруг перестали грызться по пустякам и в некоторых спорных вопросах, из-за которых раньше проливалось немало крови, бывшие враги стали удивительно сговорчивы. Но о причинах подобного единодушия не сообщалось (зря я, что ли, перестраховывался). Поскольку мастер Андреас при передаче своей просьбы также попросил в случае необходимости оказать возможное содействие, господа авторитеты правильно пришли к выводу, что намечается некая серьезная работа, а в таких случаях принято «засвидетельствовать свое почтение» главам города, уведомить их о намерениях и получить официальное разрешение на работу на чужой территории. А то невежливо может получиться. Взаимные обиды в этой среде оканчиваются плачевно. Так что встретивший нас провожатый не только препроводил нас в небольшой уютный особнячок на окраине, но и передал «приглашение» от господина Гальго – главы синдиката Фалана.

На эту встречу отправились мы со Шрамом вдвоем. Во-первых, он хорошо знал город и окрестности, во-вторых, его знали все представители местного криминала, а кто не знал – те догадывались. Сменив свой обычный кожаный жилет на весьма элегантный черный камзол, мой спутник выглядел весьма экстравагантно. Менее угрожающим он выглядеть не стал, но вот перечень возможных угроз, исходящих от такой фигуры, стал значительно шире.

Переговоры с господином Гальго прошли быстро и успешно. Изрядно заинтригованный событиями в столице (а главное – тем, что даже он, со всеми своими связями, не смог узнать ничего конкретного), глава синдиката благосклонно воспринял мои рассуждения о выгодности более тесного сотрудничества и координации, осуществляемой мастером Андреасом, и выразил желание поучаствовать. Что, собственно говоря, и требовалось. Осуществив процесс процедуры посвящения, мы обсудили положение дел в Фалане (не особо интересно – тут все уже давно было на контроле местных криминальных структур, и представители власти старались не вмешиваться). Единственной более-менее серьезной проблемой были наглеющие пираты с Кразагского архипелага. Недавно пришедший к власти новый барон (так условно называли «главного» капитана на архипелаге), сместивший старого вполне традиционным методом, считает, что «хозяева морей» слишком прогибались под оба государства (Кразагский архипелаг располагался условно на границе между Синдарией и ее соседкой Халгарией) и что такое положение вещей недопустимо для истинного пирата, который не признает над собой никакой власти, ну и все такое прочее. Короче, молодой и борзый скинул старого и опытного – и теперь вовсю буянит, не задумываясь о последствиях. Власти, как всегда, бездействуют, и можно быть полностью уверенными, что так оно будет и продолжаться…

– Почему? – Я не удержался от вопроса – уж больно странная интонация проскользнула в голосе господина Гальго при упоминании властей.

– Господин еще не знаком с герцогом Макенбором? Сочувствую. Когда господин с ним познакомится, большая часть вопросов у него отпадет сама собой. Круг интересов герцога… Несколько ограничен… И вопросы управления городом и областью в него не входят. Это было удобно для нас, когда мы прибирали все к своим рукам, но в случае территориальных конфликтов создает известные затруднения.

Заинтригованные такой прелюдией, мы раскланялись с господином Гальго и отправились в сторону дворца. Бумаги герцога Колзона должны были без труда организовать нам аудиенцию. К моему огромному изумлению, нам оказалось очень сложно вообще донести до помощников герцога идею, что нам надо встретиться именно с самим герцогом, а не с его управляющим или кем-то еще из городского совета. На их лицах читался один вопрос: «Зачем?» Тем не менее мы все-таки убедили их, что нам нужен именно герцог, и нас сдавленно попросили приходить завтра к полудню – быть может, до герцога удастся донести информацию о существовании такой штуки, как государственный визит.

– Да что с этим Макенбором такое? – спросил я у Шрама, когда мы вышли из приемной дворца. Мой спутник казался не менее озадачен, чем я. Он, конечно, уже не раз высказывал свое не слишком цензурное мнение насчет аристократии в целом и отдельных ее представителей в частности, но такого оригинального приема даже он не ожидал.

– Слушай, а он давно у власти?

– Кажись, лет семь. Он стал герцогом очень рано. Его отец скончался в результате какой-то странной истории то ли на охоте, то ли еще как-то. Воспитанием ребенка он не занимался никогда – этим занималась мать, женщина легкомысленная по любым меркам, но больше я не в курсе. Может быть, имеет смысл спросить господина Гальго? Но он предупредил бы нас, если что, а так он, кажется, рассчитывает устроить небольшой сюрприз.

– Ладно, глянем завтра, что это за герцог такой, а пока займемся более адекватными людьми. – С этими словами мы пошли наносить «визиты вежливости» другим представителям городской власти, официальной и не очень.

На следующий день к назначенному времени мы вновь были в приемной герцога. На всякий случай у нас еще раз осведомились – мы действительно хотим видеть герцога? К этому моменту мы побеседовали уже почти со всеми представителями власти в Фалане, которые единогласно заявляли: «Это нужно видеть, хотя лучше бы этого не видеть». Мы подтвердили свое желание, и нас провели в зал для приемов… Я был абсолютно уверен, что опасность нам не угрожает. Шрам по привычке сжался и явно был готов к бою.

Зал для приемов нас здорово озадачил. Я не то чтобы не люблю розовый цвет… И ленточки… И бантики… но не в таком же количестве! Мы со Шрамом в наших черных одеяниях смотрелись в этом месте как два куска угля на свадебном торте. В этот момент дальние двери зала с каким-то музыкальным скрипом отворились, и в зал впорхнул… Попытался впорхнуть… Попыталась?.. Попыталось! Впорхнуть… Вскочить… Вкатиться… Елки зеленые, что это???

С идентификацией у меня и правда была проблема. Начнем по порядку. И будем пользоваться логикой как единственным инструментом стремительно угасающего разума. Так вот, по логике – это был герцог. Значит, он. А глаза отказывались признать это за существо мужского пола, хотя мужчины бывают очень разные. Судя по набору движений и наличию условно музыкального сопровождения, он хотел именно «впорхнуть» в зал. Не «величественно войти» или «стремительно ворваться», а именно «впорхнуть». Возможно, даже «грациозно впорхнуть». Но его фигура наводила на мысль о наличии рядом продовольственного склада со стратегическим набором пирожных… Уже пустого. Оная фигура была затянута в такое неимоверное количество розовых бантиков и ленточек, рюшечек и буфов, что рассмотреть изначальный покрой одежды было невозможно. Можно только с уверенностью сказать, что оная одежда неоднократно переделывалась в соответствии с пожеланиями владельца (которые сводились к добавлению все новых бантиков и прочего). Из облака пышного воротника на нас уставилась совершенно гротескная физиономия, сияющая каким-то совершенно непонятным внутренним светом, не от мира сего. Таким иногда изображают юродивых на некоторых картинах. Юродивые бы обиделись! Добавьте к этому любительский макияж, сделанный старательным паралитиком с тяжелой формой болезни Паркинсона и дальтонизмом, огромный розовый атласный берет, на котором кроме бантиков и ленточек красовалась куча полуметровых розовых перьев, и пирожное в руках, и вы поймете, почему при скачкообразном приближении этого чуда в нашу сторону мне захотелось эвакуироваться прямо через окно! Впрочем, шоу на этом не кончалось! Пропрыгав где-то половину пути от двери до нас, это чудо пронзительно заверещало:

– О благородные странники, не встречалась ли вам на пути вашем Она!

– Кто? – выдавил я как-то из себя, пребывая в полнейшем недоумении и лихорадочно нашаривая пути к отступлению.

– Она! Принцесса души моей! Та, что подарит мне блаженство первого поцелуя! Та, что принесет сокровище своей нежности исстрадавшему душой принцу!

– Не встречалась…

– О, как печально, как печально, обещайте, судари мои, что как только встретите вы ее, то тотчас доставите ее ко мне! – Хм, а вот это уже интересно…

– Обещаем!

– О спасибо вам, благородные странники. Ежели вы доставите ее, я буду вечно вам обязан!

– Договорились! – выпалил я и стал подталкивать ошарашенного Шрама к выходу – все получилось очень быстро, хотя совсем не так, как я рассчитывал. Впрочем, мой спутник, похоже, намертво прилип к полу. Играть в тяжелоатлета я не собирался, так что просто шепнул ему на ухо: «Если ты хочешь, чтобы тебя угостили пироженкой, то оставайся, а я сваливаю». С этими словами Шрам буквально сорвался с места, и мы выскочили из приемной и почти побежали на улицу. В спину нам грустно и сочувственно смотрели оставшиеся в замке слуги.

Сначала мы долго не могли остановиться. Потом столь же долго не могли перестать истерично ржать. Кое-как отсмеявшись, я выдохнул:

– Все-таки надо отдать должное вашей традиции приписывать аристократам прозвища. Именно Сиятельный, лучше и не скажешь.

– Да уж! Что делать-то будем, Босс?

– Что-что… Искать эту самую принцессу его души. Бедная девушка. Я ей заранее сочувствую!

– То есть как искать? – На лице моего спутника проступил неподдельный испуг.

– Не боись, ни в какие героические походы по спасению прекрасной дамы из рук какого-нибудь дракона я ввязываться не собираюсь. У герцога здорово поехала крыша, это правда. У него серьезный пунктик на матримониальной почве. Похоже, это, как и его внешний вид и предпочитаемый стиль, – результат воспитания, как ты говорил? Изрядно легкомысленной маменьки. Ты знаешь, розовые ленточки и сказки про принцесс обычно передаются по женской линии, а не по мужской. Осталось только выяснить, как выглядела маменька герцога при жизни, и найти кого-нибудь похожего. Думаю, идеал нашего герцога выглядит именно так. Ну и уговорить на этот самоубийственный шаг, хотя я не думаю, что с этим возникнут сложности: ради титула герцогини и всего, что к нему прилагается, многие женщины пойдут и не на такое.

С портретом герцогини проблем не возникло – таковые были в избытке где угодно. Дама явно была весьма тщеславна. Ее внешность, к счастью, не отличалась оригинальностью. Как я и предполагал, герцогиня была некогда миловидной глуповатой блондинкой, не обделенной некоторой пышностью форм, но не более того.

Насмотревшись на ее портреты в городской ратуше, мы вышли на улицу и отправились в ближайший приличный трактир. Народу была куча, но внешность Шрама не располагала к возникновению желания находиться рядом с ним у кого бы то ни было, так что мы быстро оккупировали небольшой столик и принялись ожидать обслуживания.

– И где вы собираетесь взять эту девушку? – еще раз спросил Шрам, пребывавший в подавленном настроении после посещения герцога.

– Где-где… Возможно, прямо за твоей спиной! – К нам приближалась официантка, лавируя между заполненными столиками. Нельзя сказать, что она была так уж похожа на портрет герцогини, но типаж был явно тот. Кроме того, наличие в волосах не совсем уместной розовой ленты наводило на мысль о возможном душевном родстве.

– Что, вот так прямо взять и отвести ее туда? – Шрам был вконец ошарашен.

– Нет, конечно, сначала умыть, причесать, приодеть… Привести к присяге, разумеется, а вот потом отвести ее туда!

– Ох, Босс, боюсь, эта задачка не для меня.

– И не для меня. Но я думаю, подручные господина Гальго быстро подскажут нам, к кому следует обратиться, а деньги у нас есть. Деньги из любой дурнушки красавицу сделают… На время, правда, а тут к тому же вполне удачный материал для работы.

Так что когда девушка подошла к нашему столу, дальнейший план действий был уже более-менее ясен. О столешницу брякнулся увесистый золотой (сумма ее заработка за несколько лет), что однозначно привлекло внимание девушки к нам. Шрам шепнул пару ласковых слов хозяину заведения, что девушка у него больше не работает (нужная монетка, опущенная в карман, делает свое дело хорошо, а вот когда при этом ноги не касаются пола и в лицо смотрит такая убедительная физиономия, желание возмущаться и качать права пропадает само собой), и мы отправились воплощать в жизнь сказку о Золушке. Кому, как не нам?

Процесс превращения занял совсем немного времени. Через господина Гальго мы моментально вышли на лучшего портного, которого не пришлось долго уговаривать отложить прочие дела и заняться преображением нашей принцессы (да, мастер, именно розовый, да, ленточки, да, и декольте побольше. Понимаю, что безвкусно. Вы герцога видели?.. Ох, блин, принесите кто-нибудь срочно воды – у мастера обморок). Прическа, аксессуары тоже не отняли много времени (правда, попытки грохнуться в обморок при упоминании заказчика повторялись регулярно). Если у кого и не выдержали нервы, так это у живописца. Я, конечно, понимаю, что тонкая эстетика, высокие материи, музы и вдохновение плохо сочетаются с… этим… Но зачем же кисть ломать? А про монастырь это он так сказал, ради красного словца, или все-таки всерьез? Но догонять его по огородам, чтобы прояснить этот вопрос, я не стал. Манерам нашу принцессу вообще решили не учить – так смешнее. Ну а бумаги на титул заморской баронессы я вообще выправил за две минуты. Делов-то…

Короче, через некоторое время у парадного входа в резиденцию герцога остановилась карета (розовая), к ступенькам дворца была протянута дорожка (розовая), на подушечку у двери кареты ступила туфелька (розовая на розовую и так далее. Туфелька, правда, была несколько большего размера, чем предполагалось для Золушки, но ничего не попишешь). В уже знакомом зале произошла эпохальная встреча. Мой первый опыт в качестве сводника можно считать успешным – это была любовь с первого взгляда, притом с обеих сторон. Да чего уж там, эти два розовых бегемота были просто созданы друг для друга. Сзади тихо трясся Шрам (мои инструкции на этот счет были предельно четкими – не ржать, пока не выйдем). Сам я сдерживался с огромным трудом. Третья картина для моей галереи – «Темный Властелин помогает встретиться двум любящим сердцам». Повешу в ванной – никогда особо не любил водных процедур, а так все веселее будет.

27

Уладив все оставшиеся дела в Фалане, мы отправились дальше. На очереди был Дардий Великолепный – возможно, наиболее вменяемый из всех герцогов страны и следующий после Колзона претендент на престол. Чтобы добраться до Гарвона, нужно было или ехать через всю страну, или плыть по морю. По морю – намного удобнее и быстрее, если б не одно «но». Этот маршрут – Фалан – Гарвон – был самым популярным у пиратов. Причин на то было несколько. Самая главная – это отсутствие должного охранения. Основные военно-морские силы были сосредоточены в порту Синдара. Соответственно они охраняли конвои по маршрутам Синдар – Фалан и Синдар – Гарвон. Столице было выгодно пропускать через себя основную массу товаров – это и пошлины, и ярмарки, и плата за охранение. А вот маршрут Фалан – Гарвон, эдакая третья сторона воображаемого треугольника, им был ну совсем неинтересен. Фалан и Гарвон, конечно, тоже имели свои корабли, но их было не настолько много, чтобы обеспечить постоянное эскортирование, с одной стороны, а с другой – их основной функцией было и остается контролирование и защита морских границ с сопредельными государствами. При таком раскладе на патрули в глубь моря особенно тоже никого не отрядишь. Вторая главная причина опасности маршрута заключалась в том, что он последовательно проходил сразу через территории всех трех пиратских архипелагов – Кразагского (со стороны Фалана), Синдарского (посредине, причем архипелаг оставался со стороны берега, что делало этот участок вообще безнадежным) и Фаренского (у Гарвона). Так что вероятность не нарваться на пиратов была намного меньше, чем вероятность, что пираты передерутся между собой за право вас грабануть! Все-таки иногда моряки ходили и по этому маршруту – сбиваясь в большие караваны и нанимая охранение самостоятельно (это вполне имело смысл, чтобы не платить синдарские пошлины), или в одиночку (на свой страх и риск). Одиночки, как правило, плавали на легких и быстроходных судах, надеясь уйти от преследователей, в случае чего. Такие одиночки всегда были излюбленной добычей для морских волков – если уж догнал, то сопротивления они обычно не оказывали, а грузы перевозили очень лакомые: маленькие партии ценных специй, тканей и так далее.

Мы, конечно, не дети беспомощные, но и пираты – не паралитики. Обдумав все стороны вопроса, я пришел к своеобразному выводу: почему бы не убить сразу несколько зайцев одним выстрелом? По моей просьбе господин Гальго выделил нам два десятка своих ребят посерьезнее. Нашли и подходящего капитана, знающего этот маршрут. Когда капитан получил аванс, существенно больший, чем иная прибыль за такой рискованный поход, то подумал, что мы везем какую-то редкую контрабанду, а когда в довершение всего узнал, что в качестве груза будет полный трюм экипированных мордоворотов и мы в принципе не возражаем против небольшой встречи с пиратами, то его лицо расплылось в очень хищной улыбке – ему было за что не любить любителей легкой наживы (за эту самую наживу, ему достающуюся тяжким трудом), и такой способ расквитаться за все обиды пришелся ему по душе.

Так что в условленный момент наши ноги покинули твердую почву, и мы доверили наши судьбы хлябям морским… Интересно, чего это меня на подобную лирику потянуло?

Морское путешествие давало также шанс неплохо подтянуться в практической магии, а то со всеми этими интригами я недостаточно времени уделял своему самообразованию. Еще одной причиной нашего морского вояжа стала возможность проведения вполне конкретного магического эксперимента – его я запланировал заранее, да вот руки все не доходили. Я уже давно отказался от идеи иметь свою армию (да простят меня все Темные Владыки, вместе взятые, за очередное вопиющее нарушение «темного канона»). Но и совсем оставаться без вооруженных сил не собирался. Обдумав варианты, я остановился на доктрине спецназа. То есть небольших отрядах «присягнувших» мне бойцов, отлично подготовленных и экипированных, по меркам этого региона, разумеется. Такие и любое дело сделают, и не засветятся (надеюсь). Притом «оформить» их можно будет как королевские особые отряды (или криминальные – в зависимости от намечаемой цели). С «присягой» и экипировкой проблем не было. А вот вопрос подготовки стоит всегда. Настоящих профессионалов в любой области не так уж и много. Брать кого попало не хочется. Готовить с нуля – долго и опять-таки сопряжено с известным риском засветиться, чего мне не хотелось. Меня волновал вопрос – если я могу выделить у одного человека нужные мне навыки и в той или иной степени их освоить, смогу ли я эти же навыки подсадить другому человеку? Я был практически уверен, что смогу. Поэтому, как только мы отчалили и нормально обустроились, я принялся за дело. Предметом пересадки стали те навыки, которые я позаимствовал у Шрама.

На данный момент Шрам был, безусловно, наиболее высококлассным и достаточно универсальным бойцом из всех, кого я знал. Мы провели достаточно много времени за импровизированными сеансами «гипноза» и последующей корректировкой на практике, так что мне не было нужды опять его мучить. Шрам выбрал наименее подготовленного парня из нашей команды, и они как следует помахали мечами и кулаками – чтобы было потом с чем сравнивать. Когда наш подопытный узнал, что он, возможно, сможет овладеть частью приемов своего соперника (Шрам его изрядно повалял по палубе, особо не калеча, но разница в уровне была видна невооруженным глазом), то готов был нам ноги целовать. А когда я его предупредил, что у него вполне может и крыша поехать от такого «обучения», то он заявил, что «та и так не на месте, зато руки из задницы назад переберутся». Короче, пациент рвался в бой, да и остальные между собой уже решали, кто следующий «на пересадку мозгов». По ходу дошло до драки, и ребята заодно составили объективную «профессиональную лестницу». Нам оставалось только ее перевернуть, объяснив ребятам, что в случае успеха на «обучение» отправятся самые слабые – сильные будут пока так, на случай, если у ребят начнутся проблемы с головой. Проигравшие очень обрадовались и тут же пообещали победителям навалять им по полной после «переподготовки». На том и успокоились.

Процедура также облегчалась тем, что «пациент» был сходной комплекции и физической возможности со Шрамом. Согласитесь, глупо обучать приемам боя на фламбергах[4] щуплого подростка, или, наоборот, выдавать громиле рапиру. Нет, можно и то и другое. Оно, конечно, повысит шансы на успех, особенно в бою против противника, вооруженного этим же оружием: знание техники обращения позволяет и эффективно защищаться, – но будем реалистами. Если процедура пройдет успешно, надо обязательно будет привлечь несколько действительно серьезных специалистов в разных областях – от маскировки до владения метательным оружием. Вот тогда и можно будет заниматься созданием моего «спецназа».

Процедура прошла успешно. Заняла она, кстати, не так уж и много времени – около часа. Перенимал я эти навыки у Шрама несоизмеримо дольше. Как следует отоспавшись, бойцы опять вышли на помост. Сказать, что все без исключения обитатели корабля, включая капитана и команду, смотрели на это с огромным интересом, – значит, не сказать ничего: ребята даже дыхание затаили. Намечалось два боя – сначала парня «экзаменовал» Шрам, а потом – сильнейший из команды. Хотели было побиться об заклад, но не получилось: все единодушно ставили на подопытного. Такая вера в мои силы меня очень умилила, я даже чуть слезу не пустил… Шучу, конечно, но все равно приятно.

Первый же бой показал, что эксперимент можно считать удавшимся. Шраму-то он в конечном итоге проиграл, но дрались они почти на равных. Лидера команды «пациент» вообще разделал под орех, после чего вспыхнула новая драка за право поучаствовать в эксперименте, но убедительной она не была – ребята вполне всерьез валились на доски от легкого касания и долго и жалобно причитали. Покачав головой, я объявил, чтобы особо не торопились, – я сначала понаблюдаю за «пациентом» пару дней, а там посмотрим.

Наблюдал я за ним очень серьезно – не люблю калечить людей, и мне не хотелось причинить вред моим ребятам. Я по много часов аккуратно копался у него в голове, проверяя, насколько прижились навыки, – ведь, как ни крути, это часть жизни другого человека – его опыт, его мировосприятие. Они вполне могли вступить в конфликт с «родными» привычками и взглядами на жизнь. Когда одна часть тебя рвется вытаскивать меч и крушить все вокруг, а вторая – спрятаться под стол, намного вероятнее схлопотать шизофрению, чем превратиться из труса в героя. Думаю, такие вещи мне не по зубам, пока, по крайней мере, а вот научить одного рубаку парочке приемчиков оказалось более чем реально. Это не требовало от него пересмотра жизненных концепций, а скорее воспринялось как где-то загулявшая, но родная часть себя.

Настоящий экзамен не заставил себя долго ждать: к нам на всех парусах мчались корсары с Синдарского архипелага. Судя по цвету флага (тут, как и у нас, цвет пиратского флага объявлял о намерениях разбойников, только в качестве пиратского символа тут был кто-то типа спрута, спеленавшего своими щупальцами хрупкое суденышко), нам предлагали остановиться и сдаться в обмен на жизнь и свободу. Разумеется, мы так и сделали. Капитан, довольно потирая руки, отправил команду в трюм – чтобы не попалась под горячую руку, – а я накинул на своих ребят что-то типа пелены, отводящей от них взгляд. Поэтому, когда нас взяли на абордаж, прицепив понадежнее крюками борт к борту, и господа пираты с радостным гиканьем сиганули все на наш борт, они видели только двоих – тщедушного капитана на мостике и меня рядышком. А вот когда я снял пелену, они поняли, что описать их положение не возьмется ни одно литературное агентство, потому что даже самые либеральные нормы цензуры от таких слов скончаются в диких конвульсиях. Я не совсем понял, что именно их так напугало, – то, что они зажаты со всех сторон на чужом корабле просто на редкость серьезными ребятами в полном боевом, или то, что эти ребята возникли на совершенно пустой палубе. Кстати, судя по их лицам, я был уверен, что корсары просто побросают оружие и сдадутся, но пираты решили пробиваться на палубу родного корабля любой ценой и с воплями «А-А-А! КОЛДОВСТВО-О-О!» дружно ринулись напролом. Видимо, решили, что от колдунов пощады ждать им не придется. С чего бы это? Мы, темные маги, и мухи не обидим, разве что в целях эксперимента или если теплой кровушки хлебнуть хочется! Ну а то, что мир собираемся уничтожить, так у всех есть свои маленькие слабости!

Пираты дрались до последнего, несмотря на то что шансов у них не было никаких. Сдались только несколько оставшихся бойцов, прижатых к стенке тройным полукольцом моих ребят. Их аккуратно упаковали в трюм, а я занялся осмотром раненых. Делал я это не от переизбытка гуманности, а из практических соображений: надо же и медицину осваивать. Мало ли, пригодится.

Посудину пиратов – примерно такую же, как и наша, – я решил прихватить с собой: хорошая шхуна, пригодится. Поначалу на ней пришлось поработать и моим ребятам – команду нельзя разделить пополам без потери эффективности, а потом, проведя «душеспасительную» (а скорее, жизнеспасительную) беседу с оставшимися пиратами и выслушав их заверения в вечной службе, я мог с гордостью констатировать, что у меня появился собственный флот. Звучит гордо, конечно (понимаю, что выглядит несолидно), но надо же с чего-то начинать.

Через день ко мне подошел младший член экипажа нашего суденышка – совсем еще мальчишка – и сказал:

– Дяденька Колдун, – он так и обратился, честное слово, – а не могли бы вы и меня научить так драться?

Я с сомнением оглядел тощую фигуру паренька и попытался ему объяснить:

– Парень, нельзя за час стать умелым бойцом. Ни за час, ни за день, ни за неделю или месяц. На это нужны годы. Твое тело неспособно делать тех вещей, которые тренированный боец считает нормой, – оно не прошло соответствующей подготовки. Эти ребята, – я кивнул на своих молодцов, – каждый в своей жизни эту школу прошли – годами тренировались, получали шишки, дрались с другими противниками. Воевали и убивали, в конце концов. Я просто обучил их нескольким приемам, которые они при должном упорстве и возможностях могли бы освоить и сами. Ты тоже можешь. Теоретически. Но не таких – тебе двуручник ни к чему, да ты и сдохнешь, если пару раз им взмахнешь. – Парень явно обиделся и надулся. – Знание приемов не означает их эффективного применения. Возможно, оно позволит тебе самостоятельно подготовить себя к их использованию – я не спорю. Вопрос в том, хватит ли у тебя выдержки и самодисциплины. Сомневаюсь. Хочешь стать хорошим бойцом? – Я кивнул в сторону вышедшего на палубу Шрама. – Иди к нему. Шрам за свою жизнь занимался много чем, в том числе и обучением зеленых новобранцев. Нам плыть еще три дня. Если ты его убедишь, что с тобой стоит возиться, – я тебе помогу. Только учти еще одно: перепиливать чужие глотки – это далеко не так весело, как может показаться со стороны. Уметь защитить себя и то, что тебе дорого, – это одно. А убивать всех подряд – совсем другое. И оно тебе не надо.

Парень побрел к Шраму. На его лице читалось угрюмое упрямство. Посмотрим, надолго ли его хватит. Если даришь человеку мечту – смотри, чтобы эта мечта его не раздавила: это будет на твоей совести. Человек должен сам добиваться того, о чем мечтает. Если ему принести все на блюдечке, он этого не оценит, примет как должное, поиграет и выбросит, как надоевшую игрушку. Да еще и обидится, что все получилось не так, как он представлял. И никому от этого не станет хорошо.

28

В Гарвон мы прибыли по расписанию. Еще до моего отъезда из столицы, выслушивая информацию от мастера Андреаса, а затем и управляющего Колзона, я понял, что герцог Дардий очень отличается от своих родственников. Происходи действие в другом месте – он, скорее всего, попытался бы перехватить власть. Это было не так уж и сложно – его единственным реальным конкурентом был наследный принц Антей, а когда до короны нужно сделать всего один шаг, соблазну поддаются и более стойкие люди. Удачные покушения на принцев – не такая уж редкая и невыполнимая вещь.

Стойким к соблазнам герцог Дардий не был (да и зачем?), а вот сильным, хладнокровным и опытным – был. Единственное, что его реально останавливало, – это страх перед придворным магом, которого, похоже, никак нельзя обойти. Преданность мага короне была известна, а вот больше о маге не было известно ничего даже герцогу. Он был человеком осторожным и расчетливым, а потому понимал, что переть на неизвестного, но очень живучего противника – самоубийство. Самоубийцей герцог явно не был. Более того – он являлся самым грамотным военным стратегом всей страны.

Так получилось, что его область граничила сразу с тремя соседними странами, которые были сильными и сами по себе, но научились очень неплохо «дружить» против кого-нибудь еще. Касайся дело более слабой страны, война случилась бы уже давно, а так на границе постоянно происходили однообразные конфликты – группа «разбойников», слишком хорошо подготовленных и организованных, проникала в глубь территории, чтобы грабануть какую-нибудь деревеньку. Если их ловили, то даже на эшафоте они бормотали что-то типа «я не я, корова не моя, моя хата с краю», если спрашивали «с какого именно краю твоя хата» – несли полную околесицу. Соседи официально пожимали плечами и разводили руками: «Мы своих бандитов не контролируем, и вообще это не наши бандиты, а соседей, и это вы их спровоцировали – ваши козы слишком много мекают, да сначала на своих дорогах порядки наведите, а потом нам претензии кидайте». Я, конечно, утрирую, но общий смысл понятен. Особенно если учесть, что, как только «грабители» с успешного рейда проникали на свою территорию, то таинственным образом исчезали прямо средь бела дня – на своих территориях ни одна деревня нападениям не подвергалась ни разу. Зато стоило Дардию собрать в одном месте войска для более-менее серьезной зачистки от вконец охреневших «разбойников», как с другой стороны области случался какой-нибудь особо крупный «набег». Подобная солидарность работников ножа и топора могла бы вызвать умиление, если бы не вызывала скрежета зубовного и припадков бессильной ярости, от которой хочется рвать на себе волосы. Поговаривают, что Великолепный был лысым именно по этой причине.

Он постоянно просил войска и помощь, но получал в лучшем случае десятую часть того, чего хотел, и наставления в придачу. «И так справишься, племянничек», – отвечал король Рамзон на постоянные просьбы и призывы. Граничащему с юга Ладару и правящему там Ланцену Победоносному проблемы двоюродного брата тоже были до фени: его больше интересовали турниры, а разбойников гонять – дело неблагородное (самого его такие проблемы не волновали – Ладар был гористой областью, и у его соседей зрели другие проблемы).

Разумеется, Дардий мечтал стать королем своей страны, объединить и возглавить свои войска, чтобы дать по морде им. Но приходилось ему именно выживать в этом вечном круговороте. И он вполне хорошо научился выживать. Опасный противник.

Дардий прекрасно понимал, что необходимым условием для того, чтобы дожить до завтрашнего дня, была полная информированность о дне сегодняшнем. Поэтому кроме серьезной военной машины он создал и постоянно поддерживал в исправном состоянии аппарат разведки. Его тайная служба была наиболее компетентной в стране и, не будь она так завалена реальной работой, вполне могла бы попытаться подмять под себя и всю остальную страну.

Не верьте, когда вам говорят, что у слабого, глупого или шибко доброго правителя может быть очень хорошая, сильная, но честная и благородная тайная служба. Лучше верить в то, что розовые слоны по небу летают, – не будете выглядеть полным идиотом, с одной стороны, и дольше проживете – с другой. Розовые слоны на голову не сваливаются, а вот звание «врага короны» – очень даже вероятно. Слабого правителя сильная тайная служба подомнет под себя, не моргнув и глазом, – убедит, что вокруг одни заговоры, все точат кухонные ножи с целью убить ими обожаемого монарха и страна окружена только и ждущими повода напасть агрессорами. И чтобы всего этого не произошло, нужно наделить тайную службу особыми полномочиями – брать без суда и следствия, неограниченным финансированием (это ж все на благо короны… Особняки, породистые кони и золотая посуда? Тоже на благо. И вообще это прикрытие. И чтобы враги видели, что у нас все хорошо. Что враги делают у вас в имениях? Шпионють. И вообще – везде враги, и надо от них немедленно защититься. Подпишите тут, тут и тут).

Сваливать все беды в стране на происки тайной службы – тоже очень удобно: эдакая универсальная пугалка, которую все ненавидят и боятся. Поэтому процесс протекает в обе стороны и никогда не останавливается. Передел власти – всегда гадская штука.

Но тайной службе постоянно надо доказывать необходимость своего существования, поэтому в стране никогда не переведутся «враги режима». И только если такие враги реальны, пахать приходится тоже реально, потому что при смене власти такая тайная служба пойдет под нож первой – просто будет заменена на аналогичную службу победившей стороны. На проигравших спишут все прошлые грехи и ошибки, и все пойдет по новой.

Когда враг реален, хорошему правителю (плохой правитель – в данном случае мертвый правитель) нужна информация, а не признания и разоблачения. В этом-то, пожалуй, и состоит основная разница. Хороший правитель умеет этой информацией вовремя воспользоваться, а не говорит потом, что «надо было делать это и это». Все мы крепки задним умом. Хороший правитель крепок умом передним.

Дардий был прекрасно осведомлен обо всем, что происходит, а главное – что произойдет как снаружи, так и внутри страны. Мне было очень интересно, что этот господин успел накопать про меня, – я ведь наверняка наследил достаточно, чтобы привлечь внимание его службы. Вопрос в том, сумел ли он «сшить» фрагменты картины воедино. Меня интересовала скорость получения им информации – это можно было проверить на истории с герцогом Макенбором – и глубина «раскопок». Об объеме его информированности можно будет судить по его осведомленности о криминальных делах столицы.

Чего мне делать точно не следовало – так это сходить на берег в компании моего зверского отряда «коммандос». Поэтому в город мы (я и Шрам) вошли через боковые ворота на своих двоих. Остальных отправили в столицу на водном транспорте, предварительно расплатившись с капитаном. Я полностью скрыл нас от внимания стражников, и мы тихо сняли комнату в обычной гостинице.

Свой криминал в Гарвоне тоже был. Не надо думать, что сильная полиция означает отсутствие организованной преступности. Собственно, именно тайная полиция в подобных случаях эту преступность тщательно организовывает и культивирует. И не забывает собирать урожай. Поэтому от обычной своей стратегии – сначала обработать криминал, затем собрать информацию и только потом во всеоружии заявиться к главному лицу – я предпочел в этот раз отказаться в пользу «блицкрига». Я рассчитывал, что у меня уже достаточно сил для самостоятельного нанесения визита герцогу и разговора о серьезных вещах.

Я не знал, как пойдет наша беседа, – придется импровизировать. А вот что точно следовало сделать – так это подготовить все для срочного отступления. Поэтому перед выходом «на дело» я особенно тщательно обновил все свои защитные заклинания (у меня их к этому времени скопилось уже очень много – это стало моим своеобразным хобби, которому я посвящал все свое свободное время: различной комбинации и плетению защитных заклинаний) и подготовил экстренную телепортацию – выделил и зарезервировал энергию на подобный прыжок, произнес наиболее громоздкую часть заклинания и зафиксировал точку возвращения. Все это гарантировало, что «прыжок» я смогу совершить практически в мгновение ока. Шрам в любом случае должен был ждать меня в гостинице и не предпринимать никаких активных действий, а в случае чего – выбираться из города самостоятельно.

С наступлением сумерек я двинулся по направлению к дворцу герцога. Время суток я выбрал не специально – просто рассчитывал, что герцог как раз закончит со своими основными делами и нас не станут отвлекать. Планировки дворца я не знал, но это и не было необходимо. Оставаясь невидимым для посторонних глаз, я прошел прямо в приемную, а оттуда, следуя за слугами, через некоторое время нашел и что-то похожее на каминный зал, в котором был накрыт небольшой стол для ужина. Обрадовавшись подобной удаче, я не стал идти дальше, а удобно расположился в одном из кресел, стоящих у камина, спинкой ко входу. Герцог параноиком в вопросах безопасности не был, но я явственно ощущал, что в декоративную спинку большого кресла вшита пластина, способная выдержать удар арбалетного болта.

Ужин был накрыт на одного, из чего я заключил, что семья герцога в совместной трапезе не участвует. О том, что этот ужин именно для герцога, говорила посуда (золото и серебро) и небольшой дополнительный столик, заваленный кипами бумаг. Ужин намечался рабочим. Я чувствовал, что ожидание мое не будет долгим. Так оно и оказалось: через некоторое время я услышал твердую поступь немаленького человека и торопливые шаги кого-то догоняющего.

– И проследите, чтобы мне доложили об этом незамедлительно. – Только незваных гостей мне не хватало!

– Как прикажете, господин! – С этими словами сопровождающий шустро удалился, прикрыв за собой тяжелую дверь, а герцог с шумным выдохом направился к своему месту.

– Добрый вечер, герцог. Ожидаете кого-то?

В зале повисла абсолютная тишина. Я прекрасно слышал, как учащенно забилось сердце герцога, и буквально спиной ощутил яростный и недоуменный взгляд, которым он пытался проникнуть сквозь спинку моего кресла. Через несколько мгновений герцог еще раз шумно выдохнул и произнес с явным неудовольствием:

– Похоже, мой последний приказ можно отменить. И давно вы в городе?

– Только сегодня.

– Ясно. Значит, решили начать прямо с меня?

– Разумеется. А разве есть смысл начинать с кого-то другого?

– В моем городе – и правда нет. Чего вы хотите? И кто вы все-таки такой, шакалы вас заешь!

– Если не возражаете, я бы хотел сначала послушать вас: вы ведь достаточно информированы о времени моего приезда, да и о многом другом. Простите, что оторвал вас от ужина, но, кажется, он и так намечался рабочим?

Поняв мой намек правильно, герцог еще раз шумно выдохнул и все-таки сел на свое место. Я наконец получил возможность его рассмотреть – выше среднего роста, ширококостный грузный мужчина, еще вполне в неплохой форме. Его голова и правда была лысой, а лицо покрывали глубокие шрамы. В сочетании с не менее глубокими морщинами и рыжеватой бородой это создавало скорее пиратский облик.

– Выпьете? – В голосе герцога звучали ворчливые нотки, однако в них можно было даже расслышать оттенки гостеприимства.

– Нет, спасибо.

– Я знаю, что вы не любите алкоголя, – у меня есть неплохой гранатовый сок: только сегодня гранаты с рынка доставили.

Опа! Это ж нехило он про меня копал, если знает такие подробности! Из кого он их вытряс и как? Я догадывался, что он знает о моем существовании, но чтобы так?.. Мое лицо скрывал капюшон и отводящее взгляд заклинание. Тем не менее я порадовался, что умею выслушивать разные новости с каменным лицом. Мало ли какие козыри припас этот очаровашка!

– Приятно чувствовать себя достойным внимания такой выдающейся персоны. Многие на это всю жизнь тратят.

– Не прибедняйтесь – уж кого нельзя назвать любителем внимания, так это вас, – это, кстати, ваша вторая отличительная черта, кроме нелюбви к алкоголю. Кстати, а как у вас с серебром и чесноком?

– Чеснок люблю, к серебру равнодушен во всех смыслах, а какую именно черту вы имели в виду? Я все-таки не специалист, вы уж меня просветите…

– Незаметность. Так уж получилось, что мои люди обратили внимание на некоторые события. Первое из которых – изменение поведения высших криминальных руководителей столицы. Прекращение разборок вокруг мелкого рынка в районе ремесленников, очерчивание границ спорных территорий, притом без всякой крови, и так далее. У меня много людей в столице. И все, что они раскопали, так это то, что в течение нескольких дней главы группировок встречались между собой. Притом не перекрестно, а с кем-то одним. Все указывало на мастера Андреаса, но ему одному такой фокус, как бескровное и, главное, непререкаемое объединение криминала столицы, не по силам, иначе он провернул бы его раньше, притом просто перебив конкурентов, что мигом породило бы новых, и так далее, как оно шло вот уже целые поколения. А так – ничего. Все попытки моих людей что-либо разузнать натыкались на пустоту. За таким важным событием обязательно кто-то должен стоять. Сами собой такие вещи не происходят, тем более просто так. Группа или один человек – не так важно, но всегда есть кто-то.

Дальше – больше: после объединения криминала не произошло ничего заметного. Это меня насторожило намного больше, чем объединение. Зато через некоторое время новости приходят, откуда не ждали, – помирающий герцог Колзон начинает прыгать петушком. В день его странного и чудесного выздоровления его посещает «некто». Описания этого «некта» нет – никакого, как будто прислуга глаза пропила. Странно, да? Буквально через несколько дней в столице появляется новый аристократ – граф Салкам Могущественный. Между прочим, первый человек, который получил хоть что-то от герцога Колзона. Я не имею в виду титул графа – до этого герцог не баловал подарками вообще никого и никогда, даже на коронацию родного брата он заявился с пустыми руками, чем, кстати, вызвал скандал больший того, если бы вообще не пришел. Вы знали об этом?

– Нет, продолжайте, пожалуйста, я весь внимание!

Герцог явно был не прочь покрасоваться своей осведомленностью, чем стоило воспользоваться. В любом случае у этого человека стоило учиться и учиться!

– Продолжаю! Новоявленный граф с большими бумагами и большим мешком денег покидает столицу. Его сопровождает… Шрам – самый крутой головорез в стране и известном мне зарубежье, правая рука мастера Андреаса. Кроме Шрама в карете еще пара ребят из его бригады, все с дли-и-инным послужным списком, и некто. Когда служанка заявляет, что не запомнила посетителя, – я этому не верю: служанки всех запоминают, особенно странных посетителей. Когда посетителя не запомнил ни один слуга в доме – я подозреваю заговор, запугивание или прямой приказ. А вот когда проезжающего на лошади человека не могут даже приблизительно описать мои люди, которые способны распознать голубя в стае, видев его один раз краем глаза во время подсматривания за шлюхами в дорогом борделе, – я начинаю всерьез беспокоиться. Но я продолжу: даже не будь вас там, наличие Шрама прямо связывало эти два совершенно беспрецедентных дела. А тут явно появилось главное действующее лицо. Так что в Фалане вас уже встречали мои люди. Поначалу все вроде шло логично – встреча с криминалом и поход к герцогу. А вот потом? Скажите, зачем вы устроили этот розовый балаган?

– Я исполнил желание герцога…

– А что получили взамен? – Мой собеседник даже подался вперед – было видно, что ответ на этот вопрос очень его волнует.

– Благодарность. Его искреннюю благодарность, не более того.

– Ну-ну… – Герцог недоверчиво покачал головой. – После этого вы прямо средь бела дня берете двадцать отборных мордоворотов и за большие деньги нанимаете опытного капитана, специализирующегося на маршруте Фалан – Гарвон. Кстати, как встреча с пиратами? Состоялась?

– Да. Одним кораблем пиратов меньше. Продолжайте, пожалуйста.

– А дальше я все-таки буду спрашивать. Хотя вы и уезжали из столицы, приезжали в Фалан и уезжали из него без прикрытия, то уж ко мне прибыли прямо во дворец без единого шороха. Я так понимаю – это дань моей осведомленности, – вы решили проявить осторожность. Ценю. Так кто вы все-таки такой и что вам надо? Я ответил на ваши вопросы. Более того – я прекрасно понимаю, что не в силах заставить отвечать вас. Звать стражу тоже бесполезно – как вы проникли, так и уйдете. О ваших возможностях я вообще не имею представления. Присмирить головорезов, поднять с постели чуть живого старика – что вы еще можете?

– Заставить поцеловаться Колзона и Макенбора. Прилюдно. В общественном сортире.

– Ну тогда вы можете вообще все на свете, в том числе перевернуть горы и заставить птиц летать задом наперед, выщелкивая при этом государственный гимн!

Похоже, мое сравнение очень понравилось герцогу, и он попытался взять реванш. Я представил себе летающий «хор» и присоединился к веселью Дардия.

– К сожалению, не все, хотя мои возможности весьма разнообразны. Представляться я пока не буду: я успешно обходился без этого до сих пор и надеюсь продолжить и дальше в том же духе. К моим целям перейдем капельку позже, если вы не возражаете. Что же до моих действий… – Я старался очень тщательно подбирать слова. Мой собеседник уже наверняка сделал правильный вывод из примера моих возможностей: те, кто прибегал к моим услугам, не могли меня ослушаться. – Как вы уже поняли, я помогаю людям, выполняю их самые заветные желания (ути, какой я добренький, аж подозрительно). Разумеется, вас мучает вопрос – что я хочу и что получаю взамен. Взамен я получаю… Возможности. Пожалуй, так будет наиболее правильно выразиться. Я имею в виду не только возможность пользоваться связями или деньгами своих подопечных. Я говорю о тех возможностях, которые и позволяют мне излечивать старцев и превращать волков в ягнят. Думаю, что вы уже поняли, что богатство и власть меня не интересуют… – Мой собеседник кивнул, и я продолжил: – Вы также понимаете, что свои возможности я могу использовать по-разному – у людей разные желания, и есть много способов их воплотить, хороших и не очень. Решая чужие проблемы, я со временем смогу решить и свои, а они, увы, вне пределов этого мира (не, ну чисто ангел какой-то получается). Меня довольно мало беспокоит то, что творится у вас в стране, да и в мире в целом. Так получилось, что я случайно оказался у вас в стране. У меня есть много способов добиться своей цели (они, правда, все ведут к гибели, но герцогу об этом, как и о многом другом, знать необязательно. Я белый и пушистый)… Могу также добавить, что наши с вами основные интересы совпадают – мне нужно совершенно спокойное поле для деятельности. Я мог бы спросить, чего хотите вы. Но я это и так знаю: порядка. Порядка, благополучия и стабильности на своей земле. Я прав?

– Вы правы.

– Я могу вам в этом помочь. Это посложнее, чем превратить официантку в принцессу, но вполне мне по силам.

– Как?

– Многим. В первую очередь войсками, оружием и развязыванием рук.

– А почему вы тогда сразу не предлагаете сделать меня королем? – Вопрос прозвучал с вызовом – я разозлил этого вояку, наступив на больную мозоль.

– А зачем вам становиться сейчас королем? Вам нужно укрепить одну границу и дать по морде распоясавшимся соседям. Это для начала. Если король начнет стягивать войска, то это непременно вызовет интерес других стран, – соседи с запада начнут прикидывать: а не воспользоваться ли ситуацией в своих интересах, – а ваши восточные друзья начнут громко трубить в рог о «распоясавшемся агрессоре» и звать на помощь всех остальных. А так – король услышал мольбы верного вассала – и выслал ему необходимую помощь, не более того.

– Все равно переброска войск привлечет огромное внимание. И вызовет упомянутые вами вопли в любом случае.

– Не вызовет, если будет воспринята всеми как вполне естественное положение вещей.

– Это что ж должно произойти, чтобы перераспределение регулярных войск стало естественным?

– Смена власти, например. Новые властители любят расставлять солдатиков на новый манер.

– Так-так… – Герцог хитро прищурился. – И кто же будет этим новым властителем?

– Например, Колзон. Можно оставить и Антея, но Колзон мне кажется предпочтительнее – все будут ждать его довольно скорой кончины и не станут предпринимать особых действий до этого момента – подождут смуты и нового передела власти, во время которой и попытаются отхватить себе кусок. Если вы придете к власти сразу, все подберутся и выпустят когти – оно вам надо? Решите под шумок текущие проблемы, а что случится потом, мы с вами успеем обсудить.

– Складно излагаете. Весьма складно, вот только обходите ваш интерес. В добрых волшебников я не верю. Если вы так лихо можете организовать дворцовый переворот, то дело все-таки касается власти. А при переворотах льется всегда столько крови, что ваши «добрые» методы яйца выеденного не стоят. Чего вы хотите от меня?

– Герцог… – Я говорил абсолютно спокойным и ровным тоном. – Мне совершенно безразлично, зальете вы эту землю кровью или будете выращивать на ней цветочки. Мне все равно, кто станет следующим королем и что он будет делать. Я не добрый волшебник – мне безразличны вы, ваш титул, площадь вашего королевства, ваши люди… Одним словом, все, о чем вы только сможете подумать. Приняв мою помощь, вы станете помогать мне. Создавать эдакий «очаг благополучия». Как – мне опять-таки безразлично. А вот вам – нет. Закончив начатое, я исчезну из вашего мира – в этом моя цель. Я исчезну, а созданное мной – останется. Что из этого получится – будет зависеть от вас. Кому оно достанется – тоже. Вы хотите поучаствовать?

Герцог думал долго. Очень долго. Он пытался найти выход из сложной ситуации, но понимал, что, не зная моих возможностей, предугадать моих дальнейших действий он не может. Он все-таки продолжил пытаться что-то из меня выудить:

– А как насчет придворного колдуна? Манапах Черный Гром в курсе ваших планов?

– Нет. Но это лично мои проблемы, и без их решения я не потребую от вас каких-либо действий.

– В таком случае вам должно быть безразлично, соглашусь я или нет.

– А мне действительно безразлично. Я легко справлюсь и без вас, притом по тому же сценарию. Смена власти и прочая дребедень мне более чем по силам даже сейчас. Я пытаюсь провернуть это максимально без шума и крови – мне так больше нравится. А вот навести порядок в стране намного сложнее – я не отсюда и не знаю ваших проблем. Поэтому мне нужен кто-то, кто знает. Вы – наиболее компетентный кандидат. Я могу найти другого и затратить время и усилия на его подготовку. Но я не вижу, зачем мне это делать. Смена власти – прекрасная ширма для проведения большого ряда… мероприятий. Но их должен кто-то придумать и детально разработать. Поэтому я и поехал в путешествие по провинциям. К моменту смены детальный план этих мероприятий уже должен быть готов. Я лишь прослежу, чтобы его выполнению не мешали всякие внешние или внутренние обстоятельства типа того же криминала или бюрократии. Мне не нужно, чтобы вы сидели на троне и поплевывали в потолок во время приема официальных делегаций. С этим вполне справится и Колзон. Мне нужно, чтобы вы действовали. Вам понятна моя позиция?

– Да.

– Вы готовы помогать мне?

– Почему-то мне кажется, что выбора у меня нет.

– А его никогда нет. Выбор – это иллюзия. Иллюзия, которая создается самим человеком, чтобы подчеркнуть свою значимость. Или другим человеком, но с той же целью.

Выбор определяется набором условий, при котором человек принимает решение. Условий внешних и внутренних. Вы сами это прекрасно все знаете – сами небось не раз создавали такие условия для интересующих вас людей в своих целях. Не так уж это и сложно при должной подготовке и соответствующих возможностях. Вам непривычно оттого, что в этот раз вы находитесь в роли ведомого, а не ведущего. Но вы же в состоянии оценить мою честность и понимаете, что преподнеси я все это по-другому – и вы схватились бы за эту возможность не раздумывая и вознося хвалу за такую удачу. А так – у вас есть возможность увидеть всю картину намного глубже, чем вы видели и представляли ее до сих пор. Игра за судьбы мира ведется на другом уровне, и у вас появилась возможность превратиться из фигуры – пусть даже ключевой, но все равно фигуры, которая после игры ляжет в ту же коробку, что и самая незначительная, – в игрока. Звучит заманчиво? Возможно. Да только есть еще и владелец игорного дома, с которым и предстоит иметь дело. И кто знает, может быть, над ним есть кто-нибудь еще? Кто взимает с него налоги и карает за некомпетентность? И так до бесконечности? От вас мне нужно ваше искреннее согласие. Согласие мне служить. Вы согласны?

– Допустим… И как я должен выразить свое согласие? Кровью где-нибудь расписаться?

– Необязательно. Достаточно искренне сказать: «Да, Повелитель». Ну или Властелин.

– Властелин?!

– Не я выбираю название должности. – Я пожал плечами.

– Да, Властелин! – услышал я после непродолжительного молчания.

– Вот и замечательно. Давайте все-таки промочим горло, а то эта философская дискуссия меня порядком утомила.

– А я вам с самого начала предлагал! Или вы боялись, что я вам чего-нибудь подсыплю?

– Ну скажем так, я не исключал такой возможности, хотя и не думал, что вы действительно что-нибудь подсыплете. Вы ведь обдумывали это?

– Обдумывал, но решил не нарываться, как и в вопросе со стражей. Вы бы легко справились и с тем и с другим?

– Со стражей – точно легко. С ядом – думаю, тоже. Я довольно серьезно подготовился к нашей встрече, но лишних экспериментов на себе не хотелось бы. Кстати, а как вы про сок-то узнали?

– Довольно просто. После того как вы заняли особняк мастера Андреаса – мы это поняли после слежки за ним. Сам особняк, я так понимаю, вы тоже окружили каким-то заклинанием. Так вот, после объединения криминала мастер Андреас зачастил туда. Туда же зачастил Шрам, и иногда появлялся будущий граф Салкам Могущественный. В доме появилась прислуга под управлением Хальдера – весьма уважаемого дворецкого. В сам-то дом мы проникнуть, понятно, не смогли, зато оцепили весь район. Про сок мои ребята узнали, копаясь в мусоре, – после ваших посиделок там появлялись бутылки из-под напитков, которые пьют Мастер, Шрам, граф – их, как вы понимаете, узнать было несложно, – и куча гранатового жмыха. Никто из ваших гостей или дворецкого гранатами не увлекается, а никаких других пустых бутылок в мусоре не появлялось, зато примерно одинаковое количество жмыха – всегда. Как видите, ничего сложного.

– Интересно, а как это я не обратил внимания на ваших ребят?

– Почему ребят? В мусоре копалась маленькая бедная худенькая девочка с коряво заплетенными косичками. Да и помойка не у вас под окнами. А в мусоре можно много чего раскопать!

– Это уж точно. Ну а мастер Андреас со Шрамом тоже хороши – они-то должны были почуять слежку.

– Тоже необязательно, хотя риск был велик, – они все-таки господа серьезные. Просто после объединения криминала я переключил на них практически всех имеющихся у меня людей. Поэтому вели их большими группами и очень аккуратно. Сегодня один нищий на углу взглядом проводит, завтра мальчик-водонос встретится, послезавтра девочка-цветочница и так далее. Можно вам задать еще вопрос?

– Конечно, герцог, сколько угодно.

– Это тоже ваших рук дело? – С этими словами герцог подошел к одному из стенных шкафчиков, достал оттуда сверток и протянул его мне. В свертке я обнаружил знакомый предмет – нож для забоя скота с моим знаком. Я улыбнулся и отдал нож обратно герцогу.

– Да, герцог, моих.

– Ну а это-то вам зачем? – Дардий смотрел на меня непонимающе.

– Во-первых, это откатка технологии. Вам нравится сталь?

– Да! Очень! Самая изумительная сталь, которую я видел. И в каком-то мясницком ноже!

– Помните, я говорил вам про оружие?

В глазах герцога зажглось понимание:

– Это одно из подготавливаемых вами мероприятий?

– Именно. Скажите, герцог, а что вам известно о Черном Громе? Вы наверняка знаете о нем больше, чем кто-либо еще.

– Хм. Вообще-то я это хотел спросить у вас. Я о нем почти ничего не знаю. Несколько раз видел. Несколько раз разговаривал на отвлеченные темы. И все. Из замка не выходит. Каких-либо привычек не имеет. Ничего экзотического не получает. Я иногда сомневаюсь – а жив ли он? И существует ли он вообще? Может, это байка, поддерживаемая Рамзоном, чтобы его больше боялись? Если так, то это очень хорошая байка. Но ничего более конкретного сказать не могу.

Мы еще долго беседовали на разные темы. Больше посвященные разведке и контрразведке. Таких уж особых фанатов добычи информации о ближнем и дальнем в стране и за ближайшими ее пределами не было, но тайные службы были у всех монархов. От этого следовало по возможности оградиться. Были и другие темы, посвященные больше благополучию королевства в целом и различных составляющих его частей. Иногда я пытался оценить эту картину как бы со стороны. Двое облеченных властью людей довольно искренне пытаются придумать, как сделать так, чтобы их людям жилось лучше. Утопия? Ну-ну. Особенно если учесть те способы, которыми я накапливаю свою силу, – смерть и разрушения. Голос в самом начале говорил, что, для того чтобы вырваться, нужно собрать намного больше сил, чем удалось всем моим предшественникам. А ведь они накосили народу изрядно! Что же получается – чтобы вырваться, мне нужно устроить конец света? Ну предположим. Звучит заманчиво – ведь гибель мира по той же схеме наделит меня такой колоссальной силой, что все остальное действительно меркнет по сравнению с этим. Но если я буду говорить всем и каждому, что собираюсь устроить глобальный каюк, то количество моих последователей вряд ли намного увеличится. А дурные фанатики мне и даром не нужны, разве что на добровольную жертву. А без последователей сил не соберешь. Вот и приходится обустраивать «королевство благоденствия».

Перефразируя одного очень мудрого кота: «Чтобы разрушить что-нибудь ненужное, надо сначала построить что-нибудь ненужное». Какое это уже правило Темного Властелина? Пятое, кажись? Надо бы назначить этого кота своим духовным наставником. Да и как животное кот по всем канонам очень подходит архизлодею. Вот только архизлодей, планирующий снижение налогов в целях развития частного предпринимательства, этим канонам не соответствует. С другой стороны, посмотрел бы я на все эти «Империи Тьмы» изнутри! Большую армию кормить надо. И одевать! И экипировать! А кто это все сделает? Хлеб сам не вырастет, оружие из воздуха не образуется. Следовательно, нужна промышленность и сельское хозяйство, а это значит – развитая система товарообмена, транспорта, денежная политика, наконец. Это все по волшебному щелчку из воздуха тоже не берется – это результат долгой и кропотливой работы. По простому приказу, каким бы грозным он ни был, такие вещи не создаются. Ох и тяжко же быть Темным Властелином, особенно если хочется жить долго и счастливо. Впрочем, это можно сказать о любой работе.

29

Следовало отправляться дальше. Вообще-то я порядком уже устал от этого вояжа. Да и надобности особой в этом не было – Дардий присоединился ко мне и мог бы сам легко подмять под себя всех остальных. Но если Темного Властелина что и губит, так это лень (а также любопытство, тщеславие… Ох, список большой получается). Так что, отдохнув в гостях у герцога и обсудив с ним массу дальнейших планов, мы со Шрамом отправились на юг, в Ладар.

Взаимоотношения Дардия и Шрама следует описать особо. Казалось бы, чего общего у наемника-профессионала и у герцога, поглощенного шпионством? Очень много чего. Они очень друг друга уважали как профессионалы – пожалуй, это единственное, что мешало вцепиться им друг другу в глотки. Ну или, по крайней мере, хорошенько отмутузить друг друга. Поэтому они ограничивались большим количеством взаимных колкостей. Шрам по-прежнему старался исполнять роль моего телохранителя и ближайшего помощника. Если с ролью телохранителя герцог и был согласен, то в роли главного помощника он видел себя, и только себя. Шрама это, понятно, глубоко возмущало – пусть главный разведчик знает свое место. Может, он и герцог, вот только за свою жизнь Шрам троих герцогов на тот свет отправил. Вместе с охраной. И в одном случае – даже с любимым песиком. На что герцог возражал – знал он тех герцогов. Из них всех только любимый песик и был достоин хоть какого-то внимания, ибо нагадить монарху в туфлю во время августейшего визита – большая политическая акция. Ну вы поняли.

Функции «правой руки» каждый из них видел по-своему, исходя из собственного опыта и представления о важном. Что не мешало этой парочке каждый вечер совершать обильные возлияния чуть ли не в обнимку и совместно обсуждать и осуждать все пороки рода человеческого.

Пока эта парочка развлекалась подобным образом, я копался в архивах герцога – библиотека у него подобралась преогромнейшая. От досье на всех и каждого более-менее влиятельного человека в стране и за рубежом до описания всех мало-мальских событий. По большей части рылся я там наугад – мне всегда нравился сам процесс рытья на книжных полках. Тут вместо книг были свитки и вместо электрических лампочек – свечи, что придавало процессу некий оттенок таинственности. Я быстро понял, что буду пользоваться услугами этой библиотеки очень часто, поэтому тщательно разметил и зафиксировал точку для телепортации (только не одну, а несколько: да здравствует паранойя). Для начала я попросил архивариуса подготовить мне материалы по всем ныне живущим известным магам и по наиболее выдающимся магам древности. Где собирать о них информацию, если не здесь? Когда мой заказ был собран, мы и отправились в дорогу. Благо теперь скучать в пути не придется – чтивом я запасся.

Я учел рассказ герцога и расширил прикрывающее заклинание. Теперь оно накрывало не только меня, но и всю карету: я пересел в карету с лошади, чтобы была возможность спокойно пошуршать свитками. Шрам взял на себя обязанности кучера – никаких других попутчиков у нас не было. Впрочем, он и не возражал.

До Ладара мы добрались быстро и без происшествий. Вот только назвать саму поездку еще и информативной я не могу. Судите сами:

«Манапах Черный Гром, колдун. Предположительная дата рождения приблизительно двадцатый год от провозглашения Синдарии. Точная дата, место, родители неизвестны. Обучался магии у Стенсиса Буреносца, погибшего в результате кораблекрушения в пятьдесят пятом году (Буреносец гибнет от бури… Ну-ну). В шестидесятом году был приглашен на должность придворного мага королевства Синдария после победы на специальном магическом турнире. Среди побежденных был прошлый королевский маг Граний Огненосный. Хотя подобные турниры обычно проходят без пострадавших, Граний Огненосный погиб в результате прямого попадания молнии, после чего Манапах и получил свое официальное прозвище и приглашение ко двору. Других соперников у него не было. До этого момента колдун уже дважды принимал участие в турнирах колдунов и оба раза выигрывал благодаря эффективному применению молний и ветра. Оба раза обходилось без жертв, хотя и с некоторыми повреждениями участников. Никогда не поддерживал активных контактов с другими представителями своей профессии. На встречах монарших особ, при которых принято также проводить и чародейские съезды, держал себя крайне отстраненно. В период своей службы принимал активное участие во всех военных конфликтах, в которых участвовала Синдария. Его участие выражалось в весьма эффективном применении вышеописанных заклинаний грозы.

Зафиксированы случаи поражения сильными разрядами лагерей противника и особенно тех частей, где располагались наиболее серьезные командующие. Также активно создавал нужную погоду в зависимости от ситуации. Приказы получал непосредственно от действующего короля и отчитывался перед ним же. Ни с кем другим в контакты принципиально не вступал. Его помощь внесла значительный вклад в стабильность государства. Его выезды за пределы замка происходили исключительно при необходимости сопровождать монарха. Из комментариев придворных разных лет известно, что никогда не вступал в пререкания с монархом, за что заработал славу абсолютно преданного человека. За период его служения на монархов Синдарии не было совершено ни одного магического покушения. Это обстоятельство преподносится как заслуга Черного Грома. Были ли попытки магического покушения на монархов, неизвестно. Традиционно такие события происходят крайне редко – предположительно из солидарности чародеев. В данном случае это комментируется как страх других чародеев перед могуществом Черного Грома. Никогда не имел учеников. Крайне не поощрял наличия других чародеев в стране – предположительно, не хотел конкуренции. Сказать точнее либо привести примеры гонений на других чародеев и связать их с Черным Громом не представляется возможным. Личная жизнь неизвестна. Последние двадцать лет стал вести еще более замкнутый образ жизни, чем раньше. Его видит ограниченное количество людей, среди которых сам король и, возможно, его сын. Навести более подробные справки представляется на данный момент проблематичным».

Вот такой вот дядя. Его замкнутость меня не смущала: навел нужное заклинание, телепортировался куда надо – вот тебе и личная жизнь, и любые контакты, и прочее, если захочешь. В том, что он мог телепортироваться, я особо не сомневался – если телепортироваться не спонтанно, а по проведенному маршруту, с фиксированными точками входа-выхода и на небольшое расстояние, то это и не очень сложно. Уж всяко проще, чем крутая гроза и точечное попадание молнии. Так что о шарлатанстве речь не идет. Странная смерть учителя и прошлого придворного мага говорит о том, что дядя не из робкого десятка. И не сентиментального. В то же время прекращение его выступлений на турнирах (которые проводятся довольно редко, но все-таки) свидетельствует скорее о практичности, осторожности и отсутствии тщеславия – зачем красоваться, если и так добился положения, а тебя ценят не только за магию, но и за верность. Его биография много информации мне не дала. Для сравнения приведу выдержки из другого свитка, посвященного Харгу Сотрясателю – придворному магу соседней Рагонии (граничит на юге с Ладарской областью). Его можно назвать единственным реальным конкурентом Черного Грома, потому что имеются реальные подтверждения применения им серьезной магии на поле боя.

Сотрясатель специализируется на магии земли, и его коронный трюк – создание довольно больших големов. Во время последней войны, которую вела Рагония, маг сумел вывести на поле сразу трех пятиметровых исполинов (я мысленно прикинул энергозатраты и уважительно присвистнул). До конца боя ни один из големов не уцелел – один был разбит точным попаданием из катапульты, второй попал в ловчую яму, а третьего смогла свалить большими арканами целая толпа кавалеристов, но погром эта троица все же учинила невероятный. И хотя армия противника изначально была больше армии Рагонии и лучше организована, ущерб, нанесенный именно големами, считается ключевым – они разметали построения войск, переломали всю осадную технику и отвлекли на себя значительные силы. На этом эпизоде война остановилась – стороны подписали мир и с тех пор более не враждовали. В отличие от Черного Грома, Сотрясатель – большой любитель общества (особенно общества рыжеволосых девушек), вина (совершенно в неуемных количествах) и всевозможных развлечений. Не пропустил ни одного турнира, большую часть из которых выиграл. Поражение потерпел дважды – от очень сильного мага огня, приехавшего из далекой пустынной Сатразии (тот просто грохнул его таким протуберанцем, что едва не пробил магический щит, и пригрозил сейчас послать еще один) и придворной колдуньи Шалерских островов. По поводу последней победы ходили разные разговоры – турнир проводился именно на островах, и невесть откуда возникшее болото, в котором увяз исполин, вызывало много вопросов. Результат турнира оспаривать не стали (исполин все-таки увяз, а возникло болото во время турнира благодаря магии колдуньи или каким-то иным способом до турнира, было не определить), тем более что острова поставляли в Рагонию столь любимые Сотрясателем виды вина, а вот награда была более чем скромной. Все остальное практически идентично истории Черного Грома – то есть никакой реальной информации об обучении, источниках силы, магической охраны дворца и так далее. Почти что сказочка. К Сотрясателю было бы проще подобраться благодаря его пирушкам, но не более того.

Большинство остальных историй опиралось на неподтвержденные пересказы слухов о чудесах, творимых когда-то разными придворными магами, но не было реальных описаний этих чудес и применения серьезной магии во время войн – жиденькие огненные шары, да и то в лучшем случае. Бывали, правда, еще иллюзии, но для них нужно скорее воображение, чем большая сила. Тоже искусство, но несколько иного рода.

Совершенно особое место занял специально заказанный мною свиток о Карло Черном Пауке. Да-да, том самом, некогда описанном для меня Салкамом в самом начале нашего знакомства. Я не забыл той истории, напротив – я довольно часто к ней мысленно возвращался. Это была моя первая просьба к старому архивариусу герцога Дардия – собрать все возможные сведения о культе Черного Паука. Меня также смутило имя – первое имя, подобное тем, которые я знаю у нас. Нет, Дардия тоже можно сравнить с Дарием – не спорю, но только, кроме имени, ничего общего нет, а тут у меня была явная информация о возможном «иноземном» происхождении этого господина. Не следовало упускать ни малейшей зацепки. Впрочем, зацепок было совсем мало. Культ Черного Паука возник более ста пятидесяти лет тому назад в ныне не существующем государстве Сэрия – довольно далеко от Синдарии (нас разделяло несколько стран). Просуществовало около десяти лет, а потом вдруг моментально распалось. Было достаточно странно, что во время действия культа его существование было окутано строжайшей тайной. Не были известны имена членов, места сборищ, непонятна структура и координация между ячейками (ох, явно действие клейма типа моего). Зато после распада выплыло огромное количество информации из неизвестного источника – предположительно одного из приближенных к главе культа. Он раскрыл и места проведения кровавых обрядов (которых было довольно много – и мест, и обрядов), и примерный список участников, многие из которых покончили жизнь ритуальным самоубийством (хм, странно… Ритуального, говорите?), и причину распада культа – внезапное убийство основателя и бессменного магистра (так-так… этого слова я тоже до сих пор тут не встречал) одним из приближенных с помощью зачарованного и отравленного кинжала (для перестраховки небось: и сталью, и ядом, и чарами… Авось что подействует). Последовавшее за этим самоубийство самого убийцы с помощью того же кинжала и сильный пожар (а пожар-то там откуда возник?) в резиденции культа, уничтоживший все сведения, бумаги и тела.

Культ действовал не только на территории Сэрии, но и всех окружающих ее государств. Культ обладал огромной силой – его членами были представители правящих семейств и влиятельной аристократии, прежде крайне недружелюбно относившейся друг к другу. Культ также располагал баснословными богатствами, большая часть которых таинственно исчезла после пожара в резиденции. Мистическая суть культа заключалась в концентрации некоей силы в магистре культа. Сила получалась с помощью ритуальных убийств людей на специальных алтарях. Некоторые из алтарей сохранились и до настоящего времени. Сведений о чудесах, творимых магистром культа, не сохранилось.

Общепринятая трактовка событий – использование мистики для самообогащения и смерть в результате заговора приближенных. Неумение заговорщиков договориться привело к пожару и быстрому раскрытию культа. Вот такая вот история. Кто-нибудь поверил? Я – нет. То, что это явно мой предшественник, сомнений не оставляло: и сила, и способ ее перекачки, и законспирированность разветвленной организации, и примирение аристократии – наши методы очень похожи. Сколько сил собрал Паук за десять лет? Думаю, что очень много. Даже если он действовал крайне осторожно и избирательно, сам участвовал во всех ритуалах, да и просто не спешил, за десять лет человеческих жертвоприношений он скопил очень много сил. Куда больше, чем я за полгода, включая пребывание в кристалле. История с «падением» культа наводит на однозначную мысль, что дядя завязал. Прикрыл лавочку. И зачистил все концы. Самоубийства? Пожар? Очень удобно – и никаких вопросов. Исчезли деньги? На долгую и счастливую жизнь? Смог ли он освободиться от Мира? Вряд ли. Голос упоминал, что не просто никто не смог, но даже не приблизился. Голос мог соврать, но косвенно все же я ему верю. Да и на конец света десять лет деятельности культа все же не тянут. Думаю, войны Огнеметателя принесли ему побольше крови даже на одних только пленниках и без использования специального оружия.

Сто пятьдесят лет – большой срок. Интересно, можно ли еще покопать? Посмотреть на алтари? Если предположить, что Черный Паук остался жив, то жив ли он сейчас? Самый старый маг по официальной версии – Черный Гром: ему примерно сто тридцать лет. Сотрясателю примерно девяносто. Остальные – в большинстве своем умирали в обычном для человека возрасте. Более сильные – позже, если их не убивали. Значит, по логике, Черный Паук должен быть еще жив. ОЙ! Это ж сколько он сумел наворотить за сто пятьдесят лет? Страшно подумать и представить. И уж точно не хочется попадаться в паутину такому паучку. Скушает и не поморщится, да еще спасибо скажет, что сам прилетел, комарик недоделанный! Мне стало очень не по себе от таких размышлений. С другой стороны, два черных властелина в мире?.. А почему, собственно, и нет? Особенно если рассматривать второго как подкормку для первого. Неприятно осознавать себя подкормкой, но пока что никакого другого расклада на ум не приходит. М-да… Все-таки надо аккуратно навести еще некоторые справки. Скажем, что происходило в этом регионе после «раскрытия» культа? Велись ли войны? Были или бывали серьезные маги? Какие взаимоотношения у правящих семейств? Не стоит лезть в паутину, а вот попробовать понять ее размеры по дуновению ветра – можно и нужно.

30

Пребывая в крайне подавленном настроении, мы прибыли в Ладар. Ладар был намного меньше тех городов, которые мы посещали до сих пор. Это скорее большая и важная крепость на главной дороге через горный хребет, отделяющий Синдарию от Рагонии. До границы было еще далеко, но удобство места предопределило расположение города. Мы быстро встретились с местным криминальным заправилой, предупрежденным мастером Андреасом, и резидентом Дардия. Для последнего у меня на руках был письменный приказ шефа слушаться беспрекословно, так что никаких проблем не возникло. Я отправил через него запрос в Гарвон и стал размышлять. Птичья почта – вещь хорошая, но много через нее не передашь. Я затребовал самые общие сведения сразу и приказал начать копать по полной, но со всей осторожностью. Тем не менее пока птичка долетит туда, пока ответят, пока обратно – времени довольно много. Меньше, чем мы ехали, конечно, но все равно много. А вот возни с местным правителем много не намечалось. Так что ответ пусть шлют сразу в Меннер. Там и заберу, а до этого все равно планы менять вроде смысла не имеет.

Ланцена Победоносного мне описывал Шрам еще по дороге в Фалан. Дардий немного добавил к картине, но общей сути это не меняло – глуповатый, малость испорченный подросток, которому уже давно пора повзрослеть по времени, но не хочется. Помешан на турнирах, но трусоват – боится серьезных противников. Создал для себя свой мирок, в нем и варится. Ладно. Вскроем. Позаимствуем его меч и им же и вскроем.

Проникнуть в замок особых проблем не составило – сказывалась тренировка прошлых проникновений. Герцога я нашел сразу – он был там, где и предполагалось: в большом зале, стены которого были увешаны разнообразным турнирным оружием и доспехами. Именно турнирным – чересчур вычурным, отдраенным и явно ни разу не использовавшимся. Герцог делал вид, что тренировался. Именно делал вид, а точнее – занимался самолюбованием в большое зеркало, уперев свое оружие в пол и горделиво устремив нос к потолку (как он в зеркале что-то видел – ума не приложу). Он был достаточно крупным юношей – меньше Шрама, но существенно крупнее меня. С выбором оружия долго гадать не пришлось – большой фламберг. Именно большой и явно более тяжелый, чем «наши» аналоги. Наши достигали метра девяноста в длине и пяти кило в массе, хотя обычно использовались метр сорок и три кило. Правда, бывали турнирные образцы и побольше. Эта дурища была где-то два двадцать и из-за ширины клинка весила килограммов под десять! «Деточка, ты же сдохнешь!» – успел подумать я и громко прокашлялся.

Ланцен испуганно обернулся (тоже мне герой, блин, хоть бы сгруппировался, что ли) и пролепетал:

– Кто вы? Как вы сюда попали? Что вам здесь нужно?

– Я посланец герцога Колзона. Прибыл к вашему двору, дабы засвидетельствовать свое почтение и приобщиться к вашему большому мастерству. Герцог Колзон в разговоре со мной не раз упоминал вас как одного из выдающихся мастеров современности в обращения с двуручными мечами и рекомендовал посетить вас в вашем замке. И вот я здесь… – С этими словами я отвесил церемонный поклон. Может быть, парень и слышал когда-нибудь словосочетание «грубая лесть», но об его значении явно представления не имел. Мою байку он скушал не поперхнувшись и даже расцвел от удовольствия.

– Благодарю вас за вашу оценку, уважаемый. – Герцог произнес эту фразу с просто непередаваемым оттенком самомнения. – Сейчас так редко можно встретить истинного ценителя благородного мастерства (угу, особенно запершись в замке на отшибе). Если вы хотели приобщиться к благородному рыцарскому делу, то дядя Колзон направил вас верно. Вы хотели что-либо узнать или посмотреть на приемы обращения с мечом?

– Если благородный герцог не возражает, я бы просил его скрестить со мной клинки: ведь только так можно истинно познать себя, противника и благородное искусство.

– Вы верно сказали про познание, – герцог с сомнением, если не сказать презрением, оглядел меня с ног до головы, – но я боюсь, что вам не под силу будет в полной мере воспользоваться преимуществами двуручного оружия. – Он с любовью осмотрел свою газонокосилку.

– Ваша правда, но ведь и это не состязание, а учиться всегда лучше у превосходящего противника. – Я еще раз поклонился.

Моего сарказма герцог просто не замечал.

– Ну что ж, я готов продемонстрировать вам пару приемов. Вы уверены, что хотите воспользоваться именно двуручным мечом?

В зале были развешаны двуручники и попрактичнее, но я решил, что если уж издеваться, так до конца.

– А почему нет? – произнес я со всей восторженной наивностью, на которую был способен.

Герцог презрительно поджал губы и произнес:

– Ну что ж, давайте приступим, если вы готовы.

Вообще интересный человек. Я не раз замечал, что перевод разговора на любимую тему может отвлечь от чего угодно, но чтоб за пару минут человек забыл, что разговаривает с совершенно незнакомым человеком, непонятно как попавшим в закрытый замок, да еще и в закрытое помещение, предлагающим пофехтовать оружием, которое ему подходит как… Как что, хотел бы я знать? У герцога что, вообще никаких вопросов в голове не вертится? Ни подозрений, ни мыслей? Ничего, кроме предвкушения самолюбования от блестящей победы над «ценителем»-недоумком. Бывает же такое. Как его еще не грохнули, хотел бы я знать?

Примерно так я и размышлял, подходя к стене и снимая с нее близняшку герцоговой рельсы. Закинул ее себе на плечо (ну и картиночка со стороны небось) и прошествовал к центру комнаты. Я уже упоминал, что был в плохом настроении, да? Дальнейшие события можете представить себе достаточно легко. Гротескно? Безусловно. Забавно? Пожалуй. Герцог действительно не умел обращаться толком со своим мечом. Пожалуй, я тоже. Особенно с таким «переростком», но, учитывая мою физическую силу, ежедневно увеличивающуюся благодаря забою скота, это было уже не столь важно. Впрочем, благодаря навыкам, полученным от Шрама, я переигрывал этого детину по всем параметрам. Я недолго его мутузил. Пинки и шлепки, полученные им, были скорее обидными, чем болезненными. Спустив пар, я невозможным движением выбил его меч вверх и следом провел подсечку, поймал меч герцога второй рукой и опустил перекрещенные клинки на плечи стоящему на коленях герцогу так, чтобы широкие волны клинков-фламбергов (все-таки интересно, как они тут называются) почти касались кадыка моего противника. Герцог смотрел на меня квадратными от ужаса глазами. Произошедшее никак не укладывалось в его бедной голове. Впрочем, его можно было понять – те фокусы, что я творил с мечом-переростком, настолько противоречили законам физики и физиологии, что впору беспокоиться о собственной крыше.

– Боюсь, ваше мастерство несколько преувеличено, герцог, – произнес я с напускным разочарованием и грустью.

– Как? Как у вас это получилось? Это невозможно! Кто вы такой? – В голосе звучала явная истерика.

– Я тот, кто может научить тебя брать меч в руки с нужного конца, – это для начала. Вот только я не уверен, нужно ли мне с тобой возиться!

Сказанное дошло до герцога на удивление быстро. Все-таки человек действительно способен слышать только то, что он хочет. Удивительное свойство!

– Вы можете научить меня драться так же?

– Возможно. Зависит от тебя.

– Возьмите меня в ученики!

– У меня нет учеников. У меня есть последователи. Иногда я наделяю их силой! Тех, кого сочту нужным и достойным!

– Я хочу стать вашим последователем!

– Вот и замечательно!

Да уж, с этим было попроще, чем с Дардием. Но и толку от него не будет никакого. Выяснив у Ланцена все, что надо, – совсем немного: где мне найти конкретных людей, на которых и держится вся область, пока герцог фигней страдает (список людей мне дал Дардий), – получив от Ланцена письменный приказ для них слушаться меня во всем (точнее, не приказ, а герцогову печать и подпись на уже готовый пергамент), я оставил его спать прямо в зале. Справедливости ради замечу, что часть навыков по обращению с двуручными мечами я ему все-таки подсадил. Другое дело – станет ли он старательнее подходить к тренировкам? Хотя меня это уже совершенно не касается.

31

Еще пара дней ушла на выискивание всех нужных мне людей и «приведение к присяге». Я ловил себя на мысли, что эта процедура мне основательно поднадоела! Вот они – серые будни Темного Властелина: носишься везде как проклятый (почему «как»?), соблазняешь, обманываешь, подкупаешь, лапшу на уши вешаешь. А все ради чего? Уйду в отшельники – будут знать! А пока просто хочется морду кому-нибудь набить. Это желание, в отличие от предыдущего, вполне осуществимо. Вот примерно с этой целью я вечером и поперся в город. Шрам с удовольствием составил мне компанию. В его обществе нарваться на драку намного сложнее, но я уж постараюсь. Стараться долго не пришлось, и уже к полуночи, выходя из очередного разгромленного кабака, я умиротворенно посмотрел на небо. «Характер портится, но это ничего. Погода уже испортилась. А по фиг!» – вот примерно с такими мыслями в голове я и шатался в компании Шрама по подворотням, отыгрывался за детство и молодость! В какой-то момент я услышал тихий детский плач. В очередном закоулке мы наткнулись на маленькую девочку, уткнувшуюся в колени и тихо, жалобно плачущую. «Лет пять. Кожа да кости. Лоскуты на одежду не тянут в принципе. Дождливая ночь конца осени – плохое время для бездомного ребенка». Я поднял девочку с земли и заглянул ей в глаза. Мне не нужно было ничего спрашивать – все читалось и так. Родных нет. Дома нет. Хочется есть. Что наскребла – отобрали. Холодно.

– Шрам, у нас дома еды нормальной нет?

– По-моему, нету. Мы не закупались, а еду в дорогу уже собрали.

– Ясно. Дуй в трактир, возьми еды, молока – в общем, все, что надо.

– Угу! Вот только в какой – в этом районе мы все разгромили!

– Ну кухни мы же там не громили, правда? И не забудь заплатить за еду.

– Да, Босс, как скажете!

Я не удержался от хмыканья, представив, как в свежеразгромленный трактир, в котором отмутуженные завсегдатаи только со стонами поднимаются с пола, хозяин ищет хоть какие-то целые остатки мебели, а испуганная стража (если таковая вообще рискует ночью соваться в такие места) заглядывает в выломанный дверной проем, прибегает давешний буян и вежливо просит молочка! Умилительное зрелище. И ведь пусть кто-нибудь только попробует ухмыльнуться – мигом наберет вертикальное ускорение (у Шрама невероятно сокрушительный апперкот).

Примерно минут через сорок Шрам влетел в занимаемый нами дом. У него в руках была целая охапка всевозможных вещей – от кувшина молока и свежих лепешек до какой-то одежды (интересно, где это он ее взял?). У меня на руках, завернутый в плед, тихо сопел ребенок. Полчаса назад у девочки был бронхит, и при таких условиях долго бы она не протянула. А сейчас спала, свернувшись калачиком и уткнувшись в меня. Что бы ни случилось дальше, в этой жизни я сделал что-то хорошее, и от этого становилось теплее на душе. Возможно, я и устрою апокалипсис этому миру – я даже уже примерно представляю как, – но пройти мимо голодного и замерзающего ребенка я не могу. Нелогично? Непоследовательно? Да. Ну и что? Вот уж чего я точно не собираюсь делать, так это отчитываться в своих поступках. И если на конгрессе Темных Владык меня не изберут почетным членом и не наградят медалью «за особо мерзкие заслуги», то я уж как-нибудь переживу.

32

Мы все-таки отправились в Меннер. Девочку утром пристроили в дом одного из членов городского управления. Детей у этой четы не было, а они уже давно вошли в возраст, когда отсутствие детей воспринимается не как личная свобода, а как трагедия неудавшейся жизни. Девочка с новой куклой, изрядный кошель на содержание, рекомендация в случае возникновения вопросов обратиться к главе местного криминала и хмурый взгляд Шрама «если что случится – ноги повыдергаю» стали забавным концом ладарской части нашего путешествия.

Буквально с самого начала поездки у меня возникло и стало нарастать чувство беспокойства – какое-то ощущение приближающейся беды. Оно уже давно меня не посещало. Но и бед у меня не было – все планы воплощались, сила росла, и ничто не предвещало проблем. Тут же ощущение было настолько явным, что я уже на полдороге стал концентрировать силу, укреплять свою магическую защиту и вообще стараться быть готовым ко всему. Нахождение в пути делало невозможным получить какую-нибудь информацию, поэтому мы гнали, как могли. В Меннер влетели на пару дней раньше, чем планировалось, изрядно замучив наших лошадей. Ну хоть не загнали.

У резидента герцога Дардия меня ждало несколько посланий, самое важное из которых звучало примерно так: «Срочно направляйтесь в столицу. У нас проблемы!» Вкратце дело было вот в чем: на резвость герцога Колзона обратили свое внимание не только люди Дардия. Слухи о поправившемся герцоге доползли и до ушей короля. И тот, мучимый примерно тем же недугом, в письменном приказе велел герцогу предстать перед ним и поведать о чудесном исцелении. И герцог, вместо того чтобы возвести очи к небу и со счастливой улыбкой полного идиота сказать что-нибудь типа «солнышку помолился – вот и выздоровел», поведал королю о некоем «странствующем целителе, который пришел к нему, исцелил, ничего не испросил и ушел». И вот теперь этого самого «целителя», то есть меня, ищут сразу две бригады – тайная служба короля (хотя почему – тайная? Приказы с содержанием типа «кто видел… сообщить…» висят на каждом углу, а к поискам подключили даже резерв стражи и гвардию) с приказом любой ценой доставить во дворец… И люди наследного принца Антея – с приказом устранить любой ценой: принцу очень не хотелось откладывать намечающуюся коронацию, тем более что, по его мнению, его смиренное ожидание и так затянулось больше, чем следовало. Короче, вся моя конспирация полетела коту под хвост. Столицу трясло. Результатов пока никаких не было – мои люди тайну хранить умели, но шуму и пыли поднялось просто немерено. К тому же и те, и другие силы, уверившись в бесполезности обычных поисков, стали применять допросы и пытки. Понятно – без толку. Кого допрашивать-то? Но когда начальство топает ногами, подчиненные изображают бурную деятельность, чтобы не попасться под горячую руку, а уж сколько народу при этом пострадает – плевать, лишь бы своя шкура уцелела.

Хорошенько мысленно выругавшись, я решил не пороть горячки. Во-первых, следовало все-таки закончить с Меннером. Работы предстояло не так много – люди Дардия и рекомендации мастера Андреаса позволяли «взять» без проблем почти половину города. С герцогом и его окружением проблем тоже не намечалось – по описанию, он был чем-то похож на своего двоюродного брата (или кем они там друг другу приходятся) Макенбора. Но и откладывать отъезд в столицу не хотелось. В первую очередь потому, что люди короля и принца вполне могли отследить главную ниточку, ведущую от герцога Колзона: появление графа Салкама. Я, конечно, прикрыл тогда это дело нужными заклинаниями забвения, но если Дардий раскопал, то и эти смогут. Я понимал, что люди Мастера спрячут его так, что ни одна ищейка не найдет, но ситуацию надо не откладывая взять под свой контроль. Я стал прикидывать расстояние до столицы. Много. Очень много. Следовательно, ехать, даже загоняя лошадей, очень долго. И к тому же привлекать внимание. Телепортироваться? Я уже хорошо освоил телепортацию, но раньше я делал это только в пределах города, а сила, требуемая для перемещения, прямо пропорциональна расстоянию. С другой стороны, у меня есть четко зафиксированная точка выхода, что значительно упрощает процесс. Я взялся за расчеты. Энергии для перехода требовалась просто уйма, но, кажется, я мог ее собрать – если не за раз, то за несколько заходов: создать эдакое многоступенчатое заклинание перехода. Это позволит мне и с местными делами закончить, и в столицу прибыть с максимальной скоростью.

Прибыв на «конспиративную квартиру», я первым делом зафиксировал и разметил точку старта. Для простых телепортаций я этим не пользовался – вполне можно было провернуть это и в уме. Но для такого перемещения, особенно в первый раз, требовалась большая аккуратность и внимание. Поэтому я сделал эдакую пентаграмму – разместил все ключевые части заклинания на полу. Аналогичная «пентаграмма» была начертана на полу в моем рабочем кабинете моего особняка в столице. Закончив рисование символов, я еще раз все перепроверил и стал насыщать пентаграмму энергией. Для обычного прыжка мне достаточно было разового импульса. Тут я собирался насытить канал, чтобы не промахнуться и гарантированно «долететь». Я не стал переливать в пентаграмму всю свою энергию – мне еще предстояло тут поработать, и всегда необходим резерв, – но влил ее достаточно много, чтобы канал обрел устойчивую форму.

С герцогом Венценом Стремительным, как я и предполагал, проблем не возникло. Тот же принцип «подари человеку его мечту – и он пойдет за тобой куда угодно» оправдался и на этот раз. Герцог мечтал стать великим поэтом. Вот только даже такому хреновому ценителю поэзии, как я, было понятно, что с такими оригинальными рифмами, как «кровь – любовь», «морозы – розы», он особых оваций не сорвет. Форма и размер, по его мнению, особого значения не имели, а на ушах устроила пьяную дискотеку целая толпа откормленных медведей. Помочь прямо сейчас я ему не мог – у меня в «запасе полезных умений» поэтические таланты как-то не завалялись. Наметив на будущее проконсультироваться у Дардия о выдающихся бардах современности, я принудительно порекомендовал герцогу обратиться к классике. Сам герцог разделял принцип «герцог не читатель – герцог писатель» и к «бесталанным писакам» относился крайне высокомерно. Недолгое общение с ним заставило меня вспомнить все анекдоты про заносчивых литераторов и их куда более скромных, но знаменитых коллег.

Оставив герцога за талмудом постигать шедевры местного поэтического творчества, я отправился в турне по его подчиненным. Приведя всех к «присяге», я отправился в трактир хорошенько поесть. Мои магические эксперименты отняли у меня кучу сил, поэтому я хотел только есть и спать. Изрядно удивив Шрама объемом собственной порции – чуть ли не вдвое больше, чем у него самого, – я вкратце рассказал о визите к герцогу и намечаемых планах. Шраму предстояло возвращаться в столицу самостоятельно и на всякий случай не светиться. Мы договорились, что он будет ждать весточки в одном из пригородных постоялых дворов. Я на всякий случай изменил его внешность – теперь он казался ниже, тоньше и волосатее, зато на его новом носу можно было повеситься. Оглядев мое творение в зеркало, Шрам скептически хмыкнул, но возражать не стал – все-таки его обычная внешность уж очень приметна, а желания встречаться как с людьми короля, так и принца у него не было.

Закончив плотный ужин и военный совет, я отправился отсыпаться. Дрыхнул я очень долго – часов пятнадцать, если меня не обманывает солнышко, которое в кои-то веки выглянуло на осеннем небе. Проснувшись, я почувствовал себя весьма разбитым – явно последствия вчерашнего выброса энергии. Я опять плотно поел (аппетит был просто зверский) и отправился к своей пентаграмме. Вновь мощный процесс перекачки – и вновь на боковую. Похоже, надо будет заняться совершенствованием процесса накопления энергии. Я, конечно, не самый простой фокус собирался провернуть, но уж больно долго все это получается.

Третья заливка показалась мне достаточной – стенки канала были достаточно прочными, и транспортировка должна была пройти без проблем. Тем не менее я опять отдохнул. До полного восстановления было еще далеко, но побуянить, в случае чего, я смог бы очень сильно. Ну что, поехали, что ли?

33

Транспортировка прошла отлично. Буквально через несколько мгновений я очутился в своем рабочем кабинете, сэкономив таким образом примерно неделю. Дополнительных усилий при телепортации от меня не потребовалось, так что я мог сразу приступать к делам. Мой дворецкий воспринял мое появление абсолютно естественно и невозмутимо поинтересовался, «что господин желает на завтрак?». Отложив пирушку по поводу своего возвращения на неопределенный срок, я окружил себя совершенно непроницаемым туманом забвения и пошел искать мастера Андреаса. Я мог бы послать ему мысленный приказ – клеймо хоть и не позволяло общаться полноценно, но импульсный приказ типа «иди сюда» отправить по нему можно, но я не сомневался, что за Мастером установлена слежка.

Уже идя по городу, я собрал первоначальные сведения: во-первых, таинственным целителем назначили Салкама – люди короля все-таки докопались до процедуры посвящения графа Могущественного и сделали простой вывод: титул графа – это плата герцога за излечение. Поэтому в центре города уже красовался на пергаменте примерный портрет Салкама с обещанием о вознаграждении за любые сведения, а глашатаи периодически оглашали то же самое на площадях поменьше. Из чего можно сделать простой вывод – Салкама так и не нашли.

Найдя Мастера в его ювелирном магазине и попутно отметив нескольких агентов, я получил и некоторые дополнительные сведения. Салкама спрятали в одном из надежных убежищ, и с ним, а также его сыновьями и «племянником» все в порядке. Королевские ищейки выпотрошили наш первый дом и изъяли из него все мало-мальски напоминающее лекарство (то есть несколько огромных тюков разных трав, кореньев, настоев и прочей алхимической дребедени). Погром устроили страшнейший, но тайной комнаты не нашли (еще бы, я сам ее как следует опечатывал и отводил от нее любое внимание как раз на такой случай). Пробовали тряхануть самого Мастера, но тот отделался информацией о своей крыше за хорошие деньги и о Шраме, нанятом в качестве телохранителя графа. Поскольку следы явно указывали, что граф уехал в Фалан, основные поисковые силы были направлены туда.

Я задумался. Проследить графа можно до отъезда из Фалана. Если прижмут капитана, то он расскажет о пиратском нападении и о том, что мы пересели на их судно и поплыли дальше, – такова была наша с ним договоренность, а у меня были все основания полагать, что он ее соблюдет. Но даже если и нет – скажем, его будут особо жестоко пытать (я просто не знаю, сработает ли клеймо в такой ситуации), – то он скажет, что высадил нас около Гарвона. И все. Дальше любой след теряется. И в Гарвоне, и в Ладаре, и в Меннере мы не светились (хотя был наш со Шрамом большой заход по кабакам, но нас не должны были запомнить: я об этом позаботился). С одной стороны, ситуация, конечно, плохая. Но с другой, как учил мудрый учитель Сун, в поражении таится больше перспектив, чем в победе, и в любой ситуации нужно искать плюсы. Были ли плюсы в этой ситуации? Возможно. А вот хороший вопрос точно был:

– Скажите, Мастер, вы не в курсе, часом: Черный Гром не объявлялся?

– Я не в курсе, господин.

– Ясно. Спасибо, Мастер. Я сейчас отправлюсь на небольшую прогулку по городу, а потом снова зайду к вам. Дождитесь меня, пожалуйста. У нас намечается работенка.

Работенка намечается только в том случае, если Черный Гром действительно не объявлялся. Для начала этот же вопрос следовало задать господину Суру – резиденту герцога Дардия в столице и, по сути, его правой руке. Именно сему замечательному господину можно поставить в заслуги мое обнаружение.

Господина Сура я нашел на рынке. Он держал лавочку крайне сомнительных артефактов и разнообразных мистических ценностей. Господин Сур был невысокого роста щуплый лысый старичок с невероятно хитренькими глазками, спрятанными за мутноватыми стеклами довольно оригинальных очков. Вообще очков я в этом мире не встречал до сих пор – это явно была одна из его реликвий. Окинув взглядом разложенный на прилавке сверкающий мусор, я почувствовал, что у господина Сура есть и другой товар, – предметы, наделенные реальной магической силой. Приглядевшись повнимательнее и к самому господину Суру, я понял, что зачатки силы есть и у него – меньше, чем у Салкама, но достаточно, чтобы вовсю пользоваться развитой интуицией и чувствовать важные вещи.

Я накрыл нас отвлекающим внимание полем и продемонстрировал господину Суру небольшой пергамент с особой печатью герцога Дардия. Господин Сур моментально все понял: в его глазах зажглась совершенно особая разновидность любопытства – замечательное свойство, благодаря которому не так скучно жить в мире.

– Здравствуйте, господин, – сказал Сур с уважительным поклоном, – я очень ждал нашей встречи, но никак не рассчитывал, что она произойдет именно сегодня, хотя обычно предчувствую заранее такие вещи.

– В этом нет ничего удивительного, уважаемый господин Сур, я позаботился о том, чтобы привлекать как можно меньше внимания, в том числе таких проницательных людей, как вы. Думаю, мне также удалось блокировать вашу замечательную интуицию, которая уже один раз помогла вам меня найти.

– Ну что вы, это – чистая случайность. Я прекрасно понимаю пределы собственных возможностей, и суметь вас выловить – выше моих сил. А вы, значит, кроме всего прочего, способны чуять силу? Я слышал, это редчайшее качество, доступное лишь единицам.

– Скорее нет, чем да. Вы тоже способны чуять силу, хотя ваш талант и не отточен должным образом. Просто я уже убедился на практике с моим помощником, что более сильный маг способен защититься от проницательности более слабого, поэтому мне и не составляет труда окружить себя забвением. Но даже слабый маг способен учуять примененную силу – скажем, в предмете или на месте применения заклинания. Думаю, вы и сами это знаете. – Я кивнул в направлении шкафа, в котором было явно что-то интересное.

Господин Сур буквально просиял. Похоже было, что я затронул его любимую тему:

– Желаете взглянуть?

– Очень желаю. Мне еще не попадалось по-настоящему интересных вещей, от которых настолько веяло силой. – Ну может, я немного и преувеличил, но предметы, которые показал мне господин Сур, и правда были магическими. Тут было несколько амулетов и колец, пара кинжалов, диадема и вполне классический посох. Я не мог вот так, с лету, определить, какие на них наложены свойства, но легко мог разделить предметы на несколько групп – посох и один из амулетов в одну, диадему и пару колец в другую и все остальное, кроме одного кинжала, – в третью.

– О, вы можете даже определить их происхождение? Амулет и посох принадлежали знаменитому придворному магу Халгарии Грэсту Леденящему, умершему около ста лет назад. Диадему и кольца изготовила колдунья Карна Чарующая – она была большим мастером зачарований. Кинжал принадлежал королю Жондии и был выкован королевским магом Зэником Кровавым. Остальные вещи и правда менее интересны.

– Скажите, господин Сур, а не слышали ли вы когда-нибудь о кинжале, которым убили Карло Черного Паука?

– Нет. Насколько я знаю, его так и не нашли при раскопках пожарища на месте резиденции. А жаль. Любопытно было бы взглянуть на эту вещицу.

– А уж мне-то как любопытно! Я прочитал свиток, посвященный культу, в архиве герцога. Я так понимаю, это вы его составляли. У вас наверняка есть чего добавить, так сказать, неофициального и с уклоном в мистику.

– Как вам сказать… Странная история. – Господин Сур погрузился в размышления и воспоминания. – Культы жертвоприношения были и до этого, и после, но никогда не распространялись так широко и так глубоко не проникали в структуру власти. Многие мои коллеги – как специалисты по работе с информацией, так и специалисты по реликвиям – сходятся на том, что Карло Черный Паук действительно как-то научился получать силу своих жертв – иначе как бы он создал такую организацию. Вы наверняка знаете о некоторых королях-чародеях, которые тоже активно приносили в жертвы пленных, и о куче королей-остолопов, которые им в этом подражали. Проблема в том, что ни один из них не оставил после себя ничего. Вообще ничего. Обычно маги ведут какие-то записи. Они нередко потом становятся предметами торга или реликвиями – я держал в руках пару ценных гримуаров, – но именно эти не оставляли после себя ничего. Сохранились описания ритуалов культа, но мне они ни о чем не говорят. Я сам не был в местах проведения обрядов, но некоторые мои коллеги, которые побывали, говорят, что это очень жуткие места. Что-то в них есть. Это не просто места, в которых проливалась кровь. У меня не раз возникали сомнения относительно убийства Карло Черного Паука – уж больно это похоже на фальсификацию. Но он больше нигде не проявлялся, насколько я знаю, а я пытался копать в этом направлении. Сохранились предметы с символикой культа, но в них нет силы. Ощущение, что вся сила концентрировалась именно в самом Пауке – и вместе с ним куда-то ушла. Боюсь, что большего я сказать вам не могу.

– Ясно. Я буду вам очень признателен, если вы сможете еще что-нибудь разузнать о культе и его главе. Что угодно – мне пригодится любая информация. А пока скажите вот еще что – не объявлялся ли в связи с последними событиями Черный Гром? Согласитесь, у него появился серьезный повод изменить своим привычкам.

– Да уж, серьезнее некуда. Манапах никогда не переносил даже намека на конкуренцию. А тут – нате вам. В столице у него под носом некто излечивает брата короля и исчезает. Тем не менее я практически уверен, что он не вылезал из своей норы. Люди короля и принца изрыли всю округу. Но я уверен, что ни сам маг, ни его доверенные лица – а я их знаю – справок не наводили. Это мне кажется наиболее странным в этой истории.

Мы еще немного поговорили о разных магических вещах с господином Суром, после чего я сердечно с ним попрощался и отправился дальше. Значит, Черный Гром своего убежища не покидал. Я верил господину Суру – похоже, он действительно обращал первоочередное внимание на все магические дела в столице. Объяснить отсутствие внимания Черного Грома можно было и тем, что его люди входят в группы и короля и принца, но тогда интересно, что он предпочтет: взять конкурента живым – из любопытства – или надежнее мертвым? Но мне предчувствие подсказывало, что дело не в этом. Тогда в чем? Пожимаю плечами и перехожу к другим делам. Если Черный Гром не участвует в поиске, то это хороший способ вывести из игры принца Антея. Я не был уверен до сих пор, как поступить с принцем, но его собственный вердикт расставил все по своим местам.

Я вновь направился к мастеру Андреасу и изложил свой план – выйти на контакт с принцем и дать ему понять, что за известное вознаграждение мастер Андреас может организовать доставку вышеупоминаемого лекаря-графа. Дескать, почти что «подарок на коронацию» в знак вечной преданности и в расчете на будущую милость короля. Картинка вполне логичная, потому что графа сопровождает Шрам – правая рука Мастера, и он в любой момент может переквалифицироваться из охранника в конвоиры. Если возникнут какие-то дополнительные вопросы, то дать понять, что граф Салкам вернулся в столицу инкогнито и ныне пребывает под наблюдением мастера Андреаса (чистая правда). Вряд ли принц устоит против такой приманки. Более того, скорее всего, он сам обеспечит себе надежное алиби и выберет тихое место для душевного разговора с графом и последующего устранения тела. В том, что принц захочет пообщаться с графом до его безвременной кончины, я не сомневался – потенциальная тайна излечения от недуга, настигшего как короля, так и его брата, может пригодиться ему самому в будущем, а вот доверять такую тайну кому-нибудь еще опасно, по крайней мере, до смерти нынешнего короля.

Мастер Андреас понял мою идею и принялся составлять соответствующее витиеватое послание, а я наконец отправился домой. Дома меня ожидал приготовленный ужин и размышление над второй депешей от герцога Дардия – ответ на мой запрос о регионе действия культа Паука:

«С момента окончания деятельности культа на территории Сэрии и прилегающих государствах никаких особых событий не происходило. Не произошло ни одной войны, ни одной кровавой смены власти. Название государства и его граница были изменены в результате брака отпрысков двух королевских семей соседних государств. Примечательно, что на данной территории, в отличие от других, не происходят обычные стычки в виде набегов между аристократическими семьями. Естественные границы региона – с одной стороны мощная горная цепь, с другой – полноводная, но крайне неблагоприятная для судоходства река – способствуют тому, что страны достаточно надежно защищены от внешнего агрессора при условии их объединения. Подобные объединения происходили дважды, и оба раза врага удавалось не допустить в пределы региона. Примечательно, что после этих событий войска разных стран расходились по домам, не делая попыток «задержаться и закрепиться» даже на особо выгодных территориях. Формально это правило закреплено соответствующим пактом, подписанным около ста тридцати лет назад, однако это единственный случай в истории, когда подобный пакт между маленькими странами просуществовал так долго и настолько неукоснительно соблюдался. Регион процветает благодаря развитию торговли и ремесленничества и является одним из наиболее благоприятных и привлекательных мест в мире».

Вот вам и паутина. «Очаг благополучия», как я его уже один раз назвал. Похоже, ничто не ново под солнцем. Осталась малость – вычислить Паука. И я сформулировал вот такой запрос:

«Появлялась ли в пределах региона (особенно его центральной части) после уничтожения культа некая новая аристократическая фамилия? Был ли произведен передел земли? Появлялся ли кто-либо, обладающий значительным состоянием и банальной причиной его возникновения (типа торговли или наследства?)».

Найти человека, особенно с такими возможностями маскировки, очень сложно. А вот отследить денежку вполне по силам и обычными способами. Понятно, что она будет прикрыта, притом хорошо. Но я уже знаю, что и, главное, где ищу. Паук находится в центре паутины. Примерно. Необязательно точно, но уж всяко не рядом с границей такого «благополучного региона». Соединив вместе все данные, можно будет более-менее точно понять, где сидит Паук.

34

Принц клюнул на наживку. Впрочем, в этом я не сомневался с самого начала – индифферентный к обычным рутинным делам управления государства и предпочитающий проводить свое свободное время на охоте либо устраивая пирушки, в вопросах поиска таинственного лекаря принц проявил удивительную прыть. Его активные действия были настолько явными, неприкрытыми и даже нахальными, что я удивлялся – как король не утихомирил его, скажем пригрозив передать власть кому-нибудь еще. Тем не менее этого не происходило, и люди принца продолжали наглеть, уже вовсю потроша обычные аптеки и хватая всех, кто приглянулся. Прикрываться интересами короны вообще очень удобно.

В ответ на послание мастера Андреаса пришло сообщение, что принц милостиво согласен принять в дар беглого шарлатана (не, ну вот же ушлепок! Я, конечно, понимаю, что наглость – второе счастье, но чтоб так!) и повелевает прибыть с пленником в условленное место для передачи его лично его высочеству в руки для справедливого суда. О вознаграждении речи, само собой, не шло. Похоже, принц уже вовсю примеряет корону папеньки и даже не пытается этого скрыть. Что ж, тем лучше.

Местом передачи была выбрана… Лесная поляна. Принц объявил во дворце, что едет на очередную охоту, и повелел собирать манатки… Вообще принц к охоте относился очень специфически. Я, конечно, понимаю, загонщики, собаки – это инструмент. Вино и прочее – тоже понятно… Но вот оркестр и бригада танцовщиц… М-да… Это во мне, наверно, говорит простой обыватель, не понимающий умом своим мелким, что большому человеку отдохнуть от дел государственных надобно, а то замучился совсем… Беглого шарлатана искать.

Кстати про поиски беглого шарлатана. Принц повелел доставить оного шарлатана на лесную поляну в районе своих личных охотничьих угодий. Прилагалась довольно точная карта и повеление – людей для сопровождения много не иметь. По всему выходило, что принц в качестве своей монаршей признательности собирался наделить конвоиров землей… в общей братской могиле, ну или в водоеме… чтобы информация не расползалась. Душевный, однако, человек этот наследник престола. Печется о благе подданных, словно отец родной. Но и следит, как бы не переутомиться самому.

Вообще я собирался отправиться на место в одиночку и тихо его грохнуть. Без шума и пыли. Но в какой-то момент у меня созрела еще одна идея. Грохнуть. Но не втихаря, а, наоборот, наделать побольше шуму. Если встречи с Черным Громом не избежать, так уж лучше не соваться на его территорию, которую он годами защищал, в том числе и от магического вторжения, а выманить его к себе. Организую-ка я нападение на принца какого-нибудь оборотня!

В этом мире подобные зверушки иногда встречаются. Чаще всего они являются результатами экспериментов каких-нибудь чародеев. Эдакий цепной пес для охраны особо ценных вещей или тайников. Зверушки нередко оказываются проворными и разбегаются при первом же удобном случае, иногда закусив создателем на дорожку. В лесу у них конкурентов нет, поэтому живут они долго и счастливо, на ужас окружающим. Охотников на таких бестий, как правило, нет – кому захочется своей шкурой рисковать? Награды за них назначались неохотно, а за небольшую плату нужного количества людей и не находилось. От облав королевских егерей монстры легко уходили… Или не уходили, а оставались на месте, изрядно пообедав охотничками в придачу, – маги-то боевые машины создавали, а не диванных песиков. Про то, чтобы справиться с ними в одиночку, даже речи не шло – схарчит и не подавится, каким бы рубакой ты ни был. Капканы и ловушки просто игнорировали, даже с какой-то обидой за неуважение. Очень любили разбойников – тоже мясо, и бегает не быстро. На торговцев особо не нападали – в лесу еды и так хватает, а на дорогу, где столько запахов и так шумно, особого смысла выходить им нет, разве что совсем кушать хочется.

Как правило, охота на таких зверей была обязанностью придворных магов – вроде как и справиться должен, да и корпоративная этика какая-никакая (какая на фиг этика, когда одни вечно создают проблемы, а другим их расхлебывать приходится, – но так всегда). Маги пытались открещиваться, как могли, но не выходило. Так проходил естественный отбор королевских магов вплоть до появления кого-нибудь стоящего, и от зверушки, затерроризировавшей всю округу, наконец избавлялись.

План был хорош тем, что и от принца с охраной можно легко избавиться, и мага выманить, и ко встрече оного достойно подготовиться – не выехать на место трагедии, случившейся с обожаемым наследником престола, маг просто не сможет, – а тут и посмотрим, чем ему гроза в лесу поможет. Молнией хорошенько долбануть я уже и сам могу.

Сложность заключалась в том, как лучше организовать нападение. Создавать оборотня сам я не собирался – ни опыта, ни времени, да и создание и контроль над зверюгой явно требует специальных навыков, которых у меня нет. Инсценировать? Может выйти неправдоподобно. Попробовать превратиться самому? Теоретически можно – нужное заклинание общей трансформации я знал, – этому, как и многим другим полезным для Темного Владыки вещам, научил меня все тот же Салкам. Сам не будучи в силах воспользоваться своими знаниями, полученными от Голоса, он добросовестно обучал меня всему арсеналу магических умений, в том числе и боевых. Вот только с трансформацией я не тренировался, больше делая упор на иллюзии, забвение, внушение и конкретно боевые приемы атаки и защиты (плох тот Властелин, который сам за себя постоять не может). Так что разнести всю охотничью процессию в клочья я бы смог…

Трансформация – очень трудоемкий процесс, требующий к тому же огромной концентрации: расслабился немного – вот уже и ноги из ушей торчат. Маги, хорошо освоившие трансформацию, являются очень грозными противниками, да только таких за всю местную историю были единицы. Не так сложно превратиться в существо равной массы, примерно схожего внутреннего строения и обмена веществ… вот только какой в этом смысл? Нет уж, все хотят превращаться в бронированных огнедышащих драконов. Неуязвимых для клинков и ядов и отращивающих отрубленные конечности… А это уже вершина мастерства. А поскольку в этой области магии эксперименты ставятся на себе, то и доживающих до вершин мало. Каждую трансформацию надо прорабатывать до мелочей, а это редко кому дано. Еще одна распространенная ошибка, когда чародей неправильно рассчитывает энергозатраты на трансформацию, особенно с серьезным изменением массы тела. В результате трансформация не доведена до конца, а сил ее закончить или вернуться в первоначальный облик уже нет. Худшей судьбы для человека нельзя представить. Процесс прерывается, и возобновить его маг чаще всего не в состоянии. Таких гуманнее убить, чтобы не мучились.

Еще раз обдумав все варианты, я пришел к выводу, что превращаться в оборотня мне пока рановато. Все-таки остановлюсь на имитации – принца и охрану как-нибудь устраню обычными способами, а потом создам хорошую иллюзию, которая до дрыжиков напугает оркестр с танцовщицами, чтобы они бежали с воплями до самой столицы. Действовать тоже лучше не в одиночку, иначе придется слишком сильно пользоваться магией, а это может привлечь внимание Черного Грома на подходе, – мне это меньше всего надо. А вот свой «спецназ» вполне можно и задействовать, так что принцу будет подготовлена очень теплая встреча.

На место встречи мы выдвинулись очень заранее. Возможно, даже слишком, но я всегда предпочитал перестраховаться на разный случай. Выезжали из города и проделывали весь путь под моим надежным прикрытием, так что никто не обратил внимания на здоровую кавалькаду хорошо вооруженных солдат. Тихо прибыли на место и надежно окопались. Я делал ставку на метательное оружие, а не на ближний бой, так что большая часть моих ребят уже заняла позиции с арбалетами наперевес. Я особо тщательно просканировал весь лес и нашел строящийся королевский лагерь и кучу слуг, мельтешащих вокруг. Через какое-то время в нашу сторону двинулось несколько человек – наверняка проверить, чисто ли условленное место. Людей сопровождали охотничьи собаки, так что я заодно поэкспериментировал с ними: то, что я могу отвести взгляд человеку или обычной собаке, я знал доподлинно, а вот с такими собаками до сих пор не сталкивался. Опыт показал, что обмануть собаку ненамного сложнее, чем человека, просто упор надо делать на других вещах – в первую очередь на запахе и звуке. Лесники потоптались по поляне, буквально под прицелами двух десятков арбалетов, в то время как я отплясывал вокруг них джигу и даже подставил одному из охотников подножку: тот решил, что ступил в ямку. Лесники заняли наблюдательную позицию, чтобы не проворонить приезда принца, с одной стороны, и конвоируемого шарлатана – с другой. Один из них отбыл обратно к лагерю, чтобы сообщить, что все чисто. Эту полезную информацию я спокойно расслышал от самого лесника, будучи от него всего в шаге. Насколько я чувствовал, процессия принца как раз подъезжала. Теперь следовало позаботиться о шарлатане и конвоире. Ими стали трое моих ребят – один из них сделался Салкамом, второй – Шрамом, а третий – мастером Андреасом. Я не хотел лишний раз ими рисковать, поэтому кроме новой внешности наложил на них несколько защитных заклинаний – так, на всякий случай. Мои актеры сделали небольшой крюк и выехали на тропинку, ведущую по направлению к поляне с нужной стороны, уже доступные всеобщему обозрению. Лесники их заметили и притаились в своем укрытии, прямо под носом моих ребят.

Нам пришлось изрядно поскучать, прежде чем его высочество соизволило отправиться в нашу сторону. Я уже даже начал подумывать, что представление на сегодня откладывается. И все-таки принц с сопровождением двинулись к нам. В роли сопровождения был десяток охранников и огромная свора собак. Мне интересно, охранников он тоже потом собрался мочить или как? Ну лесники – так точно не жильцы… Тоже мне конспиратор, сначала так наследить и нашуметь в процессе поиска, а потом так жестко зачищать концы… Некоторые думают, что от количества крови в конце что-нибудь еще зависит. От этого зависит только страх тех, кто и так не влияет на сам процесс, другое дело, что властители очень любят внушать страх.

Принц с шумом приближался, лесники подали условный сигнал, после чего я помог им уснуть навеки. Принц выехал на поляну и высокомерно осмотрел моих актеров. Его охрана кольцом окружила их и обнажила оружие.

– Рассказывай, как ты вылечил герцога, – повелительно бросил принц. Он явно не собирался растягивать удовольствие от общения с подданными. Я, впрочем, тоже. По моему сигналу одновременно зазвенели тетивы арбалетов, и все охранники принца, а также часть лошадей повалились замертво на землю. Среди убитых лошадей была и лошадь принца (цели были условно распределены заранее и варьировались от общего количества), так что все возможности к отступлению у него были отрезаны, более того – он оказался придавлен упавшей тушей. Я издал совершенно жуткий вой (потренировался заранее, окружив себя коконом, не пропускающим звук), многократно усиленный с помощью специального заклятия. Оставшиеся лошади и все собаки просто взбесились от испуга и кинулись врассыпную. Судя по всему, в лагере принца мой вой тоже был отлично слышен, и там началось форменное столпотворение. У меня было кое-какое время для небольшой беседы с принцем, прежде чем я продолжу изображать из себя большого и злого оборотня.

Принца уже извлекли из-под лошади. Что примечательно, ужасно перепугавшись в первое мгновение, принц быстро пришел в себя, и на его лице была гримаса ярости пополам с брезгливостью. Мерзкое сочетание. Он был абсолютно уверен в собственной безопасности и негодовал по поводу нашей наглости и хамства: как это мы посмели на него напасть. Я полюбовался на этот аристократический выкидыш и покачал головой. Болтать «за жизнь» мне с ним точно не хотелось. Читать морали – тем более, да я и не вправе. Ценная информация у него была, но получить ее можно было и без обмена любезностями, так что я просто выжал его досуха, как выжимают апельсин в соковыжималке, когда хотят пить. Я забрал практически всю его силу и немногочисленные знания – совсем немного, разве что интересные способы времяпрепровождения. Из ценной информации оказалась лишь та, что сам принц не входит в число людей, видевших последние годы Черного Грома. Его страх перед ним не позволял принцу планировать какие-нибудь заговоры, но безразличие мага к внешнему миру позволяло уверенно предполагать, что охота на таинственного «целителя» может проходить без оглядки на королевского чародея.

Переполох в лагере достиг апогея, и когда к нему подскакали взмыленные кони охранников принца без седоков, то оставшаяся в лагере свита мигом организовала большую поисковую экспедицию. Разбежавшиеся кони и собаки создавали достаточно шума, но я еще пару раз повыл – для пущего эффекта и чтобы поисково-спасательный отряд несильно сбивался с курса (хотя они очень старались). Когда спасатели вышли на заранее облюбованный мною участок, с которого открывался хороший вид, они увидели жуткую картину – огромнейшая монструозина (волк, ходящий на двух ногах, высотой метров эдак пять, с горящими бордовым огнем глазами и клыками с хорошую ладонь) отрывает голову их обожаемому принцу и отправляет оную себе в пасть. Вокруг валяются искореженные тела охранников, доблестно павших, защищая принца от страшного монстра.

Спасатели улепетывали с такими воплями, что даже на нашей поляне, находившейся от места представления на приличном расстоянии, хорошо слышно было. Не делая попыток остановки в лагере, все спасатели неслись прямо в столицу. Поняли что-нибудь из воплей пробегавших мимо охранников слуги и челядь или просто поддались общей панике, но они тут же побросали все, что было, и ломанулись следом. С такой скоростью им понадобится раза в два меньше времени на дорогу обратно, чем они затратили на путь сюда. Лагерь опустел в считаные минуты, и только вой насмерть перепуганных собак и ржание лошадей теперь оглашали лес.

35

Хорошенько отпраздновав нашу победу оставленным в лагере принца провиантом к пиршеству, мы принялись за работу. Мои ребята аккуратно похоронили все тела, а я стал размечать предстоящее поле для битвы. По моим прикидкам, у меня было дней пять – пока свита долетит до столицы, пока разберутся, что к чему, пока маг соберет необходимые для такой поездки вещи и приедет сюда. Мы организовали небольшой лагерь в глубине леса – принц привык ездить с комфортом, так что удобств на всех хватило. Назвать нашу жизнь «походной» язык не поворачивался.

Время шло. Налаженная связь через почтовых голубей от нас и получение ответов в ближайшей деревеньке (герцог Дардий позаботился, чтобы излюбленное место охоты принца не осталось без должного присмотра) обеспечивало нас свежими новостями. А вот сами новости очень удивляли. То, что в столице поднялся небывалый переполох, можно понять. Узнав о трагической кончине наследника, король совсем слег. А вот Черный Гром как не выходил до этого, так и сейчас не объявился. Еще через пять дней из столицы пришла ошеломляющая новость: король умер. Да здравствует король. Поскольку прямых наследников у Рамзона не осталось, по правилу престолонаследия трон занял его старший брат, который уже перебрался во дворец в сопровождении новой свиты. Подготовка к официальной коронации требовала некоторого времени, но реально Колзон уже являлся главой государства. Требовалось расставить все точки над «и»!

Я телепортировался прямо в столицу (путь отступления на случай непредвиденных обстоятельств я приготовил заранее) и вызвал к себе одного из своих помощников. Помощник сообщил, что никаких сведений о маге не поступало, а герцог вовсю обустраивается на новом месте. Я написал герцогу небольшое послание, в котором просил разъяснения по поводу мага, и отправил своего помощника прямо к новому королю. Ответа я не стал дожидаться в особняке, а расположился недалеко от входа во дворец, благо толчея позволяла обходиться вообще без маскировки, не то что с моим обычным прикрытием. Расслабляться я не спешил, хотя кусочки этой головоломки уже сложились у меня в голове. Ответ, принесенный моим помощником, лишь это подтвердил. Герцог сообщал, что Черный Гром уже почти пять лет не отягощает этот мир своим присутствием.

Он был стар. Он был очень стар. У всех есть свой предел и свой порог. Маги могут жить долго. Возможно, бесконечно долго, но лишь в теории. Рано или поздно человек устает от жизни. Манапах Черный Гром устал от всего много лет назад. Его и раньше несильно интересовала жизнь. Он был ученым по складу своего ума. Ему действовала на нервы необходимость бывать на каких-то светских приемах или войнах – разницы он не видел. У него действительно не было личной жизни уже лет эдак сто. Он любил книги, он любил тишину, покой и одиночество. Он был настолько силен и талантлив, что понадобились десятилетия полного отсутствия практики, чтобы его сила начала притупляться и слабеть. Он сидел в своей комнатке в башне, заваленной свитками, и писал, писал, писал. Он забывал поесть и засыпал прямо над столом. Он прожил так почти пятьдесят лет, все более раздраженно реагируя на каждую новую необходимость оторваться от своих занятий. Он умер почти пять лет назад, и об этом знали только король и слуга, относивший ему еду, забиравший грязное белье и посуду, – Манапах не терпел рядом с собой постороннего присутствия. Король отлично понимал, что только грозная слава Черного Грома удерживает его на столь шатком престоле, поэтому хранил тайну ушедшего мага больше всего на свете. Маг умер прямо за своим столом, так и не дописав последних слов трясущейся рукой. Все это я понял, сидя на пыльном сундуке в комнате покойного колдуна в его отдельной башне. Башня была почти под крышу завалена разными свитками и пергаментами – труд всей жизни великого мага. Что ж, мне предстояло много работы по приведению этого завала хотя бы в относительный порядок.

Позже я не раз отдавал дань уважения почившему колдуну. У него был совершенно невыносимый характер – вряд ли я долго выдержал бы рядом с ним. Даже если бы он согласился взять меня в ученики. Но он был большим мастером своего дела. Он скрупулезно описывал все свои познания в магии – разные опыты, теории, требующие доказательств, расчеты энергозатрат на всевозможные действия. Я не раз думал, чем бы закончилась наша встреча, будь он жив. Будь это последние лет двадцать его жизни – я справился бы с ним играючи. Будь он на пике своего могущества… – не знаю, не знаю. Скорее всего, я бы победил – ведь я готовился к битве очень долго и серьезно, и я знал, что иду на бой с сильным магом. Возможно, он был посредственным бойцом – ведь побеждал он подготовкой и расчетом, а не реакцией и куражом. Вымани я его в тот лес – я бы победил. Сунься к нему сам – победил бы он. Он хорошо защитил замок от возможного вторжения – я убеждался в этом не раз, гуляя ночами по темным коридорам и изучая путаное и опасное наследие Черного Грома. К защите замка маг подошел со всей ответственностью, поэтому нахрапом такой цитадели не возьмешь. Мне очень помогли его свитки – он детально описывал все известные ему многоступенчатые и переплетенные между собой заклятия. Я хотел получить высшее магическое образование – что ж, теперь у меня для этого было все необходимое. Пожалуй, лучшее из того, что имелось в этом мире. И у меня было в запасе достаточно времени, чтобы овладеть этими премудростями. Но сначала было необходимо разобраться с текущими делами.

Еще до официальной коронации король Колзон повелел придворному магу Манапаху Черному Грому разобраться с таинственным оборотнем, погубившим его племянника. Черный Гром выслушал, грозно сверкнул очами и пообещал доставить голову этого отродья его величеству. Я решил не распространяться относительно судьбы Черного Грома. Это я сверкал глазами под личиной мертвого мага. Как он выглядел, я знал из воспоминаний принца. В сопровождении королевской свиты я отправился в охотничий лес и устроил там форменный шурум-бурум с грозой и молниями. В финале этого представления я вышел к затаившим дыхание зрителям, волоча с собой огромную волчью голову (голова была самая обыкновенная, просто я наложил на нее соответствующую иллюзию). Я с триумфом вернулся в столицу и возложил оную голову к ногам короля на главной площади при огромном скоплении народа. Краем глаза я заметил в первых рядах ухмыляющегося господина Сура (он был в курсе всего происходящего). Король объявил народное гуляние по случаю избавления от напасти, плавно перетекающее в празднование по случаю коронации.

Сама коронация прошла удивительно скучно. Я никогда не был любителем пафосных торжественных церемоний, так что получил некоторое удовольствие лишь от сознания того факта, что я спокойно нахожусь в самом центре событий, привалившись к колонне или трону и ковыряясь в зубах. Вся прибывшая аристократия искренне поздравляла нового короля и дружно пыталась осведомиться у меня о дальнейших действиях. Я шикал на них и глазами показывал на их место в праздничной процессии. Также полюбовался на прибывших на коронацию разнообразных послов. Все они будут ошиваться в столице еще некоторое время, чтобы дождаться официального монаршего приема и осведомиться, в силах ли ранее достигнутые договоренности. Судя по выражениям большинства лиц, они воспринимали эту поездку как репетицию перед скорой следующей аналогичного содержания. Все считали, что Колзон задержится на троне ненадолго. Особо мрачными выглядели послы государств, соседствующих с областью герцога Дардия. Уж они-то лучше всех понимали, что халява кончилась. Вообще к Дардию послы липли как пчелы к банке с вареньем. Внезапная перестановка сил сделала герцога необычайно интересной фигурой в их глазах. Герцог договаривался со всеми о предстоящих встречах и удовлетворенно хмыкал. Для намечающихся встреч мы с ним решили воспользоваться освободившимся домом Колзона. Временно это станет резиденцией Дардия, хотя почему временно? Герцог Дардий Великолепный официально является наследником престола и продолжателем славного рода Синдара Великого. Разумеется, ему потребуется удобное место для жизни во время посещения столицы. Теперь у него тут намного больше дел.

Периодически я появлялся на глазах публики в образе Черного Грома. В одно из таких появлений ко мне подошел один из послов и с поклоном передал некий свиток. В свитке было приглашение на магический турнир, который состоится через полгода в Рагоне – столице соседней Рагонии. Турнир организует придворный маг Рагонии Харг Сотрясатель, который лично приглашает «уважаемого коллегу, большого мастера и старого друга» посетить это мероприятие. Я хмыкнул, представив себе «большую дружбу» ученого отшельника и балагура. У меня еще будет время, чтобы обдумать это приглашение.

Потом я втихаря слинял, а на следующий день мы отпраздновали коронацию в более узком кругу, когда вся столица еще гудела на полную катушку. Мы устроили маленький сабантуйчик в моем особняке. Присутствовали Салкам, Шрам, мастер Андреас, Дардий и Сур. Теоретически присутствовал еще Хальдер, но об этом можно было только догадаться по внезапно появляющимся кушаньям и напиткам.

Сыновья Салкама и Айрин остались во дворце. Для них официальный прием и бал были намного интереснее «стариковских посиделок». Дардий рассказывал, какие новости творятся в мире, – все-таки произошло невероятно важное событие. Сур пересказывал самые популярные городские байки про оборотня и Черного Грома. Мы выпили и за старика, почтив его грозную память, удерживающую столько лет страну от распада. Смех смехом, но еще полгода назад я был заточен в кристалле и думал, что все это – глюк. А теперь у меня было собственное государство и очень серьезные планы на будущее.

36

Первые указы нового короля всем пришлись очень по вкусу. Еще бы, не так уж часто снижают налоги! Указы о борьбе с разбойниками в лесах тоже были восприняты более чем благосклонно. Создание «королевской стальной гильдии» под эгидой снабжения армии и новых ее подразделений качественным оружием больших вопросов не вызвали, да и с чего бы? Мастер Тобиас уже давно рвался в бой, так что, как только получил долгожданную отмашку, забыл про сон и еду напрочь! Список пригодных для моего плана кузниц уже давно был готов, предварительные разговоры с мастерами проведены (когда переговоры проводят сначала представители местного криминала, а потом на это ложится новый королевский указ, не больно-то заартачишься). Впрочем, когда кузнецы получили аванс за первую партию, в канцелярию гильдии выросла очередь из неприглашенных мастеров (они пришли вместе со своим инвентарем – для пущей убедительности). Разговоры о демпинге и нечестной политике поползли сразу, но быстро поутихли, потому что на аргумент «если ты хороший кузнец, то чего тебя в гильдию не берут» крыть было нечем. Ответ, что кузнец ценит самостоятельность и не терпит над собой начальства, встречался громким хохотом, потому что теперь в королевской кузнице младший подмастерье получал больше денег за работу, чем такой вот «независимый». «Откуда такие деньги в казне? Говорят, налоги из провинций лучше поступать стали… Как будто этих городских чиновников кто-то заколдовал». Версия, кстати, пользовалась большой популярностью, потому что другой управы на бюрократов придумать не смогли.

Первая же крупная партия оружия была отправлена на комплектацию военных отрядов, высланных на помощь герцогу Дардию для стабилизации ситуации на границе. То ли соседи Дардия решили, что надо под шумок активизировать действия, то ли подумали, что герцог будет сильно занят в столице, но набеги через границу усилились. Я удивился такому обороту – я-то думал, что набеги сойдут на нет хотя бы из опасения, что Дардий в скором времени станет королем и вспомнит надоедливым обидчикам все их прегрешения. Недолго думая, и сам я решил поучаствовать в антитеррористической зачистке.

Условная граница в лесу – штука весьма зыбкая. Вроде и заблудиться можно, и «увлечься охотой», и другие отмазки быстро придумать. Не то чтобы они помогали в случае задержания, вот только избежать этого самого задержания в лесу несоизмеримо проще. А если что – отбиться. Граница между государствами проходила посредине довольно крупного лесного массива, в котором при желании можно было спрятать целую армию вместе с обозами с провиантом. Со стратегической точки зрения это большой опасности не представляло, но вот беспокойств – немерено. Главной проблемой в такой ситуации было своевременно обнаружить противника и суметь организовать перехват. Проблему с обнаружением я решил довольно кардинальным способом: изрядно намаявшись, я создал магический сканер, улавливающий скопление людей. Сделав маскировку типа «булыжник обыкновенный», стал прикидывать следующее: ну уловит он группу людей, но кто сказал, что эти красавцы добираются на место всей компанией, а не небольшими группками? С другой стороны, меньше всего мне надо, чтобы сканер реагировал на семью медведей или стаю волков. Поразмыслив немного, я все же остановился на «групповом» захвате: просто решил наделать таких сканеров побольше и раскидать их по лесу погуще. Также заколдовал в замке герцога специальную карту, на которой бы отображалось скопление живой силы. Ну помучаются немного, если особо крупная стая волков соберется, – тоже, кстати, ничего хорошего. Разослав из Гарвона курьеров с «булыжниками», мы стали думать, как нам, собственно, перехватить противника. Ну увидели мы «их» на карте. Ну разослали почтовых голубей в возможные места нападения. А дальше? В каждой деревне гарнизон не поставишь… И не прокормишь – солдаты ведь есть хотят, да притом каждый день, да еще и не один раз! И желательно – не одно и то же. С нуля подготовить место дислокации для такой оравы не так уж и просто. До сих пор справлялись тем, что в более крупных городках герцог держал усиленные гарнизоны, которые патрулировали каждый свой участок. Но узнать их маршрут проблемы не составляло, и удар наносился аккуратно в противоположной от места пребывания солдат стороне. То, что воевать приходилось не против бандитов, а против диверсантов, которых волнует нанесение вреда противнику, а не нажива, было очевидно. Похоже, пришла пора хорошенько расквитаться.

Я также сделал набор амулетов, обеспечивающих двустороннюю связь: эдакий аналог сотовых телефонов. Не совсем, но принцип тот же – передать одну из условных фраз они могли.

С ранним оповещением разобрались, связь наладили, осталось дело за силами быстрого реагирования. В любом случае основную роль будут по-прежнему выполнять городские гарнизоны. Вот только в дополнение к ним мы создадим свои «лесные отряды». У них «бандиты»? Хорошо, у нас будут «лесники». Набор в спецотряды «лесников» проводили на добровольной основе, но с такой прибавкой к жалованью, что от желающих отбоя не было. В буквальном смысле слова. Заодно отобрали самых лучших, и по ходу я приводил их к «присяге»: почему бы не совместить приятное с полезным? Задача простая – продвижение по лесу вдоль границы государства с целью обнаружения «бандитов» и их уничтожения. В каждом отряде был мой доверенный человек со сканерами и связью. Ох и взвоют теперь господа «разбойнички». Одно дело, когда партизанить приходится в условиях «средневековья», а другое – когда враг прыгает сразу на несколько шагов вперед в плане развития военной техники и доктрины. Что? Запрет на технику? Какая техника? Магия, уважаемые, чистейшая магия, притом не очень сильная. А Голос пусть себе уже могилку присматривает!

Ну а чтобы привнести в ситуацию особо пикантную нотку, я сам решил принять участие в охоте. Именно охоте. Я ведь уже упоминал про особенности трансформации? В этот раз у меня было достаточно и времени и сил, с одной стороны, и не нужно было принимать особо эффектной формы – с другой. Меня не интересовал особо большой размер. Наоборот, в лесу большая зверюга особо не разгонится. Меня интересовала в первую очередь скорость. Ну и, конечно, боеспособность. В случае чего, можно и обратно «перекинуться», но почему бы не получить удовольствие по полной. Модель я продумал заранее – начал еще во время «сидения в лесу», ожидая так и не приехавшего по уважительной причине Черного Грома. Так что, когда все планы были подтверждены и войска приступили к развертке, на окраине приграничного леса появился на редкость неприятный «жутик». Я делал упор не на внешний эффект, а на физиологические данные – другое строение мышечной ткани (сильнее? Намного сильнее!), другое строение конечностей – руки-ноги (лапы) могут пригодиться и в драке. Не с оружием, но с очень острыми и крепкими когтями. Зубки длиннее… раза в три. Позаботился и о неуязвимости – фиг какая стрела пробьет, хоть обычная, хоть серебряная (хотя при чем тут серебро, я так и не понял, сколько ни экспериментировал). Короче – хана всем! Ну и самое главное – колдовать в полную силу я, может, и не мог (все-таки руки не те и пасть, полная длинных зубов, для чтения заклинаний вслух не подходила, но разум-то был при мне), но того, что осталось, должно было хватить выше крыши. В частности, все маскировочные, гипнотические и многие физические заклинания оставались в моем полном распоряжении.

Все-таки поднимать шум появлением нового оборотня в стране не стоило. Одновременное появление сразу двух на редкость крутых оборотней в течение короткого отрезка времени могло привлечь ненужное внимание толковых чародеев. Зачем? Да, слухи о том, что в этом конкретном лесу завелся резвый оборотень, могли изрядно охладить пыл «разбойников», но он и так скоро охладится, когда процент невозвращенцев сильно возрастет. А вот паника среди населения мне не нужна.

Я с огромным наслаждением вспоминаю те ночи, наполненные стремительным бегом и светом звезд. Порывы ветра, развевающие шерсть на шкуре, яркий запах окружающего мира, дразнящий трепещущие ноздри, такой неописуемо разнообразный, что кружится голова, взгляд вертикальных зрачков в желтой радужке, что пронизывает предрассветную тьму на сотни метров, позволяющий засечь колыхание травинки на расстоянии полета стрелы, несмолкаемая серенада ночного леса, что испуганно пытается притихнуть при твоем приближении, но ты все равно слышишь стуки их сердец и затаившиеся дыхания, а потом облегченные вдохи за спиной и начало новой какофонии, обсуждающей визит неведомого гостя. Нужно перестать быть человеком, чтобы понять все краски ночной охоты и то головокружительное ощущение могущества и свободы, которое она дарит.

Я трижды встречался с отрядами противника. Если у меня и были до этого какие-то сомнения (незначительные) относительно их основной цели, то после длительного «общения» с командирами отрядов (их я оставлял на «сладкое») они развеялись. Сами встречи проходили достаточно быстро и очень кроваво. Я не стремился растянуть удовольствие, гоняя «разбойников» по лесу. Нападение – отход, нападение – отход и так далее. Моя маскировка позволяла буквально растаять в воздухе посреди толпы в ясный день, не то что в ночном лесу. Любой удар лапы мог разорвать человека на части в буквальном смысле, а челюсти легко прокусывали хоть и усиленную, но все же кожаную броню. В латных доспехах по лесу особенно не походишь!

Главари «разбойников» поведали мне массу интересного – про перевалочные пункты на территории «дружественных» соседей, про отличные тайники с припасами, про тропы и места укрытия на случай облавы, а главное – про подготавливающееся вторжение со стороны трех стран.

Вторжение планировалось уже давно. По первоначальному плану, его хотели начать после коронации Антея. То, что юный король не разбирается в военном деле, знали все, как и то, что он терпеть не может герцога Дардия и попытается его убрать как соперника на престол. Черного Грома, конечно, опасались, но те, кто планировал кампанию, считали, что один, пусть даже хороший, маг четырех фронтов не закроет, а мнением будущих «исполнителей» никто не интересовался.

Последние события, скорее всего, положат конец планам на вторжение – перегруппировка сил и зачистка границы достаточно скажет толковым людям, – а те, кто планировали всю эту операцию, были наверняка толковыми, хотя возможно всякое. В мои планы война не входила. Вот закусить втихаря «лесной братвой» – совсем другое дело. Тихо. Вкусно. Питательно. Полезно! Что? Жестоко и бессердечно? Простите, а это в меню на какой строчке?

Вдоволь «нагулявшись», я вернулся в Гарвон и поведал Дардию о разведанной информации. Сказать, что он жутко ругался, – значит, воспроизвести молчание могильного склепа:

«Да эти… еще ко мне!.. на пиру!.. подкатывались!.. че-то там лопотали!.. Да я их!..» – дальнейшее не для слабых ушей.

– Ну про костер – это ты уже погорячился! Во всех смыслах. – Я попытался немного успокоить не на шутку разошедшегося герцога. – Нормальное дело – передел мира. Крепкая коалиция, грамотные стратеги, достаточно лакомый кусок, в котором намечаются крупные внутренние дрязги. Ты бы сам устоял?

– Да не в том дело, что они слюни пускают, а в том, что они мою сеть перевербовали! Я-то думал, что все про этих недоносков знаю и они просто наглеют по мере сил!

– Да уж. Грамотный там спец сидит – не только всю твою сеть накрыл. Заметь – в трех странах, не связанную между собой. Не только без прокола, втихаря, перевербовал – само по себе искусство, – но и так все растасовал, что ты воспринимал грамотную и последовательную диверсионную работу как «порядок вещей». Надо бы с ним познакомиться. Притом начинать нужно с твоего штаба, и притом срочно.

– Да, понятно, что у них «крот» в самом центре окопался. Иначе откуда еще сразу три направления засветились. Хорошо еще, что вы свои «булыжники» оформили как посылку от Черного Грома. Вас самих никто, кроме меня, не видел, амулеты и карты через меня передавали, так что о вашем существовании никто не знает. Это большой плюс. Еще мы знаем, что «крот» – не из посвященных. Я так понял, что вы бы об этом знали? – Герцог вопросительно посмотрел на меня. Я утвердительно кивнул. – Тогда список возможных кандидатов не так уж и велик.

Мы довольно быстро нашли «крота». Им оказался один из адъютантов герцога. Герцог просто вызывал к себе по одному людей из списка возможных кандидатов на роль «крота», а я быстро их «раскалывал». Резидент поведал нам о своей долгой и плодотворной работе на чужое отечество и о своей собственной сети. Герцог так увлекался сбором информации о других, что иногда забывал о том, что сам является объектом пристального внимания. Мне стоило некоторых трудов присмирить его, желавшего разделаться с «предателем» прямо на месте и убедить, что такой двойной, точнее, уже тройной агент намного ценнее. Будущий тройной агент во время нашего разговора провисел за окном, будучи подвешенным моим заклятием на уровне верхней башни, – дядя очень боялся высоты. Я иногда ослаблял хватку, и шпион стремительно падал вниз, не долетая до твердых камней всего нескольких дециметров. Бесшумный кокон делал его вопли неслышными для обитателей замка, но я их отлично чувствовал. Так что к моменту окончания нашего с герцогом диалога он был согласен не только работать на два фронта, но и сортиры голыми руками чистить, что мне и требовалось (его согласие, а не чистые сортиры). И герцог был согласен, что война нам ни к чему, по крайней мере сейчас и на нашей территории. А что будет потом… поживем – увидим. На том мы и расстались.

37

Следовало, конечно, заняться заштопыванием Дардиевой сети, да и с неведомым умником разобраться. Но прежде чем отправляться в очередную командировку, стоило запустить пару «проектов» дома. А именно – морских и лесных «чистильщиков». Принцип тот же: набор на добровольной основе, присяга, выдача зачарованного оружия – и вперед, во славу добрых дел. Ибо что может быть добрее, чем устранение извечной угрозы разбоя на дорогах? Только открытие нового детского садика «Юные Назгульчики» – с шариками, цветочками и перерезанием розовой ленточки. Но всему свое время. А пока я телепортировался в столицу и занялся массовым набором в собственные войска. Формально, конечно, они назывались «королевскими специальными отрядами правопорядка», но с тем же успехом я мог их назвать «гвардией пресвятого Горлума» – роли бы это не поменяло. На очереди стоял новый эксперимент – смогу ли я внедрить навыки боя больше чем одному человеку одновременно. В принципе это оказалось вполне возможно, правда, чрезвычайно утомительно! Но дело того стоило, ибо повышало боеспособность моих отрядов в разы. Учил-то их, конечно, «Манапах» по приказу нового короля (хотя проку от маскировки особой не было – все «ученики» носили мой знак), а вот отдуваться приходилось мне.

Я настолько умучился с этими военными сборами, что вообще пропустил наступление весны. Казалось, еще недавно был конец осени? А где зима? Зима вроде была – я точно помнил, что охоту на границе устраивал именно зимой! М-да-а… быстро время летит! Очухался я только тогда, когда случайно обратил внимание на бегущий вниз с холма ручеек талой воды. В последнее время вся моя жизнь превратилась в цикл «поспал, поел, в казармы, массовый гипноз, домой и спать». Никакой жизни. Должен быть у Темного Владыки выходной?

Вот только что делать в этот самый выходной, я не очень-то соображал. Посидеть у камина и зажарить в нем кого-нибудь? Можно, но хочется разнообразия – это и так был мой единственный вид отдыха фиг знает сколько времени. Рвануть на природу – рановато. Я, конечно, уже давно защитил себя от пронизывающих ветров и холодных дождей, но вот ловить от них кайф пока не научился. Может, организовать что-нибудь классическое, что соответствует образу Темного Властелина? Ну там дикие оргии, пляски обнаженных ведьм на горе черепов, сжигание врагов на кострах, мучительные пытки в подземельях? Сразу вспомнился анекдот про трех альпинистов, забравшихся высоко на гору. Первый говорит: «Женщину бы сейчас». Второй: «Большую, толстую, теплую». Третий: «Чтобы лежала и не трогала!»

Проблемой я поделился со Шрамом. В последнее время он часто вспоминал былые годы, вовсю занимаясь подготовкой отрядов по моему приказу. Навыки навыками, но обкатка на практике должна быть. Многие новобранцы (даже пройдя общую военную службу под началом отнюдь не ласковых офицеров) в первые же минуты знакомства со своим новым инструктором горько жалели о сделанном выборе. Отечество, конечно, в опасности, вот только своя шкура дороже, а поскольку путь назад был уже отрезан, то старались изо всех сил, лишь бы побыстрее отделаться от этого психа! Шрам от своей новой работы получал огромное удовольствие, а потому не сразу сообразил, в чем проблема.

– Пойдем пару трактиров разнесем? – спросил он с воодушевлением, когда понял суть.

– Знаешь, как-то не хочется. Это поначалу я балдел от возможности поколошматить кучу здоровых мужиков и не получить при этом ни царапины – отыгрывался за тяжелое детство и сломанный в школе нос, но вроде этот этап у меня уже прошел. Похоже, у меня просто депрессия на почве переутомления.

– Кто? При чем тут почва?

– Ну как тебе объяснить… Это такое состояние, когда долго пашешь как проклятый, а потом вдруг останавливаешься и пытаешься понять: на фига это все? Жизнь проходит мимо, пока ты пытаешься сделать так, чтобы она была лучше. Замкнутый круг какой-то! Вот уж не думал, что у Темных Владык тоже такое бывает. И это при том, что у нас все идет хорошо: все планы срабатывают, уже есть собственное королевство, предотвратили войну, сейчас наладим процесс перекачки силы, в башне лежит наследие талантливейшего мага – читай, не хочу. Ужас. А я сижу тут и ною! Стыдно!

– Ничего, Босс, у всех бывает! Вас ведь никто никуда не торопит – сами такой темп взяли, так расслабьтесь. Как богатеи расслабляются? Лошадей покупают, картины, статуи…

– Ну ладно, лошадь-то мы на привале зажарим, а вот в кого статуей запульнуть?

– Понял! А как насчет рыбалки?

– Вообще-то я не умею, но можно попробовать.

Дело кончилось тем, что мы нашли в порту знакомого капитана (того самого, который, еще будучи пиратом, на нас нападал) и отправились в море. Не знаю, как там насчет везения новичкам, но меня это явно не касалось – то ли не сезон, а мои спутники решили мне не говорить, то ли место не то (угу, в открытом-то море), то ли наживка, – я под конец всерьез собирался использовать в качестве наживки этого старого корсара, неустанно комментирующего мои предстоящие успехи на почве завоевания мира. Короче, рыбкой мы не обзавелись, но вполне неплохо отдохнули и проветрились, что, собственно, и требовалось. Шрам с Салзаром – так звали нашего капитана – вовсю обсуждали перспективы покорения архипелагов. На мой взгляд, они все усложняли – при должном освоении науки Черного Грома (я все-таки периодически об этом вспоминал и приводил его заметки в относительный порядок) организовать хорошую грозу в архипелаге нетрудно… Ну… Скажем так, осуществимо. Что случится с деревянным флотом во время хорошей грозы вблизи рифов, представить тоже несложно. Ну а поскольку меня не сдерживает ни излишняя гуманность, ни нормы морского права (тут, как и у нас, за пиратство полагалось одно наказание – петля), зачистка архипелагов – это всего лишь вопрос времени. Другой вопрос – надо ли мне это.

С одной стороны, контроль над архипелагами – это водная безопасность Синдарии, облегчение торговли и пополнение моих сил за счет новых жертв из числа пленных.

С другой стороны, пираты – это, во-первых, оборот контрабандных товаров (я собирался организовать «утечку» большой партии зачарованного оружия, когда мои отряды будут должным образом укомплектованы, – чтобы на складе не пылилось). Во-вторых, бесперебойный поставщик рабов.

Я очень внимательно рассматривал этот источник жертв – зачем мучиться похищать кого-то, нарываясь на неприятности и готовые заготовки мести, когда любое количество живого товара можно совершенно легально купить? Просто ходишь по рынку и выбираешь: «Девушка, похищенная из родной деревни? – нет, спасибо, сами разбирайтесь. Громила-молотобоец с темным прошлым? Пойдет, грузи к остальным. Почем племенные девственницы? За дюжину? Чего так дешево? Сезонная распродажа? Хлеб у них в пустыне не уродился?»

Есть у них тут на юге такая страна – Сатразия. Занимает огромную территорию, вот только большая часть этой территории – пустыня. Остальное – что-то типа саванны. Дожди у них там идут редко, а вот народу рождается много. Как решать проблему с недоеданием и лишними ртами, тамошние правители придумали давно: лишние рты – на экспорт. Лишние рты шли на это дело добровольно и с песней – чаще всего это означало куда более пристойную жизнь, чем они могли получить в пустынных деревеньках, а то и избавление от куда более печальной участи стать главным блюдом торжественного обеда по поводу провала охоты. Каннибализм был вторым способом избавиться от лишних ртов и набить свой желудок.

Особенно высоко ценились сатразийские наемники (охота в пустыне – то еще удовольствие, так что выносливости им было не занимать, и метательным оружием они владели превосходно) и девушки (знойные южные красотки ценились всегда и везде, а надоест или состарится – в прислуги). Пираты контролировали Кразагский пролив – удобный путь из океана в Синдарский залив. Окопавшись на Кразагском архипелаге, который формально относится к внутренним водам соседней Халгарии, они могли полностью перерезать водный товарный поток. Война с ними означала фактическую войну с Халгарией, в которой пираты чувствовали себя как дома. А учитывая потирающих руки соседей с востока, такой расклад пока был неприемлемым. Война на два фронта редко оканчивается успехом. Можно было бы ограничиться одним Синдарским архипелагом – он и ближе, и для обеспечения безопасности достаточно, и соседи только спасибо скажут – меньше конкуренции. К тому же я подумывал, а не организовать ли мне свою главную базу – эдакую Черную Башню – именно на островах?

Затею с Черной Башней я уже не раз обдумывал – и откладывал до лучших времен. Классической Черной Башни – места жительства владыки, дислокации войск, производства оружия и прочая, и прочая – мне не требовалось. Со всеми этими вопросами я уже неплохо разобрался, не забывая при этом очередное (шестое?) правило Темного Властелина: никогда не класть все яйца в одну корзину. Лично для меня назначение Черной Башни сводилось к одной функции: проведению при необходимости по-настоящему серьезных магических ритуалов – тех, для которых нужны большие подземелья, много крови и огромное количество магической энергии. Такие мероприятия пока что в любом случае мне не светят – уровень не тот. Но и башня не по щелчку пальца строится. Принципиально я откладывал этот вопрос до того момента, пока не разберусь с монархией в Синдарии. «Выборы» благополучно остались позади, и можно было приступать. Первоначально я планировал переоборудовать для собственных нужд какой-нибудь замок или крепость подальше от населенных мест. Желательно вообще тюрьму, если таковая найдется. Остров в этом плане обладал рядом преимуществ – куда проще «отделиться от мира» и лишних глаз. Проще контролировать нежданных гостей, и вообще проще затеряться, в случае чего.

С другой стороны, опыт моих предыдущих коллег показывал, что все эти «плюсы» достаточно условны. Охотники за моей головой вовсе не обязательно должны быть профессионалами – скорее, наоборот, так эпичнее (бе-э-э, гадость-то какая! это я вам как Темный Властелин говорю). Более того, совершенно очевидно, что им будет фантастически везти, они будут с лету находить невозможные лазейки и легко проникнут в самое сердце моей Империи (звучит-то как), несмотря на любые навороченные системы охраны. Обидно даже! Тогда зачем мучиться? По большому счету, я был уверен: пока я не начну «операции судного дня», мне ничто не угрожает, особенно пока я занимаюсь «праведными делами». Голос уважает каноны – я уже успел в этом убедиться. До сих пор мне неплохо удавалось лавировать между канонами – и ничего особенно плохого не наворотить, и силы неплохо собрать. Можно ли считать строительство Черной Башни за стартовую точку какого-нибудь «квеста»? Вряд ли. Но кто сказал, что и в этом вопросе Голос будет следовать канону? У него свои мотивы. Пожалуй, не стоит заморачиваться с островом – как-нибудь потом. Я, конечно, люблю море, прибой и запах волн, но подготовить уже имеющийся замок (любой) под мои нужды намного практичнее, чем с нуля организовывать постройку оного на островах. Попробуйте-ка поперевозить строительный камень на легких деревянных кораблях. Надолго процесс затянется!

Как ни странно, все эти мысли о пиратах, рабах и Черной Башне помогли мне успокоиться и привели во вполне благостное расположение духа. Логично, какие еще мысли могут порадовать Владыку? Так что, зашвырнув куда подальше так и не пригодившуюся удочку, я приказал поворачивать к берегу. Пора было заняться присмотром жилплощади для бездомного Властелина.

38

Итак, мне требовалась небольшая крепость с возможностями перестройки, желательно в труднодоступном месте, но при этом имеющая приличную связь типа «дорога» с остальным миром. Остальные типы связи, напротив, противопоказаны. Оптимальный вариант – гора. В ней и подземелий нарыть можно, и втихаря легко не подберешься. Консультацию по имеющимся в наличии крепостям мне могли предоставить прямо в замке. Где ж еще? Специалиста по интересующему меня вопросу пришлось как следует поискать, хотя присказка «королевское повеление» делало всех сразу послушными и старательными. Наконец передо мной развернули большую карту королевства, на которой были изображены все замки и крепости. Поскольку интересовала меня в первую очередь горная цитадель, я сосредоточил свое внимание на севере Ладарской области. Там искомого добра в принципе хватало. Горная цепь в этой части материка была не особенно высокой, и перевалов через нее было много. А для защиты перевалов всегда строили те или иные крепости. Уточнив у работника архива параметры нескольких приглянувшихся мне крепостей, я остановил свой выбор на одной из них.

Крепость Моравол была построена примерно двести лет назад на тогдашней границе Синдарии. Через семьдесят лет граница государства существенно отодвинулась благодаря завоеваниям Синдара Великого, и приграничная крепость осталась не у дел. Кто-то там, конечно, жил, но население крепости и расположенного в долине городка было мизерным. Торговые маршруты протекали далеко, за попытки заниматься сельским хозяйством следовало давать орден… Чаще всего посмертно… Разработанных шахт в округе нет, производств нет, зато всевозможных хищников – пруд пруди! Одним словом, то, что надо, чтобы достойно встретить старость Темному Владыке.

Теперь мне требовался толковый архитектор. Я не настолько смыслил в архитектуре, чтобы командовать строителями. Архитектора тоже нашли без проволочек. Малость чокнутый на подземельях мастер Хронг (малость чокнутый – обязательное условие) подошел нам как нельзя более кстати. Собрав все необходимые вещи, мы двинулись в путь. Компания подобралась довольно большая – Салкам (останется в замке за старшего и будет руководить процессом перестройки – он один кроме меня примерно знал, какого типа помещения нам потребуются), Айрин (за ним, на радость Салкаму, прочно закрепилась роль помощника последнего), мастер Хронг, Шрам и одна из охранных бригад. С собой мы везли достаточно, чтобы ребята смогли нормально окопаться на новом месте.

Добирались до места долго – дороги совсем развезло, и грязи в иных местах было по колено. Я не раз проклял этот путь и единственное, на что надеялся, так это на то, что мои «спасители мира» пройдут этот путь в таких же условиях. Хотя им небось дороги будут устилать лепестки роз… Многодневное буксование в холодной грязи не способствует улучшению настроения. Когда мы наконец добрались до места, нашим взорам открылась довольно симпатичная картина: небольшая горная долина, в которой потиху жила крохотная деревенька. Через деревеньку вела дорога, затем уходившая круто в гору. Где-то там, на повороте, вдали виднелась крепость – не очень большая, но расположенная, без сомнения, удачно. Она нависала над дорогой так, что даже небольшой гарнизон смог бы удержать перевал, имея в своем распоряжении только булыжники. А уж булыжников тут хватало. Более того, создавалось впечатление, что булыжники – это основной вид выращиваемых сельскохозяйственных культур на немногочисленных местных полях. Мы спустились в долину и быстро нашли старосту. Собственно, его и искать-то не пришлось – завидев нашу процессию издали, деревенские жители сами высыпали навстречу.

Я показал старосте королевскую грамоту и уточнил у него, сколько людей проживает в деревне и замке. Оказалось, всего ничего. Несколько десятков человек в деревне и восемь в замке. Замком владел барон Кронкрин Проницательный. Хмыкнув про себя, я попытался вообразить, за что его так окрестили. До сих пор истории с прозвищами поражали меня до глубины души. Оказалось довольно просто – все свое время барон проводил на смотровой башне крепости, высматривая возможных врагов. То, что крепость уже сто тридцать лет не является приграничной и находится в глубине территории, его мало заботило. Не волновал его и другой вопрос – а чем он, собственно говоря, помешает неведомым захватчикам, если у него в распоряжении есть он сам, жена, пятеро детей разного возраста и пожилой слуга? Короче, очень проницательная личность.

Наше прибытие барон все-таки разглядел (не зря же он Проницательный, в самом-то деле). Он был изрядно озадачен: нападения на твердыню с тыла он никак не ожидал. То, что наш отряд был воспринят именно как вражеский, стало понятно, когда на половине подъема в гору ворота крепости закрылись и кто-то сверху надтреснуто пропищал:

– Остановитесь и бросайте оружие! Кто вы такие и как посмели явиться на исконную территорию Великой Синдарии!

Пафоса в речи было очень много. Сама речь явно длилась бы дольше, вот только неведомый оратор закашлялся – воздух на перевале был холодный, а глотка у неведомого крикуна явно слабая.

– Я посланник короля Колзона Великого. Я прибыл сюда из Синдара (на тот случай, если барон так и не сообразит уточнить направления сторон света) с посланием от короля, дабы засвидетельствовать свое почтение отважному барону Кронкрину Проницательному, глаза б мои на тебя не смотрели. – Последние слова я произнес уже нормальным голосом, чтобы расслышать меня могли только мои спутники. Шрам, который от всего этого представления был в легком ступоре, тихо шепнул мне на ухо:

– Босс, может, его просто того? – Характерный кивок в сторону пропасти. – Зачем заморачиваться со всей этой кутерьмой? Уже сегодня приступим к делу, а то пока до этого проницательного дойдет, чего мы от него хотим, мы тут состариться успеем. Он же небось даже не в курсе, что король теперь Колзон, а не Рамзон.

Словно в подтверждение его слов, с башни послышался новый крик:

– Королем Синдарии является Рамзон Великий, да осветит солнце его путь! Как смеешь ты молвить что-либо еще!

– Прорицатель хренов! – шепнул я Шраму и снова заорал: – Твои пожелания светлого пути немного запоздали, уважаемый. Король Рамзон Великий оставил этот мир. Его брат занял королевский престол согласно закону в присутствии всех герцогов страны почти четыре месяца назад!

Долгое время с башни не доносилось никакого ответа. Я уже было решил поорать еще, но в этот момент ворота крепости с жалобным скрипом чуть-чуть приоткрылись, и оттуда показался закованный в броню человек. Вообще броня была явно предназначена для кавалериста. Пехотинцу в такой тяжеловато. Особенно такому пехотинцу. Похоже, нас вышел встречать сам барон. Честь-то какая, чтоб меня веником прихлопнуло!

– Король Рамзон умер? Эти скорбные вести не дошли до нас. Есть ли у тебя что-нибудь в подтверждение твоих слов? Человеку чести нет надобности подтверждать свои слова, но весть о смене государя требует соответствующего обращения!

– Вот послание от государя Колзона. Как видите, оно скреплено королевской печатью… – Меня одолели некоторые сомнения. – Погодите секундочку, а вы видели хоть раз королевскую печать, чтобы сравнить?

– Нет, к сожалению, я не имел чести получать послания от государя, но я верю вам! Проходите под своды моего замка, благородные гости! – И барон со скрипом попытался поклониться в своих латах. Вышло это у него с трудом, но я не придирался.

Внутренняя часть крепости мне также пришлась по душе – просто, удобно, чрезвычайно надежно. Тесновато, но ничего – кавалерийскую дивизию я тут для охраны размещать и не собирался. Нас пригласили к столу, а пока пожилой дворецкий пытался растянуть скудные продукты баронской трапезы на такую ораву, я решил сразу перейти к делу:

– Барон, насколько его величеству известно, вы испытываете некоторые материальные трудности.

– К сожалению, это так. Когда-то мой род был весьма состоятельным, но, с тех пор как изменились главные торговые маршруты и купцы перестали пользоваться этой дорогой, главный источник наших богатств иссяк. К сожалению, ценных металлов в этих горах нет. А для добычи камня слишком мало людей, и слишком далеко его пришлось бы вести. Камень можно найти и поближе. Поля долины с трудом дают хлеб ее немногим обитателям, и на большее нам рассчитывать не приходится. – Барон произнес свою речь с выражением идущего на эшафот аристократа. В каком-то смысле так оно и было.

– Возможно, эту ситуацию можно изменить. Королю известно о верности вашего рода и его многочисленных достоинствах… – Барон буквально расцвел от этой похвалы. – В королевстве достаточно мест, в которых верный и преданный вассал смог бы приносить пользу короне и прославлять свой род, а не прозябать в безделии… – Тут барон опять сник. – Король знает, сколь дорога для вас эта земля, но все же просит вас ознакомиться с его предложением. Король официально выкупает у вас эту долину и замок. Вы сохраняете ваше звание и все привилегии и выбираете то место в государстве, в котором предпочтете проживать в дальнейшем. Король берет на себя обязательство урегулирования отношений с другими вассалами, если выбранная вами земля находится в чьей-либо собственности. Вы вправе купить приглянувшийся надел, который впоследствии будет закреплен за вашим родом. Таким образом, вы не потеряете ни земель, ни титула и получите возможность вписать свое имя в историю государства наравне с вашими предками.

– Какое необычное предложение. Мне не доводилось слышать о чем-либо подобном… – Барон в задумчивости уставился на пергамент.

– Пожалуй. Думаю, вы согласитесь, что это предложение наиболее полно защищает ваши интересы и как дворянина, и как вассала, и просто как подданного его величества. Ведь король обязан заботиться о своих подданных. Насколько я знаю, у вас три дочери… – Барон утвердительно кивнул. – Получив деньги за эту землю, вы обеспечите им хорошее приданое, а их бракосочетания позволят вам надежно закрепиться на новых землях. От себя добавлю. Король будет очень рад, если вы выберете для проживания земли в восточной части Гарвонской области. Как вы знаете, там неспокойно, и король хотел бы видеть там надежного человека. – Барон вновь приосанился. – Если вы последуете моему совету и выберете в качестве места проживания именно Гарвонскую область, я позволю себе написать от своего имени послание герцогу Дардию Великолепному – мы с ним находимся в весьма дружеских отношениях, – в котором опишу ситуацию и попрошу оказать всяческое содействие. Если же вы выберете более спокойное место… – Тут барон сверкнул глазами. – То вам предстоит сначала направиться в столицу в гости к его величеству, дабы решить этот вопрос.

– Я принимаю предложение его величества и направлюсь прямиком в Гарвон. Если королю нужен мой меч на гарвонской границе, то так тому и быть! Я не подведу его величество и не опозорю свой род!

– Замечательно. Король будет очень рад, что не ошибся в вас. Изучите, пожалуйста, эти бумаги. Если у вас есть вопросы – задавайте.

– Предложение его величества можно назвать более чем щедрым. Эти земли не стоят таких денег. Хотя это и земля моих предков, я в состоянии здраво оценить ее стоимость. Она стоит в лучшем случае половину этой суммы. А реально – четверть.

– Как я уже говорил, его величество заботится о своих подданных. А также понимает, что обустройство на новой территории потребует дополнительных затрат. Думаю, эта сумма вполне их компенсирует.

– Более чем. – Барон поставил свои подписи на двух комплектах документов и забрал свой пергамент. – Могу ли я как-то выразить свою признательность его величеству за столь щедрое предложение?

– Его величество будет очень рад, если вы отправитесь в Гарвон как можно скорее.

– Я отправлюсь незамедлительно! – Барон решительно кивнул и встал из-за стола. – Прошу меня извинить, господа, мне следует подготовиться к отъезду.

– Разумеется, барон. Мои люди помогут вам с транспортом до Ладара, а также обеспечат должной охраной – все-таки сумму вы везете с собой немалую!

– Благодарю вас, господин! – Барон с поклоном удалился.

– Босс, зачем вам был нужен этот балаган? Мы могли спокойно от них всех избавиться за полчаса! Да за такие деньги можно выиграть среднюю войну!

– Успокойся, Шрам! Не будь жадиной! К чему нам потом проволочки? Теперь эта земля официально наша, на нее нет никаких наследников, дальних родственников и прочая. К тому же мы сделали очень доброе дело, тебе так не кажется? – Судя по поднятой брови моего собеседника, он пытался понять, куда это доброе дело следует вставить и что оно там будет делать в гордом одиночестве, по уши в… – Пока я соблюдаю равновесие, меня очень трудно будет зацепить. Я просто чувствую это, поверь. Я здорово облегчаю себе жизнь в будущем, ну а этот петушок может действительно пригодиться Дардию – когда мы делили его область на сегменты для защиты, то там образовалось несколько неприятных белых пятен. Этот барон вполне в состоянии одно из них закрыть, пусть даже на время и своим трупом. А что касается денег – они ведь вернутся в казну с той же скоростью, что и ушли, – кто еще станет покупать эту землю и пытаться привести ее в порядок? Глядишь, еще и прибыль принесет. Так что не переживай!

– А что делать с этой деревушкой? Под снос?

– Какой на фиг снос? Людей отправим вслед за бароном. Опять-таки за деньги. Всех вместе и отправим. В деревне будут жить строители, рабочие и прочий народ. Тут же работы предстоит немерено! Притом не только в замке! Вот ты скажи, эту долину можно превратить в надежный укрепрайон?

– Элементарно. Две хорошие заставы на входе-выходе, и дело с концом. Ну плюс проверить, можно ли перебраться через эти горы так.

– Вот этим ты и займешься. Теперь эти земли официально принадлежат графу Салкаму Могущественному, а ты его главный помощник. Я отправлюсь завтра в Ладар. Организую транспорт и доставку инструментов, продовольствия и прочей дребедени. Можно было бы поручить это кому-то еще, но я предпочту, чтобы в долину имели доступ только посвященные. Это будет касаться даже извозчиков и торговцев. Лишние глаза нам тут ни к чему. Они все равно пролезут, но отсеять их будет проще. Пока мы ничего особого не предпринимаем. Ты принимаешь грузы, отправляешь в дальний путь барона, машешь ему на прощание платочком и вытираешь скупую мужскую слезу. Затем вы с мастером Хронгом и Салкамом спокойно составляете проект работ. Салкам отвечает за внутренние части святилища, хранилища и прочее, что связано с колдовством. Твоя часть – безопасность, функциональность и все в таком духе. Времени на проектировку у вас выше крыши. Рабочие прибудут из Синдара. Путь неблизкий, но я предпочту, чтобы они были не местными. Оттуда же я пришлю еще ребят в гарнизон, возьму у мастера Тобиаса кузнецов, да и других мастеров. Всех подберу сам, и все будут посвященными, так что никаких проблем со шпионами и прочее. Изучите долину. Все возможные и невозможные входы и лазы, пещеры, норы, подземные реки… Одним словом – все. Я долгое время буду занят в Гарвоне и по ту сторону границы, так что время у вас есть. Когда я вернусь, у вас уже должны быть готовы все планы, в том числе и по закрытию долины. Я накрою ее магическим куполом, который поможет легко отследить наличие непосвященных, если таковые сунутся. Детали и размещение сканеров проработаем, когда вы составите подробную карту. Ну что, вроде все обговорили? Амулет для срочной связи есть у тебя и Салкама. Если что – кричите «караул».

– Рабочие прибудут из столицы? Зачем такие сложности?

– И рабочие, и рабы. Нам предстоит много горных работ – парой дюжин шахтеров тут не отделаешься. Проще будет отправить всех одним большим караваном, чем набирать по частям из разных мест. Меньше головной боли и беспокойств по поводу транспортировки.

– Хорошо, Босс! Не сомневайтесь – все сделаем в лучшем виде.

– Вот и ладненько. Тогда осматривайтесь, а я пойду готовить точку для телепорта.

39

Организация снабжения в Ладаре и Синдаре прошла легко и просто. Когда все городские чиновники послушно заглядывают в рот и трепетно ждут твоих указаний, а потом стремглав бегут их исполнять, чувствуешь, что жизнь прожита не зря. Договориться о поставках продовольствия и строительных материалов тоже было сущим пустяком – называешь цену в два раза больше обыкновенной, и торговцы готовы не только «служить верой и правдой», хранить секреты и не заниматься халтурой на стороне, но и в кровавых оргиях принимать участие. Золото вообще сильная штука. А уж золото и знак…

Большой караван отправился из Синдара в свой далекий путь. Если понадобится организовать еще – мастер Андреас знает, что нужно сделать. Теперь наконец-то пришла пора разобраться с восточными соседями.

Для начала я отправился в гости к герцогу Дардию – узнать, как у него дела с двойным агентом, да и вообще какие новости. Новостей особых не было. Наша совместная зачистка приграничных лесов дала хорошие результаты: было разгромлено пять отрядов противника и не произошло ни одного нападения. Герцог предполагал, что таким образом мы вырезали основной «разбойничий контингент». Старые засвеченные агенты Дардия продолжали говорить, что все хорошо и никаких угроз нет, новых сведений от недавно запущенных новых шпионов пока не пришло и еще долго не предвидится, разве что самые основные, а двойной агент гонит «за кордон» тщательно подготовленную дезу. Впрочем, даже дезой это назвать нельзя – ведь информация о том, что Дардий находится в большом фаворе (типа помирились с Колзоном), что он получил довольно большое количество хорошо обученных войск и что что-то там полезное подкинул Манапах Черный Гром, является чистой правдой. Чистая правда в нужный момент – страшное оружие… Наравне с недавно упоминаемым золотом.

Информация о подарке Черного Грома, разумеется, не разглашается, но, думаю, наш сообразительный противник сопоставит свои возросшие потери с этим фактом. Возникает вопрос: меняет ли это планы врага. Вопрос интересный, ведь он напрямую упирается в другой вопрос: кто принимает конечное решение. Казалось бы, ответ на него очевиден: конечное решение принимает король. Но речь идет о военном блоке из трех стран, следовательно, короля тоже три. В то, что сразу в трех странах есть разумные, рационально мыслящие, хладнокровные, умеющие рассчитывать последствия собственных решений больше чем на пару шагов вперед короли, я не верю в принципе! Куда более вероятно, что такой король один, и он просто подмял под себя двух других. Зачем? Ответ вполне можно взять из карты: все три страны достаточно малы сами по себе, а соседи у них более крупные. Война таких стран между собой непременно притянет более крупного соседа полакомиться и теми и другими.

У блока есть частичная естественная граница на юге и юго-востоке – та же горная цепь, что проходит через Ладарскую область. С запада одна из стран упирается в море. Так что возможные противники блока – это Синдария по направлению запад – юго-запад и несколько государств по направлению север – северо-восток. Как ни крути, но воевать лучше пусть с достаточно сильной, но все же одной Синдарией, а не с возможным блоком на северо-востоке или предпринимать сомнительный переход через горы на юго-восток. Расположенная там страна была меньше и благополучнее, чем Синдария, но горы сводили на нет количественное преимущество. Война через горную цепь предполагает совершенно иную тактику закрепления и иначе выглядит на временной шкале. Пока что этому блоку такой фокус не под силу.

Если планировать войну как захват части земель, а не всего королевства, то можно довольно легко нарисовать границу, отделяющую практически всю Гарвонскую и Ладарскую области в пользу противника. Двигаться дальше будет затруднительнее, а вот закрепиться на этом рубеже – вполне реально. Так думаю я, но так ли думает противник? Чтобы вычленить и перевербовать три шпионские сети, нужно быть большим мастером. Служит ли этот мастер тому, кто принимает конечное решение, или повезло кому-то другому, кто не в силах оценить преданного слугу? Или нахождение в границах разных государств не мешает им преследовать одну вполне понятную цель – создание нового большого и сильного королевства? Весьма вероятно. Тут физическое местоположение, похоже, уже не играет особой роли. Итак, к чему мы пришли: сильный король, грамотный шпион, неплохое положение для наступления. Минус: внезапное изменение ситуации не в их пользу и нейтрализация диверсионно-разведывательных сил. Если они всерьез планировали войну, то должны быть уверены, что никто не ударит им в спину…

– Дардий, что вы можете сказать об их соседях с севера и северо-востока?

Герцог явно уже просчитал ту же комбинацию, что и я сейчас, так как сразу меня понял и выдал ожидаемый ответ:

– Я очень сомневаюсь, что они ударят в тыл блоку. Еще защищаться они бы смогли сообща, но вот напасть – нет. С юга – тем более.

– Я так и понял. Знаете, мне кажется, что наши маневры их не остановят. В их действиях прослеживается определенная дерзость. Они так готовили этот план, что теперь, вероятнее, даже ускорят наступление, чем отложат, потому что в перспективе для них будет только хуже, а пока у них вполне неплохие шансы.

– Да, я с вами соглашусь. При таком раскладе наступление начнется через месяц-полтора, когда дороги придут в норму. Основным направлением для удара явно будет Гарвон. Туда ударит сдвоенная армия плюс флот. Третья, скорее всего, пойдет на Ладар. Потом они либо объединятся и продвинутся вглубь, либо будут ждать движения наших основных сил, чтобы ударить им в тыл при любом развитии событий. Не самый плохой план.

– Вам известно, где сидят их основные мозги?

– …Мм, это зависит от того, что считать основными мозгами. Заправляет этим делом явно Канован Блестящий, король Варкании, а вот что касается нашего неведомого противника на тайном фронте, то мне кажется, что ниточки ведут на юг, в Перонию. К сожалению, более определенно или аргументированно сказать не могу. Наш двойной агент не знает, а отследить весь путь тайных посланий я не в силах, разве что вы. Вот только если просчитывать дальнейшее развитие событий, то с известной долей вероятности можно предположить следующее: грядет объединение территорий трех стран в Империю. Инициатор-то, конечно Канован, и императором он видит себя, а своих коллег в лучшем случае управляющими областями, а куда более реально – уважаемыми покойниками. Но в предстоящем конфликте меньше всех сил потеряет именно Перония – ей предстоит и менее сложная цель, и она полностью защищена со всех сторон горами. Северной Нирии будет тяжелее всего, потому что именно на нее обрушится наш флот, а он все же сильнее Нирийского. Чтобы иметь возможность защититься от возможной угрозы с моря, часть войск останется там, и как результат – большую часть наступления возьмут на себя именно варканские войска. А там по обстоятельствам: или с королем что случится, или еще проще – у кого остается реальная сила, тот и заказывает музыку. И при таком раскладе именно Перония будет говорить решающее слово. А уж из чьих уст оно прозвучит – старых или вдруг, откуда ни возьмись, молодых, но очень вовремя найденных и гладко посаженных на трон, – какая разница!

– Ладно, давай исходить от обратного. На настоящий момент нам война не на руку, особенно по этому сценарию. Приказ о наступлении будет давать Канован. Следовательно, если мы хотим остановить или хотя бы задержать войну, мне следует начать именно с него, а уже потом устраивать охоту на реальные мозги. Другое дело, что, если эти мозги действительно настолько реальны, то, когда они поймут, что Канован по непонятной причине вдруг затормозил, они, вполне вероятно, смогут сопоставить это с внезапными изменениями политических течений внутри Синдарии, не на шутку перепугаться и основательно лечь на дно, предварительно обрубив все концы. Как вам такое умозаключение?

– Похоже на правду. Очень похоже. В том, что наш неведомый друг в курсе всех странностей в Синдарии, я не сомневаюсь. А уж такой странности, как перемена решения главного дебошира, он точно не оставит без внимания. М-да, вывод напрашивается сам собой. Есть, конечно, мизерный шанс, что наш противник излишне самоуверен – я вон тоже думал тогда, что смогу вас поймать и использовать в личных целях, – но у него будет намного больше куда более серьезных доказательств обратного. А когда он поймет, что границы вам не помеха, то наиболее рациональным решением будет именно уйти на дно и как следует отлежаться. А иметь в тылу такой окопавшийся подарочек – ох как не хочется!

– Не хочется. Похоже, нам предстоит сыграть наперегонки. Стартовая точка – изменение планов Канована. Думаю, с этим проблем не возникнет – я уже изрядно поднаторел в проникновении в замки и убеждении влиятельных особ. А вот дальше? Интересно, что проще – размотать этот клубок от наших проваленных сетей в Варкане и Пероне или надеяться на нашего дезинформатора? Связников в Пероне уберут первыми. Уберут просто физически: тут слишком высоки ставки. Покойников поднимать я пока не умею, так что рассчитывать на это не следует. Что же касается дезинформатора, то, возможно, ему и так уже не доверяют, но сообщения от него должны получать исправно. В какой форме идут от него сообщения?

– Отсюда он посылает птиц. Этот красавец завербовал одного из моих птичников, так что отправка происходила так, что никто и подумать не мог. Вот только он считает, что сообщение переписывается и перешифровывается где-то на перевалочных точках. То ли из опасения, что записка с сообщением будет пропитана ядом, то ли просто чтобы сложнее было отследить. Вероятности разные бывают, и никогда нельзя быть уверенными, что какой-нибудь очередной двойной-тройной агент не распознает почерк, или тип пергамента, или состав чернил. Бред, конечно, перестраховка, но мы явно имеем дело именно с перестраховщиком. Сам пергамент к адресату не попадет, к сожалению. Вы сможете отследить сообщение через перевалочный пункт?

– Я смогу отследить сообщение до перевалочного пункта и, думаю, смогу убедить его работников отправить следующее. Как вы считаете, перевалочный пункт один?

– Ну несколько точек перешифровки – это уже совсем перебор! Даже с точки зрения возможной ошибки. Думаю, один. Скажите, а как вы планируете следовать за сообщением?

– Мне кажется, что наилучшим способом было бы превратиться в какую-нибудь птичку покрупнее и просто повторить маршрут почтальона. Мне так понравилась та зимняя охота, что я, когда выкраивалась свободная минутка, разрабатывал еще пару трансформаций. Одна из них как раз летающая. Думаю, должно сработать. Я ее еще не обкатывал на практике, но как шаблон она вполне готова.

– Да, это хороший вариант! В таком ракурсе гонка кажется мне вполне осуществимой. Вы убеждаете короля повременить с войной, телепортируетесь прямо сюда и тут же начинаете гонку-преследование. Если вы попросите короля пару дней повременить с объявлением об изменениях в планах, то вполне сможете обогнать эту новость. Тогда у вас есть все шансы выйти на нашего неведомого друга, а если не получится сразу, то у вас в запасе будет эта пара дней, чтобы попробовать запасной вариант с провалившейся сетью. Не скажу, что задача простая, но реальная.

– Тогда не будем терять времени. Прикажите готовить экипаж. Пора нанести визит очередной высокопоставленной особе и сделать предложение, от которого она не сможет отказаться.

– Это какое?

– Это так, цитирую одного не в меру практичного… э-э-э… Предпринимателя. Его методы убеждения были чрезвычайно действенными.

– Догадываюсь, судя по вашему выражению лица и интонации.

– Эх, да куда мне!

40

Все эти поездки так похожи одна на другую, что быстро начинаешь отключаться от происходящего вокруг. Я и раньше-то был не особый любитель описания природы, а сейчас вообще начал забывать, что этот мир для меня не такой уж и привычный. Не знаю, что было тому причиной – огромная мешанина чужих знаний в голове или вечная занятость какой-нибудь очередной ерундой. Леса неторопливо сменялись полями и вновь уступали место другим лесам… Когда трясешься в пути не один день, эта картина начинает раздражать. А поскольку выхода для раздражения нет, то и начинаешь искать, чем бы заняться. Забот у меня хватало. Меня слишком беспокоила проницательность моего неведомого противника. Смущала не столько его высокая квалификация, сколько явное несоответствие уровня развития мира такой подготовке. Или это во мне говорит снобизм? Если уж сам пришел из более развитого места, то начинаешь сразу считать всех вокруг неразумными обезьянами, недостойными твоего царского внимания? Пока не получаешь палкой по голове. В который раз забываю, что тут игра ведется по иным правилам, и я хоть и могу устанавливать свои, но кто сказал, что я такой один? А может, все усложняю, и это все просто хорошая дипломатическая интрига, вполне в порядке вещей, и никакой сверхсложной многоходовки тут нет? А мне по привычке мерещатся за всем высшие силы и тайные заговоры. Пока не раскручу этот клубок – не узнаю.

Граница государств особого впечатления не произвела. Небольшой пост, на котором разместились сразу обе «таможни». Такое соседство обусловливалось тем, что, как только одни таможенники начинают излишне придираться к визитерам с другой стороны, на помощь приходят свои. Обдираловка, конечно, остается, но какие-то рамки сохраняются. К тому же досмотр проходит один раз, а не два – тоже плюс. Ну а что победит в каждом конкретном случае – тяга к наживе или землячество, – зависит от вида контрабанды и вероятности нарваться на королевскую проверку.

Границу мы миновали без каких-либо проволочек – я просто отвел глаза всем присутствующим, потому что не хотел привлекать внимания в принципе. Все-таки на пограничном посту между государствами за один чих до войны должно быть слишком много любопытных глаз, и какие бы то ни было документы – графские – не графские, купеческие – не купеческие, да хоть паломнические, – обязательно привлекут внимание и будут повсюду зафиксированы и куда надо отправлены. Оно мне надо? Кое у кого слишком длинные и цепкие руки.

В первом приграничном городке я решил задержаться. Не для того чтобы ознакомиться с главной местной достопримечательностью – какая-то старая нора, в которой тридцать лет прожил какой-то отшельник, прославившийся на редкость склочным нравом и тяжелым посохом. Меня интересовала одна совершенно банальная вещь – не увеличилось ли за последние пару месяцев количество солдат в местном гарнизоне раз эдак в десять, не запаслись ли тут продовольствием лет эдак на пять по средним нормам потребления, ну и так далее… Одним словом, город перед границей на главной дороге между государствами в мирное и предвоенное время выглядит по-разному.

Ответ на свой вопрос я получил, еще не заезжая в город и не выходя из кареты: многочисленные огни огромного лагеря были отлично видны прямо с дороги. М-да, да здравствует конспирация. Я сокрушенно покачал головой. Вообще все должно было быть намного проще. Все эти вояки не оставались незамеченными не только для местных жителей и невероятно проницательных Темных Идиотов вроде меня. Всю эту честную компанию прекрасно видели все проезжающие телеги в обоих направлениях, и слухи о готовящейся войне уже должны были давно разойтись по всему региону. Но мне же трудно было зайти на рынок в нашем приграничном городе или еще где по дороге. Я высокими мыслями был занят. Мыслитель, блин, каменноголовый! Штирлиц Средневековья!

Можно, конечно, было ехать дальше, но я решил зайти в гости к военным и на всякий случай подсыпать в их военную машину пару горстей песка. Я оставил карету у постоялого двора, велев кучеру особо не буянить и быть готовым продолжить путь в любой момент. Я направился прямиком в замок – довольно приличную приграничную крепость. Есть, конечно, вероятность, что командующий этими войсками живет вместе с ними в лагере, но при наличии цивильного жилья это маловероятно. Массивные ворота, высокие башни, широкие стены, приличная охрана – все это наводило на мысль, что взять такую крепость очень трудно, но я в который раз прошел прямо внутрь защитного периметра, не встретив сопротивления. Поскольку было еще не очень поздно – закат только начинался, – я рассчитывал найти весь штаб в сборе прямо в главном зале. Так оно и вышло – господа офицеры сгрудились вокруг большого стола, заваленного всевозможными картами, и размышляли с таким видом, будто от них что-то зависит. На войне правит случай, и в этот раз случаем был я.

Прежде чем предстать перед командованием оккупационных войск, я наложил на всю комнату пару заклятий – побеспокоился, чтобы стража у дверей не могла пошевелиться, сами двери не открывались, а снаружи не было ничего слышно: не люблю, когда мне мешают, – весь эффект насмарку.

Я негромко прокашлялся – офицеры дружно вскинули головы и уставились на меня. В этот момент паралич разбил и их – не хотелось бы гоняться за всеми по комнате.

– Добрый вечер, господа. Простите, что помешал вашему нелегкому труду, но у меня есть информация, которая вас наверняка заинтересует.

Ответить мне не могли – онемение, которое я наложил, было достаточно сильным, чтобы сковать все лицевые мускулы, так что мне не довелось полюбоваться на столь любимое мною выражение тотального недоумения. Только в глазах читалось полное непонимание и ужас от невозможности пошевелиться. Тем временем я продолжал:

– Видите ли, война, которую вы сейчас так активно планируете, – я кивнул на разложенные на столе карты, на которых угадывался один из предполагаемых мною ранее планов, – не состоится. Я мог бы вам много рассказать о причинах такого поворота событий, но, пожалуй, не стоит – это не так важно. Важно то, что я собираюсь в ближайшее время обсудить с вашим королем преимущество мира между нашими государствами. Думаю, то, в каком положении вы находитесь в настоящий момент, является достаточным подтверждением моей убедительности. Другое дело, что мне бы хотелось заручиться вашим согласием. – Я чуть ослабил хватку паралича у старшего из присутствующих офицеров: – Вы что-то хотите сказать?

– Это невозможно! Кто вы! Как вы сюда по…

Я вновь усилил нажим.

– Разберемся по порядку. Кто я – совершенно не имеет значения. Важно, что я здесь – прямо посреди этой хорошо охраняемой комнаты – нахожусь с вами вне зависимости от того, что вы считаете возможным, а что нет. Кроме самого факта моего присутствия тут и некоторой скованности, которую вы сейчас испытываете, вы считаете совершенно невозможной возможность договориться, уж простите за каламбур. Понимаю – слово монарху, офицерская честь и все прочее в таком духе. Уважаю. И поэтому обращаю ваше внимание на следующее. Я отправлюсь в столицу в самое ближайшее время в любом случае. Я окажусь наедине с королем, невзирая на все посты, стражу, охрану и прочие защитные мероприятия, как оказался здесь и сейчас. И у меня есть все основания полагать, что я смогу убедить его величество отказаться от войны, – не самая большая услуга, скажем, за собственную жизнь и жизнь своих наследников. Большего мне от него не надо, хотя я, несомненно, мог бы получить все, что пожелаю. Важно другое. Более важно – уйду ли я из этой комнаты, фактически обезглавив всю армию Варкании. Но и это не самое важное. Самое важное, что так же, как я нанес визит к вам, я могу нанести визит прямо в ваш лагерь. Разговаривать мне там не с кем, так что я просто позабочусь, чтобы уставшие от тягот службы солдаты спали крепким сном… – Я кивнул на группу офицеров, стоявшую чуть в стороне от главнокомандующего. По моему кивку они повалились на пол и захрапели самым натуральным образом. – Вот примерно так. Как видите, проблем со сном ни у кого не будет – ни у часовых, ни у разводящих, ни у кого. Я позабочусь о крепком сне, а об остальном позаботятся мои люди. Думаю, вы понимаете, что можно сделать с беспробудно спящим лагерем за долгую ночь? Пожалейте людей, господа. Думаю, это вполне согласуется с вашими представлениями о чести и не напоминает измены. Еще думаю, что вы уже поняли, что война не состоится в любом случае. Пусть она не состоится по наименее кровавому варианту. Спасите своих солдат. – Я вновь ослабил хватку на командующем.

– Если вы так уверены в собственной убедительности, зачем все это? Без приказа короля мы не сдвинемся с места!

– Я предпочту, чтобы вы не двигались с места без моего приказа. Короли, видите ли, смертны. Вы, кажется, патриоты своей страны. Так вот, поясняю: некто хочет, чтобы ваша страна ввязалась в войну, где вас утопят в вашей же собственной крови, как только вы перейдете через границу. Кстати, вас не смутила пропажа ваших разведотрядов? Нет?

Я прилагаю некоторые усилия, чтобы избежать кровопролития. Зачем? Затем, что мне приятнее жить не на пепелище. Удобнее, так сказать, и проще достигать поставленных целей. В преимуществах такой жизни я планирую убедить вашего короля. Да только у меня нет пока гарантии, что тот, кто с такой легкостью эту войну организовал, с той же легкостью не заменит переубежденного короля на кого-нибудь более упертого. Обвинив по ходу соседей в устранении монарха. И все тогда пойдет по новому кругу. Как видите, я трачу тут свое время, чтобы спасти ваши жизни и жизни ваших солдат. Но может получиться так, что, когда процесс возобновится, я буду занят где-нибудь далеко. Вы подчинитесь приказу и пойдете вперед. И тогда мне придется поспешить назад и вмешаться на середине процесса уже активнее. Получится, мы зря потратили время и силы, но не только не добились ничего – мы сделали хуже для вас. Вашему славному союзу из трех государств ничто не угрожает. В принципе. Но кто-то хочет создать большую Империю и для этого развязывает войну. Когда войска вторжения неожиданно гибнут, что делает армия обиженного соседа? Правильно – идет и берет компенсацию за моральный и материальный ущерб. Мне не нужно пояснять, куда она идет за компенсацией и как это выглядит на практике? Вижу, что вы меня поняли. Ну так как, будем сотрудничать?

– Если все так, как вы говорите, то у нас просто не остается иного выбора.

– Наоборот. Выбора у вас не было, когда вас пихали вслепую на рожон. А теперь выбор у вас появился. Вы готовы им воспользоваться?

Командующий обвел взглядом своих подчиненных.

– Что мы должны сделать?

– Всего лишь сказать «да, Повелитель».

– Да, Повелитель.

– Мне нужно согласие всех здесь присутствующих.

– Да, Повелитель! – Нестройный хор голосов стал завершающим аккордом этих переговоров.

– Хорошо. Как я уже говорил, я отправляюсь в столицу. Ваша задача ничего не предпринимать и вести себя так, будто ничего не произошло. Если ситуация изменится, я дам вам знать. До свидания, господа.

Мы распрощались, я покинул замок и вскоре продолжил путь в столицу. Так получилось, что теперь при любом раскладе в моем распоряжении уже две армии. Звучит, конечно, утрированно. Понятно, что этих офицеров можно убрать, или если я отдам какой-нибудь совсем негодный приказ, то просто взбунтуются солдаты. Но я не собирался так поступать. Я действительно не планировал задействовать эти войска в боевых действиях. Я просто в который раз задумывался, что подобными «подковерными» переговорами можно объединить весь мир. Притом вполне без лишней крови. Почему никто не пытался этого сделать? Это всяко проще и быстрее, чем всех завоевывать. В то, что дело именно в крови, я тоже не верил. Ведь наверняка были «миротворцы» и до меня. Скорее, дело в условно контролируемой территории. Голос наверняка предусмотрел и такой вариант развития событий, тем более что он вполне согласуется с каноническим – уговорами и посулами склонить на свою сторону разных владык. Так что зарываться с местным филиалом Организации Объединенных Наций и Миром во всем Мире тоже не стоит.

41

В столицу Варкании славный город Варкан (как оригинально) мы приехали в районе полудня. Весеннее солнышко понемногу пригревало, день становился длиннее, и все вокруг как-то пропитывалось этим весенним настроением. Варкан, как и другие города, особого впечатления на меня не произвел – дома из глиняного кирпича, грязные, вонючие, узкие улицы, шумные площади, большой рынок. Не тот это был пока уровень, чтобы ослеплять приезжего великолепием мраморных дворцов, хотя, быть может, когда-нибудь такой золотой век наступит и здесь. Для этого желательно пожить в мире пару сотен лет и обеспечить себя надежными поставками всего необходимого за счет других…

Ради разнообразия, да и просто чтобы ноги размять, я решил прогуляться по местному рынку. Шум, вонь – все как обычно. То, что я хотел узнать, я узнал почти сразу: весь рынок обсуждал одну и ту же новость – предстоящий на днях съезд трех монархов союза. Судя по всему – последнее согласование действий перед войной. Дальше монархи разъедутся по своим вотчинам и начнут руководить каждый своим участком фронта. Я надеялся на что-то подобное. Возможность обсудить двусторонние взаимоотношения сразу со всем блоком меня устраивала больше, чем необходимость потом мотаться в гости к каждому. Похоже, в запасе у меня имеется несколько дней. Эти несколько дней следовало потратить на подготовку точки телепортации. Чтобы особо не мучиться с выбором места старта, я решил организовать ее прямо в замке. В замок я попал как обычно – просто пройдя мимо часовых на входе.

Гипотетически в замке я мог нарваться на еще одну опасность – местного придворного мага. Вот только на том же рынке я узнал и вторую главную новость последних дней: придворный маг Варкании Строп Поразитель был три дня назад торжественно казнен на главной площади за «трусость перед лицом врага». Местные светилы мудрости с удовольствием поделились со мной своими знаниями: маг вовсю отговаривал своего короля от нападения на Синдарию, аргументируя это тем, что Черный Гром непременно вмешается в войну. Слухи о том, что маг отошел от дел, оказались домыслами, судя по тому, как лихо он разобрался с огромным оборотнем и приволок его голову в столицу. Дабы уберечь своего мага от неминуемой встречи с Черным Громом, а заодно и подбодрить других любителей перестраховки, король повелел мага казнить, тем самым показав остальным, что маги вполне смертны и не стоит их переоценивать.

Строп Поразитель никогда не считался серьезным магом даже по местным скромным меркам, так что он не смог не только уйти из-под ареста, но и проклясть никого толком на эшафоте. Местные жители получили массу удовольствия от казни – не каждый день снимают голову тем, кто так высоко задирает собственный нос. Казнь нужный эффект произвела – «подбодрила» нерешительных и «убедила» сомневающихся, так что перспективы столкновения с грозным Черным Громом особого ужаса не внушали – и на того найдется плаха.

Прогуливаясь по замку, я заглянул в опустевшие апартаменты Поразителя. Если башня Черного Грома сразу говорила о том, что тут живет ученый, то эти комнаты свидетельствовали, что тут обитал шарлатан. Какие-то чучела, колбы с зеленой вязкой мутной жижей, сушеные лягушки и мыши, звезды под потолком, толстенные фолианты с мистическими рунами на мрачных обложках – и ни капли магии во всем помещении. Ради интереса я все-таки полистал пару фолиантов. Похихикал. Попробовал воспроизвести одно из написанных заклинаний. Подождал хоть какого-нибудь эффекта. Плюнул на все и пошел дальше. Магических ловушек в замке не было, так что я спокойно обошел все интересующие меня помещения, включая королевскую спальню и тронный зал, – король как раз восседал на троне и давал своим подчиненным указания относительно ожидаемых гостей. Полюбовался на картинную галерею предков нынешнего короля. К живописи всегда относился спокойно, так что откомментировать профессионально не могу. На людей похожи, и ладно, хотя в некоторых случаях добиться цивильного вида было наверняка непросто.

На одной из картин меня заинтересовала деталь: изображенный на ней король держал в руке необычное оружие – что-то похожее на шпагу с пламенеющим клинком. Подобные типы шпаг существовали и в нашей истории, хотя встречались довольно редко и на куда более позднем этапе развития холодного оружия, чем тут. Однако пропорции изображенного клинка, его изящество и явно уверенный хват, которым держал оружие его обладатель, навели меня на мысль, что оружие, возможно, не декоративное, а на самом деле существовавшее. Скорее всего, выкованное в единственном экземпляре для изображенного монарха. Я обождал, пока в коридоре с картинами не появится какой-нибудь лакей. Когда оный проходил мимо, я внушил ему, что я человек из свиты ожидаемых монархов, и поинтересовался оружием. Лакей сразу ответил, что изображенный меч – это реликвия, созданная могучим магом таким-то и хранится в сокровищнице короля наравне с другими ценностями. Поблагодарив лакея и стерев у него из памяти эпизод с нашей встречей, я решил нанести визит в сокровищницу. Поскольку ключ от сокровищницы хранился у самого монарха, я направился прямиком в тронный зал и, встав около трона с занятым мирскими делами королем, тихо нашептал ему на ухо, что работа работой, но надо же и отдыхать иногда.

Король внял моему безмолвному шепоту, потер глаза, сладко зевнул и повелел всем убираться к свиньям в хлев. Все послушно растворились, а сам монарх благополучно захрапел прямо на троне. Во сне он поведал мне, как пройти в сокровищницу и какие опасности поджидают незадачливого самоубийцу, рассчитывающего эту сокровищницу обобрать. Поблагодарив монарха за ценные сведения, я позаимствовал у него ключ и отправился в сокровищницу. Преодолев все ловушки, я оказался в комнате с ценностями, где и обнаружил изображенный на картине меч. Беглый осмотр сразу подтвердил мои догадки: меч был изготовлен большим мастером своего дела и являлся отнюдь не декоративным оружием. Сомневаюсь, что буду использовать его по назначению, но у всех есть свои маленькие слабости – я всегда хотел иметь коллекцию холодного оружия, и данный экземпляр был великолепным кандидатом, чтобы ее открыть. Я с любопытством осмотрел и прочие экспонаты. Украшенные драгоценными камнями скипетры, роскошные одежды, всевозможные драгоценные украшения меня мало заинтересовали, а вот среди представленного оружия (по большей части декоративного, но украшенного немыслимым количеством камней), я раскопал еще один интересный кинжал. Слегка изогнутый по форме, он отличался от своих соседей полным отсутствием украшений. Я не смог определить, из какого металла и по какой технологии он был выкован. Лезвие кинжала отливало зеленоватым цветом, и характерные узоры на клинке наводили на мысль о комбинировании, проковке и последующем травлении разных типов стали, но большего я понять не смог. Я не встречал ничего подобного ни тут, ни у нас. Узоры на ножнах мне также не помогли. Про них я мог сказать, что выполнены они были с высочайшим мастерством, но понять хотя бы, что на них изображено, было невозможно. Магии в кинжале не было, я в этом уверен. Но кинжал был очень старым. Намного старше всего остального, что тут представлено.

Прихватив кинжал в дополнение к мечу, я покинул сокровищницу и вернулся в тронный зал. Вернул королю его ключ и заодно порылся у него в голове на предмет кинжала. Оказалось, кинжал принадлежал не кому-нибудь, а самому Гхаку Огнеметателю, величайшему завоевателю этого мира и предположительно моему «коллеге». Я помнил, что Гхак как-то ухитрился обойти запрет на применение технологии. Похоже, что данный кинжал – еще одна его игрушка, которой быть не должно. Империя Огнеметателя существовала довольно далеко от того места, где мы находились. Кинжал часто менял хозяев – он всегда был почетным трофеем и перекочевывал из сокровищницы в сокровищницу при очередном завоевании. Никакого проклятия с ним не связывали – все люди смертны, и все Империи тоже, так что привязывать неудачу в войне к обладанию кинжалом никто не стал. На всякий случай я стер из воспоминаний короля все сведения, связанные с мечом и кинжалом, и оставил монарха дальше почивать.

За оставшиеся до визита монархов дни я успел не только подготовить точку для телепортации и зачаровать свежестибренное оружие, но и изрядно повеселиться, играя в призрака покойного колдуна. То, что это именно призрак покойного колдуна безобразничает в замке, придумали сами его обитатели и сразу в это поверили. Все-таки страха перед неизвестным еще никто не отменял, и казнь колдуна не успела выветриться из памяти. Безобидное жонглирование посудой, падающие доспехи (случайно уронил, когда пытался посмотреть соединение наплечника с кирасой), таинственные шорохи в библиотеке вызывали приступы паники и истерического ужаса. Король сначала пытался утихомирить подданных по-хорошему, а потом ввел телесные наказания для самых пугливых. Но когда сам получил по кумполу подсвечником, да еще и во время королевского обеда, мигом во все поверил и серьезно обеспокоился – прогнать-то призрака некому! Срочно издал указ, призывающий всех магов королевства прийти для прохождения конкурса на должность придворного мага, но, памятуя о судьбе прошлого и уже прослышав, что тот в виде призрака буянит во дворце, ни один желающий так и не обнаружился!

Монархи соседних держав пожаловали в один день с интервалом в несколько часов. Я наблюдал за торжественным прибытием их кортежей из окна одной из замковых башен. Внизу было слишком много народу, так что моя маскировка могла сыграть дурную службу: затоптали бы и не заметили. Решив переждать официальную часть в тишине, я удобно устроился в опустевших покоях придворного мага и принялся читать приволоченную из библиотеки книженцию, с аппетитом похрустывая приносимыми слугами деликатесами. Пытаясь задобрить дух убиенного колдуна, слуги (да и высокие сановники) приносили под двери его покоев его самые любимые лакомства и вина. Маг явно знал толк в хорошей еде, и я быстро смекнул, что воровать еду с кухни не придется. По привычке забирая только еду и оставляя нетронутыми вина, я пустил по дворцу новый слух – маг во время своего фатального разговора с королем был мертвецки пьян, поэтому сейчас заделался трезвенником – во искупление. Вообще у меня возникали нехорошие мысли подпортить людям пирушку, но я решил не вмешиваться: мне еще с ними договариваться потом предстоит!

Ближе к полуночи я спустился вниз и застал монархов втроем в рабочем кабинете хозяина замка. На столе – все те же карты, и, похоже, вопросов не осталось никаких. За прошедшие дни у меня было достаточно времени подумать о том, как предстоит вести этот разговор. Хозяина замка я уже изучил – типичный тиран, идущий к намеченной цели, не считаясь с последствиями. Его мало интересовали потери в предстоящей войне. Он собирался быть императором – и кроме этого не видел ничего вокруг. Двое других не были такими сторонниками войны. Но годы, проведенные в мире, отучили их от ощущения возможной опасности, и в своих мыслях они уже делили земли и богатства. В их представлении эта война была просто большим набегом и ничем больше. М-да, проповедями их не проймешь! Попытаться перессорить их между собой, продемонстрировав имперские планы Канована? Без толку. И не поверят, и будут считать себя самыми умными и хитрыми, да и впустую языком молоть не хочется. Может, просто поубивать их втихаря, всех троих? Наверняка это будет на руку моему неведомому другу из Перонии – достанет из кармана своего протеже и посадит сразу на три трона. Еще раз обдумав перспективу повторения этой командировки в будущем, я привычным жестом парализовал монархов, обеспечил конфиденциальность нашей беседы и сбросил с себя полог.

– Добрый вечер, господа. Приношу свои извинения за визит без приглашения, но, поскольку обсуждаемый вами вопрос… – я кивнул на карты, – напрямую касается также и меня, я предпочел проявить невежливость и прийти без приглашения. – С этими словами я придвинул четвертое кресло к столу, спокойно там развалился и чуток ослабил хватку. Первый вопрос не заставил себя долго ждать и опять не отличался новизной:

– Кто вы? Как вы сюда попали? СТРА-А-АЖ-Ж-ЖА-А-А!!! – Последнее слово монархи слаженно проорали на три глотки. Им бы в хоре петь, а не войны планировать. Если бы я заблаговременно не опечатал комнату, сбежались бы стражники не только со всего дворца, но и со всего города. Заткнув любителей хорового пения заклятием и поморщившись от этой самодеятельности, я продолжил:

– Скажем так, я заинтересован в мире на территории, прилегающей к вашим королевствам. И ваши планы начать войну меня не устраивают. Звучит немного самонадеянно? Возможно. Однако рекомендую обратить внимание на то, что ваши призывы о помощи остались без ответа, а вся стража, выставленная у дверей, не помешала мне оказаться здесь. Да, кстати, скажите, пожалуйста, а кому пришла в голову идея о нападении на государство, превосходящее по размеру любое из ваших?

– Синдария уже давно ничего не стоит. Ее можно было завоевывать еще при Рамзоне, а уж сейчас – и подавно! – рявкнул Канован.

– Ну-ну. И при этом вы так уверены в слаженности собственных действий? Войска Синдарии ненамного уступают вашим объединенным войскам. Вы так уверены, что ваши планы ничто не нарушит, не понадобится срочная перегруппировка, ваши командиры сумеют договориться на поле боя, кому идти в безнадежную атаку или кто чьи спины будет прикрывать? Преклоняюсь перед вашей организаторской способностью! У меня бы такое не получилось! – Я отвесил полупоклон, хотя уже понимал, что зря ломаю комедию: сарказмом этих ребят не проймешь. Уверенность в собственной исключительности вообще хорошо зашоривает глаза, а уж в случае с монархами и подавно. Самому бы на эти грабли не наступить. – Если можно, ответьте мне еще на один вопрос: а как вы рассчитываете поделить грядущие земли? Что-то я такой карты среди вашего набора не вижу.

– Сначала захватим – потом поделим! – вновь рявкнул Канован. Интересно, он вообще другие формы разговора признает?

– Мне просто что-то подсказывает, что проект раздела у всех трех монархов очень разный. И уважаемые монархи Нирии и Перонии могут неправильно понять ту карту, которая висит у вас в спальне, уважаемый Канован: ведь на ней нет ни этой Нирии, ни этой Перонии. Да и привычной Варкании там нету. Зато есть Империя Канована, включающая как пока не завоеванные территории Синдарии, так и вышеупомянутые государства.

– Какая карта? Что за бред вы несете? – Канован был крайне ошарашен. Разумеется, никакой карты не было и в помине – не такой он дурак, чтобы рисовать такую вещь, – помечтал, и хватит, а карты потом нарисуют.

– Воистину бедный монарх совсем заработался и не помнит убранства своих покоев. Я напомню… – и мановением руки создал над столом большую проекцию, чтобы все присутствующие могли лицезреть описанные мною изменения. Нужный эффект проекция произвела – монархи непонимающе вытаращились сначала на нее, а потом на короля Варкании.

– Это какой-то бред, такой карты не существует и в помине.

– Да. Не существует. Но не в помине, а на бумаге. А вот в голове существует, притом в трех экземплярах, вот только названия империи у всех разные. И я бы очень удивился, если бы их не существовало, – вы ведь здравомыслящие люди, не так ли?

Вконец ошарашенные монархи уставились на меня в полном недоумении. Мои кульбиты окончательно сбили их с мысли. Вообще я немного рисковал, настраивая против себя Канована таким фокусом с картой, но мне это было не принципиально – ну не он, так другой. А вот сбить их с колеи следовало любой ценой.

– Вернемся к еще не состоявшейся войне. Вас не смутила потеря всех ваших разведотрядов? Вы до сих пор полагаете, что ваши планы о вторжении являются тайной?

– Да! – Канован явно решил отыграться. – Если вы намекаете на герцога Дардия, то спешу вас обрадовать – этот параноидальный хмырь понятия не имеет о том, что творится у него под носом. А то, что ему прислали сколько-то там солдатиков, – так они ему не помогут.

– В ваших словах есть доля истины – герцог Дардий и правда не был в курсе насчет готовящейся войны. Об этом мне рассказал один из главарей хорошо известных вам групп бандитов. Думаю, он был вам очень хорошо известен, ваше величество: ведь вы сами его инструктировали перед отправкой в леса. Каний Беспощадный – ваш доверенный человек, руководивший действиями бандитов на приграничной территории.

– Не понимаю, о чем вы говорите!

– Ваше величество… – Я устало вздохнул. – Я могу прямо сейчас вырвать вам сердце, как я вырвал его у Кания, после того как вывернул его мозги наизнанку. Может быть, хватит строить из себя оскорбленную принцессу? Мне известно абсолютно все про ваши планы о войне, мне известно о ваших планах по созданию империи после войны, мне известно… – Я сделал небольшую паузу, – о готовящемся несчастном случае, который произойдет с вами через некоторое время после восхода на престол… Удивлены? А вы думали, что только вы распоряжаетесь судьбами других? Я вас разочарую… – Я обвел взглядом всех троих монархов. – Вы все здесь не жильцы. Вас точно так же приговорили к смерти во имя светлого будущего, как вы только что приговаривали других. Нравится?

– Это какой-то бред!

– Да неужели? И чего я бредового сказал? Что принято убирать те руки, которые сделали всю грязную работу и теперь не нужны?

– И кто же нас приговорил? – наконец подал голос другой монарх – король Нирии.

– Если бы я знал его имя, то разобрался бы с ним напрямую, а вы бы так и сидели спокойно на своих тронах и не думали о великих завоеваниях.

– Ага, то есть прямо вы не знаете, тогда где доказательства, что это не плод ваших фантазий?

– А что вы предпочтете в качестве доказательства? Ваши головы? Могу оторвать их хоть сейчас – меня это вполне устроит, кстати, так как даст мне необходимую отсрочку, чтобы добраться до главного действующего лица в этом представлении. А вот свитка, в котором есть перечень всех участников заговора, да еще с их личными подписями, у меня нет. Не спорю, это сильно бы облегчило дело, вот только мы не в балладе странствующего барда – тут все немного сложнее, и противник у нас попался поумнее, чем хотелось бы.

– Вы говорите «нас»? – оживился король Перонии.

– Да, ваше величество, именно нас. Вы хотите сохранить свои жизни и престолы. А я хочу сохранить мир в регионе. Повторяю еще раз – я могу убить вас всех прямо сейчас. – С этими словами у меня в руке возникла небольшая, но очень яркая шаровая молния. Я несколько раз перекатил ее из одной руки в другую и уточнил: – Вы мне верите?

Монархи дружно сглотнули и кивнули.

– Вот и хорошо. Но ваша смерть мне не нужна. Более того, я бы предпочел, чтобы вы и дальше занимали свои престолы, все трое. Мыслям об империи не суждено сбыться, но им и так это не суждено. А вот в мирном сосуществовании есть масса плюсов, вы наверняка успели уже в этом убедиться. Скажу больше: я уверен, что весь этот бред про войну в ваши головы закинули специально, это не так трудно, поверьте мне. – Короли опять кивнули. – Любой король мечтает о создании империи, но вы слишком здравомыслящие люди, чтобы кидаться в авантюры с войной с сильным противником. Думаю, вам хорошо помогли. И мне очень хочется найти этого неведомого авантюриста и вот уже ему вырвать глотку. Вы не возражаете? – Дружное качание головами. Нет, им решительно надо выступать втроем. Такой ансамбль пропадает! – Вы готовы мне помогать?

– Предположим. И что нам надо сделать?

– Для начала – сказать очень важную фразу: «Да, Повелитель».

– Да, Повелитель! – Вновь слаженный хор (слаженно думающий, что эти два слова ну ничегошеньки не стоят), и дело можно считать сделанным.

– Замечательно! – Я убедился, что знаки прочно легли у всей троицы. – Тогда для начала поведайте мне, кто занимался обеспечением информационной безопасности? Кто блокировал сеть Дардия и кто обеспечивает связь между вами троими?

– Наши начальники тайных служб, разумеется! Кто же еще? – выразил общее недоумение король Нирии.

– Угу, сразу все трое. Сговорились, что, наверно, надо бы шпионов Дардия всех переловить да на свою сторону переманить. И так и сделали. Сами всех переловили и сами переманили на службу. Какая симметрия в действиях. Чувствуется или одна рука, или одна школа, вам так не кажется? На кого работает информатор в Гарвоне?

– На меня! – хором ответили монархи. Возникла неловкая пауза, во время которой короли удивленно переглядывались между собой.

– Угу, замечательно. И кто же этот информатор?

– Один из служащих архива герцога. – Опять хоровой ответ.

– М-да, и у него, конечно, есть доступ к полному перечню шпионов герцога в трех странах, который герцог хранит на верхней полке первого шкафа своего архива, чтобы ненароком не забыть… Замечательно. Кстати, вы недавно спрашивали про доказательства. Это достаточно убедительно?

Сконфуженный кивок стал мне ответом. Никому не нравится чувствовать, что тебя обвели вокруг пальца. Игра в шпионов этим часто заканчивается.

– Значит, так, пригласите-ка ко мне начальника вашей тайной службы, Канован. Думаю, у нас найдется для него несколько вопросов.

Через какое-то время нашему вниманию предстал подтянутый офицер, вытянувшийся по стойке «смирно». Выслушав приказ своего короля во всем мне подчиняться, офицер козырнул и произнес стандартную клятву в верности. Клеймо не легло. Не скажу, чтобы я был сильно этому удивлен.

– Нет, уважаемый, так дело не пойдет. Ваше желание сопротивляться до последнего не согласуется с моими планами на этот вечер. Мы, конечно, можем спуститься в специально оборудованный подвал, в котором вы расскажете мне всю интересующую меня информацию, но, может быть, сэкономим время и ваше здоровье? Уж вам-то по роду деятельности известно, что после процедуры получения информации… Да-да, информации. – Я неотрывно смотрел на по-прежнему стоящего по стойке «смирно» офицера. – Я знаю, что хочу услышать, меня просто интересуют некоторые общие детали… Так вот… Меня очень интересуют ваши небывалые успехи по поводу перевербовки…

В этот момент офицер закашлялся и склонился над столом. Я бросился к нему со скоростью, намного превосходящей человеческую: я успел встать из кресла, обогнуть большой стол и подхватить на руки падающего офицера, но это уже не имело значения – у меня на руках висел труп.

– Зар-р-раза! Вот же блин! Вот это я понимаю – перестраховка!

– Он умер? – спросил один из королей. – Но почему?

– Нет, он только отдохнуть немного решил! Конечно, он умер! Понял, что мне что-то известно и шансов выкрутиться у него нет, вот и позаботился. Уж ему-то известно, что под пыткой говорят все. И ведь хорошим ядом обзавелся. И в зубе небось хранил, все как полагается. Люблю классику! – прорычал я и усадил труп в опустевшее кресло, стоящее спинкой к единственному входу в комнату. – А вот фанатиков не люблю. Хлопотно с ними, но ничего не попишешь! Значит, так! Ниточка оборвалась, но мы хотя бы знаем, что тянули в верном направлении, а это уже немало. Вам предстоит нелегкая задача… – Я обвел взглядом коронованное трио. – Вам предстоит запереться в этой комнате и никого не впускать, по крайней мере дня три. Тут пристроен туалет? – Канован кивнул. – Хорошо. Значит, будет проще. Делаете вид, что у вас четверых – важный совет. Еду и напитки вам доставят, но того, что ваш начальник разведки мертв, не должен знать никто: пусть оставляют все на столике у входа и проваливают. Я позабочусь, чтобы тело не начало разлагаться. Выйдете из комнаты не раньше чем через три дня. Хотелось бы позже, но не стоит – это вызовет совсем сильные подозрения. Можете громко кричать, обсуждая передел завоеванных земель, – пусть вас будет слышно. Ваши войска не двинутся без ваших приказов? Думаю, не должны, хотя уверенности и нет. Потом разъезжайтесь по домам, но пока об отмене войны никому не сообщайте – просто не отдавайте приказа о наступлении. Думаю, я успею раньше, чем наш неведомый перестраховщик сумеет до вас добраться и начать замену на более активных королей. До свидания, господа!

42

Уже через полчаса я был в замке герцога Дардия. Все-таки заранее подготовленный переход значительно облегчает жизнь! Герцог, как всегда в это время, плотно ужинал, уткнувшись носом в отчеты своих шпионов. Ценность этих отчетов в новом свете была сомнительной, но какую-то информацию почерпнуть можно было и из них. Вкратце изложив результаты переговоров, я подвел промежуточный итог:

– Ну что, герцог, гонка началась. У нас условная фора в три дня. Начинаем. – Сообщение с пометкой «особо срочно и лично в руки» мы приготовили заранее. Содержание письма сводилось к тому, что Дардий в курсе, что его агентура провалена и действует соответственно. «Маячок» – простенькое заклинание слежения – я навесил в один миг, и все было готово для отправки. Все, кроме моего вида.

– Я отправлюсь на западную башню. Она, если не ошибаюсь, видна из окна птичника? – Герцог кивнул. – Хорошо. Когда я закончу с трансформацией, я просто сорву флаг со шпиля. Перекушу трос или еще как-нибудь. Я буду невидим – не хочу, чтобы ваши люди схлопотали инфаркт, да и слухи нам, как всегда, ни к чему. Когда вы заметите отсутствие флага – выпускайте нашу птичку.

В этот раз задачка была сложнее, чем с оборотнем. Если там я вполне представлял, какие функции и нагрузки будут у каждой части тела, то механику полетов я понимал намного слабее. Чтобы не навернуться при первом же полете, я попытался воссоздать образ, максимально близкий к какому-нибудь орлу. Мои познания в орнитологии можно назвать более чем убогими, так что до выпендрежа мне было далеко. Оставшись один на широкой крыше замковой башни, я неторопливо сел, подвернув под себя ноги, и полностью расслабился. Я последовательно, шаг за шагом воссоздал картину большой птицы – от когтей до холки. Мысленно разместил эту картину в конце воображаемого «пути трансформации» – комплекса последовательных изменений физического тела – и приступил к работе. В процессе трансформации хорошо то, что этот путь можно пройти последовательно, внося по ходу нужные коррективы (если сил хватает). Иначе вряд ли этот раздел колдовства получил бы хоть какое-то распространение – не думаю, что кто-нибудь в состоянии настолько подробно представить себе целостную картину живого существа. Когда я готовился к этому превращению, я не только ознакомлялся с местными аналогами анатомических атласов, но и не раз вскрывал настоящих птиц и очень подробно изучал их внутреннее строение – сердце, легкие, полые кости, перья. Но и сейчас вероятность неудачи была чрезвычайно высока. Колдун, занимающийся трансформацией, всегда должен следить за уровнем собственной энергии на случай неудачного превращения. У него всегда должно оставаться в запасе столько сил, чтобы можно было совершить «скачок назад» – вернуться в исходный облик. Концентрации и времени для этого, к счастью, не требовалось – тело само помнило свое состояние, но каждое последующее изменение тела требовало соответственно больше сил для его отмены.

Понятия не имею, сколько времени ушло на мое превращение. Быстрым оно не было – это точно. Над землей уже медленно поднималось солнце, хотя на башню я поднялся глубокой ночью. Непривычно острое зрение требовало адаптации. С равновесием вообще творилось непонятно что. Я с трудом проковылял по крыше и выругался по-птичьи. Кое-как забрался на парапет и глянул вниз. «Ну если я сейчас навернусь, у герцога появится отличная возможность обзавестись редкостным чучелом». Я непривычно расправил огромные крылья и потряс хвостом. «Атас! Я же сейчас разобьюсь на фиг! Орлята, блин, учатся летать! Не, так дело не пойдет!» Я отвернулся от потрясающей панорамы восхода и уставился на пол башни. Высота парапета была около метра. На первый прыжок должно хватить. Хватило. Впечатавшись клювом в камень, я еще раз выругался по-птичьи и вновь полез на парапет. Надо начать с другой стороны – попробую-ка я обеспечить хотя бы условно мягкую посадку на случай крушения – я вполне свободно заставлял левитировать предметы разного размера, в том числе и себя. На долгий полет сил, конечно, не хватит, но чтобы еще раз не впечататься, хватить должно. Второй прыжок оказался более успешным – я толком не взлетел, но и не шмякнулся. Третий прыжок стал настоящей «победой» над гравитацией – я вполне неплохо перелетел с одного края башни на другой.

Пора нырять в пропасть. Еще раз хорошенько выругавшись – в птичьем обличье это получалось как-то само собой, – я оглядел всю панораму, открывающуюся с высоты замковой башни, и ухнул вниз. Такой старт оказался легче, чем вертикальный взлет: набрав скорость, я выровнял полет из вертикальной плоскости в горизонтальную и наконец-то полноценно полетел. Полет дарил совершенно захватывающие ощущения, и я некоторое время просто наворачивал круги вокруг замка. Более-менее сориентировавшись, я взял курс на флагшток и, пролетая над ним, ухватился за полотно своей когтистой лапой.

Это чуть не стало печальным концом моей авиаторской карьеры: моментально нарушенное равновесие – и я кувырком полетел вниз. Флаг я все-таки сорвал, точнее, разорвал в клочья. Кое-как восстановил равновесие и стал ждать. Через несколько минут горькая судьба флага была отмечена в птичнике, и из его окошка выпорхнула птица. Я прекрасно мог сосчитать пушинки у нее на хохолке, разглядеть царапинки на маленьком цилиндре, привязанном к ее ноге, но и с закрытыми глазами я мог следовать за ней на любом расстоянии благодаря маленькому заклятию, наложенному на послание. Птичка сразу взяла курс на юго-восток и шустро полетела вдаль. Я неторопливо планировал в вышине, радуясь, что у меня будет возможность догнать эту птичку в случае непредвиденных обстоятельств.

Непредвиденные обстоятельства не заставили себя долго ждать. Я где-то читал, что птицам нужно намного больше еды, чем аналогичным по размерам животным, – ведь полет отнимает куда больше сил. Фактически полет – это непрерывный поиск еды. Уже через час я начал испытывать серьезный голод. Вновь хорошенько ругнувшись по-птичьи (само вырвалось), я стал обдумывать перспективы завтрака. Конечно, лучше всего было бы закусить какой-нибудь птичкой прямо в воздухе, но я подозревал, что такой акробатический трюк мне не под силу. Другой вариант, что если все равно делать посадку, то найти надо жертву попитательнее – чтобы надольше хватило. Моя незаметность поможет подлететь к кому угодно, так что можно не беспокоиться о раннем обнаружении. Осмотрев со своей высоты воистину необъятные просторы, я отметил несколько потенциальных кандидатов на закуску. Опыт поедания действительно сырого мяса у меня уже был зимой, так что технических проблем с нехваткой столовых приборов не намечалось. Я остановил свой выбор на упитанном кролике, мирно жующем травку относительно недалеко от моего основного курса. Памятуя инцидент с флагом, я аккуратно спикировал и подхватил его своими когтистыми лапами. Животное заверещало, но быстро затихло: когти на моих лапах были по-настоящему грозными, так что они просто убили кролика, пробив его почти насквозь. Отлетев на безопасное расстояние, я умял этот бифштекс по-татарски, вполне сносно взлетел и быстро догнал посланника. Можно было продолжать полет дальше.

Вообще для поставленной задачи совсем не обязательно было делать птичку таких уж больших размеров, скорее даже наоборот, но тут играли роль законы трансформации – уменьшать массу тела так же сложно, как и увеличивать, и я предпочел максимально не трогать этот параметр, насколько возможно, и смириться с аппетитом и энергозатратами на полет как с наименьшим из зол.

К середине следующего дня мы прибыли на место – в небольшую крепость в Ладарской области. Птичка залетела в птичник, а я приземлился на пустую крышу. Процесс обратной смены формы тоже требует времени, но намного меньше, чем основной трансформации, так что уже через полчаса я углубился внутрь. Сообщение быстро привело меня в нужное место, и притом вовремя – его как раз заканчивали переписывать. Не снимая с себя незаметности, я усыпил шифровальщика и охранника. Затем наложил заклинание на новое письмо и принялся раздумывать.

С одной стороны, время поджимало. С другой – мне требовалось время для новой трансформации. Думаю, она пройдет быстрее, чем первая, – второй раз всегда легче, чем торить дорожку, но нестись сломя голову вдогонку птичке не хотелось. Был еще один важный аспект – я потратил на трансформацию довольно много сил, а пребывание в птичьей форме не особенно способствовало их накоплению. Было бы неплохо отдохнуть да и по-человечески подкрепиться. Я прошелся по небольшой крепости и усыпил всех ее обитателей – так, на всякий случай, да и чтоб не мешали. Затем прошел на кухню и основательно подчистил запасы съестного. Я уже не раз замечал, что колдовство отнимает кучу сил, так что есть хотелось зверски. Утолив голод, я устроился на личной койке коменданта и хорошенько выспался.

Спал я около суток. Таким образом, до обнаружения трупа начальника тайной службы Варкании остались тоже где-то сутки. Надо поднажать, но я был уверен, что поступил правильно: нет ничего глупее, чем соваться в неизвестность, будучи полностью истощенным. Еще раз хорошенько поев, стал прикидывать дальнейшие действия. Я решил, что волшебный сон обитателей крепости продлится еще часа три. Потом они проснутся, шифровальщик закончит письмо и отправит его дальше. К этому времени я завершу большую часть трансформации, и нагнать птичку будет несложно.

В целом так оно все и вышло, с той лишь разницей, что я почти уложился в выделенные три часа. То ли дело было в том, что тело еще прекрасно помнило птичьи ощущения (по крепости я ходил вразвалочку), то ли и вправду второй раз намного легче первого, то ли все вместе, но трех часов мне вполне хватило. Я вновь расправил крылья, опять выдал что-то нецензурное и полетел.

«Почтальона» я нагнал без проблем, и мы продолжили наш путь, временами прерываемый поисками еды. На следующий день мы стали приближаться к крупному городу. Если география меня не обманывает, это должен быть Перон – столица Перонии. Таким образом, все пока что шло по плану. Птица направлялась в сторону большого дворца. Чтобы не терять зря времени, я ее обогнал и приземлился на большую башню – почти полную копию той, с которой стартовал. К моменту принятия моего естественного облика птица давно скрылась в птичнике, так что мне пришлось поторопиться.

Я чувствовал, что сообщение уже перемещается по замку и спускается вниз. Замок был посложнее перевалочной крепости, так что маршрут очевидным не казался. Но за проведенное в этом мире время я изучил внутреннее строение разных замков, в том числе и достаточно похожего на этот королевского замка Синдара (эх, мог бы просто покопаться в голове у местного короля, когда была такая возможность, да чего уж теперь).

Когда я нашел сообщение, его уже кто-то заинтересованно читал. Это был мужчина средних лет, непримечательной внешности, его выправка говорила о военной школе, хотя одет он был в нейтральный костюм. Вне всякого сомнения, это был коллега мертвого варканского начальника разведки. Я ни секунды не сомневался, что это не главное интересующее меня лицо, поэтому не стал устраивать представлений, а просто остался рядом с ним. Сообщение он получил срочное, так что сам отправится на встречу со своим шефом и меня заодно к нему проведет. Я мог бы его усыпить и получить всю информацию так, но предпочел лучше перевести дух и расслабиться. Долго отдыхать мне не довелось. Сказав своему помощнику, что скоро вернется, дядя накинул плащ и отправился на улицу.

Выйдя из замка, начальник тайной службы некоторое время петлял по городу, то нанимая извозчиков, то ныряя в переулки. Избавлялся от слежки он вполне неплохо, но в данном конкретном случае шансов у него не было. Зато я изрядно пообедал по дороге, подхватив с одного прилавка хороший кусок копченого окорока, с другого несколько свежих лепешек и закусив на сладкое большой желтой грушей. Лавочников я не обобрал, а честно кинул им на прилавок денежку с изображением тутошнего короля (запасся у Дардия), так что совесть моя была чиста, по крайней мере перед ними.

Решив, что хвоста за ним нет, офицер направился к невзрачному домику, ничем не отличающемуся от своих соседей. Постучав условным стуком и что-то прошептав за дверь, офицер скрылся в открывшемся проеме и исчез в царящей за ним темноте. Дверь тут же закрылась за гостем, но я уже с интересом разглядывал открытое окно на втором этаже. Я аккуратно поднялся в воздух и вошел в дом таким вот незамысловатым способом. Комната, в которую я попал, была пустой, так что я тихо вышел в коридор и спустился вниз. Там раздавалась человеческая речь, и я пошел на ее источник.

В одной из комнат я нашел то, а точнее, того, кого так долго искал. Начальник тайной службы Перонии отчитывался перед седеньким дедулей с невероятно пронзительными угольно-черными глазами. Я сразу понял, что это именно интересующий меня субъект, не стал дожидаться окончания отчета и просто усыпил говорящего офицера. Тот мешком осел сначала на стол, а затем сполз на пол. Дедушка удивленно вытаращил на него свои глаза, и в этот момент на том месте, где он до этого стоял, возник я.

Я рассчитывал завладеть вниманием дедушки и погрузить его в глубокий сон, но, к моему удивлению, у меня ничего не вышло. Дедушка явно понял, что я попытался с ним проделать, и его рот расплылся в ехидной улыбке.

– Не выходит, да?

– Да, – не стал я скрывать правды, а вдобавок внимательно изучил своего собеседника. Сам он колдуном не был, но на него были наложены довольно сильные охранные чары. Очень сильные, на уровне моих собственных. Сделав этот вывод, я первым делом принялся усиливать свою защиту – реальной опасности вокруг я не фиксировал, но буквально нутром чуял, что перестраховаться будет нелишне. Заодно я подготовил экстренную телепортацию – на небольшое расстояние, но прыгнуть я мог бы за долю секунды. Истолковав затянувшуюся паузу как мою нерешительность, дедушка опять ухмыльнулся и спросил:

– Ну и что же мы намереваемся делать?

– Разговаривать! – Я выдал старику ответную хищную улыбку.

– Ах, какой лаконичный молодой человек! И как вы намерены меня разговорить?

– Проще, чем вы думаете, – ответил я совершенно ровным, лишенным каких бы то ни было эмоций голосом. – Ваш щит убережет вас от проникновения в ваш разум, но заклятия, которое заставило бы вас молчать в принципе, на вас нет. Более того, на вас наложены неплохие заклинания защиты физической, которые спасут вашу жизнь в случае чего. Заклинание, которое сообщит вашему неведомому хозяину, что вы попали в беду, я смогу блокировать – оно не очень сложное, а что касается вашего желания говорить… – Я оперся на разделяющий нас стол. – Оно у вас появится в самое ближайшее время!

Самое паршивое, что мне уже не было так уж необходимо допрашивать старика. Я уже сложил все кусочки головоломки воедино и теперь пытался понять – проще самому повеситься или все-таки побарахтаемся?

– Так уж получилось, что я довольно много знаю о физической боли. Не потому, что я такой уж опытный палач, а потому, что мне многое довелось испытать на себе. Поэтому нам не понадобятся ни инструменты, ни специальные комнаты – мы справимся прямо здесь, на этом столе. Боль от сломанной конечности довольно сильна, но терпима. А вот когда на эту конечность оказывается дополнительное давление, боль многократно усиливается. Я просто начну ломать вам кости. Сначала – пальцы, фаланга за фалангой, затем перейду на кости кисти… – Дедушка здорово побледнел – варианта банальной пытки он, похоже, не рассматривал в свой адрес. – Когда я сломаю вам все кости руки до локтя включительно, я даже еще не начну задавать вам вопросов. Я просто сожму вашу переломанную руку в крепком дружеском рукопожатии, а затем выверну ее. Любой человек на этом месте просто умрет от боли. Но не вы – я прослежу за этим. Вам предстоит поставить своеобразный рекорд по количеству боли, которую способен вытерпеть человек. В человеческом теле более двухсот костей, вам это известно? Нам предстоит долгая ночь. Когда вы превратитесь в сплошной мешок боли и агонии, вы расскажете мне все, лишь бы я позволил вам умереть. Вам нравится такой вариант? Думаю, вы понимаете, что не сможете оказать мне никакого сопротивления, так что выбор у вас небольшой. К тому ж есть еще один немаловажный нюанс. Меня интересует совсем немного. Большую часть вы мне уже и так разболтали, так что наш разговор превратится в своего рода формальность по уточнению деталей. Удивлены?

Шокированный описанной мною перспективой старик все-таки нашел в себе силы нахмуриться. Я пояснил:

– Вы употребили в разговоре со мной слово «лаконичный». Скажите, что оно означает?

– Ну человек, который кратко изъясняется… – выдал дедушка после небольшой паузы. Он никак не мог понять смены темы нашего разговора.

– Правильно. Скажите, а вы знаете, откуда появилось это слово?

– Э-э-э… Нет… – Старик вконец запутался.

– Неудивительно. Потому что Лакония – это географическая область Древней Греции, в которую входил в том числе город-государство Спарта. Жители этого города действительно предпочитали выражать свои мысли максимально емко, вот только я подозреваю, что эта информация не известна ни одному обитателю этого мира. Вы подцепили это выражение у своего хозяина. В том мире, откуда я родом, оно довольно распространено, поэтому в этом нет ничего удивительного. Меня, собственно, интересует именно ваш хозяин. Поскольку я сомневаюсь, что в вашем мире так уж много выходцев из иных миров, тем более наделенных специфическими магическими способностями, рискну предположить, что ваш хозяин – чрезвычайно состоятельный аристократ из не очень древнего – приблизительно сто пятьдесят лет – рода, из государства, на тот момент именовавшегося Сэрия. Вам упорно хочется называть его Повелителем или чем-то в таком духе. Ваша преданность ему мне понятна, вот только я совершенно не собираюсь причинять ему хоть малейший вред – подозреваю, что мне это не по силам. Так что вы просто можете помочь мне организовать нашу встречу. Или мне следует приступить к выполнению ранее описанного плана?

– В этом нет необходимости. Я сам с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, молодой человек. – Чуть насмешливый спокойный голос раздался за моей спиной. Я неторопливо обернулся. Тот факт, что я не почувствовал приближения моего противника, подтверждал мою давнюю гипотезу, что более сильный колдун способен скрыться от более слабого. В случае начала драки остается надеяться на комплексную защиту плюс возможность сделать ноги. На успех я не рассчитывал, понятно, но условная ничья меня более чем устраивала. Впрочем, предчувствие мне подсказывало, что драки не будет.

Позади меня в дверном проеме комнаты стоял довольно высокий худощавый брюнет с острыми чертами лица. Возраст определить было сложно. Навскидку – около сорока. Учитывая обстоятельства – в районе двух сотен. Его одежда имела некоторое сходство со знакомым мне черным фраком – крайне нетипичный прикид по меркам здешней моды.

– Карло Черный Паук, я так полагаю? – уточнил я со сдержанной вежливостью.

– К вашим услугам. Учитывая, что мы в некотором роде земляки, зовите меня сеньор Карло, если хотите, – вам не тяжело, а мне приятно будет – ностальгия, знаете ли. А вы, молодой человек? – Видя некоторое мое замешательство, сеньор Карло поспешил добавить: – Понимаю. Я тоже долгое время предпочитал оставаться инкогнито. Никогда не знаешь, каким боком что вылезет, и всегда хочешь перестраховаться. Похоже, мы с вами очень похожи в этом плане, да и во многих других, как я погляжу. Очень внушительный набор защитных заклинаний, впечатляет. Давайте немного прогуляемся. Нам есть о чем поговорить…

43

Мы действительно были земляками. Когда речь идет о мирах, такая ерунда, как разные страны, уже не имеет значения. Что интересно, с момента его перемещения сюда в нашем мире прошло намного меньше времени, чем тут. Когда-то он был учителем. А потом некий Голос повелел ему стать Черным Властелином. Наши пути имели не так много общего – сеньор Карло предпочитал похищать свои жертвы, соблюдая все правила предосторожности. Он никогда не спешил, понимая, что цена ошибки будет высока. Судьбу предшественников воспринимал как нечто само собой разумеющееся, потому что не верил в искреннее желание Голоса организовать конец света, да еще и чужими руками. Когда он понял, что никакая перестраховка и конспирация ему не поможет, сам организовал собственную смерть и на несколько лет залег на дно.

– Вы знаете, там, у нас, я никогда не мог нормально отправиться в отпуск – то накладки, то денег нет, то вечные друзья-родственники не дают расслабиться спокойно. Постоянно нужно сделать что-то для кого-то. «Ты ведь сейчас не занят, да?» А тут я понял, что это мой шанс. Я ведь очень люблю рыбалку. И хорошие вина! И породистых коней! Кони всегда были моей особой страстью, но что может сделать учитель? Раз в неделю сходить на ипподром? Поначалу я, как и вы, принялся сколачивать собственную империю. У меня ведь тоже ничего не было, зато появились возможности, и я не собирался их упускать. А когда понял, что перегнул палку и за меня вот-вот возьмутся какие-нибудь странствующие рыцари, мне пришлось умерить свой имперский пыл. И тут я понял – а чего, собственно, мне не хватает? У меня полно денег, времени и здоровья, чтобы предаваться всем радостям жизни, какие я смогу придумать. Играть дальше в игры Голоса? Пфф! Добиваться какого-то большего могущества? Зачем? Что я с ним смогу сделать, чего я не могу делать сейчас? Я не смог придумать. О том, что это крайне опасно для здоровья, я вообще молчу, зато, кроме этой погони за властью, мне, собственно, ничто не угрожает. Понимаете? Ничто. Так чего мне, спрашивается, плясать под дудку этого Голоса?

Мы устроились на закрытой террасе над небольшим обрывом. Весенний ветер был достаточно прохладным, но нас такие вещи уже не беспокоили, а вот вид отсюда открывался чудесный. Перон когда-то разросся из небольшой крепости на высоком холме. Эту местность нельзя было назвать гористой, но и на равнину местные холмы не тянули, даже с натяжкой. Наверняка это создавало массу неудобств градоуправляющего плана, зато способствовало появлению таких вот красивых местечек. Перон был вообще красивым городом – пожалуй, наиболее красивым из посещенных мною в этом мире. Мы заказали себе приличный обед – местная кухня мне также пришлась по вкусу. Баранина на углях, маринованная в гранатовом соке, и запеченные баклажаны очень способствуют благостному расположению духа. Мой спутник тем временем продолжал свое повествование:

– У меня великолепное поместье. Я так понял, что вы меня довольно точно вычислили. По деньгам и времени, да? – Я кивнул. – Ну правильно. От местных-то мне скрываться особого смысла и сложности не было, а вот от хорошей компании в будущем я бы и не отказался. Это я вас в гости так приглашаю! Не пожалеете! У меня действительно невероятно роскошное имение. Огромное кристально чистое озеро для рыбалки. Леса, полные дичи для охоты. У меня лучшая коллекция вин в этом довольно богатом на приличные напитки мире! У меня гарем, которому позавидует любой арабский шейх. И конюшни. Я воплотил свою мечту о лошадях. Я, собственно, все свое время этому и уделяю. Я занимаюсь выведением новых пород лошадей. Мои конюшни – лучшие в этом мире. Думаю, не только в этом! Это вам без ложной скромности скажу!

– Тогда на кой черт вам эта заморочка с разведкой, войной и прочей ерундой? Я думал, вам это уже давно неинтересно.

Сеньор Карло пожал плечами:

– В чем-то вы правы. Я действительно уже давно не занимаюсь подобной ерундой. Скажем так, это заготовка на будущее. Моего интереса в этой истории и правда нет. Почти. Точнее будет сказать – прямого интереса. А вот косвенный очень даже есть – этот союз трех стран со временем стал бы довольно серьезной силой. Не сейчас – лет через тридцать. И вполне мог бы направить свое внимание на юго-восток, где, собственно, и начинается моя территория. Сейчас трем мелким странам проще вместе напасть на одного крупного соседа, чем на более крупный союз, который представляет собой моя территория, а вот в будущем, когда эти три страны по-настоящему объединятся, ситуация кардинальным образом переменится… Поэтому намного проще было сейчас направить неуемный пыл уже знакомых вам королей в другую сторону, чем потом разбираться с ними или их потомками напрямую. Вне зависимости от исхода этой войны, потенциальная опасность была бы устранена – мне все равно, завоевал бы союз Синдарию или нет. В первом случае он не смог бы ее удержать и вскоре развалился, ну а во втором и так все понятно: о союзе можно будет забыть – его похоронят вместе с его основателями. Скажите, вы уже определились с вашими дальнейшими планами?

– Вообще-то не до конца. Я с самого начала не собирался строить Империю, собирать войска и все в таком духе. Но меня очень интересует сама магия. Вы всю жизнь мечтали о лошадях, да? Я всю свою жизнь мечтал колдовать! И вот – сбылось! Я ведь уже заканчивал с созданием стабильной площадки для своего проживания – что-то вроде вашего Сэрийского региона в масштабах одного королевства. Я подумывал, чтобы еще договориться с окружающими монархами, но не более того. Внутри страны относительный порядок я уже навел и в большее вмешиваться не собирался. В моем распоряжении сейчас огромная библиотека Черного Грома – вы ведь слыхали о нем?

Сеньор Карло кивнул:

– Ну конечно. Такой талантливый колдун. Я какое-то время опасался, что именно он станет моей проблемой, но со временем успокоился. Его замкнутость к путешествиям не располагала, а на его территории я никогда не светился. Так вы говорите, что стали обладателем его библиотеки? Ну тогда вам и вправду есть чем заняться в ближайшие сотни две лет! Когда надоест копаться в свитках, приезжайте ко мне – я помогу вам отряхнуться от пыли! Я, собственно, что хотел сказать: если вы все-таки планируете строить из себя Владыку Тьмы, ничего не имею против, имейте в виду. Я попрошу вас не трогать мой регион, а все остальное жгите сколько угодно. Другое дело, что я бы не советовал вам этого делать, но вы это все и сами наверняка знаете. Не в моих привычках указывать что-либо кому-либо. Вы свободный человек и имеете право поступать, как знаете.

– Вы сумели что-нибудь разузнать о Голосе?

– Ничего, но я особо и не старался. Он не общался со мной со времен моего появления тут, да и поводов у него не было, разве что пожурить за несоответствие. Хотя он нетороплив. Мне кажется, что его вполне устраивает такое вот мое поведение, – это вполне в порядке вещей, и он, скорее всего, рассчитывает, что рано или поздно я проявлю активность. Так оно и вышло в конце концов. Не связывайтесь с ним, мой вам совет. Не хочу, чтобы вы закончили, как другие. Он слишком легко их щелкает. Между прочим, я так или иначе сталкивался с еще троими Владыками. Они долго не протянули. Везде одно и то же. Голос неравнодушен к эпичности. Как только Владыка начинает перегибать с пафосом, самомнением, считать себя неуязвимым или всемогущим, особо зверствовать без повода, типа для образа, как – хоп! Бац – и нету. Голос просто не может удержаться. Вы, я так понимаю, тоже просчитали эту зависимость?

– Да, мне показалось, что Голос любит бить Владык их же оружием.

– Да, согласен. Поэтому, кстати, я и выбрал такой способ выйти из игры – он вполне согласуется с каноном: тайный магистр погиб от руки тайного заговора своих приближенных. Классика!

– А пока мы не соответствуем образу, нас и бить вроде не за что. Даже пользу какую-то приносим. Ушлый этот Голос, вот что скажу!

– Да уж, хорошо устроился! И польза, и развлечение.

Мы еще долго просидели на террасе. По большей части разглагольствовал сеньор Карло, в основном о своих похождениях в образе Кровавого Паука. К моему нежеланию делиться планами он отнесся с поистине отцовской снисходительностью – пусть дитя потешится. Под конец он еще раз меня предостерег:

– Не играйте в эти игры, молодой человек. Нас всегда можно поймать! Вон как вы поймали меня на одном слове «лаконичность»! А ведь это – ерунда! Есть много способов копить свою силу, если вам интересно именно это. Да вы и сами это уже знаете: вы достигли приличного уровня за такой короткий срок. Проблемы начинаются, как только хочется хапнуть сразу и побольше. Не надо! Успеете! Не спешите! Лучше действительно приезжайте ко мне в гости!

На том мы и распрощались.

44

Я еще долго гулял по холмам Перона. Сидел над обрывами и смотрел вниз, на маленькие внутренние дворики симпатичных домов. У меня было о чем подумать после разговора с сеньором Карло. Я ведь действительно уже приговорил этот мир. Не просто планировал организацию апокалипсиса, я совершенно точно знал, как мне это сделать. Не войны, не пожары… Практически никаких жертв поначалу… И безнадежный конец. Мой план был достаточно простым и не лишенным некоторой элегантности. Голосу нужен стартовый шаг? Вот его-то как раз и не было, не планировалось никакой эпичности. Просто конец света. Башня с необходимым комплексом подземелий уже строится. Закупаются рабы. Подойдут и пираты, и разбойники. Ничего криминального. Рабство криминально? Но здесь это норма. А это самое важное. Все мои помощники носят специальные клейма, так что выполнять свою кровавую работу будут ответственно. Никаких посторонних. Никаких нервных срывов. Кровавая работа – это методическое принесение в жертву рабов, тщательный сбор крови и обработка тел. Мне понадобится много крови и костей. Кровь жертв будет собираться в специальные кувшины, магически опечатываться и храниться. В один кувшин войдет пять жертв. Кости будут очищаться от плоти и складываться в специальные хранилища вокруг центрального зала – эдакий концентратор энергии смерти. Черепа будут помещены в стены главного зала. Они все будут смотреть в одну точку – тысячи пустых безмолвных глазниц. В этой точке будет центр каменного бассейна. Полусфера в полусфере в полусфере. Кости, черепа, кровь. Стены бассейна будут покрыты магическими рунами. Квинтэссенция магии смерти. Под воздействием этих заклинаний, умноженных некроэнергией цитадели и умноженных моей личной мощью, кровь в результате страшного ритуала обратится в особый яд. Этот яд воспарит в небеса и отравит облака. Облака разнесут ядовитый дождь по всему миру.

Вот только никто этого не заметит. Ибо яд не будет действовать сразу. Он будет медленно накапливаться во всем живом. Ядовитые дожди будут отравлять землю, на ней будет расти отравленная трава. Ее будут поедать животные и копить в себе этот яд. Травоядные животные будут поедаться хищниками и человеком. Впрочем, все получат свою порцию и от отравленного дождя, и от простой воды. Через несколько лет начнут медленно умирать посевы и насекомые. Но на это мало кто обратит внимание – мало ли, неурожайный год, так ведь даже и не очень-то неурожайный. Или несколько лет. Дальше – больше. Начнется падеж скота, будут вымирать леса, животные, птицы, начнут умирать люди. Просто умирать – никаких мучений, никаких симптомов – просто слабость… Такая тяжелая слабость. Тогда-то все и спохватятся… Вот только станет уже поздно, ибо к этому времени все принявшие яд уже будут обречены. Мне даже необязательно покрывать этим ядом весь мир. Блаженный регион сеньора Карло, моя собственная вотчина или любая другая территория могут спать спокойно… до поры до времени. Многие дожди прольются над морями и океанами, все живое в них погибнет, а это ой как немало. Станут ядовитыми грунтовые воды, а с ними все, что нуждается в воде: все живое. Этот процесс пойдет совершенно без моего участия, так что мое устранение уже ничего не изменит. Мир погибнет, и я вберу его силу.

Вот только надо ли оно мне… Даже если не рассматривать того факта, что Голос действительно в состоянии в любой момент прервать мою деятельность. Эпичность эпичностью, каноны канонами, но если миру действительно будет угрожать реальная опасность, то он вполне наплюет на них и устранит меня до начала ритуала. Плевать как. Мне – так точно плевать. У меня свои представления о том, что правильно, а что нет. Вот только смерть мира ни в какие рамки не вписывается по определению. Нет таких рамок. Философствовать можно до бесконечности, приводя такие аргументы, что все невинно убиенные попадут на небеса, что таким нехитрым способом я предотвращу все несовершённые преступления, что все там будем и конец мира все равно когда-нибудь настанет. Я не собираюсь лицемерничать, по крайней мере сам с собой. Я не добрый и не хороший. К черту беленьких барашков и цветочки. Черепа и трезубцы отправляются туда же. Я не злобный и не подлый. Я – это я. И мне безразлична судьба этого мира. Совершать добрые поступки можно с самыми подлыми далекоидущими планами, зарабатывая себе безупречную репутацию или избавляя себя от проблем в будущем. Но эти дела не перестают от этого быть добрыми. Как не перестают быть злыми злые дела, совершенные с самыми благими намерениями. Пожалуй, истинное, подлинное зло можно совершить, оставаясь лишь абсолютно равнодушным к тому, что ты делаешь. Как и абсолютное добро. И сможет ли кто-нибудь увидеть разницу там, где нет цвета. Добро, зло… Абстрактные понятия, набившие оскомину. Понятия… Понятно ли мне, чего я хочу? Я хочу силы. Как оригинально. Смогу ли я с ней справиться? Хороший вопрос. Силу нужно уметь применять. Я знаю как? Пока нет. До сих пор знания открывались мне последовательно, сообразно моим действиям. Если бы я не обращался с этими знаниями аккуратно, то был бы уже давно покойником. А вот этого я не хочу. Так что же это получается? Чтобы получить силу, мне не только нельзя уничтожать мир, мне нужно с него пылинки сдувать – окучивать, ухаживать, поливать… И только после этого снимать урожай? Сеньор Карло говорил: «Не спеши». Учитывая, сколько ему лет, ему можно верить – я не ограничен во времени. Никогда нельзя хватать больше, чем можешь унести, пихать в рот больше, чем сможешь прожевать, – подавишься. Не спеши. На каждую силу отыщется мощь. Мощь будет сломлена могуществом, а могущество одолеет мастерство. А мастерство просто так никому не дается. Его нужно шлифовать всю жизнь, какой бы долгой или короткой она ни была. Жизнь – это путь. И этот путь у каждого свой. Какая бы награда ни ждала в конце, какие бы достижения и лавры там ни маячили, сам конец всегда один. Мудрый получает удовольствие от самого пути, а не думает: «Вот еще чуть-чуть – и начну жить!» Мой путь лежит у моих ног. Хочешь колдовать – колдуй. Хочешь уметь колдовать – учись. Совершенствование безгранично и бесконечно. Ну а хочешь сразу в конец пути – прыгай… Тогда ты узнаешь, что за порогом…

Это была долгая ночь. А потом наступил новый день. И я встал и пошел.

Вместо эпилога

– ТЫ ПОБЕДИЛ.

– Я знаю.

– ТЫ СВОБОДЕН.

– Я знаю.

– ТЫ УЙДЕШЬ?

– Да.

– ТЫ УЖЕ ЗНАЕШЬ КУДА?

– Нет. Думаю, мне предстоит долгий путь. Кстати, ответь мне, ты доволен?

– ДА. ТЫ СДЕЛАЛ ТО, ДЛЯ ЧЕГО ТЫ БЫЛ МНЕ НУЖЕН, Я ЗНАЮ, ЧТО БОЛЬШЕГО ТЫ ДЕЛАТЬ НЕ СТАНЕШЬ. ЗАТО ПОЛУЧИШЬ ЕЩЕ БОЛЬШЕ СИЛ. ЭТО НЕ В МОИХ ИНТЕРЕСАХ.

– Да уж. Если зашла речь про твои интересы, ты наверняка в курсе про мой проект апокалипсиса? Что бы ты предпринял?

– ТЫ БЫ ПОСКОЛЬЗНУЛСЯ И УПАЛ В БАССЕЙН.

– Я не падаю просто так.

– ТЫ БЫ УПАЛ.

– Ясно, спорить с тобой без толку. Так зачем я был тебе нужен? Ведь не для того, чтобы предотвратить войну или насытить большой регион качественной сталью?

– МНЕ НЕ НУЖЕН БЫЛ ИМЕННО ТЫ. ТАКИХ, КАК ТЫ, МНОГО. ДАЖЕ СЕЙЧАС КРОМЕ ТЕБЯ И КАРЛО У МЕНЯ ЕЩЕ ВОСЕМЬ ИЗУЧАЕМЫХ НА РАЗНОЙ СТАДИИ. Я ИЗУЧАЮ МОДЕЛИ ПОВЕДЕНИЯ. НАИБОЛЕЕ УДАЧНЫЕ ВПОСЛЕДСТВИИ Я ИСПОЛЬЗУЮ НА СВОЕ УСМОТРЕНИЕ. МОДЕЛЬ САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ МНЕ ОДНОЙ ИЗ ПРЕДПОЧТИТЕЛЬНЫХ. ХОТЯ И НЕ ИДЕАЛЬНЫХ.

– Так ты выводишь идеального человека… Ну-ну. Вот он-то тебя и грохнет!

– ТЕБЕ НЕ ПОНЯТЬ.

– Да, ты уже это как-то говорил. А с чего ты решил меня отпустить? Я, конечно, изрядно накрутил тут дел, но ни о каком мировом могуществе и речи не идет. По крайней мере, сам бы я точно от тебя пока не вырвался. И по моим прикидкам, для того чтобы скопить такие силы, у меня уйдут столетия.

– ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ. БОЛЕЕ ТОГО, ВЫСОКА ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ ЭТО ПЕРИОДИЧЕСКИ. ЗА ВРЕМЯ ТВОИХ СТРАНСТВИЙ ТЫ МОЖЕШЬ ИЗУЧИТЬ ЧТО-НИБУДЬ ИНТЕРЕСНОЕ, ЧТО ПРИГОДИТСЯ МНЕ. ЭТО ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ МНЕ БОЛЕЕ РАЦИОНАЛЬНЫМ, ЧЕМ ПОСТЕПЕННОЕ НАКОПЛЕНИЕ СИЛЫ ТУТ.

– Меня, стало быть, переводят из разряда подопытных кроликов в добытчики… Ну-ну… Изрядное повышение. И с чего ты взял, что я вернусь? Почему сюда, а не в тот мир, где я родился?

– ТАМ ТЫ РОДИЛСЯ КАК ЧЕЛОВЕК. БИОЛОГИЧЕСКОЕ ТЕЛО. ТУТ ТЫ ОБРЕЛ СЕБЯ. ЭТО ВАЖНЕЕ. ЭТО – ВО-ПЕРВЫХ. ВО-ВТОРЫХ, ТУТ ТЕБЕ НИЧТО НЕ УГРОЖАЕТ. В МОИХ ИНТЕРЕСАХ ОБЕРЕГАТЬ ТЕБЯ. ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ ОТДЫХ НУЖЕН ВСЕМ, И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ. ПОЭТОМУ ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ.

Ну-ну… Поживем – увидим…

Часть вторая

Турнир

1

Вы когда-нибудь собирались в путешествие? Наверняка. При этом не столько важно расстояние до намечаемой цели, сколько характер путешественника: кто-то едет на другой конец света с одной только кредиткой в кармане, а кто-то выбирается каждую неделю на дачу с тремя баулами непонятно чего. Что еще надо сказать? Конечно, про цель путешествия. Отдых – это одно, деловая поездка – другое, ну а смена места жительства – совсем иная песня. И тут уж налегке не справишься. Поездка по знакомым местам не вызывает беспокойства и воспринимается зачастую как рутина. Поездка в незнакомое место заставляет поволноваться… Что уж тогда говорить о путешествии в незнакомый мир?

Существует несколько довольно простых тестов «на выживаемость». Их суть заключается в том, чтобы распределить пару десятков предметов в порядке важности для предложенных условий. Помнится, в школе я такой проходил… Меня забраковали: я забросил самую важную вещь для выживаемости на резиновой лодочке в открытом океане в самый конец списка. Этой вещью, по мнению разработчика теста, было карманное зеркальце. Когда я спросил у проводивших тест учителей, что, по их мнению, нужно делать с зеркальцем, мне с невероятным пафосом и чувством собственного превосходства ответили: «Посылать солнечные зайчики пролетающим самолетам!»

Моему шоку не было предела. Сначала я вежливо уточнил, как они собираются попасть лучом в цель диаметром в сантиметр (глаз) на расстоянии несколько десятков километров? А потом еще уточнил: представляют ли члены комиссии форму самолета? Фонарь кабины, в котором летят пилоты, находится сверху, а не снизу, поэтому, чтобы добить лучом с земли в кабину, он должен быть направлен под достаточно острым углом к самолету, иначе подсветить получится только днище. Учитывая, что над океаном маленькие самолеты не летают, шанс быть замеченным с той высоты и угла, на котором летит самолет, стремится к нулю, а вот поймать блик над океаном наверняка можно и от воды… Короче, меня выгнали из класса с «неудом» за неуважение к старшим…

С тех пор прошло довольно много времени, я побывал в нескольких путешествиях, парочку из которых можно даже назвать авантюрными. Главное правило, которое я вынес для себя из этих путешествий, было таким.

Разнообразные путеводители – хорошо. Детальный сбор информации о местности, включая типологию тараканов в голове местных жителей, – замечательно. Но самое главное – собственная голова на плечах. Потому что, если вы отравитесь незнакомой гадостью в ста километрах от ближайшей станции медпомощи из-за опечатки в путеводителе, предъявлять претензии издательству совершенно бесполезно! Разумнее не жрать незнакомой гадости и иметь при себе средства первой помощи при отравлениях.

Еще веселее было, когда один из членов нашей команды напоролся в море на морского ежа. Вроде и не страшно, вот только мы не знали, что эти колючие колобки здорово ядовиты, так что отдых у моря на диком безлюдном пляже быстро перерос в гонку по доставке неходячего больного в госпиталь за тридцать километров. Особую пикантность доставлял факт полного незнания местного языка и дефицит местной валюты.

Еще вспоминается вылазка с ночевкой в пустыню. Тогда эксцессов удалось избежать во многом благодаря тому, что наш опытный проводник предостерег нас от романтических прогулок под звездами. Он сказал нам: «Ребята, пустыня настоящая, и скорпионы в ней живут тоже настоящие». Одним словом, воображаемый по картинке туроператора отдых – это одно, а столкновение с матерью-природой во всем ее многообразии на практике – совсем другое. Вот тогда-то и приходится доказывать, что человек – это венец ее творения, а не промежуточный этап, созданный для питания более совершенных биологических организмов. Они не вредные, просто тоже кушать хотят.

Все эти мысли лениво прокручивались у меня в голове, пока я сидел на краю роскошного бассейна, отделанного перламутром. Рядом со мной стоял столик, уставленный восхитительными прохладительными коктейлями и бесподобными закусками. От жаркого солнца меня прикрывал шелковый навес с такой изумительной вышивкой, что невольно приходилось задумываться о годах кропотливой работы, ушедших на создание этого шедевра. Впрочем, в необъявленном соревновании по притягиванию взглядов в этом раю сей навес находился явно в аутсайдерах, без шансов проигрывая очаровательным девушкам, обслуживающим этот островок роскоши и неги.

Девушки в основном соперничали между собой, ревниво постреливая глазками на конкуренток, когда тем удавалось привлечь внимание кого-нибудь из гостей. Гости благосклонно поглядывали на девушек, но дальше легкого флирта дело не заходило – дань уважения хозяину. К тому же так получилось, что мы все были чем-то заняты. Я, как уже упоминал выше, вовсю раздумывал о перспективе прыгнуть непонятно куда и непонятно зачем.

Мои спутники были заняты более мирскими делами: Шрам – мой помощник и телохранитель – в это время развалился на большом массажном столе и отдался в руки профессионального массажиста. Массажист – огромный детина с мощными руками – воспринял тушу Шрама (метр девяносто с гаком плюс роскошная мускулатура профессионального борца) как личный вызов своему мастерству и теперь пыхтел как паровоз. Судя по сдавленным охам Шрама и периодически долетающему до меня хрусту суставов, соревнование шло нешуточное.

Второй мой спутник (а точнее, первый, если считать хронологически по времени нашего знакомства), Салкам, сидел немного в стороне от всей компании в тени какого-то незнакомого мне экзотического раскидистого цветущего дерева и, сощурившись от удовольствия, посасывал тоненький ломтик плесневого сыра. На девушек внимания он совершенно не обращал – в жертву их по техническим причинам принести было нельзя, а с других позиций они его и в лучшие дни мало интересовали.

Третий мой спутник – герцог Дардий – в это время обсуждал внешнеполитические вопросы с нашим радушным хозяином – сеньором Карло Черным Пауком, в прошлом Темным Властелином и главой мрачного культа, занимавшегося человеческими жертвоприношениями. Впрочем, кровавые жертвы, как и планы по завоеванию мира, остались для него в далеком прошлом, и последние лет сто он вовсю наслаждался жизнью в своем роскошном имении, в котором мы сейчас и пребывали.

Формально наш визит имел под собой практическую цель – установление между регионом, находящимся под негласным протекторатом сеньора Карло, и аналогичным моим новых дипломатических и торговых взаимоотношений, которые позволят значительно увеличить торговый, культурный и прочая, и прочая обмен чуть ли не на половине континента. Но на самом деле я просто выполнял данное не так уж и давно обещание сеньору Карло навестить его в его имении, а заодно решил совместить приятное с полезным. Так что пергамент с дюжиной королевских печатей, уже вошедший в местную мировую историю как величайший мирный договор за все известное время, был не более чем поводом для наших совместных посиделок.

К компании присоединился мастер Ванул – помощник сеньора Карло в вопросах разведки и внешней политики, куратор недавнего переполоха, чуть было не окончившегося большой войной. Войны удалось избежать, а заодно произошла встреча между сеньором Карло и мной – на тот момент Темным Властелином этого мира. У меня были все основания опасаться этой встречи, так как мой оппонент был на сто пятьдесят лет старше меня и, закончись наша встреча дракой, имел все шансы меня одолеть.

Мордобоя тоже удалось избежать – мы чудесно поладили и нашли массу тем для обсуждения. Одна из важнейших тем – наша странная роль в этом мире. Мы были в разное время призваны сюда непонятно кем или чем, что мы называли Голосом. Голос ставил перед нами простую задачу – уничтожить этот мир, давал минимум стартовых возможностей и полную свободу действий. Как я узнал позже, таких Темных Властелинов у Голоса было много, и они были своеобразным объектом для изучения. Когда я отказался от уже сформированного плана апокалипсиса, дарующего мне чуть ли не бесконечное могущество, в пользу медленного и поступательного накопления сил, Голос вышел со мною на связь и сообщил об успешном прохождении теста. В качестве награды мне предоставлялась возможность путешествия между мирами – и рекомендовалось время от времени навещать этот мир, дабы поделиться новообретенными знаниями.

Первое побуждение «рвать отсюда когти» я подавил достаточно быстро. Ибо сразу возникал рациональный вопрос: а куда, собственно, рвать, что я там обнаружу и что мне там светит? Этот вопрос я и намеревался обсудить с сеньором Карло.

Мастер Ванул и герцог Дардий радостно вцепились друг в друга – их общая страсть к сбору информации о ближнем своем и недавняя невидимая война (мастер Ванул сумел перевербовать шпионскую сеть Дардия в трех государствах, да еще и подсадить «крота» прямо ему в штаб) стали залогом такой тесной дружбы, ближе которой может считаться только смертельная вражда. Сеньор Карло оставил наедине этих бородатых «детей», взял свой бокал и направился ко мне.

– Странные дела творятся под этим небом – собрались вместе два Темных Властелина и столько добрых дел наделали, что все известные герои могут пойти в общественный сортир и повеситься там от зависти! – сказал он, усаживаясь в пустой шезлонг по соседству со мной. Рядом тут же материализовались три красотки, предлагающие своему господину всевозможные напитки, закуски, сигары и расслабляющий массаж. Выбрав из всего ассортимента удовольствий длинную ароматную сигару, сеньор Карло щелчком пальцев извлек огонь, глубоко затянулся и выпустил в небо первое кольцо.

– И не говорите. Если кто узнает – не поверит! – хмыкнул я, представляя себе картину со стороны.

– К счастью, не узнает. А если узнает – ему же хуже! – плотоядно улыбнулся мой импозантный собеседник.

– Да ладно вам! Ну появится еще пара сторонников теории мирового заговора, так их и так много. Притом, что характерно, большинство из них не умеют сложить даже два и два, чтобы аргументированно доказать хоть что-то, не то что мировой заговор. Просто всегда хочется обвинить кого-нибудь в том, что ты живешь не так, как представляется в мечтах. Ну так и у нас своих проблем хватает – Голоса всякие в голове мерещатся, мания величия и прочие признаки съехавшей крыши. Скажете, нет?

– Ну почему же! Съехавшая крыша – это реальность, данная нам в ощущении. Как правило, это становится проблемой окружающих, а уж никак не нашей. Кстати про Голос, меня очень впечатлил твой рассказ… – Сеньор Карло довольно быстро перешел со мной на «ты». Учитывая разницу в возрасте, я не возражал. – Не скажу, что я сильно удивлен, – чего-то такого я ожидал, но вот размах эксперимента поражает. Значит, кроме нас еще восемь? Ну-ну. Голос не мелочится. С другой стороны, а почему бы и нет? За мной наблюдать скучно, живчики вроде тебя попадаются редко и, как правило, ненадолго… – Я хмыкнул, оценив двусмысленность высказывания. – Большая часть небось еще в кристаллах сидит – кстати, хороший естественный отбор по сообразительности, – но за ними наблюдать тоже скучновато… Вот и увеличивает число кроликов.

– А вы сами не хотите рвануть куда-нибудь таким же образом?

– Нет, меня моя клетка более чем устраивает. Но я удивлен, что ты еще тут.

– Как вы мне советовали, я не спешу. Я, конечно, не дите беспомощное, но вот так сломя голову прыгнуть в неизвестность довольно страшно. И я бы сказал, немного преждевременно – в этом мире есть еще вещи, которые мне могут здорово помочь, просто у меня все никак руки не доходят ими заняться. В первую очередь я имею в виду библиотеку старого мага. Да и других колдунов в этом мире хватает. Глупо прыгать неизвестно куда за магией, которая лежит у тебя прямо под носом: бери и изучай.

– Разумно. Кстати, моя библиотека тоже в твоем полном распоряжении. Там найдется много чего интересного. Я коллекционирую все, что под руку подвернется, а книги – не худший объект. Там, конечно, много всякой ерунды – маги тоже люди, им тоже свойственно ошибаться. Просто их ошибки чаще приводят к собственной гибели. А поскольку фундаментальных исследований в этом мире не проводилось, то большинство проб, по сути, одинаковы – ведь маги редко любят делиться с коллегами своими открытиями. Так и получается, что одни и те же законы открываются раз за разом. Кто-то зашел дальше, кто-то ближе, кто-то свернул не туда. Так что надолго ты тут все-таки не задержишься.

– Я и не собираюсь надолго. У меня достаточно чешутся и руки, и ноги. Просто хочется прыгнуть в неизвестность более подготовленным.

– Понимаю. И также понимаю, что всего предусмотреть нельзя, как бы ни хотелось. А вот насчет неизвестности… Есть у меня некоторые сомнения.

– Я весь внимание…

– Голос в который раз продемонстрировал себя с рациональной стороны… С этой же стороны было бы разумно дать тебе некоторый… Как бы это так помягче выразиться… Пинок… В нужном направлении. Мы с тобой пришли из одного и того же мира, но я уверен, хотя и не могу этого доказать, что таких миров намного больше. Вряд ли Голос интересуется всем подряд… Скорее, его занимают некоторые конкретные вещи… Типа той же магии, почему бы и нет. Я думаю, Голос поможет тебе попасть в интересное для него место. Вряд ли оно будет безопасным – иначе что там может быть интересным, но попасть прямиком в кипящую лаву тебе не грозит… По крайней мере, поначалу… Не факт, что это место будет интересным для тебя, но тут уж ничего не попишешь… К счастью, количество прыжков у тебя не ограничено.

– Что касается доказательств того, что мы не одиноки во Вселенной, я могу вам их предоставить прямо сейчас… – С этими словами я достал из-за пояса кинжал, позаимствованный когда-то из сокровищницы короля Варкании. – Если его величество Канован не пребывает в заблуждении, то этот кинжал принадлежал когда-то Гхаку Огнеметателю – нашему давнему предшественнику… – Сеньор Карло задумчиво кивнул. – Как вам наверняка известно, он ухитрился обойти технический запрет Голоса…

– За что и поплатился в скором времени. Быть сожженным из собственного огнемета… У Голоса специфическое чувство юмора…

– Да уж. Вот только одной очисткой масла или крекингом нефти тут дело явно не ограничивалось. Я, конечно, слабый металлург, но ничего подобного мне не попадалось – ни тут, ни у нас.

Сеньор Карло взял кинжал, покрутил его в руках и затем попытался сломать лезвие, уперев его в одну из плиток бассейна. Декоративная плитка с треском раскололась, а на лезвии не появилось ни одной зазубрины. Сеньор Карло еще раз осмотрел острую режущую кромку, истончающуюся до прозрачности, и убедился, что на ней нет даже следа повреждений.

– Да, пожалуй, это самое острое оружие из всех, что мне доводилось видеть. Будь мы в сказке – оно наверняка резало бы алмазы, но мы-то в реальности, в которой шкалы Мооса[5] никто не отменял… Впечатляет. А вот насчет металлургии не прибедняйся – я оценил твой ход с королевской стальной гильдией. У меня даже на кухне теперь твои ножи… Повар выпросил… Делать кухонные ножи из дамасской стали… Как ты до этого додумался?

– А почему бы и нет… Технология рафинации в нашем мире была изобретена отнюдь не арабами и не японцами… Те же викинги использовали ее на тысячу лет раньше тех же японцев. В этом мире она также была известна. Другое дело, что это очень дорого! Я просто позаботился, чтобы подобные изделия были по карману кому угодно… Я ничего не изобретал…

– Опять скромничаешь! Или думаешь, я твоего клейма не заметил? Так вот, очень даже заметил и опять же оценил! Но скажи, если уж ты взялся за массовое производство оружия, то почему не пустил в ход что-нибудь одно? Ту же катану, например! Отличное оружие, на мой вкус, или ты что-то имеешь против нее?

– Ну что вы, ни в коем случае. Странно, кстати, слышать такой вопрос от учителя… Просто катана, как и любой другой тип меча, требует особой подготовки. В этом мире я не сталкивался с подобными школами, вот и все. Можно, конечно, пустить в производство и катану, но кто будет обучать ею владеть? Уж всяко не я. Миф о том, что японское оружие – лучшее в нашем мире, достаточно спорен. Другое дело, что японские кузнецы совершили почти невозможное – из весьма посредственного сырья делали по-настоящему качественное оружие. Опять-таки технология композитных клинков очень сложна, но одно дело – массовые клинки из трех типов стали, и другое – штучные шедевры истинных мастеров из семи. Но в любом случае, каким бы качественным клинок ни был, им надо уметь пользоваться. Школы фехтования в этом мире развиты не особо. Тут присутствующий Шрам в свое время стяжал славу непобедимого бойца, но, на мой вкус, его уровень – это далеко не предел.

– Сам он тоже так считает? – невинно уточнил этот иезуит.

– А вы думаете, обучение колдовству сильно отличается от обучения рукопашному бою или владению оружием? Ежедневные тренировки, жестокая самодисциплина, бесконечная отработка одних и тех же связующих элементов, переходов, приемов, чтобы собрать беспорядочное руко-ногодрыганье в один смертельный танец. Вы только что сетовали на отсутствие фундаментальных исследований в магии в этом мире, а сейчас удивляетесь моей оценке очень талантливого, способного, опытного, но все же самоучки. Вы непоследовательны.

– Мм… Пожалуй, – признал сеньор Карло после непродолжительного обдумывания. – Меня подвело многолетнее убеждение типичного ботаника в превосходстве интеллекта над грубой силой. От стереотипов сложно отказаться, особенно когда нет такой необходимости.

– Необходимость есть всегда, особенно в нашей с вами профессии. Не существует профессиональных борцов с тиранами. Эту работу всегда выполняют любители, так что стереотипы могут сыграть тут злую шутку. – Меня изрядно удивил столь легкомысленный подход моего опытного и осторожного коллеги.

– Да какие из нас тираны! – Кивок в сторону пергамента. – Ни имени, ни звания, ни армии… Ничего нет. Заботимся о мире и процветании неинтересных нам народов. Я хоть удовольствие от процесса пытаюсь получать… – Вновь кивок, на этот раз в сторону проходящей мимо красотки. – А ты так вообще в ученые черви податься вздумал? Несолидно!

– Вы знаете, что касается мирских удовольствий, то мне все больше кажется, что я уже не человек. Я еще ем… Но я уже не уверен в том, что мой организм так уж нуждается в этой пище… Это же касается и всего остального. Я имею в виду, что мирские радости значат для меня все меньше и меньше… Когда речь идет о небоязни жары или мороза, то почему-то всем это кажется нормальным, а вот когда вопросы касаются физиологии, то почему-то сразу возникает масса удивления. Вас что, подобные метаморфозы не коснулись? – Мне и вправду был интересен этот вопрос. За время моего пребывания в этом мире у меня почти не возникало желания окружить себя классическими атрибутами денег и власти, как делал это мой старший коллега.

– Как тебе сказать… – с грустью проговорил Сеньор Карло. – Я тоже получаю от этого не столько удовольствия, как рассчитывал. Просто другая деятельность его тоже не принесет. Я не знаю – это наше собственное шило в причинном месте или подарок от Голоса, но нам… Я имею в виду не только нас с тобой, но и других Темных Властелинов, которых мне довелось встречать… Так вот, нам все время надо что-то делать. Лучше всего – разрушать. Можно активно готовиться к разрушению, как ты, например. Но главное – мы не можем остановиться. Как только мы что-нибудь разрушили, нам тут же подавай следующий объект, и так по нарастающей. Я просто заменил род своей деятельности на коллекционирование, алхимические эксперименты, девушек и прочую ерунду. Возможно, нас подталкивает Голос, чтобы мы не засиживались на одном месте. Ему кажется, что его подопытные крысы должны быть шустрыми.

– Кстати про невозможность остановиться, шустрость, солидность и ученых червей… Когда я сажал на трон Колзона, пришлось присутствовать на коронации в образе Черного Грома… И мне посол из Рагонии передал приглашение от имени Харга Сотрясателя на турнир магов. Что вы об этом думаете?

– Харг Сотрясатель – это тот, который големов неплохо делает… Ну-ну… Вообще, конечно, интересная наука, притом не лишенная полезности. Желаешь перенять? – Сеньор Карло обрадовался возможности смены темы для дискуссии. Было видно, что ему описанная мною проблема тоже не дает покоя.

– Да. Ее и, может, что-нибудь еще. Должен же там быть еще кто-то толковый. Помнится, тот же Харг в свое время потерпел поражение от мага из Сатразии?

– Да, от Шевола Пламенеющего. Интересный тип. Кроме них, правда, толкового никого не соображу. Может быть, еще Малкана Вдохновляющая. Но она – специалист по части усиления. Сама она в драку не полезет, но на турнир приедет обязательно. Когда он должен состояться?

– Через пару месяцев.

– Отсюда до Рагона ближе, чем от Синдара. Оставайся пока у меня в гостях, поройся в моих залежах, а потом и езжай на этот слет себе на здоровье. Думаю, ты там неплохо развлечешься. Предвижу твой следующий вопрос и сразу на него отвечаю: сам я поучаствовать не хочу. Их бить смысла не вижу, драться с тобой – ну так мы пол-Рагона разнесем, а главное – зачем? На потеху публике? Увольте! Делать мне там особо нечего, так что я тут подожду… К тому же мне приглашения не присылали, а без него приходить невежливо!

– Ой-ей-ей! Можно подумать, какие мы вежливые да галантные!

– А как же иначе? На том и стоим!

2

Следующие два месяца я провел в библиотеке сеньора Карло. Я всегда был любитель посидеть с книжкой, а тут для этого были все условия. В кои-то веки не надо было никуда срываться и лететь, распутывать очередной заговор и плести интриги. Просто идиллия какая-то! Что бы там ни подразумевал Голос про недопустимость остановок.

Я почерпнул для себя довольно много нового, но так, чтобы что-нибудь принципиально важное… Увы. Большая часть прочитанной мною литературы представляла собой всевозможные заговоры и проклятия. Много трудов по алхимии. Но ничего, напоминающего боевую магию или некромантию. Сеньор Карло утверждал, что специалистов по последней он в этом мире вообще не встречал и о таких почти не слышал. Это, конечно, было печально. Некромантия интересовала меня, пожалуй, больше всего. На мои возмущения сеньор Карло пожимал плечами и рекомендовал пользоваться тем, что есть, ну а уже потом отправляться на поиски нужных мне знаний. В конце концов, именно для этого меня и освободили.

Разумеется, одной только теорией дело не ограничилось. После прочтения очередного манускрипта я дисциплинированно спускался в специальный подвал и отрабатывал там полученные навыки. Сеньор Карло регулярно составлял мне в этом компанию. Может, он и ушел в добровольную отставку сто лет назад, но занятий своих не забросил. Магия, как и любое другое искусство, требует постоянной практики, и мой старший коллега это прекрасно знал. А когда продолжительность собственной жизни напрямую зависит от этого искусства, то стимулов не прекращать тренировки еще больше.

Для меня эти занятия были особенно полезны. Возможно, даже более полезны, чем голая теория. Наконец-то у меня появилась возможность попробовать свои силы пусть и в тренировочном, но все же в магическом поединке, а главное – у меня был по-настоящему достойный противник. Полученный в результате наших небольших дуэлей опыт и новые навыки вселяли в меня некоторую уверенность, что больших проблем на турнире не предвидится.

Пополнив таким образом свой багаж знаний, я стал собираться на турнир.

– Ты планируешь продолжать изображать из себя Черного Грома? – поинтересовался сеньор Карло во время одной из наших ежедневных посиделок как раз перед самым отъездом.

– Нет, к чему? Не люблю я все эти игры с переодеваниями. – Я пожал плечами. – То, что я не Черный Гром, поймет любой местный маг через пять минут разговора со мной. Я ведь провел в этом мире всего около года. Я по-любому не сойду за местного уроженца, а уж тем более за их коллегу, – не та реакция на обыденные вещи, на условно знакомые лица – мало ли с кем он когда-либо встречался за свою долгую жизнь. Не та реакция даже на профессиональный юмор, а это не так просто подделать. Да и зачем? Я ведь еду туда именно с целью обучения, в том числе и основам ремесла. Глупо будет шарахаться по углам и избегать компании! А никак иначе я не смогу себя вести в образе Манапаха. Нет, теоретически, конечно, можно много странностей поведения списать на замкнутый образ жизни и возраст… Но маги – не самый легковерный народ на свете.

– Тогда как ты планируешь там объявиться?

– Ничего оригинального – представлюсь как его ученик. Всего лишь. То, что маг на старости лет все-таки изменил своим принципам и решил обзавестись учеником, вызовет намного меньше вопросов, чем все остальное. Скажу, что старик отправил меня на турнир набираться опыта. Как бы ни сложился сам турнир, такая расстановка не вызовет проблем: раскидаю всех, как котят, – талантливый ученик великого мастера; сяду в лужу – молодой да зеленый. И плевал я на всех и вся!

– Мудро. Скрытность старого мага действительно может сослужить тут неплохую службу. Так-то ученики великих чародеев обычно не менее известные персоны, чем сами маги, потому что к ним очень внимательно присматриваются коллеги и конкуренты, а вот в случае с Манапахом может и сработать. Почему бы и нет, собственно, если к нему доступ имели всего два-три человека? Но безымянный ученик все-таки вызывает некоторые вопросы. Или на них ты тоже плевал?

– Пожалуй, вы правы. Игра в конспирацию – это, конечно, хорошо, но ситуация меняется. Похоже, пора обзавестись псевдонимом.

– Мне-то хоть сообщи, а то придут из Рагона интересные новости, а мне догадывайся, где ты набезобразничал, а где – нет. А то знаю я тебя: передумаешь по дороге, прикинешься помощником виночерпия на их пирушке – и доступ к телу, тем более уже наклюкавшемуся, и вопросов никаких. А я тем временем буду вылавливать талантливую молодежь среди участников турнира!

– Талантливую молодежь вылавливать всегда полезно! Она на дороге не валяется! Ну… По крайней мере, я так сам когда-то думал, пока относил себя к этой группе. А потом понял, что очень даже и валяется… Ну это так – мысли вслух и очередная попытка восстановить попранную справедливость в моем лице… Меня будут звать Маркус. И вам удобно – все-таки наше имя, – и тут сойдет. Если что – легко трансформируется под разные обычаи.

– Замечательно. Наконец-то будем знакомы, сеньор Маркус. А то столько общаемся, а до сих пор как-то были не представлены! – Сеньор Карло снисходительно улыбнулся. Эта снисходительная улыбка часто появлялась на его лице во время наших разговоров. Все-таки сто пятьдесят лет разницы – большая величина! Думаю, я вызывал у него что-то вроде отеческих чувств. Все эти заморочки насчет конспирации он проходил уже давно, так что успел ими натешиться и убедиться в их бесполезности. Мои попытки замаскироваться, да и в целом стиль поведения явно напоминали ему его бурную молодость и даже вызывали приступы ностальгии. Ну а я, в свою очередь, – желание взять под крылышко и научить уму-разуму. Да я был как бы и не против – учиться было моей целью и желанием, а поучиться у бывшего Темного Властелина было чему. Бывших Темных Властелинов не бывает.

– Да уж, но все же думаю, что подобная бестактность с моей стороны – не самое страшное, что случалось в вашей жизни.

– Можно сказать и так. Уж ты-то в курсе некоторых страниц моей биографии. Тем не менее наличие псевдонима действительно все упрощает. Что же касается восстановления попранной справедливости… Дай-ка я догадаюсь – тебе вообще не очень хочется вспоминать свою прошлую жизнь. Мягко говоря. Может, поначалу ты еще что-то проецировал на собственный опыт, но, как только ты включился в реальную игру, потребности в этом стало все меньше и меньше, – я прав?

– Хм… Похоже, да… – ответил я после небольшого раздумья. – Признаться честно, я даже не обращал внимания на это… Хотя раньше был большим любителем порефлексировать… Странно… Вы говорите, опираться на опыт. Но ведь как раз на свой опыт я и опирался, выстраивая собственный план по захвату власти в королевстве и все последующие действия, вплоть до нашего знакомства. На знании человеческой психологии, повадках, алчности, страхах… У меня не было учебника по нравам и обычаям этого мира, я опирался на знания о нашем с вами общем мире…

– Это все так, но заметь – все тобой перечисленное касается глобальных проблем. А я имею в виду тебя лично. Ты часто вспоминал свою семью, друзей, близких? То, как ты учился в школе… Не академические знания, там полученные, а сам процесс?

– Мм… Вы правы. Нечасто. Именно что «мягко говоря». – Я покачал головой, удивляясь такому открытию.

– А ведь это именно те вещи, которые и сформировали твой характер. Тот самый, который позволил с радостью… Да-да, именно с радостью схватиться за возможность стать Темным Властелином и попытаться уничтожить мир… Не обжиться там, не убежать, не попытаться спрятаться среди серой массы, не превратиться в нового мессию, а именно стать Темным Властелином, и никем иным.

– Интересно… Вы думаете, к этому Голос руку приложил?

– Хорошо звучит. Рука Голоса… Это ж надо до такого додуматься! Ну а кто еще, интересно? Если таковые и есть, то я о них понятия не имею, но думаю, что это все же Голос. Ты сам меня недавно спрашивал про обычные мирские утехи – это все аспекты одного и того же вопроса.

– А характер? Он тоже подсадной? Все-таки я раньше не особо мечтал о мировом господстве и человеческих жертвоприношениях…

– А сейчас что, мечтаешь? – Сеньор Карло комично поднял бровь.

– Нет. – Я вновь покачал головой.

– Ну вот видишь! Цель и средство – разные вещи. Многие их путают, но как раз за тобой я подобных грехов не замечал. А что касается характера, то мне все-таки кажется, что по характеру ведется изначальный отбор кандидатов. Все остальное типа сообразительности, приспосабливаемости и удачливости проверяется уже здесь, на ранних этапах становления. Не зря же мы сюда приходим голыми и беспомощными.

– М-да-а… Задачку вы мне задали… Будет о чем подумать в дороге…

– Отвлекаться перед схваткой вредно! – назидательно сказал мой старший коллега, подняв палец.

– Ну тогда потом как-нибудь подумаю об этом! – легко согласился я, радуясь возможности выкинуть из головы необычную проблему. Только комплекса самоидентификации мне не хватало!

– Желаю вам удачи в турнире, сеньор Маркус, – церемонно попрощался со мной сеньор Карло.

– Спасибо!

3

Путешествие в Рагон прошло без всяких происшествий. Карета с гербом Синдарии в этой части света, может, и не была универсальным пропуском и гарантией безопасности, но главный торговый тракт между странами патрулировался хорошо, так что незапланированных приключений нам не светило.

Шрам недовольно бухтел всю дорогу. Его недовольство было вызвано не столько изъятием его персоны из общества красоток, обслуживающих скромную обитель сеньора Карло (скажем откровенно – он пользовался большой популярностью у женского пола), сколько заменой этого общества на общество чародеев.

Как и большинство вояк, Шрам их весьма недолюбливал. И если к Черному Грому или тому же Сотрясателю он относился с некоторым уважением – все-таки их вмешательство меняло ход войн, – то остальных «фокусников» он презирал как класс: огненный шар наносит вреда столько же, сколько и одна стрела, а вот пафоса вокруг него создается неимоверное количество! Да и своеобычная заносчивость придворных чародеев не создавала поводов для большой любви и уважения.

– Видал я пару кампаний, которые строились вокруг чародеев. Все они окончились страшными разгромами, потому что эти любители звездочек на мантиях напускали вокруг себя столько мистического дыму, что хоть иди и вешайся от зависти. А как доходило до сражения, все эти чароплеты куда-то таинственным образом исчезали. А потом через полгода возникали опять в каком-нибудь королевстве подальше оттуда. И снова пытались проползти на самый верх со своими сказками. Наглость – это, конечно, второе счастье, но я потерял слишком много друзей, спасая спешные отступления монарших задниц, когда их уникальные военные планы рушились как карточные домики во время урагана.

– И что, их брали после такого на службу?

– Когда как. Все-таки нескольких сволочей посадили на кол! Что лично я очень горячо одобряю! Некоторые просто прикидываются кем-нибудь другим. Остальные красиво валят вину за поражение на глупых монархов, не слушающих их мудрых советов, на глупых генералов, не выполняющих их гениальных приказов, ну и так далее. В плане чародейства монархи не сильно отличаются от деревенских дурачков: им пыль в глаза пустил – и готово, они считают тебя тайным владыкой мира. Ну а поскольку амбиции у этих дурачков воистину королевские, то они сразу начинают придумывать «гениальные» планы, и все начинается сначала. Вот если на троне сидит толковый мужик, ну или хотя бы рядом с троном ошивается хоть один толковый советник, то тут иное дело. Таких «гениев» быстро ставят на место.

Вот только «гении» такие места стараются обходить стороной! И не только потому, что у таких работодателей хватает ума навести справки о прошлых подвигах такого уникума, но и потому, что у таких королей уже есть свои маги, притом поприличнее. Ну а уж для тех дать по шапке выскочке всегда в радость – и зарвавшегося конкурента на место поставить, и себе цену в глазах монарха поднять: вон какого «орла» я одной левой делаю. Когда дело касается собственного престижа и рабочего места, корпоративная этика, как правило, отходит на второй план.

– Откуда ты таких слов нахватался? – «Корпоративная этика»… Это ж надо придумать…

– Да от вас и нахватался, Босс! Притом именно в этом же смысле. Дружить против всех – хорошо, но своя шкура – это свято! Чародеи в этом плане – отличный пример. Заметьте, победив такого «гения», придворный маг, скорее всего, не скажет, что он фуфломет! Он может даже помочь обставить поединок с некоторым шиком, чтобы подчеркнуть свой уровень. Ну а «гению» только того бывает и надо – и уже в другое королевство он отправляется с такой вот страничкой в биографии: дескать, победить не победил – уж больно грозен и велик супостат, но молнии летали о-го-го! И куча свидетельств в придачу. Маги довольны (первый при работе, а второй при прибавке, да и за первым должок – мало ли когда пригодится… еще раз удаль на ровном месте показать), и короли довольны (до первых проблем, о чем упоминалось выше). Вот только во время таких показательных дуэлей частенько несчастные случаи происходят… Всякое случается.

– А на такие слеты они собираются? Не боятся, что их там прихлопнут ненароком?

– Конечно, а как же иначе! Такой шанс задницей покрутить! Да и пирушка всегда происходит немалая, а они это дело любят! Вот в основные соревнования они стараются не соваться – там зашибут и не заметят. И получается, что народу собирается много, а соревнований мало. Остальные показывают какие-то фокусы и заготовленные трюки, так что все это больше напоминает балаган. Совсем фальшивые колдуны стараются на глаза своим «коллегам» вообще не показываться – выступают снаружи на площадях. Вот если попытаются сунуться во дворец или на арену – башку оторвут в прямом смысле слова… Корпоративная этика… Никто не любит, когда престиж профессии понижают. Ну а развлечение бедноты – это вроде как совсем другая профессия, с высоким чародейством ничего общего не имеющая.

Кто все же что-нибудь умеет, хоть и не тянет в фавориты, развлекает уже публику побогаче да поименитее – те ведь тоже представления любят. Получается у таких колдунов получше, и зарабатывают они побольше – стараются найти среди зрителей какого-нибудь покровителя. Очень в ходу грубые шутки над отсутствующими аристократами и всякое такое прочее. Для таких «мастеров» сбор информации о текущей придворной жизни – хлеб насущный. Выберешь не тот объект для шуток или настроишься не на того покровителя – и все… Пакуй вещички, притом в темпе.

Ну и вершина турнира – соревнование мэтров. Как правило, участвуют четыре-пять колдунов, редко больше. Вот там есть на что посмотреть! Кстати, Босс, если не секрет, как вы планируете их одолеть? Я не сомневаюсь в ваших способностях, но пятиметровый каменный гигант – это все-таки кое-что! Его молнией или огненным шаром не возьмешь – пробовали уже.

– Одолеть можно и голема, но проще – его создателя, ведь по правилам турнира он должен там присутствовать. Сеньор Карло обучил меня нескольким очень полезным приемам для встречи с серьезными противниками. Один из них позволяет взять человека за душу. В прямом смысле слова! Фокус непростой, прямо скажем, но чрезвычайно эффективный! Для этого необходимо сначала увидеть человека в энергетической проекции… Как бы тебе объяснить… Это как попытаться увидеть ауру человека, только намного глубже. Аура позволяет просто определить наличие магии в человеке или предмете, прикинуть ее силу, тип, ну и так далее. А тут надо разглядеть источник этой силы. Не только в человеке – во всем живом. Надо перестать видеть материю и воспринимать только энергию.

Но это все только начало. Главное – суметь осуществить захват. В принципе – это смертельное оружие. Ведь его задача – не просто взять существо за душу, но и вырвать ее. С последующим поглощением. Жутковатое заклинание. Защититься от него почти невозможно – обычные щиты, эффективные от магии, против него бесполезны. Нужны специальные щиты от магии смерти, а как я уже узнал, кроме сеньора Карло и отчасти меня, специалистов по магии смерти в этом мире на данный момент нет. Само создание это заклятия приписывается Фениамину, но мне что-то подсказывает, что оно родом не из этого мира, – уж больно оно совершенное. Если проводить аналогию, то оно отличается от местных заклинаний, как мой новый кинжал от обычного кухонного ножа. Ну а каким чудом книга из сожженной библиотеки свергнутого Темного Властелина оказалась у сеньора Карло – не нашего ума дело.

Но это, как ты понимаешь, крайний случай. В облегченной версии это заклятие способно нейтрализовать кого угодно – хоть мага, хоть животное. Голема оно не остановит – тот и так неживой, своей силы у него нет. А вот Сотрясателя оно поставит на колени в мгновение ока. Кроме полной нейтрализации заклинание обрывает все магические связи, идущие от колдуна, так что голем рассыплется сам собой. Но это не единственный способ. Кстати, особо баловаться с этим заклинанием мне не стоит – ведь по легенде я состою в учениках у Черного Грома, а он был специалист в области магии воздуха. Так что буду вовсю молниями швыряться. Мощного разряда Харг тоже не выдержит – если помнишь, он проиграл магу огня из Сатразии. Тут тот же фокус. А уж разряд я ему обеспечу такой, что Черный Гром будет доволен, даже посмертно… Его же именем Сотрясателя поджарим!

А что касается голема… Скажем, если бы мы столкнулись с ним на поле боя, когда непонятно, где искать контролирующего его мага, то свалить можно и его. Например, мощным психокинетическим ударом в колено. Не побороть огромную массу камня, а разнести коленную чашечку или то, что у него ее заменяет. Каким бы он магическим ни был, после такого удара он рухнет сам и, скорее всего, развалится из-за своей же собственной массы: ведь полученный им импульс будет соответствовать его массе, умноженной на скорость в момент соприкосновения с землей. Могу рассчитать точно, если тебе интересно, но, думаю, ты поверишь, что ему хватит.

– А можно восстановить разрушенный элемент?

– Теоретически? Да. Но для этого фактически придется поднимать голема заново. Я сильно сомневаюсь, что можно провернуть «лечение» до падения, – пока поймешь, что случилось, пока проанализируешь, какие части повреждены, пока прочтешь заклятие… Думаю, что заклинания големов должны быть весьма громоздкими – это сложные энергетические плетения. Короче, голем грохнуться раз двадцать успеет. А создавать при таком раскладе нового голема заведомо глупо – огромнейшая энергетическая потеря при нулевой эффективности – раздолбать проще, чем создать.

– А можно наколдовать так, чтобы он сам мгновенно лечился?

– Наверно, да… Но это намного сложнее. Искусство совершенно особого рода… Для такого заклинания энергии надо будет не меньше, чем для создания самого голема: ведь лечение должно происходить моментально. Посуди сам – постоянная полная диагностика, мгновенное перемещение неопределенного количества материальных предметов – камня или еще чего такого, из чего он сделан. Невероятно сложная комбинация – ведь речь идет о пятиметровой махине. Тогда уже подавайте в комплект мощнейшие магические щиты – такую куколку без присмотра оставлять не хочется. В итоге, если как следует попотеть, получится на редкость страшная машина войны… Но согласись, будет обидно, если такой исполин навернется в ловчую яму или получит камень из катапульты… Столько трудов псу под хвост… Нерационально… Хотя… Если когда-нибудь будет много досуга и нечем заняться, попробую создать что-нибудь в таком роде. Если б его еще мозгами наделить… Кстати, почему бы и нет… Если душу можно вырвать, то, быть может, ее можно и пересадить… Это, конечно, уровень совсем не этого мира, но я ж не про сегодня говорю…

Знаешь, меня посетила одна мыслишка… Мне что-то подсказывает, что Харг Сотрясатель как раз сделал специально для турнира такой вот необычный экземпляр. Без мозгов, конечно, но со всеми возможными для его навыка наворотами. Времени у него было много, тащить такую громаду никуда не надо, создавать опять же не в чистом поле, а в родной рабочей лаборатории или мастерской, со всеми возможными усилителями… Думаю, нас ожидает интересный матч. Он наверняка не забыл своего поражения от Пламенеющего и жаждет реванша. Не знаю, насколько он рассчитывает на прибытие Черного Грома… В принципе магически защититься от пламени можно так же, как и от молнии. Думаю, он всю свою силу вложит в щиты, предоставив заранее созданному голему разобраться с противником. Наверняка он также создал какую-нибудь интересную вещицу защитного свойства… Хм… Ну посмотрим-посмотрим. Кстати, тот же психокинетический удар весьма эффективен не только против неживых предметов, но и против самих магов: даже если не убьет, то концентрацию нарушит наверняка. Плюс этих заклинаний в их скорости. Это как быстро дать под дых противнику, поднимающему дубину над головой. Перехватываешь инициативу и выигрываешь время для своего удара.

– А такими заклинаниями стену замка проломить можно?

– Можно, если стать почти вплотную… Для таких заклинаний важна дистанция. На большом расстоянии они почти не действуют, и поэтому их редко применяют. Удар распространяется конусовидно, поэтому количество энергии на точку падает соответствующе. Для человека – более чем достаточно, а вот для стены – уже не то. Так что старую добрую тяжелую стационарную катапульту заменить не так уж и легко. Да и не надо – катапульт наделать можно много, а толковый маг найдет чем заняться на войне. Сам понимаешь, это как использовать элитный отряд специального назначения в качестве заградотряда… Если уж тебе так хочется магически проломить стену замка, то лучше использовать тех же големов – делаются спокойно вдали от горячих точек, до замка дотопают сами, смола и стрелы осажденных им до одного места, так что если у замка нет своих оборонительных машин, серьезного мага, ну или хотя бы крутого вала со рвом, – хана стене. Речь, разумеется, идет об обычной крепости, а не шедевре фортификационной архитектуры.

Вот только для толкового мага стена – не самая важная цель. Лично я бы потратил ту же энергию на мероприятия внутри крепости… На какую-нибудь чуму, например. На пожар в самое неподходящее время… На отравление колодца… Может, не так эффектно выглядит, но уж точно максимально эффективно.

– А с магом огня что?

– А что с ним? У меня защита от подобных атак поставлена очень серьезная. Я ее чуть ли не с первых дней ставил. Понятно, что его удары будут намного сильнее обычных: специализация есть специализация, ее со счетов не скинешь. Но сам посуди – массовые удары, накрывающие большую площадь, мне не страшны, а ведь его сила именно в них. Насколько я понял, он изрядно народу на полях поджарил. Сильный концентрированный удар я блокирую, а вот он мой – вряд ли. Захват – так точно нет, да и сильную молнию вряд ли.

Предположим, я слишком самоуверен, а он шлифовал именно эту защиту лет пятьдесят. Тогда точно не пробью. Вот только я еще изрядно наловчился в локальной телепортации – просто увернусь от его огненного удара и зайду с тыла с чем-нибудь оригинальным. Не боишься молний? Получишь льдом. Тоже подарок сеньора Карло – жуткая вещь! И его я применять могу спокойно – оно вполне согласуется с традициями школы ветра, хотя и ближе к воде… Но это спорные теоретические вопросы… А вот сеньор Карло к вопросу подошел более практически и вплел в температурное заклинание элементы все той же магии смерти, значительно повысив пробивающую способность заклятия, так что обычным щитом от температурных заклинаний его не остановишь. Короче, Пламенеющего на турнире я опасаюсь меньше. Вот на войне такого противника следовало бы нейтрализовать в первую очередь и любой ценой, иначе наступающие войска рискуют превратиться в обугленные головешки. А с обугленными головешками много не завоюешь!

4

В Рагон мы прибыли под вечер очередного утомительного дня. Кто долго путешествовал в поезде, знает, что тряска очень достает. А если эта тряска усилится в несколько раз, до уровня кареты, громыхающей на колдобинах, а время пути соответственно увеличится за счет снижения скорости, то долгое путешествие в карете не способствует благостному расположению духа.

В город нас пропустили без вопросов. Туда и так стекалось множество народу, и королевский герб на карете послужил достаточным поводом для городских стражников не увеличивать и без того большое количество работы.

Мы направились прямиком в замок. Хотя у меня не раз возникало желание по дороге остановиться и как следует поглядеть по сторонам. В город уже съехалось большое количество разномастных фокусников, и, как бы негативно о них ни отзывался Шрам, они были мастерами своего дела, а мастерство я уважал. Всевозможные шпагоглотатели, жонглеры, дышащие огнем и ходящие по углям факиры отрабатывали свои скромные гонорары по полной. Придворных магов бы сюда загнать… На костерок… И шпагой проткнуть… То-то смеху было бы… Особенно Шраму бы понравилось!

На это все с удовольствием глазели толпы зевак – как местных, так и приезжих. Вовсю шла бойкая уличная торговля. Зазывалы наперебой предлагали самый разнообразный товар – от пирожков с требухой до полного комплекта лат, усиленных магической защитой. У первых охотно покупали, над вторыми беззлобно смеялись. Особой категорией товара были всевозможные магические украшения. Магии, правда, в них было ни на грош, но от блеска этой бижутерии рябило в глазах.

Особенно бойко шла торговля там, где в качестве живой витрины использовались молодые сатразийские рабыни. Бижутерия была их единственной одеждой, и хотя ее количество, по моим прикидкам, переваливало за десять килограммов и прикрывало хрупких изящных девушек примерно как три кольчуги, прохожие с удовольствием раскупали вывешенный товар, лишь бы поглядеть на то, что скрывается под ним.

Первая заминка случилась у ворот замка, точнее, у ворот обширной территории вокруг замка, на которой планировалось разместить прибывающих магов. Самих магов, может, можно было бы разместить непосредственно в замке, но только господа придворные маги предпочитали путешествовать с большой свитой и максимально доступным шиком. Ну а поскольку такой выезд случался редко и от того, какое впечатление произведет на других свой маг, зависит престиж державы, даже скаредные монархи обычно раскошеливались на роскошный эскорт и группу придворной поддержки. Короче, тихий и респектабельный центр столицы на время турнира превращался в перенаселенный балаган, готовый взорваться в любую секунду от переизбытка взаимного презрения, амбиций и гнилых понтов!

Наша карета на фоне вызолоченных караванов смотрелась более чем убого, но мы все-таки добрались до сановника, ведающего пропуском в престижную зону, хотя мне пришлось пару раз внушить беспредельно наглым кучерам с пассажирами, задравшими свои носы вертикально вверх, что такое понятие, как очередь, следует уважать.

Когда нас попытались просто отпихнуть в сторону, не соизволив даже обратить на нас взгляда, я наконец разозлился и внушил панический страх лошадям обнаглевшего эскорта, так что вместо красивого гарцевания они были вынуждены гоняться за своими лошадьми по площади и прилегающему к ней парку.

Сам встречающий сановник меня изрядно позабавил. Представьте себе молодого человека лет двадцати, на выразительном лице которого читалась бы смесь откровенной аристократической скуки, вынужденного радушия, полного презрения ко всем окружающим, уверенности в собственном превосходстве и превосходстве фаворита, за которого он болеет, раздражающая его необходимость это превосходство скрывать и восторг от уверенности, что у него это получается. Нахлобучьте на эту физиономию ярко-фиолетовый берет с огромным малиновым пером, затяните в вычурный кафтан тех же цветов, добавьте ботфорты на огромном золоченом каблуке и вывалите на него тележку самоцветов, подобранных явно дальтоником. Думаю, вы поймете, почему к этому чуду в перьях я подходил не с подобающим случаю выражением почтения на лице, а гнусно хихикая. Я мог бы и сдержаться, конечно, но к чему? Чего я точно не собирался делать – так это щадить нервы окружающих и беречься от международных скандалов.

Кроме самого сановника у ворот было довольно много серьезной стражи. Судя по их лицам, сей сановник достал их хуже собственного начальства, так что они были бы очень не прочь спустить пар при первом же удобном случае если не на самом виновнике их бед, то хотя бы на ком угодно.

Окинув меня мимолетным взглядом, юноша изобразил на своем лице выражение какой-то совсем окончательной оскорбленности: мало того что судьба была столь к нему неблагосклонна, что заставила его быть привратником, так в довершение всех бед ему приходится находиться на одной планете с такими помойными отбросами вроде вашего покорного слуги. Мой внешний вид (а я по-прежнему предпочитал носить черный кожаный плащ с глубоким капюшоном и такие же перчатки с сапогами) явно не соответствовал его представлению о магах вообще – и о придворных магах в частности. Намечалась некоторая дилемма: с одной стороны, такой важный придворный, как он, в принципе не мог обратить внимание на подобного деревенщину, ибо сама возможность такой встречи в его голове не укладывалась. С другой стороны, я приближался к нему с таким гнусным выражением лица, игнорировать какое было попросту невозможно.

– Уберите это! – томно бросил сановник страже.

Эх! Ему надо было быть актером. Выразить столько негативных эмоций в такой короткой фразе надо уметь. Он ведь даже не отдал приказа… Скорее, это было что-то вроде утомленной суфлерской реплики самой судьбе, по оплошности надругавшейся над ним. Четыре стражника направились прямо к нам наперерез.

Не говоря ни слова и не предпринимая никаких внешних манипуляций, я заставил стражников взлететь в воздух, аккуратно перевернуться так, чтобы они летели параллельно земле, и столкнуться шлемами между собой. Всеми четырьмя сразу. Аккурат над головой утомленного непосильной работой молодого человека. Раздался мелодичный «бом-м-м», и стражники дружно рухнули к ногам придворного. Юноша растерянно захлопал глазами, переставая соображать, что к чему. Я достал из внутреннего кармана свиток с приглашением и молча протянул привратнику. Тот взял его трясущимися руками, развернул, прочитал, и его глаза буквально вылезли из орбит.

– Г-г-г-господ-д-дин М-м-манап-п-пах Черный Г-г-гром-м? – промямлил парень. Он явно был на грани обморока.

– Нет. Я его ученик. Мастер повелел мне выступить на турнире вместо него. Я надеюсь, мне не надо подтверждать свою квалификацию на право пройти? – Я кивнул на лежащих в отключке стражников.

– Не надо! – быстро выпалил привратник. – Как вас представить?

– Господин Маркус.

– Господин Маркус… А дальше? – По местной традиции у каждого чародея, как и у аристократа, было свое прозвище, которое успешно заменяло фамилию. Как и в случае с аристократией, прозвище должно было указывать на род деятельности либо особые заслуги мага. Обычно маги выбирали свои прозвища исходя из специализации, отсюда всякие «пламенеющие» и прочая… Но не рассказывать же этому недотепе о собственных подвигах…

– Мм… Темный Странник.

– Господин Маркус Темный Странник, добро пожаловать ко двору его величества Рагонада Восхитительного! Его величество приказал выделить особое место на случай, если ваш знаменитый наставник все-таки соизволит посетить наш турнир. Я полагаю, вы займете его место как официальный представитель могущественной Синдарии. Скажите, а ваша свита… – Окончание вопроса повисло в воздухе, так как всю мою свиту представлял собой Шрам, чье рассеченное пополам лицо взирало сейчас на придворного со всей доброжелательностью изголодавшегося волка, склонившегося над ягненком. Сановник вдруг понял, что иногда грубый жилет из некрашеной кожи, небрежно накинутый на внушительный торс, может выглядеть намного внушительнее расшитого золотом камзола, а благородное происхождение далеко не всегда может спасти от превратностей судьбы. Кроме того, употребить в отношении Шрама что-нибудь типа «маленькая», «скромная» или что-нибудь в том же духе мешало чувство самосохранения. Оно (чувство) вдруг поняло, что настал его звездный час и жизненное предназначение, а посему заработало на полную катушку.

– Это все. Я предпочитаю путешествовать налегке. Будьте добры, организуйте нам сопровождение до места нашего проживания и позаботьтесь, чтобы мы были своевременно осведомлены насчет всех мероприятий.

– Разумеется, не извольте беспокоиться! – Нет, ну может же быть душкой, когда захочет!

Через некоторое время мы остались вдвоем в роскошном особняке прямо около королевской резиденции. Слуг в доме не было – этот инвентарь маги, как и прочие сановники, предпочитали возить с собой. Еды и напитков в доме не было также, видимо, по этой же причине.

– Может, мне все-таки пойти и оторвать тому попугаю голову? – задумчиво произнес Шрам, обнаружив, что бар абсолютно пуст.

– Думаешь, это он тайком вынес все съестное из этого дома? Сомневаюсь, если честно. Хотя картина забавная. Представляешь, как он под покровом ночи выходит из задней калитки, волоча в охапке кучу бутылок и провианта, сзади картинно волочится по земле связка сосисок… Вдруг он спотыкается о камень и оказывается погребенным под нашей едой, да еще и промаринованным в твоих напитках?

– Вряд ли он вообще хоть когда-нибудь прикасался к неразделанной еде или неналитому вину, этот выкидыш аристократии. Просто руки очень чешутся. – Отношение Шрама к аристократии мне известно было давно и от его отношения к магам отличалось не очень сильно. На войне он с одинаковым удовольствием резал и тех, и других.

– Ясно. Знаешь, раз уж все так получилось, может, пошли прогуляемся по городу? Честно говоря, мне больше по душе народные гуляния, чем аристократические сборища… Вот только нам следует дождаться какой-нибудь официально уполномоченной рожи, чтобы узнать, что намечается на ближайшие дни. Не хотелось бы пропустить чего-нибудь важного.

Словно подслушав нашу беседу, в дверь вежливо постучали. На пороге оказался вычурный лакей, сообщивший, что «господин Маркус Темный Странник приглашается на официальный пир в честь открытия большого магического турнира, который устраивает его величество Рагонад Восхитительный через три дня». Лакей также сообщил, что придворный маг Рагонии Харг Сотрясатель желает встретиться со мной завтра на закате, если я не имею возражений. В остальное время мы вольны делать все, что нам угодно, ибо являемся почетными гостями его величества. Выслушав эту информацию и поблагодарив лакея, мы покинули наш пустой особняк, а затем, накинув на себя покров незаметности, и престижный район города.

Мы отлично провели время, шатаясь по шумным и оживленным улочкам Рагона. Наелись острых куриных крылышек, запеченных на углях прямо у нас перед носом, и запили их местной разновидностью кваса. Шрам быстро стал городской знаменитостью, с легкостью выиграв соревнования метателей ножей, борцов и фехтовальщиков на тяжелых мечах. В качестве трофеев ему достались какие-то милые безделушки, которые он с гордостью на себя нацепил и носил весь оставшийся вечер как высшие боевые награды.

Я сам, недолго думая, влез в соревнования жонглеров и вызвал волну охов и ахов, когда смог управиться с одиннадцатью разными предметами сначала двумя руками, потом одной, а потом и вовсе без рук.

Потом я поучаствовал в хороводе любителей танцевать на ходулях. Я нахально установил одну ходулю прямо в центре хоровода, забрался на нее, уселся на вертикально стоящую палку, скрестив ноги, и состроил зверскую гримасу раздраженной задумчивости. Взрыв хохота обозначил момент, когда палка согласно моему замыслу треснула посредине и нижний ее конец упал на землю, а верхний остался висеть, как бы застряв сами знаете где. Мое лицо в этот момент приняло особо величественное выражение, что вызвало всеобщее одобрение и восторг. Все-таки местные маги здорово перебарщивают с заносчивостью, так что подобные шутки были восприняты «на ура».

Следующим делом я отличился среди любителей дышать огнем. Я не просто изрыгал из себя пламя, а заставлял тугие струи огненной стихии извиваться в воздухе, закручиваться спиралями и выписывать предложенные фразы и имена. Выписанные разноцветными огненными буквами слова не всегда были цензурными, но тяжелый готический шрифт придавал им такую внушительность, что желающих оспорить некоторые тезисы не нашлось.

В ту ночь было еще много веселья, невинных шалостей и прекрасного отдыха, который так необходим иногда, чтобы полностью развеяться! К тому же подобное времяпрепровождение – отличная прививка от свойственного разнообразным Темным Властелинам высокомерия, чего бы мне и дальше хотелось по возможности избегать.

В свой особняк мы вернулись уже под утро, нагруженные всевозможной снедью, напитками и сувенирами, напоминающими о проделках минувшей ночи, которая наверняка запомнится мне надолго!

5

Я благополучно проспал до самого заката и встал, когда уже было пора отправляться к придворному магу Рагонии. Вопреки моим ожиданиям Харг Сотрясатель встретил меня не в рабочем кабинете или какой-нибудь другой части своих апартаментов, а в роскошной королевской приемной. Не знаю, как он готовился к приему Манапаха, да и готовился ли вообще, но мое прибытие его особо не восхитило. Угощать, ну или хотя бы просто радушно встречать меня явно не собирались. Более того, не сказав ни слова, мой гостеприимный хозяин сразу попытался меня просканировать и подчинить себе.

Покачав головой, я отбросил его подчиняющее заклятие и вернул его создателю, сопроводив легкой мигренью. Недовольно поморщившись от неудачи, придворный маг наконец соизволил пробурчать нечто, что по логике должно было быть приветствием:

– Значит, этот старый хрыч все-таки взял ученика, да еще и показал ему пару фокусов. Чем это, интересно, ты его зацепил? И как? – Последний вопрос был задан настолько требовательным и нетерпеливым тоном, что создавалось впечатление, что Харг уже благополучно забыл о недавней неудаче подчинить меня и действовал согласно первоначально разработанному плану – сначала подчинить, а потом допросить.

Несмотря на то что мне до сих пор не предложили сесть, я спокойно прошел к имеющемуся в наличии пустому креслу и уселся напротив мага. Я продолжал хранить молчание – не упертое молчание пленника, а сытое молчание хищника, наблюдая быстро растущее раздражение моего собеседника.

– Ты собираешься отвечать на вопрос, юнец? – наконец взорвался колдун. Выглядело это довольно забавно. Маг резко подался вперед, и от этого движения его рыжая борода растрепалась, полы рыжего халата распахнулись, приоткрыв увешанную ожерельями грудь. Получился такой небольшой рыжий взрывчик.

– У вас есть вопросы? Я весь внимание… – произнес я максимально заинтересованным тоном… Намечалась потеха. Маг, впрочем, моего энтузиазма явно не разделял:

– Да как ты смеешь издеваться надо мной, слизняк! Думаешь, спрятался за спину Грома, так стал повелителем мира? Так я тебя огорчу – не стал! Я тебя очень сильно огорчу, и учительская защитка тебе не поможет, вот увидишь! – бушевал рыжий смерчик. Вообще маг был довольно грузным мужчиной, и назвать его маленьким было затруднительно, но его истеричная реакция на происходящее здорово его преуменьшала и делала каким-то незначительным.

– Скажите, у вас всегда принято так встречать гостей? Или это я заслужил такой королевский прием?

– А тебя я и не приглашал! И ты пока вообще ничего не заслужил, выскочка! И не заслужишь, уж я об этом позабочусь! – Теперь старикан глумливо улыбался и потирал руки в предвкушении какой-то гадости. Он был абсолютно уверен, что своей угрозой ему удалось меня напугать. Интересно чем? Может, он еще пригрозит, что напишет на меня плохой отзыв? И я, такой бедный-несчастный, не смогу найти себе приличную работу в таком сложном и запутанном мире магии, в котором он чувствовал себя титаном?

Вообще комплекс начальника – штука довольно распространенная. Привычка командовать всеми без разбора, не задумываясь о том, есть ли у вас для этого хоть какие-нибудь основания, приобретается довольно быстро и прилипает накрепко. Такие люди, конечно, сильно портят жизнь окружающим, но я уже давно научился не обращать на них внимания и даже получать некоторое удовольствие, ставя их в неловкие положения. Пустячок, а приятно.

Продолжать эту встречу смысла не имело – разговаривать на равных этот тип со мной явно не собирался. Отвечать на терзающие его вопросы о Черном Громе, которого он явно опасался, не собирался уже я. Затевать с ним драку прямо сейчас смысла тоже не было – даже если я с ним и справлюсь (что не факт – дядя на своей территории, и дремлющих защитных заклинаний тут хватает), у меня по-любому не получилось бы как следует покопаться в его голове. Для этой процедуры требуется немного другая обстановка и намного больше времени, чем у меня имеется. Так что я решил свернуть наш междусобойчик.

– В таком случае не смею отнимать ваше драгоценное время. – С этими словами я поднялся из кресла и направился к выходу. За моей спиной старик сначала задохнулся от возмущения, но уже через пару секунд издал довольно гаденький смешок. Причину смешка я понял сразу – еще не доходя до двери, я распознал запирающее заклятие: дверь была магически заблокирована, притом, надо отдать Харгу должное, весьма качественно.

– Я тебя пока не отпускал! – прошипел за моей спиной маг.

Я быстро проанализировал ситуацию. Я был сильнее придворного колдуна. За последние полгода я собрал достаточно сил, чтобы противостоять ему открыто, но надо ли было это делать? Я мог бы и грубо справиться с его заклинанием, но на данный момент колдун считал, что я сам почти ничего не стою, а свою неудачу с подчинением списывал на щиты, которыми меня якобы наделил Черный Гром во избежание проблем. Вскрытие запертой им двери мигом лишило бы его этой иллюзии. Не то чтобы она мне была так уж сильно нужна, но я решил пока ее сохранить.

Существует много способов открыть запертую дверь. На мой взгляд, истинное искусство магии (и не только) заключается в умении добиваться многого малыми средствами. В частности, тут зачарован был только сам замок. Я пробормотал на ходу небольшое заклинание разрушения, и, когда я был у двери и колдун уже открывал рот, чтобы издать победное хихиканье, гвоздики, на которых держались петли, выпали из своих гнезд, и двери просто рухнули прямо в коридор. Маг остался сидеть с открытым ртом, а я, пробормотав что-то вроде «хлипкая у вас тут обстановочка», удалился, не оборачиваясь и не прощаясь. Уже в коридоре я расслышал приглушенные отборные ругательства, доносящиеся из оставленного мною зала.

Я был совершенно уверен, что никаких выводов из нашей встречи, и особенно из ее окончания, маг не сделает. Если уж такой человек убедил себя в чем-то, то он будет начисто игнорировать любые доказательства обратного. Не знаю, на что он спишет свой прокол с дверью – на мое везение или еще на что, – но уж всяко не на то, что я оказался умнее, хитрее или, не приведи Всевышний, сильнее него. Если уж он решил, что я простой выскочка, то так тому и быть. Думаю, следующую пару дней он будет тешить себя мыслями о том, как он меня покарает. Ладно, каждому свое.

Мне предстояло решить, что лучше – отправляться на охоту за чужими тайнами или спокойно подождать турнира и уже там определить, что к чему. Последнее было разумнее, так как маги явно готовы к визитам разнообразных любопытных личностей. В этом обществе не принято раскрывать коллегам свои профессиональные секреты. Но секреты секретами, а просто осмотреться тоже не помешает. Просто можно осматриваться, не играя при этом в супершпионов.

Фактически всех магов с официальными приглашениями расселили в коттеджах, расположенных вокруг дворцового парка. Райончик не то чтобы очень большой, но и не маленький. Интересно, кто живет тут в обычное время? В то, что такие дома пустуют, я поверить не мог, но с другой стороны – выселить несколько десятков роскошных особняков… Куда, интересно… И с какими воплями и протестами их хозяев? Королю не стоит разом ссориться с таким количеством придворных, а то, что любой переезд сродни пожару, я знал хорошо. Даже самый лояльный и преданный сановник дюжину раз проклянет такое величество! Вопрос мой остался без ответа, и я продолжил прогулку по парку.

Каждый особняк охранялся как крепость. Сходство с крепостью также усиливали развевающиеся над каждым особняком флаги стран, которым служили маги, и их личная символика. Через открытые окна были видны толпы народу, снующие по особнякам. Ради интереса я уселся на парковую скамейку и принялся наблюдать. Маги стран, состоящих в военных блоках, располагались также по соседству. Между их резиденциями постоянно курсировало много людей… Курьеры, что ли? Иногда отдельные особняки покидали целые делегации официальных лиц и направлялись в другие дома. Встречи таких делегаций также обставлялись с невероятным официозом.

Подобные турниры случаются весьма редко – где-то раз в десять лет. Поскольку массовые встречи монархов в этом мире не практиковались, получалось, что такие турниры – самое грандиозное глобальное дипломатическое мероприятие, которое бывает в этом мире. Тогда его целью является даже не показная магическая удаль участников, а вот именно эти многосторонние дипломатические переговоры, и роскошная «свита» мага, официально предназначенная для подчеркивания престижа той или иной страны, выполняет очень даже понятные функции. Маги далеко не всегда искушены в дипломатии, как я сегодня в очередной раз убедился.

Хотелось тогда задать вопрос: отчего же могучая Синдария так демонстративно игнорировала эти турниры? В то, что причиной был только нелюдимый характер Черного Грома, я не верил. Характер – характером, а переговоры – переговорами. В таком деле давать все на откуп характеру не принято. Или, еще точнее, характеру мага или характеру короля? Бывшие короли Синдарии не были политическими гениями, но и дураками они тоже не были. Блоки создавались и рушились, договоры подписывались и разрывались, в то время как могучая Синдария была как бы выше всего этого… Достаточно сильная, чтобы не нуждаться в союзниках, она подобным своим поведением заработала репутацию гордого и сильного одиночки, с которым опасно связываться.

Этот образ удачно наложился на такой же образ могучего придворного мага, давая в результате более чем приличный эффект. Довольно странно, несколько наивно, но не больше, чем другие стратегии. Работало – и ладно. Не работало бы – придумали бы что-нибудь другое…

Вот только смерть придворного мага в эту концепцию не вписывалась. Война Синдарии, конечно, не грозила, по крайней мере пока, но ведь ничто не вечно. Хорошо, что я выступлю на этом турнире… Эдакое продолжение традиции получится в дальнейшем: и придворный маг вроде жив, и ученик у него о-го-го. Так что можно будет спокойно отправляться после турнира на все четыре стороны.

6

– Вечер добрый, молодой человек! Вы не будете возражать, если я к вам присоединюсь? – Ко мне вежливо обращался симпатичный старичок вполне благообразного вида. Я не мог определить по его внешности его происхождения. Одет он был в одежду неброских тонов, но вроде как очень дорогую и качественную… Я, правда, не эксперт, но что-то мне подсказывало, что его скромный бежевый камзол стоил побольше, чем вычурная одежда нашего привратника вместе со всеми его побрякушками.

Свободных скамеек в парке было более чем достаточно, к тому же дедушка вежливо стоял на почтительном расстоянии, спокойно дожидаясь ответа на заданный вопрос. Это была явно не просто дань вежливости – со мной желали пообщаться… Почему бы и нет?

– Пожалуйста, располагайтесь. – Я вежливо передвинул свою пятую точку чуть ближе к краю, хотя скамейка могла вместить нас и без этого.

– Благодарю вас! Сегодня чудесный вечер для прогулок в парке, вы не находите? – Старичок с кряхтением уселся на вежливом удалении от меня. Вроде и вместе, но в то же время каждый сам по себе.

– Нахожу. А еще я нахожу забавной начинать беседу именно с разговора о погоде, которая глубоко безразлична всем участникам разговора.

– Ну не скажите! Традиция, конечно, и впрямь забавная, но насчет безразличия вы немного погорячились – намного приятнее беседовать на скамейке в красивом парке теплым летним вечером, чем запираться в маленьких комнатках в чужих особняках и там секретничать!

– Да, пожалуй, хотя многие ваши коллеги с вами и не согласятся. – Я кивнул на проходящую невдалеке большую процессию.

– Они следуют традициям, – со вздохом пояснил старичок. – Вы же настолько демонстративно ими пренебрегаете, что остается только следовать выбранному вами курсу. Надо отдать вам должное – вы умеете устроиться лучше, чем они, и получать удовольствие от процесса тоже.

– В свою очередь должен отдать должное и вам – давно мне не доводилось слышать таких замысловатых комплиментов… Тут одной практики мало – нужен еще и талант. Может быть, перейдем к делу? – Все это было сказано вполне вежливым и нейтральным тоном.

Старичок мило улыбнулся и пожал плечами:

– Какие могут быть дела у людей, которые даже не представлены? Простое человеческое любопытство, не более того… Ну может быть, не совсем простое, учитывая место, время и обстоятельства нашей встречи. Смею предположить, что судьба свела меня с возникшим из ниоткуда таинственным учеником Манапаха Черного Грома господином Маркусом Темным Странником? – Я утвердительно кивнул. – Позвольте представиться: Варрин Благородный, советник его величества Турруна Сокрушающего, короля Халгадонии.

Я припомнил карту: Халгадония – это довольно крупное государство, располагающееся далеко на западе. Контактов у нас с ним мало, ибо торговать на таком расстоянии особого смысла нет, как и нет общих интересов.

– Скажите, пожалуйста, как поживает ваш прославленный наставник? – невинно спросил этот обаятельный дипломат.

– Интересно, как может поживать стодесятилетний колдун, который прославился своим неуживчивым характером?.. Приступов человеколюбия у него в последнее время не случалось, а прочими хворями он и так не страдает.

– Хм, а человеколюбием он когда в последний раз переболел? – Глаза старичка заблестели от удовольствия.

– Когда брал меня в ученики. В результате этого он приобрел стойкий иммунитет на эту болезнь.

– Понятно. Конечно, весть о том, что Манапах взял ученика, очень много наделала шуму. К тому же ваш приезд… В таком качестве… Удивляет. До сих пор подобного не случалось. Конечно, Черный Гром всегда специфически относился к турниру, но подобного поворота событий уж точно никто не ожидал. Как вы считаете, каковы ваши шансы на победу? Вы ведь наверняка примете участие не в показательных выступлениях, а в поединках, как и положено ученику такого грозного учителя?

– Про свои шансы я ничего сказать не могу – я никогда не участвовал в турнирах и никогда не сталкивался в открытой битве с противниками такого типа и таких школ, поэтому разумнее подождать турнира и все увидеть своими глазами.

– Да, конечно… Вот только согласитесь, что вряд ли ваш наставник стал бы посылать вас на подобное мероприятие, важное не только для мира магии, но и для судеб королевства, а ведь Манапах Черный Гром всегда ставил интересы королевства превыше всего остального… Так вот, вряд ли он стал бы посылать вас, если бы не был полностью уверен в вашей победе.

– А вы не рассматриваете той возможности, что я его так сильно достал своим присутствием, что он решил от меня избавиться любым путем?

Господин Варрин вежливо посмеялся этой натянутой шутке и слегка покачал головой, давая понять свою оценку ситуации.

– Я, конечно, в магии совсем не разбираюсь, но до меня дошли слухи, что прошлой ночью некто, удивительно похожий по описанию на вас, был неоднократно замечен в городе среди приехавших фокусников, притом свидетели наперебой рассказывают о том, что этот «некто» применял настоящую магию, в отличие от обычных фокусов.

– Да, ваши внимательные любители ночных прогулок не ошибаются – прошлую ночь я действительно провел в городе, активно вмешиваясь в процесс… Как вы недавно сказали, получал удовольствие от происходящего… Вас это смущает?

– Нет, что вы! Как раз наоборот – это очень логично сочетается с вашим стилем в одежде, с тем, как вы приехали на турнир и разговариваете со мной сейчас… Меня смущает не это…

– А что?

– Меня смущает, что вы одинаково спокойно применяли заклятия совсем разных школ…

– Как жаль, что вы совсем не разбираетесь в магии…

Господин Варрин смущенно пожал плечами:

– И еще меня смущает, что вы так быстро, но в то же время спокойно и уверенно покинули королевскую резиденцию, куда наверняка были приглашены придворным магом Рагонии. Вы наверняка удивитесь, если узнаете, сколько любопытных пар глаз сопровождало ваш вход и выход из резиденции… И сколько многозначительных перемигиваний последовало за этим… Харг Сотрясатель… Известен как вспыльчивый и несдержанный человек… Их взаимоотношения с Черным Громом… Не думаю, что их можно назвать дружескими, хотя они вроде как и не встречались даже. В любом случае высказывания Сотрясателя в адрес Черного Грома не сочли бы дипломатичными даже портовые грузчики…

Мне почему-то кажется, что во дворце не обошлось без провокаций: уж больно их любит устраивать наш радушный хозяин. А вот чего он не переносит – так это когда у него перед носом хлопают дверью, с какой бы стороны двери он ни находился, а ведь именно это вы и устроили… Если бы на турнир можно было ставить по-настоящему серьезные деньги, думаю, мне бы удалось залатать пару дырок в государственном бюджете, а там, глядишь, и… Хватило бы на новую эскадру… Сотрясатель, конечно, считается фаворитом – он явно заготовил что-то особое, но мне кажется, что у вас достаточно козырей в рукаве, чтобы всех удивить.

– Вы мне столько комплиментов наговорили, что я теперь боюсь ударить в грязь лицом. Что же касается количества любопытных глаз… Думаю, я могу назвать вам точное количество, если вам очень интересно… Будет даже любопытно сравнить наши наблюдения. В любом случае количество будет нечетным из-за наличия особенно яро вертящего головой одноглазого соглядатая, который стремится усмотреть вообще все, что творится вокруг… – Я несколько преувеличивал собственную осведомленность о количестве любопытных. Оное количество мне было глубоко до одного места – просто у меня спина чесалась, когда я заходил во дворец. Ну а не заметить одноглазое чудо было вообще сложно.

– Да при чем тут комплименты? Вы успешно делаете то, о чем все остальные придворные маги могут только мечтать! Я вам искренне завидую и желаю удачи, потому что очень хочу посмотреть, как этого заносчивого хмыря окунут головой в отхожее место и там же оставят болтаться. Я, знаете ли, тоже не люблю, когда меня, а заодно и мою страну называют Обезьянией на официальном приеме. А это далеко не самая неприятная из его выходок. Ощущение неуязвимости и безнаказанности очень портит людей…

Мы еще какое-то время мило побеседовали, в основном о политике и перспективах торговли, после чего господин советник вежливо откланялся, еще раз пожелав мне удачи.

К счастью, мой достаточно сомнительный официальный статус не давал разнообразным послам выстроиться в очередь с официальными визитами у дверей нашего особняка. Это было очень здорово, потому что заниматься дипломатией у меня не было ни малейшего настроения. Зато было настроение еще побродить по городу, что мы со Шрамом и провернули.

Следующий день также прошел без видимых событий. Со мной еще несколько раз беседовали разные послы, но, кроме вежливых расспросов относительно самочувствия моего «наставника» и самых общих вопросов относительно курса синдарской внешней политики, ничего не было. Оно и понятно – что может знать ученик…

7

Наконец настало время отправляться на официальный прием. У меня возникало желание его прогулять, но пришлось напомнить себе о цели моего визита сюда. К тому же я никогда не присутствовал на банкетах магов, так что можно еще и получить новый опыт, хотя я был уверен, что ничего интересного не произойдет.

Зал для приемов королевского дворца Рагона производил впечатление, если на вас способно произвести впечатление довольно большое количество показной роскоши. Тут уж дело вкуса – кого-то золотая лепнина трогает, а кого-то нет. Меня, например, не трогает. Тонкой филигранной работы нигде не было и в помине – тут брали количеством и стоимостью материала, а не мастерством.

А вот на гостей поглазеть было приятно. Я в своем черном плаще был единственным монохромным объектом в зале, что автоматически делало меня чуть ли не самым заметным. Все остальные приглашенные вырядились кто во что горазд. Тут были и замысловатые туники, перекрученные непонятным образом, всевозможные мантии, жабо, тулупы, сюртуки, пестрые головные платки, юбки чуть ли не от плеч и даже элементы боди-арта. Все это в самых невероятных комбинациях кружило в замысловатом водовороте светской жизни и в меру бурлило. Я раскланялся с некоторыми знакомыми и продолжил наблюдать за своими вероятными противниками.

Шевол Пламенеющий – придворный маг Сатразии – выглядел весьма солидно: высокий черноволосый мужчина с резкими чертами лица и аккуратной черной бородкой. Он был одет в расшитый золотом черный длиннополый халат, притом количество золота явно превышало количество материи. Его голова была повязана такой же шалью на самый что ни на есть пиратский манер. Горящий взгляд его черных глаз внимательно пронизывал толпу. В какой-то момент наши взгляды встретились. Мы сдержанно и церемонно кивнули друг другу, на чем наше знакомство можно было считать свершившимся. «Интересный господин», – подумал я и продолжил изучение гостей.

Сеньор Карло еще хорошо отзывался о Малкане Вдохновляющей. Дабы не гадать, кто из присутствующих интересующая меня дама – благо их тут хватало, – я перевел взгляд в энергетическую проекцию. Окружающий меня мир мигом померк, превратившись в монохромную картину, зато пестрая толпа расцвела еще больше. Возможно, мне следовало с этого вообще начать – понять, кто из магов чего стоит, – но уж больно было любопытно полюбоваться на их костюмы.

Энергетический портрет мага способен рассказать о нем почти все: выявляются и уровень силы, и личные предпочтения в магии, и выбранные школы, главное – уметь эту ауру читать и иметь возможность пробить личную защиту мага, если такая установлена. Что интересно – кроме меня, никто даже не пытался скрыть свою силу. Напротив, создавалось впечатление, что маги всеми средствами старались подчеркнуть любые крупицы собственного могущества, сколько бы его у них ни было.

Мне маскироваться было необходимо в любом случае: в моей ауре было слишком много аспидно-черных завихрений – результат моих занятий магией смерти. Да и демонстрировать собственную силу я не считал разумным.

Общий уровень магии гостей был невелик… Прямо скажем, я ожидал большего. Тот же Салкам, который когда-то в начале моего путешествия рассказывал мне о магах и о магии, сетовал, что ему с его небольшим уровнем силы занять должность придворного мага не светило… Он заблуждался. В зале были маги и послабее, притом таких было не так уж и мало.

Из присутствующих магов мне сразу бросились в глаза две ауры. Одну из них я опознал сразу: аура придворного мага Сатразии была под стать его прозвищу Пламенеющий – лучше и не скажешь. В энергетической проекции Шевол был похож на факел – его окружала яркая оболочка янтарных, красных и бордовых тонов. Интенсивность ауры и ее подвижность говорили о большой внутренней силе и умении эту силу использовать. Все-таки он грозный противник, нельзя относиться к нему снисходительно.

Вторую яркую ауру тоже было легко распознать среди ее более скромных товарок. Вот только эта аура переливалась в диапазоне от светло-голубого до темно-синего. Силой она ненамного уступала Шеволу, но общая тональность была явно умиротворенной… Хотя присутствовали у нее на заднем плане и довольно неприятные оттенки… Темно-синий иногда довольно легко переходит в черный… Это был явно тот случай. Расслабляться тут тоже не следовало.

Прежде чем вернуть зрение в нормальный режим, я успел сделать еще один интересный вывод: родственные ауры явно тянулись друг к другу – вокруг двух энергетических центров зала группировались такие же, но более слабые ауры, причем более сильные старались подобраться поближе к центрам.

Переведя зрение в нормальный режим, я поискал взглядом Малкану Вдохновляющую. Ею оказалась низенькая пухленькая старушка, одетая в просторную мантию цветов, подобных цветам ее ауры. Вокруг нее толпились разные мужчины и женщины разных национальностей, возрастов, одеяний… Если бы я до этого не рассматривал их ауры, я бы никогда не мог подумать, что таких разных людей могло бы что-то объединять.

Малкана сидела подальше от центра зала на стуле и спокойно беседовала с молодым мужчиной. Насколько я был в курсе, она являлась придворной чародейкой какого-то далекого государства, названия которого я не мог вспомнить. Ее особый талант заключался в том, что она могла внушать эмоции и настроение большому количеству людей. Под ее контролем горстка трусов становилась сплоченным отрядом храбрецов, а отборные части армии противника, которые до этого не дрогнув проходили огонь и воду, спасались бегством при виде коровы на лугу.

Вообще с такими талантами она вполне могла бы возглавить армию и завоевать полмира. Но она этого не хотела. Она вообще не любила войны и всего, что с ней связано. Я не знаю подробностей – общую информацию о Малкане я почерпнул в свое время из обширных архивов герцога Дардия. Поскольку страна, в которой жила Малкана, находилась далеко от Синдарии и была совсем маленькой – меньше одной Синдарской области, – внимания ей герцог уделил немного. Опасности не представляет, и точка.

Упрекать герцога в недальновидности не следовало: Малкана действительно не собиралась воевать ни с кем. В свое время война унесла ее мужа и сыновей. Горе потери и открыло в ней дар. Безнадежно и бездарно проигранная война соседу обернулась неожиданным изгнанием агрессора за пределы государства, а сама Малкана предупредила короля, что ни за что не станет участвовать в наступлении. Нет – и все. Рычагов давления на нее не было, да и король понимал, что лучше иметь такую гарантию мира, чем вообще никакой.

У Малканы была еще одна особенность – она не умела защищаться от чего бы то ни было. Убить ее было проще простого – у нее вообще не было щитов. То ли это особенность ее дара, то ли ей было попросту все равно, но ее огромная сила не уберегла бы ее от мало-мальски подготовленного специалиста по физическому или магическому устранению. Пожалуй, в случае ведения войны армия с таким предводителем далеко бы все-таки не ушла. Просто первейшей задачей неприятеля стало бы устранение Малканы, а в поле или походном лагере это сделать намного проще, чем в магически защищенном замке. Как магический противник она не стоила ничего, а более-менее подготовленный профессионал все же в состоянии справиться с переменчивым настроением или приступами страха, особенно если они не направлены на него конкретно. Незаметный убийца вообще мог бы подойти к ней вплотную без всяких проблем. Вот такая вот дилемма.

Пока я размышлял над историей Вдохновляющей волшебницы, дальние двери зала распахнулись под звуки духового оркестра, и в зал величественно вошел король Рагонад Восхитительный, следом за которым шествовал Харг Сотрясатель.

Я вновь перевел взгляд в энергетический режим и изучил ауру придворного мага Рагонии. Я собирался сделать это и раньше, но наша предыдущая скоротечная встреча явно не располагала к задумчивому изучению оттенков энергетического портрета колдуна.

У Харга была мощная аура коричневых оттенков. Маг земли есть маг земли. Особой пестротой или переливчатостью аура не отличалась, что говорило о неумении либо нежелании применять заклинания других школ. Но сила есть сила, и ее игнорировать было нельзя. Интересно, а мог бы он и в самом деле вызвать землетрясение, на что явно указывало его прозвище? Сильно сомневаюсь! Землетрясение, пусть даже совсем маленькое, требовало непомерной затраты энергии. По сути, землетрясение было вершиной школы магии земли. Но Харгу оно явно не по зубам, о чем он наверняка очень жалеет. Интересно, что он еще умеет? Судя по ауре, озеленением бесплодных равнин и прочей ботаникой он не увлекается. На мой вкус, зря, но, подозреваю, мое мнение интересует его в последнюю очередь. Думаю, ему по силам разнообразные игры с почвой – какие-нибудь плывуны, зыбучие пески, трещины, овраги, если напряжется. Явно не некромантия… К сожалению. Я имел на его счет некоторые надежды: у кого еще могут быть зацепки, как не у мага земли?

Тем временем началась официальная церемония, и я поспешил вернуть зрение в обычный режим. Находящийся на возвышении король произнес скучнейшую речь на тему: «Как МЫ рады подарить вам возможность поучаствовать в организованном НАМИ турнире, и МЫ надеемся, что соревнования будут проходить честно и в дружеской атмосфере, ибо первейшая задача подобных турниров – это поддержание мира во всем мире…» – ну и так далее.

К счастью, король трепался не так уж и долго, а затем он пригласил всех к праздничному столу, накрытому в соседнем зале. И еще раз, к счастью, места расписаны поименно не были (иначе мне пришлось бы сидеть напротив Харга, а его наглая рожа аппетита бы мне не испортила, однако удовольствия поуменьшила бы точно), так что я, недолго думая, уселся рядом с уже знакомым мне господином Варрином. Если что – буду у него консультироваться насчет разных обычаев и незнакомых имен. Господин советник моему соседству явно обрадовался (или он был очень талантливым лицедеем, что тоже не исключено) и тут же порекомендовал мне обратить внимание на несколько замысловатых блюд.

В целом стол был сервирован очень богато и интересно. Чувствовалось, что обитатели замка любят вкусно поесть и знают в этом толк. На большом столе, выстроенном в форме буквы «П», были представлены блюда из дичи, птицы, рыбы, запеченные целиком и кусками, представители фауны соседствовали со всевозможными сочетаниями из овощей, плодов…

Как-то я все это невкусно описал… Еще бы добавил: «На блюде располагался представитель класса животных, род млекопитающих, тип позвоночных, отряд парнокопытных, баран обыкновенный, подвергнутый термической обработке поверхностного типа…» Ну уж нет…

Нашпигованные чесноком и морковкой, посыпанные перцем, маринованные в вине и запеченные на углях куски молодого барашка лежали аппетитной горкой, приманивая изголодавшего путника румяной золотистой корочкой. Блюдо с жареными утками держало оборону от осаждающих его многочисленных мисочек с пряными соусами и ждало подкрепления со стороны флотилии кабачков и баклажанов, разделенных на половинки и наполненных такими сложными начинками, приготовление которых сопоставимо с тренировкой морского десанта. Возглавлял флотилию ананас, изъятые внутренности которого были перемешаны с маленькими кусочками индейки и свинины, смешанными с сыром и майонезом и прошедшими в таком виде через жар закрытой печи. Стройные ряды маленьких ароматных, еще теплых булочек завистливо поглядывали на высокие пирамиды фруктовых ваз, попирающих своими вершинами потолок пиршественного зала. Непонятно откуда взявшиеся на этом столе блюда из морепродуктов занимали почетное место в центре стола. На нем мидии водили хоровод с огромными креветками, а крабы доказывали собственное превосходство устрицам. Копченный в можжевеловом дыму окорок снисходительно взирал на стайку перепелов, окруживших задумчивого фазана на импровизированном гнезде из черемши. Наполненные зеленым маслом крупные сладкие перцы играли бы в светофор, если бы он был известен в этом мире. Изящные канапе напропалую кокетничали с острыми сырами, которые больше склонялись к союзу с винами, чем стремились в сомнительный мезальянс, который к тому же попахивал крово-, а точнее, сыросмешением. Повара вознамерились поиграть в составителей шарад, фаршируя сома щукой, щуку судаком, а судака – угрем, расположив их заманчивой головоломкой бесконечного танца… Кажется, так более понятно, что пирушка удалась…

Советник Варрин развлекал меня забавными историями о похождениях присутствующих тут магов, попутно выясняя мое чисто профессиональное мнение о каждом из них. К сожалению, большинство историй являлось выдумкой, ибо описываемые чудеса были явно не под силу этим титулованным господам. Советник такому обороту явно не удивился, зная результаты всех магических соревнований за последние сто лет и понимая, что сила на соревновании не может вот так взять и исчезнуть, оставив вместо себя жалкие ошметки, а затем, после окончания очередного турнира, появиться вновь и приняться сокрушать горы и города.

Меня очень позабавила история про одного из магов, который по велению своего короля заморозил море, чтобы гонец на быстроногом скакуне мог скорее доставить любовное послание фаворитке его величества. Даже если не брать в расчет того гигантского количества энергии, которое нужно для заморозки теплого моря на дистанцию в сотню километров, просто смешно представить себе выражение лица бедной клячи и ее всадника, когда ноги коня разъезжаются в стороны на тающем в лучах южного солнышка льду, по сторонам от которого бушует нешуточный шторм. Вдоволь позубоскалив на эту тему, мы принялись аккуратно обсуждать предполагаемые соревнующиеся пары в турнире.

У организаторов турнира была небольшая дилемма: если бы турнир посетил сам Черный Гром, то турнирную сетку следовало составлять так, чтобы он в финале мог встретиться с Харгом Сотрясателем, как фаворит с хозяином турнира и вторым претендентом на звание победителя. Я, как ученик Черного Грома, на роль фаворита явно не тянул.

Но не тянул на него и Шевол Пламенеющий. Зная изворотливость и мстительность Сотрясателя, все прекрасно понимали, что тот явно хорошо подготовился к встрече с бывшим обидчиком, иначе он просто бы не организовывал турнира, поэтому в их противостоянии отдавали предпочтение Харгу.

Двоих оставшихся претендентов всерьез никто не рассматривал. Маги-универсалы, достаточно сильные на общем фоне, чтобы сунуться в высшую лигу, они могли спокойно идти на роль мальчиков для битья тому же Шеволу.

Таким образом, окончательная сетка выглядела следующим образом: я и Шевол сначала встречаемся с середняками, потом между собой – и победитель встречается с Сотрясателем. Мои шансы все оценивали однозначно – одолею середняка, но проиграю Шеволу. Таким образом, в финале состоится-таки зрелищная «битва титанов», и к тому же Сотрясатель получит отличную возможность продержать в тайне до самого конца свою домашнюю заготовку.

Меня такая расстановка вполне устраивала, хотя меня-то как раз никто и не спрашивал. Интересы Сотрясателя выпирали из этой схемы так, что вся картина трещала по швам, но это вряд ли кого-то удивляло. В любом случае турниру предшествовал этап показательных выступлений, который был растянут на два дня. Вообще-то его можно было бы и ужать до одного, но тут никто особо не торопился – скорее, наоборот, все хотели растянуть удовольствие.

Битвы были разнесены на три дня – победителю давалась ночь на отдых перед следующей встречей. Таким образом, ушлый Сотрясатель не только держал козырь в рукаве вплоть до самого конца, ему еще и доставался противник, до этого два дня подряд тративший свою энергию на других. Интересно, может, ему еще следует подкинуть идейку, чтобы ввели на финал новое правило, запрещающее его противнику применять магию на поле боя… Так, для большей гарантии победы… В любом случае мне предстояло попотеть.

Ужин вскоре завершился, и все гости спокойно разошлись. Прекратившиеся на время еды дипломатические страсти разгорелись с новой силой. Я же решил внять голосу разума и вместо очередных ночных похождений отправился спать и набираться сил.

8

Все официальные магические выступления должны были проходить на специально оборудованной для этого площадке за городом. Во имя безопасности, с одной стороны, и чтобы вместить всех желающих – с другой.

Ну «специально оборудованная» – это громко сказано. Особых изысков площадка не предоставляла ни участникам, ни зрителям. В распоряжении участников был довольно большой луг. И все. Луг частично был окружен лесом. С другой стороны городскими рабочими было возведено что-то типа примитивного деревянного амфитеатра. За исключением центральной части для его величества и знатных вельмож, это были просто деревянные скамейки, расположенные рядами. Предполагалось, что эти места – для почетных и уважаемых граждан или что-то типа этого. Простым зевакам предоставлялось право глядеть на это стоя из толпы за символическим ограждением. Об удобстве его величества все-таки немного позаботились, устлав закрытую часть коврами, выставив там удобные кресла и столы для угощений. Нас в центральную часть приглашать явно никто не собирался. Ну и ладно! Места на трибуне выделили – и на том спасибо!

– Подозрительный лесок, – сказал я Шраму, когда мы расселись на своих местах. – Прекрасная возможность спрятать что угодно – хоть армию верных вассалов, хоть здорового голема, хоть аркабаллисту.

– Угу. Может, мне туда прогуляться тихенько после выступления?

– Вместе прогуляемся. А пока я попробую просканировать его на предмет спрятанных там волшебных вещей или людей. Я, правда, не знаю, как может выглядеть магический голем в энергетической проекции, но думаю, что это что-то очень заметное.

Тем не менее лес оказался абсолютно магически чист на всем доступном мне радиусе поиска.

– Ну да, все правильно… – откомментировал я вслух, ни к кому особо не обращаясь. – А чего, собственно говоря, голему там делать за четыре дня до его предполагаемого выхода… Еще найдут ненароком… Не думаю, чтобы Харг создавал свое детище прямо там: в его распоряжении любые помещения королевства – чего под открытым небом-то колдовать. Другое дело, что мы рассматриваем только большие помещения, в которых эта каменюка может поместиться. Но и таких в округе немало – любая крупная ферма отлично подойдет. Но по лесу мы все-таки прогуляемся. Мне вот интересно – подготовлен ли сам лес для появления в нем исполина…

– В смысле?

– В смысле есть ли неподалеку какой удобный овражек или полянка, где растут по-настоящему большие и старые деревья, пройти через которые будет затруднительно даже каменному гиганту, не подпилены ли они случайно, ну и так далее. Заметь – я исхожу из того, что Харг приготовил именно суперголема. Если он, скажем, научился призывать метеорит – очень вряд ли, но предположим на секунду и такое, – то лес ему абсолютно не нужен. Но в метеорит я не верю – уж больно крутая вещь. Мне, например, она и близко не под силу… А мы уже не раз замечали, что Харг пользуется всеми доступными возможностями – честными и не очень. Кстати, это место далеко не самое удобное для проведения массового мероприятия около города – с той стороны поле поровнее, и народу на нем было бы не так тесно. А вот лес есть только с этой стороны. Ну не верю я в такие совпадения, хоть убей!

– Я тоже. Интересно, что по всему этому поводу думает Шевол?

– Думаю, я с ним еще пообщаюсь. После первого поединка, когда мне не нужно будет тратить лишних слов для привлечения его внимания. Он не производит впечатления наивного человека, так что если мы случайно встретим его в лесу – я не удивлюсь.

Тем временем публика уже заняла свои места. Народу собралось изрядно. Несмотря на то что людям было явно тесно и многочисленные задние ряды напирали на стоящих впереди, в лес почему-то никто не сунулся. Хмыкнув по этому поводу, я наклонился к сидящему спереди человеку с явно военной выправкой и поинтересовался у него о причинах столь нелогичного поведения зрителей.

– Так запрещено ведь! Королевским указом ходить в этот лес запрещено всем без специального разрешения его величества или придворного мага.

– Так-так… и давно?

– Года два как указ огласили.

– А почему?

– Не могу знать, господин. Запрещено – и точка. Приказы не обсуждаются.

– Мм… Скажите, а за нарушение этого приказа какое полагается наказание?

– Заключение под стражу в королевскую тюрьму.

– А на какой срок?

Мне становилось все веселее и веселее. Ну надо же как о лесах тут заботятся… Сразу видно, что маг земли старался. Шевол бы спалил все, и дело с концом.

– Не оглашается. Сказано, что до выяснения обстоятельств…

– Ясно. Спасибо, любезнейший! – Я еще раз хмыкнул и обменялся со Шрамом характерными взглядами.

Завыли фанфары, объявив таким вот жутким образом о прибытии его величества. Оное величество в сопровождении супруги, придворного мага и десятка сановников чинно уселось на свое место и повелительным взмахом объявило о начале состязаний.

– Кстати, что-то я не вижу нигде Шевола… – Я еще раз перевел зрение в энергетический режим и просканировал толпу. Искомого факела нигде не было видно… Зато он мигом обнаружился в тщательно оберегаемом королевским указом лесном массиве. Я в который уже за сегодня раз хмыкнул и поделился со Шрамом своей находкой.

– Получается, он туда отправился как раз к началу соревнования, чтобы максимально не привлекать никакого внимания и иметь гарантию, что Харг сидит на центральной трибуне. Да и добрался он туда тихо и быстро – я ведь сканировал лес совсем недавно, и никого там не было. Ни в центре, ни на окраинах. Молодец.

– Жить-то всем хочется, – проворчал Шрам. – Уж он-то с самого начала знал, что Харг готовит не просто гадость, а смертельную гадость персонально для него. Все-таки вряд ли хоть кто-то всерьез рассчитывал на прибытие «Черного Грома». Интересно, что все-таки Шевол приготовил в ответ Харгу? Думаю, провести такие же нехитрые расчеты, как мы, он уж как-нибудь догадался бы… И вряд ли приехал на добровольное заклание.

– Увидим… Хотя, может, и не увидим – я ведь собираюсь разобраться с Харгом сам. Придется с ним побеседовать до нашей встречи, а не после… Так, на всякий случай…

На поле появился первый участник. Я прослушал, как герольд объявил его имя и страну, да это и не очень важно. Закутанный в расшитую звездами мантию старик продемонстрировал… левитацию. В качестве объектов он использовал парочку мечей и топоров. Дескать, вот какой я грозный боевой маг – могу одновременно сражаться сразу с несколькими воинами… Шрама это шоу явно не впечатлило:

– Интересно, а если я в него ножичком метну, он его поймает? – Шрам даже сощурился, прикидывая расстояние и траекторию броска.

– Сомнительно. Очень сомнительно! Все его внимание сосредоточено на удерживаемых объектах. Он сейчас способен проморгать несущегося на него во весь опор всадника. Вот если бы у него был специальный щит, то обращать внимание на нож ему было бы не надо – щит бы сам его отразил… Только если бы этот дядя мог поставить такой щит, он вместо этого удержал бы в воздухе еще несколько предметов для пущего эффекта – он ведь все силы на это использует, а не готовится к отражению атаки… Так что воздержись от экспериментов, ладно?

– А если бы, скажем, он знал о том, что я сейчас метну в него нож, он не удерживал бы это оружие в воздухе и у него бы не было щита?

– Слишком много «бы»… Ты забыл добавить, что, зная о твоем намерении метнуть нож, он не предпринял бы превентивной атаки…

– Ну да…

– Спросил бы проще: «Сможет ли маг, этот или какой-нибудь другой, поймать в воздухе нож? Не отбить щитом, а именно поймать?» Так?

– Да.

– Теоретически смог бы. Сомневаюсь, что этот, но кто-нибудь посильнее, думаю, сможет. Я бы точно смог. Тут ведь главное не столько сила, сколько реакция, а она у магов тоже очень разная. Но думаю, ты уже и сам понял, что это очень глупо, имея возможность применить щит, каждую секунду ловить ножи, стрелы или еще чего. Отбить намного проще, чем овладеть предметом. Физически, кстати, то же самое – уклониться от камня проще, чем поймать его на лету.

Тем временем первый участник завершил свое выступление. Его мастерство не произвело на публику должного эффекта, и со стороны толпы послышался свист и улюлюканье. Мне стало жаль старика – не всем же быть гениями, а вот чтобы улюлюкать, много ума точно не надо… Сами бы попробовали поднять в воздух одновременно шесть предметов… Даже без помощи магии… И потом уже научиться при этом свистеть!

Старик удалился, а его место занял коллега помоложе. Произведя в воздухе какие-то замысловатые пассы и зычно произнеся зловещий речитатив, маг ухитрился призвать на поле какого-то монстра. Монстр напоминал лягушку, если вы помните лягушек двухметрового роста, сплошь утыканных рогами и шипами.

– Иллюзия. На мой взгляд, это намного полезнее, чем жонглирование топорами, – развеять такую может только другой маг. Это совсем не сложно, как и ее создание, но другого мага может рядом не оказаться, а вот шухеру такая образина может наделать много. Иллюзии вообще, на мой взгляд, очень полезное направление магии – обмануть или испугать можно кого угодно… Однако что делать, если обман не удался… В бою с серьезным противником они не очень-то помогут… Хотя в силах сбить концентрацию, например…

– А если создать иллюзию себя? Типа как ложная цель?

– А ты прав… Очень даже могут и помочь. Распознать подмену, конечно, можно, взглянув на нее в энергетической проекции, но не все будут это делать во время боя… И не все умеют делать это быстро… А секунда может решить все.

Иллюзия монстра произвела на публику должное впечатление, и из толпы послышались разнообразные вопли и визги. «Так-то лучше, а то совсем страх потеряли… Зрелищ им, видите ли, захотелось!» Маг раскланялся и удалился, а его место уже спешил занять очередной кудесник. Этот мастер чар постарался поразить воображение публики демонстрацией молний… Иллюзорных, к сожалению. Народ эта выходка порядком разозлила – в мага полетели довольно обидные выкрики на тему: «Если уж молниями кидаешься, так иди в боевые маги, а коли нет, так нечего людям головы морочить» – или: «Показал бы чего поинтереснее». Да уж, искушенного зрителя на мякине не проведешь, хотя откуда тут взяться искушенным зрителям? Скорее всего, до этого додумались менее удачливые собратья по цеху, довольствовавшиеся выступлениями на площадях и не попавшие в основное представление. Зря, на мой вкус, там было много интересного, в отличие от того, что я пока видел. Недостаток магии эти люди восполняли недюжинным воображением и упорством, и зачастую это приносило гораздо более ценные плоды.

Выступающий спешно ретировался, освободив место для следующего. Им оказалась довольно приятная на вид женщина в зеленой мантии. Демонстративно кинув что-то в землю и запев высоким голосом, она принялась кружиться на месте, разведя руки в стороны. Это было очень похоже на танцы дервишей. Повинуясь ее заклинаниям, из земли прямо перед ней показался росток. Я перевел взгляд в энергетический режим:

– Ого! А она посильнее остальных будет. Намного сильнее – явно одна из тех, кто был в окружении Малканы Вдохновляющей. Сильная аура сине-зеленых оттенков.

Тем временем женщина продолжала петь и кружиться, а дерево перед ней – расти. Через некоторое время на нем появились листья, затем цветы, потом мелкие плоды. Я чувствовал волны энергии, исходившей от колдуньи, – все-таки очень тяжело из семечка вот так сразу вырастить дерево.

Она была очень сильной, но и ее энергии явно не хватало. «Вообще-то жульничать, конечно, нельзя… – думал я, глядя на энергетический кокон вокруг растущего дерева. – И помогать участникам во время выступления тоже… И арена явно должна быть накрыта сканирующим заклинанием, как раз на такой случай… Но, может, они его еще не активировали? По крайней мере, я его не чувствую… А, ладно – была не была. В крайнем случае, набью Харгу морду просто так, безо всякого турнира… Ему же хуже, если разобраться».

Но сильно я наглеть не стал – я мог бы и создать устойчивый канал по перекачке энергии, но его бы точно легко отследили. Вместо этого я вспомнил недавний разговор со Шрамом о пользе иллюзий, создал вместо себя иллюзию себя, сам накинул полог незаметности и быстренько телепортировался на другой край трибуны. Оттуда я послал в колдунью разовый импульс энергии и тут же телепортировался обратно, заняв свое место. Получившая столь необходимую ей энергию женщина завершила заклинание и, словно демонстрируя, что все происходящее не иллюзия, сорвала с ветки висящую на ней все же чуток недозревшую грушу и откусила от нее кусок. Публика взорвалась аплодисментами, и довольная колдунья вытерла вспотевший лоб.

– Вот это – настоящая магия, а не ерунда какая-то. Магам пользу приносить надо, а не грызться между собой, – одобрительно пробурчал сидящий впереди человек, и я с ним был полностью согласен.

Очередной участник тоже удостоился похвалы – не такой бурной, но все же однозначной, вызвав над местом действия небольшой дождик. Думаю, большая часть похвал была в первую очередь за то, что он ухитрился не замочить зрителей, а только полить свежевыращенное дерево.

Потом было еще несколько иллюзионистов, красиво разукрасивших луг цветами, а затем уничтоживших иллюзорные цветы иллюзорным же пожаром. Завершал первый день выступления лозоходец, ухитрившийся организовать небольшой гейзер прямо посреди луга. Воду в этих краях ценили, поэтому маг, как и колдунья, ушел под бурные аплодисменты.

– В целом неплохо. Есть над чем подумать!

– Отправимся в лес прямо сейчас? – Шрам был полон энтузиазма.

– А почему бы и нет? Незаметность я нам обеспечу, а днем в любом случае видно лучше, чем ночью.

Мы немного подождали, пока толпа рассосется, и спокойно двинулись по направлению к лесу. На всякий случай пошли мы все-таки не напрямик через арену, а обошли ее сторонкой и углубились в лес чуть дальше от основного места проведения соревнований. Особенно долго искать косвенные улики не пришлось – уже через пару минут мы наткнулись на относительно свежий пень приличного диаметра.

– Я думаю, версию о лесозаготовках можно не озвучивать… – хмыкнул я, представляя себе дерево, которое тут недавно росло. Тоже, кстати, неплохая косвенная информация о возможностях голема.

– И о прореживании с целью оздоровления… – Буркнул мрачный Шрам. Видимо, он все же надеялся на благополучный исход – уж больно его впечатлили мои рассуждения о суперголемах во время нашей поездки.

Следующий пенек мы нашли буквально через несколько шагов… А потом еще один… И еще… Конечно, опилок свежих не было, но если знать, что искать… Тщательность уборки тоже говорит о многом – не было ни спиленных сучьев, ни упавших рядом стволов деревьев, не было ничего.

– Что-то многовато они тут вырубили… Опять перестраховываются?

– Наверное. Хотят, чтобы их булыгану ничто не помешало быстро катиться. Ведь по большому счету именно время движения голема до арены от гипотетической точки рождения остается наиболее уязвимым местом Харга – вот он и старается свести его к минимуму, устранив возможные помехи.

Еще через какое-то время мы нашли то, что искали: неглубокий овражек с пологими склонами, над которыми явно кто-то аккуратно поработал.

– Ага! Ну вот тут они и планируют спрятать свою деточку… Довольно удобно и уж точно недалеко. Устать она явно не успеет! – Я огляделся по сторонам, прикидывая расстояние до арены и возможные помехи, которые смогут помешать голему.

– А как он попадет сюда?

– Думаю, что ночью и своим ходом. Не той, что перед сражением, а той, что перед нашей с Шеволом битвой, – нам вроде как и не до того будет, чтобы лес прочесывать, а Харгу следующая ночь понадобится, чтобы быть во всеоружии. Вот он и будет спать, а не ночное пение птиц слушать. Давай-ка пройдемся дальше по дну оврага… Наверняка он выведет нас на что-нибудь интересное.

Мы какое-то время спокойно шли. Один раз аккуратно пришлось отойти в сторону, пропуская небольшой патруль.

– Интересно, насколько они внимательны? Толковый следопыт наверняка обнаружит наши следы – в лесу они остаются всегда… – обеспокоенно заметил Шрам, провожая взглядом спины солдат.

– Ну обнаружат они, и дальше что? Возьмут собак и пойдут по следу? Им же хуже… Побегут докладывать Харгу? А он что сделает? Потопает ногами и закатит истерику? Да пожалуйста, не нам же слушать. Это все равно не изменит ничьих планов – ни наших, ни Харга, ни того же Шевола. На открытую конфронтацию Харг не попрет – ему ничто не светит при таком раскладе, и он это знает. Все гадости и подлости, которые он только мог придумать, он наверняка и так запустил. Хорошо, кстати, что у нас своя еда запасена… Отравления я особо не боюсь, а вот тебя откачивать мне не очень улыбается. Так что пусть себе играют в следопытов. Я не думаю, что стражники Рагонии отличаются от своих зарубежных коллег. Ставлю десять к одному, что они просто умолчат о своей находке, даже если что-то и обнаружат. Разве что ну совсем вопиющие следы подрывной деятельности или доказательства, указывающие на личностей, нарушивших приказ его величества. Ведь иначе они попросту расписываются в собственной несостоятельности и признаются, что на вверенном им объекте были посторонние. Оно им надо? Если тебе очень хочется, то, когда мы выйдем на дорогу, я вообще заставлю наши следы исчезнуть. Мы просто растворимся в воздухе даже для самой чуткой собаки.

Через некоторое время лес начал редеть, и мы вышли с другой его стороны. Перед нами раскинулось большое поле, на котором были разбросаны в отдалении друг от друга несколько ферм.

– Ну и дальше что? – спросил Шрам.

– А ничего. Интересующая нас ферма – во-он та, чуть правее того холма. – Я вытянул руку и ткнул пальцем в одну из виднеющихся построек.

– Откуда вы знаете?

– Да ниоткуда. Просто на этой ферме сейчас гостит наш уважаемый придворный маг. Я его отсюда чую – он даже не счел нужным защититься. Я, конечно, могу предположить, что он просто любит свежий воздух и парное молоко, но что-то сомневаюсь, тем более что время дойки еще не подошло…

– Вы же говорили, что слабый маг неспособен защититься от более сильного? Так при чем тогда отсутствие у него защиты?

– Защита сильно влияет на радиус обнаружения. Вплотную-то он не может… Но тут до фермы где-то километр, так что он здорово сэкономил нам время. Пожалуй, мы можем спокойно идти домой. Думаю, Харг тут надолго, а при нем соваться туда мне все-таки не хочется. Зайдем чуть позже – в нашем распоряжении еще несколько дней.

9

Мы спокойно вышли на дорогу и отправились в сторону города. Как я и обещал Шраму, я замел на всякий случай наши следы, так что прочесть наш путь можно было только до дороги. Никаких свидетелей опасаться не стоило, потому что полога мы не снимали, а высчитать нас методом исключения… Еще раз: ну и дальше что?

Мы неторопливо прогулялись по пригороду. Начинало понемногу вечереть, и люди вновь толпами вывалили на улицы. В нашем парке картина тоже не претерпела существенных изменений – по нему ходили делегации разряженных сановников, лопающихся от сознания собственной значимости.

На пороге нашего дома я резко остановился:

– Кажется, тут кто-то побывал в наше отсутствие…

– Вы оставляли охранное заклинание?

– Нет, и, похоже, зря. Все-таки иногда я веду себя слишком беспечно… Внутри никого нет… Опасности я тоже не чую… Наверное, наши неведомые гости просто присматривались… Обыскивать-то там нечего… М-да… Неприятно.

Мы аккуратно вошли и осмотрелись. Явных следов чужого присутствия не было. Думаю, обстановочка в доме доставила нашим неведомым гостям некоторые неудобства: поскольку слуги в доме отсутствовали, то и дом соответственно не убирался – мы со Шрамом были не настолько фанатами чистоты… Ну а за неделю на любой поверхности образуется пыль, на которой остаются видны следы. Ковров в доме было не так уж и много, так что нашим визитерам пришлось здорово помучиться, прыгая по нашим следам и с ковра на ковер. Может, именно поэтому я их так легко учуял – их эмоции буквально пропитали стерильное до этого помещение…

– Знаешь… Сходи на всякий случай в город и прикупи съестного – шутки шутками, но на кухне они слегка поорудовали… А я пока попробую прогуляться по следам наших гостей…

Шрам ушел, я еще некоторое время походил по дому, в прямом смысле слова принюхиваясь, и наконец тоже вышел. На этот раз охранное заклинание я все-таки поставил, сделав исключение для себя и Шрама. Постояв на пороге и принюхиваясь к теплому летнему вечернему небу, я магически значительно усилил свое обоняние. Теперь я легко мог пройти по следу не хуже охотничьей собаки. Следов было три комплекта, и все они шли в одну сторону. Я накинул на себя полог незаметности, но далеко от собственного крыльца отойти не успел.

– Спасибо, что помогли моей девочке, молодой человек, – раздался тихий голос из тени сада. Я обернулся, и ко мне из тени цветущего кустарника тихо выплыла Малкана Вдохновляющая. – Все-таки, если можно, снимите ненадолго ваш покров. Вы очень хорошо умеете исчезать – мне приходится сильно напрягаться, чтобы хотя бы приблизительно вас обнаружить, и при этом вы тут же растворяетесь… Я не отниму у вас много времени.

Я снял покров и вежливо склонил голову в приветствии:

– Сударыня.

– Я просто хотела вас поблагодарить. Так уж получилось, что именно я несу ответственность за невмешательство никого постороннего в турнир, – для меня это хороший способ не выходить на арену: не люблю я этой показухи. А так – и при деле, и в центре событий. Поэтому я непрерывно наблюдала за ареной магическим взором. Не так уж интересно каждый раз смотреть все эти иллюзии… А вот девочка моя перестаралась… Я говорила ей ограничиться цветами, но она решила рискнуть. Не так много людей почувствуют принципиальную разницу между цветами и плодом, – а ведь это процесс создания новой жизни… Само по себе величайшее из чудес… Девочка хотела доказать, что может… Мне или самой себе… Не суть важно… Она сможет, просто еще не время… Ее время – это пока период цветов, плоды еще придут. Она талантлива, но поспешила. Ничего страшного. Но сама я не могла вмешаться… Я ведь сидела рядом с Харгом в королевской ложе, он бы почувствовал. А вы вмешались. Я так до конца и не поняла как… Вы дважды телепортировались? Я не видела вас самого, но почуяла расходящиеся энергетические волны от порталов… Такое редкое заклинание… Так мало колдунов его используют… И так быстро прыгнуть туда-обратно и в промежутке натворить дел… Опасный вы молодой человек… Для таких прыжков нужен немалый опыт, тут одной силы мало, вы, наверное, много прыгали?

– Да, я много тренировался.

– И далеко вам удавалось прыгнуть?

– На половину Синдарии.

– Батюшки! Такого я и не слыхала… То-то вы так легко это сделали… А в промежутке? Канала я не видела. Это было что-то вроде импульса? Вы просчитали, сколько энергии ей надо до завершения, и послали недостающую? Опасный, конечно, прием… Всего крохотный шаг, отделяющий мирную передачу от боевого импульса…

– Все так, только я не знал, сколько энергии нужно. Определял навскидку пропорционально ее расходу во время заклинания. По-моему, я послал чуток меньше, чем надо: плод был недозревший.

– Ерунда. – Старушка отмахнулась. – В таком деле лучше меньше, чем больше, особенно таким опасным путем.

– Как вы считаете, кто-нибудь еще заметил передачу?

– Уверяю тебя, что нет, – по-родственному перешла она на «ты». – Так ловко ты отводишь глаза, что я сама еле заметила, да и то – по косвенным признакам и расходящимся волнам. Очень качественно проделано. Теоретически, Шевол мог бы обратить внимание на энергетический дисбаланс, но он в это время был занят… Тоже воспылал страстью к ботанике, ну или в лесок приспичило отлучиться по сверхъестественной нужде… – Мы чуток посмеялись. – Как мне тебя отблагодарить? За такие вещи всегда нужно говорить спасибо… Не так уж часто посторонние люди делают добрые дела…

– Я был бы вам очень признателен, если бы вы преподали и мне несколько уроков. Думаю, у вас есть чему поучиться!

– Показать тебе несколько полезных фокусов… Почему бы и нет… Такие талантливые ученики редко стучатся в двери… – задумчиво произнесла Малкана. – Только ты уж успокой старую женщину – что на самом деле произошло с Манапахом? Прости, но я не верю, что ты его ученик… Не тот стиль, не те приемы… Я ведь была с ним знакома когда-то. Мы почти ровесники. Друзьями-то мы никогда не были – у него не было друзей, но такие старые знакомства просто так не забываются…

– Манапах умер почти шесть лет назад. Я вообще не был с ним знаком. Умер сам – от старости. Он почти перестал заниматься практикой в последние десятилетия, с головой уйдя в теорию, и сила потиху оставила его. Так уж получилось, что, когда я прибыл в Синдарию, его имя использовалось как универсальная пугалка для соседей и внутренних разборок. Я и сам имел на его счет кое-какие планы, так что информация об его смерти меня самого здорово удивила… Пришлось принимать его облик и разбираться со своим же оборотнем…

– А, это та история про смерть наследника Синдарского престола? Это твоя работа?

– Да, хотя никакого оборотня там не было: иллюзия вроде нынешней. – Я кивнул в сторону арены.

Меня не особо смущало, что я фактически признаюсь в убийстве коронованной особы. Уж кто-кто, а маги всегда и везде были в центре королевских заговоров. С одной или другой стороны. Магу по большому счету безразлично, чья именно задница занимает престол. Важно, что с этого имеет сам маг. Так что обвинения в дурном тоне можно было не опасаться. К тому же Малкану меньше всего интересовала политика в другом конце мира.

– Ну не скажи, до меня доходили слухи, что монстр был просто кошмарный. Я, конечно, знаю цену таким слухам, но все-таки способна понять, что к чему.

Я пожал плечами.

– Ясно. Жаль старика. Да примет его беспокойную душу вечное небо! Знаешь, я могу, конечно, взять тебя в ученики. Не знаю, правда, что из этого получится. Ты ведь уже далеко не ребенок… Хотя ты хочешь учиться, и это самое главное… Меня смущает другое: я не могу прочитать твоей ауры… Даже сейчас… Но есть и другие способы понять сущность человека. Знаешь, я ведь могу очень много зла принести людям… Могу им внушить такое горе и черное отчаяние, что смерть будет из этого лучшим выходом… Своя смерть и смерть всего, что тебя окружает. Так вот, когда я настраиваюсь именно на это свое самое страшное оружие, меня начинает притягивать к тебе… Родственные ауры притягиваются, ты знаешь это? – Я кивнул. – Внимательный… Это хорошо. Твоя аура – это аура смерти! Притом не просто сильная, а невообразимо сильная, черная и глубокая. Сама смерть стоит за твоей спиной и простирает над тобой свои крылья. Я чувствую это, и это меня пугает. Но сегодня я видела тебя в деле, и дело это было добрым. Я думаю, что главное – это то, что мы делаем. Именно в делах познаются люди. Для того чтобы делать гадости, не нужно иметь много сил… Это или есть, или этого нет. Я возьму тебя в ученики… А пока – ты, кажется, собирался на охоту? Вот и отправляйся! Хорошее дело. Настраивает на нужный лад. Хорошей охоты, мальчик! Возвращайся, а потом и поговорим.

Мы попрощались, я вновь укрылся от ненужных глаз и отправился по остывающему следу. Да уж… Интересно оно все сложилось… Никогда бы не подумал… Но что ни делается – все к лучшему, ну или почти все. Во всяком случае, такой поворот событий был мне явно на руку.

Следы вели в королевскую резиденцию… Нет, я что-то не понял – три человека средь бела дня вышли из королевского дворца, пересекли людный парк, взломали… Ну хорошо, пусть не взломали, а открыли имеющимся у них комплектом ключей особняк, в котором обосновалась делегация из соседней страны, побыли там какое-то время, а потом просто вышли и пошли прямиком обратно во дворец? Я, конечно, понимаю, что наглость – это второе счастье, но не до такой же степени… Они бы еще мое, пардон, нижнее белье использовали как знамя победы… И никто на это типа не обратил внимания? М-да… «кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро»…

Интересно, а если б я охранку поставил, да не простую, а с приветом… И получил бы в итоге три обгоревших трупа? Мне бы небось еще претензии предъявили и свору плачущих вдов и сирот для убедительности. Сказали бы, что уборщиков наконец прислали… Постельное белье поменять… Постельного белья с собой не было? Тогда подушки взбить… Короче, сделали бы рожу кирпичом! Разумный вопрос: а соваться ли мне при таком раскладе во дворец? Смысла я не вижу – исполнители сего акта межгосударственной дружбы мне неинтересны, а заказчика я небось и так с первой попытки назову.

Ради очистки совести я все-таки прогулялся вокруг дворца – проверил, не пробовали ли мои неведомые гости таким хитрым способом сбить возможную слежку, ведь все могло бы быть намного интереснее, чем казалось на первый взгляд, но – увы: любители бывать в гостях в отсутствие хозяев не покидали дворца. Список претензий к Харгу пополнился еще одним пунктом, а я, разозленный, поплелся домой.

Шрам пришел с покупками, и мы обменялись новостями. Город гудел вовсю, но у меня не было ни малейшего желания пойти повеселиться. Неудачная охота и собственный прокол здорово испортили мне настроение.

10

Второй день показательных выступлений обещал быть более интересным. Мы опять заняли свои места, и, пока герольд объявлял очередного участника, я вновь проверил лес на предмет магических изменений. Изменений не было. Не удивляясь этому обстоятельству, я сосредоточил внимание на арене. На ней очередной колдун в очередной раз пытался поразить публику: для этого он попытался сделать… Голема. Только материалом для этого послужила различная трава с луга, так что в итоге получился ходячий сноп. «Смотрите, пугало оживило пугало», – прокричали в толпе, и маг спешно ретировался под громкий хохот.

– А если б его поджечь, смотрелось бы неплохо… – заметил Шрам.

– Ага, только продержалось бы недолго. Знаешь, мечты о создании огненных големов не новы… Но только я, хоть убей, не представляю, с какой стороны браться за дело… Магма быстро остынет, дерево сгорит, ну и так далее… Да и проблем от такой штуки много – она больше своим небось навредит, чем чужим. Големы хороши в наступлениях в соединении с другими родами войск… А как соединяться с горящим союзником… Нет уж – сами пусть экспериментируют.

Второй участник вышел в центр арены и стал колдовать. Я почувствовал волны расходящейся энергии и попытался разобраться в том, что он творит. Творил он что-то явно знакомое… Когда внешний облик мага «поплыл», меня осенило: колдун трансформировался!

– Ого! Кажется, сейчас тут появится оборотень! Похоже, есть еще толковые ребята! – И правда, процесс трансформации шел быстрее, чем у меня, хотя я был уверен, что он не настолько глубок. Через некоторое время посреди арены и правда стоял волк на двух ногах. Публика уже давно поняла, что дело неладно, и появление волка было встречено массовыми воплями.

Меня оборотень не очень впечатлил: когда я создавал своего, упор делал на боеспособность, оставляя внешний вид на потом. Тут же колдун максимально старался сохранить именно волчью внешность – уж не знаю зачем, – моя образина, например, получилась намного страшнее, хотя я и не старался придать ей внушающий ужас внешний вид. Просто когда нарушены пропорции тела, результат всегда будет вызывать негативные эмоции – от отвращения до сочувствия. Поскольку я наращивал боевые составляющие – мышцы, когти, клыки, – и результат получился, внушающий страх за свою жизнь. А тут был просто крупный прямоходящий волк. Возможно, и посильнее обычного волка или человека, но мой экземпляр порвал бы его на лоскутки. Скорее всего, дело в том, что такое превращение намного проще моего – я-то изменял самую основу и суть живого существа, начиная с метаболизма и регенерации клеток. Ну и промучился соответственно намного дольше. Старый принцип: качественная работа быстро не делается.

Для демонстрации возможностей волка на арену вынесли несколько козел и пару мешков с чем-то там внутри. Волк успешно раздирал мешки и попереламывал довольно толстые брусья, расположенные на козлах. «Все-таки ничего», – подумал я, наблюдая обратную трансформацию мага. Народ довольно ревел: наконец-то он получил хоть какое-то развлечение.

Следующий колдун явно знал толк в том, как произвести впечатление. Начать с того, что выглядел он намного импозантнее остальных своих коллег, традиционно отдававших предпочтения мантиям с вышитыми на них звездами или оккультными символами, – он носил черный камзол с ярко-алыми вставками, поверх которого был надет развевающийся черный плащ с красным подбоем.

Кроме внешнего вида у колдуна имелся реквизит – на арену выкатили большой воз, груженный сеном. Поклонившись публике, маг воздел руки к небу и взлетел. Когда он набрал достаточную высоту, небо вокруг него потемнело, и прозвучал раскат грома. Маг еще раз воздел руки, и на этот раз в них возник пылающий лук и колчан со стрелами. Публика благоговейно притихла.

– Иллюзия, – шепнул я Шраму, которого это представление тоже заворожило. – Этот парень – такой же иллюзионист, как и те, кого мы уже видели. Просто у него намного богаче фантазия, и он хорошо понимает, как привлечь внимание. Лук тоже самый обыкновенный, и он не призывал его – просто сделал видимым. Темное небо, гром и огонь на луке – иллюзия, хотя и эффектная. Сейчас он как следует шарахнет по телеге. Думаю, простым пожаром тут не обойдется, иначе весь эффект насмарку!

Будто следуя полученным от меня инструкциям, колдун прицелился и выпустил с небес ярко пылающую стрелу. Получив прямое попадание, телега с оглушительным грохотом разлетелась, разбросав обломки и горящие снопы по арене. Зрители взорвались приветственными криками и аплодисментами! Маг спустился с небес, церемонно раскланялся и неспешно удалился с гордо поднятой головой.

– Он молодец! Заметь – он не сильнее тех иллюзионистов, что мы уже видели. Но если сравнивать по степени внушительности их выступления, то запомнят не девушку с полем цветочков и не юношу, который это поле типа сжег, а этого вот господина. Хотя реальной магии он применил мало: взлетел, снял заклинание невидимости с лука и навел на него иллюзию огня, малость поджег стрелу – пламя стрелы тоже было иллюзией, на самом деле она чуть тлела – я наблюдал за ним через энергетический взгляд, – и все! В сене была спрятана какая-то взрывающаяся дрянь типа бычьего пузыря, наполненного болотным газом. Грохот и разлетающиеся ошметки – тоже иллюзия. Главное – чтобы телега рассыпалась. А из лука он стреляет неплохо, надо отдать ему должное. Вот что значит специалист широкого профиля! Ведь, по сути, он показал то же самое, что и первый из выступающих иллюзионистов, – иллюзию боевой магии, но первого прогнали со свистом, а на этого смотрят раскрыв рты. Потому что качественная работа, а не халтура!

Следующая участница также разительно выделялась из общей массы. Она была молода и весьма привлекательна, но дело не в этом. Весь ее облик был наполнен дерзостью и вызовом, вот только я пока не мог понять кому. Сил у нее было предостаточно, так что я приготовился внимательно наблюдать. На арену вынесли несколько манекенов, и появилось еще одно действующее лицо – здоровенный детина с двуручным мечом. Девушка поклонилась публике и принялась колдовать. Как следует поколдовав над манекеном, она повернулась к здоровяку и что-то коротко сказала. Детина кивнул, не спеша подошел к манекену и со всего размаху обрушил на него удар меча. Манекен даже не шелохнулся. Я косо взглянул на Шрама:

– Что скажешь?

– Без дураков. Отлично поставленный диагональный удар с оттягом. Мужик свое дело знает! Эта девица поставила такой щит?

Я в который раз сменил тип зрения и очень внимательно изучил щит.

– Представь себе, она способна еще и не на такое… Действительно отличный щит.

В энергетическом виде щит выглядел неповрежденным – такой могучий удар его даже не поцарапал! Боец тем временем нанес еще несколько ударов с тем же эффектом. Публика одобрительно ревела и требовала чего-нибудь еще. Девушка гордо улыбнулась, кивком отослала с поля своего помощника и принялась колдовать над другим манекеном. В этот раз она возилась дольше и энергии затратила намного больше. Заинтригованная публика ее не подгоняла – люди уже поняли, что прошлый этап был всего лишь затравкой!

Закончив магические манипуляции, девушка направилась прямиком к королевской ложе. Пока она шла, я внимательно изучил ее новый щит – в этот раз он был явно против боевой магии, а если точнее – против термальных заклинаний. Вывод напрашивался сам собой и отвечал на вопрос, кому собиралась бросать вызов девушка.

Словно подтверждая мои слова, колдунья обратилась к королевской ложе, и под оглушительный рев толпы на арену вышел Шевол Пламенеющий.

– Не очень хорошо получается… Я, конечно, ставлю на Шевола, но просто так он этот щит не пробьет – придется попотеть. Представление будет хорошее, но в преддверии предстоящих схваток такой расход энергии не очень разумен.

– Думаю, тут дело не совсем в энергии, – хмыкнул Шрам. – Если я хоть что-то понимаю в женщинах, то эта девица решила во что бы то ни стало окрутить Шевола, по крайней мере, так она на него смотрит – как на близкую, но опасную добычу. А если верить слухам, то сам Шевол – большой знаток по женской части… Ну и большой любитель соответственно. Насколько я знаю, гарем у него довольно обширен! Южане в этом плане предпочитают брать количеством, а не тщательным отбором.

– Страсти-то какие! И как у него силы остаются на магию, при таком-то напряженном графике?

– Вот вы у него и спросите, Босс, мне самому любопытно! Но если верить тем же слухам относительно усмирения Шеволом бунтов кочевников, то сил у него остается много. Остальное вам виднее!

Шевол церемонно поклонился королевской ложе, публике и коротко переговорил с девушкой. После чего он прочитал небольшое заклинание, и в сторону манекена полетел довольно внушительный огненный шар. Весьма внушительный. Негромко ухнуло, и когда развеялся дым, то все увидели, что манекен стоит неповрежденный, а вот соседние манекены разнесены на мелкие кусочки, и трава вокруг цели полностью сгорела. Публика довольно взревела, девушка победно вздернула свой носик, а Шевол галантно ей поаплодировал. Затем он еще что-то ей быстро сказал, отчего выражение лица девушки сменилось изумлением. Девушка кивнула и быстро отошла ему за спину. Шевол улыбнулся и стал медленно поднимать руки, читая нараспев новое заклинание. Вот теперь он готовился ударить всерьез. Опытный ухажер сделал женщине приятный комплимент и подчеркнул ее выдающиеся достоинства, а теперь боевой маг наводил на цель свое оружие. Для удара он сконцентрировал столько силы, что пространство вокруг него начало немного подрагивать – как при сильной жаре. Он громко выкрикнул финальный пассаж заклинания, и в этот раз грохнуло уже всерьез! На месте манекена была хорошая четырехметровая воронка, вокруг которой разгорался нешуточный пожар. Шевол неторопливо обернулся и с достоинством вновь поклонился королевской ложе и публике. Притихшие после взрыва зрители буквально сорвали глотки от восторга, а маг и взявшая его под руку колдунья неторопливо удалились с арены.

– Может, мне тебя отправить на арену? – поинтересовался я у Шрама невинным тоном.

– А меня-то за что? И что я там буду делать? – Шрам был явно озадачен моим предложением.

– Как что? Будущее предсказывать! У тебя это неплохо получается. А таких специалистов на арене еще не было.

– Тоже мне загадка мироздания! Хотя, по большей части, волшебницы себя так не ведут – как правило, они барышни серьезные и за роковыми красавцами не гоняются. Похоже, тут особый случай. В любом случае они отлично подходят друг другу! А что вы скажете насчет его удара? Неслабенько приложил.

– Не то слово! И может еще сильнее, ты уж поверь! Я был готов к чему-то такому. Он действительно очень талантлив и очень тренирован – страшное сочетание. И приехал сюда он не отдыхать, а на бой, притом смертельный, так что настрой у него соответствующий.

– Вы сможете блокировать такой удар?

– Такой – да. И даже более сильный… Ненамного, но все-таки. Но я смогу ударить быстрее. Я собираюсь сделать ставку именно на это. И смотри – мне не хочется его убивать.

– А если станет вопрос выживания?

– Тогда да. Без вопросов. Я все еще уверен в своей победе, но не за счет наследства Черного Грома: будь я действительно его учеником, мне бы и вправду ничего не светило, ведь за ним не только знания, но и многолетний опыт их применения. Не тебе рассказывать, что это значит. Но за мной – магия смерти и огромная сила моих жертв, прямых и косвенных. Я не зря столько времени и сил потратил на создание чистильщиков и снабжение их зачарованным оружием. А также все остальные способы применения зачарованного оружия и инструментов – они все приносят свои кровавые плоды. Умножь это на парочку заклинаний сеньора Карло – между прочим, намного более старого колдуна, чем Шевол, – и ты поймешь, что я действительно не очень его опасаюсь. Плюс предчувствие. Оно мне все настойчивее говорит, что с Шеволом драки у меня серьезной не будет, а вот с Харгом… Не знаю уж почему, но чувствую, чем дальше, тем больше, что дело тут явно нечисто… Во всем этом турнире… Есть тут что-то нехорошее… Похуже старых обид и нереализованных амбиций!

Тем временем на арене появился новый участник. С собой он приволок двуручный меч – нетипичный атрибут для колдуна. Поклонившись публике, колдун в буквальном смысле слова раздвоился: вот только что стоял один – а теперь там два близнеца. И оба с мечами. Поклонившись друг другу, участники затеяли показательный бой.

– Снова иллюзия. Двойника не существует на самом деле – это только видимость. Приемы боя поставлены так, чтобы их зеркальное отображение создавало видимость парирования.

– Да, я так и понял, – кивнул Шрам. – Поначалу, когда он разделился, я был порядком удивлен, а когда он начал танцевать, так все на свои места и встало.

Пара бойцов на арене тем временем снова разделилась – теперь там было четыре одинаковых бойца, а еще через несколько минут их стало восемь.

– Интересно, когда он остановится? Когда заполнится арена?

– Тебе жалко? По-моему, забавно. Такая симпатичная толпа получается… Картина под названием «школа фехтования»! – Меня выступление скорее забавляло, а вот Шрама оно явно раздражало.

– Толку от такой толпы? Кого она может напугать?

– Такая – никого. А если он изобразит толпу каких-нибудь демонов, то вполне может кого-нибудь и напугать. Если проявит воображение и дополнит иллюзию еще чем-нибудь полезным, что сойдет за доказательство их реальности, то эффект может получиться и ничего. Если у другой стороны не будет своего мага… Хотя… Не знаю. О такой штуке я как-то читал, но сам не думаю, что с помощью такой иллюзии можно победить. Выиграть битву – может быть… Но не войну и даже не пару битв. В армию, которая исчезает, не оставив после себя даже притоптанной травы, долго не поверит даже трусливый солдат. А если это будет, скажем, армия призраков, парящих над землей?

– Им все равно придется рано или поздно столкнуться. Даже если пара солдат помрет от страха, исхода это не решит.

Шрам недовольно сплюнул. Он вообще недолюбливал иллюзионистов, а уж когда дело доходило до иллюзии боевой магии, начинал откровенно закипать, чего обычно с ним не случалось.

Толпа одинаковых участников на арене прекратила свои поединки и исчезла. Колдун поклонился и направился к выходу. Зрители отнеслись к его выступлению достаточно благосклонно.

Очередной участник был также мастером создания иллюзий. Вместе с ним на арену вышла невзрачная женщина в простом домотканом платье. Поклонившись зрителям, маг накинул на женщину плотную шаль и принялся колдовать. Когда он закончил и снял шаль, то под ней оказалась редкостная красотка – смуглая кожа, жгучие миндалевидные глаза, роскошная копна вьющихся волос, сногсшибательная фигура, чьи соблазнительные очертания подчеркивались весьма откровенным нарядом… В общем, вы поняли! Зрители шумно выдохнули и принялись аплодировать… Вернее, мужская половина зрителей. Женская просто позеленела от зависти.

– Думаю, этот мастер – очень богатый человек! Представляешь, сколько способна отвалить какая-нибудь знатная и богатая грымза, чтобы на каком-нибудь очередном приеме вот так выглядеть?

– Думаю, что очень много… Только, наверное, не так вот выглядеть – надо, чтобы ее все-таки узнавали, а то удовольствие будет не то! – Шрам всерьез обдумал мой вопрос.

– Да, наверно, ты прав. Такая коррекция наверняка сложнее, чем наложение цельного образа, но для профессионала это не проблема, а эффект и правда лучше. Хотя думаю, что он занимается и тем, и другим – скажем, если грымзе захотелось поразвлечься по полной…

– Не знаю… Если грымза богатая, то она и так может купить себе любые развлечения.

– А если ей хочется экзотики или острых ощущений экстремального флирта? Думаю, женщинам нравится очаровывать.

– Ну разве что…

Тем временем колдун подошел к трибунам и попросил кого-то спуститься. На арену вышла еще одна молодая девушка, на этот раз светловолосая и со светлой кожей. Она была тоже весьма ничего, но по сравнению со жгучей красоткой проигрывала полностью. Поставив девушек рядом и став между ними, маг накинул на каждую по шали и вновь прочел заклинание. Когда маг снял шаль, девушки поменялись местами… Точнее, внешностями, поскольку они своих мест не покидали. Просто там, где была брюнетка, оказалась блондинка, и наоборот. Публика одобрительно восприняла и это, хотя и не так бурно. Маг еще раз поклонился и вернул внешности девушек на свои места, после чего покинул арену вместе с похорошевшей помощницей.

– Ну прям как Шевол!

– Да, похоже. Интересно, он так специально или это случайно получилось? А то еще Шевол обидится, что у этого партнерша красивее! То-то смеху будет! – хмыкнул Шрам.

– Шевол умеет видеть сквозь иллюзии…

– Ну и что? Все мужчины могут видеть, что на женщинах косметика или наряды. Они что, перестают на это покупаться? А женщины прикладывают массу усилий, чтобы создать доступными средствами иллюзию того, чего нет, – набивают в нужные места комки шерсти, прикрепляют на голову чужие волосы, ходят с риском для жизни на каблуках… Их ведь не смущает, что эти части тела не их. Что они фальшивые. Ничуть! Наоборот, это всегда считалось достоинством и даже искусством! Просто этот маг решил быть последовательным до конца и пошел дальше других, предложив то, о чем мечтает, пожалуй, любая женщина, да и мужчина тоже. Выглядеть так, как пожелаешь, не затрачивая на это много времени и усилий! Никаких диет, никаких жестких корсетов, никаких слоев сажи и жира на лице, никаких часов просиживания перед зеркалом или в тренировочном зале… Представил – и готово! Мечта! Ну а за мечту люди готовы платить!

– Эк тебя прорвало! У меня на родине тебя прозвали бы философом.

– Странное ругательство… И что оно означает?

– Любовь к мудрости.

– Да какая там любовь! Я на эти все ухищрения насмотрелся за свою жизнь до тошноты!

– Когда это ты успел? – Я немало удивился, услышав такое от своего, прямо скажем, не особо любящего шумные торжества друга.

– На разных балах, перед или после очередной победы. Когда к тебе подруливает старая кикимора, с которой осыпается побелка, и начинает с тобой заигрывать, как дешевая уличная девка, хочется выпрыгнуть в окно, невзирая на этаж. Спасает либо образ тупого быка-солдафона, или вот такие вот рассуждения. Иногда приходится применять и то и другое одновременно.

– Я думал, наемников на официальные мероприятия звать не любят… Победы обычно присваивают себе военачальники, а тех, кто ее реально кровью добывал, стараются запрятать поглубже. Иногда в прямом смысле слова.

– Так оно и есть. Просто когда во время боя несколько раз хорошо засветишься на ключевых точках, то делать вид, что это все благодаря гениальному плану стратега, уже неудобно. Тогда приходится такого героя прилюдно награждать и осыпать почестями. А вот потом лучше сразу делать ноги, потому что милость господ… Увы… Крайне недолговечна…

Когда на арене показался следующий участник, Шрам тихо сказал:

– Так-так… – Его кулаки сжались, и костяшки на пальцах побелели.

– Старый знакомый?

– Именно. Один из тех немногих, с кем бы я очень хотел встретиться в темном переулке. У меня к нему должок.

– Организовать вам встречу? Не думаю, что это сложно…

– Буду очень признателен. И те ребята, что по милости этого кудесника не вернулись домой, – тоже!

На арену вслед за магом вывели быка. Маг начал громко читать заклинания, и внешность быка «поплыла».

– Иллюзия трансформации. Сама трансформация такого объекта потребовала бы большого выброса энергии, а я его не чувствую. Но он намеренно изображает процесс именно так, чтобы он выглядел как трансформация. Кого он пытается надурить таким способом?

– Таких же простофиль, каким был тот король, которому он служил. Нам тоже обещали не иллюзию, а настоящего боевого дракона, который обратит врага в бегство… Дракон и правда был ничего, вот только одна огненная стрела, пролетевшая прямо сквозь него, расставила все на свои места. Очень забавно, когда дымный след входит в рот и выходит через задницу… А вот когда трехкратно превосходящая армия противника понимает, что ее обдурили, обвели вокруг пальца и взяли на «фу-фу», становится уже не смешно, потому что эта армия становится ну очень сердитой. Ну а когда оказывается, что никакого запасного плана, кроме как «победно войти в покоренный город и собрать военные трофеи», у короля нет, то становится совсем не смешно. Такая вот история.

Тем временем бык действительно превратился в дракона. Весьма красивого, больше быка в несколько раз, зеленого ящера с очень внушительным размахом крыльев. Дракон вскинул голову и выпустил в небо длинный язык пламени. Публика ахнула. Дракон расправил крылья и тяжело взлетел. Иллюзия была весьма качественной – дракон издавал различные звуки, будь то рычание и хлопанье крыльев, и трава под ним подгибалась от поднимаемого крыльями ветра. Я взглянул на всю картину в энергетической проекции и мигом обнаружил быка, на которого просто накинули полог невидимости. Бык мирно стоял на том же месте и щипал травку.

– Скажи, тебе обязательно прикончить его своими руками?

– Ну… Очень хотелось бы, а что?

– Я думаю, что можно поставить точку в той истории прямо тут. Не возражаешь?

– При условии, что этот подонок сдохнет. И желательно – если помучается!

– Мучений не обещаю… Гарантировать летальный исход тоже не могу… Но вот восстановление справедливости организую по первому разряду. Думаю, останешься доволен.

– А что вы хотите сделать?

– В который раз продемонстрировать всему миру, что можно добиться многого малыми средствами… Ну и потренироваться в одном довольно простеньком заклинании… Близком родственнике иллюзии – внушении. Это даже еще проще, потому что не нужно делать объект видимым для всех. А уж внушить кому бы то ни было такую ерунду, как незначительное изменение в гардеробе стоящего перед тобой человека, потребует настолько крошечных усилий, что такое вмешательство со стороны, скорее всего, пройдет незамеченным. А если и не пройдет, я уж как-нибудь выкручусь…

– Я совсем ничего не понял. Что вы собираетесь сделать?

– Пустячок. Тот бык, из которого твой давний друг создал дракона, сейчас топчется у него за спиной. Как ты считаешь, если ему вдруг привидится, что костюм его хозяина стал раздражающе-красным?

– Почему именно красным? – Непонимание моего друга было неподдельным, и у меня зародилось нехорошее подозрение:

– Я всегда считал, что быки бросаются на красный цвет…

– Странное мнение… Впервые слышу, если честно, Босс. А вот видеть быков, которым красный цвет глубоко по фиг, доводилось, и не раз.

– Вот что значит ошибка стереотипов… Ладно, тогда в придачу чуть-чуть его разозлим. В случае с быком это ненамного сложнее. Думаю, Малкана все равно ничего не заметит.

Когда стоящего на поле и величественно повелевающего парящим в небе драконом мага сбил с ног сильнейший удар, никто ничего не понял, но когда через мгновения дракон в воздухе растаял, а вот бык, напротив, появился, то поняли сразу все и вся. Бык не удовлетворился низвержением цели и принялся яростно поддевать тело на рога раз за разом. К тому моменту, когда подоспела помощь, колдун представлял собой довольно жалкое зрелище. Разъяренный бык буквально растерзал его и втоптал в землю.

– Доволен?

– Более чем. Так здорово его даже я не отделал бы. Против матери-природы не попрешь…

– Особенно когда она сама прет на тебя в облике тонного рогатого быка…

– Спасибо, Босс! Пусть ребята спят спокойно!

Из-за ЧП дальнейшие представления отменили, тем более что их было немного. То, что осталось от мага, погрузили на носилки, а тело быка, убитого из луков подоспевшей королевской охраной, утащили волоком с поля… Теперь уже точно поля боя, а не арены для представлений.

Смерть на арене заставила поутихнуть веселящийся город. Особых разговоров или обсуждений не было. Все чувствовали себя немного обманутыми и немного виноватыми, будто бы бык взбесился и растерзал обманщика специально ради них. Уличные фокусники не давали представлений, пропивая в трактирах заработанные гонорары и размышляя о превратностях судьбы. У каждого за душой была история, которая могла закончиться так же, сложись все по-другому. Королевский парк тоже поутих. То ли потому, что все переговоры уже прошли, то ли оттого, что смерти великие мира сего боятся не меньше всех остальных.

Вечером в нашу дверь тихо постучали. Я не очень удивился, обнаружив на пороге Малкану Вдохновляющую. Я пригласил гостью в дом и представил ее Шраму, после чего попросил его оставить нас одних. Мы расположились в гостиной у камина, и Малкана наконец заговорила:

– Ты не расскажешь мне, что произошло сегодня на арене?

Я рассказал. Ненадолго воцарилось молчание.

– Плохая история. – Малкана покачала головой, как бы подведя итог. – Меня радует, что ты так спокойно принимаешь на себя всю ответственность за произошедшее, хотя тебя оно не касалось. Не пытаешься изобразить из себя вершителя людских судеб – или, наоборот, слепое орудие в руках судьбы. Твой человек жаждал мести. Ты мог одинаково запретить ему ее осуществить или разрешить ее. Вместо этого ты сделал все сам, сведя возможные последствия к минимуму. Абстрагируясь от того факта, что ты убил человека, – оптимальное решение. Когда человек убивает других чужими руками, он все равно является убийцей, как бы он сам себя ни обелял. То же самое работает и в обратную сторону. Это твой выбор – не мне тебя судить. Судьба мудрее нас. – С этими словами Малкана поднялась и направилась к выходу. На пороге она остановилась и повернулась ко мне: – Завтра у тебя первый бой. Я знаю, что ты его не боишься, как, впрочем, и остальных. И мои советы тебе в этом деле уж точно ни к чему. Но все-таки будь осторожен. Мне что-то подсказывает, что весь этот турнир – просто ширма, но вот того, что за ней скрывается, не стоит недооценивать.

С этими словами Малкана покинула наш особняк, а я отправился обратно в свое кресло у камина, в котором и просидел до того момента, пока не настала пора отправляться на мой первый магический поединок.

11

Стоять на арене для дуэлей – это совсем не то же самое, что наблюдать за поединком с трибуны. Пять метров или пятьдесят – дело не в расстоянии, а в точке зрения. Со стороны всегда лучше видно и больше понятно. Каждый зритель считает себя в той или иной мере экспертом в том, что он лицезреет. Бесценные советы, изощренная тактика, безумные комбинации так и сыплются из уст тысяч и тысяч советников, находящихся по ту сторону ограждения. Радует одно – по эту сторону их не слышно… Иначе смертоубийств в спорте было бы намного больше – даже в таком виде, как шахматы!

Нас с моим противником разделяло что-то около двадцати метров. Мы должны были начать сражение после отмашки его величества, а пока герольд напоминал всем присутствующим правила: запрещалось любое вмешательство извне – как прямое, так и косвенное, – любое отвлечение внимания и концентрации. Запрещалось использование вспомогательных магических предметов, зелий или артефактов. Запрещалось использование чужих магических щитов, для чего маг входил на поле боя «голым» и подвергался осмотру судьи (судьей была Малкана Вдохновляющая), после чего у каждого участника было достаточно времени, чтобы самому поставить любую защиту, – тут никто не подгонял, потому что несчастные случаи были никому не нужны. Когда оба участника заявляли о своей готовности, поединок начинался. Поединок мог быть остановлен в любое время любым из участников, признавшим свое поражение, либо судьей, когда тот считал, что продолжение поединка повлечет за собой неминуемую смерть одного из участников. Разрешалось использование любых предметов и стихий, находящихся вокруг. Выход за пределы арены не поощрялся, но строго не карался, ибо для некоторых заклинаний требовалось довольно много пространства, которого арена дать не могла. Время на бой не регламентировалось, и в случае невозможности выявления победителя засчитывалась ничья.

Роль судьи в подобных поединках всегда была достаточно номинальной – ведь традиционно в соревнованиях участвовали сильнейшие маги, а более слабый маг не мог отследить защиту более сильного или своевременно вмешаться. Поэтому обычно судей было несколько, и по ходу турнира они менялись, но последние пару турниров на себя эту роль добровольно брала Малкана, что устраивало абсолютно всех, ибо давало относительную гарантию компетентности и неподкупности, что раньше было большой проблемой. Доходило до того, что судья огребал по полной прямо на арене за явно некорректное вмешательство или заведомо ложное судейство. Маги никогда не считались особо порядочными и честными людьми. Зато вспыльчивость среди личных качеств обычно упоминалась одним из первых, поэтому судьи в ход состязаний вмешивались редко. Как правило, этого и не требовалось, поскольку бои обычно проходили до явной победы.

Бой должен был вот-вот начаться. Я внимательно изучил соперника, а точнее – его щит. Как я и предполагал – ничего серьезного. Я тщательно подготовился к тому, чтобы мой первый удар полностью снял щит, но не повредил моего соперника. Умение накапливать силу для удара, или, если выразиться по-другому, перевод силы из внутренних «хранилищ» в активную фазу и насыщение ею конкретного заклинания, зависит от ряда вещей – в первую очередь от общей силы мага (сильный маг быстрее выделит нужное количество из общего резерва) и во вторую очередь – от опыта применения каждого конкретного заклинания.

Чтобы поддержать свою легенду о том, что я ученик Черного Грома, я решил использовать шаровые молнии, тем более что как боевое заклинание тренировал я их достаточно давно. Несмотря на мою бурную карьеру Темного Властелина, боевыми заклинаниями я пользовался очень редко – все как-то не доводилось. Но тренировал я их исправно и очень ответственно, прекрасно понимая, что рано или поздно мне предстоит драться с разными противниками, которых простым убеждением не возьмешь. На этот случай у меня было заготовлено несколько боевых заклинаний разных типов. Шаровая молния – одно из базовых и универсальных, потому что в нем легко регулировать мощность, если понадобится – им можно управлять по ходу дела, оно применимо против всех целей, не имеющих магической защиты, и против большинства слабобронированных целей. Защиту от молнии, наравне с защитой от огня, маги обычно ставили в первую очередь и совершенствовали ее всегда, поэтому против сильной цели молнию лучше не применять, разве что если вы уверены, что способны победить за счет грубой силы и превосходства в энергии, просто истощив щит противника.

Для создания шаровой молнии требовалась одна рука. Я на всякий случай освоил это заклинание для обеих рук – мало ли что… Неожиданным открытием для меня стало то, что я могу создать сразу две молнии, – по одной на каждую руку. Это требовало чуть больше времени и намного больше концентрации – эдакого раздвоения личности, – но при определенной тренировке оказалось вполне реально к применению – примерно как печатать сразу на двух клавиатурах одно и то же слово: поначалу сложно, но со временем вполне легко – пальцы как бы разучивают порядок действия сами.

Так что когда его величество провозгласил: «Пусть битва магов начнется» – и взмахнул платком, я сразу начал двойную «накачку». Как я и ожидал – справился я намного быстрее своего оппонента и метнул в него две яркие молнии, когда он был еще на середине процесса. Первая молния красивой вспышкой поразила цель, полностью сняв щит и в придачу ослепив моего противника, а вторая затормозила сантиметрах в десяти от его лица. Над трибунами висело гробовое молчание. Кажется, мне удалось здорово удивить публику. Когда маг проморгался и увидел прямо перед своим носом еще один «привет», его глаза округлились от ужаса, и он поспешно склонил свою голову в церемонном жесте, признав свое поражение.

Публика все еще молчала, и я не сразу сообразил почему – их смущал висящий в воздухе грозный сияющий шарик. Маги нередко убивали своих оппонентов на турнирах, даже после признания теми своего поражения. Осознав проблему, я выбросил вперед руку и сделал кистью жест, напоминающий приглашение пройти в сторону. Мой шарик моему приглашению внял и ринулся прямиком в сторону леса, вызвав там хороший «бум». Я мог бы и просто отозвать свой шар назад, но я хотел понаблюдать за реакцией Харга на нападение на столь тщательно охраняемый им лес. К моему удовольствию, Харг немного вздрогнул, когда из лесу полетели щепки. Публика взорвалась громовыми овациями, я поклонился и покинул арену. По крайней мере, на сегодня.

На выходе, который располагался прямо под королевской ложей, я столкнулся с Шеволом Пламенеющим, который ожидал там своего объявления и выхода.

– Очень впечатляет, молодой человек… Очень впечатляет… – сказал он спокойно, при этом внимательно меня разглядывая.

– Благодарю вас! – Я вежливо поклонился, прикидывая, о чем этот очень неглупый и опытный маг может догадаться по полученным наблюдениям, а о чем уже догадался.

– Не за что. Это не комплимент, а констатация факта. Вы очень изящно справились со своим противником. Похоже, я вас очень сильно недооценил. Такая атака дорогого стоит. Скажите, если не секрет, и давно вы в учениках у Черного Грома?

В это время моего собеседника объявили. Он не попрощался, давая понять, что наш разговор еще не окончен, а лишь кивнул мне, отдавая дань вежливости и как бы извиняясь за то, что нас прервали, после чего вышел на арену. Я отправился на свое место, где меня поджидал здорово нервничающий Шрам.

– Красиво вы его уделали, Босс! Никогда о таком даже не слышал.

– Спасибо! Давай теперь посмотрим, как со своим справится Шевол. Знаешь, я уверен, что ему очень не хочется выглядеть менее эффектно, чем я. А вот с огнем такие штуки проделывать намного сложнее, чем с молнией, это я точно знаю. Если он просто победит своего соперника – это будет равносильно проигрышу для него.

Похоже, Шевола мое выступление и вправду задело. Вместо того чтобы метнуть в своего противника обычный огненный шар, после объявления о начале поединка Шевол резко воздел руки к небу и гортанно запел.

– Ого! – Судя по концентрируемой им энергии, готовилось что-то серьезное. Во всяком случае, он уже значительно превысил тот уровень, который мог бы выдержать щит его оппонента, и продолжал стремительно его наращивать. Противник Шевола уже понял, что его дела совсем плохи, и бросил чтение боевого заклинания на середине, все силы перекачивая в усиление защиты.

Когда Шевол резко опустил руки, случилось нечто просто неописуемое! Создавалось ощущение, будто бы сам воздух на арене превратился в пламя! Это было очень эффектно и очень страшно. Черно-красные волны клубились на всей территории поля и поднимались вверх естественным заревом. Волна нестерпимого жара накрыла трибуны. Люди в страхе завопили и бросились наутек. Шрам инстинктивно бросился на пол и закрыл голову руками. Я на всякий случай прикрыл его щитом – мне-то точно ничто не грозило.

Когда пламя развеялось, оставшиеся на трибунах увидели совершенно выжженное поле и стоявшего посредине невозмутимо-скучающего Шевола. Он подошел к какому-то холмику и потыкал в него загнутым носком своего сапога. Холмик пошевелился и через несколько мгновений поднялся на ноги. Холмиком был противник Шевола: вся одежда на нем обгорела и превратилась в лоскутки, а сам он был покрыт сажей. Публика громко зааплодировала, правда, несколько нервно. Шевола подобная овация вполне удовлетворила, он сдержанно поклонился и покинул обугленную равнину с гордо поднятой головой.

– Лихо! Надо бы освоить этот фокус – огненное заклинание массового поражения… Притом мощное настолько, чтобы снять неплохой магический щит. Будь на этом поле солдаты, они бы прожарились до состояния активированного угля… Тут никакая защита, кроме специальной магической, не поможет. Поле размером где-то с гектар… Интересно, сколько на нем войска поместится?

– Много! Особенно если утрамбовать! Ну он, блин, дает! – нервно заметил Шрам, осматривая свой костюм на предмет подпалин.

– Ага. Зря это он, конечно. Сил потратил довольно много. Может, за ночь и восстановит, а может, и нет. В любом случае можно сказать, что тщеславие – его очень уязвимое место. Он не просто хотел меня переплюнуть, он колдовал так, чтобы ни у кого даже в мыслях не было нас ставить на одну планку. Притом заметь: любому магу понятно, что в поединке с магом применять заклинания массового поражения совершенно не имеет смысла – уж больно они много сил забирают, а сила поражения относительно человека у них невысока. Вложи он эту же силу в один направленный удар – он испепелил бы противника намно-о-о-ого более сильного и защищенного. Но нет – он решил выпендриться именно перед толпой.

– Может, перед королем?

– А какое ему дело до чужого короля? Вряд ли он задумал искать подданства у его величества Рагонада! А если бы и стал, то уж точно не таким способом.

– Вы бы выдержали подобный удар?

– Массовый – легко. Индивидуальный такой же мощи… Не знаю… Просто не знаю. Сам понимаешь – тут теоретических выкладок мало. В любом случае – это самое сильное заклинание, которое я видел своими глазами. Мне будет о чем сегодня подумать.

Мы вернулись в наш особняк, и я принялся готовиться к предстоящей битве. Я сел, скрестив ноги, на коврик перед камином и раскрыл свое сознание, охватывая мир вокруг. Я отслеживал вихри энергии, беспрерывно циркулирующие в мире подобно ветру, я чувствовал их подрагивание и возмущение. Я покинул свою телесную оболочку, влившись в эти потоки и сливаясь с ними в одну сущность. Это дарило ни с чем не сравнимое ощущение свободы и легкости. Что чувствует ветер, несясь над полями? Теперь я это знал.

12

Я окончил медитацию на закате. Я мог продолжать ее и дальше, но мне очень хотелось прогуляться в направлении леса. Если я не ошибся в своих расчетах, то именно этой ночью там произойдет что-то важное. Шрама я с собой брать не стал – если начнутся горячие действия, он мне только помешает, потому что меня будет отвлекать необходимость его защищать. Поставив вокруг себя мощную защиту и укрывшись пологом незаметности, я покинул наш особняк.

Город уже отошел от вчерашнего ЧП и, наполненный сегодня новыми переживаниями, довольно гудел, переваривая впечатления минувшего дня и предвкушая день завтрашний. Проходя по городу, я не раз слышал споры относительно двух оставшихся боев. Выступление Шевола принесло свои плоды, и в нашем с ним состязании предпочтения отдавали преимущественно ему. А вот перспектива боя Шевол – Харг вызывала активную дискуссию, особенно со стороны местных, болеющих за «своего», и пришлых, принципиально болеющих за Шевола назло местным. Естественно, разгорелось несколько драк.

Лес встретил меня тихим перешептыванием крон деревьев и бурным щебетом птиц, взволнованно обсуждающих бедствие, которое чуть было не коснулось их дома. Это для нас сегодня было зрелище. То, что я в лесу не один, я почувствовал задолго до того, как вышел к оврагу. Невдалеке от его края, прислонившись к дереву, стоял Шевол Пламенеющий и задумчиво смотрел в темноту. Моего присутствия он не заметил – я хорошо постарался для этого.

– Не спится, уважаемый?

Шевол молниеносно развернулся и принял боевую стойку. Никого не обнаружив за своей спиной, он прикрыл глаза, сканируя местность энергетическим взором и накапливая энергию для атаки. Я подождал пару секунд и неспешно стянул с себя покров, медленно являя себя его взору на фоне последних лучей заходящего солнца. Узнав меня и оценив по моей позе мои мирные намерения, Шевол прекратил чтение заклинания и недовольно проворчал:

– Вас трудно обнаружить! Слишком трудно для ученика!

– Зато вас легко. Скажите, вы пренебрегаете защитой по каким-либо идейным соображениям или считаете, что у ожидаемых нами гостей не будет глаз?

– Не будет. Уж я об этом позабочусь.

– Вы считаете, что папочка не будет сопровождать свою деточку, укутывать ее одеялом на ночь и заодно не проверит, чтобы его маленького никто не обижал?

– Именно так. Харг сейчас вовсю демонстрирует свою жирную тушу на очередном королевском приеме, а его слуг я не боюсь.

– Ясно. Вы не возражаете, если я составлю вам компанию, или мне поискать другое место?

Маг подозрительно сощурился:

– А вам-то зачем? Или вы всерьез считаете, что завтра вам удастся меня одолеть?

Я спокойно пожал плечами и улыбнулся, но без вызова.

– Кто знает! Сегодня мне удалось дважды вас удивить… Согласитесь, за один день это немало. Быть может, смогу удивить вас и еще…

– Хм. Вы самоуверенны! Мне казалось, что я тоже смог вас удивить и предостеречь.

– Вы удивили… Применив массовое заклинание по индивидуальной цели… Я его оценил. И тем не менее я здесь. Если вам так больше нравится – я хочу полюбоваться на произведение незнакомого мне раздела магии. Я очень любознателен и всегда пытаюсь научиться чему-нибудь новому.

– Я не очень-то вам верю!

– Ваше право. Меня это не очень волнует. Я сказал вам чистую правду, а как к ней относиться – ваше дело. Тут я вам не указ. Думаю, мы встретились тут по одной и той же причине и с одной и той же целью. Будет разумно, если мы осмотрим интересующий нас объект вместе, – возможно, это принесет нам обоим пользу вне зависимости от того, кто и как потом с ним встретится.

– Почему вы так уверены в своей победе? – Маг явно посчитал мое заявление разумным, но его гордость не давала просто так это признать. – Ведь у вас нет никаких шансов.

– Если бы я считал, что у меня нет никаких шансов, мы бы с вами уже не разговаривали.

– Вы рискуете, юноша. Я наказывал глупцов и за меньшую дерзость!

– Да неужели. Тогда что вы скажете про это?

С этими словами я откинул полу плаща и продемонстрировал магу лежащий у меня в руке нож. Его зеленоватый слабоизогнутый клинок тускло светился в наступающей темноте. Я провел очень много ночей в лаборатории, любезно предоставленной мне сеньором Карло, колдуя над этой вещью. Я наложил на него очень сложное плетение заклинаний, закрепленных моей собственной кровью, которое могло пробить даже очень мощный магический щит и убить даже от небольшого пореза. Единственным существом, которое могло не очень опасаться этого оружия, – был я сам. Я позаботился о том, чтобы оно не могло причинить мне вреда. Сеньор Карло оценил исключительную смертоносность полученного артефакта, заявив, что не хотел бы порезаться этим ножичком. А уж его оценка дорогого стоит.

Шевол, прищурясь, изучал нож. По мере того как текли минуты, разительно менялось выражение его лица. Презрительное сменилось удивленным, а затем – крайне настороженным. Дабы прервать затянувшуюся паузу, я сухо закончил предложение:

– Как вы сами отметили, меня трудно обнаружить.

Маг оторвал свои глаза от ножа и поднял их на меня. Он прекрасно понял, что я имею в виду.

– Чье это? И откуда оно у вас? Кто наделил вас такими щитами?

– Разве это так важно?

– Странный вы ученик!

Я вновь пожал плечами:

– Все мы чьи-то ученики. Только тот, кто постоянно совершенствуется, может достичь мастерства. Как только человек решает, что ему уже и так все известно, – на нем можно ставить крест.

– Ваша правда. – Маг неохотно кивнул. Можно было сказать, что между нами установилось хрупкое перемирие.

Нарастающий грохот шагов мы услышали издалека. Это было немного похоже на морской прибой, особенно если представить вместо воды щебень.

– А вот и наша крошка пожаловала… Точно по расписанию…

Издалека показался свет факелов. У крошки был почетный эскорт.

– Я бы все-таки накинул на вас покров. Зачем нам лишний шум и суета? – Я вопросительно глянул на своего невольного спутника.

– Ладно, – неохотно пробурчал он. – Делайте как знаете, если уж вам так хочется.

Я накинул на нас обоих покров, и мы продолжили наше ожидание. Первыми в овраге показались несколько человек с факелами. Сначала они прошлись по дну оврага, а затем поднялись по его склонам и разошлись по сторонам, изучая обстановку. Один из них прошел совсем рядом с нами, однако не обратил на нас ни малейшего внимания. Тем временем рокот нарастал. Земля под ногами ощутимо тряслась от тяжелой поступи пока еще невидимого голема. Вскоре мы заметили приближающуюся громадину. В ней было никак не меньше семи метров!

– Ого! – как бы невольно вырвалось у Шевола. – Похоже, Харг сумел превзойти самого себя! Готов поспорить, это самый большой из когда-либо созданных големов. Даже жалко его на турнир тратить!

– Хм… А почему вы считаете, что Харг рассчитывает его потратить? Понятно, вы верите в свою победу, так что мешает Харгу верить в свою? Кстати, может, вы в курсе, как у Рагонии с внешней политикой? Есть у нее какой-нибудь кандидат на хорошую войнушку с применением такой вот боевой единицы?

– В принципе да… И таких кандидатов даже несколько… Хрупкий мир, не связанный ничем, кроме условных договоров и временной выгодности мирного процесса. Вы считаете, Харг планирует повоевать? Сомневаюсь. Его големы на войне эффективны, но абсолютным оружием назвать их нельзя, к тому же весть о таком големе разлетится быстро, и к его прибытию сумеют адекватно подготовиться…

– Может быть, и так, а может, и нет… Мне кажется, что мы не знаем чего-то очень важного. Возможно, сейчас мы немного приоткроем завесу этой тайны.

– Как? – Шевол насторожился.

– А вы обратили внимание на ауру голема? Что-то с ней очень не так. На него наложены очень сильные щиты… Но не только… У меня есть одно очень нехорошее подозрение, но, чтобы сказать точно, мне желательно подойти к нему вплотную.

– Так давайте подойдем!

– Не спешите. Возможно, его сопровождение будет что-то с ним делать.

Голем остановился в овраге приблизительно там, где я и рассчитывал. Отсюда он сможет легко подняться наверх и прямой дорогой дойти до арены. Путь все-таки не совсем близкий – овраг располагался метрах в трехстах от края леса. Плюс еще деревья… Харг должен быть очень уверен в своих щитах, раз идет на такую комбинацию, и меня это беспокоило. Самоуверенность самоуверенностью, но расчет есть расчет. А считать он должен уметь.

Вся деятельность группы сопровождения свелась к набрасыванию на голема маскировочной сетки. Кое-как замаскировав эту скалу, люди с факелами удалились.

Мы не спеша приблизились к каменному исполину. С каждым шагом недоброе предчувствие во мне крепло. Что же не так с этой дурищей? Когда мы подошли вплотную и я пригляделся к рунам, покрывающим тело гиганта, страшная догадка обрела свою явную форму.

– Вот же выродок! – Все тело голема было покрыто рунами, которые использовались в магии крови. Часть из них я знал… Остальное – нет… Что наводило на крайне невеселые мысли. – Для того чтобы активировать эти руны, их нужно напоить кровью. Более того, учитывая всю их сложность и то, что они покрывают один предмет, – сам предмет должен был быть буквально выкупан в крови, притом не один раз. Я чувствую, что руны напитаны под завязку. Для того чтобы сделать такое… Я не представляю, сколько человек он извел… Но это точно человеческая кровь…

– Вы уверены? – Шевол тоже был шокирован новостью.

– Абсолютно. И могу с уверенностью сказать – это не только его рук дело. Харг, конечно, сильный маг земли, и голема создал он, но вот все остальное… Ему здорово помогали…

– Вы можете определить кто?

– Нет… Но это явно не один из тех, с кем мы имели дело… Тут другой уровень… И совсем другая специализация…

– Какая?

– Смерть. Часть заклинаний мне знакома. Такое мог создать только очень сильный маг смерти. Получается, они с Харгом заодно…

– Откуда вам знакомы такие заклятия? – Шевол явно подобрался.

– Я обучался не только у Черного Грома… Но я все равно не могу понять, зачем нужно было приносить в жертву сотни человек, чтобы придать такие силы голему… Такому ловчие ямы точно не страшны… Камни из катапульты тоже, разве что совсем большие из тяжелых стационарных требучетов… Не знаю, есть ли тут такие…

– Вы о чем?

– Ясно… О веревках можно вообще забыть. Говорите что хотите, Шевол, но этот голем – оружие войны, а уж никак не турнира. Турнир будет что-то типа разминки, а заодно и устранение возможных опасностей… Типа вас…

– Это они так думают…

– И что вы можете сделать против такого щита?

– Пока эта скала дойдет до меня, я превращу Харга в головешку! А также любого, кто попытается мне помешать! И вас, если понадобится!

– Тот, кто наделил этого голема такой защитой, не оставит голым и Харга!

– Это против правил!

– Каких правил, Шевол?! Тут готовится что-то грандиозное, неужели до вас не доходит? Плевал Харг на правила! А уж тот, кто способен сотворить такое… – я кивнул на голема, – плевал на них и подавно, а также на все остальное, кроме своей цели.

– Я справлюсь с ними в любом случае!

Это начинает меня утомлять… Все-таки интересно могут в человеке сочетаться проницательность и твердолобость. А все гордынюшка.

– Послушайте, Шевол, я пытаюсь договориться с вами по-хорошему, потому что чувствую, что расхлебывать эту кашу придется нам с вами. Больше рассчитывать не на кого, разве что на Малкану. Но вы упорно хотите справиться со всем в одиночку и игнорируете факты, которые лежат у вас прямо перед носом. В таком случае говорю прямо: посмотрите на мои щиты. Что вы можете сделать с ними? Вот прямо здесь и сейчас!

– Это не ваши щиты. Я не знаю чьи, предполагаю, что Малканы. Но я никогда не поверю, что ученик способен сам поставить такую защиту.

– Это мои щиты, – сказал я тихо и твердо. – И уверяю вас, что я располагаю аналогичными средствами атаки, а возможно – даже более сильными. И я не хочу применять их против вас. Зато я собираюсь применить их против Харга и его неведомого приятеля.

– Кто вы? И кто этот таинственный помощник Харга? Откуда вы знаете заклинания, для которых требуется принести в жертву сотни человек, и как отличаете человеческую кровь от другой? Пока что все указывает именно на вас – таинственный маг, типа ученик мага, который учеников отродясь не брал, и знает такие заклинания, о которых даже близко не знаю я – один из могущественнейших колдунов мира, если не самый могущественный! Вы утверждаете, что щиты, которые вас окружают, – ваши! Тогда мне приходится признать, что защита у вас сильнее, чем у меня, что теоретически еще допустимо! Но вы также утверждаете, что обладаете еще большей атакой! Какой?! Чем вы можете атаковать? Раз уж вы знаете защитные заклинания смерти, то предполагаю, что атакующие заклинания смерти вам тоже известны! Назовите мне хоть одну причину, по которой я должен вам верить?

– Вы все еще живы. Это самая главная причина. Если бы я был союзником Харга – вас бы тут уже не было. Я действительно знаю атакующие заклинания магии смерти. Меня обучил им маг несоизмеримо старше и могущественнее вас, так что не обольщайтесь насчет звания самого могущественного мага этого мира. К тому же вам все же придется признать, что у меня больше шансов победить наших противников. Отдайте мне Харга.

Маг огня стоял напротив и буравил меня своим воистину огненным взглядом. Мои слова были слишком серьезными, чтобы от них отмахнуться, но и отступить он просто так не мог.

– Продемонстрируйте мне заклинание смерти.

– Как пожелаете. – Я поднял руку и сделал кистью жест, словно проникающий в глубь тела Шевола и сжимающий его сердце, одновременно шепча песнь смерти. Относительно мягкий захват. Шевол выдохнул и со стоном осел на землю. Я отпустил его душу и стал ждать, пока маг придет в себя.

– Что… Что это?

Его голос дрожал от слабости и испуга. Нет такого человека, которого бы не испугало касание смерти.

– То, что вы просили. Демонстрация магии смерти. Как видите – мне немного надо времени, чтобы справиться с вами.

– Да. – Шевол поднялся и склонил голову, как было принято кланяться победителю на турнире. – Простите мне мою дерзость. Вы и вправду намного сильнее меня. Я не мог себе представить ничего подобного… Мне просто нечего противопоставить этому… Вы говорите, что этому обучил вас некий таинственный древний и очень могущественный маг? Он мог обучить этому кого-то еще? С кем нам предстоит иметь дело?

– Не совсем так… Как бы это выразиться… Я догадываюсь, с кем нам предстоит иметь дело. Источник силы этого мага, скорее всего, тот же… А вот обучался он в другом месте… Скорее всего, сам, но это не значит, что он слаб. Скорее, это значит, что он не знает этого заклинания, но наверняка знает другие, – я уже говорил, что часть рун мне незнакома. Я смогу защититься от такого удара. А вы должны быть рядом, чтобы оказать посильную помощь или взять на себя Харга, если потребуется…

– Хорошо. Вы многого недоговариваете, но я надеюсь, что у нас будет еще возможность вернуться к этой теме. Вдруг оказывается, что в мире имеется совершенно особая школа магии, о которой я почти не знаю, древний могущественный колдун… Да еще и не один, как получается… Целая система наследования и передачи учения… И все это в тени… Не нравится мне это. Что мы будем делать завтра? Точнее, уже сегодня?

– Пошумим как следует, не более того. Нам лучше сохранить силы на бой с Харгом и его приятелем. Получится хороший финал турнира – два на два. Маг смерти плюс маг стихии… Мне это даже нравится. У них, правда, козырь в рукаве. – Я кивнул на голема.

– Вы предлагаете сделать с ним что-нибудь сейчас?

– Не сейчас. Если мы испортим их игрушку, наш неведомый противник, скорее всего, предпочтет исчезнуть. А мне хочется, чтобы он себя проявил! Но и голема вывести из игры тоже хочется… Давайте сделаем так: вы уже массовым заклинанием публику побаловали? Побаловали! Устрою-ка я завтра вечерком хорошую бурю!

– Как вы это себе представляете?

– Очень просто – во время поединка, который как раз состоится вечером, я ударю в вас чем-то вроде смерчика! А вы его красиво отклоните… аккурат в сторону леса! По дороге я подбавлю ему сил и подкорректирую направление, так что сюда уже придет нормальный сильный смерч, который устроит первоклассный бурелом. Эдакая засека для броне-големного соединения… Только ежей еще не хватает!

– Каких ежей? При чем тут вообще ежи? – сорвался совершенно сбитый с толку Шевол.

– Противоголемные… Не обращайте внимания, Шевол, – это я так, глупости говорю. Так как вам моя идея с ураганом?

– Неплохо. Может, не особо зрелищно… И не факт, что это обманет Харга и его союзника, но продвижение голема это замедлит. И они вряд ли успеют за ночь расчистить путь… А если попробуют… Я им помешаю. Никаких ежей не знаю, а вот саламандру я им подкину! Так что угрозу со стороны голема мы и вправду сможем если не совсем устранить таким способом, то хотя бы отсрочить.

– В таком случае давайте отправляться спать – у нас завтра трудный день!

– Да уж. Спокойной вам ночи…

– И вам того же!

13

Остаток ночи прошел относительно спокойно, если не считать мучивших меня предчувствий. Натворить такую пакость с големом мог только мой «коллега» – какой-нибудь очередной Темный Властелин на пути обретения мирового господства… Скорее всего, он подчинил себе и Харга, и короля… Но это меня мало заботило… Когда я общался с Голосом, он сказал, что кроме сеньора Карло и меня у него еще восемь таких вот «Властелинов». Но мы как-то не подумали, что они могут быть настолько сильными… Мы как-то сразу решили, что, по всем законам жанра, в «активной фазе» завоевания мира может находиться только один Властелин, дабы они не мешали друг другу…

Я добровольно завершил свою фазу примерно два месяца назад. Мог ли за это время набрать столько сил кто-нибудь другой? Очень сомнительно… Значит, мы действовали параллельно, и чхать Голос хотел на законы жанра!

Станет ли Голос вмешиваться, если мы схлестнемся? Очень сомнительно – подозреваю, что его устроит любой исход битвы… Он нетороплив и непривередлив. Я не обольщался насчет своего изменившегося статуса – мало ли сколько у него таких вот «продвинутых»… Одним больше, одним меньше! Вот только зачем этот таинственный Властелин все это организовывал? Ответ напрашивался сам собой!

Утро следующего дня выдалось ясным и тихим, словно кто-то специально подготовил такую погоду… Не исключено, кстати… Или это у меня уже совсем паранойя разыгралась? Расписание турнира поражало своей наивной наглостью – никак иначе такое положение дел назвать нельзя, когда организатор турнира, который будет выступать в финале, назначает полуфинал на вечер одного дня, а финал – на утро следующего. Тут даже непонятно: смеяться, плакать или просто пожимать плечами, ибо подобное использование в своих целях «административного ресурса» отнюдь не редкость.

Поскольку мероприятие намечалось нешуточное (а вдруг неведомый маг захочет нанести удар сразу после нашего сражения, когда мы оба, как предполагается, будем утомлены), я решил заправиться энергией под завязку. Я привычно уселся, скрестив ноги, у камина и начал медитацию. В какой-то момент мне пришла в голову интересная идея: не прерывая медитации, я заставил свое тело встать.

Это совсем не так просто, как кажется: попробуйте встать во время сна, ну или глубокой дремы, при этом не просыпаясь. Кое-как мне это удалось. Но это было только начало – я попытался, не выходя из состояния медитации, делать упражнения, подобные китайской гимнастике и комплексам движений ушу. Хотя делать подобную «гимнастику» было невероятно тяжело, результат я почувствовал практически сразу! Тело буквально пронизывали обтекающие его энергетические потоки и создавали вокруг себя энергетический вихрь.

Танцуя в центре энергетического смерча свой медленный танец, я буквально насыщался энергией! К назначенному часу я был полностью готов и буквально сгорал от нетерпения и желания свернуть кое-кому голову.

Если раньше мне казалось, что поглазеть на выступления магов собрался весь город, то сейчас на трибуны подтянулась еще и парочка соседних городов… Вместе с прилегающими деревнями! Давка была невероятная! Люди буквально сидели друг у друга на шее, а в тех местах, где скапливалась публика победнее, явно намечался прорыв ограждения. Картина – шпроты дружною толпою прут на стриптиз! Как выглядит стриптиз у шпрот, я постарался не задумываться…

По моему настоянию Шрам занял новое место – так, чтобы, в случае чего, видеть со своего места и арену, и тот участок королевской трибуны, на которой сидел Харг. На всякий случай я снабдил его комплектом зачарованных метательных ножей и сделал незаметным – тоже какой-никакой, а козырь в рукаве! Дистанция, правда, была великовата, но, в случае чего, он сможет ее быстро сократить.

В отделении для ожидания перед выходом на арену меня ожидали Шевол и Малкана. Не знаю, что они уже успели обсудить, но Малкана встретила меня долгим задумчивым взглядом.

– Удачи вам, мальчики… Думаю, она вам пригодится… Если что – можете на меня рассчитывать! – С этими словами она развернулась и отправилась на свое место подле короля.

Герольд начал объявлять длинный титул Шевола.

– Целимся в землю рядом друг с другом. Основную зрелищность берете на себя вы. Минут через десять я создаю ураган. Вы его отклоняете, и я наношу какой-нибудь красивый удар. На этом заканчиваем и смотрим на результаты.

– Может, дать урагану побольше пройтись?

– Нет смысла. Нам нужно обработать малый участок леса. Для этого хватит минуты. Если смерч там задержится, это будет равносильно нашей росписи в осведомленности о дальнейших планах Харга со всеми вытекающими отсюда последствиями. А так – прокатит… Надеюсь…

Герольд закончил чтение титула Шевола, и под громовые овации мой соперник вышел на арену. Выждав какое-то время, герольд принялся зачитывать мой титул – куда более скромный. Публика опять взялась шуметь, и я покинул место для ожидания.

Малкана не стала требовать от нас, чтобы мы снимали щиты. Это было достаточным подтверждением ее позиции в сложившихся обстоятельствах.

Я изучил лес и трибуны на предмет чего-нибудь необычного. Ничего нового я не увидел. Голем со стороны арены виден не был – то ли слишком далеко, то ли его прикрывала земля оврага, то ли на маскировочную сеть были наложены еще и дополнительные заклинания – вчера я это как-то упустил из виду, а теперь кусал локти. Герольд закончил объявление правил, и король взмахнул алым платком.

По команде мы воздели руки к небу и начали наше представление. Я не торопился ударить первым. Моей основной задачей было накопление энергии для создания приличного урагана. Нужные заклинания я почерпнул из записей Черного Грома.

По части бурь он был великим мастером. Когда я долгими ночами сидел у него в башне и постигал его науку, у меня не раз возникало ощущение, что старик по-настоящему любил бури. Может быть, именно такой выход нашла его не растраченная за долгую жизнь любовь?

Они не были для него простым, хоть и грозным явлением природы, заклинания по их призванию отличались от других… Мне трудно объяснить, в чем именно, но так зовут любимую, а не приказывают бездушной сущности… И бури откликались на этот зов!

В землю рядом со мной врезался внушительный огненный шар. Меня обдало теплом, но не более того – щит не пострадал, но краем глаза я заметил, что эффект первый удар произвел хороший. Я сконцентрировался и выделил немного энергии на создание простой шаровой молнии – я не мог размениваться на большее, потому что мой разум был поглощен удержанием заклинания, зовущего бурю. Тем не менее шарик получился неплохой и рядом с Шеволом тоже полыхнуло. Шевол, дав мне пару дополнительных секунд, ответил новым шаром и так далее. Публика была довольна.

Через несколько раундов обмена шарами Шевол решил разнообразить представление и выдал целый каскад маленьких огоньков. Это было похоже на рой гигантских светляков. Краем сознания я отметил интересный фокус, но дублировать его не стал, послав в сторону соперника новую молнию.

То ли Шевол вошел во вкус, то ли ему показалось, что он недостаточно отрабатывает зрелищную часть, но он прекратил обстрел земли вокруг меня и принялся копить силу для серьезного удара. Меня в принципе это устраивало – необходимость атаковать моего соперника молниями и взрывающиеся у моих ног и пролетающие мимо снаряды меня изрядно отвлекали! Но новая инициатива Шевола тоже настораживала… Мало ли что… Через несколько минут концентрации Шевол выкрикнул заклинание и пустил на меня настоящий огненный вихрь! Я, признаться, малость струхнул – одно дело рассуждать на трибуне о том, что мои щиты легко выдержат такой удар, а другое – смотреть на приближающуюся огненную стихию.

К счастью, огненный вихрь прошел мимо, и у меня так и не возникло шанса испытать на практике свои щиты. К тому же я смог удержать концентрацию на своем вихре… Не знаю, каким чудом мне это удалось! Наверное, когда так сильно концентрируешься на заклинании, на другие вещи внимание сильно не отвлекается, поэтому я и не испугался по-настоящему!

Удовлетворившись полученным эффектом, Шевол решить повторить. Я не стал кидать в него новой молнией и сосредоточил все силы на основном заклятии. Когда мимо меня пронесся очередной вихрь, я был уже готов. Для полномасштабной бури мне бы понадобилось, конечно, намного больше времени. Я создавал именно небольшой, но достаточно сильный смерч, чтобы погнуть и повалить несколько деревьев.

Сразу после финального пассажа заклинания вокруг меня закрутился смерч! Я не стал сразу направлять его на Шевола, давая набрать силу и питая его своей собственной энергией! Я перестал слышать что-либо вокруг и мог лишь наслаждаться окружающей красотой рождающейся бури!

Напитав ее силой, я медленно направил ее в сторону Шевола. Он уже был готов к приему такого подарка, а посему принял его бережно и аккуратно. Совместными усилиями мы отклонили смерч от первоначального курса и перенаправили его прямиком в лес.

Войдя в заросли, буря сразу принялась за дело – одни деревья с треском ломались, другие, более гибкие, гнулись, а третьи вообще вырывало с корнем! Краем глаза я наблюдал за королевской трибуной, а там было на что посмотреть – побледневший Харг вскочил со своего места и так вперился взглядом в лес, что едва не перекувырнулся за ограду. Пожалев, что не могу отвесить ему сзади хорошего пенделя, я приготовился красиво завершить наше шоу.

Я поднял руки и выпустил в Шевола мощный ветвистый разряд. Я все-таки позаботился, чтобы большая его часть ушла в землю, а не в моего партнера, но все равно эффект получился хороший. Окутанный сетью непрекращающихся разрядов маг огня с явной неохотой склонил голову, признавая поражение. Поединок был официально остановлен. Публика взорвалась приветственными овациями, а я вновь сосредоточил свое внимание на центральной ложе. Харг был изрядно удивлен таким поворотом событий. Что ж, это мне на руку – по крайней мере, это говорит о том, что он не знает моих истинных возможностей. Тем лучше.

Герольд объявил победителя – и после церемонных поклонов мы удалились с арены.

– Отправляйтесь отдыхать, а я чуть попозже наведаюсь в лес и оценю масштабы разрушений. Может, добавлю чего от себя. Застукают – скажу, что спускал пар после поражения, – сказал Шевол, когда мы скрылись от посторонних глаз под королевской ложей.

– Кому это вы собрались отчитываться? Харгу? Или Второму?

– Нет, королевскому леснику! – Шевол усмехнулся. – Я, знаете ли, очень законопослушный человек и в присутствии официальных властей робею!

– Ну-ну… – Я покачал головой, надеясь, что мой собеседник все-таки шутит. – В таком случае, до скорого! Я и вправду лучше пойду восстановлюсь. Это извращение с дублированием заклинаний меня порядком измотало.

– Ну еще бы! Вы продемонстрировали хороший класс! Такая концентрация дорогого стоит! Я, признаться, испытывал на этот счет некоторые сомнения: магия смерти – это, конечно, сильно, но накладывать одновременно два заклинания – настоящее мастерство.

– Мне очень помогло то, что я много тренировался с двойными атаками, – как я победил в первом раунде. Это просто логичное продолжение этого искусства.

– Да, но об этот барьер ломались многие. Два одинаковых заклинания – это одно, а два разных – совсем другое. Ладно, не буду вас хвалить, а то еще нос задирать начнете! Хвалить молодые таланты вредно.

– Договорились! В таком случае начинайте меня ругать, а я пойду плакать в подушку, потому что меня никто не хвалит.

– Вот-вот! В подушку – это правильно. Маленьким детям давно пора спать – закат на дворе.

– Еще немного, и вы меня к эмбриону приравняете. Буду считать, что это вы меня уже так ругать начали. До свидания!

Мы раскланялись, и я отправился домой, забрав по пути Шрама.

– Ну и как это выглядело со стороны? Заметно было, что мы мухлевали?

– Что вы, Босс? Выглядело все по первому разряду – грохот, огонь, молнии, дымом все заволокло, ошметки земли летят, поле все перепахали! Такой драки еще не бывало! Обычно ведь пара ударов – и все! А тут такой шурум-бурум, да еще и со смерчем в конце! Красиво было!

– Вот это меня и смущает, что красиво! Мы ведь опытных магов надурить пытаемся, а не почтеннейшую публику. А опытные маги могут понять, что смерч тут ну совсем был ни к чему и что наш уровень намного выше огненных шаров и шаровых молний. Как ты говоришь – пара ударов, и все? Так это и есть реальный бой, а не постановочная молотилка… Чувствую, сплоховали мы… Ну что уж теперь делать… Основную задачу мы выполнили – устроили засеку в лесу. Теперь следующий пункт – Харг.

Мы вернулись домой, и я приступил к своему танцу. Главное – не рвать движения и держать ритм. Вихрь энергии кружил около меня, и я двигался в его центре. Но была в этом танце какая-то тревожность. Темные тучи недобрых предчувствий суетились вокруг. Что-то пошло не так… Что-то пошло сильно не так, но, похоже, я никак не мог вмешаться на этом этапе – противник делает свой ход, и он совсем не такой, какой мы планировали: он тоже хочет победить и не намерен мириться с ролью ведомого на заклание. Лучшее, что я могу сейчас сделать, – это быть полностью готовым к дню завтрашнему. Сегодняшняя буря меня здорово измотала – это далеко не простое заклинание, требующее изрядных сил.

Завтрашний бой будет не в пример тяжелее, и последствия его будут куда серьезнее – до сих пор все происходящее не могло мне серьезно повредить. Завтра я столкнусь с противником, который наверняка захочет меня уничтожить, невзирая ни на что… Но все-таки что же сейчас происходит?

Я все же смог собраться и продолжил свой танец. К утру восстановил большую часть сил, но общая нервозность только возросла. Я создал магические щиты для Шрама и накинул на него полог незаметности – в случае чего, он должен был вмешаться в ход дуэли. Впрочем, я давно был уверен, что дуэлью это уже не пахнет.

14

По дороге я высматривал Шевола. Он должен был поделиться результатами своего ночного рейда, но мага нигде не было видно. Смутное беспокойство висело в воздухе. Создавалось ощущение, что его чувствуют даже простые горожане, – они были куда более нервными и дергаными, все время озирались и внимательно разглядывали окружающих. Это не было плодом моего воображения – я много раз наблюдал эту картину по дороге к арене. Не было слышно обычного смеха, сплетен, шуток – в основном угрюмое молчание.

В отделении для ожидания меня встретил ухмыляющийся Харг.

– Ну что, мальчишка, я надеюсь, ты хорошо провел свой последний вечер? – Мне очень не понравилась эта бравада. С такой интонацией говорят победители, уже провернувшие за спиной свою победную комбинацию и желающие поглумиться над еще ничего не знающими соперниками. Законы законами, но на практике это означает именно поражение, потому что ход сделан, и переиграть что-либо уже поздно.

Не удостоив соперника ответом, я перевел взгляд на судью. К моему удивлению, им оказался не кто иной, как мой первый соперник на турнире. Он заметно нервничал. Недоброе предчувствие начало обретать вполне конкретные формы.

– Где Малкана Вдохновляющая? – Я задал вопрос судье, но ответом мне послужило глумливое хихиканье Харга:

– Она не придет! Как не придет и твой новый приятель Шевол! Ты назначил им тут свидание и военный совет, да? Ой, как жаль! Придется тебе отдуваться самостоятельно! Посмотрим, чего ты стоишь без своих могущественных друзей! – С этими словами Харг вышел на арену, не став дожидаться объявления герольда.

Я молча взглянул на судью.

– Я ничего не знаю, господин! – поспешил он заверить меня, поежившись под моим хмурым взглядом. – Как только я прибыл на трибуну, меня вызвал к себе Харг и сказал, что приказом короля я назначаюсь судьей на финал. Когда я спросил, почему не Малкана Вдохновляющая или не Шевол Пламенеющий, он рявкнул, что это не моего ума дело, и выставил вон… Я хоть и не гожусь ему в соперники, но все же формально являюсь равным по положению… Не знаю… Харг Сотрясатель всегда был хамом, но до такого он не доходил.

– Ясно. Найди ученицу Малканы – ту, что вырастила дерево, и ту девушку, которая вытаскивала Шевола на арену. Опиши им в двух словах, что произошло, и скажи, чтобы они были наготове. Да, еще найди первого противника Шевола и сам подготовься. Думаю, понадобятся массовые щиты. Именно массовые… Параметр защиты – огонь. Как думаешь, сможете вчетвером накрыть всю толпу?

– Вряд ли… Уж очень их много… Но можно попросить и других помочь… Маги редко любят демонстрировать свои щиты, но кое-что умеют почти все… Вы думаете, все настолько серьезно?

– Да. Поспеши – времени у тебя совсем нет. Я даже не смогу дать тебе фору… Мне самому придется бить на опережение… Давай!

Судья убежал, а я стал отсчитывать секунды. Герольд уже закончил объявлять титул Харга и выжидал, пока толпа болельщиков прекратит приветствовать своего фаворита и своего палача. К счастью, толпа продолжала буйствовать, и, возможно, именно эти мгновения в будущем спасут ее. Хвала в обмен на жизнь… Хула разменивается на смерть… Наконец толпа поутихла. Герольд начал зачитывать мой титул. Я обождал сколько мог и покинул свое сомнительное убежище.

– А я уж было подумал, что ты сбежал… По крайней мере, спас бы свою задницу, щенок! Но то, что у тебя нет мозгов, я мог сказать и после твоей первой выходки! – сказал мне Харг, когда нас разделяли положенные двадцать метров. Я не остановился, продолжая медленно идти ему навстречу. Щиты Харга были намного сильнее тех, что были раньше. Была среди них защита и от магии смерти. Не скажу, что меня это хоть чуток удивило. Меня также не удивило, что особо сильным был щит против молний. Перед финалом обычный ритуал «раздевания» не проходил – Харг уже не собирался ни перед кем «преклоняться». Он чувствовал себя повелителем, а повелители не раздеваются перед рабами.

– Посмотри напоследок на то, что называется истинным мастерством! – Харг не стал дожидаться официального начала боя и воздел руки, читая нараспев активационное заклинание. Я не стал дожидаться результатов его колдовства и сам приготовился нанести удар.

Харг все же успел первым: заклинание, активирующее голема, было очень коротким. Из леса послышался уже знакомый рокот. Маг довольно воззрился на меня, ожидая какой-либо реакции. Реакция последовала отнюдь не та, которой он ожидал, – я закончил подготовку моего самого сильного оружия и выбросил вперед руку в хищном жесте, осуществляя захват. Когда я проводил его на Шеволе, я старался провести его максимально мягко. В этот раз у меня не было ни малейшей причины церемониться!

Я нанес удар сверху, скопировав захват ястреба, хватающего зазевавшуюся дичь. Нас разделяло всего пять шагов – для этого удара необходимо подойти как можно ближе, но Харг и не подумал обратить на это внимание. Я взял в захват его душу и со всей силы рванул на себя.

Харг умер с тихим стоном. На землю осел уже труп. У меня в руке пульсировала его магическая сущность. Я сжал ее и впитал в себя ее силу. Голем в лесу продолжал двигаться…

Я не сразу осознал это, потому что на усвоение такого количества силы нужно какое-то время. Меня захлестнула сила моего поверженного соперника, его знания, его воспоминания… В них я увидел и интересующего меня Второго… В сознание меня привел громовой рев.

Над лесом разгоралось огненное зарево. Через несколько мгновений оттуда появился, медленно хлопая гигантскими крыльями, величественный дракон.

– А вот и главное действующее лицо этого спектакля, точнее, главная действующая морда! Что-то многовато драконов для одного турнира! – пробормотал я тихо себе под нос.

Этот дракон сильно отличался от первого, появившегося на турнире всего два дня назад, а казалось уже, что прошла небольшая вечность. Он был крупнее, мощнее, а главное – он был настоящим, а не иллюзорным. Его рев в сочетании с грохотом приближающегося голема был весьма внушительным акустическим сопровождением разворачивающейся картины. Судя по шуму ломающихся деревьев, погром вчера мы устроили вполне приличный, но это не смогло остановить голема.

– Ну здравствуй, коллега… – продолжал я тихо говорить, обращаясь непонятно к кому. – Зря ты, конечно, все это затеял, но не мне тебя судить.

Над трибунами и прилегающей к ним территорией распространялся щит. Маги сделали свое дело, притом сделали его хорошо, хотя это было уже не столь важно – я боялся не такого развития событий. На такой поворот судьбы я даже не надеялся.

«Что ж ты так сплоховал?» – подумал я, готовя заклинание. Мне даже не понадобилось его вспоминать – я применял его еще вчера, притом вчера мне нужна была намного более сильная буря…

15

Драконы – красивые существа! Они сильны, могучи, величественны. Почти неуязвимы… Почти… Повредить самого дракона почти нереально, но этого и не требовалось! Когда дракон уже почти приблизился, я завершил простым пассом заклятие, создавая на пути летящего дракона небольшую воздушную воронку. Когда дракон влетел в невидимую ловушку, его крылья захлестнулись, он потерял равновесие и камнем ухнул вниз.

Восстановить потерянное равновесие для такой многотонной туши почти нереально, как нереально без магии само существование таких существ. Воздух – не их стихия, как бы этого ни хотелось их создателям. Дракон с глухим, но очень сильным звуком «шмяк» грохнулся о землю. Это был как раз тот случай, когда его огромная масса и непробиваемая броня играет против него, а магические щиты бесполезны. Таракан может упасть с высоты, в сто раз превышающей собственную длину, и останется совершенно без повреждений. Повторивший этот трюк человек равномерно распределится по довольно большой площади. Это правило касается и драконов… Физика вообще суровая наука – ей безразличны титулы, звания и заслуги. Король ты или не король, венец творения или не венец, а формула кинетической энергии – Эм Вэ квадрат, деленные на два, и точка. Жирная такая точка. Окончательная.

Я мгновенно переместился к упавшему противнику. Дракон был еще жив. Не стоило давать ему ни малейшего шанса подняться. Уж очень много историй о том, как выигранные бои проигрывались из-за неспешности.

Возникшая было паника на трибунах уже улеглась. Все подумали, что это продолжение схватки и все идет по сценарию, не ведая, что следующим пунктом шла их гибель.

Оказавшись около дракона, я достал из-за пояса свой кинжал. Дракон пытался шевелиться, но большая часть костей его тела была переломана. Я молча посмотрел в приоткрытый глаз, величиной с мою ладонь. Из его страшной пасти вырывался булькающий хрип.

– Прощай. – Я вонзил кинжал в глаз моего противника. Дракон всхлипнул и задергался. Через несколько минут он затих, и меня захлестнула новая волна силы, на этот раз куда большая. Я долго стоял над поверженным коллегой по цеху – очередным Темным Властелином этого мира, – впитывал его силу и размышлял над его планом покорения этого мира… Очередным… Гениальным… И таким обыкновенным…

И вновь меня привел в сознание грохот ломающихся деревьев – на этот раз у самой границы леса. Еще полчаса назад я бы сильно удивился, узнав, что голем может пережить своего создателя, а точнее, создателей. Но сейчас я уже знал, что именно наколдовали эти гении.

Совершенно чудовищная помесь магии крови и камня – они почти оживили эту глыбу. Для этого понадобилась жизненная сила почти трех сотен человек, вместе со зловещей магией Темного Владыки. Харг создал поистине уникального голема, вложив в него всю свою силу, а все остальное делал Темный Властелин. Почти непробиваемые щиты, почти неразрушимое тело… Сейчас это тело выходило на арену. Он остался без управления, выполняя первый и последний полученный приказ – уничтожить меня. Лесная засека хорошо его замедлила, но не более чем. Никаких повреждений или истощения не намечалось.

Я пожал плечами и накинул на себя покров. Лишившись цели, голем остановился. Если бы я просто стал невидимым, это не произвело бы должного эффекта – у голема нет глаз, и он не ориентируется в мире, как мы, – это магическое создание. Обычно глазами для него служат глаза создателя. А сейчас он был нацелен на мою ауру – голем чувствовал магию и шел к цели прямым путем.

Логичный вопрос: что делать с этой скалой? Его создатели не удосужились оставить на нем «кнопки самоуничтожения», а обычные заклинания против големов (они хранились в памяти Харга) тут не подойдут. Можно, конечно, поселиться тут на некоторое время, каждый день поотрабатывать на нем серьезные боевые удары и так за пару месяцев истощить его щит, но если честно, было лень. Но и оставлять эту каменюку посреди поля не хотелось: мало ли что в нем разладится – и пойдет такой крушить все вокруг, а уж сокрушать эта деточка умела! Я переместился прямиком в королевский шатер.

Все это время над трибунами висело молчание – вроде как турнир окончен, победитель ясен, но этот победитель вдруг взял и растворился в воздухе. Не получив от короля нужного указания, герольд не мог объявить конца боя. Судья по понятным причинам тоже на месте отсутствовал. Я встал позади кресла монарха и фамильярно похлопал его по плечу:

– Вам понравилось представление, ваше величество?

Я мог бы так и не выпендриваться, но уж больно хотелось посмотреть на реакцию окружающих. Реакция была изумительной: напуганный король подпрыгнул чуть ли не до потолка, а его охрана повыхватывала оружие и непонимающе смотрела по сторонам.

– Не пугайтесь. Я стал невидимым, чтобы голем остановился, не натворив бед.

– А, это вы? Зачем вы убили Харга? Турнир – мирное соревнование, зачем было так поступать?

– Вы ошибаетесь, ваше величество. Харг со своим сообщником убили Малкану Вдохновляющую и Шевола Пламенеющего. А следующим на очереди, ну после меня, были вы, притом вместе со всеми своими подданными! – Глаза короля вылезли из орбит от такой новости. – Да-да. Если пожелаете, я представлю вам все доказательства, но чуть позже. Сейчас у нас осталось их наследие – вот этот камушек. Я предлагаю его для начала обезвредить, а уже потом заняться всеми остальными делами, вы не возражаете?

– Что надо делать? – Король был в большом шоке от принесенной мною новости.

– Метрах в трехстах от границы леса есть удобный овраг. Я сейчас отведу туда голема. А вас я попрошу организовать побольше строительных рабочих – нужно просто залить крошку цементом по самую макушку… вернее, по шею. Прямо в этой ямке. Вы сможете это организовать?

– Да, конечно, без проблем. – Король не стал откладывать работу в долгий ящик и повернулся к одному из стоящих рядом слуг: – Вы поняли, что надо сделать? Исполняйте!

Слуга склонил голову и пролебезил:

– Мой повелитель, ваш приказ трудно исполнить незамедлительно, ибо вы своим указом даровали своим подданным сегодня выходной.

– Не дурите! – Я был изрядно удивлен. Похоже, Рагонад был очень мягким монархом, раз подданным дозволялось прилюдно оспаривать его приказы. Большинство тех, кого я знал, за такие фокусы отрубали головы почти что на месте, а иногда даже собственноручно. – Я полагаю, что большая часть жителей столицы находится прямо здесь, на поле. Вам даже их собирать не надо, просто велите герольду объявить, чтобы люди пока не расходились, и прикажите явиться сюда всем, кто у вас обычно отвечает за большую стройку.

Вот так и получилось, что вслед за торжественной информацией о победителе магического турнира сразу прозвучал приказ всем имеющим отношение к строительству собраться перед королевской ложей. Смазанная получилась торжественная часть, но я их и так никогда не любил! Поэтому вместо церемонии чествования победителя я возглавил небольшой совет прорабов, в котором из любопытства поучаствовал даже король.

– А много бетона надо?

– Ну как вам сказать… Это вам здесь жить, а не мне, – я-то буду далеко, так что если вдруг этот камушек решит прокатиться по окрестностям…

– Ясно!!!

– Не сомневаюсь! Так, господа, задача всем ясна? Хорошо! Тогда приступайте, и в темпе, а я пошел отводить клиента к его ложу.

– Босс? – Шрам пришел вместе со строителями. Он не мог меня видеть, но сообразил, что все в порядке, и жаждал дальнейших инструкций.

– Отправляйся к королю. На всякий случай побудь рядом с ним… В качестве телохранителя. Мало ли что мог заготовить мой коллега… Я уверен, что ничего не предвидится, но мне так будет спокойнее. Только с очередной историей с престолонаследием мне тут разбираться не хватало… Когда узнаешь, что я закончил в лесу, – отправляйся к нам в особняк, ну или я сам тебя найду, если что.

– Да, Босс. – Шрам удалился.

Я обошел вокруг голема, еще раз поражаясь его исполинским размерам, и отправился в лес. Где-то на половине пути я снял с себя покров. За моей спиной сразу раздались тяжелые шаги – голем почуял цель и направился прямиком к ней своей тяжелой походкой.

Ураган довольно сильно наломал дров, но меньше, чем я предполагал. Все-таки это была не настоящая буря, а так… Ребенок.

Голем догонял меня слишком быстро, поэтому я вновь накинул на себя покров. Дошел до оврага и осмотрел местность. Тут овраг был слишком широким, но довольно близко располагалась и более узкая часть. Сначала я привел голема к месту его ночевки, а потом довел и до нужного места. Тут будет легко соорудить по сторонам стены, чтобы не заливать бетоном весь овраг.

Вслед за големом пришли несколько прорабов. Они навскидку оценили фронт работ и удовлетворенно хмыкнули. Я подошел к ним и спросил:

– Вам все понятно?

От неожиданности они дружно подскочили.

– Ой, это вы? Да, все понятно! Сделаем в лучшем виде, не сомневайтесь! Хороший фундамент получится! Можем потом, когда затвердеет, на этом месте вам магическую башню построить, хотите?

– Нет, спасибо, хотя предложение заманчивое! Я вам еще нужен?

– Очень попросили бы! Ребятам будет спокойнее, если они будут знать, что вы тут рядом, на всякий случай, а то мало ли чего…

– Хорошо, я тут побуду.

Работа споро закипела. Хорошо, когда на стройке трудится много рабочих! Строительных материалов тоже было в избытке. Цемент, песок, щебень и воду в бочках доставляли на телегах прямо к границам леса: дальше гужевой транспорт пройти не мог из-за остатков бурелома, но вот мулы вполне справлялись – голем протоптал достаточно широкую дорожку.

Уже к вечеру рабочие закончили сооружение импровизированных стен и начали заливать раствор. Голему их действия были абсолютно безразличны. На всякий случай я предупредил рабочих, чтобы не пытались стучать по голему кувалдой – это могло быть расценено им как угроза, и на этот случай у него наверняка был заложен защитный алгоритм. Вот когда его удастся обезвредить, тогда – пожалуйста, хоть на сувениры разбирайте, а пока ни-ни!

Экспериментировать никому не хотелось, поэтому обошлось без эксцессов. Голема бетонировали еще сутки. Заливали безостановочно, сразу много бригад. Когда наконец работа была окончена, из небольшого бетонного озера торчала одна голова исполина – как я и велел. Сохнуть бетон должен минимум трое суток, а пока это время не пройдет, мне лучше не становиться видимым.

Я вместе со строителями вернулся в город и отправил гонца к королю, сообщая, что все под контролем, и когда я лично удостоверюсь, что голем надежно обездвижен, то прибуду к нему с официальным отчетом, а пока буду набираться сил на случай ЧП!

Гонец спешно отбыл во дворец, а я наконец-то отправился домой спать. У меня все-таки хватило мозгов и сил, чтобы снять с ожидавшего меня дома Шрама покров. Проведя это время рядом с королем и узнав от регулярно прибывающих гонцов, что работа окончена, он поспешил в наш особняк и попал туда ненамного раньше меня.

Как я и предполагал, ничего не случилось, так что, сделав моего друга видимым, я завалился спать и проспал целые сутки. Проснувшись, съел все, что нашел в доме. Не удовлетворившись найденным, отправился в город и здорово напугал продавца мясной лавки, подцепив здоровый окорок и брякнув у него перед носом монеткой. Вид летящего над землей окорока заворожил всех покупателей, так что я передал мясо Шраму, и дальнейшие покупки совершал уже он.

16

– Так что тут все-таки произошло, Босс?

Мы со Шрамом сидели у камина, набрав полные подносы гастрономии. Шрам окружил себя батареей различных бутылок и лишь осуждающе покачал головой, когда я в который раз отказался дегустировать какой-то там урожай.

– Всего лишь очередная попытка очередного Темного Властелина захватить мир, а в остальном – ничего оригинального…

Это был довольно могущественный тип, который долго и аккуратно копил свою силу. Но в какой-то момент он решил, что пора переходить к активным действиям. Его план заключался в том, чтобы собрать в одном месте всех чародеев этого мира и завладеть их силой. Для этого ему нужен был хороший плацдарм и могущественный союзник. Его выбор пал на Харга Сотрясателя. Выбор, кстати, хороший – Харг очень могущественный маг, опытный, авторитетный. Но против Темного Владыки ему нечего было противопоставить, другое дело, что он и не пытался. Однако если бы попытался – мой коллега просто убил бы его, завладел бы его силой и попытался начать все сначала.

Как и положено настоящему Темному Властелину, этот тип соблазнил Харга обещанием могущества, власти и страшной мести всем обидчикам, начиная с Шевола Пламенеющего. Харг согласился не раздумывая! Кстати, что интересно – король и все прочие не были посвященными. Всеми организационными вопросами ведал сам Харг. Учитывая общую мягкость короля Рагонада, это неудивительно. Харг уже давно заправлял теми делами в королевстве, которые были ему интересны. Идея с големом принадлежала Харгу – кому же еще. Он лелеял ее уже давно, но именно Темный Властелин предложил поднять ее на новый уровень.

Готовили они голема давно. Надо будет устроить его величеству экскурсию на ту ферму… Там такой некрополь, что любо-дорого посмотреть! Не думаю, что после этой экскурсии у короля останется желание копаться в этом деле, что мне и требуется…

Никаких конкретных планов насчет голема у Властелина не было – мощное оружие, и точка. А уж использовать или нет – дело десятое. Весьма внушительный символ могущества, военной и магической мощи. Его даже использовать необязательно – никто бы не осмелился вторгнуться в Рагонию, пока тут такой страж. Но голем – это только вспомогательная задача… Возможно, попытка выставить главой заговора Харга на случай провала. Основной задачей было именно физическое уничтожение всех серьезных магов, ибо Властелин справедливо считал их основной угрозой для себя.

На приезд Черного Грома он не рассчитывал. Мое появление стало для него неожиданностью, но не более того. Ученик себе и ученик, тем более что ведет себя именно как только что вырвавшийся на волю подросток. Главными целями были Малкана и Шевол. Мое выступление в первом раунде подтвердило его вывод на мой счет – толковый ученик знаменитого повелителя бурь. Пригодится для общей коллекции.

Он знал о визитах Шевола в лес, но это его скорее даже устраивало, чем нет: в лесу мага было легче устранить. Поражение Шевола на турнире он воспринял по-своему. Он решил, что Шевол обо всем догадался и решил не встречаться с Харгом в открытую.

Тогда он стал действовать на опережение. Сначала устранил Малкану Вдохновляющую. У него наверняка было достаточно времени и возможностей, чтобы собрать о ней сведения, и он знал, что убить ее не так уж и трудно. Он опасался соваться сразу к Шеволу. Убив Малкану, он завладел ее силой и решил, что теперь вполне сможет справиться и с Шеволом. Так оно и вышло. Малкану он убил прямо у нее дома, сразу после нашего боя – он ее там подкарауливал.

Она не ожидала нападения, тем более засады в своей спальне, так что все прошло тихо и без пыли. Сделал невидимым тело и перенес в лес. Так, он считал, будет лучше – гарантия, что тело не обнаружат, не поднимут шума и окончательно не спугнут Шевола. Он опасался, что если Шевол узнает о смерти Малканы, то попросту исчезнет, и ловить его тогда будет намного сложнее. После заката Шевол наведался в лес с целью проверки нашего бурелома. Бурелом, по мнению Владыки, тоже был идеей Шевола – он подговорил меня на такое действие, обещав взамен отдать победу.

Убедившись, что бурелом получился что надо (Харг порывался сразу организовать расчистку, но Властелин его остановил – его куда больше устраивало, что лес будет абсолютно пустым и овраг станет максимально недосягаемым, чтобы их бою с Шеволом ничто не помешало), Шевол решил еще раз проверить голема. Тут он увидел тело Малканы. Властелин использовал его как приманку, установив вертикально прямо напротив голема в колдующей позе. Шевол увидел его издалека и поспешил навстречу. Тут его и настиг классический удар в спину. Этот Владыка традициями не разбрасывался и удар в спину предпочитал всем остальным способам ведения битвы.

Сила Шевола была для него самой желанной, а кроме силы он в придачу узнал и обо мне. Узнал и здорово забеспокоился. Незадолго до трагической смерти Шевола я прямо на том же месте продемонстрировал ему одно из заклятий магии смерти, так что Властелин понял, что у него прямо под носом действует конкурент, который к тому же более подготовлен, чем он. А вдобавок – еще и более хитер: ведь он, то бишь я, ухитрился не привлечь его внимания и подобрался к нему почти вплотную.

Мой коллега решил пока не связываться со мной в открытую, даже учитывая, что он завладел силой Малканы и Шевола. Он решил сначала завладеть силой остальных магов турнира, а заодно и всех, кто под руку подвернется, а уже потом тягаться со мной. Мое внимание он решил отвлечь големом, а на Харга наложил мощнейшие щиты.

Властелин не ожидал, что я смогу так быстро убить Харга – он не понял, что то заклятие, которым я присмирил Шевола, на самом деле мощнейшее и опаснейшее оружие, а не средство сдерживания, поэтому щиты от магии смерти были лишь вспомогательными.

Что же касается дракона… Это была его мечта. У каждого из нас есть мечта, кем бы или чем бы мы хотели стать. Образ дракона он создавал очень давно – еще до своего превращения в Темного Властелина.

Заполучив силу Малканы и Шевола, он решил, что это просто знамение свыше, или перст судьбы, – он боялся подходить ко мне на близкую дистанцию, а ничего более грозного и неуязвимого, чем дракон, представить себе не мог.

Он планировал, что, пока я буду занят Харгом, он сделает круг над трибунами и таким вот нехитрым способом принесет сразу весь город себе в жертву. Представляешь, сколько сил можно собрать, спалив за один присест весь город, да еще и вместе со всеми заезжими чародеями? Тогда можно и за меня браться всерьез.

Этот эпизод меня самого сильно удивил. Когда Харг сказал, что Малкана и Шевол не придут, я не тешился иллюзиями найти их живыми… Я слишком хорошо понимал, с кем имею дело… Омытый кровью голем может сказать о многом, не размыкая каменного рта… Я опасался, что, завладев силой, а главное – частично навыками Шевола, Властелин обрушит на трибуны то заклинание, которое применил Шевол за день до этого, или подобное ему… Это было бы практичнее, хотя и дало бы меньший эффект.

Когда убиваешь лично, получаешь больше силы… Тут пламя из глотки дракона котировалось выше, чем пламя заклинания, к тому же этот Темный Властелин разработал свою особую усовершенствованную систему жертвоприношения, в которой дракон играл важную роль… В воображении ему не откажешь!

Короче, таким образом он рассчитывал собрать побольше сил – и уже потом обрушиться на меня с тыла. Пламя этого дракона тоже было непростым – это было магическое пламя, соединенное с магией смерти… Наподобие того заклинания, что есть у меня с магией льда… Жуткая вещь – магические щиты, которыми была прикрыта арена, от него бы не спасли… Да и мне пришлось бы ой как несладко… Ну а финал ты видел… Такое простое решение…

Когда падаешь на землю, кувыркаясь в воздухе, трудно сохранять концентрацию, а просто пролевитировать такое массивное тело намного сложнее, чем свое собственное, – тут масса играет против тебя. Он и попытался остановить свое падение левитацией, просто не сообразив, что масса тела возросла раз в семьдесят… А опыта полетов в теле дракона у него не было, иначе он бы попытался войти в пике и вынырнуть у земли… Шансов у него было мало: уж больно низко он летел, но тем не менее они у него были. Вот тогда бы мне пришлось несладко… А так… Я даже не устал… Такая вот история… Странно ощущать себя спасителем человечества… Вроде недавно сам апокалипсис планировал, а тут – на тебе…

Я все пытаюсь думать – какая между нами разница? Между мной и этим Темным Властелином? Мне трудно провести черту… Разве что в том, что я убивал, чтобы обрести свободу, а он – чтобы обрести власть… Но это не меняет по сути… Мои руки в крови ненамного меньше, чем у него… Подозреваю, что разницы нет – ни тут, ни где-либо и когда-либо еще. Мы схлестнулись, находясь по разную сторону барьера, а ведь все могло бы получиться и по-другому…

Представляешь, какой альянс мы могли бы организовать? И поперхнуться косточкой в вишневом компоте перед самым апофеозом… Нет абсолютного могущества… Нет никакого деления на добро и зло – этот тип вполне мог создать процветающую мирную империю наподобие той, что создал сеньор Карло, – тоже отнюдь не добрейшей души человек, который и мухи не обидит.

Все эти «Добрейшие» и «Милосердные» чаще всего оказываются самыми кровавыми тиранами, просто им нравится ощущать себя благодетелями, а любого, кто не поет им хвалы, они уничтожают, не задумываясь… И не считают себя при этом злодеями… Добрый человек вообще во власть не полезет – он прекрасно понимает, что нельзя оставаться наверху добрым. Всегда приходится выбирать из меньших зол – кого обделить, кого обидеть… Тут уж – что кому важнее: кому власть, кому – доброта и чистота…

Мы еще долго так просидели, погруженные каждый в свои мысли…

17

Через трое суток, когда раствор должен был уже первоначально схватиться, мы собрались недалеко от оврага. Нас было много – пожелал присутствовать король, дабы лично убедиться, что голем больше никому не угрожает. Ну а вместе с ним пришла вся его охрана и часть свиты, так что в лесу вновь стало тесно. Я скинул с себя покров. Голем отреагировал моментально, вернее, попытался отреагировать – я почувствовал, что он снова активировался и попытался двинуться ко мне, но ничего у него не получилось: озеро бетона стало хорошей могилой для этого жуткого колдовства. Я подошел вплотную и убедился, что голем заточен надежно. Подошедшие вместе со мной главы строительных бригад, отвечавших за эти пышные похороны, тоже остались довольны.

– Ну полностью бетон сохнет аж пятьдесят лет, но и сейчас вроде ничего. Если потрескается – мы быстро залатаем! – прокомментировал главный королевский архитектор.

– Лучше б его расплавленным металлом залить… – пробормотал король тихо.

– Оно-то, конечно, лучше, но строить тут плавильную печь… Уж больно долго и хлопотно, а вы просили быстро. Так тоже хорошо. – Любовь королевских подчиненных к диспутам порой просто умиляла.

– К тому же я все-таки порекомендовал бы вам не оставлять голема просто так, а раздолбать его потиху… Вода камень точит… Заговоренный – тоже, просто медленнее. – Я пожал плечами, демонстрируя тем самым, что право принимать решение, как это ни странно звучит, лежит на короле.

Короля мой традиционный подход, похоже, изрядно удивил:

– Я рассчитывал, что вы этим займетесь… – Король неуверенно посмотрел на меня. – Вы ведь ученик Черного Грома, так? Не знаю, чему там еще вы планировали учиться, по-моему, вы и так сильны – дальше некуда. А у меня как раз освободилась должность придворного мага! Вы не желаете ее занять? И к учителю близко, если консультация понадобится, и големом заодно займетесь! Я что-то не знаю больше никого, кто мог бы справиться с такой напастью!

– Благодарю вас, ваше величество, но я вынужден отказаться. Мне еще очень многому предстоит научиться! А вот насчет голема я вам подскажу… Колдунов, которые могут с ним справиться, вернее, колдуний – целых две. И они очень захотят вам помочь в этом деле. Одна из них – специалист по щитам – сейчас оплакивает Шевола Пламенеющего, вторая – специалист по растениям – скорбит о Малкане Вдохновляющей. Они с благодарностью воспримут ваше предложение. Какая-никакая, а месть. Первая разберется с магическими щитами, а вторая – с самим големом. Дерево иногда сильнее камня. Тут как раз этот случай.

– Хорошо, я понял. Тогда скажите, как мне отблагодарить вас? Эта ваша экскурсия на ту ферму… – Короля передернуло. Я, как и планировал, сводил короля на опустевшую ферму невдалеке от противоположного конца леса, которая являлась ставкой Темного Властелина и его лабораторией… Там были не только останки многочисленных жертв, ушедших на подготовку голема, но и масса других интересных вещей. Вид мрачного окровавленного каменного алтаря, на котором приносились сотни жертв, а также сами эти жертвы, которые аккуратно складировались в огромных погребах, вырытых под фермой, изрядно пошатнули нервы его величества, и он сразу согласился, что такое окончание турнира было наилучшим выходом.

– У меня будет несколько просьб к вашему величеству. Они, правда, могут показаться вам странными…

– Говорите!

– Во-первых, я прошу отдать мне записи, которые вел Харг Сотрясатель. В них может оказаться много чего полезного…

– Забирайте все его барахло, какое пожелаете. После увиденного я собирался приказать его сжечь, но я в курсе, что у магов принято передавать друг другу имущество покойного или считать его своим трофеем в случае победы. Оно ваше!

– Спасибо, ваше величество! И вторая моя просьба – отдайте мне тело дракона.

– А оно-то вам зачем? Его бы я тоже сжег, если бы вы меня тогда не остановили…

– Пригодится! Драконы попадаются не так уж часто – грех не воспользоваться случаем!

– Хорошо, тем более что это тоже ваш трофей – вы ведь его убили. Что-нибудь еще?

– Мм… Я мог бы помочь вам избавиться от этого некрополя рядом с вашей столицей, вас это интересует?

– Очень, ну а это вам зачем?

– Эти кости недостаточно будет просто закопать, тем более тут – на месте их жестокой смерти. Поверьте, им будет лучше, если я заберу их, ведь я убил их мучителя… Так они обретут покой… – Не стану же я признаваться королю, что сам хотел обзавестись своим некрополем, а тут столько готового материала – бери и пользуйся!

– Ох, не знаю, зачем вам это, но, похоже, вы оказываете мне еще одну услугу… Я догадывался, что одной кремацией тут делу не поможешь, а если во всех этих историях об оживших покойниках есть хоть капля правды… Не хотелось бы обнаружить полчище восставших покойников прямо около столицы. Мои ребята, конечно, хороши… – Король кивнул на ораву бледных охранников, которых пришлось откачивать после визита на ферму наравне с его величеством. – Но против мертвяков их лучше не использовать.

– В таком случае я организую их вывоз, а пока этого не произошло – наложу на ферму нужные заклинания, чтобы запашок по округе не пошел. Аналогичное заклятие лежало на ферме и раньше – вот почему тела выглядят «как новые», но со смертью создателя это заклинание, как и большинство остальных, исчезло.

– Спасибо! Могу я для вас еще что-нибудь сделать? А то как-то так получилось, что это не я вас благодарю, а вы решаете мои проблемы!

– Это и называется взаимовыгодное сотрудничество – когда все довольны. Думаю, мне больше ничего не надо…

– Если все-таки передумаете – сразу дайте мне знать. Я все еще надеюсь, что вы когда-нибудь примете мое предложение насчет поста придворного мага, – учиться рано или поздно всем надоедает! Но и просто – если вам вдруг понадобится моя помощь, деньги или еще что-нибудь, что способен организовать король, – обращайтесь немедля, я настаиваю!

– Благодарю вас, ваше величество! – Я дипломатично поклонился королю, и на этом мы расстались.

18

Утро следующего дня застало нас уже в пути. Я планировал сначала заехать ненадолго в гости к сеньору Карло, дабы поведать ему эту историю, а затем отправиться в горную крепость Моравол – мою, если можно так выразиться, Черную Башню. Именно оттуда я рассчитывал начать свое путешествие между мирами.

Сеньор Карло выслушал мою повесть с задумчивым лицом. Когда я закончил свой рассказ, он еще долго хранил молчание, уставившись в одну точку.

– Странная история… Но есть в ней что-то банальное и предсказуемое, тебе так не кажется?

– Именно. Лучше и не скажешь… Просто одна из страниц летописи этого мира… Ну и моих похождений… Для меня это, конечно, обыденными похождениями не назовешь, но вот в контексте летописи мира… Вполне…

– Да, Голос в своем репертуаре. Он с тобой не связывался?

– Нет. Думаете, он использовал меня как наиболее удобный инструмент, оказавшийся в это время под рукой?

– Может быть… Ты ведь стал изрядно сильнее в результате всего этого? – Сеньор Карло с интересом смотрел на меня, приподняв одну бровь и лукаво улыбаясь.

– Да уж, мягко сказано. Ведь я получил силу одного Черного Владыки и трех могущественнейших магов этого мира… Опосредованно, с потерями при передаче, но все-таки частично получил… Так что в сумме я и вправду стал значительно сильнее, а главное – квалифицированнее в разных областях магии.

– Видишь, как интересно все получается, – ты медлил с отправкой в путешествие, потому что считал себя, во-первых, недостаточно сильным, во-вторых, недостаточно опытным и, в-третьих, недостаточно всесторонне подготовленным. Мне кажется, Голос использовал тебя не только потому, что ты был наиболее удобным и близко расположенным инструментом. Как раз в недостатке инструментов у него обычно проблем нет. Скорее, он воспользовался случаем, чтобы этот инструмент хорошенько заточить, если уж пользоваться твоей аналогией! Ну и в придачу – эпическая история победы над Темным Властелином, аккурат в его коллекцию. Так что все вполне укладывается в наше знание о Голосе и его повадках…

– Получается, меня мягко, но настойчиво подталкивают в спину?

– Можно сказать и так… А поскольку в этом мире я больше не знаю достойных объектов для исследования, я бы на твоем месте тут не засиживался!

– А что мне тут теперь делать? – Я пожал плечами. – Вот только разберусь с некрополем и скелетом дракона – и рвану в путь.

– Когда вернешься – не забудь заехать ко мне в гости. Думаю, тебе будет что рассказать!

Крепость Моравол встретила меня… Мог бы сказать, очарованием гор или очарованием безжизненных долин… Но нет… Приходится называть вещи своими именами: очарованием стройки и какофонией земляных работ. Не так уж это просто – выдалбливать укрепления и подземные залы в крепком скальном грунте. Повсюду сновали рабочие, и я чувствовал себя тут немного лишним! Мне надо было только отдать некоторые распоряжения относительно переезда некрополя, доставки и размещения дракона: всегда хотел завести драколича в качестве домашнего любимца, а тут такой повод!

Осталось только подготовиться как следует и совершить шаг в неизвестность… Ну что, поехали, что ли?

Примечания

1

Бригантина – суконно-пластинчатый доспех. Бармица – доспех, защищающий нижнюю часть лица и шею. Моргенштерн – бронзовый шар с ввинченными в него стальными шипами. Средневековое оружие на прочной цепи.

2

Длинный японский меч (дайто).

3

Клеймор – шотландский меч, чаще двуручный. Спата – рубяще-колющий меч, чаще обоюдоострый. Глефа – древковое оружие с заточенным односторонне металлическим наконечником.

4

Фламберг – двуручный (чаще всего) меч с клинком волнистой, пламевидной, формы.

5

Шкала твердости минералов.

Content

Алексей Ефимов
Требуется Темный Властелин

Часть первая Требуется Темный Властелин

Вместо пролога

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

Вместо эпилога

Часть вторая Турнир

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Примечания