Надежда Николаевна Кащенко

Дорога смерти

1

Бурная новогодняя ночь сменилась хмурым утром. Столичное небо затянуло тучами, а снежные хлопья, кружась в воздухе, не спеша падали на землю.

Лиза Кропоткина лежала обнаженной на просторной двуспальной кровати. Иногда ей начинало казаться, что все, что окружало ее – лишь сон: просторная трехкомнатная квартира в элитном доме, собственницей которой она являлась, дорогой ремонт, изысканная мебель, джакузи. В гардеробе – огромная коллекция дорогой одежды, аксессуаров и ювелирных изделий, а обувь именитых брендов занимает целый стенной шкаф!

В наступившем году Лизе исполнится только двадцать девять, и уже сейчас она может с уверенностью сказать, что жизнь удалась. Роскошная блондинка с нежной кожей и великолепной фигурой, купающаяся в роскоши и деньгах, – чего еще можно желать!

Лиза перевела взгляд на Игоря. Она лежала, положив голову ему на грудь. Любовник и покровитель Лизы Кропоткиной был солидным мужчиной сорока с небольшим лет, но, благодаря занятию спортом и регулярным походам в бассейн и солярий, выглядел значительно моложе. Игорь являлся акционером одного из крупнейших столичных банков и владельцем собственного бизнеса. Лиза же занимала должность генерального директора в одной из принадлежавших ему компаний. После занятия такого солидного поста девушка и получила, наконец, московскую квартиру, да какую! Еще несколько лет назад скромная девчонка из небольшого города Лангепаса, затерянного где-то на просторах Ханты-Мансийского автономного округа, и мечтать не могла о таком жилье!

Теперь же Лиза каждый день любовалась прекрасными видами на Воробьевы горы и МГУ, а в подземном гараже уютно расположились роскошный внедорожник «Лексус», спортивное купе «Мерседес» и даже кабриолет «Астон Мартин», на котором Лизе нравилось выезжать в теплые летние деньки. Игорь во многом помог ей, а она не оставалась в долгу, претворяя в жизнь его самые смелые сексуальные фантазии. Лиза познакомилась с ним два года назад в элитном ночном клубе. Она тогда уже достигла определенного уровня жизни, но девушке этого было недостаточно. Лиза Кропоткина продолжала охоту на богатых и влиятельных мужчин, которые могли бы протянуть ей руку помощи в обмен на плотскую любовь.

Игорь же оказался идеальным кандидатом. Их роман развивался стремительно, открывая перед девушкой все новые и новые возможности. Оставалось только поставить завершающий штрих – стать законной супругой и хозяйкой особняка на Новой Риге. Лиза знала, что Игорь был женат, но с женой он расстался незадолго до их знакомства, оставив своей бывшей благоверной нехилый куш в виде роскошной квартиры в центре Москвы и круглой суммы на счете. Теперь же эта дама редко появлялась в столице и то – только в теплое время года. С наступлением хмурых дождливых дней комфортабельный лайнер неизменно уносил ее в теплые края, и сейчас эта особа грелась на солнышке то ли на Мальдивах, то ли на Пхукете. У Игоря было также двое детей – сын и дочь, которые постоянно проживали в Англии, где учились в частной школе.

Лиза слегка приподнялась в постели и посмотрела на любовника. Ее мужчина полулежал на подушках, отдыхая после бурных ласк. Рядом на столике стояли бутылка розового шампанского и тарелка с деликатесами.

– Я, пожалуй, схожу в душ, – Игорь потянулся за халатом.

– Мне пойти с тобой? – улыбнулась Лиза.

– Я бы рад, – Игорь надел халат, – но я просто вымотан. Ты как всегда великолепна.

Лиза хихикнула и послала ему воздушный поцелуй. Игорь направился в душ, в спальне послышался шум льющейся воды.

Лиза встала, надела шелковый халат, привела в порядок свои роскошные белокурые локоны, сделала несколько глотков шампанского и закусила кусочком сыра Бри. Настроение было превосходным. Сжимая в руке бокал, Лиза прошла в гостиную, где из огромного окна открывался потрясающий панорамный вид на столицу. Девушка стояла, гордо окидывая взглядом распластавшийся внизу город. Она сделала это, теперь она – хозяйка великолепной квартиры, генеральный директор фирмы, любовница такого влиятельного мужчины как Игорь! Лиза отпила шампанское и довольно улыбнулась. Она достигла того, о чем мечтала! Осталось только стать законной женой Игоря и, можно будет сказать, что она добралась до самой вершины своих мечтаний!

Внезапный звук привлек внимание Лизы Кропоткиной. До ее слуха отчетливо доносилось легко жужжание.

«Это же телефон! – спохватилась девушка. – Я ведь специально включила вибрацию, чтобы никто нас не беспокоил».

Лиза поставила бокал с остатками шампанского на маленький столик и поспешно подошла к софе, на которую накануне бросила свою сумку. Из ее глубин девушка извлекла модный смартфон, на дисплее которого высветился номер матери.

«Как странно, – мелькнула мысль, когда Лиза нажала клавишу ответа, – на Севере уже довольно поздно. Что понадобилось маме? Ведь я ее уже поздравила».

– Алло, слушаю, – поспешно ответила девушка.

На другом конце трубки стояла тишина, которая заставила Лизу невольно вздрогнуть.

– Алло, мам, что случилось? Ты почему молчишь?

И в этот момент до нее донеслись приглушенные рыдания.

– Мама! – Лиза уже была не на шутку обеспокоена. – Что случилось? Объясни мне.

Где-то за тысячи километров от Москвы, в небольшом городке, затерянном среди тайги и болот Ханты-Мансийского автономного округа, отчаянно рыдала немолодая женщина.

– Ли… Лиза, – наконец мать нашла в себе силы говорить. – У нас… страшное несчастье.

– Что случилось? – рука Лизы, сжимавшая телефон, стала холодной как лед. – Мама, что произошло? Что-то с Вадимом?

Отчим вошел в жизнь Лизы Кропоткиной, когда той было лишь десять лет, но она всегда называла его по имени, хотя мать и пыталась поначалу привить ей слово «папа». Но у Лизы был настоящий отец, который умер много лет назад, а Вадим так и не смог его заменить.

– Нет, – мать захлебывалась рыданиями. – Это… твой брат. Лиза… такая трагедия. Женя… его… убили…

– Как убили? – Лиза с трудом верила своим ушам. – Когда это произошло?

– Буквально два часа назад, – рыдала Ольга Михайловна. – Он… просто вышел ненадолго из дому.

Дальше мать сбивчиво рассказывала о случившемся. Лиза слушала, сжимая трубку в слегка дрожащей руке, ясно рисуя картину событий перед своим мысленным взором.

С утра ничего не предвещало беды. Женя Кропоткин продолжал отмечать праздник в обществе любимой жены. После обеда пришли друзья. Вся компания сидела за столом, выпивая за наступивший Новый год и закусывая неизменным салатом оливье да прочими угощениями, заботливо приготовленными его молодой супругой Ириной. По телевизору шел праздничный концерт, настроение собравшихся было превосходным. Но вдруг Жене понадобилось выйти из дома. У него закончились сигареты. Парень решил сходить за ними в ближайший круглосуточный киоск. Уже наступил вечер, на улице стемнело.

Женя накинул дубленку и вышел из дома, уже в дверях сказав своей Ирине, что вернется минут через двадцать. Больше живым его не видели.

Как выяснилось, он все-таки дошел до киоска и купил сигареты. Это подтвердила следователю продавщица. Но вот до своей квартиры ему добраться не удалось. Двое грабителей поджидали его за углом соседнего дома. Они напали на Женю, угрожая заточкой и требуя отдать деньги и дубленку. Он же оказал сопротивление.

Пожилая женщина, проживавшая на втором этаже, как раз выглянула в окно и увидела, как один из преступников ударил парня заточкой в шею. Женя упал на снег. С него сняли дубленку и шапку и забрали портмоне. Старушка в тот же момент вызвала скорую и милицию, но Жене уже ничем нельзя было помочь. Он умер мгновенно.

Жениных убийц поймали буквально по горячим следам. Ими оказались обычные наркоманы – молодые парни из неблагополучных семей. Ни одному из них не исполнилось и двадцати, оба имели проблемы с законом и раньше. Мучимые ломкой и отсутствием денег на очередную дозу, они поджидали случайного одинокого прохожего. Им оказался Евгений Кропоткин… Парней задержали в грязной запущенной квартире. Преступники расположились на кухне, а в спальне в окружении пустых бутылок на продавленной кровати валялась совершенно невменяемая мать одного из них – законченная алкоголичка. Тут же нашли и Женину дубленку, которую он полгода назад привез из Турции, и зимнюю шапку из норки, а вот деньги – три с небольшим тысячи рублей – убийцы уже успели потратить. Сейчас оба находились в следственном изоляторе. Само собой, предстоит суд, но вот только Женю ведь не вернешь!

Мать продолжала всхлипывать в трубку. Лиза не верила своим ушам.

«Это случилось. Надо же. Все-таки справедливость существует».

Да, справедливость действительно существует. Еще недавно Лиза Кропоткина в это не верила. До этого мгновения она была уверена, что Высшей кары нет, а в мире правят подлость и безнаказанность. Что же еще она могла думать, глядя на фотографии довольного и процветающего брата, которые она украдкой рассматривала на «Одноклассниках»? Вот она, как всегда, зайдет под специально открытым аккаунтом, наберет в поиске «Евгений Кропоткин, 30 лет, Лангепас». Вот появится довольная раздобревшая морда брата. Первая же фотография: слегка располневший Женька сидит за рабочим столом. Чистый кабинет, ЖК монитор, папочка с документами. Брат, облаченный в дорогой костюм, довольно улыбается в камеру. А чего ему не улыбаться? Он же заместитель начальника юридического отдела. Хорошая фирма, теплое местечко – мама постаралась, устроила родного сыночка, даже на пенсию из-за этого в пятьдесят лет не пошла, хотя женщинам – жительницам Крайнего Севера это и положено. Но Ольга Михайловна не могла себе позволить такой роскоши. Женя ведь только заканчивал Сургутский государственный университет, а надо было еще похлопотать насчет его трудоустройства.

А вот брат рядом с симпатичной хрупкой шатенкой. «С любимой женой Иришкой» – гласила подпись под фотографией. Вот эта пара в костюме жениха и невесты. Свадебный альбом. Кругом улыбающиеся лица. Молодожены так и лучатся счастьем. Лизу передергивает. Было противно смотреть на то, как радуется брат. Торжество состоялось летом, но она ограничилась сухим поздравлением по телефону, за что получила выговор от матери. Мол, могла бы и приехать, все-таки свадьба единственного брата. Такая же ситуация повторилась и в октябре, когда Женя отмечал тридцатилетие. Лиза скинула эсэмэс: «Поздравляю с юбилеем. Желаю всего наилучшего». «Чтоб ты сдох», – мысленно добавила про себя девушка, раздраженно отсылая сообщение. А вот и медовый месяц в Мармарисе. Снимки счастливой пары на пляже, в отеле и на экскурсиях. «Жизнь хороша, особенно когда пьешь не спеша». Загорелый Женька развалился в лежаке с коктейлем в руке, на запястье – браслет «все включено». Очевидно, это фото делала молодая жена. А вот они с Ириной в Паммукале – сидят в обнимку возле термального источника. Вот фото в номере, в ресторане, на дискотеке, еще немного пляжных фотографией, а здесь они гуляют по ночному городу…

– Мама, я срочно выезжаю, – сказала Лиза спокойным ровным голосом. – Завтра буду у вас.

Мать что-то продолжала говорить в трубку сквозь слезы. Лизе казалось, что ее слова доносятся откуда-то из другого измерения. Она даже ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что ей не снится какой-то странный сумбурный сон. Красный след на бледной коже подтверждал, что все происходящее – реальность.

Когда мать закончила разговор, Лиза, запахнув шелковый халат, подошла к окну. Она молча смотрела на вечерний город, затем медленно села в кресло, закурив сигарету, уставившись задумчивым взглядом в никуда. Лизу Кропоткину окружили воспоминания, обступив со всех сторон, словно мрачные фигуры прошлого. Картины сменяли одна другую, словно какой-то безумный калейдоскоп. По бледной щеке девушки скатилась слеза. Впервые за последние пять лет Лиза плакала, только причиной была вовсе не скорбь по безвременно ушедшему брату.

Лиза вытерла слезы рукавом халата, налила себе немного бренди из бара и закурила еще одну сигарету. Она молча сидела в кресле, слезы больше не текли по ее щекам.

– Дорогая, что происходит? Ты чем это так расстроена?

Лиза подняла глаза. В дверях гостиной стоял Игорь, в халате и с мокрыми волосами.

– У меня только что умер брат, – тихо сказала девушка.

«Надеюсь, он будет гореть в аду», – добавила она про себя.

2

Лиза сидела за ноутбуком, задумчиво изучая расписание авиарейсов до Сургута и Нижневартовска. Она может купить билет с помощью банковской карты, в этом нет никаких проблем, вот только… как добираться до Лангепаса из аэропорта? Расстояние примерно одинаковое от любого из этих двух городов, но Лиза уже давно не была в родных местах.

Она уже решила, что вылетит завтра во второй половине дня. Вот только нужно добраться до родительского дома…

Девушка взяла телефон и, найдя номер отчима в записной книжке, набрала его. После нескольких гудков, раздался гулкий голос Вадима.

– Здравствуй, Лиза, рад тебя слышать. Ты ведь уже знаешь обо всем, что произошло?

– Да, – Лиза старалась, чтобы ее голос звучал как можно более печальнее, хотя в душе не было ни грамма скорби по убитому брату. – Это ужасно, Вадим. Как мама?

– Чувствует себя неважно, но кое-как держится, – вздохнул отчим. – А вот Ирина – просто в шоке. Все мы потрясены случившемся. Подонков нашли, но только какое теперь это имеет значение…

– Когда похороны? – поспешно спросила Лиза.

– Скорее всего, четвертого во второй половине дня, – ответил Вадим. – Ты когда приедешь?

– Вылетаю завтра. Сейчас смотрю расписание рейсов. Не знаю, до куда лучше брать билет. Мне надо как-то добраться до дома. Я думала, ты меня можешь встретить, но если мама неважно себя чувствует…

– Я бы встретил тебя, – вздохнул Вадим, – да у меня машина сейчас не на ходу. Слушай… ты лети до Сургута, Валерий там будет завтра по делам и на обратном пути подбросит тебя из аэропорта. Ты ведь его помнишь?

– Конечно, это же Валерий Константинович, – Лиза сразу вспомнила двоюродного брата своего отчима, который проживал в Мегионе.

– Все верно. Я дам тебе его номер, чтобы вы не потеряли друг друга. Вечером он будет возвращаться к себе в Мегион и по пути добросит тебя до Лангепаса.

– А какая сейчас у вас погода? – поинтересовалась Лиза. – Я уже столько времени не была на Севере.

– В последнее время стояли морозы под минус тридцать, а на днях обещают похолодание до минус сорока и ниже.

– Да уж, – Лиза поняла, что совершенно отвыкла от сурового климата своей малой родины. – Ну ничего, оденусь потеплее. Ожидайте меня завтра вечером.

Попрощавшись с Вадимом, Лиза налила себе немного мартини, затем достала паспорт и кредитку, и, удобно расположившись в кресле с ноутбуком на коленях, купила электронный билет на рейс Москва-Сургут. Как все-таки удобны современные технологии, не надо тратить время на поездку в кассу, всего пара щелчков мышью, и вот уже – билет на руках.

– Когда ты вылетаешь домой?

Лиза подняла глаза и увидела в дверях Игоря. Он уже высушил волосы и накинул свой любимый домашний халат, который всегда хранил в квартире любовницы.

– Завтра после обеда. Из Внуково, – Лиза поставила ноутбук на столик.

– Я тебя провожу, – сказал Игорь своим обычным сдержанным тоном. Лизе иногда казалось, что ее любовник начисто лишен эмоций. Это проявлялось не только в делах, но и в обыденной жизни.

– Спасибо. Ты знаешь, – добавила Лиза после секундной паузы, – а я так давно не была в родных краях.

– Очень прискорбно, что тебе придется ехать туда в связи с такими… событиями.

– Мы не были близки с братом. По правде говоря, мы вообще были чужими людьми, – Лиза отпила глоток мартини, медленно поставила бокал на столик. – Я сейчас не могу вернуться в постель. Сам понимаешь, настроение не то. Если не возражаешь, я посижу здесь немного, полистаю Интернет. Мне нужно побыть немного наедине с собой.

– Ничего. Все в порядке, – кивнул Игорь. – Я пойду отдыхать. Тебе тоже нужно хорошо выспаться, завтра предстоит тяжелый день.

– Все нормально. Я встану пораньше и соберу вещи. Лететь всего три часа, а в Сургуте меня встретят, – ответила Лиза.

«Тяжелый день. Я ждала этого дня полжизни».

Игорь ушел спать, а Лиза еще некоторое время продолжала сидеть в большом кресле, запрокинув голову назад и закрыв глаза. Воспоминания обступали со всех сторон словно бестелесные призраки. А за окном темное ночное небо нависло над огнями праздничного мегаполиса.

Наутро Лиза поспешно собирала вещи, сердясь на себя за то, что не позаботилась об этом накануне. Хотя прошлым вечером ей действительно было не до сборов в дорогу. Тяжелые мысли не оставляли девушку, и заснуть она смогла лишь после полуночи.

Лиза достала небольшой элегантный чемоданчик, который она привезла из прошлогоднего шопинга в Милане, положила туда несколько вещей на смену, ночную сорочку, косметику, зубную щетку, зарядку для смартфона и несколько глянцевых журналов.

Затем они с Игорем выпили пару чашек кофе и доели остатки вчерашней закуски.

– Когда ты вернешься? – спросил Лизу любовник, аккуратно намазывая паштет на кусочек хлеба.

– Я думаю, пробуду там до десятого числа, как раз будет девять дней со дня смерти брата.

– Если у тебя не будет настроения, мы можем отменить поездку на Мальдивы, – предложил Игорь.

– Это будет видно ближе к делу, – Лиза добавила еще сливок в кофе, – меня, конечно же, беспокоит состояние мамы. Для нее смерть Женьки стала большим ударом.

Игорь сухо кивнул. Как обычно, на его лице не отразилось эмоций. Лиза в душе надеялась, что поездку не придется отменять. Она очень долго ждала этого путешествия, а гибель брата не являлась для нее скорбным событием. Кроме того, Лиза надеялась, что произошедшее не нарушит ее планов. Они с Игорем собирались отправиться в райский уголок в конце января. Ее любовник предлагал сначала Куршевель, но Лиза терпеть не могла зимние курорты. В холодное время года ей как никогда хотелось погреться на ярком солнышке и искупаться в ласковом море. Там они вместе и отметят ее день рождения.

Предстоящая поездка на курорт очень много значила для Лизы Кропоткиной. Она, наконец, стала чувствовать, что Игорь СОЗРЕЛ. Развод с женой оформлен, он теперь свободный человек, но этот мужчина не может быть один. Ему нужна поддержка – красавица-жена и одновременно компаньон в бизнесе. И Лиза Кропоткина – роскошная молодая женщина двадцать восьми лет от роду, длинноногая белокурая красотка с фигурой фотомодели, искусная любовница и, кроме всего прочего, не лишенная острого ума и деловой хватки, – прекрасно подходила на эту роль. А как только Игорь сделает ей предложение… При этой мысли пульс Лизы заметно учащался. Тогда она получит все! Лиза Кропоткина – простая девчонка из Лангепаса – станет полноправной хозяйкой его роскошного особняка, больше напоминающего дворец, и получит долю в бизнесе, приносящем сумасшедшие прибыли. На тридцатилетие, которое она отметит уже через год, Лиза сделает себе подарок: апартаменты в лучшем районе Лондона – городе, в который девушка была влюблена с первого взгляда. Ну и конечно же, обновит свой автопарк. Лиза обязательно добавит туда «Бентли» и «Ягуар». Вся эта роскошь перечеркнет последние остатки мрачных воспоминаний и своим блеском великолепия и беззаботной жизни навсегда уничтожит ужасы прошлого, которые до сих пор продолжают преследовать девушку.

– Я думаю нам пора выходить, – Игорь бросил взгляд на большие настенные часы.

– Да, конечно, у меня уже все собрано, – Лиза вернулась из мира радужных фантазий, совершенно не вязавшихся с причиной ее поспешного отъезда из Москвы. Она встала из-за стола, ополоснула чашки и пару тарелок и направилась в прихожую, где уже стоял ее чемодан. Открыв гардероб, девушка немного замешкалась. Что же надеть? Она так отвыкла от холодов, что мысль о сорокаградусном морозе немного пугала. Хотя она ведь не собирается бродить по улицам, в аэропорту ее встретит Валерий Константинович. Немного поразмыслив, Лиза натянула пару высоких сапог на каблуках, затем выбрала шиншилловую шубу до колен и элегантную шляпку, отделанную мехом. Еще на ней были джинсы, теплые колготки и свитер, надетый поверх блузки, – Лиза посчитала, что так она не должна замерзнуть.

Игорь взял ее чемодан, и вместе они вышли на площадку. На лифте спустились прямо в подземный гараж и направились к роскошному «Инфинити», припаркованному рядом с авто Лизы.

Сев в машину, они выехали из гаража и направились в сторону Внуково. Дороги были практически пусты – редкое явление для переполненного мегаполиса, вечно бурлящего жизнью. Весь путь занял не больше получаса. Лиза задумчиво смотрела в окно на проплывающие мимо улицы, перекрестки и дома. Вдруг вспомнилось далекое детство. Они всей семьей – уже с отчимом – едут домой через Москву после визита к маминым родственникам, проживавшим в Ставрополе. Лизе было не больше десяти лет, и в тот памятный год столица произвела на нее небывалое впечатление. Она была там уже не первый раз, но все посещение города для девочки ограничивалось переполненным бурлящим метрополитеном. Семья Кропоткиных обычно добиралась до родных краев поездами – сначала от Ставрополя сутки до Москвы, затем пара суток до Лангепаса. Пересадку делали в тот же день, просто переезжали с вокзала на вокзал, один раз на Красную площадь выбирались. Все, что помнила Лиза раньше о Москве, – нескончаемые толпы людей, непривычный шум поездов в метро, усталые родители, загруженные чемоданами. Женька в сползшей набок кепке тащит на спине рюкзак, а Лиза, вцепившись в свободную от вещей руку матери, испуганно вертит головой по сторонам. Но в тот год они летели самолетом и провели в ожидании рейса целый день в столице – прогулялись не только по Красной площади, Китай-городу и Арбату, но еще и на Воробьевы горы заехали. Город вызвал у Лизы такой неописуемый восторг, что в Лангепас не хотелось возвращаться. Было лишь одно желание – остаться в этом чудесном месте навсегда, каждый день ходить по старым улицам в центре и вдоль шумного Нового Арбата, кататься на пароходике по Москве-реке и бегать на роликах на Воробьевых горах. Но Лиза тогда понимала, что ее мечте вряд ли предстоит осуществиться. Когда она закончит школу, ее выбор места получения высшего образования будет ограничен вузами Сургута, Нижневартовска, ну, в крайнем случае, Тюмени. Мать ни за что на свете не отпустит Лизу в Москву.

«Поразительно, как вдруг все может измениться. Долгие годы ты живешь какими-то одними установками, а потом вдруг происходит какое-нибудь событие, и все переворачивается на триста шестьдесят градусов», – думала Лиза, задумчиво глядя на проносившиеся мимо нее многоэтажки Юго-Западного района. Она сама жила тут пару лет назад, снимая уютную двухкомнатную квартиру в одной из высоток. Лиза приехала в столицу семнадцатилетней девчонкой – еще вчерашней школьницей, но прошло долгих восемь лет, прежде чем она наконец смогла переехать в приличную квартиру в хорошем районе, в доме с консьержкой и чисто убранным подъездом. Москва поначалу оказалась весьма неприветливой к девчонке из далекого северного городка, но Лизу Кропоткину трудности не пугали. Ей уже к тому времени пришлось пережить настоящий ужас, и теперь все остальные неприятности казались ерундой по сравнению со страшными воспоминаниями, которые долгие годы не отпускали Лизу.

Автомобиль выехал на Киевское шоссе. Еще немного – и они будут во Внуково. Лиза уже забыла, когда в последний раз вылетала из этого аэропорта. В самом здании она была буквально год назад, когда встречала мать, которой гордо показала и свой «Лексус» и новые роскошные апартаменты. Ольга Михайловна только ахнула, взглянув на одетую по последней моде дочь и окружавшую ее роскошь. Лиза же вела себя сдержанно, хотя ее так и подмывало крикнуть матери: «Вот видишь, у меня все получилось! Я добилась, чего хотела! А ведь ты меня отговаривала, не хотела отпускать учиться в Москву. Ты говорила, что там делать нечего, что ничем хорошим эта затея не обернется, а я доказала обратное!»

Мать с восторгом осматривала роскошную квартиру Лизы, а за ужином упрекнула дочь, мол, давно та не была в родных местах. Действительно, за все двенадцать лет проживания в столице Лиза только два раза приезжала в Лангепас, и то это было на первых двух курсах. Денег на авиабилет не было, и девушка тряслась двое суток в шумном плацкарте, всю дорогу опасаясь за сохранность своей сумки. После Екатеринбурга вагон наполнялся вахтовиками и оживлялся еще больше. Лежа на верхней полке, Лиза весь остаток пути безрезультатно пыталась уснуть под громкие разговоры, рассказы о работе в нелегких условиях Крайнего Севера, звон стаканов и постоянное хлопанье дверей тамбура, откуда в вагон тянуло запахом сигаретного дыма.

В последующие годы Лиза домой не ездила, ссылаясь на занятость. Она действительно была сильно загружена даже в летние каникулы, ведь девушка начала работать еще на втором курсе. На поездки домой не было ни времени, ни лишних денег, ни желания. Мать, одна или с отчимом, сами заезжали к Лизе, когда были проездом в Москве.

– Давно ты дома не была, – каждый раз заводила одну и ту же пластинку Ольга Михайловна. – Почему ты не хочешь хотя бы раз в год навестить нас? Почти все твои одноклассники на встречу выпускников ездят, ваша бывшая классная руководительница каждый раз при встрече про тебя спрашивает, мне уже стыдно бывает, когда я ее на улице или в магазине вижу. Вот Женя постоянно приезжает в Лангепас, в школу зайдет обязательно, с учителями поздоровается, еще и в Мегион заедет к Лесниковым, с двоюродными братьями повидается. Я понимаю, что ты в отличие от Женечки не можешь почти каждые выходные домой ездить, как он делает, но ведь есть летние и зимние каникулы! Времени достаточно, особенно летом. Чего ты сидишь в этой Москве круглый год, пыль глотаешь?

Каждый раз, когда мать заводила такие разговоры, Лиза с трудом сдерживала себя, чтобы не съязвить. Конечно, почему бы Женечке Кропоткину не ездить в Лангепас все время, да еще и в соседний Мегион наведываться, где они с Лизой родились? И дело даже не в том, что учится он в Сургуте, а просто ему не надо заботиться ни о чем, кроме успешно сданной сессии! Жене работать не приходится, он спокойно себе учится на дневном отделении, постигает сложные юридические науки. У него теплая отдельная квартирка, которую заботливая Ольга Михайловна снимает для сына у бывшей коллеги, всегда есть деньги, а на третьем курсе он даже сдал на права. Ольга Михайловна достала все свои сбережения, еще немного Вадим добавил и – вуаля! – Женя Кропоткин уже красовался за рулем новенькой «девятки». Теперь в Лангепас стало ездить еще удобнее – промчался чуть больше сотни километров по трассе, и вот ты – у порога родного дома.

– Как много на тебя уходит денег, ты просто не представляешь!

– раздраженный голос матери доносился до Лизы через тысячи километров. Девушка едва сдержалась, чтобы не швырнуть телефонную трубку. – У нас и так расходы большие, да просто огромные, а еще ты со своей Москвой! Говорила же: учись в Сургуте, нет же, надо было в эту авантюру ввязаться!

Лиза не стала бы брать родительские деньги с самого первого дня пребывания в столице, но до окончания второго курса устроиться на работу было невозможно. Предметов много, нагрузка большая, но вот на третьем, наконец, удалось перевестись на вечернее и даже сохранить угол в студенческом общежитии. Она нашла работу и получила финансовую независимость от родных. Лиза все прекрасно понимала: матери нужно выплачивать ипотечный кредит за двухкомнатную квартиру в новостройке в Лангепасе. Женя не желал оставаться в Сургуте, ведь там его никто на работу не устроит. Да и машину после окончания учебы нужно обновить.

Лиза вздохнула. Надо же, вот и новогодние праздники, еще три недели – и она отметит двадцатидевятилетие. Время летит очень быстро! Просто не верится, что в этом году будет четырнадцать лет с тех пор, как ее жизнь разрезало пополам, словно кусок картона ножницами, и перевернуло все с ног на голову.

Девушку передернуло. В родных краях ей все напоминало о пережитом кошмаре, и это была еще одна причина того, почему она избегала поездок к родным…

– Мы приехали, – ровный голос Игоря вернул Лизу к реальности. Они стояли на парковке перед зданием аэропорта.

– А я даже не заметила, – тихо произнесла в ответ Лиза, выходя из машины. – Задумалась в дороге.

– О чем? – сухо поинтересовался Игорь.

– Да так, вспоминала детство и родные места.

– Дорогая, никогда не думай о прошлом, всегда живи только настоящим и будущим, в этом – секрет успеха, – сказал Игорь, доставая из багажника чемодан любовницы.

– Я так и делаю, – улыбнулась Лиза.

Игорь закрыл багажник, запер машину, и они направились ко входу в аэропорт.

3

В зале вылетов в разные стороны сновали пассажиры, желающие отправиться в дорогу во второй день Нового года.

Игорь поставил Лизин чемодан возле пустого кресла и, быстро попрощавшись, направился к выходу. Сегодня ему еще предстояли дела.

Лиза посмотрела на часы. Скоро должны объявить регистрацию. Она присела на жесткое кресло, окинула взглядом пассажиров. Неподалеку от нее толпилась небольшая группа тепло одетых людей в шубах и больших меховых шапках.

«Сразу видно, что северяне», – подумала Лиза. Она бросила взгляд на свои сапоги и элегантное манто. Остается только надеяться, что она не замерзнет, ведь это самая теплая одежда, которую она смогла найти в своем гардеробе.

Лиза опять подумала о том, как долго она не была в родных местах. Разноцветные дома городов Крайнего Севера, пушистые ели вдоль дорог, таежные реки, нефтяные качалки, болотистая местность, поросшая светло-зеленым мхом и усыпанная клюквой словно россыпью сверкающих рубинов.

Лиза взглянула на часы. Регистрация должна была начаться пять минут назад, но на табло не было никакой информации. Неужели рейс задерживают?

Девушка поежилась. Она бы никогда не поехала в Лангепас, если бы не эти обстоятельства. В данном случае Лиза просто не могла не приехать, причем она понимала, что для нее главная причина – вовсе не поддержка матери в трудную минуту…

«Я хочу убедиться, что он умер. Я просто хочу увидеть его лицо в гробу, бледное словно восковая маска. Я хочу знать, что он сполна заплатил за все, что сотворил…»

Рейс до Сургута задерживается на три часа. Лиза невольно вздрогнула. Она слишком погрузилась в воспоминания и прослушала начало объявления. Девушка подняла глаза на табло. Возле ее рейса красными буквами светилась надпись «Задерживается», и рядом: «Метеоусловия». Предполагаемое время вылета только через три часа после указанного в билете. Да уж, ситуация не самая приятная, учитывая еще и разницу во времени в два часа.

Лиза вздохнула, достала из сумочки смартфон и написала эсэмэс Валерию Константиновичу, чтобы уточнить сможет ли он ее встретить в поздний час. Вскоре пришел ответ: «Не волнуйся. В Сургуте с утра идет сильный снег, но к вечеру он должен закончиться. Я тебя встречу в любом случае». Что же, можно не беспокоиться, главное вылететь сегодня.

Устав сидеть в кресле, Лиза решила немного пройтись по аэропорту. Затем она присела в кафе, заказала чашку кофе с бутербродом. Цены в аэропортах накручена в три раза, но уже не меньше трех лет Лиза Кропоткина не обращала внимания на ценники. Она с наслаждением пила ароматный кофе, разглядывая немногочисленных посетителей кафе. Затем снова достала смартфон и включила айсикью. Большинство ников в списке контактов были в оффлайне, лишь одна ее подруга, именовавшая себя в сети Карамелькой, значилась зеленым цветом.

– Привет, Анюта, – написала ей Лиза. – С прошедшим тебя, солнце.

– О, Лизунчик!:) Ты где? – последовал вскоре ответ от Карамельки.

– Сижу во Внуково. Самолет задерживают на три часа.:(

– Куда ты собралась? Наверное, на Бали?

– Нет, я лечу в Сургут.

– В Сургут?! Что ты там будешь делать?

– Оттуда я поеду в Лангепас. Это город, в котором я выросла.

– Это твой родной город, получается?

– Не совсем. Я родилась в Мегионе, а потом мы переехали в соседний Лангепас.

– Так ты решила навестить родных?

– На самом деле, повод весьма печальный. У меня умер брат.

– Ой.:(Солнце, соболезную.:((Как ужасно!

– Ну мы с ним давно не общались и никогда не были близки.

– Что произошло?

– Его убили наркоманы, когда он вышел на улицу.

– Какой ужас! Ограбили бы, ладно еще, но зачем убивать? Вот сволочи!:(

– Ну вот, так все произошло. Женька не так давно отметил тридцатник. Мы с ним практически погодки.

– Ужасно!:(Прими еще раз мои соболезнования, солнышко!

– Спасибо за сочувствие.

– Так ты, значит, едешь в родные места… У вас ведь газ добывают?

– Нет. Нефть. Мой отец был нефтяником, и отчим – тоже.

Они еще немного поговорили, затем Лиза допила кофе и, попрощавшись с Аней, выключила «аську».

Девушка снова разместилась в кресле зала ожидания. Она достала глянцевый журнал, чтобы скоротать время за чтением, но мысли были далеко от светских сплетен и беззаботных статей о том, как правильно подобрать сумочку и удовлетворить мужчину.

Лиза положила журнал обратно в сумку. Странное чувство не покидало ее. Возникнув с того момента, как стало известно о смерти Жени, словно крошечный росток, оно все больше усиливалось с каждым часом.

«Все нормально. Просто воспоминания одолели. Но лишь когда я увижу его мертвое лицо, весь кошмар закончится».

Наконец-то объявили начало регистрации. Лиза облегченно вздохнула и направилась к стойке, номер которой появлялся на табло. Она летела бизнес-классом, потому быстро решила все предполетные формальности.

В ожидании посадки Лизу все больше охватывало странное чувство. Казалось, что стоит сделать лишь несколько шагов к трапу самолета, и она попадет в другой мир, из которого когда-то с таким отчаянием пыталась вырваться.

«Мне всего лишь нужно увидеть его лицо».

Началась посадка. Через считанные минуты Лиза уже уютно расположилась в широком кожаном кресле салона бизнес-класса. Все как обычно – приветствие командира, инструктаж по технике безопасности, и вот самолет взмывает в пасмурное столичное небо. Всего три часа полета – и Лиза Кропоткина окажется в сургутском аэропорту, затем еще часа полтора – по трассе, и она – в небольшом северном городке, в котором провела детство и юность.

«Это все скоро закончится. Я увижу его мертвое лицо и, наконец, успокоюсь. А потом будет другая жизнь, окончательно свободная от прошлого».

Лиза окинула взглядом салон. Ей нравилось летать бизнес-классом, и она была рада, что, наконец, может позволить себе такое удовольствие – откинуться на спинку широкого кресла, почитать или просто помечтать в лишенной излишней суеты обстановке. В своем ряду Лиза сидела одна, да во всем салоне кроме нее летело лишь два человека. Прямо напротив расположился молодой ухоженный мужчина в дорогом костюме, читавший «Коммерсантъ». Время от времени он отвлекался от газеты, и тогда Лиза замечала его заинтересованный взгляд, направленный в ее сторону. Девушка отвернулась к иллюминатору, за которым виднелись большие пушистые облака, похожие на комья ваты. Ей сейчас не хотелось излишнего внимания к себе. Лиза плохо спала ночью, рано встала и теперь ее начала одолевать сонливость. Чашка горячего чая, предложенная внимательной стюардессой, не слишком взбодрила Лизу. Закрыв глаза, девушка провалилась в темную пустоту…

– Уважаемые пассажиры! Через тридцать минут наш самолет совершит посадку в аэропорту города Сургута. Температура в месте прибытия – минус тридцать два градуса. Просим вас вернуть спинки кресла в вертикальное положение и застегнуть ремни безопасности.

Лиза проснулась. Она почувствовала, как по ее тело охватила легкая дрожь. Она почти на месте, осталось совсем немного. Самолет пошел на снижение. Когда шасси коснулись посадочной полосы, Лиза почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Девушка посмотрела в иллюминатор, за которым виднелись заснеженные постройки. Страшно подумать, какой холод на улице! Лиза хоть и выросла в суровом климате Крайнего Севера, но уже давно отвыкла от таких низких температур, потому выйдя из самолета и вдохнув холодный воздух Сургута, она почувствовала легкое головокружение. Внезапный порыв ледяного ветра обжег лицо. Да уж, она действительно слишком долго здесь не была!

Тепло аэропорта показалось настоящим блаженством. Оглядевшись по сторонам, Лиза направилась к выдаче багажа. Стоя возле конвейера, она вдруг заметила, что какая-то женщина смотрит на нее внимательно. Лиза взглянула на даму, чье лицо ей показалось смутно знакомым: дородное тело облачено в огромную длинную шубу из чернобурки, на голове меховая шапка, большие карие глаза, пухлое лицо, обрамленное вытравленными добела локонами. Рот, накрашенный темно-розовой помадой, округлился буквой «о».

– Лиза! Лиза Кропоткина! – наконец смогла произнести дама в чернобурке, подойдя поближе к девушке, и та, наконец, ее узнала.

– Света? – Лиза не могла поверить своим глазам. Прямо перед ней стояла ее бывшая одноклассница – Светка Гречихина, только Лиза помнила ее худенькой долговязой девчонкой с темно-каштановыми волосами. Невероятно, они ведь не виделись больше десяти лет, с самого выпускного бала!

– Ну да, это я, – засмеялась Светка. Она с восхищением и плохо скрываемой завистью окинула взглядом Лизу – ее аккуратные, вытянутые утюжком пряди, шиншилловую шубку, дорогие сапоги, дизайнерскую сумочку. Ничего не ускользнуло от Светки, открыто поедавшей глазами бывшую одноклассницу.

– Как ты поживаешь? – вежливо поинтересовалась Лиза.

– Ничего необычного, – улыбнулась Света. – Вышла замуж еще в институте, сейчас у меня трое детишек. – При этом она кивком головы указала на стоявшего неподалеку мужчину. – Вот мой муж Сергей!

Лиза увидела крепкого коренастого мужичка в дубленке с большим воротником и в меховой шапке. Рядом с ним стоял мальчик лет восьми, девочка чуть помладше, еще одного ребенка – малышку лет трех – отец семейства держал на руках.

– Так что теперь я Малыгина, – Светка просто светилась от гордости, – ну а ты? Еще не меняла фамилию?

– Если ты намекаешь, не замужем ли я, то нет, – ответила Лиза, улыбаясь, – хотя и не одинока. Детей я пока заводить не собираюсь, времени нет. Работа.

– А кем ты работаешь?

– Генеральным директором в фирме по доставке упаковочного оборудования. Живу в Москве уже больше десяти лет.

– Надо же! – Света была поражена. – А я помню, как ты собиралась ехать учиться в Москву. Ты молодец, что добилась таких успехов. Помню, Катька Шевцова говорила, что нашла тебя в «Одноклассниках» и что, по-видимому, ты преуспеваешь. Там были фотографии с Мальдив, Сейшел, Гоа, Таиланда.

– Да, я много где была, – улыбнулась Лиза.

– А вот мы только первый раз вырвались за границу, – вздохнула Света. – Все времени не было. А вот сейчас взяли пару недель отпуска и слетали в Египет, а Новый год встретили в Москве. Те – перь вот обратно вернулись. Мы ведь летели одним рейсом! И как я тебя не заметила?

– У меня было место в бизнес-классе, – ответила Лиза, – там отдельная стойка регистрации, и салон в самолете отгорожен. Вот ты меня и не увидела сразу.

– Ну ты молодец! – ахнула Светка. – Бизнес-классом летаешь! И это наша Лиза Кропоткина! Просто не верится! Да ты просто процветаешь!

– Да, но работать приходится много. А ты, кстати, где сейчас живешь? Также в Лангепасе?

– Нет, – мотнула головой Светка, – мы живем здесь, в Сургуте. Я же сюда поехала учиться после школы, с Сережей познакомилась, на последнем курсе мы поженились. Время от времени, когда не сижу в декрете, работаю бухгалтером на одном с ним предприятии. А так я – вся в семье. Карьера, видимо, – совсем не мое.

Лиза окинула взглядом расплывшуюся фигуру бывшей одноклассницы, ее внушительные бедра. Как Светка не пыталась показать Лизе свое семейное счастье, девушку это не впечатляло. Нет уж, она никогда бы не хотела стать такой. Слишком уж отпечаталась на лице этой дамы усталость от однообразного быта.

– А ты домой едешь? – спросила Света после небольшой паузы.

– Да, в Лангепас, – ответила Лиза.

– Как твои поживают?

– Все отлично, – Лиза не хотела говорить Светке истинную причину своего приезда. Ведь они с Женей были знакомы, даже тусовались когда-то в одной компании. Лиза чувствовала, что для нее будет невыносимо смотреть, как поменяется самодовольное Светкино лицо при известии о Женькиной гибели, а уж тем более ей не хотелось выслушивать соболезнования по поводу брата, по которому она совершенно не скорбела. Но Светка все-таки задала такой неприятный и нежелательный для Лизы вопрос.

– Как дела у Жени? Я слышала, что он женился.

– Да, – Лиза старалась, чтобы ее голос звучал как можно более естественно.

– Надеюсь, у него все хорошо?

«Чуть больше суток назад все было прекрасно. Но теперь он лежит на железном столе, голый, холодный… и мертвый».

– Все нормально, – ответила Лиза, невольно отведя глаза.

«Как же ты мне надоела, дура. Нет, Женька – не в порядке, ему только что засадили заточку в шею. Парочка наркоманов, подумать только! И он сдох… сдох, корчась в агонии на снегу, в луже крови».

– Передай ему привет, – улыбнулась Светка. – Ну, нам пора, посмотри, уже подают багаж.

Действительно, конвейерная лента тихо тронулась. Показались первые сумки. Лиза быстро забрала свой чемодан и попрощавшись с одноклассницей, направилась к выходу. Спиной она чувствовала взгляд Светки, изучающий и наполненный плохо скрываемой завистью.

Да уж, сколько раз Лиза доказала своим бывшим одноклассникам раз и навсегда, чего она стоит! Ее странички в социальных сетях пользовались неизменным успехом среди тех, кто когда-то был с ней знаком. Те, кто учился с ней вместе в школе, в том числе и в параллельных классах, постоянно отправляли свои запросы в друзья. Лиза добавляла далеко не всех. Однажды она стала замечать, что на ее страничку в «Одноклассники» периодически заходит один и тот же человек. С фотографии на Лизу смотрел симпатичный молодой мужчина с темными волосами и спортивной фигурой. Он попытался начать с ней диалог, но Лиза ничего не ответила, а потом и вовсе ограничила доступ к своей странице, так и не внеся этого парня в список друзей.

Прежде чем сделать это, Лиза еще раз всмотрелась в знакомые черты на фотографии, и лавина воспоминаний нахлынула на нее. Вот она выходит из школы и видит, что он, как обычно, ждет ее после уроков возле крыльца. Высокий худенький мальчишка с мечтательным взглядом карих глаз, он уже давно засматривается на Лизу. На переменках, в столовой он – всегда где-то рядом, их взгляды пересекаются, вспыхивает невидимая искра… И вот он снова здесь, караулит возле выхода, потом подходит и с плохо скрываемой робостью предлагает поднести ее сумку с учебниками… А вот они вдвоем гуляют недалеко от дома Лизы. Дует осенний ветер, в лужах лежит опавшая листва, но в ее сердце словно начинается весна. Девушка отпускает с поводка своего любимого пса, и тот радостно носится по двору. Ее руки нежно касаются обтянутые перчаткой пальцы. В его глазах она читает безграничную нежность. «Я люблю тебя… очень-очень… никуда тебя не отпущу…» Их губы соприкасаются, и земля уходит из-под ног. Несмотря на осенний холод, Лизу охватывает жар. «Я тоже тебя люблю, Дима».

Дима… Дима… Когда-то он ей снился почти каждую ночь, и Лиза просыпалась с предвкушением новых встреч. Как давно это было! Тогда она еще могла видеть сны… А потом случилось ужасное… И внутри Лизы Кропоткиной умерли все чувства. Ее сердце словно превратилось в камень, а душа покрылась коркой льда – защитная реакция на то, что ей пришлось пережить. Ее словно пропустили через мясорубку… Она стала куском кровоточащей плоти… той, что никогда не видит снов…

Лиза вздрогнула от внезапно нахлынувших воспоминаний. Нужно взять себя в руки. Скоро она увидит мертвое лицо своего брата, и это положит конец прошлому.

Лиза вышла в зал прилета. Она уже достала смартфон, чтобы позвонить Валерию Константиновичу, как вдруг увидела его совсем рядом, напряженно всматривающегося в толпу, идущую с московского рейса. Он мало изменился: невысокий, щуплый, только в волосах появилось больше проседи, да голубые глаза, окруженные морщинками, поблекли.

– Валерий Константинович? – обратилась к нему Лиза. Когда– то она называла его дядей Валерой, но теперь почему-то сочла такую фамильярность неуместной.

– Лиза? Это ты? – Валерий Константинович поднял брови от удивления.

– Да, это я, – улыбнулась девушка.

– Ну ты изменилась, – изумленно сказал он. – Видимо, в Москве ты действительно процветаешь.

– Не жалуюсь, – все так же с легкой улыбкой ответила Лиза. – Спасибо вам большое, что взялись меня встретить, да еще и дождались здесь.

– Да ничего страшного, – Валерий Константинович взял Лизин чемодан. – Я всегда рад помочь. В Сургуте днем была непогода, а сейчас все устаканилось, да вот только мороз заметно крепчает.

– Да уж, – поежилась Лиза. Они как раз выходили из аэропорта. – Я отвыкла от таких температур.

– Ничего, – сказал Валерий Константинович ободряюще, – ты ведь северянка, снова привыкнешь.

Они прошли через стоянку прямо к его машине – серебристой «десятке».

– Ну что же, не «Мерседес», конечно, но домчит. Через пару часиков, даже меньше, будем в Лангепасе, – бодро сказал он, открывая дверь со стороны водителя. Лиза в свою очередь села рядом на переднее сиденье.

Валерий Константинович включил фары, завел мотор и тронулся с места. Миновав шлагбаум, «десятка» выехала с парковки и бодро помчалась в направлении загородной трассы.

4

Дальний свет фар освещал обледенелую дорогу: две темные полоски – следы от колес, убегавшие куда-то вдаль, темные угрюмые ели и сугробы снега, лежащие на обочине.

Поначалу водитель и пассажирка хранили молчание. Валерий Константинович осторожно вел машину, Лиза смотрела в лобовое стекло на вертевшиеся в причудливом танце снежинки, сверкающие в свете фар. В салоне играла какая-то сургутская радиостанция. Впрочем, когда машина немного отъехала от города, оставив позади зарево его вечерних огней, из приемника донеслось противное шипение, прервавшее веселую песенку. Валерий Константинович выключил радио.

– Ты знаешь, я поражен до глубины до души случаем с твоим братом, – сказал он наконец. – Что же это творится? Что за бардак вокруг? Раньше вот мы ничего не боялись, ходили себе спокойно по улицам хоть ночью, а теперь после девяти вечера и нос лишний раз из квартиры не высунешь. Кругом – одна шпана! Лиза, прими мои соболезнования.

– Спасибо. Все это очень печально, – тихо ответила Лиза, все также задумчиво глядя в окно. Они ехали по совершенно пустынной дороге, лишь один раз шустрая «пятнашка» обогнала их, и вскоре веселые огоньки ее задних фар скрылись за поворотом.

– Как страшно, когда умирают такие молодые, – Валерий Константинович вздохнул и немножко прибавил газу.

«Пусть будет так. Женька заслужил сполна все, что с ним случилось! Я так надеюсь, что он уже горит в аду, что его жалкая подлая душонка предателя пылает в ярком пламени. Еще немного… совсем немного, и я смогу окончательно убедиться, что он заплатил за все сполна».

Лиза на миг представила тело брата на жестяном столе патологоанатома: холодное, застывшее, бледное, словно высеченное из камня, с обескровленными губами и приоткрытыми остекленевшими глазами на мертвом неподвижном лице, со следом от заточки, удар которой, нанесенный рукой убийцы, положил конец его жалкой никчемной жизни, больше похожей на паразитическое существование.

«Это конец… конец. Расплата за все, что он совершил».

На губах Лизы заиграла легкая улыбка. Сколько раз она желала ему смерти! Если бы ненависть Лизы Кропоткиной к родному брату стала океаном, она бы затопила весь мир! А теперь… подумать только! Заточкой в шею! Все-таки курение действительно оказалось для Женьки смертельной привычкой.

Лизу одолевала дремота. Скорее бы доехать и хорошенько выспаться. Такая долгая дорога слишком утомляет, да еще и в аэропорту пришлось посидеть больше трех часов.

Вдалеке показались яркие огни фар, и вскоре по встречной полосе пронесся внушительный внедорожник. Лиза с трудом подавила зевок. После всей этой суматохи у нее болела голова и ломило спину. Видимо, сказалось долгое сидение в жестком кресле зала ожидания.

Внезапно машина как-то странно дернулась. Слегка задремавшая Лиза вздрогнула и резко открыла глаза. Она посмотрела в сторону Валерия Константиновича. Его лицо выражало явное беспокойство.

– Да что такое, понять не могу. Сегодня же нормально завелся, – хмыкнул он себе под нос.

– Что-то не так? – спросила Лиза усталым голосом.

– Да, вроде бы, что-то с двигателем, – хмуро пробурчал Валерий Константинович. – Ничего, доедем до Лангепаса, там посмотрим. Я думаю…

Он не успел договорить фразу до конца, так как в следующий миг автомобиль занесло на крутом повороте. Валерий Константинович вцепился в руль, пытаясь удержать контроль над управлением.

– Лиза, держись! – крикнул он, и в этот самый миг «десятка» съехала в кювет.

С губ девушки сорвался крик. Ремни безопасности больно врезались в грудь. Лиза увидела поднявшуюся стену снега, и на несколько минут сознание оставило ее.

– Лиза, Лиза! С тобой все в порядке? – взволнованный Валерий Константинович тряс девушку за плечо.

Лиза открыла глаза и увидела перед собой его встревоженное лицо с рассеченной губой.

– Все нормально, – кивнула она.

– К счастью, скорость была небольшая, – говорил Валерий Константинович дрожащим голосом. – Думаю, ничего страшного не случилось. Насыпь здесь невысокая, нас без проблем вытащат. Надо же, столько раз здесь ездил, а этот поворот прохлопал, вовремя не среагировал.

Он протянул руку к ключу зажигания, чтобы включить заглохший двигатель. Однако машина упорно не желала заводиться.

– Вот дела! – Валерий Константинович еще раз повернул ключ, однако результат оставался таким же. Вжик, вжик, вжик – раздавался столь неприятный для автомобилистов звук.

– Зараза! – он ударил руками по рулю. – Движок заглох и не заводится!

– Нужно вызвать эвакуатор, – сказала Лиза, поправляя растрепавшиеся волосы.

– Надо конечно, – Валерий Константинович достал из бардачка свой потрепанный мобильник.

– Твою мать! – снова выругался он, швырнув аппарат обратно.

– Что такое? – в голосе Лизы звучала тревога.

– Да связи здесь нет, – пробурчал Валерий Константинович. Он откинулся на сиденье, тяжело дыша, его лицо сильно побледнело. – Вот идиот! Наверное, мороз двигатель доконал. Да еще и в сугроб со всей силы въехали!

– Как же так нет связи? – Лиза достала из сумочки смартфон. На дисплее светилась надпись «Не в сети». – Как странно. Я ездила на своей машине до Питера, и связь была практически по всей трассе. В последнее время ведь вышки везде понаставили.

– Лиза, так ты не сравнивай! То Москва и Питер, а здесь – Сибирь! Кругом – болота, не везде можно вышку поставить. Вот и есть местами такие мертвые зоны, где телефон не ловит. Связь нормально работает только вблизи населенных пунктов. А их тут немного, как сама видишь. На десятки километров ни одного человека!

– Что же нам делать? – голос Лизы заметно дрожал. Теперь она почувствовала наползающий страх. Авария произошла слишком внезапно, и девушка даже не успела, как следует, испугаться. А теперь она начала постепенно осознавать всю серьезность положения.

– Ну что делать? – пробурчал Валерий Константинович, – Выйти на дорогу да попытаться кого-то остановить. Трасса здесь крупная, кто-нибудь да поедет мимо. Привяжем трос да вытащим машину… а потом все-таки попробуем завести с толкача… вдруг…

Внезапно его лицо исказила гримаса боли.

– Что с вами, дядя Валера? – спросила Лиза с ноткой тревоги в голосе.

– Да ничего… ничего…, – тихо ответил он. – Что-то в области сердца кольнуло. Ничего страшного, сейчас пройдет. Просто по груди сильно ударило ремнем безопасности.

– Может, возьмете валидол?

– Нет, не надо. Я сейчас подышу свежим воздухом и лучше станет, – Валерий Константинович открыл дверь и вышел из машины.

Лиза решила остаться в машине. Она с тревогой смотрела на застывшее боковое стекло, покрытое толстым слоем инея, образовавшем причудливые узоры. Да уж, при таком жутком холоде машина быстро остынет, и, если их никто не подберет в ближайшее время, то о дальнейшем развитии событий даже страшно будет подумать.

В зеркале заднего вида Лиза видела, как Валерий Константинович, укутанный в большой теплый шарф, ходит по обочине взад и вперед. Машина еще хранила тепло, но Лиза понимала, что это ненадолго. Она снова достала смартфон. «Не в сети». Девушка вздохнула. До последнего времени она и не думала, что где-то еще есть места, в которых не берут сотовые телефоны. Лиза привыкла к цивилизации огромного мегаполиса и всем благам, что он предоставлял своим обитателям.

Прошло не меньше пятнадцати минут, но на трассе так никто и не появился. Валерий Константинович продолжал стоять на обочине, вглядываясь в уходящую вдаль трассу. Лиза взглянула на часы – почти девять вечера. И тут вспомнила, что так и не переставила стрелки на два часа вперед. Значит, скоро одиннадцать. Да еще и праздничный день вдобавок, вот трасса и пустует. По телу девушки пробежала легкая дрожь. Нет, нет. Надо думать о хорошем. Обязательно кто-нибудь появится и остановится.

Лиза посмотрела в зеркало заднего вида. Валерий Константинович стоял посреди дороги, слегка нагнувшись, а спустя пару мгновений вдруг начал оседать на землю. Лиза выскочила из машины и бросилась к родственнику.

– Дядя Валера! – кричала она.

Каблук сапога подвернулся, и Лиза упала в сугроб пушистого снега, но быстро поднявшись, побежала к Валерию Константиновичу, лежащему посреди трассы лицом вниз.

– Что с вами? – Лиза с трудом перевернула его на спину.

– Что-то с сердцем, – прохрипел он в ответ.

– Боже мой! Только не это! Я сейчас принесу валидол!

Лиза бросилась к машине. Достав небольшую аптечку, она лихорадочно перебирала ее содержимое в поисках какого-нибудь лекарства от болей в сердце. Наконец, вывалив гору упаковок на сиденье, Лиза дрожащими руками выудила пачку валидола и снова бросилась к корчащемуся в агонии мужчине.

– Вот, вот! Я принесла лекарство! Под язык, давайте же!

Лизе с трудом пыталась засунуть таблетку ему в рот. Но было уже поздно. Валерий Константинович издал ужасный хрип, его глаза закатились, тело дернулось в судорогах.

– Нет! Нет! Держитесь! Дядя Валера!

Отчаянно рыдая, Лиза склонилась над умирающим, еще раз пытаясь положить ему в рот лекарство. Но Валерию Константиновичу уже ничем нельзя было помочь. Он был мертв. В свете луны на Лизу смотрели его остекленевшие глаза.

Девушка сидела на посреди трассы, обхватив голову руками. Она громко рыдала, а ее плачь эхом разносился по пустынной тундре с редкими покосившимися елочками вдоль дороги.

«Надо взять себя в руки и что-то делать. Дядя Валера умер, ему ничем нельзя помочь, но ты должна продержаться и дождаться помощи».

Лиза встряхнулась. Она вытерла обжигающие лицо слезы и медленно поднялась с земли. Вдруг она с ужасом увидела, что дверь машины осталась открыта. На ватных ногах Лиза подбежала к «десятке». Лобовое стекло уже начинало покрываться слоем инея. Машина быстро остывала. Лиза захлопнула дверь и снова направилась к Валерию Константиновичу. Она еще не осознала до конца все произошедшее. На глазах Лизы Кропоткиной внезапно умер человек, которого она знала с самого детства, но до ее сознания еще не дошел весь ужас последних событий.

Девушка медленно подошла к неподвижному телу. Она понимала, что не может оставить Валерия Константиновича лежащим посреди дороги. Но Лиза боялась прикоснуться к еще теплым рукам. Ей стало не по себе.

Лиза опять почувствовала сильную слабость. Ноги подкосились, и она упала на колени. К горлу подкатила тошнота, и Лизу вырвало на снег. Голове сразу стало немного легче, и, с трудом поднявшись с колен, девушка направилась к машине. К горлу подступил комок, и, сев на переднее сиденье, она снова зарыдала. Это был плачь не взрослой женщины почти двадцати девяти лет от роду, а маленького беспомощного ребенка, в первый раз столкнувшегося с жестокостью окружающего мира.

5

Тишина пустынной дороги, которую нарушает лишь завывание ветра. Ночное небо, усыпанное яркими звездами. Бледная луна. И холод. Совершенно непостижимый холод, который, кажется, пробирает до самых костей…

Лиза сидела в практически остывшей машине, погруженная в тяжелые мысли. Из сумочки раздался жалобный звук смартфона – батарея быстро садилась на морозе. В любом случае, навороченный аппарат – символ роскоши и благополучия – никак не мог помочь девушке в такой ситуации. Связь не ловила, и вызвать помощь было невозможно.

Хотелось плакать, но слез не было. Лиза вздохнула. Остается лишь ждать и надеяться, что кто-нибудь проедет мимо.

«Разгар новогодних праздников. Поздний час. Какая же ты наивная…»

Лиза вздрогнула. Она подумала о матери и отчиме. Неужели они не хватятся ее?

«Да они же сейчас озабочены похоронами Женьки! К тому же, ты успела сбросить Вадиму эсэмэс о задержке рейса, но забыла оповестить его о приезде. Ты – дура!»

Лиза посмотрела на небо, где яркой огромной точкой сияла полярная звезда. Она не видела ее уже много лет, с той далекой зимы, когда училась в одиннадцатом классе. Но тогда ее больше интересовала подготовка к экзаменам, чем созерцание ночного неба над просторами Крайнего Севера.

Девушка вышла из машины. Порыв ледяного ветра обжег лицо так, что на глазах выступили слезы. Лиза прислонилась спиной к кузову автомобиля. Она вновь подняла глаза к ночному небу. Где-то там, на непостижимой высоте, сияли тысячи крошечных огоньков, и самый яркий среди них – Полярная звезда. Лиза не видела ее уже не меньше десяти лет.

«Кто-нибудь проедет мимо. Я знаю, кто-нибудь обязательно будет здесь ехать!»

Но на дороге никого не показывалось.

«Разгар Новогодних праздников… Что же делать?..»

Лихорадочные мысли копошились в голове девушки. Лиза растерянно оглядывала пустынную местность, стараясь не смотреть в ту сторону, где лежало коченеющее тело.

Очередной порыв холодного, пробирающего до костей ветра заставил девушку вернуться в машину, еще хранившую какие-то остатки тепла. Лиза села на заднее сиденье, обхватив голову руками. Она знала, что самое опасное сейчас – заснуть, ведь тогда можно и не проснуться.

«Не спать, не спать. Думать, о чем угодно, но не позволять сну тебя сломить».

Она родилась здесь. Выросла в этих местах! А сколько раз Лиза ездила с отцом по этой дороге, когда еще была маленькой девочкой! А как в старших классах бегала в школу в тридцатипятиградусные морозы! Она никогда не боялась холода, но годы жизни в столице с куда более мягким климатом постепенно изнежили уроженку Крайнего Севера.

Да, Лиза Кропоткина родилась в этих краях, в городе Мегион, но когда девочке было четыре года, семья переехала в Лангепас – тогда еще поселок, который, впрочем, вскоре получил статус города. Первые годы жизни на новом месте были счастливыми. Но когда Лизе стукнуло девять, обожаемый ею отец скоропостижно скончался прямо на рабочем месте. Вскоре появился дядя Вадим – так они с Женькой в детстве называли отчима. Они вполне уважали этого человека за его доброту и веселый нрав, но вот отцом для Жени и Лизы он так и не стал.

Лиза Кропоткина погрузилась в воспоминания. Детство и юность, проведенные в Лангепасе. Студенческие годы в Москве. Казалось, с тех пор минула целая вечность.

Вот они с отцом едут на его старенькой «Ниве» из Мегиона в Лангепас. Восьмилетняя Лиза сидит на переднем сиденье – папа разрешал ей это, когда они вдвоем ехали по трассе. Стоит октябрь, дорога и лес уже присыпаны первым снегом. Лето в этих краях проносится, как один миг, а затем настает длинная зима, кажущаяся вечной в ожидании кратких теплых деньков.

Отец уверенно ведет машину и рассказывает Лизе интересные случаи, произошедшие с ним во время его работы нефтяником.

– Мы ехали на вахту, как обычно. Автобус «Урал», нас десять человек. И вот на пути к месторождению на зимнике автобус-то и заглох.

– Почему? – поинтересовалась Лиза. Ей всегда нравилось слушать истории, рассказанные отцом.

– Холода были, доченька. Очень сильные холода. Одна из самых суровых зим. Наш автобус сломался. И вся наша компания оказалась в безлюдном месте. Чтобы согреться, нам пришлось сначала поджечь запаску, потом снять сиденья автобуса, и их тоже спалить. Хорошо, что этой дорогой чуть позже ехала еще одна команда вахтовиков. Они-то и нас подобрали, уже изрядно подмерзших…

…Лиза Кропоткина открыла глаза. Запаска. Надо будет постараться снять запаску и поджечь. Если честно, она никогда раньше не думала о том, что у любой машины имеется запасное колесо. Что касается ее авто, которых она уже сменила три, то Лизе никогда не приходилось заниматься такими проблемами, как замена колеса. Она не поднимала капот ни одного из своих автомобилей. Ну, а когда появился Игорь, Лиза вообще не знала никаких бытовых проблем. Влиятельный любовник всегда готов был помочь, стоило только набрать его телефонный номер. Любые неприятности не были проблемой, ведь за ее спиной стоял Игорь, да и солидный банковский счет – основание никогда лишний раз не напрягаться из-за мелких житейских передряг.

Но и счета, и Игорь остались в далекой Москве. Здесь, посреди заснеженной тайги, на пустынной дороге с неработающей сотовой связью надеяться было не на кого. И от этой мысли Лизе Кропоткиной, всегда беспечной холеной блондинке в шубке за тридцать тысяч долларов, которая не так уж и хорошо защищает от сибирских холодов, становилось явно не по себе.

Руки мерзли в кожаных перчатках, а пальцы ног немели. Лиза открыла багажник и вынула свой чемоданчик. Нужно немедленно утеплиться, иначе обморожения не избежать. Она села на заднее сиденье и положила открытый чемодан рядом. Достала водолазку, чтобы надеть под свитер, носки и шаль. Переворошив вещи еще раз, Лиза с сожалением подумала о более теплых перчатках и шерстяных носках. В Москве с ее довольно мягким по сравнению с Сибирью климатом, да еще при наличии собственного авто, о таких вещах задумывать не приходится.

Лиза вышла из машины. Ветер немного успокоился, но мороз, судя по всему, становился все сильнее. Дорога все так же была пустынна. Девушка оглянулась вокруг: совсем темно, а ели на противоположной стороне приобрели зловещие очертания. На черном небосклоне рассыпались мириады звезд, бледная луна освещала дорогу, уходящую в никуда.

Вокруг стояла звенящая тишина, которую вдруг нарушил ужасный звук. Лиза не хотела верить своим ушам: с противоположной стороны дороги явственно доносился вой волков. Девушка чувствовала, как страх медленно парализует все тело. В темноте сверкнуло две пары красных глаз. Лиза вскрикнула от ужаса и на ватных ногах бросилась к машине – единственному месту, где можно спрятаться.

Она залезла на заднее сиденье, крепко зажмурилась, закрыла уши, чтобы не слышать ужасных звуков, раздававшихся совсем рядом.

«Я – не здесь, я – совсем в другом месте, сейчас я открою глаза, и все исчезнет».

Лиза дрожала от ужаса. Ей казалось, что она вот-вот потеряет рассудок, так близко в тот момент девушка была к безумию.

«Я не за этим сюда ехала… не за этим…»

Она ехала сюда, чтобы почувствовать себя полностью отомщенной, но никак не для того, чтобы застрять на пустынной заснеженной трассе, рискуя принять смерть если не от жуткого, пронизывающего до костей холода, то от острых, как бритва, волчьих зубов.

«Я не за этим сюда ехала…»

Слезы текли, не переставая. Лиза открыла глаза и увидела свое отражение в зеркале заднего вида: черные следы от туши на обмороженных щеках, размазанная помада и потеки от подводки, заплаканное, распухшее лицо.

Совсем рядом с машиной послышались жуткий вой и тяжелое дыхание хищников. Волки бродили совсем рядом, Лиза не видела их сквозь замерзшее, покрытое плотным слоем инея стекло, но чувствовала их присутствие. Вскоре до нее донеслось отвратительное чавканье. Девушка поняла, что голодные волки сейчас грызут тело несчастного Валерия Константиновича. Слышно было, как хрустнула кость.

Лиза снова закрыла уши, но это не помогало окончательно огородиться от звуков кровавой трапезы.

«Надо подумать о другом… о другом… Иначе я сойду с ума… Я не выдержу этого кошмара… Я не за этим сюда ехала… не за этим…»

Слова звучали в голове Лизы Кропоткиной, будя далекие воспоминания. Ей вдруг стало казаться, что она находится не в этом жутком месте, а снова возвращается на несколько лет назад.

«Я не за этим сюда приехала…»

Холодный осенний ветер бил в лицо, над головой нависло тяжелое свинцовое небо. Мимо сновала равнодушная толпа: люди с мрачными, вечно неулыбчивыми лицами – детища мегаполиса, погруженные в пучины своих бытовых проблем. Внезапно хлынул дождь, и Лиза Кропоткина ускорила шаг. Лишенный набойки каблук звонко стучал по мокрому асфальту, дешевая тушь размазалась под глазами, но девушка не обращала на это внимание. Она быстро подошла к остановке, запруженной угрюмыми людьми, держащими над головами зонты. Возле нужной маршрутки уже стояла огромная очередь, и Лиза поняла, что ей еще долго придется стоять под холодным дождем. Она достала зеркальце и платок, вытерла растекшуюся тушь. Да уж, на голове у нее – полный бардак, волосы намокли и теперь висят как сосульки. Она уже два месяца не ходила в парикмахерскую, вынужденная жить в строжайшей экономии. Лиза только что устроилась на работу в крупную компанию, ага – на ресепшен девочкой на побегушках, у нее была зарплата, ага – кошкины слезы. Даже набойку не поменять, ведь это ее единственные сапоги. Девушка уже третий день ходит на работу, стуча каблуком. Анька – девчонка, с которой она работает на ресепшене, уже обратила на это внимание. «Почему ты не отдашь сапоги в ремонт?» – поинтересовалась она у Лизы. А Лиза и не знала, что ответить. Хотелось крикнуть Аньке: «Да потому что у меня нет под боком добрых папы с мамой, нет своей квартиры, как у тебя! И никого в этом городе, слышишь, никого у меня нет!» Но Лиза сдержалась и пролепетала что-то про отсутствие времени.

Ничего, завтра – пятница, а потом и долгожданные выходные, можно будет нацепить старые кроссовки и добежать до ближайшего ремонта обуви, и к понедельнику сапоги будут готовы. Но тут Лиза вспомнила, что в ее кошельке осталось только две тысячи рублей, еще тысяча лежит в ящике стола, а до зарплаты – больше недели.

Как ей все это надоело! Постоянное отсутствие денег и возможностей жить как нормальный человек: регулярно покупать красивую одежду, хорошую косметику и парфюмерию, ходить в кафе и кинотеатры, интересно проводить досуг и не думать о том, что покупка новых сапог обрекает ее на две недели сидения на одной гречке.

Лиза поежилась от очередного порыва холодного ветра. Да уж, ее курточка совсем изношена, а что надевать зимой? Опять тот же дурацкий пуховик, который она проносила уже два сезона? Ах да, у нее еще нет головного убора. Еще в марте Лиза потеряла где-то свою вязаную шапочку, а новую так и не купила. С финансами было совсем плохо, а тем временем потеплело, и девушка отложила покупку на потом. Ну вот, время настало, без шапки уже никуда, ноябрь на носу, а у нее – опять проблемы с деньгами.

К остановке подъехала очередная раздолбанная маршрутка, которая тут же заполнилась людьми. Лизе места не хватило. Дождь тем временем еще больше усилился, и девушка едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться от досады перед всей этой равнодушной угрюмой толпой.

Внезапно подъехал старый «Икарус», Лиза взглянула на номер и вспомнила, что этот автобус останавливается недалеко от ее дома. Идти придется немного дольше, но это лучше, чем стоять под дождем без зонтика. Толпа тут же оккупировала запачканный грязью автобус, люди забирались внутрь, бесцеремонно расталкивая друг друга. Лиза с трудом залезла в битком набитый салон и ухватилась за поручень. Автобус неуклюже отъехал от остановки. Девушка с трудом держалась на ногах от жуткой усталости, толпа напирала, рядом кто-то дышал перегаром в затылок. Как она ненавидит этот вонючий общественный транспорт! За окном проезжают красивые уютные автомобили, а Лизе с ее жалкой зарплатой остается только мечтать о такой роскоши. Вот ее брату Женьке мать уже купила машину, и он передвигается по Лангепасу только на ней. Ну а Лиза потерпит, сама же в Москву рвалась, амбиции, видите ли! Мать отговаривала, а она не слушалась! И что теперь? Если она пожалуется на свою жизнь…

Автобус подъехал к нужной остановке. Лиза с трудом выбралась наружу, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Нет уж, когда-нибудь у нее будет свой автомобиль! Обязательно будет! Надо только немножко потерпеть…

Лиза быстром шагом прошла через двор, подошла к подъезду панельного дома и сунула руку в сумку, пытаясь найти ключ. Внезапно ее лицо побелело от ужаса. Лиза прислонилась к двери, чтобы не упасть. Кошелька не было! Какая-то гадина вытащила его из сумки, когда Лиза ехала в метро или же в том вонючем автобусе! Закусив губу и едва сдерживая слезы, девушка открыла двери подъезда и бросилась к лифту. Поднявшись на свой этаж, она зашла в квартиру – тесную «трешку», давно не видевшую ремонта, которую делила вместе с двумя соседками. Скинув куртку и сапоги, быстренько прошла в маленькую, скудно обставленную комнатку, за которую отдавала почти половину своей скромной зарплаты. Что же, из еды у нее – только несколько пакетиков гречки, бутылка кефира, немного хлеба и кусочек сыра. В ящике стола осталась лежать жалкая тысяча рублей, а ведь надо еще поставить набойку на каблук!

Лиза уже не могла сдерживать слезы. Она бросила сумку на старый облезлый стул, упала на маленький продавленный диванчик и громко зарыдала. Дома никого не было, и ее всхлипы раздавались по квартире, неся в себе не только разочарование и обиды на жизнь, но и боль от утраченных надежд и порушенных амбиций простой девчонки из далекого северного городка.

6

Пальцы застыли от холода, слезы катились по щекам, обжигая, словно огонь. Она сидела в машине, забравшись с ногами на заднее сиденье, обхватив колени руками, не в силах пошевелится. Стекла застыли, покрывшись плотным слоем причудливых кружев, сквозь которые совершенно ничего не было видно.

Лизе казалось, что еще немного, и она действительно лишится рассудка. Жуткие звуки, раздававшиеся совсем рядом, были совершенно для нее невыносимы.

«Боже, не дай мне сойти с ума. Не дай мне умереть здесь, в этом ужасном месте…»

Ей хотелось громко расплакаться, но в горле застрял ком, давя рыдания где-то глубоко внутри.

Очередной звук хрустнувшей под острыми зубами кости болью отозвался в усталом измученном мозгу Лизы.

«Я не выдержу больше… Я потеряю сознание… Нет, я должна овладеть собой. Если я упаду в обморок, я больше не очнусь… Нет… нет… Надо держаться, во что бы то ни стало… Боже мой, я думала, что самое страшное в моей жизни – уже позади… Нет, я должна отстраниться от того, что здесь происходит… Просто продолжать думать о другом… не о том, что происходит сейчас на улице… что происходит со мной…»

Единственным способом отвлечься от окружающей действительности оставались воспоминания. Лиза снова мысленно перенеслась в прошлое, на много лет назад. Картинки из жизни мелькали перед ее мысленным взором словно кадры из кинофильма… местами жуткого, местами печального и лишь иногда красивого (последние три года ее неполных двадцати девяти лет), но никогда по-настоящему веселого и радостного.

…Конец 1980х годов. Лиза только что пошла в первый класс. Вот она – счастливая школьница с двумя огромными белоснежными бантами в волосах, в коричневой форме с белым фартуком, в новых лакированных туфельках, с большим букетом цветов в руках направляется в школу. Мама ведет ее за руку, рядом – любимый папа (тогда он еще был жив), здесь же и Женька – в новой форме, с большим ранцем за плечами, еще ребенок, который меньше чем через десять лет превратится в наглого, самоуверенного подростка, приложившего руку к тому, чтобы жизнь его младшей сестры переломилась напополам, словно тонкая сухая ветка. Тот самый Женька, которого спустя долгие годы настигнет запоздалая кара.

Брат и сестра Кропоткины никогда не были лучшими друзьями. Вечные стычки, ссоры по пустякам всегда были спутниками отношений Жени и Лизы. Когда рядом был папа, все было намного лучше. Он всегда умел уладить конфликт между детьми. Но потом папы не стало… Инсульт прямо на работе… Так внезапно… так ужасно…

«Сначала казалось, что он просто ненадолго уехал, что он вот– вот вернется, зайдет в прихожую, снимет куртку и обнимет меня, – шептала Лиза замерзшими губами, ежась от холода в остывающем салоне авто. – А потом я начала понимать, что он уже никогда не вернется… никогда… Тот день навсегда врезался в мою память. Я еще училась в начальной школе, настали ноябрьские каникулы. Было раннее утро. Я спала в своей кровати. Папа подошел ко мне, тихо прошептал, что скоро вернется, поправил одеяло и исчез… ушел куда-то в пустоту. А мне не осталось ничего от него… лишь кое-какие фотографии, запах одеколона, когда он наклонился надо мной и ощущение тепла от его руки, поправившей одеяло. И больше ничего… Без него стало так пусто… Все вокруг изменилось, и все изменились… Женька начал отбиваться от рук… Мама беспокоилась о нем и не думала, каково было мне… Никому не было дела до маленькой несчастный Лизы…»

Жуткие звуки снаружи утихли. Лиза прислушалась к наступившей тишине. По всей видимости, волки, насытившись, ушли в лес, но девушка не решалась открыть дверь и выйти на улицу.

Лиза протянула затянутую в черную кожаную перчатку руку к окну, задумчиво провела указательным пальцем по изысканному узору кружев, нарисованному жестоким сибирским морозом на стекле сломанного автомобиля. Снова нахлынули воспоминания, эпизоды прошлого вспыхивали яркими вспышками в голове усталой измученной девушки.

Женьке повезло. Да уж, так получилось, что ему чертовски везло вплоть до вчерашнего дня, когда он решил оторваться от праздничного ужина и пополнить запас сигарет. Но даже если сравнивать удел Женьки и его младшей сестры, то здесь он опять оказался везунчиком – умер мгновенно, едва коснувшись снежного сугроба, от сильнейшей кровопотери, а Лизе и здесь достались одни мучения. Медленно погибать от страшного холода в машине, которая с каждой минутой все больше остывает, превращаясь в морозильную камеру, когда снаружи бродят голодные обитатели угрюмой тайги, разве это сравнится с острой заточкой, разрывающей сонную артерию?

«Мой дорогой брат опять меня обошел… Сколько там, в его пользу?»

Женя всегда был любимчиком матери. Он родился раньше срока: хилый и болезненный. Насколько Лиза знала из рассказов родни, в первые дни после рождения ее старшего брата врачи давали весьма неутешительный прогноз. Но Женька выжил, чтобы через тридцать лет с хвостиком на пике профессионального успеха и семейного благополучия истечь кровью на снегу в нескольких метрах от собственного дома.

Однако в детстве он очень часто болел, и каждое новое недомогание вызывало огромное беспокойство у матери. Лиза же в противоположность своему старшему брату появилась на свет абсолютно здоровой, и болезни обходили девочку стороной даже в первые месяцы жизни. Вплоть до окончания школы она лишь несколько раз переболела острым респираторным заболеванием, при этом всегда быстро вставая на ноги, и ни разу не лежала в больнице. Полная жизни и здоровья девочка являла собой резкий контраст с хилым и болезненным братцем.

Маму это раздражало. Измученная бесконечными хворями Женьки, его длительными пребываниями в больнице в окружении капельниц, она все чаще и чаще срывала свое раздражение на младшей дочери. Казалось, мать искренне полагала, что крепкая и пышущая здоровьем Лиза словно высасывала из брата все соки. Девочке не давалось никаких поблажек, тогда как Женька пользовался бесконечными привилегиями и расположением.

…Лиза сняла перчатки и начала отогревать застывшие пальцы собственным дыханием. Она всерьез опасалась получить обморожения. У нее уже начали неметь кисти и ступни, и, немного разогрев руки, девушка сняла сапоги и начала тщательно растирать пальцы на ногах. Находиться дальше в остывшей машине было невозможно, но Лиза боялась выглянуть на улицу, где совсем рядом бродили хищники.

Немного растерев стопы, она с трудом натянула сапоги, элегантные, из натуральной кожи, на подкладке из дорогого меха, но не так уж и подходящие для крепких сибирских морозов. Затем Лиза прислушалась к происходящему снаружи. Может ей и кажется, но никаких звуков присутствия голодных хищников больше не слышно. Неужели они насытились и ушли?

Лиза медленно, словно в каком-то страшном фильме, протянула руку к двери. Как бы ни было жутко, но надо хотя бы проверить, есть ли еще поблизости волки. Ей надо обязательно выйти из машины, иначе она совсем замерзнет без движения. Можно даже попытаться развести костер.

Лиза медленно открыла дверь, затем осторожно высунула голову наружу. Вокруг никого не было, стояла все та же звенящая тишина, как и до прихода незваных гостей.

«Дура, ну что ты делаешь. Оставайся в машине, сколько можешь. Волки наверняка притаились где-то рядом. Они нападут и сожрут тебя, их зубы разорвут кожу, вопьются в тело. И ты будешь кричать, пока они не перегрызут тебе горло. Тебя будут жрать заживо, слышишь, ты, идиотка?»

Но Лиза решительно приказала замолчать этому внутреннему голосу – нет, он принадлежал не ей, а перепуганной девочке, которой она когда-то была. Она должна выйти, должна! Иначе просто заснет на заднем сиденье, и ее найдут через какое-то время замерзшей насмерть.

Сердце стучало так громко, что казалось, эхо его ударов слышится на расстоянии нескольких километров. Она медленно выставила одну ногу, затем другую, и осторожно вышла из машины.

Превозмогая чувство страха и легкой паники, девушка оглянулась вокруг. В десятке метров от машины лежала растрепанная меховая шапка, принадлежавшая Валерию Константиновичу. На снегу виднелись жуткие темные пятна, а след тянулся вперед, чуть дальше пересекая шоссе наискосок. Никаких признаков присутствия волков. У Лизы мелькнула мысль, что хищники просто утащили тело несчастного, чтобы продолжить кровавый обед. Девушка осторожно подошла к дороге, пересекла шоссе, подошла поближе к противоположной обочине и оглянулась вокруг. Вдруг она вскрикнула, отвернулась и, шатаясь, направилась в сторону машины. Впереди, в кювете, лицом вниз лежал истерзанный труп. Одна рука была вытянута вперед, из-под рукава дубленки виднелся обрубок в том месте, где должна быть кисть.

С трудом держась на ногах, Лиза подошла к машине и схватилась за открытую дверцу, чтобы не упасть. В глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота. Она согнулась, и ее вырвало прямо на снег. Ноги подкосились, девушка упала на колени, ее продолжало тошнить желчью.

– Я больше так не могу!

– Вставай! Вставай!

– Я не могу! Это все невыносимо! Я сойду с ума!

– Ты должна пытаться хоть что-то сделать для своего спасения!

Казалось, внутри Лизы Кропоткиной происходит настоящая битва. Голоса перекрикивали друг друга: Лиза-слабая – нытик, избалованная столичная штучка, и Лиза-сильная, уже пережившая один кошмар и готовая выйти и из этой ситуации.

Едва девушке стало немного лучше, она встала и направилась к машине.

«Надо сообразить, что делать. Нельзя просто забраться в машину и сидеть там», – внутренний голос звучал по-другому, в нем появилась уверенность.

– Нельзя просто сидеть в машине и мерзнуть, – сказала Лиза вслух. – Да, все это ужасно, но нужно хоть как-то пытаться согреться и дождаться, пока кто-нибудь не поможет. Для начала надо попытаться развести костер.

Девушка оглянулась вокруг. Вдоль дороги, примерно в паре десятков метров от обочины, росли невысокие пушистые ели. Вряд ли она сможет наломать веток, а уж поджечь их не получится, тем более, слишком уж они сырые. Что же делать?

Внезапно Лиза вспомнила про чемодан. Действительно, ее элегантный дорогой чемоданчик не слишком велик, но можно попытаться поджечь его вместе с вещами и журналами. Долго все это гореть не будет, но зато позволит ей хоть немного согреться. Стараясь не смотреть в ту сторону, где лежало истерзанное тело, она открыла дверь возле водительского сиденья, на которое бросила чемодан. Теперь надо придумать, как его поджечь. Есть зажигалка, а журналы и тряпки должны отлично гореть. Лиза протянула руку к чемодану, но внезапно замерла на полпути. На девушку накатило внезапное чувство страха. Это не было связано с волками или усиливающимся холодом. Лиза не могла объяснить, что она чувствует, но ей стало совсем не по себе.

Забыв про чемодан, девушка оглянулась вокруг. Ей вдруг показалось, что кто-то за ней наблюдает. Как будто чей-то пристальный взгляд следит откуда-то издалека.

Лиза Кропоткина не могла точно сказать, что она чувствует, но она явно понимала: она здесь – не одна. Кто-то или что-то присутствует где-то поблизости. Волки убежали не просто так. Их спугнуло это что-то… или кто-то, и даже голодные хищники бросились наутек, оставив свой кровавый ужин неоконченным.

7

«А теперь нужно просто пойти в лес и нарубить еловых веток. Это же несложно. Давай посмотрим, что – там, в багажнике».

Лиза взяла ключи зажигания и открыла крышку багажника. У нее сразу поднялось настроение! Здесь целый склад полезных вещей! Спасибо Валерию Константиновичу, он никогда не отправлялся в путь неподготовленным. Тряпки для мытья машины, щетка для очистки стекол, – все это может ей пригодится. И надо же! Канистра с бензином! Лиза разворошила тряпки и нашла под ними большой охотничий нож.

«Так, теперь остается нарубить веток, чтобы подстелить их под чемодан. Иначе костра не получится. Вперед!»

Лиза посмотрела в сторону чащи, находившейся в паре десятков метров от нее. По телу пробежала дрожь. Она взяла нож и, ежась от холода, направилась в сторону леса.

Ноги утопали в снегу по колено, внезапная слабость охватила девушку.

«Но ты понимаешь, что нужно нарубить этих гребаных веток?» – снова раздался голос в голове Лизы.

«Я не могу… мне холодно, у меня онемели руки и ноги…», – спорил жалобный голосок, который девушка уже окрестила Лизой-слабой.

Блин! Лиза Кропоткина закашлялась и сплюнула прямо на снег. Она сильнее сжала нож в руке и решительно направилась в сторону чащи.

Разве она не разведет костер? Не справится с таким пустяком? «Пустяк… пустяк… конечно же, это всего лишь пустяк – развести костер в сорокаградусный мороз, поджечь чемодан, тряпки и журналы».

Сопровождаемая аккомпанементом собственных мыслей, дуэтом двух половинок измученного разума, Лиза вошла в чащу. Ей вспомнились школьные годы: походы в лес, разведение костров, аромат шашлыков.

«Блин, ну ты и дурочка, – смеется Леша, двоюродный брат, старше нее на пять лет. – Ты, что, не понимаешь простой вещи?

– сырые ветки не горят. Никогда! Их просто не возьмет огонь. Ветки должны быть сухими».

Лешка говорил все это с гордым видом. Он ведь был заядлым любителем лесных походов, а в том, что касается разведения костров в любых условиях, Леша являлся настоящим экспертом. Развести огонь на ветру, под дождем? Нет проблем. Леша знал все и, кроме того, был не против поделиться своими полезными навыками с окружающими.

– Если земля сырая, нужно обязательно подстелить ветки, – говорил он с умным видом.

Лиза, тогда еще двенадцатилетняя девчонка с золотистыми косичками, с интересом слушала старшего родственника. Женька сидел рядом, ковыряя землю тонким прутиком.

– Я принесу еще веток, – сказала Лиза, поднимаясь с бревна, заменявшего лавку.

– Иди, – хихикнул Женька, – только осторожнее.

– Это почему? – спросила Лиза.

– Ну, например, где-то здесь, совсем рядом, – Женька понизил голос до шепота, – находится страшный дом. Там живет она… женщина с лошадиной головой.

Леша скорчил скептическое лицо.

– Что за ерунду ты несешь? – спросил он Женьку.

– Это – не ерунда, вы что не слышали эти истории? – продолжал брат Лизы. – Эту женщину часто видели на трассе возле Мегиона, здесь, у Лангепаса, и даже рядом с Нижневартовском. Но самое ужасное – столкнуться с ней, когда едешь на машине не по основной трассе, а по одной из лесных дорог, а еще хуже – в самом лесу, один на один.

– Все это выдумки, – сказала Катя – подруга Леши.

– Да нет же, – настаивал на своем Женька. – Она существует. Ходит по лесным дорогам или по самой трассе, пугает проезжающих мимо водителей. Вот, например, ехал один мужик на машине. Дождь шел. Видит: силуэт девушки на обочине в темном плаще с капюшоном. Ну он притормозил, хотел подвезти, хотя, конечно, странно это все было. Девушка оказалась одна на трассе, в полусотни километров от ближайшего города, да еще поздно вечером. Но мужик решил все-таки сделать доброе дело и подбросить ее. Притормозил, значит.

Тут Женька сделал эффектную паузу и обвел взглядом слушателей. У Лизы по спине пробежал холодок.

– Ну и что дальше-то было? – усмехнулся Леша.

– А вот что, – продолжил Женя, отбросив в сторону веточку, которой он ковырял землю. – Мужик, значит, остановился прямо перед девушкой. И тут она обернулась… Ой, блин, говорят мужика этого потом видели, и он был совершенно седой! Потому что, когда девушка обернулась, он увидел жуткую вытянутую морду с горящими красными глазами. Мужик, значит, по газам со всей силы, а она бежит за ним. Он сотку выжимает, а она не отстает. Несется почти также быстро, как и машина, пытается жуткими лапами с длинными пальцами ухватиться за багажник, глаза горят в темноте как угли, волосы похожи на тонких змей, зубы свои жуткие скалит. А мужик все выжимает и выжимает скорость. Уже сто пятьдесят идет, а она не отстает! Короче, с большим трудом он от нее отвязался. Доехал до города, остановился возле поста ГАИ, выбрался из машины – весь белый, трясется. У отчима там как раз знакомый работал, вот он этого мужика видел. Жуткое было зрелище! Мужик тот был весь бледный, седой, заикался. Только и говорил, что о той встрече на шоссе. А на багажнике машины остались следы от когтей, и…

– Ты врешь! – возразила Лиза дрожащим голосом. – Вадим ничего такого не рассказывал!

– Да много ты знаешь, – усмехнулся Женя. – Это правда! И случай с тем мужиком был не единственным. Вот, например, я сам слышал рассказ парня, который видел не только ту страшную женщину, но и ее дом!

– Любопытно, – улыбнулся Леша, подкидывая в костер сухих веток.

– Короче, вот как это было, – продолжил свой рассказ Женя. – Несколько ребят отправились в лес. Это было где-то рядом. В общем, решили они набрать веток для костра. Пошли в чащу, вдруг видят: дом стоит. Представляете, среди чащи стоит дом?!

– Представляю, – кивнул Леша. – Избушка на курьих ножках?

– Нет, – помотал головой Женя. – Обычный кирпичный дом. Окна выбиты, крыльцо развалилось. Дверей нет. И в пустых проемах видны голые стены с какими-то странными знаками. Пацаны, ясное дело, напугались. А один из них посмотрел под ноги и увидел человеческий череп! А потом среди деревьев показался… ее силуэт… и горящие красным светом глаза. Пацаны бросились бежать к машине, которую оставили у чащи. Запрыгнули в нее и – по газам. Хорошо, что не забуксовали. А женщина с лошадиной головой бежала за ними следом, даже на трассе продолжала преследовать. Зацепилась за задний бампер, машину начало заносить. Тогда один из пацанов начал громко читать молитву, кажется «Отче наш». Он был крещеным и носил нательный крест. Так вот, снял он этот крест и приложил к заднему стеклу. Женщина с лошадиной головой отцепилась от машины, правда бампер чуть не вырвала. Вот такая история!

Лиза сидела у костра и, несмотря на идущий от него жар, вдруг ощутила, как похолодела кожа.

– Неправда это! – тихо ответила она.

– Ха-ха, Лизок, да ты вся перепугана, – засмеялся Женя.

– Нет, совсем я не испугалась твоих глупых историй, которые ты сам и навыдумывал!

– Ага, вон вся дрожишь, – продолжал смеяться Женька.

– Ничего подобного! Мне просто холодно!

– Да, кстати, – сказал Леша, вороша палкой костер, – все-таки нужно набрать веток.

– Вот, пусть Лизок и сходит за ними, – хихикнул Женя, – она же смелая!

– Пойду и наберу, – решительно сказала Лиза.

– И набери! – продолжал подтрунивать над сестрой Женя.

– И наберу! – Лиза встала с бревна и направилась в сторону чащи. Ноги стали ватными, и девочка с трудом шла по направлению к деревьям, казавшимся зловещими даже в ясный солнечный день.

– Смотри, не описайся! – смеялся Женя.

– Ладно, – Леша поднялся с бревна и пошел в сторону Лизы. – Я помогу набрать веток…

Лиза Кропоткина, теперь уже взрослая девушка почти двадцати девяти лет от роду, в нерешительности стояла возле лесной чащи, не решаясь идти дальше.

«Ты замерзнешь, пойми. Давай же, вперед», – это голос Лизы-сильной раздается в голове.

«Мне страшно», – шепчет обветренными губами Лиза Кропоткина.

«Никакой женщины с лошадиной головой не существует. Там, в чаще никого нет. А вот ты действительно можешь замерзнуть».

Лиза крепче сжала нож и сделала шаг. Она подошла к ели, взялась за мохнатую ветку. Острые иголки кололи нежную кожу даже сквозь перчатки.

Морщась от боли, Лиза вонзила нож в плотную кору. Внезапный шорох заставил девушку вздрогнуть.

«Это просто ветер шумит в кронах деревьев. Спокойнее, продолжай то, что начала».

Лиза бросила ветку под ноги и принялась за вторую. Ее пальцы дрожали, едва удерживая нож.

«Если ты уронишь этот гребаный нож, то он упадет в глубокий сугроб. Ну и как ты собираешь его искать в темноте?»

«Все в порядке, – Лиза с трудом старалась держать себя в руках.

– Нет никакой женщины с лошадиной головой. Ее выдумал Женька. А теперь он мертв. И я могу умереть, если не разведу костер».

Лиза вновь принялась за работу. Однако богатое воображение продолжало рисовать жуткие картины. Казалось, вот-вот среди темных стволов деревьев покажется страшный силуэт, и вспыхнут красные огоньки глаз.

– Черт побери! – вскрикнула в сердцах девушка. – Не существует никаких монстров! Это все Женька выдумал! Хотел напугать меня! А через каких-то три с половиной года он сам был смертельно испуган! И вовсе не из-за женщины с лошадиной головой!

Перед мысленным взором Лизы предстал ее брат, тогда еще семнадцатилетний парень, таким, каким он был в тот страшный далекий день. Бледный, смертельно напуганный, с трясущимися руками. Она тогда думала, что он сам вот-вот обмочит штаны. И вовсе не от каких-то монстров из тех историй, что рассказывают в лесу у костра. А теперь ее брат мертв. И кто убил Женьку? Женщина с лошадиной головой? Ага, сейчас. Все было куда более банально. Всего лишь обычная уличная шпана…

Лиза нарубила еще веток и, собрав их в охапку, направилась к машине. Она аккуратно расчистила снег, разложила ветки и достала чемодан. Вынув пару свитеров и все остальное – блузки, юбки, нижнее белье – она свалила в чемодан, положив сверху разорванные журналы. Теперь оставалось все это поджечь. Достав канистру, Лиза брызнула немного бензина на вещи и журналы. Теперь остается дело за малым – взять тряпку или бумагу, поджечь и бросить сверху. Лиза достала зажигалку. Взяв журнал, она свернула его трубочкой и попробовала поджечь. Раздался щелчок, вспыхнула искра, но огня не было.

– Вот зараза! – выругалась Лиза. – Зажигалка не работает.

Она открыла бардачок и вытащила на переднее сиденье все его содержимое. Там оказались документы на машину и еще какая-то мелочь, но зажигалки не было.

Утрачивая последние силы, Лиза прислонилась к машине. Что теперь делать? Как она зажжет огонь?

«Ты не везде посмотрела», – раздался голос Лизы-сильной в ее голове.

Лиза посмотрела в ту сторону, где лежало истерзанное тело Валерия Константиновича.

– Нет, – прошептала она, – нет, только не это! Я не буду шарить по его карманам! Этого я не выдержу!

«Как хочешь, – опять заговорил знакомый голос. – Но тогда ты замерзнешь здесь».

Лиза застонала. Она понимала, что ей ничего не остается, как поискать зажигалку в карманах Валерия Константиновича.

Набравшись смелости, девушка медленно направилась в сторону мертвого тела. Какой-то странный звук, похожий на громкий шепот, доносившийся из леса на противоположной стороне, привлек внимание девушки. Убеждая себя, что это лишь ветер, Лиза все же чувствовала, как холодок страха крадется по спине. Неужели в этом лесу действительно что-то есть? Неведомое и страшное, и куда более опасное, чем монстры из страшилок ее умершего брата.

8

«Это происходит не со мной… все это сон… сейчас я проснусь… и увижу… свою московскую квартиру… пойду на кухню… приготовлю кофе… включу телевизор… и забуду о ночном кошмаре… ведь это все мне снится…»

Лиза шла вдоль дороги, направляясь к истерзанным волками останкам человека, который лишь недавно встречал ее в аэропорту. Сколько времени прошло с тех пор? Не больше пары часов… А кажется, что уже целая вечность.

«Я не смогу… я не выношу вида крови… тем более, вблизи…»

«Но ведь ты можешь замерзнуть насмерть. Надо хотя бы попытаться спастись», – опять знакомый голос раздается в голове Лизы.

«Ну почему я… почему я…»

До тела оставалось несколько шагов. Лизу уже мутило, она едва держалась на ногах.

«Ничего… меня уже достаточно тошнило…»

В нос ударил запах крови. Лиза закрыла глаза и опустилась на колени рядом с телом, лежащим на боку лицом в противоположную сторону. В слепую она протянула руку вперед и нащупала мягкий ворс дубленки. Так, значит где-то здесь карман… Пальцы стали липкими.

Волна тошноты подкатила к горлу. Лиза отвернулась, открыла глаза, и ее вырвало желчью на снег.

Глаза слезились, рвотные спазмы не проходили.

«Ну почему я… Меня ведь вовсе не должно было здесь быть… Через несколько дней у меня вылет на Мальдивы…»

«Так! Спокойствие!» – голос Лизы-сильной говорил с ней властным тоном.

Глубоко вдохнув и задержав дыхание, чтобы не чувствовать тошнотворный запах крови, Лиза снова повернулась к останкам Валерия Константиновича, и, зажмурив глаза, протянула руку к дубленке. Она нащупала карман и запустила в него пальцы. Ничего нет.

Неужели придется перевернуть тело, чтобы проверить второй карман?

«Погоди, – раздался голос Лизы-сильной. – Попробуй сначала проверить карман брюк. Дубленка расстегнута, это будет несложно».

Осторожно двигая пальцы вниз, Лиза приподняла полы дубленки и почувствовала ткань штанов. Она нащупала карман и осторожно запустила туда руку. Даже сквозь прочный материал Лиза ощутила начавшую коченеть плоть. Ее передернуло.

«Так, теперь только спокойствие», – мысленно говорила она себе.

Пальцы что-то нащупали… Лиза начала осторожно вытаскивать незнакомый предмет. Действительно… вроде бы… зажигалка… Лиза вынула руку из кармана, продолжая сжимать маленькую пластмассовую вещь… Так… действительно…

Лиза отвернулась от тела и открыла глаза. На ладони лежала зажигалка. Девушка радостно вскочила, но тут же наступила на что-то мягкое. Вскрикнув, Лиза отдернула ногу и посмотрела вниз. Тело Валерия Константиновича развернулось лицом к ней.

Перед девушкой предстало вырванное горло, пустая окровавленная глазница, носовой хрящ, жуткое месиво вместо щеки и… практически снятый скальп.

Перед глазами все поплыло. В нос ударил запах свежей крови и чего-то еще…

Ноги подкосились, из горла вырвался крик ужаса. Лиза отвернулась и упала на землю, продолжая сжимать в руке зажигалку. Ее тело сотрясали непрекращающиеся рвотные спазмы, девушку вновь стошнило желчью прямо на шубу.

Собрав последние силы, девушка поползла от останков в сторону противоположной колеи. Тошнота не проходило, голова гудела, руки и ноги стали словно ватными.

«Ну почему это происходит со мной… почему… за что…»

Лиза доползла до колеи, спустилась в кювет и остановилась. Так она лежала несколько минут, не чувствуя холодного снега.

«Поднимайся, скорее. Ты сейчас совсем закоченеешь. Все уже позади. Давай же! Вперед! Тебе надо развести костер», – теперь голос Лизы-сильной звучал успокаивающе, без властных ноток.

Девушка с трудом поднялась и побрела прямо по сугробу к машине. Самое страшное позади, теперь надо заняться костром.

Лиза подошла к автомобилю и села на переднее сиденье, чтобы немного прийти в себя. Потом с трудом вышла из салона и принялась за дело. Ей надо действовать, не зацикливаясь на только что пережитых кошмарных минутах. Нужно развести огонь, чтобы согреться и спастись.

И тут в ее голове опять раздался жалобный голосок Лизы-слабой.

«Ничего не получится. Как ты разведешь костер? Если тебе и удастся поджечь чемодан, он не будет гореть долго».

– Заткнись! – резко сказала Лиза вслух. – У меня все получится. И я смогу хотя бы немного отогреться.

Она взяла кусок тряпки. Теперь нужно быть осторожной.

«Ты что делаешь? Ты же можешь загореться!» – опять этот мерзкий жалобный голосок из глубин ее разума.

– Я же тебе сказала заткнуться, ты, сучка! Ты мне мешаешь! Я за этой зажигалкой в карман к трупу лазала, и мне как-то не улыбается после того, как я блевала на снег и шубу, еще и замерзнуть.

Лиза уже разместила чемодан на обочине, подстелив под него ветки. Она решительно поднесла тряпку к зажигалке, подожгла ее и быстро бросила в чемодан, поверх смоченных керосином вещей. Она тут же отскочила назад, чтобы от вспыхнувшего пламени не занялась ее одежда. Внезапно нахлынувшая радость перечеркнула только что пережитый ужас. Она сделала это! Разожгла костер! Теперь можно погреться.

Девушка с наслаждением вытянула руки вперед, поближе к огню, чувствуя как блаженное тепло наполняет ее тело. Пока горит чемодан, у нее будет время подождать, когда проедет попутка без рисков получить серьезные обморожения или замерзнуть насмерть.

Слезы текли по щекам Лизы. Все эмоции, пережитые ею с того момента, когда она сошла с трапа самолета (когда это было – два часа назад? неделю? месяц? год?), смешались воедино, и теперь горячими струями обжигали щеки.

Она согреется… она выживет… обязательно выживет… Лизе Кропоткиной не впервые попадать в передряги… Теперь стоит вопрос жизни и смерти, но она справится. Разве нет? Обязательно справится. Скоро проедет какая-нибудь машина… проедет… проедет ли? Скоро? Или утром, когда Лизе уже не нужна будет никакая помощь… она будет мертва, как и Валерий Константинович.

Звенящая тишина лишь изредка нарушалась шорохом ветра в кронах деревьев. Лиза наслаждалась теплом от костра. Какое ни с чем несравнимое блаженство! Еще несколько часов назад она и не подозревала, как же мало ей будет нужно в ближайшем будущем: погреться от огня, почувствовать, как оживают онемевшие пальцы, еще бы немного горячего чая… ах, она бы все отдала за одну такую вот маленькую чашечку…

Как она была глупа и недалека! Думала, что достигла вершины жизненного успеха, возвысилась над всеми: над Светкой – разжиревшей «овуляшкой», другими своими одноклассниками, «прозябающими» в небольших северных городах, все глубже погружаясь в рутину скучной провинциальной жизни. Наконец, над Женькой… дурачком Женькой… нет, идиотом… полным идиотом…

Женька… Для него теперь все кончено. А вот для нее, Лизы Кропоткиной, – только начинается. Однажды брат серьезно оступился, и жизнь пятнадцатилетней Лизы переломилась на две половины: до и после.

В той, прежней жизни она была прелестным ласковым ребенком и тихой девочкой-подростком, погруженной в розовые мечты. В пятнадцать лет Лиза уже полностью сформировалась: красивая длинноногая девочка с золотистыми прядями волос, яркими голубыми глазами и матовой кожей. В нее влюблялись мальчики, а девчонки завидовали. Незадолго до страшного события, сломавшего Лизе жизнь, она встретила Диму Шевелькова. Он учился в параллельном классе и давно засматривался на нее. Дима писал красивые стихи и провожал после школы… Сколько воды утекло с тех пор, сколько всего произошло. Лиза вспоминала школьные годы: казалось, что все это было совсем недавно. Она вновь видела себя девочкой-подростком, спешащей утром в школу и в танцевальную студию. У Лизы было много хобби, жизнь била в ней ключом, а будущее рисовалось в розовом свете… до того страшного дня… ужасного дня… когда она…

«…стала куском кровоточащей плоти с израненной душой…» Все было хорошо, пока Женька не влип в историю и…

«… мир перевернулся с ног на голову… все вокруг стало иным… исказилось, словно на жуткой гротескной картине… а ночи превратились в бездонную черную яму…»

Лиза прекрасно помнила, с чего все началось. Женька сильно изменился, загулял, съехал в учебе. Мама тянула его изо всех сил. На дочь она не обращала и половины своего внимания, занимаясь исключительно сыном. Женьку нужно было постоянно поддерживать, ведь ему уже стукнуло семнадцать, шел последний год в школе. У Лизы итак все было хорошо: она была отличницей и примерной девочкой, с ней не было никаких проблем. Женька же стал вести себя хитрее: начал исправлять свои дела в учебе, но со старыми знакомыми не порвал. А компания у него была далеко не самая лучшая. Чего только стоил один Виталик, его давний друг. Этот Виталик был старше Женьки всего на год и занимался тем, что продавал наркотики на одной из местных дискотек. Его можно было встретить там каждый вечер с неизменной «сумкой счастья», полной марихуаны, амфетамина и «колес». Все это успешно продавалось подросткам, желающим познать мир наркотического дурмана. Женька, несомненно, тоже пробовал товар из «сумки счастья» Виталика, иначе бы он не влип в ту мерзкую историю. Лиза узнала обо всем, когда было уже слишком поздно. Накануне семнадцатилетия ее брата, Виталик угостил Женьку «эксклюзивом» – дорожкой кокаина, украденного из партии своего шефа – местного крупного наркодилера по кличке Боров, который ездил по городу на наглухо тонированной «девятке» вместе с парой подельников. Одним из них был Тема Краб. Свою кличку он получил из-за изуродованной левой руки – результат взорвавшейся петарды, после чего Краб лишился двух пальцев. Вторым отморозком был некий Дэн, здоровый накачанный парень, славившийся своими татуировками на руках и спине. Он вырос в неблагополучной семье и уже успел побывать в колонии для несовершеннолетних за соучастие в ограблении киоска.

В лихие девяностые Боров держал в своих руках большую часть наркотрафика в городе и очень не любил, когда его пытались обвести вокруг пальца. Что и попытался сделать Виталик, наивно полагая, что небольшая недостача останется незамеченной. Однако же, парень сильно ошибся, в результате чего вскоре был найден на окраине города избитым до полусмерти. А Женька внезапно изменился: вместо нахального самоуверенного подростка стал тихим и забитым. Именно тогда, в конце 1996 года Лиза стала замечать перемены, происходящие с ее братом: он практически перестал ходить на встречи с друзьями, совсем не посещал дискотеку, вечера и выходные проводил дома, а по утрам перед тем, как собраться в школу, она видела, как белеют щеки Женьки… Он был напуган, и очень сильно. Знать бы из-за чего, и какие последствия это будет иметь для младшей сестры…

Лиза Кропоткина грелась у костра, с наслаждением поставляя огню онемевшие руки. Воспоминания нахлынули на нее, словно огромная волна. Давно забытые картины вырвались из глубин подсознания словно как вода из прорванной плотины…

«Я пыталась забыть, вычеркнуть из памяти то, что случилось… Но как же мне было нелегко… Я стала… куском кровоточащей плоти…»

Горячая слеза скатилась по щеке, оставив след на замерзшей коже. Тот страшный день вновь предстал перед Лизой… словно все случилось вчера… словно не было этих долгих лет… когда она…

«… стала куском кровоточащей плоти… с душой, покрытой незаживающими язвами… перестала видеть сны… совсем…»

Лизе было тогда лишь пятнадцать лет, впрочем, до ее шестнадцатилетия оставалось совсем немного времени. Ничто не предвещало несчастья, если не считать странного поведения Жени и наглого взгляда незнакомца, брошенного на нее на дискотеке. Лизе стало тогда очень неприятно: здоровый широколицый мужик похотливо разглядывал ее. Он стоял в окружении двоих парней, и одного из них Лиза узнала – это был Краб, тот самый парень, который когда-то учился в ее школе, она даже помнила тот случай с петардой, об этом очень много говорили, ведь пострадало несколько подростков. Краб наклонился к мужику, кидавшему на Лизу похотливые взгляды, и что-то сказал ему. Широколицый улыбнулся, продолжая откровенно разглядывать девушку. Лиза предпочла отойти подальше, смешавшись с танцующей толпой. Однако она все еще продолжала ощущать на себе мерзкие взгляды той компании. Если бы только знать…

Лиза Кропоткина ощутила прилив слабости, ноги подкосились, и она упала прямо в сугроб, обливаясь слезами.

«Если бы можно было взять ластик и стереть то страшное событие… я бы многое отдала за такое… Моя жизнь могла сложиться иначе, если бы не Женька и его глупости… Он вышел сухим из воды, а я… попала в царство боли… страданий… и ночей без снов… как же ужасно… как больно… я больше не могу… мне так невыносимо больно… как будто душу исполосовали ножом… невыносимо… ужасно… я все расскажу… все… здесь, в этом кошмарном месте, в полном одиночестве мне нечего скрывать… я все расскажу… был обычный день… самый обыкновенный день… мама с Вадимом уехали на несколько дней… и тогда… все произошло… вот так…»

9

Лиза вернулась из школы. Немного отдохнув и сделав уроки, она начала собираться на занятия в танцевальную студию. Сложила одежду в пакет, подошла к большому зеркалу в прихожей, чтобы уложить волосы. Был конец ноября, и уже настала настоящая зима. На улице, за затянутыми плотным слоем инея окнами, завывал ледяной ветер. Еще не было шести, но уже почти стемнело. Лиза натянула дубленку, шапку, обмоталась большим теплым шарфом. Женьки не было весь день, видимо, где-то мотался со своей компашкой. Полдня Лиза просидела в пустой квартире, разбираясь с задачками по математике под аккомпанемент радио, вещавшего какую-то передачу на хантыйском языке. Сначала она хотела пропустить танцы, но потом все-таки решила идти. Слишком скучно было сидеть дома одной в этот унылый зимний вечер, а на занятиях можно пообщаться с девчонками и немножко развлечься.

Лиза вышла на площадку, закрыв входную дверь. Она тогда не подозревала, что захлопнула ворота в прошлую жизнь, и вскоре ее мирное существование нарушится кошмаром.

Спустившись по лестнице, Лиза оказалась во дворе. Вокруг было пусто, лишь какая-то парочка показалась у соседнего дома и быстро вошла в подъезд. Хотя танцевальная студия находилась недалеко, но девушка решила пройти дворами, чтобы еще больше сократить путь. Лиза уверенно шагала по дорожке, и снег весело хрустел под ее ногами. Она не обратила внимания на темную «девятку» с сильно тонированными стеклами, стоявшую неподалеку. Яркие фары освещали сугробы, а снежинки красиво блестели в их свете.

Лиза хотела завернуть за угол, когда машина вдруг сдвинулась в места и направилась в ее сторону. Свет фар ударил в спину, Лиза обернулась и… в этот миг оборвалась ее старая жизнь, навсегда оставшись где-то там, за только что захлопнутыми дверями уютной родительской квартиры, чью сонную тишину нарушала лишь бойкая речь на хантыйском языке, доносившаяся из старого радиоприемника.

«Девятка» резко притормозила напротив Лизы, и чьи-то крепкие руки – злые руки – затащили ошарашенную девушку в салон, наполненный запахом табака, перегара и громкими звуками музыки.

Лиза пыталась закричать, но обтянутая холодной кожаной перчаткой ладонь закрыла ей рот, еще одна пара рук держала ее за ноги. Она не видела лиц своих похитителей, ничего, кроме кусочка потолка и подголовника переднего пассажирского сиденья. Лиза не знала, куда ее везут, и, если бы не блики уличных фонарей, скользивших по лицу шокированной девушки, то она бы даже не поняла: едет машина или стоит. Внезапно та же злая рука в кожаной перчатке натянула на ее лицо шарф, и Лиза задыхалась в плену колючей шерсти. В тот миг она была настолько потрясена случившимся, что не могла до конца осознать, что с ней происходит, и не снится ли ей страшный сон. До ее слуха доносились резкие голоса на фоне раздражающе-громкой музыки и мерзкий смех.

Дальше кошмар продолжился. Лизу вытащили из машины. Она ничего не видела из-за закрывавшего лицо шарфа, лишь почувствовала тепло помещения, куда ее занесли. Хлопнула дверь, девушку швырнули на пол. Лиза лежала на грязном линолеуме лицом вниз, а две пары все тех же злых рук стаскивали с нее одежду.

Она попыталась встать, но тут же почувствовала удар тяжелого ботинка в бок. Лиза пронзительно вскрикнула.

– А ну заткнись, шмара! – раздался грубый хрипловатый голос.

Она задыхалась от слез, боли, ужаса, когда ее волокли по холодному липкому полу, словно бесчувственную куклу. Волосы растрепались, шарф сполз с лица, и Лиза увидела лица своих мучителей. Она их сразу узнала. Одним был тот самый Краб – парень с искалеченной кистью руки. Другой – широколицый мужик с ежиком волос на голове, изучавший ее наглым взглядом на дискотеке. Третий – мерзкий тип в наколках, тоже присутствовал тогда в клубе. Сейчас он тащил Лизу за ноги, а Краб вцепился своей изуродованной клешней в ее волосы.

– Раздевайте эту сучку, – приказал широколицый парень.

– Смотри-ка, Боров, – хихикал Краб, стаскивая с Лизы кофту. – Какие клевые сиськи у этой мокрощелки!

– Ты, блядина, не дрыгай ногами, а то я тебе всю морду расквашу! – крикнул парень в наколках, который в этот момент пытался стащить с девушки джинсы.

– Дэн, держи эту кобылку крепче, – пыхтел Краб.

– Отпустите! Сволочи! – крикнула Лиза.

Тяжелый кулак ударил ее по лицу. Рот наполнился солоноватым вкусом крови, хлынувшей из разбитой губы. Из груди девушки вырвался измученный стон, похожий на крик раненого зверька. Она почувствовала тяжесть на животе – Боров наступил на нее тяжелым ботинком.

– Заткнись! – прорычал он. – Тащите ее на диван!

– Тихо, я тебе сказал, тихо, шмара! – прошипел Краб в лицо девушки.

Лизу затащили на грязную продавленную тахту, пропитанную каким-то затхлым запахом. В глазах помутнело, голова наполнилась шумом. Казалось, что все это нереально, происходит не с ней, где-то в другом измерении. Нет этой комнаты, потолка с потрескавшейся штукатуркой и одиноко свисавшей лампочкой, шершавой засаленной поверхности дивана… Ничего нет… это просто сон… или какое-то страшное видение… сейчас Лиза ущипнет себя, и все исчезнет… она окажется в своей комнате в окружении любимых мягких игрушек, увидит свою родную кровать, коврик с замысловатым узором, висящий на стене, знакомый ярко-желтый торшер, стоящий в углу маленький магнитофончик – подарок родственников на прошлый день рождения, большой письменный стол с пушистым зайчиком, темно-зеленой лампой и наклейкой в виде веселого гномика на втором ящике сверху, прикроватную тумбочку с зеркалом, книжный шкаф… Не будет этих серых, холодных, страшных стен…

Лиза пыталась отбиваться, она отчаянно размахивала руками и дергала ногами, пытаясь защититься от этих злых рук и всего, что она видела вокруг.

– Ах ты, манда! – что-то тяжелое навалилось на Лизу сверху, слезы брызнули из глаз, застилая плотной пеленой, искажающей окружающие предметы. Соленые капли скатились по щекам, и Лиза ясно увидела перед собой сверкающее лезвие ножа.

– Только дернись, сучка, и я тебя исполосую, – раздался злобный хрипловатый голос Борова, и перед Лизой появилось его мерзкое лицо с плохо выбритой щетиной. Она чувствовала холодное лезвие на своей коже, спускающееся со щеки к шее. Руки связали шарфом, в рот засунули какую-то тряпку.

Лиза задыхалась от слез, боли, пропыленной дивана и запахов пота и перегара. Теперь, когда стало очевидно, что путей к спасению нет, несчастная девчонка молила только об одном: чтобы сознание оставило ее на то время, пока длится пытка. Но этого не произошло.

«Я – не здесь. Меня здесь нет. Это – не я, не я. Все происходит с кем-то другим, с какой-то другой Лизой. Я просто задремала после школы, и мне снится дурной сон. Я проснусь, и ничего не будет. Спокойно сделаю уроки и пойду на танцы. Нет этой комнаты, нет… нет… не…»

Но жуткий калейдоскоп не прекращался. Снова – стены, и потолок, и вонючая обивка грязного дивана, а потом все – заново.

Иногда голоса стихали, ее тело освобождалось от навалившейся тяжести, свет выключался, и шокированная девчонка оставалась одна в темной комнате. А потом – тяжелые шаги, бьющий в глаза яркий свет, запах сигарет и перегара, и пытка продолжалась вновь. В тот момент Лиза осознала, что если и существует ад на земле, то он находился здесь, в этой маленькой неуютной комнате с продавленным диваном.

Снова эти шаги и волна мерзкого чужого запаха.

– Иди сюда! – схватив Лизу за волосы, Боров стащил ее с дивана. – Встань на колени, блядь! Я тебе, сука, сказал, встань на колени! Вот так! А теперь открывай рот! Я тебе сказал, блядь, а ты делай!

Холодное лезвие ножа коснулось горла девушки.

– А теперь отсасывай, сука! И осторожнее с зубами, не то я воткну этот нож тебе в глаз! Осторожнее сказал!

– Эта мокрощелка сосет и глотает! – раздался пьяный смех Краба. – Слышь, Дэн! Посмотри на маленькую шлюшку! Сейчас меня приласкает!

Рука с тремя пальцами впилась Лизе в волосы.

– Эй, теперь я! – это был голос Дэна, парня в наколках. – Слышь, Боров, клевую кобылку мы подобрали!

– Ха-ха! – рассмеялся Боров. – Это я ее заприметил первым. И поделился с хорошими друзьями. Вот шальная сучка!

Теперь Дэн держал Лизу за волосы одной рукой, а другой приставил нож в щеке.

– Шлюшка с рабочим ротиком! – хрипло засмеялся Краб.

– Я тебе сказал, пизда, не дергайся! Не дергайся, блядь! Вот так!

– Дэн опустил нож к горлу девушки. Лезвие со всей силы впивалось в кожу, как будто вот-вот проткнет ее, и тогда потоком хлынет теплая кровь.

Пьяные голоса, грубые крики… Все это, казалось, доносилось издалека. Внезапно настала тишина. Свет снова погас.

Лизе была унижена и раздавлена. Так она лежала на полу, а из разбитой губы хлестала кровь, заполняя рот солоноватым вкусом. Скрипнула дверь. Кто-то из ее мучителей вернулся, чтобы начать очередную пытку.

– Эй ты, сука, вставай! – грубо крикнул Боров. – Слышала? Вставай, напяливай свои шмотки и выходи.

– Ты чего разлеглась? – это был голос Краба. – Ты глухая? Понравилось? Можем еще добавить!

Раздался мерзкий хриплый смех.

Лиза шла на кухню, подталкиваемая Крабом. Его изуродованная рука вцепилась ей в волосы словно клешня.

На маленькой грязной кухне Лизу ожидало очередное потрясение. На полу сидел Женька. Обе его руки были крепко привязаны к батарее. Лиза никогда раньше не видела своего брата таким: бледным, трясущимся, смертельно напуганным.

Его трясло мелкой дрожью. Кажется, брат Лизы сейчас лишится рассудка. И это Женька! Всегда такой нахальный и самоуверенный!

Боров что-то говорил о том, что два грамма кокаина вроде как оплачены. Если бы пропало больше, то ни Жене, ни Лизе не довелось бы уйти отсюда. Последствия были бы тяжелее, намного тяжелее. Как у Виталика, а может быть и хуже.

– Твоя сестренка оказалась очень даже ничего, – ухмыльнулся Боров.

Дэн громко засмеялся. Он сидел на стуле, задрав рукав рубашки по локоть. В одной руке у него был шприц, в другой зажигалка. Он спокойно сделал себе укол и еще громче засмеялся.

Боров взял огромный кухонный нож и подошел к Женьке.

– Нет… Не… не… не н-н-н-адо… ппп– ожжж-ааа-луйста…

Лизе казалось, что Женька сейчас просто грохнется в обморок. Но Боров ловко перерезал жгут, которым ее брат привязан к батарее. Женька упал на пол лицом вниз. Теперь его била крупная дрожь.

– А теперь убирайтесь оба, – раздался холодный голос Борова, – и если кто-то заявит ментам, тогда всей семейке не жить. И предкам кишки выпустят, можете быть уверены. Сейчас же уносите отсюда свои задницы, пока у меня хорошее настроение!

Женька встал с пола и направился к двери, едва передвигая ноги, Лиза – за ним. В подъезде она внезапно рухнула на заплеванный бетонный пол, слезы ручьями стекали по лицу. Женька попытался поднять ее, но Лиза отбросила его руку:

– Отстань от меня! Я тебя ненавижу!

– Лиза! Лиза! Тише! Они услышат и могут передумать… и тогда они убьют нас…

Она поднялась с пола и на ватных ногах начала спускаться с лестницы. В тот миг Лизе казалось, что от нее осталась лишь пустая высушенная оболочка, ведь те подонки выпили из нее все жизненные соки, уничтожили, унизили, растоптали.

Уже на улице Женька купил в палатке бутылку дешевого вина. Дома он почти сразу же выпил половину, остальное отдал Лизе. Она залпом опустошила все до дна прямо из горлышка. Потом Женька снова вышел из квартиры и вернулся уже с водкой. Осушив сразу всю рюмку без закуски, он заставил Лизу пить, буквально вливая ей жгучую жидкость в рот.

– Ненавижу тебя! – Лиза захлебывалась слезами и мерзкой выпивкой. – Почему я? За что?

Женька мялся, не зная, что сказать, потом отхлебнул немного водки, громко поставил рюмку на стол.

– Я не виноват, – оправдывался он. – Это Виталик подставил меня.

– Ви-ви-талик? – Лиза дрожала и заикалась от пережитого потрясения. – Какой Виталик?

– Да помнишь, мы с ним дружили, – начал свой рассказ Женька. – Он меня на год старше. На дискотеке наркоту толкает. Понимаешь, месяц назад, как раз в мой день рождения, он мне предлагал кокаин. Конечно, я отказался. А Виталик двинул целую дорожку. Оказалось, он стащил немного из партии, которую Боров дал на реализацию. Виталик и раньше тырил у него по мелочи, но то были трава да колеса. А тут «снежок». Еще и Боров провел ревизию. А Виталик, мудак, заявил, что я взял у него пару грамм взаймы и не вернул деньги. Боров, Краб и Дэн отбили ему все, что можно, а он, падла, думал, что вину с себя снимет, вот и нагнал про меня, сучонок! Лиза, я – ни при чем, поверь мне! Они затащили меня в машину, когда я шел утром на занятия, и закрыли в той квартире. Я весь день просидел у батареи. А потом… они притащили тебя… они говорили, что убьют нас всех… Я ничем не мог помочь…

Лиза поставила рюмку и подняла глаза на брата. Она смотрела на Женьку сквозь спадавшие на лицо волосы и пелену слез. Брат явно чего-то не договаривал. Когда Женя рассказывал свою историю, Лиза заметила, что у него слегка бегают глаза, и кончик носа подергивается, а пальцы нервно теребят то рюмку, то бутылку, то краешек скатерти.

– Ты пиздишь! – сказала она, вытирая слезы.

– Ты чего, Лиза, думаешь я тебе вру? – Женька смотрел на сестру широко открытыми глазами. Черный зрачок на фоне светло-серой радужной оболочки слегка сдвинулся в сторону, кончик носа опять задергался, брат даже нервно почесал его, продолжая второй рукой теребить скатерть.

– Пиздишь! – повторила Лиза. Слезы подступили вновь.

Она была уверена, что Женя далеко не все рассказал ей, да еще и приукрасил. Лизе совершенно ясно рисовалась картина: ее брат и злополучный Виталик раскладывают дорожки кокаина и аккуратно дегустируют диковинную для них дурь через свернутую трубочкой купюру. По всей видимости, Виталик угостил Женьку, а тот не отказался. Надеясь смягчить наказание, он переложил вину на ее брата. Женька, мелочный и трусливый, все штаны обмочил, когда Боров и его шайка начали ему угрожать. Вот почему он стал таким нервным и замкнутым в последние дни. А подонки давно ее заприметили. Вот почему они так внимательно разглядывали Лизу на дискотеке. А что касается участия Женьки во всей этой мерзкой истории, то как же Боров мог знать, когда она ходит в танцевальную студию?

Лизу снова затрясло.

– Ненавижу тебя! – выкрикнула она, швырнув в Женьку салфеткой. – Мудак!

– Лиза! Я же все объяснил…

– Пошел на хер…

Лиза встала из-за стола и направилась в ванную, громко хлопнув дверью. Ей казалось, что она покрыта грязью и мерзостью, и больше всего на свете несчастной девчонке хотелось полежать в теплой воде. Затем Лиза собрала все вещи, которые были на ней в тот злополучный день, и вынесла на помойку. Пакет с одеждой для танцев, выпавший из рук, когда Лизу затаскивали в машину, так и остался лежать возле заснеженного газона. Девчонке даже не хотелось до него дотрагиваться. Танцевальную студию она бросила. А что касается того пакета, то последующие обильные снегопады засыпали его толстым слоем сугробов, которые стаяли только в конце апреля, обнажив грязный, полусгнивший сверток, едва виднеющийся в большой весенней луже. Лиза несколько раз с дрожью проходила мимо этого места и смотрела на то, что раньше было ее одеждой. Ей казалось, что вместе с этим пакетом и его содержимым гниет, разлагается та, другая Лиза, которой больше нет, и никогда не будет.

Она действительно очень сильно изменилась. Стала замкнутой и угрюмой. Больше всего Лиза боялась ночных кошмаров, которые будут преследовать ее после тех событий, но произошла странная вещь. Сны исчезли совсем. Вместо них – провал в черную яму и трудное пробуждение с тяжелой головой.

Окружающий мир тоже начал меняться. Предметы искажались, становились мрачными и зловещими. Лизу раздражало все, даже ее собственные одноклассники. Она практически перестала общаться с друзьями, стала резкой и колючей. Что еще могло связывать ее и этих ребят и девчонок? Они были обычными подростками, строящими планы на будущее, а ее жизнь разбилась на осколки. Они видели сны, а она нет. А Дима… Все его попытки продолжить отношения с Лизой пошли крахом, натолкнувшись на стену ее внезапного равнодушия и холодности. Девушка практически полностью отгородилась от общения и с головой ушла в учебу, чтобы хоть как-то отвлечься.

Борова и его подельников посадили через пару лет, когда Лиза уже закончила школу. Она узнала об этом совершенно случайно во время летних каникул. Их повязали во время облавы на наркопритоны, но девушке уже было все равно. Эти трое разрушили ее жизнь навсегда.

Но больше всего Лиза злилась на брата. Боров и его компания были подонками, низменными и похотливыми людишками, но во всей той мерзости, что с ней произошла, была в первую очередь вина брата. Женя закончил школу через полгода и уехал учиться в Сургут. Все это время брат и сестра практически не разговаривали. Мать заметила перемены в Лизе и ее внезапную агрессию к Жене, но списывала все это на тяжелый характер младшей дочери.

Однажды, незадолго до отъезда Жени, вся семья и несколько родственников сидела за столом, накрытый по поводу его выпускного. Лиза внезапно схватила печенье и запустила в брата. Потом резко встала и ушла в свою комнату. Конечно, ее поступок поразил окружающих, всех, кроме Жени, а мать хорошенько отчитала Лизу. Но ей было все равно. Она осталась один на один с холодным и жестоким миром, в котором для нее поблекли все краски. Даже ночь не приносила спасения – только тяжелые провалы в черные ямы вместо снов.

Лиза никому не могла рассказать о своей беде. Ей словно заклеили рот. Девочка замкнулась в себе, ушла во внутренний мир. Только одно желание осталось – уехать далеко-далеко, где ее никто не знает. Покинуть этот городок, где осталось столько плохих воспоминаний, и начать новую жизнь.

10

– Я поеду в Москву, – решительно заявила Лиза, когда зашел разговор о получении высшего образования.

– И что ты там забыла? – поинтересовалась мама строгим тоном, глядя на дочь поверх очков. Ольга Михайловна сидела в глубоком кресле, штопая блузку.

– Просто хочу учиться именно там. Надоел север.

– Интересно, а на какие шишы ты собираешься ехать в Москву? – сразу завелась мать. – Женя учится на платном отделении в Сургуте, а мы – не миллионеры. И Вадима вот-вот на пенсию отправят.

– Уж как-нибудь справлюсь, – настаивала на своем Лиза. – Я постараюсь поступить на бюджет, попрошу место в общежитии, буду подрабатывать. В Москве полно возможностей.

– Бюджет! Подрабатывать! Да о чем ты говоришь? – Ольга Михайловна отложила блузку в сторону. – Смотри на вещи реально!

– Мама! – Лиза даже подскочила с кресла. – Ты почему совсем не веришь в меня? И почему я не могу поехать в Москву? Я не желаю жить на севере, загнивать здесь…

– Загнивать? Мы, что, по-твоему, загниваем? Вот Женя, в отличие от тебя, розовые очки не носит! Пошел учиться в Сургут на юриста, закончит, приедет сюда, мы уж с Вадимом постараемся помочь Жене с работой. Да и тебе тоже. У нас ведь здесь полно знакомых. А в Москве? Кто тебе там помогать будет? И как ты собираешься там жить? Где? Всю жизнь по общагам и съемным квартирам?

– Я буду делать карьеру, и куплю все: и квартиру, и машину! – настаивала на своем Лиза.

– Знаешь, что…

– В чем дело? Что за шум? – на пороге комнаты появился Вадим.

– Да наша Лиза собралась столицу покорять, – фыркнула Ольга Михайловна, снова принимаясь за блузку.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Вадим. – Ты посмотри, как она хорошо учится, на медаль идет. Учителя нахвалиться не могут. Лиза у нас девочка умная, почему бы не попытать счастья в столице, там и учиться престижнее.

– Ну и ты – о том же! – устало вздохнула Ольга Михайловна. – Ну на что ее там учить? Или ты думаешь, она в Москве на бюджет поступит?!

– Попытаться можно, – пожал плечами Вадим. – Не обязательно же идти в МГУ или МГИМО. В Москве есть вузы, где конкурс меньше. Вот помнишь мою родственницу Веронику, которая в Подмосковье проживает? У нее дочь – чуть постарше Лизы, поступила на бюджет. Еще и подрабатывает.

– Мама, – почувствовав поддержку, Лиза начала еще яростнее отстаивать свою позицию. – Ты же видишь. Все возможно. Я в МГИМО и не собираюсь. И в МГУ тоже. Любой московский вуз – это престижно. И возможностей там намного больше.

Ольга Михайловна еще пыталась некоторое время сопротивляться, упирая на то, что Лизе негде жить во время вступительных экзаменов. Но Вадим связался со своей троюродной сестрой, проживавшей в Раменском, и она согласилась пустить Лизу к себе.

В школе к идее покорения Москвы отнеслись более чем скептически. Одноклассники Лизы давно обсуждали, куда поедут учиться. Традиционными направлениями были ближайшие северные города, в крайнем случае, Омск, Тюмень и Екатеринбург. Намерение Лизы учиться в столице вызвало удивление и непонимание.

– И что там делать, в этой Москве? – недоумевала Светка Гречихина. – Была я там прошлым летом: толкотня, все куда-то бегут. Да еще так далеко от дома, как к родителям-то ездить? Я в Сургуте буду учиться, мне и то далеко кажется.

Только что закончился урок физкультуры, и девчонки толпились в раздевалке.

– А я вообще пойду на заочное, – заявила Катя Шевцова, стаскивая с ног кроссовки. – Не хочу никуда ехать. Кирилл замуж зовет, ждет, когда школу закончу.

– Да ну? – выпучила глаза Светка. – Серьезно?

– Ага, – кивнула Катя, натягивая сапоги. Только что закончился урок физкультуры, и девчонки толпились в маленькой раздевалке на лыжной базе.

– А я поеду в Москву, уже все решено, – твердо сказала Лиза.

– Я ничего не боюсь. Вот на севере загнивать как-то совсем не охота.

– Да ладно, загнивать, – возразила Света. – Здесь родители, всегда помочь готовы. А одной, да еще в большом городе… да ну нафиг.

– Точно, – кивнула Катя. – Я вообще замуж хочу. Жду не дождусь выпускного.

– Ой, не знаю, – вздохнула Света. – Замуж после школы я бы не вышла. Да и сразу после института тоже. Сначала надо карьеру сделать, а потом уже – семья, дети.

– А я не хочу замуж, – сказала Лиза. – Что за бред, жить с одним и тем же человеком! Скукотища!

– Все равно, я считаю семью со временем надо завести, – настаивала на своем Света. – Но и о работе не забывать. Только на одного мужа надеяться нельзя.

Лиза с усмешкой наблюдала за одноклассницами. Они казались ей какими-то недалекими, глупыми, как будто с другой планеты, нежели она. Сидят, кудахчат, как будут детей плодить, работать там, куда папа с мамой пристроят. Насекомые! У всех на уме – только как экзамены сдать, самая большая проблема в жизни, блин. Не знают они, что такое настоящая беда. Не было в их жалкой жизни ни мрачной комнаты, ни обшарпанных стен, ни продавленного, пыльного дивана… ножа у горла, мерзких рук, шаривших по телу… Они другие, не такие как Лиза Кропоткина – девочка, которая не видит по ночам снов.

Последние школьные месяцы пролетели незаметно. Настали теплые дни, воздух наполнился упоительным весенним ароматом. Одиннадцатиклассники с нетерпением ждали окончания последнего учебного года. Лиза сидела за партой, задумчиво разрисовывая обложку дневника. За окном светило солнце, птицы щебетали свои радостные песни, но ей было все равно. В душе Лизы словно образовалась яма, которая с каждым днем разрасталась до черной бездонной пропасти. Больше всего на свете хотелось сделать так, чтобы ничего не было: ни этой классной комнаты, ни яркого неба, ни суетящихся прохожих за окном, ни ее самой. Жизнь стала пресной и безрадостной, и только мысль о скором переезде в Москву грела Лизу Кропоткину.

Торжественно отгремел выпускной: букеты цветов, запах духов и помады, нарядные учителя, мальчики в костюмах и галстуках, девочки в длинных платьях. Лиза мрачно взирала на все это со стороны, находясь словно вдали от происходящего. Ей хотелось только одного: скорее уехать из маленького города туда, где никто ее не знает, оставить страшные картины прошлого здесь и начать новую жизнь. С Димой после выпускного она встретилась лишь один раз – как раз перед отъездом. Увидев Лизу, парень радостно поприветствовал ее, но девушка грубо отшила поклонника. Теперь ее сердце – камень, душа – лед, а мужчины вызывали агрессию и недоверие. Лиза решила для себя, что прекрасно справится со всем одна, не нужен ей ни друг, ни муж.

Она паковала вещи в дорогу, а Ольга Михайловна заметно нервничала. Мать взяла отпуск, чтобы проводить Лизу до Москвы, и до последнего пыталась отговорить дочь от авантюры. Но Лиза стояла на своем. Наконец, настал день, когда они вдвоем отправились в путь. Из экономии пришлось взять билеты на поезд, ведь с обучением Жени расходы заметно возросли. Парень с трудом закончил первый курс, едва не вылетев во время зимней сессии. Ольга Михайловна вздыхала, что все неудачи ее сына в учебе связаны с проблемами со здоровьем, но Лиза прекрасно понимала, что истинная причина – загулы ее непутевого брата, да и мать это осознавала, просто не хотела признавать. В попытках отгородить Женю от шумной компании, по окончании первого семестра Ольга Михайловна срочно выехала в Сургут, где похлопотала насчет съемной квартиры. Она была уверена, что в стороне от веселья студенческого общежития, Женя сосредоточится на учебе, однако аренда отдельного жилья не слишком повысила успеваемость парня. Все эти обстоятельства вместе с решением младшей дочери учиться в столице сильно нервировали Ольгу Михайловну.

Весь путь до Москвы мать неустанно пилила Лизу, но это лишь усиливало решимость молодой девушки. В вагон на станциях заходили люди, занимали соседние места, заводили разговоры с Ольгой Михайловной.

– Вы до Москвы, что ли, едете? – поинтересовалась у нее женщина лет пятидесяти, занимавшая боковые места вместе с сыном – ровесником Лизы.

– Да, – нехотя отвечала Ольга Михайловна. – Дочь поступает.

– Надо же! – глаза женщины широко раскрылись. – Так далеко! А у меня сын в Тюмени будет учиться, так мы уже думали, что можно было бы и поближе.

Таких вопросов было еще немало, и каждый раз Ольга Михайловна отвечала на них, словно оправдываясь. Лиза все это время молча читала книгу или смотрела в окно, за которым по мере приближения к Москве менялись пейзажи: таежные чащи, уральские горы, широколиственные леса средней полосы.

«Начинается новый этап, – думала Лиза, лежа без сна на своей полке, – что меня ждет там? А, неважно… Я справлюсь. Хуже уже не будет».

Наконец, настал долгожданный день, когда поезд прибыл на Казанский вокзал. Лиза вышла из вагона, не чувствуя усталости, завороженная открывшимся перед ней видом Комсомольской площади, восторженно вдыхая утренний воздух.

Впервые за долгие месяцы сердце Лизы радостно забилось. Величественные здания, множество машин на улицах и даже суетящаяся толпа людей, – все это заряжало девушку словно батарейку. Настроение дочери не ускользнуло от внимания Ольги Михайловны. Она лишь вздыхала, надеясь в душе, что Лиза опомнится, посмотрит на вещи реально и откажется от своей «безумной авантюры». Они сели на электричку и отправились в Раменское к Савенковым. Лиза с усердием села за подготовку к вступительным экзаменам. Определившись с выбором института, девушка каждый день ездила на консультации, возвращаясь лишь к вечеру. Невзирая на все трудности, она упорно шла к своей цели. Ее не пугала утомительная дорога из Раменского, наоборот, едва выйдя из электрички на Казанском вокзале, Лиза заряжалась неумной энергией. В Москве ей нравилось все и, в первую очередь, совершенно особенная атмосфера кипящего жизнью мегаполиса, вызывавшая желание идти только вперед, не останавливаясь ни перед чем.

Лизе повезло. Она выбрала экономический факультет и поступила на бюджетное отделение, даже получила комнату в общежитии. Эта была ее первая маленькая победа, и девчонка надеялась, что теперь жизнь в столице пойдет по накатанной. Начались студенческие времена. Лиза въехала в общежитие, где ей пришлось делить комнату с еще двумя девчонками. Временные бытовые трудности не смущали девушку. Первые недели студенчества вызвали у нее настоящую эйфорию. Хотелось учиться, познавать новое, лелея мысли о том, что когда-нибудь она обязательно найдет свое место в жизни.

В свободное от занятий время Лиза подыскивала мелкие подработки, надеясь достичь хоть какой-то финансовой независимости от родных. Было непросто, но девушка думала лишь о том, что, когда получит диплом, все трудности останутся позади. Она найдет хорошую работу, снимет квартиру и начнет свой путь к успеху и благополучию.

11

«Все оказалось не так просто, как я предполагала», – Лиза стояла у костра, наслаждаясь теплом. Воспоминания нахлынули на нее. Студенческие годы пролетели быстро, многие знакомые разъехались, кто куда, не выдержав трудностей жизни в мегаполисе. Но для Лизы Кропоткиной обратной дороги не было.

Перечеркнуть все, отбросить прошлое, начать жизнь заново. Вот девиз Лизы. Но ее мечты бились как корабли о скалы. Институт закончен, получен диплом без единой тройки. Теперь Лиза – готовый специалист в области финансов, у нее хороший английский, она даже прошла компьютерные курсы, а еще получила сертификат 1С. Она может работать в маркетинге, продажах, бухгалтерии. Но без опыта работы Лиза никому не нужна. Она упорно ищет место, бегает по собеседованиям, но все без толку. Нет, опыт у нее есть. Она была официанткой, мерчендайзером, администратором в салоне красоты, вечерним секретарем, теперь работает продавцом-консультантом. Но никто не хотел видеть в ней перспективного специалиста. Лиза упала духом. Она снимала комнату напополам со своей подругой Таней, денег едва хватало на жизнь. Признаться родным о своем тяжелом положении она не могла – гордость не позволяла, а мама так вообще заставила бы ее вернуться домой. Так что на все вопросы Лиза уверенно и бодро отвечала: «У меня все хорошо», ведь на расстоянии двух тысяч километров мать не увидит слезы в ее глазах.

«Получить диплом, на самом деле, несложно. А вот устроиться на работу по специальности…»

Внезапно мрачные мысли Лизы прервал какой-то шум. Девушка осмотрелась вокруг. Из леса на противоположной стороне дороги до нее явственно доносились голоса.

– Здесь есть кто-нибудь? – несмотря на то, что Лиза согрелась, по ее телу пробежал озноб.

Голоса стихли, настала полная тишина. И вдруг вдалеке показались огоньки. Лиза замерла на месте, вглядываясь в темноту. Показалось? Нет, вот опять что-то сверкнуло среди темных деревьев. Похоже на свет от фонаря.

– Кто здесь? – со всей силы крикнула она. – Помогите! У нас сломалась машина! Кто-нибудь! Вы слышите меня?

Снова темнота. Никаких признаков людей. Огоньки исчезли так же внезапно, как и появились. Угрюмый лес загудел под порывом ледяного ветра. И снова раздались непонятные звуки – какая-то безумная какофония из заунывных причитаний, криков и громкого шепота.

Лиза застыла от страха.

«Это все не по-настоящему. У меня уже начались глюки».

Звуки стихли. Лиза осмотрелась вокруг. Темно, лишь лунный свет слабо освещал пустынную дорогу. Она подняла глаза к небу – темному куполу, усеянному миллиардами ярких звездочек. Казалось, что Вселенная вот-вот обрушится на нее.

Лиза была здесь совсем одна. Маленькая точка среди ледяной тайги. А над ней – бесконечное звездное небо и огромная желтая луна. А где-то люди занимаются своими делами, сидят в теплых квартирах и смотрят новогодние передачи. Никто и не подумает выехать сейчас на шоссе. Кому может понадобиться отправиться в путь в такое время? Может, утром ее и обнаружат какие-нибудь дальнобойщики, только будет слишком поздно. Ей не пережить эту ночь, если помощь не подоспеет вовремя. Конечно, дома, наверняка, хватились и ее, и Валерия Константиновича, только когда начнутся поиски? Лизе стало не по себе от нахлынувших мрачных мыслей.

Внезапно ее внимание привлекла очередная вспышка света. Лиза вгляделась в уходящую к горизонту трассу, и тут ее сердце учащенно забилось. Она явственно увидела силуэт человека!

– Помогите! Помогите! – кричала девушка изо всех. В этот момент она даже не подумала о том, как кто-то может оказаться на пустой трассе в такой мороз, еще и без машины. Она просто неслась по направлению к фигуре, не обращая внимания на колючий ветер, бьющий в лицо.

– Я здесь! Здесь! Помогите мне, пожалуйста!

Вдруг Лиза заметила, что фигура словно растворяется в воздухе. Внезапная вспышка ослепила девушку, ноги подкосились, и она упала на обледенелую дорогу.

Лиза медленно поднялась, чувствуя, как немеет от страха. Огляделась вокруг. Вновь раздался резкий смешок. Лиза хотела закричать, но не смогла.

Она стояла посреди дороги и смотрела в сторону леса, откуда недавно доносились странные звуки. Среди ветвей мелькнул силуэт.

«Женщина с лошадиной головой ходит вдоль дороги или подстерегает в лесу,» – раздался в ее голове голос Жени.

«Заткнись! Ты умер!» – прошептала Лиза онемевшими губами.

«Это она… она… или какое-нибудь другое чудовище из леса,»

– рыдала Лиза-слабая.

«И ты заткнись, – это был голос Лизы-сильной. – Нет никаких чудовищ. И она это понимает. Ты же понимаешь? Правда? Никого там нет! Нет!»

«Никого там нет…» – повторяла Лиза про себя словно мантру.

Она заставила себя еще раз посмотреть в ту сторону, где только что видела фигуру. Никого. Лиза вздохнула. Вдруг позади раздался какой-то звук, похожий на смешок. Девушка обернулась. Внезапно по ее телу словно пробежал электрический ток, а руки и ноги стали ватными.

На другой стороне дороги, среди зарослей невысоких сосен совершенно четко виднелось бледное лицо, напоминавшее неподвижную маску. Среди ветвей прорисовывалась фигура в длинной накидке. Кроме того, это странное существо, напоминающее человека, висело в воздухе. По маске словно прошла волна, полоска рта растянулась в улыбку. Лиза видела перед собой лицо умершего брата!

– Я тебе сказал, ты, тупая сучка, что женщина с лошадиной головой существует! Или ты думала, я вру? – раздался насмешливый голос, не похожий на Женькин. Это был мерзкий скрипучий голос.

Лицо незнакомца снова стало меняться. Теперь оно вытянулось, глаза вспыхнули красным цветом, рот оскалился острыми зубами. Так маленькая Лиза, слушавшая страшные истории брата, представляла себе женщину с лошадиной головой.

Девушку трясло, в глазах потемнело. Лиза находилась на грани обморока.

«Это все не по-настоящему! Держи себя в руках! Ты просто голодная и усталая! Это галлюцинации! Ты что? Не смей падать, даже не вздумай! Иначе замерзнешь!» – отчаянно кричала Лиза-сильная.

«Я не могу больше! Я не выдержу!» – мысленно обратилась к ней сама Лиза.

«Ты и не такое выдерживала. Помнишь, как было больно, страшно? Я говорю не только о том насилии, но и о другом… Ты же помнишь? Ну? Когда страшно и больно, нужно сказать одно слово, и все прекратится» – настойчивый голос не отпускал Лизу.

«Слово… то слово… конец кошмара… хотя бы на время… но конец…»

«Ну… ну… давай… пробуй… давай… должно сработать…»

Лиза набрала воздуха побольше, закрыла глаза и крикнула изо всех сил: «Розы! Розы! Я же сказала: розы! Хватит игр! Розы!»

Кошмар пройдет, все закончится. Лиза открыла глаза. Никого не было. Темный лес, шорох крон. Тишина и ни одной души.

Лиза направилась в сторону машины. Ей сейчас хотелось только одного – погреться у костра, отойти от пережитого кошмара. Еще бы чашечку чая, но сейчас это для нее так же недосягаемо, как та луна в небе.

Подойдя к чемодану, девушка замерла от неожиданности. Костер погас! Лиза стояла у обочины, глядя на то место, где несколько минут назад горел огонь. От ее чемодана практически ничего не осталось. Слезы вновь подступили. Лиза всхлипнула, закрыла лицо руками и громко разрыдалась. Что ей теперь делать? Как быть дальше?

Она прислонилась к машине, чтобы не упасть. Ноги ослабели и снова начали неметь. Что-то нужно сделать, но что? У нее нет больше сил разводить костер.

Лиза даже не могла плакать, глаза были совершенно сухими. Это конец. Остается только тихо ждать смерти. На помощь надеяться бесполезно.

«Еще не все. Ты забыла про запасное колесо», – это был совершенно новый голос, тихий, спокойный мужской голос. Он сразу же подействовал на девушку, как бальзам на раны.

«Кто ты?» – едва слышно прошептала Лиза.

«Я хочу тебе помочь. Ты должна быть сильной. Если будешь впадать в отчаяние, кто-нибудь из НИХ снова появится», – продолжал утешительный голос.

«Кто они?» – Лиза уже не шептала, а говорила про себя. Но невидимый гость прекрасно услышал ее вопрос.

«Помощники», – последовал краткий ответ.

«Кто? Чьи помощники?»

Голос зазвучал совсем тихо, словно шепча девушке на ушко: «Если будешь хорошей девочкой, забудешь про отчаяние и мысли о смерти, ты не встретишься с тем, кому они служат».

«Я ничего не понимаю, – так же мысленно продолжала отвечать Лиза. – Что тут происходит? Мне страшно.»

«Но ведь у тебя уже кое-что получилось, – продолжал голос.

– Ты сказала свое стоп-слово, и оно подействовало. По крайней мере, на этот раз. А все потому, что когда ты говорила это слово раньше, то это придавало тебе уверенности, что любой кошмар, каким бы он ни был, закончится».

«Это было ужасно, я не хочу даже вспоминать. Я была… дурой. Хорошая девочка? Да как бы ни так… Я вела себя как шалава. Ни одна приличная девчонка на такое бы ни пошла. Можно было потерпеть, как-то выкрутиться, но не идти на такие мерзости… Но я не могла больше терпеть… мне было невыносимо… и когда встал вопрос: да или нет… я решила… будь, что будет… потому что я уже была… куском… кровоточащей… плоти…»

Слезы, наконец, выступили. Девушка разрыдалась.

«Тихо, не плачь, держи себя в руках! Это важно в первую очередь для тебя самой. Ты все сделала так, как могла поступить в той ситуации. И если бы повернула время вспять, то сделала бы то же самое. Просто вспомни, как сложно тебе было. Ты вышла из ситуации по-своему. Это прошлое, и про него надо забыть. Есть только настоящее и будущее…»

– Настоящее, – рыдала Лиза вслух, – вот эта дорога, лес, сломанная машина и холод. А будущее? Какое будущее? Я не знаю даже, буду ли жива через пару часов. Тогда мне казалось, что самое страшное в жизни – это безденежье, грязная квартира на окраине и полная невостребованность как сотрудника, как человека… Но теперь я понимаю, какая это была фигня! Вот оно, самое страшное! Теперь я действительно не знаю, что мне делать! Что? Вот, посмотри, моя сумка. Она стоит три тысячи евро. Когда-то я мечтала о том, чтобы покупать такие сумки. Теперь у меня их два десятка. Остальные лежат в Москве, в моей квартире. Да, там у меня большая квартира в элитном доме, в подземном гараже стоит «Лексус». И на хрена мне теперь все это? Если бы этот «Лексус» был здесь, в тайге, еще и завелся бы… И я бы смогла доехать до Лангепаса. Или до любого дежурного поста. Но, он – там, в Москве, в гараже, и какой от него теперь толк? Он стоит, в прекрасном состоянии, садись и езжай, а я – здесь, в глуши, одна! Даже гребаная связь не ловит! Вот смотри, это мой телефон. Он стоит как хороший ноутбук. А смысл в нем? Обычный бесполезный кусок пластмассы, – при этих словах Лиза достала смартфон и выбросила в снег. – А теперь смотри, что у меня еще в сумке. Кошелек. Крокодиловая кожа. Обошелся мне в штуку евро. А что в нем? Пятнадцать тысяч наличкой. Две золотые карты. На них огромные суммы. И сколько еще на депозитах и в ценных бумагах… И на что теперь мне это? Я готова отдать все… понимаешь, все… за маленькую чашку горячего чая… Но некому… Этот чай для меня теперь такая же недоступная роскошь, как несколько лет назад сумка, и кредитки, и кошелек, и смартфон, и «Лексус».

Лиза сидела на заднем сиденье, сжимая сумку, рыдая.

«Тихо, – раздался голос совсем рядом. Казалось, невидимый собеседник тоже сидит в машине. – Они услышат. Успокойся. Ты стремилась к этим вещам, и ты их получила. Живи ты сейчас в той же съемной комнатке на окраине города, ты бы тоже страдала. И сейчас тебе бы от этого было не легче. Не плачь. Вот так. Хорошо. Да, есть настоящее, какое бы оно ни было, и нужно его принять вот таким. И просто думать, как поступить с теми трудностями, которые это настоящее нам подкидывает. Все это – ради будущего, потому что без настоящего его не будет. Так что сейчас ты перестанешь плакать, включишь свой разум – а ты ведь девушка очень умная – и будешь думать, как справиться со своими проблемами. Ты пойми, что все решаемо. Даже такая ситуация – не безвыходная. Просто нужно приложить больше усилий, лучше думать, как с ней совладать. Нельзя опускать руки. Обязательно нужно пробовать! Даже если кажется, что впереди – только тупик… Мне ли тебе об этом говорить? Ты сама все поняла еще несколько лет назад».

– Поняла, – кивнула Лиза, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Конечно. Я училась в институте и думала, что самая большая проблема – успешно сдать все зачеты, сессии, госэкзамены, защитить диплом… И все… и дальше как по накатанной… Работа… Карьера… Повышение зарплаты… Потому возьму кредит – куплю машину, получу ипотеку – тогда еще и квартирку прикуплю… пусть маленькую… на окраине… но свою… Я даже не думала, что может выйти иначе… Как же так, я хорошо училась, прекрасный английский, прошла компьютерные курсы… Господа работодатели, принимайте такое сокровище! Как? Вы не хотите? Я умею это, я умею то… Я быстро обучаюсь… А они мне одно: у вас нет опыта… нам нужен сотрудник с опытом… У нас серьезная компания, а у вас еще и регистрации нет… Я едва сводила концы с концами. После института работала какое-то время в салоне сотовой связи… Нет, в первые месяцы после получения диплома я была настроена еще довольно позитивно. Но когда ты десятки раз наталкиваешься на отказ… то любой оптимизм заменяется пессимизмом, ну или здравым реализмом. И тогда остается совсем немного до того, чтобы дойти до ручки. Что со мной и случилось. Вот тогда в мою жизнь и вошло это слово – розы. И вся остальная грязь. А началось-то все так прозаично – меня просто не брали на нормальную работу».

Лиза откинулась на спинку сиденья и снова мысленно погрузилась в воспоминания. Она чувствовала, что ее новый собеседник – Добрый дух, Доктор ее души – все это время сидит рядом с ней, и, хотя она больше ничего не говорила вслух о том времени сразу после окончания института, он все прекрасно слышал, как будто читая ее мысли. Он все понимал и сочувствовал ее длинной грустной истории.

12

Выпускные экзамены позади! Лето было в самом разгаре, погода стояла превосходная. Лиза вышла из института с долгожданным дипломом в руках. Из общежития пришлось выехать. Она уже несколько дней снимала комнату со своей подругой Таней, с которой познакомилась в салоне сотовой связи, где временно работала. Теперь дело оставалось за малым – устроиться в приличную фирму с перспективой карьерного роста. Полученное образование открывало широкую сферу для работы: экономист, бухгалтер, маркетолог, финансовый контролер, менеджер по продажам… Энергия бурлила в девушке, будущее рисовалось в розовом цвете. Она уже разместила свое резюме в Интернете и регулярно звонила по объявлениям в газете, но пока ничего подходящего не было. Лизу это обстоятельство совершенно не расстраивало, ведь на тот момент она еще не окончила вуз. Получение диплома обязательно повысит ее шансы на успешное трудоустройство.

Лиза весело болтала с однокурсниками, позировала для совместных снимков, предвкушая веселый вечер в ресторане. Внезапно у нее зазвонил телефон. Лиза вынула из сумки простенький мобильник. На экране светился незнакомый номер.

– Алло, слушаю вас.

– Елизавета Владимировна? – спросил серьезный женский голос.

– Да, это я.

– Вы еще ищите работу?

– Да, конечно, – ответила Лиза с волнением в голосе.

– Меня зовут Наталья Свиридова. Я – сотрудник отдела по подбору персоналу. Нашей компании – поставщику лабораторного оборудования из Европы – требуется менеджер по продажам. Я хотела бы пригласить вас на собеседование. Вам интересно мое предложение?

– Да… да… конечно… – у Лизы даже в горле пересохло.

– Тогда, пожалуйста, запишите адрес.

– Подождите… секунду, – придерживая плечом трубку, Лиза вытащила из сумки блокнот и ручку. – Я готова записать.

Женщина продиктовала адрес и попросила Лизу подойти на следующий день после обеда.

В указанное время девушка стояла возле метро «Перово», сжимая в руке небольшой атлас города и растерянно глядя по сторонам. Нужная улица находилась довольно далеко от метро. Лиза подошла к автобусной остановке. Как же добраться до этой фирмы? Девушка достала телефон и, набрав номер компании, попросила соединить ее с отделом персонала. Не слишком приветливый голос подсказал ей нужный наземный транспорт. Лиза забралась в маршрутку и через пятнадцать минут езды стояла возле промзоны. Это место навевало угрюмое настроение, но девушка решила идти до конца. Она подошла к пропускному пункту, представилась и назвала наименование компании.

– На вас пропуск не заказывали, – пробурчал охранник. – Звоните им сами.

С этими словами он указал на телефон.

Чувствуя, как окончательно портится настроение, Лиза снова набрала уже знакомый номер. Спустя несколько минут появилась девушка с недовольным выражением лица. Она посмотрела на Лизу таким взглядом, словно та задолжала ей пару штук евро.

– Отдайте свой паспорт охране, – довольно резко сказала девушка, – а потом идите за мной.

Лиза протянула удостоверение личности усталому охраннику и последовала за нелюбезной дамочкой мимо угрюмых зданий, которые когда-то были производственными цехами. Наконец, ее привели к мрачному кирпичному строению. Лизе стало не по себе от сильного запаха сырости, грязной лестницы, свисавших с потолка ржавых труб.

Офис «солидной компании» располагался на третьем этаже. Перед Лизой предстал полутемный коридор с бетонным полом и давно не крашеными стенами. В воздухе витала смесь запахов канализации и плесени.

Лиза совершенно растерялась. Еще утром она пребывала в радостном волнении и всерьез размышляла о том, как поступить, если ей сразу же поступит предложение о работе. Но теперь она знала точно: в этой компании она бы ни за что не осталась.

Тем не менее, она переступила порог двери с табличкой «Отдел персонала». В маленькой неуютной комнатке за массивными деревянными столами сидели две женщины: одна – средних лет, другая – помоложе.

– Здравствуйте, – пролепетала Лиза, – мне нужна Наталья.

Женщина средних лет подняла глаза.

– Это я. Вы на собеседование?

– Да. Меня зовут Елизавета Кропоткина. Вы вчера предлагали мне вакансию менеджера по продажам…

– Садитесь на стул, возьмите анкету и заполняйте каждый пункт. Пишите разборчиво, лучше печатными буквами. У вас есть фотография? – строго спросила Наталья.

– Н-нет… вы не говорили, что нужно фото… я…

– Девушка, – в голосе Натальи звучало раздражение, смешанное с высокомерием, – вы разве не знаете, что на собеседование нужно носить фото?

Лиза чувствовала себя неловко. Она стояла возле дверей, глядя в пол, желая лишь одного: скорее уйти из этого места.

Однако она села на расшатанный стул, взяла анкету из пяти страниц и начала вписывать ответы дрожащей рукой. Некоторые вопросы поразили девушку своей абсурдностью и полным отсутствием такта. Так, требовалось подробно перечислить своих ближайших родственников, указать их места работы вместе с адресами и телефоном. Также в анкете присутствовал вопрос: «Собираетесь ли вы уходить в декретный отпуск в ближайшие три года?»

Лиза старательно заполнила дурацкий опросник, чувствуя некоторое унижение.

– Я закончила, – тихо сказала она.

Сотрудница, которая все это время усердно кликала мышкой, уставившись в устаревший монитор, строго посмотрела на Лизу.

– Все заполнили? – спросила она слегка раздраженным тоном.

– У нас есть служба безопасности. Учтите, все ваши данные будут проверяться, на прежние места работы обязательно позвонят, также выяснят подлинность диплома. Так что для вашего же блага – быть предельно честной.

– Я все заполнила, как есть, – кивнула Лиза и протянула анкету.

Дама мельком пролистала ее, потом вернулась к первой странице.

– Скажите, – строгий взгляд был устремлен прямо на Лизу, – вы, я так понимаю, снимаете квартиру?

– Да, – ответила девушка, чувствуя неловкость от тона сотрудницы.

– Значит, вы – приезжая. Город Лан-ге-пас, – прочла Наталья с ударением на втором слоге.

– ЛангепАс, – поправила Лиза.

– Хорошо, – кивнула строгая дама, – пусть Лангепас. Сути это не меняет. У вас есть временная регистрация?

– Понимаете, – пролепетала Лиза, совсем сбитая с толку тоном и обращением сотрудницы отдела персонала, – я только что закончила вуз, у меня была регистрация в общежитии, я переехала на квартиру и пока что не сделала новую. Но я обязательно это исправлю.

– Вообще-то, – Наталья отложила анкету Лизы, – данная позиция подразумевает материальную ответственность. Необходимо следить за отгрузкой товара, вести учет. Конечно же, сотрудник с регистрацией, причем постоянной, был бы предпочтительнее.

– Но вы же ничего не говорили про это по телефону, – Лиза чувствовала, как дрожат руки. Ей хотелось встать и уйти, и она едва сдерживала себя, чтобы не нагрубить неприятной тетке.

– Кстати, – продолжила Наталья, словно не услышав последнюю фразу, – у вас нет опыта работы.

– Я сейчас работаю в… салоне сотовой связи, – тихо продолжила Лиза, сжимаясь под пристальным взглядом сотрудницы. – Так что с продажами знакома.

Дама фыркнула.

– У нас здесь не магазин, девушка, а, повторюсь, очень серьезная и крупная фирма. Склад занимает половину соседнего здания, а здесь на двух этажах располагаются офисы. Наша компания поставляет дорогостоящее оборудование. Сотрудники проходят тщательную проверку. Работа на этой позиции подразумевает постоянные контакты с клиентами и партнерами, отчетность и краткосрочные командировки. Испытательный срок – три месяца. На этот период заключается договор гражданско-правового характера. Зарплата состоит из двух частей – минимального оклада и процентов в зависимости от реализованных объемов. Но на испытательном сроке выплачиваются только проценты. Вас устраивают такие условия?

– Д-да, – пролепетала Лиза, желая только одного: скорее выйти из этого тесного душного кабинета.

– Отлично, – кивнула дама, снова уставившись в монитор. – Тогда после проверки ваших анкетных данных службой безопасности с вами свяжутся, чтобы сообщить решение.

Лиза поспешила выйти в коридор. Она спустилась по грязной лестнице во двор и направилась к пропускному пункту. Настроение было отвратительным. Собеседование оставило неприятный осадок.

«Ничего, – подумала Лиза, – это – лишь одно из мест. Я обязательно найду нормальную работу. Было бы чудом, если бы это случилось с первого раза».

Она стояла на остановке в ожидании маршрутки, когда зазвонил мобильный. Лиза посмотрела на экран. Снова незнакомый номер. Наверняка хотят предложить работу. А она уже расстроилась.

– Слушаю, – спокойно ответила Лиза.

– Елизавета? – раздался звонкий голосок.

– Да, это я. Здравствуйте.

– Добрый день. Вы еще ищите работу? – поинтересовалась любезная собеседница.

– Конечно. Вы что-то хотите предложить?

– Я нашла ваше резюме в Интернете. Хотела бы пригласить вас на собеседование.

– Хорошо, – Лиза почувствовала заряд бодрости, – а что за позиция?

– Менеджер по работе с клиентами, – ответила бойкая девица все тем же ласковым тоном. После только что пережитого унижения и разочарования для Лизы такое обращение было словно бальзам на раны.

– Вообще-то, я не совсем представляю, что это такое, – засомневалась девушка. – У меня экономическое образование. Я бы хотела найти место по специальности. В крайнем случае, в продажах или закупках.

– Ваши знания не пропадут, – заверил Лизу любезный голосок.

– У этой позиции обширные функции, к тому же в нашей компании возможен быстрый карьерный рост. Я бы хотела побеседовать с вами лично. Когда вы можете подъехать?

– Да хоть сейчас, – взволнованно пролепетала Лиза. – Я нахожусь в районе метро «Перово».

– Хорошо, – продолжал веселый зазывной голос, – запишите адрес… Приезжайте в любое время до шести вечера.

Лиза выудила из сумки блокнот и ручку и нацарапала название улицы.

Подъехала маршрутка, Лиза уселась поудобнее и достала атлас. Так, нужная улица находится в центре, прямо возле метро. Это уже лучше. Не стоит зацикливаться на одном неудачном собеседовании. Возможно, здесь ей повезет.

Через полчаса девушка стояла возле облицованного мрамором здания – пафосного бизнес-центра. Она прошла через вращающиеся двери и сразу ощутила душевный подъем. Просторный холл, кожаная мебель, кофе-машины, современные лифты и снующие в разные стороны люди в хороших костюмах. Какой контраст с тем жутким местом, в котором она только что была!

Лиза подошла к ресепшен, показала паспорт и, получив электронный пропуск, направилась к лифту. Офис нужной компании располагался на десятом этаже. Там была еще одна стойка ресепшен. Лиза сказала, что идет в отдел персонала, и ее попросили подождать. Девушка села на мягкий диван, с наслаждением чувствуя, как отдыхают спина и гудевшие ноги.

– Елизавета? – к ней подошла маленькая девушка в аккуратном костюме. Ее русые волосы были тщательно прилизаны и собраны в хвост.

– Да, это я, – кивнула Лиза, поднимаясь с дивана.

– Я – Оксана Кремчук, менеджер отдела по работе с персоналом, – приветливо улыбнулась девушка. Пройдемте, пожалуйста.

Лиза последовала за ней в уютный кабинет.

– Присаживайтесь, – Оксана показала на стул. – Итак, начнем собеседование.

– Не нужно заполнять анкету? – спросила Лиза.

– Нет, этого не требуется, – ответила сотрудница к большой радости девушки. – Что же, вы хотели бы устроиться на позицию менеджера по работе с клиентами. Вы что-то знаете о нашей компании?

– Нет, – покачала головой Лиза.

– Хорошо, – продолжила Оксана. – Сейчас я вам расскажу. Деятельность нашей фирмы связана с распространением элитной бытовой техники и кухонных принадлежностей. Отдел, в котором открыта данная позиция, занимается многофункциональными электрическими миксерами. Менеджер по работе с клиентами осуществляет непосредственные выезды к потенциальным покупателям с демонстрацией миксеров. Зарплата напрямую зависит от объемов продаж.

– А в чем же состоит карьерный рост? – поинтересовалась Лиза, чувствуя, как настроение снова портится.

– На данной позиции существует определенная градация. Лучшие сотрудники получают звания: бронзовый, серебряный, золотой или платиновый тигр. Последнее подразумевает руководящую должность, – звонко щебетала девушка.

У Лизы мелькнула мысль, что в ее голосе звучат явные рекламные интонации. Ей снова захотелось встать и уйти. Несмотря на красивый офис, впечатление от собеседования и проводящего его лица было не менее мерзким, чем на предыдущем месте.

– Это еще не все, – продолжала сотрудница. – После того, как будут отобраны лучшие кандидаты, необходимо будет пройти обучение в нашем центре. Это платная услуга. Стоимость – тысяча рублей. Оплата производится по квитанции на наш расчетный счет. Если вас интересует… Ой, куда же вы?

Лиза уже выбегала из кабинета. В дверях она задержалась и, обернувшись к недоуменной девушке, громко сказала, едва сдерживая слезы:

– Какие-то там тигры? Козлы вы, блин!

Пробежав мимо рецепции, она заскочила в подошедший лифт. Слезы уже выступали на глазах. Даже в таких офисах с дорогой отделкой не все чисто! Как же так? Две неудачи за день! Лиза физически ощущала, как уходит решительность и испаряется оптимизм.

Спустившись в метро, девушка отправилась в съемную квартиру в Алтуфьево. Таня уже вернулась с работы и теперь хлопотала на кухне.

– Ну как успехи? – весело поинтересовалась она у подруги.

– Да ничего хорошего, – Лиза устало опустилась на стул. – Съездила на два собеседования. Одно – хуже другого.

И она, не скрывая разочарования, рассказала об обеих фирмах.

– М-да, – Таня закурила сигарету и протянула вторую Лизе. – Знаешь, в промзонах разные компании арендуют помещения, не обязательно «Рога и копыта». Особенно, если склад нужен поблизости. Хотя тетка тебе попалась неприятная, согласна. Да и условия какие-то стремные. Ну, а про вторую фирму я тебе вот что скажу. Это МЛМ-щики, сто пудов.

– Это кто еще? – удивилась Лиза, с наслаждением выкуривая сигарету.

– Да такой вид компаний. Прямыми продажами занимаются. Текучка там обычно бешеная. Хотя кому-то нравится. Я даже знала одну девчонку, она в чем-то подобном работала и при этом неплохо зарабатывала. Впаривала свои сковородки направо и налево. При этом тараторила без умолку и выглядела словно зомбированная. Да ну… туфта это короче. Если будут подозрения, что это очередная шарашка в этом роде, сразу отказывайся, время не трать. И вообще, если тебе обещают перезвонить, это, как правило, отказ. Еще вот что. Обязательно уточняй все нюансы по телефону. Обязательна ли московская прописка или временная регистрация, где офис находится, режим работы, заключается ли трудовой договор сразу или только после испытательного срока, нужно ли проходить предварительное обучение, если да, то бесплатно или за деньги, про обязанности лучше тоже сразу выясни. Так можно лажу распознать. Если что-то настораживает, сразу шли лесом, сэкономишь время и деньги на дорогу.

Лиза внимательно слушала советы подруги. В ее душе еще теплилась надежда на быстрый и удачный поиск работы. Что же, завтра она сходит в Интернет-кафе, обновит резюме, посмотрит вакансии, купит новый выпуск газеты с объявлениями о работе.

– Кстати, – продолжила Таня, – ты не забудь резюме распечатать, пригодится. Всегда лучше с собой готовый экземпляр иметь, а то кадровички разные бывают. Могут и потерять.

– Как-то паршиво все это, Тань, – вздохнула Лиза. – Я не думала, что будет настолько сложно. Хотя, может быть, еще все получится. Просто день такой неудачный.

– Поиск работы – тоже работа, – Таня закурила вторую сигарету. – Я тоже не сразу нашла новое место.

– Ну вот, видишь, у тебя все получилось. Теперь ты менеджер по продажам.

– Да уж, название только что красивое, – хмыкнула Таня.

– А что не так?

– Да все. Работа откровенно галимая. Куча обязанностей, еще и холодные звонки нужно делать.

– Что это? – спросила Лиза, наливая чай в разноцветную фаянсовую кружку.

– Лажа полная, – пробурчала Таня, стряхивая пепел. – Кстати, если пойдешь в продажи, обязательно уточняй, входят ли в обязанности эти самые звонки. Они еще любят их по-английски называть cold calls. Модно типа. В общем, это когда ты звонишь по разным номерам, могут быть физические лица или компании, не важно, и предлагаешь, к примеру, как в моем случае, подключиться к расчудесному Интернету. Вот этим я и занимаюсь целый день. Аж голова пухнет. Да и народ у нас вежливостью не блещет. Чаще всего трубки кидают или даже послать могут. Но нужно продолжать звонить по списку, и, мало того, предоставить результат. То есть, чтобы какое-то количество абонентов все-таки клюнуло и подключилось, хотя связь на самом деле паршивая, и все это знают. Но что делать. План нужно сдавать, а начальница у нас – та еще овца. Да и на зарплату объем продаж влияет. На такую работу несложно устроиться даже без опыта, текучка там огромная. Но тебе не советую в подобные места идти, только если совсем прижмет. Ищи лучше со стабильным окладом. На сменный график не соглашайся, на нормальной офисной вакансии всегда пятидневка.

– М-да, – вздохнула Лиза. – Что-то я совсем расстроилась.

– Да ладно тебе, Лизка, не падай духом, – улыбнулась Таня. – Давай, что ли, торт сожрем, хоть настроение поднимется! Сложимся и сходим в магазин. Еще винца прихватим. Ты какой хочешь? Может слоеный? Или медовик?

– Не знаю, Тань, что-то совсем аппетита нет.

– Ой, Лиз, я тебя умоляю. Не грузись, все хорошо будет. А сейчас мы все-таки пойдем за тортом и вином. Вот увидишь, что сразу веселее станет.

– Ну ладно, – улыбнулась Лиза. – Потопали!

Через некоторое время девушки сидели на кухне, наслаждаясь лакомством. Таня подлила себе и Лизе вина.

– Блин, Алевтина плату за квартиру хочет поднять, все ей мало, суке. Видать сыночку на водку хватать перестало, – сказала она, отрезая очередной кусок торта.

– Твою мать! – Лиза аж подскочила от возмущения. – Мы итак за коммуналку отдельно платим! Она ведь и рассохшиеся двери в ванной менять не хотела, мы втроем вместе с Веркой скинулись. Тань, она что, совсем опухла что ли?

– Ну так, Лиз, ее же квартира, – вздохнула Таня, – что хочет, то и делает. Не будем соглашаться, она других найдет на раз-два.

– Тань, тогда что делать? За МКАД может переехать?

– Да ты че! Ни за что! Мы итак далековато от метро живем. В автобус утром с трудом залезешь. А представь, какая лажа из области ездить. Охренеешь от этих электричек! А проезд схавает всю разницу от стоимости аренды.

– Блин, Тань, ну тогда вообще придется пояса затянуть, – тихо сказала Лиза.

– Это Москва, понимаешь, здесь все на деньгах замешано. Я вот сюда ехала, думаешь, зачем? Карьеру делать, амбиции, блин, реализовывать. Ромку даже из армии не дождалась. Думала, ну его, дурака. А теперь вот кажется, может и не дурак он вовсе. Нормальный парень. В любви признавался. Может и стоило его дождаться и не ехать ни в какую Москву. Только, как я могла знать? Думала, тут все будет зашибись, еще парня найду. Только фиг ты тут кого найдешь! С такой-то жизнью! Работа-дом-работа. Денег не хватает, одеться нормально невозможно, метро это вонючее с толпой народа и бомжами, квартира дурацкая! Надоедает уже! Вот скажи, Лиз, ты бы поехала домой, если бы работу не нашла?

– Я найду работу, – решительно сказала Лиза. – А дома мне делать нечего. Не хочу на Север возвращаться. Там для меня теперь все чужое.

– А семья как? Родители? У тебя же вроде еще и брат есть.

– С братом мы не общаемся, – холодно сказала Лиза. – Мама меня отговаривала от Москвы, так что, если я вернусь, она мне всю плешь проест. Отчим, наоборот, большие надежды возлагал, не хочется его расстраивать. Нет, Тань, для меня обратной дороги нет. Да и на Севере делать нечего. Лето короткое, климат дурацкий, скукота. Зимой темнеет рано, холод стоит, на улицу носа не высунешь. На фиг! Здесь хоть жизнь идет…

– Идет, как же, – фыркнула Таня. – Это когда деньги есть, все идет. А когда нет, то стоит. Точнее, ты крутишься как белка в колесе, а вокруг – одно и то же. Ничего не меняется. И не знаешь, как из этой поруки вырваться. Да, жизнь здесь богатая на развлечения: клубы, театры, торговые центры, только все – это не для нас, Лиз. Смотри, подняла Алевтина плату, нам теперь еще от многого отказаться придется, а мы итак живем с тобой не ахти. С хлеба на воду, считай.

Лиза вздохнула и посмотрела в окно: серые панельные дома, заставленные машинами дворы, грязные лужи на асфальте. Нет, это явно – не та Москва, в которую она стремилась. Настоящая Москва – внутри Садового кольца, и доступ к ее сокровищам открыт далеко не всем. Но она получит его. Она приехала сюда не для того, чтобы прозябать. Лиза ничего не боялась, ведь самое страшное уже случилось…

– Может подработать нам, а, Лиз? – спросила Таня, – Что думаешь?

– А кем? – Лиза повернулась к подруге.

– Ну, не знаю. Курьерами, может. А почему нет? Ты посменно работаешь, я – тоже. Почему бы в наши выходные не побегать за дополнительную плату, тем более, это ведь не полный рабочий день. И вообще полезно. Физкультура, считай. И фитнес не нужен, а на него как раз денег и нет.

– Вполне может быть, – кивнула головой Лиза. – Отличная идея. Завтра я как раз куплю газету, мы посмотрим заодно вакансии курьеров.

На следующий день девушки внимательно изучали объявления. Для начала Лиза отметила несколько интересных вакансий по специальности, а затем они с Таней занялись поиском подработки.

– Вот смотри, Лиз, полно объявлений. Везде курьеры требуются, – бодро сказала Таня. – Давай позвоним, например, сюда.

Она набрала указанный номер.

– Алло, добрый день, я по объявлению, – уверена начала Таня, – хотела бы устроиться курьером. Точнее, нас двое. Я и моя подруга… Так… хорошо… записываю… отлично… да-да, завтра мы сможем приступить к работе.

– Все путем! – радостно воскликнула она, кладя трубку. – Вот адрес. Поедем вместе. Там работы всего на четыре часа. Оплата в конце дня. И без оформления. Это правильно. Не нужна нам с тобой запись в трудовой о работе курьером, даже по совместительству.

В указанный час обе девушки стояли возле офиса, расположенного на первом этаже жилого дома где-то в глубинах спального района. Лизе это сразу не понравилось, но Таня настояла на том, чтобы идти до конца. В конце концов, они всего лишь ищут подработку.

В тесном кабинете сидела неопрятная женщина средних лет. Она вручила девушкам тяжелые пакеты и какую-то бумажку.

– Здесь – имя и телефон, – сказала она. От дамы сильно несло перегаром. Лиза с трудом слушала, стараясь дышать через раз.

– Хорошо, – кивнула она. – А куда ехать?

– На Комсомольскую площадь, – продолжала давать инструкции неприятная дама. – Как на месте будете, позвоните по этому номеру.

Лиза развернула бумажку. Под небрежно написанными цифрами значилось имя некоего Рустама.

– Так, значит, нам нужно передать этому человеку пакеты? – спросила она.

– Вам все объяснят на месте, – резко сказала дама. – Сделаете работу, получите деньги. Потом будет другое задание. Ну что? Согласны?

Лиза замешкалась. Все это ей казалось несколько странным. Но Таня согласилась.

– Да, конечно, мы все сделаем.

Они вышли из офиса и направились к метро.

– Слушай, подозрительно все как-то, – в голосе Лизы звучало сомнение. – Может отказаться?

– Да ладно, не парься. Обычная курьерская работа. Доставить пакеты. Пошли, чем быстрее сделаем, тем лучше.

Вскоре обе подруги стояли на Комсомольской площади. Таня набрала номер Рустама.

– Он сказал подойти к Ярославскому вокзалу, – обратилась она к Лизе, закончив разговор. – Нас ждут у входа. Пошли, Лиз!

Девушки приблизились к назначенному месту. Таня снова набрала указанный на бумажке номер. Стоявший неподалеку в окружении трех человек парень махнул им рукой. Подруги подошли к странной компании.

Среди кучковавшихся людей были смуглый черноволосый коротышка, который и оказался пресловутым Рустамом, девчонка-подросток с пирсингом в носу, мальчик чуть постарше, явно студент, и усатый мужчина средних лет в поношенных спортивных штанах, источавший сильный запах дешевого табака.

– Значит так, – начал раздавать указания Рустам, окинув собравшихся неприятным взглядом бегающих черных глазок, – ходим между вокзалами. Казанский тоже не забываем, это все наша территория. Предлагаем пассажирам и таксистам косметику и туалетную воду. Ценники приклеены на каждую упаковку. В конце дня считаем выручку. Каждому по десять процентов. И вот еще что. Если менты будут доставать, сразу мне звоним.

– Я ничего не понимаю, – возмутилась Лиза, переглянувшись с недоумевавшей Таней. – Какая еще косметика? Что еще…

– Ты… это… че… с луны упала? – резко перебил ее Рустам. – Коробку-то открой! В пакете которая. Вот так.

Лиза и Таня растерянно рассматривали врученные им накануне коробки, наполненные косметикой и парфюмерией. Дизайн упаковок и названия напоминали известные марки, только одна-две буквы почему-то отличались.

– Вот те на… – пробормотала Лиза, чувствуя себя полной идиоткой. Она окинула взглядом остальную компанию. Теперь девушка заметила, что каждый сжимал в руке такой же пакет. Больше всего Лизу удивило присутствие взрослого мужчины. Девочка-подросток и студент – это еще куда ни шло, видимо подработать захотели. Но было странно представить такого мужика в роли торговца поддельной косметикой. Правда, он и сам выглядел смущенным и явно ощущал себя не в своей тарелке.

Тем временем, девчонка первой бросилась к стоявшей неподалеку семье с чемоданами и начала бойко предлагать товар.

– Смотрите, – довольно улыбнулся Рустам, потирая пухлые руки, – вот так и надо! Так, что стоим? За работу! Я рядом буду, смотрите, не халтурьте. Мне все видно!

– Вот зараза! – Лиза взяла у Тани коробку и всучила ее вместо со своей растерянному мужчине с усами. – Мы сюда не торговать пришли! Тань, уходим!

Потянув подругу за рукав, Лиза решительно направилась в сторону подземки.

– Эй, куда вы? Совсем обнаглели? – кричал вслед Рустам. – Не хотите работать, так сразу бы сказали еще в офисе! Суки!

Уже стоя возле подземного перехода, Лиза обернулась и показала Рустаму средний палец. В ответ раздался поток нецензурщины. Девушки, смеясь и держа друг друга под руки, начали спускаться в метро.

13

– Это еще не все… Всего лишь начало моих мытарств… Когда я дошла… дошла… до… – шептала Лиза, захлебываясь рыданиями.

– Тихо, тихо… – успокаивал невидимый голос, Доктор ее души.

– Если хочешь, расскажи мне все до конца. И тебе станет легче. Когда твой разум будет свободен от тяжелых мыслей, а душа не будет ничем тяготиться, ты вновь найдешь способ согреться. Пойми, депрессивные мысли убивают волю к жизни, не дают идти дальше, отнимают энергию. Поэтому люди ищут покаяния. Сейчас тебе тяжело, но ты должна понять одну вещь: нет будущего, когда настоящее рисуется в мрачных красках, а прошлое давит как тяжелый груз…

– Я знаю, что такое, когда нет воли к жизни, – продолжала Лиза.

– Когда кажется, что лучше – смерть, чем такое существование! Это один из моих тяжких грехов! Как близко я была к краю пропасти, а из-за чего… из-за сущих пустяков… именно такими мне кажутся те проблемы…

– Но ведь ты нашла в себе силы выбраться, – тихо говорил невидимый собеседник.

– Нашла… конечно, нашла… да уж… тогда я казалась себе сильной… а выяснилось, что на самом деле была слабой… Я все-таки сломалась…

Лиза вытерла слезы и вновь продолжила свою грустную историю. Она не говорила вслух ни слова, погружаясь в образы из прошлого, но Добрый дух, Доктор ее души, все так же продолжал сочувственно внимать ее рассказу.

Лиза Кропоткина, недавняя выпускница вуза, действительно оказалась практически на краю пропасти. Дальнейшие поиски работы не увенчались успехом. Хозяйка осуществила свою угрозу и повысила плату за квартиру. Скромной зарплаты продавца хватало лишь на еду. Приближалась осень, а у Лизы не было нормальной теплой одежды. Она даже не знала, на что купить новые зимние сапоги взамен почти развалившейся от реагентов единственной пары. Кратковременные подработки, которые удавалось находить обеим девушкам, лишь отнимали силы и не приносили ощутимой помощи.

– Я уже не могу, Тань, – пожаловалась Лиза подруге в один из дождливых сентябрьских вечеров. – Все лето убила на эти поиски. Я не понимаю, ну кто им нужен? Робот, что ли? Это не так, то не так. Опыта нет – это еще полбеды. Знаешь, какие вопросы мне задают? Когда замуж собираюсь или в декрет. Кто-то ставит в вину, что я работала обслуживающим персоналом. Но я же просто подрабатывала!

– Лиз, ну зачем ты это говоришь? – устало спросила Таня, затягиваясь сигаретой.

– Так я же с порога об этом не сообщаю, – возразила девушка.

– И в резюме не пишу. Они начинают допытываться, а неужели я вообще нигде не работала. Это, видите ли, не нравится всем этим кадровикам, рекрутерам, эйчарам, менеджерам по персоналу… ой, как только там их не называют…

– Кадровошки одним словом, – хмыкнула Таня. – Сидят в своих кабинетиках и чувствуют себя вершителями судеб. Хотя непосредственное руководство тоже редко особой тактичностью отличается. Да, ты права. Ищут каких-то роботов, а не людей. Чтобы не пили, не ели, не спали, денег не просили, личную жизнь не устраивали, а просто тупо пахали на их ненаглядную компанию. Проще, когда блат есть или по знакомству приведут.

– Да нет у меня здесь никого, – грустно вздохнула Лиза. – У нас на Севере большинство так и устраивается. Никто на собеседования не ходит. Города небольшие, люди друг друга знают. Вот и брата моего мама пристроила, даже на пенсию вышла позже, ждала, пока Женька с горем пополам доучится.

– Ой, Лиз, может тебе все-таки к родителям обратиться? Все– таки родные люди, поймут. С работой помогут. Ну, посидишь ты на Севере пару лет, опыта наберешься, а потом снова на штурм столицы, если захочешь уже, конечно.

– Нет, – помотала головой Лиза. – Это исключено. Никто мне там помогать не будет. Даже если бы и хотела вернуться, ничего бы не изменилось. Мама и отчим вышли на пенсию, многие их знакомые, которые бы могли помочь с трудоустройством, тоже. Да к тому же, слишком я хотела в Москву, чтобы так просто взять и уехать. Буду искать дальше.

– Слушай, Лиз, а ты не пробовала обратиться в кадровое агентство? Там помогают правильно составить резюме, сами подыскивают вакансии, дают какие-то советы. Только не ходи туда, где с тебя деньги захотят взять. Нормальным агентствам платят работодатели.

– Нет, не пробовала, – сказала Лиза, закуривая сигарету. – Точнее мне несколько раз звонили сотрудники подобных агентств, но я посредников сразу отметала.

– А зря, между прочим, я знаю одну девчонку, которая именно через кадровое агентство устроилась в приличную компанию, а теперь пошла на повышение. Короче, посмотри в Интернете сайты таких агентств, позвони им, выясни для начала: берут ли они деньги с соискателей или с работодателей, а потом записывайся на собеседование.

– Надо будет попробовать, – кивнула Лиза.

Вскоре она уже обзванивала кадровые агентства. В первом же месте ей предложили прийти на собеседование.

На следующий день Лиза сидела в уютной приемной. К ней вышла молодая девушка примерно одного с ней возраста.

– Я – Светлана Королева, – улыбнулась она. – А вы, видимо, Елизавета?

– Да, это я. Хотела бы с вашей помощью найти работу. Дело в том, что у меня нет опыта.

– Ничего страшного, – заверила Лизу Светлана. – Все когда-то начинают. В Москве полно компаний, которые готовы брать молодых сотрудников и обучать их под себя.

– Видимо, мне такие пока не попадались, – вздохнула Лиза.

– Скорее всего, вы искали слишком высокую для себя должность, – сказала Светлана. – Давайте побеседуем, я посмотрю ваше резюме, исправлю недочеты. Скорее всего, именно неправильно составленное резюме тоже сыграло свою роль.

Они прошли в комнату для собеседования, где Светлана сначала изучила данные Лизы и задала несколько вопросов по поводу ее образования и навыков.

– На самом деле, – сказала, наконец, она, – у вас неплохая начальная подготовка. Вы знаете компьютер, владеете английским языком. Это уже неплохо. Чтобы вникнуть в работу в любой компании, потребуется лишь пара месяцев, не больше. Главное – убедить работодателя, что вы готовы работать и учиться новому. Лучше всего начать с небольших административных позиций. Идти желательно в крупную компанию, где есть перспектива повышения. Поверьте мне, для открытых вакансий, в первую очередь, рассматривают внутренних кандидатов и только потом обращаются к людям со стороны. Я вам как специалист скажу, что самый простой способ устроиться в крупную фирму – позиции секретарей или помощников отделов. Туда охотнее всего берут людей с улицы, в том числе и без опыта, так как для более подготовленных соискателей эти должности непривлекательны.

Лиза внимательно слушала Светлану. Видимо, она на самом деле допустила много ошибок, потому с работой и не везло.

– А вы можете предложить какую-нибудь подобную вакансию? Честно говоря, я такие предложения даже не рассматривала, хотя мне несколько раз предлагали и секретаря, и референта, и ресепшен.

– Ну вот и зря, – сказала Светлана с легкой улыбкой. – Так, давайте я посмотрю базу. Ну вот… Смотрите… Требуется секретарь в приемную. Работа в крупной иностранной компании. Нужен хороший английский, знание компьютера на уровне уверенного пользователя, высшее или неоконченное высшее образование… Кстати, это не просто так, значит есть перспектива роста. Правда, желателен опыт работы хотя бы полгода, но я все равно отправлю ваше резюме. А там посмотрим.

– Спасибо, – у Лизы заметно поднялось настроение. Побольше бы таких приятных собеседований и, главное, людей, их проводящих!

Из офиса Лиза выходила уверенной в благополучном результате. Светлана обещала связаться с работодателем и сообщить результаты как можно скорее. Действительно, уже на следующий день она перезвонила Лизе.

– Вы знаете, – начала Светлана спокойным голосом, – я отправила ваше резюме в ту компанию. Они ответили очень быстро. К сожалению, им все-таки нужна девушка хотя бы с небольшим опытом. Но не расстраивайтесь. Я подобрала вам другое место. На всякий случай, я отправила резюме в еще одну фирму – это небольшая компания, которая занимается поставкой и оптовой продажей лакокрасочной продукции. Им требуется секретарь. Директор хочет видеть вас на собеседовании.

– Но в небольшой компании вряд ли будет карьерный рост, – грустно сказала Лиза. – В таком случае, как бы мне не застрять в секретарях навечно.

– Только не делайте поспешных выводов. Вы же видите, в крупных компаниях нужен хотя бы минимальный опыт. Почему бы вам его не получить таким способом? Устраиваетесь в небольшую фирму, где нет высоких требований, набираетесь этого самого опыта, переходите в крупную компанию. Вот увидите, насколько проще будет потом искать работу, – настаивала Светлана.

Немного поразмыслив, Лиза решила идти на собеседование. Офис фирмы по продаже красок располагался в унылом месте на юго-востоке города. При виде мрачных серых зданий Лизе стало не по себе. Ведь совсем недалеко от этого места находилась та самая компания, где было ее самое первое собеседование.

Однако Лиза поднялась на последний этаж, где перед ее глазами предстал простенький офис без приемной. В небольшом помещении сидели три женщины.

– Мне к Алексею Юрьевичу. Я на собеседование, – сказала она слегка смущенно.

– Да это в том кабинете. Постучитесь, он сейчас там, – сказала полная дама с перегидрольными волосами.

Отметив про себя, что этой компании явно чужда строгая корпоративная культура, Лиза подошла к массивной двери.

Алексей Юрьевич оказался солидным крупным мужчиной чуть старше средних лет. Он сидел за длинным полированным столом для переговоров, небрежно развалившись в большом кожаном кресле. На нем был дорогой темно-серый костюм, а на запястье пухлой холеной руки сверкали золотые часы.

Лиза поздоровалась. Директор кивнул в ответ и предложил присесть. Он достал резюме и начал его внимательно изучать.

– Значит, мне все понятно, – сказал он, внимательно глядя на девушку. – Опыта у вас нет, но, я вижу, вы владеете компьютером, это очень здорово… Вот… что еще… Ага, курсы 1С. Отлично, это пригодится. Наши менеджеры очень загружены, вас могут попросить помочь с заполнением накладных и счетов-фактур. Так, вот что еще скажите. Вы по телефону умеете отвечать? Я имею в виду не дома, а в офисе. Вот, например, звонок, вы берет трубку. Что будете говорить?

– Ну, – неуверенно сказала Лиза, – пожалуй, «алло» говорить не буду. Скажу «здравствуйте», назову название компании…

– Все правильно, – довольно кивнул Алексей Юрьевич. – Кстати, в кадровом агентстве вам разъяснили обязанности?

– Немного, – сказала Лиза. – Это секретарская должность…

– Я бы сказал, что не совсем, – Алексей Юрьевич отложил резюме. По всей видимости, эта бумажка его больше не интересовала. – Здесь сочетается много обязанностей: кроме делопроизводства и ответов на телефонные звонки, нужно будет помогать менеджерам, и, как я уже сказал, возможно потребуется работа с документацией для отгрузок, факсы отправлять, само собой, ну и еще выполнять мои личные поручения. Да, кстати, еще нужно будет поддерживать порядок в офисе: следить за наличием воды в кулере, когда нужно, заказывать, то же самое с канцелярскими товарам и заправкой принтеров. То есть, получается сочетание функций секретаря-референта, офис-менеджера и помощника отдела продаж. Кстати, когда вы можете приступить в работе?

Лиза почувствовал, как сильно застучало сердце. Неужели ей делают предложение о работе?

– Я… понимаете… – девушка так сильно волновалась, что едва могла говорить. – У меня… ну… кое-какие дела на старом месте… наверное, через неделю.

– Отлично, – кивнул Алексей Юрьевич. – Так, что у нас сегодня? Пятница? Давайте, сделаем так. В следующий понедельник, то есть еще через одну неделю, вы выходите. Если передумаете, не забудьте предупредить. Нам очень нужен секретарь. Девушка, которая работала раньше, уволилась, а менеджеры едва справляются со всей нагрузкой. Да, кстати, должен вам сказать, что компания у нас небольшая, работают пятнадцать человек, социального пакета, увы, предложить не можем…

– Ничего страшного, – поспешно сказала Лиза, нервно теребя застежку на сумочке, – меня это не интересует.

– Отлично, – улыбнулся Алексей Юрьевич. – Что же, ждем вас на работе.

Лиза вылетела из офиса как на крыльях. Ей предложили место! Конечно, зарплата – далеко не самая высокая, но побольше, чем в салоне сотовой связи, офис так себе, но можно потерпеть. Через несколько месяцев она просто перейдет на другое место, главное, пройти испытательный срок.

Дни перед началом работы прошли как один миг. Лиза уволилась из салона и теперь с нетерпением и волнением ожидала понедельника. Светлана пару раз позвонила ей, желая убедиться в том, что Лиза не передумала. Но Лиза и не собиралась менять свое решение. Слишком долго она ждала такой возможности – устроиться на постоянную работу в офис. Накануне выхода на новое место девушка провела практически бессонную ночь. Лиза встала с постели в шесть утра, когда Таня еще сладко спала на соседнем диванчике, аккуратно уложила волосы, нанесла скромный макияж пастельных тонов, надела тщательно выглаженную блузку и прямую черную юбку. У дверей офиса она оказалась на полчаса раньше положенного времени. Дверь открыл работник склада – высокий, худой парень в потертом трико, который, как выяснилось, проживал тут же, в маленькой комнатке.

– Новенькая секретарша? – поинтересовался он.

– Да, – ответила Лиза, – я буду работать здесь.

– Ну успехов, – улыбнулся парень, пригладив рукой ежик рыжеватых волос на голове. – А то у нас одна девчонка была, вроде согласилась работать, а через два дня смылась. Бабы тут не подарок.

– Я не собираюсь уходить как минимум год, – спокойно сказала Лиза.

В ответ парень только ухмыльнулся, но она решила не придавать этому значения.

Вскоре подтянулись остальные сотрудники вместе с Алексеем Юрьевичем, который и представил Лизу коллективу. У девушки голова пошла кругом от обилия имен и лиц, но она решила, что через пару дней обязательно запомнит всех.

В основном в компании работали женщины средних лет: пять менеджеров по продажам, бухгалтерия, еще две дамы занимались закупками. Помимо директора, мужская часть коллектива состояла лишь из трех работников склада. В первый же день Лиза почувствовала усталость от работы. В помещении постоянно стоял слабый запах лакокрасочных материалов, от которого к концу дня начинала болеть голова. Компьютер на ее рабочем месте был сильно устаревшим и жутко тормозил. Но самым неприятным оказалось принимать и распределять звонки. Лиза и не ожидала, что телефон будет просто разрываться от обилия желающих связаться с менеджерами, бухгалтерами и директором. Ко всему прочему, очень досаждали рекламщики, и когда Лиза по неопытности переключила одного из них на Ольгу Анатольевну, сухопарую даму лет сорока пяти с властным взглядом маленьких карих глазок, работавшую менеджером по продажам, в ответ разразился настоящий скандал. Никогда не бывавшая замужем Ольга Анатольевна не отличалась сдержанностью и со всей силы отчитала несчастную девчонку.

Еще одним неприятным моментом оказалось то, что в трудовом договоре стояла гораздо меньшая зарплата, что сразу насторожило Лизу. С этим вопросом она обратилась к главному бухгалтеру Галине Дмитриевне, маленькой хрупкой женщине лет пятидесяти с вечно растрепанными волосами, по совместительству занимавшейся и кадровым делопроизводством. Она, неловко откашлявшись и поправив на носу небольшие очки, посоветовала Лизе поговорить с Алексеем Юрьевичем.

– Это нормальная практика во многих фирмах, – успокоил девушку директор, – иначе налоговую нагрузку не потянуть. В договоре стоит «белая» часть, она будет указана в декларациях и другой отчетности, а остальные деньги выплачиваются в конверте.

Лиза молча кивнула. Она вспомнила, что Таня рассказывала про такую схему. В фирме, где работала подруга, сотрудникам платили точно таким же способом. О своих будущих пенсионных отчислениях Лиза не думала. Самое главное, что она нашла постоянную работу, а потом можно будет перейти в компанию с «белой» зарплатой.

Шли дни, Лиза отработала уже почти месяц. Выплатили аванс, и девушка успокоилась насчет зарплаты. Но были другие проблемы. Работа явно не оправдывала ожиданий. Телефон постоянно трезвонил, менеджеры заваливали Лизу горой факсов, которые нужно было отправить как можно скорее, сам факсимильный аппарат оказался совсем стареньким и постоянно заедал, компьютер глючил и зависал. Кроме того, на Лизу почти полностью переложили заполнение счетов-фактур и других документов. Сами менеджеры любили посидеть в маленькой кухоньке за чашкой чая или поболтать в курилке. Лиза же работала в поте лица за себя, отдел продаж и закупок, а иногда и за бухгалтеров. Даже тихая Галина Дмитриевна время от времени любила посылать девушку по своим делам: сходить в банк за выписками, отнести документы в налоговую, отправить корреспонденцию. А личные поручения Алексея Юрьевича оказались самой настоящей мукой: выстояв огромную очередь, оплатить коммунальные услуги, забрать одежду из химчистки, съездить за театральными билетами, оформить жену и детей в туристическую поездку… У Лизы голова шла кругом. Всего за пару месяцев она полностью стоптала новые сапоги, ноги постоянно гудели, мучила затянувшаяся простуда, а от недосыпания девушка сильно ослабла. Но Лиза продолжала молча работать, стараясь не обращать внимания на недоброжелательность коллег.

Самым неприятным оказался заказ канцелярских товаров. Алексей Юрьевич строго ограничил выделенную на эти нужды ежемесячную сумму, а когда в первый же раз Лиза не уложилась в лимит, попросил предъявить список выбранных товаров.

– Кому это потребовался кожаный кейс? – строго спросил он, глядя на девушку поверх очков.

– Не знаю, – пролепетала Лиза, – кому-то из менеджеров.

– Ах, вы не помните, кто и что заказывал, – недовольно сказал директор, – так вот, на будущее записывайте, пожалуйста, имя сотрудника и отдельно список товаров, которые он хочет заказать. Я обязательно проверю.

С этими словами Алексей Юрьевич вычеркнул несколько пунктов, включая и пресловутый кейс.

Девушка вернулась к своему столу, нервно теребя в руках бумажку со списком канцтоваров. Ольга Анатольевна сидела недалеко от нее и с важным видом стучала по клавиатуре. Краем глаза Лиза увидела на экране монитора описание отелей Египта. Девушка вспомнила, что именно эта дама внесла кейс в список.

– Ольга Анатольевна, – сказала Лиза с легкой дрожью в голосе, тут же опешив от злобного взгляда коллеги.

– Что случилось? – поинтересовалась она властным тоном. – Ты не видишь, я работаю?

– Дело в том, – продолжила Лиза немного увереннее, – что я не могу заказать кожаный кейс. Алексей Юрьевич вычеркнул его из списка.

Ольга Анатольевна смотрела на девушку как на врага. Лизе казалось, что противная тетка готова растерзать ее.

– И ты сказала, что это я попросила заказать кейс? Ты специально указала на него Алексею Юрьевичу?

– Нет, – Лиза ощутила внезапную смелость и теперь спокойно смотрела в глаза стервозной бабы, – он первым увидел этот кейс и…

– Я ничего не хочу слушать! – взорвалась Ольга Анатольевна, оскалив маленькие крысиные зубки. – Стоишь тут и врешь мне!

– Но вы заказали кейс для личных нужд…

– Ты еще меня в чем-то обвиняешь? – Ольга Анатольевна просто кипела. Остальные сотрудницы внимательно наблюдали за разгорающимся скандалом, тихонько ухмыляясь и подхихикивая. – Да ты – тварь! Приехала из Мухосранска и выпендриваешься!

– Послушайте, – Лизу трясло от возмущения, – вам не кажется, что вы заходите слишком далеко?

Но Ольгу Анатольевну уже было не остановить. Все больше распаляясь, она кричала на Лизу, не стесняясь в выражениях. Ее худощавое тело, облаченное в блузку с высоким воротом и юбку до пола, трясло от злости, совершенно лишенное косметики лицо налилось багровой краской.

– Что происходит? – Алексей Юрьевич вышел из кабинета. Сотрудницы как одна уткнулись в мониторы, а Ольга Анатольевна сразу же уселась на свое место.

– Дело в том, – начала Лиза, – что Ольга Анатольевна недовольна тем, что вы вычеркнули из списка канцтоваров кейс, который она хотела заказать.

– Понятно, – хмыкнул Алексей Юрьевич. – Кстати, учтите все на будущее, я буду проверять каждый пункт списка, кто и что заказал, а вам, Ольга Анатольевна, советую быть немножко скромнее в своих запросах.

С этими словами директор вновь скрылся за дверями кабинета.

– Ты, зараза, мне еще ответишь, – шипела тетка в спину Лизе. – Ты еще меня узнаешь. Я тебе такую жизнь тут устрою, сама сбежишь.

Раздался смешок. Это – Марина, полная и неопрятная женщина, обожавшая носить несуразную одежду вырвиглазных цветов, забавлялась над возникшей ситуацией. Она небрежно развалилась в кресле, что-то набирая на грязноватой клавиатуре. Потом достала из огромной сумки зеркальце, поправила вытравленные добела волосы и ворот мятой блузки, едва сходившейся на внушительной груди.

Лиза молча сидела за своим компьютером, печатая служебную записку. Девушка с большим трудом сдерживалась, чтобы не заплакать от несправедливой обиды. Теперь она твердо решила уйти через три месяца после окончания испытательного срока.

Но с каждым днем становилось все труднее. Ольга Анатольевна постоянно устраивала мелкие пакости и почти доводила Лизу до слез: заявляла, что та ей не сообщила о звонке важного клиента или же перепутала накладные, а иногда просто со всей присущей ей стервозностью докапывалась к таким мелочам, как неправильно заказанный сорт кофе. Остальные сотрудницы тоже не отличались сдержанностью по отношению к новенькой секретарше. По вечерам, вернувшись с работы, Лиза жаловалась Тане, находя в подруге сочувствие и поддержку. Но наставал новый день, и девушка снова тащилась на работу как на каторгу. Выходные были лишь временной передышкой, но совершенно вымотанная Лиза их не замечала. Суббота уходила на отсыпание, а воскресенье – на накопившиеся домашние дела. Испытательный срок подходил к концу. Оставалось чуть больше месяца. Лиза дала себе зарок, что проработает еще совсем немного, чтобы в общей сложности ее стаж пребывания на этом месте был не меньше полугода, и тут же примется за поиски новой работы. К тому же, частые разъезды позволяли время от времени завернуть на собеседование. Но получилось так, что Лизе Кропоткиной пришлось уйти намного раньше.

Причиной послужил случай, когда в офис заехал один из клиентов, значившийся по накладным как ИП Кирсанов А.К. Этот ИП оказался молодым статным мужчиной, по которому, как выяснилось, тайно вздыхало пол-офиса. И вот в один из приездов он увидел Лизу и окинул ее восхищенным взглядом. Девушка этого не заметила, она сидела за компьютером: усердно заполняла накладные и счета-фактуры, подсчитывая НДС, – делала работу, которую на нее взвалили менеджеры, сами в это время пьющие чай с печеньем. Зато этот взгляд ИП Кирсанова А.К. заметили другие. Такого Лизе простить не могли.

Ольга Анатольевна доложила директору, что Лиза нахамила по телефону одному из ключевых клиентов, в результате чего сорвалась крупная сделка. Марина же, при появлении ИП Кирсанова А.К. малевавшая губы ядовито-розовой помадой, предварительно набрызгавшись какой-то жуткой туалетной водой, в свою очередь добавила, что из-за не отправленного вовремя Лизой факса для грузовой компании, не приехала машина, и в итоге крупная строительная фирма из Ярославля отменила заказ.

Лизу вызвали на ковер.

– К сожалению, – говорил Алексей Юрьевич спокойным голосом без эмоций, – выяснилось, что вы не отвечаете нашим требованиям, а также вредите репутации компании. Что же, вынужден вам сказать: вы не прошли испытательный срок.

Лиза почувствовала, как у нее немеют ноги и руки, а кровь отливает от лица. Ее уволили! Опять поиски работы! Снова бесконечные собеседования: анкеты, дурацкие вопросы, неизменное «мы вам перезвоним». И она не отработала и двух месяцев в этой паршивой конторе! Что ей теперь говорить на собеседованиях? А если у нее попросят рекомендации?

– Я ничего не понимаю, – говорила, запинаясь, несчастная девушка, после того, как узнала, в чем ее обвиняют. – Какой факс? Я все факсы отправляла вовремя! Если заказ отменили, то точно не по моей вине. И я никогда никому не грубила по телефону! Я всегда была вежлива с клиентами! Вы не можете…

– Елизавета, – прервал ее директор, – не утруждайте себя оправданиями, вам это не поможет. Итак, поскольку вы были на испытательном сроке, вам не нужно отрабатывать две недели, достаточно и трех дней, конечно, если вы желаете. Само собой, вы можете уйти прямо сейчас. В бухгалтерии вас рассчитают. И я советую написать заявление по собственному желанию. Так будет лучше для вас самой.

Лиза решила не тратить время на пребывание в этой конторе и попросила расчет сразу. Антонина, бухгалтерша, торжественно вручила ей маленький конвертик. Лиза открыла его и пересчитала деньги.

– Не понимаю, – тихо сказала она охрипшим голосом, – сейчас конец месяца, а здесь намного меньше…

– Дорогая, у меня работы полно, подписывай скорее ведомость, – и Антонина протянула Лизе документ, где значилась та же самая сумма, что была в конверте.

– Да вы что творите? Это же только часть моей зарплаты, я честно отработала почти весь месяц! – И тут Лиза осеклась, до нее дошло, что здесь происходит. Эти сволочи решили сэкономить, выплатив ей при увольнении только «белую» часть – жалкие копейки! И ведь она ничего не сможет доказать: есть трудовой договор и платежные документы, подписанные ей собственноручно.

– Лиза, мне нужно работать, заканчивай быстрее с этой гребаной ведомостью! – пробурчала Антонина.

Едва слушающейся рукой Лиза вывела подпись. Она вышла из бухгалтерии словно зомби, сжимая конвертик дрожащими пальцами. Нет, она не расплачется прямо здесь, не доставит этим подлюгам такого удовольствия – наблюдать ее сломленной и униженной. Лиза подошла к столу и стала собирать вещи. Рядом находилось рабочее место Ольги Анатольевны, самой ее в это время рядом не было, как и других коллег. Из маленькой кухни раздавалась оживленная болтовня, щелкнул чайник. Менеджеры устроили очередной «технический перерыв». Судя по всему, к ним присоединились сотрудницы бухгалтерии вместе с завскладом.

– Сваливает, наконец, наша красотка, – это был голос Марины.

– Выпер ее Юрьевич сегодня. Она из его кабинета вылетела как пробка от шампанского!

– Ага, – ответила Антонина, – он еще сказал мне расчет сделать по белой части. Видели бы вы, как ее перекосило.

– Ну ничего, – это был невозмутимый голос Ольги Анатольевны, – на плацкарт до Мухосранска хватит. Понаедут, не пойми кто, рабочие места занимают, а у меня племянница не может устроиться. Вот из-за таких приезжих никто не хочет нормальные зарплаты платить. Одной хоть меньше будет, надеюсь.

Лизу охватило чувство возмущения. Какие они подлые, а считают себя интеллигенцией! А эта Ольга Анатольевна живет в Подмосковье, а место рождения у нее – где-то на Урале. Лиза ведь видела ее паспорт, когда заказывала билеты в командировку.

В этот момент взгляд упал на большую кружку с недопитым кофе, стоявшую на столе Ольги Анатольевны. Лиза взяла ее и вылила содержимое прямо в висевшую на спинке стула сумку. Потом оделась и быстро вышла в коридор.

– Лиза! Лиза! Подождите! Стойте!

Похолодев, Лиза обернулась. Неужели ее уже успели раскрыть! Но позади стояла Галина Дмитриевна, вообще-то неплохая тетка. По крайней мере, сидела тихо в своем кабинетике и только изредка выходила, чтобы налить чашку чая.

– Что случилось? – спросила ее Лиза.

– Заберите трудовую книжку…

14

Лиза Кропоткина, молодая женщина неполных двадцати девяти лет от роду, разразилась громким смехом. Она стояла, прислонившись к ледяной машине, почти не ощущая в этот момент мороза. Колючий ветер, шум заснеженных деревьев, глубокие сугробы, – все это на какой-то миг отступило перед картинами прошлого. Казалось, что Лиза снова сидит в офисе, усердно стучит по клавишам, вбивая какие-то циферки в счет-фактуру, из маленького приемника доносятся звуки слащавой попсовой песни. Ольга Анатольевна, вот стерва! – лебезит с клиентом по телефону, а Марина втихую перелистывает какой-то глянцевый журнальчик. Из курилки доносится хриплый смех бухгалтерши Антонины, на складе возятся грузчики, Галина Дмитриевна показывается из своего кабинетика, направляясь на кухню с большой фаянсовой кружкой… Казалось, что все это было в другой жизни, ведь эта Лиза Кропоткина, которая стояла возле заглохшей машины, возле потухшего костра, разведенного с помощью вынутой из кармана трупа зажигалки, так сильно отличалась от другой Лизы – обиженной девчонки, в тот памятный день выбежавшей из офиса, вытирая слезы бумажным платочком, словно это были два совершенно разных человека. Увольнение казалось ужасным событием, может, не таким страшным, как то, что сделали с ней Боров и его шайка, но в тот момент Лизе от этого было не легче. Она пережила мрачную комнату с потрескавшимся потолком и старым диваном, но еще не столкнулась с заглохшей машиной, пустынной трассой, жутким морозом, Лесом вздохов и тем Неизведанным, что там обитало. Но тогда обида на несправедливый поступок коллег переполняла всю душу девушки, бежавшей к метро по шумной улице, задыхаясь от выступивших слез…

– Ну и сволочи! – Танька, как могла, утешала Лизу. – Давай, выпей еще, легче станет.

И Таня подлила Лизе дешевого вина из картонной коробки, которое только что принесла из расположенной возле дома «Копейки». Они сидели за столом, накрытым изрезанной клеенкой, на маленькой кухне старой девятиэтажки.

– И что тебе написали-то в трудовой? – спросила Вера, соседка, занимавшая вторую комнату в квартире. – По собственному, что ли?

– Да, – ответила Лиза, вытирая слезы и допивая вино.

– Конечно, – пробурчала Таня, – все у них по собственному. Сволочи! Лизка, ну не расстраивайся так! Найдешь другую работу!

– Таня, у меня уже и денег не осталось. Даже чтобы за эту гребаную комнату заплатить. Хотя какая там комната, койко-место считай.

– Лиза, – продолжала утешать подругу Таня, – ты знаешь, у нас на работе вакансии операторов в колл-центре есть. Работа, правда, не ахти какая, да и платят так себе. График два через два по двенадцать часов. Но это поможет тебе продержаться, пока будешь искать работу. Да и удобнее будет с таким режимом по собеседованиям ходить. Выходные выпадают на будние дни. Это лучше, чем с пятидневкой. И деньги какие-то будут. Я прямо завтра поговорю с кадровичкой. Хочешь?

– Хорошо, Таня, спасибо тебе, – кивнула Лиза.

– Слушайте, девчонки, – сказала Таня раздраженно, – видели что в лифте утром творилось? Все заблевано!

– Да это – алкота снизу, кто же еще, – пробурчала Вера, опуская в кастрюльку с кипящей водой несколько сосисок. – Я даже пешком по лестнице сегодня спускалась, в лифт же зайти невозможно было, ну а площадка этажом ниже вся загажена. И козел этот бухой на лестнице лежал, вонял. От них и тараканы ползут, сто процентов. Уже замаялась травить.

– Ага, – кивнула Танька, – я площадку тоже видела, но урод этот там не лежал.

– Повезло тебе, – пожала плечами Вера, выпуская в открытую форточку дым от крепких сигарет. – Это – еще не все, девочки. У нас соседи квартирку сдали. А живут там сейчас гастарбайтеры, человек десять, не меньше. Вчера видела, как они баулы тащили.

– Какой ужас, – прошептала Таня. – А ведь я встретила сейчас двоих, когда в «Копейку» ходила. На нашей площадке курили. Я иду, а они мне так делают: «Утю-тю-тю». Козлы, блин! Это они теперь тут жить будут?

– Ага, – мрачно кивнула Вера, закуривая очередную сигарету, – видимо, пол-аула сюда приехало.

Лиза посмотрела в окно: мрачные панельные дома, темные дворы, бедность и неустроенность. Где – то рядом раздается шум МКАДа… Разве за этим она сюда ехала? Чтобы жить в дешевом спальном районе в доме с алкашами и гастарбайтерами по соседству? Копить деньги на любую мелочь?

Ее место не здесь, это точно. Но как вырваться из всего, что сейчас ее окружало? Лиза не могла найти ответа на этот вопрос.

А вот Верка, словно прочитав ее мысли, внезапно сказала:

– Я бы на твоем месте вообще не парилась. Ты посмотри на себя! С твоей фигурой, лицом, волосами… Да тебе надо было сразу идти в модельное агентство. Сколько тебе сейчас лет?

– Почти двадцать три.

– Ну, моделью тебе может и поздновато начинать работать, но вот подцепить мужика, который бы тебя обеспечивал, – вполне реально.

– Мне это не надо, – покачала головой Лиза.

– Глупая ты, – фыркнула Вера.

Между тем, время шло, и ничего не менялось. Финансовое положение было в плачевном состоянии. Однако, не смотря на это, Лиза и не думала жаловаться родным. Пусть думают, что у нее все хорошо.

Однажды раздался звонок отчима.

– Лиза, я говорил с нашей знакомой, Екатериной Михайловной, у нее в отделе есть вакансия экономиста. Я рассказал ей о тебе, что ты в Москве вуз закончила, она заинтересовалась. Предлагает работу. Может, вернешься домой?

– Нет, спасибо, Вадим, – решительно ответила Лиза. – Я прекрасно устроилась здесь. Работаю в хорошей компании в отделе маркетинга, снимаю квартиру. Меня скоро повысят, возьму отпуск и поеду отдыхать, вот думаю, в Италию.

Лиза изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал как можно более правдоподобно. Она сидела на продавленной кушетке, в крошечной комнатке, давно не видевшей ремонта. Лиза не знала, как ей быть дальше. Депрессия накатывала все чаще и чаще, и чтобы немного забыться, она взяла себе в привычку почти каждый вечер покупать дешевое вино… Иногда приходило просветление, Лиза наполнялась оптимизмом, мечтая о том, как, наконец, найдет хорошую работу, сделает карьеру и когда-нибудь будет жить в роскошной квартире, купит машину. Но такое состояние было кратковременным, вскоре снова накатывала депрессия. А тут еще и Таня стала жаловаться все чаще.

– Достала Москва, не могу уже здесь больше, надоело жить в этой убогой квартире!

– Ну ты хотя бы менеджером работаешь, – пожала плечами Лиза.

– Менеджером, – фыркнула Таня, – ага, конечно. Я же тебе все уже рассказывала про свою работу. Одно название только «менеджер».

Однажды Лиза позвонила Светлане в кадровое агентство, и, смущаясь, попросила ее помочь с поиском нового места.

– Дело в том, Елизавета, – сухо сказала Светлана, – что, к сожалению, к нам поступили крайне негативные рекомендации от вашего бывшего работодателя. Мне даже пришлось подбирать нового сотрудника бесплатно. По правилам нашей компании, мы больше не можем рассматривать вашу кандидатуру и предлагать резюме своим клиентам.

– Понимаете, – начала оправдываться Лиза, – вышло недоразумение. Я ни в чем не виновата.

И она начала сбивчиво рассказывать о том, что произошло.

– Елизавета, вам не обязательно все это говорить, – перебила Светлана, – чисто по-человечески я могу вас понять и допустить, что вашей вины нет. Всякое бывает. Но, к сожалению, я не имею права рисковать репутацией компании. Вы – в черном списке нашей базы.

– Хорошо, спасибо, я поняла, – Лиза положила трубку и бессильно опустилась на диван.

Ничего, Москва – большая, одно агентство и вшивая конторка – это еще не все. Она исключит пункт о работе в этой месте из резюме и начнет поиск с чистого листа. На следующий день Лиза вновь принялась за просмотр вакансий. Ей звонили, звали на собеседование, но результата не было. Конечно, Таня сдержала обещание, и Лизу взяли оператором на сменный график, но зарплата была совсем небольшой, а работа лишена каких-либо перспектив. Необходимо было как можно скорее устроиться в офис на пятидневку, хотя бы тем же секретарем. Однако утомительные походы по собеседования ничего не давали. Ко всему прочему, раньше всегда веселая и оптимистичная Таня впала в глубочайшую депрессию. Она все время твердила об отъезде домой, и от этих разговоров Лизе было не по себе.

Однажды Таня прибежала в радостном волнении.

– Мне Ромка написал, – счастливо улыбалась она. – Уж не знаю. как он адрес узнал. Говорит, что любит меня и зовет домой. Хочет жениться. У нас же с ним такая любовь была!

– Ты хочешь вернуться домой? – спросила Лиза.

– Конечно, – кивнула Таня, – прямо завтра напишу заявление об уходе, пару недель отработаю и – все! Адьос! Не хочу здесь больше жить! Надоело все! Как здесь личную жизнь устроить? У меня ни кола, ни двора, кому я нужна? Ромка – мой последний шанс. Я хочу жить в небольшом спокойном городе, с мужем и детьми. Не выношу больше этой суеты!

Лизе стало грустно. Теперь она останется совсем одна в чужом городе, где так и не смогла за несколько лет пустить корни, а возвращение в родные края полностью исключено.

Таня уехала, Лиза проводила ее на вокзал. Обратно девушка вернулась в опустевшую комнату, которая стала еще мрачнее. К тому же, добавилась еще одна проблема. Теперь Лизе нужно будет платить полную стоимость аренды. А на это уйдет большая часть ее скромной зарплаты. Нужно было срочно искать работу получше. Лиза почти каждый день ходила в Интернет-кафе, обновляла резюме и откликалась на вакансии, покупала газету с объявлениями о работе. Ее все также звали на собеседования, но предложений о трудоустройстве не было.

Отчаяние накатывало с новой силой. Приближался Новый год, все вокруг были охвачены веселой суетой, а Лиза ходила мрачнее тучи. Она была так одинока, вокруг – ни одного близкого человека, который мог бы поддержать и вселить уверенность. Кто– то влюбляется, женится, заводит семью, а удел Лизы – постоянное одиночество. Ее сердце разбито, а жизнь словно перевернута вверх тормашками. Никаких отношений за все эти годы, ни один мужчина не сможет растопить ледяную корку, которой покрылась ее душа. В институте с Лизой пытались знакомиться парни, но она всем давала от ворот поворот. Иногда вспоминался Дима, его мечтательный взгляд и тихий ласковый голос. Но он остался в прошлом, в той беззаботной поре, когда ее жизнь еще не раскололось на две части.

На праздники девушка оставалась совсем одна, даже Верка собиралась домой. А Лиза при всем желании не могла доехать до своего города, в конце декабря денег почти не осталось, не хватало даже на плацкарт. Но и не желала она появляться перед родными в таком виде: в поношенной одежде и обуви, да что там говорить, у нее из зимних вещей – только короткий пуховик да вязаная шапочка, на Севере в таком и на улицу сейчас не выйти. Как она покажется матери, отчиму и, главное, Женьке? Он-то преуспевает, родные постарались, устроили на хорошее место. И тут появится Лиза, одетая как дочь старьевщика, и это после всех ее рассказов об успехах в столице! Никогда!

Настал Новый год, встреченный в пустой квартире, потом был Лизин день рождения, проведенный на работе. Позвонили мама и Вадим, даже Женька скинул эсэмэс, сволочь, Лиза ее стерла, не читая. Брата она ненавидела всей душой. Это по его вине она подверглась насилию, а ее жизнь так круто перевернулась. Именно поэтому Лиза и поехала в Москву, подальше от страшных воспоминаний, и, даже находясь в плачевном положении, не могла себе позволить такую роскошь, как Таня, – вернуться в родные края.

Жизнь казалась пустой, бессмысленной. Лиза думала о том, как хорошо бы было умереть. Депрессия накатывала все чаще, эти приступы становились все тяжелее. Словно невидимые голоса, раздававшиеся в голове девушке, толкали ее на страшный шаг. Открыть окно и кинуться вниз. Или повеситься на ручке двери. Или наглотаться таблеток. Или вскрыть вены. В такие минуты ей словно овладевали демоны, поселившиеся где-то в глубинах раздираемой отчаянием и тоской ее души.

Однажды, после очередных неудачных походов по собеседованиям, Лиза лежала в ванной, обливаясь слезами. Денег у нее почти не осталось, до скромного аванса еще целая неделя, а ее единственный пуховик так истрепался, что уже и на улицу не выйти. До метро далеко, и Лизе приходилось мерзнуть на продуваемой ветрами остановке. Ей все надоело, достала такая жизнь. Лиза захватила из кухни небольшой ножик, положила на край ванной. Оставался один шаг. Она взяла ножик, прижала лезвие к коже на запястье. Вдруг стало не по себе. Страшно умирать, очень страшно. Даже если и жизнь – не сахар. Лиза так и не решилась разрезать руку. Ножик с громким стуком упал на дно ванны. Не хватило решимости, слишком уж боялась она боли. Но как же тяжело так жить! Если бы кто-то оказался рядом, помог ей, подсказал, что делать, как справиться с этими приступами отчаяния и желанием умереть. Но она – одна, сосем одна, и никакого просвета, впереди – череда мрачных тоскливых дней.

15

«О, Боже, я не хочу умирать… не хочу… как страшно… все тело немеет… холод… какой холод… Господи, не дай мне умереть… я делала ужасные вещи… но я хочу жить, чтобы все исправить…»

Лиза Кропоткина откинулась на спинку сиденья автомобиля, закрыв глаза. Надо было как-то действовать, вытащить запасное колесо, попытаться его поджечь, как она проделала с чемоданом. Это поможет продержаться еще какое-то время.

Присутствие невидимого собеседника придавало сил, но, несмотря на это, при мысли о том, чтобы выйти из машины, накатывал страх, а к горлу подступала тошнота. Пугало все: истерзанное тело в кювете, странные звуки из Леса вздохов и недавнее видение.

Какая ирония судьбы! Лиза Кропоткина, отчаявшаяся девчонка двадцати трех лет, потерявшаяся в большом городе, несправедливо уволенная с работы, мечтала о смерти, как об избавлении. Чуть больше решимости, и она могла совершить непоправимое. После случая в ванной, были еще попытки. Лиза подходила к окну, смотрела вниз на унылый двор. Можно было открыть раму, встать на подоконник и прыгнуть в пустоту. Но Лиза боялась падения и удара об асфальт, когда тело, словно пропускает через молотилку. Девушка отошла от окна, однако, неведомая сила продолжала тянуть обратно. Тогда она оделась и вышла на улицу, где долго бессмысленно бродила по району.

Теперь же, спустя годы, Лиза Кропоткина, уже взрослая женщина, хваталась за любую возможность выжить, как утопающий – за щепку. Она только что стала свидетелем внезапной кончины человека, а собственная жизнь никогда не была еще так дорога.

До этого момента Лиза считала, что ее самым страшным днем был тот, когда шайка Борова надругалась над ее телом и испоганила душу. Столкнувшись с тяжелой материальной ситуацией в Москве, она окунулась в новые проблемы. Ужасы прошлого не покидали девушку, но они стали более отдаленными на фоне новых неприятностей. Потянулась череда неудач, которые Лиза называла про себя черными днями. Только теперь ей стало ясно, какие это были пустяки с настоящими «темными часами», когда она осталась одна среди зимней тайги. Но в ту далекую зиму ей пришлось довольно непросто и без смертельных опасностей.

Один из таких черных дней Лиза запомнила надолго. На работе был выходной, пришедшийся на середину недели. Девушка составила очередной график собеседований – пять фирм в разных районах города. Позабыв про все амбиции, она рассматривала мелкие административные должности.

Первая компания находилась в центре. Молоденькая девушка из отдела кадров, неловко улыбнувшись, сообщила, что они только что определились с кандидатом. Не скрывая своего разочарования, Лиза вышла из кабинета и отправилась в очередное место – скромное кадровое агентство на «Домодедовской». Там женщина лет тридцати попросила Лизу заполнить анкету и обещала связаться, как только появится подходящее предложение. Девушка вышла из офиса в мрачном настроении и направилась к станции метро, чтобы добраться до Сокольников. Третья компания располагалась в здании бывшего научного центра довольно далеко от станции. Лиза вышла из трамвая и еще несколько минут блуждала по старым дворам. Наконец, найдя нужный офис, она вошла в приемную, где увидела очередь из трех человек. Оказалось, это были кандидаты на ту же вакансию.

Молодая женщина с безразличным видом протянула Лизе огромную анкету и предложила занять очередь. Дверь с надписью «Отдел кадров» открылась, из нее вышел взволнованный парень болезненной худобы, а сидевшая с краю полноватая девушка быстро встала и, сжимая в руках анкету, проскользнула в кабинет. Оставались еще двое – крупный парень и девчонка лет двадцати, нетерпеливо ерзавшие на стульях. Лизе казалось, что она присутствует на экзамене, совсем как в студенческие годы. Наконец, подошла ее очередь. Лиза встала, поправила одежду и прическу и вошла в заветные двери. В просторном кабинете сидела полная женщина в очках и с какой-то несуразной прической на голове, рядом с ней вольготно расположилась молоденькая девчонка. Начался обычный разговор. Женщина задавала Лизе типичные вопросы, иногда что-то спрашивала вторая сотрудница. Они обе внимательно изучили резюме, выясняя подробности по каждому пункту, не забыв поинтересоваться у Лизы о причинах приезда в Москву и выбора вуза. Ощущение было как от настоящего допроса. В конце беседы женщина рассказала подробнее о вакансии помощника финансового отдела. Выбирали трех кандидатов, в конце испытательного срока должен был остаться лишь один. Лизе стало не по себе. Она молча встала и вышла из душного кабинета. На улице было не лучше. Мрачные тучи полностью затянули небо, пошел мокрый снег. Лизе хотелось вернуться домой, заварить чая и полежать под теплым одеялом, но оставалось еще два места.

Следующая компания располагалась между «Полежаевской» и «Соколом». Лиза чуть с ума не сошла, добираясь до нужного места на маршрутке по жутким пробкам. Здесь ее ждало очередное разочарование в лице грубой сотрудницы отдела кадров. Дамочка чуть старше тридцати лет с высокомерным видом всучила Лизе уже знакомую огромную анкету. Затем, бегло просмотрев ответы, поинтересовалась резким тоном:

– Регистрация у вас есть?

– Да, конечно, – Лиза протянула паспорт с вложенным листочком. Само собой, регистрация у нее была куплена, ведь хозяйка квартиры отказала в помощи.

– Что это у вас? Вы что, в Ликино-Дулево живете?

– Ну… в данный момент в Москве, – сказала Лиза, потупив глаза, – а там у меня родственники.

– Ну да, знаю я ваших родственников, в метро и электричках объявления «поможем с регистрацией» вешают, – резко буркнула сотрудница. – Вы, девушка, смотрите, у нас же служба безопасности есть. Все проверит. Да в любой приличной компании так. Надо или нормальную регистрацию делать или из Москвы ехать домой. А то все вы сюда тащитесь, вместо того, чтобы у себя на родине работать.

– Если вас не устраивает моя регистрация, ничего страшного, – спокойно сказала Лиза. – Я тоже не хочу работать в компании с такими сотрудниками.

С этими словами она взяла анкету, разорвала в клочки и бросила на стол, прямо перед сотрудницей. Выражение лица тетки стало таким, как будто она выпила бутылку уксуса.

– Да как вы смеете так себя вести! – кричала она. – Вас ни в одну компанию никогда не возьмут. Место таким – полы мыть.

– Да, конечно, – Лиза встала и у самых дверей обернулась, посмотрев хамке в глаза. – Я пойду мыть полы. Только при условии: вы сначала хорошо промоете себе рот.

С этими словами она вышла из кабинета, со всей силы хлопнув дверью, и, быстро пробежав мимо опешившей девушки на ресепшен, оказалась во дворе. Снег усилился, Лиза чувствовала себя отвратительно от начинавшейся простуды и неудачных собеседований, кроме того, с каблука отлетела набойка. Но нужно было заехать в последнюю фирму.

Превозмогая усталость, Лиза добралась до метро и отправилась в сторону «Партизанской». Именно там располагалась компания, искавшая секретаря в приемную руководителя. Директор оказался немолодым мужчиной с залысинами. Он сидел в широком кресле, изучая девушку маленькими поросячьими глазками. Сначала Лизе понравилось, что собеседование проводилось, минуя отдел персонала, но радость длилась недолго.

– Вас устроит зарплата в полторы тысячи долларов? – улыбаясь, спросил директор, после того как разъяснил девушке стандартные обязанности секретаря.

– Конечно, – Лиза была потрясена. На такую сказочную для нее сумму она не рассчитывала.

– Ну, в таком случае, когда вы сможете приступить к работе? – директор скользнул по Лизе похотливым взглядом, от которого стало не по себе.

– Вы хотите взять меня?

– Разумеется, – толстые губы растянулись в довольной ухмылке. – Только сегодня вечером мы отправимся в ресторан, а оттуда…

– Послушайте, – Лиза почувствовала, как холодеют руки, – вы, наверное, меня не за ту принимаете?

– А ты всерьез решила, что я буду платить такие деньги просто так? – ухмыльнулся директор, поигрывая дорогой ручкой.

– Тогда извините, – Лиза встала и резко направилась к выходу.

– Дура! – раздалось ей вослед.

Домой Лиза вернулась в ужасном настроении. Ее охватило отчаяние, кроме того, она простыла. В квартире никого не было, Верка еще не вернулась с работы.

Пройдя на кухню, девушка заварила чай. Она сделала лишь несколько глотков, когда кто-то позвонил в дверь. Лиза посмотрела в глазок: на площадке стоял Гена, сын хозяйки квартиры, нигде не работающий алкоголик. Девушка похолодела. Сегодня день платы за аренду, а у нее в кошельке даже половины нужной суммы нет. Ей пришлось купить новую зимнюю куртку, что окончательно подкосило и без того скромный бюджет. Дрожащей рукой Лиза открыла дверь.

– Приветствую прекрасных дам, – сказал Гена, икнув. – Время дань собирать.

Лиза стояла в прихожей, молча глядя на сына хозяйки. Она не знала, как объяснить ситуацию этому типу.

Тем временем, Гена прошел на кухню и сел возле стола, небрежно развалившись на табуретке.

– Понимаете, я знаю про то, что пора вносить деньги, но, к сожалению, на работе еще не выдали всю зарплату… в общем… – начала Лиза.

Противный мужик только ухмылялся.

– Ты знаешь, – сказал он, окинув Лизу похотливым взглядом, – тебе ничего не придется платить при одном условии.

Он еще ближе приблизился к девушке, Лиза поморщилась от запаха перегара, к тому же, Гена явно не отличался чистоплотностью.

– Так вот, мое условие. Ты будешь жить здесь бесплатно, если… станешь моей бабой!

В это время он попытался схватить Лизу за грудь, но у девушки оказалась молниеносная реакция. Она все еще сжимала в руке кружку с горячим чаем, и теперь ее содержимое выплеснулось прямо в лицо мерзкому типу.

Гена взревел как белуга, закрутился по кухне как волчок. Налетел на шкафчик, с полки сорвалась пластиковая банка с гречкой, крышка отлетела, крупа рассыпалась по всему полу.

Лиза схватила большой нож со стола и закрылась в ванной. Гена начал колотиться в дверь, страшно матерясь. Но вместо старой рассохшейся теперь стояла новая.

– Сучка засраная! – Гена пнул дверь ногой. В прихожей раздалась возня, громко щелкнул замок, все стихло.

Лиза еще долго сидела в ванной, сжимая в руке нож. Потом осторожно выскользнула в коридор. Она с ужасом подумала о возможных последствиях. А они не заставили долго ждать. Через пару часов на пороге стояла сама Алевтина, полная неопрятная женщина с маленькими усиками и вечно грязными волосами. Она тяжело сопела, страдая от одышки, лицо пылало яростью. Как выяснилось, Гена сказал матери, что Лиза отказалась платить, даже попыталась предложить себя, а когда он начал возмущаться, облила кипятком. Обматерив девушку, хозяйка заставила ее собрать вещи.

– Убирайся отсюда, сволочь! – кричала она.

– Да вы что, – лепетала Лиза, запинаясь, – куда я пойду? Уже вечер!

– Иди на вокзал, там тебе, проститутке, и место! – кричала тетка, вся багровая от злости.

Верка выглядывала из своей комнаты, наблюдая за безобразной сценой. В ее глазах мелькнуло сочувствие, но помочь она ничем не могла. Лиза собрала вещи и вышла на улицу, не зная, куда ей идти.

Девушка сидела на лавочке возле соседнего подъезда, дрожа от холода. Внезапно открылась дверь, вышел какой-то мужчина с большой пушистой собакой, и Лиза, уличив момент, проскользнула внутрь. Здесь хотя бы можно было согреться, отдохнуть и собраться с мыслями. С ужасом Лиза понимала, что идти ей действительно некуда. Она поднялась на второй этаж и села прямо на ступеньки лестничной площадки. Здесь сильно пахло мусоропроводом, лампочка не горела, но усталая девушка, не обращая внимания на зловоние, прислонилась к стене и ненадолго задремала. Проснулась она от какого-то писка. Открыв глаза, Лиза с ужасом увидела, как в темноте вспыхнула пара красных глаз. Она громко вскрикнула и вскочила на ноги. Что-то пробежало прямо возле нее по лестнице, снова раздался писк. Лиза посмотрела на освещенную тусклым светом площадку этажом ниже и заметила огромную крысу. Из груди невольно вырвался еще один крик. В этот миг открылась дверь одной из квартир.

– Кто это? – раздался раздраженный старческий голос.

Лиза подняла глаза. На площадке стояла сухонькая старушонка в накинутой на плечи пуховой шали.

– Ты чего тут делаешь? – разразился гневом «божий одуванчик» при виде девушки с дорожной сумкой. – А ну пошла вон, не то милицию вызову!

Лиза на мгновение представила себя в «обезьяннике», куда ее могут упрятать, если бабулька выполнит свою угрозу. От этой мысли девушке стало не по себе, и она пулей вылетела из подъезда под бранную тираду пожилой женщины.

На улице уже сильно стемнело. Было около десяти вечера, и Лиза совершенно не представляла, что делать дальше. Она подошла к остановке и, увидев подошедший автобус, запрыгнула в последнюю дверь. Салон был почти пуст, и девушка, устроившись на сиденье у окна, задумчиво смотрела на вечерние улицы. Автобус остановился возле станции метро. Лиза вышла на улицу и медленно направилась в сторону подземки. Кругом сновали равнодушные люди, поезд с шумом отъехал от станции. Лиза стояла на платформе, чувствуя себя страшно одинокой и потерянной. Что ей делать? Куда идти? У нее даже нет денег, чтобы снять номер в гостинице, а завтра – ее смена! Если она не появится на рабочем месте, ее уволят, лишив даже такого скромного заработка.

Громыхая, подошел очередной состав. Лиза зашла в вагон и расположилась на скамейке.

Внезапно в голову ей пришла мысль – доехать до кольцевой линии и кататься по кругу, пока метро не закроется. Что делать потом, девушка понятия не имела.

Через некоторое время Лиза уже сидела в поезде, следующем по кольцу. Даже в такой поздний час в вагоне было достаточно людей. Лиза удобно расположилась на сиденье, поставив сумку в ногах. Когда поезд делал второй круг, на одной из станций вошла полная немолодая женщина в потертом светло-голубом пуховике с вылезающими местами перьями и большой вязаной беретке, прикрывавшей неприбранные волосы с проседью. Мощные ноги были обуты в грубые сапоги. Женщина тащила за собой хозяйственную тележку, на которую водрузила клетчатую сумку и грязноватый пакет. Источая сильный запах пота, она подошла к Лизе.

– Чего разлеглась, ноги в проход вытянула? – недовольно пробурчала тетка.

Лиза молчала, погруженная в свои мысли.

– Ты, что ль, глухая? – не унималась неприятная пассажирка, обуреваемая явной жаждой скандала. – Встала бы хоть, видишь же, сумки тяжелые. Совсем уже оборзели! То уши закроют, то телефоном играются, то еще что, лишь бы задницу не поднимать!

– Да заткнись ты! – раздраженно крикнула Лиза.

– Ты чего это? В конец обнаглела? – разошлась тетка, трясясь от возмущения.

Лиза окинула взглядом вагон. Несколько человек увлеченно наблюдали за разгорающимся скандалом, но большинство лиц сохраняло выражение полного равнодушия к происходящему. Тетка, тем временем, явно войдя во вкус, продолжала костерить девчонку. Лиза, чувствуя, как лопается терпение, встала и со всей силы толкнула скандалистку, чем-то напоминавшую ей Алевтину. Тетка охнула и с грохотом приземлилась на солидных размеров пятую точку, выпустив из рук тележку. Из пакета выпала трехлитровая банка, до краев наполненная квасом с плавающим в нем внушительным чайным грибом. Прокатившись почти через весь вагон под взглядом изумленных пассажиров, банка ударилась о его заднюю стенку и со звоном раскололась на части. Спертый воздух наполнился кисловатым запахом, лужа кваса стремительно разрасталась, а чайный гриб весело катался из стороны в сторону.

Первым опомнился мужчина в куртке из дерматина и вытертой кепке.

– Чего ты творишь? – кричал он на Лизу. – Совсем свихнулась?

– Милицию надо вызывать! – возмущенно сказала маленькая аккуратная бабуля. – А то вон что делает, нахалка!

В это время поезд подъехал к станции. Схватив сумку, Лиза стремглав выскочила из вагона и бросилась к эскалатору. Поднявшись наверх, она увидела, что находится на Комсомольской площади, возле Ленинградского и Ярославского вокзалов.

Лизе сразу вспомнился случай, когда они с Таней хотели подработать курьерами. Только теперь все было далеко не так забавно. Наступала ночь, а она была совсем одна.

Достав телефон, Лиза бессмысленно вертела его в руках, просматривая записную книжку. Внезапно ей попалась на глаза фамилия родственников Вадима, проживавших в Раменском. Это у них они с матерью останавливались тем далеким летом, когда Лиза поступала в институт. Девушка набрала номер домашнего телефона. В трубке раздались длинные гудки. Если никто не ответит, то она сойдет с ума. Ночевать на вокзале – это выше ее сил!

– Алло, – раздался сонный голос.

Лиза облегченно вздохнула. Это же Даша, дочь Савенковых. Когда-то она давала Лизе советы насчет поступления.

– Привет, это – Лиза Кропоткина, приемная дочь Вадима Григорьевича, – она старалась, чтобы голос звучал как можно более спокойно.

– Аааа, Лиза, конечно, привет, давно не созванивались, – пробормотала Даша.

– Слушай, Даш, извини, что поздно звоню, у меня тут ситуация сложная…

– Что случилось? – поинтересовалась Даша.

– Ну понимаешь… – начала Лиза, пытаясь лихорадочно придумать правдоподобную историю, – дело в том, что… ну, в общем, я меняла квартиру. Нашла хороший вариант, съехала со старой, уже начала заселяться, а хозяевам вдруг эта квартира срочно понадобилась. А у меня ни договора на руках, ничего… Новую хату не успела найти, старая уже занята. Сегодня был последний день… короче… мне негде ночевать. Даш, можно к вам в Раменское приехать? Я как раз на Площади Трех Вокзалов стою.

– Конечно, в чем дело, – сказала Даша с сочувствием в голосе.

– Родители сейчас в Египте отдыхают. Я одна.

Лиза облегченно вздохнула. Больше всего она боялась, что родные вдруг узнают о случившемся. Крепко сжимая в руке сумку, Лиза направилась в сторону Казанского вокзала. На перроне стояла электричка Рязанского направления. Девушка села в почти пустой вагон, устало откинувшись на жесткую спинку сиденья. Электричка тронулась, унося в сторону области выбившуюся из сил Лизу.

16

«Вскоре после этого случая я встретила того, кто изменил мне жизнь,» – мысленно сказала Лиза Кропоткина. Добрый дух сидел рядом, внимательно слушая.

«Ты многое пережила. Трудности закалили твой характер. Именно благодаря этому ты стала тем, кто ты есть – сильная смелая девушка», – раздался знакомый шепот где-то рядом.

«Аха, конечно, – продолжала мысленную беседу Лиза, пытаясь отогреть дыханием ладони, – смелой? Сильной? Да я была совершенно раздавлена. Вскоре после того, как Алевтина выгнала меня из квартиры, я узнала, что в колл-центре грядут сокращения. Я не работала там и полугода, а потому была одним из кандидатов на вылет. Думала, что мне делать, куда идти, ведь меня никуда не берут. Я была в полном отчаянии».

«Но ведь ты все же нашла работу, не так ли?» – шептал Добрый дух.

«Нашла, – кивнула Лиза. – Конечно, нашла. Совершенно случайно мне предложили место секретаря на ресепшен, и я согласилась. Вот с этого все и началось…»

Лиза Кропоткина сидела в маленькой комнате, которую снимала в Раменском у знакомой Савенковых, когда внезапно зазвонил телефон. Настроение было паршивым, ведь ее только что сократили с должности оператора, и Лиза нехотя подняла трубку. Милый женский голос на другом конце предлагал приехать на собеседование в крупную иностранную компанию. Правда должность была далеко не престижной – секретарь, но Лизе ничего не оставалось, как согласиться.

На следующий день она стояла у красивого офисного здания в центре города. Без особого энтузиазма Лиза направилась на встречу с сотрудницей отдела кадров. Сначала все складывалось по стандартной схеме, как и других многочисленных местах. Лиза получила пропуск, поднялась на современном скоростном лифте на нужный этаж, вошла в приемную и стала дожидаться сотрудницу. Вскоре появилась молоденькая девушка, представившаяся Еленой, которая и пригласила Лизу в переговорную.

Сотрудница уселась поудобнее в широком кресле, достала резюме Лизы и начала его изучать.

– Скажите, пожалуйста, – обратилась она, отложив бумажку, – вы раньше не работали в офисе?

– Нет, – помотала головой Лиза, вспомнив фирму, из которой ее так несправедливо выгнали. – Точнее, я работаю оператором в колл-центре, но это все-таки не пятидневка.

– Я понимаю, – кивнула головой Елена. – Почему вы хотите оттуда уйти?

– Меня не устраивает такая работа, там нет никаких перспектив, – спокойно сказала Лиза.

– Все ясно, – улыбнулась Елена. – Вы что-нибудь знаете о нашей компании?

– Немного. Вы занимаетесь производством и поставкой бытовой техники.

– Правильно, – довольно кивнула Елена. – Головной офис нашей компании находится в Германии. Здесь работает много экспатов из разных стран Европы. Поэтому даже секретарь на ресепшен должен хорошо владеть английским. Но у вас, я понимаю, с этим проблем нет.

– С английским у меня хорошо, – кивнула Лиза. – Еще я владею компьютером, оргтехникой, знаю мини-АТС.

– Это все прекрасно, – сказала Елена. – Вакансия у нас очень срочная. Обычно на ресепшен работает две девушки, но одну недавно повысили, а вторая едва справляется с нагрузкой. Нам нужен еще один секретарь, и как можно скорее. Только… я даже не знаю… вы действительно готовы работать на ресепшен?

– Безусловно, – твердо сказала Лиза. – Меня не пугают секретарские обязанности.

– Хорошо, – довольно кивнула Елена. – Когда вы можете преступить к работе?

– Как можно скорее, – Лиза почувствовала сильное волнение.

– Завтра или послезавтра?

– Думаю, завтра я вполне могу выйти, – Лиза едва сдерживалась, чтобы не вскочить от радости.

– Тогда подходите к девяти утра. Приносите с собой трудовую книжку, ИНН, страховое свидетельство и документы об образовании, ну и паспорт, само собой.

Лиза вышла из офиса, чуть не хлопая в ладоши от счастья. Наконец-то! Ее взяли в нормальную компанию с перспективой повышения! Неужели теперь ее жизнь, наконец, начнет налаживаться?

Полночи Лиза проворочалась без сна. Она страшно переживала насчет работы. Не изменят ли они решение? А вдруг кто-нибудь узнает о ее работе в той компании, торгующей красками? Хотя Лиза и сделала дубликат трудовой книжки без всяких упоминаний о ее неудачном опыте, но, тем не менее, волнение не покидало девушку.

Около девяти утра Лиза уже стояла возле знакомого бизнес-центра. Она шла через парковку, когда мимо нее, тихо шурша колесами, проехала черная «Хонда Аккорд». Шикарные литые диски сверкали на ярком весеннем солнце. Дверь открылась, и из машины вышел высокий привлекательный молодой человек с темными, слегка вьющимися волосами, одетый в длинное черное пальто. Он на секунду замешкался, рассматривая Лизу сквозь стекла больших темных очков, потом закрыл автомобиль и быстро направился ко входу.

После всех формальностей, связанных с оформлением, Лиза сидела за стойкой рецепции. Вместе с ней работала Аня – юная студентка заочного отделения. Рядом с коллегой Лиза чувствовала себя немного неловко, но она решила для себя, что обязательно сделает все, чтобы пойти на повышение.

Работа на ресепшен – далеко не сахар. Для Лизы стало ясно, почему эта вакансия всегда была непривлекательной. Телефонные звонки, бесконечная череда факсов и документов для сканирования просто выбивали из сил. Похожую работу Лиза делала и в той злосчастной компании, но в гораздо меньших объемах. В разгар рабочего дня телефон просто раскалялся от звонков из разных городов страны и мира: Лондон, Франкфурт, Париж, Стокгольм, Каир, Сеул… Огромная корпорация словно спрут раскинула свои щупальца по всему земному шару. Фразы на английском со всевозможными акцентами иногда сбивали с толку точно так же, как и огромный список добавочных номеров с фамилиями сотрудников каждого отдела. Здесь все казалось необычным: люди обращались друг к другу по имени, а часто и на «ты», даже к начальству, со всех сторон доносилась иностранная речь. Какая огромная разница с тем местом, где Лиза работала раньше! В этой компании в любой мелочи чувствовался куда более высокий уровень сотрудников и общей корпоративной культуры.

В полдень Лиза пошла на обед. Компания предлагала щедрый социальный пакет, куда вместе с оплатой проездного и мобильного входило бесплатное питание, что позволяло существенно экономить бюджет. Она дожевывала бутерброд, запивая ароматным кофе, и думала о работе, когда рядом раздался приятный мужской голос:

– Можно присесть?

Лиза подняла глаза. Перед ней стоял высокий сероглазый брюнет, в котором она узнала водителя «Аккорда». На нем был темный деловой костюм, ладно сидевший на спортивной фигуре.

– Да, конечно, – равнодушно кивнула она.

Молодой человек, источая аромат дорогого парфюма, расположился напротив, с интересом изучая девушку. Лизе стало неловко от его взгляда.

– Вы, наверное, новенькая? – спросил молодой человек.

– Сегодня первый день, – сказала Лиза без какого-либо интереса к собеседнику.

– Да вы что! Надо же! А в каком отделе вы работаете? – парень явно не собирался сдаваться и хотел во что бы то ни стало завязать знакомство. Лизе это было неприятно. Хотелось скорее вернуться на рабочее место.

– Я работаю на ресепшен, – сказала Лиза с легким раздражением.

– Вот оно что! А я до обеда так и просидел в своем кабинете, ни разу вниз не спустился, вот вас и не увидел. Но я заметил вас еще раньше на парковке, – молодой человек улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы. – Кстати, я не представился. Константин Назаров, руковожу отделом продвижения и развития в департаменте маркетинга и продаж. Но вы уже, наверное, знакомы с нашей корпоративной культурой, так что называйте меня просто Костя, можно и на «ты», я не буду возражать.

– Меня зовут Лиза, – сказала девушка, ставя чашку с кофе на стол. – И мне пора идти работать.

– Успехов, – Костя скользил по ней оценивающим взглядом. Лиза поспешила скорее вернуться на стойку ресепшен, слишком неприятен ей был этот парень.

После этой встречи она стала замечать, что Назаров так и норовит пройти мимо стойки рецепции. Аня при его виде всегда томно вздыхала и строила глазки.

– Какой красавчик, – как-то шепнула она Лизе, – блин, жаль, женат, и ребенок есть. Вот повезло его жене. Ну где же такого мужика найти?

– Не знаю, он не в моем вкусе.

Лиза равнодушно пожала плечами и продолжила работу. Жизнь в компании била ключом. С каждым днем Лиза все больше убеждалась, что должность секретаря на ресепшен – далеко не сахар. Менеджеры и руководители отделов относились к административным работникам без особого уважения.

Однажды Лиза разбирала только что принесенную курьером почту, параллельно пытаясь что-то объяснить по телефону назойливой даме, желавшей во что бы ни стало связаться с руководством.

– Ты почему факс до сих пор не отправила? – раздался вдруг раздраженный женский голос с нотками высокомерия. Лиза подняла глаза. Перед ней стояла Инна Савицкая – начальница юридического отдела. Эта Савицкая была миниатюрной холеной дамой под тридцать с тщательно уложенными светлыми волосами. Она носила хорошо подогнанные деловые костюмы и дорогие сумки, источая аромат изысканного парфюма. Тонкие злые губы всегда были недовольно поджаты, а на лице, явно знакомом с уколами ботокса, сохранялось извечное выражение презрения к большинству окружающих.

– Извините, какой факс? Вы мне ничего не давали, возможно, это была Аня, – Лиза положила трубку и теперь смотрела на разъяренную Савицкую, чувствуя, как громко стучит сердце, а ладони покрываются холодным потом.

– Аня, Маша, Даша, – Савицкая окинула Лизу уничижительным взглядом, – я что, каждую помнить должна? Вы тут все – на одно лицо! Какой-то из вас я дала факс для Питерского филиала, а он до сих пор не отправлен!

Лиза достала пачку бумаг, и, быстро перебрав листы, нашла документ с подписью «В Спб, филиал».

– Посмотрите, пожалуйста, это он? – сказала она тихим голосом, вся сжавшись от внутреннего напряжения.

Савицкая взяла бумажку из рук Лизы, брезгливо сморщив тонкий нос.

– Конечно, это он! – сказала она, швырнув документом в девушку. – И почему до сих пор не отправлен?! Дармоедки! За что только такие зарплату получают!

– Извините, но вы действительно отдавали этот факс Анне, а она только что ушла обедать…

В этот момент Лизе показалось, что Савицкая готова сравнять ее с землей.

– Слушай… как там тебя…

– Инна! Вот ты где! Почему такая сердитая? – раздался приятный мужской голос. За спиной Савицкой откуда ни возьмись появился Назаров.

– Костя, как я рада тебя видеть! Сегодня такой сумасшедший день! – Савицкая сразу сменила выражение лица на кокетливое, в ее голосе звучали покорные нотки.

– Так что случилось? – Назаров подошел поближе и прислонился к стойке, незаметно бросив на Лизу сочувствующий и одновременно ободряющий взгляд.

– Да эти бездельницы забыли отправить факс, – улыбнулась Инна, – а у меня итак голова кругом идет!

– Ну ничего страшного, – спокойно сказал Костя, смотря Савицкой в глаза обезоруживающим взглядом. – Тебе просто нужно расслабиться. Пойдем в буфет, выпьем по чашечке кофе. Все факсы будут отправлены, зачем так волноваться? Нервные клетки не восстанавливаются.

– Да, конечно, ты прав, – сказала Инна, кокетливо поправляя прическу, – я сегодня на взводе. Пошли.

Они направились к лифту, а Костя, обернувшись, весело подмигнул Лизе.

Время шло. Знаки внимания со стороны Назарова становились все активнее. Стоило Лизе Кропоткиной спуститься в буфет, то вскоре появлялся и он. Костя брал горячий обед с неизменной чашечкой американо и подсаживался к девушке. Сначала Лизу раздражала такая назойливость, но постепенно она начала привыкать к Косте. По сути, он стал единственным человеком, с которым можно было непринужденно поболтать на интересные темы. После отъезда единственной подруги Лиза осталась совершенно одна. Успешно пройдя испытательный срок, она накопила деньги и переехала из Раменского в Москву. Лизе удалось найти недорогую комнату в Восточном Дегунино в панельном доме. Квартира давно не видела ремонта, а комната выходила окнами на шумную улицу, но после ежедневных поездок на электричке Лиза вздохнула немного свободнее. Теперь можно вставать на час позже. Но радость длилась недолго. До метро предстоял длительный путь на автобусе по пробкам, что утомляло не меньше, чем переполненные вагоны пригородных поездов. Соседками Лизы были Алена – девушка одного с ней возраста, работавшая кассиршей в супермаркете, и Галина – хмурая усталая женщина чуть старше тридцати, приехавшая из маленького украинского городка и трудившаяся где-то на складе. С ними у Лизы было мало общего, потому все общение ограничивалось редкими разговорами на кухне.

Причиной возраставшей депрессии было также и то, что на работе Лиза со всех сторон была окружена успешными людьми, зацикленными на карьере и деньгах. Многие сотрудники компании имели машины и ездили заграницу. Лиза постоянно видела, как в конце рабочего дня значительная часть ее коллег шла в противоположную от метро сторону – на автомобильную парковку. Мелкие административные служащие садились в «Лады» и подержанные бюджетные иномарки, сотрудники рангом повыше – в новенькие сверкающие машины престижных моделей. Лиза же уныло тащилась к станции метрополитена, с горечью думая, что тот момент, когда она сядет за руль комфортного автомобиля наступит еще не скоро. А что уж говорить о заграничных поездках! Разбирая бумаги на ресепшен или сидя в буфете, Лиза постоянно слышала разговоры о Мальдивах, Таиланде, европейских курортах. От этого девушке становилось еще тоскливее: ведь она не могла себе позволить даже простенького отеля в Турции или Египте. Да что уж тут говорить, Лизе – уже двадцать три, а она ни разу никуда не выезжала, да и по стране почти не ездила. Что она видела, кроме родных мест и Москвы?

Лиза также замечала, что в компании работает много людей, приехавших из разных городов страны и даже из ближнего зарубежья. Она старалась понять, в чем же ее ошибка?

С этой целью Лиза завела разговор с Назаровым, ведь он сам был родом из Санкт-Петербурга, а в Москве жил всего три года.

– Все очень просто, – охотно делился подробностями начала своей карьеры Костя, помешивая кофе маленькой ложечкой, – я устроился на полставки еще в девятнадцать лет. Потом перешел на заочку, стал работать уже полный день. К окончанию университета у меня уже был неплохой опыт.

Лиза медленно потягивала сок, вспоминая, как во время учебы она пыталась пристроиться в офис, чтобы начать работать по специальности. Успехом это не увенчалось. Никто не желал связываться со студенткой дневного отделения, а на заочное Лиза не могла перевестись – можно было лишиться места в общежитии. Все, что удавалось ей найти, – мелкая подработка, не влиявшая на развитие будущей карьеры. Лиза поинтересовалась у Назарова, как он нашел работу в первый раз.

– Мне помог отец, – улыбнулся Костя, – устроил в ту же фирму, где работал сам.

Лиза грустно вздохнула. Связи играют большую роль, особенно на начальном этапе карьеры.

– Когда я приехал в Москву, то без проблем нашел неплохую работу в крупной компании, тоже в сфере FMCG, – продолжал свой рассказ Назаров. – Потом решил поменять работу, так как в прежней фирме уже роста не предвиделось, и один мой знакомый порекомендовал меня сюда.

– А что такое это…эээ…FMCG? – спросила Лиза. Она часто слышала это слово из уст кадровиков, но не знала его значения.

– Товары повседневного спроса, – сказал Костя, отпивая глоток кофе. – Если хочешь строить карьеру, нужно разбираться в деловых терминах. И лучше сразу выбрать сферу деятельности, в которой будешь развиваться. Куда проще, например, перейти из строительства – в то же строительство или какую-то смежную сферу. Для ключевых должностей важен опыт именно в определенной отрасли.

Лиза внимательно слушала Костю. Действительно, кроме нехватки навыков, она не представляла толком, где хочет развиваться, бегала по разным компаниям, потом устроилась в ту шарашку, торговавшую красками. Кроме Кости, Лиза беседовала еще с Олей Беляевой – девушкой, работавшей в отделе закупок. Эта Оля была всего на три года старше Лизы, но уже ездила на аккуратном маленьком «Ситроене» и готовилась брать ипотеку. А ведь она тоже была приезжей. История Оли оказалась стандартной: закончила вуз в родном Ставрополе, поработала пару лет там же, а потом поехала в Москву. Лиза вспомнила, как отчим предлагал ей место в Лангепасе. Конечно, если бы не тяжелые воспоминания о насилии и неприязнь к брату, она бы поехала хотя бы на год, а потом уже вернулась в Москву с наработанным опытом. Может быть, тогда бы Лизе не пришлось проходить через все эти бесконечные унизительные собеседования. Но, конечно же, наличие связей тоже играют свою в роль. А она во время учебы жила в общаге, с такими же приезжими малообеспеченными ребятами, круг общения был весьма скуден и явно не того уровня, как у Кости.

– А почему вы решили переехать в Москву? – поинтересовалась Лиза у Назарова. – Разве Питер хуже?

– Лиз, ну что ты, я тебя уже несколько раз просил обращаться ко мне на «ты», это раз, – сказал Костя мягким тоном. – Ну, а во-вторых, Питер, конечно, хороший город, и я его очень люблю, особенно Петроградскую сторону, я вырос там, на Каменноостровском проспекте. Потрясающее место. Ты, кстати, была в Питере?

Лиза покачала головой.

– Ну ты даешь, – улыбнулся Костя. – Нужно обязательно съездить. Я бы с удовольствием побыл твоим гидом. Показал бы тебе Дворцовую площадь, Марсово поле, Литейный, Невский, само собой, ну и Кронштадт, Павловск, Гатчину, Пушкин – это все окрестности, там много исторических мест. Ночью бы посмотрели разводные мосты…

– Это, конечно, интересно, но я спрашивала о том, почему ты сюда перебрался, – сухо сказала Лиза. В голосе Кости снова появились заигрывающие нотки, которые так не нравились девушке.

– А, конечно, извини, – Назаров смотрел на Лизу откровенным взглядом. – Вернемся к причине моего приезда. Значит так, в Питере классно гулять, отдыхать, но для карьеры лучше Москвы города не найти. А я знаю, что такое неумные амбиции. Они меня сюда и привели. Есть здесь какая-то энергия, которой дома мне не хватало. Вот и все.

– Да уж, карьеру тут строят, – вздохнула Лиза. – Только нужно побегать по собеседованиям, чтобы устроиться для начала хотя бы секретарем. Не у всех есть нужные знакомства.

– Ну вот я о чем тебе говорю, – Костя отпил кофе, его губы растянулись в улыбке. – Ты умная девушка, вроде бы, все понимаешь. Если нет знакомств, их надо заводить. Например, на той же работе.

– Но я уже попала в компанию, где можно получить повышение, – твердо сказала Лиза. – Девчонку, которая работала до меня, перевели на другую позицию.

Костя хихикнул и поставил чашку на стол.

– Ты еще и очень наивная, – сказал он, небрежно вытирая губы салфеткой, – не все так просто. Повысить, может, и повысят… на подобную мелкую должность. И придется еще немало бумажек потаскать, прежде чем получишь место получше. Если вообще получишь. Потому что, Лиз, замолвленное вовремя словечко какого-нибудь хорошего человека имеет не последнее значение. Далеко не последнее. Например, хочешь ты перейти в тот же маркетинг и развиваться там. Для этого нужно попасть в нужный отдел и не застревать в ассистентах, а стать уже специалистом. Там и бабки пойдут. Ну вот, значит, открылась вакансия. Ты подходишь, все идеально. А тут еще какая-нибудь девица рвется. Она может быть не такой умной и образованной как ты, хуже знать английский и медленнее соображать, но вот начальник отдела ей симпатизирует. Или кто-то из сотрудников, который там же работает, ее усиленно рекомендует. И ты оказываешься в пролете. Ну и отношениями с девчонками в кадрах не последнюю роль играют. Я прекрасно общаюсь со всем этим важным отделом, в том числе и с Кравчуком, их начальником. Вот мой личный пример. Я пришел сюда простым менеджером по развитию. Как только департамент маркетинга и продаж начал расширяться, то мне сразу доложили об открывшейся вакансии руководителя нового подразделения. Я одним из первых изъявил желание туда попасть, а дальше сыграли роль прекрасные рекомендации от коллег.

– Это твой путь, – упрямо сказала Лиза. – Если человек чего-то стоит, он, рано или поздно, добьется своего.

– Я тебя обожаю, – засмеялся Костя. – Ты действительно классная, неиспорченная карьеризмом и офисной возней девчонка. Но, к сожалению, ты не права. Пойми, Лиз, я же тебе только добра желаю. Будешь стоять в стороне от коллектива, ничего не добьешься. Знакомства, связи, рекомендации – все это так же важно, как образование и опыт работы. Поверь мне. И не смотри на то, насколько человек тебе симпатичен. Если хочешь сделать карьеру, запомни навсегда мой совет: людей нужно оценивать не по мере их приятности, а по степени полезности. И больше никак.

Лиза хмыкнула. Больше всего на свете она терпеть не могла подхалимство, однако Костя Назаров в этом деле был куда большим специалистом, чем в маркетинге и продажах, потому в двадцать семь лет и занимал хорошее местечко с приличным окладом. Но, в то же время, ее поразила внезапная мысль о том, что Назаров, несмотря на весь свой цинизм, прав. Лизе вспомнилась некая Катя Беленко, ассистент в отделе, занимавшемся бытовой техникой. Эта Катя все время проносилась мимо ресепшен, бегала с этажа на этаж, сжимая в руках какие-то папки с бумагами. И, как выяснила Лиза, пахала она в этом отделе как вол уже полтора года, а повышения все не предвиделось. Девушка серьезно задумалась. Она работала в компании почти полгода, нареканий к ней не было, если не считать эту стерву Савицкую с ее глупыми наездами. Лиза уже обращалась в отдел персонала по поводу вакансий тех же ассистентов отделов, но сотрудницы лишь делали каменное лицо и пожимали плечами. С каждым днем девушке становилось не по себе. Она боялась застрять на ресепшен надолго. Этого Лиза допустить не могла, иначе ей так и придется считать каждую копейку до зарплаты.

– Пойдешь в курилку? – спросил Назаров. Лиза подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Костя смотрел на нее с вожделением, она давно заметила это выражение в его глазах, которое усиливалось с каждым днем.

– Нет, – помотала головой девушка. – Не хочу.

– Ну как знаешь, – сказал Костя. – А я схожу, выкурю сигаретку. Денек мне предстоит не из легких, нужно отчет Шульцу сдать, а это значит, что, скорее всего, домой я поеду не раньше одиннадцати.

Он смотрел на Лизу так, словно та сидела перед ним обнаженной. Ее это возмущало и приводило в смятение одновременно.

Костя поправил рукав пиджака, достал из кармана пачку сигарет и направился к выходу из буфета. Лиза почувствовала нервозность. Ей досаждало все: навязчивость Назарова, его явное желание познакомиться поближе, а также полный застой в карьере. С каждым днем Лиза чувствовала себя все хуже. Она была явно не на своем месте. Зачем учиться пять лет, если потом будешь перебирать бумажки и отвечать на телефонные звонки, а всякие стервы, вроде Савицкой, будут тебе грубить при каждом случае? Такая несправедливость жизни выбивала из колеи.

Лиза вернулась на свое рабочее место. Она надеялась отвлечься с помощью различных дел, но тоска лишь усилилась. Девушка оглядела стойку ресепшен, мини-АТС, заваленный спамом почтовый ящик, кучу факсов на столе, принесенную недавно курьерскую почту. Нужно вырваться из всего этого и как можно скорее. Но как?

Устав от однообразной работы, Лиза решила пойти на перекур. Расписавшись за получение очередной бандероли с документами, Лиза направилась в небольшую комнатку, оборудованную под курилку. Там никого не было, и девушка, устало прислонившись к стенке, достала сигарету. Она несколько раз щелкнула зажигалкой, но та так и не сработала. Через несколько лет эта ситуация вызовет у Лизы Кропоткиной чувство отчаяния, но в тот момент, в уютном офисном помещении, где не подстерегали смертельные опасности, она лишь с раздражением швырнула неработающую зажигалку в мусорное ведро.

– Нужна помощь? – раздался знакомый голос. Лиза подняла глаза. В дверях стоял Назаров.

Он подошел к девушке и протянул свою зажигалку. Лиза, не в силах побороть желание закурить, взяла из рук Кости маленькую вещицу, от которой в не очень далеком будущем будет зависеть ее жизнь. Но тогда она лишь ощутила, как от прикосновения Назарова по телу словно прошел электрический ток. Лиза встретилась с Костей взглядом. Выражение его глаз говорило о многом.

– Послушай, – тихо сказал Назаров. – Что ты обычно делаешь вечером?

– Ничего особенного, – сказала Лиза холодным тоном, закуривая сигарету, и возвращая Косте зажигалку, – то же, что и многие. Отхожу от работы.

– А по выходным? – продолжал свои расспросы Костя.

– Продолжаю отходить, – резковато сказала Лиза.

– Тебе не скучно дома одной?

– Я живу не одна.

– Не одна? Это интересно, – улыбался Костя, откровенно разглядывая Лизу.

– Что здесь интересного? Я живу с двумя соседками.

– И только?

– И только.

– Слушай, – не унимался Назаров, – если хочешь, мы можем сходить в какой-нибудь ресторан.

– Я не хожу по ресторанам, – сказала Лиза, – это – раз, а потом… у тебя есть жена.

– Ну, во-первых, я угощаю, – Костя стряхнул пепел, – а, во-вторых, моей жены с нами не будет.

– Мне пора идти, – Лиза затушила недокуренную сигарету и направилась к выходу.

– Предложение всегда в силе, – сказал ей вслед Назаров, – просто напиши мне на электронную почту и все.

Лиза ничего не ответила. Она вернулась на свое место и попыталась погрузиться в работу. Но мысли о Назарове не отпускали Лизу. Ей не нравилось его поведение. Как бы все это не зашло слишком далеко…

Опасения Лизы вскоре начали подтверждаться. Заигрывания Кости начинали переходить в откровенные домогательства. Больше всего ее волновало то, чтобы из-за Назарова не пришлось писать заявление об увольнении. Поиски новой работы были, как нельзя, не кстати, к тому же, Лиза все-таки надеялась рано или поздно получить повышение. Но время шло, наступила осень, а она так и сидела на ресепшен.

Как-то одним дождливым сентябрьским утром Лиза проснулась с больной головой. Она приподнялась с постели и тут же рухнула обратно на подушки. Тело охватила противная слабость, к горлу подкатывала тошнота. Лиза решила, что у нее упадок сил, и скачет давление. Была пятница, за выходные можно было отлежаться, но сейчас необходимо пережить последний рабочий день недели. Проклиная все на свете, Лиза доплелась до ванной, с трудом умылась, затем направилась на кухню, чтобы заварить чай. Сделав несколько глотков, девушка почувствовала себя немного лучше и стала одеваться. Натягивая сапоги, Лиза, покачнувшись от слабости, неаккуратно дернула молнию, и язычок замка остался у нее в руке. Девушка была готова разрыдаться, ведь это была единственная пара. Кое-как взяв в себя в руки, она достала булавку и застегнула сапог. Потом надела старый пуховик и вышла из дома.

Дорога на работу была настоящим кошмаром. Кое-как забравшись в переполненный до предела автобус, Лиза медленно тащилась по запруженному транспортом шоссе в сторону «Петровско-Разумовской». Внезапно ей стало плохо, ноги подкосились, и Лиза прислонилась к поручню, старясь не упасть. Люди сжимали со всех сторон, и больше всего девушка боялась потерять сознание, ведь если это случится, кто-нибудь может украсть ее сумку. Наконец, автобус подъехал к метро, и толпа вытолкнула Лизу из салона, а потом внесла в вестибюль станции.

До работы девушка добралась выжатой как лимон. Весь день она едва держалась на ногах, не помогали ни выпиваемые одна за другой чашки горячего чая, ни предложенная Аней таблетка парацетамола.

Костя, проходя мимо ресепшен, заметил состояние Лизы. Во время перерыва в буфете он поинтересовался ее самочувствие.

– Ты такая бледная? Что-нибудь случилось?

– Да ничего страшного, – сказала Лиза, стараясь не показывать Назарову своей слабости. – Просто голова кружится.

– Ты выглядишь совсем больной, – покачал головой Костя. В его голосе чувствовалось участие.

Но Лиза не собиралась обсуждать с ним свое самочувствие. Она вернулась на рабочее места, чувствуя себя хуже некуда. Остаток дня прошел как в бреду. Сотрудники начали расходиться, предвкушая пятничные посиделки в кафе и беззаботные выходные, и лишь Лиза продолжала сидеть за стойкой, не в силах подняться со стула. Она не представляла, как ей теперь идти к метро и добираться до дома. Достав кошелек, Лиза с грустью пересчитала несколько мелких купюр. Позволить себе такси она явно не могла.

Назаров направлялся к лифту, когда увидел девушку.

– Что с тобой? Ты выглядишь еще бледнее, чем в обед, – спросил он взволнованно.

– Н-не знаю, – сказала Лиза, откидываясь на спинку стула. Слабость и плохое самочувствие заставили ее на время позабыть гордость. – Видимо давление, голова кружится.

– Как ты поедешь домой?

– Да как-нибудь доберусь.

– На метро?

– Да, потом еще нужно ехать автобусом по Дмитровке.

– Послушай, – сказал Назаров, – я не могу отпустить тебя одну. Вдруг тебе станет плохо в вагоне, и помощь никто не окажет. Народ здесь тот еще. Скорее поживятся твоей сумкой, чем сделают что-то хорошее.

– Я тоже об этом думала, – Лиза опустила глаза.

– Поехали со мной. Значит, ты живешь на Дмитровке?

– Да, в самом конце. В Дегунино. Боюсь нам не по пути.

– Это так, – кивнул Назаров, окидывая девушку сочувственным взглядом, – я живу на Ленинском проспекте. Но мне ничего не стоит тебя подбросить.

– Мне неудобно.

– Забудь об этом. Я не могу оставить тебя в таком состоянии.

Лиза поняла, что у нее нет выбора. Добираясь домой на общественном транспорте, она рисковала не доехать. Забыв про гордость и неприязнь к Назарову, Лиза направилась с ним на стоянку. Костя поддерживал ее за руку, и его пальцы сжимались все крепче.

Они подошли к черному «Аккорду». Назаров отключил сигнализацию и помог девушке сесть на переднее сиденье. Машина тронулась. Лиза задумчиво смотрела за проносившимися за окном видами вечернего города. Она жила в Москве уже больше пяти лет и впервые видела ее улицы из окна автомобиля.

Лиза перевела взгляд на Назарова. У нее мелькнула мысль, что на самом деле неплохо иметь рядом с собой человека, готового о тебе позаботиться. Жене Кости все-таки повезло. У нее есть такой целеустремленный муж, зарабатывающий деньги и содержащий ее вместе с маленьким ребенком. При этом в заледеневшей душе Лизы Кропоткиной что-то шевельнулось. Она почувствовала себя глубоко несчастной: одинокая девчонка, потерявшая доверие к мужчинам, живущая словно внутри скорлупы, не желая выбираться наружу. Или не имея на это сил.

Костя остановился перед светофором. Его взгляд упал на ноги Лизы. Девушке стало неловко не столько от того, как Назаров смотрел на ее колени, а скорее от того, что он явно заметил булавку на сапоге.

– Знаешь, – сказал он вдруг, – у меня в отделе есть вакансия менеджера по маркетингу. Насчет зарплаты, какая сумма бы тебя устроила?

– Ты предлагаешь мне работу? – спросила Лиза, смущенно натягивая край пониже.

– Было бы здорово, если бы ты согласилась.

Светофор загорелся зеленым, «Аккорд» тронулся с места.

– Мне не интересна работа в маркетинге, – спокойно сказала Лиза, старясь скрыть дрожь в голосе. На самом деле, она давно мечтала о такой позиции.

– Жаль, – Костя ловко маневрировал в плотном потоке машин, – у тебя бы получилось. Я в этом уверен. Конечно, сначала ты бы поработала ассистентом, чтобы вникнуть в работу и избежать ненужных сплетен. Через три месяца я бы позаботился о твоем дальнейшем повышении.

– Спасибо, конечно, за предложение, но меня это не интересует, – покачала головой Лиза. Она отвернулась к окну. За стеклом виднелись хмурые пятиэтажки. Машина подъезжала к ее дому.

– Это здесь? – спросил Назаров, въезжая во двор.

– Да, вот тот дом, – кивнула Лиза. Ей вдруг стало неловко и стыдно. Ведь Костя увидел, где она живет. Район никак нельзя было назвать престижным.

– Тебе помочь дойти до квартиры?

– Нет-нет, не надо, – поспешно сказала Лиза. На самом деле она едва стояла на ногах, но нежелание показывать Косте свою квартиру было сильнее.

Поблагодарив Назарова, девушка с трудом поднялась на пятый этаж. Она прошла на кухню, заварила чай и, взяв горячую кружку, легла на диван. Все выходные Лиза думала о Назарове и его предложение. Она решила для себя раз и навсегда, что, несмотря на желание получить повышение, спать с ним никогда не будет. У нее все получится, Лиза Кропоткина добьется успеха сама, без помощи какого-то мужика.

Так она думала и почти всю следующую неделю до того момента, пока в один хмурый вечер, придя с работы уставшей и раздраженной, девушка заметила, что из сумки исчез кошелек с остатками зарплаты. Прорыдав почти весь вечер, Лиза лежала без сна на старом продавленном диване, смотря на звездное небо за окном. Она, наконец, приняла решение. Она чувствовала себя загнанным в угол беспомощным зверьком. Силы были на исходе. Лиза Кропоткина – девушка, у которой сапог застегивался на булавку, – поняла, что ей придется пойти на самую большую уступку в свой жизни. Она переспит с этим Назаровым ради повышения. И никогда, никогда больше не будет ни в чем нуждаться. Ради этого Лиза пойдет на все… или почти на все… Ведь после того, что случилось в той страшной комнате с обшарпанным потолком, ей было все равно.

17

Людей нужно оценивать по степени их полезности… Эта фраза в последующие пять лет стала для Лизы Кропоткиной жизненным постулатом, пока не утратила свой смысл на пустынной дороге среди зимней тайги. Но пока до этого момента было рано. Жизнь другой Лизы Кропоткиной – корыстной и жадной – началась холодным осенним утром, когда она отправила Назарову на рабочий ящик послание с одной лаконичной фразой: «Я согласна». Ответ пришел почти сразу: «Завтра зайди ко мне в кабинет после шести». Лиза стерла письмо, чтобы его не увидела Аня. Она снова скользнула взглядом по булавке на сапоге. Ничего, придет время, когда у нее в гардеробе будет стоять не одна пара красивой обуви.

Следующий рабочий день тянулся бесконечно. Часы казались вязкими и длинным, словно жевательная резинка. Лиза Кропотикина сохраняла внешнее спокойствие, лишь внутри появилось какое-то напряжение, которое усиливалось с каждым часом.

Костя прошел мимо ресепшен лишь раз, и то – в компании Савицкой и ее заместителя. Он скользнул по Лизе мимолетным взглядом с оттенком вожделения. Девушке уже было все равно. По крайней мере, он – не насильник, как Боров со своей шайкой. Ничего худшего уже не может случиться.

Когда часы показывали шесть, Лиза внезапно почувствовала легкое волнение. Ей хотелось взять пульт и перемотать предстоящий вечер и ночь.

– Ты почему не собираешься домой? – недоуменно спросила Аня.

– Да вот, решила разобрать почту, курьер принес полчаса назад. А то в понедельник итак работы наваливается по горло.

– Ну как хочешь. Я побежала. Счастливо, – Аня взяла сумку и направилась к выходу.

– Пока. Удачных выходных, – Лиза откинулась на спинку кресла. Ей было не по себе. Потом, превозмогая себя, девушка поднялась этажом выше, в кабинет Кости.

Дверь была приоткрыта, и Лиза явственно услышала знакомый голос:

– Солнышко, у нас тут переговоры затянулись… Да, я еще в Калуге… Слушай, не знаю даже, когда вернусь. Нам предложили гостиницу, я, наверное, останусь переночевать. За руль нет сил садится… Да, зайка, я тебя тоже целую. Завтра постараюсь вернуться как можно скорее. Часов в семь уже выеду… Хорошо, милая… Я тебя тоже люблю… Алису поцелуй за меня перед сном… Пока…

Лиза переступила порог кабинета. Назаров сидел в большом кожаном кресле, в руке он все еще сжимал мобильный.

– Я тебя ждал, – улыбнулся он. Теперь его голос звучал совсем по-другому, нежели в разговоре с женой. В нем чувствовалась похоть. – Сначала заедем в ресторан. Я знаю одно чудесное место. А потом… вчера я заказал квартиру на ночь, это в районе Ломоносовского проспекта.

– Квартиру? – спросила Лиза. – Разве ее можно снять на несколько часов? Я думала, мы поедем в гостиницу.

– Ну зачем нам гостиница? – сказала Назаров, все также улыбаясь. – В Москве все возможно, в том числе и аренда посуточно. Кстати, тебе нравится мой кабинет?

– Здесь уютно, – Лиза опустила глаза, неловко теребя пуговицу на блузке. Как в тот далекий страшный день, ей хотелось оказаться где-нибудь в другом месте.

– Так вот, – Назаров встал с кресла и подошел к девушке почти вплотную, – я тебе обещаю, что скоро будешь работать рядом со мной. И все станет лучше некуда. Будешь хорошей девочкой – переплюнешь Савицкую.

Лиза слегка вздрогнула от мысли о том, что Назаров не собирается ограничиваться одним свиданием. Но обратной дороги не было.

Вдвоем они вышли из здания и направились к парковке. Костя галантно распахнул дверцу автомобиля перед Лизой, и девушка расположилась на переднем сиденье. Краем глаза она увидела, что сзади стоит детское автокресло, а рядом небрежно брошена пара крошечных розовых рукавичек. Лиза подумала о том, что в прошлый раз она не заметила этих вещей, или же их просто не было. Ей стало не по себе. В голове мелькнула мысль, что вот совсем скоро ей придется лечь в постель с женатым мужчиной и отцом семейства. Лиза перевела взгляд на руки Кости, лежащие на руле «Аккорда», и в глаза ей бросилась еще одна деталь – Назаров снял обручальное кольцо.

– Ну что, отправимся в ресторан. Я знаю чудесное место на Садовом, недалеко от Павелецкой. Ты любишь средиземноморскую кухню?

– Да мне, в принципе, все равно, – равнодушно сказала Лиза, глядя в боковое стекло.

– Тебе понравится, – Костя провел рукой по колену девушки. Лиза слегка поежилась. Она готова была провалиться сквозь землю. Внезапно в памяти всплыли далекие воспоминания: машина, смех, натянутый на лицо шар, запах табака и перегара, злые руки…

Лиза слегка вздрогнула. Нужно держать себя в руках, чтобы Назаров не заметил ее состояния. Она должна вести себя, как все эти успешные девушки, не знающие проблем с деньгами только потому, что они нравятся мужчинам и умеют пользоваться своей красотой в корыстных целях. Лиза Кропоткина тоже станет такой. Разве она хуже других? Трахаться с женатым мужиком ради денег и повышения на работе? Ха, да запросто! Сейчас они приедут в ресторан, и она вкусно поест за счет Кости. А почему нет? Почем другим можно, а ей – нельзя? В чем проблема? Она просто хочет нормально жить, не считать каждую копейку, не унижаться перед высокомерными сотрудницами отделов персонала в поисках должности девушки на побегушках. Лиза Кропоткина еще покажет, на что она способна! Она даст сто очков вперед наглым девицам вроде Савицкой, охмурит еще много парней в строгих костюмчиках, помешанных на карьере в огромной корпорации, вытянет из них все, что только можно.

Машина встала в плотной пробке на Садовом. Лиза скользнула взглядом по Косте, целиком занятым ситуацией на дороге. Она сделает все, чтобы он остался доволен проведенной ночью. Сколько девчонок вздыхают по нему, та же Анька просто млеет, когда Назаров проходит мимо, что-то говоря по модному мобильнику и оставляя за собой шлейф дорогого аромата. А ей, Лизе Кропоткиной, девчонке из далекого северного городка, выпал такой чудесный шанс! И она использует его на все сто процентов.

Наконец, Косте удалось прорвать сквозь пробку, и, спустя некоторое время, он уже парковал автомобиль возле ресторана. Включив сигнализацию, Костя взял Лизу под руку и повел ко входу. Там их встретила обходительная девушка, провела к столику и вручила каждому по меню. У Лизы закружилась голова от обилия вкусных блюд и великолепия окружающей обстановки. В памяти всплыли дешевые забегаловки, куда она, выбившись из сил после беготни по городу, заходила перекусить бутербродами и мерзким пойлом под видом кофе. Никогда, больше никогда! Теперь Лиза будет ходить в такие места регулярно, сидеть рядом с успешными, хорошо одетыми людьми, а не наблюдать унылые замученные лица.

– Что выберешь? – поинтересовался Костя. – Может подсказать?

– Ага, – кивнула Лиза, изучая меню. – Что это такое «болоньезе и карбонара»?

– Это – спагетти, приготовленное под разными видами соусов. «Болоньезе» – мясной, а «карбонара» – со сливками, – улыбнулся Назаров. Казалось, ему доставляло удовольствие просвещать ее. – Вот, посмотри еще что-нибудь. Я бы тебе порекомендовал попробовать ризотто – это рисовое блюдо. Возьми с чернилами каракатицы. Очень вкусно.

У Лизы просто глаза разбегались, когда она рассматривала виды всевозможных яств из спагетти и риса, а также пиццу со всевозможными начинками. А от страницы с десертами у девушки просто потекли слюнки. Она почувствовала себя страшно голодной.

– Что будешь пить? – спросил Костя. – Может, попробуешь вино? Я пока воздержусь, нужно еще доехать до квартиры.

– Нет, я пока ограничусь кофе, – сказала Лиза. – Хочу попробовать венское, то, которое со взбитыми сливками.

– Отличный выбор, – сказала Назаров, продолжая улыбаться.

Подошел любезный официант, и они сделали заказ. Лиза взяла рекомендованное Костей ризотто с чернилами каракатицы, сливочный суп с креветками и шоколадный торт со взбитыми сливками на десерт. Назаров ограничился салатом «Цезарь» и кальмарами-гриль.

Вскоре принесли заказ. Глядя на аппетитные блюда на белоснежном фарфоре, Лиза почувствовала, что готова съесть все до последней крошки, и ей все равно будет мало. Она попробовала суп, он был просто восхитителен! Ей вспомнилась неизменная гречка с дешевыми консервами, и от этой мысли аппетит еще больше разгорался. Лиза съела все до последней капли, а потом принялась за ризотто. Она едва сдерживалась, чтобы не вылизать тарелку.

Костя неторопливо приступил к салату, подлив в него оливкового масла. Он наблюдал за тем, как Лиза ест, и в его глазах промелькнуло странное выражение – смесь удовольствия с вожделением. Уголки красиво очерченных губ тронула легкая ухмылка. Лиза пододвинула десерт и в этот миг встретилась взглядом с Назаровым. Ее рука на мгновение застыла на полпути к тарелке. Перед мысленным взором предстала безумная фантазия: Костя сейчас набросится на нее, сбросит со стола скатерть вместе с посудой и остатками блюд, разорвет на девушке блузку, повалит ее на гладкую полированную поверхность… И она будет полностью в его власти… раба… а он… господин… Что за глупости? Лиза отпила кофе. У нее совсем разыгралось воображение. Костя – приличный воспитанный парень, и никогда не будет вести себя подобным образом. Сейчас они закончат ужин, поедут на квартиру, а потом для Лизы начнется новая жизнь. Нужно пережить всего лишь один вечер и ночь. А потом всем ее материальным проблемам придет конец.

Отужинав, Лиза и Костя направились к машине. Девушку охватило легкое волнение. Уверенность начинала покидать ее. Как все это мерзко и противно! Ведь Назаров, по сути, покупает ее словно… проститутку. Неужели нет другого выхода?

Машина тронулась. Лиза смотрела в окно. Ей вспомнились бесконечные собеседования, мучительная беготня по городу под палящим солнцем, пронизывающим ветром и мокрым снегом. Вот они проезжают офис, куда Лиза относила документы по поручению Алексея Юрьевича – своего бывшего шефа. Как сделать карьеру? Добиться успеха? Ходить по таким прекрасным местам, как тот ресторан, когда тебе хочется и не считать денег на удовольствия? Неужели ей так и придется остаться девушкой на побегушках? Она училась пять лет, получила диплом, а теперь остается повесить его на стенку? Она с таким же успехом могла отучиться на курсах секретарей-референтов, чтобы таскать бумажки, принимать почту от курьеров и отвечать на телефонные звонки!

Внезапно Костя свернул перед большим супермаркетом. Лиза очнулась от своих мыслей и недоуменно посмотрела на своего спутника.

– Куда мы приехали?

– Я хочу захватить кое-чего к столу, – сказал Костя, усердно пытаясь запарковать машину задним ходом.

– Но ведь мы только что из ресторана, – возразила Лиза.

– Милая, – Костя нежно погладил девушку по плечу, – нужно взять выпивку и закуску к ней. Не забывай, что в ресторане я не мог выпить ни капли спиртного. Да и тебе не помешает расслабиться.

– Я посижу здесь.

– Зачем же? Пойдем вместе и выберем, что тебе понравится. Давай, смелее.

Лиза нехотя вышла наружу и направилась с Костей к большим автоматическим дверям. Ей опять стало не по себе. Казалось, проходящие мимо люди смотрят на них двоих. Ее сняли… сняли… Она словно проститутка со своим клиентом, по-другому не назвать. Лиза почувствовала слабость в ногах. Окружающая обстановка давила словно тонна железа, наполненный ароматами свежих деликатесов воздух душил. Хотелось выбежать из этого места изобилия и роскоши на улицу, забежать в метро, добраться до скромной комнатки на окраине, забраться под одеяло… И тут Лиза вспомнила день, когда Алевтина выгнала ее из дома. Одиночество и страх, отсутствие денег, темный подъезд, равнодушные окна высоких домов… и отчаяние… Никогда, больше никогда… Пусть она станет грязной шлюхой для таких Назаровых. Пусть лучше эти холеные парни, никогда не знавшие таких проблем, будут использовать ее… а она их… Каждый получит свое и будет доволен. По-другому никак. Видимо, именно так устроен этот грязный мир, и чтобы жить, получая все наслаждения, нужно жить по его правилам. Оценивать людей только по степени их полезности… Костя прав.

Тем временем, Назаров, сразу же направившись в винный отдел, тщательно выбирал спиртное.

– Ты что хочешь? – спросил он у Лизы, рассматривая бутылку розового шампанского.

– Если честно, мне все равно. Я полагаюсь на твой выбор.

Костя усмехнулся и взял игристое вино и ликер. Потом захватил большую коробку конфет и сырную нарезку. Лиза шла рядом, смотря по сторонам отрешенным взглядом. Снова появилось это чувство – убежать отсюда подальше! Не может она так опуститься! Внезапно ее взгляд упал на молодую дамочку в роскошной шиншилловой шубке. Одной рукой она толкала тележку, набитую деликатесами, стоимость ее содержимого явно превышала ежемесячную зарплату Лизы. В другой она держала роскошный мобильник со стразами, на тонких пальцах с французским маникюром сверкали перстни.

– Слушай, послезавтра уезжаю в Калифорнию. Пробуду там пару месяцев. А потом поеду на Сейшелы. Не хочу торчать в этом гадком климате…

Дамочка прошла мимо Лизы, оставив за собой шлейф восхитительных духов, и скрылась в винном отделе.

Лизе стало грустно. Она опустила глаза и посмотрела на свои сапоги, один из которых так и застегивался на булавку. Решительность вернулась.

Нужно идти до конца, если она повернет обратно, ей останется только нищета и серая убогая жизнь. Она никогда не добьется успеха, так и останется жалкой неудачницей, считающей каждую копейку. Лизе вспомнилась ее бывшая соседка Вера, которая неустанно твердила ей о необходимости завести состоятельного ухажера. Природа наградила Лизу Кропоткину завидной внешностью, и было бы глупым не воспользоваться этим шансом, пока она еще молода.

Когда они с Костей вернулись в машину, девушка уже не колебалась. Может быть, он и снял ее, но так устроена жизнь. Честностью и порядочностью ничего не добьешься, так и будешь ездить на метро и откладывать деньги на каждую мелочь, когда окружающие тебя люди процветают. Теперь Лиза смотрела в окно с мыслью, что когда-нибудь, совсем скоро, она будет ехать по этим местам в собственном авто, одетая не хуже той дамочки из супермаркета. И все, кто когда-то смеялся над ней в родном городе и не верил в ее успех, места себе не найдут от зависти!

Наконец, Костя подъехал к подъезду новостройки. Лиза обратила внимание на аккуратную дворовую территорию и множество дорогих машин, припаркованных рядом. Она вышла из «Аккорда» и с восхищением оглянулась вокруг.

– Нам в тот подъезд, – сказал Костя, вынимая пакеты с покупками из багажника.

Лиза направилась за ним, эхо от стука ее каблуков раздавалось в тишине. Назаров достал ключи и, открыв дверь подъезда, галантно пропустил девушку вперед.

Внутри было чисто, не было ни заплеванных ступенек, ни лифтов с выжженными кнопками. Лиза снова почувствовал неловкость. Он снял ее словно шлюху! Но девушка тут же отбросила эти мысли прочь.

Они поднялись на десятый этаж и оказались в уютной двушке. Квартира была со вкусом обставлена, в ванной комнате сияла белизной дорогая сантехника, на кухне красовался гарнитур с барной стойкой.

Костя разложил содержимое пакетов на большом обеденном столе, открыл бутылку вина и разлил ее ароматное содержимое по высоким бокалам.

Лизе совсем не хотелось пить. Она буквально заставила себя сделать пару глотков. Назаров же осушил один бокал, потом налил еще. Крепленое вино быстро разговорило его. Костя начал что-то рассказывать Лизе, но она почти не слушала его. До ее усталого сознания доносились отдельные фразы:

– Все затрахало… теща-сука со своими салфеточками… жена… Шульц – засранец… долбаные кредиты… такая жизнь кого угодно доведет… поехать бы на Мальдивы, устроить дикую оргию с тремя красотками… блин… гребаная работа…

При этом один глаз у Кости начал как-то странно подергиваться.

В этот момент Лиза видела другого Назарова – не того успешного руководителя в накрахмаленной рубашке и дорогом костюме, примерного семьянина, каким он был на работе. Это был совсем другой человек. Словно слетела маска и открылось истинное лицо. Да, в его голове тоже жили демоны. И желание. Извращенное желание.

Действительно, ей уже было все равно. Она пережила страшное насилие и теперь готова поиграть в садомазохисткие игры. Назаров не зря выделил ее среди других и упорно ходил по пятам. Теперь Лиза все поняла.

– Отлично, – улыбнулась она Косте, залпом допивая вино, – будет так, как ты хочешь.

С этими словами она поставила бокал, встала на колени перед Назаровым и расстегнула ремень на его брюках.

– Сделай мне приятно, – сладострастно улыбался Костя. – И вот еще что… Мне нравится, когда глотают… Ну, ты понимаешь. Так мне будет еще приятнее. Сделаешь? Ну, умница…

Удовлетворив своего новоиспеченного любовника оральным способом, Лиза начала раздеваться.

– Подожди, – возбужденно прохрипел Назаров, – ё я сам.

Он довольно грубо стянул с Лизы блузку, потом бюстгальтер.

– У тебя шикарная грудь, – с этими словами Костя ущипнул Лизу. Девушка вскрикнула от боли.

– Мне нравится, когда ты кричишь, – с этими словами Назаров ударил ее ремнем. На плече осталась красная полоска.

– Что ты делаешь? – испуганно вскрикнула Лиза.

– Мне так нравится, – тихо сказал Назаров. – Ты тоже распробуешь эти игры.

С этими словами он еще раз шлепнул Лизу ремнем, затем стащил с нее колготки, задрал юбку и прошелся ремнем по бедрам и спине, причем старался, чтобы удары приходились металлической пряжкой. Вскоре тело Лизы покрылось багровыми следами. Крики девушки лишь еще больше распаляли его. Заломив руки Лизы за спину, Костя потащил ее в спальню.

Дальше все происходило словно с другим человеком, но не с Лизой Кропоткиной – девушкой с каменным сердцем и ледяной душой, выбравшей для себя одиночество. Она словно смотрела на себя со стороны, лежащей на большой двуспальной кровати со связанными ремнем руками. Костя наслаждался тем, что мог быть самим собой, преодолев все барьеры, а Лиза хотела лишь одного – подыграть ему, когда он, не стесняясь, демонстрировал свою извращенную натуру. Его прикосновения обжигали словно языки огня, а от высказанных вслух желаний шел мороз по коже.

Костя стал словно другим человеком. Он вел себя с Лизой так, как не посмел бы с любой другой женщиной. Для него не было никаких преград.

Лиза Кропоткина терпела, думая лишь об одном: если она переживет эту ночь, то навсегда станет другой, не пренебрегая ничем на пути к своей цели… И ничто не сможет ее остановить…

Солнечные лучи прорезались сквозь неплотные занавески, упав на лицо спящей девушки. Лиза открыла глаза. Все тело болело, на коже проступали следы от ремня и синяки в том месте, где Назаров ее щипал. Девушка с трудом сползла с кровати и направилась в ванную. Холодная вода немного привела ее в чувство. При мысли о том, что с ней происходило ночью, Лиза почувствовала приступ тошноты. Она стояла, склонившись над раковиной, тело сотрясали рвотные спазмы, а при воспоминаниях о тех мерзостях, что с ней проделывал Назаров, по телу пробегала дрожь.

С трудом приняв душ, Лиза обмоталась большим полотенцем и, пошатываясь, зашла в кухню. Костя сидел за столом, доедая остатки закуски.

– Ты себя неважно чувствуешь? – спросил он участливым тоном.

Лиза снова подумала о том, что Назаров делал с ней всю прошлую ночь, и ее передернуло.

– Да так… немного качает, – тихо сказала она.

– Сядь сюда, – Костя достал бокал и налил туда остатки спиртного. – Выпей.

– Мне не хочется, – покачала головой Лиза.

– Не упрямься, выпей, и тебе станет легче.

Назаров взял Лизу за запястье и силой усадил рядом. Потом заставил выпить все до дна.

– Вот так, давай еще, – Костя налил вторую порцию вина.

Это уже где-то было. Чувство дежа вю захватило Лизу Кропоткину. Она автоматически взяла бокал из рук Кости и выпила до последней капли.

– А теперь одевайся, нам пора собираться.

Лиза встала и, пошатываясь, направилась в спальню. Контуры предметов расплывались перед глазами. Трясущимися руками Лиза натянула на себя одежду. Ее взгляд упал на лежавший на полу ремень, и девушку передернуло.

В это время Костя зашел в комнату, поднял этот ремень и затянул его на поясе.

– Нам пора, дорогая, – сказал он ласковым тоном.

Через несколько минут они уже сидели в машине. Костя добросил Лизу до ближайшей станции метро.

– Извини, я не смогу довести тебя до дома. Придется ехать через весь город, а я живу рядом. Мне нужно уже быть дома. Ты доберешься сама?

Лиза кивнула и быстро вышла из машины. Больше всего на свете ей хотелось не видеть Назарова ни одной лишней минуты. Она спустилась в подземку, зашла в вагон и села на сиденье. Достала из сумки пудреницу. Из зеркала на нее смотрело бледное лицо в обрамлении растрепанных волос. Сидевший напротив парень странно смотрел на Лизу. Ей показалось, что он догадывается, что с ней было, да что говорить, у нее как будто на лбу все написано.

Дорога в метро показалась вечностью. Наконец, ее станция. Лиза вздохнула с облегчением, когда оказалась на свежем воздухе. Через некоторое время она уже была в мрачной съемной квартире, лежала на диване, укрывшись потрепанным пледом и смотрела в потолок застывшим взглядом. Что-то в душе Лизы Кропоткиной подсказывало ей, что она встала на гибельную дорожку, но другого выхода эта девчонка, прошедшая череду мучений и унижений, для себя не видела.

18

Костя сдержал свое слово. Вскоре Лиза числилась ассистентом в его отделе, а через три месяца пошла на повышение и стала полноценным специалистом. Она с интересом вникала в работу, а ее любовник, и по совместительству начальник, ей в этом помогал. Доход Лизы вырос больше, чем в два раза, и теперь ей не приходилось экономить. Девушка даже начала подумывать о переезде в лучший район, но для начала все-таки решила немного накопить. Несмотря на внешний успех, Лиза Кропоткина в душе понимала, что рано или поздно ей придется уйти из этой компании, и на то были веские причины. Но для того, чтобы больше не маяться походами по собеседованиям, нужно было поработать на резюме. А для этого необходимо потерпеть как минимум год.

Надо сказать, что во всей этой ситуации Лизу не смущало наличие у Назарова семьи, все ее моральные принципы окончательно испарились, не выдержав лишений и чувства безнадеги. В отношениях с ее любовником девушку тяготило совсем другое. Наедине с ней Костя не изменял своим пристрастиям.

В среднем раз в неделю происходили тайные встречи на съемных квартирах. Каждый раз в ожидании очередного свидания Лиза чувствовала сильное внутреннее напряжение, смешанное с тревогой. Иногда изощренная фантазия Кости ее пугала.

Картины прошлого проносились перед мысленным взором Лизы Кропоткиной, сидящей в ледяной машине. Как можно было все это? Она задавалась этим вопросом вновь и вновь, словно не желая признавать очевидный ответ. Все ее страдания были ради двух материальных и совершенно банальных вещей – деньги и карьера. Ради этого можно было вынести все, что угодно. Даже такое.

Лиза сидела на широкой двуспальной кровати, облаченная в роскошное белье из черного кружева, поверх которого она надела шелковое неглиже ярко-красного цвета. Костя принес это неглиже в красивом фирменном пакетике и потребовал, чтобы Лиза сейчас же его примерила. Девушка натягивала сексуальную вещицу, а ее любовник смотрел на это взглядом, полным вожделения.

– Обалденно, просто супер, – сказал он, тяжело дыша.

– Я рада, что тебе нравится, – Лиза попыталась изобразить улыбку.

В этот момент Костя достал большие ножницы и сел рядом с девушкой. По спине Лизы пробежал холодок.

– Не бойся, – сказал он, проводя острыми концами по тонкой ткани. Аккуратно, словно ювелир, Костя начал резать неглиже. Лиза замерла, не в силах шевельнуться. Холодный металл касался кожи, грозя ее поранить. Раскромсав красивое белье, Назаров достал один из самых широких лоскутов и завязал девушке глаза.

– Пойдем со мной, – сказал он спокойным голосом, беря девушку за руку, – Все будет хорошо. Не волнуйся.

Лиза послушно шла за ним, словно рабыня за своим господином. Она ничего не видела, повязка плотно закрывала глаза. С каждым шагом девушке казалось, что она направляется куда-то в неизведанную пустоту. Дыхание перехватывало, по коже пробегали мурашки. Наконец, Костя остановился.

– Убери руки за спину и не двигайся, – сказал он с повелительными нотками в голосе.

Лиза послушно выполнила приказ. Она почувствовала, как Костя обвязывает ее запястья чем-то плотным. Через миг земля уплыла из-под ног девушки, казалось, что она взмывает куда-то ввысь. Голова кружилась от страха и изрядной дозы выпитого недавно шампанского. Лиза ощущала сильные руки Назарова, обхватившие ее за талию.

– Подогни ноги. Встань вот так, – его голос словно доносился издалека.

Словно послушная раба, Лиза делала все, что говорил ей любовник. Ее согнутые в коленях ноги стояли на чем-то твердом и гладком, но она не могла понять, на чем именно. Костя продолжал придерживать ее за связанные руки и талию. Внезапно Лиза поняла, что летит куда-то вниз, словно проваливаясь в бездонную пропасть. Она хотела закричать, но голос пропал. Ужас сковал все тело. Темнота и полная дезориентация вызывали парализующий страх. В голове у Лизы промелькнула мысль, что она вот-вот потеряет сознание. В этом время Костя стащил повязку с ее глаз. Девушка увидела, что лежит, опираясь на живот, на обеденном столе, свисая головой вниз. Распущенные длинные волосы спадали на паркетный пол. Назаров все еще держал ее за руки, живот больно упирался в край стола.

– Пожалуйста, сними меня отсюда, – хрипло сказала Лиза.

– Тебе не нравится? – спросил Костя, ухмыляясь. – Дух не захватывает?

– Да меня чуть сердечный приступ не хватил, – сказала девушка, тяжело дыша.

Костя бережно снял ее со стола и развязал руки. Лиза направилась в спальню. Голова кружилась, перед глазами плыло. Она легла на кровать, пытаясь прийти в себя.

– Если что-то не так, просто подай мне знак, – Костя стоял в дверях, глядя на Лизу.

– Мне надоели эти игры, – сказала она, приподнимаясь на постели. – Иногда ты заходишь слишком далеко. Я чуть не задохнулась, когда ты связал меня в прошлый раз.

– Ты просто должна расслабиться и поймать кайф, – сказал Костя, присев на краешек кровати. – Эти игры неопасны. Просто ты должна подать знак, если тебе плохо. Крики о помощи ни о чем не говорят. Это может быть элементом игры.

– Какой знак? – прошептала Лиза, потирая ноющие запястья. – Ты что-то говорил об этом в прошлый раз, но, когда все начинается, я от испуга ничего не могу вспомнить.

– Хорошо, – продолжал Костя спокойным тоном. – Надо придумать такие знаки, чтобы ты запомнила. Если рот свободен, ты просто скажешь стоп-слово.

– Какое, например?

– Ну, подумай сама, что тебе легче запомнить.

Взгляд Лизы упал на лежавшее на полу покрывало. На бордовом шелке были вышиты бледно-розовые цветы.

– Я знаю, – сказала она, переведя взгляд на Костю. – Пусть будут «розы».

– Красиво, – улыбнулся он, погладив девушку по руке с багряным следом от веревки на тонком запястье. – Розы. Просто чудесно! Ну, а если рот у тебя будет завязан… тогда ты должна подать мне знак. Например, вот такой.

Костя сжал ладонь и резко расправил ее.

– Запомнила?

Лиза кивнула.

– Тогда продолжим? – спросил он.

Девушка промолчала. Ей было не по себе.

– Кстати, – сказал Костя, доставая длинную веревку. – Я тут подумал о твоем повышении. Ты хорошо справляешься с работой. А это значит, что твоя зарплата тоже заметно вырастет.

– Это здорово, – тихо сказала Лиза. Про себя она подумала о том, что нужно потерпеть еще минимум полгода, а потом искать другое место и менять жилье.

– Повернись ко мне спиной, солнце, – Костя расправил веревку.

Лиза покорно выполнила приказание. Назаров заломил ее руки за спину и начал связывать, заостряя внимание на каждом узелке. По его просьбе девушка наклонила голову вперед, длинные волосы золотистыми каскадами упали на обнаженную грудь. Костя продолжал свою работу, обвязывая веревкой красивой тело, словно эстет.

Сердце Лизы учащенно забилось. Страх наполнил ее существо. Потом она вспомнила про договор с Костей насчет жестов и стоп– слов, и ей стало спокойнее. Он с причудами, но все-таки достаточно вменяем, чтобы не зайти слишком далеко. По крайней мере, тогда ей так казалось…

– Я хотела потерпеть еще чуть-чуть, – шептала Лиза Кропоткина посиневшими от холода губами. Она сняла перчатки и вновь начала согревать пальцы дыханием. Нужно выйти наружу, чтобы поджечь запаску, а она все не решалась покинуть холодную машину, которая, несмотря на то, что напоминала морозильную камеру, все-таки казалась надежным убежищем от хищников и других, не поддающимся разумному объяснению, кошмарам, таящимся за ее покрытыми инеем окнами.

– Да, потерпеть… Я думала, он вменяем… Контролирует себя… А он… Блин, какой ужас… Я терпела все ради карьеры, ради денег. Я не хотела возвращаться в нищету и безработицу…

– Зачем корить себя теперь? – раздался спокойный голос Доктора души. – Не думай о прошлом. Живи настоящим. Что было, то было. Вернись ты опять в то время, вряд ли бы поступила иначе. Я тебе уже об этом говорил, а ты продолжаешь осуждать себя. Пойми, так ты лишаешь себя жизненной энергии, которая так необходима тебе сейчас, чтобы спастись.

– Я не хочу умирать, не хочу, – тихо плакала Лиза, вытирая слезы, обжигавшие ее обмороженные щеки. – Когда я думала о смерти, была еще слишком глупа и не узнала, каково это… когда ты умираешь… Это страшно… очень страшно… Я почувствовала это состояние еще тогда, когда была с Назаровым… и все благодаря ему…

Лиза закрыла глаза и вновь оживила в памяти ту жуткую сцену пятилетней давности…

Все началось, как обычно. Костя снова притащил пакет с красивым нижним бельем и попросил Лизу переодеться. Она сидела на кровати в коротенькой комбинации из темно-синего шелка, распустив свои роскошные волосы.

– Надень еще это, – Назаров указал на лежащие рядом длинные чулки из черной лайкры.

Лиза выполнила просьбу любовника. Костя приблизился к ней, снял брючный ремень, сложил его и осторожно провел краешком дорогой кожи по ее плечу. Лиза слегка вздрогнула, ей стало страшно, но мысль о возможности остановить Назарова в любой момент придавала некоторую долю уверенности.

Костя продолжал забавляться, наслаждаясь своей властью. Он заломил руки девушки за спину с такой силой, что Лизу перекосило от боли. Она пронзительно вскрикнула, и тут же получила пряжкой ремня по обнаженному бедру. Кожа вспыхнула как от ожога, обжигающая волна прошла по телу. Лизе стало по– настоящему страшно, мысль о том, что Костя может выйти за пределы разумного, охватила все ее существо. Она хотела было сказать стоп-слово, но в это время получила еще один удар ремнем, и вместо заветной фразы получился лишь сдавленный крик. Лиза попыталась сопротивляться, но Костя только сильнее сжал ее запястья, а потом, схватив одной рукой за волосы, потащил в коридор.

Предметы поплыли перед глазами. Страх парализовал Лизу, она не могла произнести ни слова, горло словно сковало железным обручем. Горевшей от ударов кожей она ощущала холодный паркет, который внезапно сменился плиткой. Волосы падали на лицо, слеза застилали глаза пеленой, но Лиза понимала, что находится в ванной комнате.

Дальше все происходило как будто не с ней. Казалось, Лиза Кропоткина наблюдает со стороны, как похотливый Назаров измывается над ней со всей своей извращенной фантазией. Она лежала на полу лицом вниз, а он навалился сверху, и, стащив с одной ноги чулок, связал им руки Лизы за спиной. Вцепившись в волосы девушки, Костя со всей силы запрокинул ей голову назад. Лиза хотела выкрикнуть стоп-слово, но в это время ее мучитель засунул ей в рот кусочек кружевной ткани, которая, заполнив рот, не давала откашляться. Лиза поняла, что это ее собственное нижнее белье. Сильные пальцы легли на ее лицо, со всей силы надавив на область носа. Воздуха не хватало, каждый вдох давался с огромным трудом, перед глазами поплыли черные точки.

«Я не могу дышать, не могу», – пронеслась паническая мысль. Полностью лишенная возможности сопротивляться или хотя бы подать какой-то знак, Лиза чувствовала, как тело покрывается холодным потом. Костя отпустил ее волосы, и девушка уткнулась лицом в холодный кафель. Сознание начало постепенно угасать, глаза застлала пелена. И перед тем, как провалиться в бездну, в мозгу Лизы мелькнула мысль о том, что неужели ее удел быть задушенной в порыве извращенной страсти любовника.

– Лиза, Лиза, очнись, – знакомый участливый голос словно доносился откуда-то издалека.

Лиза Кропоткина открыла глаза. Дышать стало немного легче, рот и руки были свободны, а мягкая рука, смоченная холодной водой, нежно гладила ее по лицу. Очередной приступ удушливого кашля перехватил горло и затем отпустил, позволив сделать вдох полной грудью. Девушка подставила пылавшее лицо под холодную струю, ощущая, как постепенно успокаивается сердце, а тело покидает сковывающее чувство оцепенения.

– Все хорошо? Как себя чувствуешь? – Костя был явно взволнован.

Лиза спиной к краю ванной, откинула волосы назад и, тяжело дыша, посмотрела на Назарова. Он был испуган, лицо побледнело, руки тряслись.

– Что ты сделал? – к Лизе, наконец, вернулась возможность говорить. – Мы же договаривались!

– Извини, крошка, я, правда, не хотел, – Назаров сел рядом на кафельный пол и обнял девушку, нежно гладя рукой по волосам.

– Все получилось само собой. Ты была так прекрасна в этом белье. Я не знаю, что на меня нашло… Прости, пожалуйста, если сможешь! Больше такого не повторится!

Лиза промолчала и попыталась встать на ноги. Костя помог ей. Посмотрев в зеркало, она увидела свое воспаленное лицо с рассеченной губой, растрепанные волосы, синяки на плечах. Сорочка была разорвана, единственный чулок сполз до колена, черную лайкру рассекало несколько стрелок. Пошатываясь, Лиза вышла в коридор. Костя участливо придерживал ее за руку.

– Пойдем на кухню, солнце, тебе нужно выпить.

Действительно, ей сейчас не помешает немного спиртного. Назаров усадил девушку на мягкий диванчик, достал бутылку дорогого коньяка и, небрежно плеснув в рюмку золотистой жидкости, поднес ее к Лизе.

– Пей, вот, еще и еще, – Костя вливал спиртное в рот ослабшей девушки. Затем налил еще одну рюмку.

Жгучий коньяк разлился по телу блаженным теплом. Лиза сидела, не в силах пошевелиться или обрушиться на Назарова с гневом. Чувство дежавю нахлынуло вновь. Это уже было… Такая же горящая кожа, следы от ударов, словно болезненные пятна, соленый привкус крови во рту, чувство опустошенности, охватившее ее… Когда-нибудь он переступит черту… убьет ее… Бывают моменты, когда он совершенно не вменяем… Но что делать? Как уйти? Костя не отпустит ее просто так…

Эти мысли целиком овладели Лизой Кропоткиной в последующие несколько дней. Нужно было менять работу, но Назаров никогда не подпишет заявление. Она полностью в его власти.

Решение пришло внезапно, благодаря стечению двух удачных обстоятельств. Первое – звонок от Иры Горенко, бывшей коллеги Лизы, недавно перешедшей в конкурирующую компанию. За время совместной работы между двумя девушками завязались теплые приятельские отношения, и теперь Ира звонила, чтобы сообщить Лизе о вакансии на ее новом месте работы.

– Хорошее место, перспективное. Я порекомендовала тебя. Запиши е-мейл, на который нужно скинуть резюме.

– Спасибо, Ириш, попробую.

Лиза записала адрес и отправила сопроводительное письмо с прикрепленным к нему файлом. Вскоре раздался звонок с приглашением на собеседование. Вторым же обстоятельством был отпуск Кости Назарова как раз в тот момент, когда Лиза получила приглашение на новую работу. Она написала заявление об увольнении и подошла к Лене Филимчуку – заместителю Кости, которого уже предупредила о своем уходе.

– Подпиши, пожалуйста, – сказала Лиза, протянув ему бумагу.

– Как жаль, что ты нас покидаешь, – сказал Леня, потянувшись за ручкой. – Даже не попрощаешься с Костей?

– Мне внезапно поступило заманчивое предложение. Я не могу от него отказаться. Слишком много преимуществ. – Лиза улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой.

– Что же, я не могу тебе препятствовать. Успехов на новом месте, – Леня вывел аккуратную подпись.

– Спасибо, – Лиза взяла заявление. – Передай привет Косте, когда он вернется. Мне действительно жаль, что я не успела попрощаться с ним.

И она отправилась в отдел персонала. По пути Лиза думала, что остается самая малость: сменить место жительства. Она уже подыскала себе уютную однокомнатную квартирку на юге столицы. Ее сбережения и будущая зарплата вполне позволяли такую роскошь – жить одной, без шумных и надоедливых соседей. Номер телефона она уже сменила, а старая сим-карта отправилась в мусорное ведро.

Отработав несколько дней и передав дела коллегам, Лиза собрала вещи и переехала на новую квартиру. Москва – огромный мегаполис, в котором можно раствориться, словно песчинка в бушующем океане. Костя не найдет ее, Лиза была в этом уверена. Она вышла из-под его влияния.

Но через несколько дней произошел любопытный случай. Как обычно, включив «аську», Лиза увидела сообщение от своей бывшей соседки Алены: «Позвони мне срочно».

Почуяв неладное, девушка набрала сохранившийся в записной книжке номер.

– Ален, привет, это Лиза, в чем дело?

– Блин, Лизка, наконец-то! – раздался взволнованный голос на другом конце. – Я тебе звоню-звоню, телефон не доступен? Ты номер, что ли, сменила?

– Да, сразу после отъезда. Потеряла старую симку. Так вышло. А в чем дело?

– В чем дело? Ты знаешь, что тут произошло? Мы с Галиной чуть с ума не сошли!

– Так что случилось? Рассказывай! – Лиза ощутила внутренний холодок.

– Короче, – начала свой рассказ Алена, – вчера вечером какой– то долбоеб звонил к нам в дверь. Орал благим матом, тебя при этом упоминал. Мы, ясное дело, не открывали, а он не унимался.

Начал дверь ломать. Я в глазок посмотрела, думала там гопник какой-нибудь, а стоит очень даже приличный мужик в темных очках, хорошо одетый, мне показалось, вполне симпатичный, хотя у нас на площадке лампочка едва горит. Я ему, значит, говорю, что это вы делаете, прекратите, а то милицию вызову. А он меня обматерил, стал кричать, чтобы тебя позвали. Ну, мы с Галькой в полном шоке, не знаем, что делать. Такой вроде мужик нормальный, видок интеллигентный, одет хорошо, а матюгался хуже, чем наш сосед-алкаш. Я даже таких слов раньше не слышала! Я ему говорю, что ты уехала. А он допытывается, куда это. Я говорю, значит, не знаю, уходите, дверь хозяйскую нам не ломайте, нет типа тебя, и адрес новый ты не сказала.

– Он ушел? – спросила Лиза с дрожью в голосе.

– Ну, как понял, что ничего здесь не получит, то еще раз выругался, дверь пнул со всей силы и побежал вниз. Мы с Галь – кой подошли к окну, видим, он садится в иномарку, уж какую, не знаю, я в таких машинах не разбираюсь. Но явно приличная тачка. Было темно, он фары включил, со всей силы сдал назад и ударился бампером об оградку. Такой грохот раздался, зад у машины явно нехило помялся, а он даже не вышел посмотреть, газу дал со всей силы вперед и въехал в «пятерку». И тоже никакого внимания не обратил, хотя хозяин той машины уже на балкон выскочил и начал ему кричать, типа, что ты творишь. А тот парень снова ноль внимания, развернулся, наконец, и выехал со двора.

– Больше не появлялся?

– Пока нет, но кто его знает. Псих какой-то! Блин, ну у тебя и знакомые! Ты свяжись там с ним, скажи, чтобы к нам не приходил. Мы-то с Галькой причем? А он вообще невменяемый, мы же ему тогда кричали, что нет тебя, в милицию позвоним, если не перестанет долбиться, а он не реагировал.

– Надо было сказать ему про розы, – медленно произнесла Лиза.

– Розы? Какие розы? Ты о чем? – возмущалась Алена. – Это твое дело, с кем шашни водить, но другие-то почему должны сказать?

– Не волнуйся, он больше не придет. Я так думаю. Извини. Я не могу больше говорить. Пока, – Лиза положила трубку.

Она медленно села в кресло, уставившись задумчивым взглядом на цветастый ковер на полу.

– Розы, – произнесла она. – Сколько еще это бы на него действовало?

Костя Назаров больше не давал о себе знать, но Лиза была уверена, что он ее не забыл. Единственное обстоятельство ее успокаивало: искать человека в таком большом городе все равно, что иголку – в стоге сена. Но в жизни бывают весьма интересные ситуации, напоминающие о том, как все-таки тесен мир.

Через несколько месяцев Лиза чуть не столкнулась с Костей в огромном супермаркете. Она вовремя узнала своего бывшего любовника и коллегу и успела спрятаться среди полок с продуктами. Костя был в компании девушки с русыми волосами и девочки лет двух. Спутница явно была его женой. Лиза внимательно и с интересом разглядывала эту молодую женщину: хрупкая, низкорослая, с плоской грудью и невзрачным лицом, жидкие волосы зачесаны назад и собраны в куцый хвостик, перехваченный простой резинкой, блеклое личико едва тронуто косметикой. Одетая в простенькие джинсы, кроссовки и спортивную кофту на молнии, она создавала яркий контраст с элегантным Назаровым. Девочка с бантиком на голове расположилась на детском сиденье покупательской тележки и была целиком поглощена маленьким плюшевым жирафом. Костя катил эту тележку впереди себя, пока его жена придирчиво выбирала детские йогурты. У наблюдавшей украдкой Лизы мелькнула мысль, что они представляют собой идиллическую картину современной образцовой семьи. Кто бы мог сказать, глядя на Костю, занятого с женой выбором продуктов, что он способен на такие вещи? Что он может изменять жене, а любовницу избить ремнем и чуть не задушить ее же собственными трусами?

Интересно, продолжала размышлять Лиза, а какой он в посте – ли со своей женой? Вряд ли выкидывает такие фокусы, боясь прослыть извращенцем для своей ненаглядной второй половины! В подтверждение своих мыслей, Лиза вспомнила, что Костя упоминал о том, что его жизнь с женой напоминает отношения брата и сестры, а редкий секс с ней не доставляет радости. Значит, только с Лизой Кропоткиной, странной девушкой, прошедшей через насилие и жестокость, он мог позволить себе такие вещи! Недаром Костя сразу обратил на нее внимание!

Лиза еще раз взглянула на бывшего любовника. В нем явно что-то изменилось. За показной респектабельностью и уравновешенностью скрывалось какая-то тоска. Казалось, у него отняли любимую игрушку, и жизнь больше не играет своими красками. Костя Назаров явно погряз в пучине серости и бытовой скукоты. Лиза поначалу стало жалко его, но она тут же вспомнила все издевательства, садистские игры и недавний рассказ Алены. Он имеет то, что заслужил! Каждый, в конце концов, получает то, чего стоит.

Лиза еще несколько минут наблюдала за Назаровым и его семьей, осторожно прячась за полкой отдела бакалеи, пока они стояли в очереди к кассе. Разложив покупки по пакетам, вся семья отправилась к подземной парковке. Жена вела девочку за руку, а в другой несла небольшой пакет. Костя же был загружен по полной. Казалось, его статная фигура как-то поникла, а всегда прямая спина ссутулилась. Лиза наблюдала за Назаровым, пока он не скрылся за спуском на парковку. Какой же тоской и серостью веяло от ее бывшего любовника! Обычный семьянин, и никто, кроме нее не знает, что прячется у него внутри, за этой добропорядочной и респектабельной маской! Лиза еще несколько минут размышляла над увиденным и, решив для себя, что Костя Назаров навсегда останется лишь частью ее прошлого, спокойно продолжила делать покупки.

19

Лиза Кропоткина вышла из машины. Налетевший порыв ледяного ветра обжег щеки, а озноб пробежал по телу. Превозмогая себя, она открыла багажник в поисках запаски. Вытащив его содержимое наружу, Лиза нащупала маленький фонарик, закатившийся в дальний угол. Если бы она нашла его раньше, то поход в темный лес за ветками был бы более легким, но что поделать, и сейчас он ей вполне понадобится. Лиза немного замешкалась. Ей никогда не приходилось менять запаску, она только предполагала, где примерно может находиться колесо. Что же делать? Девушка посветила фонариком в глубину багажника, потом ее осенила внезапная идея. Она подняла клеенку, приподняла дно и, наконец, обнаружила то, что искала. Оставалось только вытащить тяжелую запаску. Лиза потянула за колесо, оно не поддавалось.

«Конечно же, запаска прикручена, а как иначе? Скорее всего, вот этим большим болтом посередине. Иначе бы она болталась при езде», – мелькнула в голове мысль.

Лиза взяла сумку с инструментами и вытащила небольшой гаечный ключ. Держа в левой руке фонарь, правой она пыталась открутить крепежный болт. Это оказалось не очень просто. Ключ скользил в перчатке, и Лизе пришлось снять ее. Отогрев ладонь дыханием, она вновь принялась за дело. Только теперь холодный металл прилипал к коже. Лиза обвернула ладонь кусочком найденной в багажнике тряпки. Так намного лучше.

Провозившись достаточное количество времени, Лиза с огромным трудом сняла запаску, а потом вытащила ее наружу. Колесо оказалось тяжелым, и девушка чуть не уронила его, когда вытаскивала из багажника. Тяжело дыша, Лиза поволокла колесо на обочину. Ее подбитая мехом шляпка сползла набок, а на лбу выступила испарина. Силы покидали девушку, и она прислонилась к кузову автомобиля, чтобы немного прийти в себя. Ноги подкашивались от слабости, руки были словно сделанными из ваты, а ладонь, которой она откручивала запаску, нестерпимо болела. Доктора души пока нигде не было слышно, и Лизе казалось, что недавняя беседа, так же, как и явление жуткого призрака, была порождена ее воображением. Чего только не покажется в состоянии пережитого стресса!

Немного отдохнув, Лиза вновь принялась за дело. Она взяла остатки журналов и большую тряпку, которую нашла в багажнике и кинула их в центр запаски, предварительно подложив под нее сохранившиеся от предыдущего костра ветки. Её осенила внезапная мысль: Лиза сняла с двух передних сидений чехлы и бросила их туда же. Потом плеснула керосина, подожгла зажигалкой журнальную страницу, свернутую трубочкой, и кинула ее на колесо. Смоченные горючим чехлы мгновенно занялись, а с ним и запаска. Огонь нарастал, вскоре превратившись во внушительный костер. Сильно пахло резиной, но Лиза не обращала на это внимания. Она стояла возле огня, наслаждаясь теплом.

«Все у тебя получилось», – это была Лиза-сильная. Слабая половина ее сознания давно не подавала никаких признаков своего существования с тех пор, как девушка справилась с ужасом, охватившим ее при появлении неведомого призрака.

«Ты молодец, девочка моя, – раздался голос Доктора души. – Я знал, что ты справишься».

– Я не могла позволить себе замерзать дальше, когда оставалась такая прекрасная возможность согреться, – тихо сказала Лиза. – Сейчас мне лучше, и я хочу закончить свою историю. То, что я еще не высказала, как будто бы висит на мне тяжким грузом. Я хочу избавиться от него. Так вот, я ушла от это придурка Назарова… Моя жизнь…

… заметно наладилась. Лиза Кропоткина уже почти два года отработала на новом месте и получила повышение. Она снимала уютную «двушку» в неплохом спальном районе на Юго-Западе, неподалеку от Тропарево, а под окнами красовался сияющий новизной «Ситроен». В один из весенних выходных дней девушка полулежала на своем любимом диванчике с ноутбуком на коленях, просматривая сайт знакомств. Там она завела страницу и разместила свои самые соблазнительные фото.

Мужчины проявляли к ней повышенный интерес. Стоило Лизе зайти на страничку, как сообщения сыпались одно за другим: комплименты, заигрывания, приглашения на свидания. Лиза внимательно рассматривала анкеты претендентов на частичку ее внимания, и, выбирая наиболее перспективных с ее точки зрения, соглашалась на свидания, которые заканчивались короткими, ничего не значащими встречами и приятными подарками.

Но в этот день Лиза Кропоткина особенно внимательно изучала анкету молодого человека, который обозначил себя как «Илья, 26 лет, Москва». С фотографий смотрел приятный светловолосый парень, хорошо одетый и ухоженный. Илья, по всей видимости, любил путешествовать. На его страничке размещалось несколько фотоальбомов, представлявших собой наглядные отчеты о поездках в разные страны. Автомобили тоже не оставляли парня равнодушным. Илья был счастливым обладателем темно-синего «Фольксвагена Пассат», которому посвятил отдельный альбом, названный просто «Моя любимая машинка».

С этим самым Ильей у Лизы было свидание буквально через три часа. Лиза отложила ноутбук, скинула шелковый халат и облачилась в соблазнительное светло-серое платье с глубоким вырезом, надела элегантную бижутерию, аккуратно уложила волосы, вытянув их утюжком. Достав косметичку и удобно расположившись в кресле с зеркальцем в руке, густо подвела глаза и накрасила губы алой помадой. На запястье Лиза надела элегантный браслет с сапфирами – подарок прошлого ухажера, чье отсутствие молодости и красоты прекрасно компенсировалось толщиной бумажника. Затем, подойдя к полочке, уставленной различными духами, она выбрала насыщенный сандаловый аромат, довершив этим свой образ. Еще раз посмотрев в зеркало, Лиза надела высокие сапожки на шпильках, отделанное мехом бежевое пальто и, прихватив ключи от машины, спустилась во двор.

Илья ждал ее в кафе в одном из маленьких переулков недалеко от Тверской. Привлекательный рослый юноша, хорошо одетый, источавший аромат дорогого парфюма, он производил вполне благоприятное впечатление. Лиза удивилась про себя, что его могло занести на сайт знакомств. Ответ последовал вскоре после того, как Илья вступил в разговор. Он немного заикался, с трудом поддерживал тему беседы и, как будто бы, немного стеснялся девушки. Сначала Лиза хотела вежливо отшить такого незадачливого кавалера, но тут ее осенила внезапная мысль: такой ход событий может сыграть ей на руку. Этот Илья, по всей видимости, достаточно обеспечен, но в то же время из него можно с легкость вить веревки. Просто идеальная добыча для претворения в реальность ее планов на дальнейшую жизнь!

А планы эти действительно грандиозны! Немного вкусив красивой жизни, Лиза не собиралась останавливаться. Она решила для себя, что работать по найму всю жизнь, пусть даже на весьма приличной зарплате, скитаться по съемным квартирам и не иметь возможности покупать все, что ей вздумается, – совсем не ее стезя. Лиза собиралась забраться поближе к вершинам, но для этого ей нужен был надежный покровитель, который бы держал в своих руках ниточки от всех этих офисных марионеток, к которым она пока еще принадлежала. Но для этого нужно привести себя в соответствующий вид: обзавестись дорогой одеждой, украшениями и машиной получше. Обычная малолитражка больше не устраивала Лизу. Она мечтала о красивой машине представительского класса. Больше всего ей нравилась «Тойота Камри». Лиза представляла, как великолепно она будет смотреться в таком автомобиле! Красивая успешная девушка за рулем дорогой машины! Ее не смущали внушительные габариты и затратное обслуживание. Лиза хотела «Камри». Но позволить себе такое авто девушка пока не могла, как и многое другое, что ей было необходимо для достижения заветной цели.

Но Лиза Кропоткина уже не была той наивной и честной девушкой, которая собиралась спокойно строить карьеру, довольствуюсь крохами с барского стола. Она превратилась в хищницу, холодную и циничную. Поборов свое недоверие к мужчинам, Лиза видела в них лишь способы достижения своих корыстных целей. Ее сердце так и оставалось ледяной глыбой, которая становилась лишь тверже с каждым днем. За ласковой и обаятельной маской скрывалась стервозная и алчная девица, помешанная на легких деньгах и роскоши.

Илья Орловский, молодой преуспевающий юрист, работавший в международной компании, как раз подходил на роль промежуточного звена для выкачивания материальных средств. Пообщавшись с ним некоторое время, Лиза уже прекрасно представляла, с кем имеет дело. Ее хитрый ум уже плел коварный план, словно паук очередную ловушку для беспечной мухи. Это оказалось проще простого. Илья был романтиком, от природы склонным к тому, чтобы стать жертвой коварных женских чар.

Посиделки в кафе в тот же вечер закончились в квартире Лизы, что послужило началом отношений – красивого романа для Ильи и безжалостного, корыстного использования для той, которую он по ошибке посчитал девушкой своей мечты. Лизе Кропоткиной потребовалось немного времени, чтобы выяснить, что представлял из себя ее новый ухажер. Неспособный быть инициатором интересных тем для разговора, Илья, чтобы как-то скрасить неловкое молчание, рассказывал о бытовых мелочах своей скучной жизни обычного заурядного горожанина.

Он рос в женском окружении – с мамой и бабушкой. Родители развелись, когда Илья был совсем маленьким, отец завел новую семью, и мальчик очень редко его видел. Воспитание двух любящих женщин довольно пагубно сказалось на его характере и способности заводить отношения. Так получилось, что, добившись определенных успехов в карьере, Илья был совершенно одинок. Все началось еще со школьной скамьи. Практически не имея друзей, парень прозябал в одиночестве, скрасить которое помогала активная учеба. Проблема выбора профессии для Ильи не стояла, все уже было предопределено заранее. Его мать работала в юридическом отделе крупного предприятия, и потому какой-либо другой вариант для парня исключался. Он поступил на соответствующий факультет, потому что не видел для себя другого варианта, а также потому, что так он мог угодить своей любящей, но достаточно властной матери. Закончив вуз с красным дипломом, Илья совершенно не испытывал проблем с трудоустройством, и хорошие отметки тут были ни при чем. Еще до окончания учебы мать позаботилась о нем и устроила к себе в отдел. Получив неплохой опыт, Илья без труда перешел в крупную юридическую фирму, где занимался в основном сделками по слиянию и поглощению. Его зарплата превзошла все ожидания, на работе Илья выкладывался по полной, но никакой карьерный успех не мог заменить пустоту в личной жизни. Изнеженный вниманием бабушки и матери, он все еще проживал с ними в просторной трехкомнатной квартире на Ленинградском проспекте, хотя вполне мог позволить себе отдельное жилье. Но, каждый раз пытаясь уйти от родных, Илья начинал понимать, что ему не преодолеть бытовых трудностей. Он итак был загружен по горло работой в офисе, зачастую задерживаясь до позднего вечера, чтобы еще взваливать на себе домашние хлопоты. С мамой и бабушкой все было намного проще. С утра его всегда ждал завтрак и выглаженный костюм, а вечером – заботливо приготовленный ужин. В глубине души парень понимал, что такой образ жизни не годится, но ничего не мог с собой поделать. Серое, тоскливое, но такое уютное домашнее болото полностью захватило Илью, и он никак не мог выбраться из замкнутого круга.

С появлением Лизы жизнь молодого парня явно преобразилась, и коварная подружка не могла этого не заметить. Найти ключик к Илье для нее не составило труда. Он был полностью готов для «раскручивания на бабки». Лиза даже не ожидала, что все получится так легко. Нужно было лишь внимательно слушать, как Орловский несет всякий бред о своих бытовых проблемах с таким видом, как будто нет ничего более интересного. Не зная, как поддерживать разговор, Илья начинал нести всякую ерунду о ремонте в квартире, необходимости возить бабушку на дачный участок и выведении глистов у всеобщего любимца – кота Барсика. Лиза с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться, а Илья, принимал ее притворное внимание за чистую монету.

Илья водил Лизу по дорогим ресторанам, потакал ее капризам и покупал вещи, которые она хотела. В благодарность он получал потоки фальшивой нежности и возможность почувствовать себя интересным мужчиной. Илье нравились задушевные разговоры на откровенные темы и длинные ноги его любимой подруги, он их любил гладить и иногда делал это часами, чем сначала веселил Лизу, а потом злил, но она этого не показывала.

– У тебя было много женщин? – спросила как-то Лиза сладким тоном. Она лежала на диване, положив ноги Илье на колени.

– Да как тебе сказать… – замялся парень. – Ну, понимаешь… успешным мачо я себя не назову… но, в общем… наверно, да…

– Интересно, – нежно улыбалась Лиза, – очень даже интересно… послушать о твоих похождениях…

– Ну не знаю… какие там похождения… просто с кем-то встречался, но не получалось…

– Неужели ты мог жить долго без девушки? – продолжала Лиза свои откровенные расспросы.

– Да почему же… нет… я встречался с девушками, но с такими… как бы…

– Рассказывай, рассказывай, – поддразнивала Лиза.

– Ну, понимаешь, я ходил к проституткам, – Илья слегка покраснел, но в полутемной комнате это не было заметно. В то же время, он ощущал приятное чувство, внезапно нахлынувшее от таких щекотливых тем, – это чувствовалось в его голосе и не ускользнуло от цепкого внимания Лизы.

– Тебе нравилось? Ну, признайся, каково это – спать с проститутками? Они ведь очень умелые? И готовы на все, только плати?

– Нуууу… понимаешь… зачастую, они просто… потасканные…

– медленно говорил Илья. Этот разговор явно начинал его заводить.

– Как ты их находил?

– По Интернету. Заходил на специальные сайты и выбирал понравившихся. Договаривался о встрече.

– Мама и бабушка, я так понимаю, не догадывались, куда ты идешь?

– Нет, конечно. Я всегда говорил, что иду гулять. Иногда ездил после работы.

– Ну так как впечатления?

– Да как сказать. Они очень умелые, но сразу видно, что им все пофиг. Как будто бревно трахаешь. Не скажу, что это очень прикольно. Меня больше заводило, когда только едешь к такой девчонке, которая… ну… готова… почти на все… хоть и за деньги… Начинал фантазировать. А потом все оборачивалось банальностями: сходи в душ, разденься, что ты хочешь? Быстро надоедает, на самом деле… Это скорее необходимость…

Илья все дальше развивал разговор, при этом его голос наполнялся нетипичной для него смелостью и раскованностью. Такие беседы действовали на него просто необыкновенным образом. Илья все больше доверялся Лизе, посвящая ее в свои жизненные планы.

Заветной мечтой парня было получение собственной жилплощади на безвозмездной основе. Самым лучшим с его точки зрения был размен на однушку в приличном спальном районе. Бабушка и мама при этом выселялись за МКАД, например, в Мытищи. Илья признался, что уже подыскал очень приличный вариант и даже смог уговорить мать, но пожилая бабушка ни за что не хотела покидать свою квартиру. Илью это раздражало, и он, совершенно спокойно поделился с Лизой своими циничными мыслями. Хорошо бы, чтобы бабуля быстрее «склеила ласты», а уж мать против обмена возражать не будет. Лиза слушала все это, в глубине души чувствуя отвращение к этому человеку. Она вспоминала Назарова с его вечным стремлением к карьере и пустым понтам, а также всех остальных коллег с бывшей и настоящей работы – самоуверенных, наглых, помешенных на деньгах. Илью поразил тот же вирус. А ей остается лишь использовать всех этих парней, вроде Кости и ее последнего воздыхателя, в своих целях: тянуть из них все, что можно, используя банальные мужские слабости. Видеть себя со стороны Лиза Кропоткина упорно не желала.

Отношения с Ильей были в самом разгаре, когда она поняла: пора начинать свою самую крупную «раскрутку». Сделав томные глаза, она вздыхала о том, что нужно менять машину, да все никак не получается. Илья горел страстным желанием помочь такой милой девушке, вернувшей ему радость жизни. К тому же, весь этот разговор состоялся после бурно проведенной ночи. Он поинтересовался, какой суммы Лизе не хватает для осуществления своей мечты и, услышав ответ, задумался о том, что он может сделать. Орловский получал более, чем достаточно. На тот момент Илья совсем потерял голову от чар Лизы и действовал лишь на охвативших его эмоциях. Он был полностью во власти этой хищной девушки, упивавшейся властью над своей жертвой. Часто Лиза замечала, что после свиданий с Ильей у нее пропадает что-то из обуви или нижнего белья, и это доставляло ей своеобразное удовольствие.

Итак, пустив в ход все свое обаяние, Лиза стала обладательницей машины, о которой мечтала давно. Теперь под окнами красовалась сверкающая новизной белоснежная «Камри». Смысла оставаться с Ильей больше не было. К тому же, Лиза уже нашла себе нового кавалера – богатого и влиятельного Игоря Бердникова. Она пустила в ход свою старую уловку – исчезла внезапно и неожиданно. Очередная сим-карта полетела в мусорное ведро, и, уложив вещи в просторный багажник новой «Камри», Лиза отправилась на квартиру, которую для нее снял Игорь. Впереди ее ждала роскошная и беззаботная жизнь. Лиза Кропоткина, которая всего лишь три года назад бродила по улицам города в поисках скромной работы, теперь купалась в роскоши. Игорь помог ей в карьере, назначив на руководящую должность в одну из компаний, где имел свою долю. Все шло хорошо, просто великолепно, вплоть до второго дня только что наступившего года, когда Лиза оказалась в полном одиночестве, один на один с дикой природой зимней тайги и с неизведанным ужасом, исходившем из мрачного Леса вздохов на противоположной стороне пустынной дороги.

20

– Конечно, я поступила с Ильей не очень красиво, даже очень некрасиво. Но тогда я об этом совершенно не думала, – Лиза стояла у костра, вытянув руки вперед. Исходивший от огня жар словно ласкал тело. Девушка сделала шаг назад и почувствовала под каблуком что-то твердое. Наклонившись, Лиза разгребла сугроб и увидела свой смартфон. Она вспомнила, как в порыве истерики выбросила дорогую и совершенно бесполезную вещицу – символ той жизни, к которой она так сильно стремилась.

Лиза осмотрелась вокруг. Ей казалось, что это все – сон, сейчас она откроет глаза и увидит себя в мягкой постели в своей просторной квартире. Эти мрачные ели, глубокие сугробы и уходящая в никуда трасса казались ненастоящими. На Лизу нахлынуло внезапное чувство ирреальности происходящего. Она подняла смартфон и крепко сжала его в ладони. Эта маленькая вещица была словно спасительной веточкой, позволявшей сохранять хоть какую-то ясность ума.

Девушка сжала смартфон еще сильнее, мысленно пытаясь выплыть из потока нахлынувших на нее воспоминаний. Есть только настоящее, и ей нужно думать, как вырваться из беды. Лиза неподвижно стояла с мокрым от снега смартфоном в руке, а потом положила его в карман шубы.

Внезапно налетел порыв ветра. Кроны деревьев зашумели, а из леса раздались странные звуки: словно хор тысяч голосов затянул свою заунывную песню. Лизе стало не по себе. Она грелась у костра, стараясь вобрать в себя как можно больше спасительного тепла, пока огонь уничтожит запаску. Внезапное чувство полного одиночества и потерянности охватило все ее существо. Лиза не слышала ни Доктора души, ни свою сильную половину. Она поняла, что находится здесь совершенно одна, если не считать присутствия чего-то неведомого, что затаилось в угрюмой ледяной тайге.

«Успокойся, тебе ничего не грозит. Все эти звуки и ощущения – лишь плод твоего воображения», – утешала Лиза саму себя.

Она вытянула руки поближе к огню. Как блаженно тепло, каждая клеточка тела словно возвращается заново к жизни! Пока горит запаска, у нее есть время. А потом… Лучше об этом не думать, лучше наслаждаться теплом костра.

Все, к чему она раньше так стремилась, оказалось лишь иллюзией, оазисом в пустыне – красивым, манящим, но поддельным. В той прошлой жизни, оставшейся где-то вне этого угрюмого леса, она была девушкой Игоря Бердникова, а это значило очень многое. Лизе удалось найти ключик к потайным частям души черствого, как казалось с виду, человека, у которого были огромные деньги. Благодаря ему она встала во главе целой компании. Теперь она управляла всеми этими, пораженными вирусом карьеризма, молодыми людьми, вроде Кости и Ильи, и стервозными девицами наподобие Савицкой.

Игорь Бердников ценил в женщинах ум и способность потакать его скрытым желаниям, наряду с умением хранить тайны, и Лиза полностью отвечала всем его требованиям. Когда Игорь был мальчишкой, он все лето проводил у бабушки. События давно ушедших в прошлое дней навсегда врезались в его память. Ему было не больше двенадцати, когда в одно, казалось бы, обычное лето Игорь заметил, что соседка Лелька из плоской долговязой девчонки превратилась в весьма сочную барышню с округлившимися формами. Несмотря на это, она продолжала носить умопомрачительно короткие юбки и обтягивающие шортики, из которых уже порядком выросла. Но Лелька упорно не хотела этого замечать, а потому, как обычно, играла во дворе в волейбол, выставляя напоказ длинные стройные ножки и большую грудь.

Однажды мающийся от безделья Игорь сидел в беседке, спрятавшейся среди деревьев прохладного палисадника, и, от нечего делать, разрисовывал цветными карандашами книжку-раскраску. Внезапно его внимание привлек шум. Среди ветвей замелькала яркая одежда и белокурая голова, и мальчишка узнал предмет своего обожания – Лелю. Не заметив его, девочка сняла шортики и присела возле кустика. Раздалось тихое журчание. Игорь наблюдал за всем этим, открыв рот. По телу словно пробежал электрический ток – его охватило совершенно новое и волнующее ощущение. Раскраска соскользнула с колен, а с ней и карандаши рассыпались по полу беседки пестрым калейдоскопом.

Леля подняла глаза и заметила Игоря. Она быстро вскочила, натянула шортики, и обрушила на паренька поток своего возмущения:

– Вот ты гаденыш! Подсматривал за мной, засранец! Я тебе сейчас покажу!

С этими словами Леля схватила валявшийся на земле прутик и бросилась в сторону Игоря. Словно очнувшись от волшебного сна, парень бросился на утек, позабыв про раскраску и карандаши. Леля преследовала его с прутиком в руке.

– Я тебе сейчас жопу надеру! – кричала она.

Игорь ускорил бег. Оказавшись возле высокой ограды, он перемахнул через нее. Леля такой подвиг не осилила. Она оставалась стоять по другую сторону, все так же размахивая прутиком и отчаянно ругаясь. Игорь же лишь молча взирал на нее из-за прутьев ограды, а воображение рисовало невероятно возбуждающие картины того, что бы было, если бы Леля догнала его, повалила на землю, продолжая хлестать упругим прутиком, а дальше.

Прошли годы. В жизни Игоря Бердникова произошло много событий. Он дважды женился и разводился, менял любовниц, достиг вершины успеха и благополучия. Но лишь одна мысль не давала ему покоя. То, что он хочет больше всего, – нормально? Ни одной из женщин, даже собственным женам, Игорь не мог раскрыть своей сущности. Он оставался рабом неких принципов, а мысли о собственном социальном статусе не давали ему раскрыться целиком. И только с Лизой Игорь мог быть тем, кем ему хотелось. Как было замечательно после напряженного дня, заполненного бесконечными встречами и переговорами, прийти в просторную квартиру и почувствовать, как стираются внутренние барьеры, и можно, наконец, скинуть эту надоевшую маску респектабельного человека, и понять, что возможно все! Он, Игорь Бердников, мог вести себя так, как ему хотелось, а не так, как того требовал его статус.

Вот она его мечта: белокурая длинноногая красотка с упругой грудью, заходя в уборную, дразнящим жестом скидывает маленькие шортики. Раздается тот блаженный звук, от которого, как в далеком детстве, по телу словно идут разряды электрического тока, а каждая клеточка словно наполняется неуемным желанием. Игорь наблюдает за происходящим из-за приоткрытой двери, а Лиза как будто случайно поднимает глаза, едва натянув шорты, вскакивает и хватает большой кожаный ремень.

– Я тебя сейчас выпорю! Как ты смеешь за мной подглядывать!

Она идет к нему босыми ногами по кафелю, приближаясь все ближе и ближе. Игорь отходит от двери и быстро направляется в комнату. Лиза – за ним.

– Сейчас я тебе, как следует, надеру задницу!

– Накажи меня! Накажи! Давай!

Игорь падает на пол, а Лиза бросает ремень – пряжка ударяется о паркет – и начинает стягивать шорты вместе с нижним бельем.

– Давай! Накажи! Я хочу этого!

И дальше – все фантазии о том, что было бы, если бы Леля догнала его тогда, становятся реальностью. Словно нет этих стен, кругом лишь тихий палисадник, и он – опять тот, слегка застенчивый, мальчишка. Его голова освобождается от ежедневных забот, разум становится абсолютно чистым. Нет повседневных проблем, стресса и нервотрепки! Есть только она – его белокурая красавица, ее восхитительные бедра со стекающей по ним теплой влагой, а он лежит на твердом паркете под ней, утопая в океане блаженства. Ради того, чтобы она вот так сладко наказывала его, можно отдать все! Милая, хочешь это – пожалуйста, хочешь то – да сию минуту! Респектабельный мужчина с сильным характером словно становился восковым в ее руках.

Лиза, в свою очередь, наслаждалась данной ей властью, с упоением играя роль госпожи. Унижая Игоря, пусть даже это и было элементом их игры, она получала огромное удовлетворение. Она смотрела, как он кладет голову между ее ног, с жадностью подставляя лицо под золотистую струю, стараясь, чтобы влага попала в рот, и на ее губах играла довольная улыбка.

Но было ли все так гладко? Только сейчас Лиза задала себе этот вопрос. У костра из запасного колеса, который был её последним спасением, среди ледяной тайги она могла откровенно сказать себе:

– Я была лишь его грязной шлюхой… и больше никем. Разве он видел во мне женщину? Да никогда! Я была лишь фетишем из его больных фантазий! Все был мерзко и фальшиво. А была ли я счастлива? Ха! Даже смешно звучит? Счастлива? Да никогда! Не только с Игорем, ни с кем! Одиночество и пустота не покидали меня, как не пыталась я отрицать это! А теперь можно быть до конца откровенной! Я никогда не была счастлива! Никогда! Ни единой минуты.

21

Ощущение пустоты охватило Лизу. Она стояла, прижавшись к кузову машины, уставившись отсутствующим взглядом куда-то в пространство. Над головой все так же темным куполом раскинулось небо, тысячи звезд мерцали на нем словно бриллиантовая россыпь на мягком бархате.

«Это все к чему я пришла? После стольких лет страданий и борьбы с самой собой – своей собственной натуры с гнетом обстоятельств? Я стала стервой, или пыталась ей стать, по крайней мере, шла напролом, по головам, не гнушалась ничем, а теперь все, чего я достигла, стало просто бессмысленным?»

Мрачные мысли завладели Лизой целиком. Деньги, деньги, деньги и роскошь, она пять лет за это билась, меняла свой характер, терпела таких, как Назаров, и что же получается? Здесь все оказалось бесполезным. Она одна, есть только угрюмая тайга, остывшая машина, дикий холод, пронизывающий до костей ветер и уходящая в никуда дорога. Неужели так и заканчивается проклятый путь Лизы Кропоткиной? Она шла по нему, считая тропой к вершинам успеха и благополучия, а оказалась на дороге смерти.

Именно здесь замыкается круг. Лизу охватили странное чувство: казалось, будто бы она и не покидала этих мест. Так и жила в своем маленьким северном городке среди старых друзей и знакомых. Не было ни шумной Москвы, ни съемных квартир, ни унизительных собеседований, ни напряженной работы, ни этих отвратительных мужиков…

Лиза внезапно ощутила себя такой, какой была много лет назад, – маленькой девочкой, еще не познавшей всех тягот жизни. Перед глазами стояла родная школа с ее большим парадным крыльцом, просторными светлыми классами и рисунками на темы из жизни северных народов на стенах. Они ей особенно нравились. На переменах Лиза любила рассматривать изображения юрт, маленьких коричневых оленей, пушистых собак, людей, сидевших у костров или раскатывающих на упряжке. У нее даже была такая книжка «Сказки народов Севера» с похожими рисунками. Устроившись на своем любимом диванчике, Лиза любила читать эти истории – захватывающие, пронизанные мистикой, а порой и пугающие. Ее страшили описания злых духов, обитающих где-то в глубинах мрачной тайги или на болотах. Это было еще до того, как Женька напугал сестру историей про женщину с лошадиной головой. Лиза уже тогда чувствовала страх во время прогулок по лесу.

Когда отец еще был жив, они всей семьей в компании знакомых устраивали загородные пикники, иногда и с ночевкой. Каждый раз, когда спускались сумерки, и ветер начинал зловеще покачивать кроны деревьев, Лиза вспоминала прочитанные накануне сказки. Воображение рисовало пугающие картины: неведомые сущности выходят из лесной чащи, их силуэты вырисовываются в туманной дымке.

– Ты слышала про Черную поляну? – Ванька Караваев, сын хороших знакомых матери, деловито жевал печеную картошку, запивая чаем из термоса.

– Нет, а что это? – спросила Лиза.

– Страшное место где-то здесь, в лесу, – Ванька пугающе выпучил глаза. – Там собираются злые духи. Если туда попал, назад дорог нет.

Лиза вздрогнула.

– А как она выглядит?

– Деревья все вокруг поломаны, почерневшие, словно от копоти. На самой поляне никогда ничего не растет. Летом там лишь песок темный, словно туда пепла намешали. Каждый, кто вступит на поляну, умрет.

– Это правда? – Лизе стало не по себе. Аппетит пропал, и она отложила в сторону недоеденную картошку.

– Ага, чистая правда. Если человек заблудился в лесу, то духи тайги будут водить его кругами, пока не приведут туда, на Черную поляну. И тогда человек погибнет.

– Как? Просто зайдет туда и упадет замертво?

– Злой дух – Хозяин тайги завладеет им, заберет его душу.

– Как он выглядит?

– Этого никто не знает. Я только слышал одно: умирать человек будет очень мучительно. Злой дух сделает так, чтобы его тело обмотали тонкие ветки, а под кожу загонит тонкие сосновые иголки…

– Мне страшно, не рассказывай больше, – захныкала Лиза.

– Ага, его еще называют Мастер боли, – Ванька явно потешался над испугом девочки. Сам он был на несколько лет старше и не особо верил во все эти истории.

Почему вдруг Лиза вспомнила сейчас этого Ваньку и его дурацкие страшилки? Мысли в голове путались, слабость охватила все тело. Почему? Она не могла вспомнить, но это было как-то связано с дорогой. Здесь столько всего произошло… Разные случаи, которые заканчивались весьма трагично.

Лиза облокотилась на багажник, чтобы не упасть. Ноги едва держали ее. Где-то в глубинах памяти, словно отдаленное эхо, зазвучали голоса. Она снова была девочкой-подростком, свернувшейся калачиком на боковой полке плацкартного вагона. Совсем рядом полушепотом разговаривали две женщины. Сквозь дремоту и стук колес до Лизы доносились обрывки их разговора.

– Вы слышали, да, что случилось на трассе… уж не помню где…

как холода прошли, нашли сломанную машину…

– Да вы что? Кто-то погиб?

– Семья… Мать с маленькой девочкой нашли в машине, а отец неподалеку лежал… видимо за помощью пошел…

Тогда этот случайно подслушанный разговор произвел на Лизу огромное впечатление. Ее живое воображение еще долго рисовало страшную картину. И теперь это видение вернулось вновь.

«Нет, не думай об этом не думай».

– Там была машина, а в ней… – прошептала Лиза хриплым шепотом.

Внезапно она вздрогнула от резкого пронзительного звука. Казалось, где-то рядом раздался скрип тормозов.

«Тебе лишь кажется, не смотри туда».

– Там была машина… – словно прошептала Лиза и повернула голову в сторону звука. Она ясно увидела сугробы, освещенные светом фар.

– Помогите! Кто-нибудь! – внезапно ощутив прилив сил, Лиза бросилась в сторону света.

Высокие каблуки скользили по обледенелой дороге, и девушка с трудом удерживала равновесие, чтобы не упасть. Свет становился все ярче.

«Не ходи туда, не ходи», – предостерегал внутренний голос. Но Лиза не слушала и только ускоряла шаг.

Внезапно ей стало не по себе. Она остановилась и, ощущая нарастающий страх, посмотрела в сторону света. На горизонте вырисовывался силуэт автомобиля. Но что-то здесь было не так…

Лиза встала, как вкопанная. Она смотрела на машину, которая приближалась все больше. Теперь девушка поняла, в чем дело. Автомобиль двигался плавно и бесшумно, словно плыл по воздуху. Внезапно он остановился прямо у обочины. Лиза продолжала стоять неподвижно, в тишине было слышно ее тяжелое дыхание. Перед внутренним взором предстала страшная картина, словно призрак далекого прошлого. Обледенелый автомобиль, в нем две застывшие фигуры: молодая женщина с посиневшими от холода губами и прижавшаяся к ее груди девчоночка в меховой шапочке с ушками, на ее бледных щеках замерзли слезы.

Лизе стало не по себе. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание и упадет прямо на дорогу. Словно повинуясь чужой воле, девушка сделала шаг вперед, потом другой. Автомобиль был совсем близко, его окна зияли черной пустотой.

«Мать и маленькая девочка, и отец, который пошел за помощью…»

Лиза уже стояла почти возле автомобиля.

– Все умерли, да-да, и ты умрешь! Умрешь! – раздался странный потусторонний голос. Из-под днища машины показалась тонка бледная рука, потом лицо – застывшая гротескная маска, та самая, которую Лиза недавно видела среди ветвей деревьев. Черты начали расплываться, меняясь на глазах в какое-то знакомое лицо. Лиза не могла понять, где она раньше видела его. Она стояла среди дороги, в ужасе уставившись на призрак с меняющимся лицом.

Странный звук заставил ее вздрогнуть. Лиза отступила шаг назад и посмотрела в сторону уходящей вдаль дороги. Звук, похожий на шипение, доносился именно с той стороны.

Призрак же продолжал выползать из-под машины, медленно двигаясь в сторону девушки. Лиза почувствовала, как перехватывает дыхание, грудь словно сдавило железной проволокой. Она хотела бежать, но тело не слушалось. Тем временем, шипящий звук становился все отчетливее. Лиза с трудом повернула голову и в лунном свете увидела странный силуэт. Что-то двигалось в ее сторону, жуткое и непонятное. Воздух вокруг стал густым и вязким, и каждый вздох давался с большим трудом. Лиза сделала еще одну попытку спастись бегством от непостижимого кошмара, но колени подкосились, и девушка упала прямо на дорогу.

Сколько она пролежала, будто парализованная, глядя невидящим взглядом на усеянный звездами купол ночного неба? Лиза сама не могла ответить на этот вопрос. Ее тело словно заковало в стальной каркас, и она не могла пошевелить и пальцем. Одна лишь мысль стрелой пронзила ее угасающий разум: «Я не хо-чу у-ми-рать».

«Не поддавайся им, нет, вставай, ну же, ты можешь!» – раздался знакомый голос где-то над ухом. Это был Добрый дух, Доктор ее души. Воля к жизни пробудила того, кто все это время поддерживал несчастную Лизу Кропоткину, погибающую от холода и собственных страхов.

«Встань и иди… встань и иди… не обращай на них внимания… они тебе ничего не сделают пока… ты сама им не позволишь… пока ты хочешь жить…»

Силы наполнили тело, словно влага долгожданного дождя иссушенную землю пустыни. Лиза приподнялась на локтях и стала отползать назад. Странные звуки все приближались, жуткое шипение смешалось с противными смешками где-то совсем рядом. Казалось, эта какофония разорвет ее мозг. Лиза зажмурилась.

«Нет вас, нет… вас нет… слышите… а я не хочу умирать…»

Она продолжала ползти вдоль дороги, обтянутые тонкими кожаными перчатками руки скользили по обледенелой поверхности.

«Я знаю, кого мне напомнили эти черты…» – внезапная мысль так потрясла Лизу, что она на мгновение остановилась.

«Ва-ня… Ка-ра-ва-ев…и-ли как е-го… он же у-мер… да-да… он мертв…»

Лиза с трудом сделала глубокий вздох и продолжила своей путь ползком вдоль обочины. Тело бросило в жар, и, несмотря на дикий мороз, на лбу девушки выступила испарина. Взмокшие прядки волос прилипали ко лбу и щекам.

«Ва-ня… как е-го там… у-мер ведь… как так воз-мож-но?»

Ее посиневшие от холода губы дрожали, капелька слюны стекла по подбородку. Образ Вани Караваева предстал перед ней, словно не было той страшной автокатастрофы, много лет назад унесшей жизнь молодого парня из соседнего подъезда. Лиза тогда училась в школе, и шайка Борова еще не надругалась над ней. Ваня же был студентом второго курса. Он учился в Сургуте, куда потом поступил и Женька. Все произошло зимой почти за год до несчастья с Лизой. Ваня ехал домой за рулем отцовских «Жигулей», планируя провести зимние каникулы в родном городе. Лиза слышала краем уха, что мать, прекрасно знавшая родителей Караваева, упоминала: парень был нетрезв, поскольку в путь отправился сразу после бурной студенческой вечеринки. Что бы там ни было, но Ваня попал в ужасную аварию, груда искореженного металла буквально погребла под собой здорового юношу вместе со всеми его планами. Когда Лиза услышала о гибели Вани, ей вспомнились его рассказы о Черной поляне, затягивающей и губившей случайных путников, заплутавших в дебрях тайги. Так уж получилось, что сам Ванька погиб весьма прозаично. Ему не пришлось ступить на Черную поляну, жизнь парня оборвалась по собственной глупости.

– Умирать не страшно! – голос Вани раздался совсем рядом. Лиза ощутила, что контроль над телом вернулся, и, шатаясь, поднялась на ноги. Увиденное так потрясло ее, что она снова чуть не рухнула прямо в сугроб у обочины.

Ваня Караваев стоял перед ней словно живой. Он медленно шел в сторону девушки, протягивая к ней руки. Лиза смотрела на эту картину расширившимися от страха глазами. Она заметила, что руки Вани неестественно длинны, а ногти на пальцах черные и изогнутые, скорее напоминают уродливые когти хищника.

– Не страшно! Не страшно! Тебе будет хорошо! Я согрею тебя!

«Лиза, уходи, отвернись и беги. И не смотри назад», – раздался шепот Доктора души.

– Нет! Ты не уйдешь! Ты ведь всегда хотела этого? Хотела смерти?

Лиза, собравшаяся было бежать, застыла на месте. Перед ее глазами вновь возникла теплая ванна, маленький ножик в руках… Его острое лезвие вот-вот порвет кожу на запястье, и вода в тот же миг станет ярко-алой… Один лишь шаг, немного решимости…

– Ты хотела… хотела… это не страшно… – лицо Вани стало растекаться, и перед Лизой вновь предстала уродливая гротескная маска. Раздалось громкое шипение, и рядом с ней предстало еще одно жуткое создание. Лиза увидела дымящуюся разорванную плоть, из нее торчали неестественной длины руки.

– Хотела! – крикнула она изо всех сил. – А теперь не хочу!

Резко повернувшись, Лиза бросилась бежать в сторону своей машины, которая теперь казалась ей спасительным островком, единственным укрытием от царившего вокруг безумия. Она споткнулась и растянулась на дороге во весь рост, но тут же вскочила и, ощутив наполнявшую тело силу, бросилась бежать еще быстрее. Внезапно внимание девушки привлек какой-то звук. Она бросила взгляд в сторону Леса вздохов и увидела то, что долгие годы оставалось для нее детской страшилкой.

Что-то мельтешило среди покосившихся на рыхлой болотной почве деревьев. Странная уродливая фигура, вытянутая голова, горящие красным огнем глазницы… Женщина с лошадиной головой… Она скакала по заснеженному болоту, выделывая немыслимые пируэты длиннющими тонкими ногами…

– Нет! Нет! Ты не существуешь! – хрипло кричала Лиза. Ее шатало, словно пьяную, силы вновь покидали девушку, но она продолжала бежать, хватая ртом ледяной воздух, кашляя, задыхаясь, но не останавливаясь.

– Существует, сестренка! Существует! Ты же сама в этом убедилась!

Лиза не оборачивалась, но прекрасно понимала, кого бы она увидела, если бы сделала это.

– Нет! Нет! Ты вообще сдох! Заткнись!

Лиза уже практически подбежала к машине и горевшему рядом костру. Вдруг ее внимание привлекла какая-то маленькая фигура, копошившаяся на обочине возле тела несчастного Валерия Константиновича. Из груди вырвался крик ужаса. Лиза на миг застыла, глядя на представшую перед ней сцену. Что-то похожее на маленькую девочку грызло растерзанные волками останки. Голова приподнялась, и Лиза увидела уродливого карлика. Мерзкая сущность тут же отскочила от тела, и словно кошка бросилась в сторону девушки.

Совсем рядом за спиной раздалось шипение. Отчаянно крича, Лиза заскочила на заднее сиденье машины и заблокировала двери. Она лежала лицом вниз, закрыв глаза и уши, и отчаянно рыдала. Кузов автомобиля трясся от сильных ударов снаружи, что– то прыгало по крыше.

– Ах ты, сука! Все равно же сдохнешь! Сдохнешь!

«Лиза, Лиза, не засыпай, Лиза… нет… не вздумай», – голос Доктора души раздался прямо над ухом. Лиза открыла глаза оттого, что будто бы кто-то тронул ее плечо. Она резко вскочила и тут же измученно откинулась на спинку сиденья. Щеки горели, тело лихорадило.

«Что происходит? Наверное, я просто очень сильно устала… Сил совсем не осталось… Мне привиделось что-то ужасное… Ничего нет… нет… У меня просто уже начались галлюцинации…»

Лиза обвела взглядом салон. Ее внимание привлек плотный слой инея на стеклах, складывавшийся в какие-то непонятные и страшные рисунки, похожие на жуткие гротескные маски.

«Нет, Лиза Кропоткина, ты сходишь с ума. Все эти видения… голоса… если ты и выживешь, то угодишь в психушку…»

«Лиза, держи себя в руках… ты не должна поддаваться этим кошмарам… я же тебе говорил…» – снова раздался голос Доктора души.

«Нет, нет, ты сходишь с ума, Лиза Кропоткина».

Слабость охватила девушку. Лихорадка усиливалась, горло распухло.

«Не хочу умирать… не хочу… нельзя больше сидеть внутри машины… я же чуть не заснула… если бы это случилось…»

Дрожащей рукой Лиза медленно открыла дверь. Вокруг никого не было. Лишь зловещая тайга и сугробы снега… кругом снег… Порыв ледяного ветра ворвался в салон машины. Лизу заколотило крупной дрожью. С большим трудом она поднялась с сиденья и вышла наружу. Ее взгляд тут же упал в сторону костра. Огонь погас. На земле лежала сгоревшая резина.

«Нет, это невозможно… не может быть… как же так… Боже… как страшно… как мне страшно… холодно… страшно холодно… и одиноко…»

Лиза Кропоткина прислонилась к багажнику и отчаянно зарыдала.

22

Когда в душе не остается ничего, кроме пустоты, тело становится похоже на высушенную оболочку, лишенной какой-либо энергии. В таком состоянии не хочется ничего, лишь скрыться куда-нибудь от злого и жестокого мира. Именно так себя и ощущала Лиза Кропоткина, вспомнив и переосмыслив свою жизнь, еще раз прокрутив в голове наиболее значимые события, словно кадры кинопленки. Все, к чему она стремилась, утратило смысл. Это Лиза поняла уже окончательно. Она вспоминала Игоря и ощутила себя еще более несчастной. Лиза с ужасом осознала, с кем она жила: он – больной человек с извращенной фантазией, и все это – ради денег и успеха, лишь бы не быть хуже других. И к чему это её привело? К огромному одиночеству.

Лиза вытерла слезы и окинула взглядом окружающий ее лес: мрачные деревья, тонущие в глубоких сугробах. Она одна, совсем одна в этом ужасном месте, во всем мире одна… Никому нет дела до того, что с ней происходит. Лиза вспомнила свой недавний кошмар и невольно вздрогнула. Все эти видения казались таким реальными, словно существовали на самом деле. Ванька Караваев… Неужели его потерянная душа тоже бродит где-то среди угрюмой тайги, являясь случайным путникам в туманной дымке над поросшими мхом болотами, чтобы заманить на Черную поляну, о которой он так любил рассказывать Лизе?

Налетел очередной порыв пронизывающего ветра, и кроны деревьев зловеще зашелестели. Лиза Кропоткина поежилась, чувствуя, как руки и ноги вновь начинают неметь от холода. Ей не продержаться здесь долго. До рассвета еще далеко, и вряд ли кто-нибудь проедет мимо. Она погибнет, пора смириться. Для Лизы Кропоткиной все кончено.

Ноющая душевная боль охватила все ее существо. Сердце учащенно забилось, а к горлу подступила тошнота. Это – конец. Здесь и закончится ее трудная, извилистая жизнь, ее проклятый путь… Нет больше ни Лизы-сильной, ни Лизы-слабой, не слышен тихий и утешительный шепот неведомого Доброго духа, Доктора ее души. Она ощущает себя одним целым – просто несчастной и покинутой девушкой, которая хотела стать хозяйкой жизни, а теперь умирала, едва прикоснувшись к мечте.

Лиза тихо заплакала. Ноги онемели, горло пересохло, а тело лихорадило. Прислонившись к багажнику машины, девушка полностью погрузилась в отчаяние. Последние силы покинули ее, и Лиза рухнула на снег.

«Мне не спастись. Все кончено… кончено… Все мои попытки выжить лишь оттягивали неминуемое…»

Лес на противоположной стороне дороги вновь наполнился пугающими звуками. Лиза подняла голову. До ее слуха явно доносился какой-то громкий шепот, всхлипы, отдаленные крики, которые сливались в единую безумную какофонию, звучавшую для несчастной девушки, словно погребальная песнь.

«Черная поляна… она существует… где-то там, в таежной чаще…» – звучал внутренний голос, отдаваясь эхом в измученном мозгу Лизы.

«Сюда… сюда… иди к нам… и ты никогда больше не будешь страдать!» – шептали голоса неведомых обитателей Леса вздохов.

Собрав последние силы, Лиза поднялась на ноги. Несколько минут она стояла, держась за багажник автомобиля, а потом медленно пошла в сторону голосов.

«Никогда… никогда… слышишь… никогда не будешь страдать… иди к нему… он тебя очень хочет…»

Каждый шаг отдавался болью. Не понимая до конца, что происходит, Лиза продолжала свой путь.

«Мастер боли… хозяин тайги…, – твердила она про себя. – Он где-то там… я просто хочу увидеть… не врал ли Ванька Караваев… что там… где эта Черная поляна… мне надо знать…»

«Иди сюда… к нам… к нам…»

Лиза перешла дорогу и направилась к отдаленной чаще прямо по замерзшему болоту. Ее ноги утопали в сугробах по колено и выше, идти было все труднее, но девушка упорно продолжала двигаться вперед.

«Куда я иду? Зачем? Хотя уже все равно… мне уже не за чем жить… так что если я и, правда, увижу Черную поляну… да по фигу… теперь я хочу умереть… нет смысла… никакого… все кончено…»

Лиза несколько раз падала и, превозмогая ужасную боль, поднималась вновь. У нее осталось лишь одну желание – увидеть Черную поляну своими глазами, встретиться с теми, кто ждал ее там.

«Лиза, что ты делаешь? – внезапно раздался знакомый голос Доктора души. Только теперь он был не сильнее комариного писка. – Остановись… прошу тебя…»

Голос стал еще слабее и окончательно стих. Лиза, утопавшая в снегу почти по пояс, продолжала продираться вперед. Лес был уже близок, при свете луны девушка смотрела на мрачные деревья таежной чащи, среди которых явственно виднелся какой-то просвет.

«Не может быть… она действительно существует…»

Лиза была уже совсем близко. Силы почти полностью покинули девушку, и она ощущала себя марионеткой, которую кто-то дергает за ниточки. Перед глазами поплыло. Тяжело дыша, Лиза добралась до чащи. Снега здесь было намного меньше. Среди темных стволов девушка увидела высокий силуэт. Там явно кто– то был…

– Я здесь, – прошептала Лиза. – Я пришла…

Она сделала еще несколько шагов вперед. Силуэт приближался. Лиза явственно видела протянутые к ней руки с неестественно длинными пальцами. Они напоминали ей ветви деревьев.

– Он пронзит твое тело прутьями и пустит под кожу иголки… он хочет тебя… – раздался голос совсем рядом.

Лиза подняла глаза и увидела висевшую в воздухе фигуру. Гротескная маска стала меняться, перед девушкой предстал Ванька Караваев. Он махал ей рукой, рот растянулся в уродливой улыбке. Лизу это больше не пугало. Она продолжала идти к просвету между деревьями, к таинственной фигуре, которая ждала ее с распростертыми объятиями. Она умрет здесь и превратится в одну из потерянных душ тайги, только Лизе Кропоткиной уже на все наплевать.

Она уже была совсем рядом. Деревья расступились, и то, что возникло перед ней, стало словно ожившим воплощением страшных историй из детства. Черная поляна была такой же, какой Лиза ее и представляла. Только пепельный песок был присыпан снегом, хотя кое-где виднелись прогалины. «Как странно, – мелькнула мысль в голове, – кругом глубокие сугробы, а здесь снега совсем немного». Поляна же была идеально круглой, а таинственная фигура стояла как раз посередине. У Лизы уже не было сил идти, она ползла по снегу, чувствуя, как немеет тело, а последние остатки жизненной силы покидают ее.

Мастер боли был не один. Угасающим взором Лиза видела и висящую в воздухе фигуру с лицом Ваньки Караваева, и страшное существо с торчащей из головы железкой. Его плоть казалась одной рваной обожженной раной, от которой доносилось зловещее шипение. Рядом, радостно хлопая в крошечные ладоши, подпрыгивало демоническое дитя, или точнее, уродливый карлик, которого Лизы видела у тела Валерия Константиновича. И Женщина с лошадиной головой тоже была здесь – среди ветвей Лиза видела ее длинное одеяние и вытянутое жуткое лицо…

Это – конец… В глазах темнело, дыхание становилась прерывистым… Сейчас это случится… Ее обмороженное тело обовьют ветви, вонзаясь прямо в плоть… и тонкие иглы проткнут кожу. Лиза Кропоткина станет добычей этого места… здесь она навеки найдет свой покой… Но ей все равно… нет смысла жить… все кончено…

Перед глазами замелькали отрывки воспоминаний, словно пестрый калейдоскоп из сменяющих друг друга картин… Детство, юность, все ее мучения… Страшная комната с облезлым потолком, смеющиеся лица Борова, Дэна и Краба… привязанный к батарее Женька… «Лиза, я не хотел… они притащили меня сюда… сказали, что убьют нас всех… Бесконечные собеседования… «Вы нам не подходите… мы перезвоним… Алексей Юрьевич сидел за своим полированным столом, строго глядя на Лизу… «Вы наносите вред репутации нашей компании… к сожалению, вы не прошли испытательный срок»… «Вот и правильно… пусть катит домой… понаедут тут всякие!» – смеялась Ольга Анатольевна… «Ты прекрасна…» – улыбался Костя Назаров, связывая руки Лизы за спиной… «Накажи меня!» – тихо шептал Игорь, и Лиза видела перед собой его сладострастный взгляд… Все кончено… Ничего нет…

Внезапно калейдоскоп воспоминаний замелькал пестрыми кадрами… Все смешалось… Детство, школа, юность, взрослая жизнь потеряли свой хронологический порядок… Вот Лиза сидит на каком-то скучном уроке, рисуя что-то на последней странице тетради… Ее взгляд падает на изрисованную поверхность парты… «Дима любит Лизу… и маленькое аккуратное сердечко со стрелой… Дима… любит…

Лиза открыла глаза… Это было словно озарение, яркая вспышка света в кромешной мгле. Она не может просто так сдаться! Она должна жить!

В этот момент все существо Лизы Кропоткиной словно пронзило электрическим током. По телу разлилась приятная теплая волна. Ощутив огромный заряд энергии, она поднялась на ноги. Предметы перед глазами все так же расплывались, деревья и жуткие силуэты сливались воедино… Но, несмотря на это, Лиза почувствовала небывалый подъем сил и, главное, – неумное желание жить. Он любит ее! Она кому-то нужна в этом мире! Ей есть ради чего держаться за жизнь! Ради себя самой, ради Димы, чей образ всплыл в мыслях, словно вестник из далекого прошлого, той прекрасной и беззаботной поры, когда Лиза была веселой жизнерадостной девчонкой, не познавшей темной стороны жизни! Как она могла думать, что настоящих искренних чувств не существует? Как она могла все эти годы выталкивать образ Димы из памяти и сердца ради ложных идеалов?

Лиза почувствовала прилив сил. Она никогда не проигрывает! Лизы-слабой больше нет, она растаяла, растворилась. Лиза-слабая готова была отдаться на растерзание злым духам тайги, похоронить саму себя на Черной поляне, но Лиза-сильная этого не позволит! Она прошла столько испытаний, вытерпела боль и унижения, и это будет ее последний рывок!

– Лиза, слышишь, беги, беги и не оборачивайся, что бы ни случилось, – раздался голос Доктора души. Сначала звучал совсем тихо и едва слышно, но потом очень быстро стал набирать силу.

– Лиза, беги! Давай! Быстрее! К трассе! Давай же!

Лиза Кропоткина резко повернулась и, превозмогая боль в онемевших ногах, бросилась бежать из чащи. Она продиралась через глубокие сугробы и заросли кустарников, заставляя себя двигаться, хотя каждый шаг давался с трудом. Но, как ни странно, ее измученное тело начиналось набирать силу, а за спиной словно выросли крылья.

Позади раздавались страшные вопли, хруст снега, треск ломающихся веток… Лиза ускорила шаг, не понимая до конца, откуда у нее брались силы… Пару раз она упала, но быстро поднялась и продолжала двигаться вперед.

Страшные голоса были совсем рядом. Они перерастали в дикие вопли, от которых Лизу охватывал ужас, но девушка не оборачивалась. Она выбралась из чаши и теперь пробиралась через замерзшее болото. В некоторых местах снег доставал до колен, но Лиза решительно продолжала двигаться вперед. Позади гудел, стонал, верещал Лес вздохов, населенный таинственными и зловещими обитателями. Лиза не оборачивалась. Ее сердце бешено билось, дыхание перехватывало от ледяного воздуха… Она должна… должна…

Вот и трасса. Лиза выбралась на твердую поверхность и ускорила бег.

– Давай, девочка моя, вперед! У тебя получится! – голос Доктора души явственно звучал совсем рядом. В этот миг у Лизы мелькнула мысль, что она узнает его. Этот голос был словно далеким эхом из ее детства… Тут же возник знакомый образ отца… Лиза вдруг вспомнила, что инсульт случился с ним по дороге с вахты, как раз где-то на этой трассе… Неужели…

В этот миг вдали показался свет. Жуткие голоса стали ослабевать. Казалось, преследователи начали отставать… Лиза продолжала бежать вперед. Свет приближался. Внезапно впереди показался силуэт…

– Сюда, девочка моя, быстрее…

– Папа… – Лиза задыхалась от бега. Слезы выступили на ее глазах.

– Сюда…

– Я спасусь…

– Быстрее… осталось немного…

Свет стал ярче, он был совсем близко. До Лизы доносился звук, который она не могла перепутать ни с каким другим. Именно этот звук она ждала все это время, как осталась одна на пустынной трассе. Двигатель автомобиля… Конечно же…

Это действительно была машина! Свет ее фар пронизывал темноту, словно путеводный маяк. Лиза была уже рядом. Преследователей не было слышно. Все успокоилось, а тишину леса нарушал лишь шум мотора.

Запыхавшаяся Лиза остановилась посреди дороги. Ноги едва держали ее, но, собрав все силы, она с трудом удерживалась, чтобы не рухнуть на землю. Лиза отчаянно замахала руками.

– Я здесь! Здесь! Помогите!

Свет фар стал совсем ярким, машина остановилась где-то рядом.

– Я здесь!

Лиза почувствовала, как подкашиваются колени, и она начала падать на землю. Внезапно ее подхватили руки, такие теплые и родные. Щекой девушка ощутила мягкий ворс дубленки. Теплые пальцы гладили ее волосы.

– Все будет хорошо, любимая… Не волнуйся… Ты – жива, и это – главное… Я позвонил твоей матери и узнал, что ты так и не приехала из аэропорта… Тебя все потеряли… А я почувствовал, что случилось какое-то несчастье… Еще и такой жуткий мороз… Я сел в машину и поехал тебя искать. Мне говорили, что я сошел с ума, а я просто не мог сидеть на месте, потому что понимал, что ты где-то попала в беду. Я люблю тебя, Лиза. Все эти годы я не переставал тебя любить… ждал тебя…

– Дима… я здесь, с тобой… все хорошо… они бежали за мной, но я не оборачивалась. Я знала, что ты приедешь за мной. Я тоже люблю тебя.

– Кто бежал, солнышко? Мы здесь совсем одни. Ты просто замерзла.

Лиза еще крепче прижалась к Диме. По щекам лились горячие слезы.

– Прости меня… прости за все… – прошептала Лиза осипшим голосом.

Они стояли так несколько минут, сжимая друг друга в объятиях, она рыдала. Затем Дима посадил плачущую Лизу в машину и, развернувшись, направился в город.

23

Скучные голые стены и потолок – ровный, белый, почти без изъяна. За заснеженными окнами, разрисованными причудливым узором инея, поет свою заунывную песню ветер. Иногда возникают вспышки света, тишину нарушают голоса.

«Воспаление легких… обморожения конечностей второй степени… состояние тяжелое…»

Голоса постепенно утихали, словно отдаляясь, свет исчезал, и Лиза снова проваливалась в небытие.

Сначала она словно летела сквозь огромную пропасть, наполненную чернотой, но затем под ногами появлялась опора, тьма рассеивалась, и Лиза увидела себя в лесу, среди высоких елей. Ярко светило солнце, его лучи прорезывались сквозь кроны деревьев, воздух был наполнен блаженным теплом. Лиза неспешно брела по лесной дорожке, утопая в мягком ковре из зеленого мха, наслаждаясь солнечным светом и пением птиц. Как хорошо, просто так бродить по тайге, наполненной покоем и умиротворением, вдали от суеты, неприятностей, борьбы за выживание, боли и страданий.

Внезапно впереди, среди густых зарослей кустарника появилась вспышка света. Лиза направилась туда без страха, наоборот, охваченная любопытством и хорошим предчувствием. Ее сердце учащенно билось в преддверие встречи с кем-то хорошо знакомым и любимым.

Лиза подошла к тому месту, где видела вспышку и застыла как вкопанная. Все ее существо наполнилось радостью, это чувство разлилось по венам как целительный бальзам. Прошло много лет, но в памяти не стерлись эти черты – смеющиеся светло-голубые глаза, широкий нос, добрая улыбка, волевой подбородок. Сильные руки легли на плечи Лизы, и она ощутила небывалый прилив энергии, наполнившей блаженством каждую частичку ее существа.

– Я так рада видеть тебя, папочка, – прошептала она. – Как я могла жить без тебя все эти годы…

– У каждого из нас – своя судьба, – раздался голос, который Лиза не могла перепутать ни с кем – голос из далекого детства, такой родной и теплый, тот голос, который поддерживал ее все эти страшные часы на трассе среди заснеженной тайги.

– Я понимаю, – кивнула она, глядя в родные глаза, – но иногда жизнь так не справедлива. Я часто думала, что если бы с тобой не случилось несчастья, и ты бы всегда был с нами, моя судьба сложилась бы совсем по-другому. Женька бы не отбился от рук, ведь ты всегда находил с ним общий язык, и не было бы той истории с наркотиками, из-за которой больше всего пострадала я. Тогда бы мне не пришлось уезжать далеко от дома, и я вряд ли бы столкнулась со всей той грязью, в которой жила последние годы. Сколько всяких «бы», папа. Как же часто жизнь бывает несправедлива!

– Доченька, ты забываешь главную истину. Прошлое и настоящее нужно воспринимать такими, как они есть, думать надо лишь о будущем и делать все возможное, чтобы, несмотря на все невзгоды, проблемы и банальные ошибки, следующий день был прожит достойно. Нельзя сломаться, как бы ни было трудно, ни в коем случае не надо впадать в уныние. За тьмой обязательно наступит рассвет. Ты сама в этом убедилась.

Лиза вспомнила фары автомобиля, словно разрезающие ночную тьму, вытаскивающие ее из бездны, когда она уже была так близка к гибели. За тьмой приходит рассвет… Она дождалась его, хотя уже почти вступила на Черную поляну, откуда не было обратной дороги. При одной мысли о том ужасном месте Лиза почувствовала страх, наползающий колющим холодком. Отец словно прочитал ее мысли. Он еще крепче обнял свою дочь, и исходящий от него свет отогнал все тревоги девушки.

– Забудь про то, что случилось с тобой тогда в лесу, – сказал он успокаивающим тоном. – Ты никогда не должна даже мысленно возвращаться туда. Лиза, ты будешь жить дальше, и теперь все будет хорошо, даже не сомневайся. Все, что терзало тебя в прошлом, ушло навсегда. Но ты сама не должна бездействовать. Не позволяй мрачным и злым мыслям владеть твоей душой. Ты должна отпустить все, что тебя когда-либо тяготило.

– Даже ту историю с… ну, ты знаешь… – Лиза верила, что покойники знают все. – Но ведь тогда вся моя жизнь перевернулась с ног на голову…

– Как бы ни было тяжело, но все уже в прошлом. Ты должна это принять, и, самое главное, прости брата. Он совершил ужасный поступок, но уже давно раскаялся и заплатил.

Лиза вспомнила тот страшный день, когда злые руки незнакомца затащили ее в машину, и она оказалась в грязной квартире, где ее насиловали и мучили несколько часов. Обида червячком вновь зашевелилась где-то в глубинах души. В это время Лиза ощутила еще чье-то присутствие. Она подняла голову с отцовского плеча и увидела перед собой Женьку, бледного, растрепанного, с глубоко несчастными глазами. Брат и сестра молча смотрели друг на друга.

– Лиза, ну, пожалуйста… – Женька первым нарушил молчание.

– Лиза, честное слово. Я хотел тебе сказать, но ты не слушала.

Лиза опустила глаза. Она с трудом справлялась с паникой и не могла произнести ни слова.

– Это твое право, доченька, – спокойно сказал отец. – Ты многое пережила, и сейчас решай.

– Я ненавидела тебя все эти годы, – наконец заговорила Лиза, стараясь не смотреть на брата. – И могу сказать честно, что радовалась, когда ты умер.

– Прости.

Она стояла, охваченная бурей противоречивых эмоций. Печальный взгляд Женьки затронул какую-то струну в ее душе. Лиза вдруг поняла: ненависть к брату двигала ее по проклятому пути, полному грязи и унижений. Теперь, после темных часов на трассе, Лиза Кропоткина начинала понимать, что дальше так жить нельзя. Как бы ни было трудно, но нужно справиться с собой.

– Я прощаю тебя, – решительно сказала она. И в тот же миг Лиза ощутила небывалую легкость. – Я прощаю тебя, слышишь, прощаю!

«…прощаю… прощаю…»

Эти слова эхом разнеслись по лесу и затихли где-то вдали.

Суровые таежные пейзажи начали расплываться, свет стал ярче, и Лиза увидела удаляющиеся фигуры отца и брата.

– Куда вы? – крикнула она им вслед.

– Пора уходить, – раздался голос отца. – Но тебе с нами нельзя.

Лиза, тебе еще предстоит борьба, и ты должна достойно выстоять. Я верю в тебя.

Внезапно все исчезло, и Лиза увидела себя лежащей на больничной койке, словно неподвижная кукла. Наступила темнота, и девушка ощутила себя в собственном теле, которое, однако, не слушалось её. Конечности были практически неподвижны.

Лиза с большим трудом приоткрыла веки. По щекам тонкими струйками стекали слезы. Мысленно она без конца прокручивала недавние видения: лес, яркие лучи, отец, Женька, вымаливающий прощение… И ведь она простила… и как ни странно, ей стало невероятно легко, как будто скинула какой-то невыносимый груз.

До сознания Лизы с трудом дошла мысль о том, что она разговаривала со своими умершими отцом и братом, и произнесла те слова, которые никогда бы не сказала раньше, пока не прошла всю эту череду мучений на жестоком морозе. Лиза лежала на своей кровати под капельницей. Девушку охватило некое подобие эйфории.

«Я видела сон… спустя столько лет… я видела сон… это невероятно…»

Очередная слеза скатилась по щеке, резвой змейкой добежала до подбородка и спустилась к шее. Лиза ощущала невероятное умиротворение, а вместе с ним желание жить. Исцелиться и просто наслаждаться жизнью! Теперь она – совсем другая, сильнее, чем когда бы то ни было. Ее не остановят страшные обморожения, болезненные пузырьки, как маленькие острые иглы, терзающие ее прекрасную кожу. Лиза Кропоткина не подпустит к себе отчаяние, ведь у нее есть самое главное: родные, с нетерпением ждущие ее выздоровления, Дима, бросившийся искать свою школьную любовь, несмотря на страшный холод, и вера в свои силы.

Дни в больничной палате, были похожи один на другой: каждый – как маленькая битва с болезнью и подступавшим унынием. Лиза верила, что полностью поправится, снова ощутит силу в ногах, с пальцев сойдут жуткие волдыри, и к ним вернется былая подвижность и сноровка. И она оденет туфли на высоких каблуках, как раньше. Нужно было бороться, до конца вырваться из плена тех неведомых сил, что чуть не погубили ее среди тайги! Чем ближе выздоровление, тем дальше воспоминания о жутких силуэтах среди заснеженных деревьев в пустынном лесу! Борьба и еще раз борьба: с ужасной болью, жгущей измученное тело, со страшными картинами прошлого, время от времени всплывающими перед ней, с самой собой!

Глубокой ночью, лежа в больничной постели, Лиза смотрела на тени, игравшие на потолке, и, словно мантру, повторяла заветные слова: «Нет прошлого, только настоящее и будущее. Надо учиться жить дальше, какими невыносимыми и непреодолимыми ни казались предстоящие испытания». В этот момент девушке казалось, что это не она говорит, а что-то извне ее губами произносит ободряющие фразы.

Все это время Лиза Кропоткина была не одна. Мать и отчим вместе с другими близкими родственниками регулярно навещали ее.

– Девочка моя, – плакала Ольга Михайловна, стоя возле постели дочери, – солнышко, как я рада, что ты выжила. Я чуть с ума не сошла, когда ты не приехала в город к положенному времени.

– Лиза, что ты пережила, просто подумать страшно, – грустно вздыхал Вадим. – Я так корю себя, что не смог тебя сам встретить. Бедный Валера… Несколько месяцев назад перенес инфаркт…

– Лизонька, выздоравливай скорее, – продолжала всхлипывать мама, – главное, что ты выжила, вышла из комы. Мы все так переживали…

Лиза прикусила губу, чтобы не разрыдаться, и опустила глаза. Ей вспомнились долгие годы, проведенные вдали от дома, нежелание много общаться с родными, конфликты с матерью. Как она могла считать, что мама ее не любит! Как у нее хватало совести отстраняться от своей семьи, гордясь своей принадлежностью к миру грязи и пошлости. Никто из тех людей, которых Лиза считала своими друзьями, даже не поинтересовались: жива ли она? Да разве кому-то из этих высокомерных, заносчивых личностей нужна такая Лиза Кропоткина, лежащая под капельницей на больничной кровати в окружении угрюмых стен, страдающая от невыносимой боли? А Игорь… ну что, Игорь? Найдет себе другую игрушку, потакающую фантазиям избалованного извращенца, и выбросит больную Лизу из своей жизни, словно сломанную куклу… Она никому не нужна, кроме своей семьи и того человека, которого не видела больше десяти лет, и который, рискуя своей собственной жизнью, бросился ей на помощь.

Дима тоже часто навещал Лизу.

Когда наступил ее день рождения, вся палата была уставлена букетами цветов, в которые были вложены яркие открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления. Самый большой и красивый – от Димы. Так получилось, что его поставили прямо напротив кровати Лизы, и девушка словно заряжалась от этого букета неиссякаемой энергией, все больше укреплявшей в ней желание бороться за свою жизнь, здоровье и счастье.

Как-то унылым зимним днем, когда на улице выла свои заунывные песни вьюга, а ветер дребезжал стеклом оконной рамы, Дима снова навестил свою возлюбленную. От его присутствия настроение Лизы сразу поднялось, а сердце учащенно забилось. Они вели неспешную беседу.

– Когда я ехал по дороге, – рассказывал Дима, глядя на Лизу своими большими карими глазами, – то думал о тебе, и еще о том, чтобы успеть вовремя и застать тебя живой. До сих пор помню, как выжимал все силы из своей машины… Меня трясло, помню, что поймал себя на том, что без конца твержу: где ты, только держись, я люблю тебя… Что-то в этом роде. А как я обрадовался, когда увидел тебя на дороге…

Лиза почувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

– Спасибо тебе за все, – тихо сказала она, откинувшись на подушки, – если честно, я и сама не верила, что кто-то еще может меня спасти…

«… от холода, призраков тайги, жгучих воспоминаний, себя самой».

– Лиза, да как я мог спокойно сидеть в теплой квартире, когда все указывало на то, что с тобой случилась беда! Я бы бросился тебя искать хоть в минус шестьдесят! Я же не могу без тебя… столько лет прошло, а ты все время стояла у меня перед глазами… Может, это – невероятно, но я никак не мог выкинуть тебя из головы. Даже хотел жениться, но свадьба сорвалась. Знаешь, я пытался связаться с тобой через Интернет, но ты не отвечала…

– Я помню, – кивнула Лиза, едва сдерживая волнение, – но я была так занята какой-то чепухой. Даже не подумала написать ответ на твое сообщение в «Одноклассниках». Мне теперь так стыдно, ты просто представить себе не можешь.

– Ничего страшного, – улыбнулся Дима, – главное, чтобы ты поправилась. Я смотрю, ты устала.

– Нет, ничего страшного, только немного спать хочется, – тихо сказала Лиза.

– Мне пора идти, отдыхай, – сильные пальцы коснулись волос девушки. – Скоро я снова тебя навещу. До встречи.

– Пока, – улыбнулась Лиза. Она, хоть и не без труда, подняла руку, чтобы махнуть ему вслед.

Дима ушел, оставив после себя в палате восхитительный запах туалетной воды, а Лиза, устроившись поудобнее на мягких подушках, закрыла глаза.

– Еще раз спасибо тебе за все… просто за то, что ты есть, – прошептала она, засыпая.

За окнами стемнело, вьюга продолжала неистовствовать, кружа в воздухе сверкающие снежинки. Бледный свет луны, наполнивший палату, освещал лицо спящей девушки, которая отныне снова могла видеть сны.

Эпилог

Дни летели незаметно, словно мелькающие кадры кинопленки. Наступила весна, и в воздухе витала особая атмосфера приближающегося тепла.

Лиза Кропоткина шла на поправку. Какое-то время врачи опасались за ее ноги, но теперь им ничего не оставалось, как недоуменно разводить руками. Лечащий доктор лишь повторял, что здесь определенно имело место чудо. А Лиза лишь улыбалась про себя всем этим удивленным восклицаниям. Для нее теперь не было ничего невозможного. Жажда жизни била в ней неиссякаемым целебным ключом, оживляя обмороженные ткани. Страшные болезненные пузыри прошли, рубцы начинали затягиваться, к пальцам вернулась подвижность. Все существо Лизы словно наполнялось чем-то, исцелявшим раны, как потоки живительной воды наполняют иссушенную, покрытую трещинами землю пустынь.

Ее выписали из больницы, и теперь Лиза долечивалась в родительском доме. Дима все время был рядом, не переставая поддерживать любимую девушку. Его появление доставляло Лизе огромную радость.

– Я, конечно, пока стометровку не пробегу, но могу сама передвигаться, – делилась Лиза своими успехами с Димой. – Жду не дождусь, когда снова смогу дефилировать на высоких каблуках.

– А как руки? – поинтересовался он с ноткой участия в голосе.

– Просто отлично, – улыбнулась Лиза. – Я даже села за фортепиано и вспомнила несколько простых пьес. Кстати, спасибо тебе за ноутбук. Он мне нужен, как нельзя кстати. В голове накопилось много мыслей. Часто хочется изложить их, например, в виде дневника, или мемуаров.

– Я думаю, у тебя бы здорово получилось, – сказал Дима, глядя на Лизу влюбленными глазами.

На улице весна уже полностью вступила в свои законные права. На деревьях распускались нежные листочки, а птицы щебетали свои веселые песни под звонкий аккомпанемент капели. Лиза смотрела на Диму, чувствуя, как ее охватывают волны нежности. Его рослая крепкая фигура, сильные руки, теплые карие глаза и темные волосы, челкой падавшие на высокий лоб, – все казалось таким родным, как будто с этим человеком она провела всю жизнь. Даже не верится, что Лиза Кропоткина сидит рядом с ним в простеньком халатике, с растрепанными волосами и без макияжа. Плед накинут на голые колени, и она чувствует, при этом, что для Димы Шевелькова она – самая желанная, самая красивая, самая лучшая, пусть и без модной прически, без яркой косметики и брендовой одежды. С ним она может быть самой собой! Если счастье и существует, то оно находится сейчас в этой комнате; Дима держит ее руку, дарит ободряющую улыбку, вселяет любовь к жизни. Вся прошлая жизнь казалась мрачной и беспросветной, но сейчас, наконец-то, в конце длинного туннеля забрезжил свет.

– Ты хочешь вернуться в Москву? – внезапно задал вопрос Дима.

– Не знаю, – пожала плечами Лиза. – Мне все равно. Честно говоря, не очень-то и хочется, хотя у меня там – квартира и целых три машины. В принципе, пока денег у меня более чем достаточно, и я могу жить, где угодно. Понимаешь, не в месте дело, а в том, кто тебя там окружает.

– Это точно, – кивнул он. – Правильно подмечено.

– Ну, вот видишь, – продолжала Лиза, – а какой смысл мне ехать туда, если там меня не будет окружать то же, что здесь? Разве что, если ты поедешь со мной.

– Интересное предложение, – лицо Димы озарила нежная улыбка. – Но если тебе хорошо там, где я, а мне – там, где ты, то при такой взаимности стоит только подыскать место, где нам будет лучше всего. Хотя это – уже вторично, сама понимаешь.

– Само собой, – Лиза задумчиво теребила краешек пледа. – Кстати, а как ты жил здесь все эти годы?

– Да никак, – пожал плечами Дима, – вроде, ни в чем не нуждался, с работой все отлично складывалось, а вот на душе было паршиво… временами… Не мог тебя забыть, как ни пытался. Так и не встретил никого, кто смог бы сравниться с тобой.

– А я как жила… ты просто представить себе не можешь, – вздохнула Лиза. – Какая-то суета, борьба, непонятно за что… а в итоге заблудилась… Но сейчас все – по-другому. Я чувствую себя совершенно иным человеком, и, в первую очередь, благодаря тебе.

– Солнышко, я не мог поступить иначе, – Дима взял руку Лизы в свою ладонь, непонятно, что он хотел этим сказать.

– Ты всегда будешь рядом? – тихо спросила Лиза, сжимая его руку, и тут же почувствовала себя глупо, а потом подумала: «Пусть вопрос не умный, но я должна была это спросить, потому что меня волнует именно это».

– Я всегда буду с тобой. Ты знаешь, до сих пор не верится, что мы встретились опять. Словно сон какой-то.

Лиза улыбнулась.

«Словно сон… действительно… – подумала она про себя. – И я снова вижу сны. И эти сны – о нас».

Они еще долго болтали обо всем на свете, наслаждаясь ароматом весны, наполнявшим комнату через открытое окно.

Лиза смотрела на Диму, сжимала его ладонь и светилась от невероятного, неисчерпаемого, подлинного счастья. Он – здесь, он – рядом с ней. Нет больше прошлой жизни. Хочется радоваться наступившей весне, слушать звон капель за окном, любоваться распускающимися деревьями. Хочется веселиться, любить, дышать, надеяться, что так будет всегда… Просто хочется жить.

Content

Надежда Николаевна Кащенко
Дорога смерти

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

Эпилог