Евгений Щепетнов

Маг

Глава 1

Влада разбудил грохот – в дверь внизу кто-то сильно стучал. Из своей комнаты вышла Арина и, зевая, пошлепала босыми ногами к входу.

– Кто там? С ума сошли, что ли, так долбить?

– Это Семен. Буди господина Влада – у нас под стенами войско стоит!

– Ох, господи! – Арина побежала к лестнице, чтобы подняться наверх.

Влад убрал Машину руку со своей груди, скользнул с постели на пол и выглянул:

– Я все слышал. Арин, буди госпожу Марьяну… И пусти, наконец, Семена, чего он там торчит на улице.

Арина, в развевающейся рубашке на голое тело, побежала к двери, отодвинула засов и быстро скрылась с глаз начальника охраны в своей комнате. Семен вошел в горницу, осмотрелся и, увидев спускающегося по деревянной лакированной лестнице Влада, доложил:

– Войско стоит под стенами, господин Влад. Видимо, ночью подошли, строятся в боевые порядки. Я поднял всех: магиков, расчеты пушек, лекарей, охрану. Скорее всего, они перед штурмом выдвинут какие-то требования. Так что готовьтесь. Наверное, граф Савалов все-таки решился на нападение. Все наши уже на стенах, ждут вас.

– Я понял. Скоро буду. Сейчас соберемся и придем. Жди нас там, следи за обстановкой.

Из комнаты выскочила Марьяна, она тоже была полуодета.

– Савалов пришел? Вот козленок! Только не отпускай его больше, иначе так и будет нам гадить. Ты пожалеешь его, уедешь по делам – а нам тут отдуваться.

– Марьян, Савалов идиот, пешка. Его настраивает кое-кто поумнее.

– Думаешь, Борислав?

– Да ну кто еще-то? Я не верю в совпадения. Да и прошлый раз я его шибко задел. Ну раз пришел – будем душить.

Влад надел свой боевой комплект: непробиваемое нижнее белье, кольчугу поверх теплой куртки, перевязь с мечом, перевязь с метательными ножами. Амулет он с пальца и не снимал, только теперь он был модифицирован – работал на защиту и от магии, и от физического воздействия. Так что пробить его было практически невозможно.

На улице еще царила ночь. Небо серело, в лесу, через тракт, горели костры, перемещались какие-то люди, ржали лошади, звякало оружие. Влад осмотрел стену периметра – все были наготове. Под пушками горели жаровни, разогревая стволы, под бочками был разведен огонь. На стене ходили вооруженные охранники, спокойные и сосредоточенные. На башню, где находился Влад, поднялся Семен и доложил обстановку:

– Мы готовы. Я высылал разведку – их несколько сотен, возможно, около тысячи. Как и предполагалось, сотни четыре латников, остальные – ополчение. Опасаться надо профессиональных бойцов. А все другие так, мясо. Опасны лучники… Я приказал персоналу, тем, кто не прикрыт амулетами, не высовываться из домов.

Томительно шли минуты, переходя в часы. Скоро совсем рассвело, лагерь противника пришел в движение, войско встало на расстоянии двух полетов стрелы. Оттуда отделились три человека, с белой тряпкой на копье, и поскакали к крепости. Приблизившись, они стали зачитывать послание:

– Именующему себя бароном Унгерном, самозванцу и негодяю, бесчестному и безродному хаму Владу! Сиятельный граф Савалов предлагает тебе сдаться, чтобы ты, безродный, мог понести достойное наказание за свои преступления! Если ты откажешься сдаться, то все, кто находится в этой крепости, будут убиты, а их головы выставлены на обозрение проезжающим, дабы видно было, что бывает с теми, кто противится воле графа Савалова! На размышление вам дается один час, после этого доблестное войско графа возьмет приступом нечестивую крепость!

Всадники развернулись и поскакали обратно.

– Да он дурак, – усмехнулся Семен, – ну кто будет сдаваться на таких условиях!

– Готовь своих, сейчас пойдут.

Семен, раздавая приказы, побежал по стене, где в готовности выстроились все магики. Молнии действовали эффективно на небольшом расстоянии, так что они будут важны, если противнику удастся приставить лестницы.

Неприятель высыпал из леса густой толпой, держа в руках лестницы с крюками для закидывания их на стену. Влад прикинул – они уже были в зоне поражения пушек, и скомандовал:

– Беглый огонь!

Пушки вразброд ухнули, и в толпу понеслись, визжа и вращаясь в воздухе, книппели. Они достигли атакующих и буквально выкосили первые ряды. Люди были разорваны ударами свинцовых полушарий, цепь, протянутая между снарядами, отрывала головы, руки, ноги. Противник замедлил бег… Грянул залп еще четырех пушек – эффект оказался гораздо страшнее. Было уже хорошо видно, как снаряды косили врага – бойня стала напоминать страшное месиво.

Влад сам не ожидал такого эффекта от двух залпов. Нападавшие тем более не предполагали, что будет применено столь мощное оружие, оттого перли на крепость густой толпой, которой книппели нанесли столь чудовищный урон. Последний штрих довершила картечь – залпы почти в упор выкосили ряды, как град выбивает посадки огурцов. Враги побежали, бросив лестницы, и скрылись за соснами. На поле осталось сотни четыре мертвых и покалеченных бойцов.

После получасового перерыва саваловцы показались снова – теперь они действовали осторожно и передвигались мелкими группами, все время меняя направление бега и подбираясь к стене перебежками, – явно этим болванам кто-то подсказал, что у пушек может быть мертвая зона. Кто-то руководил их действиями издалека, и это был не Савалов, а опытный, умелый воин, способный делать выводы из увиденного. Несколько групп все равно нарвались на залпы картечи, но часть, подхватив лестницы и прикрываясь щитами от пускаемых сверху стрел охраны, подобрались прямо под стену. Впрочем, это им дорого давалось – стрелки охраны уже положили с десятка два нападавших. В основном, правда, ополченцев – латники были хорошо укрыты щитами и доспехами.

В конце концов под стенами скопилось уже сотни две бойцов, они начали готовиться к штурму – и тут вступили в дело боевые маги. На коротком расстоянии – десять – пятнадцать метров – они являлись идеальными машинами убийства, что-то вроде пулеметов этого мира. Все десять магиков плюс сам Влад ударили молниями по стоявшим внизу штурмовикам. Стрелы наступавших не могли ничего сделать с магами – они все были защищены амулетами, а вот маги били со страшной эффективностью: молнии, сверкая, косили людей в стальных латах, притягиваясь к ним, как к громоотводу. Содержимое лат поджаривалось, как курица в алюминиевой фольге в духовке. Люди шарахались в сторону, тут их настигали выстрелы лучников и арбалетчиков. Они даже не успели закинуть лестницы на стены, как побежали в сторону леса. Ушло всего человек двадцать. Площадь возле стены была завалена телами. Воняло горелым мясом и озоном. Кое-кто из магиков не смог сдержать рвотный рефлекс… От вида всего этого Влада тоже слегка затошнило, но он сдержался, глубоко подышав ртом.

Подошел Семен.

– По всем правилам войско наступающих разбито, их осталось всего сотни четыре, они потрясены, боевой дух упал, – оценил обстановку он. – Впрочем, они еще, может, надеются на численный перевес? Неужели не ясно, что крепость не взять – даже до мечей дело не дошло, хватило и магиков. Что за идиот ими командует?

– А то ты не знаешь, что за идиот! Вот только кто там за ним стоит? А то ведь нападающие вдруг иногда проявляют зачатки разума, и вот это уже хуже. Сейчас я бы, будь я на их месте, попытался соорудить осадную башню. Как думаешь, додумаются? Полить ее водой, заземлить, потом подкатить и вывалиться из нее толпой – кого-то мы завалим, а остальные сомнут массой. Что думаешь по этому поводу?

– Вполне разумно… Если только не учитывать наличие у нас сверхсильных бойцов, но они-то этого не знают. Так что, скорее всего, к вечеру ждем нападения. А пока они точно не будут атаковать – им нужно перевести дух и построить башню.

– Знаешь, я думаю, до завтра они не пойдут на приступ – постройка дело долгое, надо собраться, потом раненых вынести с поля боя. Вон, смотри, парламентер вроде идет.

От леса к крепости шел человек с белой тряпкой на палке. Подойдя к стене, он громко крикнул:

– Эй, в крепости, разрешите подобрать раненых, не стреляйте!

– Собирайте, не тронем! – Влад оглянулся на Семена: – Пусть собирают… правда, кого собирать-то, после молний раненых не бывает.

Из леса вышли команды с носилками, собравшие немногочисленных уцелевших, задетых стрелами и болтами арбалетчиков. Потом вся вереница носильщиков и стонущих раненых втянулась за деревья.

Неожиданно в голове Влада заговорил дракон:

– Привет. Я передал нашему народу то, что видел, то, что ты мне показывал, и то, что сейчас происходит, – все потрясены. Весной будет большой сбор вождей племен. Они приглашают тебя на него, чтобы обсудить сотрудничество с людьми. Как только зацветет черемуха, я извещу тебя о месте встречи и сопровожу туда.

– А меня там не сожрут ваши?

– Нет. Приглашенный на сбор неприкосновенен. Если кто-то попытается напасть на него – он будет убит, кто бы это ни был. Продумай за это время, что можешь предложить нашему народу, как видишь сотрудничество драконов и людей. От этого зависит будущее и драконов, и человеческого рода. Есть такие вожди племен, которые предлагают уничтожить вас, как вредных животных, пока вы не истребили нас; есть те, кто настроен на мирное сосуществование… Твоя задача сделать так, чтобы было правильно.

– А как правильно?

– А это ты думай. Если ты не сможешь заинтересовать драконов, начнется война. Прольется много крови, и людской, и драконьей. И виноват будешь ты. Ты внес в этот мир смятение, внес новое оружие. Тебя проклянут и те и другие, понимаешь?

– Да-а… картинку ты нарисовал жуткую. Меня таким монстром выставил… аж на душе противно.

– Ты должен осознать важность задачи, тут не место для ошибок. Решай. Удачи.

Дракон отключился, и Влад замер, с ужасом понимая: а ведь он прав. Ради своих иллюзорных целей и рассуждений о правильности он поставил на грань войны две разумные расы. Конечно, если что, он примет сторону людей… но и драконов жаль. Неужели нужно исчезнуть расе разумных рептилий, расе, которая насчитывает сотни миллионов лет!

Владу опять вспомнилось его прошлое – вроде и не бывало этих лет, прошедших с тех пор, как он, ударенный шаровой молнией, был перенесен с Земли в этот мир, где царит магия, где тираннозавры разумны и называются драконами, где главенствует право сильного и процветает рабство, как и в русском Средневековье. Он прошел путь от больного, несчастного человека, заброшенного судьбой в неизвестный враждебный мир, до мага, самого мощного мага, владеющего и драконьей магией, и людской, наделенного способностями лекаря, недоступными его современникам. Он теперь умеет переделывать тела людей, наделять их невероятными способностями, может подчинять их волю, может разговаривать с драконами, владея их магией, все более и более укореняющейся в его мозге. Что будет дальше? Он не задумывался… Надо поступать правильно – и будь что будет.

На стене остались дозорные, остальные разошлись по своим домам в ожидании сигнала. Влад с Марьяной отправились к себе. Фекла собирала на стол. Арина и Маша копошились у себя в комнатах, потом вышли к столу в юбках и свитерках в обтяжку, по земной моде. Это выглядело очень соблазнительно, у него даже немного защемило сердце: вспомнилась Земля – все-таки он тосковал по ней, такой бессмысленной, шумной, с вредной экологией… Впрочем, тосковал он даже не по Земле, а по близким, родне, друзьям.

Все расселись за столом, горячий борщ в чашке подмигивал глазком сметаны, квас в глиняной кружке пенился радужными пузырьками, а в прозрачные оконца светило почти весеннее солнце… И как будто не было сотен смертей, никто не умирал несколько часов назад и не мучился сейчас, крича от боли в обожженном и пробитом стрелами теле.

Влад хлебал борщ, чувствуя, как живительная горячая жидкость проваливается в голодное нутро, и наслаждался – теплом, едой, компанией прекрасных женщин, каждая из которых считала счастьем лечь с ним в постель, своей силой и востребованностью в жизни. Девушки обсуждали какие-то мелкие проблемы клиники, парней, которые пытались ухаживать за ними, пока не узнавали, что все они – женщины Влада, и тогда страшно пугались и прятались по щелям. Все это приводило девчонок в восторг и подвигало их на язвительные шуточки в адрес «женихов».

Сегодня, после утреннего боя, было решено посвятить день отдыху и валянию на кровати. Всех больных из клиники временно выгнали, чтобы не подвергать их опасности при нападении, делать было особо нечего, так что все занимались тем, чем хотели. Таких выходных выпадало Владу немного, и он решил этим воспользоваться. Пройдя в свою комнату, он снял тапки-опорки, сделанные из обрезанных валенок, и плюхнулся на постель, не раздеваясь до конца, в рубахе и штанах. Через двадцать минут он уснул, сквозь сон ощутив, как кто-то теплый и упругий лег рядом с ним. Марьяна подкралась к нему под бочок и прижалась, уткнувшись носом в подмышку. Так они и проспали до вечера, пока их не разбудил Семен, явившийся с последними донесениями.

– Я послал разведчиков. В общем, как мы и думали: сколачивают осадную башню, к вечеру была еще не готова, значит, скорее всего, ночью доделают, а утром штурм будет. Так что сегодня спокойно можно отдыхать, хотя я и поставил дежурных у пушек на всякий случай. – Семен встал со стула, нахлобучил шапку: – Отдыхайте, утром я разбужу.

Утром, не дожидаясь Семена, все уже были на ногах, Марьяна с Владом надевали боевую экипировку, девушки, Арина с Машей, суетились вместе с Феклой, обихаживая их, угощая чаем с плюшками и свежим маслом.

На улице было светло. Рассвет, почти весенний, быстро разгорался, пламенея багровым солнечным диском. В первых низких лучах солнца было видно, как за лесом что-то шевелится, бегают люди, наконец, к крепости медленно двинулись два «левиафана» – осадные башни. Из памяти Влада всплыло описание осадных башен:

«Осадная башня представляла собой крупную деревянную конструкцию, обычно прямоугольную в основании. Высотой осадная башня, как правило, равнялась осаждаемой стене или была чуть выше, чтобы лучники осаждающих могли вести стрельбу по защитникам с верхней площадки. Так как материалом для ее изготовления служило дерево, для защиты от огня башню покрывали негорючим материалом, обычно это были свежесодранные шкуры скота».

Наступающие на них конструкции в точности повторяли описание – два деревянных монстра очень медленно приближались, перемещаемые силой воинов, скрытых за ними. В этом мире осадные башни представляли собой совершенные штурмовые механизмы, которые позволяли с минимальными потерями взять крепость – если у осаждаемых не было катапульт или требушетов. Катапульт и требушетов действительно не было, а на пушки графское войско почему-то не обратило внимания, на свою беду.

– Заряжай одиночными ядрами! – скомандовал Влад, пушки подняли «хоботы», потом опустили их и стали ожидать приближения конструкций. Они подползли только через час, по метру преодолевая заснеженную поверхность почвы. Колеса не требовались – снег давал возможность скользить и без них. Наконец башни оказались в пределах досягаемости пушек, Влад скомандовал:

– Огонь! – и махнул рукой.

Четыре свинцовых шара с шелестом понеслись к башням, и все четыре попали в цель. С грохотом полетели доски, щиты спереди были разбиты и из-за них вывалились кричащие от ужаса, покалеченные люди.

– Зарядить книппели, беглый огонь!

К башням, завывая, полетели полушария, соединенные цепью. Они сносили все на своем пути, разбивали доски, разрывали покрытие из шкур. Башни остановились, люди за ними побежали назад, но пушки, перенеся огонь на них, выкашивали бегущих как траву.

Лучники выбивали отдельно бегущих солдат, и те падали со стрелами в спине. Разгром был полнейший. От войска графа остались одни воспоминания и кучи трупов, которые защитникам придется убирать целый день. Солнце уже поднялось к полудню, когда отряд защитников крепости вышел из ворот и направился к разбитым башням. Влад шел в окружении своих телохранителей, внимательно осматривавших окрестности, готовых к любому нападению. После произведенных с их телами модификаций они двигались не менее быстро, чем Влад, их зрение было усиленным, а оружие усовершенствованным – каждый стоил пятидесяти обычных воинов. Влад даже поселил их отдельно, вне казармы, как своих личных телохранителей, и один из них всегда находился рядом с ним или возле входа в дом, в сторожевой будке.

Башни были полуразрушены, в них и вокруг валялись части человеческих тел. Пахло кровью, испражнениями, свежими шкурами, которые содрали с несчастных коров, чтобы укрыть башни. «Видимо, разорили Карауловку, где же еще им столько коров набрать-то», – подумал Влад.

Некоторые из осаждавших еще дышали. Слышались стоны, их издавали люди с переломанными руками, ногами, ребрами. Владу неожиданно пришла в голову мысль:

– Давай их всех, раненых, в клинику!

– Да на кой черт, добить их, и дело с концом. Вот еще, с ними вошкаться, – отреагировал Семен.

– Давай, давай, нечего рассуждать – всех в клинику. Я потом объясню.

Семен отдал распоряжение, и в клинику потянулись подводы со стонущими врагами. Влад тоже последовал за ними, собрал лекарей и объяснил ситуацию. Затем встал рядом с ними и стал ждать.

Первый вылеченный, еще не выведенный из состояния сна, оказался перед ним. Он вошел в его мозг и начал внушать: «Ты никогда больше не сможешь вредить клинике, ты никогда не нанесешь вреда Владу, его близким, его делу». Слова падали в мозг внушаемого, как огненные капли, погружались внутрь и впитывались навсегда.

Влад отобрал отдельно пять человек. Как он понял, это были люди из числа командования графскими войсками. С ними он поработал индивидуально – каждому была впечатана команда: «Где бы ты ни увидел графа Савалова, ты должен его убить! Убить любым способом, не заботясь о последствиях! Это главная цель твоей жизни – убить графа Савалова! Ты должен оставить все дела и убить графа Савалова! Ты только тогда успокоишься, когда убьешь графа Савалова!», и стандартные формулировки: «Ты никогда не причинишь вреда персоналу клиники, господину Владу, его близким и его делу…»

Раненых оказалось человек пятьдесят. Некоторые были покалечены совсем – оторваны руки и ноги, но Влад не стал выращивать им новые: во-первых, нельзя было раскрывать, что он это умеет, во-вторых – с какого хрена, они пришли вообще-то не разговоры с ним разговаривать, а убивать, разрушать все, что ему дорого.

Через несколько часов все было завершено – здоровые и не очень воины были отправлены по домам, а с ними вместе – живые «торпеды», манкурты, нацеленные на графа. Влад был уверен, что они явятся ко двору Савалова, он пожелает их расспросить о том, как они спаслись и так далее, тут-то они его и положат. Судьба их Влада совершенно не беспокоила, как и угрызения совести – он их не звал к себе и имеет право защищаться любым доступным способом. А если этого графа не положить, дурак так и будет слать войско за войском, пока не положит под стенами клиники всех своих крестьян, а в придачу глупых или жадных наемников, которые согласятся участвовать в его затеях. Фактически Влад этим спасал множество людей. Возможно, что кто-то из манкуртов и спасется – как только граф умрет, заклятие утеряет смысл. Убивать будет некого, и они займутся своими делами.

Весь этот день, а потом и следующий, люди клиники были заняты тем, что собирали и сжигали трупы. Снаряжение с них чистили и сортировали – сломанное отправляли в кузницу для ремонта. Кузница при клинике была уже построена, и заправлял там кузнец Гордей, жену которого некогда спас Влад.

Влад вызвал к себе начальника охраны Семена.

– Семен, есть информация, что отряд Борислава Володина участвовал в нападении под знаменем графа Савалова, более того, все нападение было спровоцировано именно Бориславом, который спасся и с остатками своей группы отошел к северу, в деревню Махрютово, где он и базировался перед налетом на нас. Деревня принадлежит Савалову, что еще больше доказывает связь между графом и этим наемником. По моим сведениям, у него осталось около пятидесяти человек. Я предлагаю добить его до конца, чтобы больше не было никаких поползновений напасть на нас. Каждый из моей личной охраны стоит минимум тридцати человек, я не сомневаюсь, что мы их всех вырежем. Что думаешь по этому поводу?

– А что думать – пойду седлать лошадей. Сколько возьмем магиков?

– Трех парней. Хватит нам – еще ведь и я буду. Остальные пусть работают, лечат. Возьми еще человек пятнадцать из простой охраны. Итого, семеро моих телохранителей, пятнадцать охранников и трое магиков. Выезжаем в ночь – хочу с рассветом их потревожить. Главное, чтобы застать их на месте, а то свалят куда-нибудь, потом снова ожидай гадостей.

– Думаю, никуда они не денутся. Нападения они не ожидают, а им надо залечивать раны, отдыхать после штурма. Успеем. Ну все, господин Влад? Тогда я пошел готовить вылазку.

Они разошлись. Влад отправился к себе домой, Семен в казармы. Лекарь не стал говорить, откуда у него информация, а получилось так: когда Влад занимался с ранеными, привезенными с поля боя, он узнал одного из наемников, приходивших с Бориславом в клинику еще когда тот был при смерти. Влад просканировал его мозг и выяснил нужную информацию. Говорить об этом он не стал – потребовалось бы что-то объяснять, а он этого не хотел, ограничившись сухим изложением факта, как бы заранее отметая вопросы: ну вот есть такой факт, и все тут. Начальник охраны уже не удивлялся способностям лекаря и воспринял все вполне нормально – ну знает и знает, и слава богу.

К ночи все было готово, и отряд затемно тихо выехал на тракт. Судя по полученной информации, ехать нужно было около тридцати верст на север, потом три версты в глубь леса по наезженной дороге. Погода стояла тихая, уже весенняя – днем снег оттаивал, местами появлялись лужи, ночью же легкий морозец сковывал все, превращая в ледяной каток. На всех конях отряда клиники имелись подковы с шипами, а потому они не боялись гололеда. Копыта гулко стучали по тракту в ночной тиши, над головой сияли звезды, яркие, как далекие светляки. В чистом ночном воздухе были хорошо видны созвездия – ни одного из них Влад не знал. Каждый раз, поднимая голову вверх, к ночному небу, он с грустью убеждался, что это небо совсем чужое. Он отбросил эти мысли и стал думать о насущном.

Скоро будет весна, весенняя распутица сократит движение караванов, даже тракт, одна из крупнейших дорог империи, будет покрыт слоем жидкой грязи, в которой станут застревать телеги. Это время они посвятят обучению лекарей, а затем, когда все подсохнет, ему нужно будет ехать в Лазутин, брать в гильдии магиков разрешение на лекарскую деятельность – сейчас они фактически занимаются лечением по-пиратски, без лицензии. Раньше Марьяна выезжала на том, что обслуживала крестьян графа Савалова и платила символическую плату, проживая на принадлежащей ему земле, а теперь они должны самостоятельно вести деятельность. Ему ужасно не хотелось ехать в логово врага, но выхода не оставалось. Каждый должен делать то, что он должен делать, – это Влад понимал прекрасно – и другого не дано.

Тягучие ночные минуты складывались в часы… ночь накрывала бойцов черным покрывалом, требуя: усни, усни… Охранники клевали носами, едва удерживаясь на лошадях. Наконец через шесть часов хода, показался поворот на Махрютово. Все встрепенулись, сбросили сон и внимательно стали осматривать дорогу и лес вокруг. На дороге, покрытой подмороженным за ночь талым снегом, были видны следы множества копыт, явно тут проезжали довольно большие отряды воинов – подковы тоже были шипастые, отличающиеся от стандартных крестьянских.

Отряд клиники преодолел еще две версты, потом они въехали в лес, подальше от дороги, и спешились, оставив лошадей привязанными в небольшой тихой лощине, укрытой от ветра. Дальше нужно было идти пешком, чтобы не всполошить раньше времени бориславовцев. Оставалось где-то шагов шестьсот до деревни, темнеющей пятнами возле запруды, сделанной из небольшого ручья. Небо уже серело, воздух был светел и чист… В деревне затапливали печи, и запах дыма, золы доносился до спрятавшихся в засаде бойцов. Чуть позже в деревне началось какое-то шевеление – вооруженные люди ходили между домами, выводили коней, явно собирались куда-то ехать. Влад понял, они вовремя сюда прибыли – отряд Борислава снимался с постоя. Он прикинул: дорога отсюда одна, на лошадях уходить в лес глупо, можно переломать им ноги, значит, они будут прорываться только по дороге.

– Семен, дорога… Ее перекрыть – и они в мешке. Поставь туда лучников, все пятнадцать человек, а я с магиками и телохранителями пойду прямо в деревню. Когда они попытаются сбежать – пусть снимают всех стрелами. Конечно, грубовато придумано, но, мне кажется, эффективно.

– Да нормально… вырежем мы их. Никуда не денутся, – пожал плечами Семен.

– Погодь… есть у меня одна задумка. Не хочется их вырезать всех. Пригодятся. Ты пойдешь со мной и еще одного возьми. Поговорим-ка с Бориславом…

Семен кивнул Степану, отдал распоряжения остальным бойцам, вставшим за деревья справа и слева от дороги, – и вот уже Влад и двое телохранителей шагают по дороге в деревню. Семен взял в руки палку с надетым на нее белым клочком ткани, используемым им вместо платка, и зашагал, спокойно отмахивая одной рукой шаги. Еще от околицы их заметили дозорные, люди забегали, зашевелились, вышли на улицу, сгрудившись тесной группой. В полном молчании Влад со спутниками подошел к наемникам:

– Приветствую всех. Я бы хотел поговорить с Бориславом.

– А ты кто такой еще, чтобы говорить с капитаном?

– Меня звать Влад. Я тот, кого вы так хотели увидеть, но как-то не смогли попасть ко мне в гости. Повторяю: я хочу переговорить с капитаном! Он жив? Или вы тут просто сборище без командира?

Толпа зашумела, потом кто-то крикнул:

– Тут он, сейчас придет.

Через несколько минут ожидания под злобными взглядами наемников Влад и его спутники увидели раздвигающего толпу Борислава – мощного, высокого человека, закованного в кольчугу и обвешанного всевозможным оружием – у пояса его висел огромный меч, кинжалы, метательные ножи.

– Привет, господин Влад… или вас теперь именовать барон Унгерн?

Толпа опять зашумела, люди вполголоса обсуждали происходящее, слышались выкрики: «Прибить этого гада! Он наших положил кучу!»

– Так зачем вы пришли сюда, барон? Вы рискуете отсюда не уйти. Говорите.

Влад усмехнулся:

– Борислав, я не хочу лишней крови. Мы блокировали вас в этой деревне, со мной боевые магики. И сам я не простой лекарь, вы это знаете. Мне не нужно больше таких волнений, что вы устроили, натравив на меня этого дурака графа. Мне придется вас всех уничтожить, заверяю вас, ни один не уйдет живым. Вы верите мне?

– Верю или не верю – другой вопрос, что вы предлагаете? – Борислав побледнел, толпа опять зашумела.

Под шумок кто-то попытался ускользнуть из деревни – по дороге застучали копыта двух коней – и следом сверкнули молнии. Бежавшие моментально сгорели в своей броне, на дороге остались лежать трупы людей и коней.

– Всем стоять, болваны! Дорога перекрыта, ясно же! – Борислав утихомирил своих бойцов, и они стояли, ожидая, чем кончится все это дело.

– Так что вы предлагаете?

– Борислав, я знаю, что вы дворянского рода, из обедневших помещиков. Я предлагаю вам поединок. Если вы выиграете у меня бой – вы уходите все, со всем оружием, и вас никто не тронет. Если проиграете – все складывают оружие, ну а там мы уже решим, что делать. Скорее всего, я наложу на всех клятву верности и отпущу живыми. Но они никогда не смогут причинить мне вред. Я не буду применять молний или фаерболов – только меч. Как и вы. Ну что, принимаете мое предложение?

Борислав усмехнулся:

– Я бы мог дать команду на прорыв, мы бы попытались уйти, но я знаю, что многие погибнут. Возможно, большинство. Мне тоже не надо губить своих людей. Потому, конечно, я принимаю предложение. Вы даете слово, что, если я выиграю, вы отпустите всех нас?

– Даю. А вы даете слово, что ваши люди сложат оружие при моей победе?

– Я даю честное слово, что, если вы меня уложите, мои люди сдадутся. Бойцы, вы все слушали? – Он обвел взглядом своих солдат, и те закивали. – Вообще-то я не понимаю, зачем вам это надо. Я бы на вашем месте всех положил без разговоров, и все, если есть возможность такая.

– Ну считайте, что у меня настроение такое, человеколюбивое. Хватит уже крови.

– И вы думаете, лекарь, что выиграете у меня, профессионального военного с младенческих лет? Одного из лучших фехтовальщиков империи, победителя турнира «Серебряный меч»? – Борислав усмехнулся и поправил перевязь. – Ну что же. Вы сами предложили.

Он вытащил из ножен свой меч длиной больше метра и встал в стойку:

– Я готов. Приступим?

Охранники Влада подались назад, группа наемников тоже. В промежутке между вражескими порядками остались двое. Влад потянул из-за плеча свой меч и тоже принял стойку. Борислав неуловимым движением, практически ничем не выдав своих намерений – ни жестом, ни выражением лица, прыгнул на лекаря и ударил его между шеей и плечом… вернее, хотел ударить, но Влад легко ушел с линии нападения, боковым движением по лезвию отбил его меч и секущим хлестнул по кольчуге. Упс! – меч не коснулся тела Борислава. Влад понял: у того амулет против физики. У него у самого был такой же. Борислав явно делал ставку на этот амулет.

Скорость его была очень велика, как и умение, но, конечно, не шла ни в какое сравнение со скоростью и силой Влада. Только капитан об этом еще не знал и до сих пор пребывал в заблуждении. Впрочем, Влад его быстро в этом разубедил – ни один удар не смог даже близко изобразить касание к телу лекаря – тот небольшими скупыми движениями все время уходил из-под ударов капитана, с улыбкой следя за изумленным выражением его лица. Влад играл с ним, с удовольствием разминаясь, как на занятии в спортзале. Борислав ускорил темп. Его меч замелькал, будто стриж, гоняющийся за стрекозами. Было странно смотреть, как такой огромный и тяжелый клинок порхал, словно бабочка, в руках наемника, – он действительно был великим мастером боя. Но что он мог сделать против человека с многократно усиленной скоростью движения?

Капитан стал запыхиваться – лицо покраснело, выступил пот, и Влад решил: хватит. Он сосредоточился и стал вытягивать Силу из амулета капитана – амулет был не таким уж и емким, его хватало, видимо, на несколько сотен ударов. Влад мог, конечно, бить по наемнику, пока у того не разрядится амулет, но ему уже все это надоело. Амулет быстро опустел, перекачанный в магический узел лекаря, и следующий удар капитана стал для него роковым – Влад, отбив атаку, развернулся, и, держа обеими руками свой меч, нанес страшный горизонтальный удар, врубаясь в бок Борислава.

Катана вошла в тело почти до половины, перерубив ребра. Борислав глухо застонал, и, опустившись вначале на колени, завалился на бок, ловя воздух посиневшими губами. Его люди стали бросать оружие в кучу, снимая кольчуги, перевязи с мечами, ножи и все остальное. Из леса вышли охранники клиники, окружили безоружных наемников, все время поглядывая, не ожидается ли нападение. Они встали таким образом, чтобы не перекрывать траекторию выстрелов трем боевым магам. Один человек не выдержал, кинулся бежать, и тут же был сожжен фаерболом, выпущенным Арефием. Это сразу выжгло из голов, мечтающих о побеге, все мысли об этом.

Влад склонился над умирающим Бориславом, вошел в транс, перекрыл утечку крови. Жизнь теплилась в капитане наемников, только будучи поддерживаема лекарем. Влад добавил силы в его ауру, Борислав открыл глаза и осмысленно посмотрел на него.

– Борислав, я предлагаю выбор: или вы сейчас умираете, и я не стану вас лечить, или я поднимаю вас на ноги. Вы будете здоровым и сильным, как и прежде, но только я наложу на вас полное заклятие верности, после которого вы станете делать все, что я скажу. Даже если я прикажу вам перерезать себе глотку – вы выполните это с удовольствием. Никто не сможет снять это заклятие до конца ваших дней. Выбирайте. В общем-то вы уже труп, еще полчаса – и вас не спасу даже я. Думайте быстрее.

– А у меня есть выбор? – грустно усмехнулся Борислав, с трудом выговорив слова и поднимая из уголка рта розовые пузыри. Видимо, было задето легкое. – Конечно, я согласен пожить еще… пусть даже и вашим рабом. Увы. Я не герой и не хочу подыхать в какой-то занюханной деревне.

– Ну что же, вы выбрали. Это ваша воля. Эй, бойцы! Несите вашего командира в избу, сейчас его лечить буду. Быстрее, быстрее вы, олухи, у него осталось мало времени!

Наемники подхватили капитана и быстро потащили внутрь небольшой, обмазанной глиной избы. Влад пошел за ними. Там Борислава положили на длинную лавку, согнав обитателей дома на печь, где те с ужасом и любопытством наблюдали, как лекарь занимается с раненым.

Влад приказал раздеть его по пояс, обнажив рану, клокочущую кровавыми пузырями. Он обшарил капитана, сорвал амулет от магии и выкинул за порог. После этого быстро вошел в транс и стал исследовать и одновременно лечить тело. Он моментально перекрыл кровь и соединил перерубленные сосуды, отрастил новую часть легких взамен поврежденных – ткани восстанавливались довольно быстро, – потом перешел к костям. Те сопротивлялись воздействию, лечение замедлилось. Но через минут сорок и кости были сращены. О ране напоминал лишь большой косой шрам через весь бок. Влад не стал его убирать – пусть напоминает о бое.

Теперь дело было за заклятием верности. На сей раз Влад решил использовать самое сильное и страшное заклятие – полного подчинения. Это был враг, тем более враг практически убитый – труп, почти зомби, потому лекарь не испытывал никаких угрызений совести. Почему бы и не иметь такое совершенное оружие?

Слова падали в мозг человека тяжелыми, страшными огненными сгустками: «Ты никогда не причинишь вреда ни Владу, ни тому, на кого он укажет. Никогда не нанесешь вреда ему и его друзьям, близким. Никогда не допустишь в голову мыслей о том, чтобы ему навредить. Ты с готовность выполнишь любой его приказ. Ты всегда будешь заботиться о его благе, будешь всегда заботиться о его делах».

Он закончил заклятие, разбудил Борислава. Тот сел на скамейку, посмотрел на Влада и спросил:

– Уже все?

– Все. Сейчас попробуем. Возьми этот нож и воткни себе его в ногу.

Борислав молча взял нож и вонзил его себе в ляжку. Влад уложил его на скамейку, выдернул нож и усыпил. Потом быстро залечил рану и, глядя на лежащего в трансе здоровяка, подумал: «Мать твою за ногу, в кого я превратился? Тебя, Вова, не тошнит от того, что ты делаешь? Тошнит. Ну а что, лучше было его оставить на земле? Подыхать? Или отпустить, чтобы он мешал работе клиники и убивал моих людей? Нет уж, пусть лучше так».

Влад сосредоточился и стал переделывать тело Борислава, модифицируя его по своему образцу. Через час он закончил и это. Капитан был здоров, силен, немного похудел, правда, но это было не очень заметно. Лекарь разбудил его и приказал приводить к нему подчиненных. Пошла вереница наемников, в которых он стал вбивать заклятие о ненападении и верности Владу, только без страшной фразы о полном подчинении. С ними он закончил через полтора часа, затратив по одной-две минуты на каждого. Он все увереннее и быстрее пользовался драконьей магией.

Улица встретила лекаря ярким солнечным светом – на солнцепеке уже плавился снег, сияли ярким блеском сугробы. Влад обвел глазами стоящих вокруг людей и приказал:

– Верните оружие отряду Борислава, теперь он работает на нас. Сейчас отдыхаем, обедаем и двигаемся в клинику. Борислав, распорядись, чтобы организовали всем питание – мы всю ночь тащились голодными.

Капитан отдал распоряжения, люди забегали, и через полчаса Влада пригласили в большую хату – видимо, дом старосты, где был накрыт стол. Староста, довольно еще молодой мужчина с окладистой бородой, предложил им отведать, что бог послал. А бог послал холодца, нарезанного розового сала, пахнущего чесноком, различных солений, каких-то пирогов и всякой всячины. Влад только теперь понял, как страшно хочет есть. Они с Бориславом и Семеном уселись за стол и стали планомерно сметать все, чем их угощали.

Через полтора часа весь теперь уже перемешавшийся отряд тянулся по тракту, освещаемому послеполуденным солнцем. Влад ехал, смотрел на сверкающие под лучами поля и думал: «Ну что, диктатор постепенно наращивает армию… Что дальше? Кстати, интересно, а кому достанется графство Савалова? Если он остался без наследников, кому будут принадлежать все эти земли, замки, деревни? Надо будет потом спросить Борислава, он должен в этом разбираться. Все больше и больше я отхожу от чистого лечения. Боевая магия, драконья магия – вот чем занимаюсь. Теперь я больше боевой маг, чем лекарь. Борислав, конечно, ценное приобретение – он знает все и всех в империи, когда поеду в город, обязательно возьму его с собой. Только вот с приказами бы не переборщить. Скажешь ему в сердцах: чтобы ты сдох! – а он возьмет и выполнит приказ… Надо быть осторожнее. Как погода похожа на Восьмое марта – день унижения мужчин…» Он посмеялся про себя и загрустил. Сейчас бы дома он тащил жене дурацкий букетик мимозы или тюльпанов, шлепая по весенним ручьям, а не ехал бы по тракту в окружении толпы убийц.

Клиника встретила их закрытыми воротами и направленными на них пушками – потом все-таки разобрались, что за всадники едут, и люди выскочили их встречать. Бойцы спешились, Семен стал распоряжаться – заводить коней, устраивать людей, а Влада обступили Марьяна с Ариной и Машей, они повисли у него на шее, целовали в жесткие скулы, потом повели в дом. Закончился этот день уже баней, в которой команда дождавшихся женщин вначале напарила его как следует, а затем как следует приласкала, к его и их удовольствию. Марьяна осталась с ним в постели, разогнав разошедшихся ненасытных девок по своим комнатам, прижалась к его плечу, проведя ноготками по твердым грудным мышцам, и грустно сказала:

– Каждый раз, провожая тебя, я как будто прощаюсь навсегда. Мне все время кажется, что ты как пришел в этот мир, свалившись на меня, так из него и уйдешь… Я все время хочу насытиться общением с тобой – любовью, разговорами. Кажется, вот-вот – и ты ускользнешь.

– Скоро мне придется отправиться в город, в гильдию, возможно надолго. Тут мы сделали, что могли, клиника будет работать даже при моем отсутствии. Опирайся на Марину, сделай ее своим заместителем, ты должна быть здесь, пока не наладишь все так, чтобы работало и без тебя. А тогда приедешь ко мне в город. – «Надо признать, с тех пор как Марина, троюродная тетка Марьяны, переехала из Лазутина в клинику, оставив свое директорство в магической школе, они с Марьяной стали просто неразлейвода», – удовлетворенно подумал Влад, а вслух поинтересовался: – Как эти дни с клиентами? Больные шли?

– Ну это нападение графа, конечно, навредило нам – испуганные больные поразбежались от греха, но уже возвращаются. Сегодня много приняли, прибыль хорошая. Было и пару мелких дворян – женушек своих целлюлитных ремонтировали. Я с них выжала, что могла… по две тысячи выложили. Кряхтели-кряхтели, но заплатили. Скоро и настоящие клиенты пойдут.

– Слушай, я все забываю, а чего мы Феклу не подремонтировали? Ходит старухой дряхлой, зубы черные – нам позор и антисанитария сплошная. Займитесь завтра с ней. Вместе с Мариной потренируйтесь. У вас уже уровень такой, что вы спокойно ее модифицируете – ну омолодить вряд ли, но уж приличный вид сможете сделать. Займись, ладно? А то она оскорбляет мое эстетическое чувство.

– Чего она там у тебя оскорбляет? – хихикнула Марьяна. – Чего эстети… тьфу, и не выговоришь. Давай-ка мы делом займемся. Говоришь, уезжать скоро – так не будем время терять! – И она запрыгнула на своего мужчину…

Глава 2

Распутица превратила тракт в полосу грязной жижи, скопившейся в рытвинах и покрывающей ровным коричневым слоем все, к чему она прилипала. Территория клиники тоже не избежала погружения в грязь, хотя тут земля уже подсыхала, так как снег убирали по мере его накопления. Ворота крепости были раскрыты, в них входили и выходили люди, наматывая на ноги липкую жирную глину, – в клинике шел прием больных, к лекарям съезжалась вся округа, начиная с крестьян и заканчивая мелкопоместными дворянами.

Влад поморщился – в такую погоду не хотелось вылезать из теплого чистого дома. Но деваться было некуда – работа есть работа. Перемещение караванов по тракту практически прекратилось, что сразу сказалось на кассе трактира и постоялого двора – они были полупусты, поскольку в этих заведениях останавливались только больные и их сопровождающие. Влад брался за лечение только в особо серьезных случаях, с остальными спокойно справлялся персонал клиники. Строительные работы пока свернули, до высыхания почвы, рабочие перешли к отделке внутренней части помещений, но и она уже была почти закончена. Жизнь шла размеренно, тихо, как будто и не было этих месяцев гонки и преодоления всевозможных препятствий.

Через какое-то время после нападения графских войск пришло известие, что граф Савалов погиб. На званом обеде кто-то из сторонников пришел в безумие и набросился на него с кинжалом. Владения графа остались без хозяина. Впрочем, оказалось, что у него была младшая сестра семнадцати лет от роду, но по закону она не могла владеть графством – у нее должен был быть мужчина, муж, к которому и переходил этот титул. Выбрать мужа здесь было не так просто: не она определяла, кто ляжет с ней в постель. Это должен был быть дворянин, который выиграет турнир за право обладания ее рукой… ну и остальными частями тела. Как узнали от проезжих купцов обитатели клиники, турнир должен был состояться, когда подсохнет земля, в начале второго месяца весны.

Влад, Марьяна, Арина и Маша сидели на большой веранде своего дома за массивным дубовым столом, под навесом, укрывающим и от дождя, и от лучей уже теплого весеннего солнца. Фекла подала блюдца с медом, блины, различные пироги – все к чаю. Они наслаждались весенним теплом, горячим душистым напитком и неторопливо обсуждали свои дела, – все, что приходило им в голову. Неожиданно Марьяна подняла вопрос о графстве Савалова:

– Влад, а ты никогда не думал, чтобы стать графом Саваловым? Ты у нас мужчина видный, притом барон – твой баронский патент ведь на днях получили уже с гонцом – так что ты запросто можешь участвовать в турнире. Получишь графство, мы будем тогда вообще на коне, разве плохо?

– Если бы к этому графству не прилагалась еще какая-то телка… Мне хватает женщин и без нее. Стоит ли лезть туда? Как представлю себя под венцом с какой-то неизвестной бабой… Может, она страшна как грех? Или же совершеннейшая дура… И чего мне с ней делать?

Марьяна и девушки засмеялись.

– А мы тебе расскажем, что с ней делать, если не знаешь! А можем и показать, на примере! И тебе, и ей!

– Вы уж покажете… потом ноги таскать не будешь, – расхохотался Влад и отхлебнул из чашки. – Только вот если серьезно… ну на кой черт мне такой довесок? Мне что, убивать ее после женитьбы? На кой она мне сдалась?

– Нет, ну вы, мужики, такие непрактичные – это что-то! Ну наложи на нее заклятие от беременности, и пусть живет где-то вдалеке от тебя, а ты живи как хочешь. Мало ли дворян так живут. Ты думаешь, все женятся по любви? Да один из ста браков заключается по любви. Остальное – фактически продажа своих дочерей с целью укрепления престижа, создания каких-то союзов, получения земель. Кстати, задумайся, ты ведь можешь облегчить жизнь многим людям. Крестьянам, например. Ты все поговаривал, что тебе не нравится, как с ними обращаются хозяева, вот у тебя и появится возможность поправить это дело. И для этого всего лишь надо побить толпу тупых рыцарей и разок переспать со своей женой. Неужели не сможешь?

– Марьянка, ну ты и демоница… надо же, как завернула! И пряник кинула – в виде героя-освободителя, и на «слабо» надавила, бестия… Так вот послушаешь, послушаешь и подумаешь: правда, а почему бы и нет? – Влад рассмеялся, потом замер, обдумывая.

– Ну а что такого – съездишь, развеешься, клиника без тебя не помрет, мы и сами справимся. Я же вижу, ты все больше впадаешь в уныние, скучаешь, тоскуешь, ты же еще тот живчик, сидеть на одном месте не можешь. Вот тебе и повод развеяться, да и кусок такой лакомый отхватить. Да я про графство, а не про телку, – хихикнула она, заметив перекосившуюся физиономию Влада. – Давай пригласим Семена и Борислава, обсудим это все?

– Да ну давай, – не очень весело позволил Влад.

Съездить, развеяться ему, конечно, хотелось, он уже затосковал тут, в глухом углу, без потока информации, без смены событий, но вот связывать себя браком… Он до сих пор испытывал какой-то «священный» ужас перед этой формальностью. Женитьба не входила в его планы на ближайшие триста лет. Но и цель была заманчива…

Марьяна покричала охраннику в будке, тот передал кому-то дальше, и через двадцать минут Семен и Борислав уже подходили к дому, чавкая по весенней грязи. Фекла встретила их в штыки, заставив сперва обмыть сапоги водой из кадушки у лестницы, что они, с ругательствами и проклятиями на голову злостной бабы, и сделали.

Надо сказать, что Фекла, с тех пор как с ней поработали Марьяна и Марина, преобразилась. Молодость ей, конечно, они вернуть не смогли, но зато теперь она сверкала белыми зубами, ее фигура была статной и крепкой, – она просто дышала здоровьем и силой. После своего обновления она вообще взяла под личный контроль прислугу в доме: гоняла нанятых поваров, слуг, дворовых мальчиков и прачек, однако, что касается прислуживания за столом Владу и его приближенным, делала она сама, считая почетной обязанностью. Ее острого словца и крепкой руки побаивался весь персонал клиники, даже охранники предпочитали с ней не связываться – ну кому охота получить в ухо от злостной бабы или слушать, как она зычным голосом на всю округу расписывает его жалкие интимные способности и микроскопические части тела.

Семен и Борислав уселись за стол, им тут же налили по чашке чая и придвинули блины. Минут пять они сосредоточенно поедали масляные кругляши, намазывая их тягучим желтым медом, наконец, когда приличия были соблюдены, Марьяна начала:

– Тут мы предложили господину Владу стать графом Саваловым. Что вы думаете по этому поводу?

Семен, ничуть не удивившись, переглянулся с Бориславом:

– Интересно, мы только что, полчаса назад, обсуждали это дело… А почему и нет? У господина Влада титул барона, заверенный императором, он вполне может подать заявку на турнир и выиграть его.

– Только вот господин Влад тут сопротивляется, говорит, что приложение в виде молодой жены ему не нужно! – Марьяна хмыкнула и кивнула в сторону кислого Влада.

– Ну а чего такого – баба пусть сидит себе в замке и вышивает, зато все графство в собственности, – удивленно пожал плечами Борислав. – Там все, конечно, не так просто, судьи будут на стороне тех, на кого им укажут, придираться начнут к любой мелочи – графство не такая вещь, чтобы кто-то легко от него отказался. Но тут штука такая – если победить противника реально, на глазах у тысяч зрителей, кто сможет это оспорить? На турнире запрещены все амулеты, все магические действия в сторону противника, за этим следят специальные магики от гильдии. Вполне вероятно, что там будет присутствовать и император. Господин Влад не думает, что ему, как дворянину, иногда стоит бывать при дворе? Опять же с гильдией магиков пообщаться нелишне… а там будет архимаг. Я бы рекомендовал подать заявку на участие в турнире.

– Да я копье в руках не умею держать! Какой из меня рыцарь! И на коне езжу средненько… только если надо свой зад перетащить из города в город. А тут придется с копьем скакать, да еще сбить с коня человека, который всю жизнь занимается этим чертовым делом!

– Ну, начнем с того, что копье и кони – это не главное в турнире. Даже если вас собьют с коня, бой продолжается до тех пор, пока противник не сможет подняться с земли, а также пока он не признает поражение. Ну и еще: а кто сказал, что вас собьют? Я уверен, что за несколько дней мы подготовим вас так, что вы сможете хотя бы половину рыцарей сбить с коня, а уж удержаться в седле – точно. При вашей памяти и умении запоминать уроки с первого раза, это будет совершенно несложно. Время еще есть. Мы сегодня отправим гонца с заявкой об участии в турнире в замок графа Савалова, а как только подсохнет у нас на плацу почва, потренируемся в работе с копьем, конем, ну и я расскажу всяческие рыцарские тонкости. – Борислав посмотрел на Влада и добавил: – Уверен, вы выиграете турнир. Чего терять такой куш? Я бы и сам раньше попытался бы выиграть, хотя, скорее всего, не дошел бы до финала – там есть очень серьезные бойцы. Но такому человеку, как мы с вами, с усиленным и быстрым телом, это будет несложно. Только не надо особо показывать свои умения, и оружие применять специальное – ну, чтобы не придрались, а так… ни один маг не скажет, что вы используете магию в своих целях на турнире.

– Да я не против. Тогда надо подготовить снаряжение – латы, щит, намалевать на нем герб Унгерна… ну и потренироваться, конечно, чтобы я не выглядел так позорно с копьем.

Через неделю Влад сидел на коне, нагруженный всяческим железом, и держал в руках здоровенную орясину, именуемую копьем. Ему было душно, бок чесался, обзор дурацкого шлема был никаким, но делать нечего – искусство требует жертв. Почва на тренировочном плацу уже подсохла, и конь легко нес его к мишени – фигуре рыцаря со щитом на груди. Разогнав коня как следует, Влад уже в сотый раз с гулом бахнул копьем в этот щит, тренируя точность попадания. Его просто тошнило от этой хрени – он лучше бы подбежал к противнику, пнул ему в промежность, врезал кулаком по морде.

Когда он это как-то между делом заявил Бориславу, тот недоуменно прокомментировал:

– Вы теперь барон, дворянин, а не просто лекарь и наемник, и то, что хорошо в битве, не приветствуется на турнире и дуэли. На вас будет смотреть множество людей, и, как вы будете биться, они запомнят на десятки лет вперед. Давайте сделаем так, чтобы они запомнили не уличного бойца, а благородного рыцаря, достойного руки графини.

Влад даже устыдился после такой отповеди и стал рьяно овладевать рыцарскими премудростями. Борислав в последнее время был совершенно незаменим – он знал множество тонкостей светской жизни империи, знал множество историй из жизни знати и разбирался в политических течениях. Если Семен был простым воином, всю жизнь проводившим в боях, в обеспечении охраны объектов – караванов и домов богатых людей, то Борислав уже давно командовал сильным отрядом наемников, являлся не только военачальником выше среднего уровня, но и тонким и весьма компетентным интриганом. Достаточно вспомнить то, как он ловко натравил графа Савалова на Влада.

Это действительно было его рук дело. Приехав в замок Савалова, он возбудил злобу графа рассказами о том, что некие лекари, обманув его отца, не вносили должную плату за работу на их землях, а кроме того, прилюдно отзывались очень плохо о новоиспеченном графе. Всего этого хватило Савалову, чтобы отправиться карать нарушителей, осмеливающихся вести себя непотребно. То, что на самом деле главный лекарь был бароном Унгерном, графу докладывали, но Борислав убедил его, будто бы это все ерунда, что перед ними самозванец, который недостоин дуэли. Реально же Борислав опасался, что Влад просто убьет этого напыщенного дурака, считающего себя великим бойцом, а тогда весь смысл задуманного исчезал. А смысл состоял в том, что в разгар этой войны Борислав появится перед изнемогающими от борьбы лекарями, предложит им свои услуги по посредничеству между Саваловым и ними, погреет на этом руки, а потом, как и было изначально задумано, станет их «крышей» за большую часть дохода.

Он видел, каков был поток больных, и представлял, сколько могли зарабатывать лекари. Зачем участвовать в войнах между капризными помещиками, подставлять свою шкуру, когда можно просто сидеть на месте и сосать деньги из клиники? Вот только он не ожидал такого мощного и умелого отпора от защитников крепости. Это явилось для него полной неожиданностью – Борислав потерял своих людей, брошенных на штурм по требованию Савалова. После того как большая часть его отряда полегла под стенами крепости, Борислав дезертировал и осел в деревеньке, где его и взял в оборот Влад. Теперь он волей-неволей был полностью на стороне Влада и являлся одним из самых ценных его соратников, – а куда он мог деться с заклятием верности?.. Теперь он был как страшный цербер, по гроб жизни преданный своему хозяину и готовый порвать за него любого, что, впрочем, не глушило в нем интеллекта и свободы воли. Разумеется, если это не противоречило интересам Влада.

Бойцы Борислава влились в охрану клиники под командованием Семена и получали там приличную плату. Сам Борислав получил должность начальника телохранителей Влада и постоянно следил, чтобы с ним находился кто-то из его подчиненных. Иногда это страшно напрягало Влада – он ведь и сам по себе был страшным оружием, его было очень, очень трудно убить, – но Борислав объяснял ему, что по статусу ему положено иметь телохранителей, раз он важная персона, да и, как говорится, береженого бог бережет. В этом были и свои хорошие стороны: Влад не задумывался о кольчуге или боевом снаряжении, ходил в нормальной удобной одежде и даже постепенно свыкся, что за ним всегда тащились два закованных в железо мужика, вооруженные с ног до головы, вроде как тени.

Коллектив клиники уже как-то сложился – девушки-санитарки, с позволения Влада, нашли себе женихов среди охранников и с ними сожительствовали. Впрочем, время от времени женихи менялись, как он заметил. Хотя ему на это было плевать. Лишь бы они выполняли обязанности, помогали лекарям в работе и не беременели, впрочем, это им не грозило – на них наложили заклятие от зачатия. Влад был даже доволен, что они от него отстали, – ему хватало своих женщин, да еще Марина время от времени строила ему глазки, мечтая залучить в свою постель. Ну как же, красавец, брутальный мужик, барон, победитель графов – разве это не лакомая цель для женщины?

Они с Марьяной время от времени шептались, поглядывая на Влада, и он, заинтересовавшись их интригами, как-то раз прощупал их эмпатически… и чуть не захлебнулся в потоке обожания, похоти, желаний. Он быстренько отключился, поняв, что эти сильно сдружившиеся красотки уже делят его несчастное брутальное тело, планируя кавалерийскую атаку. В общем-то он был и не против Марины в качестве сексуального объекта – все какое-то новое развлечение на фоне скучищи глухомани, но его задевало отношение к нему как к племенному самцу… Впрочем, подсознательно и радовало. Ну кто из мужчин не видит себя альфа-самцом в окружении красивых продолжательниц рода! Ну, только разве что гомосексуалисты…

Единственно, что он пресекал сразу, это разборки между девушками: из-за мужчин, за лучшее место, по поводу того, что одной досталась лучшая юбка или кофточка, а другой нет. Девушки, недавно бывшие хромыми и косыми рабынями в занюханной деревеньке, вдруг стали красивыми и желанными самками, предметом обожания множества мужчин, и тогда понеслось… Дошло до того, что Влад посадил под замок в погреб двух девушек, которые принародно орали и драли друг друга за волосы из-за какого-то смазливого охранника, которого одна посмела увести у другой. Влад лично врезал по клубку из двух баб плеткой и приказал держать их под замком неделю, пока не придут в себя. После этой показательной порки и заключения в зиндан страсти в бабском коллективе если и не утихли, то перешли в подполье, внешне не вырываясь наружу.

Среди мужчин таких дрязг не было. Впрочем, как всегда, кто-то доказывал свою «могутность», так что без выяснения отношений тоже не обходилось. Но Семен все разборки сразу переносил на тренировочный плац, где соперники выясняли отношения с тупым оружием в руках – и делу хорошо, и зрителям интересно. Однако попытки новичков, бывших бориславовцев, наехать на личных телохранителей Влада закончились сломанными руками, ногами и ребрами, после чего никто не решался зацепить этих монстров. Пострадавшие были вылечены и наказаны дополнительными дежурствами.

В конце концов из разношерстной команды совместными усилиями был сколочен крепкий коллектив, вполне довольный условиями жизни. Вот только Владу было душно в этом тесном мирке – человек технологичного общества, привыкший к бешеному темпу жизни, он изнемогал в этом тихом болоте. Вот казалось бы: а что ему надо? Денег – полно. Все, что ему нужно для жизни, еда, кров, женщины, – все есть. Ну чего ему не хватает? Зуд реформатора? Жажда власти? Что его толкает вперед, что движет им? Скука? Любознательность? В минуты депрессии он думал об этом.

Власти ему хватает – он никогда не был особо амбициозным и властолюбивым. Ну, приятно, когда ты начальник, когда ты управляешь людьми, но это не трогает душу и не портит нормального человека, которым оставался Влад. Зуд реформатора? Ну да – он, когда видел неправильное, отмечал это для себя и по возможности исправлял, – но не такой уж это был зуд, чтобы менять все и вся. Не тот возраст, чтобы организовывать восстания рабов, добиваясь их свободы. Да и как-то уже сгладилось это возмущение – вот, типа рабство, оно отвратительно и так далее, – а когда пожил в этом мире – вроде даже и привык. Очерствение души? Или мимикрия под местную действительность? Скорее всего, он, как обычный мужик, старался обеспечить достаток и безопасность своего дома, как делали до него поколения его предков, донских казаков, и теперь он просто плыл по течению, решая проблемы по мере их поступления. Чужие люди были для него ничто, свои – все. Где он остановится? Кем он станет в конце своего пути? Влад не знал, да и знать не хотел. Ему было скучно.

Через неделю скачек с копьем его учителя признали, что он, возможно, попадет этой орясиной в какого-нибудь не слишком мелкого рыцаря, и даже, вполне вероятно, поцарапает его щит, не свалившись с коня. На том и порешили и стали ожидать подсыхания дорог.

Наконец время отправления на турнир было определено, и через два дня Влад уже ехал в сопровождении небольшого отряда (его телохранители во главе с Бориславом и десять человек обычных охранников) с флагами барона Унгерна – вертикальный меч на пурпурном фоне. Его латы были начищены до блеска и тащились за ними в повозке. В той же повозке, управляемой одним из бойцов, лежал запас продуктов, шатры для рыцаря и свиты, запас оружия – на всякий случай: стрелы, луки, арбалеты, запасные мечи, боевые топоры, алебарды. Сам Влад был одет довольно скромно: обычный камзол по нынешней моде, бархатный берет, плащ. Соратники наседали на него с целью нарядить его как попугая, но он выдержал осаду и оделся скромнее.

Последний вечер перед отъездом у него прошел очень бурно. Без бани тут было, конечно, не обойтись – вряд ли в замке ему предоставят сразу ванну и горячую воду, потому помыться нужно было на месте, – ну и какая баня без банщиц?

В этот раз банщицей выступила Марина, явно по договоренности с Марьяной. Только стоило Владу забраться на полок, она прокралась из предбанника и занялась тем, о чем мечтала многие недели, а может, и месяцы. Влад даже удивился, насколько она была горяча и любвеобильна – ее буквально трясло от желания, а сладострастным вздохам и крикам, исторгаемым ею во время секса, внимали, наверное, все окрестные деревни. Она пыталась вцепиться ногтями в спину Влада, что он пресек с решительностью и отсутствием сомнений – еще этого не хватало, герой-рыцарь с располосованной любовницей спиною! Она не успокоилась, пока не перепробовала все позы, что могли прийти в голову похотливой, истосковавшейся по мужской ласке женщине, пока не выжала Влада досуха, и лишь после этого с удовлетворенной улыбкой вымыла его как следует и отправила к «законной» любовнице. Впрочем, та тоже не особенно дала ему отдохнуть, выкачав из него то немногое, что оставила ее рыжая подруга. Со словами:

– Хватит этой рыхлой телке Саваловой тебя, не сотрешься! – она приступила к делу.

В общем, он ехал на своем коне усталый, вялый и сонный – и от последствий бурной ночи, и от сексуальных излишеств, – думая о том, что хорошо еще Аринка с Машкой до него не добрались, а то бы его пришлось везти вместе с эстоком и боевым топором на телеге под брезентом.

Кстати сказать, о рыхлой телке. Поговорив с Бориславом, он узнал, что эта самая «рыхлая телка» была не такая уж рыхлая и не такая уж телка – вполне симпатичная молодая девица, и даже, в противоположность своему мерзкому злобному братцу, довольно приличная: с чувством юмора и не лишенная сострадания. К примеру, она помогала крестьянам – лечила их, защищала от беспредела брата, жаловалась на него отцу, когда он был еще жив. Увы, помогало это слабо – ее брат так и продолжал хулиганить и развлекаться. Звали ее Лесана, и от роду ей было семнадцать лет. Есть ли у нее жених или нет – Борислав ничего не знал. Может, и был кто-то из местных, но она не имела возможности просто так взять и выйти за него замуж. Увы, женщина этого мира не могла распоряжаться собой, а уж тем более своим имуществом – владеть землей и всем, что было на ней, – только ее муж.

Дорога уже подсохла, притоптанная множеством копыт, ног, тележных колес. Вокруг тянулась до горизонта высыхающая на солнце земля, покрытая ровным слоем прибитой снегом высохшей травы, которая лежала толстой подушкой и, казалось, так и напрашивалась на то, чтобы ее подожгли. Эти веселые палы, выжигавшие леса и деревни, были на Земле источником множества бед. Мысли Влада тянулись и тянулись, неспешные, как и эта бесконечная дорога из непонятно откуда в неизвестно куда.

Путь им предстоял не такой дальний – восемьдесят верст по тракту на север, а потом по проселочной дороге десять верст в сторону от тракта, к замку Саваловых. Земли Саваловых выходили острым клином к клинике. Если лететь напрямую, расстояние было и не таким большим, но напрямую никто и нигде не ходит, а через леса, поля и болота особенно не побегаешь. По дороге выходило гораздо дальше.

Для ночлега они выбрали постоялый двор на тракте, в шестидесяти верстах от клиники. Он оказался довольно большим, и свободные места имелись – сезон караванов еще не вошел в полную силу, так что с размещением проблем не возникло. Правда, охранникам пришлось спать вповалку в дешевых номерах, а Бориславу и Степану, личным телохранителям Влада, поставили топчаны в номере самого барона. Влад вертелся на своей кровати, видимо считающейся по здешним меркам роскошной, сон все не шел, несмотря на долгую дорогу в седле, – он плюнул и пошел вниз, попить пива и послушать разговоры купцов. Охранники потащились за ним. Влад хотел их оставить на месте, пусть отдыхают, но они всем видом показывали решительное желание находиться рядом с бароном, и он сдался. Усевшись за столик в углу, Влад заказал всем троим по кувшину пива и стал тихо потягивать пенный напиток, разглядывая окружающих и думая о своем.

В зале было шумно, возле окна сидела группа вооруженных людей, явно благородного происхождения – судя по бесцеремонным манерам и громогласному поведению. Влад, задумавшись, внимательно посмотрел на одного особо крикливого молодого человека – тот громко превозносил достоинства графини Саваловой, говорил, что порубит каждого, кто усомнится в ее красоте. И что он, конечно, лучшая партия для нее. Как понял Влад, это был один из претендентов на руку и другие части тела графини Саваловой. Он еще раз, с интересом, посмотрел на предполагаемого противника – на его взгляд, особой опасности тот не представлял даже для обычного тренированного воина, не то что для модифицированного «человека Х».

Бахвал, заметив взгляд Влада, поднялся и пьяной походкой направился к нему. Охранники приподнялись с мест, чтобы блокировать подходившего, но барон остановил их движением руки и продолжил пить пиво, как бы не замечая подошедшего.

– Что уставился на меня, бродяга?! Как ты смел поднять глаза на графа Красуна, безродный! Отвечай, поганец!

Влад поднял глаза на подошедшего хама, потом, быстро ухватив его за лицо пятерней, толкнул от себя, отправив под стол к его спутникам, вскочившим с мест и обнажившим мечи. Охранники Влада тоже выхватили мечи, да и он сам приготовился к драке, но тут положение спас Борислав – он выступил вперед и спокойно обратился к противникам:

– Господа! Перед вами барон Унгерн. Мы отправляемся на турнир в замок Саваловых. Ваш хозяин оскорбил нашего барона непристойными речами. Я предлагаю урегулировать спор: приведите вашего хозяина в чувство, чтобы он мог что-то понимать, и через полчаса мы ждем вашего представителя у себя в номере, обсудим условия дуэли. Сейчас мы удаляемся – он все равно испортил нам удовольствие от вкушения пищи и пития напитков, ждем вас позже.

Влад согласно кивнул, и они покинули зал под гробовое молчание, воцарившееся после конфликта и последующего выступления Борислава.

Через полчаса в номер постучали, Степан открыл дверь. За ней стоял один из спутников графа Красуна:

– Граф приносит свои извинения за невоздержанность в речах, но не против дуэли, дабы смыть кровью нанесенную обиду. Он предлагает встретиться во время турнира. Если жребий сведет на арене, то спор там и закончится. Если жребий не сведет вместе, тогда в любое удобное барону время. Оружие дуэли – эстоки, доспехи – по усмотрению дуэлянтов. Сообщите ваше решение, чтобы я мог передать его графу.

– Хорошо, я согласен на ваши условия. Увидимся завтра в замке.

Посланник кивнул и удалился, Степан закрыл дверь и сел на свой топчан.

– Интересно, а какую обиду он должен смывать? – поинтересовался Влад. – Я что-то не понял – обижал меня он, а чего он там смывать-то должен?

– Ну как – чего? Вы должны были встать и, вместо того чтобы запустить его, как нагадившего котенка, в угол, представить себя как барона Унгерна, тогда он или повинился бы, или вызвал вас на дуэль. Как у дворян принято. А вы сразу ему морду бить. – Борислав гулко засмеялся. – Теперь он должен смыть со своего вельможного зада прилипшую яичную скорлупу вашей кровью.

– Вона как… ну что же, пусть смывает. Посмотрим. Ну что, давайте спать? Нам еще завтра смывать и отмывать туеву хучу графов, баронов и прочую родовитую братию.

Влад улегся на кровать и закрыл глаза… вспомнилась Марьяна. Она рвалась ехать с ним, но и Борислав, и Влад, и остальные соратники остановили ее – было бы странно прибыть на турнир за руку прекрасной дамы с любовницей. Многие бы этого не поняли. Да и мало ли что – вдруг ее кто-то узнает, даже в этом помолодевшем теле. Наконец он заставил себя уснуть и провалился в сон без сновидений.

Оставшиеся тридцать верст они преодолели без приключений, буйный граф выехал еще раньше, так что с ним не встретились.

Когда Влад вышел из постоялого двора, лошади были уже оседланы, повозка под полукруглым тентом уже вздрагивала от тянущих вперед лошадей. К ней сзади был привязан и боевой конь Влада, способный выдержать вес тяжеловооруженного всадника в латах, который достигал ста семидесяти и больше килограммов, потому обычный конь тут не годился. Этот монстр напоминал владимирских тяжеловозов, как подумал Влад, впервые его увидев, и стоил очень дорого. Как, кстати, и рыцарские латы. Это рыцарство влетало в большую копеечку, не все могли себе позволить подобную роскошь. Только крупные замки в состоянии были выставить единовременно десять и более рыцарей с их сопровождением. Обычно это были два лучника, пеший копейщик и оруженосец – все вместе называлось «копье». Латы также надевались и на коня, что тоже стоило недешево.

После полудня показался замок графа Савалова – огромное сооружение, свидетельствующее о том, что у его предков и у него самого имелись деньги, а также, что предки Савалова были довольно-таки вредными и деятельными. На них, судя по всему, зуб точили немало обиженных: стены были высоки, башни крепки, сам замок окружал глубокий ров, наполненный водой, а к его воротам вел подъемный мост.

Барон со спутниками проследовали по направлению к замку, где были заметны приготовления к турниру – на утоптанном поле строили трибуны, суетился народ, в реке поили лошадей, вокруг стояли шатры с развевающимися вымпелами и флагами, причем у некоторых их количество доходило до тридцати-сорока штук. Это, вероятно, свидетельствовало о том, что их владелец находится в родстве со всеми этими почтенными родами.

Влад и его сопровождающие разбили шатры чуть поодаль от остальных, поближе к реке и выше по течению – ему не хотелось пить воду из-под каких-то уродов, гадящих где попало. С туалетами тут была явная проблема, все кусты оказались «заминированы» многочисленной челядью рыцарей – сами-то они, конечно, пользовались ночными горшками, не пристало рыцарю с голым задом бегать по кустам. Влада это все сильно угнетало. Чего не хватало ему в Средневековье, так это нормальных удобств и вообще сантехники. Он уже отвык от деревянных сооружений типа «сортир», а гадить в горшок он перестал еще в пять лет в детском саду, тогда он это сделал в последний раз.

Как только он представлял себя на горшке, его охватывал истерический смех и он приговаривал: «Чертово Средневековье! Засранцы!» Посему он сразу приказал своим спутникам выкопать яму, возвести над ней небольшой шатер и поставить там же бочку с водой и ковшик. Одновременно это сооружение могло послужить и импровизированной баней – ну, если приспичит. В латах, особенно на солнце, человек просто превращался в ходячий и дурно пахнущий кусок мяса, потенциальную жертву теплового удара и сердечного приступа.

Пока одни охранники копали яму и устанавливали шатры, барон, взяв с собой Борислава и Степана, направился в замок регистрироваться в качестве участника турнира. Скоро копыта их лошадей громыхали по подъемному мосту, потом над головой проплыла арка ворот с мощной непробиваемой решеткой. Влад, глядя на нее, вспомнил, что у него была мысль пойти и взять приступом замок Савалова, – хорошо, что не пошел. Этот замок нужно было осаждать многотысячной армией, с применением тяжелых орудий – еще более мощных, чем у него, и заняло бы это многие месяцы. Он еще раз подивился монументальности постройки и проехал дальше. На площади было шумно, толпились люди, ржали лошади. Влад недовольно поморщился – не любил он такой суеты да и отвык от чего-то подобного – в клинике был строгий порядок, дисциплина.

– Борислав, сходи, узнай, где в этом бардаке распорядитель и к кому подходить для регистрации? Меня тошнит уже от всего этого, хотя я тут всего пять минут. Мы пока тут постоим.

Они спешились, Степан перехватил узду коня Борислава, и тот исчез в толпе, поглотившей даже такого гиганта, как он, без следа. Наконец через минут десять он появился и поманил за собой Влада. Как ледокол, рассекая стоявших, телохранитель подвел его к небольшому седому человеку, который с важным лицом записывал что-то в амбарную книгу и не обращал на суету вокруг ни малейшего внимания.

– Вот распорядитель. Предъявите ему свою грамоту о баронском титуле, и он впишет вас под очередным номером в число участников турнира.

Влад так и сделал, вписавшись под номером сто восемьдесят пять в толстенный гроссбух, после чего они быстро ретировались из этого дурдома.

Шатры уже были поставлены, над огнем висели котлы с водой – каждый рыцарь обеспечивал пищей себя и своих людей, попрошаек и нищих в этом мире не привечали. Впрочем, через некоторое время раздался звук трубы герольда, и высыпавшие из своих шатров люди услышали, как он приглашает рыцарей вечером на пир в честь завтрашнего турнира и на жеребьевку.

Через несколько часов отдохнувший Влад в сопровождении Борислава поехал в замок. В воротах въезжающих встречал распорядитель, сверяющийся со списками. Борислава внутрь не пустили – Владу пришлось бросить ему поводья и пройти одному пешком, как и всем приезжим. Понятно, что больше двухсот рыцарей – и так слишком весомая нагрузка для замка, а если еще и их оруженосцев принимать, то места в пиршественном зале точно не хватит.

Влад приказал Бориславу ориентироваться по обстоятельствам и ждать его к окончанию пира с лошадьми. Найти пиршественный зал было просто – туда несла толпа людей, которые или были раньше в замке, или просто шли на запах мяса.

Огромный зал был уставлен длинными столами, которые образовывали букву «П», у верхней перекладины которой сидели графиня Савалова и герцог Ламунский – представитель императора, призванный наблюдать за соблюдением закона и судействовать на турнире. Как слышал Влад от Борислава, сам император не пожелал тащиться в такую даль и отвлекаться от государственных дел – таких, как соблазнение придворных дам.

Со слов Борислава, Ламунский представлял собой довольно нередкую помесь дворянского чванства с болезненным чувством чести, понимаемым им весьма своеобразно. К примеру, в отношении дворянина слово было золотом, которое нельзя просыпать, а простолюдин мог и не дождаться справедливости, так как герцог считал, что дворяне гораздо выше всех и по уму, и по всему остальному. Ламунский не любил и выскочек – «из грязи в князи», счастливым случаем занесенных на вершину иерархической пирамиды. То есть Влад с его купленным баронством был для него хуже простолюдина, – выскочка. Из этого следовал сам собой вывод: турнир будет для барона не таким уж простым делом, как он думал. Ну, политика никогда не была чистым и простым делом – в конце концов решил он.

Пришедших рассадили по своим местам согласно номерам – Владу досталось место не на самом конце стола, но и не очень близко к графине и герцогу. Впрочем, ему на это было наплевать – хотелось скорее отсидеть положенное время и быстренько свалить в свой шатер, лечь на раскладную походную кровать и вытянуть ноги. Он и на Земле-то ненавидел крупные посиделки типа свадеб и других торжеств, а уж тут, среди толпы незнакомых людей, во враждебном окружении, ему совсем не нравилось. Распорядитель произнес, с благосклонного кивка герцога, речь, в которой было изложено, что в начинающемся завтра турнире бой будет идти за руку графини и графский титул Саваловых, а сам турнир должен продолжаться до тех пор, пока противники будут в силах в нем участвовать, ну а тем, кто боится и желает выйти из состязания, следует тут же об этом заявить. Как будто нашелся бы такой дурак, который встал бы и при всех сообщил, что он струсил и не желает дальше участвовать в этом действе.

Влада откровенно забавляла нарочитая торжественность и глупость происходящего. Хотя, думал он, у всех народов свои традиции, вот у племен каннибалов на островах Полинезии есть обычай при встрече чужака или представителя соседнего племени сразу строить страшные рожи, высовывать подальше свой язык, дико гримасничать и изображать, что он вот-вот его сейчас убьет. Ну а когда потенциальный противник будет окончательно запуган – можно поговорить о том о сем. Так что ритуалы сдачи в эксплуатацию несчастной графини Влада никак не удивили. Несчастной ли? Он принялся внимательно рассматривать графиню Савалову. Да, особой радости от того, что скоро ее подомнет протухший в латах волосатый мужик, как-то не замечалось. Скорее, ее тоже раздражало происходящее. На ее лице было прямо-таки написано: а не пошли бы вы все на хрен, объедалы и тупые ослы! Влад случайно поймал ее взгляд, улыбнулся и вдруг весело ей подмигнул. Она удивленно вскинула брови, потом возмущенно отвернулась, хотя непроизвольно косилась в его сторону и что-то зашептала своей спутнице справа, поглядывая на него, видимо, что-то узнавала.

Влад оглядел публику: большинство составляли грубоватые мужланы и молодые бахвалы, попавшие сюда в поисках приключений, а также для того, чтобы порисоваться своим уникальным оружием, конями и, как они считали, неотразимой внешностью, но были и настоящие вояки, их легко было распознать по жесткому оценивающему взгляду, по грации в скупых, точных движениях. Они ели немного, почти не пили, явно готовились к завтрашнему дню серьезно и обстоятельно – с похмелья и с расстроенным желудком сильно не повоюешь.

Распорядитель начал доставать из ящика «фанты» с номерами участников. Владу достался соперник под номером тридцать шесть. Он не знал, кто это такой, да и не придал этому значения – все равно объявят на турнире. Пир продолжался еще часа два, которые барон высидел едва-едва. Единственным развлечением было рассматривание потенциальной жены, которая, чувствуя его взгляд, смущалась и злилась, стараясь не смотреть в его сторону (не думать о плешивой обезьяне).

В результате двухчасового рассматривания он уже знал, что графиня выглядит моложе своих лет (может, возраст прибавили?), что у нее симпатичное личико с задорным курносым носиком, что, когда она сердится, надувает пухлые губки и розовеет, что у нее хорошие и, главное, чистые блестящие темные волосы и длинные ресницы, вполне объемистая, хотя и не очень большая грудь, а также довольно огненный темперамент. Его она продемонстрировала, когда фыркнула и мотнула головой в ответ на какие-то слова своей спутницы. Владу показалось, как ни странно, что слова касались как раз его. Может, узнала, какой он выскочка, этот претендент на ее руку и сердце? Ну-ну… все лучше, чем эти мужланы с тридцатью вымпелами над шатром. Но, возможно, графиня думала иначе. Она что-то шепнула герцогу, он взглянул на Влада и недовольно сморщился. Потом пожал плечами и что-то сказал графине, после чего она угрюмо отвернулась и больше не смотрела в сторону Влада. Как он понял, разговор был типа того: «Нельзя ли убрать вон того хама, что пялится на меня – он выскочка из простолюдинов и претендует на мою руку и графство!», на что герцог ей ответил: «Документы у этого выскочки в порядке – распорядитель пускает только тех, кто достоин. А то, что он долго не задержится, и так ясно, рядом с такими-то сильными и родовитыми рыцарями». Ответ, конечно, графиню не удовлетворил, но заставил замолчать и дождаться окончания пира в отвратительном состоянии духа.

Пирующие уже дошли до кондиции, орали, пытались петь какие-то песни, заглушая специально приглашенных трубадуров, безуспешно пытавшихся перекричать пьяную толпу. Баллады о прекрасных принцессах и благородных рыцарях падали и тонули в тупом и пьяном гуле. Под ногами шныряли охотничьи собаки, подбирающие упавшие куски и рычащие под столами в драке за лучшие кости, трещали факелы на стенах, покрывая копотью и без того черные потолки. Влад удивился: что, нельзя было пригласить магиков и повесить нормальные светляки? Или это такая дань традициям? Он этого так и не узнал – спросить было не у кого, да и стало неинтересно, ну факелы и факелы. Скорее бы этот свинюшник закончился.

Распорядитель объявил об окончании пира, разгоряченная толпа потянулась на выход. Влад с наслаждением вдохнул свежий весенний ветер во дворе замка и с улыбкой подумал, что это все похоже на выход людей из кинотеатра. Нахлынули этакие ностальгические воспоминания: выходишь из тесного душного зала на свежий воздух и обмениваешься впечатлением от просмотренного. Многие из присутствующих друг друга знали, и только он сидел изгоем, не интересным никому – худородный барон из третьеразрядного баронства, ну кого он мог заинтересовать? Если только гильдию магиков, как могущественный лекарь, но они вряд ли пока могли связать его и барона Унгерна.

За воротами замка ждал с лошадьми Борислав, немного продрогший от ожидания. Они вскочили в седла и поскакали в свой лагерь. В темноте раздавался стук топоров – продолжали строить гостевые трибуны, оборудовать арену – все происходило при свете костров.

Влад разделся и с наслаждением вытянулся на кровати, завтра предстоял тяжелый день…

Глава 3

Ветер хлопал вымпелами и флагами. Все пространство, куда падал взгляд, было покрыто шатрами, вокруг которых суетились люди, слышалось ржание коней. Влад вышел из своего шатра, увешанный железом и с помощью телохранителей взгромоздился на боевого коня, и тот под его тяжестью издал хакающий звук. Конь тоже был закован в железо, грива заплетена в косички, а в хвост вплетены ленточки. «Ну чисто как свадебный автомобиль», – хмыкнул Влад. Взяв в руку здоровенное копье, он потрусил к арене. Впрочем, «потрусил» можно было сказать с натяжкой – его движение походило на ход бронетранспортера или боевой машины пехоты. Слабый человек не смог бы таскать на себе все это железо, да еще часами махать в нем мечом. Владу вспомнилось, как он читал о рыцаре, который при нападении на его замок несколько часов мечом отбивался от врага и при этом уложил девятнадцать человек. А двуручный меч был длиной около ста шестидесяти сантиметров и весил более шести килограммов. Вот помаши таким мечом! Влад-то как раз мог им помахать, при его модифицированном теле, но как с этим справлялись обычные люди, даже тренированные – то было запредельно.

Как сказал ему Борислав, мечи с волнистым лезвием были на турнире запрещены – они наносили гораздо более страшные раны, так что Влад в качестве основного снаряжения избрал меч-бастард, он был и не одинарным, но и не двуручным, длиной около ста сорока сантиметров и соответствующего веса. Также у него имелись: боевой топор с шипом, выходящим из рукояти, и молотом на обратной стороне, метательный топорик, короткий меч для ближней схватки, кинжал, ну и щит с гербом барона Унгерна.

Вся эта груда металла передвигалась к арене, где уже скопилось несколько десятков таких же «бронетранспортеров». Влад осмотрел соперников – их вооружение было чем-то и похоже на принадлежащее ему, чем-то отличалось, но в общем и целом считалось стандартным. А вот латы поражали своим разнообразием и прихотливостью: узоры, пластины, инкрустация и блеск, чернение и сияние. На фоне такого великолепия Влад выглядел каким-то бедным родственником. На него почти никто не обратил внимания – явно он не входил в состав реальных претендентов на победу. Его порадовало, что день еще не разошелся и было прохладно – во всей сбруе на солнце будет очень несладко. Ему пришлось снять свой амулет, также он не рискнул надеть на себя непробиваемое нижнее белье, чтобы исключить возможность придраться к результатам поединков.

Протрубили трубы, и герольд объявил о начале поединков. Если в самом начале турнира Влад с интересом следил за действом, то потом, после двадцатого поединка, ему это приелось. Все было однообразно: объявили, выехали, столкнулись с грохотом, один упал, второй походил вокруг, и, если первый смог подняться, взялись за мечи, снова полупцевали друг друга, пока кто-то будет не в силах больше встать с колен, объявили победителя – и так как по конвейеру. Влад понимал, конечно, что это предварительные бои, после которых останется только половина из двухсот соискателей, что сейчас отсеются самые слабые, но в общем-то он был разочарован обыденностью и скукой происходящего. Наконец объявили его и какого-то барона Дубуна. Влад с колотящимся сердцем – даже разволновался от предстоящего – выехал на противоположную сторону арены, по сигналу распорядителя пришпорил лошадь, и она начала медленно, но все увереннее набирать ход, как катящийся под уклон асфальтоукладчик. Влад крепко держал в руке копье, думая лишь о том, что надо попасть по этому чертову барону верхом на его треклятой лошади, прыгающей вверх и вниз как на батуте, – вроде и фигура рыцаря довольно большая, но и амплитуда прыжков немалая.

Они сблизились на большой скорости – суммарно она составляла не менее пятидесяти километров в час, – и копья ударили в стальные щиты с такой силой, что разлетелись вдребезги. Влад с трудом удержался, изо всех сил сжав ногами бока лошади, зато его соперник вылетел из седла, крепко, со стуком и лязгом рухнув на утоптанную землю. Влад уже не сомневался, что тот больше не встанет, но противник зашевелился, с трудом поднялся на ноги, как сломанный Терминатор, подошел к своему коню, спокойно стоявшему рядом, и достал меч. Лекарь тоже спешился, чуть не потеряв равновесие (в шлеме не было обзора, а сочленения лат не очень хорошо гнулись), достал притороченный бастард и шагнул к барону Дубуну.

Тот нанес первый удар, довольно ловко вращая тяжелым мечом, Влад отбил его, приняв сверху, потом пропустил мимо, отбил еще раз и, наконец, нанес длинный укол мечом в шею… а потом ему все это надоело – дышать в шлеме было трудно, весь этот фарс его раздражал, – и он с огромной силой, как лесоруб топором по дереву, стал долбить противника, высоко занося меч над головой. Несколько мощных ударов тот отразил, затем, после одного особо сильного, его меч сломался, и бастард Влада, скользнув по обломку, врезался в его шлем, оглушив наповал. Бой закончился. Влад, взяв коня под уздцы, с облегчением побрел к своим оруженосцам, а несчастливого барона Дубуна унесли на носилках. Как оказалось, этот поединок принес Владу прибыль – от Дубуна пришел представитель, предложивший за коня и доспехи очень солидный выкуп, в несколько тысяч золотых, на что Влад с удовольствием согласился.

Второй, третий и четвертый бои в этот день закончились тоже победой Влада, на чем турнир на сегодня и завершился – большое количество участников не позволяло уложиться в один день. Другие побежденные тоже принесли победителю солидную прибыль.

Влад с наслаждением освободился от груза металла, после чего ему просто хотелось подпрыгивать на месте, как будто уменьшилась сила притяжения. Ему согрели воду, и он с удовольствием смыл пот, который залил его с ног до головы под латами. Вечером, когда он отдыхал на кровати, бездумно уставив глаза в колыхающийся под порывами ветра шатер, к нему вошел Борислав, озабоченно сообщивший:

– Вас приглашает в замок герцог Ламунский, прибыл гонец.

– А это что-то странно или в порядке вещей, если приглашает герцог? – Владу не понравилось озабоченное выражение лица Борислава.

– Это странно. Вы якобы неизвестный ему барон, которого он знать не знает, и вдруг – приглашение. Наденьте кольчугу, положите нож на всякий случай – лучше пару метательных, и не забудьте амулет – не нравится мне это все. Похоже, нас раскрыли.

– Мне какой меч взять?

– Ну, с боевым туда идти как-то не принято. Возьмите вот этот, он похож на церемониальный, но у него хорошая сталь и в случае чего он послужит отлично, несмотря на нарушенный баланс из-за излишних украшений. – И он подал Владу одноручный богато украшенный клинок в ножнах.

Через пятнадцать минут Влад, следуя за сопровождающим, въехал во двор замка. Слуги приняли у него коня, и он зашагал внутрь, глядя в спину гонца, пригласившего его за собой. Миновав несколько коридоров, переходов и высоких дверей, он оказался в небольшой комнате, в которой горел камин, стояла мягкая мебель и на небольшом столике у огня стояли фрукты, какие-то закуски, напитки. Герцог удобно располагался в кресле, протянув ноги к зеву камина и держа в руках хрустальный бокал с красным вином.

– Приветствую вас, барон. Присядьте-ка. Мне хотелось бы с вами поговорить. И не только мне…

Только сейчас Влад заметил фигуру в темном, сидевшую в углу комнаты. Черты этого человека терялись в тени, но своим острым зрением Влад сумел рассмотреть: это был человек неопределенного возраста, от сорока до… и выше, выше. Но самое главное: когда Влад глянул на него магическим зрением, вокруг этого человека сияла ярчайшая аура, похожая на ту, что исходила от его лекарей, – перед ним сидел магистр и, скорее всего, архимаг собственной персоной. Влад не подал вида, что он понял, кто этот человек, и приготовился принимать неприятности по мере их поступления. И они не заставили себя ждать.

– Барон, вы на самом деле считаете, что можете так вот запросто захватить графство Савалова, безнаказанно и нахрапом, когда имеются гораздо более родовитые и влиятельные претенденты? Ну, например, мой племянник, граф Даливит или другие достойные рыцари. Вы рискуете нажить себе влиятельных врагов, каждый из которых гораздо сильнее того же несчастного Савалова, с которым вы воевали. Да-да, я все знаю. Вы что, всерьез рассчитывали, что мы не наведем справки и не узнаем, кто прибыл на турнир? Вы считаете нас за идиотов? – Герцог замолчал и отхлебнул вина.

Влада охватило знакомое чувство. Всегда, если ему грозила опасность, еще с «лихих девяностых», он впадал в этакое состояние просветления, когда мысли ясны и хрустально чисты, как будто звенят в голове, когда нельзя сделать ни одного лишнего жеста или сказать лишнего слова – от этого может зависеть твоя жизнь.

– Нет, господин герцог, я не считаю вас идиотом. Я считаю вас человеком чести, который не будет в угоду политическим страстям поступаться честью рыцаря. – Влад думал как раз обратное: он считал этого герцога совершеннейшим подонком, от которого надо ждать гадости. – И я не понимаю, чем я мог вас обидеть или задеть вашу честь так, что вы завели со мной этот разговор. Мое самое горячее желание, чтобы я был в числе ваших друзей, а не врагов. Вы упомянули Савалова, но разве я пришел к нему в замок и что-то потребовал? Он напал на меня и выдвинул оскорбительные и смешные требования… и чем это закончилось? Большим ущербом для него… Как сказал один умный человек: кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет. – Влад внимательно посмотрел в лицо герцогу – тот ничем не подал вида, что понял намек. – Разве я чем-то нарушил условия турнира? Воспользовался какими-то незаконными методами боя в нарушение правил? – резюмировал Влад.

– Нет, мы внимательно следили за вашими боями и ничего не заметили неположенного. Но у нас возникло много вопросов, особенно у моего друга, архимага Боруты. – И герцог повернулся к сидящему в углу человеку.

Архимаг кивнул и легко поднялся со своего места, подойдя к сидящему в кресле Владу и нарочито внимательно рассматривая его:

– Так вот вы какой, легендарный Влад, глава клиники, могучий боец и не менее могучий магик и лекарь! Наконец-то нам пришлось встретиться, хотя и при не очень приятных обстоятельствах. Нет бы прийти в гильдию, получить разрешение на работу, заплатить налоги и целительствовать в свое удовольствие. Нет, вы организовали свою структуру, не подчиняющуюся гильдии, угрожающую ее влиянию, подрывающую саму основу нашей государственной системы. И что теперь мне с вами делать?

Влад неосознанно напрягся, готовясь к прыжку, архимаг приподнял руку, успокаивая:

– Сидите смирно. Никто не собирается вас убивать… пока. Хотя… стоит сделать движение вот этим перышком, – архимаг показал на гусиное перо в руках, – и в вашу голову воткнутся несколько арбалетных болтов. – Он обвел взглядом ряды «отдушин» в верхней части стен. – А, забыл! Вы же, скорее всего, прикрыты амулетом! Видите – и это знаю. И против этого есть методы. В общем, так: если я захочу, вы отсюда не выйдете – вас вынесут. И вы сгниете в темнице. Умирать вы будет очень долго и трудно – все-таки вы магик живучий, но в конце концов вы умрете. Ну так что хотите сказать, барон?

– Ну что сказать? По поводу амулета – вы правы. Но ничто не может остановить человека мгновенно – ни болт, ни стрела, ни фаербол… Если бы я хотел, в этой комнате умерли бы уже все, кто тут есть, а я бы еще стоял на ногах, верите? – Влад посмотрел на побледневшего герцога и безмятежно улыбающегося архимага и продолжил: – Но ни я вас, ни вы меня убивать не хотим. Я вам для чего-то нужен, а мне нужно наладить с вами отношения. Зачем мне беспрерывно находиться в состоянии войны, да тем более с такими влиятельными людьми? Ну вот, пока все, что я могу сказать. Теперь ваша очередь, уважаемый архимаг.

Влад постарался улыбнуться не менее безмятежно и весело, как и его собеседник. Архимаг посмотрел на него и присел напротив, вытянув ноги к огню. Потом в течение нескольких долгих секунд он стал созерцать пламя и, наконец, уже жестким и серьезным голосом сказал:

– Господин герцог позволит нам остаться наедине? Это касается дел гильдии, и даже такой уважаемый человек, как ваша светлость, не может их знать. Извините, господин герцог.

Ламунский поспешно поднялся и, не прощаясь, вышел из комнаты. Влад был удивлен – насколько же влиятельна гильдия, что даже близкий родственник императора спешит исполнить волю провинциального архимага.

– Ну вот, теперь мы наедине. Давайте поговорим серьезно. Кто вы такой и откуда взялись? Судя по ауре, у вас уровень не меньше, чем мой, а может, и больше. Все магики такого уровня нам известны, все на контроле. Я не поверю, что вы как-то остались вне учета. Так кто же вы? Сразу предупрежу: не надо врать. Я прекрасно вижу неправду, как и вы. Рассказывайте.

– Я магик, в результате удара шаровой молнии у меня неожиданно открылись большие способности, чего раньше не было. Я стал лечить людей. Последние три года сидел в глуши, набираясь умения и сил, и вот выбрался в свет. Ну вот и все в общем-то.

– Хм… шаровая молния? Интересно. А след какой-то остался на теле?

– Остался.

Влад под недоверчивым взглядом архимага снял куртку, рубаху и показал ветвистый след, оставленный молнией на теле.

– Интересно! – Архимаг с любопытством исследовал тело Влада. – А еще что можете делать? Только без уверток. Я знаю, что у вас появились подчиненные уровнем тоже не меньше магистра. Откуда? Как вы сумели этого добиться?

– Я не знаю. Я действительно не знаю. Все это результат удара молнии. Делать людей магиками я не могу, но если у кого-то есть уже способности, то моих сил хватает, чтобы помочь увеличить их талант до определенного уровня. Дальше этого уровня не идет. Подозреваю, что есть какая-то граница возможностей человека в магии – выше головы не прыгнешь, как говорится.

– Да, это не выходит за наше понимание природы и свойств магии. Ну да ладно. В общем-то ясно. Хотя и есть кое-какие непонятности. Ну например, это вы помогали Панфилову в конфликте с партнером, когда были убиты два магика?

– Я, – честно ответил Влад. – Он нанял меня, случайно узнав обо мне, проезжая по тракту. Я ему помог разобраться в его делах, он мне за это заплатил. На эти деньги я и устроил клинику – а что такого? Надо же как-то жить…

– Да ничего такого, кроме того, что вы сорвали нам работу с его партнером. Он давал гильдии хороший доход. А с полученных денег вы не заплатили налог, опять же гильдии, а так – что такого?! – Архимаг язвительно усмехнулся и продолжил: – Вас все службы ищут уже много месяцев!

– А чего меня искать-то, ну вот он я. Клиника стоит на тракте, все меня знают… вот и вы знаете. Приехали бы в гости, обговорили все, пришли бы к соглашению. Вы же этого добиваетесь? Я понимаю, что нанес ущерб гильдии, готов понести наказание, возместив его с лихвой. При этом готов не забыть и ваши услуги по урегулированию – вы лично получите хороший куш, гарантирую. – Влад посмотрел на архимага, чтобы оценить, какое воздействие на собеседника произвели его слова.

Архимаг сидел спокойно, полуприкрыв глаза, в его мозгу явно шла напряженная работа. Влад даже мог примерно сказать, что тот думал: «Этот наглец может быть полезен – он сумел организовать большую работу, создав лечебницу с огромным доходом, тут есть возможность и гильдии поживиться, и самому лично… а может, еще и в расширении уровня магии он поможет».

То, что Влад увидел, его удовлетворило. Он прощупал архимага эмпатически – тот излучал удовлетворенность, ему явно нравилось, что он услышал, и тогда Влад «взял быка за рога»:

– Если вы поможете мне выиграть турнир, часть дохода с земель графства я буду отдавать и в гильдию, и вам.

– Ну вы наглец, – ошеломленно и весело сказал Борута. – Вмешательство магиков в бои запрещено! Категорически! Турнир, если все откроется, будет признан неправильным, и его результаты оспорят! Будет война. Мы на это не пойдем, – закончил он уже серьезно.

– Господин Борута, я, наверное, неправильно выразился. Я не предлагаю вам вмешиваться в бои или смотреть сквозь пальцы, как я использую магию для победы. Мне всего лишь надо, чтобы вы довели до сведения герцога, что моя победа вам желательна. И что препятствование какими-то нехорошими методами моему участию в турнире вами не одобряется. А остальное я сделаю сам – я выиграю турнир. Когда я выиграю и стану графом Саваловым, я буду перечислять в гильдию семь процентов от моей прибыли со всех своих земель и три процента лично вам. А также – с прибыли клиники. Подумайте, это составляет большие суммы. Мне не так много и останется – надо содержать и клинику, и своих людей, и хозяйство. Но вы будете получать все регулярно, все будет учитываться в специальных книгах, и ваш человек сможет проследить за правильностью отчислений. Представьте, вы сообщите в гильдию, что не только нашли виновника ваших волнений, но и обязали его платить хорошие налоги с прибыли. Ваш статус сразу поднимется. Мне же нужно отпущение всех грехов и благословение на дальнейшую работу. Заверяю вас, как только я получу возможность свободно заниматься своими делами, ваша прибыль увеличится в разы. – Влад замолчал и с замиранием в сердце уставился в лицо архимага, ожидая решения. Тот долго молчал, переваривая услышанное, потом ответил:

– Нда-а-а… вы действительно интересный человек. Как я понял, вы совершенно уверены в победе на турнире. Самомнение у вас еще то… Ну да ладно. В принципе ваше предложение меня устраивает – я что-то подобное и хотел услышать. Хотя много голосов раздавалось за то, чтобы вас выжечь – в назидание другим отступникам, желающим уйти из-под власти гильдии. Но я был против – всегда выгоднее контролировать ситуацию и получать выгоду, чем бесполезное тело. Герцог не проблема – его мы укротим, будет сопеть и молчать. Проблема в том, как вас контролировать. Могу ли я вам верить? А завтра вы тут запретесь в замке и объявите, что в гробу видали всю гильдию? Нам что, вас приступом брать? Впрочем, и это возможно, как вы понимаете. Мы многое можем. И отступников караем. Второго шанса вам никто не даст.

– А я и не собираюсь обманывать. Разве не понятно, что мне выгоднее с вами быть в мире? Это же очевидно. Кроме того, я хочу обучиться боевой магии у знающих магиков, я плохо ею владею, я же случайно стал магиком такого уровня. И вот еще что: я прошу права определять цены на свои услуги в клинике самому. Я лучше знаю, что с кого взять, или не брать совсем. У людей и так сложилось очень нехорошее отношение к гильдии из-за того, что цены на услуги очень высоки, вас ненавидят за это.

Архимаг скривился, как будто в рот к нему попал кислый фрукт.

– Это очень болезненный вопрос. Ценовую политику установили Великие маги еще задолго до нашего рождения, она так и действует до сих пор. Многие против этого, но воз и ныне там. Я передам ваши условия великому магику в столицу, попробую его убедить. Может, и получится. Ну что же, наш разговор вышел продуктивным, я доволен, господин Влад, барон Унгерн. Сегодня вам нужно хорошенько отдохнуть – завтра у вас важный день. Завтра будет ясно, станете вы графом Саваловым или нет. Желаю вам удачи. После турнира мы с вами встретимся и обсудим то, что мне ответили из столицы, и наметим дальнейшее сотрудничество.

Архимаг встал, показывая этим, что аудиенция закончена, Влад коротко поклонился и вышел в дверь. Гонец уже ждал его в коридоре и жестом пригласил следовать за собой. Лекарь не расслаблялся – он все еще ожидал какой-нибудь гадости от своих друзей-недругов, мало ли что взбредет в голову этим гильдийцам, хотя по всей логике встреча прошла хорошо, о лучшем результате он и мечтать не мог.

Борислав встретил его на площади замка, окруженный десятком гвардейцев герцога. Он был внешне спокоен, невозмутимо подал Владу повод коня и, когда тот оказался в седле, запрыгнул на своего следом за хозяином, а потом нарочито медленно и важно выехал за ворота замка.

– Я думал, что вы оттуда не вернетесь. Передал всем нашим быть в боевой готовности. Если бы они вас задержали там, мы бы пробивались в замок. Я так понял, что герцог решил поставить вас на место. Так?

– Так. Но не только он – там архимаг был, Борута. Они вычислили меня.

– Ну как бы это было и не совсем сложно… при вашем-то размахе деятельности, – фыркнул Борислав.

– Да, несложно. Но в общем-то все получилось хорошо – теперь гильдия наш союзник.

– Да-а-а? Вы меня в очередной раз поражаете, господин барон. Как вы сумели их окрутить? Денег предложили? – догадливо сказал он. – На что еще может повестись гильдия – они же жадные, как крысы. Ну и слава богу. Теперь у нас только одна задача – выиграть турнир. Но герцога все равно надо опасаться – и коня отравить могут, и стрелу исподтишка пустить. Ну это моя задача уже. Сейчас ложитесь отдыхать, завтра вам выбивать дух из рыцарей, причем не из самых слабых, я вам скажу.

Влад лежал на своей кровати и думал, как бы эффективнее и быстрее победить на турнире, причем так, чтобы его не заподозрили в колдовстве. А если они что-то сделают с его противниками? Вроде бы гильдия следит за чистотой турнира, но кто мешает временно наложить какое-нибудь заклятие, чтобы боец двигался быстрее и был сильнее? Амулет они ему вряд ли дадут. Это отследить в общем-то несложно, но вот наложить какое-то ментальное заклинание… Ну кто полезет в голову герцогскому племяннику? Усиливать броню и оружие нельзя – вдруг это как-то отследят…

Он не исключал, что у магиков есть приемы, дающие возможность следить за этим делом. Конечно, вроде как архимаг пообещал поддержать, но герцог может уцепиться за любой шанс опозорить Влада и отменить результаты турнира. Модифицировать коня? Займет кучу времени, а главное – зачем? Что даст его дополнительная скорость или сила? А ничего. В одиночном поединке это ничего не дает – ну зачем модифицировать транспортное средство, которое просто везет железяку к цели? Ну привезло и привезло. Основной бой будет в пешем строю. Вот тут и засада. Ну а что ему грозит? Ну пробьют броню… Главное, чтобы не разбили голову, а остальное ерунда, заживет. Ладно, будет день и будет дело.

Протрубили трубы, и конь Влада, набирая скорость, поскакал на противника… Удар! Копья разлетелись, но никто не упал. Разошлись, взяли еще копья – опять разбег, удар! Щит гулом отозвался на мощный выпад противника. Он отличался очень высоким ростом, крепким сложением и в своей вороненой броне был похож на черную осадную башню. После третьего разбитого копья выдернули из петель мечи-бастарды, и громадные, почти полутораметровые клинки засверкали на солнце. Удар – звон, удар… гулко ударил по плечу Влада соскользнувший с его клинка меч противника. Он в ответ сделал выпад своим бастрадом и ткнул рыцаря в грудь так, что в его броне появилась вмятина, а он сам свалился с коня, подняв клубы пыли из подсохшей и размолотой копытами земли. Влад посмотрел на него сверху – тот шевельнулся, потом медленно встал на одно колено, затем на другое, наконец, опершись о меч, на обе ноги, после чего опустил свой клинок на правое плечо. Влад соскользнул с коня, стукнувшись металлическими ступнями о землю, и тоже опустил меч на правое плечо, отойдя на открытое место. «Черный рыцарь» последовал за ним. Бойцы изготовились. Противник нанес удар сверху вниз – Влад встретил нападение «атакой гнева» и «спиралью», сразу нанеся острием удар в его шлем. Но неудачно. Его соперник увернулся – острие скользнуло вдоль шлема. Влад понял, что противник переигрывает его за счет техники, и стал стремительно соображать: «Что я иду у него на поводу – я же сильнее и быстрее его, я могу махать этой железкой как одноручным мечом! Так чего я применяю стандартные приемы? Мне надо забить его как можно быстрее – время идет. Не до красивостей. Так, в левую руку короткий меч ландскнехта, в правую – бастард, – поехали!»

Влад принял очередной удар меча отмашкой справа налево и молниеносно нанес ответный бастардом по шлему – рыцарь зашатался; еще удар, еще – шлем слева вдавился в голову, смятый мощными косыми ударами, из-под него закапала кровь, и рыцарь упал навзничь. Трибуны шумели, вопили, на арену выскочили сквайры рыцаря и утащили его в свои шатры. «Минус один!» – отметил Влад. Он все время ждал какой-то гадости, но пока все было чисто, никаких происков герцога.

Как оказалось, гадость все-таки была – лишний боец. Получилось так, что при жеребьевке один из претендентов оказался лишним, сыграло роль нечетное количество заявок. Специально или нет, но при новой жеребьевке биться с «лишним» выпало ему. После сшибки копьями, противник предложил ему спешиться и продолжить на топорах – видимо, это был специалист в таком виде боя. Он перекинул свой огромный топор из одной руки в другую и без предупреждения и особого усилия наискось рубанул Влада в сочленение между шеей и плечом. Влад успел подставить свой топор и удивился силе удара – даже рука отсохла. Теперь он поверил, что такой воин действительно смог бы часами отбиваться двуручным мечом и завалить девятнадцать противников. Этот монстр шел на него и равномерно наносил удары, как рубил дрова: справа-слева, справа-слева. Влад легко ловил его выпады, но ему надо было еще и наступать, а не только отражать атаки этого лесоруба. Он начал встречать натиск соперника еще более мощными отбивающими ударами, пока не почувствовал, что тот тоже стал прогибаться под его напором. Затем он напрягся и принялся уже в полную силу бить навстречу и, отразив очередной удар, неожиданно для противника молниеносно ткнул острым навершием боевого топора тому в грудь так, что острие ушло туда на всю длину, до обуха, и так и осталось торчать в груди. Противник упал на подогнувшиеся колени и поднял руку в знак проигрыша. Его утащили на носилках.

«Минус два!» Влад понял, что он близко к своей цели. Оставался один бой – как раз с племянником герцога. Трибуны были полны. В середине, на возвышении, укрытом коврами, сидел сам герцог и рядом с ним графиня Савалова. Она спокойно воспринимала все эти безобразия, творящиеся в ее честь, или, скорее, за ее честь. Вероятно, как человек, который понимает неизбежность происходящего, но ничего не может с этим поделать, она лишь молилась, чтобы это все поскорее закончилось.

Влад отстегнул застежку шлема, снял его, взял в руку и весело посмотрел на графиню Савалову, потом подмигнул ей – она нетерпеливо мотнула головой, отворачиваясь от него, – после этого взглянул на хмурого герцога и, взяв коня под уздцы, направился в шатер. До следующего боя было еще час времени, Влад улегся прямо на пол, застеленный ковром (походная кровать не выдержала бы веса его тела, закованного в броню), раскинул руки и замер, отдыхая. У входа стояли его телохранители, зорко оглядывая всех, кто проходил мимо. Вдруг Влад почувствовал… или ему показалось, как будто кто-то попытался влезть в его голову. Это было такое ощущение, словно мозга коснулись перышком и тут же отдернули его назад. «Может, дракон где-то рядом бродит, пытается связаться?» – подумал он, но нет, попыток больше не было. Охранник принес ему холодного кваса, он с жадностью выпил не меньше литра – даже в животе забулькало. Ему казалось, что под латами, в латных сапогах скопились лужи пота, к телу неприятно прилипало нижнее белье – хотелось поскорее скинуть железяки и смыть с себя эти выделения, но нет, впереди был самый главный бой. Наконец завыли трубы, и на арену вызвали последнюю пару: его и графа Даливита. Влад забрался на коня, переступавшего толстыми ногами, тем самым компенсируя тяжесть рыцаря. Конь всхрапнул под своими железными пластинами и плавной поступью понес хозяина на арену. Сквозь прорези своего ведрообразного шлема Влад посмотрел на графа – это был мощный человек. Несмотря на тяжелую броню, не было заметно, чтобы он с трудом держался в седле. Его латы блестели, остроклювый шлем напоминал морду какого-то гигантского муравья.

Влад положил копье на крюк справа, направив его на противника, и начал разгон. Тот ловко отбил щитом его удар, врезав своим копьем в центр щита Влада так, что он получил вмятину. Если бы на месте лекаря оказался кто-то другой, проигрыш был бы неминуем. Удар такой силы нормальный человек сдержать бы не мог. Они разъехались снова, разогнались – удар! – и Влад почувствовал, как он летит вместе с седлом на землю, – подпруга не выдержала и порвалась. Он удивился – с какой стати порвалась? Подрезать не могли, охраняли коня… Ну кто ее знает, странно. От удара у него выбило воздух из легких и все вокруг помутнело. Он открыл глаза и тут увидел, что противник уже наносит удар по нему своим мечом!.. Он едва успел откатиться в сторону, когда тот нанес еще удар, еще и еще – Влад еле успевал уворачиваться. Трибуны шумели, возмущаясь поведением рыцаря. Вообще-то такое было на грани закона – вроде и не запрещено добивать противника, оглушенного падением, но и не совсем согласуется с рыцарской честью… Однако в том, что этот граф как-нибудь переживет обвинение в отсутствии чести, Влад не сомневался. Как и в том, что в случае выигрыша противника итоги турнира точно будут утверждены герцогом. Он изловчился и, когда в очередной раз противник нанес удар по нему, лежащему, ударил его ногой под коленку, свалив на землю. Потом быстро поднялся, подошел к валявшемуся седлу, выдернул притороченный бастард, взял в правую руку, в левую – короткий меч и, как в предыдущем бою, пошел на противника, на сей раз горя желанием отбить ему башку за «неспортивное» поведение.

Граф уже поднялся, взял меч обеими руками, поднял его высоко над собой и ждал Влада. Тот стандартно встретил удар коротким мечом, отведя его в сторону, и начал методично долбить бастардом по плечам, рукам, бокам противника, желая выместить на нем ярость. Это его и подвело – надо было быстро заканчивать бой, а не заниматься удовлетворением своей жажды мести. Он вдруг почувствовал какую-то тяжесть во всем теле, стал накатывать сон, в глазах темнело… Тем временем его враг оправился от ударов и стал со всей силой бить его мечом, целясь в основном в шлем.

Влад не понимал, что с ним происходит, он реально засыпал, как будто не спал месяц подряд. Они бились уже рядом с трибунами, и ему были видны ряды орущих людей, удивленное лицо графини Саваловой, довольное – герцога. Влад, как в кошмаре, с трудом преодолевал завесу немощи, отбивая удары, но теперь уже не все – один из них с силой врезался ему в левое плечо, меч выпал, видимо, была сломана ключица. Оживившийся противник активизировался еще больше, и вдруг лекарь вспомнил: что-то подобное он испытывал, когда дракон напускал на него морок. Где-то на трибунах сидел менталист и воздействовал на его мозг. Влад собрался с силами и направил волю в сторону источника ментального нападения так, что у него чуть искры из глаз не посыпались… а может, они посыпались и от того, что противник наконец-то попал ему по шлему и в нем загудело, как в пустом ведре. И вот в голове у Влада прояснилось: на трибунах кто-то пронзительно закричал, а может, ему и послышалось это… В любом случае он сбросил с себя морок и со всей мощью и скоростью модифицированного человека бросился на графа. Он пропускал случайные удары по корпусу, вминающие броню в тело, забыл о безопасности и думал только о том, чтобы забить этого урода как можно быстрее. Его действия напоминали поведение берсерка, не заботящегося о своей безопасности и думающего лишь о том, чтобы убить перед смертью как можно больше врагов. Граф был ошеломлен и, похоже, находился в состоянии грогги[1], когда меч Влада, описав сверкающий полукруг, обрушился на его шлем сверху с такой силой, что разрубил его и вошел в голову, пустив фонтанчик крови. При этом конец меча обломился от силы удара, отлетел вперед и вонзился в деревянное ограждение арены, прямо перед побледневшими герцогом и графиней. Бой закончился.

Влад отстегнул шлем от стального воротника, снял его с трудом – уши еле пролезли через помятое ударами «ведро», поморщился от боли в сломанной ключице, которая уже начала срастаться, но все еще дико болела, и подошел к герцогу и графине. Герцог поднялся и сухо объявил победителем барона Унгерна, затем повернулся и ушел прочь. Его глаза сверкали ненавистью, и Влад понял: он приобрел в императорском доме заклятого врага. Ну не первый и не последний враг, решил он для себя и подмигнул графине, теперь уже не отводившей глаз и со странной смесью любопытства и предвкушения рассматривающей своего будущего мужа. Она кивнула ему и, сопровождаемая своими спутницами, тоже покинула место борьбы за ее руку и сердце. Герольды объявили об окончании турнира и имя победителя. Затем распорядитель сообщил, что свадьба барона Унгерна и графини Саваловой назначена на послезавтра и что все желающие могут присутствовать на ней. Зрители радостно зашумели, предвкушая веселье и пьянку, и стали расходиться. Влад потащился к себе в шатер, где с него наконец-то сняли помятые и порубленные доспехи. Тело было в синяках, медленно, на глазах, желтеющих и исчезающих. Влад попросил подать теплой воды, которую уже нагрели в бочке, кинув туда раскаленные камни, и с наслаждением стал смывать с себя грязь и пот.

Он уже два часа как дремал на раскладной кровати, когда за плечо его тронул Борислав:

– Господин Влад, вас приглашают в замок. Пора готовиться к свадьбе и к вступлению в права. Мы поедем с вами вперед, а остальные подтянутся за нами, когда соберут шатры и вещи. Теперь этот замок ваш дом. Вернее, станет вашим домом, когда вы женитесь.

– Отдохнуть не дали… ну что же, поехали. В замок так в замок. Честно говоря, мне надоело уже жить в палатке, как-то хочется на нормальной кровати поваляться.

Через полчаса они шли по коридорам замка, сопровождаемые слугами и распорядителем. Он отвел будущего графа в его комнату, где на постели лежал приготовленный костюм. Как ни странно, он был впору Владу – или заранее на глаз сняли мерки, или он на кого-то шился, но достался Владу. «Скорее всего, на графа Даливита, который теперь лежал при смерти в своем шатре», – подумал Влад. Одевшись, он поспешил за слугой в небольшой зал, где находились герцог, графиня, архимаг и несколько дворян из свиты герцога. Были накрыты столы, уставленные всевозможными яствами и напитками. Влада усадили по правую руку от графини, слева от герцога. Первый тост провозгласил герцог. Он поздравил победителя турнира и объявил, что свадьба состоится послезавтра, в двенадцать часов пополудни. На лугу будут установлены столы для рыцарей, а также, ниже, для простонародья. Потом пошли другие тосты, от остальных гостей. Влад говорил какие-то банальные глупости в ответ. Вечер закончился в полночь, когда люди уже зевали и на столах все было съедено и выпито.

Таким образом Влад уже был помолвлен, и от того, чтобы стать женатым, его могла отвлечь только смерть. Впрочем, как всегда, она кружила рядом. На следующий день, с утра пораньше, в замок явился посланец от графа Красуна – того, с которым Влад сцепился в придорожном трактире. Этот Красун предлагал ему встретиться в поединке, о котором они сговаривались раньше, в двенадцать часов пополудни. Место встречи было выбрано в версте от замка, на опушке леса, вдали от любопытных глаз. Так как вызывал граф Красун, то выбор оружия был за Владом – он остановился на длинном прямом мече, довольно легком, напоминающем палаш. Борислав отговаривал его соглашаться на дуэль именно теперь – мало ли какие неожиданности могли таиться в вызове, слишком уж придворные интриги прихотливы и непредсказуемы. Вот после женитьбы – тогда да, можно сходить потрясти железками, а до того – просто глупо. Но Влад заартачился. Ему было скучно весь день сидеть на месте и наблюдать за тем, как выкатывают бочки и разделывают быков и баранов, готовясь к свадьбе. В общем, он собрался, надел обычный кожаный костюм для верховой езды, взял дуэльный меч и водрузился на коня. С ним поехали Борислав и Степан – в отличие от него в полном боевом вооружении, в кольчугах, с модифицированными мечами. По договоренности с Красуном с ним должны были прибыть тоже двое секундантов.

Опушка леса была уже суха, с вылезающей небольшой ярко-зеленой травкой и первыми подснежниками. Дышалось очень приятно – прохладный ветерок слегка трогал разгоряченные тела дуэлянтов. Они скинули куртки, чтобы показать, что под ними нет кольчуг, оставшись в нательных рубахах. Влад снял и положил в сумку амулет – чтобы уж все было по-честному. Дуэлянты встали в позицию, и бой начался. Влад вяло отбивал нападения Красуна – он не представлял ничего особенного в плане фехтования, и все это выглядело как аэробика на свежем воздухе – когда вдруг со стороны леса просвистели стрелы, и одна из них впилась Владу в плечо. Две другие он успел отбить мечом. Из леса выскочили человек двадцать, которые охватили место дуэли дугой, отрезая пути отхода. Телохранители Влада сразу сориентировались, бросились к нему и прикрыли от нападавших, встретив их плотной завесой из мелькающих клинков. Влад со стоном вырвал из плеча глубоко засевшую стрелу, оставив организму самостоятельно залечивать рану, и присоединился к своим соратникам. Несмотря на численное превосходство, у нападавших не было никаких шансов – они атаковали модифицированных воинов, для которых их умение владеть оружием было детскими играми. Борислав рубил противников огромным мечом, рассекая их до пояса, как картонных. Степан тоже положил несколько врагов, и в конце их осталось пятеро – двух очень быстро убил Влад, одного проткнув, другому разрубив голову, оставшиеся трое побежали в сторону леса, где еще прятались стрелки. Но Борислав и Степан догнали их быстрыми летящими прыжками и зарубили, потом, не снижая скорости, побежали в лес, откуда вскоре стали слышны звон клинков и крики. Наконец все стихло.

Влад с отвращением взглянул на стоявшего в стороне графа и спросил:

– Граф, ну как не стыдно? Кто вас заставил устроить засаду? Герцог? Его это люди, да?

– Его. Он обещал руку графини, если я вас убью. Ну не безродному же какому-то выскочке она должна достаться… вместе с графством.

– Граф, вы болван – он готовил ее для своего племянника. Вы бы никогда не получили ни графства, ни графини. Защищайтесь, теперь я намерен вас убить.

Граф встал в позицию, сделал выпад, Влад легко обвел своим клинком вокруг его клинка – и вонзил меч ему в живот. Бой закончился за три секунды. Граф стонал на траве, зажав живот с льющейся сквозь пальцы кровью, Влад подошел, посмотрел на него и коротким движением воткнул меч в сердце. Тот дернул ногами и затих, уставив в небо пустые мертвые глаза. Влад очень не любил людей, не держащих свое слово, а тем более – бьющих в спину.

Степан и Борислав обшарили трупы, собрали кошельки, перстни и цепочки, рассовав их по своим карманам, – не помешают. Влад смотрел на это дело с пониманием – наемники есть наемники, это их честная добыча. Потом они посовещались и решили прислать сюда повозку за снаряжением и оружием нападавших. Они стоят приличных денег – чего им валяться, в хозяйстве сгодятся.

Рука Влада болела. Что-то в последнее время его телу стало уж очень доставаться, думал он, склонившись к луке седла и доставая из сумки амулет. Он как-то уже привык, что из-за амулета до него нельзя достать ни стрелами, ни другим оружием, а тут – два ранения за день. Перебор, однако. С этими светлыми мыслями он добрался до замка и пошел к себе в комнату. Там он приказал слуге принести большую ванну и наполнить ее горячей водой, потом забрался в нее и стал наслаждаться, попивая холодное пиво из глиняной кружки. Этот контраст горячего и холодного привел его в хорошее расположение духа, он прикрыл глаза и забылся, чувствуя, как зудит заживающая рука.

Скрипнула дверь, он напрягся, готовый вскочить и отразить нападение, но это была его будущая жена. Она, опустив глаза, прошла к кровати Влада и присела на краешек.

– Господин Влад, извините, что я врываюсь в такой момент, мне хочется с вами поговорить.

– На какую тему, графиня? Действительно. Момент довольно неудачный… а может, ко мне присоединитесь? – Влад улыбнулся и подмигнул графине, сразу порозовевшей и отрицательно мотнувшей головой.

– Я бы хотела знать ваши планы по поводу меня и графства, если возможно. Что вы думаете делать дальше, после того как женитесь на мне и получите титул? О вас ходят противоречивые слухи, говорят, что вы магик большой силы. Кто-то утверждает, что вы простолюдин, присвоивший себе титул барона, кто-то, что вы удачливый наемник, завоевавший титул мечом, – так кто вы такой на самом деле? Что хотите от меня?

– Хм… ну что же, давайте объяснимся. – Влад, не обращая внимания на шокированную графиню, вылез из ванны, обстоятельно обтерся льняным полотенцем, с ухмылкой заметив, что Лесана с интересом разглядывает его тело, особенно некоторые части, надел нижнее белье, штаны, куртку и присел в кресло рядом с камином. – Давайте напрямую, раз вы хотите. Меня, конечно, интересует графство. Оно дает мне возможность осуществить мои задумки, мои планы, обрести необходимый статус в империи. Вы, как женщина, меня мало интересуете. Заверяю вас, есть много прекрасных и просто очень красивых женщин, которые считают за счастье лечь со мной в постель. Для завершения церемонии брака необходимо, чтобы мы с вами совокупились. Это я сделаю. Кстати, не бойтесь последствий, беременности не будет, я за этим прослежу. Мне ни к чему сейчас обзаводиться наследниками, да и вы, скорее всего, этого не хотите. Вы останетесь здесь, в замке. Я не напрягаю вас по поводу измен или чего-то там такого – делайте что хотите, только чтобы это было не нагло и потихоньку. Если вы пуститесь во все тяжкие со всеми солдатами нашего гарнизона, я этого не потерплю и вас накажу. Это надо понимать. Я собираюсь жить то в замке, то у себя в клинике. В мое отсутствие вы будете вести дела в замке и мне потом отчитываться, или тем, кому я скажу. Если вы окажетесь дурой и начнете разрушать хозяйство, а не налаживать, я вас от него отстраню. Я слышал, вы благотворительностью занимались, крестьянам помогали – это похвально. Будете помогать и после замужества. Ну о каких-то еще нюансах мы с вами поговорим потом. Надеюсь найти в вашем лице не только жену, но и друга. Я понимаю ваше положение и заверяю вас, вы не пожалеете, что именно я дан Богом вам в мужья. Ну вот как-то так. Вам все понятно?

– Понятно. Только хочу спросить: а почему вы считаете, что я не хочу от вас наследника? – Графиня весело усмехнулась и подмигнула ему.

Влад поперхнулся клюквенным морсом, который он в этот момент пил, она еще веселее рассмеялась и вышла из его комнаты. «Из огня да в полымя, – подумал он. – А графиня та еще штучка. Везет мне на горячих женщин!» С этими мыслями барон, он же будущий граф, завалился на постель и закинул руки за голову. Завтра операция «Захват графства» завершится. Что это ему готовит?

Глава 4

Уже стемнело, замок отходил ко сну, когда в дверь Влада кто-то постучал. Он ответил, и в комнату неслышно вошел архимаг Борута.

– Извините, барон, что я беспокою вас. Вы, наверное, собирались отходить к сну? Но мне хотелось переговорить с вами окончательно по поводу наших дел. Разрешите присесть?

– Конечно. – Влад придвинул архимагу кресло возле камина и сам уселся напротив, незаметно рассматривая его лицо.

А оно у архимага было непростое. Определить по лицу, что он думает, какие эмоции испытывает, было практически невозможно. «Старый интриган, скорее всего, научился держать свои эмоции при себе за те сотни лет, что он прожил, – подумал Влад. – Ну-ка прощупаю его эмпатически. Те-э-экс… удовольствие, опасение, доброжелательность, спокойствие… Похоже, ты договорился с гильдией».

Влад сразу же решил перехватить инициативу и повести разговор в нужном ему ключе.

– Господин Борута, не проясните ли вы мне один вопрос?

– Что именно? Проясню… если это в моих силах.

– Скажите, на гостевых трибунах во время турнира не было смерти кого-либо? Или какого-то другого странного происшествия?

Влад сосредоточился и опять начал сканировать чувства архимага: удивление, опасение, доброжелательность…

– А откуда вы знаете? Магику герцога на трибунах неожиданно стало плохо, он потерял сознание и не приходит в себя… вернее, пришел, но в виде растения – пускает слюни, мочится под себя, даже есть сам не может. Хм… – Архимаг поднял глаза на Влада, остро взглянул на него: – Ваша работа? Каким образом?

– Вначале скажите мне: это не вы его на меня натравили? Только давайте без уверток, честно, я все равно увижу. Так ваша работа или нет? С ведома гильдии или нет?

– Господин барон, надеюсь, вы не считаете меня и гильдию идиотами? Скажите, зачем нам резать курицу, несущую золотые яйца? Тем более что в общем и целом ваши предложения были приняты и одобрены, за исключением одного – проценты подняты до десяти. – Архимаг развел руками с сожалением: – Я ничего не мог сделать. Даже так это очень хорошо, заверяю вас. Вы могли пострадать гораздо больше. Теперь с вас пылинки сдувать будут, чтобы ничего не случилось, а вы про какие-то натравливания. Я вообще не в курсе, что случилось. Не поясните ли мне?

Влад посмотрел на собеседника, внимательно сканируя: нет, тот не врал. Он действительно был не в курсе произошедшего.

– Во время последнего боя я почувствовал давление на мое сознание: мозг был одурманен, заторможен, меня кидало в сон, я засыпал на ходу. Я понял, что кто-то воздействует на меня с трибун, и постарался наказать напавшего, отправив все обратно. Вероятно, я, не умея управлять этими способностями, доставшимися мне недавно, выжег сознание этого менталиста. К тому же я был в ярости и постарался надавить как следует. Ну вот и вся история.

Влад откинулся на спинку кресла, взявшись за поручни, и продолжил:

– Я сам удивился, решив, что вы напустили на меня этого менталиста. Ведь это на самом деле нелогично. Я определил вас как умного и умелого интригана, простите за откровенность, который способен понять, что выгодно ему и гильдии, и вот это нападение не вписывалось в картину. Теперь мне кое-что понятно. Непонятно только одно – вы что, не контролируете магиков? Как он мог, находясь рядом с вами, проводить ментальную атаку? Вы что, не говорили с герцогом? Почему он пошел против вас?

– Герцог та еще штучка – в глаза говорит одно, за спиной делает другое, – скривился архимаг. – Я говорил с ним, он обещал не вмешиваться в процесс турнира, не мешать – ну вот результат. С ним особо-то и сделать ничего нельзя – воздействовать магией на членов императорской семьи противозаконно… – Архимаг вдруг замолк, видимо, понял, что сболтнул лишнего, ведь если нельзя воздействовать магией только на членов императорской семьи, значит, на остальных людей можно. Потом добавил: – По поводу контроля за магиками. Мы же не можем контролировать всех – кто-то из них работает на членов императорской семьи, кто-то на родовитых дворян, в общем, на тех, кто может оплатить их услуги. Я и не мог проконтролировать его никоим образом. Вообще, вы меня удивили – магики-менталисты большая редкость. А уж такой силы, как у вас, чтобы выжечь мозг нападавшего… я о таком вообще не слыхивал. Может, вы что-то мне недоговариваете? – Архимаг впился взглядом в глаза Влада.

– Уважаемый Борута, вы тоже мне не все рассказываете. Но все обстоит именно так, как я сказал: у меня есть способности, о которых я и не предполагал. Я не могу вам помочь с этим – многого я и сам не знаю. Я и просил вас предоставить мне учителя, если возможно. Что же касается процентов, конечно, мне это неприятно. Но я понимаю, что должен показать свое желание сотрудничать. Предлагаю вернуться к обсуждению процентов отчислений через полгода-год, как вы, не против? Может, за это время гильдия решит, что с меня проценты брать вообще грех, как со святого! – Влад улыбнулся и взял со столика бутылку с вином. – Вам налить?

Архимаг кивнул и тоже улыбнулся:

– Сомневаюсь, конечно, что срежут проценты или совсем уберут – деньги есть деньги, но кто знает? Может, вы проявите себя очень нужным гильдии, а может, вообще станете великим магиком! Чего только не бывает… Что касается учителя, то после церемонии вступления вас в права, после женитьбы, я отправлюсь в Лазутин и пришлю вам учителя, магистра. Он попробует вам помочь. Есть у меня один старый магик, немного эксцентричный, но очень, очень знающий. – Он допил бокал красного вина и встал: – Ну что же, теперь я вас покидаю до завтрашней церемонии. Увидимся. Спокойной ночи… граф.

Они простились, и архимаг вышел из комнаты. Влад разделся и залез под атласное одеяло, с удовольствием ощущая кожей прикосновение нежного натурального шелка. «Все-таки в богатстве есть свои прелести… и еще какие!» – подумал он.

Влад стал вспоминать прошедшие дни, визиты графини, архимага и размышлять: «Самое большое достижение – это перемирие с гильдией. Конечно, в конце концов я их пошлю подальше, но сейчас – это лучший выход. Пусть подавятся своими процентами. Забавно, как я вроде бы с готовностью все выложил архимагу, но и ничего не сказал! Он может видеть, когда ему врут, как и я. И я не дал ему ни одного ложного ответа, но и не сказал правды – он ничего не знает ни о моем родном мире, ни о том, что я могу омолаживать людей, ни о драконьей магии. Все-таки я сумел выкрутиться и безболезненно выйти из положения. Беспокоит герцог: он так и не оставил попыток устранить меня. Что делать? Убить его? Это вызовет большой скандал, может начаться расследование, которое мне навредит. Зомбировать его? Это непросто – надо захватить герцога, привести его в бессознательное состояние, а потом… где гарантия, что зомбирование получится? Не зря ведь дракон как-то упоминал, что это можно проделать, если существо согласно на такую процедуру, а значит, и не сопротивляется… А если не желает? Если его сознание сопротивляется контролю, если у него имеется ментальный блок против таких штучек? Ну да, можно сломать блок, ворваться в мозг – а что потом будет? А если мозг выгорит, как у того менталиста, и получится овощ – на кого сразу подумают? Кому предъявит претензии вся империя, вся карательная система государства? Тем более что воздействие на членов императорской семьи запрещено. Легче тогда просто убить его. А как? Прислать к нему манкурта, сделав его, к примеру, из племянника? Ага, разбил ему башку на турнире, потом являюсь его лечить… И какого хрена мне лечить того, кто со мной подло поступал и чуть не убил? Вот я какой благородный идиот! Вбиваю в башку мысль убить дядю. Если даже все получается и он при этом не выгорит… Вдруг р-раз – и он грохнул дядю. Все тотчас начнут вспоминать: а кто заходил к нему из магиков-менталистов? А-а-а, его враг, граф такой-то?! Да он же лекарь-менталист! Люди же не идиоты, связать такие вещи легко. Нет. Не так надо. И не сейчас. Сейчас – точно нельзя. Это настолько все шито белыми нитками… все наверняка вылезет. Надо позже. Все позже… Графиня – не могу ее понять. Вроде симпатичная девица, явно так и хочет мужика – время пришло. Одновременно какая-то слишком инфантильная, может, играет? Их с детства учат интригам и политическим играм. Ну там посмотрим, что получится. Отдыхать. Завтра свадьба…»

Утром его разбудил распорядитель – и понеслось: ванна, свадебный костюм, инструкции, беготня слуг… Наконец в сопровождении большой свиты будущий граф Савалов двинулся по коридору навстречу будущей жене. Влад был одет в темно-синий камзол, украшенный кружевами и сверкающими небольшими бриллиантами. Он был ужасно тесным и неудобным. Влад все время прикидывал, как в нем двигаться и махать мечом, получалось – никак.

Наконец в коридоре показалась невеста. Она была в ярко-красном атласном платье, как пожарная машина. Владу с усмешкой вспомнилось, что кто-то писал про наряды невест Средних веков: казалось, будто они отправляются не на свадьбу, а на костер. Белый цвет у богатых и родовитых людей считался цветом простолюдинов, недостойным праздника, а посему – вот такая «пожарная машина». Сверху невеста была укрыта от любопытных глаз фатой, а по ее платью узорами были рассыпаны сверкающие камни. «Небедный вообще-то был граф. Сколько можно наделать амулетов из этих камней», – усмехнулся Влад.

Церемония шла своим чередом – жениха и невесту водили, выводили, подводили… вокруг суетились какие-то люди, потом их привели в часовню, где ожидал приглашенный священник. Вся церемония венчания прошла быстро и незаметно – гораздо быстрее, чем в земном загсе. Владу показалось, что все было как-то смазано, урезано… или ему это просто показалось. Наконец они вышли к народу, с утра ожидающему во дворе замка. Там собрались люди из окрестных деревень, съехались из каких-то городков, много было и рыцарей, оставшихся после турнира, – со своей свитой, любовницами, прислугой. Какие-то из женщин, особо родовитые и важные, сопровождали невесту в свадебном шествии. Жених предпочел взять на эту роль своих телохранителей, они по случаю приоделись, но при этом не переставали быть смертельно опасными. Присутствовали и еще какие-то родовитые и важные господа, оказывающие ему внимание, как графу Савалову, видимо рассчитывая на различные куски с графского стола – жирные и не очень. Влад отказался надеть какие-либо украшения, ограничившись лишь кольцом-амулетом с красным алмазом. Следом за ним вынесли мешки с серебрениками и начали разбрасывать их горстями в толпу. Народ давился, кидался за монетами, засовывая найденное прямо в рот, – Влада от вида такой антисанитарии даже передернуло. Наконец герольд объявил:

– Приветствуйте графа Савалова и графиню Савалову!

Люди стали кричать что-то типа: «Многие лета! Славься!» – то, что нужно было кричать в подобных случаях.

Неожиданно Влад почувствовал опасность – слева из толпы на него кинулись два человека с обнаженными кинжалами. В графской свите закричали, дамы визжали, кто-то упал в обморок, телохранители Влада сработали молниеносно, и нападавшие тут же были разрублены едва ли не напополам. Все успокоилось, но тут из толпы вылетел арбалетный болт и угодил прямо в грудь Владу, немного наискосок. Амулет принял удар на себя, болт скользнул по его груди, отрикошетил и вонзился графине чуть ниже левой груди. Она ахнула, посмотрела удивленно на торчавший из тела металлический черенок – глаза ее закатились, и она медленно осела на камни площади. Из уголка ее рта потянулась тонкая струйка крови, и начали выдуваться розовые, радужные на солнце пузыри. Влад оцепенел на секунду, краем сознания отмечая, как Борислав и Степан кинулись в толпу, откуда прилетел болт, рассекли ее как ледоколы и уже сбили с ног неизвестного мужчину с арбалетом.

Влад очнулся, в уши ему ворвался шум толпы и крики людей. Он, не обращая внимания на окружающих, подхватил на руки умирающую графиню – она синела и захлебывалась выкашливаемой кровью – и рванул назад, в замок, как спринтер. По дороге он свалил несколько не успевших отбежать гостей, слуг, добежал до своей комнаты, положил графиню на кровать и рванул с нее платье, оставив совершенно голой. Быстро вошел в транс. Посмотрел ауру – она была слаба и мигала, накачал Силой, потом вырвал из тела болт, уцепившись за скользкий кончик, из раневого канала хлыстнула кровь фонтаном, забрызгав его новый красивый камзол и попав в глаз.

Он вытер кровь, размазав ее по лицу, усилием воли остановил кровотечение и сосредоточился: рана стала медленно смыкаться, перебитая артерия затягиваться, разбитые ячейки легких восстанавливаться. Наконец на месте раны остался легкий шрам, ямка. Потом и он исчез. Влад, уже по привычке, осмотрел тело графини: отметил прекрасное здоровье – даже все зубы были целы, оценил ее формы – немного коротковаты ноги и толстоваты лодыжки, сосредоточился… бедренная кость и кости голени стали удлиняться, высасывая энергию из тела. Есть, готово! Грудь пусть остается как есть – второй размер тоже недурно. Подумал… и разом удалил все волосы с тела, – да здравствует гигиена! Если спросит, можно сказать, что удалил магически – вот такая прихоть, и все тут, – когда лечил. Осмотрел магическим зрением низ живота – девственница. Хотел дефлорировать магически, но не стал, ведь потом – он это знал – надо будет, как идиотам, демонстрировать вещественное доказательство, что половой акт совершен. Без этого женитьба не считается окончательной и может быть расторгнута. Простыней с кровью на ней будут потом размахивать, как флагом. Не стал рисковать – потерпит немного, все женщины через это проходят и даже иногда не умирают.

Влад провел рукой над головой графини – она очнулась, недоуменно посмотрела на него и вдруг спросила:

– Что, уже? Я стала женщиной? Столько крови… А почему вы одеты?

– Ну как вам сказать, Лесана… женщиной в полном смысле слова вы еще не стали, а вот покойницей – едва не стали.

Лесана непонимающе осмотрелась, заметила на полу валяющийся арбалетный болт и вскрикнула, зажав рот:

– Вспомнила! Я умирала! Вы меня спасли?

– Спас. Я же лекарь и магик. Вам же говорили, наверное…

– Говорили… но я не поверила. Вы не похожи на магика… Ой! я совсем голая! А где мои волосы? – Она прикрыла ладонью голый лобок и с недоумением посмотрела на него: – Это вы сделали? Зачем?

– Тьфу! Чувствую себя просто извращенцем каким-то! Ну нравится мне так, да и полезнее для организма, и чище. Вам что, не нравится?

– Нравится… странно только как-то… а я вам нравлюсь? – Она убрала руки с низа живота и от груди. – У меня хорошее тело? Идите ко мне… – Она протянула руки, а ее глаза стали глубокими и влажными.

Влад подумал: «Правда, а какого черта ночи-то ждать? Я уже без женщины целую вечность!» Он сбросил с себя одежду и нырнул в ее упругие объятия…

Через полчаса Лесана, водя пальчиком по его груди, сказала:

– А совсем и не больно было… давай попозже еще повторим?

– Повторим, – усмехнулся Влад. – Вот только теперь нам как-то на люди надо выйти. Одежда-то наша пришла в негодность.

– Я боюсь на улицу… а вдруг опять нападут? Мне так страшно вспоминать. Они в тебя стреляли?

– В меня. Ты просто случайно попала под выстрел. Из-за меня.

– А все равно, так хорошо получилось… может, еще повторим? Ой! болит еще. Наверное, не смогу пока дня два. Или больше.

– Ну я тебе могу помочь, хочешь?

– Хочу…

Влад быстро ввел ее в транс, залечил повреждения и разбудил супругу. Через несколько минут они снова сплелись в объятиях.

На сигнал колокольчика к ним в комнату вошел слуга. И, не обращая внимания на валяющиеся на полу окровавленные одежды новобрачных, спокойно спросил:

– Что желают господа?

– Принесите одежду, чего-нибудь поесть и попить… и еще: пусть Борислав ко мне зайдет.

Слуга удалился, а Влад быстро надел штаны, закрыл занавеси балдахина и распахнул дверь. На пороге стоял Борислав, спокойный и невозмутимый.

– Привет, Борислав. Вы определили, кто это напал?

– Это были трое из бывшего окружения покойного графа Савалова, вы еще их в плен брали и выпустили. Вот они и напали. Одного мы взяли живым, но добиться ничего не можем, он только повторяет: «Я должен убить графа Савалова, должен убить графа Савалова» – и все.

Влад нахмурился – он понял, кто это был.

– Борислав, убей его. Он опасен, пока жив. Для меня. Как там обстановка на улице? Народ не разбежался?

– Да какое там… празднуют вовсю. Им объявили, что брак свершился, графиня жива и здорова и все нормально.

– А откуда ты знаешь, что она жива и здорова?

– Хм… ну, во-первых, ее потащил лучший лекарь империи – и что, неужели вы бы дали ей умереть? А во-вторых, – он ухмыльнулся в усы, – мертвые так не кричат на весь замок. Так что тут уже все в курсе, что брак свершился. И не один раз… – Он еще раз улыбнулся и добавил: – Только вот надо, чтобы распорядитель и нотариус засвидетельствовали акт свершения брака. Сейчас они придут, вы им дайте простыню со следами крови, и они посмотрят на вас, лежащих в постели. Вот тогда все будет официально завершено.

Через час так и случилось – торжественная «комиссия» зафиксировала факт завершения брачной церемонии, и Влад с Лесаной спокойно продолжили свои занятия, прерываемые на поедание различных яств, принесенных в комнату в огромном количестве.

Поздно вечером Влад лежал на кровати рядом с усталой посапывающей Лесаной и думал: «Странно как все закрутилось. Я изготовил живые торпеды и направил их на врага… и эти торпеды вернулись и чуть не погубили невинных людей. Манкурты были нацелены на графа Савалова. И когда меня объявили графом Саваловым – сработал спусковой механизм мозга, и три торпеды, оставшиеся в живых, ударили в цель. Если бы не амулет, если бы на моем месте стоял обычный человек – он бы уже лежал в гробу. Впрочем, если бы я был обычным человеком, этих бы манкуртов не существовало. Круг замкнулся…» Он закрыл глаза и постарался уснуть – через полчаса у него это получилось.

Последующие несколько дней прошли в суете: Влад разбирался с системой безопасности замка, делал смотр гарнизона, порядком уменьшившегося после войны с клиникой. Командиром гарнизона он поставил Борислава – опытней его у него в окружении не было. Сейчас гарнизон состоял из восьмидесяти латников, довольно потрепанных и не вполне умелых. Работа предстояла большая.

Хозяйство замка было сильно запутано – непонятно, откуда и сколько причитается доходов, куда идут расходы. Влад попытался разобраться – так и не смог. Оставил это на будущее.

Герцог Ламунский, сухо попрощавшись, покинул замок вместе со своей свитой и уехал, не оглядываясь. Ясно было, что теперь оглядываться в ближайшие годы придется Владу. Правда, ему было на это наплевать.

Как-то в один из дней он попросил Лесану показать ему замок, в котором она выросла. Они долго бродили, она показывала ему портреты предков – засиженные мухами и закопченные. Он вначале с интересом слушал, потом ему это надоело, и после трех часов хождения Влад отправил ее заниматься своими делами, а сам решил спуститься в подвалы замка – он так и не удосужился туда зайти. Пройдя длинными коридорами, он подошел к темному спуску в подземелье. Возле него стоял охранник, который было заступил ему дорогу, но, узнав графа, отошел в сторону.

– Что там находится? – Влад с интересом смотрел на темный зев, начинающийся крутыми ступеньками.

– Ну вначале, господин граф, тюремные камеры. А потом, дальше – запертые помещения, и я не знаю, что там. Может, управляющий знает?

– А где он, управляющий?

– Где? Да там же, в тюрьме, и есть. В одной из камер.

– А кто его туда посадил-то? С какой стати? – Влад очень удивился, так как знал, что управляющий был доверенным лицом старого графа, и он во всем на него полагался.

– Молодой граф… покойный. Какие-то у них с управляющим вышли неприятности, вот он его и посадил. А потом все о нем забыли. Так и сидит с тех пор.

– Ну-ка пошли, покажешь мне, где он сидит.

Они спустились по крутой лестнице с выщербленными и грязными ступеньками, протоптанными поколениями узников. Факел трещал, отбрасывая неверные призрачные блики на стены подземелья. Влад заметил странную вещь – явно основание замка, подземелье, было гораздо старше, чем сам замок. Они отличались по цвету камня, по строению кладки. Более того, тоннель, ведущий к камерам, был как будто высечен из целиковой глыбы и напоминал древнюю пещеру. Вдоль коридора тянулись закрытые решетками комнаты, где на полу лежали люди в разной степени измождения. Некоторые высовывали руки из-за решетки и слабым голосом просили:

– Еды! Бога ради, еды!

Кто-то уже не поднимался и лежал на полу, в охапках соломы. Владу показалось, что охапки эти как-то странно шевелятся – он присмотрелся: на соломе и на еще живых (а может, и мертвых) людях копошились мириады клопов, вшей, тараканов – солома будто шелестела от насекомых.

– Эт-то что за безобразие?! Что тут за концлагерь?! – Влад с ужасом и отвращением смотрел на это торжество человеческой подлости и бессердечия.

– Так всегда было… при старом графе еще как-то о сидельцах заботились – еда была получше, прибирали в камерах, а уже молодой граф запретил что-то делать для заключенных.

– А кто здесь вообще сидит?

– Ну в основном те, кто бунтовал против графской власти, преступники. Часть заключенных – пойманные разбойники, но таких мало. В основном крестьяне. Те, кто был против, чтобы молодой граф позабавился с его женой или дочерью. Но они тут долго не задерживались – молодой граф любил сам их пытать. Там, в конце коридора, дверь пыточной, граф забирал туда узников, потом их уже никто не видел. – Стражник понизил голос и добавил: – Сказывали, молодой граф якшался с нечистой силой, совершал какие-то древние обряды. Если честно, мы все вздохнули, когда его убили.

– А вы-то как могли служить этому уроду? Вы же видели, что творится?

– А жить как-то надо? Деньги нужны опять же… Напьешься после службы, вроде и забыл… а начнешь возмущаться – сам тут окажешься. – Стражник указал на страшную дверь в конце коридора. – Были такие случаи. Панас как-то сказал графу, что надо прибраться в камерах и хоть немного помочь узникам – там и пропал, в пыточной. Вот мы все и молчали…

– Ладно, разберемся. Где тут управляющий сидит, в какой клетке? Если он еще живой…

– Живой. Вон, шевелится, – стражник показал рукой на крайнюю от пыточной клетку, – живой, родимый. Он так-то мужик хороший, справедливый. Похоже, это молодому графу и не понравилось. Сейчас я открою.

Стражник погремел огромной связкой ключей, дверь с лязгом распахнулась, и Влад с отвращением вошел в клетку. Его замутило от стойкого запаха гниения и нечистот. При виде насекомых он подался назад и выскочил из камеры, чувствуя, что его сейчас вырвет. При всем своем жизненном опыте такого пакостного места он еще не видал.

– Сейчас идешь в стражницкую, берешь людей побольше, в конюшне освобождаете помещение, застилаете его соломой и накрываете тканью. Скажи Бориславу – я велел. Сюда тащите воду, острые ножницы, много мыла – того, что используют для стирки тканей, вонючее которое, хозяйственное. Давай шустрее.

Влад выпроводил стражника, потом создал под потолком тоннеля несколько ярких магических светляков – они осветили весь этот ужас до последней трещинки в стене. Через несколько минут томительного ожидания в этом мерзком месте по ступенькам спустился Борислав.

– Я распорядился, господин граф. Сейчас люди подойдут с водой, мылом и тряпками. Может, выйдете отсюда, а то еще вшей наберетесь. Лучше вы на воздухе подождите. Или там, в помещении, мы освободили несколько стойл под прием заключенных.

Влад подумал и согласился. Торчать ему тут было и противно, и не имело смысла. Лучше принимать больных наверху, в конюшне, и сразу лечить. Он взбежал по лестнице, вышел на свежий воздух и с наслаждением стал его вдыхать, выветривая из легких мерзкий смрад тюрьмы. Даже для тюрем Средних веков это было запредельно. Влад бывал в городской тюрьме, так она выглядела в сравнении с этим вертепом просто санаторием. Граф на своих землях имел право карать и миловать как угодно, и вот результат – десятки, а то и сотни людей сгинули в страшном подвале, в муках, без надежды на освобождение.

Влад вошел в конюшню, пахнущую свежей соломой, там было чисто прибрано, выметено – явно о лошадях заботились гораздо лучше, чем о людях, да и стоили они многократно дороже. Начали приводить и приносить первых узников, с них срезали одежду, волосы, намыливали убивающим насекомых вонючим мылом, смывали липкую грязь и нечистоты. Большинство были буквально при смерти. Влад вливал в них силу, ремонтировал изношенные тела – сразу сильно воздействовать на них было нельзя, они могли не выдержать. Им принесли бульон с кусочками белого хлеба. Давали понемногу. Заключенные захлебывались пищей и выпрашивали еще, но Влад запретил давать больше – это было бы смертельно для них. Наконец их всех уложили рядами на подстилки и накрыли одеялами.

Влад вышел из конюшни после нескольких часов целительства опустошенный – и физически, и морально. Сколько бы ни писали о пренебрежении к человеческой жизни в старину, но, пока это не увидишь своими глазами – не поверишь. Он пошел снова в тюрьму, спустился вниз, подождав, когда вынесут последние ведра и бочки с водой. После санобработки узников пол был залит мыльным раствором, но это мало заглушало смрад. А насекомые в камерах как будто не заметили, что исчезла пища. Везде валялись кучи тряпья, сорванные и срезанные с заключенных, кишащие клопами и вшами. Влад подумал, встал на порог крайней камеры и, сосредоточившись, стал повышать в ней температуру, пока солома и тряпье не начали дымиться. Он вначале хотел ударить фаерболами, потом решил, что это неэффективно, и попробовал просто поднять температуру в помещении, накрыв его каким-то куполом, – как некогда сделал с трупом погибшей девушки в клинике. Он примерно запомнил, что тогда было, и теперь повторял, только в более большом объеме.

Влад обходил все камеры – их было около двадцати, – выжигая дотла, пока в них не осталось ничего, кроме голого раскаленного камня и пепла. Эта работа и лечение опустошили его магический узел почти досуха. Он потянулся к реке, заправить узел, и с удивлением обнаружил, что в этом подземелье он не может дотянуться до источника Силы. Влад поспешил выбраться по ступенькам наверх и с облегчением констатировал, что наверху способность вернулась. «Или это на глубине, под толщей камня способность дотягиваться до реки слабеет, или само подземелье обладает таким свойством. Хорошо хоть, что способность пользоваться магией не исчезает», – подумал он и отправился искать среди узников управляющего.

Стражники указали ему на исхудавшего человека неопределенного возраста – от тридцати до шестидесяти, – слишком он был истощен и измучен, чтобы определить, сколько ему лет. Влад приказал поместить его в отдельное помещение и приставить к нему сиделку. Когда все было сделано, он еще раз осмотрел больного – поправил баланс организма, убрал язву желудка и вылечил раны на спине, оставленные плетьми, которые гноились. Сперва он только заставил их зарубцеваться, теперь же, определив, что узник выдержит более радикальное лечение, убрал их до конца. Закончив эту работу, Влад разбудил управляющего.

– Здравствуйте. Я новый граф Савалов, муж Лесаны. Вы управляющий поместьем Саваловых?

– Был управляющим, пока молодой граф не заточил меня в тюрьму. – Управляющий открыл глаза, глубоко впавшие в череп, и внимательно посмотрел на Влада. – Я приветствую вас, ваша светлость. А куда делся молодой граф?

– Он умер. Вернее, его убил один из приближенных, впав в безумие, не я, – ответил Влад на немой вопрос управляющего. – Вас как звать?

– Михаил Зиланин. Я служил этому роду с младенчества, старый граф за способности выдвинул меня на эту должность, и я занимал ее до заключения в тюрьму.

– А за что вас заключили?

– За что? – переспросил Михаил. – За то, что я осмелился противиться воле графа, был против его экзотических развлечений, таких, как потрава крестьян собаками, скачки с человеком на веревке, волочащемся по земле, испытание мечей на крестьянах, хорошо ли они рубят плоть. За возражения я был высечен плетью и заключен в тюрьму. Вы как, ваша светлость, относитесь к таким удовольствиям? Одобряете их или же равнодушны?

– Я категорически против этих развлечений и считаю, что за них графу надо было башку снести. Я Влад, тот, с кем молодой граф воевать ходил, при вас он отправился в поход?

– Нет, в поход не при мне, но вернулся, когда вы его выпороли, уже при мне. Честно говоря, я был просто счастлив, когда узнал от солдат, как это происходило, – слабо улыбнулся управляющий, – хоть кто-то надрал ему зад.

– Ну в общем, я разбил его войско, потом граф умер от руки соратника. После его смерти объявили турнир за руку графини и титул графа Савалова, и я его выиграл. Честно говоря, мне было некогда разбираться с делами графства на первых порах, потом я стал вникать и обнаружил, что все очень запутанно и без управляющего мне не справиться. Стал искать управляющего – и нашел вас. А так бы вы и до сих пор кормили вшей в камере.

– Слава богу, что вы нашли меня… еще бы неделя, и разговаривать вам было бы не с кем. Молодой граф был страшным человеком. Рядом с моей камерой есть комнаты, в которые вошло очень много людей, при мне только несколько десятков – молодые и старые, мужчины, девушки, женщины, даже дети. Никто оттуда не вернулся, а я слышал страшные крики, доносившиеся после того, как туда входил граф. Я не знаю, что он там делал. По слухам, он занимался какой-то черной магией, иногда оттуда неслись не только крики истязаемых, но и странные звуки – я не могу их воспроизвести. Ключи от помещения были только у графа, никто, кроме него, туда не входил. После смерти старого графа тут все изменилось, стали наведываться какие-то люди в черных капюшонах, надвинутых на голову, граф уединялся с ними внизу, и никто не знает, что там происходило.

– Скажите, а Лесана как-то участвовала в этих пытках и издевательствах?

– Да нет, что вы… Она жаловалась отцу на своего брата, занимавшегося бесчинствами, но тот был озабочен своей болезнью. Вообще Лесана и молодой граф – сводные брат и сестра, они ненавидели друг друга всю жизнь. Лесана младше его, и от любимой последней жены графа, которая погибла в лесу при странных обстоятельствах на прогулке – ее вроде как сбросила лошадь. Поговаривали, что она не сама умерла, что ей помогли, но, возможно, это досужие слухи. Когда ее нашли, у нее был разбит висок и свернута шея. Никто ничего не знает о произошедшем. Так что, как только старый граф умер, Лесана фактически находилась под домашним арестом, и брат собирался ее выдать за какого-то дальнего родственника со стороны его матери. Надо сказать, что о его матери ходили слухи, будто она занималась черной магией и сынка приучала. В общем, Лесана – девица вполне приличная, добрая, любила отца. Тут и с ним-то история странная: он как-то быстро и неожиданно ушел из жизни – такое впечатление, что и ему в этом поспособствовали. Вы, господин граф, осторожнее принимайте тут пищу и напитки – многие из тех, кто служил старому графу и, главное, молодому, остались на своих местах. Осторожнее со стражниками – часть из них участвовала в оргиях с молодым графом.

– Ну что же, спасибо за предупреждение… Как поправитесь – надо будет вместе с вами разобраться в делах, все запутанно донельзя. Отдыхайте. – Влад направился к двери и вдруг вспомнил: – Скажите, а что было на месте замка раньше? Ведь он стоит на каком-то старом фундаменте, гораздо старше его самого.

– Ходили слухи, что тут было какое-то древнее святилище, но чье и какое – я не знаю. Это знал библиотекарь, был у нас такой старик, но в прошлом году скончался. Попробуйте поискать что-то в книгах, может, какая-то запись и осталась. Лесана вам покажет, где библиотека, она часто там бывала.

…Влад листал пожелтевшие страницы старинных книг уже не один час, но ничего по этому вопросу не находил. Только на второй день поисков на глаза ему попалась старая тетрадь, засунутая между толстыми томами географии Мира и правилами поведения юных рыцарей во время застолья, – это был дневник библиотекаря. Граф с трудом разбирал каракули, написанные дрожащей рукой старого человека, наконец через два часа картина в общем-то прояснилась: замок был построен на развалинах древнего храма неких змеелюдей.

В дневнике шли длинные рассуждения о том, кто такие были змеелюди, но все они показались Владу довольно наивными и несостоятельными. Если уж есть разумные тираннозавры – почему не быть разумным динозаврам размером с человека? Именно о таких человекоящерах и шла речь. Как понял Влад, они жили в пещерах, глубоко под землей, и эти пещеры были их спасением и постоянным местожительством после того, как климат изменился в сторону похолодания. Тираннозавры спасались тем, что уходили для размножения в теплые края, а мелкие динозавры откладывали яйца глубоко в пещерах, ближе к источникам тепла – горячим, берущим начало в мантии планеты.

Храм поставили люди – фактически это был скорее даже не храм, а что-то вроде кормушки для змеелюдей. Как было ясно из повествования, змеелюди, судя по легендам и сказкам, считали обычных людей чем-то вроде пищи и постоянно охотились на них. Когда людям это окончательно надоело, произошла война. Змеелюди, понеся потери, ушли в пещеры и стали изредка совершать из них вылазки, обычно ночами, чтобы украсть одного-двух человек.

Кто знает, как зародился культ змеелюдей, но кем-то был поставлен храм Змеебогу, в котором люди приносили жертвы в виде скота, а иногда и человеческие, по выбору жрецов. После этого разразилась еще одна война, в результате которой и эти храмы были уничтожены. Как понял Влад, война произошла между древними государствами, одно из которых и находилось на территории нынешней Истрии, и в этом государстве процветал культ Змеебога. Государство было очень агрессивным, все время нападало на соседей с целью захвата как можно большего числа пленников – в жертву Змеебогу. Фактически они кормили змеелюдей человеческим мясом. Само собой, остальным это осточертело, и территория будущей Истрии была захвачена предками нынешних людей, разговаривавшими на русском языке и веровавшими в единого бога. Все богопротивные храмы были уничтожены вместе с их жрецами и змеелюдьми, которых удалось найти, а входы в пещеры замурованы – и о разумных ящерах забыли на тысячи лет.

Больше всего поразило Влада то, что библиотекарь приводил факты многочисленных исчезновений людей и скота, случившиеся в последние несколько десятков лет. Все списывали это или на волков, или на то, что люди исчезли в болотах, но никто толком ничего не знал. Библиотекарь был очень озабочен тем, что вход в пещеры змеелюдей находился где-то под замком, и ему было ну о-очень неприятно это знать. Он не мог спать спокойно, боясь как-нибудь проснуться в пещере змеелюдей в виде «живой колбасы».

Отложив записи библиотекаря, Влад отправился к Лесане, чтобы обсудить положение. Надо сказать, он был не очень высокого мнения о ее знаниях и умственных способностях. Лесана казалась девушкой с живым и деятельным умом, но ее образование ограничивалось тем, что считалось важным для дам из высшего общества. Их обучали читать, писать, одному иностранному языку, игре на музыкальных инструментах, пению, поэзии, этикету, искусству составлять музыкальные композиции, а также арифметике и народной медицине, включая навыки по оказанию первой помощи. Девушки также обучались верховой езде, искусству выращивать и тренировать охотничьих птиц, танцевать, играть в шахматы, сочинять и рассказывать истории, ну и, разумеется, рукоделию – всякому вышиванию, прядению. Последним, впрочем, занимались женщины и в лачугах, и во дворцах. Юных аристократок помимо всего прочего учили управлению дворцовым хозяйством, сначала через наблюдение за тем, как это делают старшие, а затем доверяя им определенные сферы ответственности. Но вот знания в области истории, биологии, физики или каких-то других наук у большинства женщин были не то что зачаточными – просто нулевыми. И Лесана не являлась исключением. Науки ей были не нужны для будущей жизни. Она на удивление спокойно восприняла то, что ее как приз разыграли на турнире. Ведь ее готовили к тому, что мужей у нее может быть не один, а три или четыре – рыцари частенько погибали или на войне, или на молодецких игрищах. Права самостоятельно выбирать себе спутника жизни знатные женщины не имели, и Лесана не являлась исключением. Она была счастлива хотя бы тем, что муж ее не бьет и даже разговаривает с ней о каких-то серьезных вещах.

Вот и сейчас она была рада, что муж решил обсудить с ней проблему змеелюдей, но никак не могла понять, чего он добивается, ведь, по ее представлениям, змеелюди и Змеебог – это сказки. Не может быть разумных ящериц. Она же видела ящериц – они не умеют думать! Эта ограниченность взбесила Влада. Но закончилось все благополучно – в постели, где жена постаралась как можно изысканнее утешить своего супруга умелыми ласками.

Перед тем как отойти ко сну, Влад вызвал Борислава и переговорил с ним – теперь возле комнаты новобрачных стоял усиленный наряд телохранителей. Кто знает, что задумают противники? А тут еще обнаружились странные сведения о змеелюдях…

На следующий день Влад вызвал в рабочий кабинет управляющего. Тот уже поправился, немного отошел после отсидки и мог соображать – по крайней мере, он сам так заявлял. Через четыре часа Влад примерно представлял, на чем зиждется благополучие графства – это был рабский труд. Кроме того, выяснилось, что финансовое положение графства было довольно печальным. Несмотря на внешний лоск, пиры, алмазы на костюмах господ, казна была пуста – предыдущий хозяин вычерпал ее, готовясь к войне, создавая отряды латников, как известно, благополучно полегших под стенами клиники.

В общем, Влад получил довольно обнищавшее графство с разбегающимися от беспредела господ крестьянами, зарастающими полями и некошеными лугами. Основным видом отношений между крестьянами и хозяином была барщина. Селянам практически не давали развиваться, заставляя работать на полях графа три дня в неделю. Что при этом происходило? Земледелец не мог как следует обработать свой участок, выделенный ему хозяином, а на полях господина трудился плохо. Урожаи были отвратительные, люди, задушенные графским беспределом, бежали, разбойничали или жили где-то в лесах, промышляя охотой и рыбалкой.

Управляющий нарисовал очень неприглядную картину. Скоро должна была начаться посевная, поэтому надо было срочно решать эту проблему.

– Михаил, через неделю у меня должны быть все старосты деревень. У меня к ним предложение, от которого они не смогут отказаться. – Влад устало откинулся на спинку кресла. – Так не может продолжаться. Графство разорено. Единственный выход – перемены.

И он объяснил управляющему, что хочет сделать. Михаил пришел в ужас, долго убеждая, что так нельзя, что это не принято, что это вызовет гнев соседей-землевладельцев, но Влад был непреклонен: будет так, как он сказал. В конце концов управляющий успокоился и неохотно признал, что это может сработать.

Они отправили гонцов во все двадцать семь деревень графства и стали разрабатывать систему, которую предложил Влад. В спорах, вычислениях, в бумажной писанине, за которую усадили несколько писцов, прошла неделя. Наконец настал день сбора старост.

Во дворе столпились двадцать семь старост – в основном это были мужчины, уже вошедшие в зрелый возраст, лет около пятидесяти – пятидесяти пяти. Они подозрительно смотрели на нового хозяина и его управляющего – ничего хорошего от господ они не ожидали, умудренные опытом предыдущих лет. На их бородатых лицах с морщинистыми лбами было так и написано: чем ты еще собрался нас мучить, аспид?

Влад внимательно осмотрел незнакомые лица – из них он знал одного Селифана, и начал:

– Уважаемые! У меня есть к вам предложение, которое вы, надеюсь, оцените правильно. Итак, с нынешнего дня барщина отменяется. – Он сделал паузу и посмотрел на крестьян – они зашумели. Послышались выкрики:

– А что будет?! Как мы будем теперь?!

Наконец по жесту управляющего все угомонились, и Влад продолжил:

– Теперь вы будете платить оброк. Каждая деревня будет платить определенную сумму, с учетом количества работников и членов семьи каждого крестьянина.

Старосты опять зашумели, ошеломленные известием.

– А сколько платить? А с землей как?

– Тихо! Тихо все! Слушать господина графа, вы что, как дети, расшумелись?! – повысил голос управляющий. – Сейчас все узнаете.

Влад продолжил свою речь:

– Все деревни получат землю, всю землю, что предназначена для пахоты и покосов, каждому старосте будет предложена земля – сколько надо, в пределах графства. Староста распределит наделы между крестьянами. Эта земля будет вами обрабатываться, и весь урожай с нее – ваш, за исключением двадцати процентов, которые вы будете выплачивать в денежном выражении или натуральным способом, по ценам, оговариваемым отдельно, – эти вопросы к управляющему. Сразу уточню главное условие – земля не должна пустовать. Вы ее будете обрабатывать обязательно, хотя можете и заниматься отхожим промыслом. Если есть кузнецы, сапожники, другие ремесленники – это приветствуется. Вы станете платить со своей деятельности налог двадцать процентов, а остальное все будет идти вам. Условия закрепим в договоре, заверенном стряпчим, там будут оговорены все условия выплат, аренды, наших отношений на годы вперед. Грамоты уже подписаны мной – каждый получит по такой грамоте. Еще вопрос: воинская повинность. Все крестьянские парни, желающие служить в гарнизоне замка, могут прийти к нам – их будут обучать, поставят на довольствие. Через десять лет службы они получат освобождение. Вот теперь все. Вопросы есть?

Толпа ошеломленно молчала – Влад чувствовал эмпатически, что они излучают недоверие, надежду и радость…

– Ну что вы молчите, бородачи?! Благодарите графа, ведь такой подарок вам сделали! – Управляющий возмущенно крикнул в толпу. Они, как очнувшись, упали на колени и поклонились графу, восклицая нестройными голосами:

– Спасибо, ваша светлость! По гроб жизни спасибо вам!

– Хватит, встаньте, – недовольно бросил Влад. – Какие-то вопросы, пожелания есть?

– Ваша светлость, а как будет с правом первой ночи? Молодой граф всегда им пользовался – всех девок у нас перепортил… и женок тоже.

– Не будет никакого права первой ночи. А если кто-то из заезжих благородных вас обидит, приходите ко мне с жалобой, я с ним буду разбираться и накажу. Вы под моей защитой.

– А что с нашими мужиками, ну с теми, кого молодой граф забрал в замок?

– Часть из них живы. После нашего разговора вам покажут, где они находятся. Это человек шестьдесят, где остальные – я не знаю. Больше такого беспредела не будет. Хотя и преступлений я не потерплю. Все, кто будет уличен в них, будут доставляться ко мне на суд. И я стану их судить по справедливости. Никаких безобразий не потерплю. Убийства, изнасилования, воровство буду карать беспощадно. Тюрьма теперь свободна, учтите.

Вперед вышел пожилой мужчина, лет шестидесяти:

– Ваша светлость. За последние годы исчезло много девок, баб и мужиков, только в нашей деревне человек двадцать. Плохие ходили слухи о том, куда они пропали. Боимся мы…

– Мужики, я занимаюсь этим вопросом. Я сделаю все, чтобы люди не пропадали. – Влад сказал, а у самого сразу проскочила в голове картинка запертой двери в конце тюрьмы – он так туда и не добрался… – Ну, если вам все понятно, – сказал он, подводя итог, – шагайте за управляющим, получите грамоты, определитесь с суммами выплат и с наделами земли.

Мужики зашумели, нестройно стали благодарить графа и потянулись за решительно шагающим управляющим в канцелярию графства.

Влад отправился к Лесане. Он объяснил ей суть происходящего, она долго не могла понять, наконец он растолковал ей все, и она пришла в восторг:

– Какой ты молодец! Ведь теперь они будут стараться работать лучше, нам гарантирован доход, а они будут больше плодиться, и у нас прибавится крестьян, а значит, и увеличится доход! Ты молодец!

– Ты контролируй процесс, вдруг мне придется уехать по делам – в клинику, например, или в столицу, или еще куда – ты должна уметь справляться с хозяйством, держать управляющего под контролем.

– Не беспокойся – меня учили управлять. Отец мне иногда поручал кое-какие дела по хозяйству – закупку продуктов, товаров, контроль за челядью. Не беспокойся об этом, занимайся делами.

Влад как-то сразу поверил ей – она сказала это твердо и явно знала, о чем говорит. Теперь нужно было разобраться с одной проблемой – найти вход в подземелье змеелюдей и понять, что тут вообще происходит. Он вообще-то уже знал, где этот вход, но ему ужасно не хотелось туда лезть. Это дело он оставил на следующий день.

Глава 5

Влад медленно встал с постели, чтобы не побеспокоить раскинувшую руки и ноги обнаженную девушку, прикрыл ее краем атласного одеяла – она пошлепала розовыми, припухшими от сна и любовной страсти губами, повернулась на левый бок, обнажив тугую нежную попку, с которой соскользнул шелк.

Он с трудом отвел глаза от заманчивого зрелища, решительно сунул ноги в штаны и стал дальше одеваться. Была альтернатива: либо сейчас нырнуть обратно в постель к горячей спросонья и от ночных утех молоденькой женщине, либо одеться и погрузиться в мерзкое, пропахшее нечистотами подземелье. Он выбрал второе.

Шагая по брусчатому двору, Влад думал о том, как ему войти в запечатанную комнату со стальной дверью. «Выбивать молотами? А на кой черт молот магику? Долбануть воздушным кулаком, и все. А может, как-то похитрее попробовать, на молекулярном уровне, а то все у меня на уме какие-то тупые зубодробительные методы! Надо на замок как-то подействовать?» – соображал он.

Сзади неслышно скользил телохранитель, не отвлекая его от раздумий. Влад вышел на освещенную солнцем сторону замковой площади, зажмурился под ласковыми весенними лучами и осмотрелся: вдоль стен замка ходили дозорные, во дворе суетились слуги, перетаскивая какие-то тушки гусей и кур, дымились трубы кухни и ржали на конюшне лошади, – мир был прекрасен, и так не хотелось лезть в черную нору…

Влад оставил телохранителя наверху, у входа в подземелье, – там теперь не было охранника, после того как Влад всех заключенных выпустил. Кого-то из бывших узников забрали родные, а кто-то ушел сам или остался работать в замке. Словом, охранять стало некого.

Он спустился вниз – вонь немного выветрилась, уступив место запаху паленого тряпья и разогретого камня. Под потолком так и висели магические светляки, которые он оставил больше недели назад. Влад прошел к запертой двери, ощупал ее – она плотно подходила к каменному косяку, буквально заподлицо. Выделялось лишь отверстие для ключа, но сквозь него ничего не было видно – возможно, отверстие было не сквозным. Он отошел подальше, собрал воздух в мощный «кулак» и ударил по двери так, что задрожали стены темницы и посыпалась пыль, – дверь устояла. Еще удар – устояла. Еще один – на месте… только с косяка отлетели кусочки камня.

Остановился, подумал: «Где у двери самое слабое место? Замок, петли. Когда я бью, сила удара распределяется по всей ее поверхности, значит, уменьшается. А если изобразить из воздуха что-то вроде гигантского долота, стержня, сантиметров в пять толщиной?» Он сосредоточился и стал формировать что-то вроде тарана, оканчивающегося выступом, сантиметров пять в диаметре. Затем с огромной силой, как молотом, он ударил этим тараном в место рядом с замочной скважиной – дверь прогнулась, хрустнула. Он ударил еще раз – она распахнулась с тихим шелестом, – видимо, была хорошо смазана и очень прочно висела на петлях.

У Влада почему-то прошел мороз по коже – открылась дверь в преисподнюю. Он осторожно толкнул ее ногой, сделав вход пошире, создал магический светляк, прикрепив его к косяку, и перешагнул порог.

Его встретил удушливый запах тлена, как будто тут годами хранили сырое мясо и оно протухло. Он осмотрелся – большая комната, метров пятьдесят площадью, посреди что-то наподобие алтаря, на котором лежали засохшие кусочки чего-то темного, неприятного и вонючего. Влад повесил светляк под потолок – свет залил стены, покрытые странными рисунками.

Одна картинка изображала людей в длинных хламидах, стоящих перед группой существ с зеленой чешуйчатой кожей, а между ними на земле лежали связанные обнаженные мужчины и женщины. Их рты были открыты в крике, а лица искажены ужасом. Существа стояли на задних лапах, у них были небольшие хвосты… Но самое удивительное, что на них было надето что-то типа портупеи с различными непонятными предметами, – то ли это оружие, то ли украшения. На другой фреске изображался пир, рядом сидели люди и зеленые ящеры, а перед ними – Влад в ужасе содрогнулся – тело девушки со вскрытым животом, и оттуда как будто черпали кубками.

Он не стал рассматривать фрески дальше – его мутило от отвращения. Впрочем, алтарь тоже не вызывал удовольствия. На нем засохла кровь, лежали кусочки плоти – и Влад догадывался чьей. Он подавил позыв к рвоте, потом подумал: «Вот так и отучают есть мясо! После этого до-олго не захочется пробовать бифштекс с кровью или мясо по-татарски. Хотя я никогда не любил эту гадость. Не звери же в самом деле, чтобы жрать сырое».

Влад прошел дальше. На стенах были крепления для рук и ног, явно частенько использовавшиеся – браслеты отполированы кожей жертв. Там же он увидел нечто вроде пентаграммы, в углах которой стояли огарки свечей. Он еще не слышал в этом мире что-то о реально существующих демонах или им подобных существах, но кто знает… О черной магии тоже ничего не было известно. Может, при помощи каких-то обрядов змеелюдей и правда вызывают демонов? Не зря же они тут творили эту хрень? Потом он решил: ну мало ли, какую дрянь творят на Земле, чтобы потворствовать своим извращенным фантазиям и своему зверству, может, и тут какая-то секта бесчинствовала, а пентаграммы и иже с ними – необходимый атрибут оргий.

Влад сделал еще несколько шагов – на столах в дальнем конце комнаты он увидел свитки с рисунками и пояснениями на непонятном языке. Свитки были сделаны из кожи. Он взял один, присмотрелся… и отшвырнул, вытерев руку о штаны, – в углу свитка просматривался след татуировки – что-то похожее на якорь. Наверняка он был сделан из человеческой кожи… Сразу вспомнились фашистские концлагеря.

Влад подошел к алтарю и стал осматривать его. Он представлял собой плиту из темного камня, с углублением и стоком, как на прозекторском столе, а посредине, с дальней стороны, на нем был выбит отпечаток руки. Влад с отвращением приложил свою ладонь к этому месту – ничего не произошло. Он толкнул от себя – квадрат, вместе с отпечатком руки, неожиданно легко скользнул вниз, погрузившись сантиметров на десять, потом вернулся назад, как будто его выталкивала обратно невидимая пружина. Влад посмотрел вокруг – ничего не изменилось, ничего не открылось. Он обошел алтарь, осмотрел то, что было с противоположной стороны, передернувшись, глянул на фрески и решил, что хватит с него этого вертепа. Вход в пещеры был где-то рядом, но он его не мог найти – скорее всего, придется сносить тут все к чертовой матери, тогда и искать.

Он решительно зашагал к выходу из комнаты и ступил на квадрат на полу, украшенный сюжетом – что-то вроде низвержения каких-то людей в подземелье… в голове у него как будто что-то забрезжило, он попытался остановиться… но было поздно. Квадрат легко повернулся, словно это была не каменная плита, а фанерный листок, и Влад полетел вниз, в темноту. Он успел извернуться, схватиться одной рукой за край каменного пола, сработали усиленные рефлексы, но те же рефлексы подсказали ему мгновенное решение – Влад отпустил пол и полетел вниз, в неизвестность. Он успел понять, за секунду до того, как острым краем плиты ему должно было отрезать пальцы руки, что выбраться он не успевает, а лететь вниз придется – что с пальцами, что без них, только вот с пальцами как-то комфортнее. Через долгие секунды полета – сколько их было, он потом не мог вспомнить, то ли десять, то ли три – он врезался во что-то твердое, правую ногу пронзила страшная боль, его покатило по горизонтали, и сознание потухло.

Пробуждение было страшным, отвратительным. Его мозг вынырнул из забытья, как будто из глубины океана. Влад осмотрелся: он находился в клетке из очень толстых прутьев неизвестного металла серебристого цвета. Ему подумалось: «Уж не платина ли? Цвет уж больно такой интересный… Вот только какого хрена ты рассуждаешь о составе металла, когда неизвестно где находишься. И главное – как тут оказался!»

Влад глянул на себя – он был абсолютно гол. И что хуже всего: на нем не было его амулета. Он прислушался к своим ощущениям – тело было здорово, только страшно хотелось есть. Владу был знаком этот симптом – так всегда бывало после интенсивной работы с магией. Он посмотрел на магический источник и расстроился – узел был практически пуст. Видимо, он исчерпал его, когда пробивал дверь пыточной и когда свалился вниз и получил сильные ушибы внутренних органов, мозга, – вся Сила ушла на то, чтобы восстановить тело. Все, что осталось при нем, это его голое тело и немного Силы, которой бы хватило на несколько небольших светляков, и все. Влад попытался пробиться к реке Силы – нет, пещера экранировала, полностью изолируя его от магии, он был практически беззащитен. Утешало только то, что он по-прежнему здоров, силен и наделен усиленными рефлексами и могучими мышцами.

«Ну что же, я остался без магии, да. Но я пока жив, а раз я жив – есть надежда. Вот и сходил в подземелье, болван. Надо было страховаться как-то! А как? Ну кто знал, что эта плита как раз и служит для сброса останков тех, кого запытал во время своих обрядов графчонок? А ведь мог ты догадаться, но расслабился – укрылся амулетами, магией, телохранителями… А Бог тебе – щелк по носу! Не зазнавайся! Ладно, хватит заниматься самобичеванием, надо определяться, кому башку расшибить, чтобы вернуться под бок к молодой жене!» Эта мысль его развеселила: ну маньяк маньяком – только и думает, как на бабу запрыгнуть, даже в подземелье, сидя в клетке.

Влад посмотрел по сторонам, сфокусировав зрение и включив ночное. Пространство как будто проявилось, он заметил, что в клетке кроме него еще содержатся люди, всего человек десять – четыре женщины и шестеро мужчин. Они были обнажены, как и он, однако их тела не выглядели худыми и изможденными – наоборот, эти люди казались довольно упитанными, особенно женщины, хотя и были весьма грязными. Вокруг клетки он обнаружил что-то наподобие небольшого амфитеатра с очагом в центре и чем-то вроде купели со стоком – это напомнило ему «прозекторский» стол в пыточной. Вокруг стола бродили те, кого он видел на фресках – змеелюди. На них были какие-то костюмы, почти не закрывающие тела, покрытые чешуей сине-зеленого цвета, их глаза имели вертикальный зрачок и не закрывались, как у людей, а время от времени на них как бы опускалась прозрачная шторка.

Влад решил, что природа сделала интересную находку – такие глаза всегда были открыты и могли уловить опасность или следить за добычей. Он прикинул – их рост был около двух метров, когтистые лапы прекрасно им служили, как и руки людям. Что касается вооружения этих ящеров, то на них были прицеплены какие-то штуковины типа больших серпов, а на специальном крючке – диски, вероятно, очень острые, в их центре была сделана круглая дырка, через которую они были нанизаны на крепление. Вид этих ящеров очень не вдохновил Влада – они выглядели сильными, опасными, да и сама перспектива не представлялась ему слишком радужной.

Они общались между собой на каком-то странном шипящем языке, который чем-то походил на язык дракона. Они с драконом всегда общались мысленно, но, когда встретились в первый раз, дракон говорил что-то в его адрес, явно неприятное. Так вот его язык был похож на язык этих сине-зеленых. Влад подумал: «Родня есть родня, все-таки такие же рептилии, только размером поменьше. Надо будет у Зеленушки спросить о них». Он попытался связаться с драконом – ничего не вышло. Пещеры блокировали и эти попытки.

Влад обернулся к группе людей, равнодушно разглядывающих его, и попытался наладить контакт:

– Привет всем. Вы кто, откуда? Вы давно тут?

В ответ было молчание, он даже подумал, что, может, эти люди не понимают его речи. Потом один из мужчин сердито ответил:

– Ты что, идиот? Откуда мы… сверху, откуда же еще. Всех нас украли, и теперь мы тут сидим, как куры в курятнике, в лапшу этим уродам. Правда, они предпочитают жрать сырьем. Нарезают полосками и жрут. Тут было человек семьдесят, осталось нас десять. Скоро и наш черед. Они раз в десять дней берут три-четыре человека, разделывают и жрут. Прямо перед нами. А то, что сами не сожрут – нам варят. И мы жрем. Вишь, какие все сытые да жирные – они любят мягкое мясо. С салом. Тебя вот откормят – тощ больно – и тоже сожрут. И не думай, отсюда выхода нет… Разве что в качестве продуктов их жизнедеятельности. Давай отдыхай, спи, скоро принесут нам похлебку из ног тех, кого сожрали на прошлой неделе, будешь наедать ряху.

– Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Неужели ты жрешь тех, с кем тут сидел?

– Жру, а чего – жрать-то охота. И ты будешь жрать. Иначе они тебя будут вначале бить кнутом, а потом просто вливать в тебя суп из ног или сисек – ну вот той, к примеру, девки. – Он криво ухмыльнулся и показал на упитанную молодую бабу, которая лежала на спине и тупо смотрела в потолок, раздвинув ноги. Потом он залез на нее и стал деловито совокупляться, не обращая внимания на остальных. Кончив, отвалился в сторону и захрапел. Баба же как лежала, так и осталась лежать, только отвернулась.

Влад начал лихорадочно обдумывать ситуацию: «Жрать этих придурков, а тем паче быть сожранным не входит в мои ближайшие планы. Значит, нужно как-то выбираться. Магии нет. Вернее, почти нет. Надо выбираться из клетки… Как? Ну они же как-то вытаскивают людей для того, чтобы съесть, значит, клетка открывается. Они знают физические возможности обычных людей, но не мои. Когда начнут вытаскивать, надо бить их и уходить».

Он откинулся к стене и закрыл глаза. За прутьями послышались шаги, какой-то звон – возле клетки метался непонятный тип из ящеролюдей. Он что-то вопил, шипел, его желтые, с вертикальными зрачками глаза как будто светились. Он что-то говорил, указывая на пленников, и Влад неожиданно стал разбирать слова:

– О великая пища! О боги! Мы принесем вам в жертву вкусную пищу, к которой вы привыкли, но которой были лишены долгое время! Примите нашу жертву!

Влад неожиданно для себя вдруг выпалил на языке змеелюдей:

– Ты, придурок, не мешай отдыхать, урод!

Ящероподобный поперхнулся, замолчал, потом стал внимательно рассматривать пленника и зашипел:

– Ты знаешь наш язык, пища? Откуда знаешь? Как ты можешь говорить на священном языке, ты, жалкое мясо?!

– Уж не жальче тебя, ящерица!

Жрец впился взглядом во Влада, и тот почувствовал, как в его мозг пытаются погрузиться холодные щупальца. Он перекрыл доступ к своему сознанию, а потом резким ударом выкинул агрессора из головы. Тот пошатнулся, чуть не упал, резко повернулся и скрылся в проеме пещеры. Через какое-то время из овального хода показались двое его соплеменников, с копьями и такими же перевязями, как и у остальных возле клетки. Они открыли задвижку клетки, сняв с нее что-то вроде замка, вошли в нее и, наставив на Влада копья с блестящими наконечниками, прошипели:

– Выходи!

Он замешкался, тогда один из ящеров сильно ударил его в ребра тупым концом копья так, что у него перехватило дух. Влад мог увернуться от удара и собирался уже напасть на них, когда вдруг подумал: «А почему не посмотреть, куда ведут? Подраться всегда можно успеть, а вот выяснить, где у них есть выходы на поверхность, кроме замка, это бы надо».

Он поднялся на ноги и пошел между двумя человекоящерами – один шел спереди, другой сзади. Каждый превышал его в росте как минимум на голову. Если учесть, что рептилии даже при небольших размерах необычайно сильны, можно представить, какой мощью обладали эти двухметровые существа.

Они шли какое-то время по запутанным лабиринтам пещер. Какие-то из них были естественного происхождения, только немного облагорожены, а какие-то явно были искусственными. Вдруг узкие лабиринты закончились большим залом, перед входом в который стояли два ящера в почти таком же вооружении, как и сопровождавшие Влада. Караульные отошли в сторону, и конвой вошел внутрь. Там находились несколько их соплеменников, не таких крупных, как конвоиры, но явно высокого статуса: на них были украшения из золота, драгоценных камней, их тела были почти полностью закрыты тканью, скорее всего доставленной с поверхности. «Интересно, они воруют ткани или же с кем-то обмениваются наверху? Так почему никто не знает об этом? Как мог такой народ находиться долгое время под землей и не быть раскрытым? А какое отношение к ним имели Саваловы?» Эти вопросы озадачили Влада так, что он почти не обратил внимания на стоящие в углу черные фигуры в низко опущенных капюшонах. И напрасно не обратил, как потом выяснилось.

Ящер, сидевший на возвышении типа трона, зашипел на их языке:

– Кто ты? Откуда ты знаешь наш язык? Подойди ближе!

Влад подошел и оказался прямо перед желтыми глазами человекоподобной рептилии. Тот внимательно осмотрел его, пару раз опустилась и поднялась прозрачная «заслонка» на глазах, затем неожиданно спросил на человеческом языке – единственно, с акцентом и характерным подсвистыванием:

– Кто ты? Отвечай. Иначе мы сейчас применим к тебе жесткие меры.

Неожиданно капюшон на одной из темных фигур откинулся, и Влад с изумлением узнал герцога Ламунского! Тот заговорил:

– Великий Амасток! Я знаю этого человека. Это тот, кто сорвал нам планы по укреплению нашей дружбы, помешал моему племяннику выиграть турнир и стать владельцем замка. Тогда вы бы имели свободный выход наверх, в ваш храм, где вам бы воздали почести, причитающиеся вашему положению. Этого мерзкого выскочку нужно разорвать на части. Прошу отдать его мне, чтобы я насладился его мучениями!

– С-с-с-с!!! – Человекоящер недовольно зашипел на герцога. – Не вмешивайся в разговор без разрешения! Ничтожный тупой человечишка… я спрошу тебя, когда будет нужно.

– Так вот, значит, кто нас навестил – граф Савальский! Очень хорошо… После того как я закушу твоей печенью, место будет свободно, и наши ручные людишки его займут. Одно мне непонятно – как ты смог сопротивляться моему лучшему менталисту? Откуда умение? Сейчас мы проверим…

Амасток сделал жест рукой, и к нему приблизились три фигуры в темных плащах с капюшонами. Они откинули их – это были человекоящеры, но немного с другим окрасом: по голове у них шли красные гребни, похожие на очень длинный гребень петуха. Эти ящеры обступили Влада, гребни поднялись, и он почувствовал, как их воля проламывается сквозь установленную им плотину. Вначале капли, потом небольшие ручейки стали размывать барьер и погружаться внутрь его мозга.

Он с ужасом почувствовал, что сдает, голову как будто сжимали снаружи. Последним усилием он выкачал остатки Силы из своего магического узла и ударил молнией в менталистов – всей его силы хватило лишь на одну огромную ветвистую молнию – два менталиста упали, а один, отброшенный ответным ударом мозга сопротивляющегося Влада, схватился за голову и сел. В зале возникла суматоха, на Влада накинулся племянник герцога и попытался ударить одноручным мечом, который выдернул из ножен на поясе. Влад отошел чуть в сторону, пропустив клинок впритирку к груди, затем резко ударил кулаком по державшей его руке, сломав у запястья, нагнулся и схватил за рукоять выпавший меч.

«Вот теперь повоюем!» Влада охватило радостное предвкушение боя, он перехватил меч поудобнее и кинулся на стражей, прикрывавших Амастока. Он зарубил только одного – как оказалось, их чешуя с трудом поддавалась стали, и если бы не его сила – он бы даже не поцарапал ящера. Поняв, что сейчас его задавят массой, он рванулся к входу, воткнул лезвие в еще одного стражника, увернулся от удара копья другого и вылетел в коридор. Тут же его кожу на правом боку обжег удар наконечника брошенного копья, разорвав ткани до кости. Не обращая внимания на боль, он помчался на предельной скорости по узкому проходу, уходя в глубины пещер. По дороге попадались ящеры, с изумлением смотревшие ему вслед, – кто-то попытался задержать его и ударил «серпом», но Влад с ходу воткнул тому лезвие в глаз и побежал дальше. Скорость его была настолько велика, что он боялся, выдержат ли нагрузку его усиленные связки и мышцы. У него был запас времени: в пещере начался переполох, и он надеялся, что ящеры, как и люди, в суматохе не сразу сообразят выслать за ним погоню. А если и вышлют, они все равно не знают, что Влад может видеть в темноте переходов.

Он бежал все дальше и дальше, пока не выскочил к какой-то пещере, от которой явно шло тепло. В пещерах вообще не было холодно – будучи обнажен, он не испытывал дискомфорта. Видимо, где-то рядом были термальные источники – и в этом он очень скоро убедился. С разгона он выскочил в большую полость, где в центре огромной пещеры находилось озеро горячей воды, парившее, как вскипевший чайник. Вокруг озера, на специальных помостах, лежали десятки яиц – похоже, он попал в инкубатор. Возле яиц, вдали от него, копошился спиной к нему ящер, вероятно, служащий инкубатора. Он не смотрел в сторону входа, так что Влад аккуратно просочился в пещеру, двигаясь тихо вдоль стены и все время наблюдая за тем, чтобы находиться вне поля зрения полурептилии. В пещере было темно, но он не сомневался, что ящеры видят в темноте не хуже его самого, поэтому ему следовало быть очень осторожным. Влад забился в какую-то трещину и замер, слившись с камнем.

В пещеру ворвалась погоня, стражники о чем-то спросили работника инкубатора – наверняка о Владе, – тот им что-то ответил, и они удалились, оставив у входа вооруженного охранника, на всякий случай. Звуки затихли, и пещера погрузилась в молчание, прерываемое лишь бульканьем горячей воды и шорохом шагов служителя.

Потянулось томительное ожидание. Владу страшно хотелось пить и есть, рана в боку сильно болела и не желала затягиваться – магический узел был пуст, а вся регенерация зависела от него. Кровь остановилась и засохла коркой на боку и бедре лекаря, однако при малейшем движении рана снова расходилась, и это причиняло ему сильную боль и приводило к кровопотере.

Он задумался. Если не уйти отсюда как можно быстрее, то в конце концов они его найдут – как только додумаются обшаривать подземелье менталистами, так ему и конец. Один точно остался жив, а может, там и еще есть такие «гребенчатые» – пройдут с командой поисковиков и накроют, как цыпленка. А он без магии долго не продержится. «Ну какого черта я не вживил амулет в тело? Сейчас был бы запас Силы, и все было бы хорошо!» – с горечью подумал Влад, но тут же решил взять себя в руки и сосредоточиться на настоящем моменте.

Влад осмотрелся: служитель у помостов, стражник у входа… Надо валить стражника, потом на него нападет служитель… а вот тут интереснее. «Надо будет его как-то оглоушить и покопаться в мозгах, – подумал Влад. – Явно, он очень многое может рассказать… ну хотя бы о большом сине-зеленом яйце, что лежит отдельно от всех на специальном помосте. Что бы это означало?»

Он полежал еще с полчаса, удостоверившись, что стражник уже потерял бдительность и оперся на стену, а служитель инкубатора так и продолжает заниматься своим делом – переворачивать яйца, что-то счищать с них, переставлять с места на место. Его деятельность была непонятна Владу, но явно это что-то значило для ящеров.

Лекарь потихоньку, ползком, подкрался к стражнику, дождался, когда тот отвернется, вскочил и вонзил меч ему в спину. Вероятно, у ящеров жизненно важные места находились не там, где у людей, поэтому раненый только вздрогнул, громко зашипел, как пробитый автомобильный баллон, и набросился на Влада, едва не вырвав у него из руки меч. Но Влад выдернул свой клинок из спины противника и скрестил с его копьем. Копье напоминало алебарду своим длинным и заточенным с одной стороны лезвием наконечника, ящер управлялся с ним великолепно, и Владу пришлось нелегко – стало ясно, что змеелюди намного превосходят обычных людей в скорости и силе, он даже не взялся бы определить насколько. Клинки сталкивались, высекая искры, бой шел на максимальных скоростях – Влад был гораздо быстрее, но воин ящеров оказался очень умелым и тренированным, а сила его просто потрясала. Лекарь боялся, что меч переломится под его ударами, и старался отбивать их размашистыми скользящими движениями. Внезапно он заметил, что служащий инкубатора спешит к ним, явно не для того, чтобы поздороваться и пожелать счастливого пути. Влад взвинтил темп до максимума, отбил очередной удар и вонзил меч под челюсть стражника, снизу вверх, пробив тому мозг.

Даже и после этого живучая тварь продолжала идти за ним, пытаясь ударить, но мозг все-таки вырубился, и зеленая фигура упала на камни, продолжая извиваться и шевелить конечностями. Влад подумал: «Мерзкая тварь, может, имеет два мозга – у динозавров их было два, – и тот, что в голове, не отличался большим размером…» Но думать было некогда – со скоростью атакующего бизона на него летел служитель инкубатора. Влад поднял камень, размером с два кулака, прицелился и с огромной силой метнул его в голову ящера. Скорость камня, помноженная на скорость бегущего ящера, произвела эффект выпущенной пули, и тот, как остановленный из штуцера для охоты на слонов, упал на спину и замер, оглушенный. Лекарь кинулся к нему в надежде, что тот еще жив, и, убедившись в этом, сосредоточился и нырнул в его мозг.

Он сразу взял под контроль центры движения полурептилии, отключив способность шевелиться, а потом начал искать нужную информацию. Влад вспоминал, что ему советовал дракон. Он еще больше сосредоточился и представил, что ему нужно, зацепившись, как за кончик ниточки, за воспоминание о яйцах инкубатора… Он стал тянуть ниточку, тянуть… Информация вылезала из головы ящера, как дождевой червь из земли, если его потянуть за хвост. Главное было не оборвать нить – чувствовалось, что если потянуть сильно, то цепочка воспоминаний оборвется, и ее трудно будет достать. Наконец он вытащил из служителя все, что ему было нужно, посмотрел в его немигающие желтые глаза и решительно воткнул меч ему в голову, пригвоздив к щебенке. Затем направился к помостам с яйцами, выбрал большое зеленое яйцо и ударил по нему мечом. Яйцо раскололось, из него полилась жидкость, и выскользнул зародыш ящера, шевелившийся на помосте. Он заколол его, побежал к входу, по дороге походя разбив еще несколько яиц. Зародыши шипели и пытались укусить его за ногу – он не останавливался и мчался дальше, погоня могла вернуться, а ему нужно было как можно быстрее выбраться на поверхность.

Влад бродил под землей уже несколько дней – там трудно было определить, когда ночь, когда день. Он спал, просыпался, шел опять. Искал журчание воды, прикладывался ртом к сочащимся по стенам струйкам, слизывал капельки конденсата и снова шел. В его мозге снова и снова возникали картины, которые он вытащил из служителя инкубатора: большое яйцо, которое он разбил первым, было яйцом их королевы – его заранее готовили, ждали и надеялись на появление той, что будет производить многочисленное потомство человекоящеров. А дело оказалось хуже, чем думал Влад: ящеры не просто питались людьми, если не было никого другого под лапой или же из какого-то гурманства, оказалось, что люди являются лучшими инкубаторами для выведения зародышей человекоящеров. Для того чтобы развились такие большие яйца, с практически сформировавшимися зародышами, самка человекоподобной рептилии откладывала их прямо в рот человеку, засовывая яйцеклад как можно дальше. Там яйцо прикреплялось к пищеводу человека и начинало расти, опускаясь в живот, питаясь пищей человека, а также растворяя его внутренние органы, – как бы плавая в бульоне из полупереваренных человеческих «консервов». Все люди, что сидели в клетке, уже были заражены яйцами ящеров. В определенный момент созревшие яйца вынимали из их живота – когда уже существовала опасность, что поедаемый изнутри человек умрет и яйцо может погибнуть, убитое трупным ядом. Для того и служил стол, на котором вскрывали людей и доставали яйцо… А уж поедание тела и вычерпывание «бульона из живота» было для них и ритуальным действом, и просто вкусным обедом. Влада удивило одно: как люди не чувствовали, что их поедают изнутри? Наверное, яйца выделяли какие-то анестезирующие вещества. Но ведь могли раствориться и те органы, которые жизненно необходимы? Но тут уже Влад мог только предполагать. Вероятнее всего растворялись те органы, которые не могли воздействовать на жизнедеятельность организма в целом, а также – брюшная полость, мышцы… То, что люди тупо лежали в клетке, не реагируя на раздражители – только один тот урод еще двигался, но и у него мозг был отравлен присутствием паразита, – могло служить тому косвенным подтверждением. Живые консервы не способны мыслить, двигаться, а только, как сыр, лежать и служить кормом для растущей личинки.

Еще более непонятно ему было, зачем людям, даже таким мерзким, как герцог и его племянник, сотрудничать с человекоящерами? Ведь фактически это были паразиты, враги рода человеческого! Но тут можно было привести много объяснений, каждое из которых имело право на существование. Ну например, погоня за богатством. Влад успел заметить, что ящеры применяли огромное количество драгоценных металлов – скорее всего, они добывали их под землей и обменивали на нужные товары, например на живых людей. Как понял из воспоминаний служителя Влад, ящеры уже давно бы восполнили свое население, уничтоженное после великой войны, но детей у них рождалось мало, даже при использовании человеческих тел – девяносто процентов яиц были недоразвитыми, из них выходили уроды, которые уничтожались по законам человекоящеров. Они не могли выдать себя, выйдя на поверхность, пока не соберут реальные силы. Тут их насчитывалось несколько тысяч – под землю в свое время ушли пятьсот выживших после войны особей.

Как они связались с герцогом? Как сумели его подчинить? Это было неизвестно. Впрочем, как предположение: встреча герцога с менталистами ящеров закончилась его порабощением. Может быть, он хотел могущества – ну, например, сам стать императором, собрав войско из ящеров, – вот только закончилось это дурно… Гадать можно было и дальше, но уже не было времени. Влад чувствовал, что, если он в ближайшие день-два не выйдет из пещер, просто погибнет от голода, и вся история продолжится уже без него. Влад шел дальше и дальше… Лабиринты сменялись крупными пещерами, пещеры – узкими проходами, в которые он с трудом пролезал, потом опять тянулись километры, пещеры… В мозгу, отупевшем и воспаленном, проходили вереницы картин: то турнир с развевающимися знаменами, то шевелящийся на помосте гаденыш, сложенный из плоти съеденного им человека, то герцог, со злобной ухмылкой заносящий над ним нож, – он встряхивался, отгонял кошмары и шел дальше. Чтобы не сойти с ума, он стал концентрировать мысли и думать о том, что происходило, цепляясь за каждую здравую идею, как за соломинку, разговаривая сам с собой вполголоса пересохшими и распухшими от жажды губами:

«– Как я выжил после падения с высоты пятиэтажного дома?

– Как? Амулет спас. Удар был такой силы, что амулет его воспринял как удар оружия и сохранил целостность тела.

– А почему из узла исчезла Сила?

– Амулет-то сохранил тело снаружи, но внутренние органы и мозг получили удар, и их пришлось восстанавливать. А регенерация запитана от узла.

– А почему я, болван такой, не догадался заполнить узел как следует или же вживить амулет под кожу?

– А потому, что ты болван. И постоянно делаешь болванские ошибки.

– Как графенок поставлял людей ящерам и зачем?

– Ну как зачем? Хотел денег, власти, как и герцог. Хотел использовать их против врагов – вот тебя, к примеру. Но потом попал под их влияние и был порабощен.

– Ну а технически как он людей туда засовывал?

– Ну кого-то бросал уже в виде трупов, кого-то после „развлечений“, может, спускал на веревке.

– А почему не могли ящеры использовать для вызревания скот – баранов, овец, коров?

– Ну ты же видел картинки: в человеческом теле есть какие-то химические вещества, которых нет у скота, и вызревание шло гораздо лучше. Да и верования этих уродов требовали, чтобы яйцо питалось только человечиной».

Влад шел, разговаривал, и ему иногда начинало казаться, что рядом с ним идет еще один собеседник… Он размахивал руками, говорил, говорил, говорил… Перед глазами мелькали стены, камни, он лез через сталагмиты, ссаживая колени и царапая острыми краями бока. Его тело превратилось в сплошной комок боли, ноги были разбиты острыми камнями, кровоточили и распухли. В этом худом как скелет, израненном и грязном существе уже нельзя было узнать того крупного и красивого мужчину, графа Савалова, которого видели на свадьбе жители окрестных деревень.

Сколько он прошагал под землей – было неизвестно. Может, десятки километров, может, сотни – он не знал. В один из дней Влад услышал журчание и вышел к подземной реке. Она несла свои воды под сводами пробитой ею пещеры и уходила куда-то вниз. Влад пошел по воде, цепляясь руками за стены – меч он давно где-то потерял. Потолок пещеры неуклонно понижался, и скоро Влад шел, сгибаясь к воде, по грудь в ней – между сводами и водой оставался промежуток сантиметров тридцать… а потом и он исчез. Вода куда-то уходила, но как далеко – никто бы не смог сказать. Это был тупик. Влад подумал, глубоко подышал, накапливая кислород, а потом сделал шаг и нырнул под своды пещеры.

Его несло, ударяя о стены, он пытался плыть, двигая руками и ногами, затем бросил это занятие, сосредоточившись лишь на том, чтобы его не ударило о пролетающие снизу камни и стены пещеры. Легкие его лопались от напряжения, их жгло как огнем, и он, чтобы обмануть организм, выпустил немного воздуха… но и это помогло ненадолго – грудь распирало от желания вдохнуть, а на мозг накатывалась волна забытья… Он потерял сознание, и вода заполнила его легкие.

Ему послышались голоса, кто-то тряс его, теребил и нажимал на грудь – очень больно, до хруста в ребрах. Его замутило, и из него вырвался поток воды. Голоса одобрительно что-то прокричали, затем кто-то сказал:

– Брось его на повозку, если выживет – продадим на базаре. Раз уж не сдох, значит крепкий парень. Можно хоть десяток золотых за него взять.

Влад почувствовал, как на его шее закрепляют что-то холодное, зазвенела цепь, и он снова провалился в беспамятство. Потянулись дни безумия: он просыпался, ему вливали в рот что-то питательное, какую-то кашицу, потом лили что-то усыпляющее, и он опять проваливался в глухой темный сон. Сколько прошло дней – он не знал. Повозка скрипела и подпрыгивала на кочках, он слышал сквозь беспамятство голоса – ему казалось, что они проезжали какой-то кордон или пост, потом снова все затихало. Он не понимал, что с ним, куда он едет и зачем, кто он, – сонное зелье отняло у него волю, одурманивало и полностью дезориентировало в пространстве. Потом ему привиделся большой рынок, пыльный и жаркий, а он как будто стоял на помосте голый, с трудом держась на ногах, и кто-то бурно рассказывал о его достоинствах. Слышались голоса: его хаяли, называя дохлой скотиной, наконец, дернули за цепь, приделанную к ошейнику, и он потащился за новым хозяином. Он не испытывал никаких эмоций, просто тупо шел на привязи как послушный пес, получая удары камнями от мальчишек на улице, веселящихся при виде голого раба.

Его отвели в какое-то помещение, полное полуголых людей, видимо рабов, и пристегнули цепь к стене, поставив рядом кувшин с водой и кусок хлеба. Влад упал на подстилку и забылся привычным уже, тяжелым сном.

Утром его грубо разбудили, пнув в бок ногой, обутой в сандалию. Влад очнулся, потом неожиданно схватил ударившую его ногу и повернул, свалив ее обладателя на пол. На него обрушился град ударов, выключивших его сознание, как лампочку. Следующее пробуждение было таким же отвратительным – на него вылился водопад воды и он, вздрогнув и захлебнувшись, сел у стены, опершись на нее и глядя вокруг мутными глазами.

– Ну что, очухался? – Перед лицом Влада висела красная широкая морда, залитая потом. – Следующий раз на надсмотрщика бросишься – шкуру спущу.

Влад посмотрел по сторонам, не понимая, где он находится: вокруг стояли топчаны, как в казарме или на зоне – людей было мало, помещение пусто. Возле него стоял здоровенный детина в одной набедренной повязке, да и невозможно было в такую жару находиться в одежде. Сам Влад тоже был гол, на шее металлический ошейник. Он потянулся к реке Силы, намереваясь зачерпнуть как можно больше, но не смог этого сделать, а ошейник страшно нагрелся и обжег ему кожу докрасна.

– Ага, попробовал поколдовать? Не-э-эт, колдун, не получится. Эти ошейники специально для таких, как ты. И снять ты его не сможешь – только кузнец, да не простой, а умеющий ковать этот макрил. Теперь ты простой раб и будешь делать все, что тебе скажут. И тебе нужно как можно быстрее это понять, пока ты жив. Правда, жить тебе недолго. Это казармы гладиаторов. Тебя будут готовить умереть на арене, во славу Темного бога, покровителя воинов.

Влад прочистил горло и скрипучим хриплым голосом спросил:

– А где я? Что это за страна?

– Страна-то? Страна Викантия. На юге ты.

– А как сюда попал?

– Как и все. Купили тебя на невольничьем рынке, за гроши, считай. Доходяга потому что. Но у меня глаз наметанный – у тебя кость широкая, плечи крепкие, на теле шрамы, видно, от оружия. Похоже, был воином. Можешь мне не врать – мне наплевать, кем ты был – колдуном или воином. Знаю, что ты мог колдовать, но теперь не сможешь. На тебе ошейник из макрила, колдуны не могут в нем колдовать, иначе сгорят. Ты для гладиаторских боев хилый, я тебе придумал другое занятие – родовитые господа будут на тебе учиться владеть оружием, а также детки их. Обычно на этой работе живут недолго, полгода, а иногда даже год – пока кто-то не увлечется и не снесет тебе голову. Но это все оправдывается – ты дешевый раб. Если попытаешься бежать или нанесешь вред господину, тебя жестоко накажут плетьми или палками по спине – кожа от этого слазит как перчатка. Потом долго не проживешь – обычно сразу все начинает гноиться – и пошел в яму. Ты все понял? Или ударить тебя?

– Я все понял… не бей меня. – Влад вдруг понял, что говорит фразами, слышанными давно-давно, в другой жизни.

– Хорошо. Меня звать господин надсмотрщик Варута. Сейчас тебе дадут поесть – в еде мы не ограничиваем, наедай тело, через неделю тебя выставят на тренировочную арену к господам. В твоих интересах набрать форму.

Надсмотрщик вышел, оставив за собой запах пота, гнилых зубов и перегара.

Влад откинулся на подстилку и замер, его охватило отчаяние – вот это сходил в закрытую комнатку, вот это поработал. И никто не знает, где он есть… Он смотрел на лежащую перед ним палочку, одну из тех, которыми тут ели рабы, и вдруг ему захотелось до нее дотронуться… но она была далеко, он потянулся к ней… и она шевельнулась! Он дотянулся до нее призрачной ментальной рукой, о которой ему говорил дракон. Его «рука» была настолько мала и слаба, что он только смог шевельнуть тонкую палочку. Но ведь это начало. И самое главное – ошейник не действовал на драконью магию.

Владу принесли еды, почти вся она была жидкая – нечто среднее между супом и кашей, вперемешку с маленькими кусочками мяса. Ему хотелось заглотить все сразу, но он вначале съел немного, заталкивая в рот деревянными палочками. Когда порция ужилась в желудке, добавил еще, пока вся миска не опустела. Он запил ее водой из кувшина и, ослабев от сытной еды, провалился в сон.

Через несколько часов он был разбужен голосами входивших в казарму рабов – они вереницей заполняли помещение, обмениваясь односложными фразами. Влад вначале удивился – почему у них не было никаких признаков приятельства, какой-то дружбы, потом вспомнил – они же гладиаторы. Вот сейчас ты с этим человеком обсуждаешь какие-то проблемы, смеешься и шутишь, а завтра тебя выставят на арену и прикажут его убить, – как ты поступишь? Замедлишь удар, чтобы не убить его, и он воткнет свой меч тебе в живот? А если он упал раненый, и тебе приказали его добить? Как можно дружить с твоим завтрашним убийцей? Впрочем, и агрессии тоже никакой тут не проявляли – ну новичок, да. Пусть валяется. Начнешь драку – запорют за порчу рабов. Проходившие мимо Влада рабы равнодушно косились на него и ложились на свои места. Ему в общем-то было безразлично их отношение – все его мысли занимал побег. Как это будет – он не знал, но то, что будет, знал точно. Ночью он лежал и тренировал свою хилую «руку». Неизвестно, пригодится ли она ему, но это теперь была его единственная магия, которой он владел.

Через неделю он уже легко вставал и ходил, не задыхаясь и не падая от головокружения, как первое время. Ему поручали мелкие работы по казарме – принести воды, убрать какие-то вещи, подмести двор. Еды давали сколько угодно, она была грубая, но сытная. На свежем воздухе он загорел и окреп. Ходил как и все – в одной набедренной повязке. Тут так было принято. А дети так бегали вообще голые. Нагота в этой стране не считалась чем-то постыдным, в чем он скоро убедился.

К концу недели он уже мог передвинуть на несколько сантиметров палочку для еды своей «рукой». Пока это мало что давало, но радовало.

Как-то утром его поднял Варута и, взяв его цепь в руку, вывел со двора и повел по улице. Влад молчал, он понял, что настало время «Ч» – пора отрабатывать харчи. Надсмотрщика с ним вместе провели в большой дом с бассейнами, в которых плавали экзотические рыбки. Влад засмотрелся на них, цепь натянулась, и он чуть не упал на мостовую. Из дома раздался мелодичный девичий смех. Он оглянулся – на веранде сидела красивая девушка, лет шестнадцати, почти совсем раздетая. Ее грудь была перехвачена прозрачным шелком, шальвары тоже были прозрачны, причем настолько, что сквозь них проглядывали соблазнительные формы, не оставляя простора для фантазии – все было как на ладони.

– Чего ты уставился, дурак! Глаза в землю, увидит хозяин дома, как ты пялишься на его жену, запорет! А мне расходы одни! – Надсмотрщик сердито отчитал Влада и крепко двинул ему подзатыльник. Он усадил его в тени, накинув цепь на что-то вроде коновязи для рабов, и ушел в дом.

Влад сидел, наслаждаясь минутами отдыха и покоя, и искоса поглядывал на раздетую красотку, старательно делая вид, что смотрит куда-то вдаль. Он окреп за неделю, хотя и оставался сильно худым – у него торчали ребра, руки были высохшие, но жилистые. По его строению тела можно было изучать анатомию.

С укреплением сил проснулись и желания – он не был с женщиной уже очень много времени. Лежа в казарме, он слышал, как обсуждают достоинства проституток гладиаторы, которым каждую неделю приводили женщин в специальные комнаты, и они по очереди туда уходили. Его возбуждали их разговоры, но он не хотел участвовать в этих оргиях – бултыхаться в чужом семени на женщине, с которой перебывали тысячи мужчин, рискуя подхватить какую-то заразу, – нет, это не для него, он не на помойке себя нашел. Рабы же не испытывали по этому поводу никаких комплексов и с удовольствием пользовались передвижными спермовыжималками. Влад их не осуждал – другой жизни они и не знали, да и жизни той им было отпущено очень мало. Скоро будет ближайший праздник, или же именитые люди закажут бои в честь дня рождения главы рода, и многие не вернутся в казарму.

Наконец Варута все-таки появился, немного недовольный, отстегнул Владу цепь от ошейника со словами:

– Цепь у меня в руках. Учти, если ты отойдешь от нее больше чем на сто шагов, тебе отрежет голову ошейником. Возьми вот щит, тупой меч и шлем, надевай и пошли на площадку. Сейчас с тобой будет заниматься сын хозяина дома. Учти, причинишь ему вред – тебя высекут.

Влад повесил на руку щит, диаметром сантиметров сорок, надел шлем, наподобие скифского, и взял в руки меч типа прямого корейского – узкий и гибкий. Его края и острие были затуплены, но при желании и им можно было бы снести голову. Он прикинул меч на баланс, крутанул в руке, проверяя, как он ложится в нее, и подумал: «А что, если снести башку Варуте, сигануть через забор, а потом уйти дворами на волю?» Он подумал об этом еще раз и оставил смелую идею – рано. Без знания местности, без денег, с ошейником, он далеко не уйдет… Влад опустил меч клинком вниз и шагнул на арену.

Глава 6

Солнце ударило по его телу прямыми, как копья, лучами. Если бы не природная способность быстро покрываться загаром, Влад давно бы облез не один раз. Он сделал несколько шагов по площадке, встал в центре, отбросил все посторонние мысли и осмотрелся. Это было что-то наподобие мини-арены для гладиаторских боев: со стороны дома, на уровне человеческого роста, имелась площадка, на которой стояли столы, стулья, – видимо, знатные господа во время игрищ расслаблялись там со своими дамами и домочадцами, глядя на то, как люди убивают друг друга. Сейчас площадка была пуста, если не считать находившегося на ней одного человека, седовласого мужчины лет около пятидесяти. Он скучающе смотрел пустыми глазами на Влада, примерно так же, как если бы тот был манекеном в магазине готового платья. Впрочем, Влад и не собирался привлекать его «монаршее» внимание – ему надо было не устраивать цирковое представление, а выжить… как и всегда.

Из дома, открыв дверцу, вышел на площадку молодой человек в сверкающих на солнце доспехах – на нем был шлем, закрывающий голову почти полностью, поножи, чешуйчатая броня, небольшой щит – такой же, как у Влада, и кривая сабля. Кстати, что-то Влад не заметил, чтобы у нее было затуплено острие… Воин шагнул вперед и, не делая никаких упреждающих жестов, не вставая в стойку, сразу обрушился на раба, желая расправиться с ним в первые же секунды.

Влад также не стал принимать никакие стойки, он просто ушел от удара, поскольку прекрасно помнил, что ему сказал Варута: малейший ущерб противнику – и его накажут. Итак, он не мог побить врага, не мог причинить ему какой-либо вред – все, что он мог, это уворачиваться и тянуть время. Его мозг переключился на работу в сверхбыстром режиме, и Влад как бы со стороны наблюдал за поединком: удар – отступил в сторону, меч прошел в сантиметре от груди, еще удар – принял на щит, удар – отступил, удар – свистнуло над головой. Он мог так до бесконечности финтить и отбивать атакующие удары, но ему это надоело, и, когда следующий раз противник сделал выпад, целясь «тупым» острием ему в живот, он сделал пируэт на носках, пропустил клинок мимо себя и резким очень сильным ударом выбил его из руки нападавшего. Тот застыл в замешательстве, а Влад отошел к ограждению арены, прислонился к стене и замер, равнодушно взирая на окрестности.

Соперник подобрал оружие и бросился в атаку снова, надеясь рассечь Влада косым ударом сверху, но лекарь чуть повернулся – клинок мелькнул возле уха, врезался в барьер и, жалобно дзынькнув, сломался, – меч Влада резким ударом сверху сломал его у рукояти, оставив в руке противника жалкий огрызок.

Мужчина на возвышении медленно три раза хлопнул в ладоши и проговорил, негромко, но хорошо поставленным звучным голосом:

– Варута, ты сегодня превзошел себя. Где ты откопал этого раба? Моему отпрыску он точно не по силам. Я бы хотел, чтобы он бился на празднике в честь именин моей супруги, послезавтра. Хочу посмотреть, как он разделает бойцов Карушона. Он пользуется услугами Амбаза, а тот, кстати, говорит, что его бойцы гораздо лучше, чем твои, предлагает мне отказаться от твоих услуг – мол, твои рабы ниже классом, чем его. Я с Карушоном побьюсь об заклад, и если я выиграю, то сделаю тебя постоянным поставщиком гладиаторов. Как смотришь на это дело? Сумеешь обеспечить выигрыш? Грех тратить умения этого раба на роль куклы для битья.

– Господин Камбаз, – Варута с почтением склонился перед клиентом, – я счастлив, что вы решили воспользоваться услугами моей конюшни, мои бойцы лучше многих в городе, но вам не кажется, что было бы опрометчиво делать крупную ставку на этого раба? Он всего лишь неделю у меня, я еще не успел подготовить его как следует, привести в хорошую физическую форму. Вдруг он проиграет, я бы не хотел терять такого знатного клиента, как вы.

– Варута, ты что, струсил? Я плачу втрое против обычной цены за этого раба, и ты выставишь его на один бой. Если ты выставишь его на два боя – впятеро. На три – в десять раз больше! Лови свою выгоду, пока можешь. Мне думается, он еще поднесет неожиданные сюрпризы твоему другу Амбазу… или я ничего не понимаю в бойцах.

– Пусть будет так, как хочет уважаемый Камбаз. – Варута с трудом скрывал радость. Ну как же, он купил раба по дешевке, за гроши, как куклу для битья, а тот оказался таким выгодным приобретением. Даже один этот заказ превысит стоимость покупки в несколько раз.

– Хорошо. Послезавтра чтобы он был с утра в моем доме, в полном вооружении, допустимом для рабов. Три боя. Пока три. Деньги получи сейчас у управляющего.

Влад угрюмо тащился за радостным надсмотрщиком, позванивающим тяжелым мешочком с деньгами, размышлял: «Время, идет время! Что там сейчас в замке, что в клинике? Не пойдет ли прахом работа последних лет? Ну клиника вряд ли. Там сильный коллектив, жесткая рука Марьяны, да и Марина тоже не промах – они не дадут развалиться делу. По крайней мере, пока… Она ведь, Марьяна, не знает о договоренностях с гильдией и всех тех событиях, что произошли в замке. А вот замок – большая проблема. Как бы оттуда не полезли ящеры… люди ничего не знают об их существовании. Нужно как можно быстрее выбираться отсюда. Попытки связаться с драконом и Марьяной не имеют успеха, наверное, потому, что при падении у меня что-то сдвинулось в мозгах, что-то перемкнуло… Если бы хоть регенерация осталась… но без Силы это невозможно. Ошейник блокирует все попытки коснуться магии и вытягивает Силу из узла… Да ее там уже практически не осталось. Сколько я бродил в пещерах? Неделю? Две? Три? Все как в смутном сне… а потом эти уроды, опаивавшие меня сонным зельем. Я слышал про караваны купцов, не брезгующих и работорговлей. А как они поняли, что я магик? Ну как-как, скорее всего, у них свой магик был, лекарь какой-нибудь. Почему же так дешево меня продали, почему не попытались использовать как магика? А как меня использовать в этом качестве? Допустим, получил я доступ к Силе, а потом ка-а-ак жахнул по ним, – как они меня удержат? Ясное дело, что каждый, кто окажется рядом с неконтролируемым магиком, а особенно боевым, рискует быть поджаренным заживо. Один боевой магик стоит полка воинов. Проще отрубить его от источника Силы, и пусть себе дерьмо собирает или подставляется куклой на арене. Интересно, а зачем им эти живые куклы, которые еще и не могут дать сдачи? Хм… а может, и есть зачем – для натаскивания своих отпрысков, чтобы те крови не боялись. Зарубил „куклу“, пролил кровь – вот и привык рубить людей. А надсмотрщик, гад, нарочно трепанул: полгода живут, год… „Куклы“ живут до первого боя! Это же мясо! Очевидно! Ну погодите, мне бы только ошейник снять, я бы вам, сукам, шороху навел!»

Они подошли к дверям казармы, стража пропустила их внутрь – казармы охранялись изнутри и снаружи тяжеловооруженными воинами. Влад подумал, что, похоже, работа ланисты, хозяина гладиаторов, приносит не только большие доходы, но и серьезные расходы.

Варута завел его в казарму, тут же распорядился принести побольше еды. Слуги подали много отварного постного мяса, горячий бульон, кувшин с каким-то напитком, что-то вроде холодного компота. Влад с жадностью стал есть – организм требовал витаминов и микроэлементов для восстановления усохших мышц – и запивал еду компотом. Правда, у него был какой-то непонятный привкус, который он не мог никак определить. После трапезы Влада потянуло в сон – это было в общем-то нормально, если бы сон не был так похож на забытье. Влад растянулся на подстилке и заснул.

Через некоторое время сквозь сон он услышал голоса. Его переворачивали, шевелили, трогали его зарубцевавшиеся раны и сбитые о камни ноги, заглядывали в рот и глаза – он пытался очнуться, сосредоточить мысли, но не мог. Два голоса как будто спорили возле него: один был низким, похожим на голос надсмотрщика, другой высоким, тонким, будто бы старческим, и он что-то настойчиво втолковывал Варуте. Чьи-то руки сняли с него ошейник, но он все равно не мог шевельнуться.

– Варута, это непростой человек. Ты едешь верхом на тигре. Освободись от него. Он колдун такой силы, что, если снять с него ошейник – тебе конец.

– Ему тоже конец. Если я погибну, ошейник его убьет – он настроен на меня, и после моей гибели его задушит. Они все это знают, потому сидят тут, а не разбегаются. А этот ошейник еще и макриловый – он блокирует его магию надежно.

– Я тебе сказал. Ты услышал. Я подлечил его тело, но скажу тебе: более совершенного тела я не видал. Я бы сказал, что над ним поработал магик великой силы, даже в этом состоянии он перебьет всю твою казарму и почти не запыхается. Отделайся от него, советую! Я прожил уже триста лет, я знаю, что говорю, я лекарь не из последних.

– Почему же эти чертовы караванщики ничего не сказали? У них же был свой лекарь!

– Не будь глупым – зачем им тебе говорить? Они его держали неделями на сонном зелье, чтобы он не смог набраться Силы. И продали олуху. Теперь берегись, я тебе все сказал.

Влад слышал беседу сквозь забытье, и в его одурманенном мозге вяло, как черепахи, тянулись мысли: «О ком это они говорят? Обо мне… Как спать хочется… опоили, сволочи…»

Он пробудился следующим утром, отдохнувший и, как ни странно, здоровый. Стал вспоминать прошедшее. Сразу всплыл в голове разговор, который он слышал сквозь сон, – его идеальная память никуда не делась, и каждое слово высветилось в голове, как с диктофона. Проанализировав, он сделал выводы. Первое – надсмотрщика убивать нельзя. Пока нельзя. Второе – если он долго тут задержится, его обязательно прибьют. Просто из одного опасения, что он их самих уничтожит. И теперь понятно, почему он столько времени пребывал в бессознательном состоянии. И как караванщики смогли перевезти его через границу.

Через некоторое время после пробуждения служанка принесла ему завтрак: опять отварное мясо, бульон. Правда, поменьше количеством, и он скоро понял почему: чтобы не мешало физическим упражнениям.

Через полчаса он с Варутой стоял в арсенале и подбирал себе оружие для схватки. Стандартно для рабов применяли легкое вооружение – меч или саблю, небольшой щит, до сорока сантиметров в диаметре, и шлем – тут уже форма не имела значения: кто-то предпочитал простые круглые шлемы, кто-то тяжелые, закрывающие голову до плеч. Влад обошел стеллажи с оружием и выбрал метровой длины меч, похожий на привычную ему катану. Он оказался полегче, чем тот, что был у него, но достаточно длинный и крепкий. Шлем взял легкий, по типу скифского, и металлический небольшой щит сантиметров тридцать в диаметре, надевающийся на кисть левой руки, его называли «кулачный». На щите не было никаких острых выступов – просто умбон для крепости. Эти круглые металлические щиты очень хорошо выдерживали удар меча, а при необходимости сами использовались как оружие – таким щитом можно было нанести серьезные травмы. Но Влад делал упор не на оружие и крепость доспехов, а на свою скорость. Никакой доспех не выдержит прямого удара меча, а вот скорость броня снижает – это точно.

Весь день был посвящен отработке движений с мечом. Тело Влада вспоминало то, что хранило в себе весь период вынужденной беспомощности, – движения выходили все более отточенными и совершенными. К концу дня Варута остановил тренировки, прерванные лишь на обед, и сказал, что теперь раб более-менее готов к завтрашнему бою. И еще: чтобы он не придумывал ничего красивого и зрелищного, а просто максимально быстро убивал своих противников. Влад усмехнулся про себя – это точно совпадало с его планами. Чем быстрее закончится бой, тем больше сил у него останется для осуществления его планов. Как только он восстановит силы, так попытается свалить отсюда как можно быстрее.

Ночью Влад тренировал свою «руку», подтаскивая и отодвигая палочку для еды. У него уже получалось приподнять ее на несколько сантиметров, но от этих опытов он уставал так, как будто двигал огромную колоду. Даже пот прошибал. Попытки связаться с Зеленушкой опять ни к чему не привели – вроде как на периферии сознания копошилось что-то, как комар звенел. Похоже было на далекий голос в испорченном сотовом телефоне – как бы голос слышишь, но слов не разбираешь, – и он с сожалением оставил свои попытки. Затем Влад еще раз попробовал дотянуться до реки Силы, аккуратно наращивая давление, – ошейник разогревался, стягивал горло, но ему почему-то показалось, что теперь он продвинулся к цели немного ближе: вроде бы еще чуть-чуть, и он сможет зачерпнуть Силы… но дикая боль заставила прекратить попытку. Влад ощупал шею – на ней не было ожога. Скорее всего, боль была иллюзорной, но он-то чувствовал ее как настоящую.

Размышляя над природой ошейника, он пришел к выводу, что эта конструкция состоит из трех объектов, сложно связанных между собой. Первый – сам ошейник, являющийся амулетом, блокирующим доступ к источнику Силы и вытягивающим ее из магического узла того, на кого он надет. Второй – цепь. Это тоже был амулет, и его функцией являлась «слежка» за тем, чтобы амулет-ошейник не отделялся от цепи более чем на сто шагов. В противном случае, как понял Влад, амулет-ошейник убивал своего «владельца», воздействуя на нервные окончания и перекрывая доступ кислорода в трахею. И, наконец, третий объект – сам надсмотрщик, на которого был завязан амулет-цепь. В случае его смерти аура исчезала, и это срабатывало как спусковой механизм для цепи, которая давала сигнал ошейнику: убить «хозяина». То есть убивать надсмотрщика нельзя, бежать с ошейником – нельзя, снять ошейник – тоже нельзя. Владу сразу объяснили, что при механическом воздействии на ошейник он приходит в действие. Оставалось только два возможных варианта: или найти магика, который сможет разрядить и снять ошейник, или… или отключить ощущения, заблокировать нервы, на которые воздействует ошейник. Но как это сделать, когда магия не работает? А если начать постепенно «расшатывать» защиту ошейника? Неужели после множества проб это не сработает?

Влад вновь и вновь пробовал дотягиваться до реки Силы, почти теряя сознание от боли, и после сотого раза он, вымотанный болью и усталостью, крепко заснул.

Они сидели в повозке, рядом лежало снаряжение для боя. Утро было раннее – несмотря на солнце, на пыльных улицах было нежарко. Суетился разнообразный пестрый народ – торговцы всякой всячиной, зеленщики, водоносы; курились жаровни с мясом. Влад осмотрелся: город спускался к морю, сверкающему под солнцем, как огромное зеленое зеркало, выше него виднелись горы с шапками снега и темно-зеленой порослью леса. Влад прикинул – его увезли к югу, сейчас он находился возле моря – значит, ему добираться домой придется или морем, или через лес. Что в лесу – неизвестно, на море… А как попасть на корабль? Он усмехнулся сам над собой: рассуждает, как будто дело уже решено и ему осталось только выбрать путь для бегства.

Накатили мысли о доме, воспоминания… Ну зачем он полез в пыточную один? Почему оставил телохранителя, а не взял с собой? Интересно, а чем бы он помог? Спрыгнул бы следом? Глупо, однако. Почему все-таки он не удосужился перед тем, как отправиться в такое опасное место, восполнить запасы Силы в узле? Ее к началу штурма двери было около половины, потом много ушло на то, чтоб открыть замок, а остаток – на регенерацию. Видимо, повреждения органов были очень серьезными, если ушло столько энергии. Не зря он был так истощен. Понадеялся, что амулет полон, как запасной аккумулятор? Понадеялся. Страх потерял, как говорится. Раньше ведь все удавалось, защита была полная, Силы на все хватало. Казалось бы, кто может противостоять ему? Нашлись такие. Ну да ладно, долго он не задержится рабом.

Повозка въехала во двор, вокруг суетилась челядь торговца, стояли еще повозки. Похоже, конкурент его ланисты приволок сюда половину своих рабских казарм – вероятно, хотел показать товар лицом. Ну после того как его заколбасят. Здоровенные, лоснящиеся на солнце бойцы перешептывались, с усмешкой поглядывая на его худое, мосластое тело. Он не обращал на них внимания – что толку их рассматривать, налаживать какой-то контакт, разговаривать – это существа без пола, возраста и души, которых ему надо убить, чтобы выжить. Тут не до сантиментов и рассуждений. Или они его убьют, или он их. Так что, как говорится, «сдохни ты сегодня, а я завтра!».

Ланиста принес ему попить, не предлагая еды. Стандартная практика – при ранении в живот на голодный желудок больше шансов выжить. Да он и не хотел с утра есть – дурная привычка еще с молодости – единственно, что мог засунуть в себя по утрам, это яйцо, сваренное всмятку. Он опять задумался: «Как все не вовремя! А разве беды бывают вовремя? Так всегда: человек только поднялся, все есть, деньги, благополучие, свобода… и вдруг „тюк!“ по темечку, – и все кончается. Жареный петух клюнул. Ну ничего… я верну себе свою жизнь! Хрен вам всем!»

Прозвучал гонг, и на арену вызвали Влада и первого противника. Вышел молодой высокий парень крепкого телосложения, в открытом шлеме, с круглым щитом – порядка шестидесяти сантиметров в диаметре, с торчащим в центре умбона острым штырем. На руке, которой он держал щит, – наплечник, то есть получалось, что вся рука была практически недоступна для ударов. Его оружие составлял огромный скимитар, с которым он явно управлялся ловко и умело, – парень был силен, как бык.

На трибунах сидели зрители: хозяин арены, его супруга в полупрозрачном одеянии, гость со своей спутницей – дамой постарше, но тоже не отягощающей себя излишними одеждами. Рядом находились их телохранители, парившиеся в полном боевом облачении – чешуйчатой броне и шлемах, а также различные прихлебатели. Там же суетились слуги, приносившие им прохладительные напитки и закуски. Уже прошел слух о большом закладе двух богачей – и все, кто мог попасть на зрелище, были тут.

Хозяин арены встал и, подняв руку, заставил всех замолчать. Гомон стих.

– Эти игры проводятся в честь моей любимой супруги Амалии, которой сегодня исполняется… не скажу сколько лет. – Он улыбнулся и покосился на кокетливо хихикнувшую девушку. – Надеюсь, что все бойцы покажут свое умение и не испортят наш сегодняшний праздник! Начинайте. – Камбаз сел на место, и все присутствующие жадно уставились на арену в ожидании начала боя.

Влад покосился на трибуну. Своим острым зрением он увидел, как мужчины напряженно и нарочито бесстрастно смотрят на бойцов, показывая, что им вообще-то безразлично, проиграют они деньги или нет, а главное для них – красивое зрелище. Но Влад так и чувствовал исходящий от них запах жадности, опасений за свои деньги и острое волнение, будоражащее их кровь. Он прощупал также женщин магнатов и поразился – их буквально захлестнула волна похоти, поглотившая все другие ощущения. Он как будто глянул на арену их глазами: сходятся два самца, почти обнаженные, в одеянии, практически не скрывающем их сильных, пахнущих сексом и животной силой тел, – для этих женщин бойцы были чем-то средним между животными и фаллоимитаторами, они хотели этих бойцов как запретного удовольствия и одновременно слегка стыдились своих желаний.

За сканированием окрестностей он чуть не пропустил страшный удар скимитаром, свистнувшим возле него на волосок от виска. Он в последний момент успел его заметить и отступить в сторону. Следующий удар пришелся на кулачный щит, третьего удара не последовало – Влад ускорился и просто вонзил меч коротким выпадом в бок сопернику, тут же выдернул его и, не глядя, ушел в свою сторону арены.

Зрители закричали, зашумели, Камбаз слегка улыбнулся, глядя на раздосадованное лицо Карушона, и предложил:

– Ну что, уважаемый Карушон, удвоим ставки?

Тот скривился, подозвал своего ланисту, они пошептались, и Карушон вернулся на место с удовлетворенным лицом.

– Хорошо. Двойная ставка! Слуга сейчас принесет деньги.

Они подождали немного, слуги внесли мешочки с деньгами, сложили их в углу, под охраной солдат, и Камбаз снова махнул рукой с платком. Калитка открылась, и на арену вышел еще один соперник Влада. Этот был полной противоположностью предыдущего – среднего роста, жилистый и, скорее всего, очень быстрый, что для мечников считалось основным свойством. Влад оценил его и, сбросив щит, взял катану обеими руками. На трибуне зашумели, предвкушая зрелище, но зрелища опять не получилось: бойцы сходились мягко, следя друг за другом, без эффектного звона клинков, искр и воинственных воплей, постояли друг против друга, медленно меняя позы, потом бегом, приставными шагами кинулись навстречу… Удар, еще удар – соперник Влада упал, перерубленный почти пополам и с отсеченной по колено ногой. Кстати, первым нанес удар противник лекаря, но тот парировал его отбивкой в сторону, изобразил верхний удар, изменил направление движения и отрубил бойцу ногу ниже колена, а обратным движением широким горизонтальным секущим ударом разрубил ребра, врезавшись практически до позвоночника. На арене осталась лужа крови, которую скоро засыпали песком…

Последовал перерыв, во время которого Влад отдыхал в тени шелковичного дерева, заглатывая теплую воду с лимонным соком, а на трибуне началось какое-то шевеление. Варуту тоже вызвали туда, он что-то горячо обсуждал с обоими магнатами, а потом вернулся к Владу, пряча бегающие глаза:

– Еще один бой, последний… после него сразу в казармы. Если устоишь, я с тебя ошейник сниму! Отпущу! Клянусь матерью!

– Что за бой? – подозревая неладное, спросил Влад.

– Шестеро сразу против тебя… выстоишь – отпущу, детьми клянусь!

– Варута, если ты не выполнишь обещание, клянусь, я тебя убью. Даже если лягу рядом. Ты понимаешь это?

– Послушай, северянин, я сам из бывших бойцов и выкупился после долгого труда. Если я сказал, что тебя отпущу, я отпущу.

– Тогда пусть это объявит хозяин арены. Во всеуслышание.

– Не веришь? Ну я бы тоже не верил… Я бы, конечно, мог тебя просто выставить на арену и не сказать ничего, но мне нужно, чтобы ты был заинтересован в исходе боя. Я уже заработал на тебе круглую сумму. И хочу заработать еще. Если ты выиграешь – я ее получу.

– Тогда в чем дело? Пусть Камбаз объявит об этом условии, и все.

– Хорошо, я ему сообщу о твоей просьбе.

Ланиста ушел, а Влад остался сидеть на коврике под деревом, рассматривая носки своих сандалий… Как-то ему не верилось, что его отпустят после боя. Тут, как говорили в определенных кругах, были «вилы». Он проигрывает – ну и хрен с ним. Оттащили за ноги с арены и бросили в яму. Он выигрывает, победив шестерых сразу, – какой дурак тут же освободит раба, такого умелого и ценного? Он будет стоить после этого как «бентли» или даже парк из нескольких «бентли»! Выставляешь его – и гарантирован выигрыш. Ну как такого отпустить? Он волей-неволей должен был выиграть, чтобы выжить, и становился очень ценным имуществом.

Варута пришел с масленой улыбкой:

– Все улажено. Я тебя отпущу после боя, если выживешь.

Влад просканировал его – тот просто лучился удовольствием и лукавством… «Ну-ну, лоха вы развели, посмотрим теперь, что будет».

Влад встал, надел на руку щит, проверил клинок меча – нет ли трещины, надвинул шлем и вышел на арену. На трибуне поднялся Камбаз и поставленным гулким голосом сообщил:

– Содержатель бойцов Варута объявил, что если раб-северянин выживет после этого боя, он его отпускает! Я гарантирую это! И теперь на арену выходят все бойцы, которых привез с собой содержатель бойцов Амбаз! Семь человек против одного!

Влад внутренне заледенел: «Ах, сволочи! И тут накололи! Вместо шести – семь! Да по фигу! Только вот где я вас хоронить-то буду? Ах, твари, я бы вас похоронил вместе с Варутой и фигутой… Интересно, они правда, что ли, собираются меня отпустить? Ну не верю я рабовладельцам, ну хоть убейте! Те-э-экс… сканируем: довольство собой, удовлетворение, гордость… Неужто не врет, гадина? Ну посмотрим».

На арену вышли семеро бойцов Амбаза, из них трое принадлежали к негроидной расе – высоченные, вооруженные копьями и овальными щитами. Четверо других были белокожими и имели тяжелое вооружение – длинные мечи, круглые щиты с умбонами, тяжелые шлемы. Влад не обольщался, копье может оказаться очень серьезным оружием в умелых руках. На Земле племя масаи, к примеру, выращивало таких мужчин, которые с этим копьем убивали в одиночку льва – для них это было чем-то вроде посвящения в мужчины. Ну а если добавить к копьеносцам меченосцев… отвратительно.

«Что сделал бы я на их месте? Какую тактику применил против бойца, явно быстрее их, с мечом в руках? Элементарно: меченосцы зажимают в угол стеной металла, а копьеносцы колют через их головы. Догадаются? Догадались, паразиты…» Влад перемещался по арене, следя за отрядом, который загонял его к стене, охватив полукругом. Оценил ситуацию – рванул вперед, ускорившись до предела. Бойцы поворачивались медленно, как в замедленном действии, но гораздо, гораздо быстрее, чем те разбойники, которых Влад когда-то резал в Карауловке. Этих людей годами готовили к боям с такими же умелыми и сильными воинами. Они жили этим. А те, кто был медлителен, давно кормили червей – остались лишь самые быстрые. Проносясь рядом с ними, Влад полоснул мечом по бедру одного негра, распахав ногу до кости, отрубил руку с копьем другому и, пробежав к противоположному концу арены, замер, оценивая ситуацию.

– Минус два, – шепнул Влад, следя за отрядом. Двое лежали на песке: один пытался, стоя на коленях, зажать обрубок руки, из которого фонтанчиками хлестала кровь, другой уже вырубился из-за потери крови – после того как перерезается бедренная артерия, жить остается несколько минут. Особенно если сердце ускоренно гонит кровь, возбужденное боем…

Отряд стоял ошеломленный, наконец опытные бойцы взяли себя в руки и стали снова обходить противника полукругом, передвигаясь приставными шагами и удвоив осторожность. Влад следил за ними, потом снова сделал рывок и, пока они поднимали свои клинки, успел полоснуть мечника по незащищенному боку и пронзить копьеносца, пропустив копье мимо уха так, что наконечник чуть не зацепил его волосы.

«Минус четыре!»

Пока трое оставшихся на ногах бойцов, как в замедленной съемке, поворачивались следом за ним, Влад успел сзади вонзить меч в спину одному мечнику, подрубить ногу другому и обратным движением отрубить руку третьему. Бой был завершен. На арене остались трупы и искалеченные бойцы, не способные сопротивляться.

На трибуне поднялся шум, Карушон сидел красный и злой, Камбаз довольно улыбался, а женщины хлопали в ладоши и облизывали губы. Влада буквально захлестнул поток их похотливых желаний. Он читал о том, что знатные римские дамы были очень падки на гладиаторов. Исследователи объясняли это, во-первых, тем, что гладиаторы находились в центре внимания многочисленной публики, подобно современным футбольным звездам, что на время стирало социальные различия, а во-вторых, подобное восхищение знатных дам римскими гладиаторами объясняют отчасти как раз чрезвычайно низким социальным положением гладиаторов, что называется, запретный плод сладок. И еще – явно их привлекали отменное здоровье и сила гладиаторов…

После окончания боя Камбаз встал и своим звучным голосом объявил:

– Добей их!

Вот этого Влад и боялся. Одно дело – убить противника в бою, а другое – добивать раненого. Но еще он знал, что, если не убьет поверженного противника по требованию распорядителя игр, убьют его самого. Фактически это открытый бунт раба, что невозможно. Неподчиняющийся инструмент уничтожают. Он подошел к покалеченным бойцам, испуганными глазами следящим за его приближением, и поочередно воткнул каждому меч в сердце, стараясь сделать все быстро и без мучений. Через несколько минут на арене лежали только трупы.

Он опустошенно вышел на середину арены и стал, в ожидании глядя на Камбаза. Тот снова поднялся с места и торжественно объявил:

– Согласно данному обещанию, содержатель бойцов Варута отпускает бойца-северянина. – Камбаз помолчал, сделав паузу, и добавил: – Варута отпускает его, а я принимаю! Теперь северянин принадлежит мне!

Влада перекосило от ненависти – что-то подобное он ожидал, хотя внутри все-таки горел ма-а-аленький огонек надежды: а вдруг отпустят? В руках у Камбаза мелькнула серебристая цепь от ошейника Влада, а за спиной магната – физиономия магика.

«Вот оно как, они успели перенастроить амулеты на Камбаза! А где там этот сучонок Варута, теперь его можно и грохнуть… Неужели они сожгут свой „бентли“?»

Влад двинулся в сторону мелькающего за ограждением Варуты, который срочно собирал свои вещички. Тот увидел приближающегося Влада и быстро стал сваливать от него. Влад ускорился, еще шаг – он замахнулся мечом… и был свален на землю приступом дикой боли. Болели голова, тело, шея – оказывается, эти амулеты служили еще и для наказания непокорных рабов… Через цепь Камбаз воздействовал на Влада и остановил его, вызвав приступ боли. Подбежавшие стражники вырвали у него меч, отобрали щит и шлем, потом подняли на ноги и, еще трясущегося от боли, потащили к хозяину.

Камбаз встретил Влада улыбкой превосходства:

– Ты что, раб, думал, что с тобой кто-то будет договариваться? Мы не хотели тебя расстраивать, чтобы не портить бой. Теперь ты мой. И я с тобой сделаю что хочу. Могу выставить на бои, могу запереть в подвале, и ты сгниешь в своих нечистотах. Я тебя купил, и теперь ты мой навсегда, до смерти. Твоей. Впрочем, ты заслужил хорошую похлебку и даже женщину. Ну что так смотришь? – Он усмехнулся и потрепал Влада по потной щеке, вытерев потом руку душистой салфеткой. – Не смотри как на неприятеля – ты должен любить меня и мою семью, как всякий верный раб. – Он гулко засмеялся и сделал жест рукой: – Уведите!

Охранники повели Влада прочь, через длинные коридоры и переходы они прошли в помещение, пристроенное к дому сбоку и не имеющее окон, открыли дверь и втолкнули его в комнату. Там стоял широкий топчан, рядом с ним столик с едой: вездесущее отварное мясо, специи в виде соусов в различных плошках, сладости, вино в кувшине и холодная вода. Его постоянно мучил голод, затихавший только во время обеда, и то ненадолго – организм восстанавливал силы, поэтому он набросился на еду, и несколько минут в комнате стоял треск разрываемых кусков мяса и лепешек. После того как Влад съел все, что ему дали, он удовлетворенно лег на застеленную чистым одеялом постель.

В полутемной комнате было нежарко – толстые, вероятно, глиняные стены хранили прохладу, а свет падал из узких щелей высоко над дверью. На улицу выхода не было никакого. Влад расслабился и постарался поднять черную керамическую тарелочку из-под сладостей – она взлетела над столиком и повисла в воздухе, потом упала на стол. Он еще раз поднял ее – опять упала. Так Влад тренировался, пока не заслышал шаги в коридоре. Молчаливый стражник показал ему: на выход! – и он побрел за ним. Выйдя из дома, они перешли через двор, потом миновали какое-то помещение, выйдя в маленький дворик, в котором торчала из стены труба – из нее лилась вода, ударяясь в желоб и стекая в маленький бассейн. Этот бассейн, видимо, использовался для хозяйственных нужд, в том числе для мытья и стирки. Влад не удивился наличию водопровода в доме богатея – еще в Древнем Риме были построены акведуки, по которым вода приходила в дома богатых римлян и в общественные бани.

Стражник лаконично приказал ему:

– Мыться! – И показал на куски мыла, лежавшие на столике у входа.

Влад снял набедренную повязку, встал под струю воды и, закрыв глаза, с наслаждением начал впитывать прохладу. Потом он вышел из-под струи, тщательно намылился и снова стал смывать с себя пот и кровь. Через пятнадцать минут он начал остывать, кожа его покрылась пупырышками – хотя вода и была довольно теплой, но все-таки проточной. Внезапно он почувствовал, как кто-то дотронулся до него теплой рукой, проведя по твердому мускулистому бедру. Он вздрогнул, открыл глаза – перед ним стояла молодая жена Камбаза. Она улыбалась, облизывая пухлые губы, потом провела острым ногтем по его груди и сказала:

– Сегодня ляжешь со мной. И я надеюсь, что ты оправдаешь мои надежды.

У Влада расширились глаза, он был ошеломлен: «А если Камбаз узнает?» Отвечая на незаданный вопрос, женщина сказала:

– Муж знает. Это мне он тебя и купил. В подарок. Он уже не может удовлетворить меня как следует, больше любит смотреть, как я это делаю с другими. Ну что, ты не подведешь меня и будешь так же силен в постели, как на арене? – Она провела рукой по его животу, опустила ее ниже… – Вижу, не подведешь.

Она удовлетворенно улыбнулась и вышла из дворика. Влада охватило возбуждение – рабство рабством, но когда ты без женщины как минимум месяца полтора и перед тобой появляется молодая девица в прозрачных одеждах, тут уж и святой бы не устоял.

Стражник равнодушно взирал на происходящее – вероятно, ему это было не впервой – потом протянул руку и указал:

– Наденешь вот это.

На скамейке лежали широкие штаны из тонкого материала наподобие шальвар и жилетка из такой же белой тонкой ткани. Никакого нижнего белья, как понял Влад, не полагалось. Он вытерся полотенцем, что висело тут же, натянул на себя эти восточные одежды и пошел следом за стражником к себе в каморку.

Несколько часов Влад лежал, размышляя о превратностях судьбы и пытаясь определиться, что ему делать. Он снова предпринял несколько десятков попыток дотянуться до реки Силы – опять ему казалось, что он вот-вот увидит ее… Ощущение в этот раз было таким сильным, что его охватило нервное возбуждение: «Ну! Еще чуть-чуть!» – но нет, не вышло. Он, обессиленный, закрыл глаза и расслабился… в голову пришли мысли о нынешнем положении: «Сейчас я буду в роли сексуальной игрушки у молодой похотливой бабы – надолго ли? Сколько позволят оставаться в живых рабу, пользующему жену влиятельного человека? Сколько времени игрушка продержится, пока не надоест?» Выходило – недолго. Ведь и до него были такие игрушки, куда они-то делись?

Мысли прервала открывшаяся дверь, стражник поманил его рукой и вывел из комнаты. После недолгого перехода Влад очутился в будуаре, отделанном в восточном стиле. На большой широкой лежанке, стоявшей в середине комнаты, томно возлежала жена Камбаза, глядя на него похотливыми влажными глазами. Ему пришла мысль о нереальности происходящего. «Как я мог оказаться в таком положении после огромной власти и высокого статуса? А тут… они даже имя не спросили! И эта дамочка – она своего имени тоже не сообщила. А ты бы сообщил свое имя фаллоимитатору или резиновой кукле? То-то же… Так что не обольщайся мыслями о том, что ты такой весь из себя сексуальный, соблазнишь девицу и заставишь ее помочь бежать. Для них ты нечто среднее между животным и фаллоимитатором, ну такой живой фаллоимитатор на ножках!» От этой мысли его чуть не замутило.

Девице было наплевать на его мысли и чувства, она поманила Влада к себе рукой и приказала:

– Сними с себя все. Подойди ближе… Какой твердый… а-ах…

Через два часа Влад шел к своей комнате выжатый как лимон – ненасытная баба по полной попользовалась им, оглашая окрестности вздохами и криками. Хозяина дома Влад не видел, но чувствовал, что он где-то поблизости и наблюдает за ними – видимо, где-то были окошки для подсматривания, лекарь чувствовал сексуальное возбуждение, исходящее от него.

«После таких развлечений никто не позволит рабу долго жить! – думал Влад. – Надо срочно выбираться отсюда».

Но срочно не вышло. Неделя прошла вот в таких визитах, иногда дама вызывала его по два-три раза в день. Дважды в торжестве плоти участвовала жена Карушона – того, с кем спорил хозяин дома. Как понял Влад, это было что-то вроде любезности – ну как угостить чашечкой чая.

Каждый вечер, ночью, в свободное время днем Влад пытался прорваться через блокаду ошейника, а также тренировался в драконьей магии. Некоторых успехов он добился и в том, и в другом случае – он уже свободно держал в воздухе чашку по нескольку минут. Ему было странно и забавно наблюдать, как блюдце плавало в воздухе, не касаясь стола, как будто в доме завелся полтергейст. Прорваться к реке никак не удавалось – ошейник гасил его усилия болью такой, что он терял сознание, хотя он, казалось бы, уже видел сияние потока Силы. Влад стал рассуждать:

«Итак, что мы имеем? Амулет, гасящий болью и потерей сознания мои попытки соединиться с рекой, а также высасывающий досуха Силу из моего узла. Только вот вопрос интересный: он высосал, а куда он ее девает? Это как аккумулятор. Если ты его заполнишь до конца, энергия больше не пойдет в него. Значит, чтобы амулет перестал сосать Силу, каким-то способом попавшую в узел, надо заполнить его до максимума. Максимум, возможно, у него настолько запределен, что не сравнится с моим бывшим амулетом… или нет? Там все-таки был алмаз, а здесь всего лишь металл, неизвестный мне сплав. А металлы, как я помню, не очень-то хорошо аккумулируют Силу, в отличие от упорядоченных структур кристаллов углерода и других. Я увлекся тренировкой „руки“, хотя мне надо тренировать управление своим телом, ведь надо всего лишь заблокировать нервные окончания, чтобы перестать чувствовать боль. С магией это было запросто, но, чтобы обрести снова магические способности, надо дотянуться до реки Силы, а чтобы до нее дотянуться, надо включить магию. Круг замкнулся. И драконья магия работает не очень хорошо – так и не могу связаться ни с Марьяной, ни с Зеленушкой. Видимо, после удара в пещере и падения с высоты мозг так и не пришел до конца в порядок – нет регенерации, а мозг такая нежная и непредсказуемая штука… Хорошо хоть идиотом не стал. Если бы не сверхпрочные кости…»

Так прошла неделя – в сексуальных забавах с хозяйкой дома и в тренировках магии. Скоро утехи с похотливой бабой стали его напрягать – одно дело чувствовать себя мужчиной, а другое – живым фаллоимитатором. Да и время шло. Что там в клинике и замке? Если вдруг человекоящеры решат вырваться на свет, кто им сможет противостоять? Первыми полягут обитатели замка.

Как-то ночью Влад, находясь уже на грани бодрствования и сна, попытался снова связаться с драконом:

– Зеленушка, откликнись, Зеленушка!

Вдруг сквозь шум помех он четко услышал:

– Я слышу тебя! Куда ты пропал?!

– Зеленушка! Как я рад! Я попал в беду, меня захватили работорговцы, сейчас я на юге. – Он передал картинку гор, моря.

– Я знаю это место. Там рядом болота, в которые мы уходим откладывать яйца. И этих пакостников тоже знаю – они воруют наши яйца, стоит только отвернуться. Каким образом ты умудрился туда попасть?

Влад быстро рассказал ему, отправив череду картинок, и дракон затих, явно озадаченный.

– Ты меня удивляешь, Влад, мы думали, что этих мерзавцев уже нет. Это наши враги, они откладывают яйца не только в людей, раньше они охотились за нашими детенышами, а когда мы их крепко побили – к тому времени как раз появился и род человеческий, – они перешли на вас.

– Слушай, а как они объясняются на вашем языке?

– Мне стыдно признаваться, но они наши дальние родственники. Когда началось похолодание, мы ушли откладывать яйца на юг, а они предпочли использовать для этого существ. Ну у людей ведь тоже есть каннибалы, поедающие себе подобных, – так вот это и есть наши каннибалы.

– Ладно, Зеленушка, мне надо как-то выбираться отсюда. Иначе мне тут конец, как и всем моим делам. Ты можешь как-то помочь? На мне ошейник, блокирующий магию. Если я пытаюсь его снять – теряю сознание. Пытаюсь коснуться магии – теряю сознание от боли. Отключить боль я не могу. Что делать? Можешь мне помочь?

Дракон помолчал, видимо обдумывая, потом сказал:

– Когда ты спал, я слушал твоими ушами, помнишь? Я могу взять под контроль твое тело при твоем желании, отключить боль от мозга, а ты пытайся закачать побольше магической силы. Закачаешь – там видно будет.

– Прекрасно! То, что нужно! Спасибо, Зеленушка, ты настоящий друг!

– Давай пробуй, без эмоций! – Дракон скептически хмыкнул, но было понятно, что ему приятна похвала.

Влад лег на топчан ровно, расслабился… Находясь на грани транса, он дал воле дракона проникнуть в его мозг, и тот, как будто теплая рука в перчатку, протиснулся в сознание лекаря. Влад почувствовал, что не может двинуть ни рукой, ни ногой, и потянулся через черноту к реке Силы – дальше, дальше, его сознание летело через пространство, как порывистый ветер… и вдруг как-то сразу перед ним открылся сияющий поток. Он рванулся к нему и стал, буквально захлебываясь Силой, теряя сознание от наслаждения, перекачивать ее в себя. Поток Силы шел мощно, но заполнение узла происходило довольно медленно – амулет всасывал в себя большую часть энергии. Так прошло около часа, Влад лежал не двигаясь, пошел второй час закачки – внезапно он услышал, как распахнулась дверь и вошел стражник. Он попытался поднять Влада, но тот лежал в трансе и не реагировал, хотя глаза его были открыты. Стражник убежал и вернулся с Камбазом и его женой:

– Я попытался его поднять, но он не отвечает! Может, помер? Пригласить магика?

– Давай зови.

Стражник исчез, в комнате наступила тишина, потом жена магната капризно сказала:

– Ну теперь искать нового раба для утех… этот, конечно, мне уже немного поднадоел, но теперь пока нового найдешь, пока попробуешь, а может, тот еще и не устроит… ну что за расстройство!

– Да ты его заездила, похоже, – усмехнулся Камбаз. – Его семеро бойцов не убили, а ты смогла!

Они засмеялись, Камбаз притянул ее к себе, приобнял и, теребя и поглаживая ее полную грудь, добавил:

– Конечно, он мне встал в хорошие деньги, но и прибыли принес много. Помрет так помрет. Найду я тебе игрушку, не волнуйся.

Скоро дверь распахнулась, и влетел запыхавшийся лекарь-магик. Это был тот самый старик, который пользовал Влада еще в казармах. Увидев раба, он вздрогнул и заявил:

– Я его трогать не буду. Господин Камбаз, вам разве Варута не сказал, что это вообще-то магик? И что он странная личность с измененным телом? Я Варуту предупреждал, что он должен избавиться от этого существа, вот он и избавился! Теперь этот демон у вас. Мой совет – убейте его, пока не случилось беды. Не нравится мне это все!

– Убить, говоришь? Ах, Варута, ах, лиса… Ну я ему припомню, сучонку! – Камбаз нахмурился и подал знак стражнику: – Убей его!

Жена Камбаза крикнула:

– Погоди! Мне не видно! Откройте дверь, я хочу посмотреть, как ты отрежешь ему голову! – Она облизнула полные губы, тяжело задышала, и соски ее под тонкой прозрачной тканью напряглись, как в ожидании секса.

Стражник распахнул дверь в светлый коридор, потянул из ножен короткий меч и медленно шагнул к топчану, где лежал Влад.

Глава 7

В голове Влада громыхнул голос дракона:

– Внимание! Очнись! Сейчас на тебя нападут!

Влад все еще пребывал в трансе, продолжая вкачивать в свой магический узел Силу, наконец поток хлынул быстрее – амулет-ошейник наполнился уже под завязку. Магический узел тоже был практически полон. Лекарь сконцентрировался и увидел занесенный над собой меч стражника, вокруг фигуры замерших в ожидании людей: Камбаза, равнодушно ожидающего того момента, как его рабу сейчас отсекут голову, жену Камбаза, разрумянившуюся и высунувшую в азарте кончик красного язычка, старика-магика, с опаской смотрящего на то, что происходит.

Влад увернулся от клинка – он ударил по топчану, разминувшись с шеей лежащего человека на несколько сантиметров, и гулко, как если бы хозяйка выбивала ковер, хлопнул по матрасу. Влад легко вскочил, прямым ударом ладони отправил стражника в угол, где он и затих, с трудом хлюпая сломанным носом. Камбаз лихорадочно пытался выдернуть из кармана цепь от его ошейника, но Влад улыбнулся многообещающей улыбкой и отключил у себя боль, потом взялся за ошейник и двумя руками, не без усилия, с хрустом разорвал его, видимо, по месту крепления, после чего легким движением бросил его в угол и повернулся к магику:

– Что, старый, хочешь попробовать?

– Нет, господин, простите меня, убогого! – Старик опустился на колени и уткнулся лбом в пол.

– Ладно, живи. Эй, уроды, куда собрались? Ну-ка стоять!

Побелевший как мел Камбаз, схватив оцепеневшую жену в охапку, попытался выскочить из комнаты, но Влад прыгнул за ними и швырнул обоих на топчан.

– Сиде-е-еть, гады! Пришло время платить по счетам!

Влад ударил по лицу Камбаза так, что тот выключился и замер, только тонкая струйка крови стекла из края разбитого рта. Жена его, осознав ужас положения, дико завизжала – Влад ударом тыльной стороны ладони наотмашь заткнул ее, и она улеглась рядом с мужем. Он прислушался, не бежит ли кто-нибудь им на помощь, но нет, все было тихо, наверное, в доме уже привыкли к визгу и стонам их госпожи и не обращали на это внимания.

Он погрузил обоих в транс и грубо ворвался в их головы. Вначале прощупал мозг жены – то, что он увидел, вызывало отвращение: сначала предстала комната, где хранились заспиртованные головы и члены ее «сексуальных игрушек», затем возникли оргии с участием множества людей, и кровь, кровь, кровь… Это маленькое, но полностью порочное существо было омерзительно.

Влад подумал, сосредоточился и стал внушать ей, зомбируя:

«Ты больше никогда не сможешь причинить вреда этому человеку (образ Влада), ты все сделаешь, что он тебе велит, несмотря на последствия! Он для тебя бог, и нет ничего важнее, чем его приказы!»

Затем он разбудил жену Камбаза Амалию и приказал:

– Сиди тихо, жди, ни во что не вмешивайся.

Она согласно кивнула, спокойно глядя на Влада. Он повернулся, собираясь заняться Камбазом, когда в голове его грохнул голос дракона:

– Сзади! Опасность!

Влад отпрыгнул в сторону, и огненный шар, предназначавшийся ему, ударил с шипением в топчан и обуглил лежавшего на нем Камбаза, превратив его в черную дымящуюся фигуру. Старичок-лекарь злобно оскалился и выпустил еще серию шаров, и если бы не молниеносная реакция Влада, он бы тоже поджарился, как и хозяин дома.

Влад метался из стороны в сторону, уворачиваясь и отвечая ударами синих молний, но на маге был защитный амулет. Влад не мог вычерпать из него всю Силу – его магический узел был уже полон, тогда он сосредоточился, отрастил «руку» и стал с ее помощью метать в противника разные предметы, надеясь сбить его управление магией. Подойти к нему ближе он не мог, а создать щит и удерживать его в состоянии стресса у Влада не получалось – не умел. Наконец он все-таки умудрился сотворить щит, но при этом сразу утратил способность бить противника магией, впрочем, это было и не нужно. Влад подхватил выпавший из руки вырубленного стражника меч и стал с огромной скоростью и частотой наносить по магику удары. Он надеялся, что амулет против физического воздействия скоро исчерпается. Так в конце концов и произошло – очередной удар рассек голову злополучного магика почти до шеи. Бой закончился.

Все это время Амалия сидела спокойно, отрешенно глядя на происходящее. Влад даже подумал: уж не полудурка ли он из нее сделал? Впрочем, ему на это было наплевать – она заслужила свое. Комната была разгромлена, дымился разбитый топчан – один край его разнесло ударами в щепки. В углу валялся добитый стражник, его обуглило, как и хозяина дома. Амалия чудом уцелела в битве магиков и выглядела странно свежо и экзотично, как цветок розы на пожарище.

Влад досадовал. Рухнули все его планы: сперва зомбировать этого придурка Камбаза, потом выехать под его прикрытием из города и направиться в сторону дома. Он не знал, каким образом теперь действовать, однако быстро сориентировался: «Хм, ну каким образом действовать? У меня есть его жена… Она полностью под моим контролем…» Он взял с пола кувшин с остатками вина и залил тлеющие и дымящиеся куски ткани на топчане, выглянул в коридор – все было тихо. Никто не хотел интересоваться, чем занимаются хозяева дома, – чревато. И это было отлично…

– Амалия, сейчас ты идешь в дом и говоришь, что хочешь выехать погулять и пусть тебе заложат лошадей, а править будет твой постельный раб. В повозку пусть сложат побольше еды… Скажешь, что раб очень любит поесть, пусть соберут корзины для пикника. Сама сходи туда, где у вас хранятся деньги и ценности – украшения, камни, сложи их в мешки и отнеси в повозку. Потихоньку, чтобы никто не видел, спрячь там же пару мечей и доспехи. Где сын Камбаза, не дома?

– Нет, он уехал в загородный дом. Должен приехать завтра вечером.

– Хорошо. Значит, есть сутки в запасе или чуть меньше. Вот еще что – одежды приличной мне собери, не в этом же наряде щеголять. Найди прочные штаны, рубаху, куртку и принеси сюда. Исполняй.

Амалия послушно вышла, а Влад уселся на остатки топчана и стал думать, как и что делать дальше: «Из города надо сваливать, и как можно быстрее. Но я обещал кое-кому, что найду его и поблагодарю за мое счастливое детство. Так, где я напортачил и напортачил ли вообще? Интересно, а как я поеду с госпожой, один раб, без охранника? Прокол! Никто этого не поймет. Ну что же, дождусь Амалию и поправим дело… А как может быть раб без ошейника? Будет ошейник…» Он поднял с пола разорванный ошейник, надел его и сомкнул края: «Разрыв под одеждой, сзади, не догадаются. Теперь ждать Амалию…»

Амалия появилась через полчаса, запыхавшаяся. Она уже успела переодеться в дорожный наряд – белый непрозрачный костюм. Он состоял из накидки, под которой были шальвары с курточкой. Ее лицо закрывала повязка типа «зорро» – тут, как заметил Влад, так принято было ходить у всех знатных дам.

– Амалия, пригласи сюда кого-то из стражи, выбери самого умелого бойца. Есть у вас такой?

– Есть, это телохранитель моего покойного мужа, Казал, он бывший боец арены, очень сильный. Сейчас позову.

Она снова ушла, и ее не было минут десять, потом послышались голоса:

– Давай быстрее, Казал, муж ждет, ты знаешь, что он не любит задержек! Сюда, в эту комнату заходи.

– А что он делает у раба?

– Твое какое дело! Заходи – и все тут.

В двери вошел огромный мужчина, лет тридцати на вид, в полном вооружении – чешуйчатой броне, за спиной длинная рукоять меча, на поясе короткий меч, поножи на ногах и руки в стальной защите. Он окинул взглядом разгромленное помещение, взревел и, не мешкая ни доли секунды, ринулся на Влада, выхватывая из ножен за спиной изогнувшийся дугой, гибкий меч… Замахнулся… и встал как статуя, только глаза сверкали и вращались вокруг оси, как бешеные.

Влад вместо того, чтобы тут же врезать ему в челюсть (именно это подсказывали его воинские рефлексы), неожиданно мысленно приказал: «Стоять! Не двигаться! Замер!» И боец послушно замер, как манекен в витрине магазина. Лекарь с интересом обошел вокруг живой статуи и подумал: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Вот это я молодец! Вроде восстановилась башка-то. Эк я его заколбасил!»

– Я не понимаю, чего ты с магом так не сделал, – иронично заметил дракон в голове. – Чего проще-то? Он бы полег, как осока, когда на нее писает дракон! Ума, что ли, не хватило?

– Честно, Зелененький, ума на самом деле не хватило, – сознался Влад. – Ты не забывай только, что я драконьей магией-то почти не владею, да и башка битая была.

– Ладно. Вообще-то ты делаешь успехи. Эдак, может, лет через сто у тебя появится что-то наподобие способностей наших детишек. – Дракон довольно заухал в голове Влада, видимо, это у него изображало смех. – Давай, занимайся с этим мясом, потом поговорим.

Влад провел перед лицом охранника рукой, тот погрузился в транс и свалился на пол, с грохотом, как будто обрушилась Пизанская башня. Лекарь быстро провел сеанс зомбирования, и через несколько минут тот уже прибирал в комнате: прятал трупы охранника и хозяина дома под топчан, накрывал их тряпками. Потом Влад приказал ему проверить, что там положила в коляску Амалия, а когда выслушал доклад охранника, поморщился: в корзинках преобладали пирожные и сладости, какие-то фруктовые напитки, а мечи, что она положила, были годны только для рубки капусты. Он снова дал задание о вооружении, уже охраннику, тот через пятнадцать минут появился и сказал, что все сделано, – теперь Влад был уверен, что все сделано нормально. Он переоделся, сменив легкомысленный наряд жиголо на нормальную одежду, и его группа направилась к коляске. Казал сел на облучок, Амалия с Владом сзади, укрывшись от лучей солнца полотняным навесом, а от нескромных взглядов прохожих – легкими стенками.

Повозка выехала из ворот, привратник тускло и безынтересно посмотрел на ее пассажиров, и через мгновение Влад и его спутники оказались на улице. Там было полно пестрого люда – это был портовый город, как узнал раньше Влад, и назывался он Вентрия. Город являлся одним из южных центров работорговли, да и всякой прочей торговли, как и большинство крупных портовых городов юга. Здесь можно было купить все, что угодно, – от наркотиков до девочек, мальчиков и пленных солдат неизвестной страны. Сюда стекались все, кто занимался темными делишками или хотел ими заняться.

В этой связи Владу вспомнился один разговор с Панфиловым, он упоминал этот город, так как его бывший партнер, ныне покойный, имел тут обширные связи с пиратами и работорговцами. Больше в общем-то Влад не знал об этом месте ничего и с интересом впитывал информацию, рассматривая пеструю толпу.

Вот прошли наемники с далекого севера, типа скандинавов этого мира – заплетенные в косы волосы, обожженные солнцем красные лица. Они шагали осторожно, с неодобрением поглядывая на полуголых жителей Вентрии. Навстречу им шла группа разнокалиберно одетых загорелых мужиков, увешанных разнообразным, иногда довольно экзотическим оружием – Влад определил их как пиратов или просто команду торгового корабля. Их сам черт не разберет – свободные торговцы, насколько он знал, не гнушались подработать разбоем.

Прошли трое стражников, запарившихся в тяжелом вооружении. Физиономиями они смахивали на представителей закона: ощупывающий прохожих взгляд, готовность к действиям и брезгливое выражение на лицах. На них читалось буквально следующее: «Вот ужо я вас, суки, призову к ответу!» Они скользнули взглядом по коляске Амалии и пошли дальше со всей торжественностью представителей закона. Из придорожных канав смердело нечистотами, но этот запах мочи и помоев перекрывал другой – жарящихся на решетках морепродуктов. Дорога пылила, охранник на облучке грозно покрикивал:

– Дорогу! Дорогу дали! – и грозно вращал глазами, обливаясь струйками пота из-под тяжелого шлема.

Люди расступались, ругаясь вслед, что было здесь обычной практикой. Под ногами прохожих поднималась тонкая, как пудра, пыль, и Влад подумал, что в дождь эта дорога превратится в совершеннейшее болото.

Через полчаса они уже подъехали к окраине города. Всю дорогу Влад размышлял: «А зачем мне это надо? Ну вот сейчас я разнесу гнездо этого урода, одного из многих тысяч, и что? Что мне это даст, кроме чувства морального удовлетворения? Ни денег, ни счастья… Логичней всего сейчас было бы рвануть из города, пока кто-нибудь не обнаружил тела Камбаза, пока есть время. Нет, я еду, чтобы наказать ничтожного человечишку, не сдержавшего своего слова, обманувшего несчастного раба. Почему ты так стремишься его убить, Вова? Как ответ на унижения, как способ смыть с себя эту грязь, которая налипла на твою душу? А может, оправдаться перед самим собой за тех, кого вынужден был убить на арене? Ведь не ты виноват, что встал на арене перед ними и убил их? А может, и ты? Если бы не допустил ошибки, не попал бы сюда, и они бы пожили подольше, не так ли? Ну подольше… но ненамного же. А кто должен был определять, насколько подольше или поменьше им пожить, ты, что ли? Ну может, и я. По крайней мере, я всю жизнь старался держать свое слово. А этот негодяй должен быть наказан, иначе в жизни вообще не останется никакой справедливости».

Они подъехали к казарме Варуты, Влад приказал охраннику оставаться в коляске – не дай бог попрут оттуда вещи – и в сопровождении Амалии пошел внутрь. Ему хотелось создать как можно меньше шума, чтобы не привлекать внимания к своему визиту, поэтому он и задействовал женщину в своем крестовом походе. Влад проинструктировал Амалию по поводу того, что ей делать, и теперь шел за ней, ведомый на цепи.

Охранник у двери оторвался от косяка, лениво посмотрел на скрытую вуалью Амалию, потом с усмешкой на Влада и спросил:

– Что хочет госпожа?

– Я бы хотела переговорить с Варутой.

– Варута сейчас на тренировке бойцов, но я его приглашу. Как вас ему назвать?

– Я Амалия, жена Камбаза.

– О! – Охранник исчез за порогом и через несколько секунд послышался его крик: – Пригласите господина Варуту! Его жена Камбаза спрашивает!

Через десять минут появился запыхавшийся Варута, стрельнул глазами на Влада, отвел взгляд и больше на него не смотрел в течение всего разговора.

– Что желает госпожа?

– Меня послал мой муж переговорить с вами по поводу приобретения еще пары рабов… Я бы хотела с вами пообщаться в уединенной обстановке. Мы можем переговорить там, где нам никто не будет мешать? Чтобы не бегали толпы слуг и не глазели эти тупые мужланы?

– Да-да, конечно, пройдемте внутрь, там есть, где поговорить… А этого раба с собой брать обязательно?

– Я привыкла его выгуливать… потом он гораздо активнее. – Она плотоядно усмехнулась и облизнула губы.

Варуту это не удивило – он прекрасно знал о нравах в богатых домах Вентрии. Он даже подумал, что, скорее всего, дама прикрывается именем мужа, чтобы спокойно купить себе пару постельных игрушек. Они прошли через казарму, в которой было почти что пусто – если не считать тех бойцов, кто получил травмы на тренировках, – затем по утрамбованному сотнями ног земляному полу вышли в тихий дворик с небольшим бассейном, в котором плавали разноцветные рыбки. Влад подумал, что они очень похожи на китайских карпов, каких он видел в бассейнах на Земле.

Под большим развесистым деревом стоял стол, вокруг которого – несколько плетенных из прутьев стульев. Варута дождался, когда сядет госпожа Амалия, и тоже уселся на стул, заскрипевший под его тяжестью – все-таки он был довольно крупным человеком, и осведомился:

– Так что же хотела приобрести госпожа Амалия? Одного, двух рабов? Какой внешности, какого возраста? На какую сумму?

– Варута, хочу понять, а тебе самому не противно торговать своими соплеменниками? – Влад, стоящий рядом с Амалией, внимательно рассматривал этот экземпляр рода человеческого. – Ты же, как ты сам сказал, тоже был бойцом, у тебя как, душа не болит?

– Кто тебе позволял говорить, раб? Госпожа, этот раб совсем обнаглел! Накажите его дома, чтобы он имел уважение к свободным людям!

Влад, не обращая внимания на его выступление, продолжил:

– Вот ты обманул меня, денег нажил, тебе легче стало? Тебе было мало твоих денег? Я хочу понять.

– Что ты можешь понять, раб! – оскалился Варута. – Ты вещь, грязь, и жить тебе не дольше того, сколько позволят тебе господа. И не был я никогда бойцом, дурак ты, бойцы не выкупаются, они умирают! Только такой болван, как ты, северянин, не мог этого знать! Ты принес мне хорошие деньги. И в этом задача твоей жизни – служить господам.

Влад рассматривал грубое, с красными прожилками на носу и толстыми отвисшими губами лицо и думал: «Почему это сильные мира сего думают, что мы годны только для того, чтобы служить им и приносить им деньги? Потому, что они считают, будто бы могут безнаказанно творить то, что хотят. Странно, почему они считают себя бессмертными?» Он остановил течение мыслей и прервал на полуслове Варуту, который пытался что-то спросить у Амалии:

– Хватит, Варута. Надо держать ответ. Я тебе обещал, что убью тебя, если ты нарушишь слово. Помнишь?

Варута привстал с места:

– Госпожа, остановите вашего раба! – Он приготовился сигануть в сторону, когда Влад нанес ментальный удар.

– Стоять!

Надсмотрщик застыл на месте. Влад подошел, спокойно посмотрел ему в глаза, полные ужаса. «Все, все кончилось! Неужели пришел конец всему, всем планам? – пронеслось в его голове. – Хотел купить молоденькую рабыню, пристроить к казарме еще одно крыло – пора расширяться, опробовать нового купленного коня… И вот ВСЕ?! Не может быть!» Лекарь взял его одной рукой за подбородок, другой за затылок и, выкручивая вверх по спирали, легко свернул ему шею. Потом сунул конец цепи Амалии в руку и приказал:

– Пошли на выход. Если спросят, скажи: Варута остался отдыхать.

Но никто не спросил, и они свободно вышли на улицу. Охранник у ворот проводил их взглядом, полным скуки, и лошадь пошла вперед, глухо ударяя копытами по пыльной мостовой, – коляска покатилась.

Влад с отвращением сдернул с шеи мерзкий ошейник, потом спросил у Казала:

– Где тут можно купить нормальных продуктов в дорогу – соленого и копченого мяса, сосудов для хранения воды и так далее?

– Возле северных ворот, куда мы сейчас и едем, там маленький рынок, где можно купить что угодно. Как раз для выезжающих, кто забыл запастись в дорогу. Там и закупим все.

Влад опустил глаза и на полу коляски обнаружил несколько тяжелых мешков. Он заинтересовался содержимым и обалдел. Он совсем забыл с этими «карательными экспедициями», что сам приказал Амалии упаковать все ценности в мешки и уложить их в коляску. В мешках были золотые монеты вперемешку с изделиями из золота с драгоценными камнями, какие-то кулоны, диадемы, груды перстней, а также горсти самоцветов – он никогда еще не видел в своей жизни такого богатства. Ему в голову сразу пришла мысль, что это все бижутерия. Не может же наяву существовать такое – восемь мешков с настоящими сокровищами, каждый объемом с футбольный мяч и побольше. Не менее восьмидесяти процентов содержимого мешков составляла ювелирка, а также камни. Монет было гораздо меньше, что вполне понятно – деньги люди хранили в банках, а дома только украшения и немного наличности. Он прикинул: тут было на несколько миллионов золотых. Влад довольно ухмыльнулся: «Моя зарплата за непорочную службу. Еще бы уйти с этими сокровищами…»

Он выгреб из мешка горсть золотых монет и передал охраннику, равнодушно ссыпавшему их в мешочек на поясе. Влад объяснил, что им нужно купить, охранник кивнул и растворился в толпе, осаждающей прилавки. Рядом с коляской Влада стояли другие коляски – покупателей, извозчиков, готовых за мзду отвезти куда угодно. «Дежавю какое-то, – усмехнулся он. – Этим бы извозчикам еще гребешок с шашечками – и вроде как с Земли не выбирался».

Охранник появился, ведя в поводу двух лошадей, на них были навьючены полные сумы и лежало еще одно запасное седло, которое тут же сбросили в коляску. Влад подумал и отправил Казала покупать еще двух лошадей – на подмену и для перевозки сокровищ.

Пока охранника не было, лекарь нервничал и разглядывал выход из крепости – там было четверо солдат, которые внимательно обшаривали взглядами всех выезжающих и въезжающих в город. За въезд они взимали плату, выезжающие по идее не должны были платить, но к тем, кто не давал им «на чай», проявлялось повышенное внимание, и их могли остановить для досмотра. Влад решил учесть это обстоятельство, но душа все равно не была у него на месте.

Внезапно появился гонец, что-то сообщил охранникам, и они начали внимательно рассматривать все коляски, выезжающие из ворот.

«Похоже, нас все-таки запалили! Интересно, нашли труп Камбаза или Варуты? О чем я думаю, какая разница, кого нашли? Главное – дело пахнет керосином. Прорываться с боем как-то неохота. Коляску надо бросать».

Наконец пришел охранник – теперь у них было, с учетом упряжной лошади, пять коней. Влад велел ему отъехать в укромный уголок, чтобы оставить коляску и перегрузить все на лошадей, – так они и сделали. Казал завез их в какую-то небольшую рощу, возле крепостной стены, они быстро выпрягли жеребца и следующий час седлали и грузили. Конечно, в возке было бы удобнее путешествовать, но глупо: коляска, притом недешевая, привлекала к себе очень много внимания.

Влад еще подумал и отправил Казала к рынку, тот вскочил на коня и исчез из виду, потом, минут через пятнадцать появился и подал Владу то, что тот заказывал. Влад рассказал Амалии, что ей следует сделать. Женщина зашла за коляску, подальше от случайных глаз, разделась догола и натянула на себя мужскую одежду, скрыв грудь за широкой свободной рубашкой, а бедра – за бесформенными полотняными штанами, которые носили матросы. Влад прикинул, взял у Казала отточенный до остроты бритвы нож и откромсал ее блестящие пышные волосы, потом, стараясь действовать поаккуратнее, подровнял. Посмотрел, что получилось, и сам ужаснулся: с такой прической можно было работать пугалом. Тогда он ввел женщину в транс и уже магией выправил ей стрижку, сделал что-то вроде прически полубокс – такие обычно носили гладиаторы или те мужчины, которым было недосуг возиться с волосами. После этого Амалия приобрела облик молодого юноши, никто бы не смог рассмотреть в ней жену городского магната. Подумав, он изменил ей цвет волос с темных на русый. Теперь все было готово. Влад боялся, что Амалия не умеет ездить в седле, но оказалось – она прекрасно управляет лошадью, может быть, даже лучше его самого.

У ворот крепости стояла группа стражников, подозрительно осматривающих все коляски, повозки, все компании отъезжающих, и особенно, если среди них была женщина. Влад закусил губу – неспроста это все. Видимо, оправдываются его подозрения: или Варуту обнаружили, или Камбаза.

Их небольшой караван двинулся к проходу, встав в очередь с остальными отъезжающими. Очередь двигалась медленно, наконец они приблизились к проверяющим. Стражники окинули взглядом троих мужчин, и один из них, который выглядел как командир, направился к навьюченным лошадям с явным намерением потыкать в содержимое мешков. У Влада даже дыхание сперло – в тех мешках лежали сокровища. Он сосредоточился и начал излучать стражнику: «Тебе неинтересен этот караван, в повозках за ним лежит ценный груз, за который тебе дадут денег, – иди туда, иди туда!»

Военный замер, как будто вспоминая, куда и зачем он шел, потом опомнился и, изменив направление, двинулся к повозкам, стоявшим за ними, нетерпеливо махнув группе Влада рукой: «Проезжайте!», что они поскорее и сделали. Над головой мелькнул арочный свод крепости, пыль булыжной мостовой сменилась грунтовой дорогой, и караван выехал на тракт.

«Ну наконец-то, – вздохнул Влад. – Домой!» Ему вспомнилось, как он давным-давно ездил на машине в командировку в Алма-Ату. Это заняло, только в одну сторону, несколько дней. Когда он уже ехал обратно, после недель путешествия, измученный дорогой и делами, в магнитоле звучали песни группы «ДДТ», и самая из них популярная была:

Еду я на родину!

Пусть кричат – уродина,

А она нам нравится…

Вот и теперь в голове у него крутились и крутились эти слова, вызывая щемящее чувство и комок в горле, – а где она, Родина? Это Земля со старой жизнью или клиника с Марьяной, девушками и выбитым трактом, где она? Он не знал ответа.

Несколько часов они двигались на север, стараясь не задерживаться нигде, и все время Влада не оставляло чувство опасности сзади, нарастающее и нарастающее. Он не обращал внимания ни на летающих над головой цветных птиц, ни на пышную зелень и яркие цветы у опушки тропического леса, подступающего к тракту, его не интересовали фрукты, которые крестьяне выносили к дороге, в надежде заработать медяк-другой, – все захлестывала тревога. Скоро пригородные деревни закончились, и вокруг уже было только молчание леса, жужжание пролетающих насекомых, цвирканье многочисленных пестрых птиц.

Влад достал из кармана несколько перстней, взятых из мешка Амалии, выбрал из них три, с камнями побольше – он предпочел алмазы, не очень крупные, но вполне приемлемые для его задачи, и стал делать из них амулеты. Это уже не заняло много времени – он отработал систему зарядки амулетов, зато заполнение их Силой отняло несколько часов, и вскоре в его руках оказались три амулета, защищающие и от магии, и от физического воздействия. Он подозвал вначале Казала, приказал ему надеть на палец амулет. Влад подобрал размер перстня на глаз и не промахнулся – он подошел, затем он настроил амулет на ауру охранника. Следом он сотворил амулет для Амалии. В оба амулета он внес небольшие поправки – замкнул структуру, чтобы никто не мог откачать из них Силу, кроме него самого. Прежний опыт жизни показал, что лучше постараться предусмотреть непредусмотримое. Он ведь смог вычерпать Силу из чужих амулетов, а вдруг кто-то еще сможет? Хотя… для этого надо быть таким же, как он. На свой палец он тоже надел новый амулет – он, конечно, не шел ни в какое сравнение с его прежним, но был вполне способен защитить от неприятностей. Впрочем, скоро они не заставили себя ждать…

На горизонте Влад заметил острым глазом отряд вооруженных латников, сверкающих остриями копий и шишаками на шлемах. Они неслись рысью, соблюдая при этом строгий порядок, и быстро приближались. Влад пересчитал всадников, их оказалось сорок человек. Видимо, погоня. Он огляделся по сторонам – вбок вела неприметная дорожка, возможно, оставленная лесорубами или каким-то лесником. Маленький караван быстро свернул в лес, подгоняемый Владом, и скоро их накрыл полог влажной зелени. Под ногами стояла сочная зеленая трава, пахло цветами, раздавленными конскими копытами. Рысящие лошади били по лужам так, что брызги летели на стволы замшелых деревьев. Скоро показался просвет, и дорожка вывела путников на широкую поляну, густо заросшую жирными сочными травами. Влад крикнул:

– Давай туда! – И указал на противоположную сторону поляны, где стоял обветшалый дом, с провалившейся деревянной крышей и покосившимся забором вокруг запущенного садика. Одной стороной поляна выходила к небольшому пруду, в который вливался заболоченный ручей. Над ними вились мириады жужжащих насекомых и стаи огромных, как вертолеты, стрекоз, мелькающих серебристыми молниями над покоем темного пруда.

Путники с ходу проскочили за дом и спрятали коней – Влад все-таки надеялся в глубине души, что этот отряд направлялся не за ними, что это ошибка. Но ее не произошло. Через пятнадцать минут раздался топот множества копыт, и, взметая пучки порванной вьющейся травы и комья грязи, на поляну влетели закованные в металл всадники. Они резко застопорили своих рысаков, спрыгнули на землю, а их предводитель вышел вперед и крикнул звонким юношеским голосом, довольно высокопарно и важно:

– Выходите! Я знаю, что вы здесь! Если вы сдадитесь, ваша смерть будет легкой, а если нет, вы будете умирать часами! Амалия, мерзкая сучка, околдовавшая отца и похитившая семейные ценности, выходи! И ты, ее подстилка, мерзкий раб! И ты, продажный Казал! Я знаю, что вы здесь!

– Это кто такой? – вполголоса спросил у Амалии Влад. – Сынок Камбаза, что ли? Он же, кажется, только завтра к вечеру должен был вернуться?

– Он, сын, – с равнодушным презрением протянула Амалия. – Он все это время меня ненавидел. Его мать умерла еще при родах… А когда Камбаз женился на мне, он меня возненавидел всей душой.

«И немудрено было возненавидеть! – усмехнулся про себя Влад. – Такую сучку сам бог велел ненавидеть. Вот только что делать? Валить всех? Может, переговорить с ними, уйдут? Не хватит ли крови? Солдат жалко… попробую!» – решил он и спросил у Амалии вполголоса:

– Как его звать?

– Максуд.

– Эй, Максуд, давай поговорим! Я не хочу вашей крови, давай разойдемся миром. Я отдам тебе все сокровища, что мы взяли из дома, а ты нас отпустишь! Как тебе это соглашение? Ты же знаешь меня, многие из вас умрут сегодня на этой поляне!

Максуд помолчал, потом снял шлем и взял его в руку, приглаживая другой потные слипшиеся волосы, и крикнул в ответ:

– Кто там говорит? Это ты, раб? Ты с этой сучкой убил моего отца! Ты все равно умрешь!

– Максуд! Я не убивал твоего отца, это сделал магик-лекарь, там лежит его труп, я его уже наказал за это деяние, давай разойдемся миром, не губи своих людей и себя, ты еще молодой парень! Все твои воины и ты умрете здесь, одумайся!

– Ты трус и бахвал! Выходи сюда, покажись, раб!

– Казал, охраняй лошадей, не давай им разбежаться и не подпускай никого из противников. Стойте тут и ждите меня.

Влад вышел из-за укрытия и спокойно направился к стоявшему перед группой воинов Максуду. По прыщавому юношескому лицу прошла тень удивления:

– Как ты снял ошейник? Ты кто, раб?

– Начнем с того, что я не раб. Я барон Унгерн, граф Савалов, магик и лекарь. Меня захватили раненого в плен и продали в казарму бойцов. Сейчас я возвращаюсь домой. Я не убивал твоего отца, клянусь честью! – Влад спокойно смотрел в лицо Максуда, видя, как по нему поочередно пробегают волны удивления, неприязни, ненависти и ярости.

– Я не верю тебе, жалкий раб! Ты все равно умрешь! – Максуд кипел от гнева и от желания сразу кинуться в бой. Ну как же, перед ним лишь три человека. Раб, правда, сильный боец, но он без брони. Охранник да мерзкая мачеха, которую он ненавидел. Она как-то надсмеялась над ним, назвав жалким подобием мужчины, лечь с которым может заставить женщину только топор палача.

Максуд надвинул на голову шлем и потянул из ножен меч.

– Максуд, остановись, не будь дураком! – Влад вытянул руки и ударил перед ним в землю двумя потоками голубых молний, взметнувших комья земли и с шипением погасших в траве. – Остановись!

Один из воинов рядом с Максудом наклонился и сказал тому на ухо негромким голосом:

– Господин! Похоже, этот человек не врет. Может, заберем у него, как он предлагает, сокровища и вернемся домой? Вы теперь глава рода, будете управлять как захотите, зачем рисковать?

– Я сказал – убить его! Я хозяин! Выполняйте, что я сказал! – Максуд с обнаженным мечом, встав в стойку, двинулся вперед, к Владу.

Неожиданно лошади дико заржали, воины с трудом удерживали поводья в руках, а один из людей Максуда с ужасом на лице показал на что-то сзади Влада. Но Максуд, не обращая внимания на шум, в ярости бежал к стоящему в двадцати шагах от него лекарю – и вдруг какая-то зеленая масса залепила его лицо и стекла на грудь. Она пузырилась, в воздухе поплыл запах серы – парень дико закричал, прижав руки к лицу и пытаясь его обтереть, упал на траву и несколько секунд катался по ней, счищая вместе с зеленью куски кожи и мяса со своего черепа, а потом затих.

– Зеленушка, я рад тебя видеть! – Влад обернулся и посмотрел на огромную шершавую морду с белыми тридцатисантиметровыми зубами, нависшую над ним на высоте второго этажа. – Ну и плевок у тебя! А воняет-то как! Интересно, какой состав твоей слюны?

– Не отвлекайся, закончи с этими чучелами, мне надо с тобой поговорить. И говори мысленно, нечего орать на весь мир.

Влад опять повернулся к застывшим в ужасе солдатам и осведомился:

– Господа, я надеюсь, вопрос исчерпан? Ваш хозяин мертв из-за своей дури, вы живы, у вас еще все впереди – идите себе с богом. Я вас отпускаю. – Влад хихикнул про себя: «Властелин отпускает неразумных людишек… хе-хе-хе. Все-таки приятно быть в силе, а не рабом в ошейнике».

Лекарь повернулся спиной к воинам, и вдруг какой-то безумный берсерк с воем кинулся на тираннозавра с копьем наперевес. Тот с интересом покосился на него, потом резко хлестнул хвостом, подбив под колени, шагнул, пригвоздив его лапой к земле, и одним движением громадных челюстей откусил ему голову вместе со шлемом, потом мотнул головой и выплюнул ее как шар для кегельбана под ноги застывших в оцепенении солдат. Обезглавленное тело дернулось в судорогах несколько раз, рефлекторно сжимая и разжимая мертвые руки на древке копья и исторгая фонтан крови, потом успокоилось в красно-бурой луже.

– Ну что за дурак?! – развел руками Влад. – Господа, еще есть у вас такие же идиоты? Нет? Ну быстро тогда отсюда! Мой ручной дракон уже хочет пообедать вашим глупым товарищем и дебилом хозяином, я не думаю, что это зрелище доставит вам удовольствие. Кыш отсюда!

– Ручной дракон? Ах ты, наглый человечишка! – Дракон задохнулся от возмущения. – И жрать я этих поганцев не хочу! – Он наклонил голову и вытер морду о куст. – До сих пор мерзкий привкус в пасти! Помню, когда я был маленький и не знал, что такое скунс, я поймал его и лизнул… я блевал потом два дня! Вот такие и вы, люди. Тьфу на тебя!

– Э-э! Ты это брось, Зеленушка! Видал я, как ты плюешься! Интересно, а как ты остальные делишки делаешь, огнем писаешь? Хм… оставим эту тему, – ухмыльнулся Влад. – Сейчас эти уроды свалят, и поговорим.

«Уроды» тем временем лихорадочно запрыгивали в седла своих коней – те из бойцов, которые сумели их удержать. Ну а кому это не удалось, пытались поймать своих беглецов или просто улепетывали со всех ног, цепляясь за стремена более удачливых соратников. Скоро на поляне остались лишь Влад, Зеленушка, маленький караван, спрятавшийся за домом, да трупы глупых противников, не знавших простой истины, что на танк с зубочисткой наперевес не ходят.

Влад повернулся к дракону:

– Ты как тут оказался? Как меня нашел?

– Встретил – случайно. Нашел – не случайно.

– Как это понять? Объясни.

– Я тебе говорил, что будет встреча предводителей родов. Так вот, она состоится завтра. Тут, рядом. Поэтому я предлагаю тебе найти место для ночевки, а завтра мы с тобой отправимся на совет.

Влад, конечно, ожидал этого, но не так скоро. Все это отодвигалось далеко вперед, и вдруг – вот и оно. «Сколько же я бродил по миру? Боже ж ты мой… Казалось, этот, с позволения сказать, „саммит“ так далек от меня по времени, что я успею все продумать: что сказать, как ответить… и как всегда – проблема свалилась на голову нежданно-негаданно».

– Хорошо. Я уеду версты на три отсюда – тут место засвечено, а завтра ты меня найдешь. Хорошо?

– Да. Это будет правильно. Я пошел на охоту, завтра тебя навещу. – Дракон растворился в зарослях, как будто зеленая тень.

Лекаря всегда удивляла способность такого огромного существа передвигаться бесшумно и незаметно – может, в этом и состоял секрет долгого сосуществования драконов рядом с людьми?

Влад зашагал к каравану. Охранник и Амалия ждали его возле лошадей, ничему не удивляясь, совершенно спокойно. Влад приказал им следовать за ним, уселся в седло, и они двинулись вперед.

Уже было довольно поздно, под сводами деревьев-исполинов царил сумрак. Влад ехал и размышлял над странным поведением его спутников. Казалось бы, они должны были быть напуганы, изумлены… или хоть как-то отреагировать на появление тираннозавра, на опасность погибнуть в бою с отрядом воинов, но нет – они были совершенно спокойны, как зомби или роботы. Как будто ментальная атака выжгла в них все живое: эмоции, желания, страх, ненависть, любовь, отвращение, – все человеческое. Лекарю было не по себе. Что хуже – отрубить человеку голову или превратить его в биоробота? Ну ладно, Амалия это заслужила, а Казал? Он-то за что? И сам же себе ответил: за то, что служил негодяям! Ну что стоило ему уйти, стать наемником или солдатом, а он ведь остался и охранял тех, кто точно заслуживал казни.

В дороге Влад порасспросил своих спутников о том, чем занимался Камбаз. Оказалось, это был один из крупнейших пиратских главарей. Нет, он сам, лично, не отправлялся на разбой – для того у него были и корабли, и нужные люди. Он снаряжал экспедиции работорговцев для отлова людей, торговал имуществом, добытым грабежами на море. Кроме того, он все время подогревал какие-то локальные войны между народами, чтобы поставлять тем или иным сторонам (ему это было безразлично) оружие в обмен на рабов. Если Истрия еще как-то заботилась о своих подневольных крестьянах, которые жили тысячи лет в рабских условиях, жили и размножались, то Викантия, как паук, высасывала из них соки и убивала за считаные годы… чтобы привезти еще больше новых рабов.

«Не хочешь ли ты заняться освобождением рабов, после того как побывал рабом?» – с усмешкой спросил себя Влад. Он подумал и ответил сам себе: «Не хочется. Почему-то участь Спартака мне не кажется заманчивой. Да и глупо. Этот мир не созрел для свободы. Все, что я могу сделать, это обеспечить свободу своим крестьянам в пределах своего графства. И то с опаской, чтобы соседи не узнали. Иначе скандала не избежать. Да и по большому счету – какая мне разница? Все эти прекраснодушные порывы, конечно, похвальны, но кончиться могут только большой кровью. Меня придушат, крестьян продадут другим хозяевам – мне это надо? Время у меня есть… не надо спешить. Давай-ка разберись с драконами, а там видно будет».

Они выбрались на тракт, уже смеркалось. Влад хорошо видел в темноте и через полчаса свернул на боковую дорогу, выведшую их на берег ручья, к которому они подъезжали ниже по течению. Они расседлали лошадей, Казал повел их поить, Влад нашел сухую лесину[2], порубил на дрова и поджег – сейчас он уже не пускал шаров, а просто поднял температуру до уровня горения, и скоро на берегу с треском пылал костер.

Варить они ничего не стали, в переметных сумах было достаточно еды, чтобы спокойно пережить не один день. Можно было и не разжигать костра, но Владу нравилось смотреть на пляшущие языки пламени. Это заложено в природе каждого человека, потому что огонь – это жизнь, это безопасность… Многие любят смотреть в огонь, как будто надеются увидеть там свою судьбу. Вот и Влад всматривался в горящие угли, с пробегающими по ним синими язычками пламени, в оранжевые сполохи над загорающимися ветками и думал, думал… Что он может предложить драконам? Как сумеет их заинтересовать? Он не знал.

Амалия и охранник расстелили на траве плотный брезент, положили на него одеяла и тонкие покрывала – под ними можно было спасаться от ночных москитов, а использовать что-то более теплое не имело смысла – на улице было жарко. Даже ночь не разогнала как следует дневной зной. В темноте стрекотали какие-то ночные насекомые, бесшумно проносились летучие мыши, в кустах шуршали зверьки, надеявшиеся на остатки пищи, которые существа у костра бросят в ночь.

Влад вызвал дракона и передал ему картинку, где он находится, тот сообщил, что поднимет его как только рассветет, после чего отключился. Лекарь улегся спать рядом с Амалией, забравшейся под покрывало с головой. Она прижалась к нему и уперлась упругой грудью в плечо. Влад чувствовал ее сексуальное желание, желание удовлетворить своего «бога», и ему стало противно. Женщину хотелось, но не сейчас и не такую. Почему-то ему представилось, что он лежит рядом с живой резиновой куклой…

Он закрыл глаза и сосредоточился – решил попытаться связаться с Марьяной. Если уж драконья магия стала к нему возвращаться, значит, есть шанс, что его попытка удастся.

Влад погрузился в транс и начал шарить в пустоте, пытаясь найти там Марьяну: он представил ее образ, ее фигуру, волосы, ее дышащую поднимающуюся грудь… Картинка вдруг выплыла из черноты, похожая на мыльный пузырь, в котором, как кадры из фильма, сменялись декорации, люди, события: вот Марьяна лежит на кровати с Владом… вот она уже почему-то в замке и смотрит на Лесану… вот они о чем-то спорят, потом Лесана в объятиях Марьяны плачет навзрыд, стоя в кабинете графа, следом комната пыток с алтарем и черным отверстием в полу, а рядом возбужденные Борислав и Марьяна, горячо обсуждающие какие-то события. Влад понял, он оказался во сне Марьяны, как и в прошлый раз. Связаться с ней легче было, когда она спала, и ее мозг не был озабочен повседневной работой. Влад потянулся к картинкам и стал из них лепить свое. Он создал кабинет графа – вот он сидит за столом с бумагами, потом молниеносно, усилием воли, отнес туда Марьяну и усадил перед собой:

– Марьяна, это Влад! Запомни, я жив и скоро буду в замке. Дождись меня, это не сон, запомни, я скоро приеду, держитесь! И не лезьте в подземелье – там враждебная людям раса человекоящеров! Берегитесь! И остерегайтесь герцога и его племянника – они вместе с ними. Я приеду и все объясню.

Марьяна согласно кивнула, и ее образ стал расплываться. «Похоже, она перешла в стадию глубокого сна, но мои посылы она запомнит, уверен. Я впечатал ей информацию в мозг, не забудет», – подумал Влад и вышел из транса. Он посмотрел направо: у костра сидел бодрствующий Казал – его программа действий четко предполагала обеспечение охраны Влада в любых условиях. Если не будет от него другого приказа, он готов умереть без сна и еды, пока хозяин не освободит его от вахты.

Влад позвал Казала и приказал лечь спать, потом связался с драконом, попросил подключиться к нему и, если тот услышит что-то подозрительное, предупредить. С тем и уснул.

Утро началось со злостного дракона, который ничтоже сумняшеся слегка пнул Влада в бок своей четырехпалой лапой – хорошо хоть когти подогнул. Слегка – с его точки зрения, а Влад чуть не перелетел через Амалию и не рухнул в ручей. Казал, ведомый программой защиты, мгновенно вскочил на ноги, выхватил меч и ринулся в атаку на чудовище. Дракон уже раскрыл пасть и откинул назад голову, чтобы перекусить его пополам, когда Влад во все горло завопил:

– Стоять всем, не двигаться!

Дракон замер от неожиданности, Казал тоже замер, Амалия, начавшая подниматься с постели, застыла в странной позе, буквально выполнив приказ «бога».

– Зеленушка, ты охренел? Ну кто так будит? И не трогай этого человека – он за меня борется, защищает! Откуда он знал, что какой-то дурной дракон подойдет и пнет его хозяина в бок? Ты вообще соображаешь, что делаешь? А если бы я спросонок тебе что-то сделал?

– Хмм… извини. Я как-то забыл, что вы такие хлипкие и нервные существа. – Дракон сделал виноватую морду, хотя по его зубастой здоровенной ряшке можно было понять, что он совсем не корит себя в содеянном, а вполне-таки забавляется.

– Пора на совет. Оставляй своих людей тут, а я сопровожу тебя к месту сбора вождей.

– Зеленушка, мне бы не хотелось оставлять их тут – у меня в мешках сокровища, да и не хотелось бы остаться без лошадей – мало ли кто сюда заглянет, один охранник не сможет уберечь имущество.

– Я позабочусь об этом. Познакомься, моя самка Радуга.

От огромного дерева, как тень, отделился мощный ящер, только немного поменьше Зеленушки, отличающийся от него яркой окраской. Возле глаз у него… вернее, у нее было два больших красных пятна, посередине брюха шла синяя яркая полоса, завершающаяся на кончике хвоста, а хребет был ярко-розового цвета, причем этот окрас как будто вытекал, переливаясь, из зеленого фона.

– Ух ты, какая красавица! – Влад не лукавил, существо было действительно очень красиво, не зря его назвали Радугой. – Она всегда такого цвета?

– Нет, я становлюсь такой в период оплодотворения яиц. Так, значит, ты и есть тот человек, которым Зеленушка забил мозги всем драконам? Я думала, ты покрупнее. Не беспокойся, я буду охранять твоих существ, пока ты не вернешься… если ты вернешься.

– Что значит – если? Вы, братцы, это бросьте! Мне еще дел надо кучу сделать, какие если?!

– Ну всякое бывает, – туманно добавил Зеленушка.

Влад задумался, потом плюнул: ну будь что будет.

– Давай веди меня, злой ящер, на ваше собрание профсоюзов! Мне хочется до дома добраться, так что давай скорее с этим покончим, веди… Амалия и Казал, ждите меня здесь. – Потом подумал и добавил: – Если меня не будет больше чем три дня, идите к людям и начните жить заново, забыв про меня.

Его спутники кивнули и остались стоять на месте.

– Я-то не злой, а вот у нас есть позлее меня, – сказал дракон и добавил: – Ладно, сам увидишь. Залезай на меня, а то тащиться будешь полдня. Только вот что, седло надевать не дам, я тебе не конь. Сверни одеяло и садись на него. Веревкой обвяжи, ага, вот так. Поехали! – Тираннозавр вытянулся, как бегущая степная птица, – хвост назад, шею вперед, и понесся рысью по лесу, легко огибая деревья и проламываясь через кусты, как атакующий танк. Влад подумал, вцепившись в веревку и пригнувшись к твердой бугристой спине: «Какого черта эти ботаники говорили, что динозавры не способны на длительные бега и с трудом меняют направление? Этот монстр несется так, как будто ему хвост поджаривают, и еще ни одного дерева не снес! Впрочем, а как можно было по остаткам костей определить их окрас, образ жизни, особенности поведения? Да никак. Одни домыслы».

За этими мыслями Влад не заметил, как оказался на плоской каменной площадке размером с половину футбольного поля. На ней в центре, расположившись кругом, стояли, опершись на свои хвосты, штук десять драконов. Они внимательно осмотрели прибывших, особенно слезшего с Зеленушки Влада, и воцарилось молчание, прерываемое лишь мощными вдохами и выдохами могучих тел.

– Ну вот он я! – обратился Влад ко всем сразу на ментальной волне. – Вы хотели со мной поговорить? Говорите, я вас слушаю со всем вниманием. – И он замер в ожидании реакции громадных существ…

Глава 8

Влад опустился на темный, нагретый утренним солнцем камень и стал рассматривать драконов, собравшихся на площадке: в центре группы находился огромный черно-зеленый ящер, который внимательно смотрел на него желтыми, с вертикальными зрачками глазами. Все молчали. Влад не выдержал:

– Вы меня звали сюда, чтобы рассмотреть как следует? Может, все-таки к делу перейдем?

– А какое у нас может быть дело с таким, как ты? – высказался один из драконов, издав на драконьем языке серию шипящих и рычащих звуков. – Ты бессмысленный маленький червяк, и, если бы не закон сбора, я бы уже откусил тебе голову!

– А ты – здоровенный тупой ящер, у которого не хватает ума и такта поговорить с разумным существом, возможно превосходящим тебя по интеллекту! – Влад реально рассердился. Стоило тащиться сюда, чтобы выслушивать гадости от тираннозавра. – Вот потому вы и не можете найти общий язык с людьми, ваше самомнение и самодовольство выше вот этого дерева! – И Влад показал на огромный ствол, уходящий вверх на высоту двух десятиэтажных домов, поставленных друг на друга. – Если так и дальше будет продолжаться, это выльется в реки крови и закончится вашей гибелью!

– А почему не вашей гибелью? – с интересом спросил другой дракон. – К примеру, мы возьмемся за людей и будем убивать вас везде, где увидим, – вы и исчезнете! Твои россказни о вымирании нашего племени нас как-то не вдохновили… по крайней мере, не всех нас. – Он покосился глазом на черного дракона, продолжавшего хранить молчание. – И вообще, какое тебе дело до нас, с чего это вдруг какая-то козявка решила спасать нас, заботиться о нашем племени? Тебе-то чего с этого? Я тебе не верю.

Влад усмехнулся:

– Сколько вас? Тысячи? Сколько людей? Миллионы? На каждого из вас приходится по тысяче людей, возможно, больше – никто не знает, сколько людей на Мире. А если все люди на вас ополчатся, забыв распри, войны и неприязнь к соплеменникам? Я пришел из другого мира, я не родился на вашей планете – мне лучше видно со стороны, и я знаю, что будет впереди. Хотите посмотреть картинки из жизни моего мира?

Влад сосредоточился и стал передавать драконам образы, которые он извлекал из своей абсолютной памяти: муравейники городов с толпами людей, запруженные стадами автомобилей, огромные океанские лайнеры, воздушные корабли, но главное то, как люди обходятся с себе подобными и окружающим миром – страшные войны, горы трупов, выжженные леса и поля, убитая природа.

– Теперь вы по-прежнему считаете, что проблемы нет, а люди суть жалкие тараканы, раздавить которых ничего не стоит? Говорите, зачем мне это и какое мне дело? Ну во-первых, мне стыдно за то, что сделали люди в моем мире, и за то, что они сделают в будущем здесь. Во-вторых, и самое главное – вы мне нужны как могучее племя, которое может принести мне выгоду: я хочу быть посредником между вами и людьми. Надо ли вам говорить, какие преимущества получит тот, кто сумеет наладить контакт с драконами? Я открыто вам это говорю, поскольку знаю, что вы существа практичные и поймете, да и обмануть вас невозможно. Итак, первое – мне вас жалко, я не хочу, чтобы вы исчезли; второе – я преследую свои цели, в основе которых лежит ваше и людское благополучие, но главное – мое и моих близких. Я закончил.

Драконы помолчали, переваривая увиденное и услышанное, потом черно-зеленый задал вопрос:

– И как ты видишь наше сотрудничество с людьми? Мне непонятно, что мы можем совместно сделать?

– Вы умеете передавать мысли на расстоянии, обеспечивая передачу информации, вы можете быть воинами по найму, вы можете обучать людей драконьей магии. Это первое, что пришло на ум. Каждый правитель будет счастлив иметь отряд таких воинов, как вы. Вам обеспечат проживание, питание, все, что вы захотите, и вам не нужно будет бегать по лесам в поисках еды, ваши дети не будут гибнуть в ловушках, ваши яйца будут беречь и холить, и вам не придется уходить на юг, чтобы яйца вызревали в тепле, вам будет обеспечено тепло. У вас появится стабильное будущее и стабильное настоящее.

Первый дракон поднялся и навис над Владом:

– Я не хочу с ним иметь дело. Этого жалкого червяка надо раздавить!

Черный дракон сошел со своего места.

– Хвостатый, не забывайся! – урезонил он соплеменника. – Мы на сборе! Он под нашей защитой!

– Ничего… скоро все кончится, а там и видно будет. Кстати, у меня есть право вызвать на бой любого участника сбора, если я не согласен с его словами! Это по закону?

Черный дракон явно в замешательстве ответил:

– Вообще-то закон касается драконов… хм, впрочем, там не сказано, что только драконов. Но сказано, что вызванный может отказаться.

– Если откажется, я убью его после сбора. Я сказал! Никаких контактов с людьми – они наши враги навсегда.

– Хвостатый, мы сочувствуем твоему горю, мы знаем, что люди захватили твоего ребенка и разбили яйцо твоей самки, но ведь о том и говорил этот человек – надо сделать так, чтобы это больше не повторялось! И еще: все случившееся с тобой – не результат ли того, что ты нападал на их дома, на проезжающие караваны?

– Нет. Я стал мстить им после того, как погибли два моих сына, а теперь они захватили дочь! И этот человек ответит за них… – Глаза дракона замерцали, он повернулся к Владу и напрягся: – Я вызываю тебя на бой до смерти, человечишка! Если ты выиграешь – я обещаю больше не трогать тебя и твоих людей, ты уйдешь отсюда живым. Если не выиграешь… ну ты-то умрешь точно, но и твои люди, кони – никто не уйдет. И все закончится тут, в лесу. Откажешься – я все равно тебя убью… не на сборе, потом. Найду и убью!

– Ни хрена себе перспектива, ты на себя в зеркало давно смотрел? Ты, здоровенный обалдуй, будешь биться со мной, маленьким человеком, не стыдно? – Влад иронично усмехнулся, хотя смеяться ему совсем не хотелось…

– Ну ты же рассказывал нам тут сказки о страшном человеческом роде, вот и докажи, что ты чего-то стоишь, – издевательски протянул дракон. – Болтать и придумывать сказки все могут!

– Хорошо, я принимаю вызов. Биться нужно здесь и сейчас или мне будет предоставлено время для подготовки?

– Ты можешь взять себе времени до суток, – вмешался черный дракон, – с тобой рядом будет находиться кто-то из нас… ну чтобы случайностей не было. А как только ты будешь готов, объявишь.

– Мне нужно попасть к моему каравану. И вот что – есть ли какие-то ограничения в бою, правила, какие-то условия?

– Нет. Ты можешь биться как хочешь и чем хочешь. И, человек, мне жаль. Таковы законы. Ты согласился. Теперь все в твоих руках. Мы удаляемся на охоту. Как будешь готов, сообщи по ментальной волне. С тобой будут Зеленушка и Радуга. Пожалуйста, сделай так, чтобы тебя не надо было искать.

– Да я и не собираюсь сбегать… как тебя звать? Я – Влад.

– Я – Чернобок. Я главенствую на сборе, слежу за исполнением закона и за порядком. Теперь иди, готовься. Я буду болеть за тебя, но нарушений не допущу. Извини.

Дракон тяжелыми шагами удалился вслед за группой остальных, Влад же забрался на спину безмолвствующего Зеленушки, и они помчались назад, к лагерю.

– Влад, мне жаль. Я так и знал, что случится гадость, но не думал, что такая серьезная. Хвостатый очень сильный противник, опытный боец, и он очень зол – люди из этого города украли его ребенка, драконицу, как и других детей драконов. Они выставляют их биться с людьми – дети еще не могут сопротивляться как следует, погибают. Мы не можем выдавать свое присутствие, потому все кончается плохо. Твои слова попали на плодородную почву, многие заинтересовались твоим предложением, но есть часть нашего народа – непримиримые, которые хотят гибели людей и не понимают перспективы. Хвостатый из них, как ты понял. Влад, я могу помочь тебе уйти, но… мне тогда придется порвать со своим родом, а я не готов к тому, чтобы жить изгоем, понимаешь? У меня подруга, я не знаю, уйдет ли она со мной… Мне очень жаль, Влад…

– Ну что вы меня хороните-то?! – рассердился Влад. – Я же тебе сказал, что меня не так просто взять! Они дали мне время на подготовку – к вечеру все будет хорошо. Я убью этого хвостоломного, или как его там.

– Хорошо, – с облегчением сказал Зеленушка. – Правда, может, все еще и нормально закончится. Я тебе расскажу его тактику. Вначале он будет пытаться ошеломить тебя ментальным ударом – так мы останавливаем дичь, ту, на которую действует ментальный удар. На многих не действует – мозгов, что ли, у них мало? Чем мозг разумнее, тем ментальное воздействие сильнее – до определенного уровня. Ладно, дальше… Как только он тебя обездвижит – стандартный прием: сбить хвостом, придавить лапой и перекусить пополам. Думаю, тебе не надо говорить, что голова у дракона не только вместилище разума, но и могучий молот, который может тебя расплющить в лепешку. И еще – не забывай про ментальную «руку», у нее захват идет примерно на расстоянии двух его шагов, так что он с ее помощью сможет поднять тебя и швырнуть куда угодно, силы его «руки» хватит.

– Вот это меня и беспокоит, «рука», остальное ерунда. Как вы в бою справляетесь с этим делом? Ее же не видно.

– А не надо смотреть. Ты представляешь, что она есть, и твоя рука ее хватает и держит. Той, что переборет, достанется победа. Вернее, ее хозяину. Кстати, он еще может поднимать и бросать в тебя предметы.

– Скажи, а шкура дракона очень прочная? Ее что-то пробивает?

– Если ты про ваше оружие, железки всякие, то нет. Максимум – поцарапает, оставит неглубокий надрез или ссадину. Вот у детей кожа мягкая, там да. Может сильно поранить кол, если упасть на него в яму, к примеру. Но взрослые эти ямы чуют, обходят. Пытались на нас так охотиться люди, потом бросили… когда мы поотрывали головы нескольким десяткам охотников.

– Все-таки слегка ранит обычный меч? Хм, это интересно. Все не так плохо, Зеленушка, не печалься. Про людскую магию я знаю, что вам она как слону дробинка, но тоже все-таки цепляет, так ведь?

– Ну цепляет. Колет, жжет… но особо не вредит – злит только. Хвостатый – большой мастер работать хвостом, учти, менталист он не сильный. Но не расслабляйся – не сильный по драконьим меркам.

– Слушай, не хочется мне его убивать… Вот думаю, как бы так сделать, чтобы и победить, и он жив остался? Голову сломал уже. Как убить его, я знаю. Могу. А вот как взять в плен…

– Ты брось эти глупости! Если ты будешь биться не в полную силу – ты труп! Мясо! Он тебе не даст шанса выжить. Настраивай себя на его смерть, только так!

– А как его клан отреагирует на гибель вожака? Не будут ли мстить?

– А за что мстить? Он же сам вызвал тебя на поединок, тут никакой мести не предусматривается, и никто не будет нарушать закон. Да он не очень-то пользуется любовью среди своих – взбалмошный, агрессивный… Если бы не его бойцовские качества, ему давно бы не быть вожаком. Как только его не станет, выберут нового предводителя, делов-то. Только вот мы с тобой как-то уже и похоронили его, не рано ли? Ты соберись с силами, думай, как его пришибить.

Они выскочили на знакомую поляну – под деревом был разбит лагерь, охранник сидел возле костра, а Амалия лежала в тени, под навесом.

– Ну что тут, все нормально? – Влад спустил ноги и спрыгнул с дракона в сочную траву, из которой шмыгнули кузнечики и поднялась тучка мелких насекомых. – Никто не подъезжал, не искали нас?

– Нет, хозяин, все спокойно. Мы сварили обед, поели, вам оставили… Поедите?

Только сейчас Влад почувствовал, как проголодался. Он набросился на похлебку с копченым мясом и крупами так, как будто не ел месяц. Наконец через полчаса усиленного пережевывания и заглатывания его желудок насытился, и лекарь перешел к собственно приготовлениям к дуэли. Из переметных сум были извлечены несколько мечей, он их внимательно осмотрел и остановился на одном – большом прямом, длиной более метра, предназначенном для боя с тяжеловооруженным противником, – охранник подбирал мечи под себя, а он являлся человеком крупным и сильным.

Влад вынул клинок из ножен, осмотрел: прямое лезвие толщиной в самом широком месте почти сантиметр – этакая тяжеленная стальная палка с острыми краями. Если им залепить по чешуйчатой броне, прорезать, может, и не прорежет, но ключицу сломать или ребро – запросто. Только вот не все могли сражаться таким мечом. Южане, местное население, были не очень рослым народом и предпочитали более легкие клинки – кривые сабли и тонкие прямые мечи, – Влад уже имел «счастье» в этом убедиться.

Он уселся на землю, положил меч себе на колени, вошел в транс и стал медленно и основательно его модифицировать. Работа шла тяжело, массивный меч с трудом поддавался модификации, уходило очень много Силы. Наконец он засверкал радужным оттенком, а его режущую кромку невозможно было рассмотреть глазом, настолько остра она была. Его острие тоже подверглось модификации – теперь оно было как самая тонкая игла. Влад сосредоточился над ножнами – скоро они стали сверхпрочными, и меч не мог бы их прорезать. Все. Оружие было готово. Он подумал еще: может, латы надеть? Потом отказался от этой идеи. Они сковывают движения, а пробить его тело и так не просто – амулет, полностью заряженный, надет на палец. Его главное оружие – скорость. И сила, конечно, о которой дракон не подозревает – он-то считает его обычным человеком…

Влад проверил состояние магического узла – он был опустошен на треть. Тогда он подключился к реке Силы и наполнил его до предела. Проверил амулет – полон. Теперь все.

Было уже за полдень, когда он позвал Зеленушку, разговаривавшего с подругой у ручья.

– Я готов, поехали на место. Скажи им, пусть собираются.

Влад подхватил меч, и через короткое время они уже снова были на площадке сбора. Там еще почти никого не было, кроме двух драконов, видимо обменивающихся мыслями по поводу боя, но о чем они говорили, слышно не было – драконы заблокировали доступ к информации. Скоро начали подтягиваться и остальные. Последним пришел Хвостатый, демонстративно выказывая презрение к противнику и уверенность в исходе предстоящего боя.

– И этой зубочисткой ты собираешься драться? Дурак. Я таких зубочисток мно-о-ого пооставлял рядом с их хозяевами – мертвыми. Может, сразу – просто подставишь голову, и я ее быстро откушу, ты даже не почувствуешь боли! – Хвостатый засмеялся, раскрыв пасть, из которой шел запах падали. – Чего время зря терять!

Остальные драконы выразили неодобрение его поведением: нельзя превращать священный бой на сборе в фарс, это неприлично. Но он мысленно отмахнулся, послав волну презрения к Владу и к этим миротворцам.

– Закрой пасть, вонючка, а то из нее тухлятиной несет! – Влад обнажил меч и встал, готовый к бою. – Ну что, глупая ящерица с вонючей пастью, я готов тебя убивать!

Он специально злил дракона, чтобы тот, разъяренный, допускал ошибки.

– Выходите в центр площадки, начало по моему сигналу! – объявил Чернобок.

Хвостатый в несколько крупных шагов занял центр, Влад встал в десяти метрах от него.

– НАЧАЛИ! – громыхнул голос Чернобока.

Как и говорил Зеленушка, на Влада тут же обрушился ментальный удар, пошатнувший его, как порывом ветра, голос дракона приказывал: «Стоять! Спать! Спать!»

Влад нанес ответный ментальный удар, сбросив с себя наваждение, – дракон вскинул голову, озадаченный, и тут Влад ударил по нему потоком молний, которые били ему в морду и в глаза. Может, они и мало помогали, но ослепили чудовище и ошеломили его настолько, что он отвлекся, и ментальная атака прервалась. Влад бросился к Хвостатому, взяв меч обеими руками и превратившись в серую тень. Драконы, конечно, были очень быстрыми существами, но не быстрее модифицированного человека. Да был ли Влад человеком? После всех переделок и модификаций? Вряд ли…

Он пронесся мимо дракона, увернувшись от мелькнувшего хвоста так, как будто это была медлительная пушинка, пролетавшая над головой, и со всей силы полоснул по бугристому боку тираннозавра – меч прорубил мышцы, оставив на мощных ребрах длинную царапину. Потекла кровь, и Хвостатый яростно заревел, оглашая окрестности. Влад приготовился к пробежке назад, когда почувствовал, что его поднимает в воздух и швыряет о камень. Он покатился по земле, потеряв меч, в голове его помутилось от удара – амулет не позволил камням пробить защиту, но мозг получил ошеломляющий удар – сотрясение. Регенерация тут же включилась в дело, сознание прояснилось, и Влад увидел, как на него опускается нога дракона. Он молниеносно откатился в сторону, еще и еще раз уворачиваясь от пытавшегося затоптать его монстра, потом дважды уклонился от хлещущего, как плеть, толстенного хвоста. Меч лежал в трех метрах от него, но, чтобы взять его, нужно было пройти мимо разъяренного раненого дракона. Влад сделал обманный финт, рванулся в противоположную сторону, увернулся от зеленого плевка, зашипевшего на черном камне, кинулся к мечу… и опоздал – невидимая рука схватила лекаря поперек тела и повлекла к пасти торжествующего дракона:

– Теперь конец тебе, человечишка!

Влад отчаянно рванулся, потом сосредоточился – и в долю секунды меч с земли прыгнул к нему в руки, и, когда дракон невидимой ментальной рукой подносил Влада к своей морде – ударил его по горлу. Хвостатый выронил жертву – лекарь упал ему под ноги, но тотчас привстал на колено и одним ударом отсек тому четырехпалую ногу. Многотонная туша, заливающая Влада потоком горячей крови из рассеченного горла, стала заваливаться, и он прыгнул в сторону, чтобы не быть придавленным мертвым телом. Бой был окончен.

Влад ладонью провел по глазам, стирая с них густую кровь, – он как будто искупался в ванне крови – волосы, одежда, лицо, руки, все было залито и пропитано темно-красной жидкостью. Лекарь бессильно опустился рядом с умирающим Хвостатым – ему было нерадостно. Да, он победил многотонного монстра – вот только почему так тошно? Ну почему тот не захотел мира? Зачем это все было надо?

– Бой завершился! Победитель – человек по имени Влад! Клану «Быстрые ноги» надо выбирать нового предводителя. Я уже сообщил им о происшедшем. – Чернобок подошел к Владу: – Ты выиграл бой, я не ожидал. Если у вас еще есть такие бойцы, нам придется плохо. Мне кажется, что нужно принять твое предложение. Я прошу тебя рассказать всем нам, как ты видишь технически сотрудничество драконов и людей.

– Я предлагаю вначале отправить со мной отряд драконов в количестве десяти особей. Они будут служить у меня в замке, им построят отдельный драконий дом, они будут получать питание – столько, сколько привыкли есть в лесах. Тут еще проблема: ваши дальние родственники оживились… – И он передал картинку человекоящеров. – Их надо уничтожить. Вот отряд мне и поможет. Ну и охрана замка драконами тоже впечатляет. Пусть люди привыкнут к их виду, а потом уже объявим о том, что вы разумные существа, в подходящий момент.

– Ну что же… разумно. Пока так и поступим. Что касается человекоящеров, то нам стыдно, что они наши дальние родственники, и мы вам поможем их уничтожить. Эти твари в свое время нам крепко насолили. Каждый род выделит по представителю, они войдут в твой отряд. Когда думаешь отправиться домой?

– Хотел прямо сегодня… но скажи, Чернобок, у тебя не возникала мысль освободить ваших детей, захваченных людьми? Сколько их там сейчас?

– Около десятка. Они содержатся в каком-то помещении, в клетке. Рядом клетки со зверями. Потом их выпустят из клеток, и люди будут их убивать… Теперь понимаешь, почему Хвостатый вас так ненавидел?

– Понимаю. Я пытался с ним наладить контакт, но ты сам видел все. Может, попробуем их освободить?

– Если люди закроют ворота, нам в город не попасть, мы не умеем летать.

– А если удержать ворота, вы сможете найти и освободить своих?

– Я думаю, сможем. Мы чувствуем, где находятся те, с кем мы общаемся ментально, по мере приближения к ним.

– Я бы хотел помочь вам в освобождении ваших детей. Я могу захватить ворота и продержаться до тех пор, пока вы не войдете в город, ну а там… уже по обстоятельствам. Только учтите, город штука непростая, у них могут быть крепостные баллисты, копьеметы с огромными копьями, которые даже вас пробьют навылет. Могут погибнуть несколько драконов.

– Нас это не волнует. Ты бы оставил своих детей умирать на потеху толпе? Этот город нам уже надоел, пора ему исчезнуть. А тебя не тревожит, что ты явишься причиной множества смертей твоих соплеменников? – Дракон покосился на Влада желтыми глазами. – Не жалко своих?

– Честно говоря, этот город не вызывает у меня жалости. В нем меня держали как скота на цепи, туда стекаются все караваны работорговцев, это гнездо пиратства, так что по возможности нужно уничтожить и корабли в гавани, чтобы ни одна тварь не ушла. Разнести весь город в прах, это гнездо порока! Нет у меня жалости. Не свои они мне! Твари…

– Хорошо. В лесах вокруг города сейчас две с половиной сотни драконов, они могут собраться примерно за сутки. Мы редко бываем где-либо так скученно, просто здесь места вызревания яиц… Кстати, город и поэтому нас беспокоит – много наших яиц гибнет, найденных охотниками.

– Итак, я отправляюсь к своему каравану, собираюсь. А вы, как только будете готовы, потихоньку перетекайте в леса вокруг города, лучше ночью, чтобы никто не мог даже случайно вас заметить. Утром я с моим человеком буду у городских ворот, а сейчас я удаляюсь в свой лагерь, немного отдохну.

Влад окинул взглядом залитую кровью площадку, труп дракона с жужжащими над ним зелеными мухами:

– Хвостатого похороните? Может, помочь?

– Нет. Мы сами. Поезжай. – Черный дракон отвернулся от Влада, давая понять, что разговор окончен.

Лекарь взобрался на Зеленушку, молча стоявшего рядом и не вмешивающегося в разговор предводителей, и они опять отправились по знакомому пути.

– Зеленушка, надо оставить охрану каравана, я заберу Казала с собой, а без него как бы не разграбили мои вещи, да и Амалия представляет ценность для работорговцев.

– Радуга останется с ней. Не беспокойся. А я с тобой пойду. Знаешь, ты сделал верный шаг – человек, освобождающий наших детей, рискующий ради этого собой, заслуживает, чтобы его слушались.

Показался лагерь Влада, там почти ничего не изменилось, кроме того что Амалия полоскалась в ручье, а Казал сидел у дерева, прижавшись к нему спиной, и подремывал, полуприкрыв глаза. При появлении Влада он сразу, как опытный боец, встряхнулся и встал с докладом:

– Все тихо, происшествий не было, хозяин.

– Казал, сейчас ложись и спи. Ночью мы выдвинемся в сторону города. Утром с тобой захватим северные ворота и будем их удерживать, пока не войдут драконы. Наша задача найти, где содержат молодых драконов, захваченных в этом году, а потом уничтожить город.

– А что искать, я знаю, где их содержат: это городская арена, скоро праздник города, встреча весны, в честь праздника каждый год устраиваются бои, на которых убивают зверей, людей, а в разгар торжества – драконов. Я сам участвовал в таких боях, обычно погибает половина бойцов – драконы сильные существа.

Зеленушка издал нечто среднее между шипением, свистом и матерным словом на человеческом языке:

– Сильные? Эти скоты не видали сильных! На детей кидаются! Завтра они увидят, что такое взрослые драконы! Слушать не могу, так бы и откусил ему голову! – Он еще раз фыркнул и удалился к ручью, встал выше по течению и начал шумно пить, втягивая литры воды и косясь на голую Амалию, – наверное, она представлялась ему этаким бифштексом, купающимся в соусе.

– А когда праздник?

Охранник посчитал по пальцам:

– А завтра и есть праздник. На этот раз, говорили, приготовили десяток драконов, много тигров, медведей, слонов, а также пленных истрийцев – они попадаются в набегах. Страны хотя и в мире, но пограничные конфликты бывают постоянно – рабов-то откуда брать? У меня мать истрийка была. Когда я родился, меня у нее забрали и определили в школу бойцов. Из тех, с кем я там воспитывался, остался я один. Остальные все полегли на аренах. И я бы не выжил, но Камбаз меня выкупил и сделал телохранителем. На аренах долго не живут.

– А когда выпускают драконов, в какое время, с утра или после обеда, к концу праздничных игр? – прервал воспоминания гладиатора Влад.

– После обеда. Вначале бои людей, потом выпускают зверей и травят ими пленных, а уже потом, последними, драконов. Этим и завершаются игры.

– А где держат зверей и драконов?

– Под ареной, там есть большие клетки, потом по широким проходам их отправляют на бой.

– Скажи, а жители Вентрии знают, что драконы разумны, или считают их безмозглыми животными?

– Ходили такие слухи, что они соображают не хуже людей, а я лично в этом был уверен. Иногда на арене происходили странные вещи… Но они всегда погибали. Когда на одного наваливаются тридцать человек с большими копьями – никакой дракон не выдержит. А разумные или неразумные – какая разница! Люди тоже разумные, однако это не мешает выпускать их на арену и травить тиграми.

– Да, это точно. В общем, спи. Завтра нам туго придется…

Казал кивнул, стянул с себя шлем, чешуйчатый доспех, разделся до набедренной повязки и лег под деревом, накрывшись с головой тонкой тканью – от мух, москитов и всяческой летучей нечисти. Влад поставил вертикально к переметной суме меч, пошел к ручью и, как был, в одежде, плюхнулся в небольшой прозрачный омут, образованный падающей с пригорка струей воды.

Вода ниже по ручью сразу стала розовой, смывая кровь с его одежды, застывшую толстой коркой. Он погрузился с головой в прохладную влагу, потер лицо и голову руками, вынырнул, тут же разделся и мокрую одежду выкинул на берег. Потом он опустился в воду и сел на песчаное дно, видное сквозь прозрачную струю – воды тут было по пояс, и, раскинув руки, можно было легко плыть вниз по течению. Вокруг суетились какие-то тропические рыбки, водоросли зелеными длинными нитями трогали его обнаженное тело – оно уже привыкло к прохладной воде, которая ласково обтекала и уносила негативные воспоминания последних дней. И вдруг его ноги ткнулись во что-то теплое и упругое, он вздрогнул, открыл глаза – перед ним стояла в воде Амалия и, наклонившись, что-то полоскала в воде. В таком положении она выглядела в высшей степени соблазнительно, и у Влада сразу зашевелилось естество… Амалия обернулась к нему и спросила:

– Господин что-то желает? – И облизнула полные губы.

«Господин» подумал: «А какого черта? Я уже без бабы столько дней…»

Через несколько минут на травке у ручья раздавались крики и стоны – зомбирование никак не повлияло на сексуальность этой женщины, ненасытной в своей похоти. Драконы, бродившие поодаль, явно с иронией воспринимали их сексуальные игрища – от них так и исходила волна смеха и легкого неодобрения типа: «Ох уж эти похотливые люди! Им бы только…»

Через час Влад в чистой сухой одежде – грязную отстирала Амалия, после того как они полностью удовлетворили свои желания – лежал под покрывалом и старался заснуть, впереди была тяжелая ночь. Он ворочался – нервное напряжение, не отпускавшее его уже много времени, не давало покоя. Хорошо хоть он получил разрядку с Амалией, и это со временем как-то помогло ему погрузиться в сладкую дрему.

Проснулся он ночью, как будто толкнули в бок, впрочем, так оно и было – кто-то из драконов потревожил его легким ментальным шлепком – пора было ехать к городу. До рассвета оставалось несколько часов, времени на дорогу в обрез. Влад и Казал поднялись, охранник надел на себя полный комплект доспехов, Влад не стал ничего на себя цеплять – только молекулярный меч в перевязи на спину. Они оседлали лошадей и рысью погнали к городу.

Возле ворот путники оказались уже тогда, когда солнце высунуло краешек красного диска из-за горизонта – через полчаса должны были открывать городские ворота. Влад и Казал спешились, взяли лошадей в повод и встали в очередь перед закрытыми воротами. Здесь уже скопилось несколько десятков человек, в основном торговцы, желающие попасть на рынки города как можно раньше и занять лучшие места. Влад связался по ментальной волне с Чернобоком:

– Я готов. Как только захвачу ворота, вы как можно быстрее врывайтесь в город, оставляйте три-четыре бойца у ворот, чтобы не заперли, а я со своим человеком побегу впереди вас, покажу, где содержатся захваченные драконы. Вы меня поняли?

– Да. Мы готовы. Двести пятьдесят драконов в лесу напротив города.

– Смотрите не выдайте себя раньше времени – если ворота закроются… В общем, сегодня будут игры, на которых должны убить ваших детей, примерно после полудня. Но рисковать не хочется – вдруг их пустят на арену первыми? Тогда все пропало.

– Согласен. Мы убиваем всех, кто может нас случайно увидеть. Но это непросто – нас увидеть, мы умеем отводить глаза тем, кого встретим.

– Хорошо. Внимание! Ворота открываются, готовьтесь…

Дубовые, окованные железом ворота города медленно подымались, как створка громадного гаража. Для этого – Влад видел еще при выезде из города – существовали специальные громадные во́роты, которыми приводили в движение механизмы открытия ворот. Толстенные конопляные канаты медленно, но верно наматывались на барабан, щелкая стопором. А вот опустить их можно было довольно легко – надо было лишь дернуть стопор или перерубить этот канат, и массивная пластина закроет проем намертво – снизу она еще блокировалась штырями, уходившими в крепостную стену и в мостовую. Кроме того, вверху была закреплена мощная стальная решетка, скользившая вверх и вниз. Ее опустить было довольно легко: достаточно или сорвать стопор, или нанести несколько ударов по канату – и конструкция с грохотом рухнет вниз, втыкаясь в землю остриями нижних прутьев. Эта решетка служила для того, чтобы в случае нападения расстреливать наступающих через ее прутья.

Очередь двигалась медленно. Стражники осматривали повозки, спорили с торговцами из-за медяков и серебреников, наконец Влад и его спутник оказались под сводами крепости. Лекарь осмотрелся: у стопоров не было дежурных, хотя по инструкции, насколько он себе это представлял, должны были быть – вдруг неприятель покажется и придется срочно закрыть ворота? Но виной тому было обычное раздолбайство служивых плюс расслабленность от отсутствия опасности – Истрия давно уже с ними не воевала. Страна погрязла в междоусобных разборках, император развлекался, знать воевала между собой, и всем было не до какой-то Викантии, увязшей в лесах.

Влад сделал знак Казалу, они отпустили своих коней, хлопнув их по крупам, и те, заржав, поскакали вдоль крепостной стены, а сами воины медленно зашагали в сторону механизмов ворот. Городской стражи там было с десяток человек, внутри помещения стражницкой, скорее всего, еще столько же. Военные недоуменно проводили двух путников глазами, затем у одного из них стало просыпаться что-то вроде понимания, и он закричал:

– Эй вы, двое, стоять! Не подходить к механизмам!

Два незнакомца молча, не обращая внимания на их крики, продолжали двигаться к цели, стражники уже совсем обеспокоились, и пятеро из них решительно пошли наперерез нарушителям порядка, но в этот момент у ворот раздались крики:

– Смотрите! Смотрите! Что это?! Это драконы! Спасайтесь, драконы бегут!

Старший стражник отчаянно крикнул:

– Опустить ворота! Быстрее, олухи! Ворота!

Но на пути стражников уже были Влад и Казал. Влад заранее, прежде чем перекрыть доступ к механизмам, передал сигнал атаки Чернобоку – и сотни драконов уже неслись к городу, вытянув хвосты и поднимая клубы утренней пыли, было похоже на то, как катится на берег цунами, вздымая тучу брызг и толкая перед собой воздух. От леса до стены было около полукилометра, Владу надо было продержаться несколько минут и не подпустить людей к рычагам.

Он оценил обстановку – к нему справа бежали пятеро стражников, у входа, наблюдая за картиной атакующих драконов, замерли в ступоре еще пятеро, и из помещения стражницкой, сколоченного из досок, тоже слышались голоса людей – Влад не мог определить, скольких их там скопилось. Он поставил Казала оборонять левый бок, а сам принял пятерых нападающих, выпустив воздушный кулак, от которого все пятеро оказались отброшены на десять метров и покатились под ноги своим товарищам. Затем он мощным ударом разбил и обрушил деревянный вход и лестницу, ведущую из стражницкой, после чего выход у военных остался только один – по внутренней лестнице на крепостную стену.

Двое успели выскочить наружу, и сейчас с ними разбирался Казал, развязав бой на мечах. Глянув на то, как он легко отбивает удары стражников, Влад успокоился и переключился на оставшихся на ногах противников – те наступали на него, правда не выражая особого желания вступить в контакт с боевым магиком. Для них хватило двух ударов молниями, чтобы трое полегли, а двое скрылись за углом ворот. Тут же в него и Казала посыпались стрелы и арбалетные болты – вылезшие на стену солдаты стали обстреливать их, бегая поверху. Влад схватил одного ментальной рукой за ногу и сбросил со стены, потом другого – люди падали, страшно вопя от страха. Некоторые из вояк уже где-то попрятались.

Наконец драконы добежали до города, и первые ряды наступающих влетели внутрь – головы тираннозавров едва не касались сводов ворот, и один вид их страшных зубастых пастей наводил ужас на окружающих. Площадь перед воротами и за ними мигом опустела, люди с криками разбегались и прятались кто куда.

– Ставьте тут трех бойцов, а остальные за нами! – Влад передал по ментальной волне приказ и кинулся по улицам вниз к лежащему в чаше между гор городу, залитому утренним солнцем. Драконы с топотом и свистом неслись за ним, как атакующие паровозы.

По дороге они убивали всех, кого видели, Влад мысленно закрыл глаза и заткнул уши, чтобы не слышать криков и причитаний жителей, а драконы принялись покрывать крыши и стены домов своими зелеными плевками – оказалось, они могли поджигать все, что способно гореть.

Влад как-то расспрашивал Зеленушку о механизме этого «плевания». Оказалось, что за миллионы лет у драконов выработались две железы, где-то под челюстью, которые вырабатывали специальные вещества, и они во время плевка в полете смешивались, субстанция приобретала огромную температуру. При максимальной концентрации этой «слюны» мгновенно вспыхивали и дерево, и ткани, горел и плавился даже металл. Влад зябко поежился – вот бы Хвостатый попал в него этим плевком… Вот откуда, видимо, пошли сказки об огнедышащих драконах.

Город за ними горел, как будто по нему прошлась фашистская зондеркоманда с огнеметами. Везде лежали перекушенные или обугленные трупы жителей, животных, огонь сзади гудел так, что казалось, будто горит сама планета.

– Сюда! – крикнул Казал и прыжками понесся вперед. – Тут арена!

– Со мной десять драконов, остальные по городу и в порт – уничтожайте все корабли, все дома, снесите этот проклятый город с лица планеты!

Драконы дико заревели – так, что заложило уши, и рассыпались по кривым улочкам, как демоны разрушения. Некоторые жители пытались обороняться, но тут же были раздавлены или сожжены.

Арена встретила их отрядом тяжеловооруженных воинов, с длинными копьями в руках – они явно считали, что умеют обращаться с драконами и убивать их. Наверное, так и было в отношении их детей, но взрослые могучие особи, как танки, врезались в толпу латников и разметали их, словно кучу прошлогодней листвы. Некоторые из драконов были ранены и пятнали мостовую кровавыми следами, но ничего серьезного с ними не произошло – своей прыти и мощи они не утратили.

Влад и Казал ворвались в темные подсобки, расположенные под ареной, и побежали по длинному широкому проходу, вдоль которого стояли клетки с дикими зверями, ревущими, рычащими, кидающимися на прутья клеток. Не задерживаясь, они помчались вперед, где были встречены стрелами второго отряда защитников. Но они легко отскакивали от защищенных амулетами людей. Влад разразился потоками молний – стрелы прекратились, зато с той стороны в его сторону тоже понеслись молнии и фаерболы – в рядах защитников были магики.

Драконы рванулись вперед, обойдя Влада, и снова врезались в толпу, ощетинившуюся копьями и мечами, но им эти штучки были безразличны. Разметав врагов, ящеры затопали по коридору дальше – туда, где чувствовали местонахождение своих юных сородичей. Клетки оказались в самом дальнем углу, за тяжелой дубовой дверью. Влад высадил ее ударом воздушного кулака, как тараном. За этой дверью оказались опять-таки защитники арены, но они были буквально за секунды сметены разумными хищниками. Влад своим молекулярным мечом срубил тяжелые замки с дверей клеток, решетки подняли, и молодые дракончики выбежали в коридор, вопя в ментальном диапазоне:

– А-а-а! Свобода!

– Не расслабляться! Молодые на выход вместе с Владом, Зеленушкой, Головастым и Желтым, остальные со мной – надо навестить тех, кто тут собрался посмотреть на смерть наших детей…

У Влада перехватило дыхание – уже с раннего утра в амфитеатре собрался народ, чтобы занять лучшие места и насладиться зрелищами смерти людей и животных, – там были тысячи зрителей. Ему не хотелось видеть, что будет, и он поспешил на выход, слыша сзади многоголосые людские крики и визг.

По дороге он сбил замки с помещений с пленными истрийцами, покричал в проходы:

– Выходите! Свобода! Выбирайтесь из города! – Затем, подумав, освободил из клеток и зверей, сбив замки и высадив решетки. Не умирать же им от голода и жажды…

Теперь Влад и его группа двигались медленнее, успокаивая дыхание, – дело было сделано, осталось выйти из города. Впрочем, города фактически уже не было. Идти рядом с домами было тяжело – жар от сгоравших построек был настолько силен, что трещали волосы на голове, приходилось перебегать с места на место, уворачиваясь от искр и падающих головешек. Дымовая туча закрыла полнеба, почти такая же стелилась по зеленому, сверкающему в лучах утреннего солнца морю, как громадное черное чудовище, протянувшее свои лапы к берегу. Горели корабли в порту и стоявшие на рейде в пределах досягаемости – драконы, как оказалось, прекрасно плавали и, подбираясь к кораблям поближе, поджигали их плевками. Редкие суда успели поднять парус и уйти на безопасное расстояние от берега. Город накрыла геенна огненная…

– Всем на выход, все закончено! – послышался голос Чернобока на общей волне.

И действительно – все было закончено. Этот город теперь не скоро отстроится заново, если отстроится вообще. Его просто не было, как и людей, живших в нем. Погибло, по подсчетам Влада, минимум несколько десятков тысяч. Он совсем не был всепрощенцем, но от ужаса содеянного у него перехватило дух, теперь он понял, какой силой являлись драконы.

Часть драконов получили ранения: некоторые хромали, у одного торчал из ребра конец обломанного копья. Влад подошел и с трудом выдернул его, дракон зашатался и чуть не упал – его подхватили с боков двое товарищей и, сжав с двух сторон, повели вперед.

Казал как-то умудрился поймать их коней, Влад и его охранник оседлали их и отправились по тракту на север. Драконы ушли в лес и передвигались своими тропами.

Навстречу Владу и Казалу попался караван купцов, в их телегах лежали укрытые брезентом товары, а в последних сидели рабы, скованные цепью. Влад подумал, потом спросил у охранника каравана:

– А кто тут старший?

– Тебе-то чего, оборванец?

Влад посмотрел на себя: правда, весь в саже и копоти, куртка разорвана то ли от ударов мечей, то ли стрелами.

– Не твое дело! Где старший у вас?

– Ну вон – Карим-ага… – Охранник отшатнулся, увидев выражение ненависти и ярости на лице Влада.

Лекарь поскакал к хозяину каравана, посмотрел ему в лицо – он как будто где-то его видел… На улицах города? Или во сне?

– Ты хозяин каравана?

– Ну я! – И вдруг тень понимания и узнавания мелькнула на его лице, и толстяк в белом тюрбане потянулся за кривой саблей, висевшей на поясе: – Северянин?!

Влад сплеча рубанул его слева направо через ключицу – и лошадь, всхрапывая, понесла страшную раздвоенную тушу, истекающую кровью, вдоль каравана. Влад поскакал следом, разрубая всех, кто ему попадался на пути, вместе с оружием и доспехами, на части. Через пятнадцать минут весь отряд охраны каравана был перебит, Влад разрубил оковы на пленных и объявил:

– Снимайте оружие с убитых, броню, берите припасы и снаряжение, и по домам. Вы свободны! Я барон Унгерн, граф Савалов, освобождаю вас! Только не попадитесь опять работорговцам…

– Постараемся, – весело закричали в ответ бывшие рабы и начали споро потрошить карманы охранников, стаскивать с них одежду и вооружение, разворачивать повозки на север. Влад понял, что все тут нормально, и поехал дальше.

Через несколько часов он уже был в своем лагере. Час на сборы – и вот уже караван неспешно идет по тракту, а десять драконов, словно тени, крадутся по лесу, тянущемуся вдоль дороги, сопровождая путешественников в поместье, до которого несколько недель пути…

Глава 9

Тропические леса с пышной растительностью сменились прериями с огромными стадами антилоп, буйволов, а также разнообразной мелкой и крупной живностью. Все это бегало, шелестело, вопило и рычало так, что Владу постоянно приходилось оглядываться – не выскочит ли сейчас из высокой травы что-то когтистое и зубастое и не набросится ли на них. Так-то он не опасался, что кто-то убьет его и спутников, Казала и Амалию, они были защищены амулетами, кроме того, Казал не расставался с чешуйчатой броней и постоянно, по приказу Влада, опекал женщину.

Путешествие протекало спокойно, если не считать редких встреч с рабовладельческими караванами, заканчивающихся дурно для их владельцев. Влад обычно вырезал всю охрану и убивал караванщиков. Он мог понять крепостной строй, при котором крестьяне жили много лет, рождались и умирали, служили помещику – плохому или хорошему, это уж как повезет – но в общем-то были по-своему счастливы. Но вот это южное рабство, когда человек считался даже не вещью, а грязью под ногами, когда его насильно заставляли из свободных перейти в разряд униженных и оскорбленных, – это он ненавидел лютой ненавистью, тем более что хлебнул горя сам.

Он не заботился о судьбе рабов после того, как их освобождал. У них, как только он убивал их хозяев, появлялось все необходимое – оружие, деньги, вещи и пища, и, если они при таких условиях были не в состоянии выжить, в этом он был не виноват. Он не обязан вести их как детей за ручку к свободе.

Дважды его пытались отловить, объединившись, случайно выжившие караванщики. Они приобретали наемников и с их помощью нападали на маленькую группку путешественников… Однако быстро улепетывали прочь, когда из леса, или из высоченной травы, иногда скрывающей всадника, сидящего на лошади, показывались «добрые лица» тираннозавров, с явным желанием кем-нибудь позавтракать.

Драконы двигались рядом, время от времени общаясь с Владом через Зеленушку и Радугу – они почему-то стеснялись обращаться напрямую, видимо, никак не могли привыкнуть к новому порядку вещей.

Тракт забрал по дуге влево, обходя непроходимые леса, болота, и путники вступили на громадные просторы прерий с великолепными охотничьими угодьями, где драконы радостно отъедались и веселились, купаясь в многочисленных речках. Это несколько осложняло дорогу, но ведь и драконам надо было иногда наслаждаться радостями жизни. Они распугивали крокодилов, гонялись за антилопами и валялись в тени, отдыхая. Караван двигался медленно, в день проходя пятьдесят – шестьдесят верст.

У Влада, конечно, были мысли о том, чтобы навьючить на драконов имущество и нестись с большой скоростью в сторону дома, но он оставил эти идеи. Ну во-первых, чтобы что-то навьючить на них, надо иметь специальную сбрую, иначе все попадает. Те же Казал и Амалия неизвестно как перенесут поездку на чудовищах, да и драконы вряд ли с восторгом отнесутся к идее использовать их в качестве лошадей. Честно говоря, у них было предубеждение по поводу таких вещей, да и Владу не хотелось начинать сотрудничество с того, что было им глубоко отвратительно. В общем, альтернативы не существовало, и им пришлось медленно обходить громадный континент по дуге, с юга на север.

Обычные торговые караваны, которые они встречали и обгоняли, были вооружены и обеспечены охраной не хуже чем рабовладельческие и на путников реагировали настороженно и враждебно. По ощущениям, без разбойников тут не обходилось, не зря же все торговцы были так озабочены, но для путешественников пока что все складывалось относительно спокойно, без происшествий.

Каждый вечер они выбирали удобное место вблизи воды, Влад старался максимально отпугнуть хищников – вешал на сухие деревья или шесты, которые они предварительно вырубили в лесу, магические светляки, которые всю ночь заливали место ночевки ярким светом. Возможно, это было и не очень правильно с позиции обеспечения безопасности от двуногих хищников – разбойников и диких племен, но Влад был уверен, что от людей он отобьется, а вот потерять коней, да еще таких, на которых навьючены сокровища, ему не хотелось. Вечерами они разводили костер, варили ужин (днем обходились сухим пайком), потом обливались водой или мылись в близлежащем водоеме под присмотром драконов, распугивающих крокодилов и время от времени закусывающих ими, а потом спали до утра, и все повторялось заново.

Влад каждый вечер, уже по привычке, занимался сексом с Амалией, с готовностью предоставлявшей ему свои объятия и откликавшейся на его ласки с такой страстью, какой, видимо, у нее не было за всю жизнь, ведь она занималась любовью со своим «богом». Влад при зомбировании вбил ей это в голову навсегда, и даже прикосновение живого божества ее приводило в трепет и восторг. Владу было и забавно смотреть на нее, и немного противно – он не забыл, что творили с людьми жители уничтоженного города и эта на первый взгляд очень миленькая молодая женщина.

Так шли дни за днями, смешавшиеся друг с другом, монотонные. Города Влад старался обходить стороной – ему не нужно было лишних приключений, ведь главная его цель – дойти до дома. Останавливался на ночевки он всегда на природе, в безопасности, рядом со своими многотонными телохранителями.

Каждый вечер Влад связывался с Марьяной, уже более уверенно и четко передавал ей информацию о пройденном пути, а она ему – о жизни клиники и графства. Пока там все было спокойно. В клинике, ставшей известной и очень посещаемой, шла непрерывная работа. Постепенно она превращалась в своего рода градообразующее предприятие. Вокруг нее вырос населенный пункт – не такой, как Лазутин, но уже приближающийся по размеру к крупному селу. На землях клиники, или, точнее сказать, медицинского комплекса, селились крестьяне, ремесленники, торговцы. Однако, помня «заветы» Влада, строительство было строго регламентировано: вначале прокладывались улицы, вдоль них по проектам строились дома, так что часто новоселы вселялись в уже готовые дома типовой постройки.

Вся территория клиники беспрерывно благоустраивалась – тротуары и проезжая часть засыпались мелкой щебенкой, высаживались сады, небольшие парки. Строго запрещалось выливать помои на улицу, и каждый житель был обязан вываливать мусор только в телегу мусорщика. В противном случае нарушитель должен был выложить крупный штраф или вылететь с территории городка за считаные часы, и никакие крики о компенсации и каких-то правах не воспринимались, – Семен, начальник гарнизона и по совместительству главный полицмейстер, расправлялся с недовольными быстро и жестко.

Прошло всего несколько месяцев, пока не было Влада, но то, что сделала без него Марьяна, удивляло. Явно у нее имелся талант администратора. Конечно, Влад подсказал ей много идей, она впитывала их и истово выполняла, но в то же время в каждое дело она привносила новую струю.

Больше всего Влад опасался за замок, но там пока было тихо. Марьяна навещала его время от времени с инспекционными проверками от его имени – телохранители Влада прекрасно ее знали и поддержали бы в любом случае. Это предусматривала заложенная в них программа верности. Потому ей никто не мог отказать, если она требовала отчета, и она совала нос везде, где можно. С ее слов, дела в замке шли очень хорошо, крестьяне, отпущенные на вольные хлеба, исправно платили налоги – им был установлен жесткий тариф, и они его придерживались. Те из них, кто остался в селах – а таких было большинство, – упорно работали. Посевы уже колосились как никогда, стада тучнели – сплошная идиллия. Если забыть о мерзких ящерах под землей…

Лесана вникала вместе с управляющим в дела – они оказались очень неплохими управленцами. Как сказала Марьяна, управляющий с большим уважением отзывался об идее Влада – она сработала на ура. Однако появилась и проблема: на землях графства стали поселяться беглые крестьяне, скрывающиеся от своих помещиков, и вот это уже был вопрос, требующий разбирательства. Пока им временно разрешили жить в деревнях, но только пока. Причины для этого имелись…

Информация была скупой, но давала представление о том, что происходит в его землях, и Влад спокойно двигался вперед, без спешки и нервотрепки. На стоянках он занимался магией – постоянно тренировал свою магическую «руку», добившись уже небольших успехов: он мог приподнять в воздух и удерживать некоторое время Амалию, повизгивающую от страха, но позволяющую своему божеству делать все, что он хочет. Через несколько дней похода он модифицировал обоих своих спутников.

Если уж иметь рядом с собой зомбированных людей, абсолютно преданных ему, так почему их не привести в то состояние, которое максимально подходит его целям и их безопасности? Теперь Казал, к примеру, мог потягаться в скорости и силе с ним самим. Их амулеты были перестроены и кроме функций защиты еще несли бремя регенерации – пока не кончится в них Сила, убить их владельцев было практически невозможно. Амалии также была выдана сабля – впрочем, владела она ею неважно, и на привалах, по указанию лекаря, Казал тренировал ее, учил обращаться с оружием. В конце концов у нее стало получаться. Разумеется, хуже, чем в постели, – там она была несравненна.

Прерии сменились лесами, лесостепью, и скоро путешественники приблизились к границам Истрии. Таможенный пост на границе встретил их неприветливо.

– Кто такие? Что везете? – грозно спросил солдат в потрепанной одежде, прикрытой видавшей виды кольчугой.

– Я барон Унгерн, граф Савалов, а это мои люди. Возвращаюсь из Викантии, как видите.

– Ты кому врешь? Какой Савалов?! Савалов у себя в замке сидит и не вылезает оттуда, самозванец! Давай сумки на проверку, а то сейчас алебардой угощу по башке!

– Слушай, ты, болван, иди позови офицера!

– Я, болван?! – Солдат замахнулся алебардой, Казал уже потянул из ножен меч, когда Влад схватил таможенника невидимой рукой и поднял за ногу на высоту своих глаз.

– Я тебе сказал: иди и позови своего офицера, иначе сейчас вытряхну твою душу из этого глупого тела! – Влад сказал это тихо и вкрадчиво, что оказалось еще более убедительно, чем если бы он размахивал перед лицом солдата обнаженным клинком, ведь очень хорошо воспринимаются слова, если ты висишь в воздухе вверх ногами.

Лекарь опустил таможенника на утоптанную землю на глазах нескольких караванов с той и другой стороны, ожидавших перехода границы. Солдат скрылся в помещении таможни. Через несколько минут из нее высыпали десятка полтора его сослуживцев, вооруженных арбалетами и алебардами, некоторые еще что-то жевали, видимо их оторвали от обеда. Давешний таможенник завизжал страшным голосом:

– Вот он, колдун! Он чуть не убил меня! Отказывается провести проверку их сумок!

– Я всего лишь попросил этого идиота пригласить ко мне его командира и представился: я – граф Савалов. Насколько знаю, дворяне освобождены от досмотра груза и их свиты. Еще раз повторяю: пригласите своего командира, пока не случилась беда!

Один из вышедших солдат, седобородый, похоже, что ветеран, оглядев графа и его спутников, сплюнул и сказал:

– Лука, ты совершеннейший придурок! Ты зачем нас поднял из-за стола? Да чтобы у тебя запор был до конца твоих дурацких дней! Ну просят капитана, позови им капитана! И пусть разбирается! Ты полный дебил! Они стоят мирно, ни на кого не нападают, говорят как благородные – ты какого черта шумишь? Иди за капитаном, дурак! Вот оставишь его дежурным, так он все вечно обгадит… – Ворча, ветеран и его соратники скрылись в помещении таможни.

Лука снова убежал, и скоро перед Владом появился заспанный, со встрепанными волосами начальник таможни. Лицо его носило следы излишних возлияний, но выглядел он человеком неглупым, да и вряд ли на таком посту могли долго держать дурака, а капитану явно было далеко за сорок.

– Лука мне сказал, что вы граф Савалов? А как можете подтвердить?

– А какие вам подтверждения нужны?

– Ну хотя бы то, что граф, говорят, магик и лекарь. У меня солдат тут мается, намедни контрабандиста ловили, так стрелу в живот схлопотал, а в жаре сами знаете – чуть что, и загноилось. Вот и доходит, лежит. Можете вылечить?

– Ну надо посмотреть на него, проводите, решим.

– Идите за мной. – Капитан повел Влада в таможню. Здание было темным, с узкими окнами, больше похожими на бойницы, и толстыми каменными стенами. «Почему как бойницы, – подумал Влад. – Скорее всего это и есть бойницы. Все-таки пограничная стража, тут, наверное, они часто подвергаются атакам степняков и разбойников».

Они прошли в комнату, где пахло нечистотами, немытым телом и тленом.

«Нет ничего более узнаваемого, чем комнаты, где догнивает умирающий человек», – подумал Влад и подошел к кровати, на которой лежал парень лет тридцати, красный и покрытый потом. Он был без сознания, выкрикивал какие-то слова. Как понял лекарь, он что-то командовал или кого-то звал.

Капитан откинул с него одеяло – открылась повязка на животе, от которой исходил запах гниения, она вся была пропитана сукровицей и гноем.

– Эти паскуды, похоже, дерьмом свои наконечники мажут! Куда бы ни попали – обязательно загноится! – выругался капитан. – Я понимаю, что сделать тут практически ничего нельзя, но, может, все-таки попробуете? Жалко парня, и взводный хороший…

Влад молча подошел к раненому, вытащил нож и, пачкая руки, стал срезать повязку. Под ней картина была еще более ужасающей: вокруг отверстия в животе все покраснело, а из раны сочилась жидкость желто-бурого цвета.

Лекарь вошел в транс и начал ощупывать тело. Аура больного мигала, подавая знак, что вот-вот наступит непоправимое. Влад подкачал в нее Силы, и мерцание стало более упорядоченным и ровным, хотя красное свечение разливалось повсеместно – зараза распространилась по всему организму. Лекарь начал медленно убирать продукты распада из раны, сращивать мышцы и кожу – кишечник почти не пострадал, повреждений не было. Красная опухоль с живота исчезла, и скоро на месте гнойного свища образовалась чистая кожа – чистая относительно, так как все было испачкано гноем и кровью. Влад вошел в систему кровообращения и ускорил процесс очищения крови – почки усиленно заработали, отбрасывая все, что вредило организму. Наконец красное свечение исчезло, организм успокоился, и аура засветилась ровным светом.

Влад убрал руки от больного, провел у него над головой – тот открыл глаза, недоуменно посмотрел вокруг и спросил:

– Там поесть что-то осталось? А вы кто?

– Граф Савалов это, – облегченно сказал капитан. – Скажи ему спасибо за спасение. Ты не дожил бы и до вечера, скорее всего. Спасибо, ваше сиятельство, что вас тут так приняли. А как вы оказались на юге? Почему с такой маленькой и странной свитой?

– Ох, капитан, это такая долгая история… В общем, в плен я попал к работорговцам, теперь вот выбираюсь домой.

– Тут работорговцы не проходят – они идут своими дорогами, мы их ловим, но не всегда – всего не успеешь. Спасибо вам за парня.

– Скажите, а далеко отсюда до столицы?

– Да не так уж и далеко – неделя пути. Дороги только сейчас неспокойные. Распустились все, разбойников много, будьте осторожнее. Пойдемте, я вам воды солью – все руки перепачкали. А ты, взводный, давай-ка прибирай за собой, дышать нечем. Хватит болеть! – Капитан ухмыльнулся в усы и открыл перед Владом дверь.

– Вы ему усиленное питание обеспечьте в ближайшее время – он много сил потерял при лечении. Видели, как он исхудал? Так просто ничего не дается…

– Спасибо, сделаем. Может, вам конвой выделить до ближайшего города? Ну от разбойников хотя бы…

– Спасибо за предложение, но нет, мы сами справимся, если что. – Влад намылил руки, и струя из кувшина наконец-то смыла с них все нечистоты.

– Ну смотрите сами… Я слышал, что вы магик, может, и нормально проскочите. Тут один кочевник повадился «пошлину» собирать с караванов, но он вроде как довольствуется небольшой платой, караванщиков не бьет, мы пока с ним не конфликтуем. Но то большие караваны, а тут маленький. Может, примкнете к какому-нибудь большому?

– Да не знаю… У вас тут есть где-то пообедать? Как тут в трактире кормят?

– Да ничего кормят… Не сказал бы, что восторг, но лучше, чем солдатская кухня. Может, подождете ужина? С нами поедите в казарме.

– Нет, не хочется задерживаться, сейчас пообедаем в трактире и поедем дальше.

Они вышли на утоптанную площадку перед таможней. Казал так и стоял возле лошадей наготове, держа руку поближе к мечу, даже Амалия была насторожена и явно готовилась к бою. Влад успокоил их, сделав жест рукой – все нормально!

Вышедший следом капитан объявил:

– Пропустите их! Это граф Савалов со спутниками, сейчас он Михея спас, вылечил.

Шлагбаум открылся, и Казал с Амалией прошли на территорию Истрии, держа лошадей в поводу. Пошлину за проезд с них брать не стали – лечение стоило гораздо больших денег, чем те несколько монет, которые с них могли взять за проезд.

Трактир ничем не поразил. «Обычная тошниловка на дороге, не пронесло бы с их еды», – подумал Влад. Однако еда оказалась довольно вкусной и свежей, и его опасения испарились. Тем более что, даже если бы он съел отравленную еду, его механизм регенерации справился бы с этим за секунды. Через открытую дверь Влад видел своих лошадей, привязанных у коновязи, – расседлывать их не стали, все равно скоро ехать, так что они были «припаркованы» во всей сбруе. Неожиданно он заметил, что какой-то молодой парень, оглядевшись по сторонам, начинает отвязывать повод одного из коней, того, что покрупнее и покрасивее.

Лекарь прицелился и прямо сквозь проем двери послал в «угонщика» удар воздушным кулаком так, что тот полетел кубарем через поилку и затих где-то у стены. Путники спокойно доели, вышли на улицу, Влад огляделся – воришки уже не было. Он пожал плечами – ушел и ушел, и хрен с ним – и сел на коня. Караван потянулся через таможенный пункт, миновал домишки на краю поселения, образованного вокруг поста, и снова вышел на тракт. Вокруг него простирались леса, степи, прорезанные голубыми речушками, над которыми стаями летали утки и гуси.

Владу подумалось: «Вот бы ружьишко сюда, пострелять! Рай для охотников…» Местные охотники вообще не стреляли дичь влет – зачем им, когда полным-полно домашних гусей и уток. Через несколько часов им попалась переправа. На широкой речке не было моста, и через нее перевозили на пароме, тянущемся вдоль каната, который волокли четверо угрюмых, заросших до ушей бородами мужиков. Они поглядывали на пассажиров неодобрительно и с укоризной. «Самый лучший клиент для таксиста тот, который кладет ему на панель нормально денег и ни-ку-да не едет!» – с усмешкой подумал Влад и забыл о них, как о придорожном столбике. Кони, не привыкшие к переправам, артачились, пытались брыкнуть, но их все-таки успокоили, и через два часа нервотрепки они уже топтали пыль на тракте, как и раньше.

Еще два дня прошли спокойно, пока путешественники все-таки не наткнулись на степняков. Через пару часов после того как они выехали с места ночевки, дорогу им преградили два десятка людей в жилетах из волчьего меха, лисьих шапках и обвешанные многочисленным оружием. Стояла очень теплая погода, и при взгляде на этих «полярников» Влад с усмешкой вспомнил свою геологическую практику на Алтае. Там, на тропе, им попался алтаец в меховом тулупе, меховой шапке, верхом на лошади – при одном взгляде на него становилось дурно: стояла жара градусов под сорок, и они все были обнажены по пояс.

Предводитель степняков, сидевший на небольшой мохнатой лошадке, выехал из группы – это был человек лет двадцати пяти – тридцати, с мускулистыми руками, приплюснутым носом и раскосыми глазами на широкоскулом загорелом лице. Он внимательно осмотрел путешественников и заявил с акцентом:

– Вы мне должны. Вы едете по нашей земле, и вы мне должны.

– И с какой стати мы тебе должны, и почему это твоя земля, когда это империя Истрия? – Влад с интересом разглядывал наряд кочевника и вырезанные из дерева фигурки, вплетенные в гриву коня и в длинные волосы самого степняка.

– Истрия далеко, мы близко, – удовлетворенно засмеялся вымогатель. – Меня звать Хатамыш, и я решаю, где чья земля!

От всадника, подъехавшего близко, пахло потом и какими-то сладковатыми травами. Влад даже подумал, что, может, он был под наркотой? Но степняк разговаривал вполне разумно, и на наркомана был непохож.

– И что же мы вам должны за проезд по вашей земле? – Влада забавляла ситуация. Когда ты знаешь, что в любой момент можешь положить всех этих агрессоров, подобный разговор воспринимается как какое-то развлечение после долгих дней пути.

– Вы? Тысячу золотых! Или твою женщину. Мы давно уже без женщины, нам будет приятно с ней позабавиться. – Он засмеялся, и смех подхватили все остальные кочевники.

Влад внимательно посмотрел на вымогателя, тронул коня коленями и подъехал к нему в упор, потом демонстративно осмотрел его с ног до головы, понюхал, раздувая ноздри, и сокрушенно покивал головой:

– Ай-ай… какая неприятность! Мне так жаль!

– Чего ты тут нюхаешь?! – Кочевник подозрительно и ошеломленно посмотрел на Влада расширившимися глазами. – Ты что, колдун, что ли?

– Вообще-то колдун. Но я узнал о тебе страшную вещь, я даже не могу тебе сказать это вслух!

– Какую такую вещь? – Наездник сощурил и без того узкие глаза. – Хочешь обмануть меня?! Давай свою женщину! – И он наполовину вытащил из ножен кривую саблю.

Спутники Влада сидели в седлах спокойно, Амалия, в мужских брюках, выгодно подчеркивающих ее бедра, и в белой рубахе, немного посеревшей от пыли у воротника, выглядела соблазнительно. Ее волосы отросли, покрытая загаром шея и курносое пухлогубое лицо были хороши…

– На женщине проклятие. Если ты овладеешь этой женщиной без того, чтобы ее победить силой, ты навсегда потеряешь свою мужскую силу, и над тобой будут смеяться все женщины и мужчины в степи! Я эту женщину забрал у великого колдуна, который наложил на нее страшное проклятие, переходящее на тех, кто не сможет ее победить и возляжет с ней без боя. Ты уверен, что ее победишь? – Влад удрученно посмотрел на Хатамыша.

– Ха-ха-ха, ну ты насмешил! А как я ее должен победить? На прялках, что ли?

– Ну я предлагаю вот что. Если ты сможешь ее побить на кулаках, забираешь ее насовсем, и мы уходим. Если не сможешь – мы с ней вместе уходим, а ты и твои люди не мешаете нам уйти. Согласен?

Хатамыш осмотрел с ног до головы небольшую миленькую женщину, усмехнулся и сказал:

– Я согласен. Но если я ее побью, ты отдашь, в прибавку к женщине, все свое имущество. Согласен?

– Хорошо. Только я должен с ней поговорить некоторое время.

– Давай, говори, только недолго. А мы пока выпьем кумыса, перед тем как овладеть твоей женщиной, подкрепим силы, чтобы ей понравиться! – Он засмеялся и спешился, отвязал от седла бурдюк и припал к нему, дергая кадыком и пуская белые струйки по потным щекам.

Влад подъехал к Амалии и приказал:

– Смотри мне в глаза!

Она послушно посмотрела в его лицо, Влад изобразил, что с ней разговаривает и ввел ее в транс. Потом проник в ее мозг и вызвал из своей памяти знания о рукопашном бое, все приемы единоборств, все уловки и все те знания, что он когда-то получал от тренеров, все то, что он видел и слышал о борьбе с оружием и без оружия. Он еще не пробовал это сделать ни разу – загрузить свои знания в мозг другого человека, и решил провести эксперимент. Это и было основным мотивом будущего поединка. Ему вдруг пришло в голову: а почему бы не сделать из Амалии телохранителя? Очень удобно. И красивая женщина всегда под… хм, рукой, и телохранитель, владеющей приемами борьбы, – быстрый, быстрее мангуста. Информация потекла в мозг женщины, погружаясь в пласты памяти и растекаясь по мышцам. Все произошло в считаные минуты – поток информации быстро иссяк, последняя картинка утонула в глубине мозга Амалии, тогда Влад вывел ее из транса и негромко сказал:

– Не убивай его и не калечь. Поваляй, чтобы полетал по траве, побей слегка, пусти крови, долби, пока не попросит пощады. Мы готовы, Хатамыш! Иди, попробуй побить мою женщину!

Кочевники возбужденно загомонили, с удовольствием предвкушая зрелище. Их предводитель раздраженно посмотрел на небольшую женщину, на голову ниже его, и сказал:

– Это позор – драться с женщиной. Она же не выдержит и одного удара!

– Ты что, Хатамыш, боишься женщины? – Влад нарочно оскорбил кочевника. – Ты много говоришь, но не видно, чтобы ты мог ее победить!

Мужчина взревел и быстро, как молния, нанес удар кулаком в голову женщины – вернее, хотел нанести, но она схватила его за руку, вывернула и, сделав движение телом в сторону, послала его в полет. Он с хаканьем выдохнул воздух, хлопнувшись на дорогу, и кубарем прокатился по траве, но быстро вскочил и снова бросился на женщину, – она нанесла прямой удар ногой в солнечное сплетение, загнув его на колени, после чего толкнула в плечо пяткой, и он снова оказался на земле. Через несколько падений разъяренный кочевник схватил лежавшие в стороне ножны с саблей, обнажил клинок и бросился на нее, рассекая воздух сталью.

Влад не беспокоился об Амалии – на ней был амулет, и даже если бы противник сумел пробить защиту, ударить саблей он все равно бы не смог. Сабля мелькала, Амалия пропускала ее рядом с собой, в сантиметрах от тела, пока, видимо, ей это не надоело, – кочевник в очередной раз мелькнул в воздухе и хлопнулся на землю, а сабля оказалась в руках девушки и уже была приставлена к горлу противника. Влад со своим ускоренным восприятием смог увидеть, что произошло: когда сабля опускалась на голову Амалии, она подняла руки вверх, схватила ее двумя ладонями, зажав лезвие между ними, повернула клинок, вводя в спираль, ну и результат был налицо. Влад удивился, он только однажды видел такую штуку по телевизору, очень давно, еще в юности, – это сделали два мастера айкидо, демонстрировавшие свои умения. Видимо, девушка сумела понять и повторить этот прием, тем более что ее скорость, увеличенная магией, была просто феноменальна – возможно, даже больше, чем скорость самого Влада.

– Ну хватит, мы уходим. Амалия, поехали. – Влад сел на коня, дождался, когда девушка бросит саблю и тоже усядется на лошадь, и тронул караван, глядя на стоявших в замешательстве кочевников. – Мы договаривались, он проиграл. Мы уходим.

– Убейте их! Они оскорбили меня! Убейте! – Хатамыш, брызгая слюной, кричал и указывал на отъезжающих путников.

Кочевники сняли из-за спины луки, нерешительно потянули из колчанов стрелы. Влад кивнул каравану, чтобы они уходили, повернул коня и подъехал ближе к опозоренному вожаку, схватил его за ногу невидимой рукой и поднял в воздух на уровень своей головы, визжащего и завывающего от страха, как сигнализация.

– Ты не мужчина, ты не держишь слова! Я лишаю тебя мужской силы! Теперь ты не мужчина, а баба! – Влад ввел его в транс, вошел в организм и сделал так, чтобы его член больше не мог работать как положено. Исправить это смог бы только тот, кто обладает такими же способностями, как и Влад. Потом он отбросил обмякшего Хатамыша в сторону на траву, повернулся к ощетинившимся стрелами степнякам и спокойно спросил: – На вас тоже наслать проклятие? Или вы просто опустите луки и уедете, пока не превратились в баб?

Кочевники опустили луки, развернули коней и с гиканьем рванули по дороге, поднимая пыль. Их предводитель остался лежать на траве, потеряв уважение соплеменников. Влад не сомневался, что теперь Хатамыш станет изгоем. Но об этом ничуть не жалел – он не тянул степняка за язык, а раз уж договорились – выполняй обещание. И именно так.

Влад пришпорил коня и догнал своих спутников.

Столица открылась неожиданно, с холма были видны золотые купола церквей, мощные крепостные стены, башни над южными воротами, ручеек людей, вливавшийся в открытые ворота, муравейник домов-клетушек в бедном районе и огромные особняки на возвышенности за соборами.

Маленький караван спустился с холма по утоптанному тракту, освещаемый лучами вечернего солнца, и направился к воротам. Там его встретили стражники. Без каких-либо эксцессов и проблем они получили причитавшиеся за въезд серебреники – по два за каждого человека и по одному за лошадь, – и вот уже копыта застучали по гулкой булыжной мостовой. Влад задумался: поехать в гостиницу или попробовать найти Панфилова? Тот ему обязан, может, остановиться у него? Поразмышлял и решил временно пожить у купца, а там видно будет. У него самого достаточно денег, чтобы купить сколько угодно домов в этом городе, так что смысла нет ютиться по каким-то постоялым дворам. Через час они уже стояли у ворот дома купца.

Влад постучал рукоятью меча в дубовые, окованные сталью ворота, через пару минут открылось окошко, и оттуда выглянул привратник, мужчина лет сорока, со шрамом через бровь:

– Что хотели?

– Я бы хотел видеть господина Панфилова.

– Господин Панфилов сейчас занят. Вы договаривались с ним о встрече?

– Нет. Но я знаю, что он меня примет. Передайте ему, что его хочет видеть барон Унгерн, граф Савалов.

Привратник удивленно вскинул неповрежденную бровь и захлопнул «кормушку». Через минут пять ожидания в открывшемся окошке показалось лицо Панфилова, радостно-удивленное, ворота заскрипели и медленно открылись. Купец потряс Владу руку, улыбаясь:

– Рад, очень рад вашему визиту! Слышал, слышал о ваших подвигах на турнире, потом какая-то странная история с вашим исчезновением… И вот вдруг – вы у моих дверей. Расскажете мне о том, что случилось? Страх как хочется узнать что-то новенькое – рядом с вами не соскучишься. Проходите скорее, проходите. Это ваши спутники?

– Мои телохранители – Амалия и Казал. Я тоже рад вас видеть, Мирон Семенович. И мне хочется узнать многое, посоветоваться с вами кое о чем.

– Ну проходите, проходите! Вот и Олег вас встречает – видите, какой богатырь теперь! Спасибо вам за лечение.

Олег и правда превратился из изнуренного болезнью пацана в крепкого румяного молодого человека. Он смущенно улыбался и тоже радостно пожал руку Владу:

– Рад вас видеть у нас, господин Влад! Или вас надо теперь именовать ваше сиятельство?

– Да ладно, Олег… проще будем! – Влад усмехнулся, и у него отлегло от души. Наконец-то он в кругу приятелей, нервное напряжение, владевшее им долгие месяцы, стало отпускать.

– У вас там как, бассейн цел? Массажисток набрали?

– Набрали… Сейчас я вам покажу ваши комнаты, сложите вещи и можете идти в бассейн. Помните, где находится?

– Помню. Комнат достаточно две – Амалия со мной будет жить, Казал может где-нибудь рядом. Бассейн мы посетим с Амалией, а Казал или после нас, или же, если захочет, помоется там, где обычно моются ваши охранники. Прикажите слугам, чтобы отнесли переметные сумы в мою комнату, и пусть к ним никто не подходит, и еще вот что: они очень тяжелые, выделите несколько человек посильнее. Олег, просьба, проследи, чтобы никто к ним не прикасался, хорошо? Я потом все объясню.

Скоро закипела работа. Слуги увели лошадей в конюшни, подхватили, не без труда, тяжелые переметные сумы путников и поволокли их вверх по лестнице. Влад в сопровождении хозяев дома и телохранителей поднялся наверх, в предназначенное ему помещение. Комната поражала роскошью: зеркально натертые паркетные полы, зеркала во всю стену, позолоченные ручки дверей – все это сверкало в свете заходящего солнца, на стенах, украшенных картинами и шелковыми обоями, были развешаны светильники с восковыми ароматическими свечами. Посреди комнаты стояла огромная кровать под балдахином, с большой мягкой периной и шелковыми покрывалами.

– Да, я вижу, с тех пор, как я вас покинул, ваше благосостояние улучшилось в несколько раз, – присвистнул Влад. – Это то, что я подумал?

– Да, вы верно подумали. Я получил долю в товариществе на паях, а потом вышел из него, продав свою долю партнеру. Теперь я сосредоточен на собственных проектах, да и, честно говоря, мне не хотелось иметь дело с бывшим партнером. Кончилась детская дружба, когда начались деньги. Слишком многое стало меня напрягать. Кстати, император пожаловал мне дворянство за услуги, оказанные императорскому дому, и заслуги перед отечеством, так что перед вами теперь виконт Панфилов! – Купец усмехнулся, собрав лукавые морщины возле умных глаз.

– Интересно, в какую сумму вам обошлись эти услуги императорскому двору? – Влад усмехнулся и покачал головой. – И зачем оно надо было? Вы и так в порядке, чего ради дарить этому бездельнику деньги?

– Денег у меня хватает, последнее время дела идут очень хорошо. После того как вы раскрыли и уничтожили заговор, все неудачи как будто рукой сняло. Деньги просто липнут ко мне, как грязь к подошве. Вот и пришла мысль – а почему бы и не заиметь титул? Он может открыть мне дорогу в новые слои общества… Теперь я поставщик императорского двора, все мои конкуренты локти кусают от зависти. Его императорское величество, конечно, платить не особо любит, но я наладил контакт с казначеем, и он регулярно передает мне оплату – разумеется, мне приходится его регулярно за это благодарить. Вот так и живем. Ну и магазины, лавки, мастерские, корабли – все работает и умножает капитал. Так что я в порядке. Давайте так: вы сейчас пойдете освежитесь, я распорядился, чтобы нам приготовили ужин, пообщаемся и поделимся новостями – мне тоже не терпится узнать от вас о ваших приключениях. Одежду вам приготовят – ваш размер я знаю. Даме что приготовить? Мужское или женское? Она сейчас в мужском, приготовить ей что-то похожее на это?

– Да. Так ей удобнее выполнять функции телохранителя. Хотя в вашем доме, знаю, мне ничего не грозит, но так как-то привычнее.

– Хорошо. Бассейн ждет вас, а телохранитель может пройти в стражницкую – там есть своя баня, одежду ему тоже приготовят.

Влад по шею погрузился в горячую воду бассейна – как ему не хватало комфорта в эти месяцы путешествия, он и сам этого не представлял. Он лег на воду и пошевелил пальцами ног, натруженных жесткими сапогами… хорошо…

Полежав в воде до истомы, он вылез и лег на лежанку рядом с бассейном, и две массажистки начали растирать его, мять и оглаживать. Усталость уходила, оставляя вместо себя чувство чистоты, радости и удовольствия. Он посмотрел на массажисток – как всегда, их подбирали по контрасту: одна блондинка, другая брюнетка, – и у него возникли мысли по поводу продолжения «банкета». Влад погладил брюнетку по твердому, гладкому бедру, та с готовностью прижалась к нему упругой грудью… Однако он оставил эту мысль, попросив ее прийти ночью в его комнату.

Амалия расположилась на соседней лежанке и с неодобрением поглядывала, как Влада растирают и ласкают во всех местах, не осмеливаясь как-то выдать свое желание порезать на кусочки этих злостных баб, прикасающихся к ее божеству. Ее тоже массировали и растирали две массажистки, умащивая тело благовониями.

Влад легко вскочил с лежанки, с разбега плюхнулся в бассейн, обдав окружающих брызгами, хорошенько ополоснулся, вылез и стал одеваться, подав рукой знак телохранительнице: пошли за мной!

Слуга встретил лекаря и его спутницу в коридоре у дверей, с полупоклоном пригласив следовать за ним. Влад и Амалия прошли по длинному коридору, навевающему воспоминания о происходивших тут событиях: вот тут лежала умирающая магичка, тут он встретил волну нападающих, тут дверь была вышиблена ударом магического кулака – все было как вчера и одновременно так давно. За это время он превратился из простого, ну почти простого, лекаря в знатного вельможу и богача.

Стол был накрыт рядом с его апартаментами. Как всегда, он ломился от деликатесов – Панфилов любил вкусно поесть и разбирался в кулинарии. Как он говорил, обжорство – результат его голодного детства. Теперь он мог поглощать гораздо больше вкусностей, после того как Влад вылечил его язву желудка, и это было видно по увеличившемуся объему его талии.

Хозяева и их гости сели за стол, Казал тоже был тут, и Влад начал свой рассказ, опуская некоторые подробности. Панфилов и его сын забыли о еде и таращили глаза, потрясенные рассказом. Влад замолчал, и все вокруг замерло. Он подхватил немного икры, намазал кусок лепешки и с наслаждением откусил пряный соленый кусок, запив его пенистым холодным пивом из высокого стакана.

– Ну господин Влад… если бы я не знал вас, не поверил бы. Я просто потрясен.

– Господин Панфилов, мы давно знаем друг друга, давайте перейдем на «ты». Честно говоря, мы примерно в одном возрасте. – Влад прожевал очередной кусок и подмигнул Панфилову.

– Хорошо… Влад. Зовите меня просто Мирон. Скажи, а зачем ты появился в столице? Что собираешься делать? До столицы докатились слухи о нападении каких-то монстров на портовый город в Викантии, так это был ты?

– Я. И драконы постоянно у меня на связи – они сейчас двигаются по направлению к моему замку, как я с ними договорился. Если вдруг из-под земли полезут человекоящеры, они окажут поддержку гарнизону замка и клиники. Мне бы хотелось купить тут дом, ну небольшой дворец, пристойный графу, какое-то время пожить в нем, наладить контакты при дворе, попасть на аудиенцию к императору. Я хочу, чтобы драконы вошли в жизнь Истрии. Ты представляешь, Мирон, какие преимущества получит страна, если у нее будут боевые драконы?

Панфилов остро взглянул на Влада:

– А какие преимущества получит тот, кто будет главным драконоводом страны? Я все понимаю. А ты понимаешь, что теперь начнется? Фактически ты теперь самый сильный военачальник в Истрии, а возможно, и в Мире. Ты думаешь, это потерпят? Как бы это не вылилось в большое кровопролитие. Ты готов уничтожить своих противников? Считаешь, что сейчас все это своевременно? Я сомневаюсь. Пока что не надо раскрывать то, что драконы разумны и что их тысячи. Я надеюсь, у тебя нет плана сместить императора? – Панфилов склонил голову набок и рассматривал Влада, задумчиво пожевывая губами.

– Императора? – в замешательстве повторил Влад. – Как будто нет. Не думал над этим. Скажи, а откуда узнали об уничтожении Вентрии? Впрочем, могли рассказать освобожденные узники?

– Да, часть из них доехали до столицы раньше тебя. Про корабли забыл? Рассказали, что их освобождал граф Савалов, натравливая ручных драконов. Вообще такие ужасы рассказывали… Что такой резни никто никогда не видал. Тебя теперь все боятся, даже император. Как-то надо доказать свою лояльность… иначе будешь принимать в гости императорскую армию. Что же касается дворца в столице, ты разве не знаешь, что у Саваловых тут есть дворец, на холме, – зачем тебе покупать? Заходи да живи. Я думал, ты знаешь. Нет? Завтра тебя отведем туда.

– Скажи, что за человек император? Кто он? Откуда он? Что любит? Чем занимается?

– Начну с главного: любит он деньги. Очень любит. Лучший ему подарок – хорошая сумма золотых. Или драгоценности. Любит себя украшать: одежды, драгоценности, красивые женщины вокруг – все, чтобы выглядеть красивее и богаче всех, чтобы пускать пыль в глаза. Придворные ему потакают во всем, поддакивают, развращают: стараются подкладывать своих жен и дочерей в надежде на какие-то титулы, земли, блага – в общем, отвратительно. Но в целом он так-то не злой мальчишка… Я не сказал? Ему всего лишь двадцать лет. Он стал императором в десять лет, после странной гибели короля и королевы на пиру – съели что-то и умерли. Скоропостижно. А рядом ведь были магики и не спасли… Странно, правда? Такие слабые оказались магики… На него большое влияние имеет великий магик Санрат. Его советы император слушает с детства. Ничем особо злым или добрым он себя не проявил, погряз в пирах, разврате, охоте и балах, скучает. У Истрии давно не было войны с другими государствами – нас бережет гильдия магиков, все опасаются на нас идти, хотя и ходят слухи о некотором брожении в восточных государствах. Им явно не нравится наша сила, а магиков и у них хватает… Кстати, если они узнают о перевесе силы в виде драконов, то могут нанести предупредительный удар. Хотя бы – разведка боем. Как я уже говорил, император парень не злой, не развлекается издевательствами над своими слугами или народом, просто такой… хм… пустой. Марионетка. Им рулят представители высокой знати и великий магик. Ты сказал о ценностях, что привезли с собой, их много?

– Много. И я не знаю, как быть. В Имперском банке, по понятным причинам, я все хранить не хочу, в замок везти все – тоже не хочу. Малую часть думаю поместить в банк, а большую – в хранилища в поместье тут и в самом замке. Попрошу тебя посмотреть и хотя бы примерно оценить, что я там приволок?

– Это в те сумах? Неужели? Пошли посмотрим.

Они поднялись из-за стола и все, толпой, отправились в спальню Влада. На полу лежали пыльные переметные сумы – так, как их оставили слуги. Подняв одну, Влад высыпал на пол груду сокровищ – Панфилов онемел. Он долго не мог ничего сказать, потом прокашлялся и хриплым голосом произнес:

– Неужели и в остальных мешках такое же? Если так, ты один из богатейших людей Истрии. Я по сравнению с тобой – жалкий нищий. Смотри, вот этого кулона и этого перстня с алмазами будет достаточно, чтобы купить расположение императора, а вот этого перстня, чтобы заслужить благосклонность великого магика. Кстати, не обойди подарком и казначея, он шибко тебе пригодится. Тебе еще налоги платить… Завтра я пошлю с тобой Олега и моих людей – осмотреть твой дворец, а сам отправлюсь в приемную императора – подам прошение от твоего имени об аудиенции. Думаю, долго ждать тебе не придется – мальчишка любопытен, любит рассказы о дальних странах, так что, скорее всего, он примет тебя послезавтра, а за это время ты продумай, что стоит ему говорить, а что нет. Пойдем доужинаем – я хоть запью такое дело хорошим вином, а то при виде твоего богатства аж в горле пересохло. Никому не говори о нем. Твои телохранители надежны? Я смотрю, они все время молчат, только ходят как тени за тобой.

– Телохранители никогда и ни при каких условиях не скажут того, что могло бы мне навредить, – я об этом позаботился. Они умрут, чтобы я жил. Но, кстати, убить их очень, очень непросто, заверяю…

– Я понял. Все время забываю, что ты магик.

– Кстати, гильдия от тебя отстала? Я по поводу тех событий.

– Как-то резко отстала, раньше мучили расспросами, чуть ли не через день таскали к великому магику, потом – р-раз, и как отрезало… – Панфилов вдруг поднял голову и в упор спросил: – Твоя работа?

– Моя. Я им изложил свою версию, похожую на правду, и заключил с ними соглашение. Потому от тебя и отстали.

– Поведай, о чем с ними договорился… Интересно, каковы их аппетиты.

Влад вкратце рассказал содержание беседы с архимагом, Панфилов иронично улыбался и вставлял замечания, потом помолчал и высказался:

– Жадные твари, конечно. Денег – кучи. И все мало. Ты правильно сделал, что договорился – время работает на тебя, а там так укрепишься, что будешь им уже не по зубам. Впрочем, ты уже в шаге от этого. С драконами да с богатством – тебя им не взять. Но пакостить могут. Очень осторожно выпускай информацию, не пугай их.

– Слушай, тут такая вещь еще. Я с Марьяной говорил… хм… Я забыл тебе сказать, что могу связаться с ней когда захочу, она со мной – нет, я с ней могу. Так вот, я отпустил крестьян на оброк, идут хорошие доходы, мои земли процветают, одна проблема – ко мне стали стекаться крестьяне, сбежавшие от других землевладельцев. Мне это, конечно, на руку – больше рабочей силы, больше доходов, но если узнают их бывшие хозяева, то сам понимаешь, во что это выльется. Как поступить? Я плохо знаю законы, в которых учитывается этот случай. Или нет таких законов?

– Есть. Есть такое уложение, по которому каждый беглый крестьянин, осевший на твоих землях, если его не потребовал назад хозяин – официально, бумагой, принятой тобой под роспись, подпадает под твою юрисдикцию и считается твоей собственностью. Ну как бы ты обнаружил у себя забытую вещь, подождал – и пользуешься ей. Объявился хозяин через пять лет, а ты говоришь: извини-ка, закон гласит, она моя теперь. То есть тебе надо тянуть время, отбиваться от петиций и не выпускать информацию за пределы графства. Особо не переживай, вряд ли кто пойдет войной на грозного Савалова из-за того, что тот попер у него десяток каких-то холопов – бабы еще нарожают, да и перспектива быть лишенным башки гораздо опаснее, чем потерять крестьянина. Землевладельцы тоже не дураки. Да, они могут жаловаться императору на твое самоуправство, он будет им отвечать, что с тобой разберется, но, если ты с ним в хороших отношениях, вся эта бодяга заглохнет на корню. Ладно, еще поговорим об этом. Давай-ка ужинать, да отдыхать вам надо – завтра дел куча, а вы с дороги, усталые.

Через час Влад лежал на шелковых простынях рядом с Амалией, удовлетворенный и сытый. В комнату постучали – Амалия соскочила с кровати и как была, голая, с обнаженным клинком в руках, открыла дверь.

– Господин, к вам тут массажистка! Говорит, вы ее приглашали!

– Амалия, скажи ей – в другой раз. Лучше я с тобой развлекусь, что-то мне не до изысков сегодня. Отправь ее отсюда.

Амалия радостно выпроводила массажистку, положила возле кровати клинок так, чтобы в случае чего удобнее было его взять, и принялась ласкать Влада с удвоенной энергией.

Через полчаса они уже спали: Влад – на спине, а Амалия – закинув ему на живот обнаженную гладкую ногу и обняв левой рукой, как бы защищая от всех возможных неприятностей.

Глава 10

Караван снова тянулся по улицам столицы. Впереди ехали Влад и Олег, сзади Амалия и Казал, сопровождающие драгоценный груз. Через полчаса подъема в гору по мощенной булыжником кривой улице они оказались в широком проезде, вдоль которого стояли красивые белоснежные особняки самых богатых людей империи. За высокими заборами не было видно дворов и садов, но то, что выглядывало наружу: колоннады, черепичные красные и синие крыши, разноцветные мозаичные окна – все это было великолепно. В конце этого проезда, на самом верху, располагался дворцовый комплекс императора.

Влад потянул воздух носом – из-за заборов пахло цветами. С улицы весь город был виден как на ладони. У него возникла дурацкая мысль: вот если бы тут стояла гаубица, можно было бы покрыть все секторы обстрела, в том числе и порт, который великолепно был виден справа – со всей его круглой бухтой и вереницей причалов и складов, между которыми нескончаемым потоком бегали и суетились черными муравьями фигурки людей.

Путники, следуя за проводником из местных, знающим, где чей дом, подъехали к одному из поместий и постучали в высокие ворота. Через минут пятнадцать ожидания и наказания ворот ударами кулаков калитка в воротах открылась, и оттуда вышел заплывший жиром привратник.

– Ну что стучите как будто к себе домой! Люди отдыхают, графа нет, никого нет, идите себе отсюда!

– Граф здесь, болван ты этакий! – Олег вплотную подошел к привратнику и сообщил: – Если ты сейчас же не откроешь ворота и не впустишь своего хозяина – он тебя выпорет!

– Выпорю, выпорю, непременно выпорю!

Влада забавляла эта ситуация, и его сильно заинтересовало, как будет привратник выпутываться из нее. Ведь он никогда не видал нового графа Савалова – только старого графа и его молодого наследника.

– Тебя как звать? – обратился к слуге Влад, придав лицу доброжелательное выражение, которое, вероятно, получилось не очень добрым, потому что слуга вздрогнул и стал как-то меньше ростом.

– Константин… – Глаза привратника забегали. – Я служу в этом доме уже десять лет и вас, господин, не помню…

– Константин, я новый граф Савалов, муж графини Лесаны. Со мной сын Панфилова и мои телохранители. Открывай двери и прими хозяина как следует. Ты все понял?

– Понял я, понял… слыхал я про мужа графини… и Панфилова знаю, и сынка его… сейчас, сейчас все сделаем! – Привратник, задыхаясь и колыша толстым животом, открыл створки ворот.

Влад въехал внутрь поместья, вокруг было запустение: нестриженые кусты вдоль забора, сухие ветви деревьев, листья на мощенном брусчаткой дворе и трава, пробившаяся сквозь трещины дорожек. Дом явно требовал ремонта – штукатурка местами пожелтела и отвалилась, перила, лестница и веранда требовали рук хорошего плотника. В самом доме было пусто. Как пояснил привратник, кроме него и его жены, тут никого не было – их оставили, чтобы охранять заброшенное поместье, и даже жалованье они не получали уже много месяцев.

Влад прошелся по участку, поднялся в дом и заглянул в комнаты. Планировка жилых и подсобных помещений напоминала дом Панфилова, но все тут было гораздо больше. Кроме того, близость имения к императорскому дворцу как бы говорила о том, что его хозяева не простые люди и что они стоят на социальной лестнице чуть ниже императора, но гораздо выше очень многих его подданных.

Лекарь объяснил Олегу, что ему понадобится, тот отдал распоряжение своему слуге, и посыльный умчался из дома вниз по улице. Тем временем Влад и его спутники расседлали лошадей, затащили сумки в дом и сели отдыхать на большой крытой веранде, с которой открывался вид на город. Их обдувал свежий теплый ветер, приносивший запахи цветов, дыма и трав. Мысли текли медленно, размеренно, как и сама жизнь в этом городе. Даже в столице никто никуда не торопился, все дела здесь обычно откладывались с сегодня на завтра, с завтра – на послезавтра, и так столетия, тысячелетия…

«Может, следует заняться прогрессорством? – подумал Влад. И сам себе ответил: – А оно мне надо?» И вдруг он понял, что все то, чем он занимается, прогрессорство и есть. Наш человек никак не может, чтобы не установить свои правила, чтобы не сделать революцию – большую или маленькую. Это заложено в генах каждого русского человека, и сам Влад не избежал того же. Его предки некогда бежали на Дон в поисках лучшей жизни. В войнах и труде выковались люди, которые были сильны и бесстрашны. Эти потомки бунтовщиков и беглецов стали заслоном империи на ее границах и лучшими войсками в составе ее армий. Почему сейчас Владу не сидится спокойно? Почему его все время тянет куда-то влезть, что-то поменять, куда-то ехать?.. Гены, они, проклятые, – определил он.

Калитка рядом с воротами открылась, и в нее начали входить люди, сопровождаемые слугой, которого послал Олег, – за размышлениями и самобичеваниями Влад не заметил, как пролетело время. Вошедшие сразу принялись убирать в доме, перестилать постели, доставая белье из кладовых и сундуков, обметать паутину и мыть полы. Влад развесил по коридорам магические светляки, в доме стало светло и нарядно. Он подозвал толстого привратника и приказал выдать ему ключи от сокровищницы, если есть такая. Тот недоуменно посмотрел на него и сообщил, что есть комната для хранения ценностей – она под домом, но никаких сокровищ там давно нет и в помине. Но Влад все-таки вытребовал ключи и спустился в хранилище. Там стояли сундуки, конечно, пустые, имелись стеллажи для драгоценных тканей, одежды, посуды, но ничего этого на них не было.

Он подозвал слугу и велел, чтобы сюда снесли сумы с лошадей, а Казала попросил проконтролировать процесс – тот коротко кивнул и ушел. Скоро ценности перекочевали, куда им следовало, Влад выгнал всех из комнаты и опорожнил дорожную тару, отправив содержимое сумок в сундуки. Драгоценности засверкали яркими радужными лучами в свете светляка – Влад в который раз подивился размеру состояния и залюбовался переливающимися камнями… Закрыв комнату на огромный амбарный замок и внутренний потайной, он положил ключи в свой пояс и задумался: «А нет ли еще экземпляров этих ключей? Стоило бы выставить охрану у сокровищницы». Влад решил заняться организацией охраны в ближайшее время.

Вечером его навестил Панфилов. Он неодобрительно осмотрел обветшалое поместье и пообещал:

– Я завтра же пришлю тебе строителей, садовников, поваров и конюхов – пусть как следует займутся обустройством. Довели усадьбу! Она ведь была одной из самых красивых и богатых в городе. Ладно, к делу. Послезавтра устраивается бал в императорском дворце в честь праздника весны. Ну это император придумал такой праздник. У него то праздник пятницы, то праздник субботы… главное, чтобы повод был. Ты приглашен на бал, готовься. Могут быть любые неожиданности. Думай, что скажешь императору. Да, вот еще что: подбери одежду для бала.

Весь следующий день Влад посвятил сборам и приготовлениям к торжеству. В городе он нашел с помощью Олега дорогого портного и заказал ему, втридорога, костюм – черного цвета, с серебряной прошивкой. Также он заказал костюмы своим телохранителям, Амалии и Казалу, неброские, но хорошего качества, из дорогой ткани. В оружейной лавке купил себе небольшой парадно-выгребной меч в дорогих, украшенных драгоценностями ножнах, а у обувщика приобрел красивые сапоги, – теперь он вроде как был готов. Панфилов пообещал прислать ему карету для доставки во дворец. Влад запротестовал:

– Тут идти-то пять минут!

На что купец резонно ему ответил:

– Ты должен соответствовать своему титулу. Вообще попозже надо будет купить тебе свою карету, в ней и путешествовать. Ты не простой воин, чтобы передвигаться налегке верхом. Учти это.

Влад с ним согласился, хотя ему самому все это было не по душе. Не привык он к таким роскошествам и излишествам.

Сутками напролет нанятые строители вычищали и ремонтировали особняк графа, и конца-краю работам не было. Влада это сильно раздражало, но он все это пережил. И скоро, почти не запыленный отбитой штукатуркой, он погрузил свое разодетое тело в карету Панфилова.

Как всегда, минутная поездка обернулась получасовым стоянием в пробке возле дворца. Ну как же, каждый настоящий столичный житель должен притащить свой зад во дворец на персональной карете! Иначе он не столичный житель, а крестьянин! Влада все это раздражало, и он прибыл на бал в угнетенном и нервном состоянии. Ему пришлось сдерживать себя, чтобы не наброситься на ближайшего толстопузого придворного и не дать ему хорошего пинка под зад. Панфилов, заметив его состояние, развлекал Влада светскими разговорами, рассказывая ему о проходивших мимо вельможах. Они отсутствующим взглядом смотрели на молодого человека, беседующего с известным купцом, считая его или слугой, или кем-то из молодых родственников. В огромной зале дворца собрались приглашенные дворяне – в основном молодые, но были среди них и люди в возрасте, как Панфилов. После того как собрались почти все, кто должен был приехать, двери распахнулись, и герольд объявил о выходе императора.

Влад присмотрелся: в зал буквально вбежал молодой парнишка в сверкающем золотистом камзоле, увешанный драгоценностями, и все согнулись в поклоне. Он расположился в стоявшем на возвышении кресле, сзади него встали несколько вельмож. Влад пытался понять, кто из них великий магик, но так и не смог. Он предположил, что им может быть человек в скромном, по здешним меркам, камзоле синего цвета, седой, лет пятидесяти на вид, который стоял справа.

Бал продолжался, все шло своим чередом… Влад стоял у стены и смотрел на пары, сходящиеся и расходящиеся. Он не умел танцевать здешние танцы, да и не испытывал желания учиться – в его планы как-то не входило открытие танцпола. Лекарь откровенно скучал и не понимал, зачем он тут.

Император занимался своими делами, весело общался с девушками, собравшимися вокруг него, над чем-то смеялся и с удовольствием разглядывал приглашенных. Неожиданно его взгляд остановился на Владе, стоявшем у стены и с выражением скуки нетерпеливо постукивающем перчаткой по бедру. Император нахмурился, наклонив голову вправо, спросил что-то у своих советников. Те внимательно посмотрели на Влада, переговорили о чем-то, и человек в синем подал знак слуге. Тот немедленно направился через весь зал к скучающему лекарю:

– Господин! Его величество желает побеседовать с вами. Прошу проследовать за мной.

Слуга повернулся, даже не взглянув, пойдет за ним неизвестный дворянин или нет, и направился к императорскому креслу.

Влад подошел к императору, поклонился и спросил:

– Ваше величество желали со мной поговорить?

– Желал. Вы, вообще, кто? Почему так скучаете, не танцуете? Я давно не видел такой скучной фигуры на моих балах, мне стало интересно, почему вас не устраивает императорский бал?

– Я граф Савалов… – Влад хотел продолжить и вдруг поразился, увидев реакцию окружающих: телохранители императора выдвинулись вперед, а сам он даже отшатнулся от него.

– Тот самый Савалов?! Тут мне такое рассказывали про вас… Будто бы вы уничтожаете города, убиваете людей, что вы очень опасный человек и метите на мой трон! Может, мне лучше вообще вас взять под стражу?

– Ваше величество, кто же такую напраслину на меня возвел? Я верный слуга империи и вашего величества и не помышлял о каком-то перевороте или интригах против вас.

Император повернул голову к человеку в синем, как будто спрашивая его, тот утвердительно кивнул, и император успокоился.

– Верю вам. Мой советник сказал, что вы не лжете. Так что же правда, а что ложь в этих рассказах? Говорят, вы совершили путешествие на край света, сожгли город какими-то чудовищами, освободили наших подданных… Расскажете мне об этом?

– Конечно, ваше величество. Только, может быть, не здесь, а в более укромном месте? Здесь шумно и много лишних ушей.

– Хорошо, давайте так: мы побудем еще пару часов на балу, ради приличия, а потом уединимся где-нибудь в более тихом месте, выпьем чего-нибудь, и вы мне расскажете о своих приключениях. По правде сказать, мне тут тоже уже скучно – одни и те же, одни и те же… Нет новых лиц, одни придворные подхалимы. В общем, отдыхайте как можете, я пришлю к вам гонца.

Влад поклонился и, пятясь (он вспомнил, что только так и можно отходить от императорской особы), удалился. Около получаса он скучал в одиночестве – Панфилов куда-то исчез в толпе, видимо, налаживал какие-то контакты по торговым делам, – потом к нему неожиданно подошла дама лет тридцати, довольно красивая, но с каким-то хищным выражением лица, в сопровождении хлыщеватого высокого мужчины с мечом на поясе.

– Вы граф Савалов? – поинтересовалась она. – Хотела я на вас посмотреть… Из грязи да в графы, так? Говорят, вы разбойник, взявший титул силой. Вообще-то вы очень сексуальный мужчина, интересно, каков вы в постели, граф! – Брюнетка облизнула губы, посмотрела ему в глаза и, держа открытый веер в правой руке, медленно сложила его в ладонь левой руки.

Память Влада сразу же выдала информацию, что это значит на языке веера, а значило это следующее: «Приходите, я буду довольна». Он был немного ошеломлен. Странно, когда не ты снимаешь женщину, а она тебя. Влад усмехнулся и спросил:

– А кто вы, госпожа? Не могли бы вы представиться?

– Вы не знаете меня? Я герцогиня Ламунская! – Женщина с удивлением рассматривала Влада. – Неужели вам это ничего не говорит?

– Ох, госпожа, извините, я не знал, что у герцога Ламунского такая прекрасная супруга. С ним-то я встречался…

– И как вижу, встреча не доставила вам удовольствия. Впрочем, как и большинству тех, кто с ним встречался. – Женщина засмеялась, обнажив великолепные белые зубы. Влад подумал: «Без магиков тут не обошлось – отличные белые зубы, что в этом мире редкость, классная фигура, высокая упругая грудь, едва не вываливающаяся из корсета… Видимо, кто-то тут тоже владел искусством переделки тел. А может, она такой и родилась? Вполне может быть». – Зовите меня просто Мария. Я тоже не в восторге от встреч со своим супругом, мы уже давно не спим в одной постели… Я вас шокирую, граф? – Она мелодично засмеялась. – При моем положении в обществе я могу называть вещи своими именами. Вам это еще не в привычку, да?

– Какие у него привычки? Он же мужлан! Деревенщина! – Спутник Марии неожиданно вмешался в разговор и презрительно посмотрел на Влада, потом демонстративно повернулся к нему задом.

– Сударь, да вы хам! – Влад развернул его к себе за плечо и хлопнул дважды справа налево перчатками, которые держал в руке.

Мужчина побелел и сдавленным от ярости голосом проговорил:

– Завтра, девять часов, за северными воротами, мечи. Мужлан, я тебе отрежу все, что торчит! И не вздумай использовать амулеты или какую-то магию! Самозванец!

– Ну у меня хоть торчит, а у тебя, болван, висит и болтается. Попей травки, может, торчать будет! – Влад издевательски ухмыльнулся и осторожно вгляделся в лицо Марии, просканировав ее эмпатически: удовольствие, похоть, удовлетворение от содеянного, страх… жалость. Он подумал: «Неспроста это. Похоже, опять ловушка. Муженек ее, что ли, не успокаивается? Ну как ему успокоиться, когда я столько о нем знаю, – ему меня убирать надо!»

Мужчина повернулся на каблуках и отошел от Марии и Влада.

– Граф, а вы храбрец или глупец! Это же Картан, победитель турнира «Серебряный меч» прошлого года, он на дуэлях убил больше мужчин, чем я имела в постели… а я много их имела! – Она опять облизнула губы и недвусмысленно дала понять Владу, что готова с ним уединиться тотчас же.

Он был не против интрижки, но ему как-то не хотелось тут же пасть в объятия незнакомой женщины, притом, похоже, как и все благородные дамы в Средние века, не особенно утруждающей себя мытьем и гигиеной. Похоже, ее возбуждала мысль о том, что завтра этот мужчина будет уже в могиле. Интересно ведь – потрахаться с живым еще… трупом.

– Извините, герцогиня, может быть в другой раз. У меня сейчас аудиенция у императора. Я с удовольствием навещу вас в вашем поместье, если позволите.

– Другого раза может и не быть, граф, завтрашнего дня, скорее всего, вы не переживете. – Она рассерженно и быстро закрыла веер, держа его между сложенными руками. «Вы меня огорчили!» – перевел это движение Влад.

Он слегка поклонился ей и отошел в сторону, в угол, где собирался отсидеться до того времени, когда император пришлет за ним гонца. Проходя через толпу, он случайно наступил на ногу какому-то человеку в богатом костюме и с яркой радужной накидкой.

– Смотри, куда идешь, болван! Тупая деревенщина!

Влад замер, и у него в груди вскипела ярость:

– Кто деревенщина?! Ты, тупая безрогая скотина?!

– Я скотина? Как ты смеешь так разговаривать с архимагом?!

Только тут Влад заметил на пальце невежи кольцо магика, но это еще больше его взбодрило, и он ответил:

– Ты архимаг? Кто мог поставить такого тупого самодовольного осла командовать гильдией? Ты же скоро лопнешь от самодовольства, напыщенный болван!

Рядом с Владом все затихли. Он оглянулся – не поумирали ли они? Окружающие старательно изображали, что ничего не слышали, и при этом внимательно впитывали весь разговор, чтобы передать его своим близким и друзьям: «Представляешь, а он ему… А этот что ответил? А вот…»

– Я вызываю тебя на дуэль, хамское отродье! Жаль, что ты не магик, а то бы я поджарил тебе зад!

– Почему не магик – я магик. Я граф Савалов, слыхал про такого?

– А-а-а, это жалкий лекаришка, возомнивший себя великим магиком? Завтра в девять часов у северных ворот! Магическая дуэль! Я тебе покажу, как связываться с архимагом! Я – Маркан, архимаг города Пулкова. Ты будешь наказан за свою дерзость!

– Ты слишком самонадеян, Маркан. В девять не получится – в девять я убью наглеца Картана. Тебя оставлю на десять часов, готовься. В десять возле северных ворот. И не опаздывай, а то я подумаю, что ты струсил.

Влад повернулся и пошел дальше, размышляя: «Ну и умею же я наживать себе врагов! Впрочем, с Марией тоже не все так просто. Похоже, что ее специально на меня вывели. Герцог? Почему бы и нет? Этот архимаг – случайность. Угораздило же мне наступить ему на ногу! Но хамить и обзываться ему не стоило, я же тоже не железный. Распоясались, паскудники… Теперь только осталось вызвать на дуэль великого магика, и вечер будет завершен!» Он захихикал и прошел к столам с фуршетом, взял тарталетку и ближайшие пятнадцать минут поглощал всяческие салатики и кусочки чего-то съедобного, пока сзади не раздался голос уже знакомого слуги:

– Его величество предлагает пройти к нему в апартаменты, прошу вас! – И слуга важно прошествовал впереди него по залу. Окружающие уже заметили, что император беседовал с этим человеком, да и весть о двух завтрашних дуэлях моментально прокатилась по залу, и все, мужчины и дамы, стали с интересом разглядывать его высокую фигуру, пересекающую огромный зал.

– Савалов, Савалов… – доносились шепотки из толпы, и Влад просто физически чувствовал чужие взгляды на своей спине.

Через анфиладу залов, потолки которых терялись в высоте, Влад прошел в довольно уютный кабинет, где стоял стол с напитками и угощением – примерно таким же, как и на фуршетном столе. Комната была заставлена мягкой мебелью, в углу, возле окна, стоял письменный стол, а вдоль стен, до потолка – книжные полки, забитые томами. Они выглядели так, как будто с них уже давно не снимали ни одной книги – острый глаз Влада даже заметил паутинку, тянущуюся через рукописные толстые фолианты.

В комнате кроме императора находился еще человек в синем – это был, как понял Влад, великий магик Санрат. Он сидел сзади императора и внимательно изучал вошедшего лекаря.

– Приветствую вас, господин граф! Присаживайтесь. Расскажите мне о своих приключениях.

Влад в течение получаса рассказывал императору свою одиссею, опуская подробности. Когда он закончил, в кабинете воцарилось молчание. Император сидел с расширившимися глазами, щеки его багровели.

– Подземные жители?! Как это может быть? Чудовища под землей? Вы слыхали что-нибудь подобное, Санрат?

– Не слышал, ваше величество. Хотя до меня доходили слухи об исчезновениях людей, но я списывал это на бегство крестьян. Кстати, господин граф, до меня дошли слухи о каких-то странных преобразованиях в ваших графствах. Вы якобы отпустили крестьян на волю. Не кажется ли вам, что это подрывает основы государства? Что вы наносите этим ущерб остальным землевладельцам? – Санрат остро глянул в лицо Владу. – Вы можете дождаться ответных мер ваших соседей… Как вы тогда будете платить налоги императору и гильдии, являясь подвластным им магиком? Да, вот еще что: как вы умудрились за один вечер нарваться на две дуэли, в том числе с одними из самых опасных людей империи?

– Дуэли? Граф участвует в дуэлях? – Император Метислав с интересом воззрился на Влада. – Когда? Я хочу посмотреть!

– Ваше величество, это не очень прилично. Император, и вдруг смотрит дуэли графа! Что подумают подданные?

– А мне плевать, что они подумают! Мне скучно до смерти, вы меня тут замуровали во дворце! Я император или нет?! Я устанавливаю правила и законы!

Влад воспользовался случаем, чтобы вставить слово:

– Ваше величество! Тут такое дело… Что касается законов, я предлагаю узаконить положение, по которому крестьяне, бежавшие от своих хозяев и осевшие на чьей-то земле, через некоторое время становятся собственностью того, кому эта земля принадлежит, если за это время бывший хозяин не найдет своего крестьянина и не заявит на него права. Раньше это ограничивалось сроком в пять лет, я же предлагаю снизить его до двух. Что это даст? Вы получите больше доходов в виде налогов, поскольку прибыль тех, у кого осели крестьяне, увеличится.

– Как это так? Почему прибыль этих землевладельцев увеличится? – Император вяло посмотрел на Влада и налил себе вина из стеклянного кувшина. – Вы тоже наливайте себе, граф, не стесняйтесь. Ешьте что хотите. Вам перед дуэлями нужно подкрепиться, чтоб была сила! – И его глаза опять заблестели.

– Граф, поясните по поводу прибыли, мне тоже это интересно. – Санрат, щурясь, воззрился на Влада. – Вы меня удивляете своими познаниями и нововведениями. Как бы только они не навлекли на вас неприятности…

– От неприятностей никто не может убежать, если они приходят. Я ко всему готов, господин Санрат. – Влад удивленно поднял брови: – Ну вы же мне поможете, если они возникнут, не правда ли? Разве гильдия оставит в беде курицу, несущую золотые яйца?

– Господин граф, не будем загружать голову нашего императора тем, что ему не нужно. Это внутренние дела гильдии. Мы с вами после их обсудим, – нахмурился Санрат. – Продолжайте про крестьян и прибыль, это более государственное дело, чем наши внутригильдейские проблемы, не правда ли?

– Хорошо. Значит, так… Представим себе некоего землевладельца. Крестьяне, которые ему принадлежат, половину времени работают на своих участках, половину – на участках хозяина. Что получается? Они бросают свои участки ради работы на хозяйских и обрабатывают их хуже. А как они обрабатывают участки хозяина, если у них совершенно душа не лежит на них работать? Да отвратительно, из-под палки. А значит, урожайность падает и там, и тут. Земли пустуют, урожаи слабые. Как жить и крестьянам, и хозяевам? Крестьяне бегут, хозяин беднеет. А если бы они просто платили какой-то налог с выделенных им в бессрочное пользование земель? Легко посчитать примерную урожайность земли в том или ином районе, это каждый управляющий скажет. Взять с нее определенный процент – да они будут днями и ночами работать, богатеть, размножаться, умножая благосостояние хозяина! У него будет больше денег, он больше заплатит в казну, а значит, государство получит больше прибыли – и вам, ваше величество, не придется больше думать, откуда взять денег.

– Неужели так просто? – Метислав удивленно поднял брови и развел руками: – Это же очевидно! Что думаете по этому поводу, господин Санрат?

– Все не так просто, ваше величество. – Хмурое лицо Санрата покрылось морщинами. – Господин граф умолчал, что большинство землевладельцев не потерпят таких нововведений, а тем более того, что их крестьяне уйдут к графу Савалову. Они постараются лишить его способности вводить преобразования, сняв с него голову. Гильдия тоже заинтересована в таких преобразованиях, но открыто выступить против всех – это самоубийство. Граф, вы-то это понимаете?

– Я все понимаю. И, заверяю вас, я принимаю все меры по обеспечению безопасности моих земель и меня лично. Мои драконы не дадут какому-то зарвавшемуся самонадеянному агрессору причинить мне вред. Но мне хотелось бы и получить поддержку империи, чтобы все было на законных основаниях. Я же не только о себе пекусь, но и о ваших интересах, ваше величество. Кстати, совсем вылетело из головы: я вам тут подарки приготовил, на праздник весны. Вот вам, ваше величество, кулон с бриллиантом и перстень с не менее драгоценным камнем, а это, господин Санрат, вам – от чистого сердца, как залог нашего дальнейшего сотрудничества. – Влад достал из мешочка на поясе подарки и с поклоном преподнес императору и великому магику.

Свет магического светляка играл на гранях камней, и казалось, что они живут своей жизнью. Камни были крупные, в несколько карат, такие редко встречаются в природе и стоят очень дорого. У императора, сытого молодого парня, увешанного сокровищами, загорелись глаза – драгоценностей никогда не бывает слишком много… Санрат тоже был доволен подарком, но воспринял его сдержанно, как само собой разумеющееся.

– Спасибо за подарки, граф. Скажите, а как вам удалось подчинить драконов?

– Господин Санрат, это длинная история… и я не подчинял их. Они работают на меня, и я плачу им жалованье, – решился Влад. – Я прошу и вас, господин Санрат, и, ваше величество, вас никому не говорить об этом, но драконы разумны, как и мы с вами. Более того, они готовы сотрудничать с людьми все, но хотят вначале посмотреть, что из этого выйдет. А без меня они сотрудничать не будут. Учтите это. Я один пока что могу с ними разговаривать, и больше ни с кем они не хотят иметь дела. Вы знаете, что они сделали с Викантией. Жители этого города захватили их детей, драконы рассердились и сровняли город с землей. Замечу, на драконов не действует человеческая магия и почти никакое оружие им не может навредить. Они способны разговаривать на расстоянии, любом расстоянии, они могут быть страшным оружием. Кроме меня, они никому не верят. И очень обидятся, если мне причинят вред.

– Это угроза, господин граф? Вы намекаете, что, если император причинит вам вред, драконы могут отомстить? – Санрат подался вперед, сверля глазами Влада.

– Нет, я не о том. Какая может быть угроза? Я лоялен императору, пришел за его поддержкой и готов поддержать его и его друзей… – Влад старался говорить убедительнее. – Если бы я хотел причинить кому-то из вас вред, неужели бы я вам все рассказывал? Я не хочу никакой войны и пойду на конфликт с кем-либо, только если меня заставят это сделать, если будут угрожать моей жизни или жизням моих близких.

– Уважаемый Санрат, я верю графу, – вмешался император. – Если бы он хотел причинить зло, разве рассказал бы нам все это?

– Более того, ваше величество, – продолжил Влад, – я готов по вашему приказанию защитить вас от любой угрозы при помощи своих драконов. А если господин Санрат выделит менталистов для обучения их языку драконов, то драконы станут служить и у вас. И тогда не будет империи сильнее нашей.

– Это интересно, – глаза у Метислава заблестели, – драконы у меня на службе? Санрат, вы сможете предоставить менталистов?

– Сможем, – неохотно откликнулся великий магик. – А что просит господин граф за свои услуги? И насколько будут верны нам драконы?

– Вначале насчет драконов: они будут верны так же, как и люди-наемники. Если их не станут кидать в пекло за просто так или обманывать, они будут служить честно. Забудьте, что это драконы весом в сотни пудов, – это такие же разумные существа, как и мы. Им надо построить специальные драконьи дома, где они будут отдыхать, инкубаторы для яиц, чтобы они могли выводить потомство, платить достойное жалованье – вот и все в общем-то. Это будет довольно сложно – привыкнуть к мысли о разумных существах рядом с вами, которые не глупее, а часто умнее нас, но в конце концов все привыкнут к этому. Что же касается меня, то я бы очень просил подписать указ о том, что беглые крестьяне, осевшие на чьих-то землях, через два года, а лучше через год, переходят в собственность того землевладельца, на земле которого они осели, если прежний до истечения этого срока не потребовал их назад. А если потребовал, то пусть улаживает дело с их новым хозяином. Ну а тот волен или отпустить их, или предоставить право жить под его крылом. Я знаю, что это вызовет неприязнь ко мне со стороны остальных помещиков и может привести к вооруженным конфликтам, но я готов их встретить со всеми возможными почестями. – Влад усмехнулся и посмотрел на собеседников – они явно были заинтересованы.

– В принципе, ваше величество, я считаю, что это возможно – издать такой указ. Наверное, это правда, что налогов будет поступать больше. – Санрат посмотрел на Метислава, кивнул и продолжил: – Но давайте обяжем графа предоставить нам пять десятков драконов, для начала, в течение полугода. Еще что-то, граф?

– Я напомню, что вначале надо обучить менталистов, построить драконьи дома и инкубаторы, потом уже вести драконов. Пока ничего не готово, было бы глупо привести сюда, в город, толпу драконов. Не так ли? А что касается указа, то он у меня есть – вот он, в трех экземплярах. – Влад достал из мешочка на поясе свернутые в трубку листы пергамента (он с Панфиловым посвятил написанию этого документа весь вечер накануне). – Пожалуйста, ваше величество, вот этот указ. Просмотрите.

– Санрат, поглядите, что там! Если все нормально, давайте я подпишу. Что-то еще есть, граф?

– Только одно: я бы хотел, чтобы мне помогли в борьбе с человекоящерами. Мне потребуется тысячи две латников, не меньше. Вы же понимаете, что это не только мое личное дело, но и всей империи, ваше величество? Если они выйдут на поверхность, будет страшная бойня. Их надо уничтожить, пока они в пещерах.

– Я думаю, это можно устроить, да, Санрат? У нас есть латники. Правда, от безделья они расслабились в столице, вот пусть и прогуляются.

– Да, можем помочь, – согласно кивнул магик. – Ваше величество, я прочитал – в общем-то тут изложено все то, о чем мы только что говорили. Можете подписывать, я сейчас позову секретаря, поставим печать и отправим в канцелярию. Я думаю, это неплохой указ. Посмотрим, что получится. Завтра пригласим генерала Маскова, обговорим отправку войска. Да, чуть не забыл, господин граф решил завтра посоревноваться на дуэли с двумя самыми опасными людьми империи, может, стоит остановить эти дуэли, граф? Зачем надо, если вас приколют мечом или поджарят магией? Вам не кажется, что это неразумно?

– Кажется, господин Санрат, – досадливо поморщился Влад, – только вот еще кажется, что эти дуэли неспроста. Я вам не говорил, что некоторые из людей связаны с человекоящерами?

– Не говорили… И кто же это? Можете назвать? – Санрат наклонился в кресле, всем видом выказывая интерес. – Кто-то из известных мне?

– Куда уж известнее – кузен его императорского величества герцог Ламунский. Это его козни. И дуэли явно с его наущения. Он хотел своего племянника сделать графом Саваловым – не вышло, теперь преследует меня где только может. Я видел его в гнезде человекоящеров, он с ними в непонятных отношениях: то ли они его союзники, то ли он у них в ментальном рабстве. Но в любом случае он – враг. И боюсь, также и ваш враг, ваше величество.

– Вы меня ошеломили, господин граф! – Император откинулся на спинку кресла и задумался, нахмурившись. – До меня доходили слухи, что он стал как-то слишком резко высказываться в мой адрес, но каких-то враждебных действий я от него не видел. Господин Санрат, что вы думаете об этом?

– Ну что сказать… герцог всегда был не очень доволен, что трон заняли вы, а не он, после того как погибли ваши родители. Я не удивлюсь, что он задумал заговор. Время от времени кто-то пытается столкнуть императора с трона – ну так мы на что? Три заговора было раскрыто за пять лет, головы заговорщиков давно исклевали вороны. Ваш кузен человек амбициозный, я не удивлюсь, если завтра окажется, что он объявил себя настоящим императором. Этих дворян надо время от времени прореживать, как грядку на огороде, чтобы не забывались. Я предлагаю завтра оцепить место дуэли, если там засада – взять их предводителей и выпытать, кто и зачем их послал.

– А что мы узнаем, господин Санрат? – Влад пожал плечами. – Ну позвали наемников, поручили им убить кого-то, и что это дает? Проще их уничтожить. Картана натравила жена герцога Ламунского, явно по его наущению. Маркана… Вначале я думал, что послали вы, но после разговора уверен, что нет. Скорее всего, или случайность, или же опять рука Ламунского.

– Герцог Ламунский очень влиятельный человек, поддерживаемый южными землевладельцами. Если его открыто убить или арестовать – начнется большое кровопролитие, нам гражданская война ни к чему. Вот если бы с ним что-то случилось – с лошади упал или же заболел и умер – это было бы другое дело. Мы бы скорбели со всем народом. Очень бы переживали… на людях. Понимаете? – Санрат наморщил лоб и поднял глаза на Влада. – У нас и так проблемы с южными границами – степняки, нападения из Вентрии. Южные земли, такие плодородные, используются плохо, налоги оттуда почти не идут. Землевладельцы объясняют это пограничными конфликтами: мол, дела плохо идут, но, сдается мне, просто не платят. Если бы их призвать к ответу… Дождемся ваших драконов и там посмотрим. Завтра прислать вам роту латников? Для того чтобы избежать неожиданностей на дуэли?

– Не стоит, господин Санрат. Я возьму своих телохранителей – это посильнее, чем рота латников. Отказаться от дуэли я тоже не могу – тут дело чести. Я их убью, не беспокойтесь.

– Хорошо. После того как закончите с дуэлями, поезжайте во дворец, обсудим поход на ящеров с генералом Масковым. Ну все, мы утомили его императорское величество, сейчас заверим печатью указ, и вы свободны.

Великий магик подергал за веревку, в глубине комнат раздался сигнал колокольчика, и через минуту в кабинете появился молодой человек, на вид типичный бумажный червь.

– Что изволит его императорское величество?

– Принеси мою печать и сургуч! – Император уже позевывал, и видно было, что ему хочется заняться своими делами: обольщением девушек и другими не менее интересными развлечениями.

Секретарь убежал и появился уже с куском красного сургуча и круглой печатью на золотой ручке. Сургуч нагрели на огне, накапали на пергаменты, Санрат что-то сделал с печатями – Влад видел, что он как-то привязывает ауру императора к отпечатку на сургуче, вероятно, чтобы не было подделок, и скоро указ был готов. Секретарь забрал его, получив распоряжение доставить в канцелярию для обнародования, и ушел.

Все поднялись, Влад попрощался с собеседниками и вышел из кабинета. Слуга, который привел его сюда, сопроводил до бального зала. Владу больше не хотелось тут находиться – еще опять на дуэль нарвешься или исподтишка нож попытаются воткнуть, и потому покинул дворец и забрался в карету. Панфилова не было, он так и не появился, наверное, увлекся разговорами с потенциальными клиентами – в карете сидела одна Амалия, настороженная и собранная. Она с облегчением открыла дверцу Владу, радостно приветствуя его живым и здоровым.

– Панфилов приходил? – Влад устало откинулся на спинку сиденья.

– Нет. Бал еще не скоро закончится, еще рано.

– Знаешь что, пойдем-ка мы с тобой домой, мне так тут надоело! Идти пять минут под горку, добежим как-нибудь. Предупреди кучера, что мы уходим, чтобы Панфилов не искал.

Амалия выскользнула из кареты, подошла к кучеру и сообщила ему о решении господ, затем догнала широко шагающего Влада и пошла рядом с ним, не решаясь прервать молчание. Улицы были темны и тихи, вдали, на море, горели огни одиноких кораблей, стоящих на рейде. Звуки их шагов по булыжной мостовой гулко отдавались в ночи. Особняки, проплывающие мимо, были темны и тихи, над головой огромной черной чашей сияло звездное небо. Влад привычно поискал знакомые созвездия и Млечный Путь, но опять не нашел ничего похожего. Он задумался: «Что я делаю тут? Я все выше и выше поднимаюсь по социальной лестнице, вот только зачем? Когда я остановлюсь? Интересно, а что было бы, если бы я зомбировал императора? Что стоит – треснуть его по голове, вбить ему полное подчинение, придушить Санрата или тоже зомбировать – и править самому как надо! Ну а если императора нельзя зомбировать, если у него ментальный блок против таких вещей? Ведь моих людей уже нельзя перезомбировать, может, и он такой? Тогда я навлек бы этой попыткой на себя гнев всей империи. Убить его? Захватить власть силой и погрузить империю в ужас гражданской войны? Ради чего? Власти? Как-то раньше обходился без нее и сейчас не сильно мечтаю. Главное – чтобы не трогали, чтобы было богатство для удовлетворения моих желаний и никто не мог мне помешать жить в покое и сытости. А как этого добиться? Можно просто стать незаменимым императору, наладить контакт с гильдией магиков – и все будет нормально. Ну зачем мне резкие и кровавые перемены? Герцога надо убирать однозначно, эта гадина не успокоится. Санрат же дал понять, что они не сильно заплачут, если герцог сломает себе шею. Так надо обеспечить это дело. Но – позже. Осторожность нужна».

Как будто отвечая мыслям Влада, из темноты вышли несколько фигур, одетых в темные бесформенные одежды, сзади послышались шаги. Он понял – шли от дворца, следили, сейчас мало не покажется. Трое спереди молча, не говоря ни слова, набросились на Влада и Амалию. Девушка выхватила меч и встала рядом с господином, он тоже достал парадный меч и встретил нападавших молниеносными ударами, которые должны были рассечь противников, но этого не произошло – удары скользнули по магической защите. Они тоже попытались ударить лекаря и его спутницу – ничего не вышло, сработали амулеты. Подоспевшие сзади трое бандитов также осыпали их градом ударов, но они соскальзывали, мечи ударялись в мостовую, выбивая из булыжников снопы искр.

Ситуация выглядела бы смешной, если бы не была так печальна – сражаться до тех пор, пока у кого-нибудь закончится Сила в амулетах? У Влада запас Силы в узле был под завязку, выкачать их амулеты было некуда. Он попытался ударить магией – трещали разряды, ослепляя и сходясь ручьями синего огня на фигурах врагов, – эффект тот же. Он попытался ударить ментальной энергией: один из нападающих встал в ступоре, потом медленно сошел с места и опять принял участие в развлечении – видимо, стоял ментальный блок, человек был под контролем. То же самое происходило и с другими бойцами – ситуация казалась патовой.

Еще минут пять звенели клинки, время от времени выбиваемые из рук соперников Владом и Амалией, потом ему в голову пришло простое решение: он бросил меч наземь, схватил ближайшего соперника, приподнял и как баскетбольный мяч метнул его в стену дома – раздался шлепок, человек остался лежать кучкой тряпья. Следом последовал еще один, потом еще, к веселому делу метания живых мячей присоединилась и Амалия – ее усиленные мышцы и связки намного превосходили силу самого тренированного и сильного мужчины.

Последний из нападавших был пойман и отправлен в стену через три минуты после того, как Владу пришла в голову замечательная мысль. Когда он падал в пещеру, амулет уберег его от ударного воздействия снаружи, но вот внутренние органы чуть не превратились в кашу, так что действие напрашивалось само собой.

Они не стали обшаривать трупы. Противно, да и незачем – если только амулеты поснимать, но Владу было неприятно прикасаться к этим мешкам с костями, пачкаться в крови, а потому парочка быстро проследовала к своему особняку, где и оказалась через несколько минут.

В имении было все спокойно, охранник после первого легкого стука тут же открыл двери и впустил хозяина и его спутницу. Влад распорядился, чтобы ему приготовили ванну, помылся горячей водой, загнал в ванну Амалию, пропотевшую от физических упражнений, затем улегся на свою кровать, обдумывая завтрашний день.

Он приказал разбудить его в семь утра, чтобы не опоздать на встречу с соперниками, закрыл глаза и стал размышлять. «Завтра точно будет засада, только покруче сегодняшней ночной. С собой нужно взять Амалию и Казала, молекулярный меч – приторочить его к седлу, а также обычный меч, без магии». По законам дуэлей нельзя было применять магию против немагиков – за этим следили, и тот, кто нарушал правила, сразу подвергался осуждению и наказанию. Так-то наказаний и осуждений Влад не боялся, ему было на них плевать, но и особо светиться он не хотел. Что же касалось боя с магиком, то тут правила были какими-то расплывчатыми: то ли можно использовать амулеты, то ли нет. Он решил, что разберется с этим на месте. Влада беспокоило отсутствие Панифилова, но с этим делом Влад решил разобраться завтра.

Скрипнула дверь, в комнату прокралась Амалия и тихонько залезла к нему под одеяло, прижавшись горячим, пахнущим мылом телом. Они занялись сексом, без изысков – просто чтобы сбросить дневное напряжение. Через полчаса они уже спали.

Утром он никак не мог продрать глаза – лег поздно ночью, спать хотелось как из ружья. Влад выругался про себя: «Какого хрена отправляться на подвиг так рано?!» Кони были уже оседланы, Амалия и Казал сидели одетые и вооруженные, с молекулярными мечами, с амулетами-перстнями на пальцах. Влад тоже оделся, злобно кряхтя от нежелания куда-либо двигаться в такую рань – ко времени выезда он был уже готов убивать, особенно тех, кто заставил его подняться в этакое время. Он взял с собой тяжелый меч, которым убил дракона, на пояс повесил обычный простой легкий одноручный, брони никакой надевать не стал. Влад уже заполнил магический узел, закачал Силу в свой амулет и амулеты телохранителей, так что лишняя броня была ни к чему.

Минут сорок они громыхали по булыжной мостовой, распугивая собачек, тявкающих на всадников, и случайных прохожих, шарахающихся от лошадей. Трижды наездники чуть не получили на головы ушаты помоев. С криком «Осторожно, выливаю!» горожане опрокидывали их на мостовую. Кричали один раз, и то скороговоркой, от лени видать, хотя должны были кричать это трижды. Последнего придурка Казал закидал булыжниками, когда тот обдал содержимым своего ночного горшка хвост его лошади. Казал вынес ему камнями все ставни на втором этаже, за которыми калометатель спрятался, увидев совершенные им преступления. Влад остановил это торжество справедливости и, похохатывая, приказал охраннику сесть на коня и следовать за ним дальше.

Они уже не чаяли достичь места дуэли не вывалянными в дерьме, когда, наконец, показались северные ворота. Проехав мимо позевывающих стражников, троица направилась к опушке леса, расположенной в пятистах метрах от крепостной стены, где у них была назначена встреча с противниками.

Влад видел, что там уже стоит Картан с двумя спутниками – острое зрение лекаря позволило рассмотреть все в подробностях. Подозрительного ничего замечено не было, так что Влад спокойно подъехал и поприветствовал противника легким кивком.

Глава 11

Картан стоял, постукивая по голенищу кавалерийского сапога сорванным прутиком, старательно изображая спокойствие и уверенность, но Влад чувствовал исходящий от него запах страха. Сам он и его спутники находились в пяти метрах от Картана и его секундантов. Один из них подошел к Владу и громко спросил, как этого требовали правила дуэли:

– Господа, возможно ли примирение?

– Я не против, если Картан извинится, – миролюбиво ответил Влад, – у меня нет времени на дуэли, еще дел невпроворот.

– Нет. Примирение невозможно. Бой до смерти одного из противников! – почти выкрикнул Картан.

– Картан, вы понимаете, что я вас просто убью? – Влад с интересом рассматривал лицо противника. – Вам это надо?

Лицо дуэлянта искривилось в гримасе ярости и неприязни, он сделал жест рукой – мол, к барьеру.

Секундант Картана пожал плечами и предложил:

– Прошу вас, господа, предоставить свое оружие и обмундирование для осмотра, с целью выявления магических артефактов!

Секундант подошел к Картану, провел по мечу и вдоль его тела каким-то жетоном, тот вспыхнул возле руки дуэлянта красным светом – Картан поморщился и снял с пальца перстень, передав второму своему спутнику. «Ага, у него магический амулет! Ну почему и нет – если деньги есть», – подумал Влад и, не дожидаясь, когда подойдет проверяющий, снял свой перстень-амулет, отдав его Амалии. Секундант также осмотрел его и кивнул:

– В порядке.

Влад просканировал Картана эмпатически – неожиданно он ощутил смесь злости, обреченности и сожаления о ком-то. Он подумал и обратился к противнику:

– Господин Картан, я бы хотел поговорить наедине. Вы не против?

Картан недоверчиво посмотрел на него и медленно кивнул, отойдя в сторону от своих спутников. Влад последовал за ним, удостоверился, что его никто не слышит, и негромко произнес:

– Послушайте, я подозреваю, что вас заставили инициировать эту дуэль. Вы не так просто оскорбили меня – вас заставили. Я не хочу вас убивать, хотя это сделать легко, поверьте мне. Бой однозначно кончится чем-то нехорошим. Я примерно знаю, кто именно вас заставил, только не знаю, как именно. Может, мы объединимся для борьбы с вашим обидчиком? Зачем проливать кровь за кого-то?

Картан поднял на него глаза, полные тоски:

– Вы ничем не сможете помочь. Сегодня кто-то из нас умрет – или вы, или я. Другого не дано. Давайте к барьеру, граф. И не думайте, что, если вы проявили участие к моей судьбе, это помешает мне отрубить вам голову.

– Ну что же, вы выбрали свой путь, жаль, что он ведет на тот свет. Пойдемте к барьеру. – Влад пожал плечами и отошел к своим спутникам. Там он обнажил меч, отдал Казалу ножны и куртку и сам остался в широкой свободной рубахе. Его противник сделал то же самое, сняв с себя все лишнее и передав секундантам.

Дуэлянты подошли к черте, проведенной на земле, встали друг против друга с обнаженными клинками.

– Готовы? Начали! – Секундант махнул рукой.

Картан напал молниеносно, нанеся несколько ударов, которые так и не достигли цели – Влад легко их парировал. Для него потуги Картана были всего лишь тихим и спокойным развлечением – каждый удар виделся ему медленным-медленным, как падающая на землю паутинка во время бабьего лета. Он отбивался, не пытаясь нанести удар противнику, лишь смотрел, как тот изощрялся все больше и больше, показывая свое мастерство. Скоро тот вытащил дагу и с удвоенной силой попытался достать лекаря. Темп взвинтился до предела человеческих сил и выше – Влад раньше не замечал такой скорости у обычных людей, – не зря Картан выигрывал турниры. Время шло, надо было что-то решать, и Влад уже приготовился покончить с соперником одним ударом, когда неожиданно произошло нечто… В бой ввязались два секунданта Картана, ранее никак не выдававшие своих намерений. Они одновременно прыгнули с двух сторон на Влада и попытались достать его длинными мечами. Что хуже всего, у них были амулеты, и его ответные удары не доставали до их тел.

Лекарь мгновенно сориентировался, с досадой подумал, что не фиг было цацкаться с Картаном и играть во всепрощенца и миротворца. Он нанес рубящий удар тому в грудь и вонзил меч наискосок в правую подмышку, затем, оставив клинок торчать в теле дуэлянта, не понимающего еще, что он труп, увернулся от удара одного из секундантов, не обратившего внимания на то, что Амалия сзади пытается покрошить его в капусту, и крикнул ей:

– Амулет давай!

Она отпрыгнула назад, достала из мешочка на поясе перстень и метнула в него. Влад поймал амулет, надел его на палец и тут же окутался облаком огня – в него ударили несколько фаерболов, запущенных с разных точек, как минимум с трех. Амулет принял на себя удары, не причинившие ему вреда. Влад огляделся – второй секундант палил в него как из автоматической пушки очередями огненных шаров, двое других магов – в одном он узнал архимага Маркана – палили в него от опушки, и еще двое других находились где-то в лесу, под прикрытием деревьев, пуская сотни огненных шаров. Оттуда же вылетело сразу десятка два стрел, с гулом ударившихся о защиту Влада и его телохранителей. Он немного опешил – с такой смешанной и продуманной атакой Влад еще не сталкивался.

Как всегда, в момент опасности голова его работала четко и ясно – мысли напоминали хрустальные сосульки. Он бросился к ближайшему магу – тому, кто изображал секунданта, схватил его в охапку и, сжав за горло, швырнул вперед, прикрывшись им, как живым щитом, чтобы добежать до архимага. В спину по его щиту били молнии и летели огненные шары, но Влад все-таки достиг противников. Подбежав, он сжал руки и свернул шею своему живому «щиту», поднял его над головой и метнул во врага – страшный снаряд не пробил защиту их амулетов, но сбил с ног, ошеломил и отвлек на долю секунды. Этого Владу хватило, чтобы поочередно схватить их за шеи, прижать друг к другу и переломить позвонки.

Амалия и Казал, как только полетели стрелы, не дожидаясь команды, бросились в лес, и теперь там звенела сталь, кто-то вскрикивал, слышались глухие удары и треск – то ли ветки ломались, то ли кого-то швыряли со страшной силой о деревья.

Влад рванул в ту сторону, откуда летели в него фаерболы, разбивавшиеся о защиту амулета, изрядно уже поистраченную в процессе боя. В перстне запаса Силы оставалось еще минут на пять, так как нагрузка была очень велика – пять магов палили по нему, как артиллерийский полк. Видимо, на то и был расчет, что он не выдержит такого напора и все равно будет поджарен, после того как отключится.

Окутанный огнем, как подбитый пикирующий истребитель, Влад ворвался в лес и увидел среди деревьев быстро убегающие в чащу фигуры в черных одеяниях. Он догнал одного, свернул ему шею, догнал другого… приготовился повторить действие, но передумал – всего лишь лишил его сознания, зажав сонную артерию и тем самым перекрыв доступ крови в мозг. Вокруг валялись трупы лучников и мечников – не менее человек тридцати. Возможно, мечники должны были выскочить, когда лучники подстрелят или повредят свои цели. Живых среди них не оказалось – Амалия и Казал, воспользовавшись опытом уничтожения защищенных амулетами бойцов, просто расшвыряли их, покалечив о стволы деревьев, а потом добили, медленно пронзив им сердца, – амулеты обычно не срабатывали при медленном вдвигании клинка в тело.

Влад встал на колени возле бесчувственного мага, вошел в транс и грубо ворвался в его мозг – через несколько минут вытягивания информации из головы поверженного он уже знал, что вся эта ситуация была элегантно подготовлена и спланирована герцогом. В ней были задействованы все: жена Ламунского, которая должна была подвести к Владу Картана и спровоцировать ссору; Картан, который был направлен, как торпеда, на Влада (у него похитили брата и в случае отказа или проигрыша его пригрозили принести в жертву Змеебогу), архимаг Маркан, который являлся одним из активных заговорщиков, поскольку рассчитывал, в случае захвата трона герцогом, занять место великого магика; его подчиненные магики, – все были участниками этого нападения. В живых оставались лишь герцог с супругой и племянником да этот магик, в мозгу которого покопался Влад. Он сильно пожалел, что не догадался захватить архимага, – этот магик многого не знал, хотя по силе был почти магистром. В пылу боя ему некогда было думать – он стремился во что бы то ни стало вывести из строя самых опасных противников.

Лекарь подумал и принялся впечатывать в голову магика: «Ты никогда не причинишь вреда этому человеку (портрет Влада). Ты должен пойти и убить герцога Ламунского (портрет герцога). Ты должен его убить наверняка, как только возникнет такая возможность, и не думать о последствиях. Это цель твоей жизни! Ты никому не должен говорить, что я тебя взял в плен и что тебе отдан приказ убить герцога. После убийства герцога ты должен покончить с собой!»

Влад специально немного изменил обычную формулу программирования «торпеды». Он помнил, как подобные манкурты, когда-то нацеленные им против графа Савалова, чуть позже едва не убили его самого, так что больше такой ошибки допускать не хотел. Он вышел из транса, вывел из него пленного, поднял его на ноги и толчком отправил вперед, в сторону города. Живая «торпеда» пошла к цели…

Лекарь осмотрелся – вокруг все было тихо, его телохранители вытирали мечи и забрызганные кровью одеяния кусочками ткани, оторванной от рубашек убитых, – и приказал им обыскать трупы, свалив все ценное на плащ, снятый с мертвого магика. Через минут двадцать выросла внушительная куча монет и различных украшений: перстней, сережек, кулонов и заколок. Влад распознал в них защитные амулеты – в этот раз нападавшие подготовились очень тщательно, не пожалели средств на магические амулеты. По мнению Влада, это была личная гвардия герцога. Он приказал плащ со всеми ценностями завязать в узел и погрузить на лошадь. Через пятнадцать минут они уже въезжали в городские ворота…

Перед тем как поехать во дворец, Влад переоделся в простую, но чистую одежду – кожаный костюм, пригодный и для повседневной носки, и под кольчугу, поменял залитые кровью сапоги, умылся. Это же сделали его телохранители. Пока они приводили себя в порядок, Влад подзарядил их амулеты – мало ли что там впереди, от врагов можно ожидать любой гадости.

Казала он оставил охранять поместье – на его территории было слишком много неизвестных людей, строителей, прислуги, и лучше, чтобы сокровища находились под присмотром верного человека, – а Амалию взял с собой. Ее вид не вызывал опасений, но в деле она стоила батальона латников. Забавно было смотреть на нее, когда она на белой кобыле ехала вслед за Владом. Ее миленькое, немного курносое лицо, маленькая фигурка – чуть больше полутора метров ростом, с округлыми бедрами, в мужских брюках и белой рубашке с кружевами – никак не располагали к мысли, что за господином едет безжалостный убийца, способный одним ударом надвое разрубить латника. Казалось, что это куртизанка выехала за своим кавалером на конную прогулку. Вот только меч на поясе «куртизанки» как-то не соответствовал облику нежной сладкой женщины. Впрочем, можно было подумать, что это ее прихоть и потакание стилю «дворянского юноши», в облике которого она пребывала. Дамы полусвета не стеснялись надевать мужские костюмы, чтобы выгодно обтянуть свои прелести, так что ничего удивительного в этом не было.

У дворца их встретил караул. Дежурный офицер сразу проводил графа и его спутницу в помещение дворца, в уже знакомый кабинет. Там находились великий магик, император, позевывающий и с опухшим лицом (сегодня он выглядел гораздо старше своих лет из-за разгульного образа жизни), и небольшого роста упитанный офицер – лет сорока пяти, в мундире с золотыми эполетами, с надменным выражением лица, – чем-то напоминающий Наполеона. Он как-то сразу не понравился Владу, впрочем, заносчивые самодовольные типы, и этот не явился исключением, у него никогда не вызывали симпатий.

– Приветствую вас, граф! Как ваша дуэль? Хотя… что я спрашиваю? Раз вы живы, значит, противники нет?

– Здравствуйте, ваше величество, здравствуйте, господа. Да, как и предполагалось, на месте дуэли меня ожидал сюрприз в виде засады в лесу, а также пяти боевых магиков, едва не вытряхнувших из меня душу. Если бы не мои телохранители, – Влад указал на стоявшую у стены Амалию, – мне бы пришлось совсем туго. А так – туго пришлось им, и теперь они грустно смотрят в небо невидящими глазами…

– А с Картаном что?

– А что с ним будет? Его душа сейчас держит ответ, зачем убил человека на дуэли из-за того, что тому не понравился узор на обоях. Убил я его… Хотя предлагал закончить все миром. Он не захотел. Я ведь, ваше величество, человек страшно мирный!

– Вы страшно мирный! – Император радостно засмеялся. – Страшно мирный! Надо будет запомнить эту шутку! Слыхали, Масков, вот какие у меня друзья! Это не то что ваши ожиревшие и зазнавшиеся офицеры! Да, граф, забыл представить: это генерал Масков, командир полка, который отправится с вами бить человекоящеров.

Генерал презрительно сморщился и пробурчал под нос что-то вроде: «Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники!»

Император хихикнул и сообщил:

– Масков считает, что это все досужие россказни, про человекоящеров, драконов и заговоры. Он всегда очень презрительно относится к гражданским лицам. Вам предоставляется возможность, граф, изменить его отношение к гражданским!

– Да я просто счастлив, ваше величество, заняться изменением отношения генерала к гражданским! Я мечтал об этом всю свою жизнь! – Влад нарочито горячо и благодарно поклонился императору, и это развеселило того еще больше. – Только вот если генерал позволит себе как-то слишком презрительно отнестись к моим людям, вот к Амалии, например, она ведь может ненароком его и прихлопнуть… увы. И что тогда делать? Где искать нового генерала? Ну не Амалию же производить в генералы?

– Хе-хе… а почему бы и нет? Я бы не отказался от такого генерала, – посмеялся император, а потом задумчиво посмотрел на телохранительницу: – И где вы, граф, взяли такого телохранителя? У меня все какие-то мужланы, пахнущие потом и перегаром, да офицеры, которые скоро в дверь не пролезут, растолстели от съеденных плюшек. – Метислав покосился на багрового от ярости и унижения генерала, удовлетворился увиденным и затих в кресле, попивая прохладительный напиток из хрустального бокала.

– Давайте к делу, господа! – Санрат недовольно нахмурился, оглядывая собравшихся. – Еще успеете пособачиться. Надо решить, когда полк выйдет в поход. Господин генерал, когда вы будете готовы?

– Через неделю. Раньше никак. Надо собрать припасы – продукты, фураж. Я хочу сразу уяснить, кто командует операцией? Кто главный в этом фантастическом походе? Мои офицеры откажутся подчиняться гражданскому лицу!

– Главный в походе граф. Он знает, что и как делать. И если ваши офицеры откажутся подчиняться, его величество дает ему право казнить любого, кто не выполняет его приказов! – Санрат грозно посмотрел на генерала. – Его величество производит графа Савалова в чин генерал-фельдмаршала. Соответствующий указ уже подписан.

Влад ошеломленно склонился в поклоне:

– Благодарю, ваше величество! Но я как-то не представлял себе дальнейшей жизни на армейской службе.

– Успокойтесь, граф, никто не заставляет вас маршировать по плацу, – вмешался Санрат. – Только в случае войны мы будем вынуждены призвать вас на службу империи. Впрочем, границы наши нестабильны, и такое может случиться в любой момент. Пока же ваша задача – уничтожить внутреннего врага. А генерал Масков вам поможет – не так ли, генерал?

– Это неслыханно! Какого-то штафирку ставить над боевыми офицерами!

– Это вы-то боевые? – фыркнул император. – Да ваши бои все в постелях ваших дам да в трактирах, вот там вы все герои. И за что я вам плачу жалованье? Только жрете, пьете, да по бабам…

Влад внимательно посмотрел на генерала:

– Господин генерал, значит, вы считаете, что я штафирка, а вы боевой генерал? – Глаза его опасно сверкнули. – Вы меня оскорбили. Я требую удовлетворения! – И про себя тихо добавил: – С самого утра никого не убивал, аж руки чешутся…

– Генерал, может, правда покажете свою доблесть? Граф сегодня уже убил Картана – знаете ведь Картана, да? – архимага Маркана и еще четверых магиков. Может, попытаете счастья, а то мне так скучно… вот думаю праздник устроить в честь… хмм… заклания пухлого тельца. Не хотите им быть? – Император явно издевался, а генерал багровел, сопел носом и казалось, готов был тотчас же лопнуть от стыда и унижения.

Владу даже стало жалко его. В общем-то ему ни к чему был очередной враг, это всегда вызывало лишние хлопоты.

– Ну я думаю, генерал просто не понял, не так выразился, поэтому не буду настаивать на вызове. Вы же просто ошиблись, не так ли, господин генерал? – Влад дал возможность Маскову сохранить лицо, кинув ему спасительный канат.

– Да, я не так выразился, приношу извинения. Надеюсь, наше совместное командование будет удачным. Полк будет готов к выходу через неделю, а полковой смотр будет завтра, на плацу у дворца, в три часа пополудни. Приглашаю господина генерал-фельдмаршала на смотр. Я могу идти, ваше величество?

– Идите, господин генерал. Организуйте все, что нужно для похода.

Генерал развернулся через плечо и вышел деревянными шагами, как будто внутри него был спрятан Буратино. Влад подумал: «Пока мы с ним наладим отношения – много пройдет времени… как бы это не помешало. Хорошо, он не совсем болван, пусть даже и сноб, но есть надежда, что мы сможем сотрудничать».

– Господин граф, не думайте, что он такой дундук. Несмотря на его малый рост и невоенную внешность, это вполне профессиональный солдат. Если бы ему еще спеси поубавить… но вы, похоже, этим скоро займетесь, – усмехнулся Санрат. – Что касается военных действий, на него можно положиться, в остальном, в гражданской жизни, он абсолютный профан. Итак, одно дело мы решили. Завтра примите смотр, определите состояние войска, доложите, что нужно. Что сможем – дадим. Казна пустовата, так что ваша помощь тоже не будет лишней. – Магик выразительно позвенел кошельком с деньгами. – В походе надо есть и пить, а все это нужно закупать. А если еще купцы прознают о военных закупках, цены сразу взлетят вверх, подумайте над этим. Ну что же, теперь мы с вами распрощаемся – если что, ждем вас с докладом.

Влад поклонился императору, кивком простился с Санратом, и они с Амалией вышли из кабинета. Слуга проводил их через анфиладу комнат к выходу, открыл перед ними дверь, и, выходя, Влад вдруг наткнулся на женщину, входившую во дворец. Женщина испуганно ойкнула, Влад извинился за свою неловкость и вдруг узнал в ней жену герцога Ламунского Марию.

– Приветствую вас, госпожа Ламунская. Чего же вы так напугались? Не ожидали меня увидеть в живых? – Влад усмехнулся, прощупывая герцогиню: похоть, досада, интерес, похоть. Он выругался про себя: «Вот, мать ее за ногу! Похоже, она только и думает, как с кем-нибудь переспать! Что за бабища такая! Хе-хе… а сам-то? Сам не такой?» Он тихонько засмеялся и продолжил: – Я к вам в гости собирался, а вы как-то и не рады. В чем дело? Почему мне не рады?

– Просто я удивлена, как вы смогли победить известного бретера? Что касается «в гости», так я вас жду сегодня к девяти вечера в нашем особняке. Муж куда-то уехал по делам на несколько дней, сегодня у меня будет приличное общество, я вас приглашаю. Можете взять свою телохранительницу… будет еще интереснее. – Она обольстительно улыбнулась и вздохнула так, что ее высокие груди чуть не вывалились из лифа. – Так я вас жду, граф.

Мария вошла во дворец и куда-то уверенно направилась по коридору – похоже, ей хорошо были известны эти переходы и коридоры.

Влад задумался: «Может, и правда сходить? А что я теряю? Вряд ли они попытаются захватить после сегодняшней встречи у северных ворот. Ну а если даже попытаются, мы придем заряженные, с амулетами и молекулярными мечами – мы их просто покрошим в капусту. Они же это должны понимать… Или не должны? Кстати, надо что-то делать с преодолением защиты амулетов. Это хрень какая-то – пока в чужих амулетах есть Сила, я не могу пробить защиту! Ведь есть какой-то способ пробить ее. Может, это кому-то известно? Где можно об этом узнать? Ну где все знания? В библиотеке. А где библиотека по магии? В гильдии. Нужен Санрат. Чтобы дал разрешение покопаться в книгах гильдии. Кстати, мне еще нужно обучиться телепортации предметов. Ну да это потом… Сейчас домой, в особняк, потом прогуляться по городу – надо продать часть драгоценностей, хотя бы прицениться, а потом – заказать себе одежды, да и Амалию надо приодеть… Казалу что-то приличное заказать. Скоро надо будет выдвигаться в графство, и кого-то придется оставлять в этом поместье, но кого? Кроме Казала, некого. Этот точно не обворует и не будет подкуплен. Кстати, надо себе карету прикупить – как-то стремно уже ездить как простому охраннику…» Он усмехнулся, – не зазнался ли? Нет, ну если есть деньги, какого черта стирать свой зад в седле? Деньги для того и придуманы, чтобы облегчать жизнь их владельцу.

Лекарь и его спутница подошли к графскому поместью. Он постучал в дверь, она тут же открылась, и парочка вошла внутрь. Работы по благоустройству все еще продолжались, но большинство из них уже было завершено. Дом сверкал новой белой штукатуркой, покосившиеся красные черепицы заменили на новые, деревянные перила и паркет крытой террасы сверкали новым лаком, подчеркивающим красоту дерева, из которого они были сделаны. В садике заработал фонтан, к которому был подведен водопровод, берущий начало в ледниковых источниках гор, у подножия которых стоял город. Струйки воды журчали по цветным камешкам – граниту, кварцу, по фигуркам вырезанных из мрамора девушек – прикрытых и не совсем… Одна из них напомнила Владу Амалию, и он невольно усмехнулся. В чаше фонтана плавали цветные рыбки, он с удовольствием опустил руку в ледяную воду и почувствовал, как они тыкаются ему в пальцы, решив, что пришло время кормления.

Владу понравилось то, что было уже сделано. Именно такой дом он хотел всегда: тихий дворик с садом, вид на сверкающее под солнцем море, заснеженные горы позади, с которых веял прохладный ветерок, так приятный жарким летом. Он приказал подать обед на террасу и через полчаса уже наслаждался свежими морепродуктами, перепелками, жаренными на вертеле, красным легким вином и засахаренными сладостями. В связи со всеми прогулками, героическими деяниями и интригами у него проснулся страшный аппетит, подвигнувший на набивание живота так, что после он долго сидел, отдуваясь и думая: «А может, не идти никуда? Ну что мне там делать сегодня, можно же отложить и на завтра… – Потом засмеялся своим мыслям: – Вот так и думают все люди Средневековья: ну на кой черт делать сегодня то, что можно сделать завтра? Я уже совсем превращаюсь в местного жителя…»

Однако он все-таки собрался с силами и заставил себя подняться на ноги – надо было идти в город. Амалия и Казал тоже вскочили, но он распорядился, чтобы Казал оставался дома и следил за тем, что там происходит, а пуще всего за сокровищницей – за этими джамшудами[3] глаз да глаз нужен, мигом попрут все.

В сопровождении своих телохранителей Влад отправился в сокровищницу и забрал оттуда несколько вещей: браслет, украшенный алмазами и изумрудами, пару перстней и несколько не вставленных в оправу камней – сложил все в два мешочка и заправил за пояс.

Через некоторое время лекарь и его спутница уже ехали посередине мостовой, уворачиваясь от тележек зеленщиков, повозок с какими-то товарами и карет дворян. Улицы были тесные, и все это напомнило Владу улицы земных городов – такая же толкотня и суета, только вместо выхлопных газов пахло навозом и помоями из придорожных сточных канав. На магазинчиках и лавках болтались вывески с нарисованными предметами, информировавшими о специализации хозяина лавки. На одной была изображена странная фигура: толстый человек с усами, злобным выражением лица, оскаливающийся в дикой гримасе, а вокруг него – страшные черные змеи, впившиеся в обнаженную фигуру непонятного пола. Влад с оторопью вгляделся в этот ужастик, в голове мелькнула дикая мысль: «Алтарь Змеебога? Как эти суки так открыто тут проповедуют?!» Потом уже его взгляд остановился на надписи, сделанной с ошибкой: «Цырульник – лучшие пиявки в городе!» Он понял: это логово местного Дуремара, заманивающего горожан на свои процедуры. Его пробил смех, и он метров пятьдесят ехал, ухахатываясь и повторяя: «Алтарь Змеебога! Ух-ха-ха-ха!»

Дальше была вывеска булочника с коричневыми кренделями, напоминающими что-то, о чем не говорят за столом, и, наконец, Влад увидел вывеску «Ювелир» и рядом нарисованный сияющий огромный камень с отходящими, как от светила, лучами. Они спешились, привязали коней, пошли к двери. Влад оглянулся и решил, что раз «противоугонки» тут нет, стоит оставить дежурного, и приказал Амалии постеречь лошадей – мало ли какая шпана болтается тут по улицам, идти домой пешком в гору как-то не хотелось.

Толкнув дверь, Влад вошел в магазин и увидел небольшие прилавки, где в корытцеобразных углублениях на бархатных подушечках лежали ювелирные изделия. В большинстве своем простенькие колечки, серьги, браслеты, но были среди них и изделия с довольно крупными камнями, правда, поменьше, чем камни в «ювелирке» Влада. В магазине кроме приказчика за прилавком находились два здоровенных вооруженных до зубов охранника, которые сидели по углам. При виде высокого крепкого мужчины они сразу напряглись и даже как будто привстали с места, готовые к любой агрессии. Влад подошел к прилавкам и стал рассматривать то, что там имелось. Даже при беглом взгляде его изделия выглядели гораздо более ценными. Приказчик окинул Влада внимательным взглядом, отметив на его руке перстень с огромным бриллиантом, подумал и спросил:

– Господину что-то показать? Помочь выбрать? Что угодно господину?

– Мне угодно поговорить с хозяином магазина.

– На какой предмет? Хотите купить что-то особое? Или что-то предложить на продажу? – Приказчику, скорее всего, не раз приходилось встречаться с дворянами, продающими фамильные ценности в уплату за проигрыш в азартные игры или же для покрытия своих расходов на женщин и развлечения, так что ничего не было удивительного в его вопросе.

– Хочу предложить кое-что особенное.

– Сейчас я приглашу хозяина, он с вами побеседует.

Приказчик ушел, через пять минут он вернулся с небольшим полным человечком, с длинными, завязанными сзади в хвост волосами, и умными, очень хитрыми поблескивающими глазками. Человечек рассыпался в приветствиях, потом протянул руку по направлению к дверному проему, ведущему во внутренние помещения, и Влад отправился за ним, глядя в его жирненькую спину, мелькающую впереди, как бок колобка. Перед тем как зайти внутрь, Влад заметил, что хозяин магазина незаметно кивнул одному из охранников, и тот потопал сзади, как Шрек, прогибая своим весом деревянные половицы. Выглядел он тоже как Шрек – с громадными ручищами и огромными ножищами. Влад усмехнулся: «Большой башне больнее падать с такой высоты. Интересно, сколько бы он продержался против Амалии? Две секунды? Три?»

Процессия проследовала через комнаты, в которых сидели за шлифовальными станками несколько молодых людей, портящих глаза в рассеянном свете мастерских, мимо небольшого помещения, где гудела печь, в которой плавили золото и серебро для ювелирных изделий, и, наконец, прошла в кабинет ювелира.

Он был довольно уютным, на длинных полочках красовались выложенные ювелирные изделия классом гораздо выше, чем те, что сверкали на прилавках в магазине, но опять Влад отметил, что ни одно из них не шло ни в какое сравнение с его сокровищами. Хозяин кабинета расположился в кресле за столом, предложив Владу место напротив – жесткое деревянное кресло с высокой неудобной спинкой и такими же подлокотниками. Оно всем своим видом словно говорило: «Говори свое дело и быстрее уходи, не задерживайся!»

– Я слушаю вас, господин… э-э-э… извините, не знаю вашего имени… – Ювелир вопросительно наклонился в сторону Влада.

– Граф Савалов.

– О-о-о! Слышал, слышал… Про вас такие легенды рассказывают, ваше сиятельство. Освободитель пленных, разрушитель городов! Так что вас привело в мою маленькую лавку, к бедному несчастному ювелиру?

– Ну уж, такой несчастный, бедный ювелир! Вы принижаете себя, господин… как вас звать?

– Бергман. Ювелир Бергман. Поставщик его императорского двора! – Человечек даже надулся от важности и стал как будто выше и еще толще. Хотя казалось, что толще быть уже невозможно. – Итак, чем могу служить такому известному господину?

– У меня есть некоторые ювелирные изделия на продажу, господин Бергман. Вещи очень дорогие, и мне хотелось бы получить справедливую цену. Надеюсь, такой известный ювелир, поставщик двора его императорского величества, не обманет бедного графа и даст хорошие деньги?

– Бедного графа?! – поперхнулся Бергман, потом засмеялся: – Ну что же, мы достаточно посы́пали голову пеплом в знак своей бедности и скромности, ваше сиятельство, теперь давайте посмотрим на ваши объекты, время стоит денег, а вы человек занятой, не будем зря его тратить.

Влад улыбнулся – человечек ему нравился, типичный представитель торгового хитрого сословия, к которому он в общем-то никогда не питал ни классовой ненависти, ни националистической. Он вынул из-за пояса заветные мешочки и аккуратно вытряс на стол браслет, перстни и неоправленные камни. У Бергмана расширились глаза, он схватил большую лупу, потом выкатился из-за стола, порывисто метнулся к окну, распахнул пошире все створки, забранные изнутри решеткой, плюхнулся обратно и стал рассматривать каждую вещь.

Влад скучающе незаметно потянулся, уставился в окно, разглядывая небольшой дворик при ювелирке. Там бродили куры и бегал маленький мальчишка, разгоняющий их веселыми криками и хворостиной в правой руке, а палец левой он время от времени запускал в ноздрю. Владу почему-то сразу вспомнилось: «…Воздух поджарен и сух. Мальчик такой счастливый и ковыряет в носу…»[4] Он улыбнулся и не сразу услышал, погруженный в свои мысли и воспоминания, как к нему обращается ювелир:

– Ваше сиятельство, это целое состояние. Боюсь, что я не смогу сразу вам выплатить больших денег. Свободных денег никогда не бывает в нужном количестве. Есть два варианта: или я покупаю у вас эти вещи, предлагая вам определенную цену, или же выступаю посредником, получая свой комиссионный процент.

Влад задумался, потом пошевелил пальцем лежавшие на столе ценности и сказал:

– Давайте так… Конечно, вот эти камни без оправы вы купите сами. А ювелирные изделия я вам дам на комиссионную продажу, за процент. Процент мы оговорим отдельно, я думаю, вы будете довольствоваться не очень большим процентом. Если он меня устроит, я начну через вас продавать много, очень много таких вещей, и вы получите большую прибыль. И вот еще какой момент. Чтобы между нами не было никаких непонятностей, господин Бергман, сразу хочу вас предупредить: я магик. Обмануть меня невозможно. Если вы попытаетесь это сделать – сильно пожалеете. Если успеете. – Влад с ласковой улыбкой посмотрел в глаза побледневшему ювелиру и продолжил: – Я клянусь, что если вы не будете пытаться меня обманывать, то никогда не пожалеете, что связались со мной. Я очень порядочный человек и не собираюсь причинять вам вред. Я это сказал для того, чтобы расставить все по своим местам.

– Я понял вас, ваше сиятельство, я не собирался вас обманывать, но и свою прибыль я упускать тоже не хочу. Предлагаю честный процент: пять процентов от стоимости вещи – мне за услуги. За камни предлагаю… – Ювелир назвал цену, и Влад просканировал его эмпатически: удовлетворение, доброжелательность, надежда – ювелир не обманывал. – Я даю вам справедливую цену за камни, вы это уже поняли, никто в столице не сможет предложить вам сразу такую сумму, кроме меня. Возможно, если вы пойдете по ювелирам и станете продавать по одному камню, вы получите больше, но сразу, оптом, никто столько не даст. Поймите, мне тоже надо как-то себя обеспечивать, а это мое дело, с которого я таки живу.

– Что же, что касается камней, – согласен. Вам же тоже нужно заработать на свою корочку хлеба, – улыбнулся Влад, – но вот процент давайте опустим до трех. Тут вы не вкладываете ничего, кроме своего умения торговать.

– А это тоже товар! Я годами зарабатывал репутацию честного торговца. Она стоит денег. Четыре процента!

– Ладно, по рукам. Подготовьте договор. Каждый предмет мы будет указывать в дополнение к договору, сами изделия буду приносить я или кто-то из моих людей.

– Вы разбираетесь в торговле, ваше сиятельство, – уважительно протянул ювелир, – приятно с вами иметь дело.

Они с приязнью посмотрели друг на друга – Влад чувствовал, что и он понравился ювелиру. А то, что все расставлено по своим местам, так и должно быть. Неожиданно дверь открылась, и в нее заглянул охранник:

– Господин Бергман… ваша светлость, там с женщиной, которую вы оставили на улице, что-то…

Влад кошачьим движением поднялся на ноги и быстро направился к выходу, ожидая любой пакости, – неужели герцог добрался до них? Он вышел из магазина и опешил – возле входа невозмутимо стояла Амалия, облокотившись о перила входной лестницы, а на земле, едва шевелясь и постанывая, лежали пятеро здоровенных мужиков в засаленной одежде, рядом с ними валялись различные инструменты их нехитрого ремесла – кистени, ножи, короткие мечи. У одного нога была вывернута под девяносто градусов переломом ниже колена, у другого сломаны обе руки… в общем, все пострадавшие были в той или иной степени покалечены так, что в ближайшие недели и месяцы даже самостоятельно добраться до туалета станет для них приключением.

Влад с интересом воззрился на невозмутимую Амалию и спросил:

– Что тут случилось?

– Один оборванец решил, что может потрогать меня за грудь, а второй, что ему наши лошади нужны больше, чем нам. Я вежливо им объяснила, что они неправы, но эти придурки не послушались и пригласили для убедительности еще трех приятелей, гораздо более глупых, чем они сами. Им захотелось посмотреть, смогу ли я, как обещала, повыдергивать им ноги. А я, беря с вас пример, мой господин, всегда держу свое слово, вот и на этот раз… Вот и получилось так, что теперь они не рады, что зацепили меня. Я что-то не так сделала?

– Все так, молодец, только удивлен, что они еще живы. – Влад искренне рассмеялся и приобнял Амалию за плечи.

– Я могу все исправить – приказываете добить их? – Амалия с готовностью достала откуда-то из недр своего костюма небольшой опасный на вид боевой нож.

– Нет, не надо – вон стража уже бежит.

К магазину подбежали с десяток стражников, видимо вызванных кем-то из случайных прохожих. Влад объяснил ситуацию старшему, и тот, уважительно поглядывая на девушку, приказал оттащить грабителей в участок. Амалия, меланхолично рассматривавшая прохожих и пролетавших над головой птиц, осталась у входа, а Влад с ювелиром вернулись в его кабинет. На столе так и лежали кучкой ценности, принесенные лекарем, из них ничего не пропало – все это время охранник находился в кабинете, и будущие компаньоны продолжили обсуждение своего сотрудничества. Через час – понадобилось время на составление договора и опись сданных на реализацию драгоценностей – Влад и Бергман вышли на крыльцо, выражая всем своим видом удовлетворение. Лекарь был доволен сделкой – ювелир обещал уже к вечеру доставить деньги за проданные камни к нему в особняк. За пазухой Влада лежал подписанный договор на обслуживание, пора было ему приобрести себе «лимузин».

Влад спросил у ювелира, где в столице можно найти самые лучшие, самые добротные кареты, и тот подсказал ему, что на окраине, у южных ворот, есть мастерская Насгула, там имеются кареты на любой вкус и цвет. Можно подобрать что-то бывшее в употреблении или заказать новое. Влад отправился туда.

После получасовых блужданий по кривым улицам и уклонений от падающих из окон нечистот, они, наконец, выехали к каретной мастерской Насгула – так, по крайней мере, им сказал проезжавший мимо возчик с телегой, груженной нарубленными дровами.

Мастер Насгул оказался вполне молодым человеком, лет тридцати, приятной наружности и с безупречными манерами. Он проводил Влада и его спутницу к сараям или, если точнее сказать, ангарам со стоявшими там каретами. Влад осмотрел каждую, и ему они не очень понравились. Скорее даже – очень не понравились. Ему хотелось иметь такую, чтобы он мог неделями в ней жить – есть, спать и даже принимать душ при желании, – о чем лекарь и заявил мастеру. Тот живо заинтересовался, выражая готовность удовлетворить запросы клиента, и следующий час они посвятили чертежам проекта будущего «бентли» каретного искусства. Влад так и решил назвать это изделие – «Бентли».

Тащить карету могли только четыре лошади, в крайнем случае – две огромных, что-то вроде владимирских тяжеловозов или, применительно к этому миру, рыцарских боевых коня. Зато в карете были предусмотрены: спальня, душ, туалет, даже гостиная, – в общем, должно было выйти нечто наподобие ВИП-вагона. При желании карета должна была легко переставляться на полозья и использоваться зимой. Насгул попросил часть предоплаты, в счет стоимости кареты – а она выходила по цене, как деревня с крестьянами, – получил тысячу золотых (из тех денег, что Влад получил от ювелира сразу), и они расстались довольные друг другом. Требовать расписку Влад не стал, резонно полагая, что мастер вряд ли скроется с его тысячей и убежит в неизвестном направлении от своего налаженного дела.

Завершился этот день посещением портного. Раньше Влад уже бывал у этого закройщика, маленького горбатого старичка с большими амбициями, косоглазой дочерью и толпой подмастерьев, которых он держал в ежовых рукавицах так, что, глядя на его хилое тщедушное тело, нельзя было ожидать ничего подобного.

Звали его мастер Капильман, и он, по сути, ничем не отличался от своих соратников в другом мире – свое дело он считал самым важным, а все, что выходило за пределы его понимания, несущественным и, как говорится, от беса, – главное, чтобы костюмчик сидел. Влад заказал ему несколько костюмов на себя, установив строгие сроки их пошива – если дать волю портному, он будет месяцами кроить и перекраивать, устраняя известные только ему огрехи. Размеры Влада, Казала и Амалии уже хранились у него в мастерской, так что заново снимать мерки не было необходимости. Влад решил с ним посоветоваться по поводу Амалии. Ему не хотелось, чтобы она ездила с ним в мужской одежде, но в то же время платья, которые носили местные дамы, совершенно не годились для работы телохранителя.

Сошлись на том, что ей надо сшить несколько облегающих костюмов из очень тонкой кожи, выделанной специальным образом и покрытой тысячами маленьких, очень маленьких дырочек, незаметных на глаз, – такая кожа защищала тело от холода и давала ему возможность дышать. К этим костюмам Влад заказал ей кучу трусиков на завязочках, типа бикини. Портной продемонстрировал несколько тканей, предположительно пригодных для этой модели, и они выбрали одну легко растягивающуюся, наподобие трикотажа, привезенную откуда-то с юга. По слухам, она делалась из засохшей слюны тропического паука с добавлением шелка. Правда, Влад полагал, что никаким пауком тут и не пахло, а имел место способ приготовления натурального каучука, ну а добавление его в ткань делало ее такой упругой. Стоил этот материал довольно дорого, но Влад, не торгуясь, заплатил за несколько десятков изделий из него. Потом подумал – заказал и себе. Ходить в нижнем белье было жарко, а без него – непривычно и возбуждающе. Он и так считал, что слишком много думает о сексе.

Когда заказы были оформлены, парочка отправилась в особняк. Влад прикинул: солнце уже катилось к закату, а ему все-таки хотелось посмотреть, как живет герцог и чем занимается его жена в свободное время. Грешным делом, у него появилась мысль: а не отомстить ли герцогу, еще и навесив парочку раскидистых рогов на его выпуклый лоб?

С этими размышлениями он добрался до своего особняка, приказал нагреть воды и залить ее в позолоченную огромную ванну, которую заранее заказал в мастерской. Влад полностью изменил структуру водоснабжения своего дома, устроив специальную ванную комнату. На мраморном полу посередине просторного помещения стояла огромная ванна, сверкающая позолотой, в ней торчала пробка, которую вынимали, когда возникала необходимость вылить из нее воду. Вода оттуда стекала на наклонный пол, по нему – в канавку на полу и отправлялась в трубу, сантиметров тридцати в диаметре, и уже из нее – в придорожную канаву городского слива. Он не стал связываться с выгребными ямами – содержимое ванны и унитазов, которые он велел сделать по своим чертежам, прямиком отправлялось в общую систему и оттуда – в сияющий лазоревым цветом залив. Каждый раз, когда Влад ел морепродукты, он надеялся, что эта креветка не выросла, поедая дерьмо из городской канализации.

Вода нагревалась в специальном котле, под которым поддерживался огонь. Он стоял в дальней комнате типа котельной – впрочем, она и являлась котельной. При перестройке особняка Влад сразу спроектировал обогревательный котел, работавший на дровах или угле. Как оказалось, сварные трубы уже давно умели делать в этом мире, потому проблем с ними не возникло – соединения паялись и лудились. Из котла в котельной горячая вода доставлялась по трубе прямо в ванную, и, открыв простейший кран, можно было ее заполнить. В воде недостатка не было – горы поставляли тысячи кубометров великолепной чистейшей воды.

Влад с наслаждением помылся, намыливаемый Амалией, попутно размышляя: «Не пора ли взять массажисток? Как-то стремно телохранительнице отвлекаться от сохранения моего драгоценного тела на его намыливание». Помывшись, он выбрал чистый камзол, оделся и стал собираться на встречу с Марией. Немного поразмышлял, стоит ли брать телохранительницу с собой – не дай создатель, она вцепится в Марию и оторвет ей башку, если та начнет его домогаться, а ведь она начнет, – потом решил, что все-таки возьмет, а ей прикажет без его повеления герцогиню не трогать. Амалия не сможет ослушаться приказа хозяина. А то, что ей станет не по себе – пришел с одной дамой, а заниматься сексом будет с другой, – так, по правде говоря, Амалия никакая не дама, а его верная сторожевая псица, которая должна заботиться лишь о его благосостоянии и здоровье, а не о том, с кем он спит. И уж о ревности тут никакой речи быть не может. Вообще она, можно сказать, отбывает свой пожизненный срок за прошлые преступления, и только его милостью осталась жива и благоденствует. Он спокойно мог ее убить, и она того заслужила.

Походя у него мелькнула мысль: какого черта он собирается в логово врага, как на свиданку с интересной дамой? Но он решительно изгнал ее из своей головы и завязал на шее шейный платок по моде столицы.

Скоро они уже ехали по улице в направлении дома герцога – он находился рядом с дворцом императора, недалеко от его собственного дома. Конечно, они могли бы дойти пешком, но правила хорошего тона требовали иного способа передвижения. Недалеко от своего особняка он вдруг заметил огромное поместье, даже больше, чем его собственное. Его вид был печален, дом обветшал, как раньше и его дом. Влад немного подумал и постучал в ворота. Через долгие минуты ожидания послышались шаркающие шаги и в «кормушку» привратника высунулась седая голова:

– Господин что хотел?

– Я сосед, граф Савалов. Я бы хотел узнать, это чей особняк? Кому принадлежит?

Привратник медленно прищурился, фокусируя глаза:

– Граф Савалов? Вроде как Савалов другой был… да в общем-то все равно. Савалов так Савалов. Старый я стал, не вижу уже… Это дом графа Миртазова. Я служил у него мажордомом много, много лет… Граф умер, наследников у него не было, все слуги разбежались и все растащили из дома. Теперь я тут доживаю, недолго уже осталось.

– А кто теперь домом владеет? Что, у него нет хозяина?

– Ну как нет… всегда есть хозяин чему-нибудь. Дом, говорят, отошел императору, раз нет наследников. Теперь ему принадлежит.

– А чего это у Миртазова не было наследников-то? Неужели ни одного?

– Все поумирали, на войнах поубивали… А сам граф не любил женщин, все с мальчиками баловался, вот его Создатель и наказал – сгнил заживо в постели. Его тело сожгли потом. Боялись, что зараза какая-нибудь перекинется на город. А в особняк вселяться никто не хотел – зачем он нужен, с заразой. Да, тело его сожгли. Хотели и дом сжечь, потом передумали. Так вот и стоит дом… и я в нем доживаю. Еще есть вопросы, ваше сиятельство? А то я пойду лягу, что-то ноги ломит, видать, к дождю.

– Иди, уважаемый, отдыхай.

Окошко захлопнулось, стихли шаркающие шаги, и Влад остался наедине со своими мыслями. «Особнячок-то крутой… жить только в нем не больно хочется… Но есть одна мысль: а если в нем казино устроить? Поставить рулетки, поставить карточные столы, столы для игры в кости – ведь нет тут больше таких заведений. Вход только для богатых. Для бедных можно будет потом сделать заведения попроще. Ведь это золотое дно! У императора отжать особняк в счет своих услуг в будущем, в мастерской заказать оборудование… а ведь попрет!» С этими радостными мыслями Влад со своей тенью Амалией подъехал к дому герцога.

Дом сиял огнями – там явно не жалели ни свечей, ни денег на услуги магиков – из окон лился свет магических светляков и восковых свечей, вставленных в хрустальные люстры. Влад постучал в ворота, ему открыли, приняли коня, и он поднялся по длинной мраморной лестнице, ведущей к высоким белым дверям.

Глава 12

Слуга, молодой человек лет двадцати, в белых и каких-то легкомысленных одеждах (как решил Влад), провел лекаря и его спутницу по длинному коридору к закрытой двери, за которой слышалась музыка и какие-то посторонние звуки. Слуга жестом попросил подождать и скользнул внутрь. Некоторое время его не было, потом он выглянул:

– Прошу вас пройти, герцогиня ждет вас! – и исчез.

Влад распахнул дверь и замер: в огромном зале, стены которого были драпированы какими-то мягкими тканями, а пол покрыт то ли перинами, то ли специальными тюфяками, копошились, кувыркались, стонали и двигались десятки обнаженных людей. В помещении стоял тяжелый запах наркотического дыма, пота, человеческих выделений – окна были закрыты, а вентиляция, скорее всего, не помогала избавиться от такого наплыва испарений. Влад ошеломленно стоял, глядя на эту оргию, Амалия прижалась к нему, вытаращив глаза. Она, конечно, видала виды и могла бы поучить кого угодно, но такой массовой оргии даже она не могла себе представить.

Справа кто-то тронул Влада за рукав, и он увидел перед собой Марию. Она была также обнажена, в руке держала бокал с чем-то желтым – или спиртным, или наркотическим. Вероятнее, второе, потому что ее глаза были черны – зрачки расширились, как в полной темноте. У Марии была хорошая фигура, Влад автоматически осмотрел ее: длинные ноги, высокая грудь, в отличие от северных провинциальных красавиц на ее теле не было никаких волос, и она явно поддерживала в тонусе кожу и мышцы, может, упражнениями, а может, усилиями дорогостоящих лекарей. Скорее всего, лекарей – вряд ли герцогиня изнуряла себя спортивными упражнениями. На ее верхней губе повисла капелька пота, одна из тех, что покрывали ее лоб, шею, плечи блестящими горошинками. В зале было жарко из-за множества свечей, и воздух казался плотным и липким. Она внимательно осмотрела Влада и его спутницу, облизнула красным кончиком языка губы и глубоким грудным голосом сказала:

– Наконец-то вы пришли… эти мерины уже потеряли силу, а я еще хочу мужчину. Раздевайтесь! И ты, красотка, мне нравятся такие маленькие курочки…

Влад посмотрел на нее, и ему стало противно – явно она только что вылезла из-под нескольких мужчин – все желание пропало, он медленно покачал головой:

– Мы уходим, герцогиня. Это действо не для нас.

Лицо Марии исказила гримаса злобы, такое Влад видел в мультфильме о Медузе Горгоне, она даже чем-то была похожа на нее – такая же черноволосая, с большими темными глазами. Герцогиня кинулась на Влада, бросив бокал на пол и согнув пальцы, как когти, нацелилась ему в глаза. Влад спокойно стоял, нападения Марии он не ожидал, но и особо не опасался, – ну что она могла ему сделать? Тут из-за его плеча вылетела ласточкой Амалия и врезала герцогине ногой в голый живот так, что та согнулась пополам и ее вырвало. Влад повернулся, схватил Амалию, вытолкнул ее в коридор, и они поспешили на выход. Сзади раздались крики, дверь распахнулась, и в коридор вылетела толпа голых людей под возгласы Марии:

– Убейте их! Разорвите их на части! Убейте! Убейте!

Влад вдруг начал истерически смеяться – картина была уж очень сюрреалистическая: его преследует толпа голых мужиков и баб, тряся причиндалами. Подхватив Амалию за руку, он рванул вдоль коридора, спасаясь от голозадой компании. Скорость его была, конечно, выше, чем у этих одурманенных наркотиками и алкоголем людей, при этом он волок за собой Амалию, пытающуюся вытащить меч, – словом, бежал так, как будто от этого зависела его жизнь. А может, и зависела? Навалятся, подомнут массой… Большую часть они убьют, но эти люди все равно не чувствуют боли, не соображают, и если просто навалятся – разорвут на части! Да и убивать их… Это же в основном знать, дворяне – как отреагирует на их убийство общество? Может, и вся цель этого действа заключалась в том, чтобы повесить на них обвинение в убийстве невинных людей и казнить? Вполне вероятно.

Они с ходу распахнули входные двери и буквально скатились с лестницы. Их лошади стояли возле ворот привязанные, слуги еще не успели увести их в конюшню. Влад рванул поводья, Амалия распахнула створку ворот, вырубив по дороге охранника, пытавшегося ее задержать, они вскочили на коней и, пришпорив, взлетели над лесом протянутых к ним рук… И, только когда вырвались на улицу, смогли перевести дыхание.

Лошади высекали искры из мостовой, сзади, далеко, затихло шлепанье босых ног по булыжнику, Влад придержал повод, и они поехали шагом, держась рядом. Его опять пробило на истерический смех:

– Вот болван! Поперся! Герцогу рога наставить! А быть разорванным толпой голозадых не хочется?! Ой, я не могу…

– Господин, я бы половину из них порубила, половину вы бы сожгли. Чего мы от них бежали? – Амалия недоуменно посмотрела на него и пожала плечами.

– Амалия, это представители богатейших и сильнейших родов империи. Что было бы с нами, если бы мы их поубивали? Вся задумка была в том, чтобы повесить на нас кучу обвинений и восстановить против нас всю страну. Нам оставалось бы только бежать отсюда и отсиживаться в замке. А там сверху нас осаждали бы войска империи, а снизу грызли человекоящеры. Нам это надо? Глупостью было то, что я вообще полез туда. Я ожидал вообще-то, что будет какая-то гадость, но чтобы такая – я в самых дурных снах представить не мог. Теперь мы отсидимся в поместье – там они уже на нас не нападут. Одно дело – мы у герцога бесчинствуем, а другое – если в нашем поместье нас будут обижать. А завтра все пойдет как надо: смотр, подготовка полка к маршу, ну и так далее. Вот такой вот расклад. Все, приехали, стучи в ворота.

Ворота открылись после стука Амалии, они въехали во двор, слуги тут же увели расседлывать и поить лошадей, а Влад с Амалией уселись на террасе, обдуваемые ветерком. Пахло ночными фиалками, ветер доносил с гор дыхание ледников…

– Ну что, Амалия, избежали мы судьбы быть затраханными до смерти? – фыркнул Влад.

– Избежали, – усмехнулась она. – Может, я как-то заменю вам эту толпу? Пойдемте?

– Ну что же, пошли… Только не рви меня на части, ладно?

– Хорошо. Не буду, – преувеличенно серьезно ответила Амалия, и они побрели в спальню, на ходу устало ослабляя и расстегивая свои одежды.

Утром Влад позволил себе поваляться подольше. Он потянулся и обнаружил сбоку гладкую спину Амалии, сразу приоткрывшей один глаз, мотнул головой – лежи! – затем закинул правую руку за спину, а левой, как котенка, стал поглаживать ее по шелковистому боку. Он размышлял: «У меня в запасе неделя. Надо за это время организовать все с казино. Чуть позже пойду на прием к императору и попрошу передать мне особняк, а потом – надо гильдию строителей навестить…»

Он встал с постели, пошел в туалет – его он тоже оборудовал по земным стандартам: нарисовал мастерам унитаз, и они склепали его из металла, покрыли позолотой – теперь он мог спокойно наслаждаться «думами» в комфортных условиях. Далее последовала ванная комната… и день закрутился как беличье колесо.

Амалия вскочила следом за ним, и они уселись завтракать, наблюдая за корабликами на море, как будто застывшими с раздутыми парусами на огромной зеленой чаше.

– Ну что, подруга, как тебе наше вчерашнее приключение с голозадыми?

Амалия намазала кусочек лепешки свежим сливочным маслом, положила туда кусочек копченой семги и протянула меланхолично:

– Это было забавно. Только достоинства у мужчин какие-то маленькие. Слабые мужчины.

Влад поперхнулся чаем и рассмеялся:

– Это когда же ты успела заметить их достоинства? Ну ты сильна! Я как-то о другом думал в это время. Вот действительно – женская логика непредсказуема. Ладно. Перейдем к делу: сейчас отправляемся к императору на прием, надо во что-то одеться. Поищи там барахлишка нам на выход.

Амалия направилась в гардеробную, а Влад пошел посмотреть, что сделали в поместье. Садик был преображен – кусты пострижены в форме различных зверей и птиц, дорожки подметены. Казал что-то выговаривал группе джамшудов у дальней стены. Влад подумал: «Да, мысль о том, чтобы оставить его управляющим, была правильной. У него талант администрирования. Вот действительно можно случайно раскрыть талант у человека, который раньше занимался не своим делом. Ну разве можно было предположить, что человек, ловко убивающий на арене других, умен и инициативен? Впрочем, не исключено, что это и помогло ему выжить в гладиаторах».

Неожиданно сзади к нему подбежал слуга-привратник, которого он недавно взял вместо старого – тот был отправлен в отставку с приличной суммой золотых.

– Господин! Там прибыли посыльные от портного, мне впустить?

Влад удивился – неужели так быстро сделали его заказ? Только вчера он заказал кучу барахла, и сегодня уже посыльные.

– Впускай. Проводи их в гостиную. Я сейчас подойду.

Он еще немного постоял, глядя на то, как джамшуды, подгоняемые ревом Казала, кинулись исполнять его распоряжения, повернулся и пошел в дом.

В гостиной сидели двое посыльных с большим тюком чего-то мягкого. Влад поздоровался с ними, вставшими при его появлении и нестройным хором прокричавшими:

– Многие лета, ваше сиятельство! Мастер прислал вам часть готового платья, остальное он доделает позже. Он решил, что вдруг вам срочно понадобится – так лучше он сейчас передаст вам то, что уже готово.

– Хорошо, скажите мастеру, что я увеличиваю ему оплату на пять процентов за скорость и за правильные суждения. А вам – по золотому, идите, выпейте за мое здоровье. – Влад кинул посыльным по монете, они их ловко подхватили и, радостно улыбаясь, с поклонами убежали из дома.

Влад покричал Амалию, копавшуюся в гардеробе, и развязал тюк с новой одеждой – на огромный дубовый стол гостиной вывалился целый ворох различного барахла. Подошедшая Амалия с восхищением уставилась на обновки и сразу стала их перебирать, как-то любовно и трепетно прикасаясь к вещам. Влад всегда был равнодушен к нарядам, хотя и с удовольствием носил новые и модные одежды. Но вот чтобы так – перебирать, примерять, снимать и снова мерить – это вызывало у него отвращение и протест.

Амалия разобрала все по кучкам: отобрала приготовленное ей, Казалу и Владу. Единственно, что поставило ее в тупик, – куча трусиков. Она не знала, что с ними делать и зачем они. Влад ей объяснил. Как ни странно, она сразу поняла и оценила удобство этого странного аксессуара. Тут же, у стола, она сбросила с себя все до нитки и натянула трусики, в которых смотрелась сногсшибательно (это Влад сразу отметил), затем надела кожаный костюм, сшитый специально для нее. Он облегал ее очень плотно – чем-то он напоминал кожаные костюмы, предназначенные для ношения под кольчугой, но был элегантным, украшенным узорами и серебряными вставками. Амалия была в восторге. Она проделала несколько упражнений с мечом, несколько движений из ката – и осталась очень довольна. Выглядела она потрясающе – этакая микровоительница, с безупречной спортивной фигурой, симпатичным лицом и черной шапкой волос на голове. Она так и не стала отращивать длинные волосы – они мешают в бою.

Влад же просто подобрал себе первый попавшийся костюм темно-синего цвета – его мало интересовали изыски портняжного искусства, лишь бы наготу прикрыть.

Возле дворца графа и его спутницу встретил уже знакомый караул, вызванный слуга проводил их в комнату императора, находившегося не в очень хорошем состоянии тела и расположении духа. Его величество страшно мучился с похмелья, и великий магик выговаривал ему за вчерашние излишества, параллельно снимая абстинентный синдром.

В комнате дурно пахло, его императорское величество капризничал и ругался, отбиваясь от магика, пытавшегося влить в него склянку с микстурой, укрепляющей тело. Он кричал, что не позволит тому вмешиваться в свое тело магией, так как этот сволочной магик точно задумал что-то недоброе.

– Пошли вы все! С-суки! Санрат, и ты с-сука! Все с-ссуки! Так и норовите меня угробить! – Император заплакал тяжелыми слезами.

Влад понял, что Метислав пьян как сапожник и не просыхал, по крайней мере, сутки, а еще – что его сегодняшний визит провалился. Действительно, что можно обсудить с пьяным парнем?

– Приветствую вас, граф! – Санрат с раздражением посмотрел на императора: – Вот видите, его величество категорически отказывается принять магическую помощь. И микстуры пить отказывается.

– А-а-а… граф пришел! Еще один отравитель! Все меня отравить хотите! Вчера на меня порчу напустили, чтобы член не стоял, а сегодня вообще отравить хотите! С-ссуки!!! – Метислав зарычал и попытался исторгнуть из себя порцию блевотины, что ему успешно удалось, прямо на атласное покрывало кровати.

– Его величество вчера потерпел неудачу на любовном фронте… в результате начал заливать эту неудачу крепким столетним вином, приведшим к тому, что вы сейчас видите. – Санрат с отвращением кивнул на «поле боя», заминированное выделениями императора. – Вы же лекарь, что посоветуете?

– Ну что, как обычно. Вывести алкоголь, привести его в порядок. Что еще-то?

– Да он не желает магического воздействия, а без его воли применить к нему лечение нельзя – он же император.

Влад задумался: «Странно. Если император зомбирован гильдией – достаточно приказать ему, и он сделает все, что угодно. Что вообще происходит? Если он не зомбирован или зомбирован не гильдией? Фигня какая-то… без поллитры тут не разобраться. Надо усыпить его, ну а там делать, что нужно».

Лекарь направил на императора мысленный приказ: «Спать!» Неожиданно император подчинился и захрапел, выпуская из уголка рта пузыри и струйку вязкой нечистой слюны. Влад не рассчитывал на успех. Думал, что у императора стоял блок против ментального воздействия. Но или драконья магия отличалась от человеческой, или ему не поставили такой блок, но в любом случае – он уже спал.

Влад, якобы осматривая его снаружи и не выдавая своих намерений никакими жестами, ввел его в транс и погрузился в обследование его тела. Ускорив метаболизм, расщепил алкоголь у него в крови, подкачал ауру Силой, потом подумал: «А какого черта?» – и попытался войти к нему в мозг. Р-раз – и чуть не упал, отбитый ментальным блоком, шибанувшим ему в голову. Если бы на его месте стоял кто-то из обычных менталистов, он был бы убит, настолько сильный ответ он получил от наложенного на мозг заклятия. «Ни хрена себе! Это что такое? Кто поставил ему такой мощный блок?» Влад был ошеломлен происшедшим, но временно оставил эти раздумья, чтобы закончить с телом императора. Он подправил его гастрит, провел общее оздоровление организма и вывел Метислава из транса.

Император недоуменно огляделся вокруг, зажал нос, с отвращением разглядывая опоганенную кровать, и сказал:

– Дайте мне помыться и переодеться. Похоже, вчера я переборщил с вином. Господа, идите в мой кабинет, я, как приведу себя в порядок, присоединюсь к вам.

Слуга проводил магиков в кабинет, они сели у столика, уставленного пирожными, и Санрат внимательно посмотрел на Влада:

– Ваша работа. Вы его усыпили и потом ввели в транс. Я видел. Хорошая работа – никто из слуг не мог бы понять, что вы занимаетесь лечением. Но вы сильно рисковали – за такие вещи можно угодить в руки к палачу, понимаете?

– Понимаю. Если поймают. И если смогут одолеть. – Влад тоже посмотрел в лицо Санрату.

Тот не отвел глаза и несколько секунд рассматривал лекаря. Потом вздохнул:

– Ладно. Все хорошо, что хорошо кончается. Вы с какой целью сегодня явились к императору? Я не поверю, если скажете, что прознали о его плохом самочувствии и пришли ему посочувствовать. – Магик усмехнулся и расслабился в мягком кресле.

– Задумка у меня есть. Я обнаружил рядом с домом заброшенное поместье и хотел попросить императора подарить его мне. Я знаю, что там были проблемы с болезнью хозяина, и его никто не купит, так я бы хотел его привести в порядок. Как думаете, можно это поместье получить?

Санрат ненадолго задумался:

– Почему и нет? Императору оно не нужно. Сейчас пригласим секретаря, пусть напишет указ, его величество подпишет. Что-то еще?

– Да вроде пока нет. Сегодня буду смотреть полк, определимся, когда выходить в поход. Все идет нормально.

Санрат подергал шнур, и через несколько минут в кабинет вошел секретарь императора.

– Принесите сюда пергаменты, печать и принадлежности для письма!

Секретарь беспрекословно вышел и вернулся уже со всем, что велел великий магик. Влад отметил про себя – секретарь выполнял приказания магика так, как будто приказ отдавал сам император.

Через двадцать минут документ был готов, требовалась лишь подпись императора. Он тоже не заставил себя долго ждать и появился в кабинете – уже причесанный, чистый, немного более бледный, чем обычно.

– Приветствую, господа. Что-то сегодня мне было не очень хорошо… – Метислав смущенно посмотрел на собеседников. – Наверное, вчера вино было не очень хорошим. Граф, рад вас видеть. Что вас привело ко мне? Какие-то проблемы? Я ночью слышал про какой-то забег по улицам города, и якобы вы в нем участвовали? Что за слухи? – Метислав весело усмехнулся, схватил пирожное и целиком засунул его в рот, запивая соком из кувшина.

Санрат с удивлением посмотрел на Влада, вопросительно подняв брови:

– В чем дело? О чем речь?

Лекарь понял, что магик не знает о ночном «кроссе».

– Я вчера решил воспользоваться приглашением герцогини Марии и посетить ее дом. Там была странная компания, оставаться в которой я не счел возможным. Герцогиня обиделась и вместе со своими гостями напала на меня. Я со своей телохранительницей был вынужден бежать от перспективы быть затраханным до смерти.

– Что я слышу! Могучий магик и дуэлянт бежит от толпы голых мужчин и женщин! – Метислав с наслаждением развлекался разговором, поддевая Влада, впрочем, на того эти мелкие шпильки не оказывали никакого воздействия.

– Увы, ваше величество, против голой бабы нет средства… кроме другой бабы. Моя телохранительница была вынуждена хорошенько стукнуть герцогиню, защищая мое достоинство.

– Ваша телохранительница? – Метислав с удовольствием окинул взглядом Амалию, как тень стоявшую у стены за спиной Влада в соблазнительной позе. – Да, граф, я вам уже говорил, что вы умеете выбирать себе телохранителей? Хороша, чертовка!

– Ваше величество, граф попросил передать ему заброшенный особняк. Помните, тот, где умер граф Миртазов? Я подготовил указ, подпишете?

– Зачем вам это скопище заразы, граф? Впрочем, ваше дело. Как хотите, мне он не нужен. – Император схватил пергаменты и быстро подписал их, отдав один документ Владу. – Вот и все – владейте, только вычистите заразу из него, а то я вас на порог не пущу больше. Вчера вон кто-то подсунул мне дурное вино, и я заболел. Так и травят, собаки! Кстати, а где был герцог, когда вас пригласила герцогиня? Давайте-ка я предположу… Его не было дома, да? Ну вы, граф, ходок… Кстати, герцогиня сладкая женщина… ох, сладкая. И любвеобильная… – Глаза императора затуманились, а Влад вдруг задумался: «Что бы это значило? Мария ныряет во дворец, император отзывается о ее любовных способностях… а в голове у него стоит мощнейший ментальный блок». Он уцепился за эту мысль. Вот-вот что-то выклюнется, какое-то озарение, но… его размышления прервал император: – Господа, я вас покину. Господин граф, если что-то понадобится, обращайтесь. – Император вышел из кабинета, и Влад с магиком остались наедине, если не считать Амалии и слуги, прибиравшего со стола.

– Вино плохое ему дали, – фыркнул Санрат, – и так каждый вечер. Такими темпами его императорское величество быстро загонит свой организм в полную непригодность.

– А вы не думали, что ему пора жениться, оставить наследников?

– Еще бы не думали, но его императорское величество и слышать об этом не желает. Ладно, не будем обсуждать коронованную особу, займемся своими делами.

Санрат поднялся, попрощался с графом, и тот вышел из кабинета, неся в руке пергамент о дарении ему поместья. Потом вспомнил и вернулся.

– Господин Санрат! Простите, забыл об одном деле спросить. Нельзя ли воспользоваться библиотекой гильдии? Мне надо посмотреть кое-какие источники. И еще: не мог бы кто-то из гильдии дать мне провожатого и учителя из числа ваших магистров? Архимаг Лазутина обещал мне прислать учителя, но в связи с известными событиями поучиться мне не пришлось.

– Хорошо. Я сейчас напишу записку ректору столичной Академии магии, он выделит вам персонального учителя и позволит пользоваться гильдийской библиотекой. Только вам придется внести две тысячи золотых за обучение – таковы правила.

– Без проблем. Когда можно прийти в гильдию?

– Как у вас будет время. Не забудьте, сегодня вам принимать смотр полка. – Санрат взял перо, обмакнул его в чернильницу и начал что-то быстро писать на пергаменте, потом посыпал записку песком из «песочницы», напоминающей по виду солонку, стряхнул и передал Владу. Тот поблагодарил и вышел из кабинета. До смотра еще оставалось время, и Влад решил взглянуть на свое новое приобретение.

Заброшенный особняк был так же тих и угрюм, как и в прошлое посещение. После долгого штурма ворот послышались шаги, и вышел давешний привратник. Он молча выслушал сообщение, что теперь дом принадлежит его собеседнику, посмотрел на пергамент, развернутый в руках Влада, оглядел с ног до головы нового хозяина и пригласил его следовать за собой.

Картина внутри сильно напоминала то, что Влад увидел, въезжая в свой особняк. Отличие состояло только в том, что этот был больше раза в четыре. Огромное здание, чем-то напоминающее корпуса старинных больниц: колонны, белые стены, большая территория вокруг – сад и надворные постройки. Влад задумался: а так ли ему надо это казино? Ну да, интересно, ярко, ново для этого мира, только вот зачем лекарю заниматься игорным бизнесом, когда можно заняться тем, что ему хорошо знакомо, тем, что принесет ему огромные деньги и без рулетки или карточного стола? Ответ был очевиден, и казино благополучно почило в бозе… до лучших времен.

Влад осмотрел дом. Громадные залы, коридоры – строилось все с размахом и основательно. «Это идеальное место для элитной клиники!» – подумал он и зашагал прочь из дома. Но идея не давала ему покоя: «Сюда надо загнать строителей, перевести из клиники Марину… или Марьяну? Все-таки Марину. Ей более привычно общаться с власть имущими. Нанять кучу магиков… и все по накатанной. Только цены другие. Не как для простых людей. Не идешь ли ты по пути гильдии? Вспомни, как они фактически убили барона Унгерна, отказав ему в помощи, ты ведь возмущался, а теперь сам им уподобился? Нет, не уподобился. Есть пластическая хирургия, чтобы сделать людей красивее, и есть лечение, от которого зависит жизнь. Это разные вещи. Так что все нормально». Лекарь успокоил свою совесть и вышел во двор, где его ожидала Амалия, держа лошадей под уздцы.

Он прикинул время – оставалось только пообедать и надо было ехать на полковой смотр. Ему стало смешно: у него нет генеральской формы, как он появится перед бравыми солдатами? Они перешли дорогу, им открыли ворота, и прислуга занялась обедом.

Поев, они немного отдохнули и отправились на смотр. Солнечные часы на открытой площадке показывали уже за полдень. Добираться было недалеко, так что они особо не торопились. Подъезжая к плацу, Влад сразу заметил группу офицеров, сверкающих под лучами солнца разнообразными нашивками, жетонами, орденами. Он подумал: «Откуда они столько орденов нагребли? Вроде как войн давно не было… Ну не считая локальных, барон на барона. За парады?»

Солдаты сидели и лежали темной массой у дальнего края плаца, под деревьями, в тени. Влад подъехал к группе, спешился у коновязи, отдав поводья Амалии, сразу занявшейся «парковкой» коней, и подошел к офицерам.

– Приветствую вас, господа! Я ваш новый командующий. Приветствую вас, господин Масков. – Влад нашел взглядом толстенького «колобка».

Разговоры офицеров прервались, а Масков сдавленно прошипел:

– Приветствую.

Влад осмотрел молчавших офицеров, усмехнулся и ласково сказал Маскову:

– Генерал, представьте меня этой группе невоспитанных болванов и скажите им, что если еще раз увижу такое непочтение, я повешу каждого, кто так себя будет вести, на его раззолоченной перевязи.

– Господа, позвольте представить: господин генерал-фельдмаршал граф Савалов, командующий походом. Ему предоставлены чрезвычайные полномочия – смещать, карать и награждать. – Масков с трудом удержался, чтобы не скривить лицо.

– Положим, награждать вас пока не за что. А вот наказать – запросто. Я что-то не вижу тут боевых офицеров, какая-то толпа павлинов.

– Сам-то кто… штафирка, – прошипел тихий голос из группы.

– Кто это сказал? – Влад обвел глазами офицеров, потупивших глаза.

Из группы вышел здоровенный лейтенант с опухшим от похмелья лицом и развязным вихляющимся шагом подошел к Владу:

– Ну я. И что? Вы не посмеете повесить меня! Я родственник герцога Ламунского, его двоюродный племянник! А вы жалкий самозванец, присвоивший себе обманом чин фельдмаршала!

– Лейтенант, значит, вы считаете, что его императорское величество не имеет права дать кому-то чин и что его решения надо оспаривать? Лейтенант, это государственная измена. Вы оскорбили императора, оскорбили меня. – Влад сделал шаг и врезал лейтенанту пощечину с такой силой, что тот чуть не упал, потом зарычал и потянул из ножен саблю. Офицеры схватили его за руки, не позволив обнажить оружие, но лейтенант выкрикнул:

– Дуэль! Смыть кровью оскорбление! Сейчас! Здесь!

– Хорошо. Господа, я бы мог сейчас повесить этого бунтовщика, но я хочу, чтобы все было по чести. Дуэль так дуэль. Согласно кодексу я могу заменить себя тем, кем посчитаю нужным. Много чести этакому болвану драться с генерал-фельдмаршалом. Тем более что я сегодня не захватил с собой меч – я же ехал в свою воинскую часть, в дружескую компанию благородных офицеров. – Влад усмехнулся. – Я заменю себя вон той девушкой. – И Влад указал на маленькую телохранительницу в черном кожаном костюме: – Пусть попробует одолеть девчушку. Одолеет – я прощу ему оскорбления, не одолеет – его голова украсит вход на плац. Дуэль до смерти одного из противников тем оружием, что при них. Господа, выберите секундантов для вашего коллеги.

– Господин генерал-фельдмаршал, мне кажется это нечестным – подвергать девушку опасности вместо себя! – Генерал Масков побледнел, но смотрел открыто в глаза. – Мужчина не должен ставить вместо себя слабую девушку!

Амалия возле коновязи презрительно фыркнула и отвернулась.

– Господин Масков, мне нравится ваша смелость и честность, – Влад с улыбкой посмотрел ему в лицо, – но девушке ничего не угрожает, заверяю вас. Не беспокойтесь, она убьет дурака. Еще раз, господа, кто-нибудь против замены? Кто-то усматривает в этом нарушение дуэльного кодекса? Нет? Тогда приступим. Амалия, дай мне твой амулет.

Девушка сняла с пальца перстень и кинула его Владу, он поймал и положил в пояс. Влад осмотрел ее противника магическим взглядом – амулетов не было.

– Противники, представьтесь перед началом боя.

– Амалия.

– Лейтенант Касанов.

– Итак, господа! Чтобы соблюсти все формальности, я заявляю, что как представитель императора, облеченный чрезвычайными полномочиями, я приговариваю лейтенанта Касанова к смерти за измену, нарушение субординации и бунт. Я предоставляю ему возможность выжить, если он на дуэли победит мою телохранительницу Амалию. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Влад усмехнулся про себя: вышло как-то напыщенно, как будто в телепередаче «Суд идет». Впрочем, а что это, как не суд? И он приговорил человека к смерти. Влад наклонился к Амалии и тихо сказал:

– Смотри, его меч не переруби своим мечом, чтобы вони не было. Отруби ему голову, но вначале поиграй.

Она кивнула, ее блестящая шапка волос шевельнулась, распространив запах череды и розовых лепестков. Амалия сделала шаг вперед и замерла в готовности, опустив меч острием к земле. Лейтенант, бледный, но сосредоточенный, подошел к ней на расстояние шага, вынул из ножен саблю, отбросил их в сторону, затем взял в левую руку обоюдоострый кинжал и тоже замер в готовности. Влад кивнул Маскову:

– Командуйте.

– Начали!

Масков махнул рукой, и огромный, под два метра ростом, лейтенант бросился на небольшую черную фигурку. Казалось, он сейчас просто сметет ее напором и грубой силой, однако все его удары были непостижимым образом отбиты или пропущены мимо так, что некоторые из них оставили в утоптанной земле следы от вонзившегося клинка. Лейтенант не был новичком в фехтовании, но в сравнении с Амалией выглядел сущим ребенком. Видно было, что она переигрывает его по всем статьям и просто забавляется, как с ручным зверьком. Офицеры начали перешептываться, Владу уже наскучило смотреть на мелькание клинков, и он негромко сказал:

– Заканчивай с ним, Амалия…

После этого последовали несколько молниеносных движений: р-раз – рука с кинжалом отлетела в сторону, отрубленная, два – сабля, с другой рукой по локоть, упала перед поединщиками, свистящее горизонтальное движение – и с глухим стуком голова лейтенанта покатилась по земле, глаза моргнули и замерли. Казнь свершилась.

– Господа! Правосудие свершилось. Прикажите убрать труп и давайте теперь, если, конечно, среди вас нет желающих повторить судьбу лейтенанта, будем знакомиться и представляться. Еще раз: я – барон Унгерн, граф Савалов, генерал-фельдмаршал. Теперь я слушаю вас, подходите по одному и представляйтесь.

Офицеры подходили по очереди, салютовали Владу и называли свое имя и звание. Он внимательно выслушивал и прикидывал: смогут ли эти вояки противостоять нескольким тысячам сильных и умелых человекоящеров? Выходило – нет.

Он выслушал последнего офицера, помолчал и негромким голосом начал:

– Господа! Я не хочу вас обманывать, вы идете на смерть. Многие умрут. Враг, что нас ждет, не люди. Поэтому учтите, каждый плохо подготовленный солдат – покойник. Полк выступает через неделю. Я поеду вперед, на место, отсюда вас поведет генерал Масков. На месте, по результатам разведки, мы определимся, какой тактики нам придерживаться. Я надеюсь на вашу храбрость, ум и дисциплинированность. Сегодняшний инцидент показал, что некоторые из вас расслабились, потеряли чувство долга и воинское умение – придется восстанавливать их на ходу. Я вам скажу так: каждый из моих личных гвардейцев в бою стоит десятков обычных воинов. Вы видели Амалию. Хочу, чтобы вы хотя бы немного приблизились к их уровню, тогда вы, может быть, выживете. Теперь постройте полк, я на них посмотрю.

– Полк, стройся! – Масков крикнул офицерам неожиданно звучным, командирским голосом, и они побежали к своим подразделениям, сидевшим на траве в противоположном конце плаца. Через минут пятнадцать мельтешения и криков сержантов две тысячи латников наконец выстроились, и Влад пошел мимо стены закованных в железо людей. Он смотрел в их лица и думал, что скоро многие из них умрут, проткнутые, порубленные, разорванные… Кто из них выживет?

Влад остался недоволен смотром, о чем сразу и заявил офицерам:

– Оружие неухоженное, на латах у некоторых следы ржавчины. Господа, с такими бойцами не победить врага. Сегодня же займитесь муштрой, чтобы к выходу все блестело, а лишний жир испарился. Генерал Масков, займитесь воспитанием подчиненных, они вас позорят! И эти люди себя считают кадровыми офицерами? Ну ничего, поход собьет с многих спесь, скоро будет ясно – кто солдат, а кто нет. До свидания, господа! Надеюсь, что к следующей нашей встрече ваши подчиненные не будут представлять из себя такое сборище пугал и манекенов из лавки готового платья!

Влад подошел к своему жеребцу, удерживаемому под уздцы Амалией, вскочил на него и выехал с плаца, не оглядываясь. Он уже выбросил из головы и дуэль, и офицеров – он знал, что к тому времени, когда полк покинет столицу, в основном все будет в порядке. Хотя бы потому, что им страшно за свою жизнь. Страху он постарался нагнать как можно больше, и, похоже, это ему удалось.

Дорогу до своего особняка он преодолел молча, сзади гарцевала Амалия, внимательно оглядывая окрестности зорким глазом. Влад вспомнил, достал из пояса магический амулет и молча протянул ей. Амалия надела его на палец, кивнула, и они продолжили свой путь к дому.

За поворотом, у ворот своего особняка, Влад неожиданно заметил группу людей, человек десять, насторожился – кто? Он присмотрелся и увидел среди них Олега. Влад пришпорил коня и пустил рысью.

– Господин граф! – Олег кинулся к нему. – У нас беда. Отца похитили. Они требуют выкуп – сто тысяч золотых, тогда его отпустят.

– Олег, не надо кричать на улице, пошли в дом. Там все расскажешь, и мы обсудим, что делать.

Они въехали во двор особняка, слуги приняли лошадей, потом Влад в сопровождении Олега и нескольких его людей прошли на террасу и уселись за стол. Влад распорядился подать прохладительных напитков и какой-нибудь быстрой еды, Олег начал рассказ:

– Когда отец вместе с вами уехал на бал, он предупредил, что намерен встретиться с каким-то человеком, который должен сделать ему выгодное предложение. Отец говорил, что эта сделка принесет нам очень большой куш. Я в общем-то не понимал, зачем это все, у нас и так денег куры не клюют, и мы спокойно зарабатываем все больше и больше, но отец загорелся и сказал, что ему это интересно. В общем, вместе с вами он уехал на бал… а потом исчез.

– Я тоже удивился. Он был со мной до начала бала, потом куда-то пропал, и больше я его не видел, – перебил Влад. – Ну я решил – взрослый человек, знает, что делает, не первый год живет в столице, на балу императора… Да что с ним будет? И как-то в голову ничего плохого не приходило… Ну да ладно, давай дальше толкуй.

– Сегодня утром мы нашли в дворе особняка записку, вот она. – Олег протянул Владу записку, тот принял, раскрыв свернутый в трубочку кусочек бумаги, стал читать:

– «Твой отец у нас. Если хочешь, чтобы он остался жив, сегодня в полночь встречаемся в портовых доках, принесешь сто тысяч золотых, иначе отец умрет. А чтобы ты не думал, что мы шутим – вот тебе подарок». А что за подарок-то?

Олег полез в карман, достал платок и сдавленным голосом сказал:

– Вот подарок. Это отцов.

На платке лежал отрезанный палец с перстнем, вросшим в него, – этот или такой же перстень Влад видел на среднем пальце у Панфилова… Похоже, на самом деле это был его палец.

Влад задумался – ситуация была вонючая. Таких пленников обычно не отпускали, в его мире. На свободе бывший пленник мог начать мстить – а Панфилов очень богат и в состоянии позволить себе долгую и дорогостоящую месть. Скорее всего, он уже мертв или будет мертв в ближайшие часы. И тот, кто понесет выкуп, последует за ним. Он стал читать дальше:

– «Если с тобой будет больше двух человек – твой отец умрет», – дочитал Влад и спросил: – Олег, ты понимаешь, что, возможно, твой отец уже мертв? Ладно, разговор не о том… У тебя есть какие-то зацепки? Ты можешь предположить, кто это может быть?

– Все я понимаю… но не могу же сидеть сложа руки? Мы попытались с нашими людьми пройти по всем местам, где могут его держать, даже в притонах шороху навели – бесполезно. Предположения? Нет никаких. Мы уже давно отошли от прежних партнеров, я имею в виду Товарищество на паях, откровенно криминального дела у нас нет – кому мы понадобились?

– Скажи, вы никому дорогу не переходили? Ну не отняли ли вы жирный кусок у кого-либо? Я как-то не верю, чтобы кто-то рискнул похитить его за сто тысяч, хотя это жирный куш. Вспомнил что-нибудь?

Олег поморщил лоб, вспоминая, и прикусил губу так, что у него даже выступила кровь:

– Есть тут одна мысль… На днях приходил к нам зять главного казначея, хотел взять в долг денег, но отец не дал. Он выяснил, что пришел тот по своей инициативе, тесть ничего об этом не знает, а еще – что у заемщика проблемы с кланом портовых бандитов. Они содержат притоны для игры в кости по-крупному, где обыгрывают купцов и дворян, желающих пощекотать нервы. Так вот он проиграл там тысяч пятьдесят и просил у нас денег, чтобы погасить долг. Как я уже сказал, отец ему не дал денег. Он ушел, сказав, что мы еще сильно об этом пожалеем. Было же это за три дня до бала. Но при чем тут встреча с человеком во дворце, я не знаю.

– А может, просто совпадение? Вы ездили к этому зятю?

– Ездили. Ничего это не дало. Нас просто на порог не пустили, сказали, чтобы валили куда подальше.

– Хмм… интересно. И про деньги речи не было. Сдается мне, твой отец в доме у этого урода. А если штурмом взять?

– Это будет даже не скандал – это бунт. Дворец дочери казначея рядом с императорским дворцом, поднимется страшный шум, прибежит гвардия – получится прямо-таки государственный переворот! Да и не осилим мы их.

– Ну осилить-то осилим, вот только это глупо будет – перебить стражу императора. Нет, таким способом не получится. И времени мало уже. Ты денег собрал?

– Собрал. Помогут ли только… – Олег горестно потер лоб, и из его глаза выкатилась слеза. – Вот суки, мы же не трогали никого! Ну почему на нас все?!

– Потому что вы не трогали, потому и на вас. Решили, что вы теперь слишком мягки и вкусны, можно вами и закусить. Ладно, вот что я предлагаю: как стемнеет, я и Амалия пойдем в дом этого зятя, ты мне его покажешь, и попытаемся узнать что-то о твоем отце. Как он выглядит, этот зять? Иди сюда!

Олег подошел и сел рядом с Владом, тот ввел его в транс и вытянул из него воспоминания о приходившем к ним родственнике казначея, потом разбудил и сказал:

– Все, видел. Прохиндей еще тот. Отдыхай, потом сопроводишь нас к его дому. Если в доме нет, пойдем к докам и будем надеяться, что твой отец еще жив, будем его вытаскивать. Я думаю, практически уверен, что это дело рук твоего знакомого. Конечно, он не сам – кто-то другой исполнял. Но в том, что он в этом замешан, уверен. Отдыхай.

Вечер наступал медленно, день не хотел сдаваться ночи, но она все-таки одолела, и скоро на темно-синем небе проступили мириады звезд. Город стихал, не слышно было криков ослов, ржания лошадей и грома подкованных железом колес повозок по булыжникам мостовой. В элитном районе стало вообще тихо и безлюдно – редкие припозднившиеся слуги проносились к месту своей работы почти бегом, опасаясь наказания хозяев за опоздание.

Когда наконец и последние прохожие исчезли, Влад с Олегом и Амалией выскользнули из ворот особняка. Они не стали садиться на лошадей – идти было недалеко, да и привлекать к себе внимание стуком копыт им никак не хотелось. Они оделись в темные костюмы. Амалия и так всегда теперь ходила в черном, а Владу пришлось найти свой старый кожаный, в котором он возвращался из Викантии. Они намазали лица сажей, их мечи были в черных ножнах, так что ни одно светлое пятно не указывало на то, что вдоль высоких заборов крадутся неслышной походкой люди. Олег ничем не выделялся из их группы, Влад позаботился об этом.

Они подошли к высокому забору, за которым жил человек, являющийся, по предположению Влада, источником неприятностей. Осмотрев ограждение, Влад решил, что в лоб брать поместье глупо – надо искать где-то тайный ход, слабое место. Пока что такого не было заметно. Высоченный забор, метра четыре, острые штыри… Хуже того – с противоположной стороны слышалось ворчание собак.

Пройдя вправо, через метров сто Влад заметил, что к забору с внутренней стороны вплотную примыкает огромное дерево – его крона с развесистыми толстыми ветвями выходит за территорию поместья. Одна ветка оказалась прямо над ними, на высоте метров трех с половиной. Влад прикинул, подозвал к себе Амалию, она встала ему на сложенные в зацеп ладони, и он с силой подбросил ее вверх, выстрелив ею, как из катапульты. Девушка зацепилась за ветку, легко подтянулась и уселась на нее. Влад приказал Олегу оставаться у дерева – его способностей было недостаточно для того, что им предстояло. Амалия легла на ветку, обвила ее ногами и, наклонившись, протянула руку. Влад подпрыгнул, уцепился за нее и, подтянувшись, тоже влез на ветку, почти не прогнувшуюся под их тяжестью.

Они медленно, почти не шевеля листьями и не ломая сухих веток, ползли по дереву, поднимаясь над забором, пока наконец не перевалили через него. Прислушались и по очереди спрыгнули вниз, присев на корточки, – все было тихо. Влад присмотрелся ночным зрением – такое же он сделал и Амалии – вокруг не было ни души, кроме разве что двух охранников у входа. Один из них вроде как дремал, другой, облокотившись на стол, что-то пил. Влад осмотрел дом. Идти через центральный вход как-то не хотелось – будут трупы, будет много шума… А если вдруг купца держат тут – могут от страха перерезать ему горло.

Черными тенями Влад и Амалия прошли вдоль стены к задней части дома и вдруг за углом наткнулись на прогуливающегося охранника. Тот застыл на месте, открыв рот и собираясь крикнуть, но тут Амалия одним ударом перебила ему горло, и он захлебнулся своей кровью, булькая и извиваясь на земле, – следующим движением она свернула ему шею. Влад укоризненно покачал головой – теперь труп прятать! Можно же было его просто усыпить! Амалия невозмутимо пожала плечами – ну так вышло. Чего уж… Она схватила труп и, как муравей, толкающий огромную гусеницу, уволокла в подзаборные кусты. Через минуту вернулась, и парочка продолжила свой вояж по теням, падающим от причудливо подстриженных садовых кустарников. Луны в этом мире не было, но звезды и некоторые разлохматившиеся по небу галактики так ярко светили, что свет был не хуже, чем если бы на небе висела луна.

С тыльной стороны дома Влад обнаружил на втором этаже открытое широкое окно – ночь была теплая, летняя, и, видимо, кому-то показалось, что необходимо проветрить комнату. Теперь у них появился шанс попасть в дом, вот только вход был на высоте нескольких метров. Впрочем, это было уже не страшно. На стене имелись лепные украшения, прекрасно подходящие для того, чтобы два сильных и ловких человека поднялись как по лестнице. Влад увлекся осмотром этой «лестницы», когда Амалия почти неслышным тихим голосом сказала:

– Господин! Сзади!

Он повернулся и увидел пять пар глаз, сияющих демоническим зеленым огнем, – собаки!

Это были огромные собаки, но не такие, как вылизанные земные псы, от былой боевой славы которых осталось лишь воспоминание о римских легионах, где они служили как простые легионеры, – нет, это были зверюги поджарые, сильные, в рубцах от ран. Они не лаяли и лишь рычали так, что их захлебывающийся рык напоминал звук внедорожника, буксующего в грязи. Собаки уже приготовились к броску, Амалия выхватила из-за спины меч, когда Влад вдруг по наитию послал им мысль: «Стоять! Хозяин! Вожак! Подчиниться! Хозяин!»

Рычание стихло, собаки недоуменно посмотрели на него, и вдруг в голове Влада возникла ответная картинка-мысль: «Хозяин? Разговаривать? Образ Влада – Хозяин?»

Влад послал им новый мыслеобраз: «Хозяин! Любить!», затем картинку своей руки, гладящей собаку между ушей, добавив ощущение ласки и покоя.

Собаки улеглись на землю, высунув языки и «улыбаясь»: «Хозяин! Любить! Не бить!»

Влад с возмущением послал образ палки, сломанной в его руках: «Не бить! Хозяин!», а затем образ гладящей руки и подающей им кусок мяса.

Собаки тонко взвизгнули и облизнулись, уронив с языков капли слюны.

Похоже, собак воспитывали очень жестко, жестоко избивая их палкой, выковывая из них совершеннейших зверей. Влад всегда придерживался мнения, что нет пород собак-убийц, только человек делает из них ненормальных существ, загрызающих детей и набрасывающихся на своих хозяев. Все подлое, все безумное собака перенимает от человека, и только он виноват в тех бедах, что иногда приносят собаки.

Он сосредоточился на их мыслях и передал мыслеобразы: «Влад-Хозяин-Друг, Амалия-Друг-Самка Хозяина, Олег-Друг! Не трогать!», потом добавил: «Не трогать, пока Хозяин не приказал! Пока не приказал – все друзья!»

Собаки согласно повиляли обрубленными хвостами и передали образы: «Любить. Хозяин!»

Влад был удивлен. Эти собаки обладали зачаточными ментальными способностями. Впрочем, а кто проверял обычных, земных собак на ментальные способности? Может, они не хуже этих способны обмениваться мыслями?

Однако думать об этом было пока некогда, Влад кивнул Амалии, они подошли к стене и, цепляясь за малейшие неровности и лепные украшения, стали подниматься к открытому окну…

Глава 13

Две черные фигуры ползли по стене, прилипая к ней, как будто были намазаны липким клеем, наконец Влад оказался возле проема окна, задернутого очень тонкой тканью, почти сеткой. Прислушался – за окном кто-то стонал, пыхтел, кровать сотрясалась и скрипела. Дождавшись самого высокого истошного крика в этой какофонии страсти, Влад запрыгнул в окно и оказался перед широким «сексодромом», на котором верхом на мужчине сидела симпатичная девушка, вытаращившая глаза от страха, но все еще сотрясаемая судорогами оргазма.

Лекарь сразу послал ей ментальный посыл: «Спать!», и она завалилась на бок, как мешок с картошкой. Мужчина ничего не понял, затормошил ее, спрашивая:

– Ты чего? Что с тобой случилось?

Потом обернулся и заметил темную фигуру у окна, раскрыл рот и собрался было крикнуть, но тут лекарь оглушил его ментальным ударом и, вломившись к нему в голову, стал читать его воспоминания.

Как оказалось, подозрения Влада были совершенно обоснованны. Купца заманили в особняк казначея запиской якобы от самого казначея, а потом оглушили и вывезли в карете его зятя. Исполнителями всего стали портовые бандиты, которые и должны были забрать всю сумму – пятьдесят тысяч в счет проигрыша, а пятьдесят – чистый заработок. Плохо то, что купца уже не было в доме – его вывезли в доки прямо перед приходом Влада, они опоздали совсем немного. Кроме всего прочего в поступке похитителей присутствовал и мотив мести – некоторое время назад Панфилов отказал главарю бандитов в дани, которую платили все купцы, которые пользовались портом. Раньше они его не трогали, когда он состоял в Товариществе на паях, поскольку само Товарищество являлось полукриминальным сообществом, и его компаньоны вполне могли потягаться в своей жестокости с бандитами, но теперь Панфилов оказался один, и бизнес его был легален. В общем, Владу ничего не оставалось, как идти в доки и пытаться выручать Панфилова – деньгами или силой.

Влад немного подумал – что делать с этим негодяем? – потом снова вошел в его голову и навсегда вбил ему подчинение и лояльность к Владу. Хотелось его прибить за содеянное, но он удержался. Еще подумал – и привил ему полное отвращение к азартным играм. У лежащей женщины он стер воспоминания об их лицах. Хотя они и были вымазаны черным, и узнать их было трудно, практически невозможно, но лучше перестраховаться. Мол, не было тут никого, а в обморок она упала от наслаждения.

Нужно было выйти отсюда по возможности без трупов, а еще – ему хотелось увести из этого нехорошего места собак. Они прошли по темным коридорам, у выхода Влад оглушил двух охранников – его ментальная сила день ото дня увеличивалась по мере применения.

Уже у входа их догнала стая собак – их было пятеро, три суки и два кобеля, – Влад передал им мыслеобразы: «Хозяин. Идти в логово. Собаки рядом с ним идут. Рука, гладящая собаку по голове. Кусок мяса. Удовольствие».

Собаки «заулыбались», и огромная сука передала в ответ: «Удовольствие. Идти с Владом. Он – Хозяин».

Он повернулся и вышел на улицу, следом за ним выскочила стая собак. Они терлись о его ноги могучими боками с перекатывающимися мышцами.

– Амалия, сбегай за Олегом к дереву!

Девушка сорвалась с места, недоверчиво косясь на могучих четвероногих существ, и унеслась за угол. Через минут пять появилась уже с Олегом, который с испугом смотрел на окруживших Влада зверей со светящимися в темноте глазами.

– Эт-тт-то что такое? – Олег начал заикаться, увидев этот прайд.

– Это наши друзья. Мои. Теперь. Давай о другом: твоего отца увезли в доки, время подпирает, надо спешить. Не успели мы. Тебе надо было сразу идти ко мне, как появились какие-то подозрения, а не болтаться по городу.

– Я думал, что мы сами разберемся, не хотел вас дергать… – Олег грустно потупился и пожал плечами. – Если бы знать…

– Ладно. Погнали к дому! Олег, не отставай!

Влад легкими скользящими прыжками понесся вниз по улице, рядом с ним бежала стая собак, стелясь над мостовой, как волки, а за ними, отставая на шаг, бежала Амалия, как маленький бесенок, и уже совсем позади тяжело топал Олег, отставая от модифицированных людей и могучих собак. В особняк они вбежали почти не запыхавшись – для Влада и Амалии эта пробежка была как легкая разминка. Лекарь подозревал, что он смог бы пробежать десятки километров, а то и сотни не останавливаясь, вот только проверять возможности своего тела ему как-то не хотелось – лучше уж ехать в карете со всеми удобствами и женщиной под боком…

Они пересели на коней под испуганными взглядами слуг, которых пугали и собаки, и жуткий вид перемазанных сажей хозяина и его телохранительницы. Олег подхватил тяжеленные мешки с деньгами, уложил на лошадей, и они двинулись в ночь.

Охранники Панфиловых порывались ехать с ними, но Влад запретил – в послании недвусмысленно было сказано, что нельзя брать с собой больше двух человек.

Лошади с грохотом неслись по улицам, спускаясь все ближе и ближе к морю, скоро запахло гниющими водорослями, йодом и тухлой рыбой.

Влад спросил Олега:

– Где тут доки? Веди!

Кривая улица, застроенная какими-то трактирами, подозрительными заведениями вроде борделей или притонов вела, извиваясь, вдоль порта, выводя на огромную площадку за причалами, где рядами стояли охраняемые и неохраняемые склады. Всадники подъехали к площадке, и тут Владу, который никогда здесь не был прежде, пришла в голову мысль: «А как мы найдем тех, кто нам нужен?»

Влад связался мысленно со стаей собак, которая их сопровождала и кралась в темноте, прижимаясь к стенам домов, и передал: «Искать. Образ Панфилова. Передать Хозяину». Вожак стаи подал ему ответный сигнал согласия, и собаки тенями растворились среди складов. У одного из складов кто-то громко выругался и спросил соседа:

– Ты видел? Какой-то зверь бежал! Нет, ты видел? У него глаза горели!

– Отстань… пить надо меньше.

Затем все затихло, пошли тяжелые минуты ожидания. Влад со спутниками стоял у въезда на территорию доков и наблюдал за обстановкой вокруг, когда из темноты, от складов, отделилась одинокая фигура человека, приблизилась к ним и поманила за собой. Влад тронул нетерпеливо всхрапывающего коня коленями и двинулся следом за проводником. Видимо, начиная с того момента, как они вошли на территорию порта, за ними следили. Олега они знали в лицо, так что его безошибочно определили – да и кто еще мог болтаться глубокой ночью посреди портовых доков, когда тут и отчаянные мореманы проходили только группами не меньше чем по три – пять человек. Через десять минут неспешной езды они приблизились к огромному сараю, в котором мог уместиться целый корабль, – провожатый обернулся к ним и, сделав приглашающий жест, сказал:

– Вам туда… – Затем издал неопределенный смешок и исчез за углом.

Влад осмотрелся – вокруг было тихо, он привязал коня к столбику у входа, со всей душой надеясь, что его транспортное средство не исчезнет в процессе разборок с местными уркаганами. Олег снял тяжелые мешки с золотом, крякнув и пошатнувшись, перевесил их через плечо и вошел внутрь, следом за Владом. Лекарь переступил порог сарая, в котором посреди пустого утоптанного пыльного пространства стоял обычный стол на четырех ножках, на нем горел масляный светильник, оставляя в воздухе змейку копоти и запах гари. За столом сидели трое мужчин: один высокий седоватый, лет сорока, с вполне приятным ухоженным лицом, и двое мордоворотов, больше похожих на участников боев без правил, чем на людей, которые могут вести переговоры о чем-либо.

Неожиданно Влад получил посыл в виде картинок от вожака стаи (в мыслеобразах он называл себя Умным): «Панфилов. Склад. Территория вокруг. Стая?» Последнее было сформулировано типа вопроса: что в этой связи делать стае? Судя по картинкам, Влад понял, что Панфилов еще жив и находится рядом с тем местом, где они сейчас, только ближе к морю, на причале. Если что, бандиты могут сразу скинуть его в воду – и дело с концом.

Влад ответил Умному: «Стая – ждать. Тихо. Не выдавать себя». Затем вместе со своими спутниками он подошел к свету, и сразу же сзади отделились от стен человек десять – вооруженные до зубов мужчины окружили их со всех сторон. Он осмотрел ночным зрением сарай: впереди, у стены, были скрыты еще по меньшей мере с десяток головорезов, они прятались за грудами ящиков, и только макушки, торчащие из-за деревяшек, выдавали их присутствие. Обычному человеку в темноте было ни за что их не разглядеть.

– Приветствую вас, господа. Вы нас приглашали, вот мы пришли, – взял инициативу в свои руки Влад. – У вас, как говорится, товар, у нас – покупатель, давайте рассчитываться и разойдемся. Я надеюсь, господин Панфилов еще жив?

– А ты кто такой вообще? – хрипло спросил один из мордоворотов.

– А вам-то зачем? Получайте деньги и выполняйте договор. Отчитываюсь я только перед судом. Вы что, судьи, что ли? – Влад холодно-презрительно посмотрел на сидящих, бесцеремонно взял свободную табуретку и, пододвинув к столу, уселся на нее верхом.

– Что же, – вмешался высокий господин, – вполне закономерный ответ. Нам незачем знать, кто спутники этого молодого человека, главное для нас – принес он то, о чем договаривались, или нет. Зачем нам знать ваши имена… – Он доброжелательно подмигнул Владу, однако в его прищуренных глазах мелькнуло обещание припомнить пришлым лохам дерзость. – Карзубый, прими у господ их груз. Да заодно прими их железки, что торчат за спиной… а то ненароком порежутся.

Бандиты, что стояли сзади, придвинулись еще ближе к Владу и его спутникам. Лекарь сделал знак своим, чтоб не сопротивлялись, и позволил расстегнуть перевязь своего меча.

Лица у Влада и его друзей были перепачканы, но это нисколько не заинтересовало бандитов – не меньше половины из них были такими же чумазыми. Но если люди Влада вымазались для маскировки, то эти головорезы были такими исключительно от лени и отсутствия элементарной гигиены. Зато их вожак, наоборот, оставлял впечатление умного и образованного человека, его речь была изысканна и приличествовала дворянину, а не портовому бандиту.

Идя сюда, Влад приглушил свою ауру еще больше, чем обычно – вдруг у бандитов окажется свой магик, – так и оказалось. Из-за спин стоявших сзади мордоворотов выступил человек в простой одежде, с сиянием вокруг тела, как у магистра, и сообщил вожаку:

– Вот у этих двух магические амулеты. Этот чист.

– Господа, дайте-ка сюда ваши амулеты, а то как-то неправильно – вы защищены, а я нет!

Главарь врал, у него было два амулета – видимо отражающих физическое и магическое воздействие. Влад не стал протестовать, стянул с пальца перстень-амулет, положил его на стол, протянул руку к Амалии, она стянула свой, и тот присоединился к своему близнецу.

– Чисты все. – Магик удалился в темноту, наблюдая за ходом переговоров.

– Господа! Что-то неприветливо вы встречаете, а? – Влад вложил в голос нотки укоризны. – Разоружили, купца не показываете, отняли амулеты – это что за способ делать дела? Нехорошо как-то!

– А кто тебе сказал, что у нас договор? Вы, ублюдки, должны нам денег. Если принесли – кладите на стол, потом будем разговаривать! – Второй мордоворот за столом четко подытожил конкретику их отношений.

– А с чего вы решили, что мы вам должны? – нарочито удивленно парировал Влад. – Вы захватили уважаемого человека, очень уважаемого, потребовали денег непонятно за что и теперь вот обижаете нас! Вы ведь можете за это и ответить.

– Перед кем ответить? Перед вами, что ли, напыщенные индюки! – Первый мордоворот презрительно фыркнул. – Да последнее, что вы видите, – вот этот гребаный сарай и наши морды. Кто сказал, что вы отседа выгребете?

– Ну… это как-то неправильно, – продолжал укорять Влад, – мы принесли деньги, вы должны отпустить купца, поделить их и валить отсюда как можно быстрее, пока вам хвост не поджарили, или я что-то не понимаю?

– Взять их, связать! Мешки на стол. Хватит болтовни! – Седовласый главарь повелительно махнул рукой, и тотчас на Влада и его спутников навалились бандиты. Они стянули им сзади руки и ноги веревками так, что Влад и его товарищи превратились в подобие личинок насекомых. На столы вытрясли содержимое мешков – и груда золота засияла в свете лампы и магического светляка, который повесил бандитский магик после их пленения.

Влад заранее предупредил своих, чтобы они повиновались и не сопротивлялись, если возникнет такая ситуация.

Из-за ящиков вышли остальные бандиты – их было двенадцать человек. Влад прикинул: в сарае двадцать пять и трое рядом с купцом. Наконец он услышал те слова, ради которых и было затеяно это представление с пленением. Освободиться-то ему было – раз плюнуть, но он хотел, чтобы бандиты расслабились и забылись, ослепленные блеском золота. А также привели Панфилова, а то в случае шумихи они могли перерезать ему горло.

– Давайте купца сюда, в кучку. Потом их притопим подальше. С мыса их течняком и отнесет в море. Обглодают рыбки, вот и нет Панфилова. Хватит, пожировал, а то – он завязал, он не работает! Это всем будет примером, что от нас не уходят.

– Может, девчонку оставим? Гляди, какая сладкая! Позабавимся с ребятами, потом добьем. А может, в бордель ее продать? Толстая Мадра нам неплохие бабки за нее даст.

– Позабавиться – можете. Но никаких борделей. Они должны все исчезнуть. Лучше, если вывезете на лодке… и к ногам булыжник. И когда топить будете – брюхо им вскройте, чтобы не вспыли.

В сарай втащили Панфилова, он был избит – один глаз заплыл так, что его не было видно, рука замотана грязной тряпкой, а другая, видимо сломанная, висела плетью. Но самое главное – он был жив. Его подволокли к столу и бросили на пол возле сына. Панфилов открыл рот с разбитыми губами и с болью в голосе сказал:

– И ты тут… ублюдки. Они и тебя взяли. Я попался как щенок. Зачем ты-то полез? Влад, и ты тут? Вот кошмар…

– Все нормально, – шепнул Влад, – не переживай, Мирон. Когда начнется, ползите с сыном под стол. Амалия, я начинаю с магика, ты бьешь остальных. Начало по команде «поехали». Пока лежим тихо.

Влад приподнялся и сел на полу, бандиты увлеченно пересчитывали кучу золота и не обращали внимания на пленных. Он напряг руки – веревки лопнули, как нитки. Кивнул Амалии – она проделала то же самое. Освободив руки, они сорвали веревки с лодыжек, и Влад негромко сказал:

– Поехали.

По команде они взвились в воздух. Амалия обрушилась на сидевших у стола – каждый ее удар нес кому-то из них смерть или непоправимые увечья. Она скользила между мордоворотами, как мангуста, ее пытались достать клинками, но бесполезно – ее руки и ноги мелькали так, что глаз не мог уследить за ее движениями. Удар – труп, удар – труп…

Влад же со всей возможной скоростью рванул к магику, сидевшему на корточках у входа в сарай – это был наиболее сильный противник. Он приблизился уже на расстояние нескольких шагов, когда магик наконец понял, что происходит нечто невообразимое. Он вскочил, протянул руки в сторону «черной молнии», срубающей бандитов в центре сарая, и в его руках заплескался шар фаербола… Но магик не успел – Влад сразил его ментальным ударом, выключив сознание. Магик упал на землю в оцепенении, и Влад, как коршун, кинулся на него, ворвавшись в его мозг.

Через несколько минут противник был уже в его подчинении и по его приказу, встал и присоединился к Амалии. Несколько огненных шаров, выпущенных им один за другим, ударили по уцелевшим разбегающимся рэкетирам, настигли их на выходе с противоположной стороны сарая. Ускользнул лишь главарь со своими двумя мордоворотами, они выскользнули из сарая под шумок. Но далеко уйти бандитам все равно не удалось. Влад сосредоточился… и на улице послышалось рычание зверей и дикие крики умирающих людей.

Вскоре все стихло и в двери заглянули несколько собачьих морд, облизывающих окровавленные пасти и умильно «улыбающихся». С портовой бандой было покончено.

Влад подошел к столу. Амалия, морщась, выдергивала из предплечья арбалетный болт – кто-то успел выстрелить в нее со спины – амулета на ней не было, так что регенерация не работала. Влад приблизился к ней, погладил по окровавленным волосам:

– Молодец, хорошо поработала. – Приподняв девушку, он положил ее на стол, прямо в рассыпанные золотые монеты, погрузил в транс и за десять минут устранил ранение.

– Давай найди наши амулеты. Скорее всего, они у главаря – там собачки его покусали, поищи по карманам, только постарайся сильно не испачкаться.

– Эти твари мне костюм новый испортили! – Амалия злобно пнула труп бандита с переломленной шеей, невидящие глаза которого смотрели перпендикулярно его спине. – Убила бы еще три раза гадов!

– Иди, иди, пошарь по карманам у главаря, а то какая-нибудь сука попрет наши амулеты, я тогда тебя не полюблю! – Влад усмехнулся, но Амалию сдуло с места как ураганом.

Лекарь нагнулся к копошащимся под ногами Олегу и его отцу, взял кинжал, выроненный одним из мертвых бандитов, и снял путы с обоих. Они, кряхтя и постанывая, стали подниматься. Олег растирал руки, а его отец, вздрагивая, придерживал одну руку другой.

– Олег, ссыпь этот металл в мешки, мне стол нужен, а то твой отец, не дай бог, не дотянет до дома. – Влад указал на груду золота на столе.

Олег сгреб монеты в мешки, сбросил их на пол, Влад уложил Панфилова на стол и начал лечение. Через пятнадцать минут рука была практически здорова, воспаление вокруг отрубленного пальца устранено, а общее самочувствие купца улучшилось настолько, что он бодро поднялся и стал поторапливать всех, чтобы поскорее отсюда убираться, мотивируя это тем, что могут прийти еще бандиты, – где мы их тогда хоронить будем? На это Влад резонно ответил, что хоронить их никто не собирается, надо же чем-то и крысам питаться!

Появилась Амалия, злющая как черт и вымазанная в крови по самую макушку, – амулеты она изъяла, но вывозилась по самое не хочу. Ее мало волновало, что она убила больше двадцати человек, но вот то, что испорчен ее новый красивый костюм, потрясло ее до глубины души. Если бы сейчас появились еще члены портовой банды, она бы их зубами разорвала, как собака.

Натуральные же собаки заглядывали в двери сарая и умильно махали куцыми хвостами. Влад подозвал их мысленно, и они радостно подбежали, припадая к земле, подпрыгивая, улыбаясь и всячески выражая свою радость от встречи с хозяином. Влад от души их поблагодарил, послав «картинки»: «Влад. Его теплая рука на собачьей голове, между ушей. Чашка с мясом и подстилка. Дом».

Панфилов с ужасом смотрел на прыгающих вокруг Влада восьмидесятикилограммовых зверюг с горящими глазами и оторопело спросил:

– Как ты это сделал?! Это же бордосские волкодавы! Их воспитывают как убийц воинов, и они до конца жизни всех ненавидят!

– Мирон, эти существа гораздо приличнее и вернее множества людей и, кстати, возможно, умнее. Просто их много обижали, и они ожесточились. Ладно, к делу: едем домой – вы к себе, я к себе. Зятя казначея не трогайте. Он теперь не представляет никакой опасности. Он под контролем.

– Влад, я тебе должен. Может, заберешь эти деньги себе? – Панфилов недоверчиво посмотрел на лекаря.

– Обижаешь, Мирон. Я не для заработка тебя выручал. Вот Амалии купи пару костюмов – она вишь как переживает за свой костюмчик. – Влад хохотнул и пошел к выходу. Его взгляд упал на магика, стоящего у входа. Он совсем забыл про него.

– Как тебя звать?

– Аканфий.

– Пошли со мной, Аканфий. Теперь ты будешь до конца жизни со мной. Заодно кое-что мне расскажешь.

Они вышли из сарая, лошади стояли на месте. Влад усадил Аканфия за спину Амалии, Панфилов сел на лошадь сына, в седло, а Олег пристроился сзади, ну а Влад отправился в одиночестве, если не считать стаи собак, бежавших рядом с его жеребцом. Вокруг было настолько пустынно, что не верилось, будто где-то здесь живут люди и кипит жизнь, даже ночная. Все как будто вымерло. Но в то же время казалось, что все вокруг знают о произошедшем в сарае. Возможно, так оно и было – везде есть глаза и уши…

По приезде в поместье Влад сразу распорядился накормить собак и предоставить им место для проживания: свою комнату, подстилки, миски. Они с жадностью поели – их, скорее всего, держали впроголодь, чтобы они были злее. Собаки счастливо развалились на подстилках в помещении сзади конюшни, а Влад побрел к себе в дом, размышляя на тему: «Почему бы не попробовать заняться генетическими экспериментами? Вот собаки, верные и умные существа с ментальными способностями, а если на них воздействовать магией во время вынашивания ими щенков? Какие щенки получатся?» Эта идея его так заинтересовала, что он брел, не разбирая дороги, и чуть не врезался носом в дверь ванной комнаты, но успел затормозить в последний момент. Ванна уже была готова, рядом с ней лежали полотенца, чистое белье, халат. Влад с наслаждением погрузился в горячую чистую воду и закрыл глаза. Через минут пять он без удивления почувствовал, как к нему под бок прокрался кто-то гладкий и упругий – и явно это была не собака и не плененный магик…

Амалия натирала его душистым мылом, массировала мочалкой и прижималась твердой грудью до тех пор, пока он не схватил ее и не случилось то, чего она и добивалась. Дважды.

Утром Влад вызвал к себе Аканфия, которого пристроили пока в помещении для стражников. Это был мужчина на вид лет сорока, но явно гораздо старше – магики живут долго и стареют медленно. Влад вначале хотел его допросить словесно, потом решил – зачем? Надо практиковаться в ментальной магии, да и получится быстрее, если выкачать из него все напрямую. Впрочем, особой информации он от магика не получил. Все, что он узнал от пленного, сводилось к истории его жизни. Аканфий был инициирован еще в детстве, в порту, где он родился и жил, инициирован таким же, как он, самоучкой, лекарской школы не заканчивал и особой помощи Владу в овладении магией оказать не мог. Кроме информации о структуре бандитской сети в порту да имен участников криминального подполья, он ничего дать не мог. Однако Аканфий был довольно сильным самоучкой, самостоятельно овладевшим боевой магией, как и Влад. Так что совсем нелишне для Влада было бы иметь рядом полноценного боевого магика. В общем, новый член команды Влада немного разочаровал, но потом он успокоился. Главное, что способности у него есть, а выковать из него оружие – не проблема. Лекарь объяснил магику его обязанности, главной из которых являлась одна – блюсти интересы господина, не щадя своих сил.

Через полчаса после разговора с Аканфием Влад собрал всех членов своей команды за столом на террасе. Они пили чай, разговаривали о насущном и отвлеченном, присматривались к новому знакомому и поглядывали на собак, решивших, что их место возле хозяина, и обступивших его кольцом из лоснящихся черных тел.

Влад поручил Казалу и Аканфию посетить гильдию строителей и заняться реконструкцией приобретенного поместья. Они обсудили, что там должно быть и под какие нужды – от ванн до унитазов, от столов до освещения. Окончательно структуру столичной клиники он собирался обсудить с Марьяной.

Теперь настало время посетить гильдию магиков, их академию.

Влад связался с вожаком стаи собак и сообщил: «Хозяин уйти. Стая дома. Скоро приду!» Вожак недовольно смирился: «Скоро, Хозяин. Скорее – ждать!»

Влад потрепал его по теплой, нагретой на солнце голове, заглянул в почти человечьи глаза и потрепал его холодный нос, – скоро! Тот лизнул его руку, положил голову на лапы и демонстративно закрыл глаза, словно хотел сказать что-то типа: «Иди уж!»

Лекарь надел новый костюм, позвал Амалию, нарядившуюся в копию испорченного в борьбе с бандитами наряда, и они уселись в седла приготовленных слугами коней. Владу, всю жизнь обходившемуся без прислуги, теперь нравилось, что у него всегда есть чистая одежда, всегда приготовлен обед из самых лучших продуктов, и не надо заботиться о бытовых мелочах, – в богатстве много своих преимуществ, к хорошему быстро привыкаешь. Только вот не оставляло ощущение, что он находится в какой-то хорошей сказке и это все скоро закончится… Так почему-то часто бывает в жизни.

Гильдия магиков находилась на противоположном конце столицы – не такой большой, как крупные города Земли, но и не маленькой, на многие версты растянувшейся вдоль берега моря. Резиденция гильдии магиков размещалась в большом поместье на мысе, выступающем в море на полкилометра. Внешне она напоминала чем-то провинциальные поместья на картинах старых художников. Вокруг усадьбы стоял старый каменный забор, обвитый виноградом с огромными листьями и висящими зачаточными гроздьями, которые еще недавно были гроздьями цветов. Влад подумал: «Сразу видно, что кто-то из гильдии умеет хорошо управляться с растениями. Интересно было бы попробовать генетически модифицировать растения – тут такой простор для фантазии. Вот как будет свободное время, займусь!»

У ворот резиденции гильдии они были встречены привратником, магиком. Он с недоверием посмотрел на дворянина и его странную спутницу – с мечом за спиной и в кожаном костюме больше похожую на карикатурного наемника, чем на даму света. Дворянин тоже как-то не внушал доверия: нет лоска, нет положенного церемониального меча на поясе, и приехал сам, на лошади, а не в карете, – странные типы, в общем.

– Что хотели господа? – Привратник холодно, скрестив руки на груди, посмотрел на путников.

– Господа желают увидеть ректора Академии магии.

– А кто вы, представьтесь, пожалуйста. – Привратник перекрыл вход своим телом, как бы давая понять: академия, а тем более ее ректор, не для всяких там проходимцев и странных личностей.

– Я граф Савалов. У меня письмо к ректору от великого магика Санрата. Может, хватит уже вопросов? – Влад уже начал сердиться и поймал себя на том, что он как-то отвык получать отказы – даже к императору входит спокойно, без назначения аудиенции, а тут – какой-то привратник в гильдии! И усмехнулся про себя: «Вот что значит обнаглел! Заматерел уже со своим графским титулом».

Привратник изменился в лице:

– Сейчас доложу!

Влад подумал: «То ли имя Санрата его так взбодрило, то ли уже слух о Савалове разнесся по столице?» Через несколько минут привратник появился, распахнул ворота и пригласил, с легким поклоном, и полным уважения голосом объявил:

– Ректор Мерканов ожидает вас. Проезжайте к главному корпусу, там вас встретят.

Копыта лошадей зацокали по брусчатке внутреннего двора академии. До главного корпуса, того самого поместья с высокими колоннадами и огромными мозаичными окнами, пришлось ехать довольно далеко, так что Влад удивился: «Как успел привратник связаться за столь короткое время с руководством и получить санкцию на их проезд? Видимо, у них есть какие-то магические способы связи, о которых я не знаю».

У ворот стояли двое слуг, молодых людей, у обоих Влад заметил ауры магиков. Он подумал: «Неужели тут все слуги магики? Интересно… и молодых много. Они что, не заканчивали Школы магии? Как-то я мало интересовался этим вопросом. Может, школы дают образование, как техникумы или ПТУ, а академия – как университет? Разберусь потом».

Они сдали лошадей слугам и поднялись по широкой лестнице с вытертыми ступенями к стойке дежурного администратора академии. Там их ждал еще один слуга-магик, почтительно поздоровавшийся и предложивший пройти за ним к ректору.

Атмосфера в академии напомнила Владу университет, в котором он учился, – пахнущие пылью веков стены, высокие сводчатые потолки, паркетный пол, вытертый ногами поколений студентов, – как-то даже пахнуло ностальгией. Не хватало только запаха туалета из-под лестницы, а так был бы типичный корпус университета.

Как обычно, ректор обитал на втором этаже, под простой и незамысловатой золотой табличкой с надписью «Ректор». Сопровождающий их парень открыл перед ними дверь, и Влад со своей телохранительницей оказались в комнате секретаря. Вдоль стены – длинная вереница стульев для ожидающих предстать пред светлые очи ректора, в углу, у огромной дубовой двери, за которой, видимо, и находится великий глава академии, – стол секретаря. Обязанности секретаря выполняла смазливенькая дама средних лет, в завитушках и кружавчиках, вполне миленькая. Влад мельком подумал, что при определенных обстоятельствах он бы ей вполне отдался.

Дама с любопытством оглядела интересного высокого мужчину, перевела взгляд на его спутницу, и ее глаза удивленно расширились – в своем «космическом» комбинезоне и с мечом за спиной Амалия выглядела очень соблазнительно и опасно. Нечасто в империи можно встретить женщину-наемницу, да и обычно они бывали страшные, мужеподобные, а тут такая красотка… Эти мысли быстро пронеслись у нее в голове – Влад это видел как на дисплее, настолько явно все эмоции отразились у нее на напудренном лобике. В следующий момент она поприветствовала графа и пригласила его войти в кабинет ректора:

– Господин ректор вас уже ожидает, пройдите, пожалуйста! – И завистливо уперлась взглядом в твердую попу Амалии, последовавшей за хозяином. А та, как будто чувствуя взгляд «конкурентки», нарочито невозмутимо прошествовала за своим хозяином.

Влад ожидал увидеть что-то «гаррипоттеровское», этакого Дамблдора в различных вариациях, но, как ни странно, ректор оказался простым человеком лет тридцати – тридцати пяти, в гражданской одежде, коротко постриженный, почти по земной моде, и лишь умные глаза с морщинками вокруг них выдавали его истинный возраст и его Силу, если не считать яркого сияния ауры вокруг его тела. Он был невысок, но довольно крепок и легок в движениях.

Ректор вышел из-за стола и протянул Владу руку, приветствуя его. Его пожатие было крепким, но не нарочитым – рука сухой и шершавой, как будто он, кроме письменного стола знал дорогу в спортзал и на площадку для фехтования. Скорее всего, так и было. В этом мире человек, не умеющий фехтовать, был или крестьянином, или редкостью, достойной кунсткамеры.

– Приветствую вас, граф, и вашу прелестную спутницу, – ректор кивнул в сторону Амалии, – наслышан, наслышан о вас. Много наслышан! – Он усмехнулся и вгляделся в фигуру Влада, осмотрев его с ног до головы. – И что же вас привело к такому скромному книжному червю, как ректор академии? – прищурился он, ловя реакцию Влада. Видимо, решал для себя, как надо держаться с этим графом и что он из себя представляет.

– Приветствую вас, господин ректор. Сразу заявляю: все, что вам рассказывали обо мне плохого, – вранье! Я гораздо хуже. – Влад улыбнулся и достал записку Санрата. – Вот мое рекомендательное письмо от великого магика, тут все описано.

– Давайте присядем. – Хозяин кабинета указал на кресло перед его столом, обошел его и сел на свое место, сразу став более официальным и строгим, как настоящий ректор. Он прочел письмо, подумал немного и спросил:

– Вам известны условия обучения в академии? Оплата тут составляет две тысячи золотых. Мы не благотворительная организация. Каждый, кто желает получить знания, должен за них платить. Конечно, учиться на общих основаниях вы не будете – я вам выделю персонального преподавателя, как просил меня Санрат. Кстати, чем это вы его так подкупили? Давно не видал, чтобы он так о ком-то пекся. Вы не родственник ему? – Ректор с усмешкой вгляделся в лицо Влада: – Ну вроде непохожи… Может, тайный сын? Или племянник? Кстати, когда вы перестанете скрывать вашу ауру? Очень уж хочется посмотреть на вашу настоящую ауру. – Он усмехнулся, давая понять, что от него уж такие вещи не скрыть.

Влад немного удивился. Он считал, что хорошо укрыл ауру от нескромных глаз, потом мысленно как бы пожал плечами: все-таки это ректор академии, ученый и очень сильный магик, почему бы ему не знать и не видеть? Лекарь открыл ауру полностью, и ректор замер, откинувшись на спинку кресла:

– Эт-то что такое? Я за всю свою жизнь, а она у меня долгая, заверяю вас, не видел такой мощной ауры! Теперь я понимаю, почему вы ее скрываете. Вам это надо делать более умело. Где вы обучались?

Влад замер. Он ждал этого вопроса и страшился его. Ему не хотелось рассказывать о том, что он попал сюда из параллельного мира. Кто знает, как на это отреагируют окружающие? Он собрался и осторожно ответил:

– У меня диплом Школы магии Лазутина. А то, что у меня аура яркая и способности выше средних, проявилось только недавно. В меня ударила шаровая молния, после этого я и стал таким, каким вы меня видите. Но я многого не умею, не знаю, потому и возникла идея поучиться у знающих магиков. И еще – мне хотелось бы почитать кое-что из литературы, посвященной магии, в библиотеке академии. Это возможно?

– Конечно, возможно. После внесения платы и соответственно получения вами статуса адепта академии. Не скрою, я слышал о вас, слышал странные и неправдоподобные вещи. Говорили, что вы еще обладаете и ментальными возможностями. Это так?

– Так. Я сам не знаю предела своих возможностей, открытых молнией. Очень хотелось бы понять и разобраться в них.

– А нам-то как бы хотелось! – усмехнулся ректор. – С одной стороны, вы очень интересны как объект исследования, а с другой – вы можете угрожать существованию гильдии и самого государства. Надо влить ваши способности в нужное русло, очень не хотелось бы вас уничтожать. – Взгляд ректора стал острым и колючим, и Влад с холодком подумал: «Этот – может. Стелет мягко, а спать жестко. Надо быть очень осторожным с ним».

Ректор придал своему лицу более мягкое выражение и сказал:

– Ну мы все как-то не о том. Мне, как ученому магику, очень интересно разобраться в происшедших с вами переменах, так что вам будет предоставлен учитель, господин Макобер. Это один из старейших преподавателей и вообще один из старейших магиков. Сейчас я его приглашу. Только предупреждаю вас – он чудаковат, не обращайте внимания на его причуды. На самом деле он сильнейший боевой магик, опытнейший магистр магии, патриарх, можно сказать. Если бы не его закидоны, возможно, он был бы сейчас великим магиком гильдии. Впрочем, он бы и не захотел им быть, великим, это должность больше административная, а он любит научные исследования.

Ректор написал на бумажке несколько слов, что-то сделал руками, какой-то пасс, и бумажка исчезла в голубой вспышке. Он посмотрел на Влада и сказал:

– Я следил за вами – вы точно никогда не имели дела с магическим перемещением предметов в пространстве, иначе не смотрели бы с таким восторгом на рутинную отправку записки. У меня была мысль, что вы из какой-то другой страны засланный в нашу академию шпион, но думаю, все-таки вы рассказали правду. Вряд ли вы смогли бы скрыть от меня ложь.

Около двадцати минут прошло в праздных разговорах. Ректор расспрашивал Влада о его жизни в Викантии, о возвращении в Истрию… Когда речь зашла о человекоящерах, Влад отделывался простыми ответами, не особо распространяясь о планах.

Наконец скрипнула и открылась входная дверь, и в кабинет ректора вошел… Дамблдор! У Влада просто челюсть отвисла. Этот человек настолько был похож на старого волшебника из кино про Гарри Поттера, что у лекаря перехватило дыхание. Ректор незаметно пожал плечами, глядя на Влада, типа: я же вас предупреждал!

Мужчина был с длинной седой бородой, белые волосы сзади свободно падали на темно-синий плащ, расшитый блестками в виде звезд и маленьких светил с множеством лучей, плащ доходил почти до земли, и из-под него были видны носы расшитых темно-красных сапог.

«Ну и персонаж! – подумал Влад. – Чему я у него обучусь? Как расчесывать бороду?» – И непроизвольно провел рукой по гладкому подбородку – он давно уже ликвидировал растительность на своем теле, оставив только волосы на голове да брови с ресницами.

– Представляю вам преподавателя-исследователя магистра магии Макобера. – Ректор поднялся из-за стола. – А это граф Савалов, наш будущий адепт. Господин Макобер будет вашим учителем, а также проводником в библиотеке – никто лучше его не знает, где и что там лежит. Господин Макобер, вы уже слышали что-то о графе Савалове?

Макобер пожевал губами, потом неожиданно басистым и звучным голосом заявил:

– На хрена мне сдалось слышать про ваших тупых графов и дебильных баронов? Вы, Мерканов, заигрались в свои административные интриги и забыли о науке! Только и вертите задом возле власть имущих! На кой черт вы оторвали меня от исследований ради светской беседы? Я и не собираюсь быть наставником у какого-то хилого графчика, который желает узнать чегой-то там про магию! Если у вас все, то я вернусь к себе в лабораторию и продолжу опыты с пшеницей – гораздо более приятное и интересное занятие, чем созерцать вашу веселую компанию!

Ректор покраснел от злости, оперся руками на стол и, наклонившись вперед, чуть не зашипел от злости:

– Мы сто раз это обсуждали! Вы пользуетесь покровительством академии, работаете на ее территории, получаете полное довольствие плюс жалованье! И вы должны хоть иногда отрывать свой зад от раздавленной помидорины, на которую сели, чтобы помогать академии в решении ее проблем! Хватит разговоров ни о чем – будете делать то, что вам ректор сказал, пока я ректор этого заведения!

Двойник Дамблдора, не обращая внимания на гневную тираду ректора, привстал, задрал плащ и стал осматривать его полу:

– И правда сел задом на помидорину. Вот болван. А ты чего, Антон, нюхом, что ли, учуял?

Макобер добродушно засмеялся, как будто в бочке заухала сова: ух-ух-ух…

– Да ты всегда свой зад совал туда, куда не надо, Сигизмунд, чего там знать-то. Вечно ходишь, как помойка, обляпанный в своих дурацких плащах! – Ректор уже успокоился и сел на место. Видно было, что они давно и хорошо знают друг друга, а эта пикировка не более чем обычная разминка двух старых друзей.

– Чёй-то дурацкий, хороший плащ, правда же, господин граф? – Макобер демонстративно оскорбился, хитро улыбнулся и подмигнул Владу.

– Так, Сигизмунд, хватит представлений. Вот тебе граф Савалов, ты должен с ним находиться столько, сколько надо для того, чтобы поднять его знания до уровня настоящего магистра. Кстати, если бы ты меньше тут представлял из себя сумасшедшего старика-колдуна, ты бы уже определил, что у парня аура скрытая, а на самом деле он посильнее, чем пятьдесят Макоберов вместе взятых со всеми их помидорами! – Мерканов замолчал, а Макобер стал внимательно вглядываться во Влада, и чем дальше он смотрел, тем больше брови его поднимались вверх:

– Да-а-а… сюрприз. Ну-ка, молодой человек, откройте ауру на полную… Ни хрена себе! Это что еще такое? – пробормотал Макобер. – Не полубог ли к нам пожаловал, сознавайтесь, кто вы?

Влад опять повторил свою рабочую версию, Макобер согласно покивал головой, мол, да, да… бывает.

Ректор решил, что довольно реверансов.

– Итак, господин граф, – сказал он деловым тоном, – когда вы можете внести плату за обучение?

– Сейчас и могу, деньги на моей лошади в мешках. Амалия, сходи за ними, пожалуйста.

Девушка вышла из кабинета. Ректор поднялся из-за стола и выглянул в приемную:

– Нонна, подготовь, пожалуйста, типовой договор с адептом и принеси мне. Так на чем мы остановились? – спросил Мерканов, вернувшись на свое место.

– На деньгах, – с усмешкой напомнил Макобер.

– Нет, с деньгами все ясно. Ага, вот на чем: ты должен исследовать феномен Савалова. О, какое хорошее название феномена! С ним вы, граф, войдете в историю: «феномен Савалова». Ты, Макобер, будешь находиться с ним столько, сколько нужно для того, чтобы его подготовить и чтобы понять, что у него случилось с головой. Помочь ему в его борьбе с человекоящерами, ну и по обстоятельствам. Тебе ясно?

– Ясно, чего уж там… – Макобер пожал плечами, задумчиво глядя на Влада.

Дверь открылась, и вошла Амалия с грузом золотых. Она протянула руку с мешками и плюхнула их на стол ректора, чуть не прогнувшийся под их тяжестью. Мешки весили не менее пятнадцати килограммов – часть монет там были серебряными, по номиналу. Амалия уселась на свое место, демонстративно уставившись в пустоту, а Макобер внимательно и задумчиво посмотрел на нее. Она не сочла нужным как-то показать, что принесла довольно тяжелые мешки, а когда клала их на стол, держала в одной левой руке. Влад подозревал, что ему не избежать вопросов от своего будущего учителя.

– Пересчитаете? – Влад вопросительно глянул на ректора. – Там часть в золотых, а часть в серебре.

– Нет, думаю, там все точно, так ведь, господин Савалов? – Влад утвердительно кивнул. – Сейчас секретарь принесет договор, мы его подпишем, и вы уже адепт академии.

Как будто отвечая на слова ректора, в кабинет, постучавшись, вошла Нонна и внесла три экземпляра договора. Влад мельком просмотрел их, они сразу отпечатались в его голове, подписал и передал ректору. Тот тоже подписал и достал красный сургуч, которым в Истрии заверялись все административные документы. Затем они оба по очереди приложили свои пальцы к еще теплому сургучу, а следом печать, после чего Мерканов встал и торжественно протянул руку лекарю:

– Поздравляю. Вы теперь адепт академии. Когда ваш наставник скажет, что вы достойны диплома магистра, вам будет выдан такой диплом.

Влад пожал ему руку, они снова сели на свои места. Воцарилось молчание. Потом Влад сказал:

– Мне нужно кое-что найти в библиотеке академии, я могу сейчас в нее пройти? И еще мне надо уяснить один вопрос: пока я здесь, в столице, я могу посещать академию и своего наставника, но через несколько дней я ухожу в поход с полком, как в этом случае быть с обучением?

– А я разве не сказал? Магистр Макобер отправляется с вами, – ухмыльнулся ректор. – Видите, какая радость написана на его лице? У него просто звезды на плаще заплясали!

– Ладно-ладно, – пробурчал Макобер, – ты просто плащу моему завидуешь. Ты похож на слугу в доме захудалого торговца рыбой, а я на настоящего волшебника! – Они засмеялись и Макобер предложил: – Ну что, господин граф, теперь мы можем посетить библиотеку и побеседовать о действительно важных вещах, а не просиживать зад в этой конуре. Пойдемте со мной. И дамочку свою интересную прихватите… уж очень мне хочется задать вам мно-о-ого вопросов. Как, наверное, и вам мне.

Ректор махнул им рукой – давайте, мол, отсюда – и живописная группа вышла из кабинета.

Влад шел за Макобером по коридорам и переходам и думал: «Что я могу почерпнуть из академии? Какие знания? Что за человек Макобер и можно ли ему доверять? Ну да жизнь покажет… пока все идет хорошо».

По пути им попадались адепты – молодые люди, разнообразно и пестро одетые, были среди них и иностранцы, судя по одежде, и жители Истрии. Они с любопытством смотрели на странную группу, а больше – на круглые, обтянутые темной кожей ягодицы Амалии, гордо задравшей курносый носик и демонстративно не обращавшей на них внимания. Встреченные ими девушки, завистливо глядя на бедра Амалии, возмущенно фыркали (мол, развратница!), а парни толкали друг друга в плечо: гляди, гляди!..

Через множество переходов, в которых Влад уже запутался, они прошли в библиотеку, через нее поднялись по лестнице в длинное крыло академии. Здесь было тихо – адепты в это время находились в другом крыле, а в этом – только лаборанты и кое-кто из преподавателей, как объяснил по дороге Макобер. Там же располагалась лаборатория Макобера, в которой он занимался исследованиями растений.

– Ну что же, давайте теперь знакомиться по-настоящему. Как мне вас называть, граф?

– Я Влад. Эта девушка – Амалия, моя телохранительница и наложница.

– Хм… хорошо устроились, молодой человек. Ладно. Скажите, на каком уровне вы находитесь в овладении ментальной магией?

– А я откуда знаю? – хмыкнул Влад. – Какие там у вас уровни бывают?

– Зайдем с другого конца. Вы умеете читать мысли? Нет? Ага. Внушать людям не свойственные им действия? Да? Ясно. Подчинять их сознание? Можете? Я так и думал. Еще что-то можете, о чем я не знаю, ну например, брать знания из головы человека и передавать ему свои? Можете? Да-а-а?! Силен. Нечего сказать… – Макобер задумчиво постучал пальцами по столу, изъеденному химикатами, и тихо проговорил: – Это многое объясняет и еще больше запутывает. Я вас удивлю, Влад, если скажу, что никто из людей не может делать того, что вы можете? Что это нечеловеческая магия? Интересно, чем вы еще меня удивите?

Влад задумался. Что можно рассказать старику? Как с ним общаться и что можно у него спросить, если не рассказать о своем происхождении? Это был вопрос вопросов…

– Хорошо, – решительно начал Влад, – я вам расскажу о себе, о своем происхождении. Вы оставите это между нами? Амалия не в счет – это моя тень. Мой продукт магии. Если не сможете удержать в себе информацию, я ничего вам не расскажу. Гарантируете молчание?

Макобер с интересом посмотрел на Влада, его глаза горели любопытством, он подумал и ответил:

– Я торжественно обещаю, что все, что от вас услышу, останется между нами. Что ни при каких обстоятельствах не использую полученную информацию вам во вред. Этого достаточно?

– Достаточно. – Влад подумал и начал: – В этот день я, как обычно, собрался ехать в спортзал…

Глава 14

Влад закончил рассказ, и в комнате повисла тишина. Около часа он рассказывал обо всем, что с ним приключилось, и теперь лекарь думал: зачем он это сделал? Кроме Марьяны, в этом мире никто не знал о его происхождении, и вот теперь – человек из гильдии магиков, той, которую он хотел разрушить!

Макобер сидел неподвижно, закрыв глаза, и как будто переваривал информацию, наконец он открыл их и произнес:

– Это самая захватывающая история из тех, что я слышал. Я бы не поверил в нее, если бы не видел перед собой вас и продукт вашей магии. – Макобер кивнул на Амалию. – Теперь все кусочки мозаики сложились. Пока я сидел в кабинете ректора, я думал: что это за существо? Вы отличаетесь от обычных магиков, как лошадь отличается от собаки. Вроде бы те же ноги и хвост, но существо-то другое. Я потрясен и вашей удачливостью, и вашей глупостью – как вы могли позволить дракону засовывать знания об их магии в вашу голову? Вам сильно повезло, что ваш мозг оказался способен воспринять эту информацию. Впрочем, распорядиться полученными знаниями он как следует не смог, уверен, слишком отличается строение человеческого мозга от мозга ящеров. Что еще передалось вам от драконов, о чем я не знаю или вы забыли сообщить?

Влад подхватил невидимой рукой Макобера под днище кресла, на котором тот сидел, и медленно поднял к потолку, удерживал его на высоте трех метров.

– Оххх! Впечатляет. А теперь поставьте меня на место… вот так! – Макобер вытер пот со лба и, отдуваясь, откинулся на спинку кресла.

– Теперь я понимаю, почему вы молчали и скрывали свои способности. Вам надо быть очень осторожным с такими возможностями – зависть, злоба человеческая способны на многое. Не говорите никому, даже ректору. Я сам придумаю для него удобоваримую версию. Но я попрошу вас, расскажите мне, как будет время, о вашем мире. А лучше – передайте мне знания, которые у вас есть, о вашей природе, о жизни, о людях. Мне так все интересно! – Макобер возбужденно заходил по кабинету, не обращая внимания на то, что полы его длинного гламурного плаща сбивают горшки с ростками каких-то растений и свитки с полок возле стены. – А я вам передам все мои знания, вы их просто перекачаете из моего мозга – все, что я знаю о магии. А я много знаю!

– Господин Макобер, теперь вы понимаете, как я подставился, доверившись вам? И еще: я не могу передать вам все знания Земли. Этому миру нельзя знать то, что может привести к страшным катастрофам и войнам.

– Да-да, я понимаю… – Макобер почти не слышал его, он потирал руки в предвкушении научных открытий и прорывов в биологии и растениеводстве. – Что сможете, то и дадите! Ах, как интересно жить! Как здорово, что вас стукнуло шаровой молнией!

– Ну не так уж и здорово, – хмыкнул Влад, глядя на бегающего по комнате Макобера, впавшего в священное безумие. Этакого берсерка от науки.

– Ах, ну да, ну да… Когда тебя молнией по голове – не так уж здорово! Но как интересно! Замечательно!

Влад понял, что втолковывать ему что-то в этот момент было делом безнадежным – тот просто его не слышал.

Макобер побегал еще минут пять и снова плюхнулся в свое кресло, отдуваясь и возбужденно теребя полы плаща.

– Давайте сразу начнем, а? Мне так хочется узнать о вашем мире! Прямо сейчас! Уф, извините, я чувствую себя юнцом, попавшим в лавку сладостей: и то хочется, и это… глаза разбегаются. Так. Успеем. – Макобер посидел минут пять с закрытыми глазами, как будто медитировал, потом открыл их и уже нормальным голосом спросил: – А что вы хотели найти в библиотеке? Может, я и так вам подскажу?

– Я хочу знать, как создать оружие, способное преодолевать магическую защиту.

– Ух ты! Ну у вас и запросы… Это самая охраняемая тайна гильдии. – Макобер, прищурившись, посмотрел на него и покачал головой: – Это только в засекреченных архивах, в общей библиотеке таких данных нет. Ну представьте, что каждый человек будет знать, как победить магика и снять его защиту, – гильдии это понравится? Вы в опасном направлении идете, я советую вам больше никому не говорить об этом, не спрашивать ни о чем подобном. Между нами, я скажу: вы рассказывали о металле под названием «макрил», из которого рабовладельцы делают ошейники, блокирующие магию. Так вот, это и есть способ преодолеть защиту. Ведь по своей сути макрил – это амулет, которому приданы особые свойства, и их может задать магик. То есть если вы сможете найти такой металл, который будет держать заряд Силы и она не будет из него утекать, то это и окажется тем оружием, которое вы хотите. Известно, что ни железо, ни медь, ни серебро не держат долго заряд Силы – он просто вытекает из них со временем. Довольно быстро, иногда за секунды. Из них наиболее емкое и стабильное – серебро. Но как биться серебром против стального меча? Если только стрелы делать, придавать им свойство пробивать защиту. Абсолютного способа преодолеть магическую защиту нет… Вы уже знаете, я в этом уверен, что лучше всего держат заряд Силы и одновременно самые емкие – это драгоценные камни, особенно алмаз. Но вы же не будете делать наконечники стрел из алмазов? Впрочем, с вас станется… – хихикнул магик. – Я тут распинаюсь, будто ребенок перед борцом на арене, как лучше победить противника. Я даже не знаю, чему могу вас научить, господин граф!

– Зовите меня просто Влад, ладно? А то меня корежит от господина графа до сих пор…

– Хорошо. А вы меня зовите мастером или по имени – Сигизмунд. А этого помпончика звать Амалия? Ах, какая сладкая бабенка! Где мои сто лет? Я бы за ней приударил! – Макобер хохотнул басом и хлопнул себя по ляжкам так, что пошел гул по комнате.

«Помпончик, сладкая бабенка» возмущенно фыркнула и сплюнула на пол, выражая исключительное свое презрение. Макобера это привело еще в больший восторг:

– Уххх! Огонь баба! Умеете вы устраиваться, Влад! Небось не одна такая в запасе! Ладно, о чем это я? Все-таки бабы вносят сумятицу в незрелые умы мужчин. Не зря я отказался от них двести лет назад! Последняя баба сломала мне селекционный апельсин и сожрала плоды, которые я выводил двести лет, а потом выкинула все на помойку! Я бы ее убил, если бы она не оказалась сильнее и не стукнула меня сковородой по вместилищу разума. Хм, да… О чем это я говорил? А, о… хм, забыл. Хрен с ним! Бла-бла-бла все это… Магиков убить трудно, но можно. Вы же как-то убивали их?

– Убивал. И довольно легко. Надо было просто добежать до него, взять его за шею и повернуть голову на сто восемьдесят градусов. Магику это не нравилось, и он умирал. Вот как-то так. – Влад меланхолично пожал плечами. – Но хотелось бы не бегать за ними, а просто: кинул нож – и нет магика.

– Хе-хе… ищете легких путей? Не-е-ет… магик такая скотина, его надо два раза дверью прихлопнуть, чтобы он сдох! Иначе никак!

Влад поперхнулся и закашлялся. «Да что же это такое? Дежавю какое-то! Может, и правда два мира как-то пересекаются и контактируют, возможно, на ментальном уровне. Чистый Гашек!»

– Что с вами? Вам водички налить?

– Нет, просто вспомнил кое-что из моего мира… забавное. Вы напомнили. – Влад прокашлялся и вытер заслезившиеся глаза.

– Кстати, о вашем мире. Как насчет информации о нем? Сможете мне передать?

– Могу. Сейчас хотите? Но ее слишком много, смотрите, голова не лопнет? – Влад с сомнением посмотрел на магика: – Сами говорили – опасно!

– Так я что говорил: о драконах, не о людях. Согласитесь, строение их мозга, драконов, отличается от человеческого. Потому и опасно. А тут если вы человек, то информация укладывается в голове довольно легко. Замечу, у нас очень-очень немногие менталисты это могут… могли делать, скачивать и передавать информацию. Теперь вот измельчали магики, нет дельных менталистов. На моей памяти три человека способны были делать то, что умеете вы. Это что касается передачи информации – считывания ее из мозга и передачи. А уж чтобы кого-то подчинять себе… Некоторые могут внушать, но внушения хватает на несколько часов, потом мозг освобождается от наваждения. Вы же, насколько я понял, можете поработить чужой мозг навсегда. Ой-ой, не дай бог, кто-то узнает… Были слухи о тайных магиках-менталистах, обучавшихся где-то на островах, в старых храмах, но я с такими не сталкивался. Притом, по рассказам, это были женщины. Не сталкивались с женщинами-магиками с островов?

– Еще как сталкивался… Самые дурные воспоминания остались об их магии.

– Да-а? Когда же успели? А, понял! Вы про Панфилова что-то говорили, там женщина-магик была, понял. Итак, я сейчас предлагаю: вы считываете у меня все, что я знаю о магии, а я взамен получаю от вас информацию о вашем мире – то, что сочтете нужным.

– Давайте, попробуем. Закрывайте двери на засов. Не дай бог, кто-то зайдет, напугает – останетесь полуидиотом. Кто будет пшеницу уговаривать прорасти? – хмыкнул Влад. – А меня потом казнят за порчу преподавателя.

– Не бойтесь, они решат, что так и было. Я триста лет создавал образ сумасшедшего колдуна, чтобы делать то, что хочу! – Макобер подмигнул Владу. – Давайте начнем. Не терпится посмотреть на иной мир, и даже умирать для этого не надо! Я и живу-то уже только из любопытства – это все, что держит меня в Мире.

Он подошел к двери и задвинул засов. В кабинете-лаборатории было тихо, только с улицы доносились далекие голоса адептов, что-то обсуждающих под окном академии. Влад кивнул Амалии:

– Следи, чтобы никто не помешал, если сильно начнут долбить в дверь, объясни, что преподаватель и адепт заняты экспериментом и беспокоить их нельзя. А если все равно будут рваться, выкинь их и закрой дверь. Только не убивай.

– А можно я им руки сломаю? – с надеждой спросила Амалия.

– Одну руку. И можешь выбить зуб. Один. Все! Хватит. К делу. Шутки в сторону. Профессор Дам… тьфу! Преподаватель Макобер, ложитесь на кушетку и расслабьтесь. Кстати, я вам покажу одного персонажа, на которого вы похожи так, что у меня до сих пор от вашего вида мороз по коже.

Макобер лег на кушетку, сняв свою шапчонку, закрыл глаза и расслабился. Влад сел рядом на стул, провел над его головой рукой и ввел в транс. Потом сам сосредоточился… и вот он в памяти магика.

Пласты воспоминаний лежали как наслоения в осадочных породах. Влад стал погружаться ниже и ниже, пока не дошел до самого младенчества Макобера. Воспоминания о матери – руки, пахнущие тестом, запах компота из сухофруктов, куры, бегающие по двору… Влад стал подниматься выше и выше, всплывая, как из толщи воды… Вот первые воспоминания о магии, неожиданно проявившейся в детстве… Карета, увозящая его в город. Он рыдает, тянет руки к матери, теряющейся вдали. Он так ее и не увидел больше – следующим летом чума унесла всю деревню, и Макоб остался жить у дяди в городе. Влад слегка затронул «ветку матери», и его залила такая невероятная тоска, что он чуть не вылетел из транса.

Еле успокоив дыхание и смахнув слезы, он быстро начал подниматься выше в пластах памяти. Вот магическая школа, уроки магии… Влад зацепился за ниточку воспоминаний о магии и стал медленно, но верно скручивать ее в клубок: воспоминания двоились, дублируясь, дубликат отправлялся в клубок. Выше, выше… Вот академия, уроки передачи предметов на расстоянии, уроки концентрации. Вот боевая магия… Тянется, тянется нить – осторожно, чтобы не порвать. Выше – опыты с растениями, уроки в академии… Все. Готово. Теперь клубок осторожно, но решительно отправляется в мозг Влада… р-раз! Острая боль, мельтешение в глазах, вроде как на короткое время потеря сознания… но жив и здоров.

Теперь его очередь. Сматываются в клубок нити воспоминаний, нанизанных, как новогодние флажки, на длинную нить… трр – мелькают картинки, наматываясь дальше и дальше. Установка: «Ничего о технологиях, ничего об оружии, кроме последствий его применения»… Города, автомобили, самолеты, корабли, дымящие заводы… трр – летят флажки информации, голова болит… «Хватит! А то и правда старик загнется – у него за его годы воспоминаний на несколько жизней. Сколько?.. Сколько-сколько? Восемьсот лет?! Ни фига себе! А я этак с ним стебаюсь… Да он древний, почти как пирамида Хеопса!»

Клубок воспоминаний Влада перенесен в голову Макобера. Бросок вглубь мозга – ууу… старик стонет от боли, его мозг закрывает красная пелена. Влад лихорадочно начинает подкачивать в него Силу, лечит, лечит, лечит… Заодно убрал кариес зубов, улучшил работу сердца, добавил тонуса мышцам и поджелудочной, гастрит – долой… «Хм, гормональный фон – в норму. Пусть не только мечтает, но и может. Ну хватит, а то и так старик потратил много жизненных сил, еще загнется. Если у него будет желание, потом еще стоит подлечить. Все! Проснуться!»

Влад открыл глаза – он до этого не обращал внимания на происходящее возле него и только сейчас услышал крики, какие-то стоны и голоса возле двери:

– За стражей надо! Они захватили Макобера! Эта проклятая девка переломала руки восьмерым адептам!

Влад осмотрелся – в комнате было темно, процесс передачи информации занял много времени, столько, что уже наступила ночь. Он щелчком пальцев зажег магический светляк под потолком, посмотрел на дверь. Амалия стояла напряженная, на ее руках кровь.

– Ох, только не это! – Влад страдальчески скривился. – Ты их там не поубивала?

– Да нет… – Амалия пожала плечами в своем элегантном комбезе. – Как вы и сказали, каждому сломала по руке и выбила по зубу. Ну может, по два – где я там их считать буду. Я их предупреждала, а они лезли, лезли, лезли! Ослы!

Вот черт! Сейчас, если Макобер не очнется, нас обвинят в нападении на преподавателя и на адептов, а также в постановке запрещенных экспериментов, приведших к гибели людей! «Хм, а откуда я это знаю? Эти законы? Память Макобера! Упс, сработало. Только бы очнулся!» – Влад не сразу понял, что последнюю фразу он произнес вслух.

– Очнулся я, очнулся! Хм… и еще кое-что у меня очнулось! Ну-ка, лапонька, покрутись на месте! Нагнись! Заведи руки за голову! – Амалия автоматически выполнила приказания Макобера и замерла в недоумении. – Ух ты! Точно ожил! Он при виде бабы не оживал уже двести лет! Ты и правда хороший лекарь, Влад! Не против, что я на «ты»?

Амалия возмущенно фыркнула и выдавила под нос что-то типа: «Старый похотливый кобель!», потом повернулась к двери и замерла, взявшись рукой за рукоять меча за спиной.

Там, похоже, готовились к штурму, голоса гудели, потом выделился голос ректора и спросил через дверь:

– Макобер! Вы там живы? Что происходит?

– Все нормально! Я попросил девушку, чтобы она никого не пускала, так как мы производили опасный эксперимент! – Макобер пошел к двери, открыл засов и выглянул в коридор. Там было полно адептов. Какие-то стояли у стены, поддерживая левую руку правой, – таких было около десятка. Самое интересное, что заметил Влад, у всех из них была сломана именно левая рука и в одном и том же месте, ниже локтя, а также разбиты губы, и они шамкали, как беззубые старики.

Макобер хохотнул:

– А наша конфетка изобретательна – вишь, как она элегантно сломала каждому только левую руку, но оставила правую, чтобы утешиться на досуге! Ишь, пампушка сладкая! – Макобер потянулся, чтобы ущипнуть Амалию за щечку, и еле успел отдернуть руку от ее клацнувших зубов. – Тигрица! Сущая тигрица! Вот я помню, была у меня одна знакомая, в борделе работала… хм… м-дя. Да. Так, чего тут столпились? Вопрос исчерпан! А те, у кого временно не работает левая рука и не хватает зубов, строимся в очередь – сейчас лечить будем! Давай, брат Влад, будем устранять последствия свидания адептов с твоей дикой пантерой. Первые двое пошли!

В течение часа Макобер и Влад лечили покалеченных студентов, сращивая кости и выращивая новые зубы. Влад это делал быстрее раза в три, но и Макобер вполне уверенно справлялся – Сила его была гораздо выше, чем у большинства магиков гильдии, это Влад понял сразу.

Ректор ушел вместе со здоровыми адептами, напоследок выдав гневную тираду о необходимости соблюдать порядок и дисциплину, которую никому не позволено нарушать, даже старым, выжившим из ума преподавателям и наглым графам с их безумными бабами.

Наконец все были вылечены и выпровождены вон. Макобер и Влад устало откинулись в креслах, лишь Амалия была свежа и невозмутима, как будто не провела весь день на ногах и не отлупила два часа назад десяток мужиков.

– Влад, в каком же странном мире ты жил… Я посмотрел твои воспоминания – это ужас какой-то! Как можно там жить?! – Макобер сокрушенно покачал головой и сморщился: – Ох, как голова болит. Видать, много информации зараз – вредная штука.

– Я сам иногда думал, как там можно жить? Живут. Семь миллиардов человек.

– Ой-ой… тут миллион, и то много, а семь миллиардов – я не могу представить. Ты-то что-то выкачал у меня из памяти, успел?

– Все выкачал, что нужно было знать о магии. Только что с того – все равно ни черта ничего не понимаю. Знания есть, а пользоваться не могу. – Влад недоуменно пожал плечами.

– Хе-хе… а что ты хотел? Надо еще тренироваться, надо уметь пользоваться полученными знаниями. А думаешь, зачем преподаватели нужны? Так бы взял прочитал книжку и сделал все! Ан нет, тут опыт нужен, приемы определенные. Ладно, давай-ка расходиться по домам, спать пора. Мои старые кости просят… Хм, может, мне в трактир зайти? Там такая миленькая служаночка была… Ей мои звезды на халате прошлый раз так понравились… Так, все! Разбегаемся!

Макобер быстро выбежал из кабинета, подождал, когда выйдут его гости, и закрыл дверь на огромный изогнутый ключ, попрощался с Владом и Амалией, подозрительно следившей за его шаловливой рукой, и покатился колобком по коридору, что-то напевая под нос. Влад и Амалия побрели по коридорам, надеясь, что абсолютная память лекаря выведет их из лабиринтов академии, – Макобер и не подумал о том, что они здесь первый раз и могут заблудиться.

Память Влада не подвела, и они вышли на площадь перед корпусом академии. Дежурный магик у входа вызвал конюхов с их лошадьми, Влад водрузился на своего жеребца, Амалия на своего, и они поехали домой.

В поместье их потеряли, Казал и Аканфий ожидали их возле ворот, на ногах были все слуги и охранники – похоже, они собирались идти выручать Влада и Амалию из академии. Влад был тронут, хотя и понимал, что такое участие в его судьбе было результатом его ментального воздействия. Впрочем, все ли из них? Он уже замечал в своих «зомби», что многие поступки, ими совершенные, не укладываются в схему биоробота – они свидетельствовали о некоторой свободе воли и о том, что люди не просто тупо исполняли его приказы и заботились о безопасности, а часто вели себя как друзья или близкие родственники, искренне обеспокоенные его благополучием.

Возможно, тут имело место наложение ментального посыла и реальных дружеских или любовных – как в случае с Амалией – чувств. Он не стал долго над этим задумываться, приласкал собак, тыкающихся в его ладонь холодными носами, и вдруг одна из сук ему сообщила: «Хозяин. Друг. Щенки – скоро. Гнездо!»

Влад понял, что она информирует его о том, что скоро, через несколько месяцев, у нее будут щенки, и ей надо будет устраивать для них уютное местечко. Он задумался: она будет рожать через примерно месяца полтора, а может, и меньше. И ему в голову пришла идея: «Вот оно! Надо пробовать!»

С этими мыслями он прошел в гостиную, где уже все собрались к ужину. За столом под магическими светляками сидели в ожидании его приближенные – Амалия, Казал, Аканфий, наблюдавшие за тем, как слуги подавали и расставляли соусники, супницы и салатики. Когда Влад вошел, все встали. Он пригласил их присесть, ему налили тарелку черепахового супа, и он с наслаждением стал глотать горячий острый бульон. Зазвенели ложки и других домочадцев – поздний ужин начался.

После десерта, который Влад, занятый своими мыслями, проглотил, не ощущая вкуса, он отправился в помещение конюшни, возле которой была выделена комната для стаи собак. Часть их постоянно бегали по территории поместья, как бы отрабатывая свой хлеб. Влад внушил им, что тех, кто ему служит (он передал изображения всех слуг), трогать нельзя, и тех, кто в сопровождении слуг или его приближенных приходит в дом, – тоже, но вот всех непрошеных гостей – рвать беспощадно. В комнате находились две суки – Рыжая и Ночной Ветер, одна больше отдавала в рыжину, другая была черная, сухая и очень легкая в беге, потому они в стае имели такие имена. Как оказалось, обе они были беременны. Влад обрадовался – это было еще лучше. Он всегда мечтал, чтобы у него в доме была большая стая собак, лучше охотничьих. Конечно, охотничьими этих собак можно было назвать только с натяжкой, хотя они и умели «охотиться». На людей.

Влад стал прощупывать собак. Начал с Рыжей. Внутри нее копошились зародыши восьми щенят, маленькие комочки плоти, ничуть не похожие на своих родителей – великолепных мощных зверей. Он коснулся их магией и стал воздействовать – пытаться придать им определенные свойства. Он не мог знать, подействовала ли его магия – внешне все было так же, как и раньше. Он посмотрел на состояние собаки – подкачал Силы в ее ауру. Собаки, как и все живые существа, имели почти такую же ауру, как у человека. Влад иногда думал: если есть душа, то, возможно, аура и есть душа человека, а если она есть у животного, значит, у них тоже есть душа. Но эти рассуждения заводили его в лабиринт теологических размышлений, и он срочно оставил их во избежание взрыва мозга от перенапряжения. Тело Рыжей было великолепно – мощное, совершенное, созданное для бега и боя. Влад поколебался, но потом все-таки усилил ее мышцы, кости, внес преобразования в организм, дав ему установку преобразоваться в нужном направлении.

Аналогичные манипуляции он проделал и с Ночным Ветром. У нее в животе было девять щенят. Подумав, он сделал еще кое-какие преобразования в их организмах. Влад надеялся, что не навредил доверившимся ему существам – в противном случае он бы укорял себя за это до конца жизни. Лекарь утешал себя тем, что, если что-то случится с собаками, он всегда сможет их вылечить. Вообще-то, настроение у него испортилось. Хотелось попробовать опыты с живыми существами, но всегда был риск что-то напортить. Почему-то с людьми у него все это проходило легче – и физически, и морально.

Он задумался: «А вправе ли я вообще вмешиваться в божественное провидение? Интересно, а как к этому относится церковь? До сих пор я как-то обходил церкви стороной, особого фанатизма у местных жителей тоже не замечал… Так ли все просто? Ладно, надо спать. Мыться даже неохота… но надо». Влад потащился в ванную комнату, наскоро умылся, посмотрел на приготовленную ванну, фыркнул и залез в нее.

В горячей воде он расслабился и неожиданно уснул… Сквозь сон он почувствовал, как его вертят, моют чьи-то умелые руки, приоткрыл глаз, удостоверился, что это совсем не человекоящеры или рабовладельцы, а совсем даже Амалия и с ней незнакомая миленькая служанка, снова закрыл глаза и предался в их руки. В конце он настолько обнаглел, что не протестовал, когда Амалия своими не по-женски могучими руками вытащила его из ванны, вытерла и отнесла в постель, накрыв шелковой простыней.

Утром он восполнил пробел в графике регулярного вечернего секса, хорошенько покувыркавшись с Амалией, как за вчерашний день, так и на всякий случай за сегодняшний. Потом они быстренько собрались и помчались на встречу с Макобером. Наставник ждал их в академии около десяти утра.

Привратник у въезда в Академию магии встретил их подозрительным взглядом – как будто они сейчас начнут бить и громить всех и вся, зато быстро пропустил, после чего продолжительное время смотрел им вслед. Влад усмехнулся, припомнив строки: «Мне осталась одна забава: пальцы в рот – и веселый свист. Прокатилась дурная слава, что похабник я и скандалист…»[5].

Они проехали сразу к конюшням, под надзором старшего конюха поставили лошадей в стойла, затем отправились к главному корпусу. Было время большой перемены, и вокруг гуляли и сидели многочисленные адепты – впрочем, употребить приставку «много» можно было только с большой натяжкой, их было не более пяти-шести десятков. Влад подумал: «Если столько адептов на всю империю – дела с магией не очень хороши. Это выжимки из лучших магиков, закончивших школы магии по всей Истрии. Остальные просто слабые лекаришки, способные лишь на самые малые воздействия магией. Хотя… магики живут долго, так что вполне хватит и этого количества».

Как обычно, внимание привлекала Амалия, гордо и презрительно дефилировавшая на шаг позади Влада, вызывая зависть женщин и вожделенные взгляды мужчин. Впрочем, лекарь и сам уловил несколько заинтересованных взглядов женского контингента, что было вполне понятно – он выгодно отличался от здешних ботанов ярко выраженной брутальной внешностью. Кроме того, вступал в силу принцип животного мира: всегда хочется украсть чужой кусок. «Если с этим самцом такая соблазнительная самка, то я-то не хуже ее! Я его тоже хочу!» Влад чувствовал это эмпатически, так как его способности менталиста развивались с каждым днем все сильнее и сильнее.

Макобер был уже в своей лаборатории и общался с каким-то растением, с виду напоминавшим пшеницу, но с крупными, размером с большую семечку подсолнечника, зернами. Он с гордостью заявил вошедшим в кабинет гостям:

– Это результат моих пятидесятилетних исследований и воздействий на растение! Теперь можно будет собирать огромные урожаи с гектара, победить голод!

– Приветствую вас, Сигизмунд. Как вы после вчерашнего?

– Вчерашнего? Да вино попалось какое-то прокисшее, до сих пор изжога! Хм, а вы про что? А! Про вчерашний день, что ли? Ректор заскакивал – бегал тут и выступал, как торговец рыбой на базаре. Да ну плевать, не первый раз и не последний. Давайте к делу. Пампушка, садись в уголок… можешь снять с себя все лишнее – брюки, курточку… нет? А жаль. Так было бы удобнее, легче телу и красивее. Хм… да. Чертова служанка в трактире: «Вы старый человек, а туда же!» Тьфу! О чем я? А, давай тебя учить. Чему учить? Ну чему ты хотел учиться?

– Меня очень интересует перемещение предметов в пространстве. Я видел, как это проделывал со свитками ректор, хочу уметь так же. Из тех знаний, что я получил от вас, я почерпнул, что надо представлять себе то место, в которое ты перемещаешь предмет, и еще – предмет должен обладать определенным весом, не более того, который позволен мне Силой для переноса. И что расстояние для переноса не имеет значения. Я вчера не пробовал передавать ничего, вот теперь хочу, чтобы вы руководили моими действиями.

– Ясно. Давай припомним азы этого дела. Итак, на каждое перемещение в пространстве любого объекта требуется Силы столько, что можно сравнить это с ураганом – выброс энергии такой, что иногда вокруг стреляют молнии и волосы у людей становятся дыбом. Чем меньше объект, тем меньше затраты энергии. Если у тебя во время создания канала и его поддержания на время перемещения не хватит запаса Силы – объект разорвет вдребезги. Иногда объект взрывается, как бомба в вашем мире. Кстати, интересная вещь, ваши бомбы! Если ее заложить в землю и рвануть – можно выкопать целый водоем! Так, я не о том. Мы говорим о перемещении. Ты должен создать канал, как бы проткнуть пространство, придав воображаемому отверстию такой размер, чтоб оказалось достаточным для передачи объекта. Запомни, тебе следует соразмерять свои силы, они должны соответствовать размеру объекта! Повторюсь: в противном случае или ты просто уничтожишь объект, не удержав канал, или так рванет, что образуется воронка не менее чем если бы рванула бомба такого размера. Только она в основном ударит в тебя. Практика показывает, что максимальный размер объектов передачи может быть не более размера человеческой головы – это обычный уровень умений сильного магистра. Самые сильные, просто эпические магистры могли переместить объект размером с некрупную собаку. Я знаю, что ты сейчас спросишь: люди. Можно ли перемещать людей? Отвечаю: нет. Еще не нашелся ни один магик с таким запасом Силы, чтобы мог создать канал для передачи себя, или другого человека, или объекта порядка ста килограммов весом. Даже если бы такой нашелся, атмосферные возмущения были бы столь сильны, что молнии били бы на сто метров. Потому у нас нельзя использовать электричество, которое является основой твоего мира. Приборы просто выгорали бы, самолеты падали, корабли бы тонули. Но в этом есть и свои хорошие стороны: у нас нельзя применять такое оружие, как у вас – оно бы взрывалось на месте, стоило только создать небольшой портал к нему. Одна молния – и конец бомбе. Ну что, пробуем перемещать? Только не тут. Пошли в зал для испытаний, а то ты тут все разнесешь, при твоей-то Силе.

Они покинули лабораторию Макобера и пошли вниз по лестнице, спускаясь все ниже и ниже, пока не оказались в длинном подвальном помещении, сложенном из массивных каменных блоков. Владу оно чем-то напомнило тир – такие же «ячейки» для стрельбы, отгороженные друг от друга пластинами металла, «мишени» впереди: метрах в пятидесяти стояли крепкие массивные тумбы, местами подпаленные и подрасщепленные, видимо, усилиями адептов.

Влад встал в одну из ячеек, а Амалию Макобер загнал, несмотря на ее шипение и протесты, в металлическую клетку, наподобие тех, в которых содержат подсудимых в земных судах. Макобер заявил, что ему будет жалко ее торчащих сисек, если они отгорят, – а они наверняка отгорят без защиты, когда ее господин будет развлекаться, разрушая тумбочки у противоположной стены. Тогда Амалия успокоилась и с интересом стала наблюдать за приготовлениями магиков. Макобер тоже забрался в клетку рядом и оттуда зычным голосом руководил действиями лекаря.

– Итак, ты в общем-то знаешь все, что тебе нужно для создания портала. Перед собой положи каменный шарик, тот, что лежит рядом, в ящике. Ты должен передать его на стол. Сосредоточивайся и создавай портал – нужные знания у тебя в голове. Старайся соразмерять количество Силы для портала и вес объекта – ты же соразмеряешь усилие мышц и вес объекта? Вот и тут так. Ты должен почувствовать, сколько надо энергии для переноса вот этого объекта. Этого можно добиться только постоянными тренировками. Ну мы заболтались, пора разрушать тумбочки. Пробуй!

Влад сосредоточился и представил себе, что между шариком и столом в противоположном конце зала образовывается тоннель, который должен захватить этот шарик и унести его к цели. Воздух перед ним замерцал, появилось свечение, Влад качнул туда Силы, боясь, что ее не хватит для переноса… р-раз! – шарик исчез, а от Влада, окутанного, как коконом, светящимся ореолом, ударили громадные молнии, начавшие хлестать по стенам, по потолку, по клетке со спрятавшимися и пригнувшимися Макобером и Амалией. Пластины, отгораживающие ячейку Влада от других ячеек, нагрелись и источали жар – он побоялся приложить к ним руку, решив, что запах паленой кожи ему будет не по душе. Перенос был совершен.

– Да ты что творишь? Я такой иллюминации не видал уже лет сто! Надо было Силы приложить в тысячу раз меньше! – Из клетки высунулся всклокоченный Макобер, его волосы и борода торчали, наэлектризованные, а глаза были вытаращены от удивления и возмущения. – Ты жахнул так, что можно было перенести не шарик весом два фунта, а бочку с пивом! Хм… м-дя. Интересно. Очень интересно. Пиво. Холодненького бы… Я же тебе сказал – соразмеряй! Ты же видел, как ректор переносит бумажку! Пошарь в воспоминаниях моих – черт возьми, не тупи! Пусти маленький поток Силы, и когда она начнет как бы приподнимать шарик, добавь еще чуть-чуть, пока шарик не исчезнет, ну что так трудно-то?! Давай заново!

В этот раз молнии были поменьше, но вполне ощутимо били по стенам и полу. После пятидесятой попытки Влад стал ощущать вес предмета и почти не ошибался с количеством Силы, требуемым для его переноса. Теперь он отправлял шарик на стол-тумбу без эпических разрушений – несколько слабых разрядов, и все.

Влад присел на табуретку рядом со столом и стал, слушая разговоры Макобера, недовольные бормотания Амалии в ответ на заигрывания старика, наполнять магический узел Силой. По его прикидкам, на более чем полсотни переносов у него ушло всего около восьми – десяти процентов запаса Силы. Сведения о магии, что он получил, помогали ему теоретически, но все равно его мозг должен был на опыте выковать умение. Влад заполнил магический узел до конца, потом обратился к препирающимся Амалии и Макоберу:

– Зайдите в клетки. Я кое-что еще опробую.

– Ты особо не усердствуй! – перепугался Макобер. – А то нам еще счет предъявят за разгром полигона.

– Давайте прячьтесь, пока не поджарил! – Влад вскинул руки, и испуганные наблюдатели прыснули по своим клетушкам.

Лекарь сходил в соседнюю ячейку и принес большой ящик с тренировочными шарами для переноса – он был почти полон и весил килограммов сто, не меньше. Влад плюхнул его на посыпанный песком пол, подняв облачко пыли, потом остановил поток бормотания сзади:

– Тихо все! И лягте на пол на всякий случай…

Старик и девушка бросились на пол, закрыв головы руками, Влад только услышал:

– Ну кто, кто прислал этого болвана на мою голову! Ведь не доживу до кружки холодного пива, не доживу! И креветок бы еще к нему… и баранью ногу со специями, и…

Влад стал медленно наращивать накачку канала Силой… от него стали бить молнии, в воздухе запахло озоном, появилось что-то вроде радужного кольца диаметром метра полтора, оно опустилось на ящик с шарами – хлопок! – ящик исчез и появился уже за пятьдесят метров, на столе. Стол под его тяжестью затрещал, ножки подломились, и ящик, упав, рассыпал шары по полу полигона. Вокруг стало тихо…

Потом сзади что-то зашуршало и закряхтело… Это что-то выругалось, затем добавило уже более спокойным тоном:

– Влад, следующий раз, когда будешь ставить свои эксперименты, предупреждай, чтобы я оказался в десяти верстах от тебя с кружкой пива и пампушкой на коленях!

Послышалось возмущенное шипение и шлепок по руке, после этого появился Макобер, скорчив страдальческую гримасу и потирая левую руку правой, – у Амалии была тяжелая рука.

– Вот чего она на старичка нападает?! Я только по-отечески хотел поправить курточку!

– То-то ты за сиську схватил, как за родную, старый козел! Курточку он поправить хотел, извращенец! – прозвенел голос Амалии, возмущенно костерящей старого магика.

– Все! Не прикоснусь к тебе! Даже если тебе курица на голову нагадит! Ходи хоть с дерьмом на башке! – возмущенно отдуваясь, преодолевал барьер между ячейками и клеткой старый прохиндей.

– Чтоб на тебя самого курица нагадила и три петуха, старый развратник! Еще руки распускать будешь, я тебе бороду оторву! – Амалия не на шутку рассердилась, и от нее почти что сыпались искры, как от Влада, отправляющего шар в портал.

– Вот видите, видите, люди добрые! Никакого уважения к старшим! – Макобер страдальчески сложил руки на груди, хитро поблескивая озорными глазами и косясь на Влада: как он там, не возмущается ли, что он пристает к его женщине?

Влада все эти пикировки забавляли. Амалия и сама может справиться с пристающими мужиками, и не с одним десятком сразу, а это вносило какое-то разнообразие в их жизнь. Да, похоже, она и сама забавлялась, глядя на ужимки и выкрутасы старика, и совсем не всерьез была против его эскапад.

– Сигизмунд, с переносом в общем-то мне все ясно, за исключением одного: вы пробовали передать что-то поумнее курицы? Как я вынес из ваших воспоминаний, курица осталась жива. Люди были когда-нибудь переданы? В ваших воспоминаниях об этом смутно сказано…

– Влад, ну не глупи: если нет в моих воспоминаниях, откуда я могу знать? Да, вот еще что, зови меня на «ты», ладно? Хоть я и старше тебя на семьсот пятьдесят лет, но по силе ты намного превышаешь мой уровень. У магиков вообще принято судить по силе магии, а не по возрасту и положению. Хотя и положение у тебя сейчас не в пример моему – граф, барон, по слухам, очень богатый человек. Ты выкинул две тысячи золотых на ветер фактически. Какое обучение может дать тебе академия? Да никакого! Ты уже от меня получил все, что адепты изучают пять лет: концентрироваться, тренировать умения, географию и биологию… Да и наши знания, что касается биологии, физики и остального, в подметки не годятся твоим. Конечно, я помогу тебе чем могу. Вот ты уже умеешь переносить объекты в пространстве, теперь мы должны с тобой потренироваться в боевой магии. Допустим, основное ты перенес, но у тебя должны быть отработаны определенные связки магических действий против разных противников, применяя минимум силы. Там есть, в памяти, как надо действовать, но необходимо, чтобы ты и на практике все это усвоил. Давай так: завтра с утра ты ко мне, а если что-то отложится – шлешь мне записку через портал. Ты мой стол видел, кабинет тоже – легко сможешь отправить послание. А вот я тебе – нет. Мне надо увидеть место, куда перемещается объект, хоть раз, а потом уже отправлять. И то место, куда я отправляю, должно быть неподвижно – в сумку твоей лошади, бегущей по дороге, отправить нельзя. Ну ты же знаешь, в памяти есть. Тьфу, все время забываю, что ты скачал мою память. А может, сейчас попробуем тренировочный бой? Чтобы ты имел понятие о настоящем магическом бое? Давай сейчас без лекций и потока слов просто выйдем и попробуем уронить друг друга – мне интересно, смогу ли я победить самого себя, ведь ты все мои привычки знаешь и уловки. Давай?

– Давай. В полную силу бить можно?

– Хм… не надо. Вдруг я не удержу удар, я же старенький… ректор тебя потом распнет. Кого он будет матом крыть, если меня не станет? Эй, конфетка! Спрячь попку подальше за барьер – жалко будет, если такие полушария поджарятся! – Макобер развернулся и пошел к середине зала.

Влад последовал за магиком и стал припоминать, что он знал из его памяти о магическом бое. Удивился: там было множество уловок, финтов, обманных ударов, к примеру, как в рукопашном бое – магик мог применять любой способ использования предметов с целью добиться победы. И в этом Влад скоро убедился.

Оба магика окутались сиянием, и от них полетели молнии. Вдруг Макобер ударил в землю перед Владом воздушным кулаком, и тот оказался в облаке пыли и песка, поднятого мастером, а следом полетели молнии. И когда Влад, не видя, куда бить, метнулся в сторону, его уже ждали две очереди из фаерболов, одна из них разбилась о его магическую защиту и растеклась по ней коконом огня.

– Попадание раз! – констатировал Макобер.

Влад ударил по нему одновременно воздушным кулаком и молнией, мастер встретил воздух ударом воздуха, остановив его, а от молнии уклонился. Сам же он заехал воздушным кулаком по ящику с шарами для перемещения так, что десятки их, как из катапульты, полетели во Влада и разбились о его защиту.

– Попадание два! Я выиграл. Бой до двух из трех попыток. Конечно, ты в реальном бою меня бы победил: или проломил бы защиту ударами, или добежал бы до меня и убил руками. Но если бы против меня был обычный магик – он бы уже лежал. Или, если бы у тебя не было магического амулета, ты бы лежал. Твое счастье, что ты обладаешь такой могучей Силой, понимаешь? Учти это. Вообще-то, если честно, я не вижу тебе противников среди наших магиков, – признался Макобер. – Измельчали они как-то. Я среди них самый сильный, – грустно заключил он. – Сейчас ты показал мне наше несовершенство и слабость. Такие объекты в пространстве мы даже мечтать не можем переместить, а в бою ты бы меня убил точно. У меня танцы по сравнению с боевыми приемами. Что же, сила есть сила. Так, на сегодня хватит. Потренируйся еще в перемещении предметов.

– Сигизмунд, скажи, а у вас есть мастера, способные управлять стихиями? Например, сделать землетрясение, открыть вулкан, ну вообще что-то подобное? Ветер нагнать, к примеру?

– Эти знания утеряны. Когда-то были. Но со смертью последнего стихийника… Кстати, гибель его была оттого, что он сдуру открыл вулкан у себя под ногами, а перемещаться не умел. Интересно, долго он поджаривался, прежде чем сгорел как головешка?.. В общем, если задумаешь поднять магму к поверхности планеты, скажи мне, чтобы я уехал подальше, ладно? Не хочется мне как-то со стихийником рядом толкаться. Уж если меня считают безумным, так они, стихийники, просто полоумные, раз пытаются совладать с силой планеты. Любое твое воздействие на климат, на глубинные пласты планеты, на моря может вызвать такие катастрофические последствия. Поэтому стихийная магия запрещена официальным законом, понимаешь? Это считается черной магией. Я был против запрета – легче всего запретить, не лучше ли изучать, чтобы предотвратить? – но меня не послушали. И теперь, если появится стихийник большой силы, противопоставить ему будет нечего. Не наши же дурацкие молнии и шарики? Он может уничтожать города, армии. Брр… не дай бог.

– Ясно. Как бы мне попробовать отправить человека… – Влад внимательно посмотрел на старика и улыбнулся коварной улыбкой.

– Нет! Я не согласен! Сразу – отказываюсь! – Макобер яростно замахал руками. – Иди вон на городскую площадь, найми нищего за десяток золотых – ему терять нечего, пусть полетает. А я лечу в трактир, засиделся я тут с вами!

Старик вылетел из подвала, сопровождаемый ехидным смехом Амалии.

– Ну что, господин, домой?

– Может, правда сходим на городскую площадь? Мне надо попробовать кого-нибудь отправить. Проделывать это со своими я боюсь. Как, например, я без тебя буду, если тебе голову отрежет порталом? – Влад положил широкую ладонь на затылок девушки и пошевелил пальцами, гладя ее по шее, как кошку. Она заурчала и потерлась щекой о его руку, потом уткнулась головой ему в грудь и замерла. Через несколько секунд, как бы испугавшись своего порыва, она решительно зашагала к выходу с полигона.

Они поднялись наверх, где царил жаркий летний полдень.

Все время, что они ехали, Влад опять думал о том, что происходит в «промытых» головах его соратников, и действительно ли нельзя убрать наведенное им заклятие? То ли отношение к нему Амалии и Казала – только результат его внушения, то ли нечто другое? После долгих раздумий качающийся в седле Влад пришел к выводу, что тут имел место некий сплав – сплав его ментального посыла и того, что образовалось после него, – возникли новые личности, абсолютно отличные от тех, что были раньше. Что осталось от прежней Амалии, избалованной похотливой девки из рабовладельческого города? Только что ее страсть к сексу во всех его проявлениях, а больше? Имя. Тело полностью переработано, личность изменена – в глубине ее тела оставались лишь частицы той Амалии, но где-то далеко-далеко… Та Амалия растворилась в этой маленькой бесстрашной амазонке, любительнице секса и ломания рук мужчинам, которые ей оказались не по нраву. И, похоже, роль воительницы ей нравилась. Уж не скучно ей было – это точно. То же самое касалось и Казала – он оказался великолепным хозяйственником, организатором, просто чудо-управляющим. И он искренне любил и уважал Влада – сам Влад это чувствовал.

Дома их встретил переполох: навстречу выбежали перепуганные слуги и Казал, который сообщил, что с собаками что-то неладно. У Влада екнуло сердце, и он поспешил к своим животным. На подстилках лежали две раздутые беременные суки – казалось, что они на сносях и вот-вот родят, а ведь утром он оставил их на первых неделях беременности! Но хуже всего – они были страшно худы, практически на последнем издыхании. Они с трудом подняли головы, и Рыжая передала ему: «Плохо. Голод. Есть. Мясо!»

Влад взревел так, что у окружающих зазвенело в ушах:

– Вы что, сволочи, охренели?! Вы чего их заморили голодом?! Быстро сюда кашу, мяса, нарезанного маленькими кусочками, воды!.. Быстро!!!

Он склонился над страдающими суками, соединился вначале с Рыжей, подкачал ей ауру, затем бросился к Ночному Ветру, и ее поддержал, потом осмотрел их тела и, потрясенный, чуть не упал – в их чревах копошились почти совсем сформировавшиеся щенки, вот-вот, не сегодня, так завтра, должны были начаться роды. Он понял, что, вмешавшись накануне в генетическую структуру собак, он, как катализатором, ускорил процесс созревания щенков в материнских утробах, а так как щенки должны были из чего-то строить свои тела, они использовали ресурсы организмов матерей, доведя их до истощения. Люди, конечно, не могли предположить такой ситуации, а мыслей собак они не слышали, поэтому давали пищу как обычно. Собаки из стаи тоже отдали им почти всю свою еду, но им этого было мало.

Слуги притащили большие тазы с овсяной кашей, с мелко нарезанным мясом, и Влад стал потихоньку кормить истощенных собак, вкладывая им в пасти еду. Постепенно их состояние стало нормализовываться. Влад несколько часов просидел рядом с ними – они ели, пили и испражнялись прямо там же, на глазах, приобретая постепенно более-менее здоровый вид. Он постоянно подкачивал им ауру, которая становилась все нормальнее. Остальные собаки сидели и лежали вокруг него, с немым одобрением глядя в его глаза, и иногда, подходя поближе, лизали его руку. Слуги постоянно прибирали вокруг, косясь на недружелюбно оглядывающих их собак.

Наконец Влад увидел, что опасность устранена и он может уйти. Прежде чем выйти из собачьего помещения, он строго предупредил слуг, что, пока суки не родят, у них всегда должны быть мясо и каша в больших количествах, а также много воды. А если он увидит, что возле них не убрали нечистоты – он сильно расстроится. Расстраивать его слуги явно не хотели, потому забегали как муравьи, подбирая каждую крошку вокруг больных собак.

Когда Влад вышел на воздух, было уже темно – он, не отрываясь, просидел у собак несколько часов. Он был опустошен и физически, и морально – его мучила мысль, что по его недосмотру чуть не погибли два доверившихся ему существа. Есть ему не хотелось – только пить, и он опустошил целый кувшин холодного пива, поставленного на столе. На террасе был накрыт ужин, и его соратники тайком глотали слюни – их понятия о субординации не позволили им садиться за стол без хозяина. Лекарь попросил их в дальнейшем обходиться без церемоний, они покивали головами, но видно было, что не особо восприняли его слова. Влад без аппетита сжевал куриную ножку и побрел мыться, сопровождаемый своей тенью Амалией…

Глава 15

Следующие несколько дней Влад не вылезал из академии. Вместе с Макобером он отрабатывал передачу предметов на расстоянии и, надо сказать, уже достиг довольно больших успехов – через три дня занятий он мог довольно уверенно и без излишних внешних эффектов отправить записку через весь город на стол старому магику. Каждый день Влад думал о том, как добиться того, чтобы можно было перемещать людей. Экспериментировать с самим собой ему было страшновато – как-то хотелось еще пожить и посмотреть, что там будет дальше. Да и как он оставит своих соратников. Вдруг он перенесется в другое место в виде трупа – что тогда будет с теми, кто ему доверился?

Он чаще и чаще возвращался к мысли о том, что надо искать добровольца для эксперимента. И вот однажды он решил с утра вместе с Амалией побродить по городу – ему осточертели уже и подземелье-полигон, и Макобер с его бормотанием и разборками с Амалией, и сама академия с таращившими глаза адептами. Да и мелких дел в городе накопились немало: надо было зайти к каретному мастеру, посетить ювелира, сходить к портному, да и просто хотелось поглазеть на столицу, которую он так и не посмотрел как следует – как-то не до того было, заботы, заботы, заботы. Он уже забыл, когда праздно шатался, сидел где-нибудь в увеселительном заведении и бездумно пил пиво с креветками – последний раз это было много-много лет назад… и в другом мире.

Наконец-то они с Амалией могли просто идти по пыльной булыжной мостовой, спускаясь все ниже и ниже к морю, к центру города. Пазин был расположен как бы в углублении, подковой вокруг морского залива. Сзади его прикрывали горы, торчавшие снежными шапками, спереди же лежало зеленое сверкающее море, служившее источником пропитания и торговым путем. До центра идти было недолго – лекарь и его спутница не стали брать лошадей, понадеявшись на свои крепкие ноги.

Влад наслаждался свежим летним утром. Было не жарко, ночной небольшой дождик и ветер с вершин снежных гор охладил воздух до вполне комфортной температуры градусов около двадцати пяти, как прикинул Влад, а потому шагать было легко и приятно. Он не стал с собой брать меч или какое-то иное оружие. Ну во-первых, день-деньской – кто днем будет нападать на прохожих, да еще в центре города? Во-вторых, с ним была Амалия, категорически отказавшаяся расстаться с мечом, – для нее безопасность Влада была выше всего на свете. А в-третьих, Влад сам по себе был сильнейшим оружием. Зачем ему меч, когда он магией и голыми руками мог положить небольшое войско? Он вообще уже давно не испытывал необходимости таскать с собой железку, чтобы защитить свою жизнь, – это осталось в прошлом. Теперь он был полноценный магик со всеми вытекающими из этого последствиями.

«Надо по-быстренькому посетить портного и ювелира, потом уже отправиться к каретнику, – думал Влад. – Впрочем, к каретнику сегодня не хочу – к нему же через весь город тащиться, ну его к черту. Успеется». Так он и порешил: портной, ювелир, кафешка – именно в такой последовательности. Можно было, конечно, кафешку поставить на первое место, но он сомневался, что после посещения этого заведения ему захочется заниматься делами.

Вывеска портного Капильмана выделялась своей гламурностью: на ней была нарисована дама в фантастическом наряде, вся в кружевах и рюшечках, перед которой с восхищенными улыбками склонились в поклонах мужчины в камзолах и при мечах, явные дворяне. Их вытаращенные глаза как будто говорили: такого чуда после явления морского змея мы не видали! Усы их торчали вверх, как пики, намекая о хорошей эрекции данных господ и о мечте продолжить это знакомство в более уединенном месте.

Влад потянул на себя дверь, забормотал колокольчик над головой, и маг погрузился в мир кружев, ленточек, гламура и лоска. Как-то, еще при первой встрече, Влад спросил Капильмана, почему его вывеска рассчитана больше на женщин, чем на мужчин, хотя он шьет отличные мужские камзолы и вообще что угодно? В ответ портной разразился тирадой о том, что мужчины таковы, что им лишь бы прикрыть свой зад тряпкой, а если и поступает заказ на хорошие вещи, так это или срочно понадобилось на бал, или женщины заставили своих мужчин одеться получше, чтобы не выглядеть рядом с ними пугалами. Поэтому главное – заманить сюда женщин, а уж мужчины и сами придут.

– Приветствую вас, господин граф! Зачем пожаловали к старому убогому портному? – Капильман хитро прищурился и воззрился на стоящую позади Амалию, потом подбежал, ощупал ее одеяние, осмотрел, бесцеремонно повертев вправо и влево ошеломленную напором старичка телохранительницу, и заявил:

– Да, да, хорошая работа! Я о костюме. Впрочем, и девушка хороша. Видите, как хороший костюм дополняет качества его носящего? Кто скажет, что Капильман не умеет выполнять запросы клиентов? Кстати, ваши придумки насчет коротких штанишек – вы их назвали трусиками – имеют невероятный успех у дам! У вас нет в запасе еще чего-то подобного? Я готов вам платить с каждой пары по пять процентов! Вы не думали о карьере мастера дамского платья? Это самая лучшая карьера в мире! Ну кто знает графов или баронов, а Капильмана таки знают все! Подумайте, вы сделаете-таки потрясающую карьеру!

Влада не увлекла мысль о карьере на ниве производства женских трусиков, поэтому он остановил поток красноречия мастера:

– Я занес вам остаток платы за выполненный заказ, а также хотел бы заказать еще кое-что для моей телохранительницы и для себя.

– Славно, славно. Спасибо вам!

– За что спасибо-то? Это вам спасибо – сделали хорошие вещи, порадовали нас.

– В наше время, когда вам возвращают деньги, надо всегда говорить спасибо, – захихикал портной. – Таки я мог бы их не увидеть! Ну к делу: рассказывайте, что задумали пошить у старого Капильмана!

Влад около получаса разъяснял и рисовал портному то, что он задумал, тот охал, ахал, восхищался и переспрашивал, впитывая все как губка. Наконец удовлетворенные друг другом, они расстались, и Влад отправился к ювелиру.

Ювелир Бергман, вернее, его магазин, находился подальше, вниз по улице, и дорога к нему не заняла много времени. В лавке ничего не изменилось: те же мордовороты, настороженно следящие за каждым движением входящих, сам ювелир, перекатывающийся толстым ловким колобком по магазину, простенькие изделия из золота и серебра, разложенные по полкам в основном зале. Бергман принял их вполне радушно, видно было, что он рад выгодным гостям. Он потирал пухлые ручки и суетился вокруг именитого посетителя.

– Приветствую вас, ваше сиятельство! Продано, уже продано ваше добро – и браслет, и перстеньки! Вы хотите сейчас получить деньги или вам прислать домой?

– Давайте так – часть, золотых триста, я возьму сейчас, на карманные расходы, а остальное вы отвезите ко мне в поместье. Если я буду дома – сам приму, если не буду – примет мой управляющий Казал.

– Хорошо, хорошо, ваше сиятельство! – Ювелир отсчитал ему нужную сумму. – Распишитесь в получении. Остальное я отправлю вам с курьером и охранниками. Я вас не обманул, все четко, свой процент я взял. Чем-то еще порадуете? Есть что-то на продажу?

– Есть. – Влад выложил на стол диадему с крупными камнями и два браслета.

Ювелир вытаращил глаза, помолчал и шумно перевел дыхание:

– Вот это да! Это не имперская работа, это древние вещи, и сделаны на юге. Огранка камней не современная. Очень дорогие и экзотичные штучки – мы получим за них хорошие деньги, ваше сиятельство. Сейчас я подготовлю описание предметов.

Он засуетился, вытащил свитки бумаги, еще минут двадцать они составляли документ, внося туда все подробности, но все когда-нибудь кончается, в том числе и скучные канцелярские дела, как подумал Влад, выходя на шумную улицу и ощущая на поясе вес трехсот золотых. Он уже пожалел, что взял столько много с собой – мешок оттягивал пояс, и ходить с ним было не очень комфортно.

Впрочем, вскорости ему захотели в этом посодействовать и облегчить дорогу. Влад отвлекся на какого-то верзилу, толкнувшего его в плечо, и пока он оборачивался, чтобы посмотреть на хама, посягнувшего на его священное тело, и покарать его праведным словом или осеняющей дланью, его пояс резко полегчал. Не успел он смекнуть, что к чему, как увидел вора, галопом убегающего в переулок. Амалия, которая была занята сохранностью его тела больше чем он сам, моментально заметила покушение на их финансы и рванула за грабителем. Как бы невзначай дорогу ей преградили два мордоворота, якобы беседующие о том о сем, и перекрыли своими тушами проход в переулок. Телохранительница не стала просить их отойти – один шмякнулся о стену и перелетел через тележку заголосившего зеленщика, призывающего кары небесные и более приземленный черный понос на участников забега. Второй скрючился на мостовой, вытаращив глаза и зажав живот. Под ним растеклась лужа – он непроизвольно обмочился от удара воительницы.

Амалия скрылась в переулке, Влад встал у стены, с интересом наблюдая за тем, что будет дальше, и поглядывая по сторонам – нет ли попыток «наезда». Эта ситуация была четко спланирована. Налицо были исполнитель, прикрытие, информационная поддержка – похоже, его вели с тех самых пор, как он вошел в ювелирную лавку. Через минут пятнадцать появилась Амалия, волочившая за собой бесчувственное тело вора, в левой ее руке был зажат мешок с деньгами.

– Вот, господин! Все цело. Там еще были трое уродов. Но я их не убила! Ну так, покалечила немного. Вот вам супостат. Может, ему руки переломать, чтобы больше не протягивал куда не надо? – Амалия шмякнула тело воришки на мостовую перед Владом и протянула ему мешок с отрезанным ремешком крепления.

Вокруг столпился народ, кто-то злорадствовал, кто-то шутил над поверженной шайкой. Были и такие, кто отпускал шуточки по поводу круглых бедер Амалии, правда, делали они это тихо, в надежде, что она не услышит. Внезапно толпу растолкали стражники, закованные в железо и бесцеремонно орудующие древками алебард:

– Что здесь происходит? Что это за люди лежат? – Командир стражников с недоверием и угрозой посмотрел на лекаря и его спутницу: – Кто вы такие?

– Я – граф Савалов. Это моя телохранительница. Вот эти люди попытались украсть у меня кошелек с деньгами и были настигнуты моей спутницей. Там еще трое лежат, в переулке. Их всего пятеро – шайка. Вам нужно мое официальное заявление?

– Да нет, ваше сиятельство, сейчас мы их в тюрьму заберем, там суд решит, что делать, – успокоился командир стражников. – Я слышал о вас и о вашей телохранительнице. Можете не беспокоиться, сейчас мы это дерьмо соберем и по камерам рассажаем.

Влад кивнул, потом что-то пришло ему в голову, он отозвал в сторону сержанта и спросил:

– Скажите, а что с ними будет после суда? Какой приговор может быть вынесен?

– Ну вору руку отрубят, правую. А этих на каторжные работы – на галерах всегда гребцы нужны. А чего вас так заинтересовала их судьба? Это же грязь, их выметать из города нужно!

Влад наклонился к сержанту и что-то ему шепнул, потом достал из кошелька пять золотых и сунул ему в руку. Тот оглянулся – не видит ли кто – и монеты исчезли где-то в его одежде. Влад усмехнулся про себя: ловкость рук, и никакого мошенства!

Ему вспомнилось, как он на Земле однажды посетил налоговую инспекцию для подписания какого-то документа, а ему нужно было ускорить процесс. Так он взял бутылку коньяка, набор стаканчиков, палку колбасы и шоколадку, а когда вошел в нужный кабинет и сел за стол напротив своего налогового инспектора, поставил пакет с подношением под его ноги. Инспектор вроде бы не обращал внимания на пакет, общался с ним так же, как обычно с посетителями, вполне благожелательно и отстраненно, но в какой-то момент пакет исчез. Влад так и не смог уследить глазом, как это произошло. Это тоже была своего рода магия. Ему только запомнилось, что инспектор сделал какое-то молниеносное судорожное движение ногами – р-раз! – и пакет куда-то исчез. Дело же в результате было быстро и, главное, благополучно улажено. Вот и сейчас командир стражников зычно разогнал толпу, мешающую проходу и проезду, потом отрядил двух солдат с Владом, чтобы доставить бесчувственного вора туда, куда он скажет.

Через почти час ходьбы, сопровождаемые матерящимися стражниками, Влад и Амалия оказались у ворот академии. Привратник с величайшим недоумением посмотрел на странную группу людей, среди которых были и адепт с телохранителем, и стражники, и подозрительная личность с расплывающимся по левой стороне лица синячищем и почти закрывшей левый глаз опухолью. После долгих переговоров, препирательств, обещаний кар и возмездий пестрая группа все-таки преодолела административный барьер в лице верещавшего и приседавшего от натуги в попытках их задержать привратника и прошла на территорию академии. А там сразу же направилась к выходу с испытательного полигона, что вел сразу на площадь (кстати, там имелось два выхода: один – в здание академии, на первый этаж, второй – на площадь перед ним).

– Амалия, сбегай за Макобером.

Влад отправил девушку, а сам сопроводил стражников и угрюмо молчащего вора в подземелье полигона. Там было темно, Влад двинул рукой и повесил над головами магический светляк, потом еще один, еще… целую вереницу светляков, ярко заливших светом помещение. Там было пусто – время неурочное. Влад подумал, что ему повезло, а то бы пришлось ждать, когда адепты закончат занятия. Стражники и вор испуганно оглядывались вокруг, и сам полигон, и магические упражнения Влада вызывали в них мистический страх. Лекарь достал два золотых и отдал стражникам: «Выпьете за мое здоровье!» – те сразу оживились, и помещение, и Влад уже не казались им такими страшными.

Появился Макобер, ведомый разъяренной Амалией, подталкивающей его в зад.

– Вы отрываете меня от важнейшего эксперимента, который должен был перевернуть все сельское хозяйство! Эта злостная девка меня отвлекла в самый разгар исследований!

– Служанку он исследовал, старый кобель, – мстительно отреагировала на его тираду Амалия. – Еле сняла его с нее, так присосался, даже штаны не успел застегнуть! Вам не надо было его лечить, господин! От него и так одни неприятности, того и гляди, сзади пристроится!

– Наветы! Наветы завистников! Я просто хотел помочь ей прибраться, когда эта фурия напала на меня с тылу и уронила на несчастную девушку! Тьфу на тебя, ненавистница научных светил! Влад, ты чего меня вытащил – ты же хотел сегодня отдыхать и расслабляться? – Макобер с любопытством оглядел странную группу, задержавшись взглядом на побитом парне. – Неужели этот несчастный хотел ущипнуть твою фурию за попу? Иногда я думаю, что ты вызвал из ада демона, имя которому – Амалия!

Вор с ужасом в глазах отшатнулся от телохранительницы, которая невозмутимо сплюнула на пол, что вышло у нее соблазнительнее, чем если бы какая-нибудь танцовщица исполняла стриптиз возле шеста на подиуме.

– Ребята, можете идти на службу. Удачи вам в вашей нелегкой работе! – Влад отпустил стражников и повернулся к Макоберу: – Сейчас все узнаешь, Сигизмунд. Все из-за этого человека. – Влад повернулся к вору и осмотрел его с ног до головы.

– В общем, так, вор-самоучка, ты сегодня избежал отсечения руки и голодной нищеты на улице, если бы выжил и не погиб от заражения. Скорее всего, ты бы не остановился на достигнутом и тебе бы отрубили голову. Я предоставляю тебе возможность служить мне. Я наложу на тебя клятву верности, благодаря которой ты до конца своей жизни будешь предан мне и будешь служить так, как я сочту нужным. Хочу – убью, хочу – помилую. Предоставляю тебе выбор: тюрьма, однорукость или вечная служба мне. Что скажешь?

– Что я скажу? – угрюмо переспросил парень. – Выбор ваш – дерьмо. Как и ваши вопросы. Сами знаете, что деваться мне некуда. Отпустить же вы не отпустите? – Парень с надеждой посмотрел на стоящих возле него людей, приглаживая рукой грязные русые вихры.

– Не отпущу. Я что, похож на благодетеля? Ты хотел попереть у меня мешок с тремя сотнями золотых, а я должен тебя прощать? Не-е-ет…

– Триста?! Вот я болван! Надо было бежать быстрее! – Парень горестно закачался и, шмыгнув сопливым носом, вытер его рукавом.

– Ты бы не ушел от моей телохранительницы. Она посланница ада. Слышал, что говорил этот добрый старик? – Амалия сзади захихикала, а «добрый старик» пробурчал что-то вроде: «И не такой уж старик, мне таких девок надо на день штук десять, и я всех их ухожу!»

– Итак, еще раз: в тюрьму или в услужение? – Влад сделал более строгое лицо, но оставил добрый тон. – Мне некогда тут с тобой лясы точить! Много слов, мало дела!

– В услужение, конечно. Может, хоть сыт буду. Делайте что надо.

– Хорошо. Ты выбрал. Моя совесть чиста. Сейчас я наложу на тебя заклинание верности, потом мы с тобой проведем магический эксперимент. Возможно, ты и останешься жив.

– Охренеть! Еще и сдохнуть могу?! Ну что за денек сегодня, не заладился… Дерьмо, а не день… – Парень горестно потер синяк под глазом и опустил голову вниз.

– Не у тебя одного, – вмешался Макобер, косясь на Амалию, – мне тоже сегодня помешали злые люди. Влад, я понял, что ты задумал. Ну что же, это примерно то, о чем я говорил. Давай, дерзай.

– Кого терзать? Меня терзать? – с испугом встрепенулся вор и попытался убежать по лестнице, однако его попытка тут же была пресечена Амалией, и он, с гримасой боли на лице, был доставлен пред светлые очи хозяина.

– Стой спокойно! – Влад ударил его ментальным посылом, вор сразу замер и упал на песок, покрывавший пол полигона, уснув. Лекарь наклонился над ним и провел знакомую процедуру заклятия, и через минут десять парень уже был душой и телом предан хозяину. Влад разбудил его:

– Вставай. Как тебя звать?

– Варсонофий.

– Как, как? – поперхнулся Влад.

– Варсонофий! Нет, ну я виноват, что ли, что родители, идиоты, так назвали. Ну все звали Васькой, потому что выговорить не могли, особенно после пятой кружки пива. Как начнут выговаривать, так ржут, а потом подзатыльники дают. Мол, не надо такие имена иметь. Как будто это я выбирал.

– Ладно… Вася. Сейчас будет вот что: перед тобой должно появиться радужное кольцо, ты в него войдешь. Если все нормально, и выйдешь. Нормальным. А если нет – извини, сегодня не твой день.

– Я понял… – Парень спокойно стоял, ожидая своей участи, заклинание стерло у него лишние сомнения и эмоции.

Макобер и Амалия срочно забрались в клетку, Влад сосредоточился и начал создавать канал передачи, заливая в него столько же силы, как при передаче ящика с шарами. В подвале стали бить молнии, расходясь по окружности от кольца, возникшего перед лекарем. Оно было размером примерно метра полтора, по его краям шли радужные сполохи, из них вылетали молнии, змеящиеся по стенам подвала и клеткам со спрятавшимися соратниками Влада.

– Шагай в кольцо, но не касайся его обода! – крикнул сквозь зубы Влад, накачивая Силу для поддержания портала. Вася шагнул вперед, коснулся грудью мерцающей пленки внутри кольца и вдруг исчез, как будто втянутый неведомой силой. Миг – и он уже стоит в противоположном конце зала, испуганно хлопая глазами.

– Что, уже все? Так быстро? Или еще надо войти? – Парень оглянулся на Влада, потом осмотрелся и воскликнул: – Ух ты! А как я тут оказался?

Влад отпустил портал, и тот с хлопком исчез, молнии, змеившиеся по полу, с шипением испарились, и в зале настала гулкая тишина.

– Есть! Есть! – закричал Влад и подпрыгнул, рубанув воздух ладонью, как мечом. – Макобер! Получилось! Вылез живой и не стал идиотом! Я сделал это! И могу еще повторить!

Из клеток вылезли довольные Амалия и Макобер. Старый магик подбежал к Владу и обнял его, крепко сжав за плечи:

– Ты сделал потрясающе! Я счастлив, что присутствую при таком чуде! Все-таки я дожил до интересных событий, даже жить захотелось. А то скука одна была. Поздравляю тебя! И тебя поздравляю! – Макобер попытался схватить в охапку Амалию, которая легко увернулась от объятий старика и лукаво покачала перед его носом пальцем – не выйдет!

– Вот злая девка! Нет бы старика пожалеть, прижать к теплой груди… – Макобер хихикнул и посерьезнел: – Смотри, осторожнее с передачей – не лезь туда сам. Сам подумай: если ты находишься тут, затем вошел в портал и перенесся за много верст отсюда – кто тут тогда поддерживает портал?

– А давай рассудим: мне показалось, что переход произошел мгновенно, вот он коснулся – и сразу стоит на том месте, куда я запланировал его отправить. То есть если я войду в портал, переход осуществится мгновенно, как и исчезнет портал. Я просто перенесусь, портал исчезнет. Давай еще попробуем несколько раз.

– Да, надо посмотреть, чтобы убедиться. Кстати, я заметил, молнии бьют с краев портала, а прямо перед «зеркалом» пространство чисто. Это обнадеживает. Я в этот раз встану прямо перед порталом и посмотрю вместе с тобой. Эй, Вася, беги сюда! Повторять будем!

Следующие два часа маги беспрерывно гоняли несчастного Васю через порталы, задавали при выходе вопросы о его личности и местонахождении, опасаясь, что при переходах что-то меняется в его разуме. Но нет, все с ним было в порядке, он оставался таким же простоватым вихрастым парнем лет двадцати, без гениальных мыслей, и не полудурком. Они не заметили, чтобы между временем появления парня в месте передачи и временем его отправки была хоть какая-то задержка.

Наконец пора было приступать к главному эксперименту. Несмотря на резкие протесты Макобера и умоляющие взгляды Амалии, Влад решил попробовать переместиться сам. Ему давно уже надоело трястись в седлах и повозках, а перемещение решало бы все проблемы. Это и скорость передвижения по стране, и оперативность передачи и получения информации, и безопасность, наконец.

Влад прогнал всех назад, создал портал максимального размера, который выглядел как двухметрового диаметра кольцо среди бушующего карнавала молний, и решительно шагнул вперед…

Его пробрало морозом, мозг как будто растворился в гигантской вселенной, и… все кончилось. Он стоял в другом конце зала, вокруг еще щелкали последние разряды, а вдалеке выглядывали из клеток испуганные лица соратников. Он ощупал себя, проверил свои воспоминания, мысли – все вроде бы в порядке. Ничего не изменилось, ничего не стало хуже или лучше. Он облегченно вздохнул и направился к защитным клеткам. Макобер посмотрел на него с недоверием… и завистью:

– Ты знаешь, я так тебе завидую… По-хорошему завидую, не подумай чего! Ты можешь облететь весь мир, пока у тебя есть Сила, ты неподвластен пространству и времени! Это я, старый осел, привязан к своей старой плоти и этой чертовой академии. Кстати, об академии, надо нам сходить с тобой к ректору, пусть выдаст тебе диплом магистра. Быстро же ты его получил – и недели не прошло. Я скажу ему, что учить тебя нечему. Правда, возможно, придется сдать экзамены, чтобы формальность была соблюдена. Вернее, точно придется, – задумавшись, уточнил Макобер.

– А много экзаменов? – с неудовольствием спросил Влад. – Мне только не хватало еще сидеть и сдавать зачеты, я уж думал, что навсегда отучился и больше меня это не коснется.

– Учиться никогда не поздно – я тоже у тебя учусь, что такого в этом? А экзамены такие: по боевой магии – ты должен выстоять против магистра магии пять минут или его победить; по прикладной магии – ты должен перенести предмет размером со свиток – ну это обычно делается на одном экзамене… А еще есть экзамен по физическим боевым искусствам – адептов учат пять лет, что если у них кончилась Сила, то не надо забывать, что они еще и могут треснуть кого-нибудь по носу. Остальные – письмо, естествознание, ментальная магия – факультативные, их можно не сдавать. Менталистов у нас раз-два, и обчелся, а умеешь ли ты писать и знаешь ли, где находится Лазутин, никого особо не интересует. Главное – умение обращаться с магией и твои боевые способности. Вообще-то академия была в свое время образована для воспитания боевых магиков, что-то типа военного училища, а потом уже преобразовалась в гражданское учебное заведение. Мы не воюем уже семьсот лет, с тех пор, как завершилась война с Викантией, в которой погибла половина населения обеих стран. Вот тогда мы выиграли войну благодаря боевым магикам – у нас их было больше, чем у противников, и они были сильнее. Боюсь подумать, что произойдет, если Викантия нападет сейчас – с этими напыщенными ослами-адептами нам только иллюминации на праздниках устраивать. Кстати, не думай, что с боевыми магами тебе придется легко. Ты знаешь все способы создания магических щитов из моей памяти, но концентрация у тебя еще плохая, а амулеты на экзамене по боевой магии не допускаются. Они идут как прикладная магия. В общем-то и все. Лечение не проверяют – это проходят еще в магической школе. Экзамены обычно сдают весной, но мы устроим тебе экзамены отдельно, я попрошу ректора. После сдачи экзаменов тебе выдадут диплом, свиток и перстень магистра магии. Ну вот и все.

– А что мне дает этот диплом? На кой черт он мне нужен?

– Ну без него ты не сможешь занимать должности в гильдии магиков. Получив его, ты платишь в три раза меньше налогов в гильдию, можешь образовывать свое отделение гильдии где хочешь, становиться архимагом. Мало?

– Хм… вообще-то пригодится диплом, да, – признался Влад. – А когда можно сдавать экзамен? Мне надо вообще-то с войском уходить через пару дней…

– Вот ты чудак… Это я старый, а как будто старческий маразм начался у тебя! Чего тебе с войском-то тащиться, когда ты в любой момент можешь перенестись куда надо? Р-раз – и на месте! Никаких лошадей и карет – упс! – и там. Черт, ну почему я так не могу?! Ох, ох, ох… Амалия, иди хоть утешь меня! Не хочешь? Ну и зря. Смотри, какой плащ классный, мне вчера сшили, сколько звезд! Все девушки так и восторгаются! А ты нет? Ну и зря! – Макобер обиженно надул губы и покосился на Влада: – Ну что, пошли к ректору?

– Погоди, мастер, скажи мне вот такую вещь: я представляю процесс переноса как некое прокладывание прямой в неком пространстве, где нет в традиционном понимании, ни времени, ни самого пространства, а портал – это начальная точка некой линии, ведущей к определенной, выбранной мной конечной точке. Так вот, а вдруг там, в этой конечной точке, окажется что-то, что помешает переносу? Например, это будет какой-то объект. Я перенесся туда и совпал во времени и пространстве с ним – не сольюсь ли я в одно целое с этим объектом? Ну вдруг там появился лось, а я перемещаюсь… рр-раз – и я в лосе. Твои воспоминания как-то глухо это все описывают. Случаев таких вроде бы не было, но теоретически и практически никто ничего не знает?

– Я знаю. Поверь мне, такого никогда не будет, чтобы ты оказался в каком-то другом объекте, слился с ним. Фактически ведь порталом ты раздвигаешь время и пространство, ведь не зря все это сопровождается такими возмущениями электрических полей. Ты раздвинул пространство настолько, насколько ты хочешь, чтобы на том конце было место для переносимого объекта, и ты никогда его не совместишь с другим. Я это доказывал на научных конференциях еще пятьсот лет назад. Даже если ты захочешь совместить – должно быть свободное пространство для объекта. Если в той точке, куда ты направил свой объект, нет места – оно найдется рядом, примерно в той области, куда ты его переносишь. Ну к примеру, ты помнишь лужайку, представляешь ее такой, какой она была раньше, а на нее упала глыба величиной с дом. Ты переносишь объект туда, но он не оказывается внутри глыбы, он оказывается на глыбе, сверху нее. Это все касается твердых структур. Но объект может быть перенесен в среду вроде воды. Поскольку в воздухе он спокойно перемещается, раздвигает – и все, так же обстоит дело и с водой. Можешь попробовать перенестись под воду, если возникнет такая глупая мысль. Ну все? Еще есть вопросы? У меня вот к тебе есть, и много… но – потом.

– Есть еще. Что с дальновидением? Если можно создавать портал переноса, почему никто не может создать такой портал, в котором можно видеть какое-то место? Ну ты видел у нас телевизоры. Почему тут нельзя магически сделать такие штуки?

– Ну вот ты загнул… Может, и можно, но только никто не умеет. Или забыли, как делается. Вообще это ближе к ментальной магии. Вот ты помнишь, как дракон слушал твоими ушами? А он и смотреть, значит, мог. А если он мог, то и ты можешь. Всего лишь надо – заслать кого-то далеко, посмотреть его глазами на это место и… рр-раз – перенестись туда. И все!

– Сигизмунд, теперь ты ерунду говоришь. Этот человек должен будет обладать ментальными способностями не меньшими, чем у ментального магика! Много у вас ментальных магиков? То-то же. Единственный, с кем я мог связаться из людей через расстояние, это Марьяна. Но я могу связаться только с ней, и то не всегда – у нее слабые способности менталиста, а уж что говорить об обычных людях?

– М-дя. Я как-то забыл. Ладно, пошли наверх, ректора отловим, а то сбежит. Пусть приемную комиссию назначает. Вася, за нами! Амалия, вперед, дорогу показывай!

Ничего не подозревающая Амалия попалась в ловушку. Как только она оказалась впереди старика, он с наслаждением и сильно хлопнул ее по обтянутому темной кожей заду так, что звук этого шлепка разнесся по всему полигону и даже породил эхо, отразившееся от стен. Она взвизгнула от неожиданности и сообщила Макоберу, что он отвратительный похотливый обезьян, и его, козла, очередная служанка утопит в помойном ведре. Довольный магик похохатывал и приглашал в трактир повторить этот номер: дескать, все будут платить деньги, чтобы посмотреть на ее попку, вздрагивающую под его шлепком, – изумительная картина!

Так, переругиваясь и посмеиваясь, они дошли до кабинета ректора, где восседала Нонна, умильно поглядывающая на брутального Влада и злобно на Амалию и Макобера. Если первую она не могла видеть из-за зависти к ее красоте и молодости, то второго она не переносила за то, что он любил щипать ее за грудь и задницу и постоянно пытался прижать в углу, а заодно пригласить в укромное место. Она так-то не прочь была пойти в укромное место, но уж не со стариком с болтающейся полуметровой бородой и седыми волосами, в дурацком расшитом халате.

– Ректор занят! У него совещание преподавателей! – Нонна решительно перекрыла грудью вход в святая святых.

– Ах ты, моя пироженка, ах ты, сладкий финик моей души! – Макобер с распростертыми объятиями пошел на оторопевшую Нонну и вдруг быстро схватил ее за грудь и сильно сжал. Нонна от неожиданности дико завизжала, как будто дисковая пила, наткнувшаяся на твердый сучок в стволе. Макобер радостно засмеялся:

– Смотри-ка, сработало! Щас, гляди, вылезет!

И точно, из-за двери послышались голоса, замок щелкнул, и высунулась голова ректора:

– Так я и знал! Это ты тут дурака валяешь! Тьфу! Чего тебе? У меня совещание по распределению ставок преподавателей! И без тебя тошно!

– Мне надо, чтобы в ближайшее время этого адепта проэкзаменовали на получение диплома магистра. Как можно быстрее – ему надо убывать с войском на войну. – Макобер незаметно подмигнул Владу. – Когда можно сделать экзаменовку?

– Через два дня у нас съедутся архимаги из разных городов, будем выбирать архимага для города Пулкова, он же лишил нас архимага в этом городе, – кивнул ректор в сторону Влада, – и решать другие дела гильдии, вот заодно и проэкзаменуем, чему ты его научил за неделю. Ты уверен, что он готов?

– Как за себя. Ты еще будешь очень удивлен, заверяю тебя, – неожиданно серьезно сказал Макобер. – Когда ему приходить?

– Через два дня, к полудню. А теперь валите отсюда, мне без вас дел хватает! Вы все только деньги получать горазды, а чтобы лишний раз палец о палец ударить – вас не найдешь!

Сзади ректора загудели несогласные голоса, он закрыл дверь и опять окунулся в атмосферу совещания. Макобер повернулся к Нонне и, протянув к ней руки, пошевелил сладострастно пальцами:

– Ух ты, моя шарлоточка яблочная, пошли, сольемся в экстазе!

В ответ на это предложение она кинула в него книгой учета посетителей со своего стола.

У ворот академии они расстались с Макобером, который заторопился по своим делам, и отправились домой. Тащиться было далеко, и Влада все время подмывало попробовать переместиться туда при помощи магического портала, но он боялся, что его челядь и соратники перепугаются – при перемещении возникали слишком мощные сопровождающие эффекты, пусть и не такие, как при входе в портал, но тоже немалые.

Вдруг ему в голову стукнула мысль: он же может теперь перемещаться и в клинику, и в замок Саваловых! Он уже давно не видал Марьяну – у него перехватило дыхание, – он на самом деле очень соскучился по ней. Влад перевел взгляд на Амалию – пока ее не надо брать с собой, надо придумать какой-то предлог и оставить здесь. Хоть Марьяна и свободных правил, но как она воспримет наличие Амалии? А еще хуже: как воспримет Амалия наличие Марьяны? А Лесана? Он даже застонал про себя… А там еще Арина и Маша… Как выпутаться из этого капкана? Вот уж закрутил узел!

Впрочем, по здравом размышлении, он решил для себя так: да будь что будет! Что он, не мужик, что ли? Разрубит. А посетить с визитами замок и клинику – ох как хочется. И Марину сюда надо, мать ее! Еще и Марина!.. Вот это клубок баб!

Влад опять затосковал. Со всем этим придется разбираться, и скоро.

Послеполуденные улицы казались еще более оживленными, чем утром. Дело двигалось к вечеру, к вечерней прохладе. Повыползали старики, расселись на скамейках возле домов, обсуждая какие-то проблемы и разглядывая прохожих, а из окон и харчевен стали доноситься запахи еды.

Влад почувствовал, как он проголодался. С этими событиями они пропустили все завтраки-обеды, и его живот громко бурчал, требуя еды. Он сегодня капитально поработал с Силой, а это отнимает очень много энергии. Влад поискал глазами какую-нибудь харчевню, заметил надпись на одном строении – «Кофейня на паях» и спросил у Васи:

– Ты не знаешь, что за заведение? Там поесть-то дают? Или так, забегаловка попить кофе?

– Да ну что вы, это самое шикарное заведение в городе, туда еще не всех пускают, там лучшая в городе кухня! Меня туда и на порог не пустят.

– Лучшая, говоришь… ну пошли в лучшую. Надеюсь, там кошельки не срезают? – Влад ухмыльнулся и покосился на Васю.

– Какое там кошельки! Там везде охранники еще поздоровее вас! Не дай бог, там заметят вора – сразу руки ломают. – Бывший вор погрустнел. – Мне там ничего не светило. Ходили слухи, что туда какие-то наши боссы ходят, воровские, но скорее всего брехня. Там собираются дворяне и купцы, очень богатые.

Влада очень заинтересовало это сообщение, и он еще больше укрепился в мысли, что ему надо там побывать. Он развернулся и направился к красивому зданию с яркой вывеской, на которой полукругом было написано: «Кофейня на паях», а в середине вывески привлекала глаз чашка кофе с дымящейся над ней струйкой пара. У входа путников встретил швейцар в какой-то фантастической ливрее, с галунами и эполетами, представлявшей собой нечто среднее между офицерским мундиром и костюмом исполнителя экзотических негритянских танцев. Он неодобрительно осмотрел Влада, Амалию, презрительно скривился при виде затрапезного Васи и его синяка и решительно преградил им путь в заведение:

– Здесь только для приличных господ! Вход босякам закрыт!

Влад моментально вскипел – он всю жизнь ненавидел таких халдеев, считавших, что они имеют право указывать всем остальным, могут те входить в ресторан или не могут. Его лицо побледнело, окаменело, он медленно подошел к швейцару и взял его одной рукой за горло, потом, глядя ему в глаза, стал неспешно поднимать вверх, как домкратом. Здоровенный детина в шутовском наряде заверещал диким голосом – из дверей кофейни показались три мордоворота, похожие на всех «кожаных затылков» во всех мирах. Амалия уже приготовилась к стычке, встав в боевую стойку, когда с террасы над входом раздался знакомый голос:

– Это что такое за безобразие? Почему не пускают графа Савалова! Ублюдки! Всех поувольняю! Тимофей, дебил, ты уволен! Влад, не убивай идиота! Пусть идет дерьмо с улиц убирать, раз не может определить приличных людей! – Сверху свесился Панфилов и помахал, зазывая Влада в заведение.

Лекарь отбросил полузадушенного Тимофея и все еще под впечатлением нахлынувшей ярости вошел в кофейню, сверкая глазами, как разъяренный бык.

Панфилов радостно обнял его и повел наверх:

– Присаживайся скорее! Голодный? Сейчас тебя и твоих спутников накормят. Это мое заведение, я иногда сюда захаживаю поужинать, поговорить с нужными людьми. – Панфилов щелкнул пальцами и подозвал официанта: – Быстренько сюда управляющего! И на стол – всего самого лучшего, да побольше!

Официант убежал. Через несколько минут появился управляющий, полный усатый человек в расшитом камзоле, похожий на мажордома из дворца.

– Запомни этого человека – это граф Савалов, он всегда будет тут ужинать бесплатно, сколько бы людей с ним ни было. Ты все понял?

– Я понял вас, господин Панфилов. Всегда, пожалуйста. Как его сиятельство пожелает – всегда может тут покушать. Мне как, записывать и вам посылать для отчета?

– Ну что глупости спрашиваешь. Ясно дело. Давай, поторопи там на кухне, гости проголодались!

Управляющий ушел, а Влад укоризненно сказал купцу:

– Ну зачем, Мирон, я же вполне могу заплатить за обед, к чему это все.

– Ничего-ничего, я и так тебе обязан! Если бы не ты, меня бы уже дважды не было в живых. Позволь хоть так, хоть немного тебе отплатить.

– Ну ладно, спасибо, – пожал плечами Влад. – Мы сегодня так проголодались, аж живот свело. Я в академии магии все эти дни обитал, вот буду скоро диплом магистра получать, – не удержался, чтобы не похвастаться, Влад. Его взгляд упал на руку Панфилова с завязанным пальцем: – Мирон, а чего ты палец не отрастишь? Давай я тебе помогу?

– Да вот никак не собраться… Надо идти в гильдию магиков за помощью, унижаться, а они на меня злые после того случая, когда пытались выудить информацию о наших разбирательствах.

– Вот что, ребята пусть сидят, ждут, когда на стол накроют, а мы с тобой пошли в укромный уголок – есть тут место потише, где никто не помешает?

– Есть, – обрадованно сказал Панфилов, – пошли в комнату для особо важных гостей. Там никого нет сейчас, летом гораздо приятнее сидеть на террасе и смотреть на море, чем на стены заведения. Сейчас я позову охранника. – Он махнул рукой здоровенному парню, сидевшему в углу зала, тот тут же вскочил с места и подбежал к ним. – Мы зайдем в комнату, а ты следи, чтобы никто не помешал нашей беседе, никого не пускай – никаких исключений. Понял? Пока мы не выйдем – никого!

– Понял, господин Панфилов. Конечно! Все сделаю! – Охранник встал у входа, всем видом показывая, что он костьми ляжет, но не допустит супостатов до тела хозяина.

Влад погрузил Панфилова в транс, сорвал повязку с культи – выглядела она не очень хорошо, покраснела, воспалилась – и стал проводить лечение. Оно заняло минут двадцать. По меркам здешних лекарей, все произошло практически молниеносно, а по меркам лекарей клиники, довольно долго. Пришлось заново выращивать отрубленные фаланги пальца, наращивать мышцы. Панфилов с удовольствием пошевелил новообретенным пальцем:

– И не болит ничего! Вот что значит лекарь! Ну почему ты не сделал клинику здесь, в столице! Ты бы купался в деньгах!

– А кто сказал, что я не сделал? – хитро улыбнулся Влад. – Особняк графа Миртазова помнишь? – Панфилов кивнул. – Так вот, он мой. Император пожаловал за будущие заслуги. – Влад засмеялся и устало встал с места – все-таки серьезное лечение отнимало много сил, а он еще и не ел ничего.

– Я правильно понял, ты там собрался устроить клинику? Ох ты молодец! Вот это дело! Я тебе еще клиентов подгоню кучу: толстозадых купчих, их ушастых прыщавых дочек, кривоногих сынков! Ты их кошельки распотрошишь на такие суммы, что сам не представляешь! Вот это дело! Тебе какая-то помощь нужна в этом?

Влад подумал:

– Надо оборудовать клинику, обновить и стены, и фасад, все запущено… нужна перестройка. Если сможешь прислать строителей дельных, буду благодарен.

– Да какой вопрос! Завтра приеду к тебе и все порешаем.

– Мирон, я могу отъехать или в академию, или еще куда по делам. У меня управляющий, Казал, бывший мой телохранитель, – очень дельный мужик, ты к нему тогда подойди, ладно? Он все порешает.

– Конечно, делай свои дела – все нормально! Он в курсе, как ты там все хочешь устроить?

– Да. Можешь ему абсолютно доверять – это мой надежный человек.

– Я понял, – кивнул купец и неожиданно вскричал: – Я заморил тебя совсем своими разговорами! Пошли же наконец ужинать – там запеченная баранья нога со специями, на вертеле – ну так удалась!

У Влада непроизвольно громко откликнулся живот, они рассмеялись и вышли из комнаты, чтобы увидеть, как Амалия бьет по руке Васю, собиравшегося схватить кусок со стола:

– Пока хозяина нет, не трогай! Руки оторву!

– Уважительные они у тебя какие, молодцы. – Панфилов одобрительно оглянулся на Влада. – Ну мы их тоже заморили, пошли скорее!

Четверть часа за столом не было слышно ничего, кроме сопенья, чавканья и хруста костей – Вася работал зубами как камнедробилка, видимо, он тоже давненько ел в последний раз. Что же касается Влада, то у него последний кусок был во рту почти сутки назад. Наконец все насытились и уже набивали живот на потуху – ковыряя различные салатики, десерты и запивая пивом и горячим ароматным кофе, по желанию. Амалия больше налегала на кофе – видимо, ее южные привычки сказались на вкусе, Влад же с наслаждением втягивал в себя холодное пузыристое пиво, глядя на закат и дорожки от огней фонарей на тихом зеркале моря. Они посидели еще минут сорок, поболтав о том о сем, и засобирались по домам.

Скоро они, попрощавшись с Панфиловым, брели по улице города вверх, в сторону гор. Идти было тяжко, они съели и выпили столько, что этого хватило бы, наверное, на несколько человек. Влад подумал: «Давно я так не обжирался! А там и правда хорошо кормят, надо иногда туда захаживать».

Вот показались ворота поместья, Амалия постучала, калитка рядом с ними моментально открылась, и выскочил привратник:

– Ваше сиятельство, скорее, вас ждут в конюшне, вернее, в пристройке рядом! Господин Казал мне сказал: как вы появитесь, сразу чтобы отвел вас туда!

У Влада екнуло сердце – собаки! Они должны были родить на днях, наверное, началось! Он почти бегом понесся к собачьему логову, навстречу ему попались Казал с Аканфием.

– Ну что с собаками? Живы?

– Живы, господин. Они начали рожать еще в обед, что само по себе странно, обычно ночью все это происходит. А потом… пойдемте, увидите!

Они поспешили все вместе к конюшне. На матрасиках, специально сделанных для собак, лежали ощенившиеся суки. Все остальные собаки, сгрудившись, лежали у противоположной стены – инстинкт ощенившихся сук не позволял подпускать других собак к щенкам, даже если это члены их стаи. Щенки были еще слепы и тихо пищали у сосков матерей. Какие-то из них уже насосались молока и спали, другие продолжали сосать, доставая питание. Суки было заворчали на вошедших, потом узнали Влада и послали ментальный сигнал: «Хозяин. Щенки – хорошо. Стая больше. Любовь. Любовь!» Он послал им в ответ мыслеобраз руки, ласкающей сук и щенков.

– Как их состояние?

– У сук состояние хорошее. – Аканфий сделал паузу, потом продолжил: – Я их поддерживал, подлечивал, когда они рожали, немного понимаю в лекарстве, а вот щенки…

– А что щенки? – недоуменно спросил Влад. – Чего с ними?

– А вы присмотритесь к ним, – загадочно сказал Аканфий.

Влад наклонился к щенкам, и глаза его расширились – у щенков была непропорционально большая голова, раза в полтора больше, чем положено. Он пошевелил щенка, погладил его пальцем вдоль теплого, надутого, как у клеща, животика – молока выпил немерено. И вдруг в его мозг мощным ударом – так, что он чуть не пошатнулся – ворвался ментальный сигнал: «Удовольствие. Большое существо. Хорошо. Хорошо… Спать». Влад понял – этот сигнал выдал щенок!

«Получилось! Щенки со сверхспособностями! Вот черт, получилось!»

Влад сел на корточки, глядя на копошащихся существ – думать о них просто как о собаках он уже не мог, – и подумал: «Что я наделал? Неужели я выпустил в мир новую расу разумных существ? Что будет?»

Ему неожиданно стало страшно…

Глава 16

Слезы капали и капали, девушка стояла на коленях, цепляясь за ноги Влада и подвывая тоненьким голоском. Влад в ярости сделал несколько шагов по комнате, волоча ее за собой, как привязанную к ноге гирю.

– Ненадолго я! Через два дня все равно вернусь! Ну что ты себя ведешь как дура! Отцепись сейчас же!

Девушка отцепилась, подчиняясь прямому приказу, но упала на пол и стала там навзрыд плакать, стараясь делать это так, чтобы было слышно в соседней комнате, куда ушел одеваться лекарь. Он хмуро собирался, переодеваясь в свой испытанный и потертый кожаный костюм, под завывания Амалии.

Влад никогда не мог спокойно переносить женские слезы – ему это был нож острый в сердце. Поэтому сейчас он пребывал просто в отвратительнейшем настроении, несмотря на то что именно сегодня Влад собрался отправиться в клинику, открыв туда портал. Он не стал предупреждать Марьяну, а также говорить о своих планах соратникам в столице – ему ужасно хотелось испытать свои новые умения и одновременно посмотреть, что там происходит – и в клинике, и в замке Лесаны. Амалию туда он брать не хотел, трусливо опасаясь женских разборок, и, как большинство мужчин, рассчитывал отодвинуть это как можно подальше на будущее, авось оно как-нибудь само рассосется.

Но рассасываться само оно не хотело, и после того как он заявил Амалии, что отправляется без нее, началась истерика с криками, стонами, рыданиями и морем жгучих слез, пробивших его слабое сердце до самых пяток. После нескольких часов истязаний его сердца, сопровождавшихся перешагиваниями через лежащую на полу и вопящую Амалию, Влад решил: «Да на фиг все это дело! Если хочет, пусть тащится хоть за тридевять земель! Все равно хуже, чем вот эта истерика, ничего не будет. Пусть поубивают друг друга, останется самая злобная и сильная!» Он похихикал над своими мыслями и пришел в хорошее настроение.

– Хрен с тобой! Собирайся! Но если мои остальные женщины тебя там отравят или обварят – расхлебывай сама!

Он намеренно пропустил мимо ушей ее бурчание, что-то типа: «Кто кого еще отравит!» – и продолжил сборы. В общем-то ни отравить, ни прибить друг друга они не могли, при их-то регенерации, но вот отравить его… существование – запросто. Кому хочется лишних нервотрепок и разборок со своими женщинами?

Амалия уже была готова к походу и улыбалась лучезарнейшей из улыбок – ее слезы будто впитались в песок, не оставив и следа. Влад сразу заподозрил, что это было искусное представление, на которое он купился. Впрочем, какая разница – решил так решил.

Они вышли из дому, спустившись по мраморной лестнице. Влад осмотрелся – под летним солнцем сияла белизной новая штукатурка дома, зеленела сочная растительность, цвели цветы и над ними лениво жужжали пчелы, навевая ощущение покоя и неги. «Покой нам только снится!» – грустно подумал он и отправился проведать собак. Ощенившиеся суки лежали на своих подстилках сытые и ухоженные, возле их животов шевелились и спали черные комочки – все было в порядке. Одна сука подняла голову, посылая немой вопрос. Влад, успокаивая ее, ответил: «Спи, все в порядке», – и вышел из комнаты.

Амалия нервно постукивала ногой – ей не терпелось отправиться в путешествие. Влад недовольно покосился на нее и зашагал по выложенной плитами дорожке в заднюю часть сада. Там находилась тренировочная площадка, которую охрана использовала для занятий. Влад заранее предупредил Казала и остальных, что если вдруг на площадке начнут бить молнии, чтоб все разбегались в стороны и не лезли к ее центру.

Войдя на площадку, Влад стал представлять местность вокруг клиники, где-нибудь в километре от нее – ему не хотелось при перемещении оказаться на чердаке какого-нибудь дома или на его коньке, подобно горному козлу, а посему надо было подобрать чистое пространство. В конце концов он остановился на одном участке возле тракта со стороны клиники и начал создавать портал. Молнии хлестали вправо и влево от круглого зеркала портала, врезаясь в высокий забор и с шипением уходя в землю, когда он приказал Амалии:

– Ныряй в портал и сразу отбегай!

Девушка бесстрашно, с разбега кинулась в радужное кольцо и исчезла, Влад перекрестился и рванулся за ней. Мгновение потери сознания – и вот он уже стоит посреди луга, возле тракта. В двух метрах от него Амалия, в черном комбинезоне, с мечом за спиной… а вокруг визжат люди и дико ржут лошади.

– Демоны! Демоны вышли из ада! Скорее, копья к бою! – Люди в кольчугах ощетинились длинными копьями, двое из них наложили на луки стрелы – и вот первые две оперенные посланницы смерти понеслись в незадачливых «демонов».

Влад поймал одну из них прямо перед собой, отбросил в сторону – то же самое сделала и Амалия – осмотрелся и взревел диким голосом:

– Стоять, идиоты! Вы чего вытворяете? Нам ваш караван не нужен, если сейчас же не прекратите, мы начнем вас убивать!

– Гляди, гляди, демоны по-человечески разговаривают!

– Какие мы, к чертям, демоны, вы, ослы тупоголовые! Да пошли вы… Охренели, что ли?!

– Смари-ка, и правда люди – демоны так ругаться не могут… Эй, вы кто такие?!

– Я магистр магии из столицы, а это моя телохранительница! Вы случайно встали там, куда нас переместила магия! Если еще кто-то попытается на нас напасть, я головы поотрываю! Зады поджарю!

Из каравана вышел большой, под два метра ростом, пузатый мужик и низким басом спросил:

– А вы точно не демоны? А то щас святой водой обольем, узнаете, как народ дурить!

– Давай, давай сюда свою святую воду! Есть? Тащи сюда.

Толпа раздалась, и из нее выбежал мужичок с какой-то емкостью типа серебряной фляжки в руке.

– Вот святая вода! Отец Панасий освятил еще зимой! Против демонов верное средство! – Он положил серебряную фляжку на землю и отбежал назад.

Влад подошел к фляжке, взял ее в руки, отвинтил крышечку и понюхал – вода была не шибко свежая, но, благодаря серебру, протухнуть не смогла. Он с удовольствием полил водой себе на макушку – день был жаркий – и, махнув рукой, брызнул на Амалию, с отвращением смахнувшую жидкость с лица.

– Ну что, хватит, что ли? – Влад вопросительно уставился на караванщика. – Может, еще искупаться в этой воде?

– Нет, не надо, ваше магичество, верим. И вода святая, и серебро рукой брали, а, как известно, демоны не переносят серебра. Мы перепугались шибко: молнии бьют, появляется кольцо какое-то радужное, а оттуда вываливается демоница… тьфу, ваша телохранительница, а потом и вы следом. Ну что мы могли подумать? – Толстяк, отдуваясь, встал перед лекарем и поклонился: – Я Мазарфул, начальник этого каравана. Как мне вас величать?

– Я – Влад. А это моя охранница Амалия.

– Влад?! Не тот ли Влад…

– Тот, тот, – перебил его лекарь. – Куда вы вообще двигаетесь?

– К вам и двигаемся… в клинику. Продукты, ткани – все, что заказала госпожа Марьяна, везем. Караван из Лазутина.

– Чего это она продукты-то из города возит? Тут, что ли, нету?

– Есть, но у нас фрукты экзотические, пряности, соль – все, что нужно для изысканного вкуса.

– Изысканного? – хмыкнул Влад. – Ясно. А чего вы тут встали? До клиники-то с версту осталось.

– Да передовая повозка колесо потеряла, пока его догнали, пока разобрались, поставили – а тут вы появились. Вот и привстали немного…

– Тогда поехали! Время – деньги! – Влад решительно зашагал в сторону клиники, посмеиваясь про себя: чего только чудного не приключится, и не придумаешь же – демоном ему еще не приходилось быть.

Пыльная дорога тянулась за горизонт, а за лесом росли и росли строения клиники. Влад с волнением всматривался в знакомые стены. Как Марьяна и рассказывала, вокруг клиники вырос городок – за считаные месяцы возникло целое поселение. По периметру стены стояли ровными рядами, на расстоянии около ста метров от нее, деревянные дома, вполне пристойные и размером больше, чем деревенские хаты. Территория вокруг стены была засыпана щебенкой и утоптана, на стенах клиники стояли дозорные, зорко осматривавшие пространство вокруг. На башне поднялся красный флаг, и караван замер в двухстах метрах от въезда. В караване зашумели:

– Щас проверка будет, пока не проверят – никого не пустят!

Влад с усмешкой и уважением отметил для себя: «Порядок, строгости у них тут! Почему у них? У нас же вроде!» – И он с грустью отметил, что уже как-то не чувствует, что это его родной дом.

Караванщики остались на месте, ожидая проверки, а он зашагал к воротам клиники, сопровождаемый Амалией. Навстречу ему попался наряд стражников, с недоумением оглядевших Влада и его спутницу – путники резко отличались от разношерстной толпы караванщиков. Охранники были ему незнакомы – они были или из новых наемников, взятых на работу Марьяной, или из числа тех, кто пришел с бывшим графом Саваловым воевать против него. Тех, помнится, Влад связал клятвой верности, но не запомнил их лиц, тем более что тогда они были все в саже и крови.

Влад подошел к воротам, в них стояли часовые. Один из них строго сказал:

– Нельзя входить. До полудня клиника закрыта! Прием будет с полудня. Приходите позже!

Влад с интересом воззрился на часового, хотел что-то сказать, но его опередил второй:

– Господин Влад, извините дурака, он вас не знает! Проходите скорее, госпожа Марьяна будет очень рада!

Охранник гулко врезал второму по стальному шлему:

– Смотри и запоминай, болван! Это главный магик, начальник всей клиники господин Влад, граф Савалов! Вы уж извините его, вас давно не было, много новых людей набрали – они и не знают вас.

– Да ерунда, переживем, правда, Амалия? – Влад весело подмигнул спутнице – у него внутри бурлила радость от предвкушения встречи со старой подругой, с коллективом клиники, который он не видел уже много месяцев.

Они вошли на территорию клиники и направились к дому, его дому. Влад с интересом, критическим взглядом человека, побывавшего везде – и в императорском дворце, и в поместьях богатейших людей империи, – осматривал свой дом, казавшийся раньше таким великолепным и богатым по сравнению с той избушкой, в которой они с Марьяной жили раньше. Теперь этот дом выглядел простым и скромным…

Подойдя к высокому деревянному крыльцу, он заметил на террасе копошившуюся женщину и окликнул ее:

– Эй, Фекла, привет!

Фекла вгляделась, ойкнула и, слетев с крыльца, обняла Влада:

– Господин Влад, радость-то какая! Вернулись! А госпожа Марьяна только что ушла в лечебные корпуса! Щас я ее побегу позову!

– Не надо, лучше скажи, где она сейчас может быть, я сам схожу.

– В третьем корпусе, где медсестры. Вы знаете, где третий корпус?

– Да найду как-нибудь. Давай нам праздничный обед спроворь, посидим все вместе, отпразднуем встречу.

– Конечно! Сейчас на стол накрою на веранде! Приходите – скоро все будет готово! Анютка, Марфутка, быстро сюда! Господин вернулся, на стол накрывать будем! – Фекла побежала в дом, распекая каких-то анюток-марфуток, которые попрятались по щелям, как тараканы, и не хотят, аспидные девки, работать.

Влад пошел к медицинским корпусам, стоявшим возле озера, и с удовольствием отметил для себя: территория клиники была ухожена, в свободных местах, не засыпанных щебенкой, росла газонная травка и цвели цветы.

На площадке у стены занимались физическими упражнениями охранники, стукая друг друга боккэнами. Влад увидел знакомую спину и услышал:

– Вы, ослиные хвосты, тупые выкидыши престарелой выхухоли! Вы чего так двигаетесь, как беременные ослицы?! Варган, недоумок, чего ты опустил меч, Васька же тебе сейчас глаз выколет своей палкой – ты же прикрыться даже не сможешь! А ты чего там вихляешься, как протухший упырь? Чего ты трясешь своими причиндалами, как паралитик? Щас был бы тут господин Влад, он бы вас просто одним хреном сбил, как помидорины со стола! Уроды! Вас показать стыдно начальству! Скажут, что я таких уродов натренировал! Чего вы все вертитесь, как бараны с червяком в башке? А?! А чего застыли как столбы, куда смотрите?

Амалия сзади неожиданно звонко и раскатисто засмеялась, приговаривая:

– Ох, умора! Вы, господин Влад, помидоры хреном! Ой, я не могу… вы зачем их хреном-то! Ха-ха-ха… ему лучшее применение есть!

– Семен, а правда, чего я их хреном-то должен? – Влад тоже засмеялся, заразившись от смеющейся Амалии. – Ты в своем репертуаре, я даже соскучился по твоим загибонам!

– Господин Влад! Вы?!! Ох, черт побери! Я знал, что вас никому не одолеть, что вы нигде не пропадете! – Семен подбежал и нерешительно потянулся к Владу.

– Иди сюда. Я рад тебя видеть! – Влад крепко обнял начальника охраны и похлопал его по спине. – Я вернулся. Что, новобранцев учишь?

– Учу. Собаки плешивые, привыкли в деревухах своих семечки трескать да волосатых баб щупать, ни хрена не могут мечом махать и строй держать. Вторую неделю мучаюсь. Кое-что уже получается, но никак не могу вдолбить ослам, что сила – не самое главное для мечника, главное – скорость и умение, доведенное до бессознательного владения оружием! Чтобы не думали, а били! М-дя… А кто это с вами? Что за пипка с мечом?

Амалия подскочила к Семену и попыталась врезать ему кулаком под дых – Влад перехватил ее, яростно и молча прорывающуюся к начальнику охраны, и оттеснил назад:

– Э-э-э… ты поосторожнее насчет пипки, – хихикнул Влад. – Это моя телохранительница, демоница по имени Амалия. Ее вся столица боится!

Амалия успокоилась, вздернула носик и неожиданно показала Семену красный язычок:

– Понял, дурак? Я тебе дам пипку!

Влад вдруг вдохновился:

– Слушай, а может, покажете мастер-класс для этих новобранцев, два мастера боя, на деревянных мечах! Если кто упадет, полечим, я рядом. Мне самому интересно посмотреть, что будет!

– Господин Влад, вы серьезно? – Семен недоуменно-презрительно посмотрел на маленькую, едва достающую ему до груди девушку. – А если я зашибу эту пигалицу?

Амалия зашипела, как кошка, и забормотала ругательства.

– Я потом сам себе этого не прощу. Я же все-таки имею боевой опыт двадцать пять лет, да и из личной вашей гвардии, вы знаете, что мы можем, пусть и похуже вас, но очень ненамного, – усмехнулся Семен.

– Семен, ты не обольщайся. Кто только что говорил, что для мечника важна не сила, а скорость и умение? Думаешь, я для красного словца сказал, что Амалию вся столица боится? Кто ее знает – боится точно. Попробуйте, покажите новобранцам, что могут опытные мастера. Не стесняйся. – Влад подмигнул Семену и обернулся к Амалии: – Ну ты как, накажешь злого мужика, сомневающегося в твоих способностях демоницы?

Она хихикнула и согласилась:

– Само собой! Святое дело – вдолбить в его тупую башку, что женщины бывают покруче мужиков!

Новобранцы зашумели, а несколько человек побежали в стражницкую и в трактир с криками:

– Мужики, мужики, айда скорее смотреть, щас баба будет начальника охраны лупить! Тут господин Влад вернулся и привел какую-то бабу – фигуристая такая, но злющая, сущая демоница. Пошли, ставки будем делать!

Возле тренировочной площадки как-то сразу собралась толпа – свободные от службы охранники, слуги, персонал клиники, случайные больные, проходившие мимо, со стен завистливо смотрели дежурные стражники – они не имели права сойти и присоединиться к веселью.

Семен выбрал себе боккэн. Амалия сняла перевязь с мечом и повесила ее на ограждение площадки, потом взяла из кучи боккэнов первый попавшийся, вышла на середину площадки и, не обращая внимания на завистливые вздохи и восхищенные возгласы мужской половины зрителей, якобы разминаясь, сделала несколько движений, после которых мужики просто отпали. Ее фигурка была совершенна, как выточенная из куска драгоценного черного камня, а черный костюм, облегавший ее как вторая кожа, не мог скрыть силы и красоты тела.

Семен снял с шеи кулон-амулет с черным алмазом и кинул охраннику:

– Держи!

Амалия сняла перстень и тоже бросила его Владу. Они сошлись в центре площадки, стоя расслабленно и отрешенно в ожидании сигнала. Все вокруг затихли, и тогда Влад негромко, но внятно сказал:

– Начали!

Некоторое время ничего не происходило. Противники стояли, фиксируя друг друга взглядами, потом практически одновременно побежали навстречу приставными шагами, и удары боккэнов слились в барабанную дробь… разошлись. Еще пробежка, дробь ударов – ноль. Еще одна… Наконец им как будто надоела бесперспективность попыток, они остановились на месте и уже в полную силу начали пытаться достать друг друга секущими ударами и уколами – даже Влад с трудом различал в вихре отдельные выпады, а для остальных зрителей, замерших в благоговейной тишине, это казалось неким облаком из летающих боккэнов, окружающим бойцов. Неожиданно они разошлись и опустили мечи вниз, оба тяжело дышали, по их лицам лился пот, а на открытых местах – голове, шее, руках – не было никаких следов ударов.

Семен поклонился Амалии и сказал:

– Ничья. Я преклоняюсь перед вашим мастерством и приношу свои извинения за сказанные ранее неосторожные слова. Простите.

Амалия слегка поклонилась, принимая извинения, и направилась к Владу. Вокруг в толпе зашумели:

– Видал, что творит? Вот это девица! Демоница, точно! Говорят, господин Влад ее из ада вызвал и заставил себе служить! И та-а-кая красавица… ммм…

Влад с улыбкой смотрел на приближающуюся Амалию, когда сзади к нему вдруг кто-то прижался и обхватил руками. Он обернулся – перед ним стояла счастливая Марьяна. Она запрыгнула на него и повисла на шее, ничуть не стесняясь глаз окружающих, потом крепко поцеловала полными губами:

– Наконец-то! А то мы тут тебя потеряли совсем! – Она счастливо осмотрела его с ног до головы, потом обратила внимание на стоявшую рядом нахмурившуюся Амалию. – А это кто с тобой? Слышала я про некое соревнование с нашим лучшим бойцом! Так-так… хороша. Вижу, ты там не скучал без женской ласки… – Она подмигнула Владу и как ни в чем не бывало заторопила: – Пойдем скорее! Хочу с тобой поболтать, и девчонки соскучились! Ты не против, если и Марина придет? Все-таки она тебе тоже не чужая. – Марьяна хихикнула, подмигнула и потянула его за собой.

Влад обернулся и ободряюще кивнул Амалии:

– Не отставай! Хотела со мной лететь, теперь вот терпи. Да ладно, не разорвут они тебя. Не разорвете ведь, Марьян? – Влад засмеялся и, полуобняв, прижал Марьяну к себе, шагая по направлению к дому.

– Да кто знает… как настроение будет. – Марьяна нарочито грозно посмотрела на Амалию и рассмеялась: – Разорвешь тут, чтоб ее! Она чуть Семена не порвала – теперь девки-то описаются от страха и по углам разбегутся. Ты где такую драконицу подобрал-то?

– Воспитал в своем коллективе. Расскажу все потом. Сейчас надо о делах поговорить, а о личном мы с тобой еще успеем.

– Я от тебя не только разговоров жду… – многозначительно провозгласила Марьяна. – А ты, подруга, не хмурься – ты попользовалась, дай и другим. Успеешь еще… – примирительно взглянула на нее лекарка.

На террасе уже был накрыт стол, огромный, дубовый, рассчитанный человек на двадцать.

– Как знала, вчера стол поставила. Кстати, заказывала краснодеревщику. Сейчас девчонки прибегут, Семен придет, будем праздновать. Голодный? Долго ехали? Ты же вроде вот только что в столице был? Как успел-то? – Марьяна с любопытством разглядывала Влада, как будто искала, в чем он изменился. – И без меча… Ты теперь его не носишь, что ли?

– Да вон мой меч сидит, – Влад указал на потупившуюся Амалию, – и днем, и ночью со мной. Кстати, возьми свой амулет. – Влад катнул по гладкому краю стола перстень к Амалии, та ловко подхватила его и надела на палец.

– Особенно ночью твой меч с тобой, да? – Марьяна захихикала. Ну ты и ходок… ну везде к тебе бабы липнут!

– А что, вдруг какая опасность ночью – а она уже наготове, – невозмутимо ответил Влад, – меч всегда при ней. А что касается меча, Марьян, я сейчас в магии сильнее, чем любой из магистров гильдии. Мы ведь не скакали днями и ночами – я перенес нас через портал за один миг. И могу делать это сколько надо. Хватит мне зад в седле тереть, надоело.

– Да обалдеть! – Марьяна вытаращила глаза. – Ты умеешь создавать портал такой величины, чтобы перенести человека? Я о таком даже не слыхивала!

– Ну вот теперь слышишь, – подмигнул Влад. – Ты расскажи подробнее, как у вас-то дела?

– Как видишь, достроились, народ валом валит. Как ты и сказал, пластическую хирургию делаем задорого, лечим богатых за большие деньги, ну а бедных вообще бесплатно.

– А как ты определяешь, вдруг они бедными прикинулись?

– Да ну как? Задам пару вопросов – и все ясно. Мы же магики, ложь видим. Деньги отправляем в банк. Уже расплатились за землю, я отдала главе Лазутина. Бумагу о том, что мы рассчитались, получила. Привлекаем людей для обслуги, для гарнизона – много беглых появилось. Молодых в охрану берем – это те увальни, перед которыми твоя демоница представление устроила, а которые постарше – селим в домах вокруг клиники и на хозяйстве используем. В общем, все как хотели, так и устроилось.

– А каких-то нападений не было? Разбойники там?

– Да какие разбойники! Внутрь клиники у нас входят только после проверки, а напасть в открытую… Да кто решится против пушек да магиков пойти?! Так вот и живем – тихо, мирно. Тьфу-тьфу, не сглазить бы.

– А что там с замком моим?

– Была я там, как тебе говорила. Лесана хорошо справляется, управляющий тоже отличный. Крестьян туда подвалило беглых кучи – окрестные дворяне, правда, выступают: мол, бегут крестьяне к Савалову, пусть выдает их назад. Лесана отбивается: графа нет, а я что, буду по полям бегать, отлавливать ваших крестьян? Следите, мол, за ними сами, чтобы не бегали. Вот граф появится, с ним и разбирайтесь. А графа нет и нет. Подробнее она сама расскажет, как встретитесь. Девка умная, тебя любит… жена, чай, твоя, – Марьяна подмигнула, – законная.

Влад посерьезнел.

– Марьян, когда мы с ней женились, я сразу ей сказал, что у нее своя жизнь, а у меня своя. Я женился на ней только ради титула, любви у меня к ней нет. Девка она сладкая, спору нет, и в постели быстро всему научилась, и любит постельное дело, и сама она как человек хорошая – ну так и что? Если она думает, что я только с ней буду, сильно ошибается. И это я ей сразу сказал. Мне незачем обманывать. Она могла вместо меня получить в мужья грязного мужлана, находящегося под контролем человекоящеров, и нормально выносить в себе яйцо ящера, поэтому пусть почтет за счастье, что так все получилось. Я ей сказал, что она может развлекаться с кем хочет, только чтобы все было пристойно и без последствий. Я как-то не собираюсь обзаводиться тут потомством и связывать себя по рукам и ногам. Может быть, это цинично сказано, но это правда.

– Да, правда, – внезапно загрустила Марьяна, – ты меня никогда не обманывал. Да и меня ты знаешь – я люблю постельные страсти, а вот семьянинка из меня тоже уже не выйдет. Будем довольствоваться тем, что дает нам судьба. А она нам дала уже гораздо больше того, на что мы могли рассчитывать. Ладно, вон девчонки идут, поговорим о наших всех отношениях потом… если настроение будет. Или время.

На террасу ворвались Марина, Маша и Арина, на них были элегантные платья с разрезами, в чем Влад убедился, как только они скинули свои белые халаты с красными крестами. Влад усмехнулся и посмотрел на Марьяну, пожавшую плечами: вот так, мол. Девушки бросились на шею Владу, вставшему им навстречу, всего обцеловали, затискали, искренне радуясь его появлению. Потом с интересом воззрились на невозмутимую Амалию, с холодным спокойствием смотревшую на всю эту суматоху. Они явно уже слышали и про бой на тренировочной площадке, и про «демоницу», прибывшую с Владом, и теперь оценивали новую соперницу на предмет ее конкурентоспособности, – остались недовольны. Налицо была абсолютная конкурентка.

– Давайте все за стол, будем праздновать возвращение нашего главного начальника! Пусть расскажет о своих приключениях в дальних и не очень дальних краях! – Марьяна с усмешкой посмотрела на Влада: – Ну расскажи что можешь. Мы тут в глуши совсем зачахли от скуки, только работа да трактир – вот и все развлечения. Хоть послушаем о дальних странах. Ты ешь, а сам-то рассказывай.

– Вот вы нашли себе трубадура, я за этим, что ли, вернулся? – Влад потешался, глядя на любопытные физиономии собравшихся. – Ладно, слушайте. Только вот с набитым ртом разговаривать некультурно!

– Влад, ну перестань, не мучай, рассказывай давай! – Марьяна поставила на стол локти и уложила на кисти рук голову. – Мы все ждем.

Влад осмотрелся: взглянул на веранду, сделанную из гладких досок, покрытых лаком, на дубовый стол с темными прожилками, на стену вокруг клиники, с прохаживающимися по ней охранниками и развевающимися белыми флагами с красными крестами, – вздохнул и начал:

– Как знаете, я отправился на турнир, завоевывать титул…

Через полтора часа все его друзья еще сидели и раскрыв рты слушали, забыв об угощении и напитках, только Амалия невозмутимо уничтожала деликатесы с подносов да сам Влад иногда задумчиво прерывал свой рассказ, чтобы хлебнуть пива или съесть очередной пирожок.

Закончил он рассказом о том, как они с Амалией прибыли сюда через портал и как их приняли за демонов, что сильно повеселило слушателей.

– Потрясающе… – Марина с восхищением смотрела на Влада. – Вы знаете, что даже для того, чтобы перенести простой свиток, магистр затрачивает столько Силы, что потом подзаряжается целый час? А вы людей! Ваш уровень настолько вырос, что я даже боюсь это представить.

– Теперь вы понимаете, почему я не хожу с мечом? В ближайшее время мне надо посетить замок, потом вернуться в столицу – я там собираюсь жить. Хочу открыть там клинику.

Влад внимательно посмотрел на своих людей.

– Выбор у меня таков: на клинику в столице я могу поставить или Марьяну, или Марину, это ясно. Для себя я уже определился, вы сами сделайте выбор, и как скажете, так и будет.

По лицам двух красивых женщин прошла тень. Одна, темноволосая, внимательно посмотрела на Влада, потом на свою рыжую подругу и сказала:

– Зачем спрашиваешь, раз уже определился. Конечно, это будет Марина. Я тут нужна больше… Только вот что: ты, прежде чем улетишь, обучи нас создавать портал для переноса объектов, мы, думаю, уж свитки-то осилим. На человека силенок не хватит, но свиток – запросто. Если что понадобится, – она подвигала бровями вверх-вниз и ехидно усмехнулась, – позову запиской. Как удобно, что ты научился это делать! Ты везде нужен – руководить, планировать, теперь… р-раз – и на месте. Здорово!

Выражение лица Влада стало озабоченным.

– Вы смотрите не болтайте никому, а то навредите мне! Чем меньше о нас знают, тем лучше. Меня сейчас волнует, чтобы не повылезли ящеры. Войско выйдет сюда через два-три дня. Вы представляете, сколько будут тащиться до замка две тысячи солдат за тысячу верст? Семен, какая скорость прохождения латников в день?

– Пятнадцать – двадцать верст. Тысячу верст они пройдут за… хм… пятьдесят дней! Может, вообще их на хрен послать? Пока они дотащатся, нас тут сожрут всех!

– Ну сожрать не сожрут – подавятся, – задумчиво сказал Влад, – но вот что-то придумывать надо. Народа у нас мало. Если честно, они, эти солдаты, в подземельях мне на фиг не нужны – бестолковые и тупые. Там надо кого-то типа вас с Амалией. Кроме того, все равно в узких проходах больше чем по трое в ряд не развернуться. Надо посчитать, сколько у нас модифицированных воинов. Конечно, двумя десятками не обойтись. Но если бы была сотня…

– А на кой черт тогда сдались эти солдаты? Когда от них прока никакого? – недоуменно наморщил лоб Семен.

– У нас кроме врага, так сказать, внутреннего есть враг внешний – герцог и его приближенные. Если они введут войска, обложат замок… то сотней бойцов не обойдемся.

– Да вполне обойдемся. Зачем нам кормить толпу бездельников, каждый из которых не стоит и мизинца наших бойцов? А где взять сотню наших? А вон у меня новобранцев полсотни да наших еще десяток, еще можно взять с полсотни новобранцев – вы их всех переделаете, будут, может, и чуть помедленнее, чем мы, но все равно во много раз быстрее и сильнее, чем эти солдаты. Каждому по специальному мечу, по амулету – да они всех ящеров вырежут! Вот только умения у них ни черта нет… Видели же – пентюхи унылые.

– Умение-то как раз не проблема, – задумчиво протянул Влад. – А они согласятся на переделку?

– Да кто их спрашивать будет? Вообще-то они беглые, если поймают, выбор у них не велик – каторжные работы, порка или казнь, а тут они будут в отборных войсках, на жалованье, на всем готовом. Они и отказаться не откажутся, и спрашивать их не надо. Если у них есть семьи, на каждую дать помощь по десять золотых – они и рады-радешеньки будут. Да и рекруты счастливы – они и сами пристроены, и их близкие обеспечены. Как ни посмотри – сплошная им выгода!

– М-дя… только вот работы – ужас сколько! Если мне переделывать по четыре человека в день, это надо на сотню – двадцать пять дней! Очуметь! Я сдохну тут, их переделывая!

– Ну ты переделывай их не совсем – красоты им не надо, тут главное сила, скорость и умение. Ты уже навострился клепать воинов, у тебя сейчас это быстро получится.

– Если по восемь человек в день – на это десять – двенадцать дней уйдет. Уже можно стерпеть. Потом оружие им и амулеты.

– Амулеты мы сможем накачать Силой, тебе только алмазы сделать да саму систему амулета создать. Ты их уже быстро делаешь. Все равно войско при всем желании не подойдет раньше чем через два месяца – мы не можем ждать, как я поняла. – Марьяна поводила пальцем по столу, рисуя в лужице из пролитого сока смешную рожицу. – Организуем набор рекрутов, ты усядешься за их переделку, и через три седмицы у нас будет войско, которому ничего не страшно.

Влад еще подумал, и его лицо осветилось улыбкой:

– Ну что же, вот что значит много голов, которые лучше одной. Вот сдам экзамены в академии, после них и начну создавать наше войско.

Все помолчали, потом сзади возникла Фекла:

– Все остыло, пока вы разговаривали! Может, подогреть?

Семен встал:

– По правде сказать, нам уже пора свои дела делать, да и господину Владу отдохнуть надо. Пойдемте, девушки, работать, – подмигнул он Владу и отодвинул резной тяжелый стул, тоже вышедший из-под резца краснодеревщика, как и вся окружающая мебель.

Влад подумал: «Заматерели мы тут. Мебель от краснодеревщика, везде ковры, лак, стекла мозаичные… Вот так и должны жить настоящие врачи!» Он улыбнулся и кивнул медсестрам и Марине:

– Вечером увидимся, занимайтесь делами, а мы тут с госпожой Марьяной еще потолкуем.

Девушки фыркнули усмешливо – как же, потолкуем! – и засобирались следом за Семеном. За столом остались лишь Марьяна, Влад и Амалия, старательно делающая вид, что ничего не замечает и не понимает.

– Амалия, иди поброди по клинике, сходи к Семену – поиздевайся над его рекрутами, на стену залезь, посмотри, ага? Тут мне все равно ничего не угрожает… ну почти не угрожает. – Влад подмигнул Амалии, и она неохотно, сверкая глазами, как электросварка, зашагала по веранде, всем своим видом выражая неодобрение.

Влад и Марьяна встали с места, она посмотрела на него влажными глазами, взяла за руку:

– Пошли?

– Пошли.

Они прошли в дом. На полу лежали толстые ковры южной работы, на стенах, обитых шелком, висели картины, в основном пейзажи. Марьяна, заметив взгляд Влада, усмехнулась:

– Расплачиваются кто чем может, все берем. Видишь, как уютно стало? Ну пошли наверх, хватит рассматривать!

Они поднялись по деревянной широкой лестнице с лакированными перилами, украшенными резьбой, открыли массивную дверь в спальню, которая раньше была спальней Влада, и он удивленно замер – все изменилось. У противоположной стены стояла огромная кровать под балдахином шириной с небольшое футбольное поле. На стенах висели картины с полуобнаженными и обнаженными персонажами в различной степени готовности к пожертвованию собой или своей девичьей честью. На пышную постель, которая была застелена драгоценным шелковым покрывалом с вышитыми на нем золотыми и серебряными нитями невиданными зверями и птицами, кидали яркие цветные зайчики красные, зеленые, голубые стекла мозаичного окна. На полу лежали пушистые ковры, в которых утопала нога.

– Ух ты, вот это ты сделала себе будуар! Я просто падаю!

– Я тебя ждала… и дождалась. – Марьяна подняла на него сияющие глаза, обхватила руками его затылок и, наклонив к себе, крепко поцеловала, оторвавшись лишь тогда, когда перехватило дыхание от нехватки кислорода. – Если бы ты знал, как я волновалась! И ведь знала, что тебя не так просто одолеть, а все равно страшно. Раздевайся. Хватит слов, больше дела… – Она лукаво усмехнулась и быстро сбросила с себя одежду.

Влад осмотрел ее с удовольствием – она ничуть не изменилась, та же темноволосая красотка с зелеными сияющими глазами и прической а-ля паж. Круглые крепкие бедра, торчащая высокая грудь и белоснежная улыбка.

Марьяна с разбегу бросилась на постель и замерла в соблазнительной позе.

– Ну что ты там возишься! Я и так ждала тебя сто лет! А ты все еще в штанах! Быстро давай ко мне. А то я сама сейчас на тебя наброшусь и изнасилую прямо на полу!

– А кто бы против был… – Влад нарочито медленно стал расстегивать куртку, мельком косясь на обнаженную Марьяну.

– Ах так! Засранец! А-а-а! на приступ!!! – Марьяна вскочила и с победным криком набросилась на него, как обезьяна на ветку дерева, свалила на пол, сорвала брюки, разодрав их на две штанины, и уселась на него сверху с протяжным стоном тоскующей львицы:

– О-о-о… наконец-то! Я так долго ждала-а-а-а-а…

Через полчаса они лежали уже в постели, мокрые от любовной испарины. Шелковистые волосы Марьяны растрепались по груди Влада, прилипнув к ней свалявшимися прядями…

– Жарко… – Влад вытер испарину со лба и ласково провел ладонью по мокрому боку женщины.

– Так, чай, лето! Может, окна открыть? – Марьяна повернула к нему румяное лицо с припухшими от страсти губами. – Я прямо-таки притомилась чегой-то.

– Еще бы не притомилась, так скакать, наездница моя! Неужто за это время у тебя мужиков не было? Не поверю. Я тебя знаю.

– Да что те мужики… – томно потянулась Марьяна, и ее острые высокие груди поднялись вверх и замерли, как горные вершины. – Разве они с тобой сравнятся…

– Ах ты, развратница! – Влад звонко хлопнул партнершу по твердому влажному заду. – Вот тебе! Вот! Вот!

Марьяна взвизгнула от неожиданности, потом встала на колени, как кошка, выгнув спину, и проникновенным грудным голосом сказала:

– Продолжайте! Ах, продолжайте! Накажите меня, н-накажите! Ах, я развратница! Накажите меня, трахните как следует!

Что Влад и сделал… неоднократно.

Они лежали, уже полностью выжатые, как лимон.

– Слушай, я столько силы не тратил даже на гладиаторских боях! Вот бабы – настоящее зло! – Он засмеялся, слегка поглаживая грудь распростертой женщины, лежащей с полузакрытыми глазами.

– А я бы еще повторила… раз десять. Можешь? Не можешь небось? Слабы мужики стали… вот в наше время! – Марьяна захихикала и провела ему по животу острыми ногтями.

– Ах ты, старушенция хренова! Да ты там, в своей избушке, мужиков-то видала типа Селифана с корявой мордой да в виде огурца с пупырышками!

– Тьфу на тебя! Гадости какие рассказываешь! – Марьяна шутливо хлопнула его по лбу. – Да мне тогда ничё и не надо было, пока ты не разбудил во мне бабу. Теперь вот терпи! Если бы все время рядом был, мне никого и не надо больше. Только ведь не будешь рядом сидеть… – Она погрустнела и задумалась. – Скоро сбежишь в столицу и будешь там потрахивать свою Амальку да Маринку! Меня-то и забудешь…

– Ну не без этого – насчет потрахивать, – довольно хохотнул Влад, – но зачем мне тебя забывать? Это ты забыла, что я в любой момент могу к тебе прилететь, как надо будет!

– Вот только кому надо? Мне-то всегда тебя надо, а тебе меня? Ну вот только не ври, забыл? Я же все-таки магичка, вранье сразу распознаю. Ладно, не отвечай. Давай о чем-то дельном поговорим…

– Давай. Например, какого хрена мы лежим и потеем? Мы что с тобой, не магики? – Влад сосредоточился, и в комнате стало холодать, холодать, пока наконец не установилась температура около пятнадцати градусов.

– Брр… – Марьяна быстро спряталась под шелковое покрывало. – Иди ко мне скорее, погрей!

Влад забрался к ней под теплый бок, обнял, прижавшись всем телом к упругому телу, и замер, впитывая носом запахи ее волос: пахло травами, чистотой, здоровой ухоженной женщиной. Он подул ей в макушку, отчего она хихикнула и потерлась щекой о его грудь:

– Хорошо… Я так это и представляла. Остановить бы мгновение, вот так лежать и лежать бы с тобой и никуда не двигаться. Да… тут такое дело: Маша с Ариной тоже скучали… ты сможешь их сегодня?

– Да смогу, передохну вот только. Слушай, а не перебор с дамами-то? Мне и тебя хватает, да и Амалия под рукой. Может, девок замуж выдадим? Ты им вольную сделала?

– Сегодня сделаю или завтра. Как время будет. Забываю все… А насчет замужества – мысль правильная. Пусть ищут женихов. Впрочем, в них недостатка не будет, половина клиники на них заглядываются, но тебя боятся. Девки тоже мучаются – им и хочется, и для здоровья надо, да тебя боятся.

– Ну пусть не боятся. Отпусти их, и пусть себе живут как хотят. Главное, чтобы тут собачьи свадьбы не устраивали.

– А тебе это надо, следить за их нравственностью? Да пусть что хотят делают, хоть с ишаками спариваются, лишь бы дело делали и твои интересы блюли. Ты же не их папа, чтобы говорить им, с кем им жить, а с кем нет.

– Вообще-то ты права, – смущенно сознался Влад. – Действительно, какое мне дело? Сегодня устроим им «отвальный» секс и объявим, что даем им вольную и пусть создают семьи или живут как хотят.

– Ну вот и умница! Дай-ка я тебя в лобик чмокну, отличник! – Марьяна потянулась к его голове и встретила губы, чмокнувшие ее по дороге ко лбу.

– Ну зачем в лобик? Можно и в другие места почмокать! Составить тебе список мест?

– Не надо! Я сама попробую догадаться! Вот одно нашла…

Они стали одеваться, устало натягивая вещи, вдруг Влад замер:

– Вот ты, чертовка! Штаны-то мне угробила! Ну как я сейчас вот пойду?! С причиндалами наперевес?

Марьяна прыснула со смеху:

– Ну а чего, тебе нечего стесняться! Сразу видно – настоящий мужчина! Все бабы сбегутся посмотреть. Есть ведь на что.

– Э-э-э… старая развратница! Седина в… м-да, куда там у баб седина идет?

– Никуда! Тьфу на тебя! Вон в шкафу выбери штаны – твои все. Для тебя шились. Надо будет баню сегодня истопить к вечеру – я вся после наших кувырканий как вобла. Брр… Надо помыться будет.

– Кстати, надо поставить ванны везде. Баня, конечно, хорошо, но хлопотно. У меня в поместье отличная ванна. Как-нибудь притащу тебя туда, поплаваем!

– А ты сделай бассейн! Так здорово в бассейне поплавать! И чтобы лепестки роз обязательно…

– Хм… Так вот кто, оказывается, у Вернера в бассейне плавал!.. Ах ты, старушка-поскакушка! Ох ты и шустра…

– Пошли, пошли, посмотрим на клинику, – пропустила мимо ушей его тираду покрасневшая Марьяна.

– Марьян, погодь… Давай я тебе сразу закачаю знания о магии, что я получил в академии от преподавателя. Кстати, интересный мужик. Помнишь, мне архимаг предлагал учителя? Так вот я с ним встретился. Такой чудак, ты просто обалдеешь. Я тебя с ним еще познакомлю. Я тебе рассказывать о нем не буду, чтобы не испортить впечатление. Но это нечто! – Влад засмеялся, припомнив выходки Макобера.

– Его, случайно, не Макобер звать?

– А ты откуда знаешь?

– Видела я его раз, он приезжал в магическую школу, когда я была еще сопливой девчонкой. Тогда он мне показался таким важным – настоящий волшебник! Он был в таком смешном плаще, расшитом звездами! Все девчонки от него просто балдели! Как же, магистр, из столицы, да такой красивый и важный!

– Он и сейчас такой. Чудак еще тот. Ладно, ложись давай. Раздеваться не надо – я пока больше не хочу, – хихикнул Влад.

– А я хочу, да не могу…

– Закрой глаза и расслабься. Начали!

Влад погрузил в транс Марьяну и погрузился в него сам. Через минуту знания, полученные им от Макобера, потекли в голову магички, укладываясь ровными пластами и впитываясь в мозг. Через несколько минут все было закончено. Влад удивился: с каждым разом у него получалось быстрее и быстрее. Он вывел Марьяну из транса, она застонала и провела рукой по лбу:

– Ох, как больно… Как нож в голову воткнули… Неужели тебе тоже так больно было? И регенерация не помогает… – Марьяна сморщилась и уткнулась лицом в простыню: – Ох, не могу, как больно…

– Вот черт! Наверное, я слишком быстро закачал! Надо будет осторожнее в другой раз, а то еще мозги расплавятся. Впрочем, это боли фантомные, на самом деле у тебя ничего не болит. Так мозг реагирует на получение большого количества информации единовременно. Сейчас станет полегче, потерпи.

– Да уже полегче, а то прямо искры из глаз сыпались от боли, аж затошнило. Слушай, может, я к тебе сейчас Марину пришлю? Давай и ей закачай… знания, я имею в виду! – Она лукаво прищурилась и покосилась на Влада: – Успеете еще с ней покувыркаться. Давай, подготовь магиков, чтобы они умели делать то, что все магистры. А то получается: сила есть, а знаний нет!

– Веди тогда всех их по очереди. Сейчас закачаю им информацию, а к вечеру пойдем к озеру, потренируемся в передаче предметов. Пошли вниз, там буду работать.

Они спустились по лестнице, и Влад сел за длинный стол в гостиной, под укрепленной на стене оленьей головой. Он оглянулся на торчащие над ним рога, сплюнул и пересел подальше к окну – почему-то ему представился бассейн с плавающими лепестками роз…

Через пятнадцать минут стали собираться магики. Первой прибежала запыхавшаяся Марина. Он в который уже раз полюбовался ее красотой, особой, непохожей на здешних девушек: ярко-рыжие волосы, спускающиеся волнами до плеч, бледная матовая кожа и голубые глаза – она напоминала ему актрису Николь Кидман, только была гораздо красивее, – он все-таки хорошо поработал над ее телом, модифицируя и украшая.

Следующие полтора часа он посвятил закачиванию информации в магиков – теперь они соответствовали по силе и знаниям уровню магистров, если бы не одно «но»: опыта у них не было. Влад закончил со стонущими и охающими лекарями, отправил их работать, а Марьяну и Марину задержал:

– Пошли сейчас на берег озера, я вас поучу, как передавать предметы, потренируетесь пару часов.

Он распахнул дверь и вышел в летний день, который подходил к концу: солнце уже склонялось к горизонту, тени были длинными. Сзади него, как тень, выросла Амалия, с неизменным мечом за спиной и торжеством в глазах, – настигла!

– Ну что, много там рекрутов перекалечила? Надеюсь, никого не прибила? – рассеянно спросил Влад, прикидывая, где ему выбрать площадку для тренировки в магии.

– Да нет, так, слегка поваляла, – ухмыльнулась Амалия и потеребила шапочку волос на голове. – Увальни все бестолковые… охранники тоже пентюхи. Один Семен чего-то стоит!

– Ух ты! Неужели мужик удостоился твоей похвалы! – иронично взглянул лекарь на смутившуюся Амалию. – Неужто влюбилась? Это ты брось, ты еще мне нужна, отставить любовные страсти!

– Нет, – еще больше смутилась и порозовела Амалия, – просто очень умелый боец, достойный противник. А влюбиться я ни в кого не влюбилась… – Она смущенно замолчала.

– Ну продолжай, продолжай, – хихикнула Марьяна, – ни в кого… кроме… ну? Давай-давай, сдавайся!

– Так. Хватит девчонку терзать, вампирши! – выручил охранницу Влад. – Делом пошли заниматься! И так в краску вогнали, бесстыдницы!

– А чё? А мы ничё! – Марьяна с Мариной, обнявшись, залились смехом. Потом к ним присоединилась раскрасневшаяся Амалия, и так, под глупый хохот, они пошли к берегу озера, на пустырь.

Глава 17

Влад открыл глаза и посмотрел в лакированный потолок: по нему бегали разноцветные зайчики. Он спросонок не понял, где находится, потом продрал глаза, осторожно освободил руку из-под теплой спящей Марьяны, что-то пробормотавшей сквозь сон, и стал потихоньку одеваться: пора было продолжать свое путешествие.

Вчерашний день, после вихрей молний, охов и ахов на пустыре – женщины учились перемещать предметы в пространстве с помощью магического портала, – закончился баней, где на его ранее утомленное Марьяной тело, налетели сразу две девушки, Маша и Арина, дотерзавшие его до конца, к вящему его и их удовлетворению.

Марьяна и Марина с усмешкой поглядывали на их упражнения, не вмешиваясь и только хихикая и подавая «дельные» советы. Амалия грозно сопела, намыливаясь и наливаясь злостью, пока Марьяна ее не утешила, сказав, что это все временно, и скоро он вернется под ее крылышко.

После бани они сидели на веранде и, обдуваемые слабым вечерним ветерком, принесшим запах дыма и лесных трав, пили чай. Время от времени лекаря кусали комары, прилетавшие с озера, он ругался и грозился им карами:

– Вот суки! Напущу Макобера, придумает какую-нибудь гадость, чтобы все комары повымерли!

Девушки смеялись и отгоняли от него кровопийц, приговаривая:

– Да нет ничего, никаких комаров! Где они, комары-то?! Ну не выпьют всю кровь-то!

– Да задолбали уже! Ладно, к делу, девчонки. Маша и Арина, вас касается: госпожа Марьяна подготовила вам вольные, с печатями и всеми делами. Мы давно хотели, да все забывали. Теперь вы вольные птицы – никто не может вас продать, вы можете создавать свои семьи, жить с кем хотите. И никто не принудит вас спать с начальником. – Влад усмехнулся и посмотрел на девушек.

Они погрустнели, потом Арина убито спросила:

– Прогоняете? Не нравимся вам?

Влад оторопело уставился на красотку и спросил:

– Да с чего решили-то? Как работали, так и будете работать, те же деньги получать, ничего не изменится. Просто теперь вы вольны найти себе мужчин и жить с ними в семье и браке.

– Все равно прогоняете! – Маша залилась слезами. – Может, нам не надо мужчин, кроме вас!

– Ну и глупые вы! Семью я все равно с вами не создам, рассчитывать нечего, тем более, – хмыкнул он, – у меня типа законная жена есть! – «И не одна», – подумал он. – А вам мужики нужны, хотя бы для здоровья. Ну захотите, будете ко мне приходить иногда!

– Не прогоните?

– Чего прогоню-то… как я вас прогоню. Так и будет, как сказал. Все, успокаивайтесь – теперь вы свободные пташки! Все, успокоились? Я-то думал, вы будете скакать от счастья, а вы тут нюниться вздумали… – Влад нахмурился и в очередной раз с ревом покарал кровопийцу, усевшегося ему на ухо и заполнившего его противным звоном. Ухо от этого удара загудело и понесло ущерб, сразу ликвидированный регенерацией. «Этак можно себе башку отбить! – подумал Влад. – Ей-богу, надо придумать что-то отпугивающее комаров! А может, как-то ментальными усилиями можно их отогнать?»

Он сосредоточился, послал по окружности от стола посыл: «Кышь все, суки летающие!» – Комаров как ветром сдуло, заодно от дома с диким кудахтаньем разбежались куры, теряя перья, и с истошным карканьем улетела ворона, усевшаяся на конек крыши и собиравшаяся с удовольствием на него нагадить.

Влад гордо откинулся на спинку кресла и посмотрел на Марьяну:

– Видала, как я супостатов отбросил! Враг не пройдет!

– Кур, что ли, разогнал? Чтобы на макушку не нагадили? – недоуменно спросила Марьяна, и женщины за столом покатились со смеху.

– Да ну вас… пошел я спать. – Влад поднялся из-за стола, потянулся и посмотрел в звездное небо.

– Иди, иди, отдыхай, сейчас мы тоже придем, – многозначительно сказала Марьяна и зашептала что-то Марине.

Влад как-то пропустил мимо ушей слово «мы» – и напрасно. Через двадцать минут он оказался в постели сразу с тремя: рыжей красоткой, которая сразу захватила власть в свои руки, и с двумя темными «демоницами». Скоро он полностью истощился и прогнал их вон из своей кровати, несмотря на крики и вопли о продолжении банкета, оставив лишь свою «законную» любовницу.

И вот теперь он собирался посетить свой замок, завершая свой «будейовицкий анабасис»[6].

Амалия сидела уже внизу, за столом на веранде, и пила чай с пирожками, поглощая их в огромном количестве. Влад сам удивлялся, насколько удачное преобразование он произвел на сей раз в этой с виду слабой и изнеженной девушке. Она не была очень хрупкого телосложения, хотя и казалось таковой на первый взгляд из-за своего миниатюрного роста, больше походила на спортсменку, профессионально занимающуюся акробатикой и танцами. Ее невероятная сила, способная разметать взрослых здоровенных мужчин, как детские кегли, была внешне совсем не видна, а ее метаболизму мог позавидовать любой человек – организм, застывший в высшей фазе своего развития, с помощью магии сразу возвращал качнувшийся маятник равновесия в исходное состояние. Она поглощала огромное количество еды, никак не причиняя вреда своей фигуре и внешности, но могла и очень длительное время находиться без пищи и воды. Видимо, у нее по сути своей был очень здоровый и развитый организм, на который удачно повлияли сделанные Владом изменения. Она была расчетлива и опасна, как стальной клинок.

Амалия невозмутимо засунула в рот непонятно какой по счету пирожок и, встав с места, невинно осведомилась:

– Пойдем на ящеров?

– Вот сейчас прямо-таки брошу все и побегу на ящеров – ур-ряя-а-а! Пирожок захвати с собой, пока бежать будем, я сожру. Я со вчерашнего вечера ничего не ел, а вы все соки из меня выпили в прямом и переносном смысле. Лучше чаю налей, воительница хренова! – Влад был раздражен, лететь ему никуда не хотелось, принимать какие-то решения тоже, а тянуло поплескаться в озере и просто поваляться на солнышке с газетой – лучше наиболее глупой и желтой, типа «Спид-Инфо» или «Желтая газета», чтобы мозг не выедало. Но таких изданий в этом мире попросту не существовало.

– Сейчас позавтракаем и отправимся. Ты готова?

– Я всегда готова. – Амалия откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Мы вдвоем полетим?

– Вдвоем.

Она кивнула и продолжила созерцать потолок веранды.

Из дверей дома вышла Марьяна, она потягивалась и поправляла на себе одежду.

– Вы уже собрались? С девчонками прощаться будешь?

– Нет. Я скоро вернусь, сегодня к вечеру, пусть Марина подготовится в дорогу. Да барахло пусть не тащит с собой, а будет налегке – что на себе унесет, то и возьмет пускай. Если что надо будет, я там куплю.

Влад дожевал пирожок, вытер губы салфеткой и поднялся:

– Ну все, до вечера! – Он обнял Марьяну, прижавшуюся к нему всем телом, отстранился и легко сбежал по ступеням, сопровождаемый своей тенью-телохранительницей.

Они отошли на площадку, где вчера тренировались в отправке предметов – треск от молний тогда стоял такой, что сбежались люди со всей округи, пришлось попросить Семена выставить охрану и никого не подпускать близко, во избежание «производственных» травм. Сегодня тут было тихо, этот угол территории еще не был до конца освоен, торчали зазеленевшие саженцы, и пышно росла газонная травка. Влад оглянулся и увидел фигурку Марьяны – она помахала рукой, он помахал в ответ и отвернулся, сосредоточившись на задаче. Магический узел у него был полон, Влад об этом позаботился с вечера. Он вошел в транс и открыл портал, накачивая и накачивая в него Силу. Зеркало портала раздвигалось все шире, вокруг били синие молнии, с шипением уходя в почву.

– Давай, пошла! – крикнул Влад, и Амалия нырнула в портал. Он выждал секунды две, дав ей время отбежать от выхода, и прыгнул сам. Мгновенный шок, шипение молний вокруг – и все затихло. Он огляделся: они с Амалией оказались на площадке возле реки, на которой во время рыцарского турнира стояли шатры. В километре от этого места чернел замок, а у воды, испуганно глядя на появившихся людей, толпилось стадо коров во главе с очумевшим быком, который заревел и начал рыть землю копытом.

– Осторожнее, Амалия, – закричал Влад, – отойди в сторону, я сейчас его оглушу!

Бык несся на Амалию, как автомобиль-фура без тормозов. Влад нацелился срубить его молнией, но испугался, что зацепит девушку. Он кинулся в сторону, чтобы попробовать ударить сбоку, но не успел – бык уже врезался в телохранительницу, наклонив острые развесистые рога… вернее, хотел врезаться – она уперлась руками в наклоненную голову, прямо между рогов, сделала кульбит, перевернувшись в воздухе и оказавшись на земле сзади быка.

– Ап! – Амалия радостно засмеялась и, повернувшись на носках, поклонилась «публике».

Влад выругался и ударил разворачивающегося, как Т-34, быка в бок молниями, отчего тот упал оглушенным. Убивать он его не хотел, но и излишняя активность животного была ему как-то не по душе.

– Амалька, паразитка, ты чего творишь? А если бы он тебя на рога поднял? Амулет-то не прикроет от рогов! – Влад сердито посмотрел на улыбающуюся девушку, потом и сам расплылся в улыбке: – А классно ты его, я такое только на картинке видел, критские игры с быками. В цирк бы тебя! Вот акробатка так акробатка!

– Я тоже видела на картинке, вашими же глазами. Вы мне передали знания – там и критские игры были тоже. Я их вспомнила. Здорово получилось, правда? Мне понравилось. – Амалия улыбнулась и показала на быка: – Кажется, очухался. Может, повторить?

– Я те повторю! Давай быстро, сваливаем отсюда. Я не хочу его убивать – он стадо бережет и напал на возможных супостатов. Пошли в замок. Интересно, что там делается…

Они зашагали по стерне скошенной травы. Пахло рекой, со стороны которой слышалось сопение и плеск влезших в воду коров, сеном, раздавленной клубникой и коровьим навозом, в который Амалия благополучно вляпалась и теперь ругалась, отчищая гламурные сапожки от пахучей массы:

– Будь она проклята, эта деревня! Как хорошо было в столице! Даже Макобер с его липкими лапами лучше этого дерьма… Впрочем, ненамного, – подумав, добавила она.

– Хе-хе, сидела бы в столице. Я тебя предупреждал, что тут будет не сахар.

– Вот сказали бы, что тут везде говны валяются, я бы, может, и не полетела! – хихикнула Амалия и прибавила за Владом шагу.

– Ну что ты заладила: говны-говны, в столице твоей из окон его же льют, и ничего, живут все. А тут – природа, воздух свежий! – Влад обвел рукою пейзаж: – Видишь, как хорошо: просторы, леса, поля, речка!

– Чихала я на ваши просторы! Лучше бы я в кофейне посидела и кофе попила. Кстати, кофе у них там правда хороший, издалека, видать, привезли.

– Попьешь еще. Вечером дома будем. Кстати, здесь мы тоже дома. Хотя… что-то как-то неласково нас встречают. Чего у них ворота закрыты?

Они подошли к закрытым воротам замка и начали стучать в них сапогами – удары гулко отражались эхом от сводов, и казалось, что замок вымер, – никто не выходил.

Влад отошел подальше от стены и крикнул:

– Есть кто живой? Есть там кто в замке?

– Ну чего кричишь? – неожиданно раздался спокойный голос со стены, и оттуда свесился незнакомый солдат лет за сорок. – Все есть, кому надо быть. Чего ломишься? Не надоело вам тут болтаться? Чего надо?

– Как это – чего надо?! Войти надо! – Влад разъярился и не понимал, что происходит.

– Всем вам… войти надо! То барону Турданту, то графу Перелице, вы уже достали все! Вали отседа, а то щас стрельну! – Солдат потянул здоровенный крепостной арбалет и нацелил его в сторону Влада: – Давай, отваливай! Вам же графиня сказала, чтобы вы катились отседова!

– Слышь, чудак, я граф Савалов, хозяин этого замка! Ты спутал чего-то! Открой, или я тебе башку оторву!

– Ты – граф? Ой, не смеши меня! Какой-то оборванец – граф! Граф пропал несколько месяцев назад, а ты самозванец! Пошел на фиг отсюда, щас точно стрельну!

– Да что ты за дурак?! Позови иди Борислава! Быстро, придурок!

– Да щас, прям разбежался, Борислава тебе звать! Может, тебе еще госпожу Лесану позвать? Вали, вали отседова!

– Ну все, сучонок, я сам войду, а тебе шкуру спущу – за глупость и непрофессионализм!

– Валяй, валяй, входи! Тут два барона и граф не вошли, а ты войти собрался. Ты сам придурок… – И охранник глумливо засмеялся на башне.

Влад отозвал в сторону Амалию, кипевшую гневом:

– Пошли, сейчас мы им иллюминацию устроим! Пошли-ка за уголок!

Они отошли в сторону, и Влад, прекрасно помня, как выглядела площадь внутри замка, мгновенно создал туда портал, накачал его силой, и Амалия нырнула первой, а через две секунды он сам. Еще не успели стихнуть последние разряды посреди двора, когда их уже окружили десятка два охранников с обнаженными клинками. Влад угрюмо осмотрел стражников, стоявшую в боевой стойке Амалию и резко сказал:

– Борислава ко мне! Быстро! – Среди бойцов он узнал своих личных охранников, с которыми прибыл в замок из клиники.

– Это же господин Влад! Где тот болван, что его не пускал? – Воины убрали клинки и поклонились ему в пояс. Амалия сорвалась с места, одним легким движением вложила меч в ножны на спине и влетела по лестнице на стену, где сидел тупой стражник, перед этим развлекавшийся препирательствами с ними. Через минуту по лестнице скатился клубок, верещавший от ужаса и ярости, – Амалия стащила стражника, как котенка, за шкирку, потом бросила его к стене, оглянулась, увидела оставленную в уголке метлу и стала бить ею незадачливого мужика, пока от метлы не слетели все прутья и древко не переломилось пополам.

– Приветствую вас, ваше сиятельство! – Перед Владом склонился в поклоне Борислав. – За госпожой Лесаной уже послали. У нас тут кутерьма была. Несколько соседей-дворян решили взять замок приступом. Правда, до приступа дело не дошло, но было неприятно. Вы чуть-чуть не успели – они отвели войска. Мы еще не до конца укомплектовали гарнизон, поэтому должный отпор дать не смогли. Возможно, вас приняли за кого-то из солдат, осаждавших замок.

– Угу. Меня. Без меча и лат. И ее, правда, с мечом… – Влад иронично хмыкнул и добавил: – Я этого дебила лечить не буду. Пусть помучается немножко. Переживет. Амалия, ты там ничего тому идиоту не сломала?

– Нет. Синяков наставила. И сидеть на заду неделю не сможет. – Девушка хихикнула и отошла за спину Влада.

Сбежавшиеся солдаты перешептывались, поглядывая на Влада и его спутницу, потом как-то сразу разошлись, пропуская симпатичную молодую женщину в длинном синем платье.

– Приветствую вас, мой муж! – Лесана нерешительно потеребила рукав платья и сделала шаг в сторону Влада, не зная, как себя вести.

Влад шагнул к ней, приняв ее в свои объятья, прижал ее голову к своей груди и спросил:

– Ну как ты тут без меня? Извини, что так получилось. Оставил тебя в самый ненужный момент.

Лесана подняла глаза и грустно сказала:

– Да уж… вроде и замужняя дама, но муж, как обычно у жен рыцарей, где-то совершает великие подвиги, а дама сидит одна. Пойдемте, я расскажу все, что тут происходит. А вы мне, если захотите, о том, куда подевались. Пошли? – Она заглянула в лицо Влада, и ему показалось, что в ее глазах стояли слезы. А может, просто показалось…

– Борислав, пойдем с нами, – Влад нашел взглядом начальника гарнизона, – нам много чего надо обсудить с тобой и Лесаной. Да, управляющего захватите. Без него никак нельзя.

Они прошли в замок и длинными коридорами направились к кабинету графа. В замке почти ничего не изменилось – только стало почище, как-то поуютнее – заметна была женская рука. Откуда-то доносились голоса, пахло чем-то сдобным, видимо, в кухне пекли пирожные. Влад подумал: «По графине не видно, чтобы она налегала на пирожные. Для кого готовят?» Он недоуменно хмыкнул и оставил эту загадку неразгаданной. Вскоре они удалились от вкусных запахов и пришли к запахам пыли, старой бумаги и старинной мебели – в кабинете все было по-старому, как будто и не прошло этих месяцев отсутствия очередного хозяина.

Все расселись по креслам, расставленным возле погашенного камина.

– Я скажу слугам, чтобы принесли нам попить и пирожных. Я, как знала, сегодня попросила напечь чего-нибудь вкусного. Видимо, почуяла, что мой дорогой муж вернется в свой дом… – Лесана как будто специально – а скорее всего так и было – акцентировала внимание Влада на том, что, во-первых, это его дом, а во-вторых, как бы упрекала его за то, что он оставил ее разбираться с проблемами, а сам шатался непонятно где. Влад это прекрасно понял и не оставил без внимания:

– Лесана! Я понимаю тебя – тебе трудно пришлось. Но и я вроде как не на пиры отсюда исчез. Марьяна рассказала, что происходит под замком?

– Рассказала. В общих чертах. Но я надеюсь услышать от вас рассказ полностью, если посчитаете нужным. И еще: может, вы представите мне свою даму?

– Даму? Какую даму? – Влад недоуменно вскинул глаза на графиню: – А, понял! Это Амалия. Моя телохранительница и боевой товарищ.

Лесана холодно окинула взглядом девушку, тоже окаменевшую лицом, и спросила:

– А она всегда охраняет ваше тело? Или как-то ночью оставляет его без охраны?

Борислав смущенно отвернулся и сделал вид, что не замечает семейных разборок. Он кашлянул и уставился в окно, за которым пролетела стая каркающих ворон. Полет таких редких птиц он ну никак не мог оставить без внимания…

Положение спас управляющий, который с шумом ворвался в кабинет.

– Приветствую вас, ваше сиятельство! С возвращением! Вы как раз вовремя – столько надо проблем разгрести!

Влад украдкой перевел дух – не хватало семейных сцен, да еще на глазах подчиненных. Хоть немного, но эта неприятность отсрочится.

– Расскажите мне, что за проблемы. Ну а я потом вам расскажу, что было, что будет…

Управляющий, вздохнув, уселся в кресло, помолчал и затем поинтересовался:

– А разве вам госпожа Лесана еще ничего не рассказали? И господин Борислав?

– Нет, пока ничего. Так… – Влад уже начинал злиться. – Кто меня введет в курс дела? Кто наконец мне объяснит, что происходило в замке, пока меня не было?! Лесана! Ну хватит таращить глаза на Амалию, как будто она у тебя кусок сыра украла! Да, она время от времени спит со мной, но основная ее функция – охранять меня, да, днем и ночью! Нравится тебе или не нравится – так и будет! Если хочешь закатить сцену сейчас, не советую. Мне сейчас не до этого, кроме того, мы с тобой кое-что обсуждали уже. Не надо на людях трясти грязное белье! Ты в состоянии вообще сейчас говорить о деле, или тебе вначале надо устроить скандал, а уже потом к делу?

– В состоянии. Мы потом обсудим другие дела, – холодно отреагировала Лесана. – Начну вводить вас в курс дела. Итак, после вашего исчезновения мы поняли, что случилось что-то непредвиденное и странное. Было учинено расследование, которое возглавил господин Борислав. В пыточной мы нашли ваши следы, обнаружили вход в пещеры, умудрившись, как ни странно, не свалиться туда.

– Ну да-да, ошибка была. Может, хватит об этом промахе? – Влад досадливо махнул рукой и почувствовал, как у него покраснели уши.

– Ну так вот, – невозмутимо продолжила Лесана, – мы умудрились не свалиться в подземелье. Господин Борислав сказал, что вас убить очень трудно и скоро вы оттуда выберетесь. Как видим, для этого понадобилось несколько месяцев. Надеюсь, что дела, задержавшие вас настолько, были довольно важными. – И Лесана, как бы невзначай, посмотрела на Амалию, с героическим спокойствием сносившую такое внимание к ее персоне. – Мы стоически ждали, и наконец ваша еще одна боевая подруга сообщила нам, что вы живы и здоровы и движетесь к дому. Может, вам стоило посылать к нам всех ваших боевых подруг, чтобы они регулярно сообщали нам о вашем самочувствии? А то мы так тут волновались… Она нам сказала, что следует построить специальный драконий дом, в котором будут жить чудовища, находящиеся у вас на службе. А также, что вы сами объясните, куда и зачем отправились, когда вернетесь. Ну вот вкратце и все. Об остальном вам лучше расспросить управляющего и командира гарнизона замка.

– Хорошо. Начнем с управляющего. Давайте, Михаил, что нового случилось за это время?

– Ваша идея по поводу оброка оказалась очень действенной. Казна графства пополнилась, крестьяне тоже остались довольны. Им раздали землю, и они ее усиленно обрабатывают. Думаю, что осенью будет хороший урожай, который нам принесет большую прибыль, если не помешают. Мы установили им определенный размер оброка, они с ним согласились с охотой. Проблема в том, что сейчас к нам повалили беглые крестьяне, которые селятся отдельными деревнями или же вместе с нашими крестьянами. Мы провели их перепись – наши владения стали богаче на десять тысяч душ.

– Десять тысяч?! Ничего себе… – Ошеломленный цифрой, Влад обвел глазами сидящих: – Теперь я понимаю, почему на нас ополчились соседи… Если я правильно понял, они требуют возврата крестьян?

– Вы правильно поняли. Мы все это время отбивались от них обещаниями, что граф приедет, граф рассудит, но не так давно они объединились и прислали к нам войско с требованием переговоров по данному вопросу. Постояв у замка, они отправились грабить наши деревни и искать своих крестьян. Таким, по крайней мере, был их мотив влезть на наши территории и похозяйничать. Пять деревень разграблено, крестьяне уведены, как сказано, в счет оплаты потерянных ими работников. Об остальном вам лучше расскажет господин Борислав. Это уже его дело.

Борислав кивнул в знак согласия, помолчал, собираясь с мыслями, и начал:

– Война всегда была у дворян основным и любимым занятием. Неудивительно, что как только появился повод подраться, соседи воспользовались им, чтобы напасть. Удивительно другое – что они столько времени выжидали. Думаю, побаивались. У вас, господин Влад, слишком серьезная репутация, чтобы им лезть на рожон.

Борислав прервался – в двери постучали, Лесана разрешила войти, и в кабинете появились двое слуг – один нес огромное блюдо с миндальными пирожными, второй поднос, на котором был чайник и чайные принадлежности. Слуги расставили тарелочки возле каждого господина, налили в чашки, выполненные в виде цветков лилии, чаю, спросили, не нужно ли чего еще, и, получив отказ, удалились.

Борислав продолжил, время от времени прихлебывая ароматный чай из тонкой фарфоровой чашки:

– Как только появился предлог напасть, соседи им воспользовались, тем более что обстоятельства тому способствовали как никогда. Прежде всего, это слабый гарнизон. Во время нападения на вас, господин Влад, гарнизон замка понес большие потери, многие наемники погибли, а из тех, кто остался в живых, некоторые служить не захотели. Так что солдат стало многократно меньше – их хватает, только чтобы обеспечить безопасность замка, и ни о каких карательных экспедициях речи быть не может. Далее: ваше отсутствие затянулось, и они стали подозревать, что вы никогда уже не вернетесь, а значит, можно безнаказанно почудить. И еще: есть подозрения, что нападение на ваши территории инициируется некой известной вам личностью – герцогом. По слухам, недавно на него было совершено нападение. Какой-то магик из числа приближенных попытался его убить. От гибели герцога спасли его охранники да амулет. В этом происшествии он обвинил вас, и еще, по некоторым сведениям, он собирается нас навестить месяца через два. А может, и раньше. Как уже сказал господин управляющий, грабят наши территории, угоняют скот, забирают крестьян. По нашим данным, на сегодняшний день мы потеряли пять деревень. Но это только наши сведения, а фактически может оказаться и больше.

– Кто участвует в набегах? – Влад заскрипел зубами – этой проблемы ему только недоставало…

– Основные – барон Турдант и граф Перелица. Это люди, приближенные к герцогу Ламунскому. Турдант содержит большой полк наемников, часто участвуя в сражениях на стороне тех, кто хорошо платит. Граф Перелица – близкий друг Ламунского. Их владения соседствуют с вашими. Большая часть крестьян перебежала к вам именно от них – из-за жестокого обращения и голода. Тех крестьян, которых они захватили на нашей территории, я имею в виду из беглых, они казнили – кого собаками затравили, кого порубили, кого повесили для острастки. Идет планомерное уничтожение ваших владений. Ну вот вроде и все.

– Какое количество бойцов участвует в набегах? – Настроение Влада испортилось. Дела обстояли гораздо хуже, чем ему представлялось. «Так могут и до клиники добраться… захватить-то не захватят, но вот осложнить жизнь – запросто», – подумал он.

– Около тысячи-полутора. Они разбиты на отряды, каждый прочесывает свою территорию. Точнее сказать нельзя – количество нападающих меняется. Мы не могли оставить без защиты замок. Возможно, расчет был именно на то, чтобы выманить нас из замка. Вот и сидим тут сычами, – Борислав угрюмо уткнулся взглядом с потертый носок своего сапога, – надо их гнать, но нечем.

– А попросить помощи из клиники? Не догадались?

– А чем они помогут? Добавят полсотни бойцов? А им самим чем отражать атаку, если что? Нет, выкручиваться только своими силами.

– Ясно. Печальная картина. – Влад отставил недопитую чашку чая – в глотку ничего не лезло.

– Вы построили драконий дом? Как я сказал.

– Построили. За территорией замка, прямо к ней примыкает. Все как сказали – строение на пятьдесят мест. Только не знаю, зачем такое большое? И кто там будет содержаться?

– Там будут не содержаться, там будут жить. Туалет построили рядом?

– Построили… там глядеть на него жутко. Не дай бог, кто в яму упадет – не вылезет, – засмеялся Борислав. – Тут люди уже столько разных придумок придумали по поводу этих сооружений, даже рассказывать смешно.

– Как-то не до смеху мне, господа. – Влад угрюмо посмотрел на собеседников. – Бароны-графы-герцоги эти ерунда, мы их сломаем. Мы сидим на вулкане, и я боюсь – скоро он заработает. Не до дрязг этих сейчас… В общем, так: я сейчас скажу вам то, чего не должны знать наши враги. В окрестностях замка сейчас бродят по лесам десять драконов, которые будут служить у нас как наемники. Этот дом построен для них. За службу они будут получать питание и жалованье, равное жалованью десяти наемников каждый. Я в любой момент могу с ними связаться, и они будут здесь. Борислав должен подготовить карательный отряд, который сможет быстро выдвинуться в то место, где замечены захватчики, и рассеять их. А лучше уничтожить. Отряду будут приданы драконы. Часть драконов останется здесь, как охрана замка. Никто не сможет устоять перед мощью драконов, поверьте.

– Извините, господин Влад, – Борислав с удивлением поднял брови, – а как мы будем управлять этими драконами? И вообще, как драконы, неразумные существа, смогут получать жалованье, быть наемниками? Я ничего не понимаю.

– А разве госпожа Марьяна ничего вам не рассказывала? Нет? – Собеседники дружно покивали головами, и Влад стал разъяснять: – Драконы такие же, как и мы, разумные существа. А может, и еще разумнее. По крайней мере, большинства в твоем гарнизоне, Борислав, точно. – Амалия сзади весело хихикнула, на что Лесана отреагировала взглядом так, что могла прожечь в ней дырку. – Драконы – древнейший народ, древнее чем мы. Сейчас я вам вкратце расскажу, что со мной случилось и откуда что взялось. Итак, я вскрыл пыточную и нашел там вход в пещеры…

Влад закончил свой рассказ. Он не стал сообщать и десятой части всех своих перипетий, но основное довел до сведения соратников.

– Как я понимаю, у нас в союзниках весь народ драконов? Это очень недурно! – Борислав воодушевленно потер руки. – Каждый из них будет стоить сотни наемников. Стоп… Если они могут разговаривать только с вами, как тогда мы с ними будем общаться? Я не понимаю.

– Смотри, какая штука: я могу с ними общаться на расстоянии, а они могут разговаривать с вами, пуская в ваш мозг картинки того, о чем говорят, ну как если бы рисовали на листке бумаги. А нас они прекрасно понимают, нашу речь, только воспроизвести не могут, а понять – запросто. Ты ему говоришь что-то, он отвечает – разве не это называется общение? Драконы очень умны. У них своя магия, на них почти не действует человеческая магия, наше оружие, кроме самого тяжелого, их не берет. Они страшно сильны и могут сжигать огнем, так что, если использовать их силу и умение правильно, равных их войску не будет. Но и обольщаться не надо – без людей в бою им тоже грозит опасность: и ловушки, и тяжелые копья, которые могут их поранить. Я сегодня вечером улечу, чтобы завтра поутру в столице сдать экзамены на магистра магии, в академии. Как только сдам, сразу займусь проблемами замка. Сейчас я свяжусь с драконами и договорюсь, чтобы они прибыли сюда. Меня пока не отвлекайте, пейте чай, обсуждайте, как хотите – меня не теребите.

Влад откинулся назад, положил руки на подлокотники кресла и замер.

– Зеленушка, ты где?

– Привет, Влад. Мы недалеко от твоего дома, в лесу. Со мной Радуга и еще трое. Остальные охотятся.

– Привет. Ты как там, не отощал в походе с юга? Не пора ли перейти на регулярное питание? – Картинка – драконий дом. Картинка – толстый бык.

– Я не против. Хоть летом мы и поменьше едим, но хорошее питание никому не повредит.

– Тогда подходите на площадку. – Картинка: площадка местности у драконьего дома. – Обсудим, как и что делать. Тут проблемы у нас возникли, нужна помощь драконов, да и пора вам, как договаривались, на службу заступать. Будет питание, будет дом, а каждому дракону деньги начнем перечислять в Имперский банк. Надо будет переписать всех по именам. В общем, жду вас у вашего дома. Как быстро сможете подойти?

– Через часа два, как соберу всех. Подходить будем – я скажу.

– Хорошо, жду.

Влад открыл глаза – его соратники благоговейно смотрели на него и ждали.

– Примерно через два часа драконы будут у замка. Борислав, подготовь бойцов и надо им что-то надеть одинакового цвета, чтоб отличались от нападавших, а то драконы всех подряд положат. Приготовьте драконам еды – штук пять бычков. Кстати, надо, чтобы постоянно были быки или овцы, чтобы кормить драконов. Во что одеть бойцов? Да повязки им сделай, и все, – досадливо ответил Влад и переключился на Лесану: – Ну что, жена, пошли поговорим?

– Пойдемте. – Лесана величаво встала и пошла вперед, открыв двери, и направилась вперед по коридору. Через некоторое время они уже были в их спальне. Прикрыв дверь, Влад сказал:

– Ну вот теперь можно и выяснять отношения. Говори.

– А что говорить, убью я эту сучку, что заняла мое место в вашей постели! – Лесана выхватила откуда-то из складок платья небольшой кинжал и молниеносно нанесла удар в бок стоявшей вполоборота Амалии. Вернее, ей казалось, что молниеносно, но Амалия легко, как будто делала что-то незначительное, перехватила ее руку у запястья одной левой, а правой отняла кинжал, держа его за лезвие, потом отбросила подальше. Он зазвенел, покатившись по полу, и остановился, ударившись о ножку кровати. Лесана зарыдала, оставляя на платье дорожки от слез: – Все равно ее убью! Отравлю! Застрелю! Как вы посмели явиться после такого долгого отсутствия к законной жене с какой-то распутной девкой!

Влад сел на кровать, опустошенно опустил руки на колени: «Вот черт, как я запутался в этих бабах! Ну что делать? И девку жалко, по-скотски себя вести тоже как-то не хочется – она-то ни при чем… А кто при чем? Я, конечно. Но я же предупредил ее, когда женился! Что она теперь от меня хочет?»

– Лесана, скажи, что ты вообще от меня хочешь? – Влад поднял глаза на всхлипывающую женщину. – Я тебе, когда женился, объяснил ситуацию. Чего ты сейчас истерику устраиваешь?

– Я хочу, чтобы у меня был муж, чтобы я спала с ним в постели и занималась любовью, чтобы он меня берег и защищал, а не исчезал неизвестно куда и не таскался с девками. Я много хочу? – Она уселась рядом и закрыла лицо ладонями.

Владу стало ее жаль, но что он мог ей сказать, кроме уже сказанного? Неожиданно его выручила Амалия:

– Господин, можно я с ней поговорю? Вы оставьте нас на пятнадцать минут, а потом приходите. Или лучше идите в кабинет, а мы вас найдем, хорошо?

– Хорошо, – удивился Влад, – только вы не поубиваете тут друг друга?

– Да ну что вы! Женщины всегда найдут общий язык между собой, не беспокойтесь.

Влад облегченно вздохнул и оперативно покинул место боя, – отступить вовремя – тоже воинское искусство. Он вышел во двор, где Борислав строил разношерстное воинство. Многие из солдат выглядели вполне пристойно, а кое-кто годился лишь на то, чтобы со стен крепости ругать неприятеля матерными словами.

– Видите, с кем приходится работать? – Борислав с отвращением сплюнул на булыжники площади, чисто выметенные и промытые ночным дождиком. – Крестьяне и есть крестьяне. Ну что вот с ними делать?

– Что? Учить! – Влад отстраненно пожал плечами, его заботило множество проблем – от свары со своими женщинами до искоренения подземного народа. И проблема с тупыми рекрутами была где-то на пятисотом месте.

– Просто с такими воинами мы много не навоюем. Против регулярных войск графа и барона плюс присоединившихся мелких дворянчиков и наемников. Там ведь и часть моих людей, бывших… Как только я стал вам служить, один из моих заместителей поднял бунт и увел почти половину отряда. Не нравилась им оседлая жизнь, хотели продолжать заниматься грабежами. Вот и грабят…

– Ничего, скоро мы со всеми разберемся, не переживай. А рекруты эти из наших крестьян или есть и из беглых?

– Большинство из беглых. Боятся, что их вернут прежним хозяевам. Я обещал, что если… короче, когда граф вернется, их никому не отдадут, и они будут служить в нашей страже. Вот только получается у них хреново, солдаты из них, как из дерьма стрелы. Чтобы их обучить, надо быть волшебником.

– Волшебником, говоришь? – Влад весело ухмыльнулся: – Точно, волшебником. Ну-ка, кто у тебя самый раздолбай, самый безнадежный из рекрутов? Давай его сюда.

Борислав задумался, потом крикнул:

– Михась, ну-ка сюда иди! Рысью!

Из толпы рекрутов выбежал паренек среднего роста. На нем болталась кольчуга размера на три больше, чем ему нужно, сапоги подмигивали рыжими носами, а курносое веснушчатое лицо выражало готовность к исполнению и полнейшую глупость.

– Вот, это оно самое, – Борислав с недоумением развел руками, – вроде и не идиот, но у него все движения, все реакции враздрай: бегает, как только что родившийся жеребенок, меч держит, как метлу. Прирежут в первом же бою! И таких не меньше половины. Вот что с ним делать, ваше сиятельство? И парень неплохой, и старается, но ни черта не выходит, хоть гони его прочь. Эй, Михась, ну почему ты такой болван, а? – Борислав с горечью заглянул в лицо шмыгающему носом пареньку и махнул рукой бессильно.

– Гены, Борислав, гены… хм… ну наследственность, значит. Его родители тысячелетиями пахали землю и сеяли пшеницу с рожью, что он должен уметь делать? Его руки к сохе тянутся. Тянутся, Михась? – Влад с усмешкой посмотрел на шмыгающего паренька, у которого из носа выглянул кончик сопли, а потом – шмыг! – быстро всосался в свою уютную квартирку.

– Тянутся, ваше сиятельство… А не высморкаюсь, пряма к губе липнут. Замучился совсем! – Михась вытер нос рукавом, оставив на нем серебристую дорожку.

– Я сейчас его убью! Чтобы у него никогда не было никакой наследственности! – яростно прошипел сквозь зубы Борислав. – Я видеть не могу соплежуя! Лопнуло мое терпение! – Борислав и правда потянул из ножен здоровенный меч – то ли для острастки, то ли действительно собираясь располовинить несчастного сопливца.

– Так, спокойнее… – посмеиваясь, остановил его Влад. – Пошли со мной, Михась. Сейчас из тебя будем настоящего солдата делать. Хочешь быть настоящим солдатом? У тебя семья есть? Отец-мать где?

– Беглые мы… от барона Турданта. Барон нас поймал, отца и мать затравил собаками, сестер забрали – солдаты их трахали, потом, сказали, в публичный дом продадут. Я успел спрятаться, не нашли… Сам видел, как они травили родичей и сестер всем полком насиловали… младшей было двенадцать лет. Померла она там. Я уполз потихоньку, не видал, что дальше было. Может, и остальные сестры померли…

У Влада сразу вышибло веселость из головы, и его сердце заледенело.

– Михась, я могу сделать тебя могучим воином, как Борислав, но ты за это должен будешь заплатить мне годами своей службы и станешь полностью мне повиноваться, во всем. Но тогда ты сможешь отомстить своим обидчикам, тем, кто убил твоих отца с матерью и насиловал сестер. Хочешь?

Парень поднял глаза на Влада – в них разгорался огонек надежды:

– А можете? Я на все согласен. Делайте что хотите, только бы отомстить.

– Потому и держу его, – угрюмо сказал Борислав, – так-то сила духа у него есть, но вот тело… это полный позор. Давно бы прогнал, если бы не его личное горе и желание отомстить.

– Хорошо. Михась, я понял. Пошли со мной.

Они вошли в замок, Влад направился по коридору в небольшую комнату, которая, насколько он помнил, предназначалась для прислуги.

– Борислав, встань у дверей и никого не пускай, ни под каким видом. Михась, раздевайся!

– Совсем?

– Совсем. Все с себя снимай.

Парень снял с себя кольчугу, глухо стукнувшуюся об пол, загремел конический шлем, сидевший на нем как на корове седло, следом упали куртка и рубаха с портками. Михась ежился, стоя ногами на голом каменном полу, прикрыв руками мужское достоинство.

– Ложись на топчан и закрой глаза!

Михась лег, лекарь погрузил его в транс и сосредоточился на трансформации тела. Через двадцать минут все было готово. Попутно Влад удалил ему тот самый насморк, приводивший Борислава в бешенство, затем попытался нормализовать процессы в мозге. Обнаружив, что у него в результате травмы – может, избили в детстве, может, просто упал – было нарушено мозговое кровообращение, Влад устранил этот дефект, и теперь парень должен был стать если не гением, то вполне смышленым человеком. Влад преобразовал его фигуру: парнишка стал жилистым, длинноногим, с пропорциональными формами, правда, остался худощавым, – изменения съели запас его жизненной энергии. Сейчас он был похож на бегуна на длинные дистанции – с длинными рельефными мышцами и полным отсутствием жировой прослойки.

Оставался последний шаг: Влад ввел в его мозг формулу подчинения и лояльности и напоследок закачал в него все знания о бое – с оружием и без него. Вот теперь было все готово. Влад разбудил парня, тот недоуменно осмотрелся:

– Так жрать хочется, аж прямо-таки пищит в животе. И насморка нет! – Он вдруг прижал руки к голове: – Ой, как голова болит, даже тошнит от боли. Что, получилось со мной, ваше сиятельство? Ой, и руки другие, и ноги… а думается как легко! У меня в голове всегда все смешивалось, мамка с папкой ругали за это. Я когда маленький был, барон проезжал со своими людьми, а я выбежал… меня и потоптали. С тех пор я и был малость не в себе. Как легко теперь стало думать!

– Давай одевайся. Сейчас мы проверим, что ты умеешь. Пошли.

Влад открыл скрипнувшую дверь и вышел за порог – там ждали Борислав и… Лесана с Амалией. Девушки улыбались, и как будто бы не было скандала: стояли две подружки, чуть ли не обнявшись, и как будто знали то, что было неизвестно никому. Лекарь оторопело глянул на них, проверяя, не будут ли они сейчас мутузить друг друга, с применением оружия и без, и пришел к выводу, что если и будут, то точно не друг друга. Задумываться над этим он не стал, времени не было – скоро уже должны были прибыть драконы, а он еще хотел перед этим проверить результат своей работы с Михасем. Хотелось самому убедиться в том, что можно сделать из сырого материала типа этого слабоумного крестьянского парня, ведь скоро Владу предстояло поставить на поток подготовку таких модифицированных солдат.

– Пошли все во двор! – Влад быстро зашагал вперед, и его «свита» последовала за ним.

Он глянул на светило – оно стояло еще высоко. «Сегодня возвращаться или нет? В принципе какая разница! Я успею и завтра, заночую в замке. Иначе не успеть ничего».

– Борислав, дай по мечу Амалии и Михасю, сейчас проверим, чему он научился. Или сам хочешь попробовать?

– Нет, я лучше посмотрю. Когда еще увидишь такую красотку, с такими формами, скачущую с мечом… – Борислав ухмыльнулся, а Амалия сверкнула глазами на него. – Все хоть какое-то развлечение, вместо созерцания этих олухов, – указал он на толпу солдат, которые с интересом наблюдали за приготовлениями начальства.

Из толпы слышались шепотки:

– Гляди, гляди, чего с Михасем сделали! Он сам на себя непохож! Да ну чё, колдуны же, господин Влад известный колдун… Ты видел его гвардейцев? А эта девка так отделала метлой стражника – он до сих пор отлеживается! Гля, гля – мечи взяли! Щас драцца будут! И Михась, гля, как машет железкой! Ой, мамочки родные, гля, чё творят!

А там действительно творилось интересное действо. Маленькая черная фигурка Амалии вьюном вертелась вокруг Михася, звенели мечи, высекая искры – скорость была такова, что «танцоры» выглядели какими-то размытыми пятнами, – пока наконец они не отскочили друг от друга. На Амалии не было ни царапины, у Михася – небольшой порез на подбородке и разорван рукав слева.

– Ну что скажешь, Амалия, каков парень в бою?

– Он хорош… – Амалия утвердительно кивнула в подтверждение своим мыслям. – Но не хватает чего-то еще, как будто он пытается вспомнить что-то, потому запаздывает. Но он мог бы один разогнать всю эту толпу. – Она указала мечом на толпящихся в стороне рекрутов.

– Ясно. Знания еще не улеглись до конца, надо же еще тренироваться, чтобы тело запомнило, – понимающе кивнул Влад. – После нужных тренировок и по прошествии времени будет не хуже тебя или Борислава. Ну как, Борислав, впечатлил я тебя?

– М-да… впечатлили… – Борислав уважительно поклонился. – Если и остальных так – мы запросто выбьем врага с наших земель.

– Выбьем. Через два дня еще выходят две тысячи латников из столицы – через пару месяцев подойдут. До этого времени, даже если не успеем выбить врага, – продержимся. Но мне кажется, все будет нормально.

– Влад! Мы на месте, – ворвался в голову лекаря ментальный голос Зеленушки. – Мы ждем.

Как будто в подтверждение его слов на стенах замка раздались крики:

– Чудовища! Чудовища у крепости! Скорей закрыть ворота! Берегись!

– Тихо все! Это драконы, прибывшие на помощь замку! – Зычный голос Борислава перекрыл шум и гам, и он постепенно затих. – Командиры рот – ко мне!

К нему подбежали два латника, из числа тех, кого Влад привел с собой из клиники. Прихватив их, лекарь и начальник охраны пошли к драконьему дому. Следом тенью кралась Амалия, а рядом с нею вышагивала Лесана, шипя что-то и ругаясь в адрес проклятых собак, – похоже, она вступила в собачье дерьмо.

Пройдя вдоль стены, Влад скоро увидел свой «танковый» отряд – десять драконов разной окраски и размеров стояли возле драконьего дома. Выделялись две фигуры: одна зеленоватая, другая – разноцветная, но уже не такая яркая, как в прошлый раз, – Радуга и Зеленушка.

Глава 18

Отряд выдвинулся уже через час, после того как Влад переговорил с драконами. Поводом послужило то, что в Маскаковке – дольно большой деревне, на двести дворов – хозяйничал отряд мародеров.

Влад посадил на лошадей всех, кто умел держать меч в руках и кто был способен не свалиться с коня, проскакав пять верст – именно столько было до Маскаковки. Еще утром оттуда прибыл крестьянин на взмыленном коне и просил помощи – на них напал отряд около пятисот человек, кого-то убили, кого-то захватили и собираются угонять в свою землю. Тогда обитатели замка ничем не могли помочь деревне, но после появления Влада, а тем более отряда драконов – все изменилось. Теперь рядом со скачущими рысью бойцами неслись драконы, вытянув горизонтально хвосты, похожие на атакующие танки.

Первые признаки войны встретились уже за три километра от деревни: у дороги лежали растерзанные и разрубленные на части крестьяне – над их трупами с жужжанием вились зеленые жирные мухи… Влад был в ярости – он готов был взорваться, как вулкан Кракатау, – убивали его людей!

Скоро стал слышен шум: лязганье металла, ржание и истошные крики и плач. В отряде Борислава было пятьдесят человек, плюс Влад, плюс драконы. Каждый из бойцов замка имел белую повязку через предплечье: в горячке боя некогда будет разбираться, где свой, где чужой, – нужно убивать.

Отряд врезался в захватчиков, расслабившихся от безнаказанности. Одни как раз развлекались с местными женщинами, другие грузили на телеги зерно, привязывали скот и людей. Первые агрессоры упали, как колосья пшеницы под серпами жнецов, но потом опытные солдаты перестроились в армейские порядки – копьеносцы с длинными копьями вперед, метатели дротиков назад – на каждого нападающего было как минимум по десять врагов. Через несколько минут продвижение бойцов замка замедлилось, остановленное латниками. Несмотря на то что впереди шли отборные воины во главе с Бориславом, среди бойцов Влада появились потери – никто не застрахован от случайного дротика или стрелы, а длинные копья не позволяли подобраться на расстояние удара мечом. Врагов было слишком много.

Борислав дал команду отходить, и тогда вперед выехал Влад. Он спешился, встал перед стеной копий, равнодушно следя за тем, как от его магической защиты отлетали дротики и стрелы, протянул руки в сторону латников и ударил магией. От него исходили потоки голубых молний, с треском врезающихся в металлическую стену воинов и поражающих их десятками.

Вражеский командир сразу понял опасность происходящего и приказал:

– Вперед! Задавить его массой! Он не сможет всех сразу поджарить!

Стена копьеносцев с мерным грохотом, медленно набирая скорость, бросилась на мага. Он косил их – воины падали, но стена щитов и ряды копий с каждым шагом приближались и приближались к нему. Казалось, исход был предрешен – как бы ни был силен маг, он не может одним махом убить несколько сотен человек, а амулет физической защиты не убережет от растаптывания коваными сапогами, – и тут в дело вступили драконы.

Одно их появление вселяло ужас – они страшно ревели, а их тридцатисантиметровые зубы разрывали людей за доли секунды. Драконы с фланга врезались в строй латников, смяли первые ряды и начали методично уничтожать войско: они перегрызали зубами, лягались, били хвостами, плевались страшной желтой слюной, которая прожигала доспехи латников, как огонь прожигает бумагу. Агрессоры дрогнули и побежали – те немногие, что попытались организовать сопротивление драконам, были смяты и сожжены на месте. Две трети войска были уничтожены, остальные рассеяны, и их преследовали бойцы Борислава, рубя бегущих деморализованных солдат. Расправа продолжалась еще несколько часов, пока не стало темнеть, и последние успевшие убежать не потерялись в лесу. Многих из них догнали драконы, которые прекрасно видели и в сумерках, а в беге скоростью превосходили лошадей. Разгром был полным, вокруг деревни осталось более четырехсот трупов.

Это была победа, но она не обрадовала Влада. Фактически половина его земель была разорена, и теперь вряд ли осенью графство получит планируемый доход. Но больше всего его угнетало то, что было убито множество людей. Эти люди были вверены ему, пусть судьбой, но именно он отвечал за них. Он, как их хозяин, должен был заботиться о них, и отговорки, что его не было какое-то время дома, не имели значения.

Теперь его первоочередной задачей стало освобождение земель графства. Завтра он слетает на экзамен, много времени это не займет, и вернется обратно. Но пока не освободит графство от захватчиков, все проекты будут отставлены – так он для себя решил. Впрочем, а какие проекты? Клиника в столице? Он все равно ее сделает, поставит Марину, и она будет гнать поток клиентов – это делу не мешает. А он тем временем займется местными барончиками и графчиками – эти сволочи обнаглели…

В замок возвращались уже в темноте. Влад ехал рядом с Бориславом, усталый и опустошенный, – все было не так просто, как казалось. Одно радовало: драконы сработали безупречно и в общем-то были довольны сотрудничеством. Им выдали несколько овец, они хорошенько подкрепились, сопровождая это мыслеобразами веселья.

Перекушенные и убегающие латники были для драконов чем-то наподобие развлечения – угрызений совести они, естественно, никаких не испытывали. Их мышление вообще сильно отличалось от человеческого – это Влад понял давно. Даже Зеленушка, давно знакомый и симпатизирующий Владу, фактически был настолько чужд ему, что даже собаки были гораздо ближе. Драконов и людей разделяли миллионы лет эволюции, шедшей разными путями. И сейчас, когда драконы веселились, Владу было тошно от совершенных убийств, причем с той и другой стороны. Он мог убивать, эффективно и не задумываясь, – но кто сказал, что он должен от этого получать удовольствие?

После возвращения драконы воцарились в драконьем доме, под присмотром специально выделенных драконопасов – так с ходу назвал их Влад, и название сразу прижилось, как будто так было всегда. Драконы остались довольны предоставленными им помещениями, только Радуга осведомилась: «Когда будут построены инкубаторы для яиц?» Влад пообещал, что до конца года.

Командиром драконов Влад назначил Зеленушку – само собой, через него Борислав должен был осуществлять командование. Нынешний рейд надо было повторять каждый день. В разные концы графства были разосланы группы разведчиков, по два-три человека, чтобы определять местонахождение захватчиков, карательный отряд тоже был сформирован. Правда, по количеству бойцов он был очень мал – те же пятьдесят человек, так что в ближайшее время нужно было его увеличивать. Все, все было нужно – только вот время… Все сразу сделать невозможно.

В замке их ждали. Все с восторгом приняли весть о победе, и лишь кто-то плакал и грустил о погибших бойцах. Погибло десять человек – все из обычных стражников, из личной гвардии графа не погиб никто. Выжил и Михась, зарубивший человек двадцать захватчиков, – от прежнего глуповатого паренька не осталось и следа. Теперь это был матерый волк, которого боялись его прежние товарищи, прежде подшучивавшие и издевавшиеся над ним. Семерых раненых бойцов Влад вылечил прямо на месте. Раны у них были самые разные, от легких до серьезных, но в основном от дротиков.

Ужин начался поздно – пока все утихло, прошло несколько часов. Была глубокая ночь, когда Влад, Лесана и Амалия сели за стол, накрытый в гостиной. Есть Владу не хотелось, хотя он и потратил много сил на магию. Слишком велико было нервное напряжение в этот день. Девушки тоже ели мало. Ужинавшие обменивались односложными фразами. Влад ушел в себя и почти не замечал происходящего, а спутницы не мешали ему размышлять.

«Утром лечу в клинику, захватываю с собой Марину, потом сразу в академию. Сдаю экзамен, получаю диплом – остальное время посвящаю разгребанию дел: ночую в поместье, утром лечу в замок и начинаю модифицировать солдат. Борислав с драконами очищает окрестности, насколько может, прочесывая деревни. Как только наделаю побольше супербойцов, надо отправить его в поход, пусть прочесывают дальние границы графства. Надо сказать Марьяне, чтобы тоже послала разведку, а я потом с ними свяжусь. Вот еще что: необходимо заручиться согласием императора на проведение карательных операций против дворян. Встанет в копеечку, но оно того стоит – тогда я стану карающим мечом императора, а не просто мстителем. Надо исхитриться представить ему ситуацию в выгодном ракурсе… но это я сумею. Так. Что еще, не забыть бы?.. Макобер? Почему бы и нет. Он боевой магик и лекарь – сюда его. Кстати, вот ему полигон для испытания чудо-пшеницы. Хоть бы уж ящеры пока не повылазили… без них тошно. Но они молчат – сил мало. Понимают прекрасно, что наверху их все равно задавят – время работает на них. Впрочем, и на нас. Как только с захватчиками разберемся, будем заниматься ящерами. А теперь спать!»

– Дамы, пора спать… – Влад посмотрел на сидящих за столом девушек: – Где кто спать будет, разобрались?

– Разобрались. Мы будем спать в своей супружеской спальне, а госпожа Амалия рядом, в соседней комнате – ей уже все приготовили. Нам тоже. Ванна готова, так что принимайте ванну и ложитесь отдыхать, муж мой. – Речь Лесаны была официальна, но холода в ее голосе поубавилось, можно сказать, он совсем исчез.

Слуга проводил Влада в ванную комнату, он с наслаждением погрузился в горячую воду. В комнате никого не было, потом он услышал шаги и без удивления увидел Амалию – она была одета в ночную рубашку, сквозь которую соблазнительно просвечивали ее формы. Девушка присела на край ванны, потребовала от Влада, чтобы он привстал, и стала намыливать его, одновременно сообщая последние известия с фронта женских разборок:

– Мой господин, сегодня я прошу вас постараться в постели с вашей супругой… Она сильно расстроена и удручена вашим невниманием к ней, она в вас влюблена, поэтому и сильно ревнует. Она умная женщина, она понимает, что надо довольствоваться тем, что дала ей судьба, а дала она ей очень неплохой вариант – великого магика, великого воина… и отличного мужа и любовника в одном лице. Мы с ней договорились, что когда вы будете жить в замке, то все время ночью вы будете проводить с ней, я не стану претендовать на вашу ласку… если только сама Лесана не предложит. Вне замка вы будете поступать как вам угодно, днем и ночью. Главное, чтобы возвращались в замок и не обходили ее ласками. Она не станет претендовать на то, чтобы вы забыли своих подруг или же сдерживали себя, как монах, Лесана совсем не дура, но просит не выставлять ее в смешном и унизительном виде. Она вам верна и будет верна. Ну вот, мой господин, о чем мы с Лесаной договорились. Сейчас она ждет вас в спальне, и, когда вымоетесь как следует после трудного и грязного дня, сразу идите к ней и заключите ее в свои объятия.

Влад открыл полузакрытые глаза – все это время казалось, что он не слушал Амалию, но на самом деле он внимательно все выслушал и впитал информацию.

– Ты молодец, девочка. Спасибо. Я не ожидал, что ты так ловко сумеешь разрешить ситуацию. – Влад наклонил голову и чмокнул Амалию в курносый носик, улыбнулся и вылез из ванны. Амалия взяла большое пушистое полотенце и растерла его тело. Влад притянул ее к себе, но она отстранилась и покачала пальцем:

– Сберегите-ка для супруги. Мы еще успеем… – Она подмигнула и вышла из комнаты, соблазнительно повиляв бедрами, а у порога обернулась, чтобы убедиться, следит ли он за ней или нет. Убедилась – следит, и, удовлетворенная этим, скрылась за дверью.

Влад накинул халат на голое тело, бросив одежду возле ванны – слуги уберут, – надел сафьяновые мягкие туфли и пошел в свою спальню.

Лесана ждала его в постели под шелковым покрывалом – хотя было лето, но в каменном замке жары не ощущалось, наоборот, промозглая прохлада пронизывала все уголки огромного, продуваемого сквозняками строения. Каменный пол был застелен коврами, а сама кровать стояла под огромным балдахином. В комнате горела свеча, потрескивающая и распространяющая запах воска и каких-то ароматических добавок. Влад сбросил халат, откинул шелковое покрывало и улегся под бок своей супруге. Лесана повернулась к нему, обняла его левой рукой, и ее волосы рассыпались у Влада по груди.

– Я ждала тебя. Я верила, что ты не погиб. Иди ко мне… А-а-ахх…

Проснувшись утром довольно рано, Влад уже не обнаружил рядом жены, и лишь смятые простыни да запах ароматического масла напоминали, что ночью он занимался любовью с Лесаной. Ночь прошла бурно, хотя и не так, как с Марьяной. Он постарался, чтобы Лесана не могла пожаловаться на его невнимание, но и особой страсти у него не было. Все-таки браки совершаются на небесах, а не у алтаря…

После скорого завтрака Влад отдал распоряжения Бориславу, в основном сводившиеся к тому, чтобы собрать информацию об агрессорах, и в этой связи ему в голову пришла интересная идея.

– Зеленушка, привет!

– Привет, Влад.

– Как вам спалось в вашем доме? Клопы не кусали? – Влад усмехнулся.

– Клопы? Ты имеешь в виду этих драконов женского пола? – Зеленушка фыркнул и замолчал. – Дерется… хорошие у нее драконята будут, Радуга очень крепкая самка.

– И еще красивая самка! – Влад послал картинку сияющей Радуги.

– Она говорит спасибо. Ты не такой отвратительный, как остальные люди.

– Ну драконы всегда отличались любезностью, – фыркнул Влад. – Слушай, тут такое дело… Мы вчера побили этих уродов, это просто замечательно – без вас нам бы просто конец. Но чтобы узнать, где они еще орудуют на нашей территории, нам надо отправлять разведчиков, а это долго, за это время враги могут уйти с добычей и сильно нам навредить. У вас там никто не бродит по территории графства? – Влад мысленно обрисовал примерную карту графства и получил ответ:

– Да, там трое наших. Ты хочешь, чтобы они сказали, есть ли там враг? Сейчас узнаю. – Дракон замолчал, потом отчитался: – Возле одной вашей деревни есть отряд вооруженных людей. Деревня еще цела, но они идут туда. Это полдня ходьбы от нас, на юг.

– Зеленушка, собирай своих, надо их остановить. Пойдете с Бориславом. Мне надо улететь на время, скоро я вернусь. Вам уже завтрак пригнали? Должны были барашков подогнать.

Дракон фыркнул:

– Так мы ожиреем тут. Нам летом надо есть раз в два-три дня, если мы мало двигаемся, а если много, как вчера, раз в день. Вечером поедим. Мы готовы, пусть Борислав организует людей.

Влад описал Бориславу место, где находились захватчики, он кивнул, и они разошлись по своим делам. Борислав стал собирать бойцов, а Влад отправился на пустырь – пора было отправляться в дорогу. Лесана проводила его до ворот замка, обняв на прощанье и шепнув, что прошлая ночь ей очень понравилась. Она обняла и Амалию, пошептав ей что-то, и обе они захихикали, поглядывая на Влада, а тот заподозрил, что ему перемывают кости… и еще что-то. Наконец девушки оторвались друг от друга, и лекарь со спутницей покинули территорию замка.

Влад решил отойти от замка подальше – не хотелось светить «спецэффектами» на всю округу, так что пришлось опять идти на место прошлого приземления. Стада там уже не было, Влад с ходу создал портал, и через несколько минут они уже стояли возле забора клиники, на пустыре. Приземление, конечно, привлекло внимание персонала, из корпусов выскочили люди – среди них лекарь узнал Марьяну и Марину. Женщины поспешили к нему.

– У тебя все в порядке? Ты же хотел прилететь еще вчера? – Марьяна обеспокоенно заглянула в хмурое лицо Влада: – Вижу, что-то случилось. Рассказывай!

Влад вкратце обрисовал ей ситуацию – Марьяна расстроилась, и на ее красивом лице появилась тень озабоченности:

– Как бы и тут не появились… надо предупредить Семена, усилить охрану.

– Усильте. Я вернусь, скорее всего, завтра, сразу начну заниматься бойцами. Хорошо еще, что у меня есть запас денег, да и тут мы заработали немало – эти негодяи могут перекрыть нам всю работу, блокировать клинику. Кстати, ты сделала запасы продуктов на случай осады?

– Год сможем спокойно сидеть в осаде: воды целое озеро, продукты в складах под землей – поджечь нельзя. Так что не беспокойся – мы отобьемся. Решай свои дела в столице. Марину жаль, конечно, отпускать, но она тебе там нужнее. – Марьяна обняла рыжеволосую красавицу: – Не забывай там, в клинике, друзей, будешь теперь столичной штучкой…

Марина смахнула с щеки слезу, обняла Марьяну, пошмыгала носом и сказала:

– Я сейчас сбегаю, захвачу кое-что и сразу вернусь, хорошо?

– Давай, только побыстрее. И много не бери с собой, – согласно кивнул Влад и обратился уже к Марьяне: – Марьян, пусть Семен пошлет разведчиков – вокруг Карауловки пусть пошарят, вдруг и сюда добрались.

Через минут пятнадцать запыхавшаяся Марина с узлом на плече уже была возле Влада. Он критически посмотрел на ее тюк, покачал головой, но ничего говорить не стал – Силы хватит, неважно. Он открыл портал, засверкавший кучей молний, и первым полетел тюк Марины, потом прыгнула Амалия, следом, с визгом и вытаращенными глазами, Марина, и последним влетел сам Влад. Они стояли на площадке за поместьем, а за их появлением наблюдали три собаки, поднявшие на загривке шерсть дыбом, и группа охранников, разбежавшихся в стороны.

Собаки расслабились и опустили шерсть, получив мыслеобразы: «Хозяин. Рука гладит. Любовь. Удовлетворение». Они вильнули куцыми хвостами и уткнулись холодными носами в руки Влада. Он присел на корточки и с удовольствием потрепал их по загривкам:

– Соскучились? Не обижали вас тут?

– Обидишь их, – усмехнулся Казал, незаметно подошедший сбоку, – они кости говяжьи дробят, как будто это не кости, а кусочки сахара. Приветствую, хозяин. Как слетали?

– Отвратительно. Дома война. Надо скорее заканчивать дела и лететь назад. Кстати, познакомься, это Марина. Она будет главой клиники в столице. Магичка высшего класса, лекарь. Марина, это Казал, мой управляющий. Все вопросы будешь решать через него.

– Привет, Казал. – Марина оценивающе осмотрела управляющего и хитро улыбнулась: – Да, господин Влад, умеете вы подбирать персонал! Такого мужчину найти не просто…

– Марин, не вгоняй мужика в краску. Иди с ним и обсуди все по клинике, он в курсе. Успеешь еще соблазнить. Забыл, вот твой подчиненный, магик по имени Аканфий. Сильный магик, но не обученный. Можешь ему доверять как себе. Поняла?

Марина кивнула – она поняла, что Аканфий прикован к Владу клятвой верности.

Слуги подхватили узел Марины, и группа отправилась в поместье.

– Ну что тут, Казал, за время моего отсутствия произошло?

– От ювелира посыльные были, денег принесли – я принял, портной одежду прислал – я расплатился, Панфилов направил своих людей – отделывают клинику, – ну в общем-то пока особо ничего нового.

– Ладно. Распорядись, чтобы нам оседлали коней. Мы в академию сейчас поедем, а я пока зайду к щенкам. Как они там?

– В порядке щенки. Растут быстро, даже слишком быстро. Толстеют. Я сейчас распоряжусь насчет коней. Может, позавтракаете?

– Нет. Некогда. Меня уже в академии ждут.

Влад повернулся и зашагал по выложенной камнем дорожке к конюшне. Вдоль дорожки цвели пышные кусты, пригревало солнце – Влад отметил, что климат в столице гораздо более теплый, чем там, где клиника и его замок.

Он вошел в комнату собак – там пахло псиной, и прямо с порога его встретила теплая волна обожания: «Хозяин. Любовь. Хорошо!»

Щенки копошились возле матерей, они заметно округлились с тех пор, как Влад покинул поместье. Матери выглядели гладкими, довольными, вокруг было чисто, и лекарь покинул их с удовлетворением. Уход хороший – все с ними будет в порядке.

Академия стояла на месте, как и знакомый привратник, который, кивнув, сразу пропустил их на территорию. Они поставили лошадей в конюшню, сами же пешком прошли к кабинету Макобера. Адепты были на занятиях, а потому в коридорах академии царили тишина и покой. Макобер встретил их радостно, он был в новом плаще – красного цвета с золотыми звездами. Шапка его тоже блистала новизной, пышная борода была расчесана и во время движения развевалась по ветру, как флаг.

– Приветствую! Как вы попутешествовали? Следующий раз я с вами полечу. Завидую тебе, Влад, такое умение у тебя… Ладно, к делу. Тут съехались архимаги, скоро у тебя экзамен принимать будут. Сейчас мы с тобой сходим к ректору. Или лучше так: вы посидите тут, я схожу к ректору, узнаю, когда начнется экзамен. Сидите тут.

Макобер выскочил из комнаты, хлопнув дверью так, что с полки чуть не упал кустик какого-то растения с ярко-красными цветами. Влад задумчиво потянулся к ним, тронул пальцем тычинку, и вдруг цветок схлопнулся, охватив палец мясистыми лепестками. Влад почувствовал жжение в пальце и вырвал его из плена, с отвращением вытер палец занавеской – растение оказалось плотоядным и сразу бросилось переваривать его плоть. Ему подумалось: «А если бы такое растение было высотой с человека? Брр… Как бы Макобер не наделал таких чудовищ ради интереса. С него станется».

Вскоре дверь распахнулась, и Макобер возбужденно закричал:

– Через двадцать минут экзамен! Будут присутствовать все архимаги и адепты. Учти, тебя точно будут стараться завалить – ты же выскочка, да еще и архимага убил. Пусть он и первый напал, запятнал честь, но все-таки он был архимагом, и его убийство тебе прощать не хотят. Могут даже постараться убить. Бывали такие случаи, когда на экзамене увлекались, и гибли противники. Используй все, что можешь, особенно щиты. У тебя в голове есть мои знания, как ими пользоваться.

Макобер сел на свое место, помолчал, потом хлопнул ладонями по столу:

– Ты помнишь, что такое экзамены? Ах да, ты все помнишь, с твоей-то памятью. Запомни еще раз: тебе нужно продержаться против магистра пять минут. А выберут самого сильного, будь уверен. Ну в общем, смотри по обстоятельствам. Пошли.

Они вышли из кабинета и длинными переходами спустились на нижний уровень здания академии.

Макобер, вопреки обыкновению, был предельно серьезен и собран. Из этого Влад сделал неприятный вывод: экзамен на самом деле был серьезным испытанием.

– Сигизмунд, скажи, а есть какие-то правила в магическом поединке? Если, к примеру, я вообще не буду на него нападать, закроюсь щитами и буду стоять?

– Хм… в правилах не сказано, что ты это не можешь сделать, но такая тактика будет признана неприличной, и победа будет, как бы сказать… под сомнением. Но в принципе – это тоже вариант. Если увидишь, что победить его не можешь, закрывайся и стой. Магический узел полон? Пока у тебя есть Сила – они тебе не страшны.

– А если я убью его? Мне предъявят какие-то обвинения?

– Нет, конечно. Но врагов ты наживешь еще больше. И так друзья убитого тобой архимага обозлены, не хватало еще одного трупа.

– В магическом поединке я могу воспользоваться своей тактикой – добежать и свернуть ему голову?

– А вот это – нет. Для экзамена по физическому боевому искусству будет свой противник. Победа не будет засчитана, я думаю. Ну все, молчим… Теперь все в твоих руках.

Они вошли в огромный зал полигона, заставленного по краям лавками и стульями, видимо стащенными туда из аудиторий. В зале стоял гул, который сразу притих при появлении Влада и его спутников. Впереди всех сидящих, среди которых были маститые магистры, в дорогих одеждах и с важным выражением на лицах, расположились ректор, а с ним рядом двое очень недовольных магистров, неприязненно посмотревших на Влада: вот он, мол, выскочка. Ректор встал, кивком поздоровался с Владом, поприветствовавшим зрителей, и заявил:

– Господин Савалов! Вы выразили желание сдать экзамен на звание магистра магии. Ваш наставник, господин Макобер, утверждает, что вы готовы к экзамену. Итак, готовы ли вы показать все, что умеете?

– Готов, господин ректор, – ответил Влад, не думав ни секунды.

– Отдаете ли вы отчет, что можете погибнуть в процессе сдачи экзамена?

– Да, понимаю… – Влад отсутствующе кивнул, желая, чтобы это представление с формальными высказываниями поскорее закончилось.

– Итак, начинается экзамен. Все присутствующие во время экзамена должны молчать, чтоб не мешать противникам показывать свое умение. Оппонентом господина Савалова выступит архимаг, господин Мардук. Магический бой будет продолжаться десять минут, за это время адепт должен продержаться или победить противника.

Зал зашумел, а Макобер подбежал к ректору и начал что-то яростно ему говорить. Влад слышал лишь обрывки фраз:

– …Почему… откуда взялось… с ума сошли? Жалуйтесь… И что теперь… Как можно!

Ректор что-то тихо ему отвечал, Влад не мог расслышать слова. Макобер яростно сплюнул и подбежал к Владу:

– Эти твари изменили правила поединка большинством голосов. Типа надо воспитывать настоящих боевых магов, и начнем воспитание с этого выскочки! Теперь ты не сможешь отсидеться за щитами. Если твое поведение будет пассивным, бой продлят до тех пор, пока они не сочтут поведение активным. Издевательство чистой воды. Я тебе говорил, они пакость задумали. Ректор против них не пойдет. Он хоть мужик и хороший, но бережет свое место в академии, и своя шкура ему дороже твоей. Итак, или ты завалишь этого архимага, или тебя отсюда унесут трупом. И еще: это двоюродный брат убитого тобой магика. Не удивлюсь, если и делишки у них похожие. Теперь ты понял, откуда ноги растут? Ну все, ученик, удачи тебе.

Макобер отошел, он был расстроен и зол. Влад проводил его взглядом, выругался про себя: «Нет, не возьмете. Я не для того из рабства бежал и от ящеров спасся, чтобы какой-то урод меня тут завалил. Мы еще посмотрим, кто кого».

С места поднялся неприметный человек среднего роста, действительно похожий на убитого Владом архимага, и вышел на середину зала. Влад последовал за ним.

– Господа! Сдайте все ваши магические амулеты – их применение запрещено правилами. – Ректор подошел к ним и собрал артефакты, потом объявил: – Бой начнется по моему сигналу. Отойдите на пятнадцать шагов, повернитесь лицом друг к другу и ждите. Без сигнала не начинать! Кто ударит без сигнала, будет признан проигравшим!

Он быстрыми шагами удалился за барьер, ограждавший поле полигона, встал там, выждал несколько мгновений и махнул рукой:

– Начали!

И тут же архимаг ударил по Владу со всей мощью – лекаря окутал кокон пламени от огромных фаерболов. Влад сделал несколько шагов по направлению к нападавшему, не попытавшись его ударить. Архимаг был силен, но с Владом при помощи одной тупой силы он справиться не мог, что стало ясно и ему самому. Он зашел с другой стороны – ударил сразу двумя способами, чередуя молнии с фаерболами. Несколько минут в центре зала извергалось что-то вроде вулкана. Влада не было видно за сверкающим ореолом молний и огня. Зрители затихли, а Макобер нервно жевал воротник своего великолепного плаща. Амалия рядом с ним с трудом себя сдерживала, чтобы не броситься на помощь Владу. Лишь прямой приказ хозяина – не вмешиваться да знание того, что его убить очень и очень трудно, вынуждали ее терпеть.

Влад был спокоен. Он чувствовал, что пробить его защиту или истощить его ресурсы – на то и был расчет – архимагу не удастся, несмотря на сопровождавшие его действия внешние эффекты. Вот только хотелось побыстрее закончить это мероприятие, ему и без экзаменов проблем хватало. Влад сделал еще несколько шагов в сторону архимага и оказался на расстоянии, достаточном для ментального удара. Он сосредоточился и ударил по нему:

– Спать! Замри!

Архимаг покачнулся, но удар не достиг цели, видимо, у Мардука имелась защита от менталистов. Так что этот ментальный выпад нанес лишь временное помутнение его рассудку, в результате чего магик утратил на несколько секунд контроль. Влад ударил по нему всей своей мощью, используя силу воздуха. Он создал из него нечто наподобие того молота, которым выносил стальную дверь пыточной замка.

Архимага буквально раздавило ударом – хруст костей был слышен за пятьдесят шагов, а брызги крови разлетелись на несколько метров вокруг. В спертом воздухе отчетливо запахло кровью, кого-то из зрителей затошнило… Хотя помещение полигона и было большим, но из-за огромного количества набившегося туда народа там было довольно душно. Пришли все, даже конюхи и слуги, посмотреть на бой магиков.

Влад отер со лба капли пота, подошел к столу с экзаменаторами, которые замерли, впав в ступор, и спросил:

– Ну что, я сдал экзамен? Или еще кто-то хочет попытаться меня проэкзаменовать?

Ректор подскочил и надтреснутым голосом объявил:

– Бой закончен. Победил господин Савалов. – На его бледном лице не было ни тени улыбки или ободрения, он лишь слегка кивнул Владу, как бы фиксируя результат, затем снова объявил: – Переходим ко второй части экзамена: рукопашный бой. Противником господина Савалова будет тренер по единоборствам господин Ванг. Сейчас перерыв на пятнадцать минут для уборки и отдыха.

Ректор сел на свое место, а Влад прошел к Макоберу и Амалии.

– Молодец. Со стороны было страшно смотреть, но ты справился! – Макобер одобрительно похлопал Влада по руке. – Я все время боялся, что твоя дикая кошка кинется и порубает его. Вот был бы тогда скандал. Молодец, плюшка, сдержалась! – Макобер подмигнул Амалии и попытался похлопать ее по коленке, что она пресекла, молниеносно, еще в воздухе, отбив его руку, прежде чем та совершила акт агрессии.

– Руки не распускайте, старый развратник! Идите вон к своим служанкам и хлопайте их по заду! – Амалия презрительно фыркнула и заявила: – Я знала, что мой господин завалит этого урода. И не таких ухарей били. Но уж если бы он не смог…

– Брр… – поежился Макобер, – представляю, что бы было, если бы ты проиграл! Эта маньячка завалила бы трупами всю академию!

– И завалила бы! Это же подстава была!

– Да, подстава. У твоего господина, как оказалось, столько врагов… что хоронить замучаешься. – Макобер хмыкнул, наморщил лоб: – Сейчас вынесут несчастного архимага, будет бой с Вангом. Правила примерно те же, только в отличие от первого боя тут не обязательно убивать. Если один из противников не сможет продолжать схватку, он будет остановлен… если председатель комиссии сочтет необходимым. Ты понял, да? Тебе только наповал заваливать Ванга. Не насмерть, но чтобы не дрыгался. Ну а если насмерть получится – тебе никто ничего предъявлять не будет. Но… постарайся его не убить – он хороший преподаватель, потом где искать такого? – Макобер ухмыльнулся. Видно было, что ему наплевать, где академия будет искать преподавателя. Его это все развлекало.

Последние слуги ушли с арены, унеся труп архимага и засыпав место боя песком – теперь Влад понял, почему на полигоне так много песка… Ректор встал с места и объявил:

– Начинаем второй экзамен. Экзаменуемый и его противник, выйти в центр зала!

Влад поднялся на ноги и прошел в зал. Его противник, довольно высокий жилистый мужчина неопределенного возраста, стоял уже наготове, обманчиво расслабленный и как бы «расхлябанный» – казалось, еще мгновение, и он начнет ковырять носком сапога песок зала, мол: «И что я тут вообще делаю?» Вот только Влад наверняка знал: эта расслабленность обманчива, и опытный боец может мгновенно взорваться, как бомба, обрушившись на него страшными смертельными ударами.

Так и случилось… После команды ректора, без всякого обмена любезностями и поклонами, Ванг выпрыгнул вперед, целясь пяткой Владу в подбородок. Движение было таким быстрым и взрывным, что, будь на месте лекаря обычный человек, для него это было бы фатально – потеря сознания или перелом шейных позвонков. Влад же, уйдя с линии атаки, пропустил удар мимо, мягко отведя его ладонью левой руки. Последовала серия мощных ударов руками и ногами, которые лекарь принимал, отбивая тоже мягко и аккуратно. Влад отметил для себя, что скорость противника превышала возможности обычного человека раза в три, не меньше. Он крутился колесом, руки его мелькали, как спицы велосипеда, сливаясь в прозрачную пелену… Наконец соперники разошлись на несколько шагов. Тренер вспотел, работать длительное время на такой скорости может только очень тренированный человек, но и ему такие усилия не могут даваться легко.

Влад улыбнулся своему оппоненту, тот нахмурился, видимо решив, что адепт издевается над его неспособностью победить новичка, и бросился в атаку, по его расчетам, последнюю атаку, намереваясь наконец-то добить наглеца, почему-то не сдавшегося до сих пор. Для Влада его действия были все равно что движения человеческой руки для мухи: замедленные, плавные, как будто все происходило под огромной толщей воды. Вдруг Ванг отпрыгнул и заскакал, изображая какое-то животное, – это было что-то из звериного стиля. Влад внутренне посмеялся: зрелищно, да только вот против сверхбыстрого человека с модифицированным телом и знанием рукопашного боя – это просто балет. Он легко увернулся от его размашистых обезьяньих движений и двумя ударами сломал ему руки, повисшие плетьми вдоль тела, потом обернулся к комиссии и спросил:

– Бой окончен?

Ректор поднялся с места и объявил:

– Победил господин Савалов! Господин Ванг, подойдите сюда для лечения. А вы, господин Савалов, можете, когда вам будет удобно, подойти за дипломом магистра и именным кольцом. Только не раньше, чем завтра после полудня – до этого нет времени. Да, вот еще что: экзаменовать господина Савалова по прикладной магии не будем – один амулет его чего стоит. Считаем этот экзамен сданным. Поздравляю господина Савалова с получением звания магистра магии. Господа! Экзамен объявляю законченным, прошу покинуть территорию полигона.

Ректор встал с места и, сопровождаемый стаей архимагов, с интересом и опасением рассматривавших Влада, пошел по направлению к выходу из подвала. Тренером по боевым искусствам занимался незнакомый Владу магик – он вправлял кости, сращивал их – даже на расстоянии чувствовалось движение Силы. Владу в голову пришла одна мысль – он подошел к врачующему и спросил:

– Вы не позволите помочь? Я могу срастить господину Вангу кости очень быстро. Я испытываю вину за то, что так сильно его покалечил, мне бы хотелось ее загладить. Не позволите?

Магик с недоверием посмотрел на Влада, с участливой миной наклонившегося над лежащим в трансе тренером, и спросил:

– Вы действительно желаете помочь? Интересно… ну что же, я посмотрю, как вы быстро срастите кости обеих рук и сколько у вас это займет времени. Ломать руки – это довольно быстрая процедура, но вот сращивать… тут нужна не тупая сила.

Магик пренебрежительно хмыкнул, а Влад, скрывая довольную улыбку, наклонился над лежащим бойцом. В доли секунды он вошел в транс и, пока магик толкался возле него, погрузился в мозг тренера и стал максимально быстро выдирать из него знания о боевых искусствах – именно выдирать, потому что скорость была такая, которая наверняка заставит этого человека после сеанса помучиться головной болью. Впрочем, как и Влада, получившего столько информации за считаные мгновения.

Через две-три минуты, по ощущениям Влада, все было закончено. Он чувствовал себя так, как будто ему врезали поленом по голове. Так же будет ощущать себя и тот, у кого он скачал информацию. Конечно, это было неэтично, но Влад успокоил себя мыслью, что эти умения спасут множество людей: он передаст их новым бойцам, которых изготовит из сырого «материала» сельских новобранцев.

Теперь Влад занялся костями потерпевшего – их сращивание, при мощнейшей подпитке Силой, заняло минут пятнадцать. Влад поднялся и обратился к магику, скучающе разглядывающему пол арены:

– Все. Я закончил. Можете проверить и вывести из транса.

Магик с потрясенным лицом кинулся к больному. Он, вероятно, подумал, что этот наглый адепт – а теперь магистр – врет, но проверил результат лечения и с восхищением повернулся к Владу:

– Я еще не видал такой быстрой и эффективной работы. Поздравляю вас, вы по праву получили диплом магистра. Разрешите пожать вашу руку, магистр!

Магик с жаром потряс руку Владу под улыбки Макобера и Амалии, потом вывел из транса тренера. Тот поднялся на ноги, схватился рукой за голову, справился с болью, осмотрел здоровые руки и заметил стоящего рядом Влада:

– Поздравляю, господин Савалов. И спасибо.

– За что спасибо? Что вылечил вас? Это мне не так сложно. – Влад с недоумением поднял брови.

– А, так это вы вылечили меня? Ну и за это спасибо. Но главное, спасибо за то, что не убили. – Тренер грустно хмыкнул и продолжил: – Я никогда не видел, чтобы человек мог так быстро двигаться. Вы могли убить меня в любой момент. Я разбираюсь в единоборствах и знаю, о чем говорю. Спасибо вам. Я ваш должник. – Ванг, сложив руки на груди, молитвенно поклонился Владу, затем повернулся и пошел к выходу из зала.

– Ну вот ты и магистр! – Макобер улыбнулся и потрепал Влада по плечу. – Как ощущения? Мир перевернулся? С неба сошли демоны? Впрочем, одного я вижу. Изыди, демоница! – Макобер шутливо махнул рукой на смеющуюся Амалию, которая показала ему знак, а для отпугивания нечистых сил – дулю.

– Пошли все праздновать! – Макобер схватил своих товарищей за рукава и потащил вперед. – Сейчас в трактир завалимся, пошумим там! Айда!

– Извини, Сигизмунд, у нас еще дела. – Владу и правда хотелось забить на все и немного отдохнуть, отвлечься от проблем и неприятностей. Только вот каждая минута промедления могла стоить жизни человеку, и, возможно, не одному. – Нам надо к императору срочно попасть. Очень важное дело.

– Какие могут быть дела важнее веселой компании, бокала хорошего вина и бараньей ноги со специями, запеченной на вертеле? Да ты с ума сошел! Ну что за молодежь пошла, ну как старички! Это тебе надо седую бороду прилепить, а не мне! Пошли, говорю, бери свою красотку и пошли гулять!

– Извини, не могу. Я тебе сейчас объясню все, мы не успели с тобой поговорить.

Влад вкратце описал Макоберу ситуацию в его графстве.

– Да, тебе нужно заручиться поддержкой императора… или, что более существенно, Санрата. Понимаешь? Давай двигай к императору, вечером увидимся, поговорим. Я с тобой полечу в графство – помогу, как могу. А пока что… погуляю как следует! У тебя-то там небось не забалуешься!

Макобер быстро унесся по лестнице из подвала, а Влад и Амалия отправились в конюшню, за своими лошадьми.

Скоро копыта их лошадей громыхали по пыльным улицам столицы, а сами они снова привыкали к шуму и гаму, царящему в человеческом муравейнике. Когда они проезжали мимо одного из дворов, из открытого окна послышалось сакраментальное:

– Поберегись! Выливаю!

Амалия едва успела увернуться от струи нечистот из горшка. Она яростно начала ругаться, а Влад ехидно ее подначивать:

– Ну что, где лучше, на природе у замка или в столице? Чуешь, столицей пахнет?

На что Амалия угрюмо заявила, что видала эту столицу в гробу, а еще лучше бы увидеть в нем того, кто догадался строить дома без канализации.

Влад и Амалия подъехали к своему поместью – привратник, следивший за улицей, заметил их и хотел открыть ворота, но Влад остановил его, сообщив, что заехал лишь на минуту. Амалия осталась у ворот. Влад нашел Казала, который обсуждал что-то с Мариной и Аканфием, увел за собой и попросил открыть сокровищницу. Спустившись вниз, он обратил внимание на мешочки с золотыми монетами, ровными рядами стоявшие на полках, и удивился: неужели так много стоили его сокровища, которые он сдавал ювелиру? Казал подтвердил, что ювелир регулярно высылает им мешки с деньгами, о чем свидетельствуют расписки и записи в книгах, сделанные самим Казалом.

Влад осмотрел свое состояние – он действительно был очень богатым человеком, но насколько – он до этого момента даже не подозревал. Покопавшись в мешках с сокровищами, Влад достал оттуда церемониальный кинжал, украшенный драгоценными камнями, и золотой перстень с большим алмазом. Подумал еще и взял мешочек с золотыми монетами, в котором по весу помещалось не меньше пятисот золотых.

Возле дворца в карауле стояли гвардейцы – они не знали Влада, и он был вынужден представиться. Услышав имя графа Савалова, они с интересом уставились на него. Один из караульных вызвал дежурного офицера, тот тут же появился и с готовностью спросил:

– Что вы хотели, ваше сиятельство? Чем могу помочь?

– Я бы хотел видеть великого магика Санрата, по срочному делу. Он во дворце?

– Да, он у себя в кабинете, я сейчас скажу посыльному, чтобы узнал у него, готов ли он вас принять.

Через двадцать минут, проведенных на солнцепеке, уже довольно злой и вспотевший, Влад наконец был приглашен во дворец. На входе гвардейцы попытались забрать у Амалии ее меч, торчавший за спиной. Но до того как дело перешло в потасовку, начальник караула остановил ретивых служак:

– Пусть идет с мечом. Она телохранительница господина Савалова, да и господин Санрат их хорошо знает. Он сам сказал. Проходите, господа! Посыльный вас проводит.

Влад и сам бы мог найти дорогу, так как бывал здесь уже не раз, но он не протестовал – проводит так проводит.

Через несколько минут они уже входили в знакомый кабинет, где некогда общались с Санратом и императором. Санрат довольно радушно принял Влада, поднявшись ему навстречу и протянув руку:

– Приветствую вас, господин магистр! Слышал, слышал о ваших успехах на экзамене! Несчастный дурак Мардук – он так хотел отомстить за смерть своего брата… или так хотел это представить… – Санрат поднял прищуренные глаза на лекаря: – Вы поняли, о чем я хочу вам сказать?

– Очередная попытка покушения?

– Ну а вы как хотели? Вы слишком быстро подымаетесь, это вызывает опасения. Даже у меня. – Санрат внимательно посмотрел на Влада.

– Господин Санрат, смотрите на мою ауру. Я не претендую на ваш пост, не собираюсь как-то вам вредить, не намерен заниматься государственными переворотами! Вся моя задача – сделать так, чтобы мне и моим людям было удобно и хорошо жить. Все. Вы увидели? Лгу я или нет?

– Не лжете. И тем хуже – вы нарушаете логические построения и выпадаете из системы. Ладно. Так что вас привело сюда?

– Мне нужна ваша помощь и совет. На мои земли совершено нападение: под предлогом возврата своих беглых крестьян некоторые дворяне, наущаемые неким высокопоставленным лицом, опустошают графство, убивают и уводят крестьян, грабят продовольствие. Эти люди состоят в близких дружеских отношениях… будем называть все своими именами… с герцогом Ламунским. Это он стоит за всеми нападениями. У меня точные данные, что он претендует на императорский трон. Я думаю, вы это не будете отрицать, вы мне об этом намекали еще в прошлые наши встречи. Из этого следует, что те, кто поддерживает герцога, – суть бунтовщики. Я верный сторонник императора, а значит, император просто обязан поддержать меня.

– И что должен сделать император? – Санрат внимательно смотрел на графа и что-то обдумывал, морща лоб от напряжения.

– Мне нужен указ императора о том, что я действую по его поручению. Речь идет о наведении законности и порядка в моем графстве, а также на прилегающих к нему территориях – тех, откуда исходит агрессия. В результате этих бандитских нападений страдает казна императора, которая недополучает налогов: деревни исчезают, крестьян убивают – прямой убыток мне и его величеству. В указе должно быть отмечено, что тридцать процентов трофеев, захваченных при наведении порядка на беззаконных территориях, поступят в распоряжение короны, а остальное – мне, в погашение убытков от войны. Сразу скажу: двадцать процентов добычи получит гильдия магиков в вашем лице. – Влад внимательно посмотрел на Санрата, слушавшего его с полузакрытыми глазами – он как будто спал. – Кстати, документы на сданные вам трофеи не нужны. Вы сами распорядитесь этим имуществом, как вам будет угодно. Или мы можем после реализации товара передать вам вырученные деньги.

– Деньги. Только деньги, – перебил его Санрат. – Я вас понял, посмотрю, что можно сделать.

– Примите от меня, в счет будущих трофеев, вот этот небольшой перстенек и немного золотых, на карманные расходы.

Влад выложил тяжелый мешок с деньгами и перстень с переливающимся на свету камнем на стол. У Санрата загорелись глаза, он медленно взял перстень в руки, полюбовался игрой бриллианта и сказал:

– Вижу, что ваши намерения серьезны. Я думаю, его величество примет ваше предложение. Сейчас он изволит почивать, я только что от него – извините, что заставил вас ждать, а как проснется, я с ним обсужу эту проблему. Давайте вы вечером посетите наш бал… Его величество устраивает бал по случаю… отсутствия похмелья, – усмехнулся Санрат. – Вот там мы и уделим внимание нашей проблеме, думаю, к нашему вящему удовольствию. Проект указа я сейчас подготовлю.

– Спасибо, господин Санрат, вы не разочаруетесь во мне. А этих бунтовщиков давно надо было прижать. – Влад поднялся и, попрощавшись с магиком, отправился в свое поместье.

Впереди бал… и война.

Примечания

1

Одномоментное ухудшение состояния находящегося на ногах боксера после получения им удара в подбородок.

2

Часть дерева от корня до ветвей.

3

Джамшуд – рабочие-азиаты (сленг).

4

С. А. Есенин. «Грубым дается радость…», 1923.

5

С. А. Есенин. «Мне осталась одна забава…», 1923.

6

Упоминается в сатирическом романе чешского писателя Я. Гашека «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны». Имеется в виду путешествие-восхождение по замкнутому кругу.

Content

Евгений Щепетнов
Маг

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Примечания