Инга Берристер

Ускользающее счастье

(Лестница на седьмое небо)

1

Вики стояла на носу яхты и смотрела вдаль. Океан был спокоен; последние лучи заходящего солнца окрашивали воды залива в темно-бирюзовый цвет, а небо на горизонте переливалось всеми цветами радуги — от темно-фиолетового до желтовато-оранжевого.

С того места, где она находилась, открывался великолепный вид. Полчища островерхих елей стояли на берегах залива, завернувшись в свои темные мантии, словно путешественники, ожидающие сигнала к отплытию. У выхода из бухты приютились дальние острова, и там лес продолжал свое неторопливое шествие, переваливая через гребни холмов и спускаясь к самой воде.

Небо тем временем затянулось тучами и стало серым и тусклым. Меркнущий берег заволокла угрюмая тень. Но вдруг золотой луч солнца упал на дальние острова, и один из них так весь и засиял, пленяя глаз своей невиданной прелестью.

Вики, не отрываясь, смотрела на него поверх залива; лицо ее исполнилось нежности и радостного внимания. Эта вспышка света была как внезапное откровение, и самый дальний из островов показался ей в эту минуту уголком потустороннего мира, который, как думают многие, находится где-то рядом, совсем близко…

Красота была завораживающей, но почему-то в душе у девушки зарождалось какое-то тревожное чувство, словно она стояла на пороге нового этапа в своей жизни.

Что ж, так оно и есть, усмехнулась Вики. Теперь я стала владелицей яхты, хотя и очень старой, но хранящей следы былого великолепия.

Она вспомнила, как была поражена, когда в дверь ее скромной квартирки позвонил представитель малоизвестной нотариальной конторы. Он сообщил потрясенной девушке о том, что она является единственным лицом, указанным в завещании некоего Говарда Болдуина Эджертона, который оставил ей в наследство не только все деньги, находившиеся на его банковских счетах, что составляло около ста тысяч долларов, но и довольно большую, хотя и старую яхту.

— Яхту?! — еле выговорила Вики.

— Именно так, мисс Пейтон. Это судно находится на втором причале близ города Сан-Матео, на берегу залива Сан-Франциско.

Когда Вики приехала в нотариальную контору, ей сразу дали понять, что у нее не будет проблем с продажей яхты. По сути, именно это девушке и посоветовали сделать, поскольку, по словам нотариусов, мистер Эджертон в последние годы вел довольно странный образ жизни и не слишком заботился о поддержании судна в надлежащем состоянии.

— Неужели у него нет никаких родственников, которые могли бы претендовать на наследство? — обеспокоенно спросила Вики. Она была совершенно не в состоянии понять, почему неизвестный благодетель решил оставить все именно ей.

— Только один, — сообщил поверенный. — Двоюродный племянник, с которым мистер Эджертон, по-видимому, не поддерживал родственных отношений.

Вики с еще большим беспокойством спросила, не должна ли яхта перейти по наследству к этому человеку, и нотариус терпеливо разъяснил ей, что мистер Эджертон имел полное право завещать свою собственность любому лицу, так что раз он выбрал ее, Вики Пейтон, то так тому и быть. Кроме того, по словам юриста, этот двоюродный племянник достаточно богат и для него, скорее всего, сто тысяч долларов и довольно потрепанная яхта не представляют никакого интереса.

Вики и себя считала морально и физически потрепанной.

Она росла в сиротском приюте, и не нашлось никого, кто согласился бы взять малышку на свое попечение. Когда девочка повзрослела и осознала свое одиночество, она научилась скрывать боль за лучезарной улыбкой и беспечно-жизнерадостным выражением лица, но при этом всегда фантазировала, как бы ей жилось, если бы у нее были родители.

Может быть, именно это чувство внутреннего одиночества, которое Вики всегда старалась держать глубоко внутри, заставило ее поверить лживым признаниям в любви, которые нашептывал Ник Прескотт.

Агата Миллард, ее начальница, возглавляющая в компании, которой он руководил, отдел по связям с общественностью, прекрасно видела, что происходит с девушкой, и мягко, по-дружески советовала Вики не возлагать слишком больших надежд на то внимание, которое оказывает ей босс. Но та влюбилась первый раз в жизни и еще не готова была слушать доводы разума.

А потом случилось то, что и должно было случиться.

Вики отказалась поехать с Ником на многообещающий уик-энд за город, а придя в понедельник на работу, узнала, что ее с успехом заменила Марта Коллинз.

Предательство возлюбленного задело самолюбие девушки, но не разбило ей сердце. По крайней мере, так ей казалось поначалу.

Когда Агата сочувственно сообщила Вики о предстоящей помолвке Ника и Марты, та сумела скрыть обиду и, гордо откинув голову, заявила, что этот человек ничего для нее не значит.

Начальница спокойно заметила, что мистер Прескотт всегда казался ей тщеславным, недалеким и самовлюбленным молодым человеком, который вряд ли может сделать женщину по-настоящему счастливой. Вскоре после замужества, добавила Агата, бедняжка Марта очень быстро почувствует, как притворное обожание ее жениха сменится полным равнодушием, поскольку основная цель этого брака — обеспечить Прескотту-младшему контроль над капиталом отца Марты — будет уже достигнута.

Слушая свою начальницу, Вики автоматически кивала, но шок от этого неожиданного известия был настолько сильным, что она вдруг почувствовала себя разбитой и очень-очень несчастной.

Это событие, убогая тесная комнатка, которую она снимала, а также острое любопытство не столько по отношению к яхте, сколько к личности покойного Говарда Эджертона, привели к тому, что Вики не последовала совету нотариусов сразу же продать судно.

Она решила сначала посоветоваться с Агатой, и та предложила девушке прежде всего посмотреть яхту.

— Насколько я себе представляю, — сказала миссис Миллард, — такое судно может оказаться вполне пригодным для жилья, а тебе сейчас просто необходимо оказаться подальше от городской суеты. К тому же, океан успокаивает…

— Но я не умею управлять яхтами, — испуганно возразила Вики.

Агата со смехом заметила, что это не так сложно, как кажется на первый взгляд.

— Если хочешь, мы с Митчеллом съездим туда с тобой в эти выходные, — предложила она.

Митчелл, муж Агаты, в молодости служил на флоте. Он мог бы помочь оценить реальное состояние судна, а также дать дельный совет по поводу того, что с ним делать. Поэтому Вики с благодарностью приняла это предложение.

Сейчас она, вся перемазанная краской, пыталась осуществить совет Агаты и Митчелла, который заключался в том, что, поскольку яхта еще вполне крепкая, стоит потратить немного времени и денег, чтобы привести ее в порядок перед тем, как выставить на продажу.

— Но учти, если ты действительно решишь продавать судно, не продешеви. Ходят слухи, что здесь неподалеку собираются строить комфортабельные коттеджи, а их владельцы наверняка будут обзаводиться собственными яхтами, — предупредил Вики Митчелл.

Девушка старательно водила кистью по деревянной переборке. Задача была не из легких, поскольку стену даже с большой натяжкой нельзя было назвать ни ровной, ни гладкой.

При этом мысли Вики бродили далеко отсюда.

Да, я сама стремилась к этому временному уединению, думала она, убеждая себя в том, что провести весну и лето на берегу залива, потихоньку приводя в порядок старую яхту, которая так неожиданно досталась ей, совсем неплохо. Она хорошо понимала, что ей необходимо не только восстановить силы после тяжелейшего гриппа, но и оправиться от удара, нанесенного предательством Ника. Оказывается, он никогда не любил ее, а просто развлекался, на самом деле намереваясь жениться на Марте Коллинз и таким образом, объединить капиталы их многоуважаемых родителей.

Сейчас Вики была даже рада, что жестокий грипп, который вскоре свалил ее с ног, начался позже, уже после торжественного приема по случаю помолвки, на который были приглашены все служащие компании. Несмотря на царившее в ее душе смятение, она нашла в себе силы появиться на приеме вместе с коллегами и, присоединяясь к общим поздравлениям, весь вечер изображать на лице лучезарную улыбку.

Но все же Вики уже начинала страдать от одиночества. Конечно, она пыталась убедить себя, что все это к лучшему, что она еще легко отделалась, ведь у Ника никогда не было по отношению к ней серьезных намерений и он воспринимал их роман всего лишь как короткое развлечение. Но боль и обида на свою глупость и доверчивость по-прежнему терзали ее.

Девушка отошла на некоторое расстояние и стала придирчиво рассматривать результаты своего труда.

Когда она объяснила продавцу, в каком состоянии находятся стены яхты, и добавила, что хочет обновить их, тот предложил ей купить белую краску, изготовленную по новой технологии.

— Она практически без запаха и очень быстро высыхает. А для вас очень важно и то, что эта марка краски не боится сырости, — расхваливал он свой товар. — Ну, а на тот случай, если мисс понадобится помощь квалифицированного мастера, — добавил продавец, правильно истолковав сомневающийся взгляд, который девушка бросила на испещренную инструкциями банку, — я всегда смогу кого-нибудь порекомендовать.

И Вики поддалась на его уговоры. Проблема заключалась только в том, что она не имела никакого опыта малярных работ, потому что всю свою взрослую жизнь снимала комнаты в чужих домах, — как правило, тесные и неуютные, — а до этого жила в убогой казенной атмосфере приюта.

Все и всегда приходится делать в первый раз, утешала себя девушка. Агата права — жизнь в непривычной обстановке и, пусть трудоемкие, но приятные хлопоты помогут мне отвлечься от своих проблем и увидеть все в новом свете.

Независимая, полная решимости ни в чем не полагаться ни на кого и ни на что, Вики только сейчас начала понимать, что потребность в общении, в дружбе с другими людьми — это не проявление слабости, а неотъемлемая сторона человеческого существования.

Она была очень удивлена, когда в первый же день пребывания на яхте к ней заглянули несколько человек, которым явно не терпелось посмотреть на молодую женщину, которой старик Эджертон оставил все свое имущество.

А она и сама до сих пор терялась в догадках, что заставило этого человека составить завещание в ее пользу.

Вики была девушкой невысокой и тонкой в кости, что придавало ей более хрупкий вид, чем это было на самом деле. Болезнь оставила отпечаток на ее лице, и сейчас черты его проступали резче, чем всегда, — синие глаза окружали темные тени, а в движениях появилась необычная медлительность.

Сегодня, перед тем как приступить к работе, она зачесала длинные темные волосы назад и заплела их в косу, и от этого выглядела гораздо моложе своих двадцати четырех лет.

Ник расхохотался, припомнила Вики, когда я отвергла его предложение провести вместе тот уик-энд.

— Неужели ты все еще девственница? — поддразнивал он ее. — В твоем-то возрасте и с твоим прошлым…

Это обидело Вики. Можно подумать, что из-за того, что у меня не было родителей, я должна была стать едва ли не шлюхой! — мысленно возмутилась она.

В детстве она любила читать и в книгах находила спасение от одиночества и пустоты реальной жизни. Может быть, именно из-за того, что прочла так много сказок, Вики, уже став взрослой девушкой, все еще мечтала о том, что однажды повстречает своего принца, и они полюбят друг друга. Такие мечты исключали всякую возможность кратковременной близости с мужчинами, и в этом отношении Вики нельзя было назвать современной.

Возможно, Ник был прав, и я действительно веду себя наивно и глупо, говорила себе она. Наверное, большинство мужчин и в самом деле посмеялись бы над моей неопытностью — в таком возрасте и вправду уже пора расстаться со смешными представлениями о любви на всю жизнь.

Но сейчас, когда она убедилась, каков Ник на самом деле, ей уже вовсе не хотелось поменяться местами с Мартой.

Вики обмакнула кисть в банку, аккуратно отжала ее о край и продолжила свое занятие.

Именно Агата предложила ей попробовать отремонтировать яхту самой. Она привезла Вики к себе домой и показала, каких успехов добились в благоустройстве своего жилища они с Митчеллом.

Эта женщина была на десять лет старше Вики, но это не помешало им стать хорошими подругами. По сути, это была первая настоящая дружба в жизни Вики. Агата и Митчелл всегда были очень внимательны к ней, и только им она по-настоящему доверяла.

Когда девушке было восемнадцать лет, она решила пойти на курсы вождения автомобиля и, в конце концов, сама толком не зная зачем, получила водительские права.

Теперь это оказалось как нельзя, кстати, ведь добираться из города к причалу без машины было весьма нелегко. Вики очень не хотелось тратить свои скромные сбережения, но, увидев подержанный огненно-красный «форд», она с первого взгляда влюбилась в этот небольшой комфортабельный автомобиль.

Что касается наследства, то Вики не собиралась тратить из него ни единого пенни. У нее были другие планы на эти деньги.

Богатство, роскошь, красивая жизнь совсем не привлекали девушку, а вот о чем она действительно втайне мечтала, так это о собственном доме. Ей хотелось, чтобы там были уютные маленькие спальни, просторная гостиная с камином, у которого можно было бы проводить долгие зимние вечера, комфортабельная кухня… и обязательно сад, где она высадила бы множество цветов. Но об этом рано было думать.

Пока что, поселившись на яхте, она рассчитывала узнать что-нибудь о своем таинственном благодетеле.

Вики плохо разбиралась в мужчинах, и то, как глупо она поддалась на ухаживания Ника, служило тому печальным доказательством. Ей было невдомек, каким образом она стала наследницей мистера Эджертона. Нотариус предположил, что между ними существует какое-то кровное родство, но Вики в ответ только покачала головой. Она твердо знала, что у нее нет никаких родственников.

Может быть, старик знал ее родителей? Доказательств обратному не существовало, но Вики сильно сомневалась, что это так, ведь тогда Эджертон безусловно дал бы знать о себе, пока был жив.

Похоже, у него просто не осталось родственников, если не считать этого двоюродного племянника, ведь, как сказал нотариус, в последнее время старик вообще жил отшельником.

Вики закончила красить очередной кусок стены и снова придирчиво оглядела результаты своего труда.

— Извините, что врываюсь без приглашения, — вдруг раздался за ее спиной незнакомый мужской голос.

Девушка вздрогнула от неожиданности, выронила кисть и резко обернулась, забыв, что стоит на покрытом полиэтиленовой пленкой полу. Нога ее скользнула по гладкой поверхности, и мужчина среагировал мгновенно — он метнулся к падающей Вики и подхватил ее за талию.

Шок от внезапного появления этого мужчины и от того, что она чудом избежала падения, был настолько сильным, что девушку охватила неожиданная слабость. Сильные мужские руки крепко держали Вики, слегка приподняв над полом, а серые с темными ресницами глаза неторопливо и внимательно разглядывали ее лицо.

Она почувствовала, что краснеет, смущенная интимностью возникшей ситуации. Мужчина, видимо, заметил это, потому что выражение его лица мгновенно изменилось. Слегка сдвинув брови, он снова внимательно посмотрел на нее.

Набравшись храбрости, Вики искоса заглянула ему в глаза. Интересно, почему он нахмурился?

Незнакомец продолжал держать ее в объятиях. Девушка чуть пошевелилась, намекая на неловкость такого положения, и, не достигнув желаемого результата, проговорила срывающимся на шепот голосом:

— Отпустите меня, пожалуйста.

Мужчина наконец-то перестал разглядывать Вики и устремил взгляд поверх ее плеча на стену. Выражение его лица было задумчивым и удивленным.

Он смотрит на тот кусок переборки, который я только что покрасила, догадалась Вики, но незнакомец уже снова перевел взгляд на нее, и в то же мгновение она испытала шокирующую вспышку незнакомых ощущений.

Если бы он сейчас разжал руки, я, наверное, просто растеклась бы лужицей у его ног, с ужасом осознала девушка.

Ситуация, в которой она оказалась, была для нее совершенно необычной — Вики не привыкла, чтобы ее обнимали мужчины, тем более, такие, как этот.

Его нельзя назвать красавцем, во всяком случае, он не так хорош собой, как Ник, решила девушка. Тот обладал неотразимой внешностью — светлые волосы, безукоризненная стрижка, правильные черты лица, стройная спортивная фигура… Но в незнакомце, который так неожиданно появился на яхте, было что-то такое, чего она никогда не замечала у Ника — какая-то притягательная и опасная сила.

— Не так сразу, — весело сказал он. — Сначала я хочу получить причитающуюся мне дань.

— Дань?.. — изумленно переспросила девушка. Услышав ее слабый голос, мужчина улыбнулся.

Вики не раз доводилось встречать в книгах выражение «плотоядная улыбка», но теперь она впервые поняла, что это такое. От этого открытия ее сначала бросило в холод, затем в жар. Крошечный запретный импульс возбуждения зародился в ней, и ощущение это было таким новым и таким шокирующим, что Вики замерла.

Мужчина прищурил глаза. От их неожиданно острого и пристального взгляда сердце Вики лихорадочно подпрыгнуло в груди, но, к счастью, незнакомец истолковал ее реакцию по-своему. Медленно и терпеливо, словно разговаривая с ребенком, он пояснил:

— Да, награду за спасение от несчастного случая. Разве не так все происходит в сказках?

Сердце у Вики подпрыгнуло снова. Она отвела глаза в сторону, но затем не удержалась и искоса взглянула на незнакомца, тревожно облизнув губы. Он произнес эти слова так, словно ему было отлично известно ее детское увлечение сказками и вера в чудесную встречу с принцем.

Но я уже не ребенок, возмущенно подумала Вики. Мне двадцать четыре года, и этот незнакомый мужчина не имеет права врываться сюда и насмехаться надо мной!

Однако прежде чем она успела высказать ему все это, он заговорил снова — негромко и вкрадчиво:

— У вас такие соблазнительные губки, что я могу просить только одну награду…

У Вики закружилась голова. Что происходит? Такого с ней никогда не было. Ей еще не встречались мужчины, которые требуют поцелуй в награду. А то, что он сказал про ее губы…

Девушка бессознательно провела кончиком языка по контуру рта, и ее глаза потемнели.

Этот жест так явно свидетельствовал о наивности и неопытности, что мужчину на мгновение охватили сомнения.

Что, если мои предположения ошибочны? — думал он. Эта девушка выглядит такой хрупкой… такой растерянной… такой беззащитной… Он напомнил себе о том, что приехал сюда с вполне определенной и неотложной целью.

И все же поведение Вики сбивало его с толку. Он услышал учащенное биение своего сердца и весь напрягся в ответной реакции на теплое женское тело.

Нет, несмотря на свою кажущуюся хрупкость и невинность, перед ним, несомненно, стояла не девочка, но женщина.

Не имея возможности высвободиться из крепких объятий, Вики нервно задрожала. Она прекрасно понимала, что этот мужчина собирается поцеловать ее, и сознавала, что должна остановить его. Но как это сделать? Что она может противопоставить этой подавляющей силе''

Гипнотический взгляд его серых глаз был прикован к ее лицу, и Вики чувствовала на своей щеке теплое дыхание. Наконец его губы коснулись ее рта, и она вздрогнула от этого прикосновения, а потом словно оцепенела. Разум отчаянно призывал Вики к сопротивлению, чувствуя врага наиболее опасного из всех, кого она когда-либо встречала, но тело было глухо ко всем предостережениям.

Незнакомец целовал ее медленно и неторопливо, а она была настолько потрясена происходящим, что даже не заметила, как он осторожно разжал объятия. В невольном порыве Вики бессознательно обвила руками его шею. Он провел кончиком языка по ее дрожащим губам, и сердце девушки ответило на это прикосновение тяжелыми, гулкими, удушающими ударами. Продолжая свой чувственный натиск, мужчина крепко прижал Вики к себе.

Ник тоже целовал ее несколько раз, и даже очень пылко — во всяком случае, так Вики тогда казалось, — но ни один из его поцелуев не был похож на этот. Незнакомец же завладел ее ртом деловито и почти бесстрастно, в его поцелуе не было нетерпения и жадности, однако ощущения, которые она испытала при этом, были гораздо сильнее и опаснее эмоций, которые когда-либо пробуждал в ней Ник.

Более того, когда мужчина, наконец, решил отстраниться, Вики невольно воспротивилась, крепче прильнув к его груди, и тут же поняла, что это не осталось незамеченным, потому что у него вырвался негромкий возглас, выражавший не то недовольство, не то удивление.

Именно этот возглас и вернул девушку к реальности, заставив вовремя убрать руки с его плеч, не дожидаясь, пока он сбросит их сам. Но когда незнакомец отступил на шаг, Вики к своему стыду почувствовала, что ее телу мучительно не хватает кратковременной близости, которую она только что испытала.

Пока она пыталась разобраться в своих ощущениях, мужчина подошел к стене и принялся придирчиво разглядывать ее. Бросив критический взгляд на пол, он с почти бесцеремонной прямотой заявил:

— Зря вы постелили этот полиэтилен. Капли все равно попадут на плинтус, и его придется менять, а там дело дойдет и до того, чтобы перекрашивать пол… Только подумайте, что могло бы случиться, если бы вы начали падать, а я не оказался бы здесь, чтобы вовремя подхватить вас.

Если бы ты не оказался здесь, я бы не упала, сердито подумала Вики. Теперь, когда между ними не было физического контакта, к ней быстро возвращалось благоразумие, напоминая, что этот чужой человек ворвался сюда без приглашения и может быть опасен.

— Гм… — промычал он, подходя ближе к стене. — Сдается мне, что вам придется перекрывать это еще раз!

— Почему? — удивилась Вики.

— Потому что краска легла неровно. — Незнакомец повернулся к ней и улыбнулся теплой мягкой улыбкой, от которой у Вики перевернулось сердце. — Извините, — спохватился он. — Вы, наверное, гадаете, кто я такой и зачем появился здесь. Я арендовал одну из яхт, стоящих на этом причале, чтобы поработать в одиночестве, но выяснилось, что там кое-чего не хватает… Кстати, меня зовут Кейт.

— Вики Пейтон, — неуверенно представилась девушка, машинально протягивая руку.

Рукопожатие Кейта было умеренно крепким, а на ладони чувствовались следы мозолей, как будто ему приходилось заниматься физическим трудом. Но, несмотря на то, что он был одет в самые обычные джинсы и рубашку, что-то в его облике говорило о том, что этот мужчина больше привык отдавать распоряжения, чем подчиняться.

Впрочем, много ли ты понимаешь в мужчинах, одернула себя Вики.

— Кейт… А как ваша фамилия? — спросила девушка уже гораздо тверже, полная решимости показать, что она не полная дура.

— Линвуд, — непринужденно ответил он и негромко добавил: — Я надеюсь, вы не слишком рассердились на меня за то, что я воспользовался ситуацией.

Рассердилась! Сердце Вики пропустило удар. Это было не совсем подходящее слово для описания ее эмоций, но она нашла в себе силы сухо ответить:

— У вас что, такая привычка — ходить и собирать дань с незнакомых женщин?

— Только в том случае, если они так же красивы и соблазнительны, как вы, — серьезно ответил Кейт, — что встречается крайне редко. Во всяком случае, со мной это произошло впервые.

Сердце Вики вновь лихорадочно забилось. У нее возникло такое чувство, словно она неожиданно вступила в незнакомую игру, увлекательную и в то же время опасную.

— Вы хотели что-то попросить взаймы… — срывающимся голосом напомнила она о цели его визита.

— Да, — ответил Кейт и вдруг схватил ее за руку пониже локтя.

Его пальцы ласково скользнули по нежной коже, и Вики вздрогнула. Он поднес свободную руку к ее лицу.

Неужели он снова собирается поцеловать ее? Нет, он не сделает этого!

И Кейт действительно не стал этого делать — он просто протянул руку и вытер Вики щеку.

Она удивленно подняла глаза.

— Я знаю, что в восемнадцатом веке дамы приклеивали на лицо искусственные мушки, чтобы привлечь внимание к своим глазам и рту, но, честно говоря, впервые вижу, чтобы для этих целей использовали масляную краску. Какая жалость, что она капнула на ваш висок, а не на подбородок, — фамильярно добавил он, — в противном случае я бы не устоял перед искушением еще раз потребовать дань.

Вики перебрала в уме все едкие слова, которые должна была бы высказать в ответ на этот возмутительно откровенный мужской флирт, но почему-то не смогла произнести ни звука. Она только молча смотрела на своего нового знакомого, отчаянно молясь в душе, чтобы он прочел в ее глазах тайное желание и сделал именно то, о чем только что сказал.

Боже, что со мной происходит? — ужаснулась девушка.

Роман с Ником был ей хорошим уроком. Она поняла, что нельзя доверять мужчинам, а продолжать верить в детские мечты и сказочные фантазии о прекрасной и вечной любви в ее возрасте просто глупо.

— Так чем я могу вам помочь? — негромко спросила она.

— Ах, да, — подхватил Кейт, и у Вики зародилось подозрение, что он насмехается над ней.

При этой мысли лицо ее покрылось красными пятнами. Ну что же, если это действительно так, то ты этого заслуживаешь, сказала себе Вики. Нечего было позволять ему вести себя подобным образом. Ты позволила поцеловать себя, и теперь…

Ее и без того истерзанное сердце заныло от страха. Как можно быть такой впечатлительной, такой влюбчивой? Ведь она только-только пришла в себя после предательства Ника.

Ты должна дать ему понять своим холодным видом и сдержанным обращением, мысленно твердила она, что не принадлежишь к числу женщин, которые легко поддаются обольщению. Очевидно, этот мужчина имеет немалый опыт в таком общении, прекрасно разбирается в женских слабостях и умеет этим пользоваться. Что ж, значит, нужно внушить ему, что хотя волею судьбы вы оказались соседями, ты совершенно не заинтересована ни в подобном флирте, ни в кратковременном романе, на который он, видимо, рассчитывает. Пусть прибережет свои комплименты и поцелуи для других.

Однако что ему все-таки понадобилось? — сгорала от любопытства она. Обычно в таких случаях люди выбирают в качестве предлога для знакомства сломанный телефон, но о каком телефоне может идти речь на яхте? К тому же в двух шагах от причала есть телефонная будка-автомат, и, обратись он с такой просьбой, его легко можно было бы послать туда.

Поймав ее вопросительный взгляд, Кейт пояснил:

— Видите ли, я писатель. — Сейчас в его тоне не было ни намека на развязность. — Собирался поработать здесь в одиночестве над новой книгой. Хозяин яхты, которую я арендовал, заверил меня, что я найду там пишущую машинку. Это и вправду так, но, увы, она оказалась безнадежно сломана.

— Но чем я?.. — изумленно воскликнула Вики.

— Дело в том, — сказал Кейт, — что хозяин кое-что рассказывал мне о предыдущем владельце этой яхты, и я подумал, что если хорошенько поискать, можно найти пишущую машинку здесь. Вам она не попадалась?

— Не-ет, — растерянно протянула Вики и замялась. — Я только вчера приехала и еще не все здесь обследовала. Мне…

— Да, я слышал, что вы появились здесь недавно, — перебил ее Кейт. — В таких местах, как это, все и все друг о друге знают, так что не удивляйтесь.

— Ко мне уже приходили многие из владельцев яхт, которые пришвартованы поблизости, — призналась Вики.

Поначалу это слегка раздражало ее, но затем она поняла, что за их любопытством кроется искреннее желание помочь новой соседке.

— А я решил, что шум волн и морской вид вдохновят меня, — проговорил Кейт. — В городской квартире дело совсем не шло. Может, здесь мне удастся придумать сюжет для будущей книги… — Он помолчал, как бы вызывая собеседницу на откровенность и, ничего не дождавшись, негромко заметил: — В любом случае, у нас с вами много общего. Насколько я понимаю, ни вы, ни я никогда не имели дело с яхтами и, тем более, не использовали их в качестве жилья.

Эта фраза заставила Вики насторожиться. Она допускала, что слухи о том, что она получила судно в наследство, уже распространились среди владельцев других яхт, но… Почему Кейт так уверен в том, что она впервые столкнулась с проблемами мореходства? Что-то здесь не так…

Однако, взглянув на собеседника, девушка увидела, что его серые глаза беспечно улыбаются, и подсознательное ощущение опасности вдруг сменилось странным чувством родственной близости. И все же Вики твердо возразила:

— Это не имеет значения.

— Вы так думаете? — с усмешкой спросил Кейт и, прежде чем она успела ответить, добавил: — Так что, мы поищем машинку вместе или вы сделаете это сами, а я зайду завтра узнать результаты ваших поисков?

— Я поищу, — чуть слышно пробормотала Вики.

— Тогда до встречи.

Кейт повернулся к двери, и Вики вдруг к своему ужасу обнаружила, что ей не хочется, чтобы он уходил. Ей пришлось заставить себя прикусить язык, чтобы не предложить ему заняться поисками машинки вместе.

Она молча проводила его к трапу и вернулась в каюту.

Красить переборку Вики почему-то расхотелось и, оставив все как есть, она решила внимательно обследовать свои новые владения. Заодно можно посмотреть, нет ли в куче хлама, сваленного в одной из кают, пресловутой машинки…

Стоп! Вики даже остановилась. Почему ее новый знакомый так уверен в том, что она может быть здесь?! Он говорил что-то о своем хозяине… И все же яхта — слишком неподходящее место для такого предмета, ведь его можно найти даже не в каждом доме. Нужно очень близко знать бывшего владельца судна, чтобы предположить, что у него есть пишущая машинка…

Однако почему-то мысли Вики не сконцентрировались на смутных подозрениях по поводу цели визита Кейта на яхту, а переметнулись к нему самому.

Она поднесла руку ко рту и провела по нему пальцами, словно желая обнаружить физический след прикосновения его губ. Даже не закрывая глаз, девушка могла вспомнить каждую минуту, проведенную в его объятиях, каждый нюанс этого неожиданного поцелуя.

Прекрати, одернула себя она, прекрати немедленно! Ты знаешь, как глупо и опасно грезить наяву. Ты уже выросла, столкнулась с реальной жизнью, и надо принимать ее такой, какая она есть.

Вики вернулась мыслями к своим планам поискать машинку. Возможно, она вообще валяется где-нибудь в трюме, а туда девушке спускаться совсем не хотелось. Она резонно предполагала, что в трюме старой яхты за это время вполне могли поселиться крысы, и постоянно откладывала свой визит в эту часть судна. Поэтому Вики решила окончательно убедиться, что машинки нет в каюте, а уж потом… Возможно, тогда действительно придется попросить Кейта составить ей компанию в поисках.

Машинка нашлась очень быстро. Стоило Вики отодвинуть от стены большую коробку с каким-то тряпьем, как она увидела аккуратно стоящий на полу старенький «Ундервуд». Девушка некоторое время с любопытством рассматривала это ископаемое, а потом вышла из каюты, решив, что, если Кейт придет за машинкой, то она предложит ему самому поднимать с пола такую тяжесть.

2

Легко сказать, но гораздо сложнее сделать, вздохнула Вики, пытаясь сосредоточиться на одной из тех книг по мореходству, которые взяла в городской библиотеке с похвальным намерением восполнить пробелы в своих знаниях.

Неожиданно девушку охватила острая жалость к человеку, оставившему ей в наследство этот дом. Как он, должно быть, был одинок… Все на яхте несло на себе отпечаток этого; и хотя уединение явно было добровольным, счастливым его нельзя назвать, — в этом у Вики не было сомнений. Счастливый отшельник ухаживал бы за своим обиталищем, содержал бы его в порядке и не хранил никому не нужный хлам. У девушки даже создалось ощущение, что предыдущий хозяин и жил-то только в одной из кают, а в остальные даже не заглядывал. Нет, Говард Болдуин Эджертон вел жизнь человека, чье одиночество, хотя и добровольное, было тяжким бременем и, вероятно, объяснялось какими-то трагическими событиями прошлого. Но почему? Почему он выбрал для себя такую жизнь? Почему отвернулся от людей? Почему оставил свою собственность абсолютно чужому человеку?

Интересно, как он выбрал меня? Закрыл глаза и ткнул пальцем в список имен? Найти ответ на мучивший ее вопрос Вики так и не смогла. В нотариальной конторе ей не сказали ничего вразумительного и только заверили, что все вполне законно и завещание не может быть оспорено в суде.

— А как же двоюродный племянник мистера Эджертона? — неуверенно спросила Вики. — Он ведь наверняка надеялся, что все это достанется ему?

— Вовсе нет, — возразил нотариус. — Об этом вы можете не волноваться.

Но даже после этого разговора Вики не могла отделаться от ощущения, что произошло какое-то недоразумение. Она боялась в одно прекрасное утро проснуться и узнать, что ошибка обнаружилась и Говард Эджертон оставил свое наследство вовсе не ей, а совсем другой мисс Пейтон.

Девушка решила, что в конце лета выставит яхту на продажу и передаст все вырученные деньги на благотворительные цели, присовокупив к ним сумму, оставшуюся на счету мистера Эджертона.

Она пока никому не говорила об этом намерении, даже Агате, потому что резонно подозревала, что подруга начнет отговаривать ее.

Яхта Вики очень понравилась, и жить на ней было очень романтично, но девушка все же рассматривала свое пребывание здесь как временное. Предстоящие несколько месяцев были просто перерывом, погружением в другую обстановку, возможностью исцеления душевных ран и восстановления сил. Как только наступит осень, она вернется в город, к своей обычной жизни.

Обычной, да не совсем, поправила себя девушка. Она понимала, что служить в компании Прескотта после того, как Ник поступил с ней так, больше не сможет, а это означало, что ей придется искать другую работу.

Но до осени было еще далеко, а сейчас ей было чем заняться.

Так что хватит мечтать о Кейте Линвуде, строго напомнила себе Вики. Не нужно обольщаться, ведь у этого мужчины наверняка просто такой стиль общения с женщинами, и на твоем месте могла оказаться любая другая. Все это ничего не значит.

Конечно, ты должна была остановить его в тот самый момент, когда поняла, что он собирается поцеловать тебя, корила себя Вики. Но ты стояла неподвижно, как дура, практически приглашая его к этому. А потом наслаждалась этим поцелуем… В памяти девушки тут же ожили восхитительные ощущения, которые возникли в глубине ее тела, когда она находилась в объятиях Кейта, и она виновато покраснела.

Такое случалось с ней впервые. Строгое воспитание, полученное в приюте, не дало возможности вовремя расцвести бутонам ее чувственности, а что касается Ника… Его настойчивые ухаживания тронули ее душу, отвечая давнему стремлению встретить человека, которого она могла бы полюбить, с которым разделила бы эмоциональную привязанность и создала прочные отношения, но в общении с ним Вики ни разу не пришлось испытать того, что произошло во время краткого инцидента с Кейтом Линвудом.

Встревоженная ходом своих мыслей, она встала и принялась беспокойно мерить шагами каюту. Это было самое большое помещение на судне, и, судя по всему, именно здесь обитал его прежний хозяин.

Вики неожиданно пришла в голову мысль, что яхта, как и она сама, отчаянно жаждет любви и тепла. Находясь здесь, девушка постоянно испытывала душевную тоску, и это ее тревожило. Она прекрасно понимала, насколько беззащитной и уязвимой становится, поддаваясь подобным чувствам, и как легко в таком состоянии совершить опасную ошибку и неправильно оценить отношение к себе окружающих.

Достаточно вспомнить, как она обманулась в Нике, поверив в искренность его чувств! Девушка вздрогнула и обхватила руками худенькие плечи, словно пытаясь защититься от тех неприятностей, которые могли ожидать ее в будущем.

Впрочем, все это просто смешно, сказала себе Вики. Ну, поцеловал тебя незнакомый мужчина, что из того?

Ты прекрасно знаешь, что, насмешливо ответил ей внутренний голос, но сердце предательски затрепетало, а тело наполнилось отголосками ощущений, которые пробудил этот единственный поцелуй.

Неужели я, как героиня какой-нибудь сказки, попала под воздействие волшебных чар? — удивилась Вики.

Чушь, тут же сердито возразила себе она. Вовсе ни к чему приписывать этому мужчине магическую силу. Он просто вызвал у тебя нормальную женскую реакцию.

Вики криво улыбнулась. Ник не раз упрекал ее в отсутствии сексуальности, а когда она отказалась поехать с ним на уик-энд, напрямик заявил, что она просто фригидна.

— Неужели ты не понимаешь, как сильно я хочу тебя? — возмущался он.

Ну, теперь-то Вики знала истинную глубину его чувств. Это было всего лишь мимолетное влечение, которое наверняка быстро угасло бы, как только Нику удалось бы добиться от нее желаемого.

К счастью, реакция на Кейта Линвуда также относится к разряду мимолетных, снова попыталась успокоить себя девушка. Надо только перестать думать о нем, и пробудившееся желание угаснет, как огонь, лишенный пищи. В конце концов, осталась у тебя хоть капля здравого смысла или нет?

А если ничего не получится? Вики остановилась посреди каюты, чувствуя тяжелые беспорядочные удары сердца и неожиданно нахлынувший жар.

Возьми себя в руки, скомандовала она себе. Это все пустые и бессмысленные предположения. Вполне возможно, что ты никогда больше не увидишь этого мужчину.

Но тут память услужливо подсказала ей, что Кейт собирался зайти за машинкой. Ну и что? Придет, возьмет, а потом… Вовсе необязательно, что их пути пересекутся вновь. Конечно, вполне возможно, что Кейт считает сложившиеся обстоятельства благоприятными для ни к чему не обязывающего романа, но она никогда не была склонна к подобным вещам и, тем более, сейчас.

Самое разумное для нее в этой ситуации — забыть о сегодняшней встрече и сосредоточиться на работе, которую ей предстоит выполнить.

Вики посмотрела на толстую стопку пособий по мореходству. Когда она сказала Агате, что собирается самостоятельно вывести яхту в открытое море, та выразила сомнение в разумности такого шага и посоветовала обратиться за помощью к кому-нибудь из опытных моряков.

— Ты что, с ума сошла? — накинулась она на Вики. — Тебе жить надоело? А вдруг откажет какой-нибудь из механизмов, что ты тогда будешь делать? Нет, тебе нужно нанять для этого человека.

— И все же я постараюсь обойтись без посторонней помощи, — заупрямилась Вики.

Ей не хотелось объяснять Агате, что она не хочет трогать унаследованный капитал, но именно поэтому девушка заплатила за машину из собственных небольших сбережений.

Вики не слишком беспокоилась о поисках работы, которыми придется заняться осенью. Она знала, что имеет отличную квалификацию и всегда сможет найти хорошее место. А на крайний случай у нее хватит средств, чтобы протянуть несколько месяцев, пока не подвернется что-нибудь подходящее.

А до тех пор… Вики сделала глубокий вдох. Сейчас ей следует заняться яхтой.

Полная решимости вытеснить из сознания все воспоминания о Кейте Линвуде с помощью чтения, Вики просидела за книгами допоздна. Это действительно помогло, хотя ее, как ни странно, увлекли вовсе не те главы, которые были посвящены управлению небольшими судами, а те, где рассказывалось об их устройстве. Мысли девушки постепенно переключились на то, как будет выглядеть яхта после того, как она закончит ремонт, и, опьяненная размахом своих планов, она легла спать.

Но по иронии судьбы, ей приснились вовсе не интерьеры яхты, а человек, о котором она так стремилась забыть, — Кейт Линвуд.

Вики проснулась поздно, с тяжелой головой. Вспомнив свой сон, она смутилась.

После гриппа у нее совершенно пропал аппетит, и за последние недели девушка так похудела, что Агата, глядя на нее, только сокрушенно качала головой. Вики понимала, что выглядит неважно, но есть ей по-прежнему не хотелось. Вот и сейчас она с трудом заставила себя проглотить маленький ломтик поджаренного хлеба и сделать глоток кофе.

В этот момент заскрипели доски трапа и в дверь постучали. Сердце у Вики сначала замерло, а потом забилось с бешеной скоростью. Она почему-то решила, что это Кейт Линвуд.

Машинально пригладив волосы, девушка открыла дверь и в полном недоумении уставилась на незнакомого пожилого мужчину.

— Мисс Пейтон? — спросил тот и, дождавшись утвердительного кивка, представился: — Меня зовут Шеппард, Роберт Шеппард. У нас с Говардом Эджертоном незадолго до его смерти состоялся разговор насчет продажи этой яхты. Я хотел купить ее, и Говард принял мое предложение. Если бы он не умер, сделка уже бы состоялась.

Вики нахмурилась. Несмотря на спокойный, даже мягкий голос собеседника, у нее возникло ощущение, что от него исходит какая-то угроза. Он как бы намекал, что яхта уже принадлежит ему. Это было странно. В нотариальной конторе ей ничего не сказали о том, что готовилась подобная сделка, а если бы договор был уже составлен и оставалось только выплатить деньги, ее наверняка предупредили бы.

Вики знала о том, что есть желающие приобрести судно, вероятно, в связи с тем, что вскоре в этой части побережья должен быть построен комплекс комфортабельных коттеджей.

— Я хотел бы поговорить с вами об этом, — продолжал, между тем, Роберт Шеппард. — Уверен, что такая девушка, как вы, скорее предпочтет иметь кругленькую сумму в банке, чем эту старую развалюху.

Это было сказано настолько небрежно, высокомерно и даже презрительно, что Вики мгновенно почувствовала резкую неприязнь и к этому человеку, и к его предложению.

Но что, если мистер Эджертон действительно заключил с Шеппардом джентльменское соглашение? Должна ли она исполнить его желание?

— Имея солидный капитал, вы можете далеко пойти, — со смешком добавил Шеппард. — Раз у вас хватило ума вытрясти из старого скряги Эджертона все до последнего пенни, то вы не станете понапрасну растрачивать такой талант.

Вики замерла, не веря своим ушам. Когда до нее дошел смысл намека, она похолодела. Затем от гнева и отвращения ее бросило в жар, а рука, державшая полуоткрытую дверь каюты, непроизвольно задрожала. Неужели и другие люди думают о ней так же?

Призвав на помощь все свое самообладание, девушка с трудом выговорила:

— Я думаю, нам с вами не о чем разговаривать, мистер Шеппард. Видите ли, я не собираюсь продавать эту яхту.

— Но я договорился с Эджертоном…

— Ваше соглашение было устным, а следовательно, не имеет юридической силы, — возразила Вики, надеясь, что ее голос звучит достаточно уверенно.

Она не собиралась опускаться до того, чтобы опровергать грязные намеки, высказанные Шеппардом насчет ее отношений с Говардом Эджертоном, человеком, который не дожил нескольких дней до своего восьмидесятилетия, и вместо этого только коротко попрощалась:

— Всего доброго, мистер Шеппард.

Вики уже собиралась захлопнуть перед его носом дверь, но в этот момент он окончательно сбросил вежливую маску и злобно прошипел:

— Хочешь перехитрить меня, детка? Набиваешь цену? Ты еще пожалеешь об этом!

Девушка молча закрыла дверь, повернула в замке ключ и прислонилась к стене. Она вся дрожала. Угроза, прозвучавшая в последних словах Шеппарда, еще не дошла до ее сознания. Она была слишком шокирована его предположениями о причинах, заставивших Говарда Эджертона завещать ей свое состояние, чтобы думать о чем-либо еще.

Прошло не меньше часа, прежде чем Вики успокоилась достаточно для того, чтобы позвонить в нотариальную контору. Она осторожно вышла на палубу, внимательно оглядела причал, опасаясь увидеть уже знакомую высокую фигуру Шеппарда, и, сойдя по трапу на берег, уже через несколько минут стояла у телефона-автомата и набирала номер, который за эти дни выучила наизусть. Когда ее соединили с сотрудником, который вел дела Говарда Эджертона, она без церемоний, почти что грубо, спросила, известно ли ему что-нибудь о намерении завещателя продать яхту Роберту Шеппарду.

Нотариус заверил ее, что ему ничего об этом не известно, и Вики облегченно вздохнула. Если бы ответ был противоположным, она посчитала бы своим долгом выполнить волю благодетеля.

— А почему вы об этом спрашиваете? — поинтересовался нотариус.

Вики кратко рассказала ему о разговоре с Робертом Шеппардом, не упоминая о сделанных тем грязных намеках.

— Мистер Роберт Шеппард — известный местный застройщик, но его компания имеет довольно скверную репутацию. Иногда они используют не вполне корректные методы приобретения земель под застройку. Случалось, что компания покупала здания, которые запрещены к сносу, а потом они якобы случайно разрушались, и таким образом земля высвобождалась под новую постройку. Вероятно, он получил подряд на строительство тех самых коттеджей, о которых я вам говорил, и теперь скупает яхты, чтобы предлагать их клиентам вместе с жильем. Я был знаком с мистером Эджертоном, и, насколько мне известно, он не любил таких людей, как Шеппард. Но если вы хотите продать судно этому человеку…

— Нет, нет, — ответила Вики и решительно добавила: — Я лучше оставлю его за собой, чем сделаю это.

— Ну что же, я тоже не советую вам спешить, — заметил нотариус. — Когда начнется строительство поселка, стоимость вашей яхты существенно возрастет. Думаю, именно поэтому Шеппард так настойчиво навязывает вам эту сделку сейчас, пока решение о строительстве еще не принято окончательно.

Положив трубку, Вики задумчиво побрела обратно. При мысли о том, что в лице Роберта Шеппарда у нее появился опасный враг, девушка вздрогнула.

Ей стало страшно, что она не сумеет противостоять ему в одиночку, но высказанная в разговоре с нотариусом мысль об отказе от продажи яхты уже засела у нее в голове. Вики успела привязаться к своему новому обиталищу. Ей казалось, что ее и эту старую яхту что-то связывает, — возможно, потребность в любви и заботе. Оглядывая обшарпанные стены каюты, она мысленно представляла себе, как та будет выглядеть, если выкрасить свежей краской стены, счистить копоть с балок потолка и отполировать их, на пол постелить однотонный ковер кремового цвета, а поверх него разбросать яркими пятнами небольшие восточные коврики. Мебель надо заново покрыть лаком, на окна повесить шуршащие шторы….

Легкий вздох сорвался с губ Вики. То, что она вообразила, было ничем иным, как несбыточной мечтой. Она приехала сюда вовсе не с целью превратить яхту в уютное гнездышко для себя, а для того, чтобы сделать ее более привлекательной для продажи.

Вики потерла пальцем грязное стекло. Зачем она позволяет себе впадать в такие глупые и несбыточные мечты? Мечты, в которых присутствует не только подобие собственного дома, но еще и дети, и муж — причем не просто какой-то мужчина…

Девушка вздрогнула и попыталась прогнать мысленный образ Кейта Линвуда и двух малышей, которые были его копиями в миниатюре.

Мне нужно проветриться, решила она и вышла на палубу.

Сквозь просвет в облаках пробился яркий луч солнца, высветив на спокойной воде залива блестящую дорожку. Вдалеке виднелись укрывшиеся в заливе островки, а затем — безбрежный океан. Вокруг было очень тихо: только птицы щебетали да волны с шумом набегали на берег.

Вики стояла на палубе и смотрела, как чайки стайками скользят по длинным воздушным склонам, а потом торопливо расстаются и окунаются в волны. Шел прилив и нес с собой множество мелкой рыбы, не замечающей ни серебряных вспышек огромных птичьих крыльев над головой, ни быстроты свирепых клювов. Море было полно жизни и движения; гребни волн летели, как чайки, и уносились в пространство.

Агата права, мне не справиться с этим в одиночку, подумала Вики. Придется обратиться за помощью к владельцам соседних яхт; возможно, они порекомендуют мастера, который возьмется за ремонт, или согласятся помочь сами… Вот только как много придется за это заплатить?

Она всегда относилась к деньгам с бережливостью — эта привычка возникла еще во времена пребывания в приюте. Поскольку Вики было не на кого рассчитывать, кроме самой себя, она очень скоро научилась экономить на всем.

Собственные небольшие сбережения давали ей чувство некоторой уверенности в завтрашнем дне. Но сильнее, чем желание сохранить эту уверенность, была мечта предоставить старому суденышку шанс доказать миру, что оно стоит любви и заботы…

Сердце Вики заныло. А не пытается ли она тем самым доказать, что сама заслуживает любви? Заслуживает того, чтобы стать женой, матерью, хозяйкой?

Она отбросила эту мысль прочь. Незачем впадать в подобные рассуждения, пора браться за работу. Вики решительно направилась к одной из кают, но в это мгновение у нее в голове промелькнула мысль, от которой упало сердце: сколько еще человек думают о ней так же, как Роберт Шеппард? Неужели соседи по причалу, которые внешне были так любезны, в душе тоже считали, что она…

Прекрати, сказала себе девушка, прекрати немедленно!

Войдя в меньшую из кают, она осмотрела наполовину окрашенную стену. Что-то тут определенно не так — даже она видела это, — но что именно? Кейт Линвуд сказал вчера, что краска легла неровно. Вики слегка нахмурилась. Похоже, он прав.

Она уже обмакнула кисть в ведро, когда услышала звук мужских шагов и замерла в тревоге. Что, если Роберт Шеппард решил еще раз попытаться уговорить ее продать яхту?

Ну, если так, то он очень скоро поймет свою ошибку, с сердитой решимостью подумала девушка.

Тут дверь каюты распахнулась, и, увидев, кто пришел, она залилась краской.

— Привет, — негромко сказал Кейт, улыбаясь. — Можно войти?

Сердце прыгало у Вики в груди, как резиновый мячик. Ее охватило странное, пьянящее и головокружительное ощущение счастья.

— Э-э… да, конечно. Я нашла машинку, — срывающимся голосом сообщила она.

— Отлично. Но сегодня утром у меня что-то нет никакого желания писать, и я подумал, что могу помочь вам с ремонтом. Вики удивленно раскрыла рот.

— Но это…

— Очень по-соседски, — закончил за нее Кейт.

Девушка собиралась сказать, что справится сама, но слова застряли у нее в горле, и она несколько секунд молча смотрела на гостя.

— Это весьма любезно с вашей стороны, — наконец выдавила Вики, — но реальной необходимости в этом нет…

— Уверен, что есть, — возразил Кейт. — Вчера я успел заметить, что у вас нет опыта такой работы. Если вы продолжите красить переборку так, как начали, то у человека, который будет здесь жить, начнется морская болезнь. Наверное, вам никогда не приходилось заниматься ремонтом? — небрежно спросил он, направляясь к ведру с краской. — Странно, что ваши родные оставили вас один на один с такой проблемой.

Сердце Вики ответило тяжелыми ударами. Как и всегда, при мысли о том, что предстоит признаться кому-либо в том, что у нее нет родных, девушку охватила смесь паники и стыда… Каждый раз, оказываясь в подобной ситуации, она чувствовала себя так, словно виновата в этом… словно отсутствие семьи делало ее человеком второго сорта.

Годы, проведенные в приюте, оставили в душе Вики такой глубокий след, что, даже повзрослев, она так и не смогла преодолеть комплекс неполноценности, вызванный сиротством.

— Вам действительно незачем заниматься этим, — хрипло повторила она, оставляя без ответа вопрос Кейта насчет ее семьи.

Если он и заметил, что она намеренно переменила тему, то не подал виду и только весело произнес:

— Но это дает мне возможность быть рядом с вами. — И, прежде чем Вики смогла отреагировать на этот вопиющий образец лести, задумчиво добавил: — Вообще-то, на мой взгляд, вам лучше бы нанять специалиста.

— Я хотела сделать все сама, — сказала Вики, не желая признаваться, что ею руководит не только это желание, но и недостаток средств.

— Да что вы? Лично я всегда считал, что в таком деле, как окраска стен, лучше довериться профессионалу.

Хотя до этого Кейт заходил на яхту всего лишь однажды, и то мельком, тем не менее уверенно прошел в ту самую каюту, где они впервые встретились.

Впрочем, при его профессии внимание к мелочам и хорошая память объяснимы, решила Вики. Интересно, что заставило его начать писать книги? По книгам и фильмам она представляла себе писателя пожилым, умудренным опытом вальяжным мужчиной. Кейт Линвуд ничем не напоминал этот образ.

— Гм, — задумчиво произнес он, снова осмотрев наполовину окрашенную переборку. — Можно мне высказать свое мнение? — Вики промолчала, понимая, что он сделает это и без ее разрешения, и он продолжил: — На мой взгляд, краску для верхней части стены лучше взять посветлее, но не белую, а потом проложить горизонтально узкие панели из деревянных планок примерно на высоте спинки стула. Что, если мы сделаем такие панели заново, а нижнюю часть стены покрасим в более темный цвет?

Мы… Вряд ли нашлось бы другое слово, которое могло бы более мягко и выразительно соединить их, окружить чертой близости, протянуть между ними связующую нить…

Вики встряхнула головой, стремясь избавиться от беспочвенных иллюзий, и прерывающимся голосом проговорила:

— Вряд ли я смогу сделать это. И потом…

— Я и не настаиваю, — сухо заметил Кейт и небрежно добавил: — Послушайте, у меня сейчас появилось свободное время. Что, если я поработаю у вас маляром?

— Но я не могу вам это позволить, — возразила Вики, пытаясь успокоить лихорадочно- возбужденное биение сердца. — По крайней мере… бесплатно.

— Вы предлагаете заплатить мне?

Он неожиданно нахмурился, и его глаза, еще мгновение назад излучавшие тепло, посмотрели на нее с холодным любопытством. Пораженная такой резкой переменой, Вики вздрогнула и инстинктивно отступила назад.

Видимо, Кейт понял, чем вызвана ее реакция, потому что выражение его лица тут же снова смягчилось.

— Извините, просто я… Мне не приходило в голову, что между нами возможны деловые отношения. Впрочем, если вы действительно чувствуете себя обязанной чем-то вознаградить меня, я не против…

В ту же секунду взгляд Вики безотчетно упал на его губы, и она вспомнила вкус вчерашнего поцелуя. Девушка затрепетала и что есть силы прикусила нижнюю губу, чтобы прогнать опасные мысли.

Если вы позволите мне воспользоваться пишущей машинкой, то это будет более чем достаточной платой, — сказал Кейт.

Лицо Вики вспыхнуло. Только бы он не догадался, о чем она подумала!

Отчаянно желая отвлечь его внимание, она поспешно проговорила:

— Хорошо… Эти панели — вы и в самом деле думаете?..

— Я в этом уверен, — перебил ее он. — Идите сюда и взгляните на эти следы на стене.

Если бы Вики подошла к тому месту, на которое указывал Кейт, то оказалась бы в слишком опасной близости от него. Девушка вздрогнула от обжигающего предчувствия. Как только она подойдет к нему, ей уже не совладать с реакцией своего тела.

— Я и отсюда все вижу, — солгала она и торопливо спросила: — А зачем панели оторвали, как вы думаете?

— Старик, который жил здесь, пустил их на дрова, — криво усмехнувшись, ответил Кейт.

Вики нахмурилась. Ему известно о Говарде Эджертоне и это? Но она тут же упрекнула себя в излишней подозрительности. В свой прошлый визит Кейт говорил, что хозяин его яхты много рассказывал о своем соседе. Но означало ли это, что ему известно и о том, как ей досталась эта яхта? Вряд ли, решила Вики. Иначе он не стал бы расспрашивать ее о семье.

— Хорошо, тогда давайте приступим к работе, — сказала она.

В час дня, когда окраска стены подошла к концу, Вики нерешительно предложила:

— Как насчет обеда? Правда, у меня есть только салат и холодное мясо.

— Мысль неплохая, но я могу предложить кое-что получше. Давайте съездим в Аламеду. Там есть большой торговый центр, где мы сможем купить панели, а по пути пообедаем в каком-нибудь кафе.

Вики открыла рот, собираясь спросить, почему он так хорошо ориентируется в этих местах, но после секундного размышления промолчала, решив, что ей не следует проявлять излишнего любопытства. Видимо, Кейт воспринял ее молчание как знак согласия, потому что весело сказал:

— Решено. Можно мне пройти в ванную, чтобы вымыть руки?

Вики мгновенно вспомнила, что ванная выглядит убого и неуютно, как, впрочем, и вся яхта. Кроме того, там в беспорядке валяются ее туалетные принадлежности, косметика и расчески, поскольку это единственное место, где ей удалось найти нормальное зеркало.

Глупо и наивно смущаться того, что он увидит мои интимные принадлежности, подумала девушка. Его самого это вряд ли смутит. Но почему-то предположение о том, что мужчина — причем, именно этот, — узнает о ней что-то личное, приводило Вики в полное замешательство.

А что, если, отмывая руки от краски, он начнет представлять, как она, обнаженная, моется под душем?

Эта мысль привела Вики в состояние шока, который мгновенно отразился в ее глазах, и она поспешно отвернулась.

Что, черт возьми, со мной происходит? — возмущенно одернула себя девушка. Никогда раньше у меня не возникало подобных мыслей. Никогда!

Но они продолжали смущать ее, пробуждая ощущения, о существовании которых Вики и не подозревала.

— Так могу я вымыть руки? — негромко напомнил о своей просьбе Кейт.

— Да-да, конечно.

Вики провела гостя в крошечную ванную и, оставив там, поспешила в каюту, которую выбрала в качестве своей спальни. Мебели там было немного: старенькая тахта, привинченная к полу, небольшой встроенный комод и колченогий платяной шкаф с мутным зеркалом.

С трудом различая в нем свое изображение, девушка сняла джинсы и майку и надела более строгий наряд — юбку в складку и однотонный джемпер. У нее был небогатый выбор одежды, и большинство из вещей больше подходили для работы, чем для того, чтобы привлекать восхищенные взгляды мужчин.

К счастью, утром она вымыла голову, и сейчас пушистые волосы рассыпались по плечам блестящим водопадом. Глядя на свое отражение, Вики вздохнула, сожалея о том, что волосы у нее не вьются, носик вздернутый, и вообще она не так высока ростом и красива, как хотелось бы.

Услышав шаги Кейта, она торопливо подхватила брошенный на кровать жакет и вышла ему навстречу.

Действительно ли его взгляд задержался на обрисованных джемпером мягких округлостях ее тела на долю секунды дольше, чем допускают приличия, или же ей это только показалось? И не из-за того ли ее груди налились, словно наяву ощутив прикосновение жесткой мужской ладони?

— Если вы готовы, то мы можем ехать, — вежливо произнес Кейт.

— Да, — пробормотала Вики, борясь со своими бесстыдными мыслями. — Да, я готова.

3

— Расскажите мне о себе.

Они ехали по шоссе в сторону Аламеды. Вики молча сидела рядом с Кейтом. От его неожиданного вопроса она занервничала и внутренне сжалась. Сколько раз в жизни ей приходилось выслушивать в свой адрес недобрые и насмешливые слова только из-за того, что она выросла сиротой! Эти обидные слова больно ранили девочку, навсегда оставив след в ее душе.

— Это вам вряд ли будет интересно, — коротко ответила она и снова замолчала, боясь выдать свою нервозность.

Наступила тишина. Затем Кейт бросил на нее внимательный взгляд и сказал:

— Значит, вы не хотите рассказывать.

Он близок к истине, подумала Вики. Впрочем, его профессия предполагает наличие особой наблюдательности и проницательности. Возможно, у него выработалась привычка собирать информацию обо всех, с кем он имеет дело.

Вики неуютно поежилась. Ей совсем не хотелось стать объектом чьего-либо исследования. Впрочем, в ее жизни не было ничего такого, что могло бы вызвать интерес у писателя.

— Я надеюсь, у вас нет мужа и полдюжины очаровательных ребятишек?

Кейт произнес это беспечным тоном, явно поддразнивая собеседницу, но все же его слова настолько поразили Вики, что она повернулась к нему и удивленно ответила:

— Нет, конечно, нет.

— Так значит, вы не замужем?

Взгляд, которым он сопроводил свой вопрос, заставил сердце Вики забиться еще быстрее. Понимая, что поступает глупо и подвергает себя Бог знает каким потенциальным опасностям, она почти помимо своей воли хрипло прошептала:

— Нет. Нет, я не замужем.

— В таком случае, у нас с вами есть нечто общее, — отозвался Кейт, но прежде, чем она успела спросить, в чем именно заключается это общее, посерьезнел и коротко добавил: — Кажется, сейчас будет поворот к торговому центру.

Он оказался прав, и следующие десять минут их автомобиль медленно двигался в плотном транспортном потоке, пока, наконец, не въехали на огромную бетонированную стоянку, заполненную автомобилями. Этот индустриальный пейзаж неприятно резанул глаз Вики, и она сама поразилась тому, как быстро привыкла к зрелищу блестящей глади залива.

Она всегда считала себя городской жительницей, однако, когда Кейт остановил машину и они вышли, вдруг почувствовала растерянность.

— Не слишком привлекательный вид, не так ли? — заметил он, словно прочитав ее мысли. — Не волнуйтесь, мы быстро купим все, что нужно, и вернемся к заливу. Вы уже были в этом городе?

— Нет, — ответила Вики.

Он шел рядом с ней, очень близко, гораздо ближе, чем она сочла бы допустимым в обычной ситуации. Но сейчас девушка наслаждалась этой близостью, и ей даже захотелось взять его под руку, чтобы сократить и без того небольшое расстояние между ними.

Однако здравый голос рассудка тут же напомнил о Нике и о том, как опасно доверять мужчинам, и Вики ускорила шаг, стремясь отдалиться от Кейта.

У нее не было опыта в общении с мужчинами и оценке искренности их намерений. Все поведение Кейта говорило о том, что он любитель пофлиртовать с женщинами. И все же… Когда они ехали в машине, был момент, когда он посмотрел на нее так серьезно, так пристально, словно хотел сказать, что при других обстоятельствах между ними могло бы возникнуть нечто гораздо большее, чем флирт.

— Что-то не так?

От его неожиданного вопроса Вики сбилась с шага и, резко остановившись, обернулась. Ее сердце испуганно запрыгало.

Наверное, он давно наблюдает за мной. Что же он успел увидеть на моем лице? Не следует забывать, что благодаря своей профессии этот мужчина стал знатоком человеческой натуры.

— Все в порядке, — поспешно ответила она и, отвернувшись, снова зашагала вперед.

— А может быть, вы размышляете, есть ли у меня жена и дети? — поддразнил он.

На этот раз Вики не сбилась с шага, но к лицу ее мгновенно прихлынула волна жара. Нарочито помедлив, она пожала плечами и беспечным тоном спросила:

— Почему это должно меня интересовать? На самом деле этот вопрос действительно

волновал Вики, и здесь крылась гораздо большая опасность, чем та, которая подстерегала ее в отношениях с Ником.

Девушка начинала паниковать. События развивались слишком быстро, и ей это не нравилось. Она не хотела, чтобы мирное течение её жизни было нарушено этим человеком и чувствами, которые он пробуждал в ней. Девушка сама не могла понять, чего хочет больше — быть рядом с Кейтом или убежать, скрыться, вычеркнуть его из своей жизни, пока не поздно…

— Так вот, — с мягкой настойчивостью продолжил начатую тему он, — я ни перед кем не имею обязательств, ни юридических, ни моральных.

— Только перед самим собой, — добавила Вики, пытаясь перевести разговор в другое русло.

Но, по-видимому, она сказала что-то не то, потому что Кейт резко остановился. Вики обернулась, чтобы выяснить, в чем дело, и увидела на его лице совершенно незнакомое, мрачное и пугающее выражение. На мгновение девушке показалось, что перед ней стоит совершенно другой человек, гораздо более жесткий и суровый, чем тот, которого она видела до этого… Ее сердце тревожно сжалось.

Видимо, она задела его за живое. Но почему это так встревожило ее самое? Словно заметив взвинченное состояние девушки и желая ее успокоить, Кейт снова зашагал вперед и на ходу пояснил:

— Моя работа действительно очень важна для меня. В конце концов, это то, что позволяет мне оплачивать счета и иметь крышу над головой.

— Вы давно стали писателем?

Вики понимала, что собеседнику вряд ли понравится этот вопрос, но решила, что безопаснее расспрашивать его самой, чем позволять ему выведывать историю ее жизни.

Она не любила говорить о своем прошлом и почти никогда не задавала подобных вопросов другим, но сейчас, затаив дыхание, ждала, ответит ли Кейт хоть что-нибудь или просто сменит тему.

Пауза продолжалась довольно долго, и Вики уже решила, что сделала ошибку, когда он неторопливо проговорил:

— Некоторое время я служил в армии — это семейная традиция.

— Вам это не нравилось? — негромко спросила она, увидев, как потемнели его глаза.

— Мне не нравилось видеть, как гибнут мои друзья, — резко ответил он. — Я прослужил достаточно долго, чтобы не посрамить честь семьи, а после увольнения вместе со своим другом основал дело. Так что литературный труд сначала был для меня просто чем-то вроде хобби, а уж потом стал основным в моей жизни. Еще вопросы есть?

Вики хотела было покачать головой, но затем, спохватившись, спросила:

— У вас есть… близкие родственники?

— Не очень много. Я был единственным ребенком в семье. Мой отец погиб, когда я был совсем маленьким.

— А мать? Ваша мать жива? — нетерпеливо перебила его Вики.

Неужели она наконец встретила человека, который сможет ее понять? Человека, у которого нет ни дома, ни родных, ни прошлого… Впрочем, тут же одернула себя Вики, даже если мать Кейта уже умерла, все это у него все равно было. Говоря о службе в армии, он намекал на семейные традиции, а это уже означает принадлежность к какому-то родственному клану. В то время как она…

Вики не знала о своей семье ничего. Достигнув совершеннолетия, она обратилась к властям с просьбой разыскать своих родственников, но они не смогли найти ни одного — ни со стороны отца, ни со стороны матери.

— Моя мать жива и здорова. Несколько лет назад она вторично вышла замуж, — сухо сообщил Кейт.

Его глаза вновь потемнели, и Вики показалось, что он не одобряет этот поступок. Странно, ведь на вид Кейту чуть больше тридцати, а это значит, что ко времени, когда его мать решила снова вступить в брак, он был уже достаточно взрослым, чтобы воспринять это спокойно.

— Сейчас она живет в Мексике. У ее мужа есть две дочери и сын от первого брака, и мама постоянно выговаривает мне за то, что я единственный, кто еще не подарил им внука.

— И как же вы оправдываетесь? — улыбнулась Вики, вливаясь в поток людей, направлявшийся к дверям торгового центра.

— Говорю, что жду встречи с женщиной, которая смогла бы стать моей спутницей жизни, — спокойно ответил Кейт.

Сердце Вики лихорадочно заколотилось.

Нет, не может быть, уговаривала себя она, он ничего такого не имел в виду… Это все мое воображение… Он не может по-настоящему смотреть на меня как на…

Торопясь избавиться от этих опасных мыслей, Вики бросилась вперед, но Кейт открыл перед ней дверь и пропустил вперед, бережно поддерживая за локоть. От этой непривычной заботы на глазах у девушки неожиданно проступили слезы.

Нежность и внимание вызывали у нее пугающее чувство беззащитности и уязвимости, а после предательства Ника она боялась поверить кому-нибудь, особенно мужчине.

Но зачем Кейту лгать ей? Зачем притворяться, что ему нравится ее общество? Конечно, не исключено, что он просто хочет развлечься, пользуясь тем, что она не искушена в подобных играх и не склонна к ним.

До сих пор Вики не доводилось общаться с мужчинами такого типа, как Кейт, и она только теперь постепенно сознавала, что она попала в рискованную зависимость от него после того самого первого поцелуя.

Он взял ее под руку, и она внутренне сжалась, спрашивая себя, не прочел ли этот человек ее мысли и не собирается ли снова поцеловать… прямо здесь, среди многолюдной толпы. Но, испуганно обернувшись, Вики обнаружила, что Кейт всего лишь пытается привлечь ее внимание к указателям, которые висели у них над головой.

— Думаю, нам сюда, — пояснил он.

Вики растерянно озиралась по сторонам, изумленная и смущенная обилием товаров, тогда как Кейт деловито складывал в тележку все, что считал нужным.

Только когда они подошли к кассе и он достал свою чековую книжку, Вики удалось взять себя в руки.

— Я оплачу все сама, — безапелляционно заявила она.

К ее облегчению, Кейт не стал протестовать, но она видела, что он удивлен ее решимостью платить самой почти так же, как она — его согласием на это.

Видимо, он привык общаться с женщинами, которые беззастенчиво пользуются щедростью своих спутников, решила Вики. Хорошо, что я не из таких.

Она привыкла сама зарабатывать деньги и сама их тратить, и хотя порой, вздыхая, размышляла о том, что неплохо было бы иметь в жизни плечо, к которому можно прислониться, в глубине души хорошо понимала, что никогда не поступилась бы своей независимостью. Вики исповедовала равенство между мужчинами и женщинами, то есть партнерские отношения, при которых каждый из них может рассчитывать на поддержку в случае необходимости, но при этом оба сохраняют личную свободу. Она считала, что это единственный путь к созданию здоровых, основанных на уважении отношений.

Однако с легкостью выиграв битву при оплате покупок, девушка не стала возражать, когда Кейт предложил помочь донести все это до машины.

— Сейчас пообедаем, — предложил он, когда пакеты были аккуратно уложены в багажник, — а потом вернемся на яхту и приступим к работе.

— Это очень любезно с вашей стороны, — нерешительно начала Вики, — но вы вовсе не обязаны…

Кейт распахнул перед ней дверцу машины и, усаживаясь за руль, переспросил:

— Не должен проводить время с необычайно красивой девушкой? — Вики вспыхнула, но промолчала. — Так-то лучше, — одобрительно сказал он, трогаясь с места. — Как я вижу, матушка все же объяснила вам, что нельзя спорить с мужчиной, когда он за рулем.

— У меня нет мамы, — непроизвольно сорвалось с ее губ. Жаркая волна краски прихлынула к коже и затем ушла, оставляя бледные пятна.

Вики и сама не могла понять, что заставило ее сделать такое признание, но теперь было уже поздно. Даже не поворачивая головы, она чувствовала, что Кейт внимательно смотрит на нее. Еще секунда — и он задаст обычный в таких случаях вопрос, а затем она увидит его шок, удивление, неприязнь…

И, не в силах сдержаться, девушка порывисто добавила:

— У меня нет никого — ни родителей, ни братьев, ни сестер.

Итак, все сказано. Вики уже давно убедилась, что известие о том, что она выросла в детском доме, почти эквивалентно признанию в криминальном прошлом или заразной болезни. Эти слова шокировали собеседников не меньше, чем, если бы она разделась перед ними догола, и вскоре люди начинали сторониться ее, а потом и вовсе прекращали знакомство.

Почему Кейт должен вести себя иначе?

Машина неожиданно остановилась, и он мягко взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

Его реакция не была похожа на то, что происходило обычно, и это смутило Вики, а тепло ладони, нежно поглаживающей ее кожу, только усиливало это чувство. Но когда изумленный взгляд девушки встретился с его глазами, она увидела, что Кейт смотрит на нее с нежностью, в которой нет ни намека на желание.

— Никого, — повторил он, слегка нахмурившись. — Наверное, это объясняет…

Он не договорил, но Вики догадывалась, что он хотел сказать.

— Объясняет, почему я поначалу не хотела рассказывать о себе? Да, очень трудно говорить о том, чего нет.

Она начала дрожать: глубоко запрятанная боль и прошлые обиды всколыхнулись вновь.

Вики вспомнила, как рассказала о своем прошлом Нику, ожидая сочувствия и заботы, как, затаив дыхание, надеялась, что он обнимет ее и утешит поцелуем. Ей так хотелось услышать, что для него все это не имеет значения, что теперь она не одинока, что у нее теперь есть человек, который любит ее…

— Поехали, — с мольбой в голосе проговорила девушка.

Голос у нее дрожал. Она почувствовала, как Кейт сначала крепче сжал ее подбородок, словно не желая отпускать, но затем быстро убрал руку.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Здесь не место обсуждать этот предмет. Простите, если я расстроил вас. Мне нетрудно представить, каково вам, потому что я сам рано потерял отца и долгие годы не мог примириться с этим. Мало того, я считал, что отчасти виноват в его гибели. Когда моя мать узнала о моих мыслях, она пришла в ужас. — Кейт снова завел двигатель и тихо спросил: — А вы не пытались разыскать хоть кого-нибудь?

— Власти сделали запрос, но так и не смогли никого найти. Таких, как я, в приюте было очень много… — Вики оборвала себя на полуслове и отвернулась, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы.

— Если хотите, мы не будем заезжать в Аламеду, а поедем прямо домой, — предложил Кейт.

— Да, так будет лучше, — срывающимся голосом ответила она.

Итак, несмотря на внешнее проявление сочувствия, он повел себя так же, как другие, с горечью подумала Вики. То, что она приняла за заботу, было, видимо, всего лишь проявлением профессионального любопытства — отсюда и вопрос о том, пыталась ли она разыскать родственников. Возможно, Кейт видит в ней потенциальную героиню какого-нибудь душещипательного рассказа… Но все же, узнав правду, он сразу отменил обед.

Те, кто был обделен любовью в детстве, испытывают настолько сильную потребность быть любимыми, что представители противоположного пола стараются обходить их стороной. А значит, несколько дней, которые не так давно готов был провести с ней Кейт, ограничатся сегодняшней поездкой в торговый центр. По дороге домой он вспомнит о каком-нибудь неожиданном и важном деле, которое помешает ему выполнить обещание помочь с ремонтом. А потом… потом просто исчезнет.

Вики пыталась убедить себя, что это к лучшему. Слишком много неясного таит в себе этот короткий, ничего не значащий роман, так что быть отвергнутой сейчас хотя и унизительно, но гораздо более безопасно.

Кейт молчал всю оставшуюся дорогу и, только остановившись на причале, коротко бросил:

— У меня еще есть кое-какие дела, так что я провожу вас, а потом…

Ну, вот, мысленно усмехнулась Вики, все идет по плану. И все же она обиделась.

Ей хотелось убежать от него, убежать от всех, остаться наедине с собой — спрятаться в каком-нибудь укромном месте, дать волю обиде и гневу, без свидетелей выплеснуть свою боль.

— Не нужно меня провожать, — сказала она и, не глядя на него, поспешно направилась к яхте.

Однако Кейт все же пошел следом и дождался, пока она поднимется по трапу.

Вики решительно запретила себе смотреть, как он уезжает. Зачем? Это чужой человек, и до вчерашнего дня она вообще не подозревала о его существовании.

И почему жизнь ничему меня так и не научила? — с горечью подумала девушка, отворачиваясь к воде.

Все вокруг было недвижно и немо, все залито слабым серым светом. По глади залива шли длинные валы, но все равно она казалась застывшей и тускло блестела, словно свинец, затвердевший в отливке. Небо нависало над самой водой, точно серый занавес. То тут, то там серые стаи потревоженных чаек низко взлетали над волнами, во всем подобные серым клочьям тумана, среди которых они проносились, как ласточки над лугом перед непогодой.

Прошло минут десять после отъезда Кейта, прежде чем Вики сообразила, что все ее покупки остались в его машине. Впрочем, какая разница? Без его помощи она все равно не сможет сделать панели на стенах.

Девушка спустилась в каюту и удрученно вперила взгляд в стену. Все расплывалось перед ее глазами сквозь пелену слез.

Плакать бесполезно, уговаривала себя она. Ты поняла это давно, когда начала осознавать, что не такая, как все остальные дети. А теперь ты стала взрослой и сама строишь свою жизнь. Только от тебя одной зависит, какой она будет.

Нужно во всем спокойно разобраться. Итак, тебе нравится Кейт Линвуд. Когда он поцеловал тебя, ты испытала…

Вики с усилием подавила вздох. Лучше об этом не думать, ведь полчаса назад, когда он уехал, забыв о своем обещании помочь, все встало на свои места.

И тут послышался звук подъехавшей машины. Девушка осторожно выглянула в иллюминатор и увидела, что по трапу поднимается Кейт.

Ах да, он привез планки для панелей, выдвинула она одну из вероятных причин его появления.

Кейт вошел, улыбаясь.

— Когда мы ехали сюда, я вдруг вспомнил, что в соседней деревне есть магазин, где продают чудесную домашнюю выпечку, и подумал, что, возможно, вы не откажетесь выпить со мной чаю. Я не обладаю особыми кулинарными талантами, но вполне могу заварить хороший чай и приготовить бутерброды. — Он помахал бумажным пакетом. — Тут сдобные лепешки, джем, масло и сливки. Я купил английский чай; надеюсь, он вам понравится…

Вики смотрела на него недоверчиво.

Этого просто не может быть. У меня галлюцинации… Такое бывает только в сказках — кто-то стучит в дверь и предлагает вместе выпить чаю.

В жизни с Вики никогда не случалось ничего подобного.

Она зажмурилась, а потом медленно открыла глаза.

Кейт никуда не исчез, он был здесь, только теперь не улыбался, а смотрел на нее с тревогой.

— Что случилось?

Девушка почувствовала, что у нее пересохли губы, и медленно провела по ним кончиком языка.

— Ничего, — сипло проговорила она. — Все хорошо.

И каким-то чудесным образом все действительно стало хорошо.

Вики с радостью осознала, что ошибалась, думая, что Кейт такой же, как все. Он не отвернулся, узнав о ее происхождении. Глаза ее ярко вспыхнули.

Поцелует ли он меня снова?

От грез наяву девушку отвлек голос Кейта:

— Ну, хоть чашки у вас тут есть?

— Есть, — подтвердила Вики.

4

Кейт сказал, что все сделает сам, и Вики проявила слабость — да, определенно, для современной молодой женщины это была слабость. Она позволила ему хозяйничать, а сама сидела у стола, с удовольствием наблюдая за тем, как он со знанием дела заваривает чай.

На улице все еще было светло, но небо затянули тучи, и полумрак в маленьком камбузе смягчал убогость обстановки.

На раскладном столике, который Вики отыскала в одной из кают, они расставили чашки, сахар, молочник, джем и блюдо с подогретыми лепешками.

У Вики неожиданно проснулся аппетит. Конечно, сдобные лепешки со сливочным маслом и джемом вряд ли можно назвать здоровой пищей, но зато это было необыкновенно вкусно, и она набросилась на еду с жадностью, даже закрыв от удовольствия глаза.

Открыв их, девушка увидела, что Кейт внимательно наблюдает за ней, и выражение веселого изумления в его глазах заставило ее покраснеть, как школьницу.

— Я проголодалась, — оправдываясь, пробормотала она.

Он рассмеялся, но в его смехе звучала не насмешка, а теплота и нежность.

— Не извиняйтесь. Приятно посмотреть на женщину, которая ест с аппетитом, особенно в наши дни. Вам понравился чай?

Вики кивнула.

— Очень! Где вы научились его заваривать? Кейт снова рассмеялся.

— Тут нечему удивляться. Моя мама большая любительница чая, а это один из ее самых любимых сортов.

Съев еще пару лепешек, Вики призналась, что больше ей не одолеть.

— Мне, пожалуй, тоже, — согласился Кейт и посмотрел на часы.

Она сжалась, ожидая услышать, что ему пора уходить. Но вместо этого Кейт произнес:

— У нас есть еще пара часов, чтобы продолжить ремонт каюты.

— Нет-нет, вам совсем ни к чему заниматься этим прямо сейчас, — встрепенулась Вики.

— Я горю желанием начать работу, — сообщил Кейт и улыбнулся так, что все ее существо охватило звенящее возбуждение.

Да, он очень обаятельный мужчина, подумала Вики, и к тому же, видимо, вознамерился дать понять, что считает ее привлекательной женщиной. Но все это ничего не значит…

Девушка потянулась, чтобы взять поднос, но Кейт перехватил ее правую руку, и она смущенно подняла глаза. Он поднес ее ладонь к губам и принялся облизывать пальцы, нежно приговаривая:

— Я всегда любил джем из черной смородины.

Вики остолбенела. Кейт коснулся языком ложбинки между пальцами, и способность соображать окончательно покинула девушку под натиском новых ощущений, накрывших ее, как снежная лавина.

Здравый смысл, осторожность, инстинкт самосохранения и жизненный опыт, — все предостерегало ее, все говорило, что она должна, пока не поздно, остановить его. Но эти настойчивые призывы, даже звучащие в унисон, все же были недостаточно громкими, чтобы заглушить сладкоголосый, как сирена, зов желания. Оно было настолько жгучим, сильным и непреодолимым, что Вики не оставалось ничего другого, как уступить. Все это было настолько внове для нее, что она не вполне осознавала происходящее. Не замечая, что не сводит с Кейта затуманенного взгляда, девушка безотчетно протянула к нему руку в умоляющем жесте, словно прося пощады.

Волна дрожи пробежала по ее телу, дыхание сбилось, и она судорожно глотнула воздух.

— Вики… — В голосе Кейта прозвучали хриплые, страстные ноты.

Она с трудом сфокусировала взгляд на его лице, черты которого стали тверже и резче, скулы жарко горели. И на нее он смотрел по-другому. Его взгляд поразил Вики — она еще никогда не видела такого выражения в глазах мужчины и не знала, что желание может зажечь их таким жарким, жадным, страстным огнем.

Даже если бы она была в состоянии осознать, что сейчас Кейт ее поцелует, то вряд ли остановила бы его. Девушка сама не могла понять, как получилось, что он на мгновение выпустил ее руку, и уже в следующую секунду обнял так крепко, что она почувствовала бешеный ритм его пульса.

На этот раз все произошло так неожиданно, а поцелуй был так полон жадности и нетерпения, что Вики обмякла в его объятиях.

Когда Кейт мощным движением языка раскрыл ей губы, она непроизвольно поддалась ему, и у него вырвался хриплый возглас триумфа.

В этом поцелуе было больше интимности, чем, если бы Кейт ласкал ее обнаженное тело, и, изнывая от желания, Вики с каждым новым страстным движением его языка испытывала все более непреодолимую потребность прижаться к этому мужчине теснее, слиться с ним, стать одним целым.

Он одной рукой поддерживал ей голову, а другой обнимал за талию. Вики обвила его руками за шею и вся отдалась новым восхитительным ощущениям.

Где-то далеко она слышала назойливый повторяющийся звук, но только тогда, когда Кейт разжал объятия, поняла, что кто-то стучит в дверь.

Пошатываясь, Вики пошла открывать.

При виде Роберта Шеппарда ее сразу же охватили неприятные предчувствия, смешанные с гневом.

— Извините, мистер Шеппард, — решительно начала она, — но я не понимаю, зачем вы пришли. Яхта не продается. Я консультировалась с юристом, и он сказал, что ничего не знает о том, что мистер Эджертон собирался продавать ее вам.

Возникла короткая пауза, а потом тот раздраженно заявил:

— Я уже говорил, что это была устная договоренность.

— И поэтому она не имеет силы, — отрезала Вики.

Девушка не могла забыть гнусных обвинений, которые ей пришлось выслушать от этого человека во время их предыдущей встречи. Конечно, она понимала, что все это ложь, но многие ли думали так же? Что, если все разделяют мнение Роберта Шеппарда?

— Предупреждаю, я не намерен играть в кошки-мышки, — не слушая Вики, заявил он. — Я хочу купить эту яхту, и я ее получу. Я человек дела, мисс Пейтон, и не думайте, что меня с легкостью может обдурить хитрая сучка со смазливым личиком.

Дрожа от возмущения, Вики захлопнула дверь. Ноги у нее подкашивались, и она прислонилась к стене, пытаясь собраться с силами.

Кейт, вероятно, услышав, что она разговаривает с кем-то на повышенных тонах, с озабоченным видом он подошел к ней.

— Что случилось?

— Ничего… Ничего серьезного, — солгала Вики. — Я недавно переболела гриппом, и временами на меня находит слабость, вот и все.

Зачем ты обманываешь его, вопрошал ее внутренний голос, почему не хочешь рассказать правду? Может быть, ты просто боишься, что Кейт, так же, как Роберт Шеппард, подумает о тебе плохо? Но откуда взялся этот страх? Для него нет никаких причин!

— Так вы поэтому купили эту яхту? Искали место, где можно отдохнуть и восстановить силы?

— Я… я ее не покупала, — тихо призналась Вики. — Я получила ее в наследство.

Ей стоило немалых усилий выговорить эти слова. Полная неприятных предчувствий, Вики отвела взгляд в сторону.

— Получили в наследство?! Но вы говорили, что у вас нет родственников…

Вики прикусила губу.

— Да, это так.

— Понятно. Значит, прежний владелец был для вас близким человеком? — неожиданно холодным тоном поинтересовался Кейт.

Это было вполне естественное предположение, и, безусловно, оно гораздо больше походило на правду, чем сама правда, которая заключалась в том, что Вики не имела понятия о существовании Говарда Эджертона, пока ее не разыскал нотариус.

Все это время девушка испытывала странную неловкость по поводу своего наследства и почему-то чувствовала себя в некотором роде обманщицей. Ее не переставала мучить мысль о том, что произошла ошибка и наследство предназначалось вовсе не ей. А обвинения Роберта Шеппарда еще больше усиливали это ощущение.

Если она скажет Кейту правду, то ей придется объяснять слишком многое, возможно, даже оправдываться… И Вики предпочла солгать.

— Да, — с трудом выговорила она, не поднимая глаз.

Тесный коридор стал казаться еще теснее из-за повисшего в воздухе напряжения.

— Сейчас еще достаточно светло, чтобы продолжить ремонт, — нейтральным тоном заметил Кейт.

Резкая смена темы разговора удивила Вики. Она еще не вполне пришла в себя и была не в том состоянии, чтобы думать о таких прозаических вещах, как ремонт. Однако Кейт, по видимому, был действительно готов приступить к работе, и ей ничего не оставалось, как пройти следом за ним в каюту. Она рада была уже тому, что он не стал дальше расспрашивать ее о наследстве.

Наблюдая, как он ловко водит по стене валиком, который они купили в торговом центре, и стараясь по мере сил помогать ему, Вики поняла, что он понимает в малярных работах намного больше, чем ей поначалу казалось. Его движения были явно гораздо более профессиональными по сравнению с ее собственными дилетантскими попытками класть краску ровным слоем.

Кейт работал сосредоточенно, почти не обращая внимания на Вики, словно это не он часом ранее страстно целовал ее.

Девушка пыталась убедить себя, что все это ей только кажется, что он не мог так быстро охладеть к ней. Но годы, проведенные в приюте, обострили ее чувствительность до такой степени, что она физически ощущала изменение в отношении к ней Кейта, как если бы от его холодности понизилась температура в каюте.

Но почему это произошло? Что стало тому причиной? Ее реакция на поцелуй? Может быть, она чересчур страстно отвечала на него? Вики вспомнила, что когда их объятия прервал стук в дверь, Кейт, прежде чем отстраниться, посмотрел на нее каким-то странным взглядом.

Тогда она приписала это выражение тому, что он, как и она сама, захвачен врасплох неожиданно вспыхнувшей между ними страстью, но сейчас с удивлением и тревогой думала о том, что, возможно, истолковала его реакцию совершенно неправильно. В конце концов, что она знает о мужчинах и их эмоциях?

Уже начало смеркаться, когда Кейт объявил, что пора прекращать работу.

— Завтра с утра мы продолжим, — сообщил он Вики. — И при удачном раскладе мы закончим ремонт этой комнаты к концу недели.

Вики кивнула, не поднимая глаз. Она боялась, что он прочтет по ее лицу, насколько она расстроена его изменившимся отношением к ней.

Направляясь к выходу, Кейт сказал:

— Сейчас мне надо идти, но завтра я постараюсь прийти пораньше, скажем, в десять часов, хорошо?

Значит, он еще не отказался от намерения помочь мне с ремонтом, с облегчением подумала Вики. До этого момента она даже не понимала, насколько сильно боится того, что Кейт откажется от этой затеи. Но вдруг мысль о том, что она позволяет ему постоянно вмешиваться в свою жизнь, ошеломила девушку, заставив возразить:

— В этом нет особой необходимости. У вас наверняка есть более важные дела. — Увы, это прозвучало далеко не так решительно и твердо, как ей бы хотелось.

Кейт уже взявшийся за ручку двери, остановился и обернулся к Вики.

— Более важные дела, чем общение с вами? Это невозможно.

Его голос был полон нежности и тепла, и Вики снова была застигнута врасплох этой неожиданной переменой.

— Извините, что я расстроил вас, когда спросил о прошлом… о ваших родных.

— Вы меня не расстроили.

Они оба знали, что это была ложь. Кейт шагнул к Вики. Она отпрянула и уперлась спиной в стену узкого коридора. Еще шаг — и он окажется достаточно близко, чтобы поцеловать ее. Почему-то эта мысль вызвала у девушки панику.

— Я не так одинока, как вы думаете. Мне посчастливилось найти хороших друзей, — пробормотала она.

Вики сказала это, только чтобы нарушить напряженную паузу. На самом деле она могла назвать друзьями разве что супругов Миллард, да и они стали таковыми только благодаря настойчивости Агаты, которая сумела пробиться сквозь барьер застенчивости, которым окружила себя девушка.

Но почему-то, услышав эти ничего не значащие, сбивчивые слова, Кейт замер на месте и посмотрел на нее почти неприязненно.

— Да? — недоверчиво спросил он.

Его интонация не понравилась Вики, но только когда за ним закрылась дверь, она поняла, что эти слова прозвучали с легким оттенком цинизма.

Кейт сбивал Вики с толку резкими и, на ее взгляд, абсолютно нелогичными переменами настроения. То он был нежным и заботливым, всячески давая понять, что испытывает к ней глубокую симпатию, то вдруг излучал холод. Она никак не могла понять, чем это вызвано.

После долгих размышлений девушка пришла к тому же выводу, что и вчера вечером: самое безопасное для нее — прекратить все отношения с Кейтом. Когда он придет завтра утром, нужно сказать, что ей больше не нужна его помощь в ремонте яхты.

Но хватит ли у нее сил сделать это?

Вечер Вики решила провести за книгами. Неожиданный стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Она некоторое время колебалась, открывать ли, и нервно облизывала пересохшие губы, но потом услышала знакомый голос Агаты:

— Вики! Ты здесь? — Когда девушка впустила подругу внутрь, та засыпала ее вопросами: — Я уже начала думать, что ты уехала. Как продвигается ремонт?

Вики начала рассказывать о том, что произошло за прошедшие дни.

— Так значит, этот мужчина предложил тебе помощь в ремонте в обмен на старую машинку? Потрясающе! — восхищенно протянула Агата. — Ну, расскажи мне о нем поподробнее. Как он выглядит? Симпатичный?

Вики промямлила что-то невразумительное, и подруга рассмеялась.

— Ну что, я угадала? Он тебе нравится? — дразнила она девушку. — Я надеюсь, ты не стала рассказывать ему о своем неожиданно свалившемся богатстве? Я не собираюсь пугать тебя, дорогая, — поспешно добавила Агата, — но он может оказаться одним из охотников за удачей. А поскольку я знаю, что ты наивна и доверчива, то считаю себя обязанной заботиться о тебе. Не забывай, что на свете существуют большие злые волки, которые рыщут в поисках нежных маленьких овечек вроде тебя.

— Мы с ним почти не говорили на эту тему, — честно призналась Вики. — Он знает, каким образом я стала владелицей яхты, но прекрасно видит, в каком она состоянии, и понимает, что такое наследство — скорее обуза, чем приобретение.

Агата задумчиво хмыкнула.

— Большие злые волки рыщут не только в поисках денег, — заметила она. — Такая красивая и обаятельная девушка, как ты, тоже представляет собой лакомый кусочек.

Вики услышала, как гулко забилось у нее сердце в предчувствии новых расспросов, но, к счастью, подруга резко сменила тему разговора:

— Кстати, я приехала не только для того, чтобы проверить, все ли с тобой в порядке, но и чтобы выяснить, не нужны ли тебе парочка старых платяных шкафов и туалетный столик. Эти вещи принадлежали моей покойной свекрови, а мы с Митчеллом наконец решили сменить обстановку в ее бывшей комнате. Насколько я понимаю, мебели у тебя явно не хватает. Конечно, если ты надумаешь продавать яхту, все это может оказаться лишним, но, я думаю, что, по крайней мере, на то время, что ты здесь проживешь, наша старая мебель поможет создать хоть какой-то уют. В общем, если ты согласна, Митчелл привезет все это.

— Я была бы вам очень благодарна, — обрадовалась Вики.

На яхте действительно катастрофически не хватало мебели. В самой большой из трех кают стояли только кровать и старый комод. Обстановка второй, которую Вики временно выбрала для себя, состояла из шкафа, небольшого комода и очень старой, узкой и неудобной кровати. В третьей — той самой, где она сейчас делала ремонт, не было вообще ничего, кроме нескольких сломанных стульев и тому подобного хлама. По совету Агаты, Вики наняла пару грузчиков, которые увезли все это на свалку.

Девушка не раз бывала у Миллардов и представляла, о какой мебели идет речь. Шкафы и туалетный столик были старомодны для современного интерьера дома Агаты, но здесь, на яхте, они выглядели бы вполне уместно.

Если бы Агата решила продать мебель, то получила бы за нее хорошую цену, так что это предложение было действительно щедрым. Однако когда Вики сказала об этом, подруга только рассмеялась в ответ.

— Кому сейчас нужна такая рухлядь? Эта мебель не настолько стара, чтобы считаться антиквариатом. Она очень тяжелая и требует постоянного ухода. К тому же я никогда не была особой поклонницей дуба. Но ты так и не сказала мне, насколько продвинулся ремонт? Или вы с Кейтом слишком поглощены друг другом, чтобы красить стены?

Вики быстро отвернулась, чтобы подруга не заметила яркого румянца, залившего ее щеки. После намеков на злых волков и маленьких овечек рассказать о том, что она позволяет совершенно незнакомому человеку целовать себя, было просто невозможно, не говоря уже о том, чтобы признаться в том, какие ощущения пробуждают в ней эти поцелуи.

— Если все пойдет по плану, то к концу недели одна из кают уже будет закончена, — повторила Вики слова Кейта, делая вид, что не поняла, на что намекает подруга

— Отлично! — воскликнула та. — В таком случае, Митчелл привезет мебель в выходные.

Они поболтали еще пару минут, а потом Агата попрощалась и уехала.

После этого разговора у Вики потеплело на душе. Она снова вернулась к книгам, но сосредоточиться так и не смогла.

Больше всего ее волновали преследования Роберта Шеппарда. Что, если он будет продолжать угрожать ей в надежде, что она согласится заключить с ним сделку?

Если бы Вики планировала с помощью наследства улучшить свое материальное положение, то, возможно, не стала бы так упираться. Но, поселившись на яхте, она все более отчетливо понимала, как одинок был Говард Эджертон, как не хватало ему любви и тепла. У нее даже появилось ощущение, что она получила это наследство не случайно — одиночество, от которого страдали и она, и бывший владелец яхты, связывало их, словно невидимая нить. И такая же нить тянулась от них к другим людям, — всем, кто познал всю меру душевных страданий, более тяжких, чем физические.

И раз уж случилось так, что мне выпало получить наследство от Говарда Эджертона, решила Вики, нужно передать его тем, кто нуждается в деньгах больше, чем я. А потому я должна получить за яхту максимум возможного.

Как было бы хорошо, если мне было кому довериться, к кому обратиться за помощью…

Нет, не просто к кому-нибудь, честно призналась себе Вики. Человеком, от которого она хотела бы получить помощь и поддержку, был Кейт Линвуд.

Глупо позволять себе предаваться таким опасным мыслям и питать необоснованные надежды, тут же остановила она себя. То, что этот мужчина находит тебя физически привлекательной, и то, что он сам тоже нравится тебе, не дает оснований рассчитывать на более глубокую эмоциональную связь. Или ты совсем потеряла рассудок? Неужели прошлое ничему тебя не научило?!

5

Сегодня, если Кейт действительно появится здесь, твердо сказала себе Вики, заканчивая завтрак и убирая со стола, я встречу его приветливо и дружелюбно, но если он опять начнет ухаживать за мной, его необходимо быстро и решительно остановить.

В конце концов, у меня куча других проблем, которые надо решать, и просто нет времени обдумывать свои отношения с мужчиной, которого я почти не знаю.

Так что нечего терять драгоценные секунды в ожидании Кейта, сердито напомнила она себе, в очередной раз опуская глаза на часы.

Но если он не приедет, то как я закончу ремонт?

Придется доделывать все самой, как ты и собиралась до его появления, ответила сама себе девушка. Конечно, ты не умеешь работать так же красиво и аккуратно, но, по крайней мере, каюта будет выглядеть обновленной.

Вики почти убедила себя, что если никогда больше не увидит Кейта, это будет только к лучшему.

Так почему же она прислушивается к каждому звук, пытаясь уловить шум подъезжающего автомобиля? Почему не может подавить нарастающее чувство разочарования и обиды? Ведь не потому же, что хочет увидеть Кейта?

В конце концов, она его почти не знает — во всяком случае, умом, рассудком. А вот ее тело… чувства… Девушка тряхнула головой, чтобы заставить эти самые чувства замолчать, но они отказывались подчиняться.

Кейт заколдовал меня, подчинил себе мое слабое тело и беззащитную душу, возмущенно думала Вики. Он хочет, чтобы я поверила…

Во что? В то, что он влюблен в тебя? — саркастически спросил ее внутренний голос. Это просто смешно! Но сердце и душа не желали слушать его разумных доводов.

Этого просто не может быть, в отчаянии восклицала про себя Вики. Чтобы вот так влюбиться… Это исключено! Она не настолько глупа и уже пострадала однажды. Но инстинкт подсказывал девушке, что боль, которую она пережила после разрыва с Ником, — всего лишь небольшая царапина по сравнению со смертельной раной, которую может нанести ей Кейт.

В десять минут одиннадцатого он не появился. В половине одиннадцатого Вики начала подозревать, что вообще больше не увидит его. Но как бы упрямо она ни твердила себе, что это к лучшему, сердце продолжало мучительно ныть. Накинув куртку, она вышла на палубу и облокотилась о перила, чувствуя, что в горле комком стоят слезы разочарования и обиды.

Резкий холодный ветер обжигал ей лицо и спутывал волосы. Но не ветер был причиной слез, которые беспрестанно катились у девушки из глаз и высыхали на щеках, оставляя соленый след.

Она плакала из-за мужчины, с которым была знакома лишь несколько дней. Как это смешно и глупо!..

Вдруг краем глаза Вики уловила какое-то движение на причале и повернула голову. Она увидела Кейта, и ее захлестнула волна радости.

— Извините, что так получилось, — заговорил он, поднимаясь по трапу, — но у меня возникли кое-какие срочные дела, и я не успел предупредить вас, что задержусь.

Ветер разметал густые пряди его волос, и, чтобы оградить себя от искушения пригладить их, Вики по-детски спрятала руки за спину.

Одно это уже выдавало, как далеко она зашла по запретному пути. Вики не принадлежала к тем, для кого прикосновение, к другому человеку является простым и естественным жестом, потому что в детстве была лишена родительской ласки, а сейчас, став взрослой, нередко ловила себя на том, что избегает и пугается таких контактов.

Еще более пугало ее то, что, как она ни рылась в своей памяти, так и не смогла припомнить, чтобы во время ее романа с Ником хотя бы раз чувствовала инстинктивную потребность дотронуться до него. Впрочем, Вики уже давно поняла, что то, что она испытывала к этому человеку и считала началом любви, было на самом деле лишь слабым отражением физического влечения к ней самого Ника. Ей льстило его внимание, и, ощущая инстинктивную потребность любить и быть любимой, она просто убедила себя в том, что влюблена, хотя в действительности не питала к нему никаких сильных чувств.

С Кейтом Линвудом все было по-другому. Любовь к этому мужчине вспыхнула в сердце Вики неожиданно, резко и бурно. Ей казалось, что все произошло в считанные секунды: еще только что она ничего не знала о его существовании, а в следующее мгновение он уже целовал ее, и этот поцелуй был сродни колдовским чарам. Сила его воздействия была настолько велика, что теперь мысли о Кейте не оставляли ее ни на минуту.

Не имело значения, сколько раз девушка говорила себе, что не хочет этой любви, что нельзя быть такой дурой, что потом она будет страдать… Сколько бы твердых и окончательных решений она ни принимала, когда Кейта не было рядом, стоило ей увидеть этого мужчину, как она снова подпадала под его магнетическое воздействие.

Любовь с первого взгляда? Смешная сказка, фантазия! Кейту нельзя доверять.

— Ну, как вы тут? — мягко спросил он, подходя ближе.

Вики уловила аромат его одеколона, и волна головокружительных ощущений охватила ее. Эта немедленная физическая реакция на близость Кейта была настолько острой, что у нее тяжело и учащенно забилось сердце.

— Скажите, а зачем вы вообще затеяли этот ремонт? — вдруг спросил он.

— Яхта выглядела такой… заброшенной, — попыталась объяснить она. — Мне захотелось сделать так, чтобы она почувствовала мою заботу.

Ее голос дрогнул, и она замолчала, осознав, что, наверное, выглядит в глазах Кейта полной дурой. Это чувство усилилось, когда он мягко спросил:

— Так вы поэтому плакали? Из жалости к яхте?

— Я не плакала, — солгала Вики. — Это просто ветер. Я не привыкла к морскому климату, поэтому у меня слезятся глаза.

Вики поспешно отвернулась, чтобы спрятать от него свое залитое слезами лицо, но в следующее мгновение Кейт положил руку ей на плечо и с легкостью повернул к себе. Он нежно погладил большим пальцем испещренную пятнами слез кожу.

Его запах- этот запах, который принадлежал только ему, теперь стал еще сильнее, кружа Вики голову, опьяняя, зачаровывая.

Кейт наклонил голову и нежно прошептал ей на ухо:

— Как повезло этой яхте! У нее есть ты, которая жалеет ее и заботится о ней.

Он прижался губами к ее щеке и принялся нежно слизывать языком соленые следы слез.

Вики почувствовала, что у нее начинают подкашиваться ноги. Она сделала бессознательное движение в поисках опоры и в следующее мгновение оказалась прижатой к груди Кейта — так тесно, что слышала ровный ритм его сердца. Мгновение спустя этот ритм стал уже не таким ровным, потому что его тело, ощутив ее близость, отреагировало на это так недвусмысленно, что Вики инстинктивно сжалась но не из противодействия, а, скорее, от шока. Все было внове для нее, все вызывало изумление — и эта интимность соприкосновения, которую Кейт, видимо, воспринимал как нечто само собой разумеющееся, и то, что она так быстро и сильно возбудила его.

Вики ничего не сказала и даже не попыталась высвободиться из его объятий, но, видимо, Кейт почувствовал ее напряжение, потому что кончик его языка перестал нежно ласкать ее кожу. Он придвинул губы к ее уху и прошептал:

— Прости. Это нечаянно. — Он слегка отстранился и приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты оказываешь на меня такое воздействие, что я не в состоянии справиться с собой. И сейчас я больше всего на свете хочу уложить тебя в постель.

Это желание, высказанное так откровенно, привело Вики в состояние паники. Она попыталась высвободиться, сбивчиво бормоча:

— Нет… я не могу… Это…

— Слишком быстро, — с иронией закончил он. — Да, я понимаю, но хочу, чтобы ты знала: не в моих привычках вести себя подобным образом.

Он нежно обхватил лицо Вики обеими руками, поглаживая в попытке успокоить ее натянутые нервы и усмирить панику. Его вкрадчивые интонации действовали на девушку почти гипнотически, но она все же нашла в себе силы возразить дрожащим голосом:

— Во время нашей первой встречи у меня сложилось другое впечатление.

Кейт рассмеялся. В уголках его глаз появились легкие морщинки, и он, поддразнивая, спросил:

— Неужели?

Он смотрел ей прямо в глаза. Вики не знала, что он увидел в них, но выражение его лица изменилось. Теперь он изучал ее глубоким, задумчивым, испытующим взглядом, от которого девушку охватило чувство тревоги.

— Тогда все было по-другому, — хрипло сказал он. — Тогда это была только игра.

Вики потребовалось некоторое время, чтобы набраться храбрости и спросить:

— А сейчас?

Он продолжал поглаживать ее лицо, но теперь в этой ласке не было ничего успокаивающего: она была эротичной, опасной, чувственной.

— А сейчас уже нет, — серьезно ответил Кейт. — Во всяком случае, для меня.

Так вот что значит — испытывать жажду и утолить ее, вот что такое быть прикованным к земле и затем взлететь в небеса, вот на что это похоже — однажды проснуться и узнать, что сон стал явью.

Вики медленно поднялась на цыпочки и обвила руками его шею.

— И для меня тоже, — прошептала она. Знал бы Кейт, сколько храбрости ей понадобилось, чтобы произнести эти слова.

— Вики… — Его голос прозвучал, как призывный звон колоколов — светлый, чистый и радостный. — Посмотри на меня, — попросил он.

Она подняла голову, и в поле ее зрения попали его губы; она мгновенно вспомнила их вкус и поняла, что уже не сможет отвести взгляд.

Кейт снова произнес ее имя. В его голосе слышались одновременно радость и страдание. Вики подняла взгляд и затрепетала.

Кейт поцеловал ее, и она пылко ответила ему, полностью отдаваясь своим ощущениям. На этот раз, когда он прижал ее к себе и она снова почувствовала его возбуждение, это был уже не шок, а наслаждение.

Его руки нетерпеливо заскользили по ее телу, и Вики на мгновение сжалась. В прошлом, когда мужчины пытались ласкать ее подобным образом, она всегда яростно сопротивлялась. Ответное желание было неведомо ей, и в этой ситуации она испытывала только чувство неловкости и дискомфорт — даже с Ником. И он сердился на нее за это.

Но сейчас, когда Кейт скользнул под ее свитер и провел ладонями по коже, чувственная дрожь, которую она испытала, была вызвана захватывающим удовольствием и нарастающим возбуждением. У Вики вовсе не было желания останавливать эти сильные и ласковые мужские руки, наоборот, ей хотелось подтолкнуть их к дальнейшему знакомству с ее телом, и она слегка подалась вперед, так что его ладони нежно охватили мягкие округлости ее грудей.

В то же мгновение девушку окатила жаркая чувственная волна, и еще до того, как Кейт коснулся ее сосков, Вики ощутила их пульсирующую твердость.

Когда он освободил ее грудь от шелковистой ткани бюстгальтера, у нее вырвался непроизвольный возглас наслаждения. Уже не контролируя себя, она с благоговением прошептала его имя.

Вики даже не представляла, что можно испытать столько восхитительных ощущений от простой ласки.

Если одно лишь прикосновение его руки приводит меня в такое состояние, то что будет, если… если с такой же нежностью он начнет ласкать мою грудь губами, тайно спрашивала она себя.

Они оба ощутили дрожь, пробежавшую по ее телу. Вики неожиданно смутилась и открыла глаза. Кейт оторвался от ее губ и посмотрел на девушку сверху вниз.

Его взгляд был затуманен, но сквозь эту дымку прорывался жар, от которого у Вики начало покалывать кожу, и когда Кейт заглянул ей прямо в глаза, ее сердце подпрыгнуло и тут же упало в бездну.

— Ты права, — негромко сказал он. — Сейчас не время и не место.

Он последний раз коснулся подушечками больших пальцев затвердевших сосков, а затем убрал руки и нежно, но без страсти поцеловал Вики в губы.

— Лучше пойдем продолжим ремонт, — с ноткой раскаяния добавил он и отпустил Вики, но металлический браслет его часов, видимо, зацепился за ее свитер, и тот пополз вверх.

Вики еле слышно ахнула. Кейт глянул вниз, чтобы посмотреть, что случилось, и замер. Его взгляд, как прикованный, остановился на молочной наготе ее грудей, которые от холода начали покрываться пупырышками гусиной кожи.

Пробормотав извинения, он начал отцеплять браслет, стараясь не повредить свитер, и повернулся так, чтобы защитить Вики от порывов холодного ветра, так что теперь солнечные лучи играли на ее коже, согревая своим теплом.

Вики мгновенно согрелась и сделала для себя сразу несколько открытий. Первое и наиболее шокирующее заключалось в том, что солнечные лучи, падающие на обнаженную кожу, вызывают чувственное наслаждение, а второе — что во всей этой ситуации, когда ее грудь бесстыдно обнажилась перед взором Кейта, было что-то чрезвычайно эротичное и возбуждающее.

Она не могла не признать, что в глубине души ей доставляет удовольствие этот взгляд, и так смутилась, что поспешно отвернулась, ожидая, когда Кейт справится со своей задачей.

Наконец он отцепил злосчастную нитку, и Вики начала приводить свою одежду в порядок. Однако Кейт остановил ее, крепко, но нежно обхватив руками запястья.

Она инстинктивно посмотрела вниз и тут же залилась румянцем, увидев, как ярко выделяются на фоне нежно-белой, с голубоватыми прожилками кожи темно-розовые, набухшие и отвердевшие соски.

— Кейт… — протестующе выдохнула она, но он быстро наклонил голову и, словно прочитав ее тайное желание, начал неторопливо ласкать губами ложбинку между грудями, постепенно перемещаясь по округлой выпуклости к чувствительной ареоле.

Он выпустил ее запястья, и Вики подняла руки, чтобы обхватить eго голову.

Сердце у нее лихорадочно стучало, а дыхание было таким беспорядочным, прерывистым и неровным, что каждый вдох только усиливал головокружение. Вики все больше слабела под натиском чувственных волн, которые одна за другой окатывали ее с головы до ног.

Когда Кейт медленно и нежно коснулся губами тугого соска, девушка застонала и впилась пальцами в его плечи. Вики понимала, что ведет себя с шокирующим бесстыдством, но в то же время чувствовала, что не в силах ничего с собой поделать.

Он медленно оторвал губы от одной груди и, подстегнутый нетерпеливым и настойчивым возгласом Вики, повторил эту изысканную ласку для второй.

Бог знает, чем все это могло бы закончиться, если бы их не прервал приближающийся шум низко летящего небольшого самолета.

Но Вики знала, что если бы Кейт захотел, он без труда мог бы уложить ее на твердую палубу и овладеть ею прямо здесь, а она отдалась бы ему с нетерпением и страстью, несмотря на то, что он стал бы ее первым мужчиной.

Она была настолько возбуждена, что даже не услышала звук самолета, пока Кейт не поднял голову, чтобы посмотреть вверх. Но еще больше Вики шокировало то, что она не только была готова отдаться этому мужчине, но и хотела этого, приглашая, подталкивая и умоляя его об этом с помощью тысячи тайных сигналов. До сегодняшнего дня девушка даже не подозревала, что способна на такое.

— Спасательная служба, — заметил Кейт, разглядывая самолет, пока Вики неуклюже приводила в порядок свою одежду. — Пожалуй, он прилетел как раз вовремя, — криво улыбнувшись, добавил он, а затем повернулся к ней и, посмотрев прямо в глаза, тихо проговорил: — Я не знаю, что в тебе такого, но ты так на меня действуешь, что я забываю обо всем на свете. Кажется, теперь я начинаю понимать…

Он неожиданно замолчал, и улыбка исчезла из его глаз. Теперь они смотрели холодно и сурово, и Вики задрожала, почувствовав себя отвергнутой.

— Идем внутрь, ты замерзла. — Его голос прозвучал резко, почти неприязненно.

Неужели это из-за того… из-за того, что я так нескромно себя вела? — испугалась Вики. Что, если он счел меня распутной девицей и теперь испытывает ко мне отвращение?

Она растерянно направилась к каюте. Сейчас ей казалось невозможным поверить в то, что еще менее чем пять минут назад Кейт обнимал ее и…

Она снова задрожала.

Нет, таким путем нельзя установить длительные и прочные отношения.

Вики никогда не представляла себя в подобной ситуации. Такое поведение было чуждо ей, оно противоречило всем ее идеалам, всему стилю ее жизни. Но почему-то, когда Кейт касается, целует и обнимает ее, она теряет способность мыслить разумно и логически и становится совершенно другой женщиной, сама себя не узнавая.

Вики, задумавшись, приостановилась, и Кейт негромко спросил:

— И все-таки что ты собираешься делать с этой яхтой? Подождешь, пока начнется бум со строительством нового поселка, и продашь по максимальной цене?

Почему-то в его тоне прозвучала какая-то странная горечь. Вики нахмурилась и посмотрела ему в лицо.

Она могла бы все объяснить Кейту, но не в состоянии была заставить себя сделать это. Девушка боялась, что если она расскажет ему о своих замыслах, он просто посмеется над ней. Она знала, что даже Агата вряд ли поняла бы и одобрила ее намерение пожертвовать своим наследством. Только тот, кто так же страдал, как она, и жил в подобных условиях, смог бы оценить ее потребность передать другим дар, который она неожиданно получила.

Вики собиралась провести здесь какое-то время, может, несколько месяцев. Она чувствовала, что, несмотря на бытовую неустроенность, пребывание на яхте многое дает ей, и, прежде всего, иллюзию собственного дома.

Серьезных причин скрывать свои планы от Кейта у нее не было, и все же она робела, не решаясь признаться ему. Пожалуй, ей легче было вытерпеть легкое осуждение в его глазах и позволить думать, что она чересчур расчетлива и слишком любит деньги.

Поэтому после некоторых колебаний Вики честно сказала:

— Вообще-то я не слишком стремлюсь продавать ее. Мне понравилось жить здесь. Но…

— Но?.. — настаивал Кейт.

Девушка подняла глаза и почувствовала исходящее от него напряжение. Он пристально смотрел на нее, смущая взглядом, словно ответ на этот вопрос имел для него какое-то особое значение.

Впрочем, он писатель, и задавать вопросы — часть его профессии, успокоила себя она. Может быть, именно поэтому он так настойчив?

И все-таки она не могла ответить, объяснить, обнажить перед ним свою душу… потому, что боялась его осуждения и насмешки.

Не можешь обнажить душу? — вдруг язвительно спросил Вики внутренний голос. И при этом только что с такой готовностью обнажала свое тело?

Она вздрогнула, покачала головой и отвернулась, коротко бросив:

— Мне придется ее продать.

Вики надеялась, что Кейт не станет задавать больше вопросов. И он не стал.

— Ну, и как тебе нравится эта каюта теперь, когда мы почти закончили ремонт?

— Мы? — удивленно переспросила Вики и виновато добавила: — Ты сделал почти всю работу. Я не знаю, как благодарить тебя, Кейт. Здесь теперь просто замечательно. Я даже представить не могла, что получится так красиво.

Радость в ее глазах и безмолвный жест восхищения были очень искренни.

Когда Кейт объяснял ей, что собирается сделать, у Вики сложилось весьма смутное представление о том, как будет выглядеть каюта. Но теперь стало очевидно, что благодаря профессионализму Кейта, кардинально изменившему облик помещения, все получилось просто замечательно.

Если бы Вики не видела этого своими глазами, она никогда бы не поверила, что при помощи обычной масляной краски двух оттенков и деревянных планок можно добиться такого эффекта.

Верхняя часть переборки была покрыта ровным слоем белой краски, а ниже панелей Кейт покрасил ее в теплый персиковый цвет. В результате каюта теперь не только выглядела чистой и свежей, в ней появился какой-то особый уют.

Вики вынуждена была бы признать, что мысль о продаже яхты все меньше и меньше привлекает ее.

Кейт молча наблюдал, как она коснулась стены и медленно, задумчиво провела по ней кончиками пальцев. Он сердито подавил в себе сочувствие и резко, почти грубо, сказал:

— Здесь нужен ковер.

— Ковер?..

Его слова вырвали Вики из мира грез. Она мечтала о том, как могла бы обставить эту прелестную каюту, застелить кровать мягким стеганым одеялом, повесить подходящие по цвету шторы, подобрать светильники в пастельных тонах…

Девушка вздохнула, понимая, как далеки ее мечты от реальности.

Надо исходить из того, что есть. Кое-какую мебель обещала прислать Агата. Что касается покрывала, то она может купить несколько метров подходящей ткани и сшить его сама. Конечно, оно будет простым, без стежки и оборок. А вот с ковром дело обстоит гораздо сложнее. Скорее всего, придется ограничиться тем, чтобы просто покрасить пол, или, может быть, купить небольшой недорогой коврик к кровати.

Она взглянула на Кейта с едва заметной грустной улыбкой.

— Нет, не стоит…

— Считаешь, что моя работа недостаточно хороша, да? — Кейт хотел слегка поддразнить ее, но эти слова прозвучали почти надменно.

Услышав в его тоне осуждение, Вики широко раскрыла глаза и вспыхнула. Девушка не хотела вызывать к себе жалость и не желала, чтобы Кейт догадался, что ковер — это роскошь, которую она просто не может себе позволить. Но он глубоко ошибается, если думает, что она не оценила его работу по достоинству.

— Нет, нет! — поспешно возразила Вики. — То, что ты сделал — настоящее чудо… Каюту теперь просто не узнать. Я о таком и мечтать не могла… — Она бросила на него смущенный взгляд и призналась: — Все это настолько профессионально и красиво, что действительно заслуживает нового ковра, но я просто не могу…

Она прикусила нижнюю губу, не желая даже сейчас, даже после того, как они провели вместе немало времени, даже после страстных поцелуев признаться в своей бедности.

На протяжении последних нескольких дней они много работали вместе, смеялись, сидели за столом… Кейт постоянно развлекал ее забавными рассказами и оказался весьма проницательным человеком, который интересуется всем, что происходит вокруг. Вики были близки и понятны его взгляды на жизнь, и она все больше убеждалась, что столкнулась вовсе не с любителем легкого флирта, как предположила вначале, а с человеком, искренне озабоченным проблемами других людей. И все же девушка не решалась полностью довериться Кейту, чувствуя, что их разделяет какой-то невидимый барьер. Она считала, что полная откровенность в мыслях, чувствах и планах подразумевает духовную близость, прочную эмоциональную связь, которой между ними не было.

Кейт больше не пытался поцеловать ее и вообще никак не проявлял интереса к ней как к женщине. Вики даже начала верить в то, что за словами, сказанными им тогда на палубе, на самом деле не стояло ничего серьезного. Когда она ответила на них со всей искренностью, ее реакция оказалась для него неожиданной и нежелательной, и теперь Кейт намеренно решил держаться от нее на некотором расстоянии. Видимо, он рассчитывал лишь на мимолетный роман, как она и предполагала поначалу.

— Так чего ты не можешь? — подтолкнул ее к ответу Кейт. — Хочешь сказать, что тебе это не по средствам?

Хотя он произнес это беспечно, Вики подсознательно почувствовала, что за легкомысленным тоном скрываются более сильные и глубокие эмоции.

Она заметила также и то, что Кейт избегает смотреть на нее, что его тело напряглось, словно в ожидании удара…

В чем дело? Девушка слегка нахмурилась. Неужели он ждет просьбы купить для нее ковер? Нет, не может быть! Это настолько противоречило всем жизненным принципам Вики, что ей и в голову не приходили такие мысли.

Уязвленная гордость и опасение в том, что она неумышленно внушила Кейту ложное представление о себе, заставили девушку пожать плечами и небрежно бросить:

— Нет, вовсе не из-за этого. Просто зачем тратиться, если в конце концов яхта все равно будет продана.

— Вот как? Тогда зачем же ты затеяла этот ремонт? Может, и на него не стоило тратиться?

Вики снова пожала плечами, отчаянно надеясь, что Кейт не заметит, как она расстроена и обескуражена этим странным конфликтом, неожиданно вспыхнувшим между ними.

— Я хотела только, чтобы она выглядела немного чище и светлее, и не собиралась затевать ничего серьезного.

— Я понял. Ну, что ж, извини, если мое вмешательство вовлекло тебя в ненужные расходы, — едко заметил Кейт. — Надо было сразу скачать.

Вики бросило в жар. «Перестань! — хотелось ей крикнуть. — Я не хочу ссориться с тобой». Но все происходило так, словно она ступила на лед и теперь беспомощно скользила непонятно куда, чувствуя опасность, но не имея возможности ее предотвратить. Это напоминало ночной кошмар.

Будто со стороны, она услышала свой холодный и сердитый голос:

— Я пыталась объяснить тебе, но ты меня не слушал. В конце концов, бессмысленно тратить время на судно, которое…

— Не стану с тобой спорить, — перебил ее Кейт. — Кстати, я забыл тебе сказать, что завтра мне доставят мою машинку, так что и я больше ничем не буду тебе обязан.

Пока Вики растерянно моргала глазами, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы. Кейт добавил что-то насчет того, что сейчас уберет оставшийся от ремонта мусор, а потом окончательно оставит ее в покое.

В покое? О, Боже, неужели он не понимает, что сделал со мной? — с горечью думала Вики. Неужели ему не ясно, что я уже забыла, что такое покой? Что всю оставшуюся жизнь я буду тосковать по нему, грезить о нем и… и любить его?

К счастью, ей удалось сдержать уже готовые вырваться горькие слова.

Когда Кейт действительно ушел, она получила возможность дать выход своим эмоциям, упав ничком на кровать и отчаянно рыдая в подушку, и продолжала плакать до тех пор, пока в душе ее не поселилась бесконечная, безысходная пустота.

6

После такого расставания Вики вовсе не удивило, что Кейт не появился ни назавтра, ни через день. Но когда прошло три дня, а он так и не дал о себе знать, девушка поняла, что ее первое впечатление о нем оказалось правильным, и то, что она принимала за искреннюю нежность и страсть, было всего лишь игрой.

Что ж, по крайней мере, он отремонтировал мне каюту, с циничной усмешкой сказала себе Вики.

Впрочем, теперь она не могла заставить себя переступить порог этого помещения. Ей казалось, что если она окажется там, где провела столько времени с Кейтом, боль, которая и без того терзает ее сердце, станет просто невыносимой. И потому каюта стояла запертой, и каждый раз, когда Вики проходила мимо, ее сердце начинало биться чаще.

Она пыталась убедить себя, что это к лучшему, что их ссора ускорила то, что рано или поздно неизбежно произошло бы. Но это были доводы рассудка, и сердце отказывалось их слушать.

По ночам Вики мучила бессонница. Она нарочно загружала себя физической работой, и, казалось, должна была бы засыпать, едва коснувшись головой подушки, — но все равно не могла сомкнуть глаз.

Девушка усердно, как добросовестный юнга, драила яхту, задавшись целью отмыть каждое пятнышко; залезала во все углы, отчищала посуду, полировала ручки…

В тот раз, когда они ездили с Кейтом в торговый центр, Вики купила желтую краску, чтобы покрасить кухню. Девушке хотелось сделать ее более яркой и светлой. Но эта работа все откладывалась, потому что каждый раз, когда Вики смотрела на банки с краской, они неизбежно напоминали о Кейте. Горячие слезы сразу начинали щипать ей глаза, в горле застревал густой комок, и она понимала, что не может начать работу, которая будет напоминать о времени, которое они провели вместе.

Поэтому Вики занялась другими делами — перемыла все иллюминаторы внутри и снаружи и еще раз обследовала яхту, фантазируя, как бы отремонтировала и обустроила остальные каюты, если бы у нее были на это деньги. Но как она ни старалась, не только сердце, но и рассудок предавали ее, заставляя каждый раз, когда она пыталась спланировать очередное цветовое решение, спрашивать себя, что сказал бы по этому поводу Кейт, если бы был рядом.

Но его не было. Вики говорила себе, что чем скорее она примет это как факт и забудет обо всем, что связано с этим человеком, тем легче сможет примириться со своей сердечной болью.

Приходилось признать, что всю оставшуюся жизнь ей придется хранить в своем сердце любовь к Кейту. Девушка ясно понимала, что не сможет разлюбить этого мужчину, выбросить из сердца, забыть о его существовании.

Разумеется, со временем острота боли притупится, и она обнаружит, что воспоминания о Кейте, об особом повороте его головы, интонации голоса, улыбке уже не пронизывают ее насквозь, словно ножом. Но это произойдет не скоро, а пока ей придется страдать и терпеть. А уж к этому Вики было не привыкать — так уж сложилась ее жизнь.

В ясные дни девушка планировала отмыть яхту снаружи, но так и не смогла заставить себя приступить к этому занятию. Каждый раз, оказываясь на палубе и проходя мимо того места, где Кейт целовал и ласкал ее, она отворачивалась, чтобы не расплакаться.

У Вики совершенно пропал аппетит, и, случайно увидев свое отражение в зеркале, она убедилась, что похудела и осунулась.

Неужели это изможденное создание с огромными темными глазами на бледном лице, в джинсах, которые стали велики на два размера — и в самом деле она, Вики Пейтон?

В середине недели девушке пришлось еще раз убедиться, какой тяжелый след в ее душе оставили кратковременные отношения с Кейтом. Это произошло тогда, когда муж Агаты Митчелл привез обещанную мебель.

Подруга, заехав на яхту по пути на работу, предупредила Вики, что, к сожалению, не сможет сопровождать мужа, но все же надеется на скорую встречу.

— Как идет ремонт? — спросила она.

Девушка, не вдаваясь в подробности, ответила, что с одной из кают покончено.

— А как твой помощник? — поинтересовалась Агата.

Вики могла бы ответить, что и с ним тоже покончено, но это было выше ее сил.

— Ах, Кейт? — деланно равнодушным тоном переспросила она. — Я не видела его с тех пор, как мы закончили ремонт каюты, — небрежным тоном сказала она. — Ему привезли машинку, и он больше не нуждается в моей помощи.

Она была благодарна подруге за то, что та не стала задавать дальнейших вопросов. Правда, похоже, Агата просто догадалась, что в отношениях Вики с Кейтом все не так просто.

— Ты не передумала продавать яхту?

— Нет. Ходят слухи, что решение о строительстве будет принято через несколько недель.

— Будем надеяться, что это так, — сказала Агата. — В этом случае ты получишь за яхту гораздо больше.

— Да, — довольно вяло согласилась Вики.

В ее ответе прозвучало гораздо меньше энтузиазма, чем можно было бы ожидать. Она пыталась убедить себя, что обязана получить за яхту как можно большую сумму, но с каждым днем чувствовала, что все меньше хочет расставаться с этим судном, которое стало ей домом. Иногда девушка даже начинала мечтать о том, как будет жить здесь вместе с Кейтом, радоваться детскому смеху и солнечному свету и наслаждаться счастьем. Она живо представляла себя и Кейта сидящими в шезлонгах на палубе, и перемазанные мороженым детские рожицы…

Вики отдавала себе отчет в том, что эти мечты не только абсолютно беспочвенны, но и вызывают в ее душе еще большую боль, сводя на нет все попытки забыть Кейта. Но, как она ни старалась прогонять их прочь, они все равно зрели в глубине души и выплескивались, выбирая моменты, когда она была слаба и беззащитна, словно гипнотическая песня сирены, обещающая наслаждение и радость.

А потом Вики возвращалась к реальности и снова погружалась в страдания, повсюду встречая напоминания о том, что она не нужна Кейту.

Девушка с нетерпением ждала приезда Митчелла. Она постоянно прислушивалась, чтобы не пропустить момент, когда подъедет его машина, и время от времени выходила на палубу.

Дорога, ведущая к причалу, была почти всегда пустынна. Изредка по ней проезжал велосипедист, а иногда проходили рыбаки, отправлявшиеся в открытый океан на своих лодчонках, или, наоборот, возвращавшиеся с уловом.

С утра зарядил унылый моросящий дождь, и Вики опасалась выходить на скользкую палубу. В своем стремлении стереть все мысли о Кейте она вычистила уже практически все, и теперь ей просто нечем было заняться… кроме ремонта, разумеется. Но при одном только взгляде на банки с краской девушку охватывали такие мучительные воспоминания и пронизывал такой острый, почти физический, приступ одиночества, что она снова и снова откладывала это занятие.

Да и какой смысл тратить время и деньги на ремонт, если она все равно не собирается жить здесь и наслаждаться плодами своего труда?

Вики не хотела вкладывать в яхту слишком много времени и сил. Она боялась привязаться к ней, понимая, что в нужный момент просто не сможет покинуть судно.

Единственным местом, до которого у нее еще не дошли руки, оставался трюм. Попасть туда можно было через люк в полу камбуза.

Стремясь чем-то занять себя, девушка собралась было спуститься туда, но после некоторых раздумий решила, что не стоит этого делать, так как она может пропустить приезд Митчелла. Скорей бы уж он появился!

В первые дни своего пребывания на яхте она наслаждалась уединением и свободным временем, но сейчас одиночество пугало ее — слишком велико при этом было искушение погрузиться в мысли о Кейте, а думать о нем, вспоминать грезить — становилось уже просто невыносимо.

Вики замерла, прислушиваясь. Со стороны дороги доносился шум машины. Митчелл!

Впрочем, это может быть кто-нибудь из владельцев соседних яхт, одернула она себя, поспешно выскакивая на палубу. К ее облегчению, невдалеке показался большой мебельный фургон, за рулем которого действительно сидел муж Агаты.

— Я взял с собой приятеля, — сообщил он, выходя из машины. — Надеюсь, ты не будешь возражать. Эта старая мебель довольно тяжелая, и мне будет не под силу затащить ее на яхту одному.

— Разумеется, я не возражаю, — заверила его Вики. — Наоборот, очень благодарна вам обоим. Вы, наверное, проголодались? Как насчет того, чтобы сначала пообедать, а уж потом начать разгрузку?

— Отличная мысль, — одобрил Митчелл. Вики широко улыбнулась. Со слов Агаты она знала, что этот мужчина не страдает отсутствием аппетита. Жена постоянно грозилась посадить его на диету, хотя для человека, который любит вкусно поесть, Митчелл не выглядел таким уж толстым, скорее, его можно было назвать солидным. Вики считала, что небольшая полнота ему даже идет, придавая вид человека, довольного жизнью. В обществе этого мужчины девушка всегда чувствовала себя очень уютно и раскованно. Он хорошо относился к ней, проявляя почти родственную заботу, а для Вики, не избалованной вниманием, это много значило.

Она проводила мужчин на кухню и усадила за стол. За обедом выяснилось, что приятель Митчелла, Шелдон, не женат.

— Точнее, разведен, — с горькой иронией пояснил он, похвалив приготовленный Вики суп. — Мне часто приходится ездить в командировки, и я не могу винить Сандру за то, что ей это в конце концов надоело. Я пытался объяснить, что работаю ради нее и детей, ведь, надо сказать, ее всегда устраивало то, что я зарабатываю приличные деньги. — Шелдон усмехнулся, безуспешно пытаясь замаскировать цинизмом свою обиду. — Чего я не мог предвидеть, так это того, что найдет себе другого мужчину и уйдет к нему, забрав с собой моих детей. Видите ли, я плохой муж и отец, потому что редко бываю дома.

Вики подозревала, что муж Агаты не случайно выбрал себе в помощники именно Шелдона. Вероятно, жена не рассказала ему о том, что девушка познакомилась с Кейтом, и Митчелл неуклюже пытался помочь ей устроить личную жизнь. Девушка внутренне усмехнулась. Она испытывала сочувствие к Шелдону, но подозревала, что причина его разрыва с женой заключалась не только в частых командировках.

— Теперь я живу один, сам по себе, — вздохнул он. — И можете себе представить, когда я в последний раз навещал детей, то услышал, как сын — мой сын! — называет нового мужа моей жены папой.

— Ну, ладно, — вмешался в разговор Митчелл, видимо, поняв, что из этого сватовства ничего не получится. — Давай лучше перенесем мебель, а то мы и к вечеру не освободимся. Занимайся своими делами, Вики, мы все сделаем сами. Я только сначала осмотрю трап и двери, В какую каюту ты планируешь все это поставить?

— В первую налево от лестницы, пожалуй, — сказала Вики.

Это была та комната, в которой она спала.

Девушка собиралась вынести оттуда старую мебель и поставить ту, что прислала Агата. Конечно, дубовый гарнитур замечательно смотрелся бы в только что отремонтированной каюте… Но если она обставит ее, то вряд ли сможет устоять перед искушением переселиться туда. А тогда ей никогда не удастся изгнать Кейта из своих снов. Никогда.

Нет уж! — решительно сказала себе Вики. Ты и так достаточно страдаешь; не хватало еще, чтобы и ночи превратились в кошмар.

Девушка со вздохом призналась себе, что, пожалуй, не стоило красить там пол и, тем более, покупать коврик. Но во время своей последней поездки в Аламеду за продуктами она не устояла перед искушением и купила симпатичный маленький коврик из овчины. Пожалуй, большой ковер персикового цвета в тон нижней части стены подошел бы сюда гораздо больше, чем крашеный пол, и придал бы каюте роскоши, но, поскольку Вики не собиралась жить в ней, да и вообще надолго оставаться на яхте, не стоило делать ничего лишнего.

Ты не должна позволять себе слишком привыкать к этому месту, все время твердила себе Вики, так что нечего представлять, как ты просыпаешься по утрам в чудесной уютной каюте, откидываешь одеяло и неторопливо встаешь, ощущая под ногами теплый пушистый ковер. Еще глупее воображать, что ты спала там не одна, а с Кейтом, и вы с ним…

Резко тряхнув головой, Вики отбросила прочь мучительные мысли и принялась убирать со стола и готовить чай. Мужчины занялись разгрузкой фургона, сопровождая свои действия довольно крепкими ругательствами.

Некоторое время спустя они оба появились на кухне, и Митчелл торжествующе сказал:

— Все, дело сделано. Вся мебель расставлена. Я даже прикрутил ее к полу, на случай, если ты решишься когда-нибудь отправиться в плавание, — усмехнулся он. — Только, боюсь, для моей спины это даром не пройдет. Эта тяжеленная кровать…

— Какая кровать? — удивленно спросила Вики. — Агата ничего не говорила про кровать.

— Она стояла у нас на чердаке, и жена сказала, что раз ты берешь весь гарнитур, то и кровать пригодится. Кстати, — с усмешкой добавил он, — тебе никто не говорил, что ты путаешь левое с правым? Мы догадались, что ты ошиблась, когда обнаружили, что в каюте слева мебель уже стоит, а вот та, что справа — абсолютно пустая и явно только что отремонтирована. С Агатой такое тоже нередко случается. Иногда она просто выводит меня из себя!

Вики застыла, не в силах сказать ни слова. Значит, они поставили мебель в отремонтированную каюту, в ту самую, дверь которой она поклялась держать закрытой, чтобы избежать соблазна войти туда и лишний раз вспомнить о Кейте.

Здравый смысл говорил девушке, что ничто не мешает ей, как и прежде, игнорировать это помещение, но она подозревала, что не сможет устоять перед искушением посмотреть, как выглядит каюта после того, как ее обставили добротной дубовой мебелью. Это подозрение превратилось в уверенность, когда Митчелл добродушно спросил:

— Ну, разве ты не хочешь пойти и посмотреть, как там все теперь выглядит?

— Я…

Что Вики могла сказать? Если она откажется, мужчины сочтут это странным. Они столько трудились…

— Вперед, — подбодрил ее Митчелл. — Должен признать, что старая мебель оказалась здесь удивительно к месту и выглядит гораздо лучше, чем у нас в доме, наверное, из-за того, что яхта тоже старинная. Кстати, мне понравилось, как ты сделала ремонт. Вот увидишь, Агата примчится сюда быстрее молнии, чтобы увидеть все своими глазами. — Он помолчал. — Да, жалко продавать то, во что вложено столько труда… хотя, конечно, тебе нужен настоящий дом, а не это временное пристанище.

То же самое говорил и Кейт, промелькнуло в голове у Вики.

Она взялась за ручку, повернула ее и распахнула дверь. В сознании Вики эта каюта настолько ассоциировалась с Кейтом, что готова была увидеть его здесь. Его или хотя бы его тень.

— Кейт! — Это имя невольно сорвалось с ее губ, и она замерла от смущения и ужаса. Что подумают Митчелл и его друг, если услышат, что она зовет кого-то в пустой комнате?

— Этот твой приятель, который помогал тебе с ремонтом, неплохо поработал, — одобрительно сказал Митчелл, проводя рукой по деревянной панели.

Вики оглядела каюту. Прямо перед ней стояла широкая двуспальная кровать, у стены напротив — массивный платяной шкаф. Туалетный столик разместился у окна, а рядом с ним — комод.

Если до этого каюта выглядела свежей и чистой, то теперь она обрела жилой, домашний вид. Теперь Вики уже несложно было представить шторы на окнах и покрывало на кровати.

Тут она заметила, что матрац у кровати выглядит подозрительно новым, и сказала об этом Митчеллу. Тот слегка смутился:

— Это все Агата. Мы купили его в прошлом году, а потом обнаружилось, что мне с моим радикулитом нужно спать на жестком. Нам он не нужен, и Агата предложила забрать его вместе с кроватью. Она говорит, что яхта с мебелью выглядит уютнее, а значит, ее будет легче продать.

На это Вики было нечего возразить. Отказаться принять подарок она не могла — это наверняка обидело бы Агату, которая проявила такую заботу о подруге, а предложение заплатить за матрац наверняка будет немедленно отклонено. Единственный выход — пригласить Митчелла, Агату и Шелдона в ресторан, чтобы хоть как-то отблагодарить их, подумала девушка.

А пока что она поблагодарила мужчин и усадила их на кухне пить чай с брусничным пирогом. Полчаса спустя они собрались уезжать, и она проводила их к фургону. На прощание Митчелл дружески обнял Вики.

В этот момент на дороге показался «джип», который мчался очень быстро. Его приближение заставило всех троих удивленно обернуться.

Насколько Вики успела разглядеть, в машине сидело двое — пожилой седовласый мужчина и хорошо одетая молодая женщина с угольно-черными волосами. Ее сходство с мужчиной безошибочно указывало, что это отец и дочь. Когда они проезжали мимо, мужчина бросил на Вики тяжелый взгляд исподлобья, от которого она почему-то внутренне похолодела и тревожно прижалась к плечу Митчелла.

Женщина тоже пристально посмотрела на Вики, причем ее взгляд выдавал больше, чем любопытство. В нем сквозили неприязнь и злобное удовлетворение.

— Приятная парочка, ничего не скажешь, — заметил Митчелл, когда машина скрылась за поворотом. — Ты их знаешь?

— Нет, — Вики солгала только наполовину. Она узнала Роберта Шеппарда, а вот его дочь — судя по всему, это была именно она — видела впервые.

— Гм. Они определенно интересовались тобой. Возможно, это потенциальные покупатели, которые слышали, что ты собираешься продавать яхту. Правда, я думаю, что им вряд ли понравится эта старая посудина. Похоже, эта парочка предпочтет что-нибудь более роскошное.

Вики вспомнила, как Агата говорила ей, что ее муж очень проницателен в оценке других людей. Перед тем, как еще раз обнять ее на прощание и сесть в кабину фургона, он предостерегающе сказал:

— Будь осторожна, если вдруг столкнешься с этими людьми снова, Вики. Они бросали на тебя взгляды, которые вряд ли можно назвать дружескими. Ты уверена, что не знаешь, кто это?

В ответ Вики отрицательно покачала головой. Она и сама чувствовала, что от промчавшихся в дорогом автомобиле Шеппарда и его дочери исходит странная угроза.

Дождь все еще моросил, но она долго стояла на дороге, провожая взглядом отъезжающий фургон.

Впервые после переезда на яхту одиночество стало пугать девушку.

Детство, проведенное в приюте, а потом жизнь в тесной арендованной комнатушке всегда были связаны с общением, добровольным или вынужденным, сначала с подругами, а потом с соседями, обитавшими за тонкой стенкой, и Вики только недавно начала понимать, как это здорово — быть хозяйкой пусть не настоящего, но дома.

Но сейчас, то ли из-за неприятного внимания этой парочки в машине, то ли из-за предостережения Митчелла у нее появилось дурное предчувствие.

Разумеется, это было глупо. Почему она должна бояться этих людей?

Вики перевела взгляд на залив. Небо затянуло серой пеленой, и, казалось, вокруг до самого горизонта нет ничего, кроме мелкого дождя и тумана.

Едва Вики успела спуститься в каюту, как в дверь постучали. Дрожа, как в лихорадке, она бросилась открывать. Сдерживая дыхание, она представила себе Кейта, но вместо этого услышала педантичный голос одного из нотариусов.

Вики разочарованно вздохнула и впустила его внутрь.

— Мисс Пейтон, вы, наверное, помните, что некоторое время назад обратились ко мне по поводу вашего разговора с мистером Шеппардом, — официально начал он. — Речь шла о его желании купить эту яхту. В тот раз вы были озабочены тем, что могла существовать устная договоренность о продаже между моим покойным клиентом и мистером Шеппардом, и я сказал вам, что никакой договоренности не было.

Вики с трудом сосредоточилась на том, что говорит нотариус.

— А сейчас что-то изменилось? — серьезно спросила она, не вполне понимая, куда он клонит.

— Нет-нет, — ответил нотариус. — Но через несколько дней после нашего с вами разговора ко мне обратился поверенный мистера Шеппарда с предложением купить у вас яхту. Учитывая, что окончательное решение по поводу того, где именно будет построен новый поселок, еще не принято, цена, которую они предлагают, достаточно высока.

— Понятно, — после небольшой паузы сказала Вики. — Так вы рекомендуете мне принять это предложение?

— Ну, если не учитывать возможного роста цен на яхты, который произойдет в случае, если здесь построят поселок, это очень неплохое предложение. Вы получите гораздо больше, чем на аукционе. Однако если решение о строительстве коттеджей будет принято, реальная стоимость яхты, безусловно, возрастет. Я ничего не могу посоветовать вам. Вы сами должны принять решение.

Вики задумалась. Если она сейчас продаст яхту Роберту Шеппарду, то больше никогда не увидит ее. А Вики уже привыкла к ней и стала считать своим домом. Кроме того, как бы ни хотелось ей получить как можно больше денег для благотворительных целей, она не могла пренебрегать взглядами и чувствами того, кому принадлежало это судно ранее. Тот факт, что Говард Эджертон на протяжении всей своей жизни отказывался продать яхту, не соблазнившись переездом в более комфортабельное жилище на суше, говорил сам за себя.

— Я не могу согласиться на предложение мистера Шеппарда, — заявила девушка, — и, честно говоря, не понимаю, чем ему так приглянулась эта старенькая яхта. Мне почему-то кажется, что мистер Эджертон не собирался продавать ее, и, думаю, он предпочел бы, чтобы тут кто-нибудь жил… какая-нибудь семья. В конце концов, он провел здесь последние годы своей жизни.

— Да, это так, — согласился нотариус. — Но вы должны понимать, что тот, кому вы в конце концов продадите яхту, может, в свою очередь, перепродать ее мистеру Шеппарду.

Такой вариант развития событий не приходил Вики в голову, и она разозлилась на себя за наивность.

Девушка лихорадочно пыталась сообразить, сможет ли она поставить при продаже яхты какое-нибудь условие, чтобы уберечь ее от этого человека.

Наверное, я чересчур сентиментальна. Невозможно съесть пирог, не разрезав его, убеждала она себя, но все равно что-то мешало ей принять предложение Шеппарда.

Пожалуй, единственный способ сохранить яхту — это остаться здесь самой. Но тогда она не сможет выполнить данное самой себе обещание передать дар, полученный от ее благодетеля, нуждающимся в нем людям.

— Может быть, вам нужно еще немного времени, чтобы все хорошенько обдумать? — осторожно спросил девушку нотариус.

Вики решительно покачала головой.

— Нет… Я не хочу иметь дело с мистером Шеппардом.

Она знала, что поступает правильно, но понимала и то, что не может поселиться здесь навсегда. А значит, ей оставалось надеяться только на то, что власти передумают строить поселок. Только в этом случае яхту удастся спасти от людей, подобных Шеппарду.

— Хорошо, в таком случае я сообщу о вашем решении представителям мистера Шеппарда. — Последовала небольшая пауза, затем нотариус осторожно добавил: — Наверное, мне следует предупредить вас, что это довольно агрессивный и несдержанный человек. Он не любит, когда кто-то мешает выполнению его планов.

Вики поблагодарила нотариуса и закрыла за ним дверь.

Она начала уже уставать от одиночества, наполненного мучительными воспоминаниями о времени, проведенном вместе с Кейтом.

Зачем возобновлять эту пытку? Зачем причинять себе лишнюю боль? — спрашивала себя Вики, но в то же время мечтала о том, чтобы снова увидеть Кейта.

В девять часов она заперла двери и прошла к себе в каюту. Но ее ожидало еще одно испытание.

Едва девушка легла в постель, как раздался зловещий треск, и в следующее мгновение Вики оказалась на полу.

Потирая ушибленный бок, она поднялась на ноги и включила свет.

Даже неопытному глазу было видно, что починить кровать невозможно, во всяком случае, быстро. Соответственно, перед Вики вставал вопрос, где провести ночь. Существовало два варианта — либо использовать кровать, подаренную Агатой, и спать в той каюте, которая вызывала у Вики столько воспоминаний о Кейте, либо спать на полу. Прикусив губу, девушка признала, что второй вариант еще менее приемлем для нее, чем первый.

А это означало, что ей придется провести мучительную ночь, полную снов о Кейте.

С несчастным видом она взяла подушку, простыни и одеяло и перебралась в отремонтированную каюту, молясь о том, чтобы судьбе надоело мучить ее.

7

Видимо, эти молитвы были услышаны, потому что спала Вики на удивление хорошо, а проснувшись поутру, увидела, что за окном ярко светит солнце.

Но, несмотря на хорошую погоду, девушка чувствовала какую-то вялость и апатию. Она умылась и оделась, не испытывая особой радости по поводу наступления нового дня, затем прошла в камбуз и без всякого удовольствия выпила чашку кофе, даже не притронувшись к хлебу.

Есть ей совсем не хотелось, но хуже всего было то, что сегодня, вставая с постели, она снова испытала головокружение, которое было одним из самых неприятных последствий перенесенного недавно гриппа. Врач предупреждал Вики, что ей нельзя перегружаться, надо есть, как следует, и больше отдыхать, и сейчас она виновато осознала, что в последние несколько дней пренебрегала его советами и делала все как раз наоборот — почти ничего не ела и совсем не отдыхала.

И вот результат — сегодня утром головокружение и слабость снова напомнили ей о недавно перенесенной тяжелой болезни.

Мне надо выйти на свежий воздух и, может быть, даже искупаться, решила Вики. Возможно, тогда у меня появится аппетит, а физическая усталость помешает думать о Кейте.

Убрав со стола посуду, она переоделась в купальник, который купила во время последней поездки в Аламеду. Ей понравился его приятный нежно-зеленый цвет, и, хотя он был довольно открытым, Вики надеялась, что в такую рань ее никто не увидит.

Девушка вышла на палубу и сладко потянулась. Ей снова пришлось пройти мимо того места, где Кейт целовал и ласкал ее. Он делал это так интимно, нежно и любовно, что у нее тогда появились глупые мысли о том, что между ними возможны серьезные отношения.

Как можно поверить, что за его ласками и поцелуями стоит нечто большее, чем примитивное мужское желание, мимолетное влечение к миловидной девушке? — недоуменно спрашивала она себя сейчас. Но ее мысли тут же начали уходить из-под контроля.

Вперед! — командовала себе девушка и ласточкой прыгнула с кормы в воду.

Она плавала долго, намеренно стараясь изнурить себя. Вскоре спина у нее уже болела, руки и ноги не хотели слушаться, а легкая тошнота и неприятные ощущения в желудке напоминали о том, что она так не позавтракала.

Вики перевернулась на спину и в этот момент увидела на берегу Кейта.

В ту же секунду ее охватила паника. Ей ужасно хотелось нырнуть, но она смогла подавить в себе этот глупый порыв. Не может же она весь день просидеть под водой!

Она заставила себя помахать ему рукой.

Кейт подошел ближе, и Вики увидела, что лицо его хмуро. Она уже сумела преодолеть первый шок изумления и недоверия, и теперь ее сердце взволнованно билось, и вся она тянулась к Кейту.

Девушка чувствовала, как внутренний жар обжигает кожу, как начинают дрожать руки и ноги, и, чтобы скрыть свое состояние, резко развернулась и поплыла прочь от берега.

Она отплыла довольно далеко, а потом нырнула, но тут же наткнулась на что-то твердое и, вынырнув на поверхность, невольно вскрикнула.

Вики слышала взволнованный возглас Кейта, но не обратила на него внимания и поплыла дальше.

Тут девушка заметила, что вода покраснела и ощутила резкую боль в бедре.

Она вскрикнула, и в следующее мгновение Кейт — как был, прямо в одежде — бросился в воду и поплыл к ней. Он быстро нагнал ее и, вполголоса бормоча проклятия, обнял за талию и подтолкнул к берегу.

Когда они вышли из воды, он подхватил Вики на руки и осторожно перенес по трапу на яхту.

— Надеюсь, в рану не попала инфекция, — мрачно проговорил он.

Вики бросила взгляд на свою поврежденную ногу. Купальник на бедре был разорван, но вовсе не сожаление об испорченной обновке заставило девушку вздрогнуть и зажмуриться. То, что по-настоящему испугало ее — это быстро расползающееся по ткани темное пятно крови.

Вики никогда не считала себя трусихой, но от вида собственной крови ей вдруг стало дурно — закружилась голова и все тело охватила слабость.

Поднимаясь по ступенькам наверх, Кейт резким тоном спросил:

— Как ты?

Вики смогла только беззвучно кивнуть и в следующую секунду потеряла сознание.

Придя в себя, она обнаружила, что лежит голая на полу каюты, ее мокрый купальник валяется рядом, а Кейт роется в аптечке, видимо, в поисках ваты и антисептика. Первым порывом Вики было прикрыть наготу, но руки не слушались ее.

Быстро отыскав все необходимое, Кейт присел рядом на корточки и принялся осторожно обрабатывать рану на ее бедре. Вики наблюдала за ним, как сквозь туман. Странный холод буквально сковывал ее тело, в поврежденной ноге пульсировала боль. Она с усилием попыталась сесть, и, прекрасно понимая, что поступает вопреки здравому смыслу, пробормотала:

— Я сама все сделаю…

В ответ Кейт, не поворачивая головы, хмуро бросил:

— Не шевелись, Вики. Рана довольно глубокая. Кровь все еще идет. — От этих слов девушка непроизвольно вздрогнула. Кейт искоса посмотрел на нее и сурово добавил: — Тебе еще повезло, что артерия не задета. Какого черта ты решила поплавать именно в этом месте? Неужели ты не видела, что там есть острые подводные скалы?

От шока, вызванного его грубостью, — или, может быть, от потери крови — у Вики опять закружилась голова.

— Все было в порядке, пока ты не пришел, — возмущенно сказала она.

— Так значит, это я во всем виноват?

Вики понимала, что ее обвинение несправедливо, но была слишком горда и упряма, чтобы взять свои слова обратно. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

А он изменился за эти дни, заметила Вики. Ей трудно было сказать, что именно произошло с лицом Кейта, но сейчас он выглядел старше и суровее, словно на нем висел груз каких-то тревог и тяжелых забот.

— Я сама могла бы все сделать… — снова попыталась отказаться от его помощи Вики.

— Помолчи, — резко оборвал ее Кейт.

Он продезинфицировал руки и принялся осматривать края раны.

— Потерпи, будет больно, — предупредил он.

Это действительно было больно, и Вики пришлось прикусить губу, чтобы не закричать. Слабость, предвестница очередного обморока, снова начала расползаться по всему ее телу, и только ценой невероятного усилия воли ей удалось не потерять сознания. Кейт скрупулезно исследовал внутренние края раны и наконец с удовлетворением заявил, что кровотечение прекратилось.

Вики понимала, что ей лучше не смотреть на то, что делает Кейт, а отвернуться или закрыть глаза, но была не в силах сделать это. Спокойные, уверенные движения мужских рук, вид их загорелой кожи на светлом фоне ее обнаженного бедра производил на нее почти гипнотическое действие, заставляя неотрывно следить за происходящим.

То ли от запаха антисептика, которым он обработал рану, то ли от потери крови, а может быть, оттого, что она не позавтракала, ее голова начала кружиться еще сильнее. Девушка беспомощно застонала и снова потеряла сознание.

Услышав этот стон, Кейт повернул голову и бросил на Вики быстрый взгляд.

Похоже, она опять в обмороке, устало подумал он. Это не удивительно. Рана глубокая, и ей на самом деле повезло, что не задеты крупные сосуды. Сейчас, после того, как он перевязал рану, кровотечение должно остановиться.

Напряжение последних минут спало, и Кейт вдруг почувствовал навалившуюся на него усталость.

Он поднял девушку на руки и понес сначала в ту каюту, которую она занимала раньше, а потом, обнаружив там сломанную тахту, понял свою ошибку и направился в только что отремонтированную.

Вики понемногу начала приходить в себя. Когда Кейт откинул покрывало и уложил ее на кровать, она что-то протестующе пробормотала, но он заботливо укутал ее одеялом и сказал:

— Тебе надо немного полежать. Я пойду принесу чаю и чего-нибудь поесть. Ты так похудела, что почти ничего не весишь. Ты что, вообще ничего не ешь? Только не говори мне, что у тебя нет средств, чтобы нормально питаться. — С этими словами он резко повернулся и вышел из каюты.

Вики беспомощно смотрела ему вслед, чувствуя глубокую обиду. Суровый тон, которым он отчитал ее, больно резанул девушку по сердцу. То ли от боли в ноге, то ли от обиды на глаза ее сами собой навернулись жгучие слезы, и она плотно зажмурилась, отчаянно пытаясь сдержать их.

Как ее угораздило так неудачно пораниться! Если бы Кейт не оказался рядом, все могло закончиться гораздо хуже…

Вики непроизвольно вздрогнула. Не стоит пытаться убедить себя, что если бы он не появился, то ничего бы и не случилось. Хотя она и заявила ему об этом, но в глубине души понимала, что он тут ни при чем — ведь она могла наткнуться на скалу в любой момент.

Дрожа от озноба, Вики мысленно прокручивала перед глазами возможные последствия случившегося. Что, если бы ей перерезало артерию?

От страха и непрекращающегося озноба у нее непроизвольно застучали зубы, так что она даже не услышала, как в комнату вошел Кейт. Только звук звякнувшей посуды возвестил о его присутствии.

Вики открыла глаза, и в ту же секунду сердце подпрыгнуло у нее в груди, как игрушечный шарик на резиновом шнурке. Кейт с подносом в руках стоял у кровати. Там была тарелка с омлетом и дымящаяся чашка чаю. Поставив поднос, Кейт склонился к Вики.

— Что с тобой? Тебе плохо? — с тревогой спросил он.

— Меня знобит, — дрожа, пробормотала Вики.

— Знобит?

К ее ужасу, он присел на край кровати, небрежным жестом засунул ладонь под одеяло и легонько сжал ее руку повыше локтя. От прикосновения его сухой и горячей ладони к обнаженной коже Вики задрожала еще сильнее и непроизвольно придвинулась ближе, словно желая впитать это тепло. Это была инстинктивное движение, и в следующее мгновение Вики испуганно сжалась.

— Ты потеряла много крови, — сказал Кейт. Он озабоченно смотрел на нее сверху вниз. — Наверное, надо вызвать врача…

Девушка решительно помотала головой.

— Нет, нет, не надо. Со мной все в порядке.

— Ты так считаешь? — задумчиво протянул он.

Вики вгляделась в его лицо. Оно выглядело изможденным и суровым. Ей захотелось поднять руку и коснуться его щеки, но она подавила в себе это импульсивное желание.

— Хотел бы я верить, что с тобой действительно все в порядке, — сказал Кейт и торопливой скороговоркой добавил: — Неужели ты не понимаешь, чем все это могло закончиться?

Он замолчал и стиснул зубы. Легкое подергивание щеки выдавало его волнение.

— Все обошлось, — еле слышно проговорила Вики, пытаясь убедить в этом скорее себя, чем Кейта.

— Не смей больше так рисковать, — неожиданно взорвался он. — Ты перепугала меня до смерти. Увидев, что вода вокруг тебя окрасилась кровью, я потерял, по крайней мере, десять лет жизни. Я…

Его голос сорвался. Вики смотрела на него широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами. Неужели это действительно Кейт, тот самый человек, который фактически бросил ее? Неужели это в его глазах блестит что-то, подозрительно напоминающее слезы?

— Я чертовски скучал по тебе, Вики.

Она не поняла, кто из них первым сделал это движение, но неожиданно они оказалась в объятиях друг друга. Кейт уткнулся лицом ей в плечо и глухо проговорил:

— Когда я увидел, как ты исчезла под водой…

Он вздрогнул и, не договорив, приник губами к пульсирующей жилке на ее шее. Ощущение влажного тепла его губ на коже вызвало в теле девушки почти непереносимую, головокружительную волну возбуждения.

Все мгновенно куда-то улетучилось — тошнота, слабость, боль. Непреклонная решимость изгнать Кейта из своей жизни была окончательно забыта, и Вики порывисто прильнула к нему, ощутив, что его притягивает к ней не просто примитивная мужская страсть, но нежность, а желание обладать ею не имеет ничего общего с эгоизмом. Сама не зная почему, она верила, что какой бы сильный вихрь безумия не закружил их обоих, Кейт позаботится о том, чтобы с ней ничего не случилось.

Все это было за пределами логики и шло откуда-то из глубины души. Вики инстинктивно чувствовала, что никакая осторожность не поможет ей противостоять нарастающей силе их взаимного желания.

В первое мгновение эти мысли и чувства вызвали у нее стыд и шок. Оказывается, одного только прикосновения Кейта достаточно, чтобы вся ее решимость забыть о нем испарилась, как утренний туман при первых лучах солнца.

Но сейчас Вики было не до того, чтобы анализировать происходящее. Кейт, продолжая покрывать поцелуями ее плечи и шею, дрожащими руками сбросил разделявшее их одеяло, и жар его тела обжег девушку словно огнем.

— Вики, я не могу без тебя!..

Эти слова прозвучали глухо, но она почувствовала силу эмоций, которые вызвали их к жизни. Сердце Кейта бешено колотилось под ее ладонью, словно выстукивая нетерпеливое послание, на которое эхом откликалось все ее существо.

Его руки нежно заскользили вдоль обнаженного тела Вики, и она изогнулась навстречу этим прикосновениям, а затем, с широко раскрытыми глазами и пересохшим ртом, увидела, как он торопливыми и резкими движениями сбрасывает одежду.

Но вместо того, чтобы почувствовать смущение и стыд, Вики испытала благоговение и восторг. При виде сильного загорелого мужского тела у нее перехватило дыхание. Ей безумно хотелось протянуть руку и коснуться его, провести пальцами по гладкой коже, чтобы проверить, какая она на ощупь.

По сравнению с мягкими линиями ее фигуры его тело выглядело жестким и твердым, с четко проступающими мускулами. Широкая грудь Кейта была покрыта густыми темными волосками, и Вики едва сдерживала непреодолимое желание зарыться пальцами в эту упругую поросль. Ее взгляд скользнул ниже, вдоль плоского живота, и затем стыдливо остановился. Интимность всей этой ситуации была внове для девушки, но почему-то она не испытывала ни сомнений, ни смущения, ни беспокойства — только нарастающее желание и сладостное томление, которое зародилось в потаенной глубине меж ее бедер и теперь разливалось по всему телу. Кейт застонал и обхватил ладонями ее груди, уже готовые принять его ласку.

— Не смотри на меня так, Вики, — прошептал он. — Я хочу, чтобы этот первый раз был особенным. Я не хочу спешить, чтобы подарить тебе как можно больше удовольствия. Но если ты будешь так смотреть на меня, я не смогу долго сдерживаться…

Его слова мгновенно подействовали на воображение Вики, вызывая настолько интимные картины, что ее бросило в жар.

Кейт слегка сжал зубами и оттянул нежную кожу на ее груди, затем нежно обхватил губами набухший в ожидании ласки сосок. Властным жестом он положил руку на низ ее живота, и Вики непроизвольно раздвинула бедра.

— У тебя такая изумительная кожа, — хрипло проговорил он. — Такая нежная, такая чувственная, что мне хочется попробовать на вкус каждый ее дюйм.

Уловив в этих словах намек на самые интимные ласки, Вики, и без того возбужденная его прикосновениями, не смогла сдержать дрожи нетерпения.

Восприняв ее молчание как тайный знак одобрения, Кейт начал медленно и нежно ласкать губами все ее тело. Каждое прикосновение его рта подпитывало и без того полыхающую страсть, с которой Вики была уже не в состоянии справиться.

Она порывисто прижималась к нему и вскрикивала от наслаждения. Но Кейт не спешил, и каждая его ласка поднимала ее на новую вершину неизведанных ощущений.

Когда он добрался до самой интимной части ее тела, Вики была уже настолько возбуждена, что даже не попыталась остановить его и не стала протестовать, а только судорожно вздохнула, выкрикнув его имя.

И, наконец, новое ощущение остро и резко пронзило ее, побудив к движениям в древнем как мир ритме.

Если при этом и возникла боль, Вики не обратила на нее внимания. Все ее чувства были сосредоточены на восприятии импульсов безмерного, неожиданного, захлестывающего наслаждения принимать и отдаваться.

Ее учащенное дыхание неожиданно застыло на резком вдохе, и по всему телу пробежала дрожь. Она услышала, как Кейт зовет ее по имени, и почувствовала, как напряглось его тело, словно пытаясь разорвать невидимые путы. Его кожа стала влажной и горячей, его плоть внутри ее тела — твердой и нетерпеливой, а мгновение спустя он достиг того же пика наслаждения, через который только что прошла она.

Оба они на мгновение замерли. Потом Кейт обнял Вики и привлек к себе, шепча на ухо нежные слова и поглаживая пальцами волосы. Он целовал нежный изгиб ее шеи, а она лежала, тесно прижавшись к нему и лишь изредка тихо вздрагивая. Она была слишком потрясена и смущена, чтобы выговорить слова благодарности.

Вики сама не заметила, как заснула в объятиях Кейта.

Когда некоторое время спустя она открыла глаза, Кейт все еще был рядом, бережно охраняя ее сон, и впервые в своей жизни Вики ощутила, что привычное чувство одиночества вдруг куда-то исчезло.

Увидев, что она проснулась, он нежно откинул с ее лица пряди волос и прошептал:

— Я не сделал тебе больно?

Сначала Вики решила, что он говорит о ее ране на бедре. Она покачала головой, поняв, что в объятиях Кейта забыла об утреннем происшествии, а потом, поняв истинный смысл его вопроса, залилась краской.

— Точно нет? — настаивал он, почти касаясь губами ее рта.

Его забота и нежность наполнили Вики невыразимым счастьем, создавая ощущение какой-то необыкновенной легкости. Ей казалось, что если он сейчас разожмет руки, она просто-напросто взлетит к потолку. Но Кейт не собирался выпускать ее из объятий, — наоборот, сжал еще крепче и повторил свой вопрос:

— Это правда?

— Правда, конечно, правда, — весело ответила Вики и невинно спросила: — Ну, чем мне это доказать?

И в ту же секунду встретила его взгляд, который говорил, что он хочет ее снова. У Вики перехватило дыхание и жарким румянцем вспыхнули щеки. Она приоткрыла губы и, вопросительно глядя на Кейта, беззвучно прошептала:

— Еще?

— Только если ты этого хочешь, — проговорил он.

Легкая дрожь пробежала по ее телу в ответ на эти слова.

До сегодняшнего дня Вики и не подозревала о своей женской привлекательности, и теперь, затаив дыхание, смотрела на Кейта широко распахнутыми, слегка удивленными глазами, все еще не уверенная в том, что правильно поняла его. Но когда он взял ее за руку и дал почувствовать, как ждет ее ласки, она вдруг обнаружила, что одного только прикосновения кончиков пальцев к его коже достаточно для того, чтобы наполнить жарким теплом ее собственное тело и заново разжечь ненасытный огонь желания.

На этот раз он начал стонать в нетерпеливом наслаждении сначала от прикосновений ее рук, а затем, когда она почувствовала себя более уверенно, поцелуев, и, в конце концов, дрожа, прошептал, — что не может больше выдержать этой пытки, что безумно и страстно хочет ее.

Когда Вики снова проснулась, день клонился к вечеру. Открыв глаза, она увидела, что Кейт сидит на краю кровати полностью одетый и смотрит на нее странным задумчивым взглядом. Сердце ее пропустило удар, а ощущение ленивого блаженства сменилось тяжелым предчувствием.

— Кейт, что случилось? — слегка охрипшим после сна голосом спросила Вики, с тревогой глядя на него.

— Ничего не случилось. Просто у меня есть кое-какие дела. — Он поднялся с кровати. — Мне надо уйти ненадолго, а когда я вернусь… Когда я вернусь, мы поговорим.

О чем он собирается говорить со мной? Этот вопрос начал терзать Вики сразу же после ухода Кейта. Она вдруг вспомнила, что ни разу за то время, что они были вместе в постели, он не произнес слова «люблю». В те мгновения это не волновало ее, — она и так была уверена в том, что любит и любима. Но сейчас, столкнувшись с явной отчужденностью Кейта, Вики испытывала дурные предчувствия. А что, если она неправильно расценила ситуацию? Что, если Кейт вовсе не любит ее, и для него это только короткое развлечение?..

Что толку мучить себя подобными вопросами? — остановила себя Вики. Он вернется, и мы поговорим. А пока…

А пока надо встать, вымыться, одеться и что-нибудь съесть. Придет Кейт…

Вики покраснела, осознав, что жаждет продолжения его ласк. Может быть, он останется с ней на ночь?

Стараясь не обращать внимания на тупую боль в ноге, она встала с постели. Вид бинтов, широкой полосой обматывавших бедро, заставил ее поморщиться.

Трудно рассчитывать на то, что в таком виде ты можешь казаться изящной и соблазнительной, сказала себе Вики. Впрочем, если надеть юбку, то повязка не будет видна, решила она. Интересно, хватит ли времени, чтобы до прихода Кейта вымыть голову, сменить постель…

Она снова покраснела, в очередной раз шокированная своими мыслями, а потом достала из комода чистое белье и, слегка прихрамывая, смущенно направилась в ванную.

8

Два часа спустя волосы Вики блестели, как шелк. Едва заметный макияж подчеркивал сияние ее глаз, а от чистой кожи исходил легкий аромат дорогого мыла, которое подарила ей на Рождество Агата. Чтобы прикрыть повязку, Вики надела единственное в своем гардеробе платье — темно-зеленое, с расклешенной юбкой до середины икр и широким поясом, изящно подчеркивающим тонкую талию.

Она наскоро приготовила себе обед и с аппетитом его съела, а затем пошла в каюту и, убирая с постели смятые простыни, стыдливо отвела глаза от небольшого яркого пятна.

Перестилая постель, Вики заново пережила мгновения близости с Кейтом. Интимные картины, которые всплывали перед ее мысленным взором, были настолько возбуждающими, что ее мгновенно бросило в жар.

Поразительно, с какой легкостью Кейту удалось пробудить во мне не только дремлющую чувственность, но и любовь, тем самым сделав беззащитной, подумала Вики, и от этой мысли ей стало немного не по себе.

С улицы раздался шум подъезжающего автомобиля. Вики почувствовала, как сердце нервно и радостно подпрыгнуло у нее в груди, и с трудом удержалась, чтобы не выскочить на палубу.

Минуту спустя раздался короткий стук в дверь. Это немного удивило ее, потому что Кейт с самого первого дня их знакомства всегда появлялся на яхте без стука. Тем не менее, она поспешила открыть, надеясь, что нетерпение и радость не слишком явно светятся на ее лице.

Распахнув дверь, Вики увидела молодую женщину, ту самую, что так пристально разглядывала ее из окна автомобиля.

— Ты все еще здесь, — пренебрежительным тоном произнесла та. — Впрочем, чему тут удивляться. Кейт говорил, что ты настырная девка.

Кейт? Он знаком с этой женщиной? Он говорил обо мне такие слова? Холодное неприятное чувство сжало душу Вики.

— Послушайте, — с беспокойством сказала она, поворачиваясь к незваной гостье. — Я вас не знаю и не понимаю, чего вы хотите…

— Врешь! — перебила ее незнакомка. — Ты отлично знаешь, кто я такая. Я — Лоринда, дочь Роберта Шеппарда и невеста Кейта. А хочу я, мисс Пейтон, чтобы мой жених получил то, что принадлежит ему по праву. — У Вики вырвался изумленный возглас. — Что? Ты, кажется, удивлена? — ехидно продолжила посетительница. — Разве Кейт не говорил тебе, что мы с ним помолвлены?

И она помахала перед лицом Вики левой рукой, на среднем пальце которой сверкало кольцо с огромным сапфиром в окружении бриллиантов. Ледяной блеск этих камней нес с собой холод, и Вики показались, что ее сердце тоже начинает медленно покрываться льдом. Она зябко вздрогнула.

Знает ли эта женщина, которая называет себя невестой Кейта, что он провел со мной почти весь день? Догадывается ли о возникшей между нами близости? — спрашивала себя Вики. Что, если Лоринда Шеппард пришла сюда, чтобы предупредить Вики о том, что Кейт не свободен?

Вики замутило.

— Извините, но… — начала она.

— Нет, уж, никаких извинений! Лоринда злобно схватила ее за руку выше локтя, так что острые ногти буквально впились девушке в кожу. Эта женщина была гораздо выше и крупнее, но вовсе не физический страх заставил Вики отпрянуть. Ее поразила откровенная ненависть, сверкнувшая в глазах Лоринды.

Впрочем, она имеет полное право ненавидеть меня, с какой-то тупой рассудительностью подумала Вики. Ведь это невеста Кейта, которой он изменил. Невеста Кейта… Девушка поморщилась и с усилием проглотила подступивший к горлу горький комок.

Что, если именно об этом он хотел поговорить со мной? — задумалась Вики. Может, он собирался рассказать, что помолвлен с другой, что его сегодняшнее поведение объясняется мужской несдержанностью… Наверное, он даже хотел попросить, чтобы все, что произошло между нами, осталось тайной.

Она поежилась, пытаясь подавить новый приступ тошноты. Все это было так гадко, так низко, так подло…

— Кейт плевать на тебя хотел, — прошипела Лоринда. — Он над тобой просто посмеялся. Он и представить не мог, что тебя удастся с такой легкостью обмануть. Поначалу он думал, что ты окажешься более твердым орешком. Но у тебя, наверное, от счастья голова закружилась? Ты думала, что удачно провернула это дельце — залезла в постель к старику, состряпала завещание в свою пользу, решила, что теперь можешь ничего не опасаться, и была так рада, что, конечно, ничего не заподозрила, да? Я готова поспорить, что ты ни на минуту не усомнилась в том, что тебе наплел мой женишок. — Она рассмеялась таким неприятным дребезжащим смехом, что Вики захотелось убежать, спрятаться, исчезнуть… лишь бы не слышать этого голоса. — Кейт был просто вне себя, когда узнал о твоем существовании. Ведь он единственный родственник Говарда Эджертона, и неважно, что они были в ссоре. Кейт и представить себе не мог, что эта яхта достанется кому-то постороннему. — Лоринда ехидно скривила ярко накрашенные губы и презрительно оглядела Вики, потерявшую дар речи. — Когда Кейт узнал, что наследство получил не он, а ты, он поклялся, что добьется пересмотра завещания. Он прекрасно, знал, что дядя Говард никогда не оставил бы яхту тебе, если бы был «в здравом уме», — так, кажется, выражаются юристы? Да разве можно считать здравомыслящим семидесятилетнего старика, который поверил, что дешевая уличная девка бескорыстно позволяет ему пользоваться ее телом? — язвительно проговорила она.

Вики замерла в оцепенении, подсознательно пытаясь защититься от оскорбительного смысла всех этих слов.

— Значит, ты даже ни о чем не догадывалась? — торжествующе спросила Лоринда. — В твоей глупой маленькой головке и мысли не возникало, что Кейт тебя дурачит, что он приехал сюда с одной единственной целью — разоблачить мошенницу и доказать в суде, что старик был не в своем уме, когда подписывал это завещание? — На ее лице появилась злорадная улыбка. Она явно наслаждалась всей этой, по-видимому, заранее продуманной сценой. — Но не рассчитывай, что тебе удастся получить за яхту кучу денег. Не хочешь продавать ее моему отцу — и не надо. Все равно он получит это судно, потому что рано или поздно Кейт добьется пересмотра завещания и после этого отдаст яхту папе. А тот уже пообещал построить нам с мужем новенький дом в другом месте. Это будет его свадебным подарком, — самодовольно добавила Лоринда.

Жестокие и оскорбительные слова пульсирующей болью отдавались в висках Вики, но их смысл с трудом доходил до нее. Ей казалось, что еще немного, и она просто потеряет сознание.

— Господи, как я хохотала, когда Кейт рассказал мне, как пришел сюда и заставил тебя поверить в то, что он писатель и у него сломалась пишущая машинка! Ты ведь попалась на эту удочку, не так ли? Так вот, знай, что такие девицы, как ты, вовсе не в его вкусе! Он мой, а за тобой ухаживал только для того, чтобы раскрыть всем твое истинное лицо! Ведь ты из тех женщин, что готовы лечь в постель с первым встречным, — я тебя сразу раскусила! А теперь у Кейта уже достаточно материалов, чтобы опротестовать в суде завещание старика Эджертона.

Наступил момент, когда Вики поняла, что больше не в состоянии выслушивать все это. Если она немедленно не избавится от посетительницы, ее просто стошнит. Оскорбления и угрозы калейдоскопом мелькали в сознании девушки, а тело ныло, словно от физической боли.

Кейт обманул меня, стучало у нее в голове. Предал. Он соблазнил меня только для того, чтобы…

Вики с трудом подавила очередной приступ тошноты и хрипло проговорила:

— Убирайтесь отсюда. Немедленно! Иначе я за себя не отвечаю.

— И ты еще смеешь угрожать мне? — усмехнулась Лоринда, но в ее голосе неожиданно появились нервные нотки. Она выпустила руку Вики и сделала шаг назад. Видимо, побледневшее лицо девушки и гневный блеск глаз напугали гостью. — Не беспокойся, я не собираюсь здесь задерживаться, — фыркнула она. — Вот придет Кейт, с ним и разбирайся.

Неожиданное появление Лоринды и то, что она сказала, заставило Вики совершенно забыть о том, что он вот-вот должен появиться.

— Вон отсюда, — собрав свои последние силы, проговорила она.

К ее облегчению, Лоринда действительно направилась к двери, но, остановившись на пороге, обернулась с застывшей на губах жестокой торжествующей улыбкой.

— Да, здорово Кейт обвел тебя вокруг пальца. Я хохотала до упаду, когда он рассказывал мне об этом.

И она вышла, громко хлопнув дверью.

Раздался шум отъезжающего автомобиля, и затем наступила глухая, отупляющая тишина.

Вики стояла, не в силах двинуться с места. Убеждать себя в том, что она должна испытывать жалость к этой женщине, было бесполезно. Она просто не могла представить себя на месте Лоринды. Как можно радоваться тому, что мужчина, которого ты любишь, вступил в интимную связь с другой женщиной, даже если он при этом и не испытывал к ней любви?

Если бы я могла знать… — терзалась Вики. Если бы хоть на мгновение предположила, что Кейт связан с другой женщиной…

Новый сильный приступ тошноты заставил ее бегом ринуться в ванную.

Голова у Вики кружилась, в раненой ноге пульсировала боль, снова появился озноб, мысли путались.

Как мог Кейт так поступить со мной? Неужели этот человек способен на такую низость? Если он считал, что завещание было несправедливым, почему не сказал об этом? Я бы все ему объяснила, рассказала бы, что и сама не знаю, почему мне досталась в наследство эта яхта, А что касается гнусных обвинений Лоринды по поводу моих отношений с Говардом Эджертоном…

Нет, поправила себя Вики, Лоринда тут не при чем. Эту низкую ложь придумал Кейт!

Она снова задрожала. Как он мог вообразить такое? И как мог обнимать ее, если считал, что она?..

Вспоминая жестокие насмешки Лоринды, Вики в отчаянии спрашивала себя, понимал ли Кейт, что его собственный поступок ничем не лучше, чем то, в чем он обвиняет ее? Осознавал ли он, что им движут не менее грязные и низкие мотивы, чем те, которые он предполагал у незаконной, с его точки зрения, наследницы? Разве речь идет не о той же жадности, которую он несправедливо приписывал ей?

Он обвинял Вики в том, чего она не совершала, а сам поступил еще хуже. Судя по словам Лоринды, Кейт был в ссоре с Говардом Эджертоном и, скорее всего, не навещал своего одинокого престарелого родственника, а теперь претендует на то, чтобы быть его наследником!

Вики с грустью подумала о том, что ее благодетель прожил много лет в полном одиночестве, но упрямо держался за эту старую яхту, не желая никуда переезжать… Едкие горячие слезы обожгли ей горло и глаза, и она поняла, что у нее есть только один выход.

Ей придется уехать отсюда, от этих воспоминаний, от этой боли… Первое, что она должна сделать завтра, — это съездить в Аламеду и встретиться с нотариусом. Не стоит дожидаться аукциона или принятия решения насчет строительства поселка, действовать нужно немедленно. Она должна быть твердо уверена в том, что эта яхта никогда не попадет в руки Кейта, его невесты или ее жадного папаши. Им не нажиться на этой сделке! При продаже яхты она поставит условие, чтобы покупатель не имел права продавать ее, по крайней мере, в течение пяти лет.

Девушка лихорадочно пыталась направить свои мысли на обдумывание юридических тонкостей договора, отчаянно сдерживая лавину душевной боли, которая грозила обрушиться на нее, неся с собой страдания, каких ей еще никогда не приходилось испытывать.

Она вспомнила, как всего несколько часов назад Кейт обнимал ее, ласкал, шептал нежные слова… Хотя он и не произносил слова «люблю», оно почти осязаемо присутствовало в его взгляде, интонациях, прикосновениях.

Вики содрогнулась от отвращения к самой себе. Как она могла быть так глупа, так наивна, так доверчива? Кейт сказал, что он писатель, но при этом не упомянул ни об одной книге, которую написал. А она, дура такая, поверила ему, когда он сказал, что он никогда не бывал здесь.

Теперь Вики стала ясна истинная цель расспросов Кейта о ее прошлом и причина его постоянного интереса к ней. Она наконец поняла, почему временами он выглядел таким чужим и отстраненным, почему смотрел на нее холодным и злым взглядом.

Теперь Лоринда открыла ей глаза.

Что ж, во всем этом есть и своя положительная сторона — по крайней мере, ей удастся сохранить яхту. Что касается ее чувств…

Пошатываясь и глотая на ходу слезы, Вики прошла в каюту, где было так же тепло и уютно, как и до прихода Лоринды. Но сейчас ей казалось невыносимым находиться там, где они были близки с Кейтом…

Нет, лучше спать на палубе, чем здесь, в этой постели!

Девушка без сил опустилась на край дивана, обхватив себя руками.

9

Именно здесь и застал ее Кейт.

Постучав в дверь и не получив ответа, он вошел и обнаружил Вики в состоянии, близком к шоку. С тревожным криком он бросился к ней.

— Боже мой! Что с тобой? Нога?

В первое мгновение она оцепенела, но затем, когда Кейт тронул ее за плечо, резко вскочила и отпрянула.

— Не прикасайся ко мне! Не подходи! Вики обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь защититься, закрыться от него.

— Вики, ради Бога, в чем дело?

А он, оказывается, хороший актер! — с горечью подумала она. Пожалуй, никто, глядя на Кейта, не усомнился бы его искренности. Никто, кроме тех, кто знал правду — как она сама или Лоринда.

— В чем дело? — с истерическим смешком переспросила Вики. — И ты еще смеешь спрашивать об этом? Хорошо, я тебе отвечу! Дело в том, что я имела несчастье встретиться с человеком, который, очевидно, считает, что имеет право выносить моральный приговор другим. Он полагает, что вправе толковать и применять закон по своему усмотрению. Ему было наплевать на одинокого несчастного старика, но, когда тот умер, он позволяет себе вмешиваться в личные дела покойного. Это мужчина, способный пойти на интимную близость с женщиной, которую он, оказывается, презирает… И этот человек — ты, Кейт. И ты еще спрашиваешь, в чем дело?!

Она нервным жестом откинула назад упавшие на лицо пряди волос и, не давая Кейту возможности вставить слово, гневно продолжила:

— Кстати, если хочешь знать, я не соблазняла твоего двоюродного дядю и не принуждала его переписывать завещание в свою пользу. Я даже не была знакома с ним, а если ты мне не веришь, можешь спросить у нотариуса. Я вообще не понимаю, почему ты сразу не обратился туда и ничего не спросил у меня. Но, возможно, ты просто не хотел знать правду, а, Кейт? Ты искал предлог для пересмотра завещания мистера Эджертона, чтобы завладеть моим наследством и удовлетворить интересы твоего будущего тестя. Я должна была об этом догадаться, — с горечью закончила Вики.

Ее била крупная дрожь, нога ныла, в висках стучало, першило горло. Но все эти физические страдания не шли ни в какое сравнение с той болью, что разъедала душу и сердце девушки.

— Ничего не понимаю, — хрипло проговорил Кейт. — О чем ты говоришь? Что все это значит? Когда я был здесь сегодня днем…

— Тогда я еще не была знакома с твоей невестой, — с горечью сказала Вики. — А теперь она здесь побывала, и тебе больше нет необходимости лгать, Кейт. Я знаю все грязные и отвратительные подробности твоего гнусного плана!

Взглянув на Кейта, она увидела, что его лицо посерело.

— Кто-кто, ты говоришь, здесь был? — резко спросил он.

— Твоя невеста, — отчетливо повторила Вики. — Мисс Лоринда Шеппард. Она показала мне обручальное кольцо и сообщила о том, что ее отец дарит вам новый дом в качестве свадебного подарка. Лично я, узнав, что ты за человек, убежала бы на край света, лишь бы не стать твоей женой. Но, видимо, вы со своей невестой придерживаетесь весьма специфических моральных правил. Мне этого не понять.

Вики отвернулась, опасаясь, что Кейт заметит страдание в ее глазах. Она хотела казаться гордой, но это давалось ей сейчас нелегко. Скрыть боль и поверить в реальность, которую открыла ей Лоринда Шеппард, а также убедиться, что ее жестоко обманули, было трудно, но еще труднее было убить любовь, которую она, несмотря ни на что, продолжала испытывать к Кейту.

— Уходи, Кейт. Уходи немедленно. Тебе нечего здесь делать. Что касается твоих планов по пересмотру завещания мистера Эджертона… — Вики повернулась к нему, расправив плечи и выпрямив спину. — Видишь ли, ты ошибался насчет моих отношений с твоим двоюродным дядей. Я не была знакома с ним и никогда не встречалась. Мало того, я даже не подозревала о его существовании. И если бы ты откровенно спросил меня об этом, вместо того, чтобы лгать и обманом проникать в мою жизнь… — «И в мое сердце», чуть не вырвалось у нее, но она вовремя остановилась. Если уж ты была настолько глупа, что влюбилась, то сама виновата, сказала себе Вики. — Если бы ты был честен со мной, — твердо повторила она, — я сказала бы тебе всю правду.

Она отвернулась, не в силах продолжать этот разговор, и тут же замерла в гневном изумлении, почувствовав, что Кейт взял ее за плечи и развернул лицом к себе.

— Вики, ты должна выслушать меня. Ты не понимаешь…

Она не дала ему договорить, заявив холодно и резко:

— О, нет, я все прекрасно понимаю. Ты намеренно лгал мне, обманул мое доверие и использовал меня. Ты надеялся унаследовать эту яхту, планируя продать ее Роберту Шеппарду, чтобы разделить с ним прибыль после того, как начнется строительство нового поселка. Ты приехал сюда с намерением дискредитировать меня и добиться пересмотра завещания мистера Эджертона. Но это тебе не удастся! Ты мне просто противен, — дрожащим голосом проговорила она. — Я сожалею, что поверила в твою ложь, но, будь уверен, этого не повторится. Я никогда не буду такой дурой, так что тебе не на что больше рассчитывать, Кейт. Не надейся. Ты хотел получить доказательства того, что я женщина легкого поведения, которая готова…

Вики резко замолчала. Ужас охватил ее при мысли о том, что Кейт занимался с ней любовью — нет, не любовью, а сексом, с горечью поправила она себя, — для того, чтобы показать ее неразборчивость в связях и доказать всем, что она была способна соблазнить пожилого мужчину ради материальной выгоды.

— Честно говоря, я не понимаю, почему эта Лоринда Шеппард, отлично зная, что между нами происходит, не передумала выходить за тебя замуж. Но, видимо, вы с ней два сапога пара, — презрительно добавила Вики.

— Все совсем не так! — воскликнул Кейт.

Это было уже чересчур. Неужели он собирается отрицать очевидное?! — возмущенно подумала Вики.

— Разве? — холодно переспросила она. — Может, ты хочешь сказать, что Говард Эджертон не твой родственник?

Наступило молчание.

— Этого я отрицать не могу, — глухо проговорил Кейт после долгой паузы.

На губах Вики появилась горькая ироничная улыбка.

— Вот видишь!

— Послушай, — мягко сказал Кейт, — мои родственные отношения с дядей Говардом — это действительно факт, не спорю. Но что касается всего остального…

— Ты зря теряешь время, — устало возразила Вики. — Я не желаю больше ничего слушать.

— Неужели то, что сегодня произошло между нами, значит для тебя так мало, что ты даже не дашь мне шанс оправдаться?

Значит, он хочет продолжить эту пытку. Вики посмотрела Кейту в лицо, не в силах скрыть боль и разочарование.

— Что касается меня, — сурово ответила она, — то я намерена полностью стереть этот день из своей памяти. Я не хочу больше тебя видеть и приложу все усилия к тому, чтобы эта яхта никогда не попала в твои руки. Наверное, твой двоюродный дядя имел веские причины не оставлять ее тебе. Вместо этого он предпочел завешать яхту постороннему человеку, чье имя, возможно, просто нашел в телефонной книге. Тебе это ни о чем не говорит? Неужели ты не догадываешься, почему Говард Эджертон поступил так? Бедный старик, — печально проговорила она. — Своих детей у него не было, а двоюродный племянник пренебрег им, попросту наплевал на него, оставив доживать последние дни в тоске и одиночестве.

Она услышала раздраженный вздох Кейта.

— Послушай, Вики, — резко проговорил он. — В том, что дядя Говард был одинок, виноват прежде всего он сам. Он постоянно со всеми ссорился. Черт, он даже…

Кейт внезапно умолк и нахмурился. Его взгляд был направлен прямо на Вики, но у нее создалось ощущение, что на самом деле он ее не видит.

Наверное, строит очередные тайные планы, как отнять у меня яхту, подумала она. Ну, ничего, если мне повезет, я в ближайшее время найду подходящего покупателя и смогу спокойно уехать отсюда, чтобы вернуться к прежней жизни.

— Уходи, Кейт. Немедленно. Чтобы выставить отсюда твою невесту, мне пришлось пригрозить ей. Ты что, тоже этого дожидаешься?

— Что-что? — Он на секунду сфокусировал взгляд на ней. — Хорошо, я уйду. — Говоря это, он не двинулся с места и, судя по всему, вообще не собирался уходить. — Но когда ты немного успокоишься… Я не могу отрицать, что я обманул тебя, но должен объяснить, почему поступил так. — Кейт помолчал и продолжил: — А что касается твоего утверждения о том, что Лоринда Шеппард — моя невеста…

— Она сама мне об этом сказала! — прервала его Вики.

— Мне плевать, что она говорила. Мы с этой женщиной не обручены, и я никогда на ней не женюсь, — заявил Кейт. — И у меня нет ничего общего с ее отцом…

— Хватит, Кейт, — дрожащим голосом проговорила Вики. — Я не хочу выслушивать очередную ложь.

— Я тебе не лгал, — упрямо возразил он. — Конечно, я умалчивал о некоторых фактах, но…

— Ты представился мне писателем и заявил, что работаешь здесь над очередной книгой, — с горьким упреком заметила Вики. — Разве это правда?

Нескрываемое презрение в ее голосе заставило Кейта вспыхнуть.

— Нет, не совсем, — признал он. — Я действительно не писатель, но возглавляю крупное издательство. А что касается книги, то я действительно собирал материал…

Он замолчал и выразительно посмотрел на нее.

Вики не сразу поняла намек, но как только до нее дошел смысл его взгляда, гнев и возмущение окрасили румянцем ее бледное лицо.

— Ты хочешь сказать; что следил за мной? — оскорбленно воскликнула она. — Я не хочу больше выслушивать все это, Кейт! Если ты сейчас же не уйдешь, то это сделаю я!

Она повернулась и сделала шаг к двери.

— Тебе придется меня выслушать! — В голосе Кейта прозвучала плохо скрываемая угроза.

Он схватил ее за руку и заставил сесть. Вики не смогла воспротивиться — у нее не было на это ни моральных, ни физических сил. Поведение Кейта пугало девушку, а одной мысли о том, что придется прикоснуться к нему, чтобы оттолкнуть, оказалось достаточно, чтобы снова вызвать у нее приступ тошноты. Видимо, он прочел отвращение в ее глазах, потому что цинично спросил:

— Что, боишься испачкать об меня руки? Господи, неужели ты не можешь дать человеку шанс оправдаться?

— Да что ты можешь сказать в свое оправдание?

Вики хотела, чтобы эти слова прозвучали холодно и жестко, но вместо этого ее голос дрогнул и в нем послышалась скрытая мольба. На самом деле ей действительно хотелось, чтобы Кейт объяснился.

— Да, признаю, услышав, что все имущество дяди Говарда унаследовала молодая хорошенькая женщина, я предположил, что она могла оказаться расчетливой мошенницей. Я решил провести свое собственное расследование, чтобы выяснить, каким образом она получила наследство, и в момент слабости, о котором глубоко сожалею, поделился своими планами с Лориндой Шеппард. Но я сделал это вовсе не потому, что нас с ней что-то связывало. Она никогда мне не нравилась эта эгоистичная, избалованная, беспринципная женщина оставляет меня холодным как эмоционально, так и физически, — откровенно сказал он. — Нет, единственная причина, по которой я заговорил об этом с Лориндой, заключалась в том, что она попросила меня убедить тебя согласиться на сделку с ее отцом. Я не знаю, почему она решила, что я, получив эту яхту, непременно продам ее Шеппардам. Вообще говоря, я не вижу для них никакого смысла покупать это судно. Дело в том, что у меня есть сведения из достоверных источников о том, что новый поселок не будет здесь построен. Решение об этом уже принято, но о нем мало кому известно.

Вики, которая до сих пор слушала Кейта недоверчиво, при этих словах слегка оживилась. Значит, коттеджи не построят, — это хорошая новость. Если Шеппард потеряет интерес к яхте, ей будет легче найти покупателей, которые согласятся на ее условия. Конечно, при этом она получит меньшую сумму, но зато убережет яхту.

— Что касается всего остального, — продолжал Кейт, — то я признаю, что моя первоначальная оценка ситуации была совершенно неправильной. Но если быть до конца честным, то эта ошибка была в значительной степени спровоцирована угрызениями совести, которые мучили меня после смерти дяди Говарда. Я пытался понять, почему он оставил наследство чужой женщине, и в моем воображении возник образ расчетливой и алчной охотницы за деньгами, которая заманила немощного старика в свои сети. Разумеется, когда я познакомился с тобой, моя точка зрения претерпела сильные изменения. Факты никак не хотели укладываться в придуманную мной схему. Я не мог поверить, что ты — та самая коварная женщина, образ которой я создал в своем воображении, и чем больше я узнавал тебя, тем больше убеждался в своей ошибке. Я вовсе не собирался добиваться пересмотра завещания, а просто хотел понять, почему Говард Эджертон сделал тебя своей наследницей. Мною двигало чувство своей вины перед ним. Ты была права — я действительно не заботился о старике, потому что, образно говоря, позволил гордости встать между нами.

Кейт взъерошил ладонью волосы и на мгновение прикрыл глаза, словно погружаясь в воспоминания. Вики молча смотрела на него, ожидая продолжения рассказа.

— Дядя Говард приходился моему отцу двоюродным братом, и, когда папа умер, с большим вниманием относился ко мне. Мы с матерью тогда жили здесь неподалеку, и, как я теперь понимаю, дядя старался заменить мне отца. — Он замолчал и с тяжелым вздохом пояснил: — В первый раз мы серьезно поссорились, когда я решил уйти из армии. В семье Эджертонов военная служба считалась семейной традицией, и Говард, который был участником Второй мировой войны, вышел в отставку только по состоянию здоровья. Для него с армией была связана вся жизнь, и он хотел, чтобы я продолжил его дело. Когда я воспротивился этому, дядя сказал, что не хочет больше видеть меня. К сожалению, он был вспыльчив и всегда отличался резкостью суждений и нетерпимостью к взглядам, отличающимся от его собственных. Я пытался объяснить Говарду свою точку зрения, но он не слушал меня. Тогда я просто ушел из дома. Моя мать пыталась помирить нас. Она не раз говорила мне о том, как одинок дядя и как он скучает обо мне, хотя и не показывает виду. Я тогда жил в Нью-Йорке и только-только начинал заниматься бизнесом. Естественно, как и у всякого начинающего предпринимателя, дела отнимали у меня массу времени.

Тем не менее, я несколько раз приезжал сюда. Каждый раз дядя впускал меня в дом, а потом садился в то кресло, в котором сидишь сейчас ты, и молчал. Когда-то он сказал, что не станет разговаривать со мной, пока я не вернусь в армию, а поскольку я не вернулся… — Кейт умолк.

Тем временем наступили сумерки, и каюта погрузилась в полумрак. Наверное, так же печально сидел здесь долгими вечерами несчастный одинокий старик, с грустью подумала Вики.

— Пока моя мать жила здесь, поблизости, — снова заговорил Кейт, — между мной и Говардом еще существовала связующая нить, но после того, как она вышла замуж и уехала в Мексику… Наверное, мне следовало быть более настойчивым и продолжать навещать дядю, пытаясь убедить его в правильности моего решения. Но с ним было чертовски трудно иметь дело — этот человек был чрезвычайно упрям. Известие о его смерти подействовало на меня, как удар грома. Я вдруг понял, что никогда не увижу Говарда. Наверное, где-то в подсознании у меня жила надежда, что когда-нибудь он поймет, что служба в армии — не для меня, и мы помиримся, и теперь мне было очень тяжело осознать, что это уже невозможно. А еще труднее было признать, что я мог как-то скрасить одиночество последних лет его жизни, но не сделал этого. Совесть мучила меня, и именно эти муки подтолкнули к тому, чтобы разузнать, кто такая Виктория Пейтон. Поверь, я не испытывал возмущения по поводу того, что все наследство досталось тебе, а просто хотел разобраться, какого рода связь существовала между тобой и моим дядей. А мысль о том, чтобы пересматривать завещание, вообще никогда не приходила мне в голову…

— Но Лоринда сказала… — начала Вики. Кейт не дал ей договорить.

— Мало ли что она тебе наговорила, — махнул рукой он. — Это ложь. Суди меня, если считаешь нужным, но за те грехи, которые я совершил. А вот жадность никогда не руководила мной. — Он натянуто улыбнулся. — Если хочешь знать, мой бизнес неожиданно оказался успешным, и я стал весьма обеспеченным человеком…

— Но ты, очевидно, считал, что жадность двигала мной, — сурово заметила Вики.

Кейт задумчиво посмотрел на нее и мягко проговорил:

— Когда я узнал о том, насколько тяжелым и обездоленным было твое детство, мне многое стало ясно. К примеру, я знаю, что ты унаследовала от Говарда Эджертона не только яхту, но и деньги, и в то же время, когда я предложил тебе купить ковер, ты немедленно отвергла эту идею.

Вики побелела от гнева.

— Потому что я не считала эти деньги своими! — выпалила она. — Так же, как и яхту…

Она резко замолчала и покраснела, осознав, что сказала то, о чем вовсе не хотела говорить.

Кейт пристально посмотрел на нее и нахмурился.

— Что ты хочешь этим сказать? Разумеется, все это принадлежит тебе. Так завещал Говард.

Вики покачала головой.

— Нет, не мне. Он оставил все это незнакомому человеку. На моем месте мог оказаться кто угодно, и мое имя было выбрано случайно, без всяких на то оснований. — Глаза Вики наполнились слезами. Она несколько раз моргнула, прогоняя их, и глухо продолжила: — Сначала я думала, что произошла ошибка и нотариус перепутал меня с какой-то другой Вики Пейтон. Но потом, когда я узнала, как одинок был мистер Эджертон, мне стало казаться, что я нашла связующую нас нить, и я поняла, что должна продать яхту, — но не такому человеку, как Роберт Шеппард, а кому-нибудь, кто полюбил бы ее и сделал обитаемой, чтобы она приносила радость… Что касается денег, то всю сумму, вырученную за судно, вместе с капиталом, который оставил мне Говард Эджертон, я собиралась пожертвовать от его имени на благотворительные цели.

Вики резко замолчала. Зачем она говорит Кейту об этом? Как будто хочет оправдаться перед ним. Но почему? Ведь она ни в чем не виновата — это он был не прав, это он преднамеренно и жестоко обманул ее.

— Как только я найду подходящего покупателя, сразу же продам яхту и уеду отсюда, — решительно заявила Вики. — Я не считаю, что твой дядя оказал мне благодеяние, назвав в качестве своей единственной наследницы. — Она горько усмехнулась. — Если бы он этого не сделал, то, по крайней мере, я была бы избавлена от неприятного открытия, что мужчина, которого я…

Девушка снова замолчала, сообразив, что едва не проговорилась Кейту о том, что любит его!

— По крайней мере, я никогда бы не узнала о том, что ты лгал мне… то есть о том, что ты обо мне думал, — поправила себя она. — Честно говоря, ты удивил меня, Кейт. В наше время всем известно, каковы могут быть последствия беспорядочных сексуальных связей. Я не понимаю, как это ты рискнул вступить в интимные отношения с женщиной, которая, по твоему мнению, занимается сексом со стариками, чтобы завладеть их деньгами…

— Прекрати! — бесцеремонно перебил ее Кейт. — Я уже сказал тебе, что после того, как мы познакомились и поговорили, я уже ни о чем подобном не думал. А если бы и думал, — тихо добавил он, — не смог бы до сих пор оставаться при таком мнении, разве не так? Не могла же ты соблазнять их, оставаясь при этом девственницей.

Вики приподнялась в кресле и тут же без сил опустилась обратно.

— То, что произошло между нами сегодня днем, — негромко продолжил Кейт, — было для меня таким счастьем, что я надеялся, я верил…

— Я не хочу говорить об этом, — вскинулась Вики.

Если он продолжит разговор на эту тему, у нее не хватит сил побороть свою слабость. Его объяснение выглядит вполне логичным и убедительным, но она не может, не должна снова поверить ему. Он уже обманул ее, обманул жестоко и цинично. Как это горько — осознавать, что она приняла и полюбила мужчину, тогда как он…

Она судорожно вздохнула.

— Вики, я думаю, ты понимаешь, что я пытаюсь сказать тебе, — снова заговорил Кейт. — Хорошо, пусть то, что случилось между нами сегодня, было опрометчивым и несколько преждевременным, пусть это тот случай, когда телега оказалась впереди лошади… но пойми, когда я увидел, что ты исчезла под водой…

Он замолчал, и его взгляд на мгновение затуманился, словно от боли.

— Меня влекло к тебе с первого взгляда, а это происшествие расставило все на свои места. Я понял…

— Т ы пытаешься сказать, что хотел переспать со мной, — храбро начала Вики, но Кейт резко оборвал ее:

— Нет, черт возьми, я пытаюсь сказать тебе совсем не это! Я не отношусь к тем мужчинам, которые считают, что сексуальное желание — это примитивный физиологический голод, который должен быть так или иначе утолен. Такая позиция никогда не привлекала меня. Я пытаюсь объяснить тебе, что меня тянуло к тебе, и у меня сложилось впечатление, что ты чувствовала то же самое, хотя я понимаю, что ты никогда не признаешься в этом.

Он серьезно посмотрел на нее.

— Я пытаюсь сказать, что полюбил тебя и надеялся, что ты ответишь мне взаимностью. Да, я признаю, что не был честен и откровенен с тобой, но, хочешь верь хочешь нет, я пришел сегодня сюда, чтобы все тебе объяснить. Одному Богу известно, почему Лоринде Шеппард вздумалось приехать и наговорить тебе всю эту чушь по поводу нашей с ней помолвки. Сегодня, перед тем, как приехать к тебе, я виделся с ее отцом и сказал ему, что полностью поддерживаю твое решение не продавать ему яхту… — Кейт вдруг замолчал, и его лицо озарила догадка. — Господи, неужели все дело именно в этом? Вообще-то, это такая мелочь, о которой не стоило и упоминать, но, возможно, именно она послужила причиной… Дело в том, что Лоринда не так давно достаточно откровенно дала понять, что не станет возражать против близости со мной. Я, разумеется, деликатно намекнул, что она неправильно расценивает ситуацию. Неужели эта женщина решила таким образом отомстить мне? Конечно, ведь она присутствовала при моем разговоре с ее отцом, и, видимо, догадалась о моих чувствах к тебе.

— Но на ее пальце было обручальное кольцо, — дрожащим голосом проговорила Вики.

— Гм, — задумался Кейт. — Это был крупный сапфир в довольно безвкусном обрамлении из бриллиантов, да?

Вики утвердительно кивнула, и он усмехнулся.

— Это подарок на день рождения от ее любящего папаши. Лоринда демонстрировала мне его сегодня, но оно было на ее правой руке.

Значит, она обманула меня, наконец дошло до Вики. Но не это сейчас главное. Кейт сказал, что любит меня. Можно ли поверить ему? Нет, это слишком рискованно…

Она подняла глаза и увидела, что Кейт шагнул вперед, намереваясь преодолеть небольшое расстояние, которое их разделяло. Если он сейчас подойдет к ней, прикоснется, обнимет, поцелует… Вики вздрогнула, охваченная противоречивыми эмоциями, а потом вскочила и инстинктивно отступила в сторону.

— Не надо, Кейт, не сейчас, — срывающимся голосом пробормотала она. — Я не вынесу этого…

Взглянув ему в глаза, она едва не расплакалась. Разрываясь между гордостью и желанием упасть в его объятия, она уже готова была признаться, что любит его, а все остальное не имеет значения. Но если она сделает это, если позволит чувствам взять верх над рассудком…

Нет, простить Кейта невозможно. Вики даже в голову прийти не могло, что он — двоюродный племянник Говарда Эджертона, который намеренно ищет знакомства с ней. Как она была наивна, как доверчива…

— Я понимаю, что тебе нужно время, — услышала она голос Кейта. — И могу представить, что творится в твоей душе. Но поверь мне, Вики, мое желание выяснить, почему дядя Говард сделал тебя своей наследницей, не имело ничего общего с пересмотром завещания. Меня толкнули на это только угрызения совести, а вовсе не жажда денег.

— Почему ты не сказал мне правду? Именно это тебе следовало сделать с самого начала, — проговорила Вики.

— Я хотел рассказать все как есть, но чем дальше развивались события, тем сложнее было это сделать. Кстати, — с кривой полуулыбкой добавил Кейт, — ты тоже могла бы сразу объяснить мне, каким образом получила это наследство. Или, по крайней мере, сказать, почему не хочешь тратить деньги. Но ты не сочла возможным сделать это, а значит, тоже не вполне доверяла мне. Мы оба были недостаточно откровенны друг с другом, разве не так? Вики поняла, что ей нечего возразить.

— И это еще не все, — продолжил Кейт. —  Есть и другие обстоятельства, о которых мне недавно напомнила моя мать. Я хотел обсудить их с тобой…

— Что бы это ни было, я не хочу ничего знать, — устало сказала Вики. Она поняла, что не в состоянии выслушивать еще одну порцию объяснений. Ей и так было трудно сохранять внешнее спокойствие, и она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. — Пожалуйста, уходи, Кейт.

Ее голос был ровным, лишенным всяких эмоций, но глаза не могли лгать. Кейт снова шагнул по направлению к ней и, когда она опять отпрянула, решительно сжал губы.

— Ладно, Вики, — сказал он. — Я уйду, но вернусь, так и знай. Я заставлю тебя понять, что у нас с тобой, несмотря ни на что, есть будущее. Причем, счастливое будущее. Я не собираюсь повторять свои ошибки и не позволю, чтобы что-то разлучило нас. Обида — какой бы справедливой она ни была — не должна перевесить чашу весов. Я люблю тебя, и ты первая женщина, которой я говорю эти слова. Я хочу, чтобы ты вошла в мою жизнь. Сейчас и навсегда.

После того, как Кейт ушел, Вики устало спросила себя, почему его последние слова звучали скорее как угроза, чем как обещание. Они отзывались в ее сознании тупым отчаянием, как похоронный звон.

Она понимала, что любит этого мужчину, но в тоже время не могла принять эту любовь. Ей не хватало уверенности в искренности его чувств. А потому, как бы она ни любила Кейта и как бы он ни клялся в любви к ней, Вики не могла позволить себе поверить, что у них есть общее будущее.

Перед тем, как заснуть, девушка пообещала себе, что завтра первым делом выполнит свои планы, касающиеся продажи яхты. Только освободившись от этого бремени, она сможет физически вырваться из-под эмоционального гнета, который оказывает на нее Кейт.

10

Итак, дело было сделано. Вики поручила агенту заняться продажей яхты, и он пообещал, что в разумные сроки найдет покупателя, несмотря на все жесткие условия, выдвинутые продавцом.

На узких улицах Аламеды царило оживление делового дня, и это утомляло Вики. Ей вдруг ужасно захотелось тишины и уединения, к которым она уже успела привыкнуть за время, проведенное на яхте, ставшей ей домом… Увы, ненадолго.

Эту ночь девушка провела, укутавшись пледом и свернувшись калачиком на диване, и теперь чувствовала себя усталой и разбитой.

Обратный путь в деревню показался Вики ужасно долгим. Она с неимоверным усилием заставляла себя сосредоточиться на дороге. Это было нелегко, потому что с того самого момента, как ушел Кейт, не было ни секунды, чтобы она не думала о нем. Девушка пыталась переключиться, убеждая себя, что надо как можно быстрее забыть об этом человеке и прекратить сыпать соль на свежие раны, но в ее ушах вновь и вновь звучали слова Кейта о том, что он любит ее. И чем упорнее она пыталась возродить в своем сердце обиду на него, тем громче звучали эти слова, стуча у нее в висках и угрожая полностью вытеснить все другие мысли.

Добравшись, наконец, до причала, Вики остановила машину и направилась к яхте. В этот момент на обычно пустынной и тихой дороге послышался глухой шум приближающегося автомобиля.

Вики машинально обернулась посмотреть, кто едет, втайне боясь и одновременно надеясь, что это Кейт.

Но это был не Кейт, если, конечно, он не позаимствовал у Роберта Шеппарда его роскошный автомобиль, который несся на предельной скорости.

Интересно, куда это он так спешит, с любопытством подумала Вики.

Позже девушка так и не смогла вспомнить, что произошло: то ли она неосторожно ступила на проезжую часть, то ли Роберт Шеппард на большой скорости умышленно вильнул к обочине… В памяти Вики отпечаталось только то, что, обернувшись, она вдруг увидела, как автомобиль движется прямо на нее.

Она попыталась отпрыгнуть в сторону, но не успела. Тяжелый металлический кузов ударил девушку в бок, она вскрикнула от боли и потеряла сознание.

Позже она узнала, что ударом ее отбросило на обочину, к кустарнику, отделявшему линию причала от дороги. Несколько минут спустя двое прохожих обнаружили бесчувственное тело Вики. В поисках помощи один из них побежал к соседней яхте и попал именно на ту, которую арендовал Кейт.

Тот вызвал «скорую» и поехал вместе с Вики в больницу, а потом терпеливо ждал, пока ее осматривали в приемном покое, чтобы убедиться, что серьезных повреждений нет.

Кейт расспросил прохожих о происшествии, но они мало что смогли рассказать ему. Потом он сидел рядом с Вики в больничной палате, и его лицо, изможденное и серое от тревоги, было первым, что она увидела, когда наконец пришла в себя.

— Кейт.

Едва она произнесла его имя, как он наклонился и нежно взял ее руку в свои ладони.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Вики. — Почему я здесь?

— Это все как раз и хотели бы узнать, — сказал он. — Тебя нашли без сознания на обочине дороги. Как ты там очутилась?

Туман, застилающий сознание девушки, начал понемногу рассеиваться.

— Это был Роберт Шеппард, — проговорила Вики и дрожащим голосом рассказала Кейту о том, что случилось на причале.

— Он намеренно сбил тебя? — нахмурившись, спросил тот.

В его голосе не было недоверчивых ноток, которые ожидала услышать Вики.

— Я… я не знаю. Я не очень хорошо помню. Кажется… — Она облизнула пересохшие губы. — Кажется, он увеличил скорость и поехал прямо на меня. Я пыталась уйти с дороги, но не успела.

— Об этом надо сообщить в полицию, — серьезно сказал Кейт. — Этот человек опасен.

Вики тут же схватила его за рукав.

— Нет, Кейт, пожалуйста, не делай этого! Я не хочу никакого шума… Наверное, Шеппард разозлился из-за того, что я не продала ему яхту. Вряд ли он спланировал все это, он просто в порыве гнева…

— Воспользовался обстоятельствами. Вики, ты же могла погибнуть!

— Но ведь я жива, — устало ответила она. — Пожалуйста, пообещай мне, что не станешь обращаться в полицию. В конце концов, я не уверена, что Шеппард сбил меня намеренно.

— Ты, может быть, и нет, — сурово сказал Кейт, — но другие не обязаны быть настолько великодушны, в том числе и я. Этот человек мне хорошо известен. — Он поймал ее умоляющий взгляд и поспешно сказал: — Ну, хорошо, хорошо, я не стану заявлять в полицию, если ты так хочешь. Так значит, ты выставила яхту на продажу? — спросил он, резко меняя тему разговора. Вики кивнула.

— Да. Я думаю, так будет лучше.

— Гм. — Кейт помолчал. — Кстати, доктор сказал, что нет необходимости оставлять тебя в больнице на ночь. Наверное, у них не хватает мест. Сразу после обследования тебя отправят домой.

Вики ничего не сказала в ответ, но к глазам ее подступили слезы. Она вдруг почувствовала, что боится оставаться одна, но не потому, что опасается нового покушения на свою жизнь со стороны Роберта Шеппарда — она была уверена, что даже если этот человек сбил ее намеренно, то это была вспышка агрессии, а не что-то, спланированное заранее, несмотря на все его предыдущие угрозы. Девушка страшилась именно одиночества…

Не прошло и получаса, как пришли результаты обследования, и, поскольку никаких серьезных повреждений не обнаружилось, ее выписали домой.

— Есть кто-нибудь, кто мог бы приехать за вами? — спросил Вики врач.

Прежде, чем она успела раскрыть рот, Кейт решительно заявил:

— У меня здесь машина. И не вздумай возражать, Вики, тебе надо беречь силы.

По правде говоря, девушка и не собиралась возражать. Врач предупредил ее, что она все еще находится в шоковом состоянии, а потому ей пока что следует избегать серьезных физических и умственных усилий и предоставить другим принимать решения.

Поэтому она не стала сопротивляться даже тогда, когда Кейт взял ее на руки и понес к машине. Вчерашняя рана на ноге снова начала ныть и кровоточить.

Убедившись, что Вики надежно пристегнута ремнями к пассажирскому сиденью, Кейт обошел машину кругом и занял место за рулем.

— Можешь пока вздремнуть, если хочешь, — посоветовал он, поворачиваясь, чтобы откинуть ее сиденье.

Он наклонился над девушкой, и от этой внезапной близости у нее закружилась голова. Закрыв глаза, она представила Кейта обнаженным и словно наяву почувствовала живое дышащее тепло его плоти.

Она вздрогнула, и он встревоженно коснулся ее лица.

— С тобой все в порядке, Вики?

Комок горьких слез подступил к ее горлу. Разве могла она признаться, что жаждет его объятий, и только это может заставить ее забыть о том, что все еще стоит между ними.

— Все хорошо, — пробормотала она, отворачиваясь и устремляя невидящий взгляд в окно.

Когда они подъехали к причалу, Кейт не позволил ей встать на ноги и снова на руках отнес на яхту. Там он осторожно уложил девушку в постель.

Что она могла сказать? Что не может спать в этой постели, потому что делила ее с ним? Но тогда она полностью выдаст себя…

— Я сейчас ненадолго уйду, — сказал Кейт, заботливо укрывая Вики одеялом, — но очень скоро вернусь.

— Зачем? В этом нет никакой необходимости, — слабо запротестовала она.

— Если ты думаешь, что я могу оставить тебя здесь ночевать одну…

— Но тебе негде лечь, — возразила Вики, пытаясь усмирить лихорадочное биение сердца. — Вторая кровать сломана, а в каюте мистера Эджертона…

— Я лягу спать на диване, — заявил Кейт. — И не возражай.

Она была слишком слаба, чтобы продолжать этот спор. Кейт налил ей чашку чая, но она заснула, не дождавшись, измученная шоком и болью.

Увидев, что Вики спит, он поставил чай на комод и остановился у кровати. Некоторое время он просто смотрел на нее, потом легонько коснулся нежной щеки девушки кончиками пальцев.

Она вздохнула во сне и повернулась, а ее губы случайно прикоснулись к его коже. В ту же секунду волна любви и желания захлестнула Кейта.

Не имеет значения, сколько времени и сил потребуется, но ты должен найти способ переубедить ее, сказал себе он. Тебе необходимо внушить этой восхитительной женщине, что ваши чувства друг к другу слишком серьезны, чтобы можно было ими пренебречь.

Но сейчас тебе надо сделать кое-что другое, напомнил себе Кейт. Он собирался написать несколько запросов. Эта мысль пришла ему в голову вчера вечером, когда он слушал тихий печальный голос Вики, рассказывающий, что мистер Эджертон выбрал ее в качестве своей наследницы совершенно случайно.

Кейт знал, что это было не в характере дяди Говарда, который никогда не проявлял склонности к импульсивным действиям и уж точно не стал бы принимать необдуманное решение в таком деле, как выбор наследника. Этот человек всегда был необычайно предан семье и считал ее главной жизненной ценностью, не считая военной карьеры.

Я должен найти ключ к разгадке, решил Кейт.

Бесполезно проклинать судьбу за то, что тебя угораздило сказать в присутствии Лоринды Шеппард те дурацкие слова, говорил себе он.

Когда Кейт увидел Вики, он почувствовал, что эта женщина не могла обмануть и соблазнить одинокого старика, но некоторое время пытался убедить себя в обратном. Это предвзятое мнение заставляло его бороться с внезапно вспыхнувшей любовью к этой девушке, но потом он наконец понял, что судьба делает ему подарок.

Увы, было уже слишком поздно: ядовитые слова Лоринды сделали свое дело.

Кейт вздохнул и нежно поцеловал Вики в полураскрытые губы.

Я найду способ разрушить барьер, которым ты отгородилась, поклялся себе он.

— Сегодня утром мне звонил агент, — сказала Вики. — Он нашел покупателя, который готов заплатить запрошенную сумму и согласен на мои условия.

— Значит, ты не передумала продавать яхту? Этот разговор происходил три дня спустя

после того, как Вики сбила машина, когда Кейт впервые позволил ей встать с постели.

На улице было ясно и солнечно, но дул холодный ветер, и потому Кейт настоял, чтобы она не выходила на палубу.

Сразу же после завтрака он отправился за покупками и вернулся с пачкой дорогих глянцевых журналов и пакетом фруктов.

Он баловал Вики все эти дни, и она принимала его заботу, не смея признаться себе, что хочет запечатлеть в памяти каждое мгновение, которое они проводят вместе. В глубине души девушка понимала, что не в состоянии перестать любить Кейта, и более того, это чувство становилось все сильнее, пока не заполнило все ее мысли.

— Нет, не передумала, — ответила она и тихо вздохнула. — Нужно только разобрать бумаги в трюме…

— Бумаги? Какие бумаги? — порывисто спросил Кейт.

— Не знаю. Я видела там несколько картонных коробок с бумагами и еще какой-то хлам. В завещании Эджертона о них не упоминалось, и нотариус сказал, что я вправе сама решать, что с ними делать. А у меня просто не было моральных сил заняться этим. — Она нерешительно посмотрела на Кейта. — Поскольку ты единственный родственник мистера Эджертона, эти бумаги имеют к тебе прямое отношение.

— В таком случае, ты не будешь возражать, если я взгляну на них? — Кейт слабо усмехнулся. — Только не подумай, что я рассчитываю найти там новое завещание, аннулирующее то, что составлено в твою пользу.

Эта тема все еще была болезненной, и потому Вики покраснела и натянуто проговорила:

— Мне такое и в голову не приходило. Вчера вечером он умолял ее: «Дай мне еще один шанс, Вики, и, клянусь, ты не пожалеешь об этом».

«Ты хочешь, чтобы я снова поверила тебе?» — с горечью спросила она и увидела, как надежда и страсть потухли в его глазах, сменившись тупым отчаянием.

Вики действительно хотела бы дать Кейту шанс, но отголоски психической травмы, которую она перенесла в детстве, мешали сделать это. В глубинах ее подсознания до сих пор таилось убеждение, что родители намеренно бросили ее на произвол судьбы.

Став взрослой, девушка смогла преодолеть обиду, но страх снова быть преданной, отвергнутой, брошенной все еще угнетал ее.

Возможно, она требует слишком многого, хочет чего-то невозможного?

Вики неуютно поежилась. Несмотря на все ее возражения, Кейт отказывался уезжать, но разве не она сама втайне хотела, чтобы он остался?

— Так значит, ты не возражаешь, чтобы я спустился в трюм и просмотрел бумаги? — уточнил Кейт.

— Делай, что хочешь, — ответила Вики, пожимая плечами.

— Ты ведь знаешь, я не собираюсь сдаваться, — негромко сказал он.

Она подняла на него глаза и вспыхнула.

— Кейт…

— Ты понимаешь, о чем я говорю, Вики. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. — Если он и заметил ее смятение, то не подал виду. — Меня не волнует, сколько сил и времени мне придется потратить, но я найду способ убедить тебя, что мы должны быть вместе.

— Нет, Кейт, — печально проговорила Вики, вставая с кресла. — У тебя ничего не выйдет.

За то время, пока она сидела, больная нога затекла, и при первом же шаге Вики пошатнулась. В ту же секунду Кейт подхватил ее и привлек к себе.

Ее взгляд автоматически поднялся к его лицу и остановился на губах. Она со вздохом закрыла глаза.

— Вики, я так тебя люблю, — пробормотал Кейт.

Девушка поняла, что он сейчас поцелует ее, и глухо запротестовала:

— Не надо, пожалуйста, не надо.

Но было уже поздно. Кейт прильнул к ее губам, и она почувствовала, что он пытается совладать с собой, сдержать свою страсть. Дрожь его тела передалась ей.

Вики пыталась сопротивляться ему и себе, но это было невозможно.

Кейт целовал ее, прижимая к себе, и зарывался ладонями в волосы, шепча страстные слова любви.

Когда он, наконец, отпустил Вики, она дрожала так, что едва могла стоять на ногах.

— Я не могу больше вынести этого, — умоляюще проговорила она. — Сколько бы раз ты ни повторял, что любишь меня, я не смогу забыть твой обман, простить тебя и поверить, что ты будешь со мной всегда… а мне это необходимо. Наверное, все дело в том, что я потеряла родителей и росла одна…

— Мне кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать, — мягко перебил ее Кейт. — Но, поверь, Вики, ты можешь положиться на меня.

Она печально улыбнулась в ответ.

— Я бы тоже хотела, чтобы это было именно так, но… Кстати, я уже достаточно хорошо себя чувствую и вполне могу остаться одна.

— Хочешь сказать, что мне лучше уехать? — напрямик спросил он.

Вики отвела взгляд. У нее уже просто не было сил выносить эту пытку. Она справилась бы со своими чувствами, если Кейта не было бы рядом.

— Да. Тебе лучше уехать.

Наступила пауза, и затем он тихо сказал:

— Хорошо. Я уеду завтра. Это тебя устроит? Завтра… Ее сердце сжалось от боли и страха.

Она не переживет расставания с ним… Как не вынесет и его присутствия.

— Да, — прошептала она в ответ. — Это меня устроит.

После обеда Кейт убрал со стола и вымыл посуду. Все эти дни он заботливо избавлял Вики от домашних дел, считая, что она еще слишком слаба.

— Я спущусь в трюм прямо сейчас, поскольку завтра уезжаю, — заявил он.

— Да, конечно, — кивнула Вики.

Кейт отсутствовал довольно долго, и без него в каюте было пусто, тихо и очень, очень одиноко. Вики тяжело вздохнула. Такой, наверное, будет вся ее оставшаяся жизнь — пустой и одинокой. Права ли она, прогоняя его, или же просто трусит? Может, на самом деле ей не хватает смелости пойти на риск, и она наказывает их обоих?

Вики считала, что не может доверять Кейту, потому что он плохо думал о ней. Но ведь это было до того, как он узнал ее. Тогда она была ему еще чужой. А сейчас она сама совершает ту же ошибку, плохо думая о нем!

Девушка откинулась на спинку кресла и взяла в руки журнал, пытаясь отвлечься.

Интересно, почему это его так долго нет? — гадала она. Что он там нашел?

Как долго тянется время… С тех пор, как Кейт спустился в трюм, прошло около трех часов, и Вики казалось, что она ждет его уже целую вечность. Как же прожить без него целую жизнь?

Наконец раздались торопливые шаги, и Кейт вихрем ворвался в каюту, держа в руках папку с бумагами.

— Я нашел кое-что, — объявил он. — Думаю, для тебя это будет большой неожиданностью.

Вики отложила в сторону журнал. Значит, это все-таки произошло: он нашел другое завещание. Ну, что же, она была готова к такому развитию событий и все это время подозревала, что в завещание вкралась какая-то ошибка.

— Значит, я была права, — сухо проговорила девушка. — Наверное, это справедливо. Хорошо, что я, по крайней мере, не потратила деньги мистера Эджертона.

— К черту деньги, — перебил ее Кейт. — И ради Бога, постарайся выбросить из головы навязчивую идею о том, что я ищу способ пересмотреть завещание дяди Говарда. На самом деле, если кто-то и имеет право требовать пересмотра завещания, так это ты.

Вики озадаченно уставилась на него.

— Я?! Но почему?

Кейт положил бумаги на журнальный столик, потом опустился на пол рядом с креслом, в котором сидела Вики, и нежно взял ее за руку.

— Даже не знаю, как начать, Вики. Наверное, мне следовало догадаться об этом раньше, особенно зная привязанность дяди Говарда к семье. Но почему-то мне и в голову не приходило…

Дело в том, что у Говарда Эджертона была дочь, Патриция. Я почти не знал ее, потому что, когда я родился, она уже заканчивала школу. Наверное, мы встречались, но почему-то это не отложилось в моей памяти. А потом Пат сбежала с каким-то мужчиной, и я больше никогда о ней не слышал. Моя мать говорила, что Говард убрал все фотографии дочери, все ее вещи, все, что могло напомнить ему о ней, и запретил родным даже произносить при нем имя Патриции. А несколько лет спустя он сообщил нам, что она умерла.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — удивилась Вики.

— Дорогая моя девочка… — Кейт сделал паузу, затем крепче сжал руку девушки и, глядя ей прямо в глаза, тихо сказал: — Патриция Эджертон была твоей матерью.

Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл этих слов дошел до Вики. Она отрицательно помотала головой и растерянно сказала:

— Это невозможно. Моя мать… Ее звали Вирджиния Пейтон. Так записано в моем свидетельстве о рождении.

— Вероятно, она сменила имя, когда убежала с твоим отцом. Но я уверен, что Пат действительно была твоей матерью. Документы, подтверждающие это, находятся здесь, в этой папке. Я сейчас попытаюсь тебе все объяснить. Пат была, по словам моей матери, тихой и застенчивой девочкой. Она хотела стать учительницей, но Говард Эджертон решительно возражал против этого. Он настаивал, чтобы его дочь получила образование экономиста, чтобы в дальнейшем взять на себя руководство его бизнесом. А потом Патриция влюбилась. Видимо, ее выбор не устроил отца… Возможно, моя мать сможет вспомнить какие-нибудь подробности этой истории, мы с тобой ее как-нибудь расспросим. Мне же известно только то, что между дядей Говардом и Пат произошла крупная ссора. Он был в ярости и требовал, чтобы дочь рассталась с этим молодым человеком, но она сказала, что это невозможно. Дядя Говард вышел из себя — это с ним нередко случалось — и заявил, что если Пат не порвет со своим возлюбленным, то она ему больше не дочь. Патриция всегда была мягкой и послушной, и, видимо, отец считал, что сможет заставить ее подчиниться. Но вместо этого она просто ушла из дома и не вернулась. Ни я, ни моя мать не знали того, что я обнаружил сейчас в этих бумагах. Там оказался отчет детективного агентства. Дядя никому не говорил об этом, но, судя по всему, пытался разыскать свою дочь. Сыщики выяснили, что она сменила имя и решила назваться Вирджинией. Судя по этим бумагам, дядя Говард долго разыскивал дочь, а когда наконец напал на ее след, было уже поздно. Патриции — твоей матери — уже не было в живых, и ему удалось выяснить только, что у нее родилась дочь, которую отдали в приют.

Вики была в шоке. С болью во взгляде она посмотрела на Кейта и, запинаясь, спросила:

— Но если он знал… Если он знал, что я его внучка, почему же он…

— Не сообщил тебе об этом? Не попытался забрать тебя к себе? — Кейт покачал головой. — Не знаю, девочка моя. Он был очень странным человеком — одиноким человеком и упрямым. Я думаю, чрезмерная гордость и обида на дочь помешали ему сделать это. — Он грустно улыбнулся. — Боюсь, мы оба с тобой унаследовали не самые лучшие семейные черты. — Он легким жестом коснулся ее лица. — Ответ на твой вопрос мог дать только сам Говард Эджертон. Но в одном я твердо уверен — ты действительно его внучка, и именно поэтому он сделал тебя своей наследницей.

— Но после того как все эти годы он не хотел меня знать…

Слезы хлынули из глаз Вики, но это были очищающие, целительные слезы. Она плакала не от обиды или боли, а от жалости, причем не к себе, а к человеку, который прожил свою жизнь так одиноко и горько. Теперь Вики понимала, что сама чуть было не обрекла себя на такую же жизнь.

Кейт поднялся и, склонившись над ней, нежно обнял, а потом подхватил на руки и, заняв ее место в кресле, усадил к себе на колени, прижимая к груди и баюкая, как ребенка.

— Прости. Наверное, не стоило выплескивать все это на тебя так сразу… Надо было постепенно подготовить тебя…

— Нет-нет, — всхлипывая, прошептала Вики. — Я плачу не о себе. Я плачу о нем, о моем дедушке. О, Кейт, как он, наверное, был одинок, как несчастен!.. — Она всхлипнула в последний раз и нерешительно прошептала: — Обними меня, Кейт. Крепче… еще крепче.

— Что с тобой? — встревоженно спросил он, чувствуя, как она вздрагивает всем телом.

— Ничего… уже ничего. Просто я вдруг поняла, что могла прожить свою жизнь так же, как он, как мистер… то есть, как дедушка.

— Что ты хочешь этим сказать? — слегка нахмурился Кейт.

— Я хочу сказать, что люблю тебя, и эта любовь стоит того, чтобы пойти на риск, — горячо проговорила девушка.

— Никакого риска нет, — сказал Кейт. — Ты можешь быть уверена во мне, любовь моя. Я всегда буду с тобой, несмотря ни на что. Всегда.

Его губы были так близко от лица Вики, что она не удержалась и коснулась их кончиками пальцев, медленно обводя контур. Когда она дотронулась губами до уголка его рта, Кейт не выдержал и начал страстно целовать ее.

Вики затрепетала, охваченная желанием.

— Значит, больше никаких сомнений? — спросил он, наконец оторвавшись от ее губ.

— Никаких, — искренне ответила Вики.

— Не надейся, что я выпущу тебя, пока ты не пообещаешь выйти за меня замуж!

— Хорошо, хорошо, обещаю! — со смехом ответила Вики, и тут на ее лицо неожиданно набежала легкая тень.

— Почему ты хмуришься? — спросил Кейт.

— Мне жаль, что я поторопилась с продажей этой яхты. Наверное, это сентиментально с моей стороны, но я предпочла бы сохранить ее. Ведь здесь наверняка бывала моя мать, и когда у нас будут дети…

— Я понял. Похоже, настало время сделать еще одно признание: дело в том, что эту яхту покупаю я. — Выражение лица Вики было таким изумленным, что Кейту пришлось слегка встряхнуть ее за плечи, чтобы привести в чувство. — Послушай, неужели ты думаешь, что я уступил бы ее кому-то? Чтобы кто-то чужой спал в той каюте, где я впервые поцеловал тебя, где мы впервые были вместе? — Он покачал головой. — Нет, я твердо решил, что если даже ты не останешься со мной, то у меня будет хотя бы эта яхта и воспоминания… о тебе.

— Но теперь тебе нет необходимости покупать ее, — неуверенно возразила Вики.

— Есть. Ты кое о чем забыла, — мягко напомнил Кейт. — Я имею в виду деньги, которые тебе оставил дед, и те, что ты рассчитывала выручить от продажи яхты. Ты все еще хочешь передать их на благотворительные цели?

Вики смущенно вспыхнула и нерешительно посмотрела на Кейта.

— Понимаешь, — начала она, — мне казалось, что раз Говард Эджертон был так одинок, это могло как-то…

— Уравновесить чашу весов, — закончил он за нее. — Я понимаю, почему ты хочешь сделать это, и подумал вот о чем: может быть, в память о твоей матери… Есть много юношей и девушек, которые по тем или иным причинам уходят из дома. Они оказываются совершенно одни и сталкиваются с множеством трудностей… Может быть, нам стоит потратить эти деньги на то, чтобы помочь им?

— Да, — согласилась Вики. — Да, это будет правильно.

— Ну и как, ты довольна, как фонд потратил твой щедрый взнос?

— Наш взнос, — поправила мужа Вики, в последний раз оглядываясь на здание, из которого они только что вышли.

Это был новый, построенный на окраине Сан-Франциско по специальному проекту приют для подростков и молодежи, и деньги Говарда Эджертона, которые Вики и Кейт передали этому учреждению, пошли на оборудование одного из спальных корпусов.

— Я думаю, мы поступили правильно, — сказала Вики. — По крайней мере, эти бедные дети — а большинство из них действительно еще дети, — смогут получить здесь хоть какую-то помощь. Знаешь, раньше я думала, что самое страшное для ребенка — это стать сиротой, но потом поняла, что ошибаюсь. Гораздо хуже, когда у человека есть родители, но они не любят его. Эти дети…

— В жизни случаются вещи, в которых не виноваты ни дети, ни родители, — перебил ее Кейт. — Люди испытывают нужду, попадают в тяжелые обстоятельства…

— Но с нашим ребенком ничего подобного не может случиться, — горячо заявила Вики, инстинктивно приложив ладонь к небольшой выпуклости живота под жакетом.

— Конечно нет, потому что мы дадим ему не только любовь, но и уважение, и, я надеюсь, достаточно самостоятельности. Мы не повторим ошибки Говарда Эджертона, Вики.

— Да, — кивнула она, с улыбкой глядя на мужа.

Вики была уверена как в том, что Кейт говорит правду, так и в том, что он любит ее. Эта любовь дала ей свободу быть самой собой, жить спокойно и радостно, без страха потерять его.

Муж терпеливо учил ее тому, как примириться с прошлым, принять его и жить дальше, и она поняла, что есть гораздо худшие вещи, чем быть сиротой.

Теперь у нее был Кейт, его любовь и ожидание их общего ребенка. Вики радостно улыбнулась. Она надеялась, что это будет только первый из их детей.

— Чему это ты улыбаешься? — с подозрением спросил Кейт.

— Просто так, — безмятежно ответила Вики. — Просто так.

Эпилог

Ранний утренний ветер еще не улегся, и теплый ясный воздух был эфирно-чистым, наполненным прохладной свежестью, словно падал на только что выпавший снег. Мир был полон благоухания, елового бальзама и тончайшего привкуса водорослей с уступов, голых и коричневых теперь, во время отлива в маленькой гавани.

Вики стояла на палубе яхты, которая вся сияла после ремонта, как новенькая, и с наслаждением вдыхала свежий морской воздух. Единственные звуки, которые она слышала, были голоса птиц, больших и малых, — стройный хор воробьев, постукивание дятла в лесу и долгие беседы рассудительных галок.

Она увидела исчезающий вдалеке парус и с улыбкой подумала о том, что теперь, когда вся ходовая часть яхты приведена в порядок, и они могут отправиться в плавание. Они все — она сама, ее любимый муж Кейт и их маленькая дочурка, названная в честь бабушки Патрицией.

А на берегу их будет ждать недавно купленный Кейтом дом — уютный, большой и красивый, с садом, в котором она будет разводить цветы и ухаживать за ними вместе с подрастающей малышкой Пат.

Вики не могла отказать себе в удовольствии помечтать о том, как мог бы выглядеть этот сад — ровные зеленые лужайки, окаймленные цветочными бордюрами, на которых будут расти маки с шелковистыми лепестками, высокие синие стрелы дельфиниума и скромный старомодный люпин на фоне пышных кустов роз и традиционного душистого горошка. Вдоль дороги, ведущей к воротам, она посадила бы кусты лаванды, аромат которой смешивался бы с пряным запахом гвоздик, растущих между кустами.

А потом, когда дочка подрастет, мама расскажет ей о том, что когда-то стала героиней самой настоящей сказки: бедная сиротка, которая получила богатое наследство, а потом встретила прекрасного принца, с которым будет жить долго и счастливо.

КОНЕЦ

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Инга Берристер
Ускользающее счастье
(Лестница на седьмое небо)

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог