Шелли Фрейдонт

Судоку: правило мгновенной смерти

Посвящается Перл — дорогой подруге, умелому критику и неунывающей заводиле. Спасибо!

Глава первая

— Чуть повыше! — скомандовала Кейт Макдональд, взглянув на баннер, который Гарри Перкинс крепил к черному занавесу на сцене зала организации «Ветераны иностранных войн».[1] — Нет-нет, чуть пониже.

Стоя на лестнице, Гарри обернулся и сердито взглянул на нее:

— Кейт…

Та состроила рожицу и уточнила:

— На пять с половиной сантиметров.

Гарри осклабился:

— Другое дело.

— Смотри, не свались.

Он чуть приопустил баннер и пришпилил его к занавесу. Потом слез с лестницы и задрал голову, любуясь делом своих рук.

— Впечатляет. — Гарри лучился гордостью.

— Впечатляет, — согласилась она.

«Первый ежегодный чемпионат по судоку имени П. Т. Эйвондейла».

«Если бы только профессор Эйвондейл видел это», — подумалось Кейт.

Но профессора убили полгода назад, а ей в наследство достался пришедший в негодность музей головоломок и постреленок Гарри.

Четырнадцатилетний сирота Гарри помогал профессору, а теперь — Кейт. Парнишка с веселыми веснушками у носа оказался развит не по возрасту — слишком высокий, большие руки и ноги, а его IQ недотягивал до показателей гениальности самую малость.

Они стояли рядом, восхищаясь баннером. Правда, Кейт почти ничего не видела из-за слез. Похоже, Гарри пребывал в таком же состоянии.

Кейт радовалась, грустила и в то же время чертовски волновалась. То, что начиналось как коротенькое благотворительное мероприятие, разрослось до трехдневного события, масштабного для маленького городка Гранвилль штата Нью-Гэмпшир. Еще бы: Гранвилль буквально захлестнула волна поклонников судоку со всего Восточного побережья.

— Можно только надеяться, что все пройдет успешно, — вздохнула Кейт.

Гарри вновь с деланной укоризной посмотрел на нее:

— Надежда — это ненаучно.

— Мне ли не знать. — Кейт, поскольку подвизалась на поприще математики, а не организации мероприятий, опасалась, что все выходящее за пределы науки находится и за пределами ее понимания.

«Но разве не ради этого я оставила работу в Институте теоретической математики и вернулась домой?»

Кейт всегда стремилась быть на виду, и теперь, когда профессор завещал ей музей головоломок, знала, что делать.

Двери открылись, и шум от собравшихся в вестибюле участников наводнил зал прежде, чем они закрылись. Вернее, их закрыл шеф полиции Брэндон Митчелл. Он вошел в зал и двинулся к Гарри и Кейт.

— Черт, — буркнул Гарри себе под нос.

Кейт изумленно посмотрела на него.

— Прости… Я хотел сказать «ой». — Он осторожно попятился к лестнице, но под взглядом начальника полиции замер.

Кейт покачала головой, обернулась и одарила полицейского самой приятной улыбкой:

— Шеф Митчелл, как идут дела?

Он насупился.

— Могли быть лучше, если б хватило людей, чтобы контролировать всю эту толпу.

Кейт сжала губы. Она знала, что на эти выходные ему пришлось укомплектовать личный состав полицейского управления из пяти человек офицерами из офиса окружного шерифа. Он даже звонил почтенному Бенджамину Мини и просил его поработать регулировщиком. Но принятых мер все равно оказалось мало. Однако ее вины тут не было.

— А еще лучше, — продолжал зудеть Митчелл, — если бы один восьмиклашка сегодня не пропустил три урока.

Гарри спрятался за Кейт, хотя занятие это было бесполезное, поскольку он все равно выше ее. Брэндон Митчелл склонился над ними. Навис как скала.

Кейт нахмурилась:

— Значит, он не…

— Нет.

— О…

— О! — передразнил шеф.

Они оба повернулись к Гарри. Тот виновато пожал плечами.

— Я знал, что вы не позволите мне пропустить школу. Но там все равно ничего важного. А Кейт без меня бы не справилась.

Митчелл тут же обрушил свой гнев на Кейт.

— Я не оправдываю Гарри, — спохватилась девушка, — но без него действительно не справилась бы. В понедельник первым делом позвоню в школу и объясню, почему он не пришел. И Гарри наверстает все, что пропустил. Так, Гарри?

— Конечно.

— Ничего страшного не произошло. Гарри ведь почти гений. И занятия в школе воспринимает как время, когда он находится под наблюдением взрослых, не более того. — Кейт говорила и понимала, как это ей знакомо. Ведь ее тоже не понимали, считали занудой и потешались.

— Школа школой, — гнул свое шеф полиции, — но я всегда должен знать, где ты.

Гарри вздернул подбородок:

— Мог бы позвонить на мобильный.

Темные глаза шефа стали непроницаемыми.

Кейт тронула его за руку. Это она уговорила Митчелла позволить мальчику жить у него, не ставя патронатную службу в известность. Шеф очень ответственно относился к своим новым обязанностям.

— Я все понял. Больше не буду.

Открылась дверь. На пороге нарисовалась родная тетка Кейт — Пру, высокая и тонкая, в красной спортивной кофте, белых слаксах, темно-синих кроссовках — расцветка ее одеяния гармонировала с красно-сине-белыми декорациями, оставшимися здесь после празднования Четвертого июля.[2] Даже волосы у нее были синие. Правда, они оставались такими еще с самого приезда Кейт в город, с полгода назад. Хотя причины столь радикального изменения внешности по-прежнему загадочно замалчивались.

— Еще не хватало. — Шеф отошел от Кейт.

Пру пристально оглядела комнату, установила прицел своих проницательных глаз на начальнике полиции и опрометью бросилась к ним. Единственное, что могло заставить истинную леди Пру мчаться на всех парах словно гоночную машину, — это Брэндон Митчелл.

— Мы уже готовы пускать всех, — произнесла она, намеренно игнорируя полицейского.

— Уже? — Кейт почувствовала сильное волнение — предстоящее мероприятие дало о себе знать.

Она сделала глубокий вздох. Нужно поприветствовать Тони Кефаласа, которого она попросила быть распорядителем на весь уик-энд. Все готово, остается только нервничать.

— Семь сорок пять.

— А Тони здесь?

— Джинни Сью доставила его из гостиницы. Он ждет за кулисами.

Кейт сглотнула.

— Так. Скажи всем, чтобы… ох…

— Заняли свои боевые позиции, — закончил за нее Митчелл.

Пру поджала губы и косо посмотрела на него.

Кейт кивнула:

— Запускайте.

Пру поспешила отойти, бросив на полицейского еще один неодобрительный взгляд через плечо.

Кейт провела языком по вмиг пересохшим губам и огляделась. Все готово. Кроме нее. Она пригладила волосы, хотя ее обычно непослушные кудри уже и так были уложены и закреплены заколками. Оправила подол жакета. Бросила взгляд на черные босоножки.

— Вы справитесь. — Шеф Митчелл одарил ее подобием улыбки и удалился.

«Ага, — подумала Кейт. — Бабушка надвое сказала…»

Открылись двери. В зале появились волонтеры в красных рубашках и рассредоточились по комнате. Зрители начали заполнять специально отведенную для них огороженную зону. Настала очередь бельэтажа, и сиденья там скоро тоже были заняты.

Кейт глубоко вздохнула, вспомнила все заклинания, которые узнала от преподавателя ораторского мастерства: «Держись свободно. Веди себя непринужденно. Обведи взглядом зал, чтобы каждый подумал, что обращаешься именно к нему».

Дойдя до ступенек, ведущих на сцену, она увидела, как в дверях зала появился Тони.

«Дыши ровно», — вертелось у нее в голове.

Тони подмигнул ей. Нога споткнулась о первую ступеньку, и Кейт остановилась как вкопанная.

«И ради Бога, не свались с лестницы на эшафот — то есть на сцену».

Она восстановила баланс и умудрилась добраться до подмостков без приключений. Но, увидев целое море народу, запаниковала. В зале яблоку негде было упасть. Позади всех сгрудились участники, ожидая, пока их пригласят. Ряды прямоугольных столов заполняли пространство посередине.

Кейт покашляла в микрофон. Она никак не могла привыкнуть к этому звуку. Он прокатился по аудитории, и Кейт вздрогнула.

— Добро пожаловать на первый ежегодный чемпионат по судоку имени Питера Томаса Эйвондейла. Я рада, что вы решили бросить вызов стихии и приехали сюда на этот уик-энд. Ожидается снег, но мы, жители Нью-Гэмпшира, знаем, как с ним справиться.

Раздался смех.

Зрители решили, что она шутит. Но Кейт знала, с какой легкостью легкая поземка перерастает в снежную бурю. Оставалось только скрестить пальцы в надежде, что на сей раз такого не случится. К черту научные методы, она не погнушается прибегнуть к чему угодно, только бы уик-энд выдался удачным.

— Этот турнир назван в честь одного из самых выдающихся жителей Гранвилля, профессора Эйвондейла, который оставался владельцем и куратором музея головоломок Эйвондейла вплоть до прошлого года, когда его постигла смерть. — Чтобы справиться с эмоциями, Кейт пришлось несколько секунд поморгать, прежде чем продолжить. — Профессор был моим наставником и другом. Уверена, он остался бы счастлив, увидев, как много поклонников судоку собралось здесь сегодня. — Она глубоко вздохнула и улыбнулась тем, кто стоял у дальней стены. — Я знаю, вам не терпится начать соревнования, поэтому без проволочек позволю себе представить арбитра и распорядителя турнира на этот уик-энд. Человек, чья репутация опережает его самого… — Эта реплика снова вызвала смех. — Для тех из вас, кто еще новичок в области головоломок, скажу: Тони Кефалас — дважды гроссмейстер…

Кейт огласила список его регалий, а затем широким жестом указала на Тони. Когда прославленный мастер по разрешению головоломок поднялся на сцену, зал разразился аплодисментами.

Тони был ростом под метр восемьдесят — чуть повыше Кейт, худощав, а его темные волосы уже начали седеть на висках. Одет он был безупречно: твидовый пиджак спортивного покроя, галстук и свитер с V-образным вырезом. Поверх пиджака на алой ленте — золотая медаль, его последняя гроссмейстерская награда.

— Благодарю, Кейт, — кивнул Тони и взял микрофон в руку. — Для меня большая честь находиться здесь сегодня.

Кейт начала спускаться со сцены, но Тони схватил ее за локоть и втянул назад.

— Кейт довольно щедро раздала мне похвалы, однако забыла сказать, что она не только куратор музея головоломок Эйвондейла, который спонсирует проведение нашего турнира, но еще и призер чемпионата по судоку Восточного побережья 2004 года высшего уровня А.

Последовали скромные аплодисменты.

— И единственная причина, по которой она не участвовала в национальном чемпионате, заключается в том, что Кейт была занята в это время в правительственном Институте теоретической математики, где трудилась штатным гением, прежде чем уйти оттуда и посвятить свое время головоломкам.

Кейт раскраснелась. Эта жизнь осталась далеко позади. Было трудно добиться, чтобы в городке ее приняли, ведь в детстве она считалась гением и одновременно городской чокнутой. Кейт не хотела, чтобы все, да и она сама, вспомнили, какой белой вороной когда-то слыла Кейт Макдональд.

Только теперь она больше не белая ворона. Этот уик-энд и то, сколько народу здесь собралось, — тому доказательство.

Пространство каждого участника обозначалось желтыми картонными ширмами. На игровом месте — карандаш и бутылка воды, все благодаря спонсорству представителей местного бизнеса.

Красные, белые и синие флажки украшали стены и сцену, окна и бельэтаж со зрителями. Висящие над сценой огромные часы, приобретенные на средства Мэриан Тисдейл, директора музея, давали красноватый отблеск. Райетт, владелица кафе, открыла торговую палатку внизу. Организация «Ветераны иностранных войн» обеспечила чемпионат помещением.

Подготовкой турнира занимался весь городок, и Кейт не знала, чем отблагодарить всех.

По мере того как аплодисменты стали оскудевать, Кейт поспешила сойти со сцены. Тони надел очки в черной оправе и стал зачитывать правила соревнования:

— «…два полуфинальных раунда в каждом туре. Претенденты, которые окажутся в пятерке лучших, примут участие в завтрашнем финале. По окончании будут подведены итоги, и места команд распределятся в соответствии с общим количеством набранных очков. Финалисты примут участие в решающей битве судоку, которая состоится в воскресенье в двенадцать часов». Таким образом, — уже от себя сообщил Тони, — у всех будет время посетить службу в пресвитерианской церкви, расположенной напротив, и вознести молитву за победу.

Все засмеялись.

— Состязание юниоров начнется здесь завтра в десять, затем последует, и это моя самая любимая часть, кофе-брейк с булочками и напитками, предоставленными кафе и бакалеей Райетт с Мэйн-стрит. Кстати, не забудьте заглянуть в кафе, когда выдастся свободная минутка. Мне говорили, хозяйка печет отменные булочки с корицей, лучшие в городе.

Из зала послышалось:

— В округе.

— В штате!

Тони расплылся в улыбке:

— Наверное, это вы слышали от парней, которые живут по принципу: «Живи и ешь булочки с корицей или умри».

Зал оглушили веселые выкрики, свист. Всем понравилось, как он переиграл девиз штата.[3]

Кейт немного завидовала. У Тони всегда хорошо получалось выступать на публике. Непринужденно и весело. Без пауз. А у нее все выходило наперекосяк.

— А после того как вы насладитесь обедом в одном из лучших ресторанов, — продолжал очаровывать публику Тони, — мы ждем вас на воскресные мастер-классы — «Судоку для новичков», «Укрощение судоку», а также «В шифры и коды с головой». Этот подарок нам любезно преподнес собственный шпион Гранвилля Гарри Перкинс.

Гарри, стоящий в конце зала, засиял от гордости.

— Как и всегда, во время каждого раунда прошу всех соблюдать абсолютную тишину. А теперь участникам уровня D просьба занять свои места.

Волонтер отстегнул шнур, разделяющий зону зрителей и зону соревнований, и участники повалили за столики. Стулья заскрежетали по полу ножками, когда люди рассаживались по местам. В несколько секунд все столы оказались занятыми. В зале повисло нетерпение, все сосредоточились. Волонтеры принялись раскладывать на столах бумагу с заданиями — текстом вниз, чистой стороной вверх. В зале воцарилась тишина. Ожили красные точки на цифровых часах.

— На каждый раунд отпущено двадцать минут. — Тони подождал, пока волонтеры закончат, а члены жюри займут свои места в конце каждого ряда столов.

— На старт… Внимание… Начали.

Зашелестела бумага — участники молниеносно перевернули свои листки и сгорбились над столами. Пошел отсчет секунд.

Кейт облегченно вздохнула. Наконец все началось. На цыпочках она пробралась вдоль стены к входной двери, чтобы не стучать по деревянному полу. Ведь даже такой ненавязчивый звук мог раздражать взволнованных решателей головоломок.

Девушка легонько открыла дверь и выскользнула в вестибюль, где за столами регистрации сидели Элис Хинкли и пятеро членов бригады активистов «Группа активных бабушек», вызвавшихся помочь с чемпионатом.

Элис, сидя на складном стуле, взглянула поверх таблички с буквами «A — F», обозначающими соответствующий уровень мастерства в решении судоку. Ее тоненькая кожа вокруг глаз пошла морщинками, когда она, увидев Кейт, по-молодецки победно подняла оба своих больших пальца вверх.

В Элис было столько же грации, изящества и хрупкости, сколько в кувалде. Она жила по соседству с музеем и подняла своих друзей на борьбу против предполагавшегося сноса исторического квартала для строительства торгового центра, вследствие чего они иногда ласково, а иногда и не очень именовались бригадой активистов «Группа активных бабушек», или просто ГАБами.

— Никогда не видела столько народу в зале со Дня перемирия.[4]

— А на Столетии[5] было больше, — высказалась Пру со своего места за табличкой «M — P».

— На Перемирии, — настаивала Элис.

— На Столетии, — не унималась Пру.

— В общем, собралась приличная толпа, — подытожила Таня Уотсон, сидящая почти посередине за табличкой «G — L». — Надо расширять зал к следующему году.

Приютившаяся в конце стола Карри Блэйн воздержалась от спора и молча улыбнулась Кейт. Видимо, выключила слуховой аппарат.

«Умная женщина», — подумала Кейт.

— Зал пресвитерианского общества может подойти, — предположила Пру.

— Он недостаточно просторный, — возразила Элис. — Придется арендовать огромную гостиницу.

— Но это же за городом, на шоссе. Люди не захотят там останавливаться.

— А мы их не…

Кейт осторожно кашлянула.

— Давайте просто переживем этот уик-энд, — предложила она.

— Да не волнуйся ты, — отмахнулась Элис. — ГАБы не дремлют.

Кейт знала, что может положиться на них. Усилия этих энергичных женщин принесли свои плоды, хоть и действовали они неординарно: торговый центр не был построен. Они даже установили вахту в приемной музея, когда Кейт уволила секретаршу. Старушки прекрасно справлялись, и ей в голову не пришло подыскивать новую.

— Огромное вам спасибо, дамы.

— Милая, мы еще не закончили. — Таня тряхнула кудрями. — Просто расслабься наконец. Ты и так уже столько сделала для нас всех.

Кейт улыбнулась. «Расслаблюсь, если, когда все закончится, мы умудримся не разориться, никто не поскользнется на льду и не подаст на нас в суд, не попадет под снегоуборочную технику и если не иссякнут запасы кофе или туалетной бумаги. Я вздохну с облегчением, когда будет вручена последняя награда и мы помашем рукой на прощание последнему участнику чемпионата».

— Кати, — подала голос тетя Пру, — у тебя так появятся морщинки между бровями.

Кейт спохватилась и на автомате расслабила мышцы лица. Теперь, если холодный фронт задержится над Великими озерами[6] до полудня воскресенья и не проникнет дальше, она сочтет главную миссию своей жизни выполненной.

Неожиданно распахнулась входная дверь, и вбежали опоздавшие участники соревнования, захватив с собой порыв пронизывающего ледяного ветра и снежные хлопья.

— О нет, — застонала Кейт. — Буря началась.

— Ну черт! — воскликнула Пру. — Надеюсь, этот высокомерный пустозвон шеф полиции позаботился о снегоуборочной технике.

Элис солидарно кивнула:

— Не удивлюсь, если забыл.

Кейт вздохнула. Единственная тема, не вызывающая разногласий у двух закадычных приятельниц, — Брэндон Митчелл.

— А чего ты хотела? Он ведь из Бостона.[7] Эхх…

— Пруденс Макдональд, — окликнула Пру из дальнего конца вестибюля Элмира Свиндон, где она посвящала в премудрости приема пальто в гардероб двух девушек. — Даже в Бостоне существуют правила и нормативные требования.

— Вот пусть себе их и оставят, — парировала Пру. — А заодно и скверного начальника полиции.

— Стыдись, Пру. — Элмира поджала губы и вернулась к своим подопечным.

Сторонников в городе шеф Митчелл имел мало. И Элмира была одной из них. А по совместительству, конечно, его координатором и Пятницей.[8] Кейт тоже принадлежала к числу сторонников, хотя никогда не давала понять этого ни ему, ни тете Пру.

Он год назад перебрался сюда из Бостона, но до сих пор «заводил» местных жителей своим неукоснительным следованием закону. Строгих правил в Гранвилле не любили. Впрочем, люди сбавили обороты, когда он распутал убийство профессора. Однако стоило ему вручить очередной талон за превышение скорости, как все вернулось на круги своя: он — аутсайдер, не наш.

— Я в буфете внизу, если меня спросят, — предупредила Кейт и направилась к лестнице.

Внизу было вполовину меньше простора. Тут находились небольшой бар с закусками и напитками и длинный прилавок для подачи блюд. Четыре зеленые кабины, обтянутые кожей, вытянулись вдоль стены. Остальное пространство занимали круглые столики, которые, как распознала Кейт, прибыли из бакалеи. Из двух высоких маленьких прямоугольных окошек виднелось асфальтовое покрытие парковки. Его уже замело снегом.

Дальше по коридору располагались туалетные комнаты. Напротив в огромном помещении правили бал торговцы всевозможными сувенирами и предметами одежды с символикой судоку: галстуками, свитерами, бейсбольными кепками, хозяйственными сумками, кофейными кружками, карандашами. «Повелительница судоку», «А ты решаешь судоку?», «Посудочим?», «Прогони печаль-тоску — доставай-ка судоку», «Мастера судочат ручкой, карандаш — для слабаков»… Такие слоганы украшали эти вещи.

В буфете большинство столиков оказались заняты. То тут, то там стайки участников потягивали кофе и судачили о последних новостях из мира головоломок. В комнате, где расположились продавцы, не иссякал поток посетителей.

Около одной кабины Кейт заприметила Эрика Ингерсолла и Джейсона Элкса. Они оба входили в попечительский совет музея и были членами клуба «Колдуны Гранвилля». Оба будут соперничать на предварительных соревнованиях уровня А.

Поначалу они ее не заметили. Приятелей захватил разговор. Эрик едва втискивался в пространство кабины своей массой и говорил так страстно, что щеки вздрагивали. Джейсон сидел, опершись на стол, а от его лысой макушки отражался свет плафонов, когда он отчаянно кивал, соглашаясь с убеждениями Эрика.

Кейт зарычала про себя. Что еще пошло не так? Она остановилась неподалеку от кабины и дождалась, пока они заметят ее. Наконец Джейсон посмотрел на Кейт.

— Кати! Мы должны тебе кое-что рассказать. — Он подвинулся в кабине и жестом указал на освободившееся место.

Кейт скользнула на сиденье.

— Что случилось? Что-то не так?

Джейсон украдкой огляделся. Эрик взгромоздил свои пухлые руки на крышку стола и астматически захрипел.

— Не смотри, — предупредил Джейсон.

— Куда? — осведомилась Кейт.

— Не смотри, — повторил Эрик в перерыве между шумными тяжелыми вдохами.

Кейт начала волноваться. Ее беспокоило, что Эрику только шестьдесят с небольшим, но у него значительный перевес, да и тенденция к астме увеличивалась.

— Там человек, — пояснил Джейсон. — В той группе.

Из дальнего конца буфета послышался раскатистый смех. Кейт украдкой взглянула туда.

Там стояли трое мужчин и две женщины. В центре внимания находился высокий мужчина лет сорока, в черной водолазке и коричневых вельветовых брюках. Его приятная внешность, светлые волосы с золотистым отливом и античный профиль могли бы заставить тетю Пру включить свои мужепоисковые радары на полную мощность. Пру решила положить жизнь на то, чтобы подыскать Кейт мужа — из местных и с гарантией занятости.

Кейт на автомате прошлась взглядом по комнате в поисках тетушки, вопреки всему надеясь, что та еще не засекла этого Адониса в углу. Она бы свела его с Кейт еще до того, как бедолага успел бы удрать. Оставалось надеяться, что его занесло сюда откуда-нибудь из Анкориджа[9] или из Латвии и скоро унесет обратно.

Потом Кейт заприметила стройную блондинку рядом с ним. Совсем близко — она так и липла к этому красавцу. Блондинка выглядела очень эффектно в своих эластичных брюках из спандекса и облегающем велюровом свитере. Кейт вздохнула облегченно. Даже тетя Пру без труда расшифровала бы эту пожирательницу мужских сердец.

Этот парень уже занят. Причин, о которых следовало волноваться, стало на одну меньше.

— Кати, ты слушаешь?

Внимание Кейт вернулось к Джейсону и Эрику.

— Это же он. В черной водолазке. — Джейсон поджал губы. — Ты должна дисквалифицировать его.

Кейт оглянулась на высокого блондина:

— За что?

— Ты не знаешь, кто это?

— Нет. А должна?

— Ну… нет, наверное. До поры до времени. — Эрик достал платок, чтобы вытереть лоб.

Джейсон придвинулся ближе к Кейт и заговорил доверительно:

— Это Гордон Лотт. Большой обманщик и мошенник. Его нельзя допускать к участию в соревнованиях.

Кейт снова посмотрела на незнакомца, теперь уже под впечатлением рассказа Джейсона и Эрика. «Какой-то он слишком уж слащавый… Стоп. Мнения не в счет. Только факты».

— Вы это докажете? — Она прекрасно понимала, что не может дисквалифицировать парня, не поймав за руку на жульничестве. Мало ли кто что говорит. Нельзя обвинять человека, основываясь на информации из вторых рук.

— Лет десять назад он подал ходатайство о вступлении в клуб «Колдунов». Живет в Ганновере, профессор истории. Мы решили его принять. Впечатлил нас своими знаниями. — Джейсон покачал головой. — Не сразу его раскусили. Он был просто великолепен. Нам так казалось.

— Однако он позволял себе вольности, которые недопустимы в клубе. — Эрик сжал губы с такой силой, что они почти исчезли.

— Какие вольности?

— Однажды вечером явился пораньше, и Пи-Ти застал его за чтением очередного сканворда из тех, которые мы собирались решать на собрании. Лотт, конечно, разыгрывал невинность. Сказал, что пришел и решил переложить сканворды, чтобы ни у кого не возникло соблазна подглядеть. Он тогда финишировал первым за несколько секунд.

«Заслуживает осуждения, но ничего не доказано, — подумалось Кейт. — Вдруг они просто завидуют Лотту? Бывали времена, когда и я желала, чтобы математические прогнозы были столь же предсказуемы. О числах наверняка можно сказать только одно: они не завидуют и не распускают слухов».

— А когда мы участвовали в уик-энде «Мозгового треста» выпускников Гарварда и его друзей, я лично видел, как он украдкой пронес калькулятор. — Эрик запыхтел. — Он оправдывался, будто не знал, что тот все еще находился у него в кармане. Это было возмутительно. Мы с Пи-Ти, выпускники «Мозгового треста», пришли в такое смятение! К счастью, калькулятор конфисковали перед началом игр, но осадок остался.

— Сразу же по возвращении мы выкинули его из «Колдунов» и проинформировали об этой ситуации «Мозговой трест». До нас с тех пор доходило еще много слухов. У этого человека нет совести.

— Понимаем, что случай единичный, — вступил в разговор Джейсон. — Но мы не можем рисковать репутацией нашего первого чемпионата по судоку. И мы не единственные, кому известно, что он мошенник.

— Да, — кивнула Кейт. — Но и дисквалифицировать его без веской причины тоже нельзя. — Прерывая возгласы возмущения, она продолжила: — Извините. Уверена, вы меня поймете. Можно разместить неподалеку от него нескольких контролеров, и при первом же признаке жульничества мы попросим его покинуть соревнования. А то вдруг он решил исправиться, — неожиданно для себя закончила Кейт.

Эрик всхрипнул так сильно, что даже закашлялся. Джейсон наклонился к нему и похлопал по спине.

— Это все, что я могу сделать, пока — и если — его не поймают за руку. А лучше забудьте обо всем и предоставьте мне самой разбираться. Нельзя, чтобы вы отвлекались. У нас тут и Кембридж, и Ганновер, и Массачусетс, и все эти команды постараются набрать побольше очков.

— Вот видишь! — Эрик вскинул руки. — Я же говорил, она ничего не станет делать. Придется самим разбираться.

Представив Эрика и Джейсона, ведущих Лотта под белы рученьки, Кейт заволновалась. Ею овладело дурное предчувствие.

— Прошу вас, джентльмены, не надо ставить под удар чемпионат.

— Именно его мы и пытаемся защитить. Пошли, Джейсон. Нам надо кое-что сделать. Извини, Кейт.

Кейт неохотно отпустила Джейсона и стала наблюдать, как эти двое удаляются. Ушел и Гордон Лотт, а потом растворилась и группа его почитателей.

Предположив, что Лотт примет участие в состязании профессионалов уровня А, Кейт решила: раз у нее есть еще около часа, надо собрать о нем побольше информации. Она поспешила наверх, чтобы прочитать регистрационные формы.

«Гордон Лотт. Возраст: тридцать семь лет. Род занятий: профессор истории. Житель Ганновера, штат Нью-Гэмпшир. Участвовал как в одиночных, так и в командных соревнованиях как член ганноверского клуба любителей головоломок».

Кейт были знакомы имена некоторых других членов этого клуба. Можно поговорить с ними, хотя, похоже, у них не было подозрений по поводу честности Лотта. А ей не хотелось наживать себе врагов. По крайней мере без необходимости.

Когда она вернулась в зал, несколько участников уже закончили решать сканворды. Волонтеры пробежали по рядам, собирая листки. Джинни Сью Брайт стояла на сцене слева, у доски, и записывала имена и время, которое потребовалось каждому участнику на решение своего задания.

Доску позаимствовали из начальной школы, благо Джинни Сью работала учителем в четвертом классе. Она была сверстницей Кейт, и они посещали одну и ту же школу, но подружились, только когда Кейт вновь обосновалась в Гранвилле. Джинни Сью, с ее привлекательной внешностью и ореховыми глазами, выделялась среди женского населения Гранвилля. А ее каштановые, в красноту, волосы очень нравились Кейт. А еще она была членом попечительского совета музея и правой рукой Кейт на соревнованиях.

Пока Кейт наблюдала за действом, двое участников подняли руку, и волонтеры в красных свитерах поторопились к ним, чтобы зафиксировать время завершения и забрать задания. Их имена добавили в список.

Наконец прозвучало объявление о том, что время истекло. Участники, которые не успели закончить, нехотя сложили свои листки пополам.

К микрофону вернулся Тони, увещевая новичков не вешать нос:

— Не забывайте, наступит следующий год. Правда ведь, Кейт?

Кейт вздрогнула от неожиданности, а потом помахала ему рукой. Пережить бы этот уик-энд. А о следующем годе подумаем потом.

Зал наполнился гулом разговоров — люди делились впечатлениями, пока учетчики результатов на сцене проверяли правильность решений.

Когда были подведены итоги, Джинни Сью отдала конверт с результатами Тони, который назвал имена финалистов и вручил грамоты турнира.

Со столов убрали пустые бутылки и карандаши; их место заняли новые бутылки с водой и остро заточенные карандаши. Свое место за столами заняли участники уровня С.

Джинни Сью подошла к Кейт:

— Все идет славно, как тебе кажется?

— Согласна, — ответила Кейт. — Это благодаря упорному труду стольких людей. Тебе особенно. Мы с тобой целый день не виделись. Я тебя искала, чтобы поблагодарить за то, что подвезла Тони из Манчестера.

— Нет проблем. — Джинни улыбнулась и взглянула в сторону подиума. — А он душка.

— Да, — согласилась Кейт. — И любезный — так нас выручил. Согласился бесплатно помочь, только за возмещение расходов. Но я чуть сыпью не пошла, беспокоясь, что аэропорт занесло снегом и его самолет не сможет приземлиться.

— Сегодня не многие смогут приземлиться. Там сугробы выросли почти в полметра, когда мы уезжали. Он здесь, а самое худшее случится, если он застрянет в Гранвилле на несколько дней.

Глава вторая

Тони провел первые раунды соревнований низших категорий — D, C и B. В перерывах люди пускались в разговоры, совершали стремительные набеги на буфет и в туалеты, а затем возвращались в зал, чтобы сконцентрироваться на следующем раунде.

Когда пришло время первого раунда участников высшего уровня А, Кейт поставила рядом с Гордоном Лоттом еще одного члена жюри, а сама встала в конце ряда, где сидел Гордон, изо всех сил стараясь казаться заинтересованным наблюдателем, а не шпионом.

Тони попросил отложить сканворды. Когда все листки лежали на столах перед участниками текстами вниз, цифровые часы обнулили.

— Уважаемые участники, у вас есть двадцать минут. На старт… Внимание… Начали!

И снова листки перевернулись, уже в какой раз за вечер. Зрители сосредоточенно наблюдали за происходящим: в игру вступила команда лучших решателей головоломок Восточного побережья. Напряжение продержится до самого конца.

Зал окутала тишина. Вскоре можно было услышать лишь, как карандаши методично скребут по бумаге. Бежали минуты. Кейт не сводила глаз с Гордона Лотта, но он не делал подозрительных движений. Разве что слишком часто сверялся со своими часами. Удивительно, что нервы делают с человеком. Он бы сэкономил кучу времени, просто глядя на цифровые часы в зале.

Несколько секунд спустя Лотт поднял руку. К нему подбежал волонтер, зафиксировал время решения и забрал листок. Джинни Сью внесла его имя и результат в список на доске.

Примерно через минуту его примеру последовал Джейсон Элкс. Через несколько секунд — еще несколько участников. Их решения также учли и забрали для проверки.

Когда раздался звуковой сигнал, символизирующий окончание раунда, на доске было написано пятнадцать имен. Те, кто еще бился над решением, скрепя сердце остановились, огорченные, разочарованные и даже ненавидящие себя. Снова пошли разговоры.

Кейт продолжала наблюдать за Гордоном Лоттом. Он сидел, откинувшись на спинку стула, расслабленный, уверенный в себе. Лотт показал блестящий результат, и даже если жульничал, делал это незаметно. Лотт посмотрел на бельэтаж, где размещались зрители, и поднял оба больших пальца вверх. Кейт проследила за его взглядом и узнала этих двоих — они стояли рядом с ним в буфете. Очевидно, никто из них в соревнованиях участия не принимал.

Через несколько минут результаты были подсчитаны. Победители забрали свои грамоты, и Тони огласил получасовой перерыв. Люди повалили из зала. Бельэтаж опустел. Все разлетелись в бешеной гонке за кофе, закусками и в стремлении нанести визит торговцам внизу или выкурить сигарету на морозе.

Тони тоже ушел со сцены и присоединился к потоку «мигрантов». Кейт пошла следом. Ей хотелось расспросить, что ему известно о Гордоне Лотте.

Чуть только она ступила в вестибюль, тетя Пру схватила ее за локоть:

— Этот мужчина, который только что выиграл раунд…

Гордон Лотт стоял на вершине лестницы и принимал поздравления от своих ганноверских товарищей по команде.

— Его зовут Гордон Лотт.

— Я знаю. — Кейт понимала, к чему идет разговор. — Мне очень нужно поговорить с Тони до начала следующего раунда.

Пру усилила напор:

— Он привлекательный. Профессор. И не женат.

В регистрационной форме не было вопроса о семейном положении. Но тетя не сидела сложа руки. Ни дождь, ни град, ни приближающаяся снежная буря не могли унять сводническую бдительность Пру.

— Тетушка Пру, у меня тысяча дел…

— Иди познакомься. У вас так много общего. Он эти твои сканворды как орешки щелкает. И у него…

— Гарантия занятости, — закончила за нее Кейт. — Тетя Пру, у меня сейчас нет на это времени.

— У тебя никогда нет времени. А между тем ты не молодеешь.

Тридцатилетний юбилей устрашающе вырисовывался на горизонте Кейт, а для Пру так просто затмевал собой все вокруг.

— Он умный, на штатной должности. И в Ганновер ездить недалеко. Минут сорок.

Кейт закрыла глаза и принялась молить о терпении. «Хотя идея представиться Гордону Лотту не так уж плоха — можно получше узнать, что он собой представляет. Ну да… Можно подумать, я лучший чтец сердец на свете».

Кейт открыла глаза и увидела блондинку, которая липла к Лотту в буфете. Девица встала на цыпочки и подарила ему поцелуй прямо в губы. Он засмеялся и похлопал ее по попке.

— Ничего себе, — возмутилась Пру. — Прямо так, на глазах у всех!

Кейт издала вздох облегчения.

— Ну, она хотя бы времени зря не теряет. — Пру щелкнула языком и с укоризной посмотрела на Кейт. — Расправь плечи. Пойду узнаю, кто такая.

Завибрировал мобильный телефон Кейт. Она поспешила отойти к окну, где было меньше народу и Пру не могла ее видеть.

— Звоню сказать, что снегоуборочная техника наготове, — сообщил Майк Лэндерс, компанию которого Кейт наняла очищать прилегающую к залу организации ветеранов территорию. — С северо-востока надвигается буря. Но ты не волнуйся, мы все вылижем к завтрашним соревнованиям.

— Спасибо, Майк, я знаю, что на тебя можно положиться. — Кейт положила трубку, затравленно оглянулась, выискивая Пру, и поторопилась спуститься в поисках Тони.

Буфет был битком набит людьми. Райетт стояла за прилавком и ловко раздавала кофе, содовую и печенье, словно фокусница.

Ей удалось заметить Тони, когда он выходил из туалета. Тони хмурился. Зашагал к лестнице и начал торопливо подниматься прежде, чем Кейт удалось дотянуться до него, лавируя в потоке людей.

Кейт закусила губу. Что могло его расстроить? Закончились полотенца? Мыло? Туалетная бумага?

Дверь туалета снова распахнулась, и на пороге возник Гордон Лотт. Довольный собой. А почему бы и нет? Ведь он только что блеснул на соревнованиях. Победитель поначалу прошел мимо, но потом остановился и повернул назад.

— А вы, наверное, наш замечательный организатор Кати Макдональд.

Кейт съежилась. Должно быть, он разговаривал с местными. Только они до сих пор называли ее Кати.

— Кейт, — поправила она.

— Отменный уик-энд. — Гордон окинул ее оценивающим взглядом. — И отменный организатор.

Прежде чем Кейт смогла предугадать, что он собирается сделать, Гордон обнял ее за плечи.

Кейт улыбнулась и стала думать, как бы пограциознее вывернуться. Он приобнял ее, и его лицо оказалось так близко, что она даже ощутила дыхание Гордона на своей щеке.

— Я не всегда тороплюсь так, как в случае с судоку. Некоторые вещи следует делать медленно.

Не надо быть гением, чтобы догадаться, о чем он говорит. Кейт отстранилась и даже неуверенно улыбнулась, увидев Джейсона Элкса, спешащего к ним.

Эрик держался позади него и пыхтел так, словно только что пробежал пятидесятиметровую дистанцию.

Гордон тоже увидел их. Он отпустил Кейт и как бы невзначай оправил рукава водолазки, дожидаясь, пока эти двое приблизятся к ним.

— Нам надо сказать тебе кое-что, Гордон, — начал Джейсон, глядя на высокого Лотта снизу вверх.

— Да, — прохрипел Эрик.

Кейт послала им умоляющий взгляд: «Не устраивайте неприятностей!»

Оба ее проигнорировали.

— Так-так… Раз вы не мои друзья, значит, я виделся с вами раньше. Пришли поздравить? — Гордон говорил слащаво, но Кейт уловила нотку сарказма.

Джейсон ткнул пальцем чуть ли не в лицо Гордона:

— Нам надо тебе кое-что сказать. Если ты выиграл раунд честно, то мы будем первыми, кто поздравит тебя. Но если мы узнаем, что ты сжульничал…

— В который раз, — вставил Эрик.

Гордон устало вздохнул:

— Ах, Кати, ты должна простить моих коллег. — Он посмотрел на нее так, словно хотел сказать: «Ты же меня понимаешь… Ну что с них взять?» — Было между нами одно… происшествие. Старая история. Эти двое самоучек никак не могли смириться с тем, что я умнее. Зависть — это так некрасиво. Ты не согласна?

— Ну… да.

— Кати, — одернул ее Джейсон.

Эрик, казалось, был готов на все.

— Впрочем, как и… — Она хотела сказать «жульничество», но не могла обвинить Гордона прямо здесь, в буфете. Ведь доказательств нет. И кроме того, они уже привлекли внимание доброй половины посетителей. Кейт закусила губу. — Наш девиз: «Честно играй — честно побеждай». — М-да, неубедительно. — Важно то, как человек решает сканворды, а не то, кто победитель. — «Да что я несу! Люди ведь участвуют в соревнованиях ради победы…»

— Как интересно, — равнодушно процедил Гордон и посмотрел на часы — золотое аляповатое уродство с таким количеством примочек, что, наверное, в компьютере распоследней модели столько нет. — Я, пожалуй, поднимусь наверх. Не хотелось бы пропустить полуфинал уровня А.

— Мы серьезно, — не унимался Джейсон. — Мы будем следить за тобой.

Безразличие Гордона переросло в раздражение.

— Это начинает надоедать. Все уже быльем поросло, да вы и не смогли ничего доказать. Потому что доказывать нечего. Я все это уже слышал. А если не прекратите преследовать меня, я позабочусь, чтобы вас вышибли с чемпионата. Учите матчасть, как говорят сейчас. Уверен, Кейт в этом разбирается.

— Ах ты… — Джейсон был вне себя.

Эрик захрипел.

— Увидимся позже, Кати. — Гордон подмигнул ей и спешно пошел наверх.

Кейт повернулась к буйствующим членам попечительского совета:

— Как вам не стыдно!

— Он обманщик! — гневно произнес Джейсон.

Эрик кивнул:

— Никто бы не смог закончить эту судоку меньше чем за шесть минут. Она была трудная.

В буфете воцарилась тишина. Кейт вытолкала Джейсона и Эрика в вестибюль.

— Я за ним смотрела, — призналась она. — И не видела никакого жульничества. Честно говоря, как это возможно? Сканворды были запечатаны до вручения волонтерам, а те не имеют права никуда выходить и пропадать из виду до тех пор, пока не положат задания на стол. Он никак не мог сжульничать. Это же не конкурс на знание орфографии и не кроссворд. Не может быть никаких подсказок: только цифры на бумаге и собственные мозги — вот что есть у участника. Предположим, он нашел способ передать заданные числа кому-то другому в аудитории — что с того? Они ведь не видят саму судоку. А даже если бы и видели, к тому времени как передали бы ответ, половина участников уже справилась бы с заданием. Так что, боюсь, на сей раз вы ошиблись.

Кейт убеждала агрессивно настроенных Эрика и Джейсона, хотя ей лучше чем кому бы то ни было известно: стоит выдвинуть теорию — мол, это невозможно, — тут же возникают контраргументы или другая опровергающая теория.

— Остается надеяться, что ты права, — вздохнул Эрик. — Пошли, Джейсон. Я знал, что она нам не поверит. — Он оттеснил Джейсона.

Кейт вернулась в буфет. Все ушли наверх, а Райетт сбрасывала мусор в черные пластиковые пакеты. Она выпрямилась и откинула прядь платиновых волос с лица.

— Не давай Джейсону и Эрику сбить себя с толку, пупс. Эти двое воспринимают свои головоломки очень серьезно. По мне, так даже слишком. Присядь, передохни. Я тут как раз сварила свежую партию кофе.

Кейт утонула на мягком сиденье, а Райетт налила две чашки и подсела к Кейт.

— Не знаю, как у тебя, а у меня ноги просто отрываются. Наверное, виноваты проклятые лишние килограммы, которые я набрала прошлой зимой.

— У меня тоже самое, — призналась Кейт и выскользнула из туфель. Ощущение божественное! «Завтра надену что-нибудь более комфортное. Если шторм задержится на подходе, чтобы завтра могло наступить. А то снегу намело — ужас».

— И еще поднаберу, — вздохнула Райетт. — Назавтра у меня дюжина булочек с корицей и двадцать килограммов сосисок. Замораживать негде, придется лопать, если все не съедят.

К тому времени, когда Кейт вернулась в зал, начался второй раунд соревнований, а у нее все не было возможности переговорить с Тони. До конца вечера она не спускала глаз с Гордона Лотта и с Джейсона и Эрика. Но скандал не разразился.

Снегопад продолжался.

Когда Тони объявил о начале второго раунда состязания участников уровня А, полуфиналисты заняли свои места.

Кейт вновь стояла в ряду Гордона. Проигнорировала его подмигивание, когда он заметил ее. Увидела Джейсона Элкса, сидящего на два ряда впереди Гордона. Эрика высматривать не стала, хотя знала наверняка, что он тоже участвует в соревнованиях, как и третий член клуба «Колдунов», Обадия Крик.

«Интересно, что думал Обадия о Гордоне? Может, Гордон и жулик. Или, наоборот, он прав, и зависти в обвинениях больше, чем правды. В таком случае это позорно. Усилия, которые приложил человек, чтобы решить головоломку, ценятся не меньше, чем победа. По крайней мере для меня, — размышляла Кейт. — У головоломок есть одна особенность. Они бросают вызов человеческому разуму. Ведь головоломки интересны всем. Но никто не отменял и всепоглощающую тягу к победе. Придется просто наблюдать и ждать».

Тони установил таймер, сканворды разложили перед участниками, и раунд начался. Гордон тут же сверился с часами. Очевидно, просто из-за излишней нервозности. А может, они для него что-то вроде амулета. Люди постоянно устраивают странные ритуалы в погоне за удачей. Кто-то надевает на соревнования один и тот же галстук. Другой целует карандаш на удачу.

Кейт всегда закрывала глаза прежде, чем услышать «Начали!». В ее случае, конечно, это было не суеверие, а всего лишь метод фокусировки.

Гордон снова посмотрел на часы. Кейт взглянула на цифровой таймер. Прошло только двадцать секунд. Он подался вперед, и Кейт сменила позицию, чтобы наблюдать за его действиями получше.

Он склонился над сканвордом, положив левую руку на стол, словно защищая свое решение от случайных взглядов, совсем как школьник. В этом ведь не было необходимости — перегородки не позволяли подглядывать.

Его голова постоянно двигалась так, будто он то и дело смотрит на часы.

Использование каких-либо электронных устройств запрещалось. В зону соревнований нельзя было проносить даже мобильный телефон. Но часы не подпадали под запрет. Они же ничего особенного не могут?

Три минуты спустя Гордон поднял руку. Было слышно, как с удивлением вздыхают другие участники. Тони, стоя на сцене, приложил палец к губам, призывая к тишине.

Гордон откинулся на спинку стула с победным выражением лица. К нему подбежал волонтер и забрал решение. Гордон взглянул на бельэтаж и улыбнулся. Кейт проследила направление взгляда: точно, он предназначался его троим компаньонам.

«Интересно…»

Кейт начала строить догадки. Но тут же одернула себя. С тех пор как она самолично пыталась раскрыть убийство профессора, подозрительное стало казаться ей в самых безобидных вещах. Наверное, все дело в скуке. Ее математический мозг требовал большей загрузки, чем составление расписания экскурсий и расчет цен на билеты.

Когда Тони объявил окончание соревнований, зал зашумел. На сей раз никто из зрителей не покинул бельэтаж и никто из участников не вышел из зала.

Подсчет результатов займет несколько минут. Хотя и так ясно, кто победил. Впрочем, на кону оставались остальные четыре квалификационные позиции. Люди, которые их займут, примут участие в завтрашнем финальном раунде уровня А. Затем будут подведены итоги, и команды, занявшие первые три места, поборются за Гран-при.

Напряжение царило такое, что его можно было почти потрогать. Некоторые прогуливались перед сценой. Другие стояли в стороне и нервно грызли ногти. Кто-то разговаривал приглушенным голосом. Остальные собрались перед доской, прикидывая имена предполагаемых полуфиналистов.

Кейт переживала вместе с участниками. Ведь она и сама находилась в их положении много раз. Участие в чемпионате щекотало нервы, зато стимулировало, доставляло удовольствие и предлагало интересные задачи для решения. И глупо отрицать, страсть к победе была не чужда ей, как и остальным. Однако не настолько, чтобы жульничать.

Шли минуты, в толпе нарастала тревога. Кейт наблюдала за дверью, ведущей за кулисы, где учетчики результатов дважды и трижды перепроверяли решения. Это заняло уйму времени.

Наконец дверь открылась, и в зал вышла Джинни Сью. Но вместо того чтобы вручить результаты Тони, она взглядом поискала Кейт, а отыскав, жестом подозвала ее.

Что-то пошло не так. Кейт поспешила к Джинни Сью и уже стояла возле нее, когда Тони спустился со сцены.

Джинни Сью выглядела так, словно вот-вот заплачет.

— У нас проблема.

— С оборудованием? — спросила Кейт.

— Нет. Пойдем.

Кейт и Тони отправились за ней за сцену, где пятеро учетчиков собрались вместе. Проектор показывал на экране сканворд, а рядом — ключ к нему.

Джинни Сью указала на изображение сканворда:

— Претендент на первое место допустил ошибку.

Тони и Кейт подались вперед, чтобы получше разглядеть. Кейт не сразу заметила ошибку. Все белые поля были заполнены, и это значило, что ошибок должно быть больше чем одна. И наконец она нашла.

— Девятка в пятом ряду еще раз появляется в четвертом секторе, а потом в шестом.

Тони покачал головой:

— Он вписал девятку туда, где должна быть двойка. Небрежно.

— Извините, — пожала плечами Джинни Сью.

Тони улыбнулся:

— Ты же не виновата, что участник не проверил работу. Такое случается. Все мы люди, в конце концов.

Джинни Сью улыбнулась ему в ответ.

Кейт снова посмотрела на экран. Участники уровня А нечасто допускали такие грубые промахи. Гордон, наверное, так торопился закончить первым, что не успел проверить работу.

Инцидент прояснял минимум одну вещь: Гордон Лотт сегодня не жульничал.

Кейт вздохнула, а потом посмотрела на Тони:

— Да, знаю. Ненавижу разрушать чужие надежды. Но в нашем случае… это не повредит.

Кейт глупо мигнула. Ей никогда не приходилось слышать, чтобы Тони позволял себе выказать хотя бы малейшую неприязнь по отношению к кому бы то ни было. Именно поэтому она считала его хорошим распорядителем. Впрочем, жизнь забрасывала его то туда, то сюда, так что он, возможно, знал Гордона Лотта лучше, чем большинство здесь.

Тони повернулся к учетчикам:

— Выбросьте испорченное решение и отдайте первое место второму финалисту. Пойду на сцену.

Джинни Сью скорчила гримасу:

— Несчастный. Он, наверное, ужасно расстроится.

— Да, — кивнул Тони. — Еще как. И не забудьте снять очки с команды Ганновера. Им не посчастливилось.

«В отличие от Джейсона и Эрика, — подумала Кейт. — И еще того, кто должен был занять шестое место».

— А проектор можно подключить на сцене? Всем захочется видеть причину нашего решения.

— Конечно, — кивнула Джинни Сью и принялась отключать оборудование.

Тони ушел тотчас, а Кейт осталась помочь Джинни Сью нести проектор. Его установили так, чтобы изображение демонстрировалось на смежной со сценой стене.

— Такое часто случается? — поинтересовалась Джинни Сью.

— Нет, — отозвалась Кейт. — Только изредка. — «Хотела бы я, чтобы такого не случилось на соревновании, которое организовала я».

Она всегда жалела проигравшего. Особенно когда он провел столько блаженных минут в неведении.

На пороге двери, ведущей за сцену, появился учетчик и передал Джинни Сью новые результаты, а она отнесла их Тони.

— Пожалуйста, внимание… — Просьба была излишней. Все и так внимали ему. — К сожалению, кандидат на первое место допустил ошибку…

В зале тут же разразилось всеобщее обсуждение.

— Поэтому первое место занимает Джейсон Элкс из Гранвилля, штат Нью-Гэмпшир, клуб «Колдуны», с результатом шесть минут сорок три секунды.

Последовали удивленные возгласы, затем аплодисменты. Кейт бросила взгляд туда, где сидел Джейсон. Он выглядел растерянным, но не до такой степени, как Гордон Лотт.

Тони зачитал список финалистов. Последним значилось имя Эрика Ингерсолла, который должен был занять шестое место, но поднялся благодаря дисквалификации Гордона. Он с трудом выкарабкался со стула и, широко улыбаясь, последовал за другими финалистами на сцену.

Гордон вскочил с места и бросился к сцене.

— Я сомневаюсь в точности учетчиков! — взревел он так, что все зрители замерли.

— Боже мой, — взмолилась Джинни Сью.

«Вот черт», — подумалось Кейт.

Тони умасливал Гордона некоторое время, а потом обратился к Кейт и Джинни Сью:

— Будьте любезны, мисс Брайт.

Джинни Сью подскочила так, словно ее ткнули иголкой, а затем включила проектор.

На стене появились сканворд Гордона и ключ к нему.

— Взгляните, — сказал Тони. — В пятом ряду имеются две девятки: во второй клетке, а также в восьмой. Правильное положение цифры — во втором секторе, а цифра два должна стоять в восьмом.

Бормотание прокатилось по залу и добралось до бельэтажа.

Гордон стоял, уставившись на сканворд, и его бледное лицо создавало контраст с черной водолазкой.

— А теперь перейдем к награждению, — продолжил Тони, очевидно, не желая продолжать агонию и позор Гордона.

— Это невозможно. — Гордон выхватил свой сканворд из проектора, скомкал в шар и бросил к ногам Тони.

Джинни Сью застыла с грамотами в руках.

— Прекратите, — тихо произнес Тони. — Умейте проигрывать достойно.

Он сделал жест Джинни Сью, и она, минуя Гордона, передала Тони грамоты. Тони вернулся на подиум и начал вручать их в своей обычной шутливой манере.

Гордон развернулся и посмотрел на бельэтаж. Его компаньоны поднялись с мест. Они выглядели такими же рассерженными, как и Гордон.

Проигранный спор? Это единственное объяснение, которое Кейт находила для такой игры взглядов, полной взаимного недовольства. Ставки были запрещены правилами национальной соревновательной ассоциации, но Кейт знала, что «дружеские» пари часто заключались вопреки всяким правилам.

Все участники сгрудились у сцены, приветствуя финалистов. Гордон Лотт потерялся из виду.

Кейт вздохнула. Катастрофы удалось избежать.

«Один вечер позади, осталось еще полтора дня».

Как только зал опустеет, она переоденется в джинсы и кроссовки, удостоверится, что все помещения пусты, и отправится домой спать. Вскоре все повторится — только, возможно, уже без эмоциональных потрясений.

Тони вернулся со сцены, снял очки и убрал их в карман.

— Ну, доложу я вам… я вовсе не расстроен из-за того, что Лотт выбыл. У него больше бравады, чем мастерства. — Он поцеловал два пальца и указал ими на дверь. — Адиос, сеньор Лотт.

— И он не вернется, чтобы участвовать в командных соревнованиях? — поинтересовалась Джинни Сью.

— С таким количеством штрафных очков, которые команда получила из-за него? Сомневаюсь, что ганноверцам удастся дойти до финала. Не желают ли леди чего-нибудь выпить?

Глава третья

Кейт отказалась от предложения Тони, да и Джинни Сью планировала задержаться и помочь с уборкой, пока Кейт не напомнила, что Тони нужно отвезти в гостиницу «Баусмэн инн», где она забронировала ему номер. Даже Кейт замечала, что эти двое близко сошлись за время их поездки из манчестерского аэропорта. В гостинице имелся великолепный бар с камином — очень романтично. Голубки найдут много тем для разговоров.

Прошло всего лишь несколько месяцев с тех пор, как она покинула стены исследовательского института, и уже думает о романтике. Вот оно, тлетворное влияние тетушки Пру. А может, она просто становилась публичным человеком.

Кейт наконец заперла двери зала и удивилась, сколько машин еще на парковке. Огромные снежные хлопья сыпались на землю. Тротуар покрылся снежной кашей. Пока Кейт шлепала до своей «тойоты-матрикс», припаркованной в самом дальнем конце стоянки, ее кроссовки промокли насквозь, а пальцы на ногах свело от холода.

Она включила «дворники», и вскоре ее автомобиль присоединился к потоку машин. Кейт не ожидала, что чемпионат окажется таким важным событием. Успех обещал быть громким. А сколько людей откликнулось помочь с организацией — ГАБы, Гарри, Райетт и Джинни Сью. Иззи Калпеппер, местный почтальон и энтузиаст головоломок-кроссвордов, помогал людям отыскать свои машины. Стоящий на краю тротуара Бенджамин Мини, офицер полиции на пенсии, регулировал движение, водя фонариком из стороны в сторону.

Кейт жалела, что профессору не довелось увидеть, какую чудесную работу проделали отзывчивые горожане. Как сильно он повлиял на их жизнь, и до какой степени они уважали его.

Ей даже захотелось забежать в музей, налить себе чашку чаю и усесться у камина, притворившись, будто ее наставник жив и здоров. Они могли бы обсудить чемпионат, ошибки Гордона Лотта, а потом приступили бы к разгадыванию новых головоломок, как делали каждый день вместе с Алоизом, мэйн-куном, который любил совать во все свой нос и урчал от удовольствия, устроившись на подлокотнике профессорского кресла.

Она вздохнула. Профессор умер, и никакое ее желание не воскресит его. Единственное, что она еще могла сделать в его честь, — это провести чемпионат и обеспечить успех его любимому музею головоломок.

Услышав сигнал, Кейт поняла, что замечталась. Она подала машину вперед. Бенджамин Мини жестом указал, что она может ехать дальше, на соседнюю улицу, которую патрулировал другой полицейский. Кейт вгляделась в пелену валящего с неба снега и увидела, что этот другой полицейский — Брэндон Митчелл. «Вот это да! Неужто сам начальник полиции управляет движением транспорта?!»

Она плавно остановилась и опустила стекло.

— Что вы здесь делаете?

Снег набрался на складке его вязаной шапки и замел плечи полицейской куртки. Плечи, которые под дутой курткой казались даже еще шире.

— Вот отмораживаю свою… движение регулирую. Что, непохоже?

Да, он был недоволен. «А чего ж ты ожидала?»

— Жаль, что вам приходится стоять здесь в мороз.

Он крякнул.

— Это моя работа.

— А Гарри еще здесь? Может, мне забрать его домой?

— Мэриан Тисдейл уже забрала.

— А… Хорошо. Ему нужно вернуться завтра к началу юниорских состязаний. Вы сможете помочь с его презентацией?

— Надеюсь.

— Он рассказывал, вы ему помогали.

Шеф покачал головой:

— Да просто тренировал, как выступать перед публикой. Ничего особенного.

Кто-то позади нее загудел.

— Поеду, пожалуй. Спасибо за помощь. Я знаю, организовать это все непросто. Теперь я ваша должница, и я вам отплачу.

Он уже начал было махать, чтобы она ехала, но при этих словах застыл. У него брови полезли на лоб так, что шапка чуть не съехала на затылок. Темные глаза шефа словно пронзили ее.

— В смысле обязательно куплю вам кофе у Райетт, — быстро добавила Кейт. — Всего доброго. — Она подняла стекло и надавила на педаль газа с такой силой, что ее «матрикс» повело.

Проезжая по почти пустой дороге, Кейт корила себя. В присутствии шефа полиции она всегда говорила такие глупости! Каждый раз, когда видела его, не могла с собой совладать. Так не пойдет. Тетя Пру придет в ярость, если только заподозрит о ее интересе к нему.

Ей пришлось подождать, пока несколько машин свернут в сторону «Баусмэн инн». Кейт разглядела гостиницу вдали, на холмике над речкой. Само здание было построено еще во времена Войны за независимость, но позже его расширили, и теперь здесь было можно жить, завтракать и устраивать банкеты.

Зимой дела у гостиницы шли не слишком хорошо. Там останавливались семьи, приехавшие покататься на лыжах или снегоходах. Но сегодня она блестела огнями, словно рождественская елка.

Нэнси и Джону Вэнс, хозяевам, пришлось даже использовать помощников со стороны для размещения гостей по номерам и работы на кухне допоздна — ведь для участников соревнований предполагался праздничный ужин.

Они были рады этому. Аншлага здесь не наблюдалось с Недели осенней листвы,[10] да и деньги лишними не бывают. Они сдали даже свои комнаты на первом этаже, а сами переехали в маленькую пристройку за гаражом.

Некоторые участники расселились по частным домам, кто-то остановился у друзей.

Многие машины направлялись на Мэйн-стрит, доставляя своих владельцев в отели на шоссе или в соседних городах.

Кейт очень надеялась, что они доедут в целости и сохранности. Она проехала вслед за этими машинами до Мэйн-стрит, свернула направо у пресвитерианской церкви, погруженной во тьму за исключением освещенного креста. Снег словно обнимал церковь пеленой.

Кейт устало мигнула и медленно поехала по Мэйн-стрит в сторону дома № 1820 в новой части города.

Маленький центр города казался заброшенным. В банке и здании суда было темно, светились окна лишь в полицейском управлении. Такое впечатление, что находишься в городе-призраке.

Рядом прогрохотали две снегоуборочные машины. Обычно они не появлялись на улицах до окончания снегопада, но теперь людей на улицах было намного больше, чем всегда, и им пришлось работать сейчас.

К сожалению, они еще не расчистили Портер-стрит, и Кейт добралась до дома с горем пополам. Она въехала на подъездную дорожку, но припарковалась ближе к улице. Так придется меньше орудовать лопатой завтра утром, разгребая снег.

Они привыкли к снегу. Снегопад мог отложить начало завтрашнего соревнования, но ненадолго — только если не превратится в настоящую бурю.

Дрожь пробежала по телу при одной только мысли об этом. Кейт представила, как горожане пытаются разместить сотни застрявших здесь приезжих.

Двери заперты, свет на террасе включен. Старый «бьюик» тетушки Пру стоит под углом к поребрику подъездной дорожки. Колеса, наверное, заскочили на газон. Пру нельзя ездить по ночам, а уж тем более когда беспощадно валит снег. Лучше бы ей и вообще не водить.

«Надо позвонить, убедиться, что Пру в порядке, и предложить подвезти ее с утра».

Пробравшись сквозь свежевыпавший снег к террасе, Кейт сбила снег с кроссовок и вошла в дом. Зазвонил телефон.

— Алло.

— Звоню удостовериться, что ты доехала, — послышался энергичный голос Пру. — Ну и денек.

— Точно. — Кейт хватило сообразительности не поднимать тему о навыках парковки Пру. — Ты не слышала погоду на завтра?

— Опять снег. Не волнуйся, я сказала этому Митчеллу, чтобы завтра к восьми утра парковка была расчищена.

Кейт съежилась. Пру никогда не простит Митчеллу штрафа за то, что она проехала знак остановки на Мэйпл-стрит. Люди постоянно проезжали этот знак с самого момента его установки десять лет назад. Таков уж Гранвилль. Но шефу полиции не было дела до того, каков Гранвилль. А это означает, что жителям не было дела до него.

Он аутсайдер и будет им всегда. Кейт не знала, почему он остался здесь, но была рада этому.

— Вообще-то я наняла Майка Лэндерса чистить парковку. Городские власти отвечают только за дороги.

— Тьфу, — возмутилась Пру. — А мог бы оказаться хоть чем-то полезен.

— Тетя Пру…

— Что ты наденешь завтра? А то придет Сэм Свиндон и будет делать фотографии для газеты. Смотри, оденься получше для него.

— Я буду выглядеть хорошо, потому что я организатор чемпионата, — терпеливо произнесла Кейт. Вообще она собиралась надеть что-нибудь удобное, потому что утром и днем состоятся юношеские соревнования и мастер-классы. В брючный костюм можно облачиться для вечерних торжеств.

— Да будет тебе известно, — Пру нарушила недолгую тишину, — что в городе есть масса женщин, которые распрощались бы со своими верхними зубами, чтобы только пройтись с Сэмом. Такой приятный молодой человек.

«Воспитанный, с гарантией занятости», — мысленно продолжила Кейт.

Они с Сэмом уже встречались. И хорошо проводили время вместе. Но никто из них не был готов услышать свадебные колокола.

Она не стала откровенничать об этом с тетушкой Пру, потому что та принялась бы хлопотать с двойным усердием, подыскивая новый вариант.

— Хочешь, подвезу тебя завтра? — Кейт решила, что если уж какая-то машина и должна покрыться снегом, то лучше старый теткин «бьюик», а не ее «матрикс». К законам Пру относилась как и большинство жителей Гранвилля и обладала рассеянным вниманием, поэтому Кейт казалось, что скользкая дорога тем более не улучшит водительского умения Пру. — Я выезжаю в шесть.

— Нет, мне нужны мои восемь часов сна. Кроме того…

— Я видела «бьюик».

— Проклятая колымага. Все из-за новых шин, которые Норрис Эдельман поставил в прошлом месяце. Не прилегают к дороге, как надо. Саймон заберет меня, потому что у него полноприводная машина.

— Неужели? — поддразнила Кейт. Что-то подсказывало ей, что адвокат, у которого на горизонте уже виднелась пенсия, втрескался в ее дорогую старую деву-тетушку.

— Да, и не только у него, милочка. Он сказал, что чувствует себя не в своей тарелке, оставшись в стороне от подготовки чемпионата, вот и решил потрудиться бесплатным водителем и сделать свою машину на время «габомобилем». Мужчины обязаны помогать. Ах…

— Хорошо. — Теперь на одну проблему меньше. Кейт зевнула. — Извини. Пойду ложиться. Спокойной ночи.

В обычный вечер Кейт разожгла бы камин и уселась с бокалом вина и сканвордом судоку. Но сегодня она слишком утомлена, слишком поглощена мыслями, слишком перегружена адреналином.

Она переоделась в спортивные брюки и кофту с надписью «Чокнутые рулят».

Прежде чем забраться в постель, Кейт взглянула в окно. Соседний дом из-за пелены снега почти не был виден.

Ночью она просыпалась несколько раз, чтобы посмотреть в окно. К двум часам ночи нападало уже почти полметра снега. К трем — еще сантиметров десять. К четырем слой приблизился к метровой отметке. Кейт наконец провалилась в беспокойный сон, откуда ее вырвал звук будильника в шесть утра.

Первым делом она подошла к окну. Светило солнце, и кругом переливалась — Кейт ахнула — метровая шапка девственно-чистого снежного покрытия.

Неужели придется все отменить? Оставить участников у разбитого корыта? Успели машины очистить улицы или нет? А парковку?

Она устроила обыск в шкафу в поисках зимних сапог. В Виргинии таких снегопадов не бывало, а ей так и не пришлось купить себе другие с момента возвращения в Гранвилль. Кейт крутилась как белка в колесе: то ремонт в музее, то организация мероприятий, то сбор пожертвований — и успевала только из машины пробежаться до музея, а потом прыгнуть обратно в машину и вернуться домой.

Кейт понимала, что где-то есть старая экипировка на случай сильных снежных заносов. Отец ушел на покой и переехал во Флориду, где мог круглый год играть в гольф, но она знала, что он никогда ничего не выбрасывал. И очень надеялась, что не придется лезть на чердак.

Зевая, Кейт добрела по коридору до свободной спальни и открыла шкаф. Он был завешан одеждой и забит картонными коробками. Она вытащила несколько и нашла коробку с надписью «Зимняя одежда».

«Нашла!»

Она потянула коробку, подняла ее и стала наклонять до тех пор, пока ее содержимое не выпало на ковер.

Кейт подняла розовый комбинезон, который подходил шестилетнему ребенку. На секунду замешкалась, поддавшись воспоминаниям. Мать всегда одевала ее в розовое, хотя этот цвет не гармонировал с ее рыжими волосами. Мать погибла в автокатастрофе, когда Кейт было десять лет, однако она все еще помнила, как в этом комбинезоне гуляла во дворе, а мать смотрела за ней в окно.

Кейт свернула комбинезон и положила на кровать. Нашла пуховик для занятий на лыжах, в котором ходила в старших классах. Конечно, ни на каких лыжах она не каталась. У нее не было времени учиться. После смерти матери все свободное от сна время она проводила в музее с профессором.

Кейт разрыла одежду в коробке и улыбнулась, извлекая оттуда свое старое стеганое пальто «три четверти» — огненно-красного цвета и длиной до бедер. С цветом волос оно сочеталось не лучше, чем розовый комбинезон. Капюшон был отделан белым мехом под кролика. Так называемый мех с годами поблек, но пальто все равно нравилось. И прекрасно подходило для расчистки снега.

Кейт отыскала свою любимую вязаную шапку, длинную и островерхую, как у эльфа, из красных, желтых и оранжевых полос. Над бедной шапкой постоянно потешались и говорили, что ей не хватает длины, чтобы вместить все мозги ее хозяйки: «Кати чок-ну-тая и носит ду-рац-кую шапку».

Она демонстративно натянула ее на голову. И стала дожидаться всплеска смущения и негатива.

Ничего не последовало. Кейт поднялась на цыпочки и взглянула в зеркало бюро. Неудивительно, что дети подтрунивали над ней. Но она смирилась с «чокнутостью». Теперь никто не посмеет смеяться над ее мехом и цветными полосками.

Кейт снова залезла в шкаф. Оперлась на оставшиеся коробки и извлекла из глубин пару сапог до колен. Может, на обложку «Вог» не пойдет, зато для мороза в самый раз. И случайная снегоуборочная машина не собьет. Ярче выглядеть невозможно.

Кейт бросила взгляд на часы. Пора двигаться. Она отнесла отобранную одежду в коридор, затем приняла душ, оделась в черные джинсы и кашемировый свитер. Одежду, которую надевала накануне, бросила в корзину для белья и зашла на кухню за кофе.

И тут услышала, что за окном кто-то скребет лопатой. Выглянула из окна кухни. Ничего не видно. Подошла к окну в прихожей. О Боже! От террасы к машине вела расчищенная дорожка. «Матрикс» была очищена от снега, и кто-то продолжал разгребать снег, лежащий на дороге между машиной и улицей.

Кейт открыла входную дверь:

— Гарри? Это ты?

Из-за машины высунулась голова. Она была одета в шапку-ушанку с отвернутыми ушами. Шапка походила на старую охотничью, но Кейт видела такую же в каталоге магазина «Гэп». Стиль деревенского простачка последнее время входил в моду. Значит, шеф с Гарри снова прошлись по магазинам вместе. Она махнула пареньку, приглашая в дом.

Он зачерпнул лопатой снег и отбросил его в сторону, потом воткнул лопату в только что сооруженный им сугроб и быстро пошел к дому.

— Гарри, ты просто волшебник! Спасибо тебе. Хочешь горячего шоколада? Может, позавтракаешь?

— Шоколад я бы выпил. А завтракать не буду — уже.

Кейт вернулась на кухню, пока Гарри выбирался из своих сапог и зимнего пальто. Когда он пришел в кухню, его ждала порция горячего шоколада.

Гарри был высоковат для своего возраста и подрос еще на пять сантиметров за те четыре месяца, что она его знала, и даже начал поправляться, хотя все равно оставался еще слишком худым. Его волосы были коротко подстрижены — здесь ощущалось влияние шефа полиции.

Он помогал профессору и пропал, когда Кейт впервые вернулась в Гранвилль. Однажды ночью он попался ей, пытаясь залезть в музей. Точнее, попался Митчеллу, который уже был готов сдать его властям, но ей как-то удалось — теперь Кейт понимала, что чудом, — уговорить шефа полиции оставить мальчика жить у него.

Мальчик и полицейский стали друг для друга беспокойными соседями по дому. Казалось, что сейчас отношения между ними особенно осложнились. И никто не признавался почему.

Гарри сел и с шумом отпил шоколад.

— Это шеф придумал.

— Брэндон… шеф Митчелл попросил тебя убрать снег с моей дорожки?

— Скорее, приказал. Но я не против. Только тебе придется подвезти меня к залу сегодня — он занят.

Вот так сюрприз. Шеф проявляет о ней заботу. А ведь обычно только и делает, что сердится на нее.

— Ну, даже если это и его идея, тебе все равно спасибо. Я знаю, в эти дни он занят.

— Да, благодаря тебе и мне. — Гарри помрачнел.

Кейт не надо было ничего говорить. Уже в который раз она корила себя за отсутствие такта и незнание, как ладить с людьми и при этом не восстанавливать их против себя. С цифрами гораздо проще.

— Допил. Пора идти. — Над верхней губой Гарри красовались шоколадные усы. Он принялся вытирать их рукавом.

Кейт тут же снабдила его бумажным полотенцем.

— Я сразу за тобой.

В коридоре они быстро облачились в зимнюю одежду.

— Симпатичная шапка, — улыбнулся Гарри.

— У тебя тоже.

Кейт медленно поехала по Портер-стрит. Под шинами хрустел лед, а шарики дорожной соли со звоном ударялись о кузов машины. Приблизившись к злополучному знаку «стоп» на Мэйпл-стрит, она нажала на тормоз.

Но тщетно. «Матрикс» выехала прямиком на перекресток.

— Черт! — воскликнул Гарри.

Как только она осознала, что никто ниоткуда не едет и нигде не видно полицейского, который бы шел вручать ей талон, Кейт повернулась к нему:

— Гарри Перкинс, ты напрашиваешься на то, чтобы платить за пиццу.

— Ну так ж… же ведь ты меня напугала.

— Прости. Я ничего не могла сделать, но никто ведь не ехал больше.

— Да, но ты же не знала этого, пока не проехала знак остановки.

— Я не специально.

— Ну и я не специально.

Кейт улыбнулась:

— Ты ничего никому не расскажешь. И я ничего никому не расскажу, идет? Но предупреждаю: еще три промаха — и ты платишь за пиццу.

— Ладно. Тем более мы последнее время только ею и питаемся.

Радость Кейт померкла.

— Все настолько плохо?

Гарри пожал плечами:

— Не скажу, что мы ругаемся последними словами. А вообще у шефа нет времени готовить, а я не знаю как. Так что или пицца, или дрянная китайская еда.

— Тогда давай изменим правила: вместо трех промахов и пиццы — три промаха и обед в «Баусмэн инн».

Гарри деланно взревел:

— Тогда что же: прощайте карманные деньги?!

Остаток пути они обсуждали последние детали на предстоящее утро. Юниоров разобьют по возрастным категориям. Каждой группе будет предложено решить три сканворда, а средние показатели по двум из них определят победителей. Меньше стресса, больше удовольствия.

Гарри будет следить за ходом состязаний, хотя Тони предлагал свою кандидатуру на роль ведущего. Но больше всего Гарри был доволен тем, что ему предстоит провести презентацию по шифрам и кодам сегодня днем.

Кейт вспомнила, как гордился Гарри, как блестели у парня глаза, когда она попросила его взять на себя такую ответственность, и почувствовала, что вот-вот заплачет. Детство мальчика было несчастливым, и она часто размышляла, сможет ли он преодолеть все, что пережил. Когда они встретились, оба были опечалены потерей своего наставника. Гарри поначалу никак не мог смириться с этим и показывал норов, но постепенно стал доверять Кейт и привык жить по правилам, ведь шеф Митчелл установил их как основное условие совместной жизни с мальчиком.

«Крепкий орешек» Гарри основательно пересмотрел свои взгляды и подчистил лексикон. Шеф поступил аналогично в отношении второго пункта — по крайней мере большую часть времени не выражался. Что касается взглядов, Кейт не была уверена, что здесь что-то изменится.

Она отказывалась думать, что произойдет, если шеф решит, что не сможет оставить Гарри у себя.

Не подозревая о мыслях Кейт, Гарри весело разглагольствовал о кодах, про которые собирался рассказать на сегодняшней презентации.

По парковке перед зданием организации ветеранов ездили две снегоуборочные машины. По всему периметру асфальта выросла белая снежная стена. Майк Лэндерс стоял рядом со своей машиной и пил кофе, наблюдая за работой техники.

Впервые они познакомились, когда Кейт наняла его ландшафтную компанию ухаживать за лабиринтом на заднем дворе музея. Она остановила свой выбор на Майке, потому что он был еще не стар, счастлив в браке и имел нескольких внуков. Ведь тетушка Пру не стала бы хлопотать и пытаться устроить их личную жизнь при таких обстоятельствах.

Она и не пыталась. Но Кейт все же просчиталась: один из его сыновей оказался вдовцом. Его жена погибла в автокатастрофе, совсем как мать Кейт.

— У вас много общего, — говорила тетя Пру. — И он владеет собственным спортивным магазином.

К счастью, в Орегоне, так что Кейт позволили «слезть с крючка».

Майк помахал Кейт и Гарри, когда они вышли из машины.

— Одежда что надо. — Майк оценивающе взглянул на ее пальто и шапку. — Шефу Митчеллу пора перестать ныть, что нужно повесить светофор на пересечении с трассой 26, и поставить там тебя. Город здорово сэкономит на налогах.

Он засмеялся. Она тоже засмеялась. А Гарри подумал, что не слышал ничего смешнее.

Майк покачал головой:

— Только вряд ли шеф согласится. У него напрочь отсутствует чувство юмора.

Кейт пришлось согласиться, хотя она продолжала надеяться.

Снегоуборочная машина, которая находилась ближе к ним, сгрузила последнюю порцию снега, подняла ковш и поехала прочь со стоянки, предоставив убрать остальное другой машине.

Ее водитель дал задний ход, опустил ковш и зачерпнул оставшийся снег. Он свалил его в выросший сугроб. Вдруг машина резко встала, чуть отъехала назад. Двигатель заглох, а ковш так и остался висеть в воздухе.

— Похоже, налетел на что-то. Вот черт, — ругнулся Майк. — Надеюсь, хоть шестерни не полетели. Придется теперь копаться несколько дней. Извини.

Он направился к машине, но не прошел и нескольких шагов, как дверь машины открылась, оттуда вывалился водитель и бросился бежать.

Майк выронил стакан. Он упал на землю, и кофе вылился.

— Есть мобильный? Звоните 911. — Майк побежал.

Бросившись вслед за Майком вместе с Гарри, Кейт достала свой мобильный телефон. Когда добежала до машины, увидела, как водитель качает головой.

— Нормально… Я нормально. — Он указал на свой агрегат: — Там… в ковше… Господи Боже…

Майк, Гарри и Кейт бросились к ковшу спереди машины. Там, наполовину свисая из него, лежало тело, обледенелое и покрытое снегом. Одна рука повисла, выскользнув из ковша наружу, рукав черной лыжной куртки был приподнят, обнажая бледную кожу запястья, которая контрастировала с обледеневшей черной кожей верхней одежды.

Ноги в вельветовых брюках коричневого цвета были согнуты под прямым углом к телу. Труп лежал лицом в снег, поэтому подошедшие увидели его платиновые волосы. Кейт заметила ворот черной водолазки под воротником куртки.

И в эту минуту поняла, что перед ними Гордон Лотт и что он давно мертв.

Глава четвертая

Кейт смотрела на тело, зажав телефон в руке. Она не двинулась, чтобы проверить признаки жизни или вызвать «Скорую». Перед глазами у нее стояла сцена, когда она обнаружила убитого профессора.

Гарри неподвижно застыл рядом. Кейт слышала, как тяжело он дышит, понимала, что должна оградить его от такого страшного зрелища, но у нее не получалось заставить свое тело слушаться.

«Кто-нибудь должен осмотреть тело, проверить пульс…»

Хотя, даже находясь в ступоре, Кейт понимала: если Гордон Лотт лежал здесь под снегом со вчерашней ночи, он не мог выжить. Никто не выдержит переохлаждения так долго.

Если только… Гипотермия. Она ведь замедляет процессы жизнедеятельности организма? Ну конечно. «Думай, Кейт, думай!»

Кейт заставила себя сделать шаг к ковшу. Потом — взглянуть на тело. И мало-помалу ее мозг начал фиксировать детали.

На куртке заледеневшие розовые брызги. Кровь. При этой мысли у самой Кейт кровь в жилах застыла. Она протянула руку, медленно, подсознательно не желая дотрагиваться до трупа.

— Ты что? — вскрикнул Майк не своим голосом.

— Ищу пульс.

Майк чуть не подпрыгнул, пытаясь остановить ее.

— Стой… стой, не надо трогать это… его… до приезда полиции.

— Вдруг он еще жив?

Майк покачал головой. Они оба знали, что нет.

— Давай-ка звони.

Кейт кивнула и нажала кнопки на телефоне.

— Пришлите «Скорую». И полицию. Зал организации ветеранов. — Ей пришлось сделать две попытки, чтобы выговорить все слова как надо. — ЧП. Парковка у зала организации ветеранов. Скорее.

— Принято, мэм. Сейчас к вам приедут. Расскажите, что произошло.

— Я не знаю, — отозвалась Кейт. — Мы нашли его мертвым в снегу.

Диспетчер продолжил задавать вопросы, а она отвечала на них и одновременно спрашивала себя: «Откуда взялась кровь? Может, Гордон поскользнулся и упал?» Перед глазами всплыл ужасающий образ искового заявления в суд. Она отогнала его. Человек умер, зачем же переживать из-за гипотетического судебного процесса.

Вчера, когда они уезжали с парковки, уже выпало сантиметров пятнадцать снега. И если Гордон упал, снег смягчил бы падение. Кроме того, кто-нибудь обязательно заметил бы это и пришел на помощь.

Так когда же это произошло? И что он делал на парковке после того, как все разъехались? Она снова посмотрела на тело. На голове крови не было, только на груди. Но это ничего не значило.

Наконец послышались сирены.

— Эффект Допплера, — заметила Кейт, прислушиваясь, как все усиливается звук по мере приближения машин. — Пожалуйста, пусть это будет Брэндон.

Трое патрульных еще молоды и неопытны. Ей нужно было, чтобы приехал шеф. Он расстроится, когда обнаружит ее рядом с очередным телом, но по крайней мере не растеряется. Ведь она опасалась — на самом деле опасалась, — что Гордон Лотт умер не от естественных причин.

Кейт вдруг вспомнила о Гарри и обернулась в поисках его. Он стоял рядом, широко открытыми глазами глядя на замороженный труп.

Нужно увести его отсюда. Гарри еще ребенок, несмотря на высокий рост и уровень интеллектуального развития. Не надо ему на такое смотреть. Как и никому из них. Необходимо отправить его в здание, пока сюда не приехал шеф. Пока Гарри не успел увидеть что-нибудь еще. Но она по-прежнему не двигалась.

Прибыла полиция. Две патрульные машины. Одна из них — машина шефа. Сирены взвизгнули в последний раз, машины въехали на парковку по расчищенной территории и остановились недалеко от места происшествия.

Вскоре показалась «скорая», которая ехала медленно и отстала от полиции на полквартала.

Двери полицейской машины открылись, из нее вышел шеф, на ходу надевая полицейскую куртку. Он был без шапки, его черные волосы и глаза словно поглощали солнечный свет раннего утра.

Офицеры Оуэнс и Кэртис вышли из другого автомобиля, остановились на расстоянии от снегоуборочной машины с далеко не радостным выражением лиц.

— Оуэнс, Кэртис, оцепить всю эту часть парковки.

Шеф взглянул на следы на обледенелом асфальте, и Кейт сразу поняла, что он разозлился из-за того, что они толклись на месте преступления.

Место преступления? Кейт вздрогнула. Очень похоже, что это именно место преступления и есть.

Двое офицеров направились к своей машине.

Шеф повернулся к Майку и Гарри:

— Не приближаться. Никому.

Кейт покачала головой. Гарри продолжал стоять как вкопанный, но так явно обрадовался появлению шефа, что у Кейт даже защемило сердце. И она знала: шеф чувствовал отношение Гарри. Брэндон не оставит его.

Хотя он с легкостью может отвратить мальчика от себя.

Шеф повернулся к ковшу снегоуборщика, перегнулся через край и пощупал пульс Лотта. Переместил пальцы, потом еще раз и еще.

Прошел к своей машине. Вызвал по рации подкрепление, коронера или оперативную группу.

У Кейт зуб на зуб не попадал. Стало трудно дышать.

Шеф Митчелл вернулся, не отрывая взгляда от группки обнаруживших труп людей. Кейт отчаянно затрясло.

— Кто был за рулем машины?

Все посмотрели на водителя, сидящего на подножке авто, словно мешок, который небрежно туда бросили.

— Я. — Он резко двинул головой, а потом уронил лицо в ладони.

— Вы не заметили его в снегу?

— Нет! — взревел он. — Я бы остановился. Я ничего не видел, пока ковш не поднялся. — Его слова сотрясали застывший холодный воздух. — Он просто лежал там. Заживо похороненный.

Брэндон поморщился при этих словах.

— Скорее всего он был мертв до того, как оказался в снегу.

— Заживо похороненный! — повторил водитель, чуть не плача.

Брэндон подошел ближе и встал над ним.

— Нет. И вам лучше не распространяться по этому поводу. — Затем он обратился к Майку: — Он на вас работает?

— Угу.

— Тогда отвезите его домой. Если вам нечего добавить к сказанному.

— Нет. А что с Кати и пареньком?

— Я за ними присмотрю. Можете идти.

Майк стоял на своем:

— Не думаю…

— Все в порядке, Майк, — подала голос Кейт. — С нами все будет в порядке.

Майк отрывисто кивнул и увел своего рабочего.

Брэндон посмотрел на Гарри:

— Иди в полицейскую машину.

Гарри покачал головой. Было видно, что он вот-вот заплачет.

— Быстро. — Шеф не кричал, однако от его спокойного тихого голоса у Кейт мурашки побежали по спине.

Как бы ей хотелось, чтобы он сказал что-нибудь ласковое, а он…

— Бери Кейт — мисс Макдональд, — и отправляйтесь в машину, — резко отчеканил Митчелл.

Он ушел, не дожидаясь согласия и не желая знать, подчинятся ли Гарри и Кейт его приказу.

— Пойдем, Гарри. Не будем мешать шефу делать свою работу.

Кейт знала, что достаточно скоро он допросит и их. И она не сможет защитить Гарри в тот момент.

— Согреюсь в машине. А то я ужасно замерзла.

— Тогда идем. — Гарри очнулся и пошел к машине.

Кейт последовала за ним. Ей было необходимо время, чтобы взять под контроль чувства, разыгравшиеся после того, как она увидела тело Гордона. Время, чтобы сложить детали в одну картину и потом рассказывать связно.

Она обладала фотографической памятью, да и сцена эта из разряда незабываемых.

Но Кейт поспешила. Чтобы начать обдумывать дело, нужно больше исходных данных. Кроме того, оставалась надежда, что это просто несчастный случай. Да, Кейт знала, что желания исполняются нечасто. По закону подлости их шансы невелики.

Дойдя до автомобиля, Гарри скользнул на переднее сиденье и открыл задние двери. Теперь они оба оказались в машине, оставив двери приоткрытыми, чтобы в любой момент можно было без труда выбраться наружу. Они не разговаривали, только смотрели, как за металлической сеткой работают полицейские.

Кейт подумала, что сетка — очень непрочное заграждение, которое разделяет злодеев от добропорядочных людей. Совсем ненадежное.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем приехала опергруппа, хотя на самом деле, наверное, прошло не больше получаса. Их нельзя назвать самой занятой группой в штате. В округе совершалось не так уж много насильственных преступлений. До сих пор.

Из микроавтобуса вышли пятеро человек и приступили к работе. На своем джипе «Чероки» приехал Сэм Свиндон и припарковался рядом с машиной шефа полиции. Из багажника достал свои фотокамеры и направился к желтой ленте.

Кейт и Сэм вместе ходили в старшие классы. Он владел магазином фототоваров на Мэйн-стрит, а когда надо — работал полицейским фотографом. До недавнего времени его работа в основном состояла из фотографирования актов вандализма и краж и редко — происшествий.

Убийство профессора все изменило. Он совсем не горел желанием присутствовать в еще одном месте, где произошло подобное преступление.

Шеф коротко кивнул и приподнял ленту, чтобы Сэм смог подлезть под нее.

— Жди здесь. — Кейт вышла из полицейского автомобиля. Она услышала, как хлопнула дверца машины, и поняла, что Гарри проигнорировал ее слова.

Кейт осторожно подошла к снегоуборочной машине, стараясь не поскользнуться на тонком слое образовавшегося на асфальте льда и остаться незамеченной. Она делала это не из извращенного любопытства. Их жизнь изменится безвозвратно из-за этого случая, и Кейт хотела понять все, что происходило.

«Моему интересу есть научное обоснование, — оправдывала она себя. — Кому как не мне разбираться в научных обоснованиях лучше всех. Не собираюсь стоять в стороне в то время, как другие совершают открытия».

Гарри приблизился к ней. Они прижались друг к другу.

Она слышала все, что офицер говорил Брэндону, ясно и четко. Холодный воздух отлично проводит звуковые волны. Она невозмутимо вслушивалась, пока не услышала:

— Тридцать восьмой калибр.

Кейт шумно вздохнула. Гордона Лотта застрелили.

Тут к ней подошел Брэндон и провел рукой по волосам.

— По-моему, я велел вам обоим сидеть в машине. Я вас позже допрошу, а тут вам делать нечего. Если, конечно, вы не знакомы с убитым.

— Гордон Лотт, — сказала Кейт. — Его зовут Гордон Лотт.

— Отлично, — мрачно отозвался он. — Просто великолепно.

Кейт сначала не поняла. А потом до нее дошло — он сердится. Еще бы: она снова оказалась на месте преступления. И знала обеих жертв.

— Он участвует — участвовал — в чемпионате. Соревновался накануне.

— Когда вы в последний раз его видели?

Тут к ним подбежал один из членов опергруппы, и интервью прервалось.

— Мы в принципе закончили. Проверили снег на территории в непосредственной близости. Nada.[11] Да и работы тут непочатый край по этой части: снегоуборочная техника все перепахала. Мы прошлись металлодетектором, но пока ничего. Фотограф отснялся. Можно убирать тело.

Шеф Митчелл кивнул и повернулся к Кейт:

— С вами я не закончил.

Не говоря ни слова больше, он повернулся, нагнулся, прошел под лентой и скрылся из виду, за кабиной снегоуборочной машины. Кейт и Гарри молча двинулись за ним.

Шеф осматривал тело, надев тонкие латексные перчатки — словно насмехаясь над погодой. Он совершал медленные методичные движения. Кейт очень хотелось, чтобы шеф побыстрее закончил осмотр. Состязание юниоров назначено на десять часов, и если он не поторопится, дети и их родители приедут и увидят желтую ленту, огораживающую место преступления.

Кейт отогнула рукав пальто, чтобы посмотреть на часы: 9:15. Прошло два часа, а Гордон Лотт по-прежнему свисал из ковша. С минуты на минуту прибудут волонтеры.

Она снова взглянула на часы, зная, что время не изменит свой ход только потому, что она смотрит. И Гордону это не поможет.

Кейт нахмурилась. Часы. Во время соревнований Гордон постоянно смотрел на свои часы.

Кейт закрыла глаза, припоминая, как лежало тело, когда она впервые увидела его. Левая рука виднелась из-под снега. Участок между курткой и перчаткой. Часов не было.

По крайней мере подозрения с жителей городка можно снять. Она, конечно, не считала, что кто-то из них может пасть так низко и убить человека. Тетя Пру могла проехать мимо знака «стоп». Эллис Хинкли могла нелегально продавать джемы. Подростки могли стащить что-то из магазина. Но никто в Гранвилле не опустился бы до того, чтобы отнять жизнь у человека ради дешевых безвкусных часов.

Она поспешила к ленте, чтобы рассказать о своих соображениях шефу, как раз в тот момент, когда он приподнимал тело. Оно отстало от поверхности ковша, словно было высечено из единого куска монолита. Кейт вздрогнула и вдруг подумала: «Окочурился». Она подавила приступ истерического смеха.

Шеф приподнял куртку Гордона, сунул руку в задний карман брюк и извлек оттуда пухлый кожаный бумажник.

— Его ограбили, — выпалила Кейт.

— Не обязательно. — Он быстро уронил бумажник в пакет для вещественных доказательств, но от взгляда Кейт не ускользнула толстая пачка банкнот.

— Ограбили. Посмотрите на левое запястье. Там нет часов.

— А вы знаете, что они там были, потому что…

— Я видела. И половина участников соревнований вчера, вероятно, тоже. Он очень часто на них смотрел. — Она слышала, как дрожит ее голос. Кейт выдохнула, пытаясь подавить раздражение и панику. — Их не нашли в снегу? Металлодетектор не определил. Так сказал инспектор.

— Следователь, — поправил Митчелл. — Продолжим разговор через минуту. — Он повернулся к телу.

Сэм Свиндон прошел под лентой и остановился. Увидев Кейт, раскрыл рот от удивления:

— А ты что здесь делаешь?

— Ох, Сэм…

Сэм обнял ее за плечи и прижал к себе.

— Только не говори, что ты нашла тело.

— Нет. Но я при этом присутствовала.

— Ну, тебе здесь нечего делать. Я отвезу тебя домой.

— Я не могу уйти. Соревнования начнутся меньше чем через час. Боже мой…

Сэм прижал ее сильнее, и она отдалась во власть его комфортных теплых объятий. Высокий и худощавый, он не подавлял своим авторитетом, как некоторые.

— Лучше готовься к тому, что шеф не разрешит тебе продолжить соревнования.

Кейт отстранилась.

— Мы должны.

— Ну ладно-ладно. Что бы ни произошло, мы обязательно справимся.

Она попыталась улыбнуться, но у нее замерзли губы.

— Когда все утрясется, надо будет пообедать. Мне в прошлый раз понравилось.

— Мне тоже, — пробормотала Кейт. Ей и правда понравилось. Они смеялись и вспоминали старшие классы. Благодаря ему теперь ужасные вещи, которые происходили с ней тогда, Кейт казались смешными. Вечер закончился долгим поцелуем. А потом она занялась приготовлениями к чемпионату, и больше они не встречались.

Было слышно, как где-то с дерева упала ветка и снег рассыпался по земле. Грубый голос шефа прервал звонкую тишину:

— Сэм. Поезжай. Обработай фотографии побыстрее.

От себя Кейт добавила тихое «пожалуйста», зная, что от шефа не дождешься любезностей.

— Голос закона. — Сэм улыбнулся. — Увидимся на состязаниях днем, если шеф разрешит, конечно. Буду делать фоторепортаж для газеты.

— Сэм, будь так любезен, — настойчиво пробубнил Митчелл.

— Все, иду, шеф. — Он на ходу приобнял Кейт и поспешил к машине.

Кейт смотрела ему вслед, раздумывая, почему все не могут быть такими же обходительными, как Сэм.

— Давайте продолжим разговор в более теплом месте.

Кейт чуть не подпрыгнула от неожиданности. Шеф стоял позади, кипя, словно вулкан, и смотрел на уходящего Сэма. Он указал на зал организации ветеранов и подождал, пока Кейт и Гарри пойдут за ним через парковку.

— Прокля-атие! — нараспев воскликнула Кейт, только они вошли в здание. — Я должна была включить обогрев два часа назад. Гарри, можешь включить термостат? Надо нагреть помещение, прежде чем все приедут.

— Погоди, — остановил ее шеф. — Где находится термостат?

— Вон там, на стене. А что?

— Просто любопытно. Иди и быстро возвращайся.

Гарри, нахмурившись, посмотрел на шефа, но тем не менее отправился включать отопление.

Когда Гарри вернулся, они втроем вошли в главный зал. Шеф остановился возле первого ряда стульев и взял один для Кейт. Она села. Он повернулся к Гарри:

— Сядь там. С тобой поговорю позже.

Гарри послал ему дерзкий взгляд и медленно пошел к дальнему концу ряда.

Кейт повернулась к шефу:

— Сбавьте обороты. Он только что видел труп.

— Я это прекрасно знаю. Надеялся, что у вас хватит рассудительности не таскать его смотреть на такие сцены.

— Если бы я знала, что мы обнаружим труп, то немедленно отослала бы его в здание.

Шеф поднял руку:

— Простите. Вы правы. Я не хотел…

— Откусить мне голову?

Тень улыбки скользнула по его лицу и исчезла. Он сел напротив.

— Никто из вас не прикасался к телу?

— Нет. Конечно, нет.

Шеф скептически посмотрел на нее.

— Я… я выучила урок.

Он посмотрел еще более скептически.

— Послушайте, шеф Митчелл. Может, продолжим? Не хочу показаться бездушной, но с минуты на минуту должны прийти люди.

Он вздохнул.

— Кейт, извините, но вам придется отменить соревнования.

— Я не могу! Люди же заплатили!

— Кейт, скажу прямо, я уверен, вы и сами поняли, что к тому шло. Гордон Лотт убит. Хотя был бы вам очень благодарен, если бы вы не стали распространяться. — Он вздохнул, поскольку не строил иллюзий, что тайна останется тайной. В Гранвилле, пожалуй, самая развитая сеть «сарафанного радио» на всем Восточном побережье. — Убийца шастает где-то поблизости. У меня элементарно не хватает людей, чтобы обеспечить безопасность города, не говоря уж о более чем трехстах приезжих.

Значит, именно поэтому он так настаивал, чтобы Гарри все время держался в поле его зрения. Опасался за безопасность мальчика. Кейт ценила его заботу, но не могла позволить прикрыть чемпионат.

— Вы не понимаете. Все жители заинтересованы в том, чтобы этот уик-энд состоялся. Все. Не только я. Если бы речь шла о банальном возврате платы за участие, я бы и слова не сказала. Репутация музея будет уничтожена. Может, даже придется закрыть профессорский… — Она остановилась и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — От того, состоится ли чемпионат, зависят и другие люди. Если мы все отменим, то Нэнси и Джон Вэнс лишатся большого дохода за уик-энд… А как же те, кого наняли в качестве дополнительных рабочих рук? Все потеряют зарплату. Еда, которую они закупили, отправится на помойку. Я не говорю о других ресторанах в городе. Молчу о том, сколько всего для буфета заказала Райетт. Я не могу подвести их всех.

«А я сама?» Кейт бросила прибыльную правительственную работу ради того, чтобы обеспечить процветание музея. Она здесь уже с конца лета, а зарплаты так до сих пор и не видела. Не вечно же существовать на сбережения.

«Если даже придется бросить музей и вернуться в Александрию, как я узнаю, не отказался ли шеф от Гарри?»

— От этого чемпионата слишком многое зависит, — подытожила она вслух.

— Кейт, пошевелите мозгами.

— Уже нельзя ничего отменить. Я просто не могу. Может, убийцы и нет в городе. Мы же ничего не знаем о Гордоне Лотте… — «Кроме того, что его обвиняли в жульничестве». Но она еще не была готова добавить эту ложку дегтя. — Вероятно, это совершил тот, кто приехал за ним следом, а выполнив свою работу, был таков.

— А если нет?

— А если нет, то все подозреваемые соберутся в одном месте.

Он прищурился. Она видела, как в его глазах бушует ураган. На пол с грохотом упал стул.

— Мы не будем ничего отменять. — Гарри стоял рядом с перевернутым стулом, сверкая глазами, сжав руки в кулаки и уперев их в бока.

— Успокойся, Гарри. Шеф думает о нашей безопасности.

— Один в поле не воин. — Гарри не спускал глаз с шефа. — Бегство от проблемы не решит ее.

И это говорил недавний четырнадцатилетний беглец. Наверное, благодаря побегу он стал опытнее.

— Нельзя отменять чемпионат. У меня же сегодня презентация о шифрах и кодах. — Гарри говорил дрожащим голосом, словно ребенок.

Кейт почувствовала комок в горле. Она прекрасно понимала, что значит для него презентация. Так нечестно. Слишком большая часть жизни Гарри была затронута горем и насилием.

На мгновение она возненавидела и Гордона Лотта, и его подлую жуликоватую душонку, и его дешевые уродливые часы за то, что они свалили все это им на голову.

«У Гарри так мало поводов для радости. Не прощу себе, если убийство Гордона Лотта отнимет у него последнее», — твердо решила Кейт.

Целую вечность никто ничего не говорил, и Кейт поняла, что слушает, как кондиционер гонит в помещение теплый воздух.

Шеф Митчелл неохотно выдвинул стул, указал на него пареньку. Тот медленно подошел и уселся.

— Когда вы в последний раз видели Лотта? — обратился шеф к Кейт.

Неужели он так просто взял и переменил тему? И оставил вопрос о чемпионате открытым?

— Вчера вечером, после второго раунда, — ответила Кейт.

— А я даже не знал, кто это. — Гарри пожал плечами. — Я был внизу, помогал Райетт разгружать продукты почти весь вечер.

Кейт встревожилась. Неужели Гарри слышал препирательство Джейсона, Эрика и Гордона? Выдаст ли он их? Кейт решила пока помалкивать о той беседе, хотя бы до того момента, когда рассказать придется. Джейсон Элкс и Эрик Ингерсолл не убийцы.

Шеф задал им еще несколько вопросов, а потом разрешил Гарри идти.

— Куда? — поинтересовался Гарри, не в силах замаскировать нерешительность.

— Туда, куда тебе скажет Кейт. Чтобы подготовить это место к очередному соревнованию.

— То есть мы продолжаем чемпионат?

— До дальнейших распоряжений.

Лицо Гарри расплылось в улыбке облегчения.

— Спасибо, шеф. Ты лучший. Правда. Ох… — Его щеки горели.

Шеф отвернулся.

— Давай.

Гарри ушел.

— Спасибо, — поблагодарила его Кейт от всего сердца.

— Ну да… Если пострадает кто-то еще, то меня обольют варом и посыплют перьями. Прежде чем отправить на костер.

Кейт улыбнулась:

— Скорее уж выдворят из города по железной дороге.

— Что?

— По железной дороге. По-гранвилльски.

Шеф простонал.

Открылась входная дверь, и в вестибюле послышались шаги.

— Кати? Кати? Ты где? Я увидела полицейскую ленту на стоянке. Саймон пошел посмотреть, в чем дело. Почему здесь полицейская машина? С тобой все в порядке? Ты где?

Кейт мысленно приготовилась к встрече с теткой. Открылись двойные двери, и Пру вошла в помещение. Она резко остановилась, увидев шефа полиции. Он успел подняться и отойти от Кейт, прежде чем Пру появилась.

— Хм, — произнесла Пру, сверля его взглядом. — Должна была догадаться.

Она уперла руки в несуществующие бедра, расставила ноги на ширину плеч и стала очень похожа на Олив Ойл.[12] Ее высоко подобранные синие кудри стягивала красная лента, а белая стеганая пуховая куртка напоминала зефир.

— Видимо, он здесь не просто так.

— Тетя Пру…

— Да, не просто так, — ответил шеф. — Прошлой ночью на парковке погиб человек. Я тут стараюсь избавиться от тела раньше, чем прибудут участники соревнований.

Пру раскрыла рот от удивления. Кейт тоже. Неужели человек, не имеющий чувства юмора, только что пошутил? Или хотел шокировать Пру?

— Господи! — С тетушки сошел весь гонор. — А ведь я предупреждала Бенджамина Мини, что опасно стоять на холоде. Бедняге незачем было работать на полицию в таком почтенном возрасте.

Шеф закрыл глаза, едва сдерживая свой темперамент.

Кейт поднялась с места:

— Это не мистер Мини, тетя Пру. И тебе известно, что шеф приглашал его только затем, чтобы регулировать движение. Мистер Мини сам вызвался помогать на чемпионате. Также как ты и я и все остальные. Это один из участников. Оставь шефа в покое.

Глаза Пру расширились. Кейт сглотнула. Она никогда не пререкалась с тетей прежде. Бросила быстрый взгляд на шефа полиции. Тот был ошарашен, как и тетушка.

Кейт успокоила чувства и сосредоточилась на лбу Пру — именно так советовал поступать правительственный преподаватель, когда она нервничала. А затем впервые за все время с тех пор, как была подростком, Кейт солгала:

— Он умер от сердечного приступа. Никто ничего не мог сделать. — Она почувствовала, что ей становится жарко. Должно быть, из-за чувства вины. Кейт расстегнула пальто. — Извини, но у меня полно работы, да и у шефа тоже. Не могла бы ты помочь Элис подготовить зал к соревнованиям десятилеток?

— Конечно, дорогая. — Прежде чем уйти, тетя Пру успела бросить на шефа полиции еще один испепеляющий взгляд.

— Врать родным нехорошо. — Шеф едва скрывал улыбку. — Ложь тете наказывается федеральным судом.

— Вы-то вообще молчали.

— Я был слишком занят, защищая свои жизненно важные органы, чтобы быстро соображать.

Кейт прыснула:

— О, Брэндон. Вы не боитесь тети Пру?

— Только когда не на службе. А так… вряд ли она набросится на человека в униформе. — Он подошел ближе. — Истинная причина смерти рано или поздно всплывет. Я не строю иллюзий по этому поводу. Да весь город наверняка уже об этом судачит. Но спасибо за попытку.

— Может, мне объявление сделать?

— Нет!

Кейт залилась краской. Ей уже приходилось просить общественность проявить себя. Это вызвало распространение огромного количества ложной информации. Но она не думала, что горожане стали бы подвергать шефа такому испытанию еще раз.

— Если возникнет необходимость, я сам сделаю объявление. — Он неожиданно улыбнулся.

— Что такое?

— Да вот. — Он кивнул на ее голову.

Кейт мгновенно тронула ее рукой. Подумала, может, волосы растрепались. Но то, чего она касалась, оказалось ее вязаной шапкой, которую она забыла снять.

— Эффект потрясающий.

— Я эту шапку люблю еще со школьных времен.

— Вы правда носили это в школе?

«Ну да, я была не самым приверженным моде подростком. И вы не первый, кто дразнит меня из-за шапки. Хотя от этого и не легче», — огрызнулась про себя Кейт.

— По крайней мере я умею носить шапки. В отличие от некоторых.

— Хмм… — произнес он. И прежде чем она догадалась о его намерениях, шеф надвинул шапку ей на глаза и вышел из помещения.

Глава пятая

Джинни Сью и Тони прибыли за десять минут до начала первого раунда юниоров.

— Прости, мы так опоздали, — прощебетала Джинни Сью. — Это моя вина. Я целую вечность разгребала снег. — Кейт заметила, что щеки у нее горят от таких физических упражнений. А может, утренний румянец объяснял взгляд, который она бросила на Тони, едва тот отправился к сцене.

Джинни Сью была одета в синие вельветовые брюки и золотисто-коричневый свитер, который подчеркивал красноватый оттенок ее волос. Такой цвет был гораздо приятнее, глубже и темнее, чем рыжая копна кудряшек Кейт. И хотя она убрала их с помощью двух черепаховых гребней, но в такой шапке и суматохе с обнаружением тела Гордона Лотта все усилия, наверное, пошли насмарку.

Впрочем, Джинни Сью этого не замечала. Она витала где-то на седьмом небе.

— Мы с Тони узнали про Гордона Лотта сегодня утром, когда я приехала за ним в гостиницу. Полиция выясняла, где номер Гордона.

— Ну и?

— А номер они осмотрели? Нет. По крайней мере до нашего отъезда. Нэнси так расстроилась, и мне не хотелось бросать ее одну. Джону с утра пришлось отправиться в «Нэшуа» купить кое-что для бара, и она не знала, что делать. Особенно после прошедшей ночи.

— Прошедшей ночи?

Джинни Сью кивнула, вытаращив глаза.

— Произошла ужасная сцена. Ты помнишь, Тони приглашал нас выпить вместе? Ну так вот… Я заглянула в гостиницу, прежде чем отправиться домой, ну ты понимаешь, в бар. А там сидел Гордон Лотт. Видимо, он был уже хороший, когда мы с Тони пришли, потому что вещал собравшимся о том, что наш чемпионат — фикция от начала до конца.

Странно. Если Гордон прошлой ночью сидел в «Баусмэн инн», как получилось, что он в итоге оказался на парковке возле зала организации ветеранов?

Джинни Сью скривилась:

— Я так разозлилась… Подошла к нему и сказала, чтобы он заткнулся. Что он не смеет очернять наше доброе имя!

«Вот посмел и поплатился», — подумала Кейт.

— А что потом? — Она ощутила, как по телу пробежала дрожь.

— Началось светопреставление. Гордон высказал мне свое «фи». За меня вступился Тони. Гордон бросился на него с кулаками. Представляешь?! Без предупреждения!

Кейт украдкой взглянула на Тони, который готовился занять место у микрофона.

— Ничего не заметно.

— Гордон промазал. Напился до поросячьего визга. К счастью, в баре оказались Джон и Нэнси, бражничали с постояльцами как обычно. И Джон приказал ему убираться.

Джинни Сью вздрогнула.

— Тут он попытался ударить Джона. Я даже подумала, сейчас весь бар бросится врукопашную. Но те двое, которые пили с ним, взяли его под локотки и вывели. Поначалу я решила, что эти тоже члены ганноверской команды, а потом увидела других, которые сидели за столом. Они смотрели вслед Гордону и были злые как черти.

— Неудивительно, — задумчиво произнесла Кейт во всеуслышание. — Он здорово наказал команду по очкам, вылетев в последнем раунде. Это, наверное, те, что разговаривали с ним на чемпионате. Видимо, они его друзья, потому что те люди не участвовали в соревнованиях. А куда они отправились?

— Не знаю. Но команда из Кембриджа восприняла их уход на ура, и скоро об инциденте все забыли.

— Вот так так, — удивилась Кейт. — Это хорошо, потому что ганноверская и кембриджская команды — соперники. Они, по-моему, даже ненавидят друг друга. Устроили драку в баре «Мариотта»[13] во время национальных соревнований в 2005-м. Надеюсь, у Джона и Нэнси не будет неприятностей.

— Вчера эти команды проявляли единодушие. Но ты еще не слышала самого интересного.

Кейт выжидающе молчала.

— Помнишь блондинку, которая висла на нем весь день? Угадай, что она сделала, как только Гордона вывели из бара?

«Пошла за ними и убила Гордона Лотта?» — мелькнула мысль.

— Как ни в чем не бывало повернулась к парню, сидящему по соседству, и стала заигрывать с ним. А через несколько минут они вместе ушли. Вместе.

— Похоже, у тебя был насыщенный событиями вечер.

— Да. — Джинни Сью робко улыбнулась. — И как же стало хорошо, когда они все разошлись. Правда, Тони еще долго не мог успокоиться.

У Кейт, которая давно уже подозревала о романтических отношениях Тони и Сью, кровь застыла в жилах.

— Как так?

— Но ведь этот сукин сын нападал на него. Думаю, у них и раньше случались перепалки. На других соревнованиях. Потому что Тони сказал, что он мразь и кто-нибудь когда-нибудь обломает ему рога.

— Это слышал кто-то еще, кроме тебя?

— Не знаю. Не думаю. Мы сидели в кабине. А что?

— Интересно…

«Один знакомый мне шеф полиции истолкует это как угрозу, принимая во внимание, что вскоре Гордон Лотт был убит».

Кейт посмотрела на сцену. Тони уже переоделся, готовясь вести соревнование юниоров. Он был одет в темно-серые шерстяные брюки, а свою золотую медаль приколол к свитеру с надписью «Судоку» с округлым вырезом.

Дети засмеялись над какой-то его шуткой. Он работал в своем репертуаре: свободно, весело — в общем, получал удовольствие. И не походил на того, кто недавно совершил убийство и бросил тело на парковке.

— В какое время вы ушли из бара?

Джинни Сью пожала плечами:

— Около полуночи. Потом еще с парковки долго не могли уехать. Снег сыпал без перерыва. А что? — У Джинни Сью округлились глаза. — Ты помогаешь шефу Митчеллу определить время смерти?

— Нет, святые небеса! — Кейт едва не подскочила от неожиданности. — Даже не думай, что я…

— Что ты ведешь допрос? Я и не думаю. Шеф сразу бы заподозрил, что ты что-то вынюхиваешь.

— А я не вынюхиваю. Просто интересуюсь. Как все.

— Шеф кого-то подозревает?

Кейт покачала головой.

— Подозревает! Боже мой!

— Нет, — досадливо отмахнулась Кейт, — никого он не подозревает.

— Кейт, ты не умеешь врать. И никогда не умела. Гордона что, убили? — И тут ее осенило. Она резко повернулась к сцене, где Тони собирался объявить о начале первого раунда. — Даже не думай. Тони был со мной. И вообще он бы не смог. Он бы не стал.

— Конечно-конечно, — отозвалась Кейт. Ее внимание было приковано к волонтерам, занимающим свои места в конце каждого ряда столов, за которыми рассаживались десятилетки. Пока она отвлекалась на убийство и рассказ Джинни Сью, Тони сам все организовал.

Он стоял в дальнем конце зала. Она подняла вверх оба больших пальца и показала ему. Он улыбнулся в ответ.

— Перед вечерними соревнованиями мы собираемся поужинать, — сообщила Джинни Сью. — Если хочешь, присоединяйся.

Кейт улыбнулась:

— Спасибо. Но у меня другие планы. — «Например, удержать Брэндона Митчелла от ложных выводов». — Не беспокойся. И ничего не рассказывай ни Тони, ни другим.

— Но…

Завибрировал сотовый Кейт. Она сунула руку в карман джинсов и взглянула на экран, где высветился номер. «Нэнси Вэнс», — губами проговорила она Джинни и жестом дала понять, что скоро вернется. Кейт быстро вышла в коридор и ответила.

— Кати, слава Богу.

— Нэнси?

— Я понимаю, ты занята, но полиция только что была здесь. Хотели осмотреть номер Гордона Лотта.

— Его убили.

— Знаю. Уже весь город знает. Но Джону пришлось уехать в «Нэшуа», чтобы заменить кран для разлива пива. До вечера он не вернется, а я ума не приложу, что делать.

— А что ты сделала?

В трубке раздался нервный смешок.

— Сказала, что у них должен быть ордер на обыск.

— Он был?

— Не знаю. Приходили Пол Кэртис и парнишка Мэри Оуэнс. И после этого они ушли и больше не возвращались. А я вот теперь думаю: вдруг шеф Митчелл решит, будто я что-то скрываю?

Кейт закатила глаза — как раз так, как не любила тетя Пру. Она наблюдала со своего места за регистрационным столом. Вся утренняя смена ГАБов не сводила с Кейт глаз. Она повернулась к ним спиной и продолжила беседу, понизив голос:

— Не думаю, что он заподозрит тебя в чем-то. Когда они вернутся — вот увидишь, вместе с шефом, — пусти их в номер Гордона.

— Чувствую себя такой дурой. Надо было их пустить, но я так испугалась! Если бы только Джон был рядом.

— Не волнуйся. Все нормально. — Кейт нажала кнопку отбоя и, обернувшись, увидела шесть застывших как изваяния ГАБов, глядящих на нее шесть пар глаз и шесть открытых ртов.

— Давай выкладывай, — потребовала Элмира Свиндон, которая этим утром подменяла Карри Блэйн. Элмира, тетя Сэма, работала у шефа секретарем и диспетчером. — Я поняла, что что-то случилось, когда утром заехала в управление по дороге сюда. Просто проверить, все ли в порядке. Там был только Дики Уилсон. Сидел, перепуганный до смерти. Мне показалось странным, что шеф Митчелл оставил его за главного. Он слишком молодой и не слишком… — Она постучала пальцем по виску. — В общем, сидит он. Говорит — шефа вызвали. Приезжаю сюда, а шеф тут как тут. — Элмира поджала губы. — И что он здесь забыл? Правда, что вчера на парковке кто-то замерз до смерти?

— А полиция считает, что это убийство? — поинтересовалась Таня с такими круглыми и темными глазами, словно два печенья «Opeo». — А ты его видела? Боже, только не говори, что ты его обнаружила.

Кейт вздохнула, удивляясь, когда успела стать центральным пунктом связи Гранвилля. Но она знала: если им не дать никакого ответа, они сами себе его придумают.

И Кейт выдала им краткий пересказ о том, как Гордона Лотта обнаружили снегоуборщики. Она не стала приводить детали: как тело свисало из ковша и о пулевом ранении, — скоро сами все узнают, но не от нее.

— Так ты считаешь, его убили? — спросила Элис Хинкли.

— Убили? — переспросила Кейт. — Нет.

— Сердечный приступ, — самоуверенно проинформировала собравшихся Пру.

Внимание аудитории переключилось на всеведущую тетушку, и Кейт воспользовалась этой возможностью и удрала на нижний этаж.

Она остановилась на нижних ступеньках, чтобы обдумать все, что узнала от Джинни Сью и Нэнси Вэнс. У Тони могла быть возможность расправиться с Лоттом, но сначала ему пришлось бы отыскать его, убедить пробраться по плотному снежному покрову к автостоянке у организации ветеранов, а потом застрелить. Нелепо.

Она понимала нежелание Нэнси видеть в своей гостинице полицейских. Бизнесу такие визиты пользы не принесут. Но удивило ее другое: почему шеф послал осматривать номер Лотта Кэртиса и Оуэнса? Кейт знала, что их натаскивали снимать отпечатки. И как она слышала, шеф очень радел за то, чтобы репутация полицейского управления держалась на высоком уровне. А разве работа, которую он им поручил в данном случае, соответствует квалификации двух неопытных патрульных?

«Так куда же отправился шеф? И что он сейчас делает?»

— Кати, детка, ты устала?

Кейт вздрогнула от неожиданности. За одним из столиков буфета сидел Саймон Мэк и потягивал кофе, сверкая лысиной. Жестом он пригласил ее присоединиться. Его пуховик и тирольская шляпа лежали напротив, на сиденье стула. Даже в такую погоду, да притом в субботу, он не изменил себе и надел старомодный костюм-тройку.

Семьдесят девятый год больше никогда для него не наступит,[14] а он по-прежнему в полной боевой готовности. Весь город любил его за компетентность в профессии и манеры, а еще за то, что он умел водить машину по ночам.

Он пододвинул стул для Кейт. Райетт поставила перед ней пластиковую чашку с кофе и клюквенно-апельсиновый маффин,[15] а потом выпрямилась и смахнула сахарную пудру со своих темно-синих брюк. Она подождала еще мгновение в надежде что-нибудь услышать, но Саймон поблагодарил ее и жестом вежливо попросил удалиться. Райетт вздохнула и отошла к прилавку.

Кейт заговорила таинственно:

— Вы, наверное, уже знаете.

Саймон кивнул:

— Видел шефа Митчелла, когда пришел. Не лучший способ начать торжественный уик-энд, не так ли?

— Это он вам все рассказал?

Саймон устремил взгляд к прилавку, который старательно оттирала Райетт.

— Я не слушаю, — отозвалась она, навострив уши.

— Он хотел, чтобы я все отменила.

— Не в приказном порядке?

Кейт покачала головой.

— Хм, — фыркнул Саймон. — Может, он наконец научился чему-нибудь. Эх…

— Он сказал, что не может защитить всех, пока убийца бродит на свободе. Понимаю, шеф прав, но я не могу ничего отменить. От этого чемпионата столько зависит.

— Конечно. Я согласен с тобой. Но ты должна понимать: скоро все выйдет на публику. И может случиться паника.

— О… — произнесла Кейт. — Об этом я не подумала.

— А Брэндон Митчелл подумал. Предлагаю предоставить все ему. И, Кейт, чем меньше сказано, тем лучше. — Он подмигнул ей. — Пей свой кофе. И перестань волноваться. Один в поле не воин.

Кейт взглянула на него:

— Гарри говорит точно так же.

— Правда? Может, я и сделаю его своим партнером. Как думаешь, сколько времени займет его обучение в юридической школе?

— Зная Гарри, скажу: недолго.

— Они с шефом Митчеллом вроде бы неплохо ладят.

— Наверное. Но Гарри, по-моему, начинают надоедать установленные им правила.

— Мальчик нуждается в руководстве.

— Да, но иногда шеф Митчелл просто не может жить без правил — это его отличительная черта.

Саймон улыбнулся, как улыбается умудренный опытом человек:

— Гарри не единственный, кто в этих отношениях действует наугад. Помни это, Кейт.

Кейт снова поднялась наверх на вручение наград юниорам. Каждый участник получил свой приз. Приз за первое место отличался лишь тем, что был немного значительнее остальных.

— Все прошло безупречно, Гарри, — улыбнулась Кейт, когда они сошли со сцены. — Отлично продумано, всем понравилось.

— Пожалуй, — согласился он. — И знаешь что? Райетт предложила хот-доги бесплатно всем, кто останется на мою презентацию.

— Очень хороший маркетинговый ход, — оценила Кейт.

— Это была моя идея.

Кейт засмеялась. Может, она слишком волновалась за Гарри.

Презентация «В шифры и коды с головой» привлекла огромное внимание и взрослых, и детей. Гарри все время волновался и поглядывал на входные двери.

У Кейт сжалось сердце. Неужели он ждет прихода Брэндона? Ну конечно. Шеф заменил профессора, став наставником Гарри.

Кейт тоже начала посматривать на двери. Она знала, что Брэндон занят расследованием убийства. Но черт возьми, Гордон Лотт мертв, а Гарри-то еще как жив. Она уже почти собралась выйти и позвонить ему, как двери открылись и вошел Брэндон.

На лице Гарри отразилось облегчение, а Кейт почувствовала, как на душе становится тепло. Шеф казался мрачным, но, увидев Гарри, улыбнулся. Улыбка, хоть и едва заметная, изменила выражение его лица.

Она поймала его взгляд и одобрительно улыбнулась. Он кивнул и снова переключил внимание на Гарри. Щеки Кейт порозовели: нехорошо позволять шефу видеть ее слабые стороны.

Они бы ладили лучше, если бы он вел себя как образцовый полицейский, а она относилась к нему отстраненно, как к теореме дополнений де Моргана, не будучи при этом ее частью. Но вот беда: Кейт чувствовала себя зависимой переменной каждый раз, когда он оказывался рядом.

Но несмотря ни на что, она была рада, что шефу удалось выкроить время и прийти сюда. Кейт решила сказать ему об этом после мастер-класса. Даже шефам полиции необходимо подкрепление.

Когда Гарри окончил свою презентацию, его тут же окружили и завалили вопросами. Пока в воздухе парили слова вроде «транспозиция», «перестановочный шифр», «шифр замены» и «шифр Цезаря», Кейт пересекла зал по периметру и встала рядом с Брэндоном.

— Разве он не молодец?

— Да. — Брэндон был почти доволен. Почти. В том, что касалось сокрытия своих чувств, он был мастер, по Кейт могла сказать, что он все же и ее, и Гарри порадовал. Конечно, он наверняка стал бы отрицать свое влияние на жизнь Гарри, мол, просто делит с Гарри кров до тех пор, пока не определится, какое будущее выберет парень.

Кейт хотелось, чтобы они никогда не определились. Ведь тогда Гарри смог бы остаться в Гранвилле, пока не поступит в колледж. Вечерами после школы помогал бы в музее, а потом возвращался бы домой к человеку, воплощающему в себе качества идеального мужчины, а не к склонному к насилию дяде, с которым мог прожить большую часть жизни.

Профессор взял мальчика под свое крыло, но оперился он под опекунством начальника полиции.

Когда Гарри наконец удалось отбиться от своих ярых интервьюеров, он поспешил к ним, сияя от удовлетворения.

— Вот это да! Гарри, прими поздравления. — Глаза у Кейт лучились от счастья почти так же, как и у мальчика.

— Неплохая задумка с бесплатными хот-догами, — одобрил шеф.

Кейт посмотрела на него с укоризной, но улыбка Гарри стала еще шире.

— Может, мне открыть клуб любителей кодов и шифров в музее? Это можно?

— Конечно, — кивнула Кейт. — Отличная идея. Остается только найти время и вставить его в наше расписание.

За те несколько месяцев, что Кейт пробыла куратором, она восстановила работу нескольких клубов, которые к тому времени уже канули в небытие, и организовала несколько дополнительных по своей задумке. Музей начинал становиться центром общественной жизни города.

Гарри наблюдал за шефом. Тот не проронил ни слова больше, и Кейт даже захотелось стукнуть его, чтобы подхлестнуть энтузиазм.

Парень, почти такой же высокий, как Гарри, заглянул в дверь:

— Эй, Гарри, у Райетт остались еще хот-доги. Спорим, я их все съем, прежде чем ты даже свою тощую… — тут он увидел Кейт и Брэндона, — задницу успеешь поднять.

— Еще чего! — Гарри сорвался вслед за мальчишкой.

— Обзавелся другом, — радостно отметила Кейт.

Ей-то прекрасно известно, каково это — слыть чокнутым по всей школе и сколько в этом одиночества. Гарри переживал те же чувства. Поэтому теперь Кейт очень радовалась за него: А шеф просто стоял как деревянный болван.

— Вы не рады за него?

— Рад.

— А почему не хотите это показать?

— Я показываю.

Кейт закатила глаза.

— Пойду поговорю с Саймоном, — буркнул Митчелл.

Ох-ох-ох. Снова из него полез коп. А ведь о Гордоне Лотте и речи не было.

— О чем? — Она ждала, предугадывая, что ничего хорошего не услышит.

— О том, есть ли возможность потратить некоторые средства из тех денег, которые профессор отложил на обучение Гарри, и отослать его в интернат.

— Нет. — Кейт покачала головой и продолжала трясти ею так, словно пыталась в буквальном смысле выкинуть оттуда слова шефа.

— Кейт, ему нужен…

— Присмотр, забота, теплый, родной дом. — Она посмотрела на Брэндона.

«Ладно. Пусть не такой уж теплый, — вздохнула она про себя. — Но ведь я могла бы любить Гарри за двоих».

— Я все понимаю, но я не такой.

— Почему?

Он замялся.

Кейт понимала, что выглядит жалкой, но не могла позволить шефу выкинуть все эти месяцы на помойку. Гарри будет сломлен.

— Я не могу уделять ему столько внимания, сколько надо. Я много работаю. Могу сорваться посреди ночи и уехать. Постоянно сталкиваюсь с неприятными ситуациями. Я уже долго об этом думаю, а теперь очередное убийство… Не вижу другого выхода.

— Очередное? Вы говорите так, словно это только начало.

Он устремил на нее пристальный тяжелый взгляд.

— Стоит открыть ящик Пандоры… — Он осекся и бросил взгляд на сцену. — Ни один ребенок не должен видеть насилия… хватит с Гарри того, что он уже испытал.

— Брэндон… — Кейт подыскивала аргумент, который мог бы заставить его изменить решение. Но не нашла. — Прошу вас. Подождите. Немножечко… Хотя бы до конца учебного года. Нельзя вырывать его из среды сейчас, когда он только-только более-менее освоился. Это просто нечестно. — Еще немного, и она бы начала реветь, поэтому, дабы избежать театральных эффектов, ей пришлось закусить губу.

— Подождать, чтобы он еще больше прикипел к Гранвиллю? Вот что нечестно.

— Прошу, просто немного подождите. Я прошу.

«Надо поговорить с Саймоном. Если Гарри захочет уехать в другую школу, я отпущу его. Но если нет, заставлю Саймона найти такой способ, чтобы я сама могла оформить опеку над ним. Ни за что не позволю Гарри вернуться в интернат».

Брэндон вздохнул, и она впервые за все время заметила, как устало он выглядит. Служба в Гранвилле вымотала его. Не мог же Гарри быть такой обузой.

— У меня нераскрытое убийство, — ответил шеф. — Вернусь к вечерним соревнованиям.

Кейт смотрела, как он уходит, прислушивалась к шуму его шагов по деревянным половицам.

Она стояла так еще долго. Дневные соревнования закончились, и все ушли. Участники вечерних прибудут только через два с половиной часа.

Оставшись одна в зале, Кейт поняла, что ее участь — ждать и волноваться.

Глава шестая

Слух о смерти Гордона Лотта распространился быстро. Когда прибыли участники вечерних соревнований, в зале то тут, то там слышались восклицания: «Похоронен заживо!»

Кейт засыпали вопросами. Она ли нашла мертвого человека? А это убийство? А как он выглядел? А глаза у него были полуоткрыты? Пришлось ли ломать кости, чтобы уложить тело в мешок?

Поначалу Кейт старалась быть вежливой и не способствовать дальнейшему распространению истерии. Но когда явилась ганноверская команда и поинтересовалась, может, кто-то убирает таким образом победителей, она поняла, что должна положить этому конец.

— Я сделаю объявление, — сказал Тони, когда они с Кейт и Джинни окидывали взглядом толпу собравшихся.

Кейт согласилась. Хотя шеф просил ее не распространяться на этот счет, в такой ситуации даже он понял бы, что нужно прекратить распространение слухов. Может, просто не хотел, чтобы объявление делала она.

— Да, если не против, сделайте лучше вы, — ответила Кейт, обрадовавшись, что есть на кого свалить ответственность. Да и вообще, Тони умеет ладить с аудиторией.

— Удержусь от искушения объявить, какой занозой в заднице он был. Ну, что скажем? Сердечный приступ?

Кейт казалось неправильным лгать людям, но, с другой стороны, если рассказать правду — джинн вылетит из бутылки. Чемпионат закончится меньше чем через сутки, участники разбредутся, конца и края на будет пересудам.

— Просто скажите, что он умер… внезапно. Нет. Что он, э…

— Покинул бренный мир?

Кейт чуть не подпрыгнула от неожиданности. Тони широко раскрыл глаза.

И вот он — без предупреждения — возник рядом с ней, словно самый страшный кошмар.

— Шеф Митчелл, — запинаясь произнесла Кейт. — Тони, знакомьтесь, это наш шеф полиции, Брэндон Митчелл. Тони Кефалас.

Мужчины обменялись кивками. Не проронили ни слова. Шеф был не в форме, но выглядел так, словно не уходил со службы. Готовый к выяснению отношений.

— Тони интересовался, можем ли мы сделать объявление. По поводу смерти Гордона Лотта столько слухов…

— Уже слышал, — сухо сказал шеф. — Делайте свое объявление. А потом начинайте соревнования, пока у них не появилось время для очередных бесед.

— Конечно, шеф Митчелл. Что мне сказать?

Прежде чем ответить, шеф Митчелл внимательно рассмотрел Тони.

— Что Гордон Лотт умер вчера вечером. Что это досадное происшествие, но Гордон хотел бы, чтобы соревнования продолжались. Организуйте премию его имени или что-нибудь в этом духе. Подкиньте им другую пищу для размышлений.

— Чтоб никто не мешал вам вести расследование?

На сей раз шеф оценивающе посмотрел на Тони.

— А вы ничего не хотите мне рассказать?

— О нет, только слухи. У нас тут триста человек, которые умеют решать головоломки, шеф Митчелл. Они живут ради разгадки. Думаю, я догадался лишь о половине или максимум о большей части того, что думают люди, которые в поисках ответа складывают факты и слухи вместе.

Кейт была уверена, что слышала, как шеф скрипел зубами. Он бросил на нее обвиняющий взгляд.

— Так и не делайте им намеков. — Он снова кивнул Тони. Кейт предположила, что так отдается команда «свободен». — Дамы. — Еще один кивок — Кейт и Джинни Сью.

Шеф Митчелл удалился, спокойно, даже величественно.

Тони подмигнул Кейт:

— Всем хорош, только грубоват. Пойду к микрофону.

Кейт наблюдала, как Тони взбегает по ступенькам, совершенно не задетый отношением начальника полиции. А вот ее он всегда вгонял в дрожь.

Тони сказал со сцены точь-в-точь то, что велел шеф, и публика отреагировала именно так, как он предсказывал.

Потрясающе. Просто потрясающе.

Раунды прошли в том же порядке, что и накануне вечером, начиная с уровня D и заканчивая уровнем А. Кейт смотрела на людей, гадая, нет ли среди них убийцы Гордона Лотта.

«Нет, это точно кто-то из них».

Кейт не верила, что кто-то всерьез убил человека из-за часов, а теперь мчался за сотни миль отсюда. Зачем забирать дрянные часы и при этом оставлять пухлую пачку купюр в кошельке?

Во время очередного перерыва Кейт мельком услышала чей-то вопрос: «А где Кенни?» И тут же ей на ум пришло, как профессор смотрел на нее растерянным, отсутствующим взглядом и справлялся: «А где Гарри?», когда паренек пропал.

Теперь пропал некто по имени Кенни Ревелл. Кейт поискала в закоулках своей долгой памяти. Он был не из числа зарегистрированных участников и зарегистрироваться по самозаписи тоже не мог. Кейт убрала журнал несколько недель назад. Поэтому, будучи мастером в решении головоломок, она поступила как в случае с Гарри. Решила выяснить, кто это такой и имеет ли он отношение к убийству Гордона Лотта.

В следующий раз, услышав это имя, Кейт подошла к компании и спросила, кто он такой.

Все посмотрели на нее с удивлением.

— Это же Кенни Ревелл. Он никогда не пропускает финал.

Она отыскала Тони в толпе, отвела в сторонку и опять спросила, кто такой Ревелл.

— Кенни Ревелл? Любитель головоломок. В соревнованиях не участвует, но всегда приходит смотреть. Он на этой неделе тоже здесь. Я тебе его покажу.

— Его нет. Им тут интересуются.

Тони задумался.

— Вчера был. Я видел, как он разговаривал с Лоттом на… — Он мгновенно осекся.

— Что?

— Вчера он был в «Баусмэн инн». Гордон вел себя как скотина, и хозяин попросил его уйти. Кенни и еще один человек увели его. — Тони вопросительно поднял одну бровь: — Ты же не думаешь, что он имеет отношение к убийству Гордона?

— Тсс. — Кейт схватила его за руку и увела от любопытных глаз и ушей. — Не говорите «убийство».

— Так вот что произошло на самом деле, да? А ты не забыла, что во время, свободное от конферанса на подобных мероприятиях, я мастерски решаю головоломки? Будь причина смерти естественной, твой немногословный начальник полиции так бы и сказал, а я бы так и передал присутствующим — и сказочке конец.

Он застал ее врасплох.

Тони задумчиво постучал пальцем по щеке:

— Интересно…

— Прошу тебя, Тони, не надо. Шеф и так хочет свернуть чемпионат. — А что, если Кенни Ревелл убил Гордона? Он же до сих пор на свободе… Что тебе известно о Ревелле? Они с Гордоном были друзьями? Врагами?

У Тони блеснули глаза.

— Соперники стартовали! — провозгласил он с интонацией комментатора на лошадиных бегах. — Она тоже охвачена желанием решить головоломку!

— Да нет же, — запротестовала Кейт. — Если я вмешаюсь, шеф от меня мокрого места не оставит. Просто подумала: а вдруг отсутствие Ревелла что-то значит?

— Понятия не имею.

— Может, и так, но ты уже ищешь связи.

— Именно. А ты нет?

— Хочу разобраться, есть ли тут связь, для себя. Не собираюсь затевать сумасшедшую гонку за свихнувшимся фанатом головоломок.

— Молодец, девочка!

— Да уж. Тем более что в этот уик-энд я отвечаю за безопасность стольких людей.

— Предлагаю доверить это твоему шефу. По-моему, ему под силу справиться с кучкой психопатов.

— Только ему лень.

— Не скажу, что виню его за это, но тебе ничем помочь не могу. Я знаком с некоторыми участниками и поклонниками чемпионатов по головоломкам, но мне, как распорядителю и члену жюри, не подобает панибратствовать с остальными. Я ничего не знаю о Кенни Ревелле и его отношениях, если таковые вообще были, с Гордоном Лоттом. Он только бывал на многих соревнованиях. — Тони бросил взгляд на часы: — Пора начинать финальные соревнования.

Кейт пошла искать Брэндона, успокаивая себя тем, что только забросит удочку насчет Кенни Ревелла и все, хотя Кейт была уверена, слух уже дошел до Митчелла и он сложил пазлы вместе.

Обнаружить его оказалось не простой задачей. Имея такой рост и внушительные габариты, он на удивление легко смешивался с толпой. «Полезное умение для полицейского», — подумалось ей.

Она вышла к столу регистрации и тут увидела его, одетого так же, как и утром. Шеф вел белокурую подружку Гордона к выходу. Кейт знала, что он, вероятно, решил допросить девицу, но тем не менее ощутила, как ее пронзает ревность.

Тетя Пру, сидящая за столом и с неприкрытым упоением наблюдающая за тем, как они уходят, только подлила масла в огонь.

Кейт отказалась от своей идеи. Ее информация может подождать.

Она уже собиралась вернуться в зал, когда ее остановил слабый шепот. Обернувшись, увидела, что из-за лестницы высунулась голова Джейсона Элкса. Он отчаянно замахал, подзывая ее.

Кейт подошла к лестнице и наклонилась. Джейсон еще энергичнее замахал рукой, а потом отвернулся.

«Ну что еще?» — подумала она, спускаясь по лестнице вслед за ним.

Уверенным шагом он пересек буфет, пошел по коридору мимо туалетов, комнат торговцев и бойлерной. Не останавливался до тех пор, пока они не оказались возле двери, ведущей к мусорному контейнеру на заднем дворе.

Там их ждал Эрик. Капли пота выступили на его морщинистом лбу.

— Что вы устроили? — поинтересовалась Кейт.

— Тсс! — Оба ее собеседника приставили палец к губам. Кейт едва подавила настойчивое желание расхохотаться.

— У нас есть информация, — пробормотал Джейсон, глядя в коридор через ее плечо.

— О чем?

— Об убийстве, — засопел Эрик.

Желание смеяться пропало. «Сарафанное радио» служило плохую службу.

— Звучит заманчиво. А мы не могли бы просто сесть и чего-нибудь выпить? От этого места меня бросает в дрожь.

Оба покачали головой.

— Шеф Митчелл…

— Уже ушел. Я видела, как он выходил несколько минут назад.

«С потрясающей блондинкой, у которой волосы струятся, когда она поворачивает голову», — обиженно подумала Кейт и машинально пригладила свои напомаженные гелем кудряшки.

— А, тогда бояться нечего. — Джейсон подтолкнул Эрика, и вся троица бок о бок направилась по коридору в обратном направлении. «Ни дать ни взять Дороти, Железный Дровосек и Трусливый Лев».[16]

Кейт устроилась в пустой кабинке, Джейсон скользнул на сиденье рядом с ней. Эрик втиснулся напротив. Они слушали гробовую тишину, пока Райетт расставляла перед ними чашки с кофе. Райетт повернулась к Кейт и закатила глаза, а затем вернулась за стойку и приготовилась слушать.

Кейт подула на кофе и сделала глоток.

— Ну, в чем дело?

Джейсон осмотрелся по сторонам.

— Мы вчера были в «Джи-би энд джиз».

— Это гриль-бар?

— Да. Заскочили погреться, прежде чем отправиться по домам.

Кейт кивнула.

— Кейт это не интересует, — коротко сказал Эрик. — Пока мы там сидели, туда пришел Гордон Лотт, с ним еще двое.

Становилось интереснее.

— В котором часу?

Лотт, видимо, пошел в гриль-бар сразу после того, как Джон Вэнс выгнал его из «Баусмэн инн», размышляла Кейт.

— Около одиннадцати.

— Мы сказали друг другу пару слов, — признался Джейсон.

Кейт неслышно вздохнула. Поняла, к чему они клонят.

— И теперь шеф полиции ищет нас, — прошептал Эрик.

— Но мы должны участвовать в финале, — добавил Джейсон.

— Слушайте, вы… Уверена, шеф Митчелл будет допрашивать всех, кто здесь был. Расскажите ему, что видели и слышали.

— Нет! — разом воскликнули оба.

Эрик принялся мять руки.

— Он может сделать ошибочные выводы.

— И где мы тогда окажемся? — жалобным голосом добавил Джейсон.

Эрик стукнул по столу:

— В тюрьме.

Кейт уже хотела убедить их, что шеф никакие выводы не делает, но тут припомнила, что недавно и сама находилась у него под подозрением. Это было неприятно.

— Вот мы и решили просто рассказать все тебе, — продолжил Джейсон, — чтобы ты рассказала шефу.

Она посмотрела сначала на Джейсона, потом на Эрика. Оба взрослые, ответственные, рассудительные люди, а ведут себя как малые дети.

— Так или иначе, ему придется поговорить с вами. Я же получаюсь передаточным звеном, а ему нужна информация из первых рук. — Говоря так, Кейт все равно знала, что ей они расскажут больше, чем Брэндону. — Выкладывайте, что случилось.

Эрик задвигал глазами, припоминая события.

— Мы сидели и занимались своими делами, когда вошел Гордон с теми двумя. Увидел нас и зашагал прямиком к нам. Обвинил, что мы сговорились с тобой и подстроили его провал.

— Но мы ничего не сделали и даже не сказали, — быстро добавил Джейсон, прежде чем Кейт отреагировала на столь непредвиденный поворот событий.

Эрик кивнул.

— Просто взяли свои напитки и пересели на другое место за стойкой. Да, так вот. Садятся эти трое за стойку, и Гордон начинает свою песню про проигрыш и про то, какое это, извини меня, Кейт, низкосортное мероприятие.

Кейт слушала с открытым ртом.

— Такое… Не могу поверить, что он так сказал.

— Не волнуйся, никто ему не поверил. Все уже начали от него понемногу уставать…

— Джейсон… — Эрик послал приятелю долгий усталый взгляд.

— Тут появляется Клодина Франкель.

— Кто такая Клодина Франкель? — спросила Кейт.

— Ты видела ее накануне. С Лоттом.

— А, та блондинка?

«С которой ушел Брэндон…» — мысленно добавила она.

— Она… близкий друг Лотта. Ты понимаешь.

Кейт кивнула.

— Если ничего не изменилось с тех пор, как мы видели их на соревнованиях в Чикаго, кажется… Да, Джейсон?

— Угу.

— Когда мы заметили их тут, то подумали… Но она в бар пришла с Джедом Доусоном…

Голова Джейсона запрыгала вверх-вниз.

— Джед из ганноверской команды.

— Джейсон, дай же мне дорассказать!

Тот умолк.

— Поначалу Лотт ее не заметил, и они с Джедом сели за столик. Затем Гордон увидел ее и, шатаясь, пошел к столику…

— Он был до такой степени пьян, — добавил Джейсон.

— Короче говоря, — настойчиво продолжил Эрик, — сначала они поговорили. Гордон сказал что-то вроде: «Имей в виду, я знаю, что ты замышляешь». Просто он произнес слова невнятно.

— И предложение тоже, — добавил Джейсон и тут же пожал плечами: — Извини-извини.

— А потом те двое, которые пришли с ним, убедили его уйти.

— Тем двоим этой ночью, по всей видимости, пришлось немало попотеть, — заметила Кейт. — А не мог один из них быть Кенни Ревеллом?

Джейсон и Эрик, не сговариваясь, открыли рот.

— Так и было. А ты откуда знаешь?

— Догадалась. — Кейт мысленно извинилась перед логиками всего мира.

— А теперь Кенни пропал, — сказал Эрик.

— А Гордона убили, — добавил Джейсон.

Кейт закрыла глаза. Она весь день напролет отбивалась от вопросов и развеивала слухи, но это ни к чему не привело.

— На вашем месте я бы не стала сыпать обвинениями с такой легкостью.

— Вот поэтому мы и хотели рассказать все тебе, а не шефу Митчеллу, — задыхаясь, произнес Эрик.

Джейсон отчаянно закивал:

— Он может подумать, что мы пытаемся отвести подозрение от себя.

— Угу, — согласился Эрик. — Мы его не убивали, но мы думаем, что это мог сделать Кенни.

Кейт поставила чашку кофе на стол. Она с утра на голом кофеине, и желудок его уже не переваривал.

— А что за человек, который ушел с Гордоном и Кенни?

Они переглянулись.

— Понятия не имеем. Никогда его прежде не видели.

— А Клодина?

— Расстроилась. А кто бы не расстроился? Они с Джедом ушли сразу после этого.

«Хм, — подумала Кейт. — Клодина и Джед вышли из гостиницы сразу после ухода Лотта, а потом и из гриль-бара. Они что, следили за ним? С какой целью?»

— Что вам известно о Джеде Доусоне?

— Он не может быть к этому причастен! — страстно воскликнул Джейсон.

— Совершенно точно, — подтвердил Эрик. — Мы его сто лет знаем.

«Как-то мы слишком легко пренебрегаем людьми», — подумала Кейт.

— А другой, который был с Гордоном и Кенни? Как он выглядел?

Джейсон и Эрик переглянулись и пожали плечами.

— Среднего роста, не толстый, не худой. Так, Джейсон?

— Ага. Не толстый, не худой.

— Носит дурацкую лыжную шапочку. Похожа на шутовской колпак со всякими штуками. Смотрится смешно на взрослом человеке.

— Она оранжевого цвета, — добавил Джейсон.

«Человек в оранжевой шапке — это же отлично! Существенно сужает круг поисков». В Нью-Гэмпшире как раз зима.

— Мы потом сидели в баре где-то полчаса. Зашел Обадия, выпили еще по одной.

— Я не пил, — спешно проинформировал Джейсон. — Был за рулем.

— Потом мы ушли. Джейсон подбросил меня до дома и поехал к себе.

— Прямиком, — отозвался тот.

— Это все?

Оба кивнули, и на их лицах отразилось облегчение.

— Ладно. Я расскажу шефу Митчеллу, но он все равно захочет поговорить с вами. И с теми, кто был тогда в баре, — добавила Кейт. — Так что перестаньте нервничать и сосредоточьтесь на финале.

Джейсон поднялся:

— Спасибо, Кати.

— Мы знали, что можем рассчитывать на тебя. Да. — Эрик с трудом вылез из кабинки.

Кейт смотрела, как они поднимаются по лестнице, и раздумывала, каким образом объяснит свой статус спикера «сарафанного радио» Брэндону.

У нее едва сердце в пятки не ушло, когда из соседней кабинки вынырнул Гарри.

— Черрр…

— Следи за языком. — Гарри осклабился.

— И давно ты здесь?

— С того момента, как вы сели. Не заметили меня?

— Нет, — призналась Кейт.

Брэндон убьет их, если они попытаются вести свое расследование.

— Тебе нельзя допрашивать свидетелей, — хмыкнул Гарри.

— А я и не допрашивала. Разве допрашивала? Они не оставили мне выбора.

— Знаю, — сочувственно произнес Гарри. — Они не верят шефу. Что все на него взъелись? Он ведь не такой уж и плохой, если узнать его поближе.

Кейт услышала сожаление в его голосе, и ее возмущение возросло. Нет, она ни за что не позволит Брэндону отослать мальчика.

— Гарри, мы действительно не должны вмешиваться.

— Почему? У нас хорошо получается.

— Да. Но мы не должны. У меня музей. У тебя школа…

— В школе скучно.

— Знаю. Я тоже туда ходила, если ты не забыл. Но тебе нужно, очень нужно стараться.

От его пафоса не осталось и следа.

— Почему?

— Потому.

— Он собирается бросить меня, да?

— Нет, Гарри. Не беспокойся.

Кейт очень хотела спросить, что между ними происходит. Устал ли шеф от груза ответственности? Может быть, он не готов к постоянному напряжению? Потому что иначе она не позволит ему спихнуть мальчика в интернат или к другому опекуну.

— Все будет хорошо, — вслух произнесла Кейт.

Глава седьмая

— Хорошо, что снегопад прекратился, — сказала Кейт, взглянув в окно. Она и тетушка Пру находились в зале организации ветеранов.

— Просто не могу поверить, — отозвалась Пру.

— Я тоже, но это хотя бы маленькая радость.

— Кати, нельзя так о покойниках.

Кейт с удивлением посмотрела на тетю:

— О чем ты?

— О несчастном Гордоне Лотте. Кто бы мог подумать, что у такого сильного и здорового на вид человека плохое сердце. — Пру покачала головой. — Он бы прекрасно тебе подошел. Так что, пожалуйста, больше никаких разговоров об утешениях. Я серьезно.

— Я о том, что снег больше не сыплет.

— А, об этом… — Пру снова посмотрела в окно. — Ну, это ненадолго. Только посмотри, какие тучи.

Кейт уже увидела. Огромные черные чудовища зависли над парковкой в ожидании своего часа.

— Остается только скрестить пальцы на удачу. Ступай-ка домой, переоденься к вечерним соревнованиям. Во что-нибудь красивое.

— Я принесла одежду с собой. Она внизу.

Пру вздохнула:

— Наверное, опять брючный костюм. Кати, как только все закончится, мы отправимся к Лили Лавз и сменим твой гардероб. Что-нибудь женственное, на весну.

«Весна», — подумала Кейт.

Казалось, до нее еще так долго. Каковы шансы, что Пру забудет о своем обещании совершить экспедицию в магазин? Кейт уже была не слишком счастливой обладательницей нескольких новых нарядов благодаря тете Пру. Белая блуза с длинным рукавом и огромным вырезом на груди. Черное платье-миди, которое она надела на похороны профессора и больше надевать не собиралась. А еще трикотажная юбка и свитер цвета фуксии с большим декольте, которые до сих пор пылились в коробке под кроватью.

Тетя Пру будет не в восторге от серого брючного костюма, который Кейт собиралась надеть сегодня. Он был точь-в-точь как вчерашний черный брючный костюм, деловой и строгий. Как правило, серьезные математики не позволяют себе вольностей. А Кейт уж точно.

Как и следовало ожидать, когда Кейт, переодевшись, заново уложив волосы гелем и убрав их назад, поднялась наверх, Пру, бросив на нее взгляд, неодобрительно поджала губы.

К счастью, в коридоре было не протолкнуться, и Кейт удалось пробраться через толпу в зал, минуя необходимость пообщаться с тетей.

Толпа кипела громче обычного. Когда в уик-энд проводился чемпионат, он всегда проходил интересно. Тут встречались друзья, которые и виделись-то всего несколько раз в году, когда принимали участие в таких мероприятиях. Люди ели, пили, веселились. Но в зале состязаний места веселью не было.

Обычно все разговоры сводились к спорам о том, что лучше: числовые или словесные головоломки, какая разница между методом проб и ошибок и распознаванием образа и подрывает ли устои индустрии головоломок появление какуро и других отделившихся от нее игр.

Сегодня разговоры были о Гордоне Лотте. Казалось, его смерть обсуждают абсолютно все.

— Я слышал, его убили…

— Нет. Это был сердечный приступ. Несчастный замерз до смерти…

И о местонахождении Кенни Ревелла тоже не забывали поговорить.

— Он никогда не пропускал соревнований. Может, заболел…

— Я видел его в пятницу, с ним все было в порядке…

— Запропастился куда-то…

— А его машина так и стоит у «Баусмэн инн». Что бы это значило?

И еще каждый старался поделиться мнением о ходе расследования.

— Только посмотрите на это «полицейское формирование»! Один шеф и два бравых юнца.

— Видать, придется кому-то сверху приезжать и разбираться. А то шефа-то с головой накрыло: убийства одно за другим, одно за другим.

Кейт почти прекратила попытки исправить общественное мнение о шефе. В конце концов, до того как в прошлом году переехать в Гранвилль, он ведь работал в Бостоне и знает, как вести расследование.

Если приедет кто-то из властей штата, это будет настоящая пощечина Брэндону. Смаковать которую примется весь Гранвилль.

Кейт знала, что сам шеф воспримет это, как и все остальное, без эмоций. Ничто на свете не раздражало его, кроме Кейт.

Она смотрела, как Тони поднимается на сцену. С ним в отличие от шефа легко работать. С тех пор как он здесь, ей еще не приходилось услышать от него ни единой жалобы. Он спокойно и уверенно проинформировал собравшихся о смерти Гордона Лотта и изящно пересказал события прошлой ночи.

А теперь рассказывал шутки о погоде, хотя им с Кейт было известно, что это не шутки. Тони приехал из Миннеаполиса.[17]

Начался финал соревнований уровня D. Вручили награды, перешли к финалу уровня С.

Незадолго до перерыва перед началом финала уровня В Пру поймала Кейт и оттащила ее в сторону.

— Этот никуда не годный шеф полиции, которому наш город дал работу, солгал тебе. Вот так. А чего еще можно от него ждать?! У Гордона Лотта не было никакого сердечного приступа. Его убили! — Она произнесла «убили» замогильным голосом с интонацией диктора на радиошоу. — Застрелили, — выпалила Пру. — А я говорила: не доверяй ему. Врать честным людям…

Кейт предвидела такой поворот событий. Кто-то в «скорой», или в больнице, или, может, даже Майк Лэндерс проговорился, и правда вышла наружу. И теперь Кейт столкнулась с моральной дилеммой, с которой не часто сталкиваешься, имея дело с цифрами. Признаться, что она знала об убийстве, и подлить масла в огонь Пру? Или позволить Пру и дальше думать, что ее обманули? Кейт решила пока походить вокруг да около.

— С чего ты взяла?

— Элмира слышала от Дорис Пламли, секретарши доктора Джиззапа. Его вызвали в окружную больницу на вскрытие.

— Если так, — пожала плечами Кейт, — шеф, видимо, не хотел, чтобы кто-то знал об этом, учитывая, с каким трудом вы все заставили его расследовать убийство в прошлый раз.

— Ха! Если он боится волков, нечего свой нос в лес совать, — фыркнула Пру. — Вот погоди, я всем расскажу!

— Тетя Пру! Нет. Ты пустишь расследование коту под хвост.

— Чепуха. А ты держись-ка подальше от мистера Всезнайки. Чуяло мое сердце, чужак в городе не к добру. Совет настаивал, что им нужен кто-нибудь опытный, из-за проблем с торговым центром. Теперь центра нет, а привередливый шеф полиции остался. Послали б его туда, откуда он явился.

— Ну почему ты его ненавидишь?

Пру удивилась:

— Почему? Потому что он чужой. Не понимает, как здесь дела делаются. С тех пор как он сюда пожаловал, у нас сплошные неприятности. Если хочешь знать, это он притащил с собой все эти убийства.

«Юная леди…» — мысленно добавила Кейт.

Кейт поняла: если что-то не предпримет, ситуация ухудшится. Надо поговорить с ГАБами. Вместе с Пру она пошла к регистрационному столу.

— Леди, вы отлично делаете свою работу.

«Всегда начинайте разговор с комплимента» — это указание из книги «Развитие навыков общения» она помнила наизусть.

Все ГАБы немедленно улыбнулись.

— Ты так думаешь? Спасибо, Кати, — сказала Элис.

— С превеликим удовольствием, — откликнулась Элмира.

— А правда, что Гордона Лотта убили? — крикнула Карри Блэйн с дальнего конца стола.

— Включи свой аппарат и перестань кричать! — крикнула в ответ Элис.

Карри ткнула пальцем в ухо:

— Это правда?

Кейт начала было отрицать, а затем припомнила еще один совет из книги: «Добейтесь, чтобы другие играли по вашим правилам».

Она придвинулась ближе к группе. Все наклонились к ней.

— Да. — Она не хотела, чтобы они принялись выспрашивать подробности. — Я не знаю деталей, но мне нужна ваша помощь. Если об этом узнают, люди начнут паниковать и захотят забрать свои деньги. И тогда чемпионату конец.

Шесть пар глаз по-совиному округлились.

— Если мы все вместе сделаем так, чтобы никто ничего не узнал, нам удастся завершить уик-энд и не разориться.

— Ни о чем не беспокойся, — убедительно заявила Элмира. — ГАБы начеку.

— Правильно, — согласилась Элис Хинкли. — Этот человек умер от сердечного приступа. — Она пристально посмотрела на Пру.

— Ладно-ладно, от сердечного приступа, — пробормотала та.

— Спасибо, — поблагодарила Кейт. — Я знала, что могу на вас положиться.

— Мы пустим слушок. — Элис с усилием поднялась со стула.

Через несколько минут Кейт наблюдала, как «Группа активных бабушек» разбредалась по сторонам. Карри и Таня ушли к торговцам. Пру — в буфет. Элис, Элмира и Мария Альбиони — в главный зал.

Кейт не знала, хорошо или плохо поступила. В математике, если ты поменяешь одну цифру, или знак «плюс» на знак «минус», или забудешь одну крошечную точку-разделитель, результат может оказаться катастрофически неточным. Одна неверно заполненная клеточка судоку произведет эффект домино во всей головоломке.

«Неужели я нарушила ход расследования? Может, и так, но по крайней мере удалось на время приостановить распространение слухов. Остается только ждать результатов. До сих пор я неотступно следовала указаниям шефа, и ничего хорошего это не принесло. Может, теперь ситуация изменится».

Кейт надеялась, что шеф ничего не слышал.

К тому времени как участники уровня А заняли свои места за столами, Кейт не могла найти себе места от волнения. Теперь хотя бы слухи по поводу смерти Гордона Лотта улягутся. ГАБы сослужили хорошую службу.

Клодина Франкель вернулась в зал и сидела в бельэтаже, наблюдая за ходом соревнования. Она вела себя слишком спокойно для женщины, у которой убили ухажера.

Кейт огляделась в поисках шефа, но в зале его не было видно.

Джейсон и Эрик сидели на своих местах в ожидании начала финального раунда соревнований уровня А. Они были собранны и сосредоточенны, совершенно не походили на взволнованных приятелей, с которыми Кейт разговаривала сегодня днем.

Гарри не попадался ей на глаза весь день. Кейт оставалось лишь надеяться, что он не играет в сыщика-любителя. Она сегодня держалась с ним строго, но подростки редко прислушиваются к доводам старших. Его склонность к кодам и шифрам внушала мальчику легкомысленное отношение к жизни.

Когда огласили имена победителей уровня А, Мэриан Тисдейл, президент музея, присоединилась к Тони и Кейт, чтобы вручить награды. Первое место занял Тед Докинс из ганноверской команды, однако, даже несмотря на его победу, штрафные очки Гордона Лотта все равно не позволили бы их команде участвовать в жеребьевке для командных соревнований. Второе место занял Боб Хаттнер из кембриджской команды. Джейсон Элкс занял третье.

Эти трое будут состязаться в кратком финале по правилу «мгновенной смерти»[18] в воскресенье. Затем станут известны результаты командных соревнований. После того как из-за ошибок шансы ганноверской команды на победу сократились, «Колдуны» получили хорошую возможность оказаться в числе лучших из лучших.

Вечером, въезжая на дорожку у своего дома, Кейт поняла, что измотана вконец. Бури не было, но улицы обледенели, и ей пришлось приложить все силы и проявить чудеса навигации, чтобы проехать по городу.

Она бросила одежду на спинку стула, вытащила заколки из волос и забралась в постель. Уснула как убитая.

Резкий звонок телефона заставил ее подпрыгнуть в кровати.

Кейт уставилась в темноту. Если верить будильнику, было два часа ночи. Только что-то очень срочное могло заставить кого-то позвонить так поздно. Молясь, чтобы это не было сообщение о несчастном случае с ее отцом или тетей Пру, она бросилась в прихожую внизу и схватила трубку.

— Кати?

— Да? — Кейт не узнала голос.

— Это Нэнси Вэнс.

— Нэнси? — глупо повторила Кейт. С чего бы это владелице гостиницы звонить ей посреди ночи. «Не дай Бог, очередное убийство». — Что такое? Что-то случилось?

— Кто-то влез в номер Гордона Лотта.

У Кейт отлегло от сердца. Она распрямила спину. Может, там убийца?

— Ты звонила 911?

— Нет.

— Так звони. Спрячься в безопасном месте и позвони.

— Не могу. То есть я и так в безопасности. Я же в квартире над гаражом. Отсюда все видно. Я заметила свет в номере.

— Вот и хорошо. Оставайся там. И звони в полицию.

— Не могу. Джон не вернулся пока. Дороги слишком обледенели. Все приходится делать самой. Сижу тут, над гаражом, вместо того чтобы идти к постояльцам в гостиницу… Не знаю, как получилось, но это я оставила связку ключей на регистрационной стойке. Ужасная глупость. Не могу вызвать полицию. А вдруг шеф Митчелл обвинит меня в небрежности или в чем-то таком? Еще засудят. И тогда прощай гостиница. Ты должна мне помочь. Умоляю. Я бы не стала просить, но Джон уехал…

— Нэнси, успокойся.

— Извини. Я не должна была звонить. Забудь. Пойду посмотрю, кто это…

— Стой! — крикнула Кейт. — А вдруг он вооружен? Даже не думай ходить туда одна.

— А ты приедешь? Мне так стыдно, что приходится просить тебя. Но если б ты была рядом, я бы чувствовала себя спокойнее. Один в поле не воин, ты же понимаешь.

«Да уж», — подумала Кейт.

Эта фраза стала слоганом уик-энда.

— Прошу тебя, Кейт. Мы только одним глазком глянем, кто там. А потом просто позвоним в полицию.

Кейт вздохнула. Ей хотелось убедить Нэнси, что шеф все поймет. Но она передумала. Он, наверное, никогда нигде не забывал свои ключи.

Кейт сделала еще одну попытку:

— Не надо рассказывать ему про ключи. Просто скажи, что кто-то пробрался в номер.

Ну почему люди не могут просто довериться новому начальнику полиции? Он хорошо делает свое дело, даже слишком хорошо, по мнению некоторых. К несчастью, он тоже не слишком публичный человек.

«А сама-то?» — подумала Кейт.

Она не доверила ему вести расследование убийства профессора, но больше такой ошибки не сделает.

— Может, мне ему позвонить?

— Нет! В самом деле тебе не стоит приезжать. Не надо было мне звонить. Прости, что разбудила.

Последовал щелчок, и Кейт услышала короткие гудки.

«Если отправиться в гостиницу, Брэндон придет в ярость и будет уязвлен тем, что я до сих пор не верю в его возможности. А если позвонить ему, Нэнси решит, что я перешла на „другую сторону“, и тогда в обозримом будущем весь город станет считать меня предательницей. Тетя Пру этого мне никогда не простит. И тогда я превращусь в стороннего наблюдателя — снова».

С замиранием сердца Кейт надела джинсы и сапоги, из шкафа захватила пальто и перчатки и поспешно вышла на улицу.

Воздух пощипывал щеки, словно ей в лицо полетели осколки стекла. Ветровое стекло машины покрылось тонкой пленкой льда. Кейт на полную мощность включила обогреватель и принялась скрупулезно очищать стекло.

Прошло двенадцать минут, прежде чем она добралась до гостиницы. Припарковалась рядом с гаражом и вышла из машины в надежде, что взломщик давно ушел, а Нэнси в целости и сохранности сидит в квартире наверху.

В темноте кто-то двинулся. Кейт вскрикнула и отпрыгнула назад.

— П-прости. Эт-то я, — проговорила Нэнси, у которой зуб на зуб не попадал. Она утянула Кейт за собой в тень гаража. Указала на окно второго этажа гостиницы. Изнутри стекла коснулся луч света и пропал. — Он ещ-ще там.

Нэнси схватила Кейт за локоть и потащила через парковку ко входу. Ее рука тряслась так сильно, что она едва сумела отпереть дверь.

— Это я не боюсь, — объяснила она. — Просто замерзла.

Кейт нехотя скользнула внутрь вслед за ней. Светильники в коридоре ярко горели и бросали причудливые тени на старинную мебель.

— Вот она, — прошептала Нэнси, поспешив забрать свою связку ключей со стола регистрации. Она уронила ее в карман пальто, а потом посмотрела на Кейт: — А теперь что?

Кейт была уверена, что нормальные люди не зовут друзей для того, чтобы заниматься чем-то подобным, но она зашла слишком далеко, чтобы отступать. Если будут медлить, взломщик убежит, и тогда им придется доказывать, что он вообще здесь был.

Или еще хуже: их могут застать на месте его преступления.

Она жестом попросила Нэнси подойти ближе, а затем прошептала ей на ухо:

— Полиция возвращалась сегодня с ордером на обыск?

Нэнси кивнула:

— Сам шеф. Ходил в оба номера — к мистеру Лотту и к мистеру Ревеллу.

Тогда зачем кому-то теперь понадобилось врываться туда? Должно быть, это вор, позарившийся на пустой номер. Ведь если шеф там все обыскал, значит, улики упакованы, подписаны и покоятся в криминалистической лаборатории штата.

— Об обыске все знали?

— Нет. Люди же были на чемпионате, когда он пришел.

«Правильно, — мысленно отметила Кейт. — Этот человек не дурак».

Но почему-то она не могла отделаться от мысли, что они с Нэнси опростоволосились.

«Кто бы ни пробрался в номер, вор или убийца, он не знает об обыске, — размышляла Кейт. — Мы с Нэнси не можем просто войти туда и застать его врасплох. Вдруг он опасен».

Кейт не хотела заниматься спекуляциями. Она хотела управлять музеем головоломок.

— А наверху есть где спрятаться? Место, откуда можно наблюдать и оставаться незамеченным?

Нэнси кивнула, наклонившись к Кейт.

— Подсобка. — Она схватила Кейт за локоть, и они обе, крадучись, поднялись по лестнице.

Оказавшись на втором этаже, Нэнси указала на правую дверь.

— Это номер мистера Лотта, — прошептала она.

Нэнси подтолкнула Кейт к двери слева, и они вдвоем втиснулись в подсобное помещение. Маленькое пространство заполняли метлы, швабры и другие приспособления для уборки, и если приоткрыть дверь всего на несколько дюймов, можно было увидеть дверь номера Лотта.

— Ни звука, — прошептала Кейт. — Сначала попробуем его узнать и удостоверимся, что он ушел, а потом выйдем.

Нэнси кивнула. Они стояли, прижавшись друг к другу, и боялись пошевельнуться. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь номера Гордона наконец открылась. Они обе чуть не подпрыгнули от неожиданности. Швабра упала и ударила Кейт по голове. Она сдержалась, чтобы не закричать, и поймала ее прежде, чем та успела удариться о стену.

А между тем на противоположной стороне коридора в дверном проеме показалась голова. Взломщик оглядел коридор и осторожно ступил в залитый тусклым светом проход.

Опытный взгляд Кейт сосредоточился на руках взломщика в поисках оружия. Одна рука держала фонарь. Другая была пуста. Руки оказались женскими. Удивленная, но успокоенная, Кейт подняла глаза и увидела прядь светлых волос.

— Это же Клодина Франкель, — потрясенно прошептала Нэнси. — Так и знала, что она не жила в своем номере. Если они собирались спать вместе, то должны были освободить этот, чтобы там мог остановиться кто-нибудь другой и не ехать на шоссе в поисках пристанища. Да еще по такому снегопаду.

Клодина закрыла дверь и стала на цыпочках пробираться по коридору. На ней был синий халат, и оба кармана заметно отвисали. Кейт заметила, что из одного торчит краешек нейлонового нижнего белья. Что ж, теперь они знали, что искала Клодина.

— Вы только посмотрите на нее! — воскликнула Нэнси, выскакивая из подсобки. — Мисс Франкель.

Клодина вздрогнула и затравленно оглянулась, словно собиралась броситься наутек. Кейт вышла в коридор и встала рядом с Нэнси.

Клодина узнала их и облегченно вздохнула.

— Боже, я чуть не обделалась.

— И что это вы делали в номере мистера Лотта? — требовательно спросила Нэнси, очевидно, уже не боясь.

Кейт опасалась, что та поторопилась.

Клодина приложила палец к губам и поспешила к ним.

— Вы что, хотите всех перебудить?

— Мы хотим получить ответ на вопрос Нэнси, — ответила Кейт.

Клодина закусила губу.

«Собирается соврать», — подумала Кейт.

— Получите, только давайте спустимся вниз и выпьем чего-нибудь.

«А может, и не соврать». Кейт очень хотелось научиться лучше распознавать намерения людей. Перспектива оказаться убитой совсем не радовала. Но Нэнси владела гостиницей и должна хорошо разбираться в людях, а она ни капельки не волновалась сейчас.

— Хорошо, — ответила Кейт. — Иди вперед и держи руки так, чтобы мы могли их видеть.

Клодина кивнула, а потом пошла к лестнице, вытянув руки по сторонам, как канатоходец.

Когда они спустились на первый этаж, Клодина повернулась к бару.

— Схожу на кухню, — сказала Нэнси. — Подогрею молока.

Клодина закатила глаза.

— Ну ладно, ладно. Скоро вернусь. — Нэнси пошла в бар, а Кейт открыла дверь в кухню для Клодины.

Та замялась.

— Послушай, я знаю, что ты думаешь…

«Вот потеха», — пронеслось в голове у Кейт. Она сама не знала, что думать. Жестом пригласила Клодину пройти в кухню.

Нэнси вернулась с бутылкой домашнего вина и тремя бокалами. Клодина принялась усаживаться за длинный фермерский стол.

Кейт остановила ее:

— Боюсь, прежде чем сесть, тебе надо освободить карманы. Не торопясь. Нэнси, встань у нее за спиной.

Нэнси удивилась, но сделала то, о чем ее просили.

— Да вы что, девочки? Это глупо.

— Предпочитаешь, чтобы я полицию вызвала?

Клодина покачала головой. Позади нее Нэнси отчаянно затрясла головой. Кейт стиснула зубы.

— Мне так неловко. — Клодина начала вытаскивать содержимое карманов. — Вы, наверное, знаете, что мы с Горди были… Ну, вы понимаете…

Кейт догадывалась, но отвечать не стала. Она только не спускала глаз с ее рук. Ведь Клодина могла отвлекать внимание, а сама в это время тянуться за оружием. Потому что уж кого-кого, а Клодину опечаленной влюбленной точно не назовешь.

Клодина пожала плечами. Она медленно извлекла из кармана нейлоновый бюстгальтер и положила его на стол. За ним последовали красные трусики и пара черных подвязок.

Кейт пожалела, что затеяла игру «Покажи предмет». Она очень обрадовалась отсутствию шефа.

Нэнси едва не дышала Клодине в затылок, чтобы лучше видеть.

Когда один карман был пуст, Клодина вывернула его.

— Ну, довольны?

— Теперь другой, — велела Кейт, хотя не желала продолжать шоу.

На столе оказался ряд бутылочек с маслом и лосьонами.

— А для чего это все? — спросила Нэнси.

— Ты что, смеешься? — Клодина прыснула.

Нэнси с недоумением посмотрела на Кейт.

— Я тебе позже скажу, — быстро ответила та. «То есть никогда». — Это все?

Клодина кивнула.

— Теперь видите, почему я не хотела, чтобы их обнаружила полиция? Мы с Горди когда-то были вместе. Потом разбежались. А на уик-энд опять сошлись, потому что… ну, нас это устраивало. Но ничего серьезного. В смысле мы никогда не были… ну, там, слишком близки, там. Жалко, конечно, что его, там, убили, но я его едва знала.

Кейт почуяла неладное. С чего вдруг Клодина заговорила как девочка-простушка?

— А этот клевый шеф полиции зачем-то все равно стал меня допрашивать. Намекал, будто я убила Горди в приступе ревности. Вроде он видел, как Горди с тобой флиртовал вчера.

— Со мной? — изумленно переспросила Кейт.

— Ну да. Он подумал, там, что это преступление на почве ревности.

«Брэндон заметил, что Гордон флиртовал со мной? А вот я не заметила, что Гордон со мной флиртовал…»

— В смысле ты, там, симпатичная и все такое, просто Горди… Он со всеми флиртовал. Если б я вообще, там, ревновала, черт, да я б тебя тогда убила, а не Горди.

Нэнси прыснула.

Кейт глупо хлопала глазами.

— Он такой милашка, ваш этот шеф. А не знаете, там, он женатый?

Кейт была готова влепить ей пощечину. Ее ухажер, не важно, бывший или нет, убит, а она уже готова приударить за шефом?

— Не женат, — ответила Нэнси.

Кейт бросила на нее недовольный взгляд. Это они здесь должны задавать вопросы.

Клодина выпила бокал вина, потом наполнила его снова и потянулась к вещам на столе.

— Тебе придется отнести их обратно, — заявила Нэнси.

— Ну нет. Это слишком личное. Они ж, наверное, обыщут номер Горди.

— Уже. — Кейт испытала удовольствие, наблюдая, как лицо Клодины приобретает изумленное выражение.

— Полиция?

— Шеф полиции, — пояснила Нэнси.

Спустя мгновение Клодина улыбнулась. Лукаво. Кейт совсем не понравилась эта улыбка.

— Мы должны сообщить, что застали тебя, когда ты рылась в вещах Гордона.

— Должны так должны. — Клодина бросила взгляд на вещи на столе. — Уверена, шеф Митчелл все поймет. — Она блеснула очередной лукавой улыбкой. — Спокойной ночи. — И, забрав с собой бокал вина, вышла из комнаты.

— Взять бы да вышвырнуть ее из гостиницы.

— Если б можно было, — вздохнула Кейт. — Но не надо. Шеф захочет допросить ее еще. — Она подняла взгляд на часы на стене. Три часа. — Только не прямо сейчас.

— Кати, а эта ведьма говорила про шефа Митчелла какие-то двусмысленности? Может, он и не разбирается в людях, но по мне, он не такой человек, чтобы понимать… в таких вещах. — Нэнси указала жестом на бутылочки на столе.

Кейт не это имела в виду.

— Если ты в порядке, я поеду домой спать. Обещай, утром позвонишь шефу и расскажешь все.

— Кати…

— Не думаю, что Клодина что-то скажет про ключи. Уверена, она воспользовалась ключами Гордона.

Глава восьмая

Кейт видела, как Брэндон Митчелл летит к ней на всех парусах, черный, как тучи, что собрались за окном зала организации ветеранов. Положив перед собой булочку с корицей и поставив кофе, она приготовилась держать ответ.

— О чем вы только думали! — без предупреждения набросился он, оказавшись рядом.

Кейт нахмурилась. Что конкретно интересовало его из того, о чем она думала?

— Что, скоро снова пойдет снег?

Он сердито посмотрел на нее.

— Этим утром в управление звонила Нэнси Вэнс.

— О…

— О, — передразнил он. — Ей надо было позвонить той же ночью.

— Знаю. Я ее уговаривала. А она… она боялась.

Кейт готовилась к взрыву, но его не произошло.

— А тогда почему вы не позвонили мне? Господи, вас могли убить.

— Я знаю. Простите. Но… вы не поймете.

Он всего лишь посмотрел на нее, однако ей стоило огромных усилий побороть стыд, нахлынувший из-за его обвиняющего взгляда. Вызывать чувство вины в ней у Митчелла получалось почти так же хорошо, как у тети Пру.

Шеф стал смотреть в окно позади нее.

— К несчастью, понимаю.

Это было даже хуже, чем его гнев. Теперь он не хотел видеть ее. Решил, что она ополчилась на него.

— Нет, не понимаете.

— И никогда не пойму. Потому что я не один из вас. Пускай. Только у меня есть работа, и я буду ее делать, хотят того здешние жители или нет.

— Послушайте. — Кейт и сама немного рассердилась. Почему он совсем не старается понравиться людям? — Некоторые из здешних семей, между прочим, живут в городе со времен Войны за независимость.[19]

— Да уж. Знаю я местную психологию. Ваша неприязнь к приезжим — это уже стереотип поведения.

— Черт побери, да с таким отношением вам никогда не стать своим.

Он мрачно улыбнулся:

— Задел за живое? Мыслить предрассудками не очень-то продуктивно, вам не кажется?

— Да как вы смеете! Нет у нас никаких предрассудков! Мы просто… долго запрягаем.

— Что вы там узнали от мисс Франкель? — Он сменил тактику.

Щеки Кейт, только что остывшие, вспыхнули с новой силой.

— Не много. Во-первых… — Ей пришлось покашлять, чтобы подготовить себя. — Она вела себя очень самоуверенно и полагала, что мы с Нэнси, как женщины, встанем на ее сторону.

— В каком смысле?

Кейт сделала глубокий вздох.

— Она забрала некоторые вещи из номера Гордона. Э-э… личные. Она не знала, что полиция уже обыскивала номер, и ей было неловко, что их могут найти. Это было…

— Я видел.

Кровь прихлынула к щекам Кейт. Конечно, он же должен был их видеть. Он допрашивал Клодину. И обыскивал номер Гордона. Она посмотрела на него.

Брэндон едва сдерживал улыбку.

Кейт раскраснелась еще гуще.

— Ну так вы что-нибудь узнали? Или это конфиденциальная информация между вами, девочками?

От нее не ускользнул сарказм. Мало того, они еще начали привлекать к себе внимание.

— Можно, мы пойдем в другое место для таких разговоров?

— Надевайте свое пальто.

«Отлично. Теперь нам предстоит превратиться в сосульки, пока он будет меня допрашивать».

Кейт забрала пальто из гардероба, и Брэндон поторопил ее выйти на улицу.

— А где же ваша шапка? — Он снова улыбался.

«Как хорошо, что доставляю вам так много поводов для радости», — огрызнулась про себя Кейт.

— Дома забыла.

— Тогда наденьте свой капюшон.

Она так и сделала, но заметила, что он шапку надевать не стал. И куртку не застегнул. Мистер Мачо из полиции. Наверное, это такая техника запугивания. Только она слишком замерзла, чтобы бояться.

Мимо них, торопясь, прошел человек в оранжевой лыжной шапочке.

— Хм, — изумленно протянула Кейт.

— Что такое?

Кейт покачала головой. Говорил ли он с Джейсоном и Эриком? Финальный раунд с их участием шел первым номером сегодня утром. Было бы нечестно со стороны шефа нервировать их перед соревнованием.

— Кейт.

— Да?

— Что еще такого сказала мисс Франкель, что вы скрываете?

«Что она считает вас клевым?»

— Не много. Как только она поняла, что мы не поддаемся на ее деланную девичью солидарность, то включила дурочку. «Ну» и «там» через слово. Как будто ей двадцать, а не за тридцать.

— А вы заметили?

Кейт проигнорировала вопрос. Она хотела вернуться к теме, в которой ей было комфортно.

— Вкратце, они разбежались, а сошлись на уик-энд, потому что их это… устраивало. — На сей раз краску на щеках можно было объяснить морозной погодой. — А на самом деле она его не любила. Нэнси велела ей оставить эти… вещи… и мы ее отпустили.

Прошли еще несколько человек. В лыжных шапках, одна даже подходила по форме под описание Эрика и Джейсона, но только она была синего цвета.

— Что вы мне недоговариваете?

— Ничего.

Он смотрел на нее серьезно и даже слегка обиженно.

— Ну что, опять «мы» против «него»?

— Нет. Вы знаете, я бы не стала… Просто… — Она снова замолчала.

Шеф терпеливо ждал.

— Как вы знаете, Джейсон и Эрик просили меня дисквалифицировать Гордона.

— Я думал, он и был дисквалифицирован.

— Только после того, как мы обнаружили в его решении ошибку. Они просили меня дисквалифицировать его еще в пятницу вечером, до соревнования.

— Почему?

— Потому что он мошенник. — Она пересказала все, что услышала о Гордоне Лотте от Эрика и Джейсона. — Я объяснила, что не могу дисквалифицировать его просто так. Может, и надо было. И он бы остался жив.

— Имеете в виду, Ингерсолл и Элкс могли убить?

— Нет. Конечно, нет.

— Тогда что?

Она засомневалась. Если рассказать о другом разговоре с Эриком и Джейсоном теперь, когда Брэндон Митчелл спрашивает, он сочтет это за слухи. С другой стороны, шеф уже много вытянул из нее, и теперь такая информация может стать изобличающей. К сожалению, она поняла, что нет выбора. Надо сказать ему то, о чем они разговаривали. И почувствовала себя предателем.

— Они огорчились. И сказали, что уладят все сами.

Кейт схватила его за руку. Знала, что он думает, потому что знала: именно так он и подумает.

— Но они не хотели его убить. Я видела, как позже они спорили с Лоттом. И после этого ушли.

Она остановилась. Эти двое были в гриль-баре в ту ночь, когда туда пришел Гордон. И сидели там, когда Гордон ушел. Шеф знал об этом?

Конечно, знал. Но Кейт все равно хотела успеть сказать первой, прежде чем он обвинил бы ее в том, что она утаивает информацию.

— После соревнований они отправились в гриль-бар. Видимо, между ними произошла перебранка.

— Ага.

На его волосы упала снежинка. Через секунду белым стал весь мир.

— Подождите! — простонала Кейт.

— Лучше пойдемте внутрь. — Брэндон взял ее за руку.

— Вы же знаете, что Джейсон и Эрик не имеют никакого отношения к этому убийству. Они просто не могли.

— Потому что местные? Уже забыли, как один из ваших местных совершил убийство несколько месяцев назад?

Кейт никогда не забудет. Но тут другое дело. Она повернулась к нему. Его лицо почти скрывала толстая пелена снежных хлопьев. И это придало ей сил высказать все, что она думала.

— Знаете, шеф Митчелл, когда вы перестанете думать о них как о «моих» местных и начнете воспринимать как своих, то добьетесь большей пользы. Речь не идет о соперничестве. Мы в этом городе все как один. И если вы это поймете, то найдете здесь свое место. А теперь простите, мне нужно заниматься чемпионатом, если, конечно, вы закончили допрос. — Не дожидаясь ответа, она сорвалась с места и быстро поднялась по ступенькам к двери.

Он успел быстрее.

— Я стараюсь.

Ее гнев прошел, как не бывало.

— Я знаю.

Он открыл дверь, и она вошла внутрь. Коридор был заполнен людьми, желающими сдать в гардероб верхнюю одежду. В следующем году нужно устроить более организованную систему приемки одежды. Может, внизу или помещение повместительнее.

Кейт откинула капюшон, расстегнула молнию пальто… И ощутила, как оно поднимается с плеч. Шеф помогал ей. Ее объяло приятное тепло. Оглянулась в поисках Пру. К счастью, между ней и тетей Пру было слишком много народу, чтобы та могла следить за ними.

— Спасибо. — Кейт передала пальто подростку, принимавшему вещи. Свою одежду Брэндон оставил при себе и пошел вслед за ней. ГАБы перестали заниматься своими делами и уставились на них.

Кейт вздохнула.

— Почему Элис Хинкли только что подмигнула мне?

— Что? — Кейт посмотрела на Элис, и та невинно улыбнулась. — Может, заигрывает. — «Господи, что за глупости я говорю!»

Но Митчелл, к счастью, воспринял ее слова с каменным спокойствием.

Однажды шеф оштрафовал Элис за продажу джемов без лицензии. Она ответила, что он может вылизать ее кухонный пол, и отказалась платить. И теперь продавала их из-под полы. Кейт была уверена, что шеф все знал, но решил закрыть на это глаза.

Наверное, и в самом деле старался.

Элис и остальная группа преданно распространяли нужные слухи о смерти Гордона Лотта по просьбе Кейт, но они выручили и шефа. А теперь Элис ему подмигнула. Вдруг этому уик-энду суждено стать поворотным пунктом в отношениях горожан и начальника полиции?

С легким сердцем Кейт отправилась в главный зал. Зрителей поубавилось. Многие уехали заранее, решив не дожидаться начала бури. Оставшиеся расположились на стульях, которые заменили столы субботних соревнований.

На сцене установили стенды с тремя огромными маркерными досками. Они были завешены квадратами темно-синей материи. Трое финалистов уровня А будут решать свои сканворды под наблюдением зрителей.

Тони стоял на подиуме, передвинутом теперь вправо.

— Добро пожаловать на финальный раунд состязания за звание победителя чемпионата имени Эйвондейла. Финалисты, прошу занять свои места. Мистер Джед Доусон из Ганновера, штат Нью-Гэмпшир, клуб «Судоку»; мистер Джейсон Элкс, «Колдуны», Гранвилль, штат Нью-Гэмпшир, и мисс Барб Хаттнер из Массачусетсского кембриджского общества любителей головоломок.

Трое финалистов заняли свои места перед досками. Каждому вручили пару звуконепроницаемых наушников на тот случай, если кто-нибудь от восторга решит выкрикнуть подсказку.

— Возьмите ручки.

Каждый взял и открыл по маркеру, которые лежали перед ними на полочках стендов. Рядом с каждым стендом встал один волонтер, и они приготовились убрать занавес.

— Раунд длится двадцать минут. — Зажглись цифровые часы. — Готовы ли участники?

Все трое кивнули.

— Тогда на старт. Внимание. Начали.

Занавесы долой. Зрители подались вперед, а участники, надев наушники, принялись разглядывать поле и водить пальцем вдоль и поперек с молниеносной скоростью, предполагая варианты расстановки. Несколько секунд они шли почти вровень друг с другом, поспешно вписывая цифры. Над каждой верхней клеткой появились маленькие циферки, потенциальные кандидаты на вписывание в поле, которые будут стерты, как только выяснится их принадлежность к клетке, ряду или колонке.

Барб Хаттнер ушла в отрыв, хлестко орудуя маркером. Кейт следила так же пристально, как и остальные зрители. И тут финалистка вписала семерку в третий ряд пятого, сектора.

«Ошиблась», — подумала Кейт.

Барб немедленно стерла семерку, написала ее в ряд кандидатов и продолжила дальше.

Маркер Джейсона неподвижно завис над его сканвордом. Кейт знала, что он думает, как считает и отбрасывает ненужные цифры, анализируя возможную цепь последовательности.

Потом вперед вырвался претендент на победу из Ганновера, Джед Доусон. Он принялся строчить цифры одну за другой и кивал каждый раз, как заполнял очередную клетку.

Ожил маркер Джейсона.

Кейт бросила взгляд на часы. Прошло пять минут. Если они продолжат в том же темпе, то должны уложиться в отведенное время.

По мере того как сетки заполнялись и пустых клеток оставалось все меньше, скорость увеличивалась.

Люди вытягивали шеи, чтобы лучше видеть. Кейт подвинулась ближе к сцене. В следующем году надо наладить проекционную систему и выводить весь процесс решения на экран, чтобы те, кто сидит дальше, тоже могли видеть полную картину происходящего.

Джейсон захватил лидерство. Кейт думала вместе с ним. Тут его маркер застыл.

«Три, — подумала она. — Тройку в шестую строчку, четвертая клетка».

И, словно прочтя ее мысли, он вписал тройку именно туда, куда нужно.

Кейт вдруг пришло на ум, как Гордон смотрел на свои часы, а потом вписывал цифру. Словно она была там написана.

Все же такое невозможно. Только компьютер мог бы справиться с заданием за то короткое время, которое показал Гордон. Но подсоединиться к компьютеру, а потом отправлять и получать данные было невозможно никоим образом! Даже если бы он изобрел способ фотографировать и пересылать изображение сканворда. Кроме того, во второй раз он провалился. Это была ошибка чистой воды.

Тогда почему его убили? И где его часы?

Барб Хаттнер вздернула руку и отошла от своего стенда. Прошло четырнадцать минут и двадцать одна секунда.

Еще через двадцать две секунды поднял руку и отошел от стенда Джейсон. Джед Доусон пришел к финишу спустя десять секунд. Похоже, ганноверская команда отправится домой несолоно хлебавши.

Финалисты вернулись на свои стулья. Перед стендами встали учетчики. Они тщательно изучали каждый стенд и сверяли его содержимое с контрольным экземпляром. Проверили и перепроверили, а затем вручили Тони листок бумаги.

Кейт торопливо поднялась на сцену и приготовилась к раздаче наград и призовых денег. Она заняла свое место рядом с Мэриан Тисдейл.

Та коротко улыбнулась ей:

— Мы сделали это.

Кейт облегченно вздохнула.

— Награды трем финалистам вручают Кейт Макдональд, куратор музея головоломок Эйвондейла и организатор чемпионата, и Мэриан Тисдейл, президент совета директоров музея. — С этими словами Тони повернулся к ним и начал аплодировать.

Кейт подошла к подиуму, глубоко вздохнула и взглянула на список имен победителей, которые располагались в том же порядке, в каком финишировали их владельцы. Никаких ошибок. Никаких неожиданностей.

«Слава Богу за маленькие радости».

— Третье место получает Джед Доусон из ганноверского клуба «Судоку».

Джед вышел на сцену под общие аплодисменты. Он нагнул голову, а Мэриан надела ему ленту с бронзовой медалью и вручила чек на двести долларов. Он пожал ей руку и удалился.

— Второе место занимает Джейсон Элкс из клуба «Колдуны», Гранвилль, Нью-Гэмпшир.

Джейсон широко улыбался Кейт, семимильными шагами пересекая сцену, чтобы забрать свою медаль и призовые деньги.

— Первое место в одиночных соревнованиях уровня А занимает мисс Барб Хаттнер из кембриджского клуба любителей головоломок.

Барб забрала свои призы и задержалась, чтобы пожать Кейт руку, а потом ушла со сцены.

Тони дождался, пока утихнут аплодисменты, и огласил результаты команд. Как и следовало ожидать, из-за ошибки Гордона ганноверская команда не попала на третье место. Кембридж занял первое, «Колдуны» — второе. Хартфорд из Коннектикута и команда Провиденса из Род-Айленда продвинулись на третье и четвертое места, оказавшись перед Ганновером.

— Итак, наш уик-энд завершен. Правда, неплохой чемпионат получился?

Реакция была бурной и громогласной. Судя по всему, скучать никому не пришлось. Кейт чувствовала себя довольной и окрыленной. Все, начиная с планирования и до составления расписания, прошло точно по графику, за исключением снежной бури и убийства Гордона Лотта.

— Ведите себя осторожнее, и тогда мы увидимся в следующем году, если не раньше. — Тони выключил микрофон. — Неплохо для первого раза, — обернулся он к Кейт.

Кейт который раз вздохнула.

— Поздравляю, — добавила Мэриан. — Это большой успех.

Кейт кивнула, глядя, как люди выходят из дверей и направляются в гардероб, чтобы забрать одежду и ехать домой.

— Теперь можно будет положить новое ковровое покрытие.

Мэриан засмеялась:

— Да, наша Кати не станет долго почивать на лаврах.

— Отличный уик-энд, — произнес Тони.

— Спасибо, — ответила Кейт. — Это во многом и ваша заслуга.

Тони кивнул в знак благодарности.

— В аэропорт поедете? Джинни Сью сказала, что подвезет вас. Она должна скоро… А вот и она. Вы еще можете успеть до закрытия.

— А я решил остаться здесь на несколько дней. Чудесная гостиница. Если уж занесет снегом — так лучше там.

Он улыбнулся, и Кейт поняла, что его улыбка предназначается Джинни Сью. Та улыбнулась в ответ.

«Боже мой, да у нас роман».

Кейт тоже улыбнулась. Улыбались все вокруг.

— Отлично! — воскликнула Кейт.

Раз уж Тони остается, можно будет узнать его мнение, почему Гордон Лотт допустил такую оплошность с заданием. Она никак не могла отделаться от мысли, что, именно совершив эту ошибку, он подписал себе смертный приговор.

Вестибюль стремительно пустел. Гарри и двое других мальчишек прикатили тележки и начали собирать и укладывать на них стулья. Иззи Калпеппер и Бенджамин Мини собирали чашки, бумажные тарелки и другой мусор и раскладывали их по пластиковым мешкам. Мужчины из магазина по аренде оборудования принялись сворачивать кабель. Все стремились закончить пораньше, прежде чем успеет разразиться настоящая буря.

Вслед за последними участниками в вестибюль вышла и Кейт. Около гардероба все еще стояла толпа народу. Несколько ГАБов помогали двум молоденьким девочкам управиться с раздачей верхней одежды. Стол регистрации был пуст, за исключением одной картонной коробки с дополнительными анкетами, карандашами и резиновыми штампами.

Из маленького лифта вывезла тележку со всяким товаром продавщица и зигзагами покатила ее сквозь толпу. Если следующему чемпионату суждено быть, Кейт придется продумать лучшую организацию движения в здании.

По лестнице поднялась Райетт.

— Торговцы разъехались. Я упаковала скоропортящиеся продукты, а остальное придется оставить здесь. Буря на подходе.

Кейт посмотрела в окно: там царила белая тьма. Дольше задерживаться небезопасно.

Открылась входная дверь, и вместе с метелью вошел шеф Митчелл.

— Все должны покинуть здание. Проехать почти невозможно. У меня тут два фургона, вас развезут по домам.

— А как быть с мусорными пакетами? — спросила Элис.

Он замахал руками, пытаясь привлечь всеобщее внимание.

— Придется все оставить как есть. Пакеты, содержащие органический материал, оставьте у черного хода внизу, я попрошу одного из моих людей отнести их на помойку.

— Он имеет в виду еду, — пояснила Элис и покачала головой, но тем не менее позволила шефу проводить ее до двери, где ждал офицер Кэртис.

Поначалу Пру наставала, чтобы задержаться вместе с Кейт. Но на сей раз последнее слово принадлежало шефу, и ей пришлось лезть в фургон с остальными.

В здании остались только Кейт, Гарри и шеф.

— Закрывайте все, и мы отвезем вас домой.

— Я на машине, — отозвалась Кейт.

— Вы не сможете выехать с парковки. Придется оставить ее здесь.

Кейт не стала спорить и послала Гарри и шефа удостовериться, что все двери и окна заперты. Кейт проверила бар, комнату продавцов, туалеты и понизила температуру термостата до пятидесяти восьми градусов,[20] а затем надела пальто и вышла на улицу, где ее ждали Брэндон и Гарри.

Снега нападало столько, что он доходил до колпаков колес. На снегу уже успела образоваться тонкая ледяная корка, и пройти по нему без падений можно было с большим трудом.

Около ступенек ждал припаркованный внедорожник.

Брэндон поторопил их усесться в машину. Он открыл переднюю дверь для Кейт, а Гарри забрался назад.

— Ваш? — спросила она.

— Мой, — ответил шеф и закрыл дверь.

Кейт не могла понять, как шеф умудряется разглядеть дорогу. Кружащийся снежный занавес окутывал машину всю дорогу, пока они пробирались по улицам.

— Большая будет буря, — подал голос Гарри.

Кейт утонула в сиденье и прикрыла глаза.

— Устали?

Она повернула голову и посмотрела на шефа.

— Немного. Я так рада, что все закончилось. И… мне жаль, что пришлось причинить вам столько беспокойства.

Он не спускал глаз с дороги.

— Вы не виноваты.

Кейт снова закрыла глаза.

Они приехали к ее дому, а Кейт даже не заметила. Должно быть, задремала.

— Спасибо, Гарри. Ты очень помог. Без тебя я бы не справилась.

Гарри ограничился кивком. Тут открылась дверь, и появился шеф. Кейт взяла сумку и вышла.

— Возвращайтесь в машину. Я доберусь.

Он, конечно, проигнорировал ее слова. Просто взял под локоть и повел по снегу чуть левее дорожки к крыльцу. Кейт знала, что Пру будет ее высматривать. Оставалось надеяться, что снежная пелена достаточно плотная и тетка не разглядит, кто привез ее домой.

— Спокойной ночи и спасибо, — пробормотала Кейт, оказавшись в безопасности дома.

Брэндон опустил подбородок.

— Я позабочусь о вашей машине, когда буря пройдет.

— Спасибо. За все. — Кейт смотрела, как он возвращается от дома к автомобилю и выезжает на улицу. Не успев свернуть за угол, машина скрылась за белой снежной пеленой.

Кейт закрыла дверь. Все. После стольких недель подготовки, возни с расписанием и волонтерами, заказами еды и оборудования, восторга, нервов, уборки на скорую руку она вдруг ощутила смертельную усталость.

Подумала о Гарри и Брэндоне и о том, что им придется пережить настоящую бурю следующие несколько дней. Кейт опасалась, что за это время они могут сильно испортить друг другу нервы.

«А я буду одна. Ну и хорошо. Смогу выспаться».

Но прежде ей предстояло очень много сделать.

Глава девятая

Скинув пальто и сапоги, Кейт первым делом поставила на зарядку мобильный телефон. Судя по тому, как начиналась буря, электричества осталось ненадолго.

Порывистый ветер бросал снег в оконные стекла. Стекла дребезжали, несмотря на то что Кейт в начале ноября их герметизировала.

Такая непогода была не в новинку жителям Нью-Гэмпшира, поэтому все знали, как надо готовиться к ней.

Следующие полчаса Кейт искала и складывала в одно место свечи и фонарики, потом наполняла водой кастрюли. Она доволокла двадцатикилограммовый мешок соли до внутренней стены прихожей и накрыла его брезентом. Если в мешок проникнет влага, соль затвердеет и станет непригодна для использования. Около мешка Кейт выставила в ряд несколько лопат для уборки снега. В поленнице всегда были наготове дрова, даже летом. Взяв сколько уместилось в руки, она отнесла дрова в гостиную и ссыпала их в ящик.

Сложила щепки и чурки для розжига, положила спички туда, где без труда могла найти их, если отключат свет. Огонь не собиралась зажигать до тех пор, пока не понадобится еда или свет, но лучше подготовиться заранее, чем искать дрова на ощупь в темноте.

Когда все было готово, Кейт налила себе бокал вина и отправилась в гостиную порешать судоку на ночь. Надо же, с тех пор как она покинула Александрию, мало что изменилось. Там почти все вечера проводила в компании судоку. Здесь тоже.

Кейт подумала об Алоизе, он был в музее совсем один. Она оставила ему вдоволь еды и питья на тот случай, если не сможет показаться там день-другой. Кейт знала, с ним все будет в порядке, только если буря не заметет его секретные лазейки в музей.

Ей хотелось, чтобы он лежал сейчас рядом, свернувшись калачиком, но его место было там.

Кейт включила телевизор и стала искать новости погоды. Она увидела ровно то, что и ожидала: северо-восточный коридор на всем протяжении был белым. Нью-Гэмпшир находится где-то чуть ниже.

Она стала переключать каналы в поисках какого-нибудь старого фильма, хотя знала, что если электричество отключат, досмотреть его до конца не получится.

Рука застыла, когда она добралась до местного канала Портсмута.

— «Все мы слышали о „Судоку-убийце“ — новой умопомрачительной головоломке. Новшество охватило весь мир. Но маленький городок Гранвилль, что в Нью-Гэмпшире, придал этому названию новое значение. На Первом ежегодном чемпионате имени Пи-Ти Эйвондейла, который состоялся в этот уик-энд…»

Зазвонил телефон. Кейт побежала в коридор и сняла трубку.

— Ты смотришь новости? — спросила Пру.

— Да, — ответила Кейт, одним глазом глядя в телевизор. — Я перезвоню.

— «…Гордон Лотт, профессор истории… — Кейт села, рассеянно потянулась за вином. — …был обнаружен мертвым после того, как его дисквалифицировали и лишили права участия в финале чемпионата. Получить комментарии у местного шефа полиции, Брэндона Митчелла, не удалось».

Ну еще бы. Он не слишком-то прост в «эксплуатации».

— «Теперь к более радостным новостям…»

Кейт выключила телевизор. Она расстроилась, что диктор посчитал убийство на чемпионате более интересным, чем сам чемпионат. Музею не помешали бы положительные отклики в СМИ. Снова зазвонил телефон. На сей раз это была не Пру.

— Боже мой, — выпалила Джинни Сью, стоило Кейт снять трубку. — Я в гостинице. Мы с Тони были в баре, а Джон включил новости и… Ни за что не догадаешься!

— Я тоже видела.

— Мы знамениты. — Джинни Сью заговорила тише: — Хотя бы не стали называть его словом на «м».

Кейт улыбнулась. Джинни Сью работала учительницей в четвертом классе, и ей часто приходилось прибегать к сокращенным словам и эвфемизмам.

— А почему ты все еще в гостинице? Тони имеет к этому какое-то отношение? — поддразнила Кейт, а потом одернула себя: «Это не мое дело». — Прости, не мое дело.

— Вообще-то Тони решил, что мне сейчас уже слишком опасно в одиночку добираться домой — не ближний свет. И Нэнси сказала, что есть свободные номера, которые все равно пропадают зазря. Кроме того, тут застряло много людей, а помощников она уже отпустила, так что я помогу ей.

— В гостинице еще есть кто-нибудь интересный?

— Да. Я смотрю во все глаза и держу ушки на макушке. Клодина уезжала, еще когда мы с Тони только вошли. А Джед Доусон еще здесь. Другие члены его команды собрались и уехали прямо с чемпионата. Кембриджская команда провела голосование и решила остаться. А команда с Род-Айленда даже и не думала ехать домой.

— Ого. Да ты просто информационный центр.

— Да. Вот застряла тут. Назавтра уже объявили день со снегом. Оно и понятно. Буду вести записи.

— Не давай скучать Тони, — подтрунила Кейт.

— О, не волнуйся. — Повисла пауза. — Он такой приятный. Я так рада, что тебе удалось заполучить его на чемпионат.

— Я тоже, — отозвалась Кейт. «Но по другим причинам», — добавила она мысленно.

Тони действительно самый лучший. И самый занятой. Он часто колесит по стране. Как очень обаятельный и привлекательный мужчина, Тони знакомится со множеством женщин.

Джинни Сью была ровесницей Кейт, замуж так и не вышла и никогда не покидала Гранвилля. Кейт знала, как ей хотелось обзавестись семьей. Кейт не была уверена, что Тони подходящий кандидат.

Ей самой уже почти тридцать и замужем не была, но о таких вещах, как муж и дети, не беспокоилась. Тетя Пру делала это за нее.

Только-только завершился разговор с Джинни Сью, как телефон снова зазвонил.

— Не удалось получить комментарии. Вы подумайте. Чем же это он занимается, если у него невозможно получить комментарии? — Пру сразу села на любимого конька: принялась пинать бедного Брэндона. — Ты мне скажи: за что мы ему платим? — Она не дала Кейт возможности ответить. — Раздает честным горожанам талоны ни за что, изводит старушек, а должен ловить убийц.

— Мне думается, именно этим он и занимается вместо того, чтобы болтать с телерепортерами.

— Хм. Не думай, что я не видела, в какой странной машине ты приехала. Она похожа на один из этих, джипов. Черная. У Сэма Свиндона такой нет. Чья она?

— Шефа Митчелла. Моя машина увязла в снегу на парковке, они с Гарри дождались, пока я все закрою, и отвезли меня домой.

— Ладно, — проговорила Пру. Это было максимальное одобрение, которого когда-либо заслужил из ее уст Брэндон Митчелл. — Кати, ты уверена, что справишься там сама? У тебя есть все, что нужно? Тебе лучше приехать ко мне. Я не знаю, что там Джимми запас. Ему-то не надо волноваться о бурях.

Кейт почувствовала легкую зависть к отцу, который наслаждался солнцем Флориды, в то время как ее ждали перебои с электричеством и разгребание дома от снега. Причем скорее всего не один день.

— Справлюсь. Отец оставил дрова и противообледенитель, у меня есть батарейки.

— Ты не забыла налить воды в емкости?

— Нет.

— А еда у тебя есть?

«Наверное», — подумала Кейт.

Ей из-за нехватки времени все не удавалось наведаться в магазин, но полки в подвале у отца никогда не оставались пустыми.

— Еды полно.

— Ладно. Позвони, если передумаешь.

— Обязательно. Ты тоже звони, если что-то понадобится. Не забудь зарядить мобильный. Спокойной ночи.

Кейт повесила трубку и пошла в кухню. Когда Пру сказала о еде, она вспомнила, что почти ничего не ела весь уик-энд. Из буфета достала банку томатного супа, взяла хлеб, сыр и масло из холодильника. Через несколько минут уже сидела за кухонным столом и уписывала разогретый суп, заедая его бутербродом с горячим сыром.

Вдруг вспомнились снежные деньки и игры на снегу. Мать стояла у плиты, окна запотели, а ветер выл за безопасными стенами дома. Матери не было в живых уже лет двадцать, но сегодня Кейт словно ощутила ее присутствие.

Она была рада, что вернулась в Гранвилль — даже если здесь уже не было матери, даже если отец вышел на пенсию и уехал. Даже если она приехала слишком поздно, чтобы спасти своего наставника.

Кейт потянулась к одному из вездесущих сборников судоку. Открыла на последней странице, где всегда печатали самые сложные сканворды, и принялась изучать поле и напечатанные — заданные — цифры.

Совершенная логика. Все, что требовалось для решения головоломки, уже имелось здесь. Логика уже заложена. Оставалось только следовать ей. Если бы так было с людьми.

Кейт не могла понять, зачем кому-то понадобилось мошенничать с головоломками. Вся прелесть как раз в том, чтобы разобраться в них. Да и призовая сумма не настолько велика, чтобы ее лишение могло сломать чью-то репутацию.

Ее тревожили обвинения Джейсона и Эрика против Гордона. Было очевидно, что ни один из них не любил и не доверял этому человеку. У Гордона, видимо, не имелось друзей помимо Клодины, Кенни Ревелла и человека в оранжевой шапке, которого, судя по всему, никто не знал.

Он и убил Гордона? Или это Кенни Ревелл?

А кембриджская команда? Она знала, что между ними царило хоть и неумолимое, но неожесточенное соперничество. Может быть, дело дошло до смертельной ненависти? И все же — убить из-за головоломки?..

А ведь именно из-за головоломки все и случилось.

Клодина сказала, что если бы ревновала, то убила бы скорее Кейт, чем Гордона, но кто-нибудь другой мог и не прислушиваться к голосу холодного разума.

Другая женщина? Гордон флиртовал с каждой, кто встречался у него на пути. Кого-то из них он оттолкнул слишком жестоко? Или это ревнивый муж?

Оружие установили: тридцать восьмой калибр. Мотив оставался загадкой. Кто же это мог быть? Поговорить бы с Брэндоном. Кейт подозревала, у него есть кое-какие теории, но вряд ли он станет посвящать ее. У него, наверное, даже не было времени как следует расследовать дело из-за возни с мелкими неприятностями по вине бури — то машина где-нибудь увязнет, то случится транспортное происшествие, то электрический столб упадет.

А вот Кейт как раз во времени ничто не ограничивало.

Она посмотрела в сборник. А что, если убийство вообще не связано с головоломками? Нужен свежий взгляд.

Кейт сходила в коридор за портфелем, принесла его на кухню и поставила на кухонном столе. Открыла его и начала рыться в неиспользованных копиях сканвордов до тех пор, пока не нашла лист с незаполненной сеткой.

Она отодвинула суп и бутерброд и положила лист перед собой. Принялась заполнять его — но не цифрами, а линиями и точками. Постепенно перед ней вырисовалась карта Гранвилля.

Городок, конечно, строился не по сетке. Улицы порой обрывались и неожиданно упирались в тупики. Кварталы напоминали скорее пятна Роршаха,[21] чем идеальные квадраты, но схема все равно свою службу сослужит.

Гордон остановился в «Баусмэн инн» в восточной части города, в конце исторического района, около реки. В шестом квадрате судоку она нарисовала квадрат и увенчала его треугольником, чтобы обозначить гостиницу, а рядом написала краткое название — «БИ». К востоку нарисовала изгиб реки и затушевала ее.

К западу от гостиницы находился городской парк шириной в один квартал, а длиной в несколько. Она провела диагональ от шестого до девятого сектора. Нарисовала еще одну иконку «здание» в девятой клетке пятого сектора и обозначила ее буквами «ГБГ» — «Гриль-бар Гранвилля». В четвертом секторе, западном квартале, она в северо-восточном углу поместила иконку для зала ветеранов, потом слегка затушевала зону парковки.

Посмотрев на «карту», Кейт добавила крестик в том месте, где было обнаружено тело Гордона Лотта. И… принялась решать свою головоломку.

Гордон остановился в «Баусмэн инн» и поехал с друзьями выпить по стаканчику в гриль-бар в квартале от гостиницы. Потом, вместо того чтобы возвращаться в гостиницу, он сделал крюк в два квартала и отправился к парковке организации ветеранов. Зачем?

Свою машину он оставить там не мог. В гостиницу же не пешком пришел. Никаких машин в субботу утром на парковке не было. Может, отправился за компанию с Кенни Ревеллом и кем-то третьим за их машинами?

Нет, не сходится. Нэнси сказала, вещи Кенни Ревелла все еще в его номере. Машина на гостиничной парковке. С ним тоже что-нибудь случилось? Его тело до сих пор покоится под футовым слоем снега? Или он заманил Гордона на парковку, застрелил, а потом уехал на машине, принадлежащей человеку в оранжевой шапке?

«Человек в оранжевой шапке… Звучит как название какого-нибудь старого радио-шоу. Должен же хоть кто-нибудь знать, кто это и где он теперь. Только если он не лежал под снегом, а Кенни Ревелл не украл его машину и был таков. А что, если их всех убил какой-то неизвестный преступник? А может… Так, остановись! — сказала она себе. — Это все чистой воды догадки».

Кейт вернулась за стол и взяла подсохший бутерброд. Потом бросила его на тарелку, собрала посуду и отнесла в раковину.

За окнами выл ветер. «И это не поэтическое описание», — заметила она. Кейт нечасто ударялась в поэзию. Ветер действительно выл, а свет в доме постоянно мигал.

Она вздрогнула, вспомнив о другом дне без света — когда ее заперли в подвале музея. Сегодня она хотя бы дома. Хоть и одиноко, но она к этому привыкла.

Кейт отнесла несколько свечей и фонарик в свою спальню, достала еще одеял из шкафа и приняла очень быстрый и очень горячий душ. А потом забралась в постель и выключила свет.

Из темноты перед ней всплыло лицо Гордона Лотта. Она сильно зажмурилась.

«Нужно отключиться и немного поспать. Нужно. Я это заслужила».

Но разум не хотел повиноваться. Картинки, словно обрывки сна, проплывали в ее сознании… Гордон смотрит на часы. Рука Гордона торчит из-под снега. Запястье пусто.

Что же произошло на парковке? Ссора? Драка?

Часы пропали. Кто-то их забрал. Иначе металлоискатель засек бы их в снегу.

Она пыталась представить картину происшествия. Кому-то нужны эти часы. Он срывает их с запястья Гордона. Ремешок ломается, и часы падают в снег. Лотт хватает часы и…

Бах!..

Кейт села. Что-то действительно бахнуло. Она стала шарить в темноте, пока не наткнулась на выключатель настольной лампы на тумбочке. Нажала. Тщетно. Наверное, гром вывел из строя близлежащий трансформатор или распределительную станцию.

Она снова легла и стала думать о часах Гордона. Они могли быть важным фактором в его убийстве, а могли быть и неизвестной переменной или смешанной переменной. Или хуже: эти часы — просто вещный эквивалент ложной корреляции и тогда не имеют никакого отношения к убийству.

Кейт зевнула. Математические аналогии расследовать убийство не помогут. Никакие уравнения в мире не способны объяснить, почему люди поступают так, а не иначе.

Когда наконец удалось задремать, ее мысли обратились к Брэндону Митчеллу. Работать здесь ему нелегко. В прошлом году шефу полиции удалось перейти из категории притчи во языцех в категорию юродивых — его терпели, но полностью игнорировали. Последнее убийство в Гранвилле — до этого года — произошло в тысяча восемьсот каком-то году, а тут всего за полгода сразу два. Она бы не удивилась, если бы люди стали обвинять в них его, потому что преступления случились после того, как он заступил на должность.

«И меня обвинить могут тоже. Ведь убийства случились как раз тогда, когда я вернулась. И косвенным образом я связана с обоими злодействами. Этого я не учла».

Кейт зарылась глубже в одеяла и приказала себе спать.

Когда она снова открыла глаза, было уже утро, и все, что она увидела, — это белое пространство. Повсюду.

Электричества по-прежнему не было, и могло не быть еще несколько дней. Она надела теплое длинное нижнее белье, спортивные брюки, несколько свитеров, сунула ноги в мокасины, обшитые мехом, и бесшумно зашагала в гостиную, чтобы разжечь огонь. Используя четыре покрытых сажей кирпича и решетку, которые нашлись в прихожей, Кейт смастерила временную плиту над дровами. Когда огонь загорелся, она налила воды в старый алюминиевый кофейник и отнесла в комнату, чтобы нагреть.

Телефон полностью зарядился, и Кейт позвонила тете.

— Электричества нет, но я в порядке, — сказала Пру.

Кейт заверила, что с ней тоже все хорошо, и попросила тетю ни в коем случае не заниматься уборкой снега.

А потом засела за сканворды, чтобы переждать бурю.

К середине дня Кейт безумно заскучала. Еще утром она отправила сообщение на телефон Гарри о том, что будет дома, и спросив, есть ли у них с шефом электричество. Он не ответил, и она пыталась не волноваться.

Наконец примерно в три Гарри перезвонил.

— Разгребал снег весь день. Только разгребу — он снова выпадет. Но шеф сказал, что я не должен отчаиваться.

— А где шеф?

— На работе.

— Шутишь? Как ему удалось туда добраться?

— На лыжах. — Гарри гоготнул. — Ты бы его видела. Настоящий «снежный человек».

«Бедный шеф», — подумала Кейт, представив, как он пробирается в управление, борясь с ветром и снежными заносами, а управление оказывается закрыто, да мало того, дверь блокирована огромным сугробом.

Интересно, знает ли он, что местные жители воспринимают метель как данность, как то, что не проходит быстро и с чем бесполезно бороться? Большинство в такое время предпочитали остаться дома и переждать непогоду.

Но шеф, видимо, слишком предан своему делу.

— Как думаешь, с Алом в музее все в порядке? — Кейт снова переключила внимание на Гарри.

— Конечно. Снег мэйн-кунам нипочем. Но не думаю, что даже Алоиз решился бы показать нос на улицу в такую погоду. Еды и воды у него на кухне в достатке.

Они попрощались, не желая попусту тратить аккумуляторы — неизвестно, сколько придется сидеть без электричества.

Кейт подумала убраться в доме, но было слишком холодно, так что она пододвинула кушетку ближе к огню, накрылась одеялами и не покидала своего кокона до утра.

Каким-то чудом снег прекратился. Надежда на это затеплилась у нее еще ночью, когда она услышала гул снегоуборочных машин. Электричества по-прежнему не было, но его скоро восстановят.

Кейт выглянула из окна. День выдался ясный, снег блестел на солнце. На бордюре возле дома скопилось метра два снега — большей частью эти заносы устроила снегоуборочная техника.

Она оделась потеплее и вытащила на крыльцо противообледенитель и две лопаты для уборки снега. Ей пришлось налечь на дверь всем весом, чтобы та открылась достаточно широко и можно было протиснуться наружу. Ветер и зима поработали на славу — замело не только крыльцо, но даже дверную коробку.

Кейт принялась убирать снег тут… там… и там. Обычно для этого отец и Пру нанимали Майка Лэндерса. Он прежде уже расчищал ее подъездную дорожку, но Кейт сомневалась, что увидит его у себя до завтра. Услуги Майка больше востребованы в городе.

Кейт начала прорывать путь к дороге. «Бьюик» по-прежнему стоял как попало во дворе Пру, весь заваленный снегом. Может, получится откопать его. Или хотя бы колеса. Если удастся убедить тетю дать машину напрокат.

Периодически она делала перерывы, чтобы зайти в дом, отогреться и поесть, а потом с новыми силами принималась за дело. В один из таких перерывов зазвонил телефон. Это был Сэм Свиндон.

— Привет, — сказал он. — У тебя все нормально?

— Да. Электричества нет, и я все утро не выпускаю лопату из рук, но в остальном жаловаться не приходится.

— Ну, не слишком упорствуй. Мэйн-стрит уже очистили, так что, если ты планировала отправиться куда-нибудь, можешь воспользоваться ею.

— Спасибо, что предупредил, но моя машина погребена под снегом на парковке зала организации ветеранов, а техника завалила мою дорожку огромными сугробами. Так что я вряд ли куда-то сегодня выберусь.

— Недавно видел Майка. Он направлялся к востоку. Наверное, до тебя сегодня не доберется.

— Я и не надеялась. Ненавижу бросать музей без присмотра. Не знаю, выдержит ли крыша на здании, на заднем крыльце.

— Не волнуйся. Все будет в порядке. И…

— Да?

— Я просто хотел убедиться, что ты восстановилась после напряженных дней.

— Все в порядке.

— Хорошо.

— Я лучше пойду. Хочу сохранить заряд в телефоне подольше.

— Отличная мысль. Слушай, я тут в магазине. В этом конце Мэйн-стрит есть электричество. Проявил снимки. Хочешь взглянуть?

— Снимки? — «Он собирается показать мне фотографии с места преступления?»

— С чемпионата. Я думал, тебе захочется их посмотреть. Ты, наверное, с ума сходишь от скуки… Если пророешь путь — может, пообедаем? Я тебя заберу, а по дороге заедем в музей.

Горячая еда в теплом помещении, в приятной компании, с фотографиями удавшегося уик-энда… Предел мечтаний. А еще будет шанс переговорить с Тони и справиться о других постояльцах, прежде чем те успеют съехать.

— Конечно, отличная идея.

Закончив разговор, Кейт надела пальто, теперь уже тяжелое и мокрое от растаявшего снега, натянула перчатки и шапку и отправилась назад на улицу.

К тому времени как она закончила расчищать узенький тоннель к дороге, уже стемнело. Она разбрызгала противообледенитель на расчищенное место и позвонила Сэму:

— Я все. Мне нужно двадцать минут.

— Как раз успею разморозить машину и приехать.

— Просто погуди, и я выйду.

— Ну нет. Пру потом скажет тете Элмире, что я плохо воспитан.

— Она не увидит тебя за сугробом.

Они засмеялись. И каждый их них остро понимал, какие выводы сделают люди, увидев их в гостинице вместе. Очевидно, Сэм был готов рискнуть.

Кейт, наверное, тоже.

Глава десятая

Сэм не стал гудеть. Кейт стояла у окна, когда увидела его голову из-за гребня снежного сугроба. Оставшаяся часть его появилась, когда он протискивался в узенький проход, который расчистила Кейт.

На нем был пуховик, шарф, перчатки и шапка из овечьей шерсти с отворотами для ушей, очень похожая на ту, что носил Гарри. Только у Сэма, предположила Кейт, настоящая охотничья. Многие жители Нью-Гэмпшира промышляли охотой, и почти все знали, как пользоваться ружьем. Интересно: а кто из них сумел бы справиться с пистолетом?

Как и обещал, Сэм заехал в музей по дороге на обед. Улица напоминала траншею, по бокам которой возвышались огромные снежные сугробы, поэтому разглядеть старый дом муниципалитета оказалось затруднительно. Но второй этаж выглядел как обычно. Окна целы, крыша не провалилась под огромным весом снега.

Кейт подумала, каково Алу одному в музее. Она знала, что с ним все в порядке, но ему одиноко. Но никак не могла забежать туда сегодня. Может быть, завтра получится.

Они повернули назад и вернулись на Мэйн-стрит. Сэм вел осторожно, но уверенно. Гостиничная парковка была очищена от снега, но большинство припаркованных машин по-прежнему представляли собой компактные сугробики.

Сэм остановил автомобиль на свободном месте у входа и перегнулся через Кейт, чтобы достать конверт из коричневой оберточной бумаги из бардачка.

У двери их встретила Нэнси. У нее был усталый вид, но, увидев Кейт и Сэма, она улыбнулась.

— Отличный уик-энд. Все только о чемпионате и говорят, Кати. Поздравляю тебя.

— Спасибо. — Если бы не убийство, Кейт была бы счастлива.

— Одежду вам придется вешать самим. Многие сотрудники не смогли добраться сюда. И работает только бар. Это ничего?

— Все в порядке, — отозвалась Кейт. Так она сможет увидеть всех приезжих. Тут вспомнила наконец о Сэме. Посмотрела на него.

— Конечно, — сказал тот, помогая Кейт снять пальто. Когда он ушел, чтобы повесить их одежду, Нэнси подошла ближе к Кейт:

— Ходят слухи. Кто-то сказал, Гордона Лотта застрелили. Это правда?

— Правда. — Кейт пожала плечами и взяла Нэнси за локоть. — Только ничего не говори. Если все начнут об этом болтать, расследование окажется под угрозой. А нам очень нужно, чтобы оно завершилось благополучно.

— Ни слова, — пообещала Нэнси, когда вернулся Сэм. — Там в одной кабинке компания закругляется. Выпейте пока что-нибудь, а я позову, как место освободится.

Когда они направились в бар, с лестницы спустились Тони и Джинни Сью.

— Кейт! — позвал Тони. — А я гадал, увидимся ли мы перед моим отъездом.

— Только не думай, что ты все еще на работе. — Кейт указала на медаль, прикрепленную к лацкану пиджака.

— Проклятые побрякушки. — Он отшпилил медаль и кинул ее в карман. — Совсем про нее забыл. Не хочу походить на полоумного старика, который выставляет напоказ свои награды по судоку, думая, что это «Пурпурное сердце».[22]

— Ты заслужил «Пурпурное сердце» за этот уик-энд.

— Не думаю.

Кейт представила его Сэму.

— Приятно познакомиться, — вежливо произнес Тони. — У вас как — обед? Не желаете присоединиться? Или это разговор тет-а-тет? — Тони подмигнул Кейт.

— О нет. То есть да. — Кейт неуверенно взглянула на Сэма.

Сэм улыбнулся:

— Мы с удовольствием присоединимся. У Нэнси вот-вот освободится кабинка.

— Отлично. Почему бы нам не выпить по рюмочке? Я плачу. — Тони приобнял Джинни Сью, и вся компания отправилась в бар.

Сэм слегка коснулся спины Кейт, когда они пошли следом. Короткая волна наслаждения пробежала по ее плечам. С его стороны это был всего лишь жест вежливости, но Кейт все равно было приятно.

Бар представлял собой уютную большую комнату, где умещались длинная стойка красного дерева, десять столов и несколько кабинок, обитых красной плюшевой тканью. Все места были заняты. В каменном камине горел огонь.

Кембриджская команда разместилась близко к очагу. Тони и Сэм отправились заказать напитки, а Кейт пошла поздравить победителей.

Из команды поднялся один человек и с энтузиазмом кивнул.

— Барб подняла наши результаты до небес.

Барб Хаттнер вытерла губы салфеткой и протянула Кейт руку:

— Мы не знакомы, но я была на чемпионате в Филли,[23] когда ты одержала стремительную победу. Тогда я была еще на уровне С.

— Очень рада познакомиться. Надеюсь, вам понравился уик-энд. — «Если не считать убийства», — добавила она про себя.

— Побеждать всегда приятно.

Кейт оглядела комнату:

— А команды из Ганновера и Род-Айленда еще здесь? Я хотела поздороваться.

— Ганноверцы куксятся в углу. — Член кембриджской команды указал на самую дальнюю кабинку. — Команда из Род-Айленда уже отобедала. У них овертайм наверху. — Взгляд его стал мрачным, и он замолчал.

— Жаль Гордона Лотта, — сказала Барб, хотя в ее голосе не звучало скорби.

Никто не кинулся разделять ее мнение. Гордон Лотт не пользовался популярностью.

К Кейт присоединились Тони и Сэм, и все они провели несколько минут, травя байки из мира головоломок. Из одной кабинки поднялись люди, и Кейт узнала членов ганноверского клуба. Они не выглядели довольными, и их нельзя было осуждать за это. Один из них был убит, и они проиграли своему самому заклятому сопернику.

Команда задержалась у стола кембриджцев, чтобы поздравить их с победой. Джед Доусон, обладатель третьего места в одиночных соревнованиях, кивнул Кейт.

Она знала, что должна сказать хоть несколько слов членам ганноверского клуба, но не знала, с чего начать: с поздравлений или с соболезнований.

— Зализываешь раны, Джед? — спросил мужчина из кембриджской команды.

— Мы еще вернемся. Так что смотри, Барб. Я буду держать тебя на мушке.

Держать на мушке? Кейт едва не пролила вино. А когда вновь обрела самообладание, то сказала:

— Ну, Джед, ты-то заслуживаешь награды. — И улыбнулась.

Джед издал тяжелый вздох:

— Третье место.

Кейт не смогла придумать ничего утешительного и выдала нечто бессодержательное вроде «третье тоже неплохо».

Тони перехватил инициативу. Он похлопал Джеда по спине:

— Ничего, ты еще сделаешь Барб в Филли. Все поедете?

— Если найдем третьего для соревнований. Гордой умудрился оставить нас ни с чем не первый раз. — Джед покачал головой. — В Филли тоже будешь распорядителем?

— Останусь здесь.

Джед кивнул, и трое ганноверцев направились к выходу.

— Э-э, Джед?..

— Да, Кейт?

— Я просто хотела спросить. У нас в гардеробе осталась куча вещей. И среди них оранжевая шапка. Слышала, она принадлежит одному из вас.

— Оранжевая шапка?

— С несколькими концами, как у шута. — Кейт следила за реакцией.

— Хм, не припомню.

Другие тоже покачали головами.

— Я спрошу у ребят с других уровней.

— В общем, осталась она и около дюжины шарфов, — продолжила Кейт, опасаясь, что может вызвать подозрение. Она решила переменить тему: — Ваши с уровня В хорошо справились.

— Да, очень надеюсь, кто-нибудь из них потянет уровень А до соревнований в Филли. А еще не известно, кто убил Гордона?

Кейт сглотнула. Откуда он узнал? Шеф допрашивал его насчет оранжевой шапки? Она покачала головой.

— Первые сорок восемь часов самые важные, — провозгласил он.

Кейт выдавила улыбку. Из-за того, что постоянно крутят «Си-эс-ай»,[24] все возомнили себя экспертами.

Ганноверская команда ушла, а Нэнси сообщила, что кабинка готова. Она отвела их к ней и подождала, пока все рассядутся. Какое-то время Сэм и Кейт стояли, не зная, какое место занять. Бразды правления снова взял в свои руки Тони. Он помог Джинни Сью сесть на банкетке, а сам устроился рядом. Кейт и Сэм сели с противоположной стороны.

Пришла официантка с меню и списком особых блюд, и несколько минут они не говорили ни о чем, кроме еды. Кейт поинтересовалась у Тони, не причинила ли ему буря беспокойства, но по довольному взгляду поняла, что у него все в порядке.

— Я прекрасно провожу время, — улыбнулся Тони. — Если не считать сегодняшнего дня, когда ваш расчудесный шеф применил ко мне допрос с пристрастием.

— Шеф тебя допрашивал?

— Угу. Хотел знать про мои отношения с Гордоном.

— А какие у тебя с Гордоном были отношения?

— Исключительно вражеские, как я ему и сказал. Не думаю, что Гордон вообще мог иметь друзей. У него «я» было размером с Техас, и укрощать он его не умел. Прошлой весной мне пришлось упрекнуть его за то, что он тайком пронес телефон на соревнования по решению кроссвордов. Надо было его конфисковать, но он сказал, что ждал звонка и просто забыл выложить его из кармана. — Тони взял в руки вилку и нож. — Проклятие, а что я мог сделать? Может, он и правда недосмотрел. С другой стороны, он в этот телефон мог закачать целый словарь или приказать кому-нибудь присылать ему ответы. Глупая башка. В этом был весь Гордон. Любил соревноваться, а не решать головоломки, если я понятно выразился. Его интересовал не процесс, а результат. Мне, конечно, жаль, что его убили. Родные будут скорбеть. Но вот мир головоломок точно нет. Его даже собственная команда готова была убить.

— О-ой… — Кейт метнула взгляд на Джинни Сью. Та скорчила виноватую гримасу.

— Извини. Само вырвалось, — пробормотал Тони.

— Джинни Сью не виновата. — Он обнял ее за плечи. — Я в общем-то сам догадался. Обычно, если смерть естественная, полиция не задает таких вопросов, какие задавал шеф Митчелл. Когда я спросил Джинни Сью, она только подтвердила. К тому же уж что-что, а головоломки я разгадывать мастер.

— Ладно, — вздохнула Кейт. — Так или иначе, информация выплыла бы наружу. По-моему, уже и так все всё знают. Остается надеяться, что люди не станут ассоциировать убийство с музеем.

Тони кивнул Сэму:

— Я так понимаю, ты тоже в курсе?

— Да. Я подрабатываю криминальным фотографом. На полную занятость он им все равно не требуется. Обычно.

Тони с интересом взглянул на него:

— И как — интересно?

— Не всегда.

— Значит, у тебя есть фотографии тела?

Сэм нахмурился:

— С собой нет, только негативы с уик-энда.

— Ух ты, давай посмотрим. — Энтузиазм проявила Джинни Сью.

Кейт оценила ее порыв. Строить домыслы относительно смерти Гордона рановато, особенно пока убийца на свободе.

Сэм вытащил из конверта негативы, а из кармана рубашки — лупу.

— Я еще не успел их напечатать, но если вы разглядите что-нибудь, что вам понравится, скажите мне, и Кати их вам пришлет.

Тони покачал головой:

— Ты знаешь, Кейт, никогда не мог представить, что тебя можно назвать Кати. Как-то простовато.

— Старые привычки, — объяснила Кейт. — Давно забытых дней.

Сэм виновато посмотрел на нее:

— Тебе разве не нравится? Все называют тебя Кати.

— Нормально. — Она знала, что в Гранвилле называть Кати ее будут всегда. Кейт улыбнулась ему и тут увидела, как в бар вплывает Клодина Франкель. — Я думала, она уехала.

Джинни Сью проследила направление взгляда Кейт, а потом кивнула:

— Нэнси бесится. Она уехала. Но, не глядя, тронулась с парковки и въехала в снегоуборочную машину. Ее автомобиль пришлось увозить на буксире. Из Манчестера выслали машину напрокат, но она прибудет сюда, только когда по дорогам можно будет безопасно проехать.

— Странно, что она вообще осталась здесь после субботы, — смело высказалась Кейт. — В смысле после смерти Гордона.

— A-а… на ней пробы ставить негде, — махнул рукой Тони. Он подтянул рукава пиджака. — Но что касается меня — тут я чист.

Неужели в голосе Тони прозвучала нотка сожаления? Или показалось?

С появлением Клодины возня в баре прекратилась. И неудивительно. Здесь было на что посмотреть: короткое черное платье, более уместное для коктейльной вечеринки в Палм-Бич, чем для метельного Нью-Гэмпшира, на ногах сапоги с высоченными каблуками. Волосы убраны заколкой, усыпанной стразами. Клодина гордо повела головой, и стекляшки в ее волосах заблестели, отражая свет.

Кейт была уверена, что слышала, как мужчины, сидящие возле бара, издавали восхищенные вздохи. Клодина подплыла к ним, и их ряды, словно воды, расступились перед ней, чтобы она могла пришвартоваться.

Тони презрительно фыркнул, а Сэм смотрел во все глаза, раскрыв рот.

Ну конечно, Кейт-то одета всего-навсего в старые брюки и свитер, который носила еще со времен колледжа. У нее тоже есть черное платье. По телу пробежала дрожь. У нее тоже было черное платье. В нем она обнаружила профессора мертвым. Пру выкинула его на следующий же день. Оно оказалось залито его кровью.

Кейт сделала глоток вина. И подавилась. Она захрипела, потом закашляла. Это разрушило чары, которыми Клодина опутала Сэма. Он хлопнул ее по спине.

— Ты в порядке?

Кейт кивнула. Море обожателей сошлось над Клодиной.

— Крайне неудачный выбор одежды для Нью-Гэмпшира, — с насмешкой заметил Тони.

— Очевидно, она не в трауре, — прокомментировал Сэм и отвел взгляд от бара.

— Больше похоже, что она собирается на страстное свидание, — заметила Джинни Сью. Внезапно ее лицо побелело. — О-го-го…

Кейт посмотрела в сторону двери. В свете коридорных ламп обозначился силуэт Брэндона Митчелла. Рядом стояла Нэнси. Она указала в сторону бара. Шеф кивнул и вошел в комнату.

Она с негодованием откинулась на спинку сиденья. Не хватало еще, чтобы шеф увидел ее с Сэмом в баре. Ей удалось сделать так, чтобы Сэм передал фотографии с места убийства профессора. Вообще-то это тетя Элмира убедила его, но если шеф увидит их вместе, может заподозрить сговор.

Он даже не взглянул в их сторону, а направился сразу к стойке. И снова толпа расступилась, оставив Клодину и ее маленькое черное платье, скрывающее неизвестно что, в самом центре.

Клодина обернулась, увидела шефа и улыбнулась.

Зрелище было великолепное. Она просто светилась красотой. Утром пойдут толки.

Кейт не видела лица шефа, но могла представить. Ей вполне хватило увидеть выражение лица остальных мужчин в комнате.

— Как думаешь, он собирается ее допросить или пригласить на ужин? — спросил Тони.

Кейт пожала плечами. Больше ничего не смогла ни сделать, ни сказать. Ей трудно было оценить то, что увидела, и она переживала, что ее опасения станут очевидны, поэтому думать адекватно не могла.

«Уйдите, пожалуйста. Только не смотрите на нас с Сэмом. Пожалуйста, не приглашайте ее никуда».

Эта последняя мысль непроизвольно пришла в голову. Ее не должно беспокоить ничто, кроме того, что Клодина может оказаться убийцей. Ладно, может, и не только это. Может, Кейт втайне надеялась, что Клодина убийца.

Кейт вжалась в спинку сиденья еще глубже.

— Что они теперь делают?

— Она заигрывает. А он просто стоит. О… Слезла со стула. Идут к выходу. Куда, интересно? Гриль-бар сейчас — единственное место, которое работает.

Сэм сидел, облокотившись на стол, и смотрел на Кейт, сведя брови.

Кейт распрямилась.

— Тебе что, неловко оттого, что тебя могут увидеть с нами? — спросил Тони. Он, конечно, шутил, но он не знал всего.

— Она не хочет, чтобы ее видели со мной.

— Нет, — быстро ответила Кейт. — Просто… ладно. Не хочу доставить тебе неприятностей.

— Мне? — Сэм выглядел совершенно сбитым с толку. — С чего?

— Он мог подумать, что я выкачиваю из тебя информацию про место убийства, и тогда нам с тобой обоим не поздоровилось бы.

— А, вот ты о чем. — Сэм взглянул на уже опустевший порог. — Да пошел он к черту.

Принесли заказ, и какое-то время все молча ели.

Потом Кейт спросила Тони:

— Ты о ней что-нибудь знаешь?

— О Клодине? — Тони скорчил гримасу. — Кроме того, что понятно само собой? Немного. Пару раз видел, как она висит на Гордоне. Потом куда-то пропала. А тут явилась в этот уик-энд нежданно-негаданно. Говорила, что удивилась, увидев Гордона, но я не знаю, с чего ей удивляться.

— Мне Клодина сказала, что Гордон — ее бывший ухажер.

— Не удивляюсь.

— Думаешь, она встречалась с кем-то еще?

— Я же говорю: на ней пробы негде ставить. Ты кого-то конкретно имела в виду?

— Скажем, Кенни Ревелла.

— Кати… — предупредительно произнес Сэм.

Тони сдавленно гоготнул:

— Да брось ты, Сэм. Мастера по решению головоломок не получится оттащить от головоломки так же, как математика от формулы. А Кейт у нас и то и другое.

Сэм тяжело вздохнул. Кейт похлопала его по плечу:

— В этом случае я понятия не имею, какая у нас тут формула. Но кажется странным, что Ревелл внезапно исчез, бросив свои пожитки и машину.

— Если только он не убийца и не ошивается где-нибудь поблизости. — Глаза Джинни сузились, сканируя комнату, словно она в любой момент ожидала, что Кенни выскочит откуда-нибудь, размахивая топором.

— Настоящая головоломка, — согласился Тони. — Кенни — обычный человек. Никогда не участвует в состязаниях, только наблюдает. — Он нахмурился. — И делает записи. Да-да, припоминаю. Может, он какой-нибудь журналист, но я в таком качестве о нем никогда не думал. В высших эшелонах он не показывается, если вы понимаете, о чем я.

Кейт кивнула. Тони говорил о вечеринках, где собираются люди, входящие в определенные круги. Существует несколько различных группировок, и на мероприятии можно чувствовать себя очень одиноко, если не знаешь нужных людей. Но конечно, многие любители головоломок оставались одиночками по собственному выбору.

Однако это не давало ответа на вопрос: что случилось с Кенни Ревеллом? Если только это не он убил Гордона, потому что тогда Ревелл мог запаниковать и сбежать. Или хуже. Его мог убить тот же, кто расправился с Гордоном.

Ни Клодина, ни шеф в бар не вернулись.

Пока Тони и Сэм решали, кто из них будет платить, Кейт решила поговорить с Джинни Сью:

— Надеюсь, Тони не слишком расстроился из-за допроса у шефа. Все-таки, приехав на чемпионат, он оказал мне любезность и тут вдруг оказался втянутым в кутерьму с убийством.

— Не волнуйся. Тони добрый. По крайней мере я так думаю, ведь мы знакомы всего несколько дней. Это меня шеф вывел из равновесия своими методами. А Тони не стал зацикливаться. Ты думаешь, шеф подозревает Тони?

— Представить себе этого не могу. — По правде говоря, Кейт понятия не имела, кого подозревает шеф. Он никогда не делился с ней.

Нэнси сидела за столом регистрации, с очками на носу и экземпляром местной газеты «Манчестер юнион лидер» в руках, открытым на странице кулинарии.

— Вам понравилась еда?

— Да, спасибо, — ответила Кейт.

— Изумительно, — добавила Джинни Сью.

Кейт облокотилась на прилавок и спросила шепотом:

— А куда шеф повел Клодину?

Нэнси тоже подалась вперед:

— Наверх.

У Кейт внутри словно все оборвалось.

— Я сказала, что они могут занять библиотеку.

«Для чего?» — вертелось на языке у Кейт.

Но в этот момент появились Сэм и Тони, и, прежде чем она успела что-нибудь спросить, Сэм укутал ее в пальто, и они распрощались с хозяйкой.

Ночной ветер ударил ей в лицо. Температура понизилась еще градусов на десять, и на лобовом стекле машины Сэма образовалась изморозь. Пока Сэм соскребал ее, Кейт искала служебную машину шефа или его внедорожник.

Внедорожник ей удалось обнаружить на другом конце ряда. Итак, он здесь неофициально. Значит, у них свидание. Что там говорится про смешивание дела и удовольствия? Ей хотелось верить, что шеф Митчелл не попадется на уловки Клодины, но почему-то отчаяние овладело ею так, что хотелось кусать ногти.

Она задумчиво молчала, пока Сэм осторожно пробирался по заснеженным улицам.

— Надеюсь, ты больше не волнуешься из-за того, что шеф Митчелл мог видеть нас сегодня? Мне показалось, он нас даже не заметил.

Трудно не согласиться. Он не сводил глаз с Клодины.

— Да нет, извини, просто устала от этого копания снега. Уже вышла из формы.

— В Виргинии не так много снега?

— Нет.

— Хорошо, что ты приехала.

— Да. — Только она готова была паниковать, слыша вкрадчивый голос Сэма. Кейт не знала, как вести себя на свидании. Даже с Сэмом, милым, симпатичным, веселым и — с гарантией занятости.

«Не начинай». Она думала совсем как тетушка Пру.

Сэм помог ей пробраться по узкому проходу к ее подъездной дорожке, покрытой льдом. Они поскользнулись и, схватившись друг за друга в темноте, хохотали, пока от смеха не закончились силы.

Света еще не было. Стоя на темной террасе, оба вдруг замолчали.

Тишину прервал Сэм:

— Иди домой, пока не замерзла.

Кейт открыла дверь, но не успела ступить внутрь, как Сэм прижал ее к себе и поцеловал.

— Спокойной ночи. — Он похлопал ее по руке. — Зажги свечи, и я буду знать, что с тобой все в порядке.

Кейт кивнула. Она на ощупь прошла по коридору, дошла до стола, щелкнула фонариком и вернулась к двери.

— Спасибо за обед.

— Пожалуйста. — Сэм поднял руку в прощальном жесте и пошел по темному снежному полю назад.

Кейт смотрела до тех пор, пока машина не уехала, а потом улыбнулась и закрыла дверь.

Глава одиннадцатая

Следующим утром электричества тоже не было, а вот подъездную дорожку к дому Кейт Майк Лэндерс расчистил. И даже отрыл «бьюик» Пру.

Кейт позвонила тете:

— Ты сегодня куда-нибудь едешь?

— Не планировала. А что?

— Можно, я позаимствую твой «бьюик», чтобы съездить в музей? А то моя машина до сих пор на стоянке зала ветеранов.

— Конечно, можно. Майк достал его из-под проклятого снега. И его очистил, и дорожку.

А сам Майк счастливый семьянин и дедушка. К счастью!

Кейт не должна была позволять себе это минутное самодовольство.

В следующий момент Пру сказала:

— Элмира звонила с утра.

Вздохнув, Кейт посмотрела на часы. Еще только девять.

— Она сказала, Сэм вчера водил тебя на обед в гостиницу. Мы очень довольны, что вы ладите. Он такой приятный молодой человек.

«И с гарантией занятости», — в который раз подумала Кейт, к своему стыду, вспоминая вчерашние пруизмы собственного исполнения.

— Мы отлично провели время. А можно, я зайду за «бьюиком» прямо сейчас?

— Только ключи найду. — Пру повесила трубку прежде, чем Кейт успела напомнить, что их брал Майк, чтобы переставить машину, и они, наверное, лежат на столике в коридоре.

Пробежав по стылому воздуху, словно под ледяным душем, Кейт через десять минут стояла у двери Пру. Дом у тети был точно такой же, как у нее, но интерьер подвергся пересмотру, когда, говоря словами ее отца, она «разбежалась со своим чертовым рокером» несколько лет назад. Видимо, синий цвет ее волос объяснялся тем же фактом.

— Нашла, — сообщила Пру, открыв дверь.

— Спасибо. — Кейт потянулась за ключами, но Пру их не отдавала.

— Не забудь позвонить Сэму и сказать, что ты хорошо провела время вчера.

— А ключи?

— Только не надо чирикать «спасибо» и сразу бросать трубку. Дай ему возможность пригласить тебя еще раз. — Пру предупредительно скорчила недовольную гримасу. — Надеюсь, ты вчера ходила в гостиницу не в том старом пальто?

Кейт пожала плечами:

— Оно теплое.

— Так, вот когда по дорогам можно будет проехать, мы обязательно отправимся в Берлингтон[25] и подберем тебе что-нибудь миленькое.

Кейт так и видела, как Пру обряжает ее в нечто клодиноподобное, пытаясь поймать на эту наживку будущего мужа — само собой, из местных и с гарантией занятости.

Ей пришлось выслушать список добродетелей Сэма, прежде чем она наконец получила ключи.

На Мэйн-стрит снова горели фонари, техника расчистила обе полосы. На Хоппер-стрит все обстояло не так радужно. По большей части места на дороге едва хватало, чтобы уместился единственный автомобиль.

Кейт удалось припарковаться рядом с насыпью из грязного снега неподалеку от музея. Осталось место, чтобы рядом могла протиснуться другая машина. Если ее не занесет или водитель не потеряет управление, с «бьюиком» все будет нормально. Впрочем, этот «бьюик», наверное, выдержит столкновение даже с бульдозером.

Кейт удивилась, увидев, что дорожка, ведущая к музею, расчищена. Она толкнула ворота и миновала недавно выкрашенный знак «Музей Эйвондейла», который едва виднелся из-под снега. Полукруглая терраса перед входом тоже была очищена.

От входа в музей у Кейт всегда оставалось ощущение, будто это вход во дворец, а сосульки, которые словно гирлянды украшали свес, сверкали на солнце, как алмазы, и только усиливали волшебное впечатление.

И даже верная рациональному восприятию мира Кейт не могла устоять. Таков уж музей — всегда будоражит воображение, внушая посетителям таинственность и трепет.

Коллекция понемногу начала притягивать посетителей, и заброшенный музей теперь мог преобразиться. Если чемпионаты продолжатся, Кейт могла бы запустить процесс реставрации.

Она открыла дверь и вошла в теплое помещение.

— Ал? Гарри? Здесь есть кто-нибудь?

— В офисе, — раздался бестелесный голос по внутренней связи, которую Кейт установила вместе с новой системой безопасности.

Кейт скинула сапоги и переоделась в кроссовки. Сегодня она открывать музей не планировала, и каждый, кто рискнул бы взять снег на приступ и приехать сюда, вряд ли потревожит ее в такой день.

По лестнице она взошла на второй этаж, где располагался офис. Гарри сидел за компьютерным столом у окна. В камине горел огонь. Кейт положила портфель и ноутбук на свой стол — хотя по-прежнему считала его профессорским — и подошла к мальчику посмотреть, что он делает.

Алоиз растянулся на принтере, а его коричнево-серо-черный мех торчал во все стороны словно метелка из перьев. Он открыл один глаз и сказал «мяу».

— Знаю-знаю. Горе мне за то, что бросила тебя здесь в одиночестве с одним сухим пайком на три дня. Mea culpa.[26]

Алоиз вытянул шею, чтобы Кейт в наказание почесала ее, что она и сделала.

— Это ты один убрал столько снега? — спросила она Гарри, когда Ал начал урчать от удовольствия.

Гарри кивнул, не отрываясь от экрана.

— Занятий сегодня нет?

Гарри покачал головой:

— Электричества нет. Дерево вырубило трансформатор. Может, надолго.

Он казался довольным. И она не могла винить его за это. В школе скучно, когда ты умнее остальных.

— Ну, спасибо, что потратил свой выходной и расчистил дорожку к музею.

Гарри слегка пожал плечами:

— Мне нетрудно. И я хотел добраться до компьютера. На компьютере шефа стоит пароль, и он не дает мне им пользоваться.

— Как вы провели уик-энд?

Его улыбка исчезла, и перед Кейт предстал удрученный мальчик. А она так надеялась, что все еще может срастись. Брэндон Митчелл мог бы послужить идеалом, который требуется подрастающему молодому человеку, но Кейт пожалела, что затронула этот болезненный вопрос отношений.

— Что делаешь? — Кейт торопливо сменила тему. На экране была сетка для судоку. — Только не говори, что стал приверженцем судоку!

— Не-е. Так, проверяю кое-что. — Он подвинулся, чтобы она могла видеть весь экран.

— Ого, Гарри Перкинс прибегает к подсказке программы?

— Нет. Просто проверяю, как это работает.

— Ага, плавали, знаем, — поддразнила его Кейт.

— Шеф ею тоже вчера пользовался.

Кейт удивилась. Она понятия не имела, что Брэндон увлекается судоку. Он никогда об этом не говорил. Даже разыгрывал, что ему ничего непонятно, когда она пыталась объяснить ему суть.

— Может, он пользовался ею, чтобы понять, как устроена головоломка.

Гарри оторвался от компьютера и посмотрел на нее так, как умеют только подростки. «Да ладно», — говорил его взгляд, и она почувствовала себя ископаемым.

— Он жульничал. И я его застукал. Он моментально закрыл страницу и спустил на меня собак. — Гарри покачал головой, показывая величину своего отвращения. — Прикинь: зачем вообще решать головоломку, если хочешь получить верное решение обманом? Никакого смысла.

— Существуют чит-коды[27] для всех онлайновых игр.

— Знаю. Но те, которые помогают понять стратегию, это еще куда ни шло, по-моему.

Про себя Кейт добавила: «Если ты настолько глуп, чтобы пользоваться ими».

— Но этот просто в открытую дает тебе ответ. Смотри.

Именно из-за возможности компьютерного жульничества в зале соревнований была запрещена любая электроника. По той же причине там по-прежнему пользовались бумагой, карандашом и маркерными досками и не стремились ничего компьютеризировать. Кейт прекрасно знала, как работают такие вещи, но тем не менее позволила Гарри объяснить ей.

Гарри нажал курсором на новую сетку:

— Ну вот это — эти самые.

— Исходные, — подсказала Кейт.

— Ну да, исходные, а потом просто нажимаешь на чит — и пожалуйста, получите. — Головоломка мигнула, а потом снова возникла на экране, только все клетки оказались заполнены цифрами. — Прикинь — нормально? Если ты в игрушке хочешь, там, дополнительное оружие или несколько дополнительных жизней, ты хотя бы что-то делаешь сам. А тут ты сам только нажимаешь «enter», и готово! Какая липа!

Кейт очень обрадовалась, увидев такую реакцию Гарри. Чит-коды — еще одна данность в мире компьютерных игр. Сама Кейт никогда не скачивала подобные программы, хотя в институте использовала компьютер постоянно. Его применяли для обработки сложных формул или чтобы просчитать такое, что человеческий разум не осилит, и результат при этом зависел от добросовестности человека, который вводил данные. Это рабочие взаимоотношения, а не жульничество.

— Он жульничал.

Кейт нахмурила брови:

— Кто?

— Шеф.

— А… — На секунду Кейт показалось, что он говорил о Гордоне Лотте. А это чистое теоретизирование. Человек мертв. Уже не важно, что он делал в этой жизни. Или нет? Она взяла стул и села. — Ты уверен, что шеф жульничал?

Гарри бросил на нее рассерженный взгляд:

— А что же он еще мог делать?

— Анализировать. — «Или узнать интересы Клодины».

Хотя Кейт не думала, что Клодина приехала на чемпионат, движимая любовью к судоку.

Гарри прищурился и с иронией взглянул на Кейт:

— Что анализировать? Программа вычисляет ответ и вписывает все за тебя.

— Да, но…

— И вообще, работает это только на запрограммированных головоломках. — Гарри откинулся на спинку стула со вздохом. — Ты думаешь, он пытался выяснить, жульничал ли Гордон Лотт?

— Уверена, он делал что-то, связанное с расследованием. Ты же не думаешь в самом деле, что шеф мошенник?

— Наверное, нет. Только он ужасно разозлился, когда я его застал.

— Может, потому что он в этот момент работал. — Она снова посмотрела на экран.

Может, он решил, что убийство Гордона было спровоцировано его мошенничеством? На маленьком чемпионате в маленьком городке маленького штата? Да, но это событие приобрело большее значение с тех пор, как его начали рекламировать. И значение могло быть еще больше, если бы Кейт не закрыла регистрацию. Людям не хватало мероприятий по судоку.

Есть что-то притягательное в том, чтобы собираться на чемпионаты вживую; впечатлений гораздо больше, чем в игре по Интернету.

— Ты считаешь, кто-то убил его, потому что он жульничал? — спросил Гарри.

«Прекрати делать выводы одновременно со мной! Ты же еще ребенок!»

— Может быть. Но пусть лучше шеф выясняет. Нам надо заботиться о музее.

— Мы можем и музеем заниматься, и убийство расследовать.

— Гарри…

— Да ладно, Кейт. Мы же помогли шефу в прошлый раз. И он даже не поблагодарил.

— Да, и в этот раз зато, что суем свой нос, по головке не погладит. — Кейт чувствовала, что за желанием Гарри расследовать убийство стоит нечто большее, чем просто вожделенное стремление узнать ответ, свойственное каждому любителю головоломок.

Ей очень хотелось, чтобы Гарри поделился с ней. Потом она вспомнила себя в его годы и то, как избегала любого общества, кроме профессора. Если бы Пи-Ти был здесь сейчас…

Бесплодные мечты. Ей следовало бы довериться Брэндону Митчеллу и надеяться, что он станет для Гарри тем же, кем профессор стал для нее.

— Гарри, между тобой и шефом что-то не ладится?

Гарри покачал головой. Ответил на автомате. Не хотел разговаривать.

— Знаешь, иногда, особенно когда живешь рядом с другим человеком, может казаться, что все идет не так, как нужно. — «Мне-то откуда знать? Я никогда ни с кем не жила с тех пор, как, окончив школу, покинула родной дом». Кейт старалась припомнить свой первый год в колледже, но ее соседку по комнате всегда тянуло поболтать, а ей надо было учиться. — Я, конечно, не совсем эксперт, но понимаю, что вам с шефом еще есть над чем поработать.

— Он обращается со мной как с ребенком.

— Жаль тебя разочаровывать, но ты и есть ребенок. — Сказав это, Кейт поняла, что совершила ошибку. — С точки зрения закона, естественно. Я-то знаю, что ты взрослый, сильный и умный. И знаю, что ты можешь сам о себе позаботиться. Просто шефу необходимо… ему хочется знать, что ты точно в порядке, что всем обеспечен…

Тут она замолчала. Гарри и так обеспечен. По крайней мере в том, что касается денег на обучение. Профессор это предусмотрел. И о том, чего хотел шеф или что ему было нужно, Кейт не имела ни малейшего представления. Она знала только о его намерении отослать Гарри в интернат и боялась, что Гарри решит, будто Митчелл просто хочет от него избавиться.

Знал ли Гарри, какие планы у Брэндона относительно него? Не по этой ли причине сказал, что шеф хочет его «бросить»? Обсуждали ли они такую возможность? Она не стала рисковать и осложнять без того напряженную ситуацию.

— Ладно. Так что ты думаешь?

— Насчет чего? — Гарри потерял интерес, он пробормотал вопрос едва слышно.

— О том, жульничал Гордон Лотт или нет?

В мгновение ока Гарри повеселел.

— Чего я не могу понять — так это как ему удалось применить чит-код к головоломке, нарисованной от руки? Может, он прятал программу с кодом в блэкберри или в мобильном?

— Вот поэтому мы их и запрещаем.

— Да. Но он мог что-нибудь такое пронести тайком. У нас же нет металлодетектора.

— Потому что у нас чемпионат по головоломкам, а не аэропорт.

— Я все равно думаю, что в следующий раз его надо установить.

— Наверное, ты прав.

— Все это не объясняет, как можно перенести бумажный сканворд в программу, которая имеет чит-код. Ты не знаешь, сколько это примерно могло замять времени?

— Думаю, дольше шести минут с копейками, — сказала Кейт, имея в виду результат Гордона. — Кроме того, я все время смотрела за ним. Обе руки у него постоянно были на виду. Ни в какой компьютер он цифры не вводил. Только постоянно смотрел на часы.

— Которые пропали?

Кейт кивнула и задумалась, отсутствующим взглядом глядя на экран. Она не могла понять, как жульничество в таком незначительном деле могло привести к убийству. Кейт по-прежнему отдавала предпочтение сценарию с оскорбленной любовницей, хотя это абсолютно не имело под собой научного основания. Как и сценарий с пропавшим Кенни Ревеллом.

И вдруг у Кейт перехватило дыхание, когда она вспомнила, что говорил Тони. Он решил, что Кенни журналист. Журналисты люди наблюдательные. Может быть, Кенни стал свидетелем мошенничества Гордона.

«И что? Так разозлился, что убил его? Пытался шантажировать? А когда Гордон дал ему от ворот поворот, застрелил? Смешно. Но вероятно».

И кто такой этот тип в оранжевой шапке? Он до сих пор здесь или сбежал вместе с Кенни Ревеллом?

— Гарри, а ты не помнишь человека в оранжевой лыжной шапочке? Такая, с несколькими концами.

— Да я их сотню видел. Нет, если серьезно — штук десять. Только не оранжевые. А что?

— Гордона Лотта видели с человеком по имени Кенни Ревелл, который пропал, и еще с одним — в оранжевой шапке, которого никто не знает.

— Йес! — Гарри метнул руку в воздух. — Мы поможем шефу!

Кейт провела быстрый переучет фактов. Один человек мертв, один пропал, один неизвестный, большинство участников уехали, остальные покинут Гранвилль через пару дней. Нужно ли ему помогать? Кейт покрутила эту ситуацию и так и эдак, выискивая слабые места, и не нашла аргументов в пользу того, что безобидное наведение справок может причинить вред.

— Только в теоретическом, кабинетном смысле. Для нас это всего лишь очередная головоломка. — Кейт кивнула, довольная тем, как ловко сумела найти компромисс между своими интересами и требованиями шефа не вмешиваться в расследование. — А пока нам надо проверить все окна и удостовериться, что никакая влага не проникла в комнаты с головоломками.

— Уже сделано.

— И пропылесосить.

— Еще не сделано, — произнес Гарри без энтузиазма.

— И вытереть пыль.

— Я лучше пропылесосю.

К полудню музей выглядел подходяще для приема посетителей. Кое-кто из ГАБов приходил раз в неделю убираться, но в такую погоду Кейт не стала вызывать их.

Они с Гарри решили отправиться к Райетт и пообедать. Алоиз проводил их до дверей и принял обеспокоенный вид, когда ему не разрешили присоединиться.

— Знает, что мы пошли обедать, — ухмыльнулся Гарри.

— Наверное, — ответила Кейт, слыша обиженное мяуканье по ту сторону двери.

— Надо принести ему что-нибудь.

— Надо держать его на строгой диете. И так растолстел дальше некуда.

В конце квартала они свернули налево и вышли на Мэйн-стрит. По ней снова прошлись снегоуборочные машины, и теперь северная сторона улицы стала пригодна для парковки. Но машин было по-прежнему немного. Большинству водителей до сих пор приходилось в буквальном смысле прорывать себе путь.

У Райетт пустовало. В кондитерской никто не работал. Кейт с Гарри прошли ее до конца и остановились у недавно обустроенного отдела — притягательно старомодной клетушки в стиле бистро, с круглыми столиками и огромной машиной для эспрессо.

Райетт расположилась за старинным кассовым аппаратом и читала маленькую книгу.

Посмотрела на них и достала два меню.

— Затишье. И хорошо, — сказала Райетт, ведя их к столику у окна. — У меня запасы подходят к концу, а сюда грузовики с продуктами еще только-только добираются.

За соседним столиком сидел Иззи Калпеппер, а его почтовая сумка покоилась на противоположном сиденье. Он помахал Кейт и Гарри. Кейт обошла столик, чтобы поблагодарить его за помощь в подготовке чемпионата.

— Рад, что помог, Кати. Жалко, что человека убили. Но такая уж она, жизнь.

Кейт согласилась с ним, подтвердила, что на вечер среды назначено заседание клуба кроссвордистов, если снова не пойдет снег, и вернулась к Гарри.

Они ели чаудер[28] из моллюсков и кукурузный хлеб с клюквой, когда открылась дверь и вошли Джейсон Элкс и Эрик Ингерсолл.

Приятели остановились, переглянулись и стремглав кинулись к Кейт и Гарри.

— Отрылись, значит? — поинтересовалась Кейт для завязки разговора.

— Видать, отрылись, — отозвался Джейсон, снимая шарф. — Угадай, где мы побывали?

Кейт пожала плечами.

Джейсон был явно воинственно настроен. Эрик резким движением снял свою кепку и не стал приглаживать несколько вставших дыбом прядок волос.

— В полицейском управлении. Ага.

Кейт отложила ложку.

— Зачем?

Но, и не получив еще ответа, Кейт предполагала, что причина недобрая. Они не питали нежных чувств к новому шефу, хотя Джейсон, возможно, и понимал его как никто. Его самого до сих пор считали приезжим, хотя прожил здесь пятнадцать лет.

Лицо Джейсона налилось кровью.

— Потому что этот… этот… шеф полиции узнал, что мы повздорили с Гордоном Лоттом.

— Интересно откуда? — прохрипел Эрик.

Кейт знала, что сейчас к ним с меню в руках направляется Райетт. Иззи отвлекся от обеда и наблюдал за беседой.

— В буфете зала совета ветеранов и в гриль-баре ведь было полно народу, так?

— Но только предатель мог выдать нас. — Лицо Джейсона помрачнело и приобрело пугающий оттенок, а губы он сжал так плотно, что слова едва вырывались изо рта.

У Кейт покраснели щеки, но не от гнева, а от смущения, и ей следовало бы надавать себе тумаков. Даже если Джейсон и Эрик еще не догадались, кто этот предатель, реакция выдала ее.

— Теперь за нами могут и ночью прийти, — пожаловался Эрик. — От этого молокососа вполне можно такое ожидать. Тебе спасибо, Кати. — Его фраза закончилась хрипением.

— Это несправедливо! — выпалил Гарри.

— Эй, вы! Есть будете или языки чесать? — Райетт ткнула в них меню.

Джейсон взял оба меню.

— Не лезь не в свое дело, Райетт.

— Я тут хозяйка, тут все мое дело. Два взрослых мужика, а ведете себя как дети. Принесу вам чаудер из моллюсков, садитесь давайте. — Она указала на столик в отдалении: — Вон туда.

Джейсон и Эрик бросили на Кейт и Гарри яростные взгляды, но сделали, как им было велено.

Иззи закончил обед и водрузил свою сумку на плечо. Кейт всегда поражало, как этот невысокий человечек таскает такую тяжесть, однако почтальоном он работал всю жизнь, сколько Кейт себя помнила. Теперь он стал старше, медлительнее, но все равно доставлял почту до адресата при любой погоде.

Он обошел столик и направился к тому месту, где сидели Кейт и Гарри.

— Не позволяй этим двоим портить тебе настроение, Кати. Они перемен терпеть не могут. Это не твоя вина и не вина шефа. Увидимся в среду.

Иззи стал на сторону шефа. Кейт обрадовалась, узнав об этом, но ей надоело находиться в постоянном конфликте с горожанами.

Они попрощались, и Иззи поволок свою сумку к двери.

— Еще один предатель, — промямлил Эрик себе под нос.

— Я все слышал, Эрик Ингерсолл. Не жди на этой неделе ни газет, ни писем. Хороший чаудер, Райетт. До завтрева.

Кейт тяжело вздохнула. Ее щеки по-прежнему пылали. К столику подошла Райетт и достала для себя стул, но прежде метнула предупредительный взгляд в сторону Эрика и Джейсона.

— Да не обращай ты на них внимания. Нервные все стали. С ума посходили из-за снега.

— Они злятся, потому что я рассказала шефу про их с Гордоном Лоттом стычку в буфете.

— И только-то? Черти. — Райетт взглянула на вражеский столик. — Эй вы, двое, а ну прекратите катить бочку на Кейт. Это я рассказала про вашу ссору шефу Митчеллу.

Кейт раскрыла рот от удивления. Джейсон и Эрик остолбенели.

— Правда? — шепотом спросила Кейт.

— Да не-е. Но сказала бы, если б спросил. Господи, да кого он только не спрашивал.

— Правда?

— А как же. Он не робкого десятка, точно говорю. Как бы там ни было, а шеф своего не упустит.

— Только это все равно не по-гранвилльски, — пробормотала Кейт.

— Смотри, при шефе такое не скажи, — тут же предупредил Гарри.

— Да не пугайтесь вы. Пускай себе расследует на здоровье. Люди только лучше к нему относиться станут.

— Он уже расследовал убийство профессора, — напомнила Кейт.

— Ну да, а убийцу-то ты поймала.

— Просто повезло. Меня-то саму чуть не убили. Шеф действовал методично. Поэтому дело и дошло до суда.

— Может, и так. Только тутошние не любят, чтоб герои были не из своих.

Когда Кейт и Гарри вернулись в музей, Ал поджидал их у двери. Гарри принес с собой пакет с тунцом по-татарски, который Райетт дала им. «Он слишком старый, чтобы подавать его клиентам, — сказала она, — но Алоиз, наверное, будет не против».

И Ал совсем не был против. Учуяв запах, он пулей кинулся на кухню к своей миске.

Гарри засмеялся:

— Неплохо для такого толстячка.

Ал до сих пор двигался с быстротой охотника, но если продолжит набирать вес, дело может кончиться инфарктом. Кейт бросила ему в миску тунца и отправилась наверх ставить чайник.

Через несколько минут появился Гарри. Он расшевелил угли в камине, которые они залили, прежде чем уйти, положил несколько поленьев, а затем сел в свое вращающееся кресло у камина, взял карандаш из коробки с приставного столика. Гарри достал сборник сканвордов и начал вписывать цифры.

Кейт заварила чай, затем принесла две чашки к камину. Она села в другое вращающееся кресло и раскрыла свой сборник.

Такова была традиция. Горячее питье и головоломки у огня. Наставник и ученик. Профессор и Кейт. А после того как Кейт уехала учиться в колледж — профессор и Гарри. А теперь, когда профессор умер, — Кейт и Гарри.

«А кто будет потом?» — думала она, глядя на этого долговязого мальчугана и пытаясь представить его куратором музея.

Гарри решил первую головоломку и удовлетворенно вздохнул. Но вместо того чтобы приступить к следующей, устремил свой взгляд в огонь.

— Кейт?

— М-м…

— Почему люди убивают?

Глава двенадцатая

Кейт призадумалась.

— В гневе, из страха, алчности, мести… — Ее больше волновала причина, по которой это убийство случилось именно в период чемпионата, а не пространный на первый взгляд вопрос Гарри.

— И из ревности, — добавил Гарри. — Ты забыла ревность.

— Да, забыла, — согласилась Кейт. — Просто я не в состоянии представить, зачем лишать человека жизни ради звания чемпиона по судоку и дешевой медали.

Гарри с упреком посмотрел на нее.

— Ну хорошо, — она вздохнула, — по крайней мере в Гранвилле. Я понимаю, люди убивают по совершенно незначительным причинам, но воровать часы, а потом убивать свою жертву — и все это в снежную бурю? Слишком странно.

— А как же Клодина Франкель?

Кейт пристально посмотрела на Гарри:

— Откуда ты узнал о Клодине Франкель?

— У меня ведь есть уши и глаза, не так ли?

Так-то оно так. Правда, Кейт совсем не думала, что четырнадцатилетнему мальчику пора обращать внимание на таких женщин, как Клодина Франкель. С другой стороны, только юнец и может на нее клюнуть. И мечтать о ней тоже.

— Вдруг она кому-нибудь изменяла с Гордоном?

— Гарри!

— Кейт. — В его взгляде было столько вызова и изумления, что у Кейт зарделись щеки. — Ты стесняешься, — победно констатировал он.

— Ничуточки.

— Хотя бы не обращайся со мной как с ребенком! Прекрати опекать меня! На дворе двадцать первый век, и парням вроде меня известно кое-что. Много чего известно.

Кейт содрогнулась. Она замешкалась, не зная, о чем говорить с Гарри — о сексе или об убийстве. И выбрала убийство — меньшее из двух зол, как ей показалось. А о сексе пусть разговаривает с Брэндоном.

— Ладно. Клодина Франкель сказала, что Гордон был ее бывшим, э-э… возлюбленным.

— Любовником, — поправил Гарри. — Я слышал из пересудов. Только он никак не мог удержать свой… он э-э… флиртовал налево и направо. Вот Клодина его и бросила.

Кейт чувствовала ужасное смущение и едва могла подавить нервный смех — он щекотал горло и норовил вырваться наружу. Она поверить не могла, что они с Гарри в непринужденной манере сидят и обсуждают чужую личную жизнь.

Это нормальное поведение подростка? Разве он не должен ограничиваться тайным пролистыванием «Плейбоя» с журнального стенда в аптеке? Неужели она так сильно отстала от жизни?

Кейт покашляла, чтобы увлажнить горло.

— Мне она сказала то же самое. Но не о том, что он э-э… Она сказала, что они… сошлись на уик-энд.

— А может, она увидела кого-то, кто видел, что она виснет на Гордоне, и ох… сильно рассердился. И пришил Гордона.

Кейт пристально смотрела на него. Брэндон обязал его избавиться от непотребных словечек. Прошло четыре месяца, а ему все еще необходимо следить за речью. Как и Брэндону. Гарри убедил его, что законы работают в обоих направлениях.

Она была уверена: узнай Брэндон о том, что они сейчас сидят и обсуждают секс, в его правилах появился бы еще один пункт, запрещающий такие беседы.

— Не знаю, Гарри. Не думаю, что фанаты головоломок носят с собой на чемпионаты оружие. Разве только остро заточенный карандаш.

Гарри засмеялся:

— Ты такая наивная.

— Я?

Гарри кивнул.

— Ты представляешь, у скольких людей есть пистолет?

Кейт покачала головой. Она и не хотела знать.

— У каждого пятого. И это только по официальным данным. Так что из двухсот шестнадцати зарегистрированных участников и еще — не знаю точно — скажем, двухсот зрителей восемьдесят три целых и две десятых человека принесли на этот чемпионат оружие.

— Недостаточная база для сравнения, — возразила Кейт, стараясь не думать о восьмидесяти вооруженных до зубов любителей судоку, многие из которых до сих пор находились в «Баусмэн инн».

— Да. Но надо учитывать тот факт, что любые неточности в выборке аннигилируются, когда мы вспоминаем, что говорим о Нью-Гэмпшире.

— И мы не боимся своих с оружием, — добавила Кейт. — Но здесь полным-полно чужаков.

— Господи, да ты знаешь, как легко достать оружие? Даже я нашел бы магазин, где мне продали бы пистолет.

— Только попробуй.

— Да нет. Я в людей не стреляю. Это слишком просто. — Гарри постучал пальцем по виску: — Я могу их перехитрить.

— Есть у тебя мозги или нет, все равно не конфликтуй с людьми. Поблизости бродит убийца.

Гарри вскочил с места.

— Ты куда?

— Всего лишь к компьютеру.

Кейт пошла за ним к компьютерному столу.

Алоиз запрыгнул на принтер.

— Явился. Понравилось угощение от Райетт? — спросила она.

— Мяу, — ответил Ал и растянулся на принтере.

Гарри принялся стучать по клавишам, пока Кейт задумчиво чесала Ала между ушами.

На экране появилась таблица. Гарри быстро исправил размер ячеек и колонок, чтобы получить сетку размером пять на пять клеток.

— Огромная, — сказала Кейт.

— А?

— Сетка пять на пять. Такая называется го-дуко.

— А, ты про судоку, — апатично произнес Гарри. Судоку никогда не захватывала его. Он не любил решать то, что гипотетически имеет решение. Его больше привлекала расшифровка и обманные коды. Будущий шпион. — Просто на странице умещается только сетка пять на пять. Если сделать шесть, не останется места для того, чтобы вбивать информацию.

— Очень практично. А что мы будем вбивать?

Пальцы Гарри проворно двигались по клавиатуре. Неплохо для мальчишки, который до прошлой осени обитал в трейлере без электричества.

В первой клетке появилось имя Гордона Лотта.

— Что нам о нем известно?

— Он профессор истории.

Гарри напечатал абракадабру.

— Гарри.

Он лукаво улыбнулся:

— Только не говори мне, что не сможешь это расшифровать. Это же просто.

— Я не собираюсь сейчас тратить время на такие пустяки. Пожалуйста, используй обычную аббревиатуру.

— Скука.

«Может быть», — подумала Кейт. Однако, судя по всему, в данный момент Гарри хотя бы позабыл про свои неприятности — во всяком случае, с его лица сошла тревога, которую она наблюдала вот уже несколько дней. Какой вред может причинить игра в сыщиков?

Но Кейт была уверена, что в этой игре Брэндон уже обставил их. Она сомневалась, что они с Гарри обнаружат нечто такое, что могло бы причинить им вред.

Гарри начал поиск через «Гугл». Имя Гордона появлялось в числе авторов исторических публикаций. Он выиграл несколько чемпионатов по судоку и кроссвордам, но ничего внушительного в его послужном списке не обнаруживалось. Принимал участие в соревнованиях в Филли, а вот в стэнфордских и чикагских не появлялся ни разу.

Вот и все — никаких академических регалий, никакой информации в прессе.

Дальше Гарри принялся искать Клодину Франкель.

На экране возникли ссылки на несколько сайтов. Все они вели к одной и той же странице. Там говорилось, что она работает в компании по производству программного обеспечения под названием «МКД текнолоджис». Проход по ссылкам выявил ее должность: секретарь приемной.

— Йес. — Гарри кликнул на ее страницу в «Моем мире».[29] Появилась мини-картинка Клодины. Улыбается в камеру, слишком откровенный топ, джинсы с заниженной талией, томный взгляд.

Гарри присвистнул.

— Хмм… — протянула Кейт. — Любимые фильмы, любимые телешоу, любимая музыка… — Она фыркнула. — Любимое времяпрепровождение: развлечения и танцы ночи напролет. Отвратительно.

Гарри нажал на картинку, чтобы увеличить ее.

— Очень аппетитная.

Кейт простонала. Даже Гарри попался в сети Клодины.

— Может, вернемся к нашей сетке? Так и пиши: аппетитная секретарша из «МКД», которая любит повеселиться.

В этот момент зазвонил телефон, и Кейт подошла, чтобы ответить.

— Кати? Это Элис Хинкли. Только что звонила Таня Уотсон. Она проезжала рядом с залом организации ветеранов, видела, как парковку расчищают. Мы тогда все придем завтра с утра, чтобы закончить уборку. Тебе не надо приходить. ГАБы сами все сделают.

— Вы точно не хотите переждать несколько дней? — поинтересовалась Кейт, представляя себе, как дюжина бабушек поскальзываются и ломают шейку бедра.

— Нет-нет. Я позвонила в организацию ветеранов, обещали посыпать территорию солью и включить обогрев до нашего прихода.

Кейт все равно решила прийти. Музей не открывался для посещений с начала бури, еще один день роли не сыграет. Она положила трубку и взглянула в окно. Отсюда не было видно, расчищена ли дорожка у Элис.

— Пора позаниматься физическим трудом. — Она повернулась к Гарри. — Пойдем посмотрим, не надо ли откопать Элис.

Гарри скорчил недовольную физиономию и простонал. Он быстро вбил еще один запрос.

— Я эту папку запаролил. Называется AEGLT.

Кейт вскинула брови:

— Это какое-то кодовое название, надо полагать.

— Ага. Только сейчас долго объяснять, раз уж надо идти копать.

Кейт бросила на него недовольный взгляд:

— А это никак не связано с мобильными агентами?[30]

Гарри скорчил гримасу:

— Типа того. И с Гордоном Лоттом. Видишь две буквы посередине — GL?[31]

— Ты просто исковеркал слово «аглет».[32]

— А вот и нет. Это простой код скремблирования.[33]

— Верю на слово. Какой пароль?

— Нетушки.

— Гарри Перкинс, ты демонстрируешь типичный пример бюрократизма. Раз шеф паролит файлы от тебя, ты решил, что можешь паролить их от меня? Только попробуй. У меня есть друзья, которые сломают любой пароль. — Она смотрела на него самым серьезным взглядом, какой только смогла изобразить. — Их тебе лучше не злить.

Гарри расхохотался — в последнее время он делал это нечасто.

— Ладно: SUIS.

— Опять шифр?

— Ох, Кейт. — Он покачал головой, словно разочарованный в своей ученице школьный учитель. — Это последние четыре буквы имени Алоиз,[34] написанные наоборот.

— Так и знала, — солгала Кейт и пулей вылетела из комнаты, чтобы Гарри не мог увидеть ее досаду.

Они заканчивали расчищать дорожку, ведущую к дому Элис, когда полицейская машина подъехала и остановилась у поребрика.

— Уже шесть? — устало спросил Гарри.

— Наверное.

Кейт смотрела, как открывается дверца автомобиля. Брэндон Митчелл выкарабкался из тесного сиденья.

— Здрасьте, шеф. — Кейт облокотилась на лопату, стараясь выглядеть непринужденно, а не так, словно до смерти хотела узнать, что произошло между ним и Клодиной и не появилось ли новых зацепок.

К сожалению, единственное, что ей удалось, — это отрезать огромный пласт снега. Снег раскрошился, лопата поехала, и она приложилась к земле пятой точкой.

Гарри засмеялся. Шеф бросил на него яростный взгляд, но когда он повернулся, чтобы помочь Кейт подняться, у него самого слегка подергивались уголки рта.

— Не смешно, — проворчала она, отряхивая джинсы.

— А где ваша шапка? — спросил он, теперь улыбаясь совершенно неприкрыто.

— В кармане — на случай если поблизости появятся начальники полиции, которые вдруг захотят над ней посмеяться.

— Не принимайте близко к сердцу, — ласково произнес он. — Пойдем, Гарри. Нам пора.

Они с Гарри проводили ее до музея, а затем отправились домой.

Кейт скинула пальто и пошла наверх в офис. Бросила взгляд на часы: 18:20. Могла бы уже и домой идти.

Но вместо этого она уселась за компьютер. Гордон Лотт с его дурацкими часами никак не выходил из головы. Если бы он правильно решал сканворд, вместо того чтобы волноваться о времени, то не допустил бы таких ошибок. И вероятно, еще был бы жив.

«Домыслы ненаучны», — напомнила она себе.

Ей никак не удавалось понять, кому могли понадобиться такие часы. Огромные и вычурные. Усыпанные кнопками с примочками. Очень безвкусные. Они могли бы, конечно, вызвать интерес, но чтобы из-за них пробираться сквозь снежную бурю и убивать?..

Наверное, Кенни Ревелл и человек в оранжевой шапке были последними, кто видел Гордона живым. Кенни исчез. Часы забрал он? Или Оранжевая Шапка?

Куда они подевались?

Кейт вернулась к компьютеру. Она набрала пароль для папки «AEGLT» и посмотрела на таблицу.

Клетка рядом с именем Кенни Ревелла пустовала. Она решила поискать в «Гугле». Информации набралось немного. Он оказался не журналистом вопреки предположению Тони, а программистом. Программистом, который не пропустил ни единого чемпионата по судоку. Хотя на первых пяти сайтах, которые она просмотрела, судоку не упоминалась.

На пятом сайте обнаружилась фотография, на которой он и еще трое человек были запечатлены на вечеринке по поводу выпуска новой игры, произведенной «МКД текнолоджис».

«Интересно. Они с Клодиной работали на одну компанию. „МКД“. Это могло объяснить, откуда Кенни узнал о Гордоне».

Гордон был профессором истории, Кенни занимался разработкой видеоигр. Оба увлекались головоломками. На первый взгляд благодатная почва для добрых отношений. Могли ли они вырасти в длительное сотрудничество?

Кейт жалела, что Гарри сейчас нет рядом. Ей бы не помешало обсуждение. Даже несмотря на то что он ворчал, будто в кроссвордах и кодах нужно использовать голову, а в судоку — только руки, его предпочтения все же оставались делом вкуса.

В судоку важны промежуточные шаги. Нужно постепенно исключать цифры-кандидаты, пока останутся нужные. Под конец все клетки окажутся заполнены. Компьютерные игры тоже заключают в себе последовательность действий: в случае с игрой-симулятором военного летчика Кенни — уничтожь вражеские самолеты и победишь.

Но внутренняя логика тем не менее различается.

В судоку можно ошибиться, стереть, исправиться и двигаться дальше. А в военном симуляторе одна ошибка может привести к окончанию игры. В судоку важна острота ума, а в компьютерной игре — быстрота реакции и координированные движения глаз и рук.

«И какая связь?»

Кейт открыла сайт «МКД» и перешла на страницу с ассортиментом. Сотни игр, прохождения, чит-коды. Она медленно начала прокручивать страницу, кликая на игры и просматривая имена разработчиков. Имя Кенни Ревелла появлялось не единожды. И более того, оно часто появлялось рядом с именем другого дизайнера, Айзака Уолша.

Она добавила имя Айзака Уолша в таблицу и вписала в соседнюю клетку названия игр, которые они вместе разрабатывали. У Уолша могла быть какая-нибудь информация о местонахождении Кенни или хотя бы предположение о том, что он делал на чемпионате.

Конечно, Кейт не могла просто так взять и позвонить ему — это означало бы вмешательство в полицейское расследование. Наверняка Брэндон уже обо всем узнал — он повернут на компьютерах.

Она сохранила изменения и переключила компьютер в режим ожидания.

Кейт почувствовала, как навалилась усталость. Особенно устала голова. Кейт даже не знала, нашелся ли Кенни. Шеф не стал бы осведомлять ее о подвижках в расследовании, а вот Элмира могла бы. Кейт не знала почти ничего, что связано с полицейским управлением и прошло мимо Элмиры.

Кейт поспешила набрать домашний номер Элмиры.

— До сих пор не нашли, — ответила та, когда Кейт задала вопрос по поводу Кенни Ревелла. — О другом тоже ничего не слышно, но у меня ушки на макушке.

Кейт поблагодарила ее и положила трубку, раздумывая о том, что если бы местные жители столь же охотно делились информацией с шефом, как с ней, они бы здорово облегчили ему работу.

Она откинулась на спинку стула, услышала, как что-то тихо бухнуло. Точно, это Ал ссыпался со своего любимого места на шкафу и, значит, скоро появится на столе. Кейт подождала, пока он заберется к ней на колени, а потом растянется рядом с пресс-папье.

Этот ритуал они совершали по четыре раза на дню. Она чесала у него за ушами, а он переворачивался на спинку, чтобы она могла пощекотать ему животик.

— Ах, Ал, как жаль, что люди не умеют выражаться так же ясно, как кошки.

Кейт обрадовалась, увидев, что на Портер-стрит снова горят огни. Она вернула «бьюик» на тетину дорожку, а потом постучала в ее дверь, чтобы отдать ключи.

— Заходи, поешь супа, — предложила Пру, забирая ключи.

Кейт замешкалась. Все, чего ей сейчас ужасно хотелось, — это долго не вылезать из горячего душа, потом провести время со сканвордом и отправиться на боковую. Но тетя сидела дома безвылазно несколько дней, и Кейт понимала, как ей одиноко.

— Ну, расскажи мне про свой обед с Сэмом, — попросила Пру, ставя перед Кейт тарелку рассольника.

— Мы посидели в гостинице.

— А что ты надела? Очень трудно оснастить зимние сапоги высокими каблуками.

— Да, — согласилась Кейт.

Поэтому она и не заботилась о том, чтобы носить высокие каблуки. Конечно, Кейт могла не рассказывать об этом Пру. Как и о том, что надела тогда старые вельветовые штаны и доисторический свитер. Сэм все равно был не против, а вот Пру вряд ли отреагировала бы спокойно.

— Звонила Элис. Утром отправляемся в зал ветеранов. Уж не знаю, что за спешка. Мы и так выгребли весь скоропортящийся мусор перед уходом, но ты же знаешь Элис. Все время на амбразуре.

— Мне она тоже звонила, — поддакнула Кейт. — Поеду с вами, если смогу. Если машина заведется.

У Пру загорелись глаза.

— Если не заведется, позвоним в гараж Эндельмана. Уверена, Норрис не откажется приехать и подтолкнуть тебя. Такой приятный мужчина.

«И с гарантией занятости», — добавила Кейт про себя.

А еще ему нравилось играть в боулинг, а Кейт очень полюбила это занятие, когда жила в Александрии. Но катать шары с Норрисом и его друзьями совсем не то же самое, что играть с математиками, которые то и дело анализировали, теоретизировали и спекулировали в игре на каждом шагу.

Иногда Кейт не хватало ее коллег. Хотя она и была счастлива вернуться в Гранвилль. Музей ведь прочно вошел в ее жизнь. Впрочем, почти всегда она до сих пор чувствовала себя чужой среди своих. Или, может, просто чокнутой.

Кейт доела суп, и Пру вышла провожать ее на террасу. Смотрела, как она, дрожа, бежит через улицу к своему дому.

— Заеду в девять тридцать! — крикнула Пру, прежде чем Кейт закрыла дверь.

Глава тринадцатая

Следующим утром Пру прогудела сигналом ровно в девять тридцать. Когда они ехали по заледенелой улице, Пру болтала и совсем не смотрела, куда едет. По своему обыкновению, она проехала знак «стоп» на Мэйпл-стрит.

— Рано или поздно заработаешь очередной талон, — предупредила Кейт. — Уж не говорю о том, что можешь угодить в аварию.

— Ха! — воскликнула Пру. — Да никто и так не останавливается у этого дурацкого знака. Не останавливались и останавливаться не будут. Ума не приложу, почему его не снимут? Непонятно, чего они его вообще повесили.

Кейт прикусила язык. С некоторыми вещами спорить бесполезно. Весь недолгий остаток пути она молчала, половину времени провела с закрытыми глазами.

На стоянке зала ветеранов снегоуборочные машины уже убрали весь снег, крошечный островок посреди асфальта остался только под «матрикс» Кейт, которая одиноко стояла там.

Ее машину обмели от снега, и Кейт взяла на заметку, что надо не забыть поблагодарить Майка Лэндерса.

Двигатель завелся с первой попытки. Пру стояла рядом, с досады поджав губы, разочарованная тем, что отпала необходимость звонить Норрису Эндельману. Кейт позволила машине поработать на холостом ходу, стараясь не комментировать очевидное разочарование Пру.

Начали прибывать остальные ГАБы. Первой приехала Таня Уотсон на своем микроавтобусе «Субару» с Элис и Карри Блэйн на заднем сиденье. Почти сразу за Таней пожаловала Райетт, которая бабушкой не была, но охотно согласилась приехать. Единственным ее пассажиром была Мария Альбиони.

— Элмира работает, а Беатрис простудилась, — проинформировала Элис. Она была укутана в черное пальто длиной до щиколоток, а лицо плотно обрамлял черный капюшон. Настоящий Дарт Вейдер[35] в миниатюре с розовыми щечками. — Скоренько, скоренько! — подбадривала она.

Все гуськом направились по вновь обледеневшей дороге под аккомпанемент клюки Карри из черного дерева, удар которой об асфальтовое покрытие предварял каждый ее шаг. Процесс оказался долгим, и Кейт с Райетт пристально наблюдали за всей компанией до тех пор, пока она не вскарабкалась по ступенькам ко входу в зал.

Верные своему слову ветераны действительно включили отопление, и из вентиляционных отдушин валил теплый пар. А заодно выветривался и душный пыльный запах и застоявшийся воздух.

Кейт оглядела пустой вестибюль. Трудно поверить, что еще несколько дней назад здесь кипела жизнь. На столе регистрации осталась бумага, на полу лежали рукавицы. Шарфы, забытые своими владельцами, грудой возвышались на прилавке гардероба.

Элис поторопила всю компанию в гардероб, где они развесили свои пальто, шарфы и шапки, а сама потихоньку приступила к формированию команд.

Пру и Райетт отправились вниз, чтобы разобраться в буфете. Элис подмела в комнате продавцов, пока Таня, Карри, Мария и Кейт в главном зале собирали бумаги, программки и все, что там осталось.

Гарри накануне успел собрать только половину всех стульев, прежде чем пришло время уходить. Его работу доделали Таня и Кейт, оставив более легкую Марии и Карри.

В здании постепенно стало теплее, и Кейт вместе с остальными избавилась от одного слоя свитеров. К сожалению, теплый воздух почти не вытеснил застоявшегося. Казалось даже, что он, наоборот, стал сильнее.

— Что это за запах? — спросила Таня, морща нос.

Кейт покачала головой:

— Надеюсь, не утечка газа.

— Нет. Это не газ. Больше похоже на мусор. Наверное, забыли мешок по рассеянности. Хорошо хоть сейчас не лето.

В дверь просунула голову Райетт, нюхая воздух, словно гончая.

— Здесь тоже пахнет. Но не так сильно.

— Такое ощущение, что мы где-то забыли мешок с мусором, — отозвалась Таня.

— Нет. Внизу воняет особенно тошнотворно, и мы с Пру пошли посмотреть. Нигде ничего не оставлено. Идите сами взгляните.

Кейт с Таней пошли вслед за Райетт, оставив Карри возиться с мусорным мешком. Они повстречали Марию, которая выходила из дамской комнаты.

— Что за ужасный запах? — поинтересовалась она.

— Это мы и пытаемся выяснить, — ответила Райетт.

Мария решила присоединиться к остальным:

— Хорошо, что мы приехали сюда сегодня. Вы представляете, если ветераны обнаружат здесь такое? Они же нам больше никогда не сдадут зал.

Когда компания пришла в буфет, Пру спускалась со стремянки. Высокое узкое окно было открыто, и, несмотря на то что оно почти все было засыпано снегом, в комнату врывался холодный ветер.

— Знаю, это трата тепла, но мне был нужен свежий воздух.

Пру выглядела немного бледной, и Кейт стало ее жалко. Здесь, внизу, запах ощущался еще острее.

Райетт все принюхивалась, и это выглядело бы смешно, если б запах не был таким нестерпимым.

— Может, засор в туалете? — предположила Таня.

Проверили туалеты. На первый взгляд все было в норме.

Элис встретила их у двери, ведущей в комнату продавцов. В руках она держала метлу, а на нос натянула носовой платок с кружевами.

— Мне кажется, кто-то забыл мешок с мусором у черного хода, — сообщила она. — Я собиралась пойти проверить.

Без лишних рассуждений все они двинулись в конец коридора. В самом конце находилась запертая дверь, которая вела к мусорному контейнеру. Нигде поблизости не было заметно мешка с мусором, и Кейт охватило нехорошее предчувствие.

— Там воняет сильнее, — сообщила Таня, прикрывая рукой рот и нос. Она стояла у двери в бойлерную.

— Крысы, — заявила Мария. — Пришли умирать. Постоянно лезут в дома с мороза. Вот назойливые твари. — Она указала на дверь бойлерной театральным жестом, больше подходящим для итальянской оперы.

— Крысы? — У Кейт от страха желудок свело судорогой.

— Будь у тебя муж, — прошептала Пру, — он бы о нас позаботился.

— Вызовем крысолова, — предложила Кейт, игнорируя тетю. Ее совершенно не ободряла перспектива ходить и собирать разлагающихся грызунов.

Таня растолкала всех:

— Я вас умоляю! Я выросла в деревне. Меня дохлые крысы не напугают.

— Ты выросла в полумиле от городской черты, — напомнила ей Элис.

— Ну, я же и говорю — в деревне. — Таня потянулась к дверной ручке.

Дверь открылась, и из бойлерной повалило удушающее зловоние. Кейт едва не вывернуло наизнанку. Кто-то недовольно заворчал. Пру натянула ворот водолазки себе на нос.

Все так и стояли на одном месте, окутываемые смрадным теплым воздухом.

— Наверное, ускорился процесс разложения из-за перегрева бойлерной, — предположила Таня. Она взяла метлу из рук Элис. — Принесите-ка мне пару мусорных мешков. — Она шагнула внутрь и исчезла в кромешной темноте.

Все, кроме Кейт, которая чувствовала себя ответственной за присутствующих, мялись на пороге, а она сделала шаг в комнату. Вытянутой ногой прозондировала пространство вокруг и, не встретив препятствий, сделала еще один шаг. Ничего не обнаружив, прислонилась к стене, нащупала выключатель и щелкнула им. Комнату осветил тусклый желтый свет, и по стенам поползли странные тени.

Кейт вгляделась. В помещении площадью примерно три квадратных метра, с бетонными стенами и цементным полом, виднелось одно маленькое прямоугольное окно, расположенное на большой высоте. Большую часть пространства занимала старинная печь. По обе стороны от огромного чемодана, стоящего неподалеку от печи, стояли лицом друг к другу два стула с прямой спинкой.

«Вместо стола у охранников», — догадалась Кейт.

— Что-нибудь видно? — спросила она у Тани, сама стараясь никуда не смотреть.

— Нет, — сдавленно ответила Таня, и Кейт поняла, что она задерживает дыхание.

Кейт смело вошла в комнату, и ее обдала струя холодного воздуха. Она взглянула на серое оконце. Оно было покрыто снегом и едва пропускало свет.

И снег. Кейт подошла ближе. Что-то захрустело под ногами. Стекло. Окно оказалось разбито. На полу посреди лужи из воды и льда валялись осколки стекла.

— Вот как крыса пробралась сюда, — констатировала Таня. — Так, если она не врезалась в стенку, прежде чем умереть…

Кейт содрогнулась. Райетт и Пру присоединились к исследовательницам и теперь внимательно осматривали комнату, хотя было заметно, что им не очень-то хотелось обнаружить тут что-нибудь.

Пру указала на чемодан:

— Это что? Торчит из чемодана…

Чувствуя недоброе, Кейт взяла себя в руки и приблизилась к чемодану, как раз в тот момент, когда Таня приподняла крышку.

— Нет! — запоздало воскликнула Кейт.

Крышка отпала, обнаружив вовсе не крысу, а одетого в верхнюю одежду человека, ноги которого были подогнуты под тело, а нижняя часть покоилась внутри. Его голова в черной вязаной шапке неестественно свесилась, глаза были широко открыты.

Наступила леденящая душу тишина. А потом Таня закричала. Все словно сумасшедшие сломя голову бросились к двери. Кейт отступила назад и позабыла про запах.

В бойлерной лежал труп.

— Кейт, уходи же оттуда! — воскликнула Пру из коридора.

Кейт кивнула, пятясь, дошла до коридора и захлопнула за собой дверь в комнату.

— Что за шум? — Карри Блэйн ковыляла по коридору к ним, цокая тростью по бетонному полу. — А что за тошнотворный запах? Хоть святых выноси.

— Тру-уп, — завыла Таня, присутствие духа которой, видимо, распространялось только на маленьких грызунов.

— Где? Дайте посмотреть.

— Нет! — запротестовала Кейт.

— Не слышу, — солгала Карри, орудуя палкой, чтобы разогнать толпу женщин, словно скот. — У меня слуховые аппараты отключились. — Она пробралась к двери и открыла ее. — Святые небеса, там труп. Фу! Вонючий, как дьявол. — Она захлопнула дверь.

Райетт, которая до этого момента стояла словно статуя, неожиданно вернулась к жизни:

— Я вызову шефа.

— Этого молокососа? — высказалась Элис. — Пускай уж лучше Кейт раскроет это дело, как в прошлый раз.

— Ничего я не раскрывала, — возразила Кейт. — Это шеф Митчелл. И еще он попутно спас мне жизнь.

— Ой, тьфу, — с пренебрежением произнесла Элис. — Рассказывай тоже. Он как собака на сене — сам не ест и другим не дает.

Кейт покачала головой. Несмотря на браваду Элис, ГАБы сейчас казались слабыми, испуганными и готовыми упасть в обморок.

— Райетт, позвони, будь другом. А мы подождем снаружи. На улице. — Она собрала бабушек вместе и повела свою паству к лестнице, пока Райетт отправилась за мобильным телефоном.

— Два убийства, — подытоживала Элис, пока Кейт помогала ей взобраться по ступенькам. — Это третье, считая профессора. Куда катится этот город?

— Все пошло наперекосяк, стоило в городе появиться новому шефу полиции, — пробурчала Пру. — При Роджере Блэнчерде такого не было. Никого не убивали, талонами не штрафовали.

— А все потому, что он был слишком занят рыбалкой, — еле слышно проговорила Таня.

— Назови мне хотя бы одного…

— Тетя Пру, хватит. — Кейт хотела вздуть тетку, но была слишком занята, стараясь одновременно устоять на ногах и помочь другим. — Так ты и меня обвинять начнешь. Все убийства начались с тех пор, как в Гранвилль вернулась я.

Пру остановилась, чтобы послать ей изумленный взгляд:

— К тебе это не имеет отношения.

«Только потому, что я — одна из вас, а шеф — нет», — вздохнула про себя девушка.

Пока Кейт утихомиривала разбушевавшихся бабушек, у нее перед глазами заплясали звездочки. Ей был необходим свежий воздух, да и остальным тоже.

— Уже выехали, — сообщила Райетт, присоединяясь к компании. — И, Пру Макдональд, хватит болтать чепуху. Это, наверное, какой-нибудь забулдыга забрался сюда, чтобы не замерзнуть, и умер.

— Хм.

Райетт и Кейт переглянулись. Они обе знали, что это не какой-то бродяга, который, решая, где ему умереть, ошибся адресом, — на его лице виднелись пятнышки крови. Если только он сам не расшиб себе голову, наклевывалось новое дело об убийстве.

— Возможно, — неторопливо произнесла Кейт, — он разбил окно, чтобы проникнуть в теплое помещение, заглянул в чемодан в поисках одеяла, а крышка упала и ударила его по голове…

— Милая, — начала Таня, — этот человек не мог сначала удариться головой, а потом залезть в чемодан, чтобы вздремнуть. Его убили. Спаси и сохрани, Господи.

— Аминь, — сказала Элис.

— Аминь, — эхом отозвались остальные.

Когда прибыл шеф Митчелл в сопровождении двух полицейских машин, их встречали Кейт и Райетт. Марию тошнило, а остальных Кейт попросила сесть в автомобиль Тани, там было тепло.

Шеф с плотно сжатыми губами ограничился кивком в сторону Кейт и Райетт, а потом бросил:

— Где?

— В бойлерной.

— Оставаться здесь.

— Но…

— Я сам. — Он сделал жест офицерам Уилсону и Оуэнсу, которые с тревогой смотрели на здание. Они нехотя поплелись к нему. Пол Кэртис пошел за ними, неся с собой криминалистический чемодан, который в такт шагам бился о его бедро.

Неожиданно открылись двери машины, и шеф оказался в окружении активных бабушек.

— Леди… — начал шеф. Затем он закрыл рот, а потом снова открыл. — Не сейчас. — Он развернулся на каблуках и последовал в здание за своими офицерами.

— Ну и ну — как не стыдно?! — возмутилась Пру. — В его стиле. Бросил целую толпу пострадавших пожилых горожан на произвол судьбы… одних… на морозе.

Элис фыркнула:

— Это ты-то пожилая горожанка? С крашеными волосами и одетая как пугало огородное? Вот я — пожилая горожанка, и горжусь этим.

— А зачем же ты просила меня присоединиться к вашей группе бабушек? — Пру уперла кулаки в бока.

— Потому что ты уже выросла из своих коротких штанишек! Своих обтягивающих штанишек, которые только для девочек-подростков годятся, на пробежку ходить! Только что-то я не видела, чтоб ты бегала дальше почты.

— Чего это…

Кейт даже не попыталась остановить их. Пока они препирались, у них не было времени на раздумья о том, что им довелось недавно лицезреть. Как бы ей хотелось, чтобы шеф разрешил им разойтись по домам. Они были склочными, но не настолько выносливыми, чтобы переносить стужу, а Кейт не думала, что у нее получится уговорить их уйти.

Кроме того, шеф ведь мог захотеть допросить их. Кейт взглянула на бабушек. ГАБы — это сила, с которой следовало считаться. Не завидовала она шефу.

Кейт отвела в сторону Райетт:

— Пойду спрошу шефа, можно ли им домой. Присмотри за ними.

Райетт вскинула брови, но кивнула.

Кейт сделала глубокий вздох и направилась к залу.

Дверь бойлерной охраняли офицеры Уилсон и Оуэнс. Завидев ее, Уилсон посмотрел в сторону открытой двери. Он не двинулся, а просто позвал шефа.

Кейт остановилась в коридоре на полпути к бойлерной, зная, что шефу не понравится ее присутствие. Он вышел из комнаты, уперев руки в латексных перчатках в бока.

Уилсон указал на Кейт.

У шефа было свирепое выражение лица. Запах, теперь, когда Кейт знала, откуда он, казался непереносимым. Она не могла представить, как он мог находиться с его источником в таком тесном пространстве.

Шеф приблизился к ней, но, вместо того чтобы, дойдя до нее, остановиться, пошел дальше по коридору. Кейт ничего не оставалось, как только пойти вслед за ним.

Когда она догнала его, шеф стягивал с себя латексные перчатки. Он швырнул их в мусорную корзину и повернулся к ней.

— А опергруппа не приедет? — поинтересовалась она.

— Не могут добраться. Съезд на шоссе завалило снегом. Вы именно за этим и явились сюда, нарушив приказ не показываться здесь? Чтобы убедиться, что я не облажаюсь…

— Я пришла сюда узнать, можно ли ГАБам расходиться по домам. Они замерзли и до смерти перепуганы.

— Уилсон, Оуэнс.

Оба примчались как ошпаренные. Их лица были бледны. Дик Уилсон, младший из двух, выглядел так, словно вот-вот отключится. Из бойлерной показался Пол Кэртис. Он присоединился к офицерам.

— Закончил?

— Да, сэр, — отозвался Пол. Его лицо имело зеленоватый оттенок.

— Тогда пошли допрашивать свидетелей.

— Да, сэр, — ответил хор голосов, и все пошли наверх.

Шеф проследил, как они уходят, а потом покачал головой.

— После вас. — Жестом он попросил Кейт пройти впереди него.

Когда вся компания оказалась перед входом, полицейских окружили ГАБы.

— Леди, — обратился к ним шеф, — ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов и можете быть свободны.

Пру принципиально задрала повыше свой подбородок. Элис поджала губы и нахмурилась.

— Что он сказал? — крикнула Карри.

— Он хочет задать вопросы! — прокричала Таня в ответ.

— Буду краток. Кто-нибудь из вас прикасался к чемодану или телу?

Он натолкнулся на непробиваемое молчание.

Кейт послала тете недовольный взгляд.

Пру его проигнорировала.

Шеф издал тяжелый вздох.

— Всех вниз и дактилоскопировать.

Его три офицера округлившимися глазами посмотрели на него с недоумением, и тут же разразился шквал недовольных голосов.

— Брэндон, — тихо произнесла Кейт.

— Не смейте думать, будто его убил кто-то из нас! — требовательным тоном высказалась Пру.

Шеф ушел в оборону:

— Это обычная процедура. Чтобы определить, какие отпечатки ваши, а какие нет.

— Вот и помогай после этого расследованию, — встряла Райетт. — Глядишь, так тебя внесут в список…

Шеф осадил ее своим фирменным сердитым взглядом.

— …А потом офицеры отвезут вас в кафе на ленч. — Райетт улыбнулась шефу. — Шеф Митчелл приглашает.

Всеобщее изумление ГАБов подкрепилось едва скрываемым раздражением шефа.

— С чего вдруг? — поинтересовалась Элис.

— Хочет выразить признательность за сотрудничество.

— И платить тоже будет шеф полиции? — прокричала Карри Блэйн.

— Глухая как тетерев, кроме случаев, когда речь идет о халяве, — прошептала Пру.

— Да. — Райетт повернулась к шефу: — Запишу все на ваш счет.

Брэндон выглядел ошарашенным, однако буркнул:

— Конечно.

А затем повернулся и пошел назад в здание.

— У него есть счет в кафе? — вполголоса спросила Кейт у Райетт.

— Теперь есть. Пойдемте, дамы, у меня сегодня чудесный картофельный суп и особое яблочное печенье.

Кейт раздумывала, относится ли его распоряжение к ней, когда вдруг услышала резкое:

— Мисс Макдональд.

Она отозвалась:

— Да, шеф Митчелл.

— Поскольку ваши отпечатки у нас уже есть, не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

У Кейт вспыхнули щеки. Он обманным путем добыл ее отпечатки, еще когда она была подозреваемой номер один в деле об убийстве профессора. Эти воспоминания до сих пор терзали девушку.

— Конечно. — Она пошла к нему, но при этом старалась не торопиться.

— Полагаю, внутрь вы пройти не согласитесь.

Кейт покачала головой, хотя стоять на морозе ей тоже не очень хотелось.

Шеф полез в карман рубашки за ручкой и блокнотом. На нем не было верхней одежды, и костяшки его пальцев стали красными после нескольких минут, проведенных на ледяном воздухе.

— Полагаю, внешний коридор вполне подойдет, — сказала она.

Шеф кивнул и практически толчками довел ее до ступенек, ведших ко входной двери.

— Господи, какой холод, — буркнул он, как только они ступили в вестибюль.

— Это еще что. Это еще мягкая зима.

— Да что вы говорите. — Он поставил стул возле входной двери и жестом пригласил ее сесть. Кейт заметила, что шеф не стал плотно закрывать дверь, чтобы в помещение проникал свежий воздух, и мысленно поблагодарила его.

Он взял другой стул и сел нога на ногу напротив нее, балансируя ручкой.

Задавать вопросы не требовалось — Кейт уже проходила такую процедуру.

— Мы приехали, чтобы убраться, и обратили внимание на неприятный запах. — Она сглотнула. — Он становился все хуже по мере того, как прогревался воздух. Мы решили, что забыли здесь мусорный мешок, ведь мы не могли убираться с воскресенья.

Кейт рассказала все события этого утра. Почему они решили искать источник запаха. Как пошли на запах вниз по лестнице к бойлерной. Кто открывал дверь. Что произошло, когда она включила свет.

Шеф просто писал, не задавая вопросов, только время от времени выставляя руку вперед, чтобы она подождала, пока он закончит писать.

— Я заметила разбитое окно, а Таня — Таня Уотсон, — она подумала, что крыса пробралась туда и сдохла.

Шеф скорчил гримасу.

— Ну да, — подтвердила Кейт. — Я даже хотела звонить крысолову. — Ее голос прервался, подавляемый чем-то средним между смешком и всхлипыванием.

— Вы хорошо справляетесь. Рассказывайте дальше.

Кейт закрыла глаза, осторожно выдохнула.

— Потом Пру увидела кусок ткани. Вроде как темно-синий нейлон, который зацепился за край чемодана. Я сказала, что чемодан был приоткрыт?

Шеф кивнул:

— Продолжайте.

— Пру подняла крышку, и там… там как будто лежала марионетка, которую за ненадобностью убрали в сундук. А его шапка… — К ее горлу подступили слезы. — Как могли погибнуть два человека? На моем чемпионате?

— Так что с шапкой? — угрюмо поинтересовался шеф.

Как раз такой голос ей было необходимо услышать сейчас, чтобы почти истерическое состояние прекратилось.

— Она была не оранжевая.

— А, ну да, еще этот человек в оранжевой шапке…

— Но у этого шапка была черная. Кто он? Что он там делал?

— По-моему, Кейт, вам посчастливилось обнаружить местонахождение Кенни Ревелла.

Глава четырнадцатая

— Так и знала, что это он, — призналась Кейт.

Она чувствовала, что продрогла и вымоталась. Ей хотелось отправиться домой и долго не вылезать из горячей ванны. Смыть с себя этот запах, ужас, воспоминания. Фотографическая память была в такой же мере ее проклятием, как и благословением, и она знала, что неподвижные глаза и обрюзглое лицо Кенни Ревелла будут преследовать ее еще долго.

— Что-то еще?

— Что? А, нет… Только… — Она издала тяжелый вздох. — Почему именно здесь и сейчас?

— Кейт.

Ей показалось, что она уловила в раздраженном голосе шефа нотку сочувствия, но, видимо, ошиблась.

— Да-да. Но… неужели все случилось именно из-за чемпионата? Неужели мой чемпионат стал причиной смерти двух человек?

— Он мог просто ускорить события, но мне представляется, предпосылки были задолго до его начала.

— Могла бы догадаться, что вы не скажете ничего утешительного.

— Не хочу проявлять снисходительность.

Кейт посмотрела на него. Лицо у шефа было непроницаемым, как подобает офицеру полиции.

— Спасибо. Наверное, вы правы.

Входная дверь широко распахнулась, и внутрь ворвался Сэм Свиндон, увешанный фотоаппаратами.

— Кати? С тобой все в порядке?

Шеф поднялся со своего места.

Сэм коротко кивнул:

— Шеф Митчелл. Простите, не смог приехать раньше. Делал семейную фотографию.

— Пошли. — Шеф направился к лестнице.

— Уверен, нет причины держать здесь Кати.

— Все в порядке, Сэм, — вмешалась Кейт. — Шеф просто делает свою работу…

— Если бы шеф делал свою работу, я бы здесь убийства не фотографировал.

— Сэм, ты несправедлив, — пробормотала Кейт, краснея от стыда за них обоих.

Шеф ограничился безучастным взглядом.

— Кейт, пока вы можете идти. У меня могут появиться вопросы позже, — сказал он, повернувшись к ней.

Озадаченная Кейт кивнула. Они с Гарри были единственными, кто звал ее Кейт. Весь город предпочитал называть ее Кати, к ее разочарованию, которое уже стало ее постоянным спутником в родном городе. Шеф прилюдно называл Кейт мисс Макдональд и никак иначе.

Своим «Кейт» он просто бросал вызов «Кати» Сэма.

В другое время она, вероятно, восхитилась этим и даже была бы польщена, но сейчас ее просто тошнило.

Кейт поднялась. Перед глазами заплясали звездочки. Кейт села. Сэм встал на колени рядом с ее стулом.

— Жди здесь. Я закончу и сразу отвезу тебя домой.

— Сэм, будь любезен. — Шеф старался изобразить деловой тон.

Взгляд Сэма вспыхнул яростью, но он спокойно похлопал Кейт по коленке и пошел вслед за шефом вниз по лестнице.

Как только они ушли, Кейт снова поднялась, на сей раз медленно. Дойдя до двери и открыв ее, стала жадно вдыхать бодрящий ледяной воздух. Разум отрезвился, но создавалось впечатление, будто вонь навечно поселилась у нее в носу. Прежде чем отправиться в музей, Кейт поехала домой, чтобы принять ванну и переодеться.

Кейт сидела за компьютерным столом, когда жужжание недавно установленного домофона предупредило ее, что кто-то стоит у дверей.

Она спустилась вниз и увидела на террасе Элис Хинкли.

— Не знала, станешь ли открывать. Но сегодня мой день, вот я и зашла после обеда. — Она протянула пластиковый мешок. — Райетт передала. Сказала, раз уж шеф платит, так ты хоть поешь вволю.

Кейт взяла мешок и отступила, освобождая проход для Элис.

— Как там в управлении?

Элис начала снимать перчатки. Подняла одну руку:

— Взгляни.

Кейт увидела остатки чернил для снятия отпечатков.

— У меня еще никогда в жизни не брали отпечатков.

«Чудесно. Еще один камень за пазухой для шефа».

— Это нужно, чтобы отличить ваши отпечатки от других.

— Хелен Грир и еще две женщины из садового клуба были у Райетт, когда мы туда приехали. — Элис удовлетворенно вздохнула. — Они чуть зеленью не покрылись от зависти. А что было, когда они узнали, что за все платит шеф! Видела бы ты их лица! Такие злобные!

Кейт мигнула.

— И я тебе доложу, девочки на ленче только и успевали заказывать.

Кейт с трудом верилось. После того, что этим дамам довелось увидеть, — как им кусок в горло полез? У Кейт аппетит поубавился.

Разве Элис не должна лежать дома с нюхательной солью? Но она вместо этого галдит о том, как им удалось одурачить шефа и заставить завидовать своих подружек.

«Я, наверное, никогда не смогу понять людей», — думала Кейт.

— А еще, — дерзкие голубые глаза Элис заблестели от восторга, — Райетт подала мой джем. Ну потеха! Шеф полиции содействует преступлению и поощряет его.

— Ну, торговля джемом без лицензии еще не делает из человека преступника… — начала Кейт.

— Много ты понимаешь. Если этот мальчишка с юга вообразил себе, что может нас подмаслить…

«Опять за свое. Села на любимого конька. Когда же они наконец примут его?»

Кейт усадила Элис за стол приемной и ушла наверх. Она едва успела сесть, когда по выделенной линии зазвонил телефон. Она проверила номер звонящего: Сэм.

— Почему ты не дождалась меня? — спросил он, как только Кейт поздоровалась.

— Извини. Хотела позвонить или оставить сообщение, но не было свободной минуты.

— Я с ног сбился, разыскивая тебя. Домашний телефон молчит. У тети Пру тоже никто не отвечает.

Кейт почувствовала досаду. «Вот тебе и маленькие радости».

— Я заехал убедиться, что с тобой все в порядке.

— Я уехала на работу.

— Я догадался.

— Тебе не надо было волноваться.

— А я волнуюсь. Ведь так поступают друзья. Переживают друг за друга. Я подумал…

— Сэм, — прервала его Кейт, — спасибо за заботу, но со мной все в порядке, и у меня тут полно работы.

«Такое ощущение, что все пытались проинструктировать, что я должна делать».

На том конце провода повисла тишина. Кейт знала, что уязвила его чувства, но была раздражена и начала терять терпение, запас которого и без того почти иссяк.

— Поговорим позже, хорошо?

— Да. Отлично. Пока. — Он повесил трубку.

Кейт еще несколько секунд держала трубку в руках, не понимая, что сейчас произошло, но полагая, что это ее вина. Во всяком случае, именно так подумает Пру.

«Я его поблагодарила, успокоила, предложила перезвонить позже, а он буквально бросил трубку. Не понимаю…»

А теперь ей предстояло разбираться с очередным убийством. Наверное, нужно каким-то образом препятствовать распространению негативных отзывов о произошедшем на чемпионате, но Кейт не имела понятия каким.

«А вдруг я все только испорчу?»

Она так и сидела на одном месте, не зная, что делать. Зажужжал селектор, в динамике задребезжал голос Элис:

— Пришел Тони Кефалас.

— Замечательно! — воскликнула Кейт. — Я сейчас спущусь.

Со всеми событиями Кейт его совсем забросила, хотя подозревала, что он был вовсе не против оказаться в руках Джинни Сью.

Кейт спустилась вниз и увидела Тони и Элис.

— Однако! — произнес Тони после того, как поцеловал Кейт в щеку. — Должен сказать, это самый насыщенный событиями чемпионат, на котором мне только довелось присутствовать.

— Элис рассказала, что случилось утром?

— Да. Как ни странно, такое ожидалось.

— Прости, ты оказался втянутым во все это. Я-то надеялась, что ты проведешь уик-энд весело и беззаботно.

Тони ей улыбнулся. На него было так приятно смотреть. Неудивительно, что Джинни влюбилась по уши.

— Ты же знаешь, мне было приятно. Но два убийства! Я смогу рассказывать эту историю месяцами. Теперь понятно, почему ты оставила свой мозговой центр. Находиться здесь гораздо увлекательнее, чем сидеть и спорить обо всяких числах, которые даже применить не к чему.

Кейт слегка нахмурилась. Неужели именно на это она потратила свою жизнь? На бессмысленную возню с цифрами?

— Я бы лучше согласилась немного поскучать.

— Сочувствую. Думаешь, он там пролежал весь чемпионат?

Кейт старалась избегать такой мысли.

— Вероятно.

— Но как он туда проник?

— Окно было разбито. Через него как раз едва может протиснуться человек.

Тони с шумом выдохнул воздух.

— Так это он влез или убийца вылез?

— Наверное, он влез, — предположила Кейт. — На полу виднелись осколки стекла.

— Господи! — встряла Элис. — А я и не подумала о том, как он мог там оказаться. Кати, ты такая умная. Я знала, что ты сможешь все раскрыть.

Кейт покачала головой.

Тони вскинул брови:

— Признаюсь, здесь я не совсем понимаю. Человек разбивает окно и забирается в бойлерную, где кто-то поджидает его, чтобы убить? И потом убийца убегает через разбитое окно? Или выходит через дверь?

— Я не знаю, — призналась Кейт. — Я была слишком занята, пытаясь понять, связано ли это с чемпионатом.

— Ты считаешь, что двоих человек убили из-за головоломок? — Тони разразился хохотом. — Прости, но это нечто. Зависть, конечно, иногда переходит всякие границы, но ведь Гордон Лотт проиграл. И соперники обычно радуются проигрышу. А не убивают друг друга.

— Конечно, — согласилась Кейт.

— А Кенни Ревелл ведь даже не участвовал в соревнованиях.

Кейт застыла.

— Откуда ты знаешь, что это Кенни Ревелл?

— Мне сказала Элис.

— А…

— Оставь эту мысль. Чемпионат ни при чем. Ну а теперь показывай свой музей.

Обрадованная возможности наконец расстаться с темой убийства, Кейт повела его в комнату, расположенную напротив приемной.

— Это комната джигсо.[36]

— Великолепно, — оценил Тони, разглядывая обстановку с энтузиазмом. — Особенно то, как ты обыграла круглые пазлы, подвесив их словно планеты. Волшебное впечатление!

— Профессор так делал. Дети в восторге. — Кейт улыбнулась, гордясь тем, что продолжает дело наставника.

— Судя по всему, он очень любил людей.

— Да. Знаешь, иногда я даже думаю, что он все еще здесь.

— Призрак музея головоломок?

— Не призрак, но… не знаю… некое присутствие.

— Ты новая нравишься мне гораздо больше прежней.

— Я? — изумленно спросила Кейт. — Я настолько изменилась?

— Стала более… эксцентричной. Тебе идет.

Кейт засмеялась:

— Меня за всю жизнь не называли эксцентричной.

Тони пожал плечами, и они пересекли коридор и отправились в зал механических головоломок. Тони восхищался всеми экспонатами. Они ходили из зала в зал, Кейт показывала ему свои любимые экземпляры и рассказывала истории о том, как они сюда попали. Музей начал творить свое волшебство, и она позабыла об убийствах.

Именно Тони оказался человеком, столь необходимым Кейт в этот момент. Он был самым преданным почитателем головоломок и сумел оценить то, что видел, а попутно развлекал ее интересными историями из жизни.

Ей чуть ли не силком пришлось вытаскивать его из Зала Пи-Ти, интерактивной комнаты, названной в честь ее наставника. Тони вцепился в объемный куб судоку и мог бы провести так часы, если бы внизу не зажужжал домофон и с нижней площадки не донеслись бы звуки детских голосов.

— По средам у нас экскурсии школьников, — объяснила Кейт.

Тони неохотно положил головоломку, и они отправились в офис, где Кейт предложила ему чаю.

— Вообще-то, если ты не очень спешишь, Тони, я бы хотела проконсультироваться с тобой по поводу некоторых вещей.

Тони бросил взгляд на часы:

— У меня есть немного времени. Мы с Джинни Сью обедаем в гостинице. Потом пройдемся по барам. Хотя она говорит, что в городе их всего два и в один из них даже заходить не захочется. Милая девушка.

— Мы вместе учились в школе. Она просто находка для меня и для музея.

— Да, она говорила. Не о том, что находка — она скромница, — а о том, что было весело. Завтра везет меня в Бостон. У меня рейс в Чикаго, а сегодня еще один день в Гранвилле.

— Ого, как у вас все серьезно.

— Да нет, мы просто хорошо проводим время.

Кейт не была уверена, что Джинни Сью видела развитие событий в таком же свете. Она подумывала о том, чтобы спросить Тони о его намерениях, но потом оставила эту идею. Не стоит лезть в чужие дела, она ведь не справлялась даже со своими. Вернее, с их отсутствием.

Тони взял одну из книг Гарри по криптографии:

— Осваиваешь шпионское мастерство?

— Это Гарри.

— В самом деле? Умный мальчуган твой Гарри.

— Да, умный. У него фотографическая память, хотя, по его словам, он всего-навсего гений. Впрочем, я сомневаюсь.

Тони хохотнул.

Под столом внезапно распахнулась дверь кухонного лифта. Тони отпрянул и устремил удивленный взгляд на Алоиза, который зашагал в комнату. Кот остановился и оценивающе посмотрел на Тони.

— Господи Боже, а я подумал, это енот. Вот он какой, тот самый знаменитый мэйн-кун?

— Скорее, пресловутый, — ответила Кейт. — Он тут заправляет. — Кейт нагнулась и почесала ему голову. — Правда, Ал?

Ал заурчал и подошел к Тони. Потерся о его ногу, и Тони присел на корточки, чтобы почесать кота под подбородком. Ал хлопнулся на спину и вытянул лапы. Тони погладил ему животик, и Ал наслаждался какое-то время, а потом, убедившись, что покорил нового знакомого, перекатился на лапы и продолжил путь к подоконнику.

Тони поднялся и отряхнул руки.

— Ну, так зачем тебе понадобилась моя консультация?

Кейт подала ему чашку чаю.

— Я подумала, что ты сможешь помочь нам с Гарри разобраться кое в чем.

— Ну, если получится.

Они уселись во вращающиеся кресла, и Кейт принялась рассказывать ему то, что удалось узнать им с Гарри.

Несколько минут спустя в комнату вбежал Гарри.

— Все в автобусе только и говорили о новом убийстве, — выдал он, бросая рюкзак в угол. — А я все пропустил! Вот и живи после этого в одном доме с полицейским.

— Поверь, тебе не хотелось бы увидеть такое.

— Ну да. Только вот когда ты обнаруживала тело, я сдавал тест по Столетней войне. Скука. Привет, Тони.

— Рад тебя видеть, Гарри.

— Как тест? — поинтересовалась Кейт.

Гарри послал ей рассерженный взгляд.

— Имена, даты, сражения. Фигня. — Он подкатил себе компьютерный стул и сел. — Рассказывайте.

— Еще один одержимый любитель головоломок. — Тони приподнял свою чашку, приветствуя Гарри.

«Наказание и счастье одновременно», — подумала Кейт.

Она рассказала Гарри облегченную версию обнаружения трупа Кенни Ревелла.

— Вау. А вы с Тони уже пришли к какому-нибудь выводу?

— Пока нет.

— Даже догадок никаких?

— Гарри, — с наигранным осуждением произнесла Кейт.

— Ладно-ладно. А гипотеза? Теории? Вопросы?

— Вопросов тьма, — кивнул Тони. — Думаю, мы можем с большой вероятностью исключить Кенни из кандидатов на убийцу Гордона. Они оба мертвы. Видимо, их убил кто-то другой.

Гарри улыбнулся:

— Парень в оранжевой шапке.

— В оранжевой шапке? — Тони перевел взгляд на Кейт.

У Кейт не было сомнений, что он помнит, как она расспрашивала о ней в гостинице Джеда Доусона.

— Это другой человек, которого видели с Гордоном в тот вечер, когда Лотт был убит. Думаю, ты не знаешь, кто это.

Тони нахмурился и покачал головой.

— Твой неподражаемый шеф полиции уже спрашивал меня о нем. Я помню, что Лотта сопровождала пара человек, но я их не разглядывал. Клодина очень старалась отвлечь внимание на себя.

— Тем более ей определенно есть чем. — Гарри улыбнулся ему.

— Позволь дать тебе совет. Держись подальше от таких женщин, как Клодина Франкель.

— Она тебе не нравится?

— Она мне безразлична. Они с Гордоном одного поля ягоды — моральные уроды. Поверь, тебе не захотелось бы общаться с подобными людьми. Они утянут тебя за собой.

Разочарованию Гарри не было предела.

Кейт не спускала с Тони глаз. Неужели он исходил из собственного опыта?

— Так, теперь что касается мистера Оранжевая Шапка. Его больше никто не видел, и он не объявлялся?

— Не-а. — Гарри присвистнул. — Только если он тоже не отдал концы. Как тебе такой поворот?

— Крутоват, — отозвался Тони. — Но видал я и покруче. Да, задачка, однако, — задумчиво произнес он, поглощенный мыслями о расследовании. — Кейт уже снабдила меня подробностями, но я хочу себя проверить. Гордон, профессор истории и участник чемпионатов по решению головоломок, был застрелен на парковке вскоре после полуночи, поскольку его обнаружили под снегом. Кенни, программист и разработчик компьютерных игр, оказался в чемодане в бойлерной с простреленной головой, но без оружия. Просто миссис Пикок с гаечным ключом в библиотеке.[37]

— И без часов, — добавил Гарри.

— Ты говоришь об этом уродстве, которое Гордон носил на руке? Кто-то и в самом деле на них позарился? Тогда у вора определенно плохой вкус.

— Если только полиция не обнаружила их на руке у Кенни, — сказала Кейт. — Мы пока не знаем.

— Спорим, что не нашли? — высказался Гарри. — Думаю, они у убийцы.

— Логично, — оценил Тони. — Но зачем? Что такого в этих часах, что вызвало весь этот бум убийств?

— Гарри считает, что часы — это ключ, и, должна признаться, мне версия кажется обоснованной. — Кейт повернулась к Гарри: — Ты не против, если мы примем Тони в наши ряды? Иногда свежий взгляд помогает представить ситуацию под иным углом зрения.

— Конечно, нет. — Гарри подкатился к компьютерному столу и открыл файл AEGLT. — Я смотрю, ты сюда кое-что добавила.

— После того как ты ушел вчера. — Кейт указала на два новых документа. — Я еще поискала кое-что по поводу Айзака Уолша.

— Кто такой Айзак Уолш? — спросил Тони.

— Партнер Кенни Ревелла из «МКД текнолоджис». Они вместе разрабатывали видео- и компьютерные игры.

— Ага. — Тони кивнул и, почти не прикладывая усилий, оказался рядом с Гарри. — И ты считаешь, часы связаны с какими-то их совместными исследованиями?

Гарри вошел в Интернет и набрал что-то в браузере.

— Я тоже кое-что исследовал.

— Надеюсь, не во время истории, — всполошилась Кейт.

— Нет, конечно. Во время английского. — Он быстро прошелся по страницам и остановился на той, где были фотографии странного вида часов.

— Шпионские часы, — заметила Кейт.

— Ну да, почему бы и нет?

— Не понимаю, — признался Тони. — Ты считаешь, Гордон был шпионом?

Гарри закатил глаза и нажал на одну фотографию, чтобы увеличить ее.

— Посмотри на эту прелесть. Старые часы с возможностью записи.

Кейт и Тони прильнули к экрану, чтобы разглядеть экземпляр получше.

Он перешел к другому изображению:

— А в этих есть скрытая камера.

— Громоздкие, — резюмировал Тони. — И разве можно не заметить, когда шпион сует запястье в лицо, чтобы сфотографировать тебя?

— Это несущественно.

— Технология со времен «холодной войны» далеко продвинулась, — добавила Кейт.

— Вот именно, — согласился Гарри. — А теперь смотрите. Новые модели. — Еще один клик мышкой. — Эти снимают видео, а на этих можно смотреть фильм.

По размеру часы не отличались от спортивных. Таких, как у Гордона Лотта.

— Ну как, знакомо?

Тони пожал плечами:

— Да я особо их не разглядывал. Он ими все сверкал в баре после своего провала, но там темно было.

Кейт и Гарри уставились на Тони.

— Значит, после чемпионата часы все еще были у него, — зловеще произнес Гарри.

Тони хохотнул:

— Ну вы, ребята, даете. Продолжайте в том же духе. Я тоже пораскину мозгами.

— Только не делай глобальных выводов без достаточных оснований, — предупредила Кейт.

— Вот, узнаю прежнюю Кейт, — усмехнулся Тони.

— Чокнутую.

Тони и Гарри лукаво улыбнулись ей.

Кейт тяжело вздохнула:

— Это все очень интригующе, но важность информации должна быть основана на определенных критериях. Мы не можем сказать точно, что часы — ведущий мотив убийства, а не просто объект кражи. Гордон мог положить их в карман, забыть в гостиничном номере или даже просто потерять.

— Нет, не мог, — возразил Гарри.

Кейт прищурилась:

— Откуда ты знаешь? Шеф тебе не говорил.

Гарри посмотрел в окно.

— Гарри?

— Ну, шеф делает много работы дома. Думаю, не доверяет мне настолько, чтобы оставлять на ночь одного. Можно подумать, я его собираюсь ограбить и сбежать.

— Скорее всего он беспокоится о твоей безопасности.

— Не важно. В общем, он иногда позволяет мне пользоваться своим ноутбуком, такой старой моделью. Прелесть — настоящий антиквариат. В общем, я корпел над этим тестом и подсмотрел за шефом, который просматривал страницу в Интернете. Вот эту страницу. — Он кивнул на экран, на котором была открыта страница. — Фотографическая память, — добавил он в назидание Тони. — У Кейт такая же.

— Я поражен! — Тони приложил руку к сердцу и подмигнул Кейт.

— Только у шефа глаза на затылке. Он меня застукал и закрыл страницу. А потом прочитал лекцию о вреде воздвижения преград на пути правосудия — чего я и не делал. Просто мне было интересно.

Тони громко рассмеялся.

— Ну а потом я просто нашел страницу через «Гугл». Вот видите? Он тоже пытается понять, каким боком сюда приплести часы.

— Да, — согласилась Кейт, — только не стоит шпионить за шефом.

Гарри пожал плечами:

— Я практикуюсь.

Кейт закатила глаза:

— Того и гляди, явится ЦРУ и я лишусь своего лучшего помощника.

Гарри осклабился:

— Такое секретное агентство, которое подошло бы мне, еще не создано.

— Вот и хорошо. — Тони улыбнулся в ответ.

Кейт вздохнула. Она понимала, почему Гарри во все совал свой нос. Таково проклятие острого ума. Кейт опасалась, что это может причинить вред тому непрочному мужскому союзу, который существовал между Гарри и шефом. А если Гарри зайдет слишком далеко — то и его здоровью.

Тони изучал описания видеочасов.

— Хмм… Положим, часы стали причиной убийства. Что нам известно?

— Что Гордон во время соревнований постоянно смотрел на них. — Кейт нахмурилась, пытаясь извлечь из банка своей памяти хотя бы один образ того, как Гордон смотрел на часы в перерыве между соревнованиями, но ничего не смогла найти. — Но не помню, чтобы он смотрел на них в перерывах. Мелочь, ясно, но заставляет задуматься.

— Подозрительно, — согласился Тони.

— Ведь… — произнес Гарри, растягивая слово, — он их использовал не для того, чтобы вести счет времени. В зале же были огромные часы.

— Тогда для получения информации? — скептически спросил Тони.

Гарри только улыбнулся.

— Ты считаешь, кто-то снабжал его ответами при помощи часов?

— А как еще он мог справиться так быстро? — спросил Гарри. — Даже Кейт считает, что такое невозможно.

Она сказала не совсем так, но спорить сейчас не собиралась. По крайней мере не тогда, когда доказательство начало более-менее выстраиваться.

— Если только ни у кого не было доступа к ответам, — продолжил Гарри. — Кейт держала их в сейфе под замком, а на чемпионате — в своем портфеле.

— Но Гордон мог сфотографировать задание, когда оно оказалось перед ним, — сказал Тони.

— Вполне.

— Эй вы, притормозите. — Кейт поднялась, прошлась до окна и вернулась обратно. — Даже если бы ему удалось сделать фотографию сканворда, все равно еще нужно было подключиться к компьютеру и воспользоваться чит-кодом для судоку.

— Ревелл разрабатывал видеоигры, — сказал Гарри. — Разработчики всегда создают отладочные чит-коды, чтобы проверить надежность программы. Такая программа для судоку найдет ответ и передаст его назад часам. А те выдадут решение.

— Невероятно, — восхитился Тони. — Гордону оставалось только списать цифры.

Кейт покачала головой:

— Это все легко сказать. Только как им удалось бы такое провернуть? На соревнования невозможно пронести никакой компьютер — ни блэкберри, ни даже сотовый телефон. — Кейт посмотрела на Тони: — Ты застукал его с телефоном на соревнованиях в Стэмфорде.

Тони кивнул.

— Даже если теоретически такое возможно, все равно без беспроводной связи не обойтись, а такой в зале ветеранов, я уверен, нет.

Гарри наморщил лоб:

— Наверное…

Кейт вдруг почувствовала, что ее осенило:

— Только если… код не был встроен в часы. Черт!

— Кейт.

— Простите. Просто это умопомрачительная ситуация!

— Н-да, получается, каждый, у кого есть часы, может жульничать. Каждый, — подчеркнул Гарри.

— Но сделать такие часы стоит целое состояние! — воскликнула Кейт. Мысли завертелись в голове как вихрь. Однако компании — разработчики программного обеспечения и так вкладывают в развитие огромные деньги, рассчитывая на солидную выручку. «МКД» вполне могла позволить себе подобную разработку. У Кенни Ревелла хватило бы умения. И он был мертв? — Черт.

Гарри не заметил этой ее второй оплошности в употреблении ругательных слов.

— А какому рынку нужна такая продукция? Скольких любителей судоку ты знаешь, которые выложили бы немалые суммы за то, чтобы иметь возможность жульничать? — Вопрос Кейт предназначался Тони, который наблюдал за разговором в изумленном молчании.

— Никогда не задумывался об этом. Зачем вообще браться за головоломку, если не собираешься сам ее решать?

— Чтобы победить, — ответил Гарри. — Люди постоянно так делают. В некоторые игры встраиваются чит-коды.

— А еще, — добавила Кейт, — есть горячая линия «Таймс», куда можно позвонить и узнать ответ на кроссворд. Решения сканвордов приводятся на последней странице сборников.

— Для Гордона победа имела большое значение, — задумчиво произнес Тони.

— Думаю, стоит проверить Айзака Уолша, — предложил Гарри. — Он может оказаться недостающим звеном в цепи. И — парнем в оранжевой шапке.

Лицо Тони приобрело задумчивый вид.

— Притянуто за уши, но чем черт не шутит. Ты обсуждал это с полицией?

— Ну уж нет! — воскликнул Гарри. — Шеф взбесится и скажет, чтобы мы держались подальше.

— Не любит делиться славой?

Гарри сник.

— Шеф повернут на контроле. Как будто все вокруг — полудурки и не могут сами за себя отвечать.

— Ты несправедлив, — возразила Кейт. — Он испытывает колоссальное напряжение, и никто не идет с ним на контакт. Он не может выполнить свою работу, если постоянно волнуется за нас.

— Я по-прежнему считаю, что надо сосредоточиться на установлении связи с «МКД». Уверен, Лотт с Ревеллом участвовали в какой-то афере. Они поссорились и… — Гарри сложил пальцы пистолетом. — А нет, я забыл, что Ревелл тоже убит. Тогда, наверное…

— Гарри, хватит домыслов.

— Но мы ведь можем разобраться!

Тони предупреждающе махнул рукой:

— Погоди. Это все — теоретизирование, расследование ради развлечения, не так ли?

— Конечно, — ответила Кейт.

— Конечно, — следом отозвался Гарри.

Кейт бросила на него подозрительный взгляд.

— Если мы узнаем что-нибудь важное, то обязательно расскажем шефу о своих успехах. Сами не будем ничего предпринимать ни при каких обстоятельствах. Это всего лишь упражнение для ума — и только. И нам обоим нужно…

— Это помнить, — закончил за нее Тони. — Мне можно не рассказывать. Таков бич чокнутых любителей головоломок — не останавливаться на достигнутом. А пока наше чисто теоретическое расследование не перешло в практическое, можно спросить: что, если часы ни при чем?

— Должны быть при чем, — настаивал Гарри.

— Просто у тебя шпионский склад ума, и он преподносит тебе события именно в таком свете. А как же классические мотивы — ревность или месть?

— А я все равно считаю, что дело в часах. Знать бы, где их сделали. — Гарри бросил взгляд на компьютер и затем подкатился поближе к монитору.

Тони поднялся.

— Ужасно не хочется уходить, но мы с Джинни Сью договорились встретиться в гостинице. Спасибо, что на время приняли меня в свою команду. Не могу вспомнить, когда так занимательно проводил свой день последний раз. Желаю удачного расследования.

Гарри помахал рукой через плечо, не отрываясь от монитора.

— Я спущусь с тобой, — кивнула Кейт. — Посмотрю, есть ли почта.

— Многообещающий паренек, — заметил Тони, когда они сходили по лестнице.

— Да, но с ним не сладишь.

— И он живет в доме шефа полиции?

— Да. Гарри помогал профессору, жил в трейлере у дяди, который любил пустить в ход кулаки. Я чуть не силком заставила шефа взять Гарри к себе, потому что мальчика нужно было срочно устроить. А теперь проблема уговорить шефа оставить его у себя.

— Желаю удачи. Шеф, должно быть, сложный человек.

— Да. И таким останется, — согласилась Кейт. — Но я не позволю ему отослать мальчика назад, к этому извращенцу-дяде, или в приют.

Кейт вручила ему пальто и перчатки.

— Твой порыв достоин восхищения, — задумчиво произнес Тони. — Только, Кейт, он скорее обладает абстрактным умом, чем знаниями. Не надо позволять ему думать, будто он один из нас. Гарри еще ребенок.

— Я знаю. — Кейт открыла для него дверь.

— Уверена, что не хочешь пообедать со мной и Джинни Сью?

— Не могу. Но спасибо за приглашение. Мне очень нужно немного поспать. Увидимся до твоего отъезда.

— Отлично. Всего доброго вам. — Тони обернулся к Элис.

Элис помахала ему рукой:

— Приятно было с вами познакомиться.

— Береги себя, Кейт. Мне не хотелось бы, чтобы ты или Гарри пострадали.

Тони чмокнул ее в щеку и ушел.

— Приятный человек, — вздохнула Элис, когда Кейт закрыла дверь.

— Действительно.

Как же Кейт надеялась, что Тони не станет разбивать сердце Джинни Сью!

Глава пятнадцатая

Кейт забрала почту и стала подниматься по лестнице в офис, чувствуя, как желание спать одолевает ее с каждым шагом. Разъехались последние участники чемпионата. Завтра утром уедет Тони, и жизнь вернется в обычное русло.

Кейт чувствовала себя как выжатый лимон. Она понимала, что это типичный спад после восторга, который настиг ее по окончании проекта. Из-за проклятых убийств она даже не смогла как следует насладиться успехом прошедшего уик-энда.

Ей было интересно, над чем сейчас работают ее коллеги по мозговому центру. Конечно, они не смогли бы посвятить ее в свои проекты — теперь у нее нет допуска к секретным материалам. Зато есть музей, чемпионат по судоку и день рождения через пару месяцев.

Тридцатилетие. Веселые деньки молодости останутся позади. Кейт ухмыльнулась. Она никогда не была веселой. Всегда была серьезной: в школе, в музее, будучи помощницей профессора, в колледже, в мозговом центре, а теперь в качестве куратора музея. Жизнь прошла мимо?

Дойдя до офиса, Кейт сделала остановку, чтобы сбросить накатившую хандру. Уж кто-кто, а она точно не на обочине жизни: надо заниматься организацией выставок, подготовкой новой обучающей программы, курировать клубы, заказывать ковры, модернизировать систему отопления, хлопотать о будущем четырнадцатилетнего паренька.

Когда Кейт вошла в офис, Гарри по-прежнему сидел за компьютером.

— Значит, так, суперас. На сегодня хватит вынюхивать. Пойдем организовывать пространство в хранилище. Мне надо больше места, чтобы устроить дополнительную выставку головоломок.

— А куда мы денем все из хранилища?

— Я подумала, может быть, стоит занять часть помещения на третьем этаже?

— Нет!

— Гарри, я же не сказала — все. Может, только одну комнату…

— Это же апартаменты профессора. Ты не можешь. Это неправильно.

Кейт вздохнула. Знала, что он забракует эту идею — поначалу ей противилась и она сама. Но оставить целый этаж нетронутым в качестве своеобразного святилища — просто ненормально. Нужно жить дальше.

Гарри что-то усердно печатал.

Чтобы страсти улеглись, требуется время. А она, как всегда, полезла напролом и получила реакцию, которой заслуживала.

— Что смотришь?

— Идиотский сайт «МКД». Я знаю, мы можем раскрутить это дело. — Гарри закусил нижнюю губу. — Я знаю.

— Ты, наверное, прав. Но если можем мы, сможет и шеф.

— Нет, не сможет. Все разъехались. Теперь найти убийцу у шефа не получится.

— Тогда его обнаружит полиция в других штатах. — Кейт на ум пришли слова, которые Тони сказал ей на прощание: «Гарри еще ребенок». Может, Гарри опасался возвращения убийцы? — Ты ведь знаешь, что шеф не даст нас в обиду.

— Он бы поймал убийцу, если бы хоть кто-нибудь сотрудничал с ним. Все считают, что игнорировать его — очень весело, но это не так. Они только все портят! Это несправедливо!

— Да, — согласилась Кейт, стараясь не поддаваться натиску внезапно нахлынувших эмоций. — Вот почему нам сейчас так важно довериться ему. И помогать.

— Он уедет.

— Откуда?

— Из Гранвилля.

Кейт почувствовала себя так, словно ее ударили под дых.

— Нет, не уедет. Чтобы выжить его отсюда, нужно нечто большее, чем кучка назойливых кумушек.

Гарри покачал головой:

— На его мониторе я разглядел не только тот сайт. Он искал другую работу.

Кейт схватилась за стол, не чувствуя ног под собой. Шеф не мог так поступить. Только не сейчас, когда Гарри едва обрел дом. Неужели поэтому он интересовался у Саймона, можно ли отослать Гарри на учебу: потому что планировал уехать?

Кейт попыталась вообразить себе жизнь в Гранвилле без шефа. Она представилась Кейт черно-белым стоп-кадром.

И вдруг Кейт испытала один из редких — очень редких — моментов озарения. В такие минуты к ней приходило понимание человеческих поступков. Она поняла: Гарри так стремится раскрыть убийства, чтобы шеф остался в городе. Она быстро захлопала глазами, чтобы не заплакать. Кейт была уверена, что шеф даже не подозревает, как много он значит для Гарри. В этом отношении он оказался таким же непроницательным, как Кейт, когда дело касалось взаимоотношений между людьми.

— Впрочем, не важно, — забубнил Гарри.

Кейт взяла себя в руки:

— А для меня важно. Но даже если шеф сдастся, в чем я сомневаюсь, мы все равно останемся вместе.

Гарри проигнорировал ее слова, только прильнул к монитору еще ближе, делая вид, будто ничего не слышал.

«Придется поговорить с шефом, когда он приедет забирать мальчика в шесть. Ведь он даже и не подозревает, каких успехов добился в Гранвилле! Слухи о смерти Гордона ГАБы распространяли для него! То есть, конечно, по просьбе Кейт, но раньше они бы не стали помогать, даже если бы она попросила. Кроме того, они охотно отправились в управление на допрос. А что до ленча, которого они добились нечестным путем, — это мелочь. Так ему и скажу. Сегодня же».

Но когда двадцать минут спустя приехал шеф, у Кейт не хватило смелости. Он еле двигался. Глаза обрамляли черные круги. Глубокий шоколадный цвет этих глаз в свете электрических ламп казался бездонным.

— Длинный день? — Она поняла, что задала глупый вопрос. Не надо быть гением, чтобы заметить, что у него длинная неделя, длинный год.

— Как всегда. Пошли, Гарри. Бери свой рюкзак. Боюсь, сегодня к ужину та же пицца.

— Ну и пусть, — тихо отозвался Гарри и выключил компьютер, а потом взял рюкзак.

Если бы Кейт умела готовить, то обязательно пригласила бы их на ужин, но кулинария никогда не интересовала ее. Кроме того, Пру вряд ли одобрила бы появление шефа в ее доме, пусть даже и с Гарри в придачу.

Настало время поговорить с тетей. Сказать ей, что пора забыть эту давнюю историю с талоном и проявить дружелюбное отношение, а заодно и вдохновить на это своих подружек.

— Поедем в «Баусмэн инн»? — предложила Кейт. — Я угощаю.

В глазах Гарри блеснул лучик надежды, однако шеф оставался непреклонен:

— Спасибо, но мне еще предстоит поработать.

Гарри помрачнел.

— А может, мы с Гарри поужинаем и вам принесем?

— Мне хватит пиццы, — отрезал Гарри.

Кейт терялась в догадках. Складывалось впечатление, что Гарри боится сказать шефу слово поперек. Надеется, что, если будет сговорчивее, шеф останется? Или просто хочет провести с ним рядом как можно больше времени до его отъезда?

Сначала Кейт расстроилась, а потом пришла в ярость. У Брэндона Митчелла, в конце концов, и обязанности имеются. Ну и что, если сейчас приходится туго? У него есть человек, о котором он должен заботиться.

«И которого повесила на него ты», — напомнила она себе.

— Гарри сегодня сдал тест по истории.

— Ну, молодец. — Шеф разговаривал как сомнамбула.

Кейт хотелось расшевелить его. Да, он устал — все равно должен проявлять больше энтузиазма.

— Я всегда сдаю тесты, — возразил Гарри. — Ничего особенного.

— Это здорово, — повторил шеф.

Кейт закусила губу, чтобы не сказать что-нибудь, о чем потом пришлось бы жалеть. Какая-то абсурдная ситуация: они с Гарри осторожничают, но из-за этого ни жарко ни холодно ни им, ни шефу. Если бы удалось разрешить дело, возможно, он оценил бы их старания и понял, как много значит для Гарри. А может быть, ему просто все равно.

Брэндон смотрел на нее, но без того напряжения, которое обычно сопутствовало его взгляду и почти всегда достигало такой степени, что его можно было услышать. Кейт подумала, что он не видит ее, что сейчас он где-то за сотни миль отсюда.

Потом шеф вдруг словно очнулся от забытья:

— Если вы готовы, мы с Гарри проводим вас до машины.

— Езжайте. Мне надо покормить Ала и закрыть здесь все.

— Тогда спуститесь и закройте за нами дверь.

Кейт проводила их и заперла дверь. Потом отправилась по коридору в кухню покормить Ала. Она сидела за столом и смотрела, как он ест. Когда кот доел, он прыгнул ей на колени. Пока вылизывал лапы и умывал морду, Кейт гладила его по спине. Потом Ал потерял к ней всякий интерес, прыгнул на пол и исчез за дверцами кухонного лифта. Кейт закрыла музей и поехала домой.

На следующее утро позвонила Джинни Сью. Сообщила, что взяла отгул, потому что надо подвезти Тони в аэропорт, и днем заедет в музей.

Кейт сидела за столом, слушая, как с сосулек на карнизе капает вода. Впервые со времени снежной бури морозы отступили, и теперь по тротуарам струились ручейки, сливаясь в стоки.

Новый ковер она заказала по телефону, промучившись до этого с выбором два месяца в местном магазине ковров. Кейт остановила свой выбор на нейлоновом паласе с прочным покрытием, рисунок которого позволял удачно маскировать грязь.

Потом позвонила Сэму, ведь от него не было вестей с тех пор, как обнаружили тело Кенни Ревелла. Надеялась, что он просто заработался, но в душе подозревала: дуется. И не понимала почему.

Позвонив ему на сотовый, Кейт попала на голосовую почту.

— Хотела сказать привет, — от волнения пискнула она не своим голосом. — Поговорим позже. — Кейт повесила трубку. Первый шаг сделан, теперь настал его черед выбираться из хандры.

В полвторого появилась Джинни Сью. Кейт обрадовалась, увидев ее, и едва не задушила в объятиях:

— Ты уже обедала? Нет? Здорово! Поедем к Райетт.

— Сходишь с ума в четырех стенах?

— Да-а.

Райетт встретила их у дверей.

— Где ты ходишь, Кати? Только и слышу, что одни сплетни. Что там на самом деле? — Она отмахнулась от официантки Холли, подошедшей принять заказ. — Я сама займусь ими. Чаевые получишь.

Кейт и Джинни Сью заказали обед. Райетт передала заказ в кухню и вернулась с кофейником и тремя чашками.

— Так. Выкладывайте.

— Мне известно не больше, чем тебе. — Кейт сделала глоток кофе. Он был крепким, с привкусом лесного ореха. — Шефа Митчелла видела всего несколько минут, когда он вчера приезжал забирать Гарри. Выглядел усталым и раздраженным, так что я не стала приставать с расспросами. Да и вообще я стараюсь держаться подальше от всего этого.

Райетт вскинула брови:

— Не похоже на нашу Кати.

— Ты же слышала, что сказал Джейсон. Он назвал меня предательницей.

— А, вот ты о чем. — Райетт махнула рукой. — Это потому что сейчас зима и ему больше нечем заняться.

— По-моему, Джейсон очень нервничает, — заявила Джинни Сью. — Люди до сих пор относятся к нему как к чужаку, хотя он живет здесь уже целую вечность. Может, он даже сочувствует положению, в котором оказался шеф Митчелл.

— Да-а, — протянула Райетт, наливая еще кофе. — Но Джейсон прогибается, чтобы нравиться окружающим. А шеф нет.

— Вы поэтому заставили его оплатить вам ленч?

— Это я так помогаю с расследованием, — ответила Райетт, слегка улыбнувшись.

Кейт взяла ее слова на заметку.

— Почему он не старается понравиться людям?

— Может, просто не знает как? — предположила Джинни Сью.

— Или не хочет. Да уж.

Таким макаром шеф никогда не найдет подхода к людям.

«Можно подумать, я сама — эксперт в области отношений», — упрекнула себя Кейт.

Но она все-таки выросла здесь, и, даже если ее считали чокнутой, она была своя. Отчасти.

Казалось, к Брэндону никогда не перестанут относиться с недоверием. И в каком-то смысле в этом есть и его вина.

— Но он мог бы облегчить себе работу, — сказала Кейт. — А мне — жизнь. — Она поставила свою чашку на стол. — Что бы я ни сделала, люди поворачиваются ко мне спиной.

— Ты знаешь наш город слишком хорошо, чтобы обижаться на такие вещи, — возразила Райетт. — Один займет одну сторону, другой встанет на другую. Помнишь заварушку с торговым центром? А помнишь на прошлое Рождество евангелистская церковь подала иск в суд, чтобы с улицы Гранвилль-Грин убрали светские украшения? Полгорода пыталось избавиться от этих надоевших оленей, но стоило кому-то другому напасть на фирму, все тут же утихли. Теперь эти дряхлые штуковины так и будут мозолить нам глаза. Вот хлебом их не корми — дай только кому-нибудь взбучку зазря устроить. А то зима, делать-то нечего.

Кейт усмехнулась — слегка. Сани Санты украшали центр города каждое Рождество. Сколько она себя помнила.

— Наверное, ты права. Мы любим хорошую заваруху. И не важно, чью сторону при этом занимаем.

— Так-то лучше. Вот молодец. Люди не могут заставить себя помочь шефу, но большинство не хотят чинить ему препятствий. Вот и приходят к тебе.

Кейт поняла, как права была Райетт. Ей рассказывали то, что никогда не открыли бы шефу. Хотя они сами наняли его, он до сих пор оставался для них проклятым чужаком. Только их понятие о справедливости и этике вступает в конфликт с их же девизом «Живи свободно или умри». Они все больше и больше использовали Кейт в качестве передатчика, способного предупредить шефа о чем-то, что они никогда не решились бы сказать ему напрямик.

Райетт поднялась:

— Пойду. Не волнуйся ни о чем. Джейсон и Эрик одумаются. Сказать по чести, так они просто наслаждаются вниманием, по-моему. Да уж.

— Прости, — извинилась Кейт перед Джинни Сью, когда Райетт ушла. — Я не хотела говорить обо всем этом. — Она улыбнулась. — Лучше бы поговорили о вас с Тони. В смысле если бы ты согласилась поговорить… Извини… это не мое дело.

— Да нет. — Джинни Сью улыбнулась Кейт своей лучезарной улыбкой. — А он замечательный, правда?

— Самый лучший, — согласилась Кейт. И застопорилась. Она так и не смогла освоить искусство девичьего диалога… и вообще любого диалога на такую тему. Но сделала еще одну попытку, надеясь, что так правильно: — Вы увидитесь снова?

— Наверное. Тони сказал, позвонит из Чикаго. — Джинни Сью протянула руку и сжала ладонь Кейт. — Но даже если и нет, это ничего. Я не обольщаюсь. И ты не должна чувствовать себя виноватой.

Откуда Джинни Сью знала, что Кейт именно так себя чувствует?

— Но я же предоставила вас самим себе, хотя и не специально.

— И я тебе за это очень благодарна. А теперь не беспокойся. Мое сердце не разорвется, если он больше не позвонит. — На мгновение ее лицо помрачнело. — Хотя я была бы рада его звонку.

Когда Кейт вернулась в музей, Иззи Калпеппер беседовал с Элис, а на ее столе возвышалась груда писем. Было очевидно, что она вводила его в курс дела насчет обнаружения очередного трупа и ленча, на который шефу пришлось разориться.

Кейт изобразила добродушную мину:

— Привет, Иззи.

— Добрый день, Кати. Элис тут рассказывала, что ты нашла еще одно тело. — Он покачал головой. Растаявшие снежинки слетели с его почтальонской кепки. — А раньше никогда не было убийств.

Кейт хотела спросить: «Когда раньше?» — но уже и так знала ответ.

«До вашего с шефом приезда».

Она взяла почту со стола Элис и стала проглядывать письма.

— Леди, будьте осторожны. — Иззи коснулся кепки в знак уважения и чуть поправил сумку на плече. — Может, лучше держать дверь закрытой, пока все не вернется в норму. Если только вернется, — буркнул он себе под нос.

— Спасибо, Иззи, — отозвалась Кейт, решив проигнорировать его совет и комментарий. Она повернулась к Элис: — Кто-нибудь приходил, пока меня не было?

— Нет. Только телефон разрывался как бешеный. Всем хочется узнать кровавые подробности. — Элис покачала головой: — Вот назойливые люди.

— Кто-нибудь жаловался на шефа?

У Элис загорелись глаза.

— Да все. Ума не приложу, зачем он продолжает гнуть свою линию? Может, просто из упрямства.

Кейт грустно улыбнулась. Оставалось только надеяться, что его упрямства хватит еще на какое-то время. Что Гарри делать без него?

Гарри пришел как обычно в три пятнадцать, но, поздоровавшись, сразу, с рюкзаком, ушел в апартаменты Пи-Ти, хлопнув дверью. Кейт оставила его в покое. Она не могла ни утешить его, ни дать совет. Трудный период нужно просто переждать.

Ее настроение улучшилось час спустя, когда она увидела, как один мальчишка, тот, что прибегал на чемпионат, и еще один пришли в музей и стали спрашивать Гарри. Они пригласили его поехать покататься на лыжах в выходные.

Гарри ответил, что у него много дел.

Кейт была более чем готова дать ему выходной, но когда спросила его, он только ответил: «Не хочу» — и ушел назад в интерактивную комнату.

Больше в тот день Кейт уже некогда было переживать о нем. Навалились дела. День разогревался, но облака не желали расходиться, поэтому музей по-прежнему оставался отличным местом для семейного отдыха. Особенно до тех пор, пока здесь можно было узнать последние новости об убийстве. Поток посетителей не иссякал.

Когда шеф заехал за Гарри, Кейт на скорую руку проводила экскурсию последней группы по залу японских головоломок. Гарри просунул голову в дверь и попрощался, шефа она так и не видела.

Настал субботний вечер, а Сэм все не звонил. Может, ему наскучило общаться с ней. Может, встречается с кем-нибудь. Она подумала позвонить Джинни Сью, но решила, что не выдержит очередной панегирик Тони. Так что Кейт просто налила себе стакан вина, включила телевизор и раскрыла сборник судоку.

В воскресенье она решила отоспаться, но не тут-то было. В восемь утра позвонила Пру и сказала, что подбросит ее в церковь. Умом Кейт понимала, что пойти надо. Она и так пропустила прошлое воскресенье, а Гранвилль — богомольный город.

Ей не хотелось идти. Она знала, что преподобный Норвит прочтет проповедь об убийствах и что глаза всех прихожан будут обращены на нее.

Как и следовало ожидать, надпись около пресвитерианской церкви гласила: «Когда плохое случается с хорошими людьми». Кейт сжала губы и пошла в церковь вслед за тетей.

Войдя, она с порога стала искать взглядом шефа и Гарри. Они сидели на скамье почти у входа. Люди этим утром держались от них поодаль, так что они оставались в изоляции, окруженные пустующими скамьями.

Проходя мимо, Кейт улыбнулась, но никто из них даже не обратил на нее внимания. Гарри сидел, уставившись на руки, зажатые между коленями. Шеф смотрел в никуда и походил на изгоя среди избранных.

Кейт охватило желание сесть рядом с ними, хотя она и знала, что шеф ее жест не оценит и пойдут толки. После такого демарша больше не останется вопросов, на чьей она стороне. И Кейт прямиком зачислят во вражеский лагерь шефа.

Поэтому она просто последовала за Пру на их скамью и собралась с духом, чтобы пережить этот час испытаний. Хор занял свои места, и все прихожане встали, чтобы спеть гимн «Воины Христа, вперед».[38] Кейт допела до строчки «не разделены мы, и один за всех в вере, и надежде, и любви». Прекрасные слова — одно целое, единение в надежде. Кейт приняла решение: после службы она поговорит с шефом. Прямо в церкви, на глазах у всех.

Если надо выбирать, то она займет его сторону.

Но пробежавшись взглядом по лицам притвора после службы, Кейт не обнаружила ни шефа, ни Гарри. Вскоре ее окружили люди с расспросами об убийствах и будничными разговорами.

Кейт увидела, как из хоровой комнаты выходит Элмира. Она остановилась, чтобы поприветствовать Пру, но ограничилась лишь кивком в сторону Кейт, а потом присоединилась к другой группке единомышленников. Сэм, видимо, сообщил ей, что они теперь на ножах, хотя Кейт до сих пор не могла сообразить почему.

Эрик Ингерсолл был методистом,[39] а Джейсона Элкса она увидела на противоположном конце церкви — он вел беседу с другим членом попечительского совета музея. Он заметил Кейт и отвернулся.

По-прежнему злится. Она знала — так же хорошо, как то, что Джейсон стоял перед ней, — он использовал час сбора общины, чтобы настроить всех против нее.

Глава шестнадцатая

Днем в воскресенье Кейт в музей не пошла. Отправилась на каток. С тех пор как она становилась на коньки последний раз, прошло уже много времени. Заледенелый пруд кишел детьми, кое-где мелькали несколько смелых взрослых. Кейт не обращала на них внимания, а они не докучали ей.

Сделав круг, она стала наблюдать за другими. Все веселились, смеялись, кричали, падали. Кейт хоть и не падала, но и не веселилась тоже. Наверное, стоило позвонить Гарри. И Сэму тоже, только он ей так и не перезвонил, значит, до сих пор дуется.

Может, составить ей компанию согласилась бы Джинни Сью, но она скорее всего грустит, поглощенная мыслями об отъезде Тони. Кейт опасалась, что, вместо того чтобы поднимать друг другу настроение, они будут еще больше друг друга огорчать. Поэтому продолжила одинокий путь по своей орбите, пока не замерз нос, а ноги не начали ныть. Тогда Кейт упаковала коньки и ушла.

Заскочила наскоро в музей покормить Ала, но оказалось, кто-то уже обеспечил его снедью. Наверное, Гарри заглянул после церкви. Кейт заставила себя подняться наверх, но в апартаментах Пи-Ти было темно. Гарри пришел и ушел, даже не позвонил, чтобы справиться, где она.

«Ну и пусть». Кейт пошла домой.

Зазвонил телефон.

— Видела, ты шла с коньками. Как покаталась?

— Хорошо, — ответила Кейт резче, чем хотела. Ей действовало на нервы постоянное наблюдение Пру из окна.

— Замечательно. А с кем ты ходила?

Кейт приглушенно вздохнула.

— Ни с кем, одна. Было весело.

— А Сэм тоже катается на коньках. Ну, катался раньше, я имею в виду.

— Хорошо, — равнодушно отозвалась Кейт.

— Вам не стоит ссориться. Лучше поддерживать хорошие отношения.

«Хватит морочить мне голову».

— Мы не ссорились. Я по крайней мере.

— Что бы ты ни сделала, извинись.

Кейт отняла телефон от уха.

«Ну почему Пру всегда считает, что это я что-то сделала?» Она решила оставить ее слова без ответа.

— У тебя есть планы на вечер? А то мы с Саймоном собираемся в блинную. Может, присоединишься?

— Нет. Разогрею суп и пойду спать пораньше.

— Ты не заболела?

— Нет. Желаю хорошо провести время. — Кейт повесила трубку. Она пошла на кухню, открыла холодильник, потом закрыла его. Взяла с собой сборник судоку, но не стала его открывать. Хлопая им по ладони, пришла в гостиную.

Почему расследование не сдвигается с мертвой точки? С другой стороны, как что-то может сдвинуться, когда все участники разъехались? Как что-то может сдвинуться, если никто в Гранвилле не собирается помогать полиции?

Ночью снова пошел снег. Выпало немного, но достаточно для того, чтобы слегка припорошить мерзлую землю и скрыть опасную наледь.

«Негативное мышление», — подумала Кейт, поскользнувшись на дорожке, ведущей к музею.

Она не преминула достать лопату и соль, чтобы привести дорожку в порядок, прежде чем придет Беатрис Ноукс, очередь которой занимать стол секретаря приемной настала сегодня. Когда она закончила разбрасывать последние кристаллики соли, поверх забора, покрытого снегом, увидела голову Элис.

Кейт поскользила по дорожке, чтобы поговорить с ней.

— Беа все болеет. Я сказала, что подменю ее сегодня.

— Что ты! Ты же занята. Мы с Гарри вполне управимся сами.

— Прелесть в том, — возразила Элис, — что сколько бы дел ты ни делала, у тебя всегда есть время сделать еще одно. Но к полчетвертому мне надо быть в салоне красоты.

— Спасибо. Гарри сменит тебя.

Утро прошло без событий. Когда начинаются занятия в школе, в музее не бывает много посетителей. Кейт подумывала открывать музей зимой попозже, а работать до восьми только два раза в неделю.

В три пятнадцать как по команде появились Гарри и Иззи. Гарри волок рюкзак по снегу, а Иззи ковылял, согнувшись под весом огромной сумки.

Кейт попросила Гарри подежурить в приемной.

— Но я же…

— Ты что, хочешь, чтобы я пропустила визит в салон красоты?! — Элис посмотрела на него так строго, как умеют только восьмидесятилетние старушенции с железным характером.

— Нет…

— Сначала иди поешь, — велела Кейт.

Гарри что-то буркнул себе под нос, бросил рюкзак на пол и отправился на кухню, которую ГАБы озаботились забить продуктами, подходящими для питания подростка и рассеянной кураторши.

Иззи достал пачку писем и снял с нее резинку.

— Слыхал, снег опять будет.

— На то и зима, — отозвалась Элис.

— Да уж. — Он вручил почту Кейт. — Пойдем, провожу тебя, Элис, нам по дороге.

Они ушли, не торопясь, чтобы не упасть на дорожке: Элис держалась за Иззи, а Иззи за Элис.

Кейт просмотрела пачку конвертов. Счета за аренду оборудования, зала, за газ и электричество, реклама, которую она выкинула в корзину.

Вернулся Гарри с трехслойным сандвичем в руках.

— Что это? — поинтересовалась Кейт, когда из недр бутерброда показалась красная жижа.

— Сандвич с кетчупом.

— Как неожиданно. А ты не хочешь ветчины, сыра или орехового масла?

— Не-а. — Гарри уселся за стол и откупорил банку колы.

Кейт вернулась к почте. В самом конце лежало письмо от Джейсона Элкса.

«С чего бы это Джейсону писать мне?»

Она надорвала конверт и раскрыла письмо.

«Мисс Макдональд, я пишу, поскольку ситуация становится абсурдной. Мы с Эриком Ингерсоллом были членами попечительского совета музея более десяти лет. Однако с тех пор как вы стали новым куратором и не доверяете нашей честности, искренности и рассказали то, что было доверено вам по секрету, мы не видим иного выхода, как оставить свои должности в совете.

С уважением,

Эрик Ингерсолл и Джейсон Элкс».

В конце было указано, что копия отправлена Мэриан Тисдейл, президенту совета.

Огорошенная Кейт стояла, уставившись в письмо.

— Что случилось? — Голос Гарри донесся до нее откуда-то издалека.

— Эрик и Джейсон только что ушли из попечительского совета музея.

— Почему? Дай посмотреть. — Он положил свой сандвич на стол, поспешно обежал его и через плечо Кейт взглянул на письмо. — Но они же не могут…

— Вот, смогли.

Кейт покачала головой, удивляясь, когда все успело выйти из-под контроля. Она и не думала, что Брэндон всерьез станет подозревать Джейсона и Эрика.

Эти двое не способны на убийство, а тем более на два. Они, конечно, могут оказаться снайперами, ей об этом неизвестно, но факт в том, что Эрик физически не смог бы неслышно подкрасться к кому бы то ни было и ударить по голове. Эрик хрипел, даже стоя спокойно.

Позвонить им? Умолять передумать? Или таким образом они на самом деле хотели показать, что просят об ее отставке? Копию послали Мэриан Тисдейл. Пытались ли они убедить ее снять Кейт с должности куратора? Очередная ситуация из разряда «мы или она»?

Выставить ее все равно не получится — Кейт ведь владелица музея. Но вот осложнить жизнь ей они могут. Совет обеспечивал функционирование музея. Кейт зависела от совета. Во все, что она знала об управлении музеем, ее посвящали члены совета. Она нуждалась в них.

— Что мне делать?

— Не знаю. А что ты хочешь делать?

Кейт обессиленно упала на стол.

— Я хотела только помогать музею. Такое ощущение, что я для всех просто заноза в заднице. — Она подняла руку, предупреждая его комментарии о ее выражениях. — Знаю. Теперь мне придется покупать пиццу.

Гарри криво улыбнулся:

— Музей и без них справится.

«Или без меня».

То, что Кейт унаследовала музей, не означало, что она должна быть куратором. Придется отступить.

Что тогда делать Гарри? Станет ли новый куратор возиться с ним или просто отнимет ключ и скажет: «Скатертью дорога»? Вопрос спорный — ведь Гарри скорее всего просто отошлют в интернат, если не удастся уговорить шефа оставить его. А она поищет новую работу математика. А может, больше никогда не увидит ни Гарри, ни шефа.

Желудок скрутило.

— Я, наверное, позвоню Мэриан. Пойду наверх.

Трубку подняла домработница Мэриан, а сама она подошла через несколько минут.

— Здравствуй, Кати.

У Кейт внутри все начало гореть. Она перешла сразу к делу, без лишних церемоний.

— Ты смотрела почту? — Кейт не стала дожидаться ответа. — От Эрика и Джейсона должно было прийти письмо.

Послышалось шуршание, а потом Мэриан сказала:

— Да. Вот оно. Что там?

— Они…

— Господи, — ошеломленно произнесла Мэриан, — что это они?

Кейт рассказала о споре с Гордоном Лоттом и о том, как поведала обо всем шефу.

— Мне пришлось. Я не думаю, что они убили Гордона. Даже уверена, что не они. Но шеф Митчелл должен был узнать об этом споре. И кроме того, я не хотела, чтобы он расценил их молчание неверно. — Кейт вздохнула. — Я хотела как лучше. Если бы они сами все рассказали, вместо того чтобы ходить вокруг да около, все бы уже закончилось. А теперь два члена совета ушли, а полгорода точит на меня зуб.

— Кати, ты преувеличиваешь.

«Да, как ни странно. А ведь раньше никогда ничего не преувеличивала».

— Они придут в себя.

— А если нет? — Джейсон и Эрик — брюзги, но они фанаты головоломок, и им небезразлична судьба музея. Они посвятили ему уйму времени. Кейт сомневалась, что ей удастся найти им подходящую замену.

— Побеспокоимся о них потом. Все на нервах из-за этих убийств. Никто тебя ни в чем не обвиняет. Оба убитых не местные. По всей вероятности, убийца тоже. И шеф наверняка это учел. Как только дело разрешится, все успокоятся. Так что не волнуйся. Джейсон и Эрик раздражены, и им нужен козел отпущения.

— Но почему я?

Мэриан вздохнула:

— Потому что ты легкая цель. Ты не станешь наносить ответный удар.

— Я их не понимаю.

Кейт услышала легкий смешок Мэриан.

— Пи-Ти говорил то же самое.

— В таком случае я их отпускаю, — мрачно процедила Кейт.

— Нет, этого не надо, а вот что нужно — так это не позволять каждому встречному-поперечному шпынять себя.

— Да?

— Да, моя дорогая. Да.

— А что мне делать?

— А что бы тебе посоветовал Пи-Ти?

— Быть терпеливой.

— Ну еще бы, — вздохнув, сказала Мэриан. — Он умел терпеть.

— Однажды он велел мне дать Даррелу Доннелли под дых.

— Ого! В самом деле?

Кейт улыбнулась, вспоминая об этом.

— Единственный раз, когда Даррел толкнул меня в грязь. Это было в третьем классе.

— Наверное, некоторым в этом городе не помешало бы дать под дых, в переносном смысле.

Почему-то Кейт не могла представить себя в числе городской шпаны. Ей, наоборот, хотелось, чтобы люди любили ее.

— По-моему, им надо просто дать несколько дней, пусть поварятся в собственном соку. А потом, если не придут в себя, надерешь им задницу.

Кейт отняла трубку от уха и посмотрела на нее. Неужели воспитанная, утонченная президент попечительского совета только что велела ей надрать задницу? Удивительно.

— Прекрати беспокоиться о них. Думай о том, чтобы в музее дела шли хорошо.

Кейт сидела у стола еще долгое время после того, как повесила трубку. Сколько бед она навлекла на свою голову! В мозговом центре у нее не было таких проблем. По крайней мере она не помнит ничего подобного.

В дверь осторожно постучали. Гарри принес еще дымящуюся кружку:

— Подумал, может, ты хочешь чаю.

Кейт попыталась улыбнуться, но вместо улыбки получилась гримаса.

— Спасибо.

Гарри оперся о край стола.

— Что сказала мисс Тисдейл?

— Что кое-кому давно пора надрать задницу.

Гарри раскрыл рот от удивления:

— Ого. Она правда так сказала?

— Угу. — Кейт сделала глоток чаю. — И я собираюсь начать прямо сейчас. — Она схватила со стола письмо. — Пойду. Ты сможешь справиться тут сам какое-то время?

— Да, но… ты не будешь делать глупости?

— Нет. Только потребую уважения.

Гарри проводил ее до лестницы, с волнением проследил, как она надевает пальто и натягивает вязаную шапку.

— Я вернусь, — решительно заявила Кейт и вышла на улицу.

«Мэриан права. Я совсем не умею постоять за себя. Все всегда видят меня виноватой и злятся, потому что так легче, чем решать реальные проблемы».

Ей хотелось уметь общаться с людьми. Она бросила любимую работу ради того, чтобы изменить жизнь музея. Может быть, Кейт и нельзя назвать лучшим куратором в мире, но она не должна из-за этого оставаться в стороне и быть предметом постоянных насмешек. У нее тоже имеются кое-какие права.

Кейт прошла пешком два квартала до жилища Джейсона, маленького муниципального дома с белыми дощатыми стенами, стоящего посередине Макартур-лейн. Ей нравился штакетник, обрамляющий дом и дорожку к нему, — он тянулся до самой входной двери. Однако постучав дверным молоточком, Кейт вдруг подумала, что лучше бы хозяина не оказалось дома. Она так разозлилась, что даже не придумала, что говорить.

Дверь открылась. Джейсон Элкс с изумлением воззрился на нее.

Кейт сглотнула, во рту пересохло. Она достала письмо об отставке из кармана, развернула его и разгладила своими трясущимися от страха пальцами, к тому же еще и упакованными в шерстяные перчатки, так ровно, как только смогла.

— Джейсон Элкс, вот что я думаю о твоем письме. — Она порвала его на мелкие кусочки и вручила обрывки ему. — И больше не смей уходить в отставку. Передай Эрику мои слова.

Она повернулась и зашагала прочь по дорожке, изо всех сил стараясь не обернуться. Дойдя до тротуара, она все же бросила взгляд назад. Джейсон по-прежнему стоял на месте, сжимая в руке клочки бумаги.

«Вот так, — подумала она. — С одним разобрались, осталось еще двое. И это только начало».

Магазин «Фотография Свиндона» располагался в западном конце Мэйн-стрит. Огромная витрина была увешана семейными фотографиями — образцами его работ. Кейт толкнула дверь. Над головой звякнул колокольчик, из студии за занавесом появился Сэм.

— Кейт. — Он был заметно удивлен, увидев ее. И даже улыбнулся прежде, чем успел вспомнить, что злится на нее.

Она сразу перешла к делу:

— Я не знаю, за что ты злишься на меня. И не знаю, что ты сказал Элмире. Но если у тебя проблема со мной, то я была бы признательна, если бы ты все высказал мне лично, а не заставлял меня узнавать все от твоей тети.

— Ничего я ей не говорил, — с досадой отпрянул Сэм. — И я не злюсь.

— Тогда почему они с Пру косо на меня смотрят?

— Просто я… ревновал.

— Что? К кому?

— К шефу Митчеллу. Может, я и не прав. Но ты делаешь все, что он тебе говорит, меня не слушаешь совсем. — Сэм надул губы, совсем как двухлетний ребенок.

— Я делаю все, что он мне говорит, потому что он шеф полиции. Так что кончай выпендриваться. Или можешь продолжать дальше. Дело твое.

Кейт вышла, а Сэму только и оставалось, что проводить ее взглядом.

«Еще один в ауте».

Она прошла Мэйн-стрит, свернула на Гранвилль-Грин и прошагала до полицейского участка.

Элмира подняла взгляд от своего стола. Сначала удивилась, потом обрадовалась. А потом, вспомнив, что Кейт недовольна, Элмира свела брови.

Кейт оперлась на стол.

— Я только что сказала твоему племяннику, что ему незачем ревновать. Он ведет себя как ребенок. И я с этим мириться не собираюсь. Мне надо видеть шефа.

Сердитое выражение лица Элмиры сменилось улыбкой.

— Задай им, Кати. Проходи.

Не успела Кейт постучать в дверь шефа и открыть ее, как почувствовала, как от смелости не осталось и следа. Подспудно она ощутила, что в таком состоянии может наломать дров. Однако опасаться было нечего: если после сегодняшнего разговора ничего не изменится, останется просто вернуться в институт.

«Если меня вообще примут назад».

Шеф оторвался от своих бумаг:

— Кейт?

— Мне надо многое вам сказать, но прежде вы скажете мне, как продвигается расследование. — Она пододвинула стул, сняла с него кипу папок и положила ее на пол. Потом села. — Давайте.

Шеф оставил свои бумаги и откинулся на спинку кресла.

— Никак. Есть кое-какие идеи, но все потенциальные подозреваемые покинули мою юрисдикцию.

Такого поворота она не ожидала. Но не того, что он сказал, а того, что он вообще согласился ответить.

— А что с Джейсоном и Эриком?

— А что с ними? У меня нет доказательств, и я не могу завести на них дело.

— Может, вы так им и скажете?

— Нет.

— Почему?

— Потому что так не делается. Я их переубеждать не возьмусь.

— Они только что ушли из совета только потому, что решили, будто это я их сдала.

Кейт ожидала чего угодно, только не того, что шеф искренне рассмеется.

— И где вы только набрались таких слов — «сдала»? Много фильмов смотрели?

— Не знаю. Может, от Гарри. Вы его испортили.

Шеф нахмурился, и Кейт поняла, что совершила ошибку, перейдя от темы расследования к его личной жизни.

— Хватит.

Кейт умолкла.

— Кейт, я… Потерпите еще пару месяцев, и все вернется в нормальное русло.

— Почему? Появились зацепки?

Он покачал головой:

— Истекает мой контракт.

— А при чем тут это?

— Для умной женщины вы что-то сегодня медленно соображаете. Этот город никогда не примет меня. Я знаю, когда надо рубить концы.

У Кейт загудело в ушах. Хотя Гарри предупреждал ее, она не поверила ему.

— А как же люди, которые зависят от вас?

Ее слова заслужили всего лишь ироничного взгляда.

— Не смейте бросать Гарри. Я вас не прощу.

Шеф улыбнулся, но улыбка была грустной.

— Вы меня никогда не увидите. Жизнь Гарри пойдет своим чередом. Но прошу вас не распространяться пока. Вряд ли я выдержу всеобщее веселье по этому поводу.

— Не могу поверить, что слышу все это. Я думала, у вас… у вас… не так тонка кишка. Не себя надо жалеть, а дело делать! Когда же вы наконец это поймете?! — Ее голос дрожал, и она поняла, что если сейчас не уйдет, то расплачется.

Кейт вскочила со стула и, бросившись к двери, едва не налетела на кипу папок на полу. Ручку двери ей удалось повернуть лишь со второй попытки. Но шеф не стал помогать ей. Она не знала, как отреагировал он, но думать об этом, очевидно, было уже поздно.

Миновав коридор, Кейт сразу устремилась к двери на улицу, даже не задержавшись, когда ее окликнула Элмира.

Холодный воздух ошеломил. Кейт задрожала, но вдруг поняла, что дрожит от нервов, а не от холода. Или она только что потерпела стремительное фиаско — или нет ничего хуже, чем общаться с людьми.

Остававшиеся пол квартала до музея она пробежала, то и дело поскальзываясь, но не обращая на это внимания. Оказавшись внутри, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной.

Гарри с изумлением смотрел на нее. В руках он держал телефонную трубку. Он тут же бросил ее на рычаг.

— Я в порядке, — поспешила успокоить его Кейт. — Просто не совсем в себе. Точнее, совсем не в себе. Надеюсь, звонок был не очень важный.

Гарри отрывисто покачал головой.

— Извини. Не хотела тебя пугать. Не могу поверить, что сделала то, что сделала.

Гарри опасливо бросил взгляд на телефон, затем подошел к ней.

— А что ты сделала?

Телефон зазвонил.

— Наверное, тот человек перезванивает. Я возьму. — Кейт подошла к столу и сняла трубку. — Музей головоломок Эйвондейла, — произнесла она прежде, чем Гарри успел приглушенно крикнуть:

— Нет!

Глава семнадцатая

Кейт положила трубку.

— Связь прервалась. — Потом она увидела лицо Гарри. — Что такое? Тебе плохо?

Гарри покачал головой быстрыми резкими движениями:

— Нет. Только…

Он осекся и с шумом забрал воздух. Кейт заподозрила неладное.

— Что? А ну-ка говори.

— По-моему, я только что облажался.

— Ты имеешь в виду телефонный звонок? Это не страшно. Перезвонят.

— Они и перезвонили. Вот черт.

— Гарри, следи за речью, или придется покупать пиццу.

— А, все равно, я так и так попал. — Он побледнел.

— Ничего не понимаю. Не может же дело быть в телефонном звонке.

— Может.

Кейт не могла уяснить, в чем проблема.

— Послушай, если они перезвонят, просто скажи, что вас разъединили, и не скупись на извинения.

Гарри сглотнул.

— Не перезвонят. Незачем.

В создавшейся ситуации определенно присутствовало нечто большее, чем простое нарушение этикета телефонного разговора.

— Так. Я совсем запуталась. Может, ты просто расскажешь, что тебя расстроило?

Гарри стоял неподвижно, устремив взгляд на рулон билетов, который находился строго посередине стола.

Он открыл рот, но, вместо того чтобы рассказывать, спросил:

— А они тебе что-нибудь говорили?

— Нет. Я сказала: «Музей Эйвондейла» — и услышала короткие гудки. Наверное, ошиблись номером.

Но Гарри, еще не успев дослушать, уже качал головой.

— Ну почему я такой тупой?!

— О чем ты, Гарри? Ты меня пугаешь. — Может, звонили с угрозами? Ей на ум пришли Джейсон и Эрик. Это мог сделать и какой-нибудь их приятель, которому они ее оговорили, обвинив в том, что она устроила им неприятности с полицией. Только у них нет никаких неприятностей с полицией, если верить шефу. — С кем ты разговаривал, когда я вошла?

— Ни с кем, — на автомате ответил Гарри, по обыкновению провинившихся подростков.

— Значит, ошиблись номером?

— Нет.

— Тогда что? — Кейт теряла терпение. Профессор говорил, что нетерпение причиняет гораздо больше вреда, чем пользы. Но она ничего не могла с собой поделать. — Варианта два: либо ты с кем-то разговаривал, либо кто-то ошибся номером.

Гарри долго не отвечал. Она наблюдала, как на его лице одна эмоция сменяет другую. Наконец он произнес:

— Я ждал звонка.

Кейт прыснула.

— Прости. Это, конечно, не смешно. Но ты нагородил такой огород, я просто не сдержалась.

— Ничего смешного. Все может оказаться плачевно.

— Расскажи как есть. Садись.

Гарри скользнул за стол и уселся во вращающееся кресло. Несколько секунд просто сидел и кончиками пальцев водил по верхней кромке монитора, и Кейт не стала его прессовать. Ему нужно было собраться с мыслями. Он хотя бы не хватался за сборник судоку, если не хотел разговаривать, как делал профессор. Кейт оставила его в покое. Она знала: рано или поздно он во всем признается.

Гарри заерзал в кресле, но голову поднимать не стал.

— Когда ты ушла — по делам… Ты была расстроена, а шеф… Он постоянно брюзжит, и я знаю, что он собирается уезжать, а мне некуда идти, кроме как назад к Баку…

— Я не позволю тебе вернуться к твоему не отяжеленному интеллектом дядюшке. Если надо, и в суд пойду.

— Какая разница…

Разница, конечно, большая, но Гарри всего лишь загодя пытался смириться с обстоятельствами, чтобы разочарование потом не оказалось слишком горьким. Господи, как часто она делала то же самое! Когда другие дети третировали ее за нестандартные качества. Когда их родители холодно относились к ней за то, что кривая успеваемости подскакивала вверх напротив ее имени. Когда учительница ругала ее за ум, а не поощряла. Когда умерла ее мать.

— Как знаешь. Только помни: туда тебе возвращаться больше не надо.

Гарри пожал плечами. Он по-прежнему не смотрел на нее, сосредоточенно катая ручку туда-сюда по столу вдоль блоттера.[40]

— Вот я и подумал, что могу помочь… — Он оттолкнул ручку. Она скатилась на деревянную поверхность и упала на пол. Оба они смотрели, как ручка ударяется об пол. — И позвонил в «МКД».

Прошла секунда, прежде чем Кейт поняла, о чем речь. И тогда, как ни ужасно, все встало на свои места. Гарри решил провести собственное расследование. Это перестало быть только упражнением для ума: Гарри отчаянно старался спасти свою новую жизнь.

— И все сработало бы. Только я думал, что ты долго не придешь, и когда увидел тебя, запаниковал и бросил трубку.

— Что сработало бы?

— Я придумал легенду. Сказал секретарю, что я студент и делаю доклад о компьютерных играх. А потом попросил позвать к телефону одного из разработчиков «Отчаянной эскадрильи». В последнее время над этой игрой работали Уолш и Ревелл — по крайней мере так на сайте «МКД» написано.

Кейт кивнула, призадумавшись.

— И как ты планировал подвести разговор к убийству?

— Не знаю. У меня было несколько вопросов. Я работаю над одним проектом.

— Каким?

— Типа компьютерным чит-кодом. Но я застрял в одном месте и подумал, что если спрошу об этом у Уолша, то он, возможно, каким-нибудь образом выдаст себя.

— Каким? Признается в убийстве? Или в том, что создавал специальный чит-код для соревнований?

— Именно. Потому что даже если бы он ответил сразу, я бы понял, что он думал о создании такого кода для судоку. Если ты заметила, в каталоге «МКД» нет игр судоку.

Гарри глубоко вдохнул и с шумом выдохнул.

— Я подумал, они могут заподозрить неладное и наберут *69,[41] чтобы проверить, кто звонил. И я решил прикинуться ребенком и не дать им узнать, что это музей.

— Но пришла я и нарушила твои планы, — закончила Кейт. — Извини, я же ничего не знала. А тебе вообще не следовало вмешиваться в расследование.

— Нет никакого расследования. У шефа связаны руки. Я слышал, как он разговаривал с мэром. А когда спросил, работают ли с ним другие полицейские, он только рассмеялся. Но не потому, что думал, будто это смешно. Только сказал, что в Ганновере полицейские тугодумы.

— Так шеф ничего не расследует? — изумленно воскликнула Кейт.

— Нет, он копается, но только в городке. А ведь все уехали отсюда.

«А по окончании контракта уедет и шеф, потому что не может раскрыть убийства».

Кейт попыталась успокоиться.

— Ничего страшного. Может, то, что трубку бросили, — чистое совпадение.

Гарри посмотрел на нее взглядом, который говорил, что в набивший оскомину аргумент с совпадением он не верит.

— Ну а почему бы нет? Ты не узнал голос секретаря?

— Нет. Но я же не был знаком с Клодиной, поэтому мне не с чем сравнивать. Может, это и она была.

— Кто знает. Сегодня мог быть ее выходной, или она не отвечает на звонки, а только направляет посетителей в нужный офис. Но, Гарри, больше не вмешивайся ни во что.

— Ты расскажешь шефу?

Кейт знала, что должна, но сейчас больше волновалась о Гарри и его отношениях с шефом, чем об этике.

— Думаю, — не торопясь начала Кейт, — что сделано, то сделано. Мы бы все рассказали, но то, что перезванивала Клодина, — это наши домыслы, а ты знаешь, как шеф относится к домыслам. По-моему, лучше все оставить между нами.

Гарри вздохнул с облегчением.

— Но, Гарри, я не шучу: хватит.

— Хорошо. Хочешь взглянуть на мой проект?

Кейт пошла за ним наверх, удивляясь, какая гибкая психика у подростков. В один момент, кажется, он на краю пропасти, а в другой — уже забывает про весь мир.

Он остановил ее у закрытой двери в апартаменты Пи-Ти.

— Ты не заглядывала туда?

— Нет.

Гарри открыл дверь. На столе для головоломок лежал целый ассортимент всякой электроники: модемы, фотокамера и лабиринт из разноцветных проводов.

— Ух ты. Так вот чем ты занимался весь уик-энд. И это работает? — спросила Кейт, увидев предмет разговора.

— Частично. Кое-что пришлось позаимствовать из гаража шефа. Он это все равно собирался выкидывать. Сэм одолжил камеру.

— Очень любезно с его стороны.

— Ага. Он одолжил ее мне, чтобы заслужить твое расположение, — съязвил Гарри.

«Как у него все просто. Неудачно выбрал время, — думала Кейт, — что и говорить».

Она обошла стол, чтобы получше рассмотреть изобретение. Рядом с компьютерным экраном лежал экземпляр задания по судоку уровня А.

— Ну, так он должен, по идее, работать. Не забывай, это все-таки проект. Очень примитивный.

Впечатленная Кейт кивнула.

Гарри взял камеру, подсоединенную к компьютеру. Он сфотографировал сканворд, набил название, и головоломка появилась на экране.

— Вот здесь я застопорился. Чит-коды разрабатывают для того, чтобы решать головоломки, уже запрограммированные на игровых чипах. А этот сканворд не запрограммирован. И мне пришлось вводить цифры вручную в существующую пустую сетку. Просто… Я получил доступ к компьютеру, только переехав к шефу, так что когда дело доходит до программирования, мне приходится многое наверстывать.

— По-моему, ты проделал отличную работу.

— Так вот, — продолжал Гарри, — у меня на все про все ушло какое-то время, но, уверен, Ревелл смог бы сделать так, чтобы, когда фотография появляется на экране, изображение связывалось бы с чит-кодом. А чит-код просто расставлял бы цифры куда нужно… — Он нажал кнопку на экране. Во всех клетках сетки появились цифры. — Обычно ушли бы доли секунды, а мы тут имеем дело с примитивом, не забывай.

Кейт кивнула. Ей казалось, что все великолепно.

— После того как цифры введены, я посылаю электронное сообщение с готовым пазлом на часы в виде графического файла, но сделать это не могу, потому что у меня нет часов. Зато я переслал его сам себе и зарегистрировался гостем на твоем ноутбуке. Ты не против? — Он открыл электронную почту, присоединил к файлу решенный сканворд и нажал кнопку «Отослать». Затем открыл ноутбук, и в гостевом почтовом ящике появилась иконка, говорящая о том, что пришло новое письмо. Гарри открыл приложение к письму.

— И — пожалуйста! Вот тебе головоломка. Все, что мне надо сделать, — просто скопировать ответы, и я победитель.

— Здорово, — вздохнула Кейт. — Впечатляет. Но слишком сложно. Ради чего это? Ради сертификата и пластиковой медали? Даже победой не насладишься, потому что за тебя решал компьютер.

— Глупо, — согласился Гарри. — Но есть люди, которым тупо нужна победа любой ценой.

— Грустно, однако так и есть. Просто я не думала, что они бывают и среди любителей головоломок.

Гарри нахмурился.

— Я не был уверен, что все это можно засунуть в часы. И позвонил в «МКД».

Они оба смотрели на экран, когда в дверном проеме вдруг возникла округлая тень. Словно застигнутые врасплох на месте преступления, оба подскочили с тревожным выражением лица.

Пришельцем оказался шеф. И он был сердит.

— Кто, черт подери, оставил дверь незапертой?

Кейт прижала руку к груди:

— Вы нас напугали.

Гарри метнул быстрый взгляд на Кейт.

— Это я, — призналась Кейт, чувствуя себя провинившимся ребенком, а не куратором музея. Она все думала, как быть после той сцены в офисе шефа, если придется вновь встретиться с ним. Оказалось, зря беспокоилась. Он просто, как всегда, лез напролом, даже не осознавая, что накануне произошел конфликт. — Элис ушла раньше, а я завозилась и забыла.

— Наймите нормальную секретаршу.

— Найму. Когда-нибудь.

— А до той поры закрывайте чертову дверь.

Кейт почувствовала, как щеки начинают гореть, и прокляла свои рыжие волосы, усиливавшие эффект. Она скрестила руки.

— Еще одно ругательное слово — и вы покупаете нам с Гарри пиццу.

— Да плевать я… — Брэндон запустил руку в волосы как человек, знающий, что провинился. И тут он увидел «оборудование».

— Это что?

— Ничего, — ответил Гарри.

Но у шефа имелись глаза, и, кроме того, он имел право знать. Черт побери, да он должен был сиять от счастья, что им удалось найти мотив убийства. Это ему не каких-нибудь воришек ловить.

— Чем вы тут занимаетесь? — поинтересовался шеф, ступая в комнату. Он остановился перед самодельным устройством для решения судоку.

Кейт подошла ближе к Гарри.

— Разве не здорово? Это Гарри сделал. Вы будете поражены. — «Или не будете», — подразумевал тон Кейт.

Шеф окинул взглядом кучу деталей:

— Это я уже где-то видел.

— Я их у тебя взял. Подумал, ты не будешь против.

Шеф взглянул на Гарри, потом снова посмотрел на проект.

— Так что это?

Гарри ничего не ответил, только посмотрел на Кейт. Она поняла, что своими словами завела их с Гарри «компанию» в зыбучие пески. Однако отступать было поздно. Она раскрыла рот, но шеф успел заметить, что они с Гарри прежде переглянулись.

— Если вы тут вмешиваетесь в ход расследования…

— Нет, — возразила Кейт. — Ну только если чисто теоретически, в самом безобидном смысле слова.

— Угу. И что же это за теоретический смысл?

Кейт надеялась, что Гарри перехватит инициативу, но Гарри смотрел куда-то в сторону.

— Помните, я сказала, что у Гордона пропали часы?

Брэндон кивнул.

— Их обнаружили?

— Пока нет.

— Ну вот Гарри… и я… прикидывали, кто бы мог украсть часы, но оставить бумажник с деньгами.

— Вы его все-таки заметили?

Кейт проигнорировала вопрос.

— Часы, конечно, были отвратительные. Вот мы и пытались понять, что может представлять собой этот вор. Потом заинтересовались: как можно жульничать с неэлектронной игрой, отбросив все очевидные способы. Потому что на чемпионате между участниками соревнований стоят перегородки.

— Это догадки.

— Я понимаю. Но вы же не станете думать, будто мы тут что-то расследуем? Мы только тестировали свои умственные способности. Делали гимнастику для ума.

— Угу.

— Вот, Гарри собрал этот проект…

— Чего?

Кейт захотелось вздуть его. Он и сам прекрасно знал чего. Просто старался им досадить.

— Того, как Лотт мог жульничать при помощи часов. Гарри вам объяснит. Я, в общем, поняла, но тонкости лежат за гранью моих познаний о технике.

Брэндон повернулся к Гарри:

— Показывай.

Гарри выглядел растерянным. Кейт воодушевляюще улыбнулась ему.

— Вот. Тут все упрощенно. Не забывай, это, может, даже не станет работать. Но как бы предположим, что Гордон Лотт нашел способ использовать электронный чит-код для головоломок. Тогда это могло бы работать, так?

— Так, — кивнул шеф. — Если ты очистишь этот сканворд и решение, а потом введешь новые цифры, то программа предположительно выдаст новое решение. Ты читал что-нибудь про чит-коды для судоку?

— Да, ходил на несколько блогов о компьютерных чит-кодах. Существует возможность их сделать. Только я не знаю про обнуление, программирование и всякие такие вещи.

— Научишься. Так… — Шеф приблизился к фотокамере. — Это часы?

— Ну да. Пришлось связать их с компьютером по USB. Но можно представить, что они соединены по беспроводной связи, правильно?

— Возможно. Об этом пока не беспокойся. Покажи мне процесс.

Гарри сиял от гордости, и Кейт, видя это, почувствовала, как сжимается горло. Ей даже пришлось отвернуться и смотреть в окно, чтобы не расплакаться.

— Я сделал цифровое изображение головоломки уровня А, потом загрузил картинку в компьютер. Но мне приходится использовать пустую сетку и вводить цифры вручную, потому что я не знаю, как заместить информацию в чит-коде. Но просто допустим, что это мог сделать Гордон или… — Гарри осекся, — или что-то подобное.

Кейт отвернулась от окна. Она была уверена, что Гарри едва не сказал «или Кенни Ревелл». Тогда они оказались бы в затруднительном положении.

— Грубо говоря, понадобится приставка для считывания информации с карт памяти.

Кейт с Гарри ошеломленно уставились на шефа.

— Ладно. В общем, это можно сделать. Едем дальше.

— Потом я его послал по почте на ноутбук Кейт, потому что не знаю, как послать назад на камеру при условии, что фотографировать нельзя. Наверное, это практически невозможно.

Гарри тронул клавиатуру ноутбука Кейт, и на экране появилась картинка с решенной головоломкой.

— После того как сканворд решен, он программируется таким образом, чтобы его можно послать на экран часов — это вроде как послать изображение на блэкберри… или типа того. — Гарри пожал плечами.

Шеф ничего не сказал, только продолжал пристально смотреть на экран компьютера.

— А Гордону Лотту оставалось только, подперев голову локтем и глядя на экран часов, списывать верные ответы в свой сканворд.

— Только он так не поступил.

Гарри нахмурился:

— Он ошибся.

— Да, но…

— Ему бы еще нужно было каким-то образом организовать соединение с жестким диском.

— По беспроводной связи? — скромно предположила Кейт.

— Если поблизости имеется открытая сеть.

Гарри с нетерпением смотрел на шефа.

— Но такое могло сработать? Теоретически?

— Ну да, могло… — неторопливо произнес Брэндон. Он внимательно смотрел то на камеру, то на экран компьютера. — Или… — Он повернулся к Кейт. — Вы уже описывали мне часы, но опишите еще раз.

Кейт закрыла глаза и дождалась, пока в памяти всплыла четкая картинка, как Гордон смотрит на свои часы.

— Они были большие и громоздкие, похожи на такие многофункциональные часы.

— Или шпионские с камерой, — вставил Гарри.

Шеф шикнул на него и подошел к ноутбуку Кейт.

— Можно?

Она кивнула, чувствуя тревогу из-за того, что на ее рабочем столе имелась иконка файла AEGLT. Гарри метнул на нее взгляд. Кейт даже решила подойти к ноутбуку, но увидела, что шеф всего лишь зашел в Интернет. Он набрал в строке поиска адрес сайта, а затем махнул Гарри, чтобы тот посмотрел.

Кейт тоже протиснулась к ним. На экране она увидела страницу с описанием патента на часы, которые были одновременно и компьютером, и мобильным телефоном.

— Не обязательно, что их уже изобрели, но раз появилась идея, ждать осталось недолго.

— Ого, — впечатлился Гарри. — С такими все могло бы получиться.

— В зоне соревнований мы запрещаем пользоваться ноутбуками, блэкберри и мобильными, — сообщила Кейт. — А вот о часах никогда не задумывались. Каковы реальные шансы, что такие вот штуковины будут использоваться?

Гарри улыбнулся:

— Лучше не спрашивай.

Шеф с уважением взглянул на Гарри:

— Неплохой совет.

Гарри засиял. Кейт хотелось обнять Брэндона за то, что позволил Гарри почувствовать себя нужным. Но она, конечно, не стала.

Отъезжая от музея, в зеркало заднего вида она видела мужчину и мальчика, стоящих около машины шефа, и думала, что все еще может срастись.

Глава восемнадцатая

Утром Кейт отперла музей, и начался снегопад.

«Ну вот опять», — подумала она.

В Александрии природа не так досаждала, и при одной только мысли о том, что весь день придется то и дело расчищать дорожку, Виргиния показалась ей раем. Но теперь она здесь, в Гранвилле. Быть здесь хотелось. Не хотелось только расчищать дорожки от снега и таскать огромные мешки с антиобледенителем.

Кейт подумала, надо бы нанять кого-нибудь для уборки снега. Гарри мог бы помогать после школы, но тогда все равно ей пришлось бы справляться одной с чрезвычайными ситуациями в течение целых восьми часов. Профессор, наверное, не занимался такими мелочами, как снег. Он предоставлял событиям течь своим ходом, вследствие чего музей и оказался в столь плачевном состоянии.

С тех пор как руководство взяла в свои руки Кейт, музей преобразился, а теперь, когда дан старт чемпионатам, ей удастся улучшить положение дел еще больше. Но вот ее мозг томился от безделья. Составление расписания посещений и ведение первичной бухгалтерии не шли ни в какое сравнение с теоретической математикой.

Даже расследование убийства меркло по сравнению с эпсилон-цепями и бесконечным разрывом. Кроме того, она не контролировала ход расследования. Впрочем, как и Брэндон. Ничего не оставалось, как ждать, пока убийца попадется сам или дело ляжет в архив как нераскрытое.

Эта мысль мучила ее. Кейт ненавидела неопределенность, но такова жизнь, судя по тому, что она о ней знала. Сплошная путаница, недосказанность, и нет никакого испытанного метода, чтобы изменить ситуацию.

Хорошо, что Гарри с шефом пришли хотя бы к некоему подобию товарищеских отношений, которое неминуемо разрушится, как только шеф узнает о звонке Гарри в «МКД».

«Значит, надо не позволить ему узнать».

Увертки нравились Кейт не больше, чем вопросы, оставшиеся без ответов, но выбора не было.

Она уже сделала все, что могла. Постояла за себя как умела. Осталось дожидаться последствий.

В ожиданиях и прошел весь день. С утра посетителей в музее не было. Элис, которая по-прежнему замещала приболевшую Беа, ушла со своего поста, чтобы отполировать все стеклянные витрины. Она приготовила обед, и они с Кейт поели в кухне, держа ушки на макушке, чтобы не пропустить появление посетителей. Но никто так и не пришел.

В половине четвертого Кейт выглянула из окна офиса. Гарри задерживался, Иззи тоже. Она прислонилась к оконной створке и стала смотреть, как идет снег.

Когда это занятие начало надоедать, Кейт вдруг заметила оранжевое пятно на другой стороне улицы.

Она выпрямилась. Заприметила человека, стоящего в дальнем конце тротуара между двумя машинами. Казалось, он смотрит прямо на нее. Человек был задрапирован в лыжную удлиненную куртку и перчатки. Шарф, намотанный вокруг шеи, прикрывал даже подбородок. Но его выдавала оранжевая вязаная шапка а-ля шут.

Кейт застыла, не зная, что делать. Телефон находился на противоположном конце комнаты. Если отойдет от окна, то к тому моменту, как она вернется, незнакомец может уйти.

Незнакомец повел головой в ее сторону, а затем повернулся и начал идти по тротуару. Зовет за собой? Она смотрела за ним до тех пор, пока он не остановился, обернулся и снова посмотрел на окно офиса.

«Он хочет, чтобы я пошла за ним. Так и сделаю».

Кейт бросилась через комнату и стремглав сбежала по лестнице.

— Звони шефу! — прокричала она Элис, дергая дверь, чтобы выбежать на улицу.

— Куда ты? — спросила Элис, поднимаясь из-за стола.

— За человеком в оранжевой шапке. Он уходит. Идет в направлении Хоппер-стрит. Скажи, чтобы шеф Митчелл поторопился.

Человек уже прошел половину квартала, направляясь к историческому району города. Кейт торопливо пошла за ним по пешеходной дорожке музея. Если упустит его из виду, он может затеряться в лабиринте улочек и переулков, разделяющих большие жилые дома.

Выйдя за ворота на тротуар, она увидела Гарри и Иззи, торопливо шедших с Мэйн-стрит.

— Гарри, Оранжевая Шапка! Звони шефу!

— Подожди! Стой! — крикнул Гарри и убыстрил шаг.

Иззи заковылял вслед за ним. Элис стояла на пороге музея, крича:

— Вернитесь!

Кейт поскользнулась на тротуаре и развела руки в стороны, чтобы не упасть. А затем продолжила свой путь.

— Звоните шефу! — крикнула она через плечо.

Человек свернул за угол, и Кейт прибавила скорость. Но к тому времени как добралась до конца квартала, его и след простыл. Снежные насыпи мешали увидеть улицу, но она знала, что Оранжевая Шапка повернул направо. Кейт ступила на перекресток и осмотрела узкую улочку.

Три дома из соседнего квартала по-прежнему пустовали с тех самых пор, как владельцы продали их консорциуму, планировавшему построить торговый центр. На улице не было машин, никто не чистил снег на тротуарах. Прийти на помощь в крайнем случае было некому. Нигде не показывалась и оранжевая шапка. Кейт неторопливо пошла вдоль улочки, глядя по сторонам.

Дойдя до Макартур-лейн, где жил Джейсон Элкс, она наконец увидела оранжевую шапку. Незнакомец стоял перед домом Джейсона. Он не собирался входить внутрь и не намеревался убежать.

У обочины стояли две машины. Одна принадлежала Джейсону, однако это вовсе не означало, что он сидит дома. Джейсон частенько любил совершить пешую прогулку по городу. Даже если и дома, чем он поможет?

Незнакомец постоял еще секунду, а потом повернулся и припустил трусцой к машине, стоящей в тупике с разворотной площадкой.

Кейт замешкалась, чуя подвох. Если попробовать постучаться в дверь к Джейсону, Оранжевая Шапка может уйти. Но если она отправится за ним, как шеф найдет ее? Кейт ведь выскочила без шарфа и даже без перчаток. Она не только замерзала, но ей нечем было оставить за собой опознавательные знаки.

Человек в оранжевой шапке снова побежал. Наверное, планировал перебежать по замерзшим газонам и скрыться. У Кейт не оставалось выбора, кроме как не упускать его из виду и надеяться, что шеф прибудет вовремя, чтобы не дать ему уйти.

Единственная мысль крутилась в голове: «Не упусти его». Однако подсознательно она уже анализировала ситуацию. Он хотел, чтобы Кейт следовала за ним, иначе зачем показался ей на глаза? Зачем надел оранжевую шапку? И зачем ждал ее на каждом повороте?

Чего он хочет? Ему их променад не грозил ничем. Она же, напротив, понятия не имела, кто перед ней. Он был укутан с головы до ног, поэтому Кейт не сможет узнать его, даже если потом его когда-нибудь поймают.

Она решила не отставать, но держаться на расстоянии, чтобы не пострадать тем или иным образом. А потом вспомнила, что Гордона застрелили.

Кейт застыла на месте. У него может быть оружие.

Она начала дрожать так сильно, что едва могла соображать. «Рисковать жизнью ради поимки Оранжевой Шапки не стану, что бы он там ни сделал».

Минуту она стояла, боясь пошевелиться и в то же время не сделать следующий шаг. Пот струился под ее водолазкой и свитером. Мало-помалу Кейт начала пятиться назад на улицу.

Незнакомец добрался до машины. Он покопался в кармане, что-то упало на снег… Инстинкт подсказал Кейт, что надо бежать. Она бросилась прочь, когда услышала, что позади заводится двигатель.

Едва ей удалось добраться до конца улочки, как она увидела Гарри. Неистово замахала ему, чтобы он уходил назад.

Машина помчалась на нее. Кейт отскочила в сторону.

В конце улочки машина вильнула, задним бампером ударила Кейт и сшибла с ног.

Кейт упала в сугроб и осталась там, оторопевшая и оцепеневшая от холода и страха. Она услышала, как Гарри воскликнул: «Кейт!» — а в следующий момент он уже сидел на коленях рядом с ней с белым как полотно лицом.

— Брэндона вызвали? — процедила она сквозь стучащие зубы.

— Я попросил Иззи. Ты в порядке?

— К-кажется, да. — Кейт попыталась шевельнуться, но то ли холод, то ли падение, а может, и то и другое обездвижили ее.

Вслед за Гарри появился Иззи. Сумки при нем не оказалось, а лицо исказила гримаса ужаса.

— Кати, скажи что-нибудь!

Кейт посмотрела на него и ухмыльнулась. Ощутила боль. Потом начала плакать.

— Я вызову «Скорую».

— Нет. Погоди минуту. — «Я должна подняться». Слезы замерзали прямо на щеках. Сейчас Кейт представляла собой один огромный кусок льда. Она взяла себя в руки и приподнялась на локтях. Было больно, но терпимо. Проверила руки и ноги. Ничего не сломано, похоже. Зрение четкое. Сотрясения нет. Только холодно. Очень холодно. — Все нормально. Помоги мне подняться.

— Не двигайся. — Гарри попытался уложить ее обратно, но безуспешно.

— Лучше помоги мне встать, пока я не окоченела.

С помощью Гарри и Иззи она едва поднялась на ноги, а вместе с ней — несколько слоев примерзшего снега. Ее повело, и Иззи приложил весь вес своего щуплого тела, чтобы удержать ее от падения. Теперь все пришло в норму.

— Ты звонил шефу? — спросила у него Кейт.

— Попросил Элис. Ты можешь идти, или мне тебя отнести?

Кейт посмотрела на хрупкое телосложение Иззи.

— Я могу идти. Вы заметили, кто это был?

Оба покачали головами.

— Мы переживали за тебя, — пробормотал Иззи.

— А что за машина?

Гарри нахмурил брови. Кейт знала, что он восстанавливал сцену в памяти.

— Белая машина. «Шеви». У нее спереди такой четырехугольник. Так, номерные знаки… Закрыты.

«Ну еще бы, — подумала Кейт. — Он хотел, чтобы я пошла за ним, а не чтобы его узнала».

Гарри широко распахнул глаза:

— Ты думаешь, он хотел… Черт. Извини. То есть… почему он хотел причинить тебе вред?

«Хороший вопрос. Он намеренно привел меня на эту улочку, чтобы сбить машиной? Почему просто не застрелил? Так проще. Почему вообще человек в оранжевой шапке хотел меня убить?»

Тело Кейт сотрясала дрожь. Гарри снял с себя куртку. Он вставил ее руки в рукава и застегнул куртку на ней до самой шеи, а Иззи пытался счистить с нее прилипший снег.

Опираясь на Иззи и Гарри, Кейт, преодолевая боль, медленно доковыляла до музея.

— Конечно, вызвала, — сказала Элис, отойдя от шока: старушка не на шутку испугалась, увидев, как Кейт ведут под руки. — Надеюсь, чертов олух меня слушал.

— Элис! — одновременно воскликнули Кейт и Гарри.

— Ну простите уж. Не хотела оскорбить ваш нежный слух. Но он и есть чертов олух. Чего вылупились, герои? Гарри, беги наверх и разводи огонь в камине. Иззи, а ты включай термостат. — Она осторожно взяла Кейт за талию. — Так, пойдем-ка со мной.

Потребовалось много сил и несколько остановок на передышку, чтобы доставить Кейт до офиса. В камине горел огонь. Гарри отыскал пару одеял и повесил их на подлокотник кресла.

Кейт опустилась в крутящееся кресло. Элис укутала ее одеялами. Алоиз спрыгнул с книжного шкафа и устроился у нее на коленях.

— Гарри, детка, — начала Элис, — иди сюда и попробуй расшнуровать ботинки. Если не получится, режь. — Она нахмурилась, увидев выражение лица Гарри. — Шнурки, не ноги же. Но проведи она в снегу еще несколько минут, пришлось бы отрезать ноги. Имейте в виду, девушка, — сказала она в назидание.

Кейт вздрогнула: перед ней возник Гарри с ножницами в руках.

— Не испорти мой педикюр, — пошутила Кейт, косясь на ножницы.

Гарри слегка улыбнулся. Он казался маленьким и испуганным.

Когда Гарри удалось разрезать шнуровку, он стянул с Кейт ботинки, а потом и носки. Кейт подняла свои промерзшие насквозь ноги и поджала под себя. Ал выразил недовольство тем, что его потревожили, и перебрался в складки одеял.

Кто-то пытался убить ее, но смертельных врагов она припомнить не могла.

Зажужжал домофон.

«Слава Богу», — пронеслось в голове у Кейт.

— Мисс Хинкли? Кейт? Гарри! — гремел голос шефа, сопровождаемый звуком быстрых шагов по лестнице.

«Ковер еще не постелен, — зачем-то подумала Кейт. — Лестница мокрая. И скользкая. Еще шею свернет…»

И вот он стоит перед ней, держа в руках сумку Иззи. Он бросил ее на пол, с яростью глядя на всех сверху вниз.

— Какого черта тут произошло?

Кейт только мигала. Ал свернулся калачиком, заурчал и начал впускать когти в бедра Кейт.

— Черт вас раздери. Что случилось?

«Ваш черед платить за пиццу, — подумала Кейт. — Уже третье ругательство. Вот и покупайте пиццу».

Но вслух она ничего не стала говорить. Губы не шевелились. Она продолжала неподвижно сидеть.

— Прекрати кричать на нее. — Гарри попытался встрять между шефом и Кейт.

Шеф отодвинул его в сторону, приблизился к Кейт и протянул к ней руку. Кейт отстранилась. Ал вскочил. Кейт едва успела схватить его, прежде чем он устремился в воздух.

— Держите вы вашего чертова кота.

Кейт прижала Алоиза к себе, а он принялся урчать, не сводя глаз с шефа, который предпринял обходной маневр.

— Сидите спокойно. — В одно мгновение его палец оказался на ее веке. Он поднял его и слегка нажал на глаз, потом сделал то же самое с другим. Она покачала головой.

— Все нормально, — с трудом произнесла она.

Что-то засвистело.

— Чайник! — воскликнул Гарри и выбежал из комнаты.

Шеф выпрямился, глядя на нее сверху вниз. Гарри поставил чашку с чаем на стол и забрал Ала с ее колен.

Кейт схватилась за чашку обеими руками.

— Я смотрела в окно. — Она сделала глоток. Чай оказался слишком горячим. — А он стоял напротив. В оранжевой шапке.

Напряжение, которое источал шеф, было таким сильным, что Кейт какое-то время даже боялась продолжать.

— Дайте-ка угадаю. И вы отправились за ним.

— Нет… да. — Ее сотрясла дрожь. — Он начал уходить, и я испугалась, что он совсем уйдет. Поэтому сбежала вниз и попросила Элис позвонить вам…

— Я так и поступила, — отозвалась Элис. — Именно поэтому вы здесь. Хоть к концу успели.

Шеф сжал челюсти.

— Гарри и Иззи шли по улице навстречу. Их я тоже попросила вам позвонить…

— Хватит таращиться на нее, — пискнула Элис. — Иззи крикнул мне, чтобы я вызвала полицию, и они оба пулей бросились за ней. И хорошо сделали. Потому что ни одного полицейского не оказалось поблизости, когда он бы пригодился.

Кейт поспешила продолжить, прежде чем разговор перешел в потасовку:

— Человек завернул за угол, и я потеряла его из виду из-за снега. А потом заметила на Макартур-лейн. Он стоял так, словно ждал меня. Подождите кричать. Нет, я туда не пошла. Я подождала Гарри и Иззи. Но… но потом услышала шум автомобиля. А когда обернулась, он несся на меня. — Ее голос оборвался. Она закусила губу, чтобы не заплакать.

— Господи. — Шеф встал на колени, наконец-то оказавшись с ней на одном уровне. — Он вас сбил? Что-нибудь болит?

— Нет. В смысле не болит. — «Терпимо». — Я отпрыгнула, но машина меня зацепила. И сшибла с ног.

— Собирайтесь в больницу. — Он поднялся и резко открыл свой телефон.

— Нет. Я в порядке. И не надо звонить тете Пру.

Он с недоумением посмотрел на нее.

— Пожалуйста.

Шеф нехотя закрыл телефон.

— Обсудим это позже. Можете описать, как он выглядел, марку машины?

Кейт все рассказала.

— Гарри считает, это «шеви».

Брэндон повернулся к Гарри. Тот, казалось, был как на иголках и быстро отреагировал коротким кивком:

— Номеров не разглядел.

— Он же пытался убить ее! — воскликнул Иззи пронзительным голосом. Его сумка все еще покоилась на полу, набитая позаброшенной корреспонденцией.

— Почему? — Вопрос шефа оказался таким резким и неожиданным, что Кейт чуть не подпрыгнула. Он устремил взгляд на нее. — Что вы сделали, что вы знаете и о чем молчите?

— Ни о чем. — Ее глаза наполнились слезами.

«Почему он злится на меня? Я не сделала ничего. Просто пыталась действовать логично».

— Хватит вешать мне лапшу на уши. Вы что-то сделали. Что-то обнаружили. Вы… — Он замолчал. Перевел дыхание. — Вы никак не поймете, что такими вещами должны заниматься органы охраны правопорядка. В результате вы едва не погибли. Выкладывайте.

Кейт могла только покачать головой.

— Не кричи на нее. Это я виноват. — Гарри подошел к ним, все еще держа Ала в руках. — Я виноват.

— Не надо, — встрепенулась Кейт.

«Не сейчас, когда между вами с шефом все только-только начало налаживаться».

Шеф повернулся к Гарри.

— Это почему? — Он говорил ровным голосом, но всякий сумел бы уловить едва сдерживаемое раздражение.

Ал вздыбил шерсть. Элис инстинктивно подошла к мальчику, чтобы защитить, и ситуация стала выглядеть нелепо: семидесятилетняя старуха и кот на баррикадах. Зато это вполне соответствовало характеру «защитников».

— Просто скажи мне правду.

У Гарри задрожала нижняя губа.

— Я позвонил в «МКД», и они отследили звонок.

Кейт попыталась выбраться из кресла, но она была безнадежно укутана одеялами.

— Точно мы не знаем. — Она не спускала глаз с шефа. — Если бы я не сняла трубку…

— Тихо.

Тишина повисла над комнатой, в которой эмоции перемешались, словно в водовороте, угрожающем с минуты на минуту поглотить их всех.

Кейт смотрела, как грудь шефа вздымается, наполняясь воздухом, а затем опадает, когда он сделал долгий выдох. Приглушенным голосом он произнес:

— Из-за тебя ее чуть не убили.

— Я знаю. Прости. — По щеке Гарри скатилась слеза. Он словно вихрь кинулся к двери, едва не сбив Элис с ног, и опрометью метнулся из комнаты, прижимая Ала к груди.

— Ах ты, жлоб! — с негодованием воскликнула Элис. — Он же мальчишка еще!

Кейт боролась с одеялами.

— Бегите ним. Он ни в чем не виноват.

— Он подверг вас опасности. Пусть теперь подумает. Не вставайте с кресла. Иззи, покажи мне, где это произошло.

Иззи проявил готовность, когда шеф назвал его имя, но посмотрел на него с отвращением, прежде чем последовать за ним.

Кейт вцепилась в Элис:

— Мы должны найти Гарри.

Элис похлопала ее по плечу:

— Сиди, как тебе шеф велел, чтобы не заводить его еще больше, а я пойду поищу паренька.

Несколько минут спустя она вернулась одна.

— Нигде не нашла. Заглянула в каждую комнату. Нету.

Кейт наконец-то сумела выпутаться из одеял и встала на ноги.

— Пойду искать.

— Погоди. Отсиживается где-нибудь, наверное, рыдает. Не надо его смущать.

— Да нет же…

— Вернется, куда денется. Сильно холодно, долго не прогуляет.

Кейт не была так уверена. Он сбегал и раньше. А в последнее время еще и опасался, что шеф отошлет его в приют. Теперь, после случившегося, мальчик, должно быть, уверен, что так и произойдет.

Кейт зашмыгала носом:

— Нельзя быть таким жестоким.

— Ну он же из Бостона. — Можно подумать, этим все сказано. — Может, мальчонка домой отправился.

К шефу? Кейт не могла с этим согласиться.

— Знать бы наверняка…

Но они не знали, и оставалось только дождаться возвращения шефа и Иззи, чтобы Кейт смогла попытаться изменить ситуацию к лучшему.

Тянулись минуты: пять, десять, пятнадцать, восемнадцать. Наконец через двадцать минут Кейт услышала жужжание домофона. Она взяла себя в руки.

«Не позволю шефу бросить Гарри. Гарри не был виноват; это я позволила ему влезть в расследование, пусть даже и теоретически».

— Вы его нашли? — спросила Кейт, как только шеф вошел в офис. За ним появился Иззи.

— Его уже и след простыл.

Поначалу Кейт не поняла.

— Нет, не человека в оранжевой шапке. Гарри.

— Нет, — ответил шеф ледяным голосом. Он сунул руку в карман. — Зато обнаружил вот что.

Он извлек пластиковый пакетик для сбора улик. Отнес его к столу, поднял над блоттером и открыл. На сукно блоттера упала золотая медаль на широкой фиолетовой ленте. Награда Великого Мастера 2000 года. А Великим Мастером 2000 года был Тони Кефалас.

— Знакомо?

Кейт покачала головой. Только не это. Только не Тони.

— Не лгите мне.

— Что? А… Знакомо. И вам тоже наверняка. Но это был не Тони!

— Потому что он ваш друг?

— Да. А еще потому, что он сейчас в Чикаго. Так что это не мог быть он.

— Вы уверены?

— Джинни Сью отвезла его в аэропорт. У него чемпионат. Позвоните туда, — скороговоркой добавила она. Кейт знала, что это не Тони. — И вообще он свою медаль надевал только тогда, когда вел чемпионат. Он… снял ее в гостинице в прошлую субботу, когда мы обедали.

У шефа блеснули глаза. Кейт запоздало вспомнила, что он тоже присутствовал там — с Клодиной.

— Он убрал ее в карман своего пиджака. — Кейт умолкла, вспоминая сцену. — Она, наверное, тогда и упала, а кто-то ее подобрал.

— Или она упала сегодня, когда он пытался вас убить. Он привел вас на ту улочку. Преднамеренно.

— Ее подбросили.

Шеф издал короткий едкий смешок.

— Все стали экспертами!

Кейт прикрыла глаза и представила себе незнакомца, стоящего около машины.

«Сует руку в карман, чтобы достать ключи… что-то падает на землю, — подумала она. — И не просто падает».

— Он бросил медаль намеренно. Когда доставал ключи из кармана. Он хотел, чтобы я подумала на Тони. Но почему?

— Не вздумайте искать ответ на этот вопрос. Вы дождетесь констебля Кэртиса, и он отвезет вас в «Вэлли дженерал» на осмотр. Потом доставит домой. Элис сама все закроет. — Он убрал медаль в пакетик. — И не спорьте.

— Куда вы?

— Ловить убийцу.

— Сначала найдите Гарри.

— Гарри сам о себе позаботится.

— Как вы ошибаетесь, — произнесла она, по шефа уже не было.

Глава девятнадцатая

В больницу Кейт отправилась в полицейской машине, сидя на заднем сиденье. Впереди почти неслышно переговаривались Пол Кэртис и Дики Уилсон, и настроение у них было очень приподнятое. Очевидно, путешествовать в компании куда интереснее, чем присутствовать на месте преступления и терпеть несносного шефа.

Во время поездки Кейт позвонила на мобильный Гарри. Он не ответил, но она и не надеялась. Послала ему сообщение, в котором просила, чтобы он сам позвонил ей. Хотела связаться и с шефом, но решила не делать это сейчас, когда рядом его подчиненные. Так она и сидела, слушая гудение разговора, и раздумывала над тем, когда удастся избавиться от соглядатаев и приступить к поискам Гарри.

К тому времени как они приехали в больницу, Кейт начала беспокоиться не только о Гарри. Она была уверена, что Тони не мог желать задавить ее. Он не стал бы никому причинять вред. Однако ему было известно об их теоретическом расследовании. Он даже принял в нем участие. Но это не мог быть Тони. Они же друзья.

С ней вместе пошли оба офицера. Им было приказано дождаться, пока ее либо отпустят, либо будут оказывать медицинскую помощь.

— Присядьте, — сказала сестра приемного отделения, записав ее страховые данные. — Боюсь, придется подождать. После бури всегда аврал — много падений, сердечные приступы из-за слишком интенсивной работы с лопатой.

Кейт села на коричневый пластмассовый стул. Кэртис и Уилсон стояли у входа, беседовали и потягивали кофе из пластиковых стаканчиков, готовые остаться здесь столько, сколько потребуется. Они насторожились, когда Кейт прошла мимо них к входной двери. Она достала мобильный и показала им: в приемном покое телефонами пользоваться не разрешали.

Кейт вышла на холод и в который раз набрала номер Гарри. Никакого ответа. Она снова отправила сообщение, включила тихий режим и вернулась в отделение.

— Кати Макдональд. Ты как здесь? Надеюсь, ничего серьезного.

Через два стула от Кейт сидела женщина с опустошенным взглядом. Увидев Кейт, она встревожилась:

— Что с тобой случилось? У тебя синяк на щеке. Ты упала?

Кейт дотронулась до щеки и всхлипнула от боли. Наверное, это от падения. Она не подозревала, что ударилась щекой.

— Надеюсь, ты ничего не сломала.

— Нет. Обычная неосторожность. — Кейт старалась припомнить имя женщины.

— На льду, наверное, поскользнулась? Случается даже с бывалыми жителями Новой Англии.

— Да. Упала. Спасибо, что интересуетесь. — Тут на ум пришло ее имя: — Миссис Ренквист.

— Лари тоже. Это мой младший. Упал со снегохода. Дейв пошел с ним. — Она покачала головой. — Наверное, ногу сломал. А прошлым летом — ключицу. Скейтборд. Эти мальчишки никак не могут без шишек.

Кейт кивнула, а потом покачала головой. Посмотрела на экран телефона. Гарри сейчас в затруднительном положении, и у него нет матери, которая помогла бы ему. Только она и шеф. И шефу, судя по всему, нет до него дела.

Миссис Ренквист бросила взгляд на полицейских и, посмотрев на Кейт, вскинула бровь. Кровь прилила к щекам Кейт. Ее привезла полиция, и весь город узнает об этом не позднее шестичасовых новостей.

«Боже, еще даже нет шести», — вдруг поняла Кейт. А казалось, что уже полночь. Болело все тело.

— Я упала, а они оказали мне любезность и привезли сюда.

— Тебе повезло, что они были рядом.

— Да.

Наконец вызвали Кейт. Долговязый стажер улыбнулся и кивнул ей, решив, что рентген не нужен. Он отослал ее домой, вручив таблетки.

Офицеры отвезли ее в музей. Внутри было темно. Элис закрыла музей, но на веранде все еще горел свет. Придется зайти и спросить ее, не вернулся ли Гарри.

Уилсон идею отклонил.

— Шеф сказал, что я должен отвезти тебя домой и не пускать на работу. Извини, Кати.

Кейт не стала спорить. Не стоит добавлять себе неприятностей, подрывая авторитет шефа. Поэтому домой ее везла полицейская машина, а Дики Уилсон ехал следом, в «матриксе».

Офицеры препроводили ее к двери дома. Кейт показалось, что это уже слишком и они явно превысили полномочия, отведенные им шефом.

На ее террасе свет горел, как и во всем доме. Очевидно, тетя Пру прослышала об инциденте. Оставалось надеяться, что слышала она только об этом.

Кейт поблагодарила офицеров и принялась искать ключи, когда открылась входная дверь и к собравшимся вышла Пру в черно-белом костюме для пробежек.

— Слава Богу, с тобой все в порядке. Я хотела поехать в больницу, но Элис сказала, что эти двое славных молодых людей заботятся о тебе, так что я приготовила куриный суп. Это ты, Пол Кэртис? Как твоя бабушка?

— Уже лучше, спасибо.

— Приятно слышать. Передай, что я приглашаю ее на ужин как-нибудь.

Кейт закатила глаза. К счастью, она стояла за спиной Пру.

— Спокойной ночи, мэм. — Пол взял под козырек. Уилсон сделал то же самое, и оба легкой пробежкой поспешили к машине.

Пру помогла Кейт войти в дом.

— Приятный мальчик. Ах ты, бедняжка. Давай-ка помогу тебе снять пальто. — Она поборолась с Кейт за право расстегнуть пуговицы и ахнула: — Кати, что с твоим лицом?! Тебе хотя бы дали мазь арники? У меня есть немного в аптечке. Я сейчас. Только сначала поешь-ка супа. Забирайся в кровать, а я принесу тебе обед на подносе.

Кейт немедленно занялась разглядыванием себя в зеркале над комодом. Вот так «фонарь». Неудивительно, что миссис Ренквист проявила такое любопытство.

— Со мной все в порядке. Я пойду на кухню. Ужасно хочется есть.

Кейт едва успела схватить мобильный телефон, прежде чем Пру вытащила ее из пальто и потащила по коридору к кухне.

— Не разберу, что происходит с этим городом: то убийство, то наезд.

Кейт знала, куда клонит Пру: она старалась возложить всю ответственность на шефа Митчелла. И сегодня в кои-то веки была готова согласиться с тетей.

Пру усадила ее за стол и поставила перед ней тарелку горячего, исходящего сытным ароматом супа. Кейт вдохнула аромат. Когда Пру сказала, что приготовила суп, она не имела в виду концентрированный. Это был настоящий суп, с большими кусками курицы, сельдереем, морковью и крупной яичной лапшой.

Кейт осторожно втянула ложку огненного варева.

— Замечательно!

— Для того и существуют родные. Хочешь стакан молока?

— Нет, я и так объемся.

Пру села напротив и стала смотреть, как Кейт уплетает суп.

— Пол Кэртис такой приятный молодой человек…

— Да ему едва исполнилось двадцать три, — подсчитала Кейт. — Он еще в школу ходил, когда я закончила колледж.

— А я в журнале читала, что сейчас очень модны пары, где мужчина младше женщины.

Кейт задержала ложку на полпути ко рту.

— Я не настолько старая. — Она подула на суп и не спеша засосала содержимое ложки.

— Тебе почти тридцать.

Когда уже закончатся разговоры на эту тему? Они обсуждали приближение ее тридцатилетия месяц назад. Скоро Кейт исполнится тридцать, и фраза превратится в «тебе уже тридцать»…

У Кейт все болело. Она устала, а еще нужно было искать Гарри.

— Пру, Пол хороший. Но я не буду выходить за него замуж. И даже ходить с ним на свидания. Он ребенок.

— Тогда извинись перед Сэмом. В этом городе больше женщин, которым нужны мужья, чем мужчин, которым нужны жены.

— Я не делала Сэму ничего плохого. И понятия не имею, на что он злится.

— Значит, ты должна узнать, а потом извиниться.

— А ты не допускаешь мысли, что я не виновата?

— Все равно извинись. У мужчин есть своя мужская гордость.

«Рассказывай», — подумала Кейт, представляя себе Брэндона Митчелла.

— А у меня женская.

— Если не собираешься больше встречаться с Сэмом, что я считаю большой ошибкой, тогда будь поприветливее с Полом. От Норриса Эндельмана сватов не дождешься. Эти разведенные такие норовистые.

У Кейт голова трещала по швам, нервы были на пределе.

— Тетя Пру, я знаю, ты желаешь мне добра, но сейчас мне нужно подумать о более насущных делах.

— Если беспокоишься по поводу этого водителя, который чуть не сбил тебя, не переживай. Я ведь с тобой. Надо было еще оставить здесь Пола или паренька Уилсонов. И почему шеф не приставил к тебе охрану? Ведь кто-то же пытался тебя убить. — Пру схватилась руками за лицо. — Что это я. Ужас какой. Тебя чуть не убили, а я все про свидания.

— Никто меня убить не пытался. Я стояла на улице, а машина просто задела меня.

— А Элис Хинкли мне другое рассказывала.

— Элис там не было.

Пру поджала губы.

— В самом деле не надо переживать. — Кейт поднялась. — Спасибо за суп. Я сама все уберу. А сейчас мне надо сделать несколько звонков.

— В такой час? После всего, через что тебе пришлось пройти?

Кейт бросила взгляд на кухонные часы. Половина девятого. Когда же кончится этот день?

— Гарри пропал.

— Что значит пропал?

— Они с шефом Митчеллом повздорили. Шеф практически возложил всю вину за то, что произошло, на Гарри.

— Вот сукин сын. Чуяло мое сердце — плохая это была идея, чтобы мальчик жил у него. Что он знает о воспитании детей?!

Кейт не стала признаваться, что это была ее идея, которой тогда не прониклись ни шеф, ни Гарри. Но с тех пор ситуация стала улучшаться. До определенного момента.

— Может, ты и права. Однако теперь надо отыскать его. Он убежал из музея, я не могу ему дозвониться. И ужасно волнуюсь.

— А ты не думаешь, что он вернулся к дяде? Хотя Бак Перкинс в воспитании детей спец не лучше шефа. Скверный тип. Но все же родственник.

Гарри ни за что не стал бы возвращаться к нему. Однако Бак может и похитить его. Ведь доверительный фонд Гарри мог стать весомым аргументом. В таком случае ситуация будет иметь неблагоприятное развитие для Гарри, потому что Бак не просто скверный тип. Кейт казалось, что у него болезненная страсть к насилию.

— Я должна его найти.

— Ты пыталась ему дозвониться?

— Да, шеф тоже. Оставила голосовые сообщения.

— Хм-м… — задумчиво протянула Пру.

— Собираюсь его искать.

— Но тебе нельзя идти сейчас.

— Придется. Еще рано.

— Ну нет. Ты должна лежать в постели. И это опасно!

— Я запру двери машины и никуда не буду выходить, но посмотреть надо.

— Тогда я поеду с тобой.

— Нет. То есть я бы хотела, чтобы ты оставалась здесь — вдруг он позвонит. Тогда скажи, чтобы приходил сюда или перезвонил мне, и я сама заберу его.

— А ты не будешь выходить из машины?

— Нет.

— А я думаю, что этот надутый индюк — шеф полиции и так его ищет.

— Возможно. Только не думаю, что Гарри позволит ему найти себя. Он слишком обижен.

— Хм.

— Пойми меня. Я должна его найти.

— Да я понимаю. Но это не значит, что я с тобой солидарна.

Кейт перегнулась через стол и чмокнула тетю в щеку.

— Ты самая лучшая родственница на свете!

— Хмм… — снова произнесла Пру и принялась мыть посуду.

Кейт отправилась прямо в музей. Тело ныло от боли, но она была рада, что не стала пить прописанные таблетки. Чтобы четко видеть и суметь отыскать Гарри, ей понадобится ясный ум. Она не строила иллюзий и знала, что поиск не сведется к простому обнаружению его темной фигуры, бегущей по улице. Есть только одно место, куда Гарри мог пойти.

Она вспомнила слова профессора, которые он сказал, когда все считали, что Гарри сбежал. Профессор знал его как никто. Он сказал: «Гарри не сбежал. Он вернется сюда». И в тот раз оказался прав.

Кейт припарковалась перед музеем. Там было темно, горело только несколько дежурных огней — совсем как тогда, когда они обнаружили труп Лотта. Это не означало, что Гарри в музее. Стоило ей войти в дверь, как дрожь от страха, застрявшего в памяти, прокатилась по ее спине.

Она тут же включила свет в холле и огляделась. Пусто. Устремилась на кухню, заглядывая по дороге в каждый зал. Кухня тоже оказалась пустой. Дверь черного хода и дверца чердака были закрыты на щеколду.

Вернувшись в холл, Кейт пошла на второй этаж, по пути включая свет. Мальчика не оказалось в офисе, как и Ала, что было странно. Обычно он к этому времени уже показался бы, чтобы посмотреть, что происходит, и попросить еды.

Может быть, кот отправился совершать ночной променад. Ал уходил и приходил, когда ему вздумается, используя желоб для грязного белья, кухонный лифт и лазейки, о местонахождении которых никто не подозревал. Уже давно все перестали волноваться о том, где он ходит. Кейт надеялась, что сейчас он вместе с Гарри.

Она открыла ящик стола. Связки запасных ключей, которые обычно лежали внутри, не было.

«Пожалуйста, пусть он окажется там», — подумала она, поднимаясь на третий этаж.

На этом этаже находилось жилое помещение профессора. Она никогда не входила туда с тех пор, как он умер. Все у Кейт внутри трепетало и теперь. Это помещение было убежищем профессора и стало своеобразным святилищем после его смерти.

А еще, возможно, единственным местом, куда мог пойти одинокий обиженный подросток.

Дойдя до третьего этажа, она пересекла площадку на цыпочках. Из-под двери не было видно света. Кейт замешкалась на мгновение, не зная, как лучше поступить — постучать или явиться внезапно. И — заперта ли дверь? Она не позволяла себе думать, что ошиблась и Гарри давно нет здесь.

Попробовала повернуть ручку. Та не поддалась, но у Кейт имелся свой дубликат ключей. Найдя нужный, она вставила его в скважину, осторожно повернула и приоткрыла дверь на несколько дюймов.

— Гарри? — шепотом позвала она.

Ответа не последовало.

— Гарри, я вхожу. — Она открыла дверь шире, рукой провела по стене, нащупала выключатель и включила свет.

— Мяу, — запротестовал Ал.

У Кейт отлегло от сердца.

Гарри лежал на профессорской кровати, свернувшись калачиком, накрывшись лоскутным одеялом до самого подбородка — видна была только его рука, обнимающая Ала. Мальчик спал.

Кейт тихонько подошла к нему. Ал навострил уши, следя за ней.

«Охраняет», — подумала Кейт.

— Все в порядке, Ал, — прошептала она. — Давай не будем его будить.

Ал извернулся и выскользнул из-под руки Гарри, потом перевернулся на спину в ожидании, что Кейт станет чесать ему пузо. Кейт так и сделала, размышляя, стоит ли будить Гарри или дать ему отоспаться. И остановилась на последнем варианте. Она пробралась назад в коридор, позвонила Пру и сказала, что нашла Гарри, но они еще какое-то время останутся в музее, а ей лучше идти домой.

Пру идея не понравилась, но она неохотно уступила.

Кейт решила даже позвонить шефу, но передумала. Возможно, ему нет дела. Он, наверное, настолько поглощен расследованием, что позабыл о Гарри. Или ему все равно. «К черту его».

У окна стояла кушетка. Кейт подошла к ней и, гримасничая от боли, опустилась на подушки. Оказавшись не в своей комфортабельной постели, она почувствовала легкое волнение и тут все поняла. Дело не в подростковом эгоизме. Дело в том, что Гарри нужно свое место в мире и забота любящих людей, такая, как если бы они были ему родными.

Кейт знала, что именно так и относилась к нему. Знать бы, что чувствует шеф…

Едва она нашла удобную позицию, как зазвонил ее телефон. Кейт схватила его и тут же выключила.

Но Гарри зашевелился и сел в кровати, сонно моргая. Потом его глаза раскрылись, и он стал качать головой.

— Все в порядке, — скороговоркой выпалила она. — Я не собираюсь тебя выгонять. Просто беспокоилась за тебя. — Она заметила, что его глаза припухли от слез. Она и сама едва держалась, чтобы не расплакаться.

— Я тут… просто… прощался с профессором. Я уйду. — Он отбросил одеяло. Ал скатился с кровати и громко бухнулся на пол. — Тебе надо поменьше его кормить.

Кейт позабыла про свои синяки и подошла к кровати профессора.

— Ты и сам сможешь кормить его меньше.

Гарри покачал головой, и на простыню упала слеза. Он стер ее рукавом, а потом накрылся одеялом с головой, буркнув:

— Уходи.

Но Кейт села на край кровати. Он откатился от нее.

— Тебе не обязательно уходить. Я хочу, чтобы ты остался.

Он что-то ответил из-под одеяла. Кейт стянула его. Гарри закрыл лицо рукавом.

— Гарри…

— Почему он умер? Он так любил, когда я рядом.

У Кейт не было ответа. Она бы не ответила, даже если бы он у нее был. Ее горло сдавила судорога. Она подумала: «Какого черта?» — и дала волю чувствам.

Кейт не подозревала, что Гарри повернулся и смотрит на нее.

— Хреново, — буркнул он.

Кейт кивнула, не сдерживая слез:

— И в самом деле хреново.

Так они и сидели, а весь мир оставался где-то вдалеке. Потом Кейт наконец взяла себя в руки и улыбнулась Гарри сквозь слезы.

— Ведь ты не бросил бы профессора, правда? Он хотел, чтобы ты продолжал собирать его коллекцию.

— Он оставил ее тебе.

— Потому что тебе только четырнадцать. Она станет твоей после…

— Прекрати. Я не хочу слушать.

Кейт прекратила, но потом заговорила вновь:

— Он хотел, чтобы мы оба защищали то, что он любил больше всего на свете. Ведь ты не можешь просто взять и уйти?

— Все равно. Он отошлет меня куда-нибудь в приемную семью, которой нужны только деньги, или засунет в идиотский интернат, чтобы не пришлось заботиться обо мне.

Только спустя мгновение Кейт поняла, что «он» — это не профессор, а шеф.

— Он всего лишь считает, что в частной школе ты будешь лучше развиваться.

Гарри фыркнул.

Кейт вздохнула. Может, Брэндон хотел избавиться от него. Наверное, подростки — большая обуза. Когда же между ними все пошло прахом?

— Я подам иск в суд, чтобы тебя отдали мне.

Гарри смотрел на нее не веря своим ушам:

— Ты чуть с жизнью не рассталась из-за меня.

— Это фигня чистой воды.

— Кейт. — Слышать упрек от Гарри оказалось для нее очень болезненно. Кейт даже и не представляла, до какой степени их традиция, что любой, кто трижды выругается, покупает пиццу, стала общей игрой для нее, Гарри и шефа.

«Напоминает о другом ритуале — чае у камина с профессором».

Они словно стали членами одной семьи.

Эта мысль стала для нее неожиданным открытием. Семьи? Какой еще семьи?..

— Послушай, поедем сейчас ко мне домой? На ночь можешь остаться там. Я позвоню шефу и скажу, что с тобой все в порядке. А утром посмотрим.

Гарри выпятил нижнюю губу. Совсем как маленький. Кейт даже едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

— Пожалуйста. Ну пожалуйста!

— Я бы остался тут.

— Знаю-знаю. Но тебе нельзя оставаться одному. А я не смогу спать на кушетке.

— Можешь лечь на кровати.

Кейт с укоризной посмотрела на него.

— Тетя Пру приготовила куриный суп с вермишелью. Настоящий.

Гарри посмотрел на нее, на его лице застыло любопытное выражение, нечто среднее между пренебрежением и надеждой.

— А я думал, ты хотела переоборудовать эту комнату под склад.

Кейт покачала головой:

— Придется поискать другое место. Ну, идет?

Он все еще сомневался. А потом наконец сказал:

— А что будет до того, как мне исполнится восемнадцать?

— Не знаю. Но можешь положиться на меня.

— Заметано.

Глава двадцатая

— Я позвонила тете Пру и сказала, что с тобой все в порядке. Она так волновалась за тебя. И шефу тоже надо позвонить.

— Нет, ему не надо.

— Но он тоже переживает.

— Нет, не переживает. Он будет только рад избавиться от меня.

Кейт не стала спорить. Сначала надо устроить Гарри, а потом уже позвонить Брэндону, без свидетелей. Она снова включила телефон и увидела, что у нее три непринятых вызова. Все от Джинни Сью. Либо ей звонила Пру и она хотела помочь искать Гарри, либо шеф допрашивал ее насчет местонахождения Тони.

Кейт нажала клавишу звонка. Джинни тут же подняла трубку:

— Почему ты не перезвонила? Я звоню-звоню…

— Извини. Отключила телефон. Только сейчас увидела, что были пропущенные звонки. Что стряслось?

— Что стряслось?! Шеф Митчелл арестовал Тони за убийство!

Кейт молчала, потому что это сообщение поразило ее до такой степени, что она даже не могла придумать, что сказать.

— Сделай же что-нибудь! Это ты виновата!

— Погоди-ка. Я не понимаю. Тони ведь в Чикаго.

— Нет. Он здесь.

Судя по всему, Джинни находилась на грани истерики.

— Он освободился в воскресенье и вернулся вчера. Я забрала его в Бостоне. А теперь он в тюрьме. Я еду туда. Ты должна приехать и заставить шефа Митчелла прислушаться к голосу разума!

Гарри непрестанно спрашивал, беззвучно двигая губами: «Что? Что?»

Кейт бросила взгляд на Гарри.

— Встретимся там, но я появлюсь не раньше чем через двадцать минут.

— Поспеши! — Джинни Сью повесила трубку.

— Что? — спросил Гарри во весь голос.

— Джинни Сью сказала, Тони арестовали за убийство.

— Он же в Чикаго.

— Я тоже так думала. Но наш Ромео решил нанести неожиданный визит в город. И теперь он в гранвилльской тюрьме.

— За что?

— Может, за наезд, а может, за убийство. Понятия не имею.

— Это не Тони.

— Я знаю, и ты знаешь, но этот узколобый…

— Он не узколобый.

Кейт осеклась. Несмотря на то что Брэндон сделал ему, Гарри по-прежнему питал к нему привязанность.

— Нет, конечно, ты прав — не узколобый. Во мне говорило негодование. Извини.

— Все равно.

Нет, ему было не все равно. И Кейт виновата в сложившейся ситуации не в меньшей степени, чем Брэндон. Это она принудила шефа взять мальчика к себе. А теперь все расплачиваются за ее вмешательство. К несчастью, вмешаться пришлось снова.

— Я поеду в управление. Не думаю, что ты захочешь поехать со мной.

Он покачал головой.

— Я тебя не виню. Пойдем, заброшу домой.

— Я могу здесь остаться.

— Нет, не можешь. И все, хватит спорить. И сбегать тоже. Обещаешь?

— Наверное.

— Ладно. — Кейт позвонила домой: — Тетя Пру? Я везу Гарри. Можешь побыть еще немного?

— Конечно, — согласилась Пру. — Бедный мальчик.

Они закрыли музей и поехали к дому Кейт, где она передала Гарри в заботливые руки Пру:

— Он голоден. И останется на ночь.

— А ты куда?

— В полицейское управление.

— Зачем? Одиннадцатый час. Только не говори, что этот надутый…

— Пру… — Кейт глазами указала на Гарри.

— Пойдем, Гарри. Обед на кухне стынет.

Кейт указала пальцем на Гарри:

— А ты чтобы был здесь, когда я вернусь. — Она спешно обняла тетю и шепнула: — Спасибо, ты самая лучшая.

Дойдя до конца подъездной дорожки и обернувшись, Кейт увидела Пру и Гарри, стоящих у двери с проволочной сеткой. Кейт автоматически отметила у них почти одинаковый рост и одинаково озадаченные лица. Она чувствовала раскаяние за то, что бросает их вот так, даже не дав познакомиться как следует. Оставалось только скрестить свои математические пальцы и надеяться на лучшее.

Полицейское управление Гранвилля располагалось в одном квартале от Мэйн-стрит, напротив суда. В этом крошечном двухэтажном здании обычно не велось бурной деятельности. Но сегодня в нескольких окнах горел свет. Два светильника освещали вход.

За столом приемной сидела Элмира Свиндон. У нее округлились глаза, как только она увидела Кейт всю в синяках.

— Слышала, что с тобой случилось. Хорошо себя чувствуешь? Слава Богу, ты смогла идти сама. Я уж собиралась уходить, когда шеф привел очень приятного человека, мистера Кефаласа. А Джинни Сью так разрыдалась. Неужели это он убил тех двоих?

— Нет!

От внезапного вопля Джинни Сью они обе подпрыгнули.

— Джинни Сью? — Кейт с трудом узнала свою подругу-тихоню. Морщась, она присела на деревянную скамью, которая стояла по периметру приемной. Перед ней предстала женщина с взъерошенными волосами и сумасшедшим взглядом.

— Это ты виновата, Кати. Шеф Митчелл никогда не арестовал бы его, если бы ты не… — Джинни Сью покачала головой, уронила лицо в ладони и стала всхлипывать.

Кейт удивилась: «Если бы я не — что?»

— Принесу воды. — Элмира с трудом выпросталась из кресла и отправилась к кулеру.

Кейт села рядом с Джинни Сью и обняла ее за плечи. Та отстранилась. Сквозь рыдания Кейт удалось различить:

— Из-за тебя.

Вернулась Элмира с пластиковым стаканчиком в руках. Кейт вздрогнула. Она бывала здесь раньше. И в последний раз приносили воду ей и в убийстве подозревали тоже ее.

— Ну-ну, — успокоительно произнесла Элмира и подала Джинни Сью стаканчик.

Джинни Сью залпом осушила его. Ее лицо было покрыто пятнами, она выглядела испуганной и беспомощной.

— Он этого не делал.

— Я знаю. — Кейт пыталась казаться спокойной, однако унять дрожь в голосе ей не удалось. Ну почему она всегда должна быть голосом разума?

«Потому что ты ученый, и не важно, что из кожи вон лезешь, стараясь казаться другим обыкновенной, ты всегда будешь умнее».

Она наконец призналась себе, что, может быть, единственное место, которому она принадлежала, — это мир разума, а не эта юдоль слез.

Однако Джинни Сью была ее подругой, и Кейт не могла просто взять и плюнуть на этот мир и на нее, поэтому сделала еще одну попытку исправить положение:

— Я даже не знала, что Тони в городе. И сказала шефу, что он в Чикаго.

Джинни Сью всхлипнула. Элмира достала из кармана своего платья бумажный платок и дала ей.

— Тони звонил мне из Чикаго. У него до работы оставалось несколько дней, и он сказал, что хочет приехать ненадолго… — Она запнулась. — Он такой замечательный… Хочу сказать, он мне в самом деле очень нравится, но я не надеялась, что мы снова увидимся. Никто никогда… не хотел вернуться ко мне. — Эта фраза закончилась новым приступом рыданий.

Элмира похлопала ее по спине и успокоительно произнесла:

— Ну-ну…

Кейт тоже считала, что Тони замечательный. И подумала, что по отношению к ней тоже никто никогда не изменял своему обыкновению и не возвращался. Даже позавидовала. Не Тони, конечно… Кейт присоединилась к Элмире и похлопала Джинни Сью по спине.

— А теперь ты все разрушила.

Кейт отняла руку.

— Потому что я узнала медаль Тони на земле? Но шеф ее тоже узнал. Как узнал бы любой другой. Больше трехсот человек видели ее на чемпионате. Я понятия не имела, что Тони вернулся. Ты должна была мне сказать.

— С чего это?

Встав так, чтобы Джинни Сью не могла видеть ее, Элмира сжала губы и затрясла головой.

Кейт оказалась в безвыходном положении. Она не ожидала, что Джинни могла напасть на нее вот так. Джинни Сью никогда никому не грубила. И испытывала симпатию к Кейт. До сегодняшнего дня.

— У Тони есть алиби?

И тут Джинни Сью впервые посмотрела на нее:

— Что ты имеешь в виду?

— Где он был, когда меня сбила машина?

Только сейчас Джинни Сью заприметила синяки на лице у Кейт. Она широко раскрыла глаза, но пробурчала только:

— Как ты смеешь намекать…

— Я ни на что не намекаю. — Кейт поняла, что обе повышают голос. Хотя не она начала. — Я всего лишь спросила, где он был сегодня в три часа дня.

Джинни Сью в отчаянии скомкала стаканчик:

— Со мной.

Кейт закатила глаза:

— Так скажи это шефу. — Она устала, у нее все болело, а всем было все равно.

— Я сказала. А он, как всегда, скептически посмотрел на меня. Ему нет никакого дела. Надо сделать Тони козлом отпущения.

— Он так никогда не поступит, — огрызнулась Кейт. — Он не успокоится до тех пор, пока не обнаружит истинного преступника. Потому что он слишком честен.

— Ненавижу его. — У Джинни Сью снова разразилась истерика.

Все это не укладывалось в голове. Джинни Сью была самым теплым, жизнерадостным человеком из всех, кого когда-либо встречала Кейт. Всегда готовой прийти на помощь. Надежной подругой. И вдруг все в одночасье исчезло. Что происходит с людьми?

Джинни Сью излишне горячилась. Брэндон не мог в самом деле считать, что Тони вырядился в оранжевую шапку и пытался задавить Кейт. У него здесь даже не было машины, хотя он мог взять ее напрокат. Клодина так и поступила, когда ее автомобиль угодил в сугроб.

Шеф вышел в коридор из комнаты, как подозревала Кейт, для допросов. Рядом с ним — бледный и нервозный Тони.

Джинни вскочила со скамьи и кинулась к ним. Бросилась в объятия к Тони. Шеф отступил, с насмешкой глядя на них. Что, если Тони просто разыгрывал ее? Джинни Сью долго не сможет оправиться от шока. А еще труднее ей будет смотреть в лицо людям после того, как она вела себя сегодня.

Элмира поспешила к Кейт:

— Не обращай на нее внимания. Влюбленный — считай сумасшедший.

«Влюбленный? Когда это Джинни Сью успела влюбиться? Она встретила Тони всего полторы недели назад. Если так проявляется любовь, пусть Джинни Сью наслаждается ею без меня», — размышляла Кейт.

Кейт села на скамью и постаралась расслабиться. Из-за истерики Джинни Сью ее трясло. Она хотела уйти до того, как придется опять выслушивать обвинения разбушевавшейся подруги. Или встретиться с Тони. Элмира могла бы передать шефу, что Кейт нашла Гарри. А ей самой не было причин задерживаться. Однако она не могла заставить себя пошевелиться.

Она видела, что шеф с Тони обмениваются парой слов. Потом Тони провел ослабевшую Джинни Сью через зону ожидания, и они вышли из здания. Кейт он не видел. А шеф заметил. Он поднял одну бровь, потом снова опустил.

Кейт автоматически пригладила волосы. Заколку она потеряла еще в больнице и знала, что похожа на сумасшедшую со всеми своими кудряшками, свисающими как витые макароны. Зачем она продолжала сидеть и не ушла, когда был шанс?

Шеф направился к ней. На его лице Кейт прочла обеспокоенность. «Наверное, я и правда ужасно выгляжу. Впрочем, у него видок не лучше. Кожа обвисла на скулах, глаза помутнели от усталости. Даже плечи опали, чего не замечала у него раньше».

Словно прочтя ее мысли, он распрямился, выставив напоказ всегда готовый образ крутого парня.

Элмира поспешила перегородить ему дорогу. После короткого противостояния победил шеф, и Элмира молча ретировалась к себе за стол.

— Когда вы спали в последний раз? — спросила Кейт, не сумев с собой совладать.

— В этом городе? По-моему, никогда. Что вы здесь делаете?

Она пожала плечами и поняла, что выглядит глупо. Она ведь пришла, потому что позвонила Джинни Сью. И еще хотела рассказать ему, что нашла Гарри.

— Если намереваетесь задать мне взбучку за допрос вашего друга мистера Кефаласа, воздержитесь.

— Но вы же не думаете, что за рулем той машины был Тони.

Он открыл рот, но тут же закрыл его, так ничего и не сказав.

— Мне нужно позвонить Саймону?

— Ему не нужен адвокат, пока. Я его еще не арестовал, к своему большому огорчению.

— Вы его не арестовали?

— Господи! Да он же только что вышел отсюда.

— Я подумала, он внес залог или что-нибудь в этом роде.

— Я привез его для допроса. На месте преступления обнаружена его медаль. Вещественная, явная улика. Таков порядок расследования. Никаких догадок. Нельзя отбросить подозреваемого только потому, что вы не можете себе представить, что он совершил преступление. Уж кто-кто, а вы-то должны это понять.

— Я и понимаю. — Хотя по ней нельзя было этого сказать. Последние несколько часов она испытывала адреналиновое перенасыщение и действовала вместо того, чтобы думать. — Только я вам говорю: это не мог быть Тони.

— Тавтология. Давайте не будем повторяться.

«Он прав. Я действительно зациклилась».

— И еще я хотела вам сказать, что нашла Гарри.

Эта новость ничего не изменила ни в позе, ни в выражении лица шефа.

— Где?

— Он был в апартаментах профессора, наверху. Я отвезла его к себе. С ним Пру. Думаю, лучше, если на ночь он останется у меня.

— Так будет лучше всего. А утром я позвоню в…

— Не смейте звонить в социальную службу. И отсылать его в приют. Ему нужен свой дом.

— И где же, по-вашему, он его найдет?

— У вас. Ему нужен хороший мужской пример перед глазами. Человек, на кого он мог бы равняться, положиться. Тот, кто мог бы научить его, как стать хорошим человеком. Если Гарри слишком докучает вам, то он может жить со мной, — сказала она тоном, не допускающим возражений. Из-за усталости она стала неосмотрительной.

Почему он такой бестолковый? Почему люди не могут вести себя разумно? Предсказуемо?

«Терпение. Терпение», — твердила она те же самые слова, которые столько раз говорил ей профессор, когда она уставала от насмешек, когда никто не приглашал ее на выпускной, когда миссис Толливер обвинила ее в том, что она списала, потому что так писать восьмиклашка не могла.

«Терпение».

Шеф, по всей видимости, старался унять свой взрывной характер. На скулах заходили желваки. Глаза потемнели и стали черными.

— Я лучше пойду. — Кейт поняла, что только усугубила конфликт. Она коротко кивнула и направилась к двери.

— Ничего не выйдет.

В голове словно щелкнуло. Кейт гневно выпрямилась — не все же время ей оправдываться, надо побыть и обвинителем.

— У того, кто не хочет, — выдала она злорадно. — А вы, судя по всему, не хотите. Отталкиваете людей, которые любят вас. Противопоставляете себя тем, кто пытается вам помочь. Да еще и незаконно обвиняете…

— Я вашего приятеля ни в чем не обвинил.

Кейт поняла, что они перешли на повышенные тона. Но ей было уже все равно.

— Вы отчуждаете мальчика, которому нужны ваши любовь и забота. И вы. Мы — весь город нуждается в вас. Но вас ведь это не волнует, так? Хотите знать, почему Гарри создал свое хитроумное изобретение, почему позвонил в «МКД»? Потому что знал, что вы собираетесь уезжать. Он видел, как вы просматривали сайты. Думал, если поможет расследовать дело, вы останетесь.

— Кейт…

— Но вам же нет дела! Ну, так вперед. Бегите от проблем. Только в другом городе будет то же самое. И в следующем. Ведь ничто просто так не дается. А вы уперлись и стоите на своем.

Она услышала, как Элмира ахнула. На следующий день их имена будут полоскать на всех перекрестках. Может, даже целую неделю. Но какая разница. Он уедет. А на нее и так все обозлились.

— Давайте — убирайтесь, удачной охоты. — Она почувствовала, как к горлу подкатывает истерический смешок.

Кейт кинулась к двери, не отдавая себе отчета, насколько нелепо выглядит. Она опасалась, что ей станет плохо. И ненавидела Брэндона Митчелла за то, что он приехал сюда, за то, что опозорил ее, раздразнил Гарри, показав ему, какой счастливой может быть жизнь, а потом жестоко растоптал его мечты.

«Ну и к черту его! Я найду способ оставить Гарри у себя. Верну Тони доброе имя. С меня хватит».

Ледяной ветер, едва не сбив ее с ног, охладил ее пыл и остудил страсти, бушующие внутри. Она остановилась, дойдя до тротуара, и стала жадно глотать воздух, но никак не могла надышаться. Постепенно ясность мысли возвратилась к ней, и Кейт пришла в ужас, осознав, что сделала несколько минут назад.

«Я только что задала трепку шефу перед всем управлением. Достаточно и того, что зрелище видела Элмира. Ведь, наверное, никто не знал, что он ищет другую работу».

Если в городе узнают, что он собирается уезжать, люди превратят его последние месяцы здесь в ад и сделают это с большим удовольствием. Ну что ж, поделом. Он заслужил. Он никогда не стал бы своим.

«Но и я тоже».

Кейт подумывала о том, чтобы снова жить полной жизнью. Но ситуация плачевная. Если бы ее место в институте оставалось незанятым, она бы не раздумывая вернулась туда. Но ей уже нашли замену, и пройдет еще много времени, прежде чем появится подходящая вакансия.

Придется остаться ради музея.

«Только больше никаких людей».

Впервые за все время Кейт поняла, почему профессор был таким затворником.

— Кейт? Все в порядке?

Это был голос Тони. Она обернулась. Он выходил из машины Джинни Сью. Специально слонялись поблизости, чтобы при первой возможности ужалить ее еще раз? Она начала неторопливо уходить. Тони догнал ее и взял за локоть.

— Ты сама не своя.

Она не стала ничего отвечать. Просто не могла, потому что теперь, когда приток адреналина сошел на нет, опасалась, что может разрыдаться. Работая в институте, она никогда не плакала. А если и плакала, то не так часто.

— Послушай. Мне очень нужно поговорить с тобой. Только не сегодня, давай завтра. В музее подойдет? Скажем, в восемь. Джинни Сью к тому времени уйдет на работу.

«Ну, что еще?» — подумала Кейт, просто из любопытства. Накопившаяся усталость быстро вступала в свои права.

Тони сжал ее руку:

— Я понимаю, Джинни Сью немного обижена.

— На меня.

— Не принимай близко к сердцу. Она просто перенервничала. Ведь она не такая, как ты. И не понимает, что математики делают рациональные умозаключения, основанные на логике, а не на эмоциях. Она оправится.

«Может, Джинни Сью и оправится, — подумала Кейт, — а вот как быть со мной?»

Послушать его, так она просто робот какой-то.

— Не бери в голову.

Кейт двигалась к своей машине и из-за усталости едва смогла преодолеть снежную насыпь у обочины. Она поехала домой, открыв окна, чтобы не заснуть за рулем.

Пру и Гарри уже спали. Кейт погасила свет и на цыпочках прошла к себе в спальню. Разделась перед зеркалом, оценивая свое пострадавшее тело. Сине-черный синяк красовался не только на щеке под левым глазом, огромная гематома украшала бедро, а еще несколько, поменьше, ногу.

Когда она разглядывала себя, к ней пришло полное понимание того, насколько близко она побывала сегодня у могильной черты. Кто-то выманил ее из музея, чтобы задавить. Теперь все было предельно ясно. И еще она подумала, что проявила большую сообразительность, не последовав за преступником по Макартур-лейн.

Ванна помогла унять физическую боль и расслабиться, но не изменила состояние души. Сегодня, позволив себе столь вольное поведение с шефом, она сожгла все мосты. В том числе и мосты Гарри. Кейт надела фланелевую ночную рубашку и на цыпочках пошла назад в свою комнату.

Из темной гостиной донесся голос Гарри:

— Кейт?

Вздохнув, она вошла в комнату.

В окна проникал отблеск ночного светила. Гарри сидел на подлокотнике кресла. В одетой на нем пижаме Кейт узнала пижаму своего отца. Он выглядел сонным, волосы взъерошены.

— Шеф арестовал Тони?

— Нет. Только задал кое-какие вопросы и отпустил.

— Хорошо.

— Спокойной ночи…

— Кейт?

Она остановилась. Знала, что не уйдет от ответа на самый животрепещущий вопрос.

— А он?.. Ну…

— Я сказала, что до утра ты останешься у меня и что я сама отвезу тебя в школу. Где ты проведешь весь день, а вечером придешь в музей. Все как обычно. Все нормально, — добавила она, пытаясь сделать вид, что ничего особенного не происходит.

Однако дела обстояли далеко не так, и она до смерти боялась рассказать Гарри, что на самом деле произошло между ней и шефом. Завтра наступит скоро. Может он хотя бы одну ночь провести там, где его любят?

Глава двадцать первая

Наутро Кейт и Гарри с заспанными глазами приехали к школе. Одежда и угрюмое выражение лица с вечера у него не изменились.

Она знала, что Гарри до сих пор переживал после того, как шеф выместил на нем свой гнев, тревожился о будущем и смущался, потому что Кейт видела, как он плакал.

Кейт чувствовала себя как рыба, вынутая из воды. Однако она подозревала, что пареньку необходима жесткая рука, по крайней мере до той поры, пока она не решит, что с ним делать дальше.

— Будь в школе, — приказным тоном велела она, останавливая «матрикс» на круговом проезде перед школой «Гранвилль вэлли». — Не вздумай отлынивать от занятий или сбегать с уроков, после школы садись на автобус.

Гарри коротко и непокорно кивнул и открыл дверцу машины.

Кейт следила, как мальчик тяжело тащится по тротуару ко входу в здание с опущенными плечами, словно бы на них покоился весь мир. Наверное, так и было — минимум собственный мир, без сомнений, отягощал его.

Несправедливо, что на Гарри свалилось столько бед. Даже собственное детство показалось ей раем. У нее ведь были любящие родители, которые до поры до времени защищали ее от жестокого мира. А когда умерла мама, остались отец, Пру и профессор.

Она надеялась, что шеф пойдет по стопам профессора. Но теперь становилось очевидно, что тот не хочет никакой ответственности. Как он может не любить Гарри?

Всех бросает. И Гарри, и ее. Глупо об этом думать. Мало того что она не сделала ничего, чтобы помочь ему остаться в городе, так еще и Гарри теперь настроен против него по ее вине. Еще одна претензия, которую можно предъявить к себе.

Оставляя работу в институте, Кейт и предположить не могла, что жизнь во внешнем мире требует таких эмоциональных затрат и до такой степени нестабильна.

Ей хотелось выпить кофе, но она боялась заглядывать к Райетт, опасаясь, что по городу уже разнесли весть о ее ссоре с шефом.

На ступенях лестницы, ведущей к музею, в ожидании ее сидел Тони. Она едва не позабыла о нем.

Он поднялся и смотрел, как она нехотя топает к входу.

— Ого, вот так «фонарь».

«И это только вершина айсберга», — подумала Кейт, вымучила улыбку, и у нее заболела щека.

— Заходи. Сейчас приготовлю кофе.

Она провела его по коридору на кухню. Ал в ожидании сидел на полу, зная, что через некоторое время здесь появится его миска с едой.

Он оглядел Тони, потом поднялся и прошагал по линолеуму, чтобы проделать «восьмерки» вокруг его ног.

Тони присел на корточки, чтобы взять его на руки, что Ал великодушно и позволил ему сделать.

— Весит целую тонну.

— Мы сажали его на диету. Давали какой-то ужасно дорогущий сухой корм, который походил на куски нарезанной картонной коробки. Он его ненавидел и всякий раз всем своим видом это показывал. У него так славно получается подлизываться и клянчить, что наша диета пошла прахом.

Кейт достала миску, суповую тарелку с рисунком ивы в японском стиле, и поставила на пол. Ал издал одобрительное «мяу» и вырвался из рук Тони.

Тони подошел к окну, пока Кейт наливала кофе в кофеварку.

— Это лабиринт?

— Да, — отозвалась Кейт. — Он совсем зарос, когда я только приехала. Но мы его подчистили, и теперь его облюбовали дети и взрослые.

Тони улыбнулся. И она поняла, что он никогда не обидел бы ее.

Тони повернулся спиной к окну и медленно оглядел кухню. Кейт было неловко, потому что она знала: помещение до крайности обветшало. Работы в музее оставалось невпроворот, однако они исчерпали свой лимит средств и теперь, к большому сожалению, остались без реставрации.

— Великолепная кухня. У моей бабушки была такая же. Обожаю этот музей.

Кейт разделяла его вкусы, но вот кухня остро нуждалась в экстренной заботе умелых рук.

Когда кофе был готов, Кейт поставила на стол пару чашек. Тони сел, стал сосредоточенно смотреть на свою чашку и кончиками пальцев крутить ее по часовой стрелке.

— Джинни Сью уже вышла на работу?

— Да. Думала взять еще выходной, но я не хотел, чтобы она рисковала работой из-за меня. Она просила извиниться за вчерашнее, поскольку пока не может прийти и извиниться сама. Джинни Сью знает, что вчера позволила себе слишком много.

— Ерунда.

Наступила пауза. Кейт пила кофе и ждала. Почему бы ему просто не перейти к делу?

Она пыталась придумать, как вывести его на чистую воду, когда он спросил:

— Ты счастлива?

Кейт едва не уронила чашку. Она ожидала чего угодно, только не того, что Тони заговорит на такую тему.

— В общем, да. Наверное. То есть я теперь занимаюсь совсем не тем, чем раньше, но… — Она пожала плечами. — Я дома.

— А я вырос в Вестчестере. Это в Нью-Йорке, — добавил он.

— Я знаю, где это.

— Не довелось мне устроить посиделки на нашей кухне. Забегал только время от времени — проведать бабушку.

— Тони, может быть, ты сразу скажешь то, что хочешь сказать?

Тони обхватил чашку обеими руками и взглянул на нее из-под своих длинных темных ресниц. Женщин такие бы не украсили, а вот Тони они придавали весьма привлекательный вид.

— Это так заметно?

— Другими словами, так заметно, что даже Кейт, чокнутая математичка, уловила? Если хочешь.

— Ты себя недооцениваешь. Все у тебя хорошо.

— Ха.

— Нет, правда…

— Тони, не тяни.

Тони сделал глубокий вдох.

— Ладно. Но ты должна пообещать, что никому не расскажешь…

— Тони, что за шпионские игры. Говори, и покончим с этим.

Впрочем, к этому моменту Кейт не хотелось, чтобы он говорил. С одной стороны, ей было интересно, с другой — она волновалась, и эти чувства не уживались. Было очевидно: что бы он ни собирался сказать, это так или иначе окажется негативом.

— Если насчет убийств, обещать ничего не могу.

— Нет. По крайней мере не думаю, что это имеет к ним отношение.

Кейт облокотилась на стол:

— Выкладывай.

— Помнишь, я рассказал тебе, как конфисковал у Гордона его мобильный?

— На чемпионате в Стэмфорде?

— Да. Я не все сказал. Я… — Он замялся. Взгляд Тони совершил путешествие по комнате и снова вернулся к чашке. — Дело в том, что перед этим я провел ночь с Клодиной. Я не знал, что она встречается с Гордоном. Она даже не давала это понять. Взяла и подкатилась ко мне в баре после церемонии открытия. Ты знаешь, как это бывает. То есть, может, ты и не знаешь. Я просто часто в дороге, и у меня нет времени э-э… завязывать длительные отношения. А на таких мероприятиях всегда полным-полно одиноких людей и…

— Я поняла. — Кейт не желала слушать подробности.

— Когда я задержал Гордона у входа в зону соревнований с телефоном, он обвинил меня в том, что я хочу выгнать его по личным мотивам.

— Из-за Клодины.

Тони кивнул.

— Это, конечно, была абсолютная чушь. Я не желал даже видеть ее снова. Но он раздул скандал, угрожал обратиться к организаторам и подать жалобу. Я отступил, но не из-за того, что его обвинения были оправданны, а чтобы избавить устроителей чемпионата от дополнительной головной боли, на которую такие типы не скупятся. Гордон имеет — имел — привычку мерить всех по себе и поэтому решил, что задел меня за живое. До конца чемпионата он вел себя как надутый индюк. Не стоит и говорить, что мы не были друзьями.

— Ты рассказывал об этом шефу Митчеллу?

— Нет. С той поры много воды утекло. Я не видел причины ворошить темное прошлое.

— Он все равно узнает.

Плечи Тони опали.

— Это было так давно.

— Он дотошный.

— Я заметил. Но нужно очень постараться, чтобы сделать вывод, что след к этому убийству тянется от того незначительного инцидента.

— Тогда почему ты ему ничего не сказал?

— В общем… я не хотел, чтобы знала Джинни Сью. Она милая девушка и могла все неправильно понять.

— Шеф не стал бы ей ничего рассказывать без необходимости.

— А ее нет, — продолжал настаивать Тони. — Просто Джинни Сью рассказала мне кое-что о жизни в Гранвилле. О гранвилльском «сарафанном радио». И в частности о том, что здесь все всегда узнается.

Кейт показалось, что это несколько пессимистический взгляд на вещи. Ведь не все становится известно местным сплетникам. Хотя…

— И если слух дойдет до нее…

— Думаю, она поймет, что это случилось задолго до того, как ты встретил ее.

— Да, однако ей будет неприятно, если придется стать объектом россказней.

— Значит, расскажи ей сам. Опиши все события, объясни, что все в прошлом. Открой ей правду.

Краска залила щеки Тони.

— Тони. Это ведь в прошлом, не так ли?

— Да. Я не знаю, почему вдруг решил пойти с Клодиной. Она не самая приятная женщина.

«Зато очень сексуальная, — подумала Кейт. — И любит быть в центре мужского внимания».

— Помнишь день, когда мы обедали все вместе? Джинни Сью тогда ушла почти сразу за тобой. Я хотел, чтобы она осталась, но она из местных, и я не знал, как бы она отреагировала на мое предложение. — Тони становился все пунцовее. — Поверить не могу, что рассказываю все это.

Кейт тоже не верила в то, что слышала, но точно знала, что ее щеки приобрели такой же цвет, как его.

— Вот. Клодина возникла передо мной, стоило мне войти в гостиницу после того, как я проводил Джинни Сью до машины.

— Подожди, но Клодина ведь ушла с шефом.

— Когда я встретил Клодину, его уже не было.

Почувствовала ли облегчение, услышав это, Кейт не разобралась.

— Она снова начала ко мне подкатывать. — Тони остановил рассказ и потер лоб. — Она… она затолкала меня в гардероб. Вся горела от нетерпения. А я был растерян, ведь мы только-только попрощались с Джинни Сью. И…

Кейт закрыла глаза.

— Прошу тебя, только не говори мне, что переспал с Клодиной.

— Нет. Но мы успели подняться ко мне в номер, прежде чем я пришел в себя. Клодина умеет уговаривать.

— Не сомневаюсь, — сухо заметила Кейт.

— Внутрь я ее не впустил. Но она стянула с меня пиджак и галстук и уже расстегивала пуговицы на рубашке, когда я остановил ее. В смысле мы находились в этот момент в коридоре. И когда я это понял, то, надо признаться, моментально остыл.

— А вас никто не видел?

Тони покачал головой:

— Я первым делом в этом удостоверился — осмотрелся, чтобы убедиться, что мы одни. Никого не было. Клодина к тому моменту разошлась, и я едва не бросился на нее. Так что пришлось себя унять, схватить пиджак и галстук с пола и открыть свою дверь. Клодина попыталась войти, но я захлопнул дверь у нее перед носом.

— Эх, Тони…

— Знаю-знаю. Только на полпути я понял, что не хочу путаться с этой дешевкой ради Джинни Сью, ведь у наших с ней отношений есть шанс. Да и… как бы это выглядело? Гордона убили, а я не знал, как еще отвязаться от нее.

— Тони, ты просто идиот. Не смей играть чувствами Джинни Сью. Несмотря ни на что, она моя подруга, и я никогда не прощу тебя, если ты разобьешь ей сердце.

Тони улыбнулся, и Кейт показалось, что это немного странная реакция.

— За последние двадцать четыре часа я слышу уже вторую угрозу.

— Какую еще угрозу? Я тебе не угрожала.

— Но ведь ты не простишь меня, если я разобью Джинни Сью сердце? Хотя это еще цветочки по сравнению с первой. Шеф Митчелл предупредил: если ты пострадаешь, а он узнает, что это произошло по моей вине, он собственноручно разорвет меня на клочки.

— Брэндон на самом деле так сказал?

— Да. И он не шутил. Крутоват на поворотах, этот ваш шеф полиции.

— Не крутоват. Просто он прямолинейный.

«Он и вправду ко мне неравнодушен или просто хорохорился?»

Кейт подозревала, что Брэндон Митчелл радел за всех жителей Гранвилля, хотели они того или нет.

«Зачем же тогда он хочет уехать?»

Тони с удивлением смотрел на нее и твердил:

— Кейт, Кейт, Кейт…

— Что?

Он только покачал головой.

Кейт оставила его жест без внимания. Сейчас важнее всего уговорить Тони рассказать обо всем шефу. Тогда у него могли появиться зацепки, помимо оранжевой шапки. И…

— Черт! До чего же мы глупые!

— Ты что-то придумала?

— Твой пиджак! Он лежал на полу!

— Да, она стянула его, стоя у меня за спиной.

— Тони, думай. Пиджак. Медаль в кармане. Суматоха с Клодиной. Пиджак на полу.

Тони с шумом втянул воздух.

— Ты знаешь, а мне даже в голову не пришло. Она могла выпасть, а Клодина ее подобрала. Такое вполне в ее стиле. Кейт, ты гений.

Кейт злобно посмотрела на него.

— Извини, но так и есть. Ура твоему мозгу. — Тони широко улыбнулся. Но улыбка почти сразу пропала, и его брови снова сошлись. — Но как это поможет? Она могла выкинуть медаль в ближайшую мусорную корзину или положить на столе регистратора, где ее мог взять кто угодно.

— А может быть, она ее и вовсе не брала. Твою медаль мог обнаружить совершенно незнакомый человек, — добавила Кейт.

— Круг замкнулся.

— Вот именно. — Кейт вздохнула.

Тони пил кофе и качал головой.

— Все равно не понимаю, зачем кому-то убивать тебя.

Кейт вспомнила вчерашнюю сцену в участке, и ей в голову вдруг пришло, что если люди склонны воспринимать события ошибочно, тогда причина может быть совершенно иной.

— Может, и не убивать. А просто попугать. А может, раз медаль нашли, то уже больше не важно, на кого совершать наезд. В качестве жертвы избрали меня, потому что я просто подвернулась. Может быть, охотились не за мной, а за тобой.

— Почему?

— Не знаю. Ты мне объясни.

Тони выглядел совершенно сбитым с толку. Потом уточнил:

— Хочешь знать, есть ли у меня враги среди любителей головоломок? Это абсурд.

— А есть?

— Нет. То есть… Гордон не любил меня. Но он уже умер.

— А Клодина? Тебе не кажется, что она может мстить за то, что ты э-э… недооценил ее преимущества?

— По-моему, ты городишь огород. — На губах Тони мелькнула улыбка. — Думаю, Клодине все равно. Ей что один, что другой… Лучше б я вообще с ней не встречался.

— А еще лучше взять и все рассказать шефу Митчеллу.

— И растянуть такое удовольствие на неопределенный срок? Нет уж. В конце недели мне надо быть в Техасе. Я веду тренинг для судей.

Кейт подумала, что он слишком оптимистично смотрит на вещи, если считает, что попадет на тренинг. С другой стороны, Брэндон вряд ли обнаружит еще какие-то улики в ближайшие двадцать четыре часа.

— Тебе надо было приготовить запасной план на случай чрезвычайных обстоятельств.

— Я не могу ничего отменить, уже слишком поздно. Я должен заботиться о своей репутации.

— Прости меня, Тони. За все. Ты согласился вести чемпионат только из вежливости. Не отрицай. Я знаю, что не смогла бы предложить тебе такую же оплату, как на известных чемпионатах.

Тони отмахнулся:

— Я только с удовольствием. И мне самому очень понравилось, если не считать убийств и обвинения в наезде. Джинни Сью просто прелесть, и я бы хотел с ней встречаться и дальше, но… — Он пожал плечами. — Не знаю. Все слишком сложно.

— И что теперь? Просто возьмешь и улетишь на закате? И больше не вернешься? Вряд ли это честно — так поступать с Джинни Сью. — «С другой стороны, Брэндон тоже однажды уедет. А это нечестно по отношению ко всем». — Не лучше ли просто рассказать ей правду и дать возможность решать самой? — «Впрочем, мне ли давать советы? Стоит сказать правду, как я тут же получаю по голове. Хотя знаю, что так нужно поступить».

— Думаешь, она поймет?

— Я просто уверена, — ответила Кейт. И подумала: «На самом деле понятия не имею».

Тони засобирался уходить. Кейт с Алом проводили его до дверей.

— Прошу тебя, крепко подумай о нашем разговоре, — сказала она напоследок и закрыла дверь.

«Все, хватит контролировать ситуацию. Свой долг я исполнила. Отныне никакого сотрудничества с полицией. Шпионка шефа. Предательница. Вот как меня называли. Я пыталась помочь и только настроила всех против себя. Ну, теперь с этим покончено. Хватит».

Кейт вошла в зал механических головоломок, где никогда не задерживалась надолго. Было бы лучше назвать его залом всякой всячины, потому что там находились разные головоломки, которым не нашлось места в других коллекциях.

«Как похоже на меня», — думала Кейт.

Она подошла к витрине, на которой были представлены составные головоломки. Трехмерные головоломки, которые можно было комбинировать по-разному для создания фигур различной формы. Лабиринты с выбором верного пути и головоломки для испытания ловкости. Китайские геометрические головоломки, магические квадраты, пентамино,[42] головоломки с веревками, оптические иллюзии, головоломки-шишки,[43] головоломки «Падающий мрамор», «Кубики сома»[44] — все для того, чтобы испытать свое терпение и сообразительность.

Все их можно было решить, глядя на увеличенное изображение и собирая в правильной последовательности. Решая такие головоломки, можно легко выйти из себя, но это не недостаток головоломок, а скорее вина неумелого любителя.

Она остановилась перед витриной с кубиками Рубика. Профессор когда-то очень любил эти кубики. И она тоже. Они могли часами собирать их, сидя у камина в офисе. Потом кубики вытеснила судоку, и, будь профессор жив, они, возможно, открыли бы для себя другие занимательные головоломки.

Она провела пальцем по стеклу витрины, подумав, а вдруг получится уловить присутствие профессора, как пытался Гарри накануне вечером в апартаментах Пи-Ти. Но не почувствовала никакой преображающей силы. Кругом тишина, и только скрип пальца по стеклу.

— Профессор, посоветуйте, что делать? Проявить терпение, как вы всегда учили? Или внять совету Мэриан и не позволять людям третировать себя?

Ответа не последовало. Не появилось ни внезапного холода, ни жутковатого шепотка из ниоткуда. Только тишина и тиканье напольных часов в холле.

Зажужжал домофон, оповещая, что кто-то зашел в музей.

— Это всего лишь я, — сказала Элис, когда Кейт вышла в холл. — Ты что-то рано. — Она, сегодня особенно розовощекая и элегантно одетая, суетливо пробежала мимо Кейт. Повесила пальто и шляпу в гардероб и вернулась за стол.

Кейт забрала сумку со стола, где оставила ее, когда пришла с Тони.

— Элис, ты справишься здесь одна, пока Гарри не придет? Я хотела уйти.

— Конечно, — улыбнулась Элис. — Ни о чем не волнуйся. Тебе давно уже пора взять выходной.

«Да. Только не сегодня. Сегодня я собираюсь нанести ответный удар».

Глава двадцать вторая

Кейт отправилась в Манчестер, не имея четкого представления, чего хочет добиться. Однако решимости от этого меньше не убавилось. Чуть не став жертвой Оранжевой Шапки, Кейт осознавала, что время поджимает.

Она пришла к выводу, что компания Ревелл — Клодина — Лотт имеет отношение к убийствам. Потому что иначе они просто никак не могли быть связаны. И чем скорее удастся сделать эту связь очевидной, тем быстрее снимутся подозрения с жителей Гранвилля и с Тони.

Манчестер был крупнейшим городом Нью-Гэмпшира, и в нем, как в большинстве растущих городов, сочеталось старое и новое. Центр города представлял собой деловой район с офисами, которые располагались повсюду без разбора — и в викторианских «пряничных домиках»,[45] и в уходящих в небо высотках.

Кейт свернула на юг и выехала на шоссе I-93, которое пересекало северо-восточную часть города и огибало промзону, прежде чем снова продолжиться в южном направлении до Бостона. Подумав о названии города, у Кейт появилась мысль о том, как рассердится Брэндон, когда узнает, что она ведет собственное расследование.

Хотя это и не расследование вовсе. Но если повезет обнаружить какие-то зацепки во время своего «нерасследования», тогда шеф не так сильно расстроится.

Она знала, что он расстроен, потому что возможные подозреваемые покинули его юрисдикцию. Но ее это не пугало. Назрела необходимость действовать.

Еще она знала, что спекуляции на тему возможного решения проблемы не приблизят это самое решение. Кейт провела основательный анализ ситуации и сопоставила все факты, чтобы получить веские доводы в пользу того, что ключ к раскрытию преступления скрыт во взаимосвязи, которая прослеживается между часами, возможно, содержащими специальный чит-код, и участниками событий: Лоттом, Ревеллом, Клодиной.

Кейт, как и любой хороший математик, была обязана решать задачу, выстраивая доказательство в рамках имеющихся фактов до тех пор, пока это возможно. К тому же ее просто трясло от злости, и сдерживаться больше не было сил.

Единственной «темной лошадкой» оставался человек в оранжевой шапке. Кейт допускала, что он тоже работает в «МКД». И возможно, это Айзак Уолш. Если она ошибалась, ничего страшного — значит, просто отдохнет от работы.

Здание «МКД» располагалось в бизнес-центре, который находился у съезда с основной дороги в конце извилистой подъездной аллеи. Это было двухэтажное серое здание, и она едва не проглядела неприметный знак на прилегающем газоне. Напротив была стоянка, а за ней — еще одно такое же серое призрачное строение.

Кейт не собиралась входить или показываться кому-либо на глаза. Она свернула на стоянку и на медленной скорости стала объезжать все ряды в поисках белого седана «шеви». Среди тридцати машин, припаркованных там, виднелась только одна белая «шеви», и это был грузовик.

Та «шеви», наверное, была взята напрокат. Кейт подумала, что Брэндон мог проверить номера автомобиля. Если уж на то пошло, машину могли взять у кого-нибудь на время или вовсе украсть.

Да уж, она явилась сюда совершенно неподготовленной. Что само по себе неплохо. Однако чокнутый математик не способен на такой экспромт. Чокнутые математики всегда действуют по плану.

Она заехала на пустое место в конце очередного ряда, откуда был отлично виден вход в здание. Было одиннадцать часов: еще слишком рано для ленча, если сотрудники офиса вообще покидали здание на ленч.

Кейт не хотела пропустить ничего, что могло бы произойти в «МКД». Впрочем, как и не ждала ничего определенного. Но ведь накануне на нее совершили наезд, а значит, кто-то сильно отчаялся, если решил прийти по ее душу.

Она установила связь между основными фигурантами, а вот что они придут за ней — не удалось предугадать. Они думают, Кейт знает то, чего на самом деле не знает? Или что у нее есть то, что им нужно? Она ломала голову до полуночи, но так ни к чему и не пришла.

Вот только наезд был совершен на следующий день после звонка Гарри в «МКД». И между этими фактами должна быть прямая связь. И Кейт чувствовала, что должна все прояснить, чтобы все могли вернуться к нормальной жизни. В глубине души она, как и Гарри, верила: если ей удастся раскрыть это дело, есть шанс, что шеф передумает уезжать из Гранвилля. Глупо, но она надеялась.

Кейт выключила двигатель, надела солнечные очки, затем достала из сумки сборник судоку и приготовилась ждать каких-нибудь событий. Через пять минут салон автомобиля остыл, пальцы окоченели, а нос замерз.

Следующие два часа она то заводила двигатель, чтобы прогреть машину, то дрожала от холода. В перерывах между этими занятиями думала о том, не позвонил ли Брэндон в социальную службу и будет ли Гарри в городе, когда она вернется.

Нет, Брэндон обязательно позволит им попрощаться. Может, вместо бесцельного сидения здесь, в холоде, более целесообразно сейчас вернуться домой и отправиться к Саймону Мэку, чтобы посоветоваться по поводу возможности усыновления Гарри?

По истечении следующего часа Кейт успела решить целых четыре головоломки. В здание за это время вошли двое, но никто не выходил. Если так пойдет дальше, дело не сдвинется с мертвой точки. И чего она тогда добьется? Будет до конца жизни опасливо оглядываться? Но оглядываться придется только Кейт — потому что шеф и Гарри уедут из Гранвилля.

Пора переходить к жестким мерам. Звонок Гарри спровоцировал наезд. Другой звонок мог снова сподвигнуть преступников на действия. Она взяла свой мобильный телефон. Набрала номер «МКД».

Кейт ощущала угрызения совести из-за того, что портит чужое расследование. С другой стороны, никакого расследования, кажется, уже не было.

Сначала в трубке раздался голос автоответчика. С минуту Кейт сомневалась, набрать ли добавочный Айзака Уолша или поговорить с оператором. Зря не расспросила Гарри о его разговоре с ним до того, как он бросил трубку.

Она нажала на ноль. Женский голос спросил, с кем ее соединить. Кейт внимательно вслушивалась в него. Не Клодина.

— Я бы хотела поговорить с Айзаком Уолшем.

— Одну минуту. Я вас соединю.

В трубке послышались щелчки. Теперь Кейт понимала, что чувствовал Гарри, когда звонил в «МКД», ожидая, пока Уолш поднимет трубку.

— Отдел разработки, — произнес другой женский голос.

На сей раз Кейт его узнала. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Здравствуйте, я бы хотела поговорить с Айзаком Уолшем.

Тишина. «Неужели Клодина тоже меня узнала?»

— Как вас представить?

«Ну что ж…»

— Кейт Макдональд… из музея головоломок Эйвондейла в Гранвилле.

«Что скажете, мисс Франкель?»

Клодине нечего было сказать. Достаточно долго.

— По какому вопросу?

«Дурочку включила. Тут и думать нечего — Клодина собственной персоной», — ехидничала про себя Кейт.

Теперь нужно принимать решение. Безотлагательно. Кейт рванула с места в карьер:

— Я бы хотела встретиться с ним по поводу специальной… э-э… специального семинара по судоку. Если можно, сегодня. У меня еще дела в музее, но я через пару часов могла бы подъехать.

— Оставайтесь на линии.

У Кейт тряслась рука, но она не стала прерывать соединение.

«На сей раз не буду вести себя как жертва. И спровоцирую его, если он виновен».

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кейт снова услышала голос Клодины:

— Простите, но мистер Уолш почувствовал недомогание и ушел домой.

— Что ж, очень жаль. — Кейт внезапно ощутила огромное облегчение. — Тогда, возможно, получится на следующей неделе, когда ему станет лучше.

Кейт бросила телефон на пассажирское сиденье и откинулась на спинку своего. Как только волнение немного улеглось, она снова призадумалась. Если Уолш ушел домой, разве Клодина не видела, как он выходит? Позади здания парковки не было. Кейт бы заметила, если бы он проходил мимо нее через парковку.

Значит, Клодина врет. Он либо до сих пор на месте, либо вообще сегодня не появлялся. Может, Клодина уже названивает ему и докладывает, что Кейт у него «на хвосте»? Или…

Вдруг открылась дверь здания «МКД», и из нее торопливо вышел человек в черной лыжной куртке и оранжевой лыжной шапочке. Каким же глупцом надо быть?! Даже если считать, будто Кейт находится за сотни миль отсюда?

Уолш поспешил перейти улицу и сел в машину, стоящую в нескольких рядах от Кейт. Теперь она следила и за ним, и за входной дверью в здание. Когда он отъехал от парковки, сидя за рулем бежевого «тауруса», Кейт завела двигатель.

Погоня — это так волнующе. И глупо. Она знала, что должна отъехать на безопасное расстояние и позвонить Брэндону, что нашла владельца оранжевой шапки. Но ведь он придет в бешенство. А еще раз испытать на себе его гнев… спасибо, не надо.

И потом, она ведь просто посмотрит, куда направится Уолш — запаниковав, ударится в бега или поедет домой, закапает капли в нос и ляжет спать.

В любом случае сейчас уже слишком поздно отступать. Нужно только проявить осторожность.

С парковки Уолш свернул направо, но, вместо того чтобы поехать в направлении шоссе, продолжил двигаться по улице, которая пересекалась с эстакадой. Кейт подождала несколько секунд и отправилась следом.

Улица была двухполосной и широкой, по обеим сторонам дороги возвышались сугробы, почерневшие от выхлопов транспорта. С другой стороны шоссе она расширялась до четырех полос, и Кейт могла без труда оставаться незаметной.

Проехав несколько длинных кварталов, Уолш вновь свернул направо. Покрытый копотью снег превратился в белый. Проехав еще один квартал, они оказались в предместьях. Здесь располагались одноэтажные дома с просторными газонами, почти повсюду виднелись снеговики и следы от санок на снегу.

Кейт надеялась, что навстречу Уолшу не выбегут жена и куча милых ребятишек. Это была бы просто катастрофа.

«Возьми себя в руки, — говорила она себе. — Сейчас все равно еще занятия в школе. Даже если у него есть семья, от этого он не перестает быть человеком в оранжевой шапке. И вероятным убийцей».

Он свернул в который раз. Теперь держаться в тени стало труднее, и Кейт пыталась сохранять безопасную, с ее точки зрения, дистанцию. Она миновала парк с замерзшим прудом и плакатом с надписью «Каток». На льду барахтались малыши, а их няни и мамы, рассеявшиеся вдоль берега пруда, вели непринужденные беседы. На снегу играли два золотых ретривера. Голые ветви деревьев за игровой площадкой создавали причудливые узоры на голубом небе.

Кейт так залюбовалась, что едва не упустила Уолша, который свернул на маленькую, аккуратно убранную от снега мощеную улочку. Он остановился у разноуровневого дома. Рядом не было видно ни снеговиков, ни санок, дверь не украшал венок. У Кейт отлегло от сердца.

Кейт припарковалась у парка. Там уже стояло несколько легковушек, мини-вэнов и джипов. Ее «матрикс» прекрасно вписалась в этот ряд.

Остановившись на подъездной дорожке, Уолш вышел из машины и зашел в дом через входную дверь, что выглядело подозрительно, потому что рядом с домом имелся гараж, а значит, в помещение можно попасть и оттуда.

«Только если он не планировал ехать дальше…»

А если не планировал? Сколько еще ей предстоит ждать, прежде чем он решит продолжить предполагаемый побег? Тот факт, что Уолш вышел из «МКД» сразу после ее звонка, мог оказаться простым совпадением. Такое случается, хотя Кейт этого и не любила.

Она почувствовала себя глупо и пожалела, что не осталась возле «МКД» следить за Клодиной.

«Терпение», — твердила она, совсем как профессор.

Потом улыбнулась — на ум пришли слова: «Подожди и дай ему под дых».

Кейт сомневалась, остаться в машине или выйти, когда рядом проехал автомобиль и остановился сразу за «таурусом» Уолша. Красная «хонда» спортивного вида. Кейт выпрямилась. Из машины вышла Клодина Франкель и стала подниматься по ступеням к дому Уолша.

«Наконец-то! Терпение пока откладывается».

А теперь что делать? Никакого физического воздействия Кейт, конечно, оказывать не будет. Это была метафора. Да и не дралась она с третьего класса.

Кто-то постучал в стекло. Кейт вздрогнула и взвизгнула от неожиданности.

Ее первой реакцией было бежать отсюда как можно быстрее. Она потянулась к ключу зажигания, но человек уже обошел машину. Рывком открыл пассажирскую дверцу, и Кейт распрощалась с надеждой на побег. Она убрала руку с ключа.

Он сел в машину и закрыл за собой дверь.

— И какого черта вы тут забыли? — спросил один большой и страшный шеф полиции.

— Да я вот… А как вы здесь оказались?

— Допрашивал Клодину Франкель. Тони пришел сегодня утром в управление и во всем признался.

— Как признался? В чем?

— В своей связи с Клодиной. Неотесанный му… дурак. Поэтому я приехал сюда, чтобы услышать версию Клодины. Представьте мое удивление, когда я, выходя из «МКД», увидел, как вы едете за Айзаком Уолшем. Вы что, с ума сошли? Эти люди опасны.

— Я думала, они больше не в вашей юрисдикции. Вы же не в форме.

— И не на полицейской машине. Никаких юрисдикций. Я всего лишь задал пару вопросов. Не моя вина в том, что она не разбирается в законах.

Шеф преступал закон? Кейт потеряла дар речи.

А вот ему было что сказать:

— Что вы устроили? Господи, я бы вас самолично прибил.

— Осторожно. А то будете покупать пиццу.

— Кейт.

Ее прорвало:

— Ладно, простите. Заварилась жуткая мешанина. Джинни Сью меня ненавидит. Джейсон и Эрик ушли из совета. Сэм со мной не разговаривает.

— Не разговаривает?

— Нет. Убиты два человека. Вчера кто-то пытался убить меня, а вы вот-вот отправите моего помощника в социальную службу. И я ни черта не могу с этим поделать!

— Кейт…

— Да заплачу я за чертову пиццу! Мы с Гарри пытались помочь вам распутать это дело. Гарри даже догадался, каким образом Гордон мог жульничать. Но никакая сила мысли не способна ничего сделать, когда ты всех подводишь. Убирайтесь и дайте мне довести дело до конца.

Она отвернулась от него и стала смотреть в окно, стараясь не расплакаться. Это ни к чему не привело и выглядело глупо.

— Так вот вы как думаете? Что я подвожу вас с Гарри?

Кейт резким движением повернулась к нему:

— Вы? Нет, я… вообще-то имела в виду себя. — Она всхлипнула. — Но… да. И вас тоже.

Он опустил взгляд.

— Я знаю, вы считаете, что я не люблю Гарри. Но вы ошибаетесь. Просто мне не хватает времени, чтобы дать то, что ему нужно. Он не должен жить в атмосфере насилия — даже косвенного, в доме, где нет места отдыху и где меня ни на минуту не оставляют в покое. Ему нужна стабильность.

— Ему нужны мы.

Он с интересом посмотрел на нее.

Тепло поднялось по шее Кейт и залило щеки, когда она поняла, что сказала.

Шеф протянул руку и кончиками пальцев легонько тронул ее синяк под глазом.

— Езжайте домой. Я сам сделаю свою работу.

Кейт отвернулась и увидела, как открывается дверь дома Айзака Уолша.

Оттуда вышла Клодина и поспешила к своей машине, держа в руках чемодан.

— Смотрите, Клодина убегает!

Брэндон открыл дверь.

— Езжайте домой. Я не шучу.

Он выскочил из автомобиля и побежал назад по улице, минуя припаркованные машины. Кейт едва успела пригнуться, чтобы Клодина, выезжая, не заметила ее.

Из-за припаркованных машин выехал джип, развернулся на сто восемьдесят градусов и помчался вслед за ней.

Интересно, что он собирался делать? И как быть с Айзаком Уолшем? Ведь это он был в оранжевой шапке. И скорее всего именно он вовлечен в авантюру с созданием чит-кода для судоку. Но шеф гнался за блондинкой на красной машине, а предполагаемый убийца стоял через улицу.

В испуге Кейт пригнулась.

«„Езжайте домой“. Да уж… А что остается? Наверняка шеф знает больше, чем я, иначе остался бы следить за Айзаком Уолшем. А я потратила столько времени и энергии впустую!»

Кейт повернула ключ зажигания, посмотрела в зеркало заднего вида, прежде чем выехать на дорогу… и увидела, как Оранжевая Шапка появляется из входной двери дома.

Айзак Уолш бросился к своей машине. Кейт не знала, радоваться или плакать. И что теперь?

«Звони Брэндону», — мелькнула мысль.

Она нажала кнопку быстрого вызова. Ей ответил автоответчик. Значит, он либо отключил телефон, либо разговаривает по нему. Может, вызывает подмогу? Точно она не знала. И если не придет на помощь, Брэндон может оказаться между фигурантами как меж двух огней.

«Словно куропатка, уводящая врагов от гнезда».[46] Ох, когда же закончится это сумасшествие?

Уолш проехал мимо, не заметив ее. Кейт подождала несколько секунд, а потом сделала то же, что сделал шеф: развернулась на сто восемьдесят градусов и рванула вслед за ним.

Они ехали тем же путем, но, выехав на главную дорогу, Уолш, вместо того чтобы свернуть к «МКД», поехал прямо.

Кейт не отставала. Дорога сузилась и начала петлять между деревьями.

Видимо, это была какая-то аллея, огибающая пруд. Ей стало не по себе. А вдруг Уолш заводит в ловушку? Она снова набрала номер Брэндона. И снова услышала автоответчик.

— Я еду за Айзаком Уолшем по улице… — Она осмотрела улицу в поисках какой-нибудь таблички с названием, но не нашла. Впереди не было видно никаких перекрестков. — По дороге вдоль озера на юг. Опасаюсь, что он преследует вас. Дайте знать, когда получите сообщение.

Кейт повесила трубку. Машина Уолша выехала на поворот, и ее занесло. Дорога была очищена от снега, но, видимо, кое-где сохранилась наледь. Она снизила скорость, повернула и увидела край «тауруса» на следующем повороте. Кейт отставала, но это было не важно. Ехать все равно больше некуда, кроме как вперед.

За следующим поворотом Кейт увидела все три машины, припаркованные у обочины. Она перешла на черепашью скорость. «Хонда» Клодины уперлась носом в сугроб у склона в овраг. Джип шефа был припаркован за ней. А бежевый «таурус» — за ним. Нигде поблизости не было видно ни Уолша, ни шефа. Зато она увидела Клодину, стоящую на склоне сугроба, вытянув обе руки в направлении оврага.

Она услышала выстрел, отозвавшийся эхом в чистом морозном воздухе.

Глава двадцать третья

Кейт нажала на тормоза. «Матрикс» начало заносить, и Кейт поняла, почему Клодина скользила по дороге — из-за гололедицы. Кейт несколько секунд боролась за восстановление контроля над машиной и сумела остановить ее всего в нескольких дюймах от бежевого «тауруса».

Клодина повернулась в сторону «матрикс», и Кейт увидела, что у нее в руках небольшой пистолет. Она была готова спорить, что это тот самый тридцать восьмой калибр. Нигде не было видно ни Брэндона, ни Уолша. Они, наверное, спустились вниз в овраг…

«Боже мой! Только не это!» Кейт молилась, чтобы Клодина ни в кого не попала.

Ужасающе долго длилась секунда, когда две женщины смотрели друг на друга. Клодина снова направила пистолет в сторону оврага. Воспользовавшись моментом, Кейт пригнулась к сиденью, нажав кнопку, открыла багажник, потом — дверцу машины. Она выпала из машины с единственной мыслью: остановить Клодину.

Кейт пригнулась. Прячась за автомобилем, который использовала в качестве щита от Клодины, Кейт скользнула к багажнику и нашла единственное, что можно было бы использовать в качестве оружия, — монтировку.

Схватив ее, она быстро засеменила вдоль машины и выглянула из-за бампера. Теперь Кейт видела, как Брэндон и Айзак Уолш борются в снегу на дне оврага, вцепившись друг в друга, словно герои вестерна. Клодина стояла над ними по щиколотку в снегу, размахивая пистолетом и целясь то в одного, то в другого.

Она стояла слишком далеко, чтобы Кейт смогла разоружить ее. Между женщинами не было никаких преград, кроме воздуха и снега.

Брэндон нанес Уолшу удар в челюсть, и тот упал навзничь. Клодина подняла пистолет.

— Нет! — воскликнула Кейт.

Клодина обернулась и направила оружие на Кейт. Та бросилась в сторону, но поскользнулась на снегу. Инстинктивно она свернулась калачиком, чтобы смягчить падение и надеясь сбить прицел Клодины. Из-под нее летел снег, казалось, под ней разверзается земля, и в следующий момент Кейт уже кубарем катилась вниз по склону. Прямо к Клодине.

По пути ее занесло. Она пролетела мимо куста, и его ветки чиркнули по ее одежде и вырвали из рук монтировку. В отчаянии Кейт выставила вперед обе ноги, но спуск не замедлился.

Клодина отступила назад, подняв пистолет.

Кейт приготовилась к смерти. И вдруг ноги Клодины увязли в снегу, и она потеряла равновесие. Пистолет дернулся вверх, и в воздухе прогремел еще один выстрел.

У Кейт зазвенело в ушах. Она врезалась в Клодину. Та повалилась, пистолет выпал из руки, описал дугу в воздухе и упал в снег.

Кейт закатилась на соперницу, оседлала и припечатала ее к земле. Клодина схватила Кейт за волосы, потом стала бить ее по щекам, царапаться, а в конце концов отчаянно замахала руками и ногами, описывая на снегу полукруги, словно безумный снежный ангел.[47] Но Кейт навалилась на нее всем телом и не ослабляла хватку.

Она не знала, что случилось с Брэндоном, жив он или мертв. А взглянуть боялась, рискуя отвлечься и упустить Клодину. Тяжело дыша, она видела только, как поднимается пар у нее изо рта. И тут кто-то схватил ее сзади. Как же она забыла об Уолше! Кейт стала брыкаться, извиваясь, махая кулаками и обрушивая удар за ударом на того, кто ее держал.

— Все кончено. Да перестаньте же.

Из-за звона в ушах она едва могла слышать.

— Кейт. Остановитесь.

Голос Брэндона. А звон оказался воем сирены. Шеф стащил ее с Клодины и поставил на ноги. Она упала на него спиной. Его руки сомкнулись вокруг ее талии, а двое мужчин в форме подняли Клодину.

— Полиция?.. Но как? Я пыталась вам дозвониться… Как они сюда попали? — Кейт разговаривала с воздухом. Брэндон держал ее так крепко, что она не могла даже пошевелиться, чтобы повернуться к нему лицом. — Я знаю, вы велели мне уезжать. Я собиралась, но потом появился Уолш, и я испугалась…

— Кейт, молчите.

— Я не хотела, чтобы вас застрелили.

— Знаю… просто… молчите.

Она сомкнула губы. Ее сотрясла дрожь.

По снегу к ним пробирался еще один полицейский. Он был одет не по погоде — в костюм и легкие ботинки. Его зимняя куртка была распахнута, будто он едва успел набросить ее перед выходом из полицейской машины.

Кейт подумала, что это, наверное, местный детектив.

Брэндон не отпускал ее. Может быть, думал, что она тогда завалится назад или, как мешок, упадет вперед, потому что сама-то Кейт знала, что ужасно ослабла. После борьбы он никак не мог отдышаться. Ее тело двигалось синхронно с тем, как вздымалась и опадала его грудь.

Детектив остановился перед ним:

— Митчелл, вы получили разрешение на разговор с этой Франкель. И только.

— Правильно. Им я и намеревался ограничиться. Но ситуация вышла из-под контроля.

— Я так и подумал. — Детектив тоскливым взглядом окинул место действия. Уолш сидел в снегу, внизу оврага, в полубессознательном состоянии. Двое офицеров полиции подошли и пытались его поставить на ноги.

— Кто это? — Детектив кивнул на Кейт.

— Невинный свидетель. — Брэндон усилил захват, давая понять, чтобы молчала.

— Знаете, Митчелл, ваша репутация бежит впереди вас. На сей раз постарайтесь не накуролесить.

Кейт почувствовала, как Брэндон напрягся. Какая еще репутация? Неужели кто-то из Гранвилля жаловался на него? Конечно, люди жалуются, но не другим же полицейским управлениям?

— Думаю, вам лучше приехать в управление и дать нам объяснения. И вам тоже, мисс. Вы сможете вести машину? Можно поехать в одном из полицейских автомобилей, и ваш привезет кто-нибудь из моих ребят.

— Хорошая идея, — отозвался Брэндон. — Она может ехать со мной.

Детектив прищурился:

— Я так не думаю.

Брэндон почти незаметно напрягся еще больше. Кейт не могла понять, почему эти двое настроены так враждебно.

«Мы все на одной стороне, верно?»

— Отлично. — Брэндон отпустил Кейт, и она едва не потеряла равновесие.

Подошли двое офицеров с Уолшем, соединенным с ними наручниками. Один из них нахлобучил ему на голову его оранжевую шапку вместе с примерзшим снегом, который гроздьями свисал с обледеневших помпонов, венчающих ее многочисленные концы.

— Я к этому не имею никакого отношения, — запротестовал он.

— Да, конечно, — поддакнул детектив.

— Я ничего не сделал. Просто увидел две машины и остановился помочь. Думал, он хотел на нее напасть. Я не знал, что он из полиции…

— Вы знали, кто я, — поправил Брэндон. Наш с вами небольшой разговор официально записан.

— Я вас не узнал. — Айзак Уолш опустил голову. — Я просто хотел забрать часы. Я никого не убивал. Клянусь.

Офицеры повели его прочь.

Детектив, насупившись, уставился на Брэндона.

— Может быть, — буркнул Брэндон. — Тридцать восьмой у Франкель. Где-то в снегу валяется. Думаю, экспертиза докажет, что Гордон Лотт убит именно из этого оружия.

— Я не виновата! — кричала Клодина, вырываясь из рук полицейских. — Это он убил Кенни! Я видела. Он бы и меня убил.

Уолш рванулся к ней:

— Ты лжешь! Меня там даже не было!

— Да не ты, идиот. Гордон. — Она хоть и не оставляла попыток вырваться, но делала это не слишком старательно. — Он завалил Кенни и оттащил его в зал ветеранов.

Детектив взглянул на одного из полицейских, и тот кивнул:

— Права ей зачитали.

Тогда он повернулся к Уолшу:

— Итак, ты дождался его, а потом убил.

— Мне нужны были только часы. Чертова работа.

Брэндон вздохнул. Детектив закатил глаза. Полицейские увели Клодину.

Детектив помог Кейт подняться по насыпи, а Брэндон стоял на месте и смотрел на них. Остальные полицейские уже начали перелопачивать снег в поисках пистолета Клодины.

Чтобы добраться до дороги, пришлось миновать сломанную «хонду». Проходя мимо, Кейт краем глаза уловила оранжевый предмет, лежащий на заднем сиденье. Она остановилась, всмотрелась в салон. Потом взглянула на Уолша, которого сажали в полицейскую машину. Он все еще был в своей оранжевой шапке.

— Их две! — воскликнула Кейт.

Детектив остановился:

— Чего — две?

— Оранжевых шапки.

— Какие оранжевые шапки? — спросил он, предчувствуя осложнение дела.

— Долгая история, — встрял Брэндон. Он бросил взгляд за заднее сиденье «хонды» и продолжил: — Остальное дорасскажу в участке.

Поездка была долгой. Детектив Кларк, представившись наконец, впал в длительное молчание, а Кейт пыталась понять, каким образом она вписывается в расследование. Но он приберегал вопросы для допроса в участке.

Они отправились на север, по улице, которую Кейт опознала как Лейк-Шор-роуд, и проехали через весь город, прежде чем добрались до полицейского управления Манчестера, двухэтажного скучного здания из кирпича и бетона. Брэндона она увидела лишь мимоходом, когда они вместе с детективом Кларком шли по коридору к двери в конце его.

Брэндон даже не поприветствовал Кейт. Ей становилось не по себе.

«Неужели злился за то, что я встряла в расследование? Но ведь я только пыталась помочь. Вот что бывает, когда общаешься с людьми, — все всегда неправильно понимают мотивы твоих поступков».

Ей показалось, что она начинает понимать желание Брэндона бросить все и уехать.

«В институте я не нужна, но в мире полно другой работы… Однако сама мысль ужасала. Я уехать не могу…»

Ведь что тогда станет с музеем и Гарри? Да Кейт и не хотела уезжать. В Гранвилле она строила новую жизнь. Настоящую, самостоятельную жизнь. Больше всего ее беспокоило, что она не представляла себе жизни без одного шефа полиции.

К Кейт подошла женщина-офицер и отвела в комнату для допросов, где ее показания записали на пленку. Запись состоялась в присутствии детектива Кларка, но сам он только сидел и кисло наблюдал за происходящим, словно съел лимон, а провести допрос доверил другому офицеру.

Она начала свое повествование с пересказа событий на чемпионате. Потом рассказала про убийство, снежную бурю. Умолчала о том, почему начала преследовать Айзака Уолша, хотя была уверена, что Брэндон упоминал о нем. Кейт не стала упоминать ни о Гарри, ни о Джинни Сью, ни о том, как люди в Гранвилле относились к шефу. Она ответила только на те вопросы, которые были заданы, и едва не раскраснелась, когда призналась, что не подчинилась приказу шефа ехать домой несколько часов назад.

Брэндон ждал ее, когда она вышла из здания.

— Я провожу вас до Гранвилля. Езжайте прямо в музей. Позвоните Гарри. Он, наверное, волнуется.

Кейт ограничилась кивком и позволила ему открыть для нее дверцу машины. Верный своему слову, он проводил ее до самого музея.

— Где вы пропадали? — Обеспокоенный Гарри разглядывал Кейт. И даже мельком не взглянул на шефа.

— В Манчестере. — Кейт украдкой подмигнула ему.

— Ого, — тихо произнес он.

— Извини, что не позвонила. Мы были немного заняты.

Гарри кивнул:

— Ничего.

Он подождал, пока они войдут, потом сел за секретарский стол, на котором лежало несколько раскрытых книг.

— Домашняя работа, — объяснил он.

Кейт показалось, что он произнес это обиженно, и ей стало жаль его.

Брэндон сопроводил ее в офис. Гарри не стал отрываться от своего занятия, а тем более подниматься вслед за ними вопреки обыкновению.

Как только дверь офиса закрылась, Брэндон бросил свою куртку на спинку вращающегося кресла и повернулся к Кейт.

— Не надо! — воскликнула она, не желая выслушивать нотации.

— Я просто хотел поблагодарить вас. За то, что практически спасли мне жизнь.

Кейт смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— За то, что поскользнулась и скатилась с горки? Да пожалуйста.

— Может, это было нелепо, зато эффективно.

Ей не хотелось улыбаться. Слишком многое разочаровывало.

— Детектив Кларк не посвятил вас ни в какие секреты штата? Которые вы могли бы рассказать мне? — скороговоркой произнесла она.

— Позвоните Гарри. Скажите, чтобы он поднимался сюда.

Кейт покачала головой:

— Нет, Брэндон, только не сейчас, прошу вас…

Он изумленно уставился на нее и, немного помолчав, сказал:

— Просто я подумал, ему было бы интересно послушать, чем все закончилось.

— О… — Она нажала на кнопку внутренней связи. — Гарри, ты не мог бы подняться?

Ответа не последовало. Она посмотрела на шефа и пожала плечами, но через несколько секунд на лестнице послышались шаги, а потом — вежливый стук. Дверь раскрылась. Гарри казался самым несчастным из всех людей на планете.

Кейт улыбнулась мальчику:

— Клодину и Айзака Уолша арестовали, а шеф хочет рассказать тебе подробности.

На мгновение Гарри обрадовался, но потом снова сник. Он уже начал выстраивать вокруг себя стену.

— Хорошо. — Он старался вести себя так, словно ничего не случилось. Присел на край стола и скрестил руки на груди.

— Краткое содержание, — начал шеф, так же избегая смотреть на Гарри, как и Гарри на него. — По словам Уолша, они с Ревеллом разрабатывали компьютерные программы для судоку и видеоигру. И естественно, создали чит-код для тестирования. Связались с Лоттом и попросили протестировать игру. Видимо, они и прежде обращались к нему. Потом Ревелл начал экспериментировать с дизайном и пришел к идее создания устройства для ношения на запястье. Уолш утверждает, что не знал о камере и о том, в каких целях это устройство намеревались использовать, до тех пор, пока они не опробовали его на чемпионате. Будучи законопослушным гражданином, он явился на чемпионат и пытался их переубедить. — Брэндон засмеялся, повторяя его слова.

Кейт покачала головой:

— Если это правда, он мог бы просто прийти и рассказать обо всем мне.

— И ты бы дисквалифицировала Лотта, а Ревелл с Уолшем выглядели бы мошенниками.

— Они и есть мошенники.

— Ну да…

— Значит, это он их убил? — Гарри больше не мог сдерживать свой интерес и нетерпеливо придвинулся ближе.

— Говорит, нет. Когда они вышли из гриль-бара, пошел снег, и он решил возвращаться в Манчестер.

— Кто их убил?

— И где часы? — добавила Кейт.

— Часы были у Клодины, когда ее арестовали. Она пыталась продать их Уолшу.

— Черт…

Гарри с шефом с удивлением посмотрели на нее.

— Это не ругательство. А кто же пытался сбить меня? Клодина или Уолш?

Гарри свел брови.

— Просто оказалось, что оранжевых шапки две.

— Это была Клодина. У Уолша есть алиби.

— Клодина убила Лотта. У нее был тридцать восьмой калибр. — Брэндон покачал головой. — Поразительно! Глупость преступников не имеет предела.

— А кто тогда убил Кенни Ревелла?

— Гордон Лотт, — ответила Кейт. — По крайней мере так сказала Клодина. Как вы думаете, это правда?

Шеф пожал плечами:

— Я бы не хотел это обсуждать, но да. Думаю, тест ДНК выявит на одежде Лотта две группы крови — его и Ревелла.

— Да-а, — впечатленно произнес Гарри. — Вот и конец игры.

— Думаю, у них были большие планы.

— Но они все равно не сработали.

— А мы проверим. — Брэндон сунул руку в карман рубашки и извлек оттуда лист бумаги с распечатками. — Ответы сохранились в часах. Когда их скачал компьютерный эксперт в полицейском управлении, я убедил его дать мне копию. — Он вручил листок Гарри: — Смотри.

Гарри взял его и сравнил результаты уровня А.

— Вот это да! Здесь такие же ответы, как и в листе с решениями. Ничего не понимаю.

— Все ясно, — возразил Брэндон. — В спешке Гордон, должно быть, списал цифры неправильно. Человеческий фактор чистой воды.

— Поразительно, — задумчиво произнесла Кейт.

Брэндон взял листок и разорвал его.

— Надеюсь, вы оба будете хранить услышанное в строжайшей тайне.

Гарри кивнул с серьезным выражением лица.

— Это тебе все детектив рассказал?

— Большую часть. Мы обменивались информацией.

И вдруг Кейт словно гром поразил.

— Вы переводитесь в Манчестер?

— Господи Боже, нет, конечно.

— Значит, ты остаешься здесь? — неуверенно проговорил Гарри, так что его едва можно было расслышать. — Брэндон не стал сразу отвечать, и Гарри отвернулся. — Какая разница. Пойду заниматься.

— Я подумал, может быть, Кейт позволит тебе уйти сегодня пораньше?

Гарри бросил тревожный взгляд на Кейт. Но что она могла сделать? Было бы жестоко затягивать неприятный момент.

— Конечно.

— Иди собери свои вещи.

У Гарри задрожала губа, и он вышел.

— Брэндон, вы…

— Увидимся, Кейт.

И с этими словами он просто встал и вышел. Как будто их никто и не собирался убивать сегодня утром. Как будто судьба мальчика не висела на волоске.

Кейт оставалась в музее еще долгое время после закрытия. В глубине души надеялась, что Гарри придет сюда в поисках убежища. Даже подумывала позвонить Мэку, но потом решила, что суд вряд ли проявит понимание в отношении одинокой двадцатидевятилетней женщины, желающей усыновить четырнадцатилетнего подростка.

Она заварила чай и села в свое вращающееся кресло, не зажигая камин. Решила один сканворд, потом другой, стараясь не вызывать в своем воображении образов профессора или Гарри, тихонько сидящих поодаль. Нельзя было делать этого. Остались только она, ее судоку и чашка чаю.

Зажужжал домофон.

«Гарри», — мелькнула грустная мысль.

Кейт поднялась, приготовившись к прощанию. Прислушалась к шагам на лестнице. Распознала, что идут двое. Шеф, наверное, решил не спускать с него глаз.

Ее рот искривился, изобразив подобие улыбки. Надо было изобразить вежливое добродушие, чтобы не расстраивать Гарри.

Когда они вошли, Кейт улыбалась, хотя и не могла заставить себя взглянуть на кого-либо из них.

— Я беру несколько дней отгула, — объявил Брэндон.

— Почему? — Спрашивать она не хотела, слова вырвались сами собой.

— Надо научить Гарри кататься на лыжах.

Кейт осторожно взглянула на него. Гарри сиял.

— Шеф решил подождать еще годик-другой.

У Кейт отлегло от сердца. Она посмотрела на Брэндона. Тот прятался за маской бесстрастия.

— Только кое-что изменится с этих пор…

Кейт приготовилась к самому худшему.

— Я больше не собираюсь вкалывать круглые сутки. Так что впредь постарайтесь не вмешиваться ни в какие убийства. Я приехал сюда, чтобы нормально работать, и собираюсь придерживаться своего плана.

— А еще ходить на рыбалку и на охоту, — добавила Кейт.

— И на трассу. — Его лицо наконец оттаяло. — Вы представляете, Гарри жил здесь всю жизнь, но так и не научился кататься на лыжах!

Кейт улыбнулась, но не стала комментировать.

— А ты пойдешь, Кейт? Будет весело.

— Спасибо, Гарри, только…

— Зрелищ не гарантирую, до тех пор пока Гарри не поймет, что к чему, но можете к нам присоединиться.

— Ага, посмотреть на то, как я буду катиться кубарем с горки для новичков. — Гарри хоть и ворчал, но все равно с трудом скрывал восторг в голосе.

Брэндон перевел взгляд с Гарри на Кейт:

— А вы что, тоже не умеете кататься?

— А я всегда была слишком занята домашними заданиями или сканвордами.

— Просто не могу поверить! Один из лучших спусков Восточного побережья находится в часе езды!

Кейт пожала плечами. Гарри улыбнулся во весь рот. Брэндон деланно вздохнул.

— Тогда заеду за вами в шесть. Несмотря ни на какие капризы погоды. — На его губах появилась лукавая усмешка. — Надевайте фирменное пальто и свою незабываемую шапку. День обещает быть долгим.

Примечания

1

Организация, созданная в США в 1899 г. для зашиты прав ветеранов иностранных войн, в которых принимали участие граждане США. — Здесь и далее примеч. пер.

2

День независимости США.

3

Девиз штата Нью-Гэмпшир звучит так: «Живи свободно или умри».

4

День заключения перемирия 11 ноября 1918 г., положившего конец Первой мировой войне. Празднуется в странах Европы и Северной Америки. В США это день памяти ветеранов Первой мировой войны.

5

Столетие Дня независимости США.

6

Система из пяти пресноводных озер на территории США и Канады. Эти озера расположены западнее штата Нью-Гэмпшир.

7

Одно из прозвищ этого города — «пуп земли», которое появилось после того, как здание парламента штата Массачусетс, расположенное в городе, писатель О. Холмс в 1858 г. назвал «центром Солнечной системы».

8

Идиома, под которой подразумевается человек, помогающий кому-либо столь же преданно, как дикарь, помогавший Робинзону Крузо, герою романов Дефо.

9

Город на Аляске.

10

Время наиболее живописных дней осени.

11

Ничего (исп.).

12

Персонаж популярного в США комикса и мультсериала о моряке Попае.

13

Сеть фешенебельных отелей.

14

Год начала военных действий в Афганистане.

15

Пирожное в виде маленького круглого кекса.

16

Персонажи сказки Л. Ф. Баума «Волшебник из страны Оз», известной в России по переработанной А. М. Волковым версии под названием «Волшебник Изумрудного города».

17

Город на севере США, также известный своей непогодой.

18

В спортивных соревнованиях — игра до первого неравного изменения счета.

19

Война США за независимость от Великобритании (1775–1783).

20

По Фаренгейту. По Цельсию это примерно 15 градусов.

21

Тест, применяемый для исследования личности. Представляет собой набор из нескольких симметрично расположенных пятен неправильной формы.

22

Медаль за ранение в ходе военных действий.

23

Город Филадельфия (США).

24

Популярный остросюжетный детективный сериал.

25

Самый крупный город соседнего штата Вермонт.

26

Моя вина (лат.).

27

Специальные программы, позволяющие обманом проходить трудные места в компьютерных играх или дающие дополнительные преимущества.

28

Похлебка из моллюсков наподобие супа-пюре.

29

Социальная сеть в Интернете.

30

Мобильные агенты — программы-посредники, использующиеся для связи между программами и передающие информацию, необходимую для выполнения определенных задач.

31

Начальные буквы имени и фамилии.

32

Аглет — мобильный агент.

33

Скремблирование — метод кодировки посредством перестановки групп символов.

34

По-английски это имя пишется Aloysius.

35

Отрицательный персонаж киносаги «Звездные войны», который всегда ходил в черном плаще.

36

Игра наподобие пазла, в котором нужно из отдельных фрагментов собрать единую картинку.

37

Отсылка к настольной детективной игре «Clue» («Улика»), очень популярной в США. Цель игры состоит в том, чтобы провести расследование и выяснить, кто из нескольких персонажей, чем и где мог убить главного героя.

38

Известный английский протестантский гимн XIX века.

39

Другая ветвь протестантской деноминации, отличная от пресвитерианской.

40

Подкладка для письма, предназначенная для того, чтобы не испачкать поверхность стола при письме.

41

Набрав комбинацию *69, в США можно перезвонить на номер абонента, звонившего в последний раз.

42

Головоломка из нескольких фигур (обычно из пяти, отсюда и название), которая собирается по принципу тетриса.

43

Головоломки, собирающиеся из нескольких брусков, которые пересекаются между собой под прямым углом.

44

Головоломка, являющаяся, по сути, трехмерным тетрисом, состоящим из нескольких фигур, которые нужно сложить в определенной последовательности.

45

Викторианский архитектурный стиль с характерными для него чертами неоготики сложился во времена правления английской королевы Виктории (конец XIX — начало XX в.) и сохранился во многих бывших английских колониях, к которым относится и Новая Англия в США, где находится штат Нью-Гэмпшир.

46

Отсылка к рождественской песне, популярной в западной церковной традиции, в которой Иисус представлен в образе куропатки, уводящей врагов от своего гнезда.

47

Фигура на снегу, описываемая лежащим навзничь человеком, который машет руками и ногами, оставляя следы, напоминающие белый балахон.

Content

Шелли Фрейдонт
Судоку: правило мгновенной смерти

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Примечания